Issuu on Google+

№ 7-8 (85-86) 2012 ОБЩЕГОРОДСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ ГАЗЕТА

www.vestnik.lavra.spb.ru

НОВЫЙ ХРАМ ЛАВРЫ Путь каждого православного христианина начинается с восприятия им Святого Таинства Крещения. Именно в этот момент совершается главный выбор в его жизни: отвержение себя от сатаны и всех дел его и воссоединение с Господом для жизни вечной. С этого же момента меняется и земной путь крещаемого, ибо он становится членом Церкви, и теперь только от него зависит, сумеет ли он достойно пройти этот путь и правильно воспользоваться благодатными дарами, полученными им в Святом Крещении. Вот почему это событие, столь значимое для крещаемого и его сродников, уже в первые века христианства обставлялось торжественно и празднично. До наших дней об этом свидетельствуют и вырубленные в скалах древних церквей купели, и величественные баптистерии (крещальни), украшенные мрамором, мозаиками и фресками.

В

сё возможное в этом отношении было сделано и в Свято-Троицкой АлександроНевской Лавре. В день, когда Русская Православная Церковь отмечает праздник Рождества святого Предтечи и Крестителя Иоанна, здесь была отслужена первая Божественная литургия в новом Крестильном храме (Баптистерии), освящённом в честь величайшего пророка Божия Иоанна Крестителя. Это уже второй храм, который не просто реставрируется, но заново строится в Лавре молитвенными трудами её священноархимандрита, продолжение на стр. 2

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


N:   7-8 (85-86) – 2012

2

ЖИЗНЬ ЛАВРЫ

окончание, начало на стр. 1

митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, (которого в народе недаром именуют «храмостроителем») и усилиями наместника Лавры, епископа Выборгского Назария с братией. Шесть лет назад, по благословению митрополита Владимира в Феодоровском корпусе Лавры был освящён новопостроенный храм во имя святого Серафима Вырицкого – на месте той келии, в которой в период пребывания в Лавре подвизался преподобный. Что же до крещальни Лавры, то до настоящего времени под неё была,

насколько это возможно, приспособлена крипта Свято-Троицкого собора. Однако для того, чтобы ввести новокрещёного в алтарь (или показать его новокрещёной), приходилось выходить из крещальни в собор. Да и само помещение крещальни не было приспособлено для совершения Крещения взрослых полным погружением. Новопостроенный вместительный храмбаптистерий, устроенный на прежнем месте, в полной мере соответствует многовековой традиции. Иконы и росписи в нём выполнены иконописной мастерской Лавры, руководимой

Дмитрием Мироненко. Алтарная преграда выложена итальянским мрамором, а Царские Врата изготовлены в технологии художественной ковки. Но главное – это сама купель, способная вместить в себя людей самого высокого роста и самого крупного телосложения. По древней традиции выполненная в форме креста, она также облицована мрамором, украшена мозаиками, выполненными в раннехристианской традиции и подсвечивается изнутри. Проточная вода в ней отвечает самым строгим гигиеническим требованиям. В храме продумано всё до мелочей, начиная от места для переодевания крещаемого и до вешалок для верхней одежды присутствующих. Праздничную Литургию возглавил иеромонах Антоний (Простихин). По окончании праздничного богослужения, в сослужении эконома Александро-Невской Лавры иеромонаха Прокопия (Павлова), был отслужен Водосвятный молебен, после которого иеромонах Антоний обратился к прихожанам с проповедью, посвящённой Рождеству Предтечи и Крестителя Иоанна. Также в своей проповеди иеромонах Антоний коснулся жизни другого святого, память которого празднуется в этот день – преподобного Антония Дымского (несколько лет назад наша газета писала о преподобном и о возрождении Антониево-Дымского монастыря). А для самого отца Антония этот день оказался праздничным вдвойне, поскольку совпал с его Днём Ангела. От лица братии и сотрудников обители с этим радостным событием его поздравил эконом Лавры иеромонах Прокопий и преподнёс ему букет цветов. Наряду с широкомасштабными реставрационными работами, открытие нового храма в СвятоТроицкой Александро-Невской Лавре является важным этапом подготовки к празднованию её трёхсотлетия. Материал подготовил Николай Днепровский, фото Олега Чихирина

ОБЩЕГОРОДСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ ГАЗЕТА

«ВЕСТНИК АЛЕКСАНДРО-НЕВСКОЙ ЛАВРЫ» И свет во тьме светит... (Ин., 1, 5; сл) Фото первой полосы: Первое богослужение в Крестильном храме Лавры. Фото Олега Чирихина № 7-8 (85-86), 2012 Тираж 3 000 экз.

Глав­ный ре­дак­тор —­ епископ Выборгский ­ НА­ЗА­РИЙ (Ла­в­ри­нен­ко)

Учредитель и издатель: Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра (мужской монастырь) Санкт-Петербургской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат). Зарегистрировано Северо-Западным окружным межрегиональным территориальным управлением МПТР РФ. Свидетельство о регистрации ПИ № 2-6139 от 23.09.2002. Свидетельство о присвоении грифа "Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви" № 180 от 06 октября 2011 года.

Адрес редакции и издателя: 193167, Санкт-Петербург, наб. реки Монастырки, 1    Телефон/факс: (812) 274-18-24, e-mail: vestniklavra@gmail.com

Редакция не вступает в переписку с читателями. Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Газета отпечатана с готовых диапозитивов в типографии ООО «фирма"Курьер"», 196105, Санкт-Петербург, Благодатная ул., д. 63. Заказ № 828. Подписано в печать по графику и по фактическому времени 23. 08. 2012 г. дата выхода в свет 24.08.2012 г. Цена свободная.

Выпускающий редактор — Николай Днепровский Литературный редактор — Ольга Акимова Корректор – Алексей Гришин Дизайн и вёрстка — Павел Конопелько

Мнение редакции не всегда ­ совпадает с мнением авторов При перепечатке и использовании материалов ссылка ­ на «ВЕСТНИК Александро-Невской Лавры» ОБЯЗАТЕЛЬНА. Информационное обеспечение: Пресс-служба Святейшего Патриарха, ОВЦС МП РПЦ, ИА «СтарКом»; ­ «Православие.ru»; «NEWSru.com».

Редакция выражает благодарность ­ за бескорыстную информационную помощь.

Наш адрес в интернете:

WWW.VESTNIK.LAVRA.SPB.RU

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


N:   7-8 (85-86) – 2012

3 ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО

РАКА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО: КОГДА ОНА ВЕРНЁТСЯ В ЛАВРУ? В мае сего года исполнилось ровно 90 лет с момента передачи раки Александра Невского в Эрмитаж. Как относиться к этому событию? Да очень просто: у Церкви отобрали её законное имущество, которое должны возвратить на место. Музейщики считают по-иному: они, дескать, «спасли» церковное имущество от переплавки. Однако документальных следов этой несостоявшейся «переплавки» до сих пор никому обнаружить не удалось. Но, допустим, такие планы были (шли лихие 20-е, а после и 30-е…) и Эрмитаж выступил в роли хранителя и даже охранника чужого имущества. Однако после 1991-го года нужда в часовом отпала; тогда на каком основании Эрмитаж хранит эту раку у себя? Ответ очень простой: ни на каком. Тогда почему не отдаёт? А не хочет – и всё тут.

А

втор этой статьи не одинок в своём мнении. Примерно о том же писали два года тому назад Президенту православные деятели искусств: «Для созидания и украшения храма как дома Божия наши предки зачастую жертвовали последним имуществом, надеясь на молитвенное поминовение в последующих поколениях. Чаяния всех этих людей заключались отнюдь не в том, чтобы церковные здания впоследствии стали безликими и формальными "очагами культуры", а намоленные иконы пылились на полках музейных хранилищ или служили предметом праздного любопытства. Поступать вопреки их воле - значит предавать память наших прадедов». Нельзя сказать, что музейщики молчат в ответ на информационные атаки в их адрес. Позиция их такова: найдите спонсоров, сделайте себе копию раки и «любуйтесь» ей на здоровье в храме своём. С подобным мнением не согласен депутат питерского ЗАКСа В.В. Милонов: «Получается, Эрмитаж брал раку, чтобы её сохранить, а теперь она так ему понравилась, что он не отдаёт её назад. Так быть не должно! Если у музейщиков есть какие-то опасения по поводу сохранности надгробия Александра Невского, можно дать Церкви определённые рекомендации по хранению». И тут возникает вопрос: как исполнить волю тех, кто изготавливал раку как украшение честных останков святого князя? Первый вариант его решения подсказал «гражданин России – воин Православия» (так он сам себя именует) А.И. Коновалов. Правда непонятно, почему гр-н Коновалов носит в почтовом интернет-мире латинизированное имя «каин». Ну да ладно. Если есть

Авель, почему не быть и Каину? Напомним канву событий. В самом конце 2011 года Коновалов обратился с иском в Дзержинский суд Санкт-Петербурга к Эрмитажу и Московской Патриархии «об обязании осуществлять совместный порядок экспозиции гробницы (раки) святого князя Александра Невского в составе памятника истории и культуры: Александро-Невская Лавра», справедливо указав, что Лавра и гробница «являют собой единый памятник исторического и культурного наследия российской государственности, его целостность нарушена при выставлении декоративн��го оформления гробницы в одном из залов Зимнего Дворца». В суд истец явился не с пустыми руками, а с отказным письмом из Эрмитажа за 2009 год, в котором, за подписью зам. директора музея С.Б. Адаксиной прямо сообщалось, что «передача в храм серебряного декора гробницы Александра Невского не представляется целесообразным». Юридически искушённые люди сразу заметили несуразности иска: во-первых, «воин Православия» выступил против Православной Церкви, попытавшись привлечь её к суду в качестве соответчицы. Неужели он хотел публично испачкать одежды Матери-Церкви, обвинив её в бездействии в вопросе возвращения раки? Но это не соответствует действительности. СанктПетербургская митрополия, в лице её епископов, неоднократно заявляла о необходимости возвращения раки на её историческое место, т.е. в Свято-Троицкий собор. Во-вторых, само основание иска (нарушение конституционных прав истца) слишком расплывчато, чтобы опираться на него в подобного рода процессе. Последствия этого

были предсказуемыми. 15 февраля текущего года судья Дзержинского суда Санкт-Петербурга Е.В. Панкова постановила: в удовлетворении заявленных исковых требований – отказать, по причине того, что «истцом не доказано нарушение ответчиками каких-либо его прав либо охраняемых законом интересов, заявленное истцом требование не обосновано, не основано на действующем законодательстве». И всё же неудачные потуги Коновалова нельзя признать совсем уж бесполезными. Во-первых, они показали бесперспективность судебного пути, по крайней мере, в настоящий момент и в то же время показали мудрость русской Фемиды, у которой теперь – тотально женское лицо (судья отказала по формальным основаниям, не рассматривая иск по существу; но та же самая судья может рассмотреть дело по-иному, если, во-первых, претензии к музею будут сформулированы правильно, и, во-вторых, если изменятся внешние обстоятельства). Во-вторых, они обрисовали огромную проблему людского самочиния, когда люди, выступающие от имени Церкви, Ей не уполномочены, и Ей же вредят. Тогда, какой иной путь возможен? Путь монаршего (президентского) соизволения. В нынешней ситуации вернуть раку в Свято-Троицкий собор, игнорируя мнение директора Эрмитажа М. Б. Пиотровского, может только Президент России В.В. Путин. Вернуть раку Лавре – хороший подарок к 300-летию обители, не правда ли? В.В. Улыбин, Председатель Православно-Патриотического межрегионального общественного движения «Александр Невский»

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


4

ЮБИЛЕИ

N:  7-8 (85-86) – 2012

КАК ПРАВОСЛАВНЫЙ НАРОД С ПОМОЩЬЮ ВЕРЫ НАПОЛЕОНА ПОБЕДИЛ Отечественная война 1812 года началась 12 (24) июня, когда армия Наполеона без официального объявления войны переправилась через реку Неман на территорию России.

И

мператор Александр I Высочайшим манифестом от 6 (18) июля 1812 года призвал своих подданных «со крестом в сердце и с оружием в руках» объединиться в борьбе против захватчиков. Все сословия были призваны к ополчению в помощь армии. Святейший Синод постановил обнародовать Высочайший манифест чтением по всем церквям в первый воскресный и праздничный дни перед Литургией и повсеместно ежедневно совершать коленопреклоненное молебствие «о победе на супостаты». Было издано воззвание, призывавшее прихожан церквей к защите веры и Отечества – для чтения вслед за объявлением Высочайшего манифеста. Призывы к ополчению против армии Наполеона подвигли народ, без различия состояний, к готовности жертвовать всем, чтобы спасти Отечество, – война приобрела характер священной. По призывам духовенства по всей Российской империи в течение 2 месяцев в 17 центральных губерниях были сформированы полки народного ополчения численностью около 250000 воинов. В этих военизированных формированиях церковные хоругви заменяли знамёна, а на шапке каждого воина был нашит христианский крест. Святейший Синод представил императору Александру I доклад от 17 (29) июля 1812 года, содержащий следующие предложения: - из прибылей, получаемых от продажи свечей в церквах, отдать 1500000 рублей «в пособие к составлению новых сил» (одну половину суммы на Петербургское ополчение, другую – на Московское); - пригласить епархиальных архиереев, монастырских настоятелей и прочее духовенство к пожертвованию деньгами, серебряными и золотыми вещами; - объявить причётникам, детям священно- и церковнослужителей и семинаристам (не выше риторического класса), что по желанию они могут увольняться в ополчение, получая из церковной кошельковой суммы пособие на одежду и продовольствие. Доклад этот был утверждён императором Александром I, получив силу императорского указа из Святейшего Правительствующего Синода от 25 июля (6 августа) 1812 года. Православное духовенство России откликнулось на призыв императора Александра I и Святейшего Синода – повсеместно шёл сбор пожертвований. И, хотя, жалование священнослу-

жителей не было большим, многие из них отдавали на ополчение чуть ли не всю сумму своего годового дохода. Так, например, протоиерей Казанского кафедрального Благовещенского собора Борис Поликарпов внёс своё годовое жалование – 160 рублей, а архимандрит второклассного Казанского Спасо-Преображенского монастыря Епифаний – полугодовое жалование – 300 рублей. Высокий дух проявился и у церковных чиновников. Например, секретарь Вятской консистории Илья Колесницкий отдал на победу половину своего годового жалованья, а секретарь Калужской консистории А.М. Гимальский спас в военное время вверенное ему казённое имущество. Большую щедрость явил Святейший Синод, отдав на победу всё, что долго собирал на духовные школы и духовенство. Церковь собрала более 900 000 рублей и почти тонну серебра. Священнослужители состояли при отрядах народного ополчения и при полках регулярной армии. Святейший Синод позволил низшим священнослужителям (причётникам) и семинаристам пополнять ряды народного ополчения, – воинами стали более 400 из них. Духовенство оказывало помощь Отечественной войне, главным образом, «Божьим словом», молитвами во славу русского оружия и на погибель «антихриста» Наполеона, которого Святейший Синод трижды (в 1806, 1812 и 1815 гг.) предавал анафеме. Ещё в 1810–1811 гг. протоиерей Г.И. Мансветов, священник Ширванского полка, произносил в 24-й дивизии проповеди к воинам. По Высочайшему повелению, их опубликовали в «Сборник кратких христианских поучений к воинам». Вот их основные положения: – наличие армии в государстве необходимо, так как она призвана защищать веру, царя и Отечество; – положение воина важно и почётно; защищать Отечество его избрал «Промысел Небесный»; – «Государь представляет в своём лице Самого Высочайшего Бога; он есть Отец Отечества»; – убийство противника на войне грехом не является; убивать «брата по плоти» нужно без ожесточения; поверженному противнику следует даровать пощаду; грабёж и мародёрство запрещаются; – к иноверческим храмам противника нужно относиться с уважением; – войны только начинают люди,

а оканчивает их Сам Бог, Который, как правило, помогает правому; – «воин-христианин должен надеяться на помощь Божию и никогда не предаваться унынию»; – в свободное время следует посещать церковь, читать духовные книги и Воинский устав; – как можно чаще необходимо очищать свою совесть покаянием. Религиозное воспитание народа велось в приходских храмах. Здесь осуществлялось непосредственное общение государственной власти и Русской Православной Церкви с народом: читались Высочайшие манифесты и указы, священные книги и описания житий святых. Богослужения и молитвы Церкви воодушевляли верующих любовью к царю и Отечеству до готовности отдать за них жизнь свою. Религиозное воспитание солдата продолжалось в момент принятия присяги в присутствии священника у полкового знамени, освящённого в храме и пожалованного полку императором. Присягающий поднимал вверх правую руку и клялся «Всемогущим Богом служить Всепресветлейшему нашему Царю Государю верно и послушно, что в сих постановленных, також и впредь поставляемых Воинских Артикулах, что оные в себе содержать будут, все исполнять исправно...». В доказательство решимости сдержать своё слово присягающий целовал Евангелие и Крест. Религиозно-патриотическое воспитание солдат велось полковыми священниками: в беседах и проповедях они объясняли солдатам неизбежность воинского состояния, возможность совмещения военной службы и спасения души, значение присяги и тому подобное. Священнослужители поясняли солдатам священный характер Отечественной войны, благословлённой Богом и Православной Церковью; говорили о престижности положения воина, призванного защищать веру, царя и Отечество. На русских знамёнах изображался герб России – двуглавый орёл, увенчанный императорской короной с крестом на её верху, на груди орла – изображение святого Георгия Победоносца. Христианская символика являлась отображением православной веры воинов и их надежды на помощь Божию. Ещё в начале Отечественной войны 1812 года были учреждены должности полевых обер-священников 1-й и 2-�� действующих армий. Они назначались Святейшим Синодом по представлению обер-священника армии и флота и по согласованию с

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

главнокомандующим армии и осуществляли руководство духовенством армии, флота и госпиталей. На охваченных войной территориях священнослужители терпеливо делили лишения со своей паствой. Богослужения и молебны поднимали моральный дух воинов. Перед сражением священники говорили солдатам и офицерам об их долге; они воодушевляли воинов личным примером, увлекая их в атаку, встав впереди полка, причащали умирающих, погребали убитых. Вот лишь некоторые примеры самоотверженного служения представителей духовенства. В бою под Островно близ Витебска 15 (27) июля 1812 года прославился полковой священник 19го Егерского полка 24-й пехотной дивизии 6-го корпуса 1-й Западной армии под командованием генерала от инфантерии Д.С. Дохтурова Василий Васильковский. Окропив перед боем знамёна и воинов, он двинулся с ними в атаку, поддерживая боевой дух. В пылу битвы, причащая умирающего воина, отец Василий получил ранение в голову от разорвавшейся гранаты. Однако он не оставил поля боя, и лишь после контузии в грудь от удара пули в наперсный крест отец Василий отправился в тыл. Оправившись после ранений и контузии, отец Василий вернулся в свой полк и участвовал в Бородинской битве. Священник Василий Васильковский совершил очередной подвиг 12 (24) октября 1812 года в боях за город Малоярославец: здесь он находился впереди полка, был ранен в голову, но и после этого призывал воинов мужественно поражать врагов. Отец Василий стал первым в истории России кавалером ордена Святого Георгия Победоносца IV степени – высшей военной награды того времени. Историческую славу заслужил протоиерей Кавалергардского полка Михаил Гратинский. Находясь на службе в полку с 1806 года, после Бородинской битвы он отправился в Москву для обновления церковной ризницы, где был захвачен в плен. Подвергаясь унижениям, отец Михаил не пал духом и сумел испросить у французов позволение служить в одной из московских церквей. 15 (27) сентября 1812 года в церкви святого Евпла на Мясницкой улице отец Михаил совершил Божественную литургию и коленопреклоненный молебен. «Вся церковь, – писал в своём рапорте обер-священ-


N:   7-8 (85-86) – 2012

5 ЮБИЛЕИ

нику И.С. Державину протоиерей Михаил Гратинский, – омыта была слезами. Сами неприятели, смотря на веру и ревность народа русского, едва не плакали». С этого дня до бегства французов из Москвы священник Михаил Гратинский ежедневно возносил к Богу мольбы о победе русского оружия, также – и в присутствии неприятелей. Император Александр I наградил протоиерея Михаила Гратинского орденом Святой Анны 2-й степени, золотым наперсным крестом из кабинета Его Величества и крестом на Георгиевской ленте; к тому же причислил к своей главной квартире, а в период заграничного похода сделал своим духовником. При наступлении армии Наполеона на Москву в Новодевичьем монастыре остались протоиерей Алексей Иванов и казначей с несколькими сёстрами, они заперли ворота обители. Небольшие неприятельские отряды не могли в неё вторгнуться. 23 августа (4 сентября) 1812 года отряд, численностью более 2 тысяч человек, приступил к монастырским воротам с двумя орудиями. Вследствие угроз захватчики были впущены на территорию монастыря. 27 августа (8сентября) все церкви (кроме Соборной), а также кельи выехавших из Москвы настоятельницы и сестёр были заняты неприятельским войском. Оно оставалось там до 26 сентября (8 октября). В монастыре не проводились службы за неимением вина и просфор. Неприятели по просьбе протоиерея Алексея Иванова прислали полведра красного вина и 10 фунтов крупчатой муки на просфоры. 13 сентября (25 сентября) 1812 года монастырь посетил сам Наполеон. Он повелел Святые и задние ворота заделать лесом, завалить землёй и поставить на них по 1 пушке; оставить для входа и выхода боковые ворота; устроить напротив Святых ворот батарею; приходскую Иоанно-Предтеченскую близ монастыря церковь взорвать. Всё это было исполнено. Перед уходом из монастыря в 10 часу по полудни 26 сентября (8 октября), солдаты воспользовались зажжёнными в кельях свечами с целью поджога. По выходе неприятелей из монастыря, казначея с оставшимися двумя сёстрами бросилась всюду осматривать и нашла под собором 6 ящиков патронного пороха и 6 раскупоренных бочонков с положенными на них зажжёнными фитилями; тотчас же фитили затушила, в порох налила воды, и в прочих церквах и кельях, где разбросаны были зажжённые свечи и уже начинало загораться, затушила огонь, не позволив причинить монастырю хоть малейший вред. Дьяк села Рюховского Волоколамского уезда Московской губернии Василий Григорьевич Рагузин отличился партизанскими подвигами, организовав из 500 крестьян отряд. Василий Рагузин участвовал в разведывательных операциях. По окончании войны ему было дано свидетельство следующего содержания: «1812 года сентября с 13-го по 12 октября он, Рагузин, был посылаем в разные места для разве-

дывания неприятеля и собирал во многом числе из разных селений с вооружением крестьян, с которыми и вместе с казачьими отрядами ездил для поражения рассеянного по селениям Рузского, Можайского и Гжатского округов неприятеля несколько раз, где всегда был храбр и неустрашим». За подвиги Василий

жалования рядового чиновника). В журнале печатались сводки с театра военных действий; патриотические статьи; художественные произведения, военно-патриотической направленности. Сатирическое изображение врага часто сопровождалось политическими карикатурами художника А.Г. Венецианова.

Григорьевич Рагузин был Высочайше награждён серебряной медалью для ношения в петлице и получил 400 рублей ассигнациями. В русской армии во время Отечественной войны 1812 года общей святыней являлась Смоленская икона Божией Матери – она воспринималась как истинная Путеводительница – Одигитрия и постоянно следовала за войсками. Накануне Бородинской битвы, 25 августа (6 сентября) 1812 года, Смоленскую икону Божией Матери пронесли по рядам войск, стоявших на коленях и усердно молившихся. Вечером перед ней был отслужен молебен. Это событие было передано адъютантом генерала М.А. Милорадовича Ф.Н. Глинкой: «Духовенство шло в ризах, кадила дымились, воздух оглашался пением и святая икона шествовала. Сама собою, по влечению сердца, стотысячная армия падала на колени и припадала челом к земле, которую готова была упоить досыта своей кровью. Везде творилось крестное знамение, по местам слышались рыдания. Главнокомандующий, окружённый штабом, встретил икону и поклонился ей до земли», его примеру последовали генералитет и вся армия. По свидетельству генерал-лейтенанта П.П. Коновницына, «войска с благоговением зрели посреди себя образ сей и почитали оный благоприятным залогом Всевышнего Милосердия. При одержании над неприятелем важных побед и успехов приносимы были всегда пред иконою благодарственные молебствия». Поддержка боевого духа армии оказывалась и в тылу. В сентябре 1812 года Н.И. Греч начал выпускать журнал «Сын Отечества». Идея была поддержана С.С. Уваровым, товарищем министра народного просвещения. Финансовую помощь в размере 1000 рублей оказала царская семья (в то время такая сумма составляла два годовых

Патриотические идеи были ведущими в «Санкт-Петербургских ведомостях», «Московских ведомостях» и «Северной почте», в «Чтении в Беседе любителей русского слова» А.С. Шишкова и «Русском вестнике» С.Н. Глинки, в «Вестнике Европы» М.Т. Каченовского и в петербургской военной газете «Русский инвалид». Первый номер газеты «Русский инвалид» вышел 1 (13) февраля 1813 года, она была основана П.П. Памианом-Пезаровиусом с благотворительной целью: «Русский инвалид» не только передавал свой доход в пользу раненых, но и выступал организатором многочисленных пожертвований в пользу героев Отечественной войны 1812 года. «Русскому инвалиду» была дарована привилегия первой публикации военных сводок, что обеспечило ему растущий интерес публики. В «Русском вестнике» Отечественная война 1812 года рассматривалась как защита Православной Церкви, престола, помещичьего землевладения. Постоянным сотрудником этого журнала был граф Ф.В. Растопчин: в своих ура-патриотических «афишках» он обращался к солдату-ополченцу, речью простого народа призывая сражаться не щадя жизни, чтобы «государю угодить». И вот пришла долгожданная победа. Высочайшим манифестом российского императора Александра I от 6 января 1813 года (25 декабря 1812 года по старому стилю) ознаменовалось завершение Отечественной войны. Необходимо отметить, что здесь в качестве главной причины победы была названа помощь Бога: «Не отнимая достойной славы ни у главнокомандующего над войсками Нашими знаменитого полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги, ни у других искусных и мужественных вождей и начальников, ознаменовавших себя рвением и усердием, ни вообще у всего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превы-

ше сил человеческих. И так да познаем в великом деле сем Промысл Божий». На медали, учреждённой в честь победы в Отечественной войне, была выбита надпись: «Не нам, не нам, но имени Твоему». «Для принесения Всемогущему Богу тёплых и усердных молитв за избавление державы Нашей от лютого и сильного врага, и в прославление в роды родов сего совершившегося над Нами Промысла и милости Божией» император Александр I постановил проводить ежегодное празднование в день Рождества Христова. Святейший Синод, Государственный Совет и Правительствующий Сенат приняли совместное решение о присвоении императору Александру I титула «Благословенный». Христианское воинство, выступившее против врагов, втрое многочисленных, укрепляла твёрдость в благочестии и вере предков, шедших на ратный подвиг с пламенной молитвой и живой уверенностью в том, что идут на служение Самому Богу, исполняют Христову заповедь полагать душу свою за друзей своих. Радость русского народа о победе выразилась в прославлении Бога Вышнего, спасшего от врагов. Война воспринималась как гнев Божий – наказание за грехи и утвердила русское общество в страхе Божием, в верности Православию, отечественным законам и обычаям. Понимание Церковью войны как борьбы за Православие нашло своё отражение в «Рассуждении о нравственных причинах неимоверных успехов наших в настоящей войне» – Слове, произнесённом архимандритом Филаретом (Дроздовым) 8 (20) мая 1813 года на собрании членов «Беседы любителей русского слова» – литературного общества в Санкт-Петербурге; в сооружении Спасо-Бородинского женского монастыря, основанного в 1839 году на Бородинском поле М.М. Тучковой, вдовой генерал-майора А.А. Тучкова, павшего в Бородинском сражении; в создании по проекту архитектора Константина Тона в 1883 году Кафедрального Соборного храма Христа Спасителя в Москве и других памятников православной культуры. Русская Православная Церковь в начале XIX века была тесно связана с государственной властью, армией и народом, являлась силой, вдохновляющей и объединяющей все сословия, воинов на подвиги. Православие выступало идеологической и духовной основой Российской империи и одним из важнейших факторов, определявших мировоззрение русского народа. Первенствующее положение Православия закреплялось в законодательстве, где оно называлось религией, «господствующей в государстве». И хотя государственная власть фактически подчиняла себе все церковные структуры, Церковь принимала непосредственное участие в различных событиях общественной жизни. Так это было и во время Отечественной войны 1812 года. Материал подготовил Алексей Гришин

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


6

ЮБИЛЕИ

N:  7-8 (85-86) – 2012

«ЭТО ВОЙНА СВЯЩЕННАЯ»

Мы неоднократно писали о том, какими удивительными личными качествами обладали русские офицеры. Сегодня их представления об офицерской чести, верность присяге и нравственные качества многим кажутся просто нереальными. Однако всё становится на свои места, если вспомнить самое главное: они были искренне и глубоко верующими людьми. Именно таким был и блестящий русский флотоводец, прославивший себя в Синопском сражении и при первой Севастопольской обороне - Павел Степанович Нахимов. Он родился ровно 190 лет тому назад. «Нет ничего нового под солнцем», – говорит Екклесиаст. Но мало кому приходит в голову вспомнить это предупреждение, когда речь идёт о сегодняшней мировой политике. Все катастрофические события последних десятилетий многие люди до сих пор объясняют стечением обстоятельств или неумелым правлением беспомощной советской элиты. Но… «Это было уже в веках, бывших прежде нас». Мало кто представляет сейчас в нашей стране, с чего в действительности началась в середине XIX века Восточная война, которую у нас обычно называют Крымской войной. Что мы о ней знаем? Разве что оборону Севастополя. В советское время принято было считать её главными причинами геополитические противоречия между Россией, Турцией, Англией и Францией. При этом как бы «забывают», что ещё незадолго перед этим та же Россия спасла Европу от революционной бури 1848 года, а Турцию – от распада. За это, в частности, она получила протекторат над Молдавией и Валахией – областями, находящимися под властью Турции, но с православным населением. Так откуда же возникли эти геополитические противоречия? Одним из главных инициаторов конфликта была Англия. В это трудно поверить, но основные принципы политики уничтожения России, которую Запад проводит уже многие десятилетия, были сформулированы отнюдь не в пресловутом «плане Даллеса», а на сто лет раньше. Потому что даже союзники Англии в конце войны были поражены планами английского министра внутренних дел Пальмерстона, согласно которому Аландские острова и Финляндию, принадлежавшие тогда России, следовало вернуть Швеции, прибалтийские губернии присоединить к Пруссии, Молдавию и Валахию – к Австрии, Крым и Закавказье – к Турции. «Независимые» черкесский Кавказ и Польша по этому же плану должны были окончательно выдавить Россию из Европы. Разве это ничего не напоминает? А ещё через полвека в британской классической геополитике территория к востоку от Урала с центром в Крыму была определена как Сердцевина Земли – Хартленд. Задача геостратегии – контроль над Сердцевиной, что обеспечивает управление Мировым островом – Евразией. Нет, это, к сожалению, не бред. Просто, по словам того же Екклесиаста, «нет памяти о прежнем»… Но что же мешало западным державам добиться своей цели ещё тогда, в XIX веке? Ответ удивительно прост: Русское Православие. После подавления декабристского мятежа «николаевская» Россия на какое-то время защитила себя от информационной войны со стороны Запада (в советское время этот период называли «николаевской реакцией»). Поэтому для удара по России нужно было нанести удар именно по Православию. Повод представился, когда во Франции к власти пришёл император Наполеон III. Пришёл, по сути дела, в результате переворота. Поэтому он решил заручиться поддержкой ка-

толической церкви, которая должна была узаконить его правление своим авторитетом. С этой целью в январе 1853 года ключи от Вифлеемского храма (церковь Яслей Господних) и Иерусалимского храма (церковь Гроба Господнего) были демонстративно отняты у православной общины, которой они традиционно принадлежали, и под давлением Парижа переданы турецкими властями Палестины католикам. Император Николай I, который и так не признавал законности правления французского монарха, стерпеть этого не мог. Русские войска были введены на территорию Молдавии и Валахии. В ответ поддержанная европейскими державами Турция объявила России войну. А когда в результате этой войны она оказалась

на грани поражения, в военные действия включились и её европейские союзники. До сих пор бытует мнение, что это был только предлог. О том, что это не так, красноречивее всего свидетельствуют слова архиепископа Парижского кардинала Сибура: "Война, в которую вступила Франция с Россией, не есть война политическая, но война священная. Это не война государства с государством, народа с народом, но единственно война религиозная. Все другие основания, выставляемые кабинетами, в сущности, не более как предлоги, а истинная причина, угодная Богу, есть необходимость отогнать ересь... укротить, сокрушить её. Такова признанная цель этого нового крестового похода…". Ересью, конечно же, он считал Православие. Но понимали это не только западные политики. Понимали это и в России. Понимал это и великий православный воин – Павел Степанович Нахимов. Как бы отвечая французскому кардиналу, в одном из своих писем Нахимов писал: «...Мне бы хотелось отдать военный приказ по эскадре, в котором

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

высказать в кратких и веских словах, что это война священная, что я уверен, что каждый из подчинённых горит нетерпением сражаться с защитниками Магомета – врагами Православия, что павшего в бою ожидает бессмертие, за которое будет молиться Церковь и все Православие, победившего – вечная слава и, наконец, сами летописи скажут потомкам нашим, кто были защитники Православия!». Его военные подвиги хорошо известны. Гораздо меньше известно, какое место в жизни флотоводца занимало Православие. Великий адмирал родился в сельце Городок 1802 года 23 июня по старому стилю. Крещённый накануне празднования святым славным и всехвальным апостолам Петру и Павлу, он был наречён в честь апостола Павла и воспитан в благочестивой христианской семье. В 1813 году Павла Нахимова приняли в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Одним из его офицеров-наставников там был лейтенант князь Сергей Александрович Ширинский-Шихматов – тот самый, который позднее, уже после выхода в отставку, был пострижен в монахи с именем Аникита, а затем рукоположен в иеродиакона и иеромонаха. Именно он, в частности, составил житие святителя Митрофана Воронежского. В дальнейшем он подвизался на Афоне, где в Ильинском скиту на средства иеромонаха Аникиты з��ложили храм в честь святителя Митрофана Воронежского. Но и во время службы, по свидетельству современников, «жизнь он вёл, можно сказать, иноческую в мире: пищу употреблял только постную, и то однажды в день; пил только воду; спал не более пяти часов в сутки; знакомств никаких не вёл и жил отшельником; всё свободное время он посвящал молитве, чтению священных книг, благочестивым размышлениям. Нравственные качества его были недосягаемо высоки». Легко представить, какое Ширинский-Шихматов оказывал на воспитанников влияние. На выпускных экзаменах, которые Нахимов сдал с отличным результатом, будучи шестым в списке по успеваемости, присутствовал будущий митрополит Московский Филарет. Впоследствии, в начале военных действий именно митрополит Филарет писал: «Кто начал нынешнюю войну? Народ неверный, который не знает правды, который живёт угнетением христиан и Христианства. Кто ещё против нас? Два народа, которые признали нас правыми в споре и потом присоединились к нашим врагам, – два народа Христианские, которые соединились с врагами Христианства и приняли участие в угнетении Православных Христиан». Клятвенному обещанию (присяге) выпускников Корпуса, данному и подписанному в феврале 1818 года, Павел Степанович остался верным на протяжении всей своей жизни. Нахимов твёрдо помнил, всегда и везде внушал своим подчинённым, показывал на личном примере, что на присяге основана и воинская мораль. Именно поэтому он неукоснительно заботился о духовном окормлении своих подчинён-


N:   7-8 (85-86) – 2012

7 ЮБИЛЕИ

ных. Так, на кораблях, во флотских экипажах и гарнизонах Черноморского флота с начала XIX века богослужение совершали иеромонахи Георгиевского монастыря, расположенного в окрестностях Севастополя. Нахимов поддерживал связи с настоятелем этой обители митрополитом Агафангелом и её насельниками. Так, в 1841 году он писал митрополиту: «Ваше Высокопреосвященство! Милостивое внимание Вашего Высокопреосвященства к моим просьбам, позволяет мне надеяться, что и в нынешнем году для компании на вверенный мне корабль «Силистрия», Ваше Высокопреосвященство, не откажете назначить бывшего в прошлом году священника Иосифа Ревизского, которого усердием и примерной нравственностью я совершенно доволен. Имею честь быть с истинным почтением, Ваше Высокопреосвященство, покорнейший слуга. Павел Нахимов». А во время войны с Турцией, 18 ноября 1853 года, эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова уничтожила турецкую эскадру в Синопской бухте. Вернувшись в Севастополь, 23 ноября он издал приказ: «Предлагаю завтрашнего числа на всех судах вверенной мне эскадры в 10 часов отслужить благодарственный молебен Господу Богу и потом ожидать моего прибытия на суда. Я хочу лично поздравить командиров, офицеров и команды с победой, благодарить их за благородное содействие моим предложениям и объявить, что с такими подчинёнными я с гордостью встречусь с любым неприятельским европейским флагом». 9 декабря 1853 года Нахимов отправил митрополиту Агафангелу письмо, в котором благодарил его за молитвенное участие в этом сражении. Он писал: «Ваше Высокопреосвященство! Принося благоговейную признательность мою и всех сослуживцев моих, участвовавших в битве при Синопе, за святые молитвы Ваши, возданные Господу Богу за дарованную им победу над врагами Отечества нашего, спешу исполнить желание Вашего Высокопреосвященства присылкою списка имён убитых и от ран умерших товарищей наших в этой битве, для принесения молитвы о душах их. При этом осмеливаюсь прибегнуть ещё с почтительною просьбою к Вашему Высокопреосвященству о предстательстве молитвами Вашими пред Господом Богом, да окажет он милость свою исцелить раненных и увечных, лежащих на одре страдания». На нём владыка Агафангел собственноручно написал: «В первый воскресный день об исцелении раненных и увечных помянуть на проскомидии и во время литургии по правилам Святой Церкви нашей. А об убитых и от ран умерших — в этот же первый воскресный день отслужить собором панихиду за упокой и поминать сорок дней на проскомидии поименно, а на Литургии — вообще по Уставу Святой Веры нашей». А после смерти самого Нахимова многие из иеромонахов Георгиевского монастыря пришли проводить и его в последний путь. Победа в Синопском бою повлекла за собою знакомство П.С.Нахимова с архимандритом Игнатием (Брянчаниновым), причём инициатором знакомства был именно последний. Он направил письмо адмиралу Нахимову, в котором писал: «Милостивый государь Павел Стефанович! Подвиг Ваш, которым Вы и сподвижники Ваши с высоким самоотвержением подвизаетесь за Россию, обратил к Вам сердца русских. Взоры всех устремлены на Вас, все исполнены надежды, что сама судьба избрала Вас для совершения дел, великих для Отечества, спасительных для Православного Востока. Не сочтите странным, что пишет Вам русский, не имеющий чести лично быть знакомым с Вами. Примите дружелюбно мои строки, примите присланную при них на благословение Вам от

обители Преподобного Сергия икону Святителя Митрофана Воронежского, новоявленного чудотворца. Пред этой иконой братство здешней обители отслужило молебен угоднику Божию и с нею присылает Вам свои усердные молитвы о том, чтобы Святитель Митрофан содействовал Вам к поруганию врагов». Сохранился и благодарственный ответ П.С.Нахимова: «...Ходатайство Церкви перед Господом Богом об успехах оружия православного Царя нашего подкрепляет дух наш и упование на всесильную святую помощь Господа в защиту Православия. Утешительные слова Ваши тем глубже проникли в души наши, что получены во время приготовления нашего к принятию Святых Таинств. Исполнив этот священный долг христиан, каждый из нас с новыми силами готов вступить в рать драгоценного Отечества нашего. Икона Святителя будет щитом нашим. Это изображение святого лика будет всегда сопутником моим на море, и молитвы пред ним – утешением моим в час скорби». Образ Святителя Митрофана был поставлен в залу на корабле «Двенадцать Апостолов», а при затоплении корабля в феврале 1855 года в Севастопольской бухте, перенесён на берег. Среди других икон, бывших в каюте Нахимова, особое место также занимал образ Святителя Николая, подаренный ему неизвестным почитателем. Не только рядовые, но и весь офицерский состав, в том числе и руководители обороны, старались присутствовать на всех богослужениях, особенно в праздничные дни и накануне наиболее ответственных сражений. В храм Нахимов часто приходил первым. Даже единственный его прижизненный портрет в полный рост сделан именно в церкви. В день Пасхи 11 апреля 1854 года получено было известие, что 9 апреля неприятельский флот бомбардировал Одессу. Все были готовы к тому, что враг появится и под Севастополем. Нахимов на своей эскадре отслужил утреню и обедню к 4 часам, а в 5 часов разговелся у себя на корабле, пригласив Истомина, всех капитанов своей эскадры, офицеров и лучших боцманов. Единственный из руководителей обороны он со всеми христосовался и роздал всем «нижним чинам по три яйца». «Для увеселения команды» он «велел на кораблях своих уволить часть команды, и особенно женатых, на берег около кораблей… куда дозволено прийти женам, семействам и землякам из города, но уволенным с корабля от этих мест не уходить далеко и ни под каким видом не ходить в город – на честное слово. Для оставшихся на кораблях устроили качели по штагам и между вант, музыке играть по очереди на всех кораблях». Было сказано, что «офицеры могут съехать на берег – часть с утра до 2 часов пополудни, а другая с 2 часов до 6 часов вечера. К половине 7 часа все должны быть дома». Как видим, даже военные обстоятельства не заставили его омрачить своим морякам празднование Пасхи. Показательно также, что простым матросам он верил на слово. Не удивительно, что подчинённые платили ему любовью. Сохранилось свидетельство одного из матросов: «Он сам катал яйца с матросами на своем корабле и христосовался со всеми встречными, которых знал лично… и на пустом берегу там привольнее города: качели, палатки для свидания с женами, никто не мешает, а сам он приезжает посмотреть на веселье нашего брата». Сохранились воспоминания и о помощи Павла Степановича родственникам убитых в бою и умерших от ран матросов и офицеров, его письма к ним. Он постоянно отдавал последний долг убитым, для чего ездил на бастионы – часто под огнем неприятеля. Так, в апреле 1855 года он приходил на похороны лейте-

нанта Александра Александровича Бутакова и нёс гроб до пристани. А проезжая на бастионы мимо маленькой церкви, в которую сносили убитых с ближайших бастионов, он давал деньги, чтобы поставить к каждому убитому по три свечи, а то и под огнём неприятеля приезжал на панихиды. Все дни обороны Нахимов находился впереди, часто пренебрегая своей личной безопасностью. Но это происходило не от самонадеянности. По воспоминаниям сопровождавшего его офицера для особых поручений, 28 июня 1855 года они ехали верхом под обстрелом неприятеля, адмирал говорил: «Как приятно ехать такими молодцами, как мы с Вами; так нужно друг мой, ведь на всё воля Бога, и ежели Ему угодно будет, то всё может случит��ся: что бы Вы тут ни делали, за что бы ни прятались, чем бы ни укрывались, ничто бы не противостояло Его велению, а этим показали бы мы только слабость характера своего. Чистый душой и благородный человек будет всегда ожидать смерти спокойно и весело, а трус боится смерти, как трус». Адмирал Павел Степанович Нахимов получил смертельное ранение в голову 28 июня (11 июля по новому стилю) 1855 года на Малаховом кургане, накануне празднования святым славным и всехвальным первоверховным апостолам Петру и Павлу. В день празднования Собора славных и всехвальных двенадцати апостолов, 30 июня (13 июля по новому стилю) в 11 часов 10 минут утра Павел Степанович Нахимов скончался. При погребении Нахимова присутствовало все духовенство и множество народа. Во всё время погребальной процессии адмирала Нахимова с неприятельской стороны не было ни одного выстрела. Даже перед лицом смерти Нахимов не изменял свойственному ему благородству и готовностью пожертвовать всем ради товарища. Когда 7 марта 1855 года был убит контр-адмирал Владимир Иванович Истомин, Нахимов после похорон писал его брату: «Я берёг это место для себя, но решился уступить ему». А менее чем через четыре месяца и его тело было погребено в склепе Владимирского собора рядом с его товарищами. …Всю свою жизнь П.С.Нахимов носил на теле фамильный крест-мощевик – святыню, которую передавали его предки из поколения в поколение более двух веков. В 1992 году праправнучка Павла Степановича вручила этот крест митрополиту Волоколамскому и Юрьевскому Питириму «на молитвенную память об адмирале». Владыка сделал точную копию Креста и передал её командованию тяжёлого ракетного крейсера «Адмирал Нахимов». Кроме того, было сделано 800 нательных крестов в половинную величину от оригинала для части его личного состава. Так православный адмирал не только молится за нас в горних обителях, но и незримо продолжает дело всей своей жизни – несёт боевую службу совместно с другими русскими моряками. Материал подготовил Николай Днепровский


8

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

N:  7-8 (85-86) – 2012

ИСТОРИЯ ХРАМОВ ВО ИМЯ СВЯТОГО АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО В ОДЕССЕ Святой благоверный великий князь Александр Невский на протяжении многих веков является одним из почитаемых святых в Православной Церкви. Его образ привлекал и завораживал взоры христиан во все эпохи. Образ святого Александра Невского настолько богат и многогранен, что всегда находит живой отклик в сердцах людей самого различного духовного устроения.

Х

арактерным подтверждением этому, например, является тот факт, что в Одессе с конца ХVІІІ и до начала ХХ веков во имя святого Александра Невского было названо восемь церквей, один молитвенный дом и два престола в приходских церквах. Это ярко свидетельствует о большом почитании одесситами святого Александра Невского, что нашло отображение в названии в его честь значительного числа храмов. Первая церковь в честь святого Александра Невского в Одессе была заложена в 1794 году. К этому времени в городе, основой для которого стала захваченная 14 сентября 1789 года, в период русско-турецкой войны, крепость Хаджибей (официально перешла в состав Российской империи по Ясскому мирному договору 29 декабря 1791 года), находились части российской армии. Будучи наиболее почитаемым святым среди русского войска, Александр Невский не случайно был выбран для посвящения ему одной из первых церквей города. Закладка церкви состоялась на территории крепости (современная территория парка имени Т. Г. Шевченко). Однако, по неустановленным причинам, строительство храма не состоялось. Появление первой действующей церкви во имя святого Александра Невского в Одессе датируется 1826 годом. Построена она была за счёт казённых средств с одним престолом при Городской тюрьме. Первоначально она находилась в старом здании тюрьмы, построенном в 1824–1825 годах (современный район Привокзальной площади) в средневековом стиле с четырьмя круглыми башнями по углам (от чего оно получило название Тюремного замка). В 1894 году церковь изменила свою «прописку». Она была перенесена в новое здание Городской тюрьмы, построенное на Большефонтанской дороге. История деятельности тюремной церкви среди всех храмов, носящих имя святого Александра Невского, является самой продолжительной и составляет 94 года. На сегодня церковь не возрождена. В 1827 году была открыта церковь святого Александра Невского при Ришельевском лицее, который размещался в комплексе зданий в квартале между улицами Дерибасовской, Ланжероновской, Екатерининской и Гаванной. В своём первозданном виде церковь просуществовала тридцать лет. 30 августа 1857

года, в день храмового праздника, состоялось открытие и освящение вновь устроенной лицейской церкви по адресу Дворянская, 2 (современный главный корпус Одесского национального университета имени И. И. Мечникова). В 1865 году, с преобразованием Ришельевского лицея в Императорский Новороссийский университет, изменила свой статус и Александро-Невская церковь, которая с этого времени стала именоваться университетской (подробная статья о ней была опубликована в «Вестнике Александро-Невской лавры» в № 7-8 за 2011 год). С лицейских времён 30 августа оставалось днём храмового праздника. Прихожанами церкви были как преподаватели и студенты Императорского Новороссийского университета, так и городские жители, которые исповедовались и причащались, венчались, крестили своих детей, отпевали родственников. Во время богослужений в церкви всегда пел хор певчих, состоящий из студентов университета и гимназистов Ришельевского лицея. Благодаря хору и прекрасно соблюдаемому благопению и благочтению при богослужениях церковь пользовалась известностью и популярностью у одесситов. В связи с этим в июле 1919 года управляющий Херсонской епархией, преосвященнейший епископ Алексей своей резолюцией утвердил Александро-Невскую домовую церковь как приходскую. На сегодня помещение церкви сохранилось, но храм в нём не возрождён, там расположен конференц-зал университета. Население Одессы в первую половину столетия существования города росло быстрыми темпами и к середине ХІХ века составило более трёхсот тысяч человек. Застраивались и заселялись новые районы города, жители которых ощущали необходимость в постройке новых церквей для удовлетворения своих духовных потребностей. Следствием этого в 1880–90-х годах в городе появилось ещё пять церквей во имя святого Александра Невского. Одной из первых в это время стала Александро-Невская церковь при Одесском казённом реальном училище (находилась на улице Ямской, 85, ныне улица Новосельского). В день открытия училища 2 сентября 1873 года архиепископ Херсонский и Одесский высокопреосвященнейший Дмитрий благословил первых учеников и преподавателей иконою святого Александра Невского. Символич-

но, что именно в честь этого великого святого в будущем была названа домовая церковь при училище, которую в ознаменование 25-летия царствования императора Александра II пожелал устроить знаменитый одесский меценат, городской голова Г. Г. Маразли. Весной 1880 года по проекту архитектора Д. Е. Мазирова на третьем этаже здания училища на-

года, церковь была освящена во имя святого Александра Невского. Ф. С. Сутягин взял на себя дальнейшие расходы по содержанию церкви и её причта. В знак благодарности собрание Общества единогласно выбрало его церковным старостой. В начале XX века старое здание приюта на Внешней улице продали городу, а на отведённой городским

чались строительные работы. Иконостас для церкви выполнил мастер Клепш, иконы написал художник Швайкевич. 28 апреля 1883 года над церковью был поднят и установлен крест, а с началом учебного года, 11 сентября, вновь устроенная церковь была торжественно освящена во имя святого Александра Невского. На сегодня церковь, как и само здание, не сохранилась. На этом месте после войны было построено новое здание, где размещается общежитие автодорожного техникума. На протяжении всей истории Одесса занимала одно из ведущих мест среди городов Российской империи, где действовали разного рода благотворительные общества. Одно из них – Одесское Общество призрения неимущих – направляло свою деятельность на оказание помощи «чернорабочему люду», старым и одиноким горожанам, отставным солдатам и матросам, беспризорным детям. Здание приюта было построено в 1883 году по проекту одесского архитектора Л. Влодека по улице Внешней, дом 4. Через шесть лет почётный член Общества и его казначей одесский промышленник Ф. С. Сутягин пожертвовал средства на устройство домовой церкви при приюте неимущих. В воскресный день, 22 октября 1889

управлением земле по улице Старопортофранковской, 8 выстроили новое каменное здание приюта. В 1903 году здесь же была устроена новая церковь во имя святого Александра Невского на благотворительные средства, собранные графом П. П. Шуваловым. На сегодня здание сохранилось (здесь находится Одесская областная санитарно-эпидемиологическая станция), но церковь не восстановлена. Одесса в силу географического расположения была одним из форпостов Российской империи. Соответственно в городе была развита военная инфраструктура, в том числе и госпиталь (улица Пироговская), на территории которого на средства Н. И. Пирогова была построена ещё одна Александро-Невская церковь. 23 марта 1897 года состоялся торжественный молебен по случаю закладки первого камня в основание храма. Богослужение в сопровождении хора певчих проводил госпитальный священник В. Подлипский. Автор проекта здания церкви неизвестен, а вот строительные работы велись инженер-капитаном Крестинским. От военного инженерного управления руководил всеми работами инженерполковник Сарнецкий. В то время храм располагался у главного входа в госпиталь. Небольшая по разме-

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


N:   7-8 (85-86) – 2012

9 СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

рам церковь снаружи имела благолепный вид, а колокольня придавала ей строгость, соответствующую принадлежности военному ведомству. Потолок, выполненный в форме свода, расходящегося от высоких окон вверх, украшала роспись. 27 ноября 1897 года высокопреосвященнейший Иустин, архиепископ Херсонский и Одесский торжественно освятил храм во имя святого Александра Невского. Вокруг церкви совершили крестный ход. От военного ведомства присутствовал главнокомандующий войсками Одесского округа генерал-адъютант А. И. Мусин-Пушкин. Работы по росписи внутри храма продолжались и на следующий год после его освящения, о чём свидетельствуют обнаруженные в период восстановительных работ 2000 года хорошо сохранившиеся в пяти овальных медальонах под сводчатым потолком церкви первозданные иконы с изображениями образа Пресвятой Богородицы, святой Варвары великомученицы, святой Марии Магдалины, святого Митрофана Воронежского и святого Сергия Радонежского, где

хорошо видна дата создания этих образов – 1898 год. Огромную религиозную и нравственно-воспитательную роль играл храм для воинов, находящихся на исцелении в госпитале. Отправляясь в дальние походы или возвращаясь домой, военнослужащие всегда посещали храм, чтобы благодарить Господа и поставить свечу великому воину – святому Александру Невскому. Храм действовал до 1947 года, а в мае 1951 года решением суженного исполкома («тройкой») Одесского городского Совета депутатов трудящихся здание церкви было передано в собственность Одесскому военному округу и использовалось как склад, а впоследствии – как клуб. На рубеже ХІХ–ХХ веков были открыты ещё две церкви во имя святого Александра Невского: при Одесском коммерческом училище имени императора Николая І по улице Преображенской, 8 (здание сохранилось, церковь не восстановлена) и в селе Чубаевка (ныне в черте города, между 6-й и 7-й станциями Большого Фонтана). Есть предположение, что второй храм размещался на территории Дмитри-

евского предместного кладбища и являлся часовней (здание разрушено). На современной карте города в этом районе одна улица и четыре переулка носят имя Александра Невского. Но только для небольшого числа одесситов эти названия являются напоминанием о существовании в этом районе церкви его имени. С 1884 по 1888 год действовал также временный молитвенный дом во имя святого Александра Невского. Жители районов Ближних мельниц и Воронцовки, ощущая необходимость постройки в их местности церкви, обратились к архиепископу Херсонскому и Одесскому Никанору с прошением о строительстве приходского храма, но разрешение было получено лишь на устроение временного молитвенного дома. Точная дата освящения культового здания с присвоенным правом приходской церкви неизвестна. Её приход составляли жители улиц Болгарской, Малороссийской, Хуторской, Сиротской, Степовой, Конной площади и районов Ближних мельниц и Воронцовки. С началом богослужений в Александро-Невском молитвенном доме начался сбор пожертвований на строительство проектируемого храма. Однако многие жители, особенно домовладельцы, воздерживались жертвовать по той простой причине, что городом ещё не было определено конкретное место под застройку. Тогда прихожане обратились в городскую управу с прошением об отводе места под строительство церкви на Большевокзальной площади с использованием проекта, победившего в конкурсе на строительство новокладбищенской Дмитриевской церкви. По мнению прихожан, это сократило бы финансовые расходы на составление нового проекта. Прошение было полностью удовлетворено, а план постройки утвердил высокопреосвященный архиепископ Никанор. Получив активную поддержку со стороны городского и церковного руководства, возобновился сбор средств на строительство храма. И здесь возникла фигура полковника и домовладельца И. С. Федоровского, который, внеся значительную сумму в размере 48 тысяч рублей, изменил исторический ход развития застройки церкви. С этого времени строительство велось на его деньги. Это повлияло на выбор имени святого, в честь которого возвели храм – святого Алексия. Освящение церкви состоялось 25 сентября 1888 г. Божественную литургию совершил архиепископ Никанор. При церкви, ещё со времён открытия молитвенного дома, действовала двухклассная церковно-приходская школа для мальчиков и девочек. Изменение названия церкви повлекло за собой и изменение названия площади, на которой она находилась – с Большевокзальной на Алексеевскую. Со временем церковь была разрушена, сегодня на том же месте она возрождается, а служба временно ведётся в сохранившемся здании бывшего Александро-Невского молитвенного дома.

Таким образом, на 1920 год в Одессе было семь действующих храмов во имя святого благоверного великого князя Александра Невского. По статусу они были домовыми и входили в число церквей Благочиния второго округа (в Благочиние первого округа входили приходские и часть безприходских церквей). Почти все Александро-Невские церкви входили в состав Херсонской Духовной Консистории – управления, до 1917 года выполнявшего функции секретариата, архива, органа надзора, контролирующего профессиональную деятельность священников. Исключение составила госпитальная Александро-Невская церковь, которая подчинялась Духовному управлению при Протопресвитере военного и морского духовенства, находящегося в СанктПетербурге. Об этом, в частности, свидетельствуют титульные листы метрических книг, хранящихся в Государственном архиве Одесской области. В 1920 году, с установлением в Одессе советской власти, в соответствии с декретом СНК УССР об отделении Церкви от государства и школы, в первую очередь, были закрыты храмы во имя святого Александра Невского, находящиеся при учебных заведениях. Судьба их церковного имущества неизвестна. Неизвестными остаются и судьбы представителей причта этих храмов. В начале 1920-х годов советская власть активизировала проведение кампании по отделению Церкви от государства и массовому изъятию церковного имущества. Для этого были созданы две губернские комиссии: по отделению Церкви от государства и по изъятию церковных ценностей. Первое организованное массовое изъятие церковного имущества в Одессе проводилось весной 1922 года. Для этого было создано одиннадцать комиссий и разработана специальная инструкция за подписью председателя губернской комиссии от 27 апреля. Согласно списку церквей, распределённых по комиссиям, операция по изъятию ценностей в Александро-Невской госпитальной церкви проводилась составом четвёртой комиссии и была назначена на 11 часов дня (изъятие имущества в следующих церквах этой же комиссии было назначено на 12.30, 15.00, 17.00, 19.00) 28апреля. В ходе проведения этой кампании также заключался договор между церковными общинами и местными Советами депутатов о пользовании церковным имуществом. Развёрнутая советской властью кампания по закрытию церквей длилась на протяжении 1920–30-х годов и привела к утрате многих культурных святынь. В период оккупации Одессы во время Второй мировой войны была возрождена университетская Александро-Невская церковь за счёт пожертвований служащих многих организаций и заведений Одессы. Но с изменением хода военных действий – наступлением частей советских войск и освобождением 10 апреля 1944 года города от немецко-румынских

оккупантов – благим намерениям временных властей не суждено было сбыться. В мае 1944 года она вновь была закрыта. Интересным остаётся факт сохранения румынскими властями имени святого Александра Невского в названии университетской церкви, который для русских солдат являлся символом защитника Отечества. Хотя в этот же период, например, церковь Александра Невского на территории военного госпиталя была переименована во имя Марии Магдалины. На сегодня в Одессе действует один Свято-Александро-Невский храм (до революции церковь Александра Невского при военном госпитале) по адресу: улица Пироговская, 2. Торжественное освящение возрождённого храма, которое состоялось 12 сентября 2002 года, совершил митрополит Одесский и Измаильский Агафангел. В процессе возрождения находится тюремная церковь Александра Невского и на стадии ожидания находится рассмотрение вопроса руководством Одесского национального университета имени И. И. Мечникова о возрождении це��кви в его помещении. Одним из аспектов культурного наследия церквей во имя святого Александра Невского является научно-документальная составляющая. На сегодня в фондах Государственного архива Одесской области сохраняются метрические книги пяти церквей во имя святого Александра Невского: университетской (за период с 1875 по 1919 годы), тюремной (1830–1919), военного госпиталя (1881–1920), коммерческого училища (1885–1890) и приюта призрения неимущих (1890–1919). Перечисленные выше факты свидетельствуют о том, что имя святого благоверного великого князя Александра Невского для православных одесситов было и остаётся одним из символов Православия на все времена. Несмотря на то, что князь жил много столетий назад, его имя отождествляется в народной памяти с беззаветным служением Родине. Святой Александр Невский близок каждому христианину, которому посчастливилось обратиться к нему, молиться и явно ощутить благодатную помощь, оказанную тем, кто с верою и упованием призывал его в своих молитвах. Более того, мы уверены, что у каждого человека, который искренне, с глубокой верой призывал в молитвах святого князя, в жизни было своё маленькое чудо. Например, один из авторов данной статьи в день памяти святого 6 декабря 1977 года в шестилетнем возрасте успешно перенёс сложнейшую девятичасовую операцию на сердце. Поэтому с именем святого благоверного великого князя Александра Невского у каждого человека связаны свои глубоко личные переживания, а возрождение существующих в досоветский период храмов в честь его имени является лишь делом времени. С.А.Желясков, В.В.Левченко, Г.С.Левченко Одесса

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


ЛАВРСКИЕ МАСТЕРСКИЕ

N:  7-8 (85-86) – 2012

10

ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ: КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ Трудно представить современный православный храм без его почитаемых святынь – икон. Да и в доме верующих главное украшение – домашний иконостас. К нашему счастью, длительный период иконоборчества (возник в начале VII века и продолжался даже после принятия заключительного ороса VII Вселенского собора, установившего иконопочитание) закончился победой над иконоборцами,над их страхами,что поклонение иконам сродни идолопоклонству. Удивительные, чудотворные образы, через которые является людям милость Божия, вот уже много веков приносят верующим и утешение, и исцеление. Советское время гонения на веру тоже стало своего рода иконоборческим периодом. После выхода из него, возрождающейся Церкви потребовались иконописцы, но обнаружилось, что их – единицы. С молитвой и упованием поднимающиеся после разорения обители начали собирать под своё крыло изографов, как называли их раньше, вновь появились иконописные мастерские. О том, как создавалась иконописно-реставрационная мастерская в Александро-Невской Лавре, о том, что сделано за 16 лет, рассказывает её руководитель Дмитрий Мироненко. Начало В 1996 году в монастырь пришёл новый наместник – архимандрит Назарий. Одной из первых его инициатив была идея восстановления в стенах Лавры существовавшей раньше иконописной мастерской. Масштабность мышления нашего наместника хорошо известна: он действительно смотрит дальше, чем могут позволить себе братия и сотрудники. Подтверждений тому немало. Сама возродившаяся за эти годы Лавра – более чем красноречивое свидетельство. В том же 1996 году для возобновления мастерской была привлечена Ирина Весёлкина, очень хороший петербургский иконописец. Она и была тем локомотивом, который дело сдвинул. В момент, когда Ирина пришла, КБ «Прометей» только-только передал нам помещения. Я говорю сейчас о Просфорном корпусе. Там тогда не было стенки с изображением купола Троицкого собора, а был длинный, трезиниевский, замечательный, изгибающийся зигзагом, уходящим в перспективу аркатурой колоннад, очень красивый коридор. Очень грустно, что тот интерьер теперь утрачен в связи с появлением «коммунальных» перегородок… А тогда этого ещё не было, и в центре корпуса были выделены наместником только что освобождённые несколько помещений, куда сразу же заселились несколько иконописцев: сама Ирина Весёлкина, две супружеские пары Михаил и Елена Селецкие, Ольга Ивлева и Игорь Остапенко. Кроме них в мастерской находился послушник Константин Воронов и вольный художник Андрей Пономарёв. И вот эти люди начали первые работы. Сначала просто обустройство помещений. Тут же жили и отцы. Удивительный второй этаж, со сводчатыми потолками, с маленькими профилированными окошечками. Здесь был совершенно замечательный мир, очень простой, но, тем не менее, мир. Это было похоже на первых переселенцев Запада, эти люди осваивали пустыню в прямом и в переносном смысле слова. Потому что это была действительно пустыня. Представьте картину Пластова «Фашист пролетел» – лежащие коровки, пастушок и улетающий в перспективу фашистский самолёт. Вот примерно такое же ощущение возникало, глядя на стены Лавры...: фашист-то уже улетел, а кто это бу-

дет разгребать – непонятно, ни трудников, ни послушников нет. Это мы говорим о 1996-м: зима, весна и лето. Общество художников представляло собой тогда спонтанный «кружок любителей иконы». Ещё не было названия – «имени Иоанна Дамаскина» – назвали позже. Летом произошла какая-то ситуация, в связи с которой Ирина Весёлкина ушла.

мы тогда на Снятной горе в бывшем Снетогорском монастыре, тогда там был музей с собором в центре, а в корпусах жили архитекторы, археологи – все, относящиеся к музею. Нас поселили в доме настоятеля, в большой угловой комнате с видом на реку Великую. А в другом корпусе жили студенты-монументалисты III курса – под руководством Александр Константиновича они в соборе делали копии. Крылов со студен-

Александр Константинович Крылов. Знакомство И сюда, в Лавру, в качестве руководителя художественной мастерской был привлечён видный специалист в вопросах церковного искусства, профессор СанктПетербургского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина – Александр Константинович Крылов. Александр Константинович – это ключевая, поворотная фигура в судьбе мастерской. Человек с очень непростым житейским характером, очень принципиальный, в хорошем смысле слова, как и положено любому профессионалу. Они с наместником понравились друг другу. И наместник предложил создать здесь первоклассную иконописную мастерскую. Александр Константинович загорелся идеей, потому что он именно в это время бился практически в глухую стену – в гранит Академии Художеств, где начатое им дело – открытая мастерская церковно-исторического искусства – воспринималась как некая блажь. Давайте помнить – 1996 год – это ещё практически Советский Союз. Другой вопрос, что всё уже рушится, но люди ещё надеются, что оно сейчас побулькает и перестанет – особенно люди, преподающие в ВУЗах, профессура, академики, люди, украшенные сединами. Соответственно иконопись воспринималась в штыки всерьёз. Она была как пережиток прошлого. «Какое это искусство? Это всё устарело… Вот Леонардо да Винчи, Тинторетто – это да. А это всё примитивизм». Я говорю так, как я это слышал, поскольку в то время, в 90-е годы, учился в Академии Художеств. И именно в 1991 году я познакомился с Александром Константиновичем в Пскове. Мы, студенты-реставраторы, приезжали на практику в Псковский государственный археологический музей-заповедник, укрепляли и реставрировали иконы из музейного собрания. Жили

он несёт такой труд, и он был удивлен, потому что первый раз увидел студентов, которые по своей воле вернулись. Естественно, он уже общался с нами с совершенно другой интонацией, даже что-то показал и рассказал о программе «Страшного суда». Мы тоже были в свою очередь удивлены, потому что боялись его ужасно, а тут перед нами оказался замечательный, интересный человек. И с того момента у нас сложились особые отношения. А буквально через год-полтора я услышал от него предложение преподавать у него в мастерской технологию иконописи.

Немного о себе

«Икона – это книга о вере… И чем чище и выше жизнь христианина, тем доступнее его душе язык иконы».

тами работали на «лесах» в соборе и мы попросились посмотреть, там и познакомились. Наша профессура в основном пребывала на своих дачах под Псковом, а с нами занималась с утра до вечера, также как Александр Константинович со своими «птенцами», реставратор Псковского музея Наталья Михайловна Ткачёва. И я во многом считаю её своим учителем, и не только в реставрации. В ноябрьские праздники в этом же году мы, влюбившись по-своему в Псков, втроём вернулись в город. Ноябрь, холодно, уже снежок, 7 утра, мы с поезда идем на Снятную гору и нос к носу сталкиваемся в воротах с Александром Константиновичем, в фуфайке, в валенках (он и летом там так сидел, потому что в соборе даже летом было очень холодно), и вот он идёт с речки, в которой купался. Он уезжал с начала лета из Академии, входил в режим – утром встаёт рано, купается и – на «леса». Уже уехали его студенты. А он всё тут. Мы были потрясены, что

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И Б��ТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

И с 1993 до 1996 года, до диплома, я регулярно вынужден был ему в этом отказывать, я говорил о том, что хочу посвятить себя музейной работе, а с иконописью никак не буду связан. Я готовил себя к карьере великого реставратора икон, я был проникнут благородной темой музейного реставратора, я видел по своим наставникам, насколько эта деятельность позитивна, полезна. Одновременно и параллельно шёл процесс моего воцерковления: находясь в Пскове, я ездил в ПсковоПечерский монастырь на службы. Псков – город-святыня, город-памятник и там произошло моё духовное рождение. Произошло открытие древней иконы как таковой, открытие веры (хотя я себя считал верующим, но первые «углубления» после отмели стали появляться именно в Пскове). Я определил для себя, что буду реставратором, а иконопись останется «душеспасительным хобби», которым, если будет оставаться от музейной работы время, я буду заниматься, но не профессионально, не в связи с хлебом насущным, а это будет тайное дело, извлечённое из житейских обстоятельств. Но человек предполагает, а Бог располагает. Божий Промысел проявился в том, что в тот год, когда я окончил учёбу, не было ни одной свободной ставки реставратора ни в одном разваливающемся музее бывшего Советского Союза, нынешней России. Не желая смириться с этой ситуацией, я в отчаянии поступил в аспирантуру института, чтобы просто зацепиться за реставрацию любой ценой. Но случилось то, что обычно случается с молодыми слишком пылкими, амбициозными людьми: при первом


N:   7-8 (85-86) – 2012

11 ЛАВРСКИЕ МАСТЕРСКИЕ

же серьёзном препятствии, противодействии окружающего мира этот пламень сдувается. И бешеная, неуёмная энергия, которая у меня была, куда-то делась. Случился творческий кризис. Я вдруг потерял мотивацию и находился в состоянии глубокой депрессии, хотя внешне она никак не проявлялась. Я ходил в библиотеки, занимался лабораторной работой (поскольку был взят ещё на должность лаборанта) без огонька. Ведь я-то думал, что буду в музее сидеть, великие шедевры спасать! А тут какая-то библиотечно-лабораторная рутина… Совсем не этого я ждал от жизни.

Перемена участи В июне 1997 года произошла небольшая поблажка в виде случившейся международной научной конференции в Финляндии на Новом Валааме. Как молодой аспирант, немножечко знающий английский язык, своим научным руководителем я был привлечен к участию в ней. Я воспрял! Подготовил материал, мы съездили на конференцию. А там ещё предложили желающим принять участие во второй сессии конференции, которая должна была пройти осенью в Афинах и на Крите. Естественно, я сразу согласился. 1997 год. В конце октября мы уезжаем на Крит. Я там делаю доклад в виде мастер-класса о способах золочения древнерусской иконы. Для коллег-реставраторов было интересно посмотреть, как это делалось. Давайте понимать, что это был не 2012, а – 1997 год. Иконописцев в Петербурге было – пальцев одной руки хватит, чтобы сосчитать. И в Москве примерно два десятка, в лучшем случае. Всё! Вся иконопись России! Все ещё обособленные, разделённые. И технологиями, как на тот момент оказалось, владели только реставраторы, либо исследователи икон, такие, как Адольф Овчинников, но он тоже реставратор. Мы съездили, сделали хорошие доклады, поплавали в тёплом Критском море, и вернулись в холодный ноябрьский Петербург с дождями, с мокрым снегом. Депрессия вернулась с новой силой, потому что, видя перспективу второй зимы, проведённой в эрмитажной библиотеке, мне стало дурно. Но буквально чуть ли не на следующий день после того, как я вернулся, раздаётся звонок Александра Константиновича Крылова, который с лета пытался руководить своей мастерской в Академии Художеств. Он вспомнил обо мне. Хотя я ему чётко сказал, что в это учебное заведение преподавать не пойду. Тут нужно пояснить. В своё время мои попытки реконструктивного копирования икон натолкнулись на ледяную стену непонимания профессуры. Мне говорили, что я вместо гармоничных древних икон пишу какие-то «заслонки». Сразу поясню, в чём вопрос. Гармоничность древних икон в понимании знатоков искусства – это потёртая, пошарпанная доска, выгнутая, с гвоздиками, с выбоинами. О том, что этот предмет ещё является пред-

метом искусства и технологии, речи не шло. Будто бы иконы сразу должны быть таким потёртыми – «гармоничными»… Как только появляется реконструкция, которая само собой исключает «гармоничность», она сама себя исключает. Она негармоничная, потому что она яркая, она плоская, она какая-то золочёная… Золото!!! Фу, как это некрасиво! А в моём понимании и в понимании очень немногих, кстати, реставраторов, как раз копирование иконы реставратором должно быть сугубо реконструктивным по одной простой причине: реставратор должен знать икону в том виде, в каком она должна быть и была, выходя из рук иконописца. Также как врач должен знать человека в том виде, в каком его сотворил Бог, а не в том виде, в каком его извлекли из-под трамвая… Поэтому, естественно, надо

смотреть в корень. Об этом я и пытался со своей очень маленькой веточки студента говорить и наткнулся на грубость. «Да этого студента гнать надо!». Слава Богу, что не выгнали. И после всего этого предложение Александра Константиновича я не мог принять. Поняв мои принципы, он согласился с моим отказом. И как-то там оно всё шло, а когда он оказался в Лавре, то вспомнил обо мне, и – «раз ты такой принципиальный, вот тебе случай доказать свою правоту, здесь же не Академия Художеств». Он мне позвонил: «Я приглашаю тебя не в Академию, а в Лавру». И действительно это был Промысел Божий. Александр Константинович привёл меня на место Ирины в начале ноября 1997 года. Я шёл с мыслью приходить раз в неделю на консультацию. И поначалу так всё и было.

Встреча 11 ноября Крылов привёл меня сюда, познакомил с наместником Лавры отцом Назарием, который меня просто потряс. Я до этого не видел людей с таким диапазоном любви, которую он из себя источал, я был потрясён его энергией, которая, конечно, не может не заражать, особенно после нашей снобско-чахоточной академической среды. Это был, конечно, не первый монах, с которым я встретился, но до этого

монахи, которых я видел, были такие «небесеподобные», что ли, а тут монах совершенно другой ипостаси, монах – воин Христов, человек, источающий не просто позитивную энергию, а энергию, которая преобразует мир к лучшему, изменяет, лечит этот мир. А это ещё и любовь! Эти глаза, которые я долго не мог забыть. Потом уже, когда постоянно стали встречаться, это ощущение прошло почти, но полностью не прошло до сих пор: каждая встреча, соприкосновение с этой личностью, оставляет сильное впечатление, но первое – незабываемо. Оно успокоило моё напряжение перед новым местом. Буквально с первых же дней по инициативе нашего наместника, которому не нужен был «клуб любителей иконы», питьё чаёв, декадентско-интеллигентская среда – мы начали делать конкретные вещи. Наместник и Крылов нас как-то очень быстро установили на «великие свершения». Началась работа по написанию иконы «Скоропослушница» и параллельно с ней, буквально через месяц, мы запустили работу над образом «Александр Невский с Лаврой», которая сегодня находится в северном приделе. Работа очень интересная, с очень интересными людьми, и это после академической атмосферы, размеренной, построенной по принципу выслуги лет, со своей иерархией. Здесь в Церкви в 90-х годах всё было по другому. Сейчас церковная жизнь стабилизируется, и в какие-то моменты мы начинаем терять общее горенье этим процессом. Всё почти восстановлено, всё налажено и всё становится таким обыденным. Тогда всё было не так, всё было разрушено, но мы были полны решимости бороться, сейчас мы боремся, но уже немножко за другое.

Первые иконы. Икона замироточила… Время было очень интересное. Мы написали первую икону – «Всех скорбящих Радосте». Это был 199899 год. Икону в сентябре освятили, а незадолго до этого ее переименовали, она стала называться «Всех скорбящих Радосте с грошиками Петербургская». В 1999 году была закончена работа над образом «Александр Невский с Лаврой». Икону освятил в день памяти святого Александра Невского владыка митрополит, и её поставили в алтаре. Года два она там стояла до того знаменательного события, когда её взяли на первую выставку «Православная Русь» в Москву. Лавра была приглашена для участия. Ну, надо же что-то взять, вспомнили, что у нас на шкафу в алтаре стоит эта икона. В Москве где-то за день до начала выставки наш наместник вложил туда частицу мощей. И буквально чуть ли не в этот же день на выставке эта икона замироточила. На ней явилась милость Божия к народу своему, утешение. Свидетелей этому было много, одним из компетентных свидетелей является, естественно,

сам владыка, и отец Варлаам, тогда эконом монастыря (он сам собирал это миро ваточкой, потом показывал места, откуда оно истекало). Но узнал я это не от них, а от Нины Сергеевны Кутейниковой, профессора института Академии Художеств, она была на выставке в связи со своей профессиональной деятельностью, связанной с современной иконописью в России. Она мне сразу позвонила по телефону и сказала: «Димочка, ваша ��кона мироточит! Тут столпотворение, только что объявили по радио на выставке, что в секции Александро-Невской Лавры замироточила икона «Александр Невский», и все те потоки, которые стояли к святыням – Донской иконы Божией Матери и другим, – вся эта очередь плавненько переместилась к иконе «Александра Невского»». Хочу сразу расставить акценты: мы не связывали факт мироточения с иконописцами. Мы тут ни при чём. Икона замироточила, отозвавшись на искренние молитвы людей. Находясь в алтаре Свято-Троицкого собора, освящаясь ежедневным схождением Духа Святаго в момент Евхаристии, эта неодухотворенная материя напитывалась благодатью. И оказавшись вдруг в месте, где сконцентрировано «огромное количество» молитвы, эта благодать отозвалась. И Господь именно этой иконой явил этот отзыв. Знаменательно, конечно. И для нас это было очень трогательно, потому что для только что возрождённой обители подобное явление милости Божией – это тоже определённое свидетельство, поддержка трудам, началу. И для наместника это была такая радость, он приехал после выставки в состоянии «радостного плача». Многое ему давалось тяжело, та же самая иконописная мастерская, и столько искушений, и деньги нужны, и вот, когда это произошло, он увидел, наверно, в этом чуде ответы на те вопросы, которые он втайне в молитвах задавал Богу. Одним действом он получил ответ на всё, как и многие из нас. И наступил момент благоговейной духовной тишины. Мы все замерли… Икона после выставки долгое время стояла на треноге, которую сделали наши столяры, потом появился киот, и вот уже много лет икона находится в северном приделе. Эти иконы явились как бы моментом родов иконописной мастерской, когда появился коллектив профессионалов, который я имею честь до сих пор возглавлять. Конечно, нас возглавляет наш наместник: главный наш иконописец, архитектор, строитель, благоукраситель. И это так. Это не лизоблюдство, это знают и читатели наши. А если не знают, то пусть узнают. Многие позитивные энергии, которые сейчас связывают и духовную жизнь обители и её житейские аспекты, завязаны на его личности. Мы участвуем в его замыслах и подтверждением тому есть несколько объектов, которые сделаны либо делаются на территории монастыря. (окончание в следующем номере)

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


12

ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО

N:  7-8 (85-86) – 2012

Семь дней на «Острове надежды»

Каждое лето живописный остров Коневец на Ладожском озере наполняется звонкими детскими голосами. Сюда в это время года направляют своих подопечных многие благотворительные организации. В их числе и Региональный общественный благотворительный фонд социальной реабилитации и помощи инвалидам «Кедр», с которым много лет сотрудничают Коневский Рождество-Богородичный монастырь и СвятоТроицкая Александро-Невская Лавра. Около 200 ребят самого разного возраста успевают отдохнуть и потрудиться на Монастырском острове под сенью «Кедра». Одно из главных культурных событий летнего сезона на Коневце – фестиваль «Остров надежды», ежегодно проводимый «Кедром» в июле. Этим летом фестиваль состоялся уже в пятнадцатый раз. О том, как он проходил, мы попросили рассказать директора фонда «Кедр» Александру Ильиничну Сердитову. Корр.: В состав летней детской республики на Коневце входит несколько лагерей. Можно было бы сказать, что «Остров надежды», проходящий целую неделю, становится объединяющим культурным центром для всех тех, кто трудится и отдыхает здесь, – местом, где у каждого есть шанс и себя показать, и других посмотреть. А.И.: Да, конечно. В этом году в фестивале наряду с нашим лагерем «Кедр – Коневец», расположенном в центре острова, приняли участие и лагерь Софийского собора г. Пушкина на Коневском скиту, и военнопатриотический лагерь на Ратушке. Наш «Кедр – Коневец» представляли на «Острове надежды» более 70 ребят. А в общей сложности вместе с гостями в фестивале приняло уча-

стие около 130 человек. Корр.: Расскажите, пожалуйста, о гостях, побывавших в этом году на «Острове надежды». А.И.: Большой радостью для всех нас стал приезд на Коневец, как

раз к началу фестиваля бывшего настоятеля Рождество-Богородичного монастыря о. Исидора, ныне руководителя Русской Духовной миссии в Иерусалиме. И нынешний настоятель монастыря о. Александр, и о. Исидор стали почетными гостями и благодарными, внимательными зрителями на нашем фестивале. Во время открытия они обратились ко всем собравшимся со словами напутствия и благословения. Духовную тему на фестивале продолжили наши гости из г. Отрадное – вокальный коллектив воскресной школы. В их исполнении прозвучали и церковные сочинения, и популярные детские песни. Мы также получили возможность услышать очень красивое пение детей из расположенного на Коневском скиту лагеря Софийского собора. Ребята приняли участие и в спортивных мероприятиях, и в конкурсе рисунков. Как всегда, на фестиваль приехали наши старые друзья – театрстудия Санкт-Петербургского государственного университета, участвующий в «Острове надежды» с 2006 года. Артисты показали зрелищный, динамичный спектакль, в котором рассказали в доступной для детского восприятия, сказочной форме о возвращении человека к Богу через покаяние. Были в репертуаре артистов из Большого университета и шуточные номера в кавээновском стиле, и известные эстрадные песни. А какие зажигательные хороводы устраивали они для ребят! В общем, программа университетского театра, как обычно, была очень разноплановой. Корр.: Судя по программе «Острова надежды» в целом, разнообразие – один из главных принципов его организации? А.И.: Да, у нас каждый может найти себе занятие по душе, способностям и возможностям. Так было и на последнем, пятнадцатом, фестивале. Живой интерес у ребят вызвали мастер-классы по русским традиционным ремёслам: дымковской игрушке, петриковской и городецкой росписи, гжели, гончарному делу и другим. Девочки с удовольствием занимались изготовлением сувенирных кукол в русских народных костюмах. Куклы выходили очень

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

красивыми и изящно одетыми. Увлеченно и старательно ребята лепили кувшинчики на гончарном круге. Большой популярностью пользовался у детей мастер-класс по росписи колокольчиков. Рукотворные плоды своего труда юные ремесленники взяли с собой как память о времени, весело и с пользой проведённом на Коневце. По традиции прошёл в рамках фестиваля и конкурс рисунков. Детскими рисунками была украшена большая летняя веранда, где проходили фестивальные концерты. Самые маленькие участники создавали свои творения прямо на асфальте – на специально отведённой для этого площадке. Наши дети очень любят

рисовать, и мы стараемся развивать их художественные способности: в каждом заезде с ними занимаются рисунком преподаватели, отмечаются лучшие работы. И хотя большинство отдыхающих у нас детей живут в интернатах, т.е. лишены семейного тепла, и имеют ограниченные возможности, тем не менее их работы производят светлое, радостное впечатление. Дети рисуют узорчатых бабочек, разнообразные яркие цветы. Корр.: Цветы, изображённые детьми во время пребывания на Монастырском острове, – это очень символично… Ведь любовь к цветам, их выращивание – одна из черт монашеской жизни. А.И.: Да, и само присутствие монастыря на острове создаёт здесь особую духовную атмосферу, в которой обостряется видение красоты окружающего мира. Наши дети чув-


N:   7-8 (85-86) – 2012

13 ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО

ствуют эту красоту и пытаются отобразить ее в своем творчестве. Как сказал первый настоятель РождествоБогородичного монастыря, ныне наместник Александро-Невской Лавры, епископ Выборгский Назарий, душа не может быть инвалидом. Душа человеческая – такая субстанция, которая способна развиваться. И чтобы душа производила плоды добрые, ей жизненно необходима духовная поддержка. Огромное спасибо духовенству Рождество-Богородичного монастыря за оказываемое нашим детям духовное окормление, беседы, общение. Это чрезвычайно важно для наших подопечных. Мы очень рады, что отдыхающие в нашем лагере дети знают дорогу в храм. На острове они познакомились с богослужебной жизнью. Многие участники фестива-

ля получили в подарок выделенные монастырём книги духовного содержания, иконы. О. Назарий во время своих визитов на остров обязательно посещает наш центр «Кедр – Коневец», который без преувеличения может быть назван его детищем. Корр.: Говорят, все дети талантливы. Особые дети, наверное, и одарены по-особому, и каждый «Остров надежды» открывает новые таланты. Кто, с вашей точки зрения, произвёл наиболее сильное впечатление на зрителей во время прошедшего фестиваля? А.И.: Как и на предыдущих фестивалях, зрители были буквально покорены жестовым пением в исполнении творческих коллективов

частвовать в таком масштабном событии, как наш фестиваль, – большая радость для наших детей. Со своей стороны, мы постарались, чтобы все участники получили подарки. Детей наградили наборами юного художника, книгами о Санкт-Петербурге, сувенирами. Корр.: На фестивале, как и в саиз интернатов для глухих и слабослышащих. Запомнился слаженный, артистичный дуэт – очень обаятельные молодой человек и девушка, – они на языке пластики удивительно проникновенно исполнили арию из «Юноны и Авось», сумев передать без слов внутреннее состояние героев. Открытием фестиваля стал впервые принявший в нём участие ансамбль русского народного творчества «Радость» из ПНИ-10. Задорное выступление этого коллектива полностью оправдало его название: он порадовал зрителей не только прекрасно отработанными танцами, но и ладно скроенными кумачовыми нарядами. В программе коллектива было и очень динамичное выступление ансамбля ложкарей, вызвавшее в зрительном зале бурный эмоциональный подъем. Ребята из деревни-SOS выразительно и по-детски искренне декламировали стихи, а совсем маленькие

мом лагере, царит очень добрая, дружеская атмосфера. Здесь вместе с особыми детьми отдыхают, трудятся и занимаются творче-

с увлечением рисовали на асфальте. Очень сложно выделять кого-то из участников фестиваля. Нельзя было не заметить, что каждому выступлению предшествовала основательная подготовка. Ведь возможность поу-

ством обычные, здоровые ребята. В нашей суровой действительности, к сожалению, бывает так, что здоровые дети проявляют равнодушие и даже бестактность по отношению к отличным от них свер-

стникам. Как вам удаётся добиться такого взаимопонимания, гармонии в отношениях между особенными и обычными детьми? А.И.: Да, приходится признать, что в силу духовной незрелости дети могут быть жестокими к тем, кто в чём-то не такой, как они. Но у нас, и в лагере, и на фестивале, этот барьер отчуждённости очень быстро стирается во время непосредственного общения. Дети получают реальную возможность кому-то помочь, проявить душевную щедрость, сострадание, начинают осознавать, что помощь должна быть достойной, а не жалостливо-унизительной. И это гораздо эффективнее многочисленных разговоров о милосердии. Видя, как замечательно выступают дети-инвалиды, их здоровые сверстники начинают понимать, что инвалидность – понятие условное. Особые люди, отставая от них в чём-то одном, могут быть гораздо одарённее в другом. И осознание этого разрушает искусственную границу между инвалидами и здоровыми, особых людей начинают воспринимать как равных. Очень важно, что общение не заканчивается с завершением фестиваля. Дети обмениваются телефонами, поддерживают связь с помощью социальных сетей. Инвалиды получают возможность выйти из своего замкнутого мира, расширить круг общения. Ведь наше общество едино, и в нём нет места резервациям. У нас действительно создалась уютная, душевная атмосфера. Я бы даже сказала, наш центр – не лагерь в привычном смысле этого слова, а скорее – семейный пансионат. Мы всех знаем по именам, у нас нет казённой массовости, заорганизованности. У детей есть личное свободное время, возможность полюбоваться пейзажами, посмотреть закат. Всё это вносит умиротворённость, гармонию в детские души. Дети приезжают в наш «Кедр – Коневец», охотно участвуют в фестивале, потому что чувствуют: здесь их ждут, любят и понимают. Корр.: И в завершение традиционный для интервью вопрос: ваши планы? А.И.: К сожалению, далеко не все зависит от нас. Хотелось бы воспользоваться случаем и обратиться к тем, кто имеет возможность помочь обустроить в нашем центре «Кедр – Коневец» спортивную площадку. Как видите, у нас не планы, у нас – надежды. Беседу вела Юлия Ривкина Фото Николая Днепровского

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


ЮБИЛЕИ

14

N:  7-8 (85-86) – 2012

«РУССКАЯ АМЕРИКА»: ФОРТ РОСС Двести лет исполнилось знаменитому Форту Росс – крепости, которую построили русские поселенцы в далёкой Калифорнии. Мы предлагаем вниманию читателей два материала: об истории форта и о том, как проходило празднование юбилейной даты. Сообщает наш специальный корреспондент из Вашингтона Галина Усенко.

О

дним из самых ярких свидетельств русского присутствия в Северной Америке является крепость Форт Росс. Русская река, не поменявшая своего названия и спустя два столетия (Russian river), частокол, сруб, башни, пушки, сельские виды, пастбища, лес, выход к Tихому океану – всё здесь. История форта ведёт свой отсчёт с марта 1812 года, когда началось строительство: тогда сюда прибыли 25 русских мастеров с Аляски и 80 алеутов. Но впоследствии этот континент был оставлен и почти забыт русскими. В конце июля 2012 года в национальном парке под Сан-Франциско прошли широкие празднования – музей под открытым небом Калифорнии отметил 200-летний юбилей русского форта. 28 июля в Форт Росс была отслужена Божественная литургия, возглавляемая Его Высокопреосвященством, Высокопреосвященнейшим Юстинианом, архиепископом Наро-Фоминским и епископом Салаватским и Кумертауским Николаем. Православное богослужение было совершено в реконструированной дважды (сначала после землетрясения, потом после пожара) часовне святителя Николая.

Первую часовню строили совместно русские и покрестившиеся туземцы. Архиепископ Наро-Фоминский, управляющий Патриаршими приходами в США, Юстиниан совершил на старых кладбищах поминовение усопших; так же состоялось освящение нового колокола и байдарок. В празднике, который длился два дня – 28 и 29 июля – были задействованы все участки парка: сама крепость, главная сцена, сад, центр для посетителей, океанская терраса. Одним из знаменательных событий было выступление русского народного хора имени Пятницкого, который приехал из Москвы при содействии Министерства культуры России и меценатов Renova Fort Ross Foundation. Волонтёры в течение двух дней разыгрывали костюмированные представления-реконструкции тех далёких дней с участием исторических персон. Форт Росс был одним из первых промышленных центров Калифорнии, и стал известен своими ремесленниками. Здесь, в Калифорнии шло строительство первых кораблей, ветряных мельниц, изготовлялся кирпич, бочки. И поэтому на празднике можно было встретить кузнеца и жестянщика, ткача и прядильщика, прачек и мыло производителя, плотника и металл плавильщика. Все они деловито готовили свой товар, может быть, чтобы торговать с испанцами, мексиканцами или купцами из Бостона. Некоторые ремёсла позволяли гостям присоединиться и научиться делать свои собственные верёвки, мини-корзину или свечу. Часовые охраняли порядок, в случае опасности, готовые «пальнуть». Неподалёку расположился магазин со складом пушнины. Здесь только что закончилась полная реставрация помещений. На этих складах, в тюках, промысловики хранили

мех, готовый к отгрузке на корабли дальнего плавания. На верхних этажах находились казармы для сотрудников. Повсюду звучали выступления различных фольклорных коллективов, начиная от традиционного казачьего хора до русской дудочки, от смешанного джаза до национального мексиканского танца (мексиканцы были южными соседями русской колонии 1812 года в Калифорнии). На территории крепости мужской хор «Славянка» исполнил церковные песнопения и народные песни. Коллектив назван в честь реки Русской, носившей первое своё имя – «Славянка». Услышать можно было и старинный русский романс. На праздник были приглашены русские семьи, проживающие в Силиконовой долине, которых объединила организация Русский Дом «Кедр» с целью создать богатую культурную среду для русской общины. На юбилей прибыла делегация из Якутска – Республики Саха. Также в Форт Росс приехали люди из России, чтобы в честь своих предков установить резной деревянный столб, напоминающий привязь для лошади. Иркутск в Сибири является перекрёстком между Востоком и Западом и являлся административным центром для Pусской Aмериканской Kомпании многие годы. «Иркутск – Форт Росс» – это клуб, сохраняющий живое наследие, он готовит образовательные программы для местных детей. Кстати, на празднике детям было чем заняться: они могли посмотреть кукольный спектакль, собрать бусы, послушать сказки или посмотреть выступление детского танцевального ансамбля. Демонстрировалось историческое огнестрельное оружие XIX века и многое другое. На юбилее гости угощались блюдами, приготовленными на открытом огне из продуктов трёх культур: коренных жителей Аляски, индейцев племени Кашая и русскиx. Использовались только прабабушкины способы приготовления и рецепты. Форт Росс, как музей, был открыт в 1973 году и вошёл в состав исторического парка штата Калифорния. Благотворительнaя организация FRC стремится максимально точно воссоздать поселение. Из всего наследия в оригинальном виде остался лишь дом Ротчева, последнего управляющего, который сейчас полностью восстановлен. В настоящее время всё финансирование идёт на создание дома-музея Ротчева. Все остальные сооружения являются точно воссозданными копиями, сделанными по огромному количеству документов, оставленных здесь русскими. FRC имеет библиотеку исторических и регионально значимых книг, рукописей, фотографий, архивных материалов. Увлечённые русской культурой и историей форта люди (многие из них – потомки бывших эмигрантов), занимаются научно-исследовательской работой. В течение последних лет парк сильно пострадал из-за недофинансирования и был под угрозой закрытия. В конце 2011 года ему выделили гранты от компаний Chevron Corporation, Brenner Foundation, Renova Fort Ross Foundation. В результате, у Форта Росс появился видео-центр для посетителей музея, улучшена сеть сувенирных магазинов, часть средств пошла на модернизацию исторического сада, на общий ремонт, поддержку служащих музея и на подготовку празднования. 22 июля 2012 года член совета директоров FRC Cара Свидлер, сделала публичное заявление о том, что организация была шокирована тем, что Парки Штата Калифорния (California State Parks) скрыли от FRC 50 млн. $ резервного фонда, в то время, когда сами же парки находятся в

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

тяжёлом финансовом положении. Этот бюджетный кризис сократил услуги Форта Росс. FRC, готовясь к празднованию юбилея форта, собирала деньги «как могла». Колония в Америке основывалась как бизнеспредприятие Российско-Американской компании, занимающейся пушным промыслом, торговлей и поставкой продовольствия на Аляску. Возникла она в период правления императора Павла I. Музей же существует на доходы от грантов, пожертвований, сувенирных магазинов, a так же – на деньги общественной благотворительной организации FRC. Ведутся археологические раскопки промышленного комплекса Российско-Американской Компании в колонии Форт Росс. Проводятся частные расследования родственных связей бывших участников освоения этих земель. Строительство велось по аналогии с сибирскими поселениями: высокий забор из красного дерева был поставлен традиционным частоколом, добротные бревенчатые дома сооружались из сруба cеквойи. 30 августа, в день рождения императора Александра I, на территории форта было проведено первое богослужение. Возведены две башни c пушками, каждая в два этажа, блокпосты, дзоты, часовые: форт был полностью укреплён, хотя и являлся коммерческим. В центре и за пределами укрепления возведены флагштоки, где развевался флаг РАК c имперским двуглавым орлом. Посёлок получил название Росс по своей принадлежности к России. В 1820 году в состав форта входили: дом управляющего (дом Кускова), казармы для русских сотрудников, различные склады и малые помещения. В 1925 году были построены часовня и колокольня. По описанию покупателя Форта Росс за забором находились 2 ветряные мельницы, скотный двор, пекарня, 2 гумнa, кладбище, хозяйственные постройки, несколько бань, вдоль бухты – верфи, кузнечное и кожевенное предприятия, эллинг, лабаз для байдары и байдарки. Был возделан сад и огороды. Этот сад поддерживается и поныне, он содержит несколько плодовых деревьев, что возможно были посажены полтора века назад. Очень успешно развивалось животноводство. Существенными были поставки на Аляску шерсти, сала, шкур, солонины, масла. Многие колонисты предпочитали жить вне острога. Все этнические группы: русские, якуты – иностранцы; креолы, коренные жители Аляски, индейцы Калифорнии, включая индейцев племени Кашая, жили в относительной гармонии. Современный остеологический анализ захоронений показал, что следов преступлений при колонизации обнаружено не было. 25 августа этого года в часовне Форт Росс пройдёт торжественный молебен в честь освящения оригинальной колонии Росc, также пройдёт поминальная служба в память тех, кто там жил и умер, а так же – освящение памятной доски на кладбище.


N:   7-8 (85-86) – 2012

15 ЮБИЛЕИ

И

стория Русской Америки неразрывно связана с открытием Аляски и Алеутских островов. Кульминацией расширения имперских границ России на восток стала экспансия в Америку через Тихий океан. В 1648 году Cемён Иванович Дежнёв, следуя государственным и коммерческим целям, самостоятельно достиг северо-восточного побережья, пройдя через пролив между Азией и Америкой. Новый виток развития пришёлся на XVII–XVIII века. Пётр I, понимая всю ценность северных открытий, хотел так же определить географическую точность границ. В 1728 году, по поручению русской короны, Витус Беринг и Алексей Чириков прошли Берингов пролив, а в 1741 году обнаружили Аляску и Алеутские острова. Интерес у русских охотников, торговцев пушниной резко возрос: прибавилось промысловое преимущество по добыче морских котиков и выдры. Более 40 русских купцов из нескольких компаний выступили поручителями экспедиции на Аляску. Промысел был налажен, начался экспорт меховых шкурок, ежегодный объём которых составлял 62 тысячи штук, в эквиваленте на рубли – 2/3 миллиона. Шкура морской выдры наиболее высоко ценилась, и занимала 5% дохода от общей добычи пушнины. В 1784 году сибирский купец Григорий Иванович Шелeхов основал постоянное поселение на острове Кадьяк. В сознании европейских колонистов Аляска являлась отдалённой и неприступной землёй, но тем не менее, ещё в 1770-х годах Испания и Великобритания выдвинули территориальные претензии к России, a в 1787 году вновь образованные США установили требования на северо-западном побережье Америки. В конце XVIII века рост прибыли от меховой торговли сократился. Причинами стало снижение популяции животных, рост цен на отправку судов, а также отход от дела некоторых частных акционеров. В 1771 году Шелeхов послал Александра Андреевича Баранова на Аляску в качестве управляющего своей торговой компании. Сам Шелехов скончался в 1775 году. В 1799 году император Павел I повелел создать новое предприятие – Русско-Американскую Компанию. Акционерами являлись члены царской семьи, придворная знать и высшие должностные лица. Задачи новой компании были не только коммерческими. Северная часть Тихого океана стала «внутренними морями» Российской Империи. На острове Ситка был основан Ново-Архангельск, штаб-квартира РАК. Первым руководителем этого предприятия стал Баранов, а его помощником Иван Александрович Кусков. Основное занятие РАК – это пушной промысел и торговля мехом в районе северо-запада Америки. На Гавайях в течение нескольких лет шла закупка провианта для поселения на Аляскe. Позже Павел I дал задание исследовать и колонизировать незанятые земли Америки. Обеспокоенный сокращением выдры в водах Аляски, Баранов направил экспедицию на юг. У берегов Калифорнии колонисты встретили изобилие каланов – самой выгодной для промысла пушнины. Вторым мотивом было недостаточное количество провизии для населения на Аляске. В суровые зимы поставки северного завоза прекращались, это вызывало цингу, а затем смерть. Для оценки ситуации, на север прибыл высокопоставленный чиновник из Санкт-Петербурга Николай Петрович Резанов. Увидев неблагоприятную картину, он отправился в Сан-Франциско за провизией. Комендант испанского форта радушно принял Резанова в свой дом. Николай Петрович успешно выполнил коммерческую миссию и заручился разрешением торговать в Калифорнии. Там у него возникли отношения с дочерью испанского коменданта Консепсьон Аргуэльо (эта история легла в основу рок-оперы «Юнона и Авось»). Вернувшись на Аляску, Резанов посоветовал занять Калифорнийское побережье под сельскохозяйственные угодья и начать охоту на выдру. Возвращаясь в

Санкт-Петербург, он по дороге умер. Баранов же прислушался к советам друга. Александр Андреевич Баранов отправил своего заместителя Кускова в экспедицию на разведку к берегам Калифорнии. В 1811 году тот выбрал не очень глубокую бухту, поблизости с заливом Румянцева или Бодега Бей. Это место имело плодородную почву, было окружено секвойными лесами (красное дерево), располагало пастбищами, и давало преимущества с точки зрения обороны от испанцев. «…Выбранное место – уникально, впечатляющие виды на океан, крутые скалы, прочная морская порода в бесконечном разнообразии форм, множество морских растений и животных, великолепный пейзаж!» – писал Иван Александрович. В марте 1812 года началось строительство форта. За годы существования Форта Росс его управляющими были: с 1812 по 1821 год – Иван Александрович Кусков; с 1821 по 1824 год – Карл Иванович Шмидт; с 1825 по 1830 год – Павел Иванович Шелехов; с 1830 по 1838 год – Пётр Степанович Кострмитинов; с 1838 по 1841 год – Александр Гаврилович Ротчев. B экспедициях участвовали: естествоиспытатели, этнографы, астрономы, картографы, географы, художники. Они прошли более 7 тыс. миль через Сибирь, на Аляску и в Ка-

лифорнию, фиксируя увиденное. Большая часть мировых знаний о северных территориях и народах их населяющих, основана на русских документах первопроходцев, их отчётах, картах, акварельных рисунках флоры и фауны, по портретам коренных жителей. В Caн-Франциско есть Музей Pусской Kультуры на улице Саттера (покупателя Форта Росс), где собрано огромное количество артефактов и даже макет корабля Беринга. Жизнь колонистов тесно связана с Православием. Русские принесли с собой свою веру. Наши соотечественники, а также креолы и алеуты выразили своё желание построить часовню в честь святителя Николая за счёт собственных средств. Идею поддержали русские офицеры и младшие члены экипажа трёх кораблей, прибывших с визитом в СанФранциско. Вскоре компания заказала четыре иконы из России для размещения в часовне. Это была первая православная часовня в Новом Свете. Колонисты собирались в неё для молитвы, назначили пономаря. Летом 1836 года в Форт Росс приехал отец Иoанн Вениаминов и пробыл здесь пять недель. Он проповедовал, наставлял, венчал, исповедовал, причащал, крестил, отпевал и совершал другие богослужения. Он крестил алеутов, освятил воды

Форта Росс, совершил праздничный крестный ход вокруг крепости. Он был миссионером и пытался установить тёплые отношения с мексиканцами. В последующие годы отец Иоанн Вениаминов стал епископом Aляски, затем митрополитом Московским, первоиерархом Российской Империи. В 1980 году он был причислен к лику святых. В 1839 году РАК отказалась от колонии. Причиной тому послужило сокращение поголовья морской выдры ещё к 1830 году, как основного источника коммерческого интереса компании. Акции компании неожиданно перераспределились в сельскохозяйственную сферу, преимущественно направленную на производство зерна, говядины и молочных продуктов. Судостроение оказалось выгодным только на первое время, a торговля промышленными товарами была убыточной. Мексиканское правительство заселяло прилегающие к русской колонии территории своими поселенцами, увеличивались претензии американцев на территории, они принимали форму вызова. Царское правительство находилось на огромном расстоянии – в Санкт-Петербурге, а компания не имела достаточно сил, чтобы справиться с этим самостоятельно. Попытки закрепиться в Америке предпринял барон фон Врангель. Он прибыл в Мехико, чтобы добиться официального признания Мексикой законности Форта Росс, как части Российской Империи. Мексиканцы выдвинули требование: Россия должна признать независимость Форта Росс. Николай I не был сторонником революционных изменений и отверг предложение. Форт Росс был признан «нелегитимным». В апреле 1839 года император одобрил план ликвидации поселения, началась распродажа. Продажами активов занимался последний управляющий форта Ротчев, хотя сам лично он был против решения о продаже колонии. Были сделаны предложения Компании Гудзонова залива, а также французам, мексиканцам. Но никто не захотел покупать. Ротчев всё же нашёл швейцарца Саттера, который согласился купить активы РАК, земля же принадлежала Мексике. Саттер должен был заплатить 30 тыс. $ в рассрочку. Но Ротчев подписал договор на один день раньше, чем Саттер, гражданин Мексики, вследствие чего произошёл правовой спор. 1 января 1842 года последний русский корабль, в котором находился Ротчев и около сотни колонистов, отплыл из бухты Pумянцева в Ситку. В крепости Форт Росс был спущен флаг с двуглавым орлом, и 30-летняя русская эпоха в истории Калифорнии пришла к концу.

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.


ЮБИЛЕИ

16

N:  7-8 (85-86) – 2012

САВВА ЯКОВЛЕВ –РУССКИЙ МЕЦЕНАТ

В

этом году исполняется триста лет со дня рождения Саввы Яковлевича Яковлева – русского купца, промышленника, мецената. Человек этот, будучи выходцем из простого народа – обычным провинциальным мещанином, пришедшим в Петербург «с полтиною в кармане и с родительским благословением», не только стал обладателем одного из самых значительных состояний Российской Империи и основателем новой дворянской фамилии, но и был удостоен чести по смерти покоиться в Александро-Невской Лавре, рядом с М.В.Ломоносовым и другими выдающимися людьми своего времени. Благодаря С.Я. Яковлеву в нашем городе появились два прекрасных храма – собор во имя Успения Пресвятой Богородицы на Сенной площади и церковь Саввы Стратилата в Троице-Сергиевой Приморской пустыни. Первый, к сожалению, не сохранился, а второй можно увидеть и в наши дни. Савва Яковлевич Собакин – такова была настоящая фамилия Яковлева – родился в городе Осташкове Тверской губернии в мещанской семье. Перебравшись в Санкт-Петербург, Собакин занялся торговлей мясом, продавая его с лотка вразнос. По преданию, однажды императрица Елизавета Петровна заметила проходившего вдали молодца с ношей на плечах; услышав, каким звонким и красивым голосом продавец расхваливает свой товар, государыня напрягла слух, а разносчик, точно в угоду ей, повторял свой призыв покупателям. Императрица Елизавета любила музыку и потому жаловала не только людей, обладавших таким талантом, но даже тех, кто имел хотя бы какую-либо способность к нему. Восхитившись красивым голосом торговца, императрица сделала Савву Собакина придворным поставщиком мяса. Благодаря высокому покровительству Собакин стал быстро богатеть. Этому помогло также и то, что некоторые из вельмож, желая угодить государыне, поручили избранному ею поставщику снабжать их собственные дома. Немало содействовало Собакину, при составлении его богатства, покровительство князя Потёмкина, которому он доставлял съестные припасы, угождая всем причудам светлейшего. А Потёмкин, довольный Собакиным, отдал ему поставку на армию, что в ту пору было источником скорой прибыли. Под конец царствования Елизаветы Петровны Собакин, записавшись в купечество, имел столько капитала, что смог, вместе с другими коммерсантами, взять на откуп таможню в Риге и заработать здесь миллионы. Чуть позже предприниматель, желая добиться дворянства и приобрести право на покупку населённых

имений, перешёл из податного звания в чиновничье. В 1762 году Савва Яковлев, «за особенно оказанные услуги», был пожалован Петром III в титулярные советники, а вскоре – в коллежские асессоры, что давало ему право потомственного дворянства. В этот период большие торговые обороты сделались для Собакина постоянным занятием. Так, при Екатерине II в руки его попал петербургский питейный откуп, от которого купец получил баснословную прибыль. По преданию, однажды императрица выразила своё негодование по поводу ужасного состояния некоей сельской церкви. Купец собрал мастеров, которые в короткий срок привели храм в надлежащий вид. Екатерина была поражена этим поступком Собакина. Она повелела сменить его простонародную фамилию на более благозвучную, производную от отчества – Яковлев. Заработав миллионы, Яковлев ещё более умножил своё состояние скупкой фабрик и заводов; так, в 1764 году он купил Ярославскую Большую мануфактуру, а затем, начиная с 1779 года, начал скупать на Урале горные заводы. Интерес к горному делу не был для Яковлева случайным: будучи членом Вольного экономического общества, он часто общался с М.В. Ломоносовым. Последний, видимо, и раскрыл перед ним перспективы освоения Урала. Первый завод, приобретённый Яковлевым у Прокопия Акинфиевича Демидова, внука знаменитого Никиты Демидова, был Невьянский. За этим последовала покупка ещё пяти заводов, а всего за свою жизнь Яковлев приобрёл восемнадцать крупных заводов и стал одним из богатейших людей Империи. Савва Яковлевич Яковлев отошёл ко Господу в 1784 году и был похоронен в Александро-Невской Лавре, рядом с М. В. Ломоносовым. Огромное состояние промышленника разделили пятеро сыновей и две дочери.

Рассказывая о Савве Яковлевиче Яковлеве, нельзя не упомянуть о его меценатской деятельности, ведь именно благодаря ей в историю петербургского зодчества была вписана одна из славных страниц. На средства купца на Сенной площади была возведена церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. В народе церковь называли также Спасом-на-Сенной или Спасо-Сенновской. Это широко бытовавшее название было обусловлено тем, что до постройки Успенской церкви на её месте существовал небольшой деревянный храм во имя Христа Спасителя. Летом 1753 года рядом с ним и была заложена каменная церковь. Строительство было закончено в 1762 году, в год восшествия на престол императрицы Екатерины II. Великолепный каменный храм стал доминантой Сенной площади – высота его была порядка пятидесяти метров. Рядом с пятикупольным храмом была возведена высокая трёхъярусная колокольня. Внешним видом церковь напоминала стиль Ф.Б. Растрелли, поэтому предположительное авторство этого знаменитого архитектора отмечается многими исследователями. Впрочем, автором проекта храма называется и русский зодчий А.В. Квасов. Здание церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы неоднократно перестраивалось. В 1816 – 1817 годах архитектор Л. Руска пристроил к храму два придела с южной и северной сторон. В 1833 – 1836 годах А.И. Мельников расширил храм, перестроил купола и своды. Колокольня церкви, на которой было пятнадцать колоколов, приобрела более стройный силуэт. В 1867 – 1871 годах храм перестраивался ещё раз по проекту петербургского епархиального архитектора Г.И. Карпова. При нём внутренние деревянные конструкции были заменены кирпичными, немного изменена форма глав и переделаны портики. Лепные работы выполнили Сильвестр Косолапов и Иван Балин, роспись и реставрацию икон произвёл академик В.В. Васильев. В 1901 – 1904 годах к храму были добавлены притворы, в которых были размещены приделы во имя Саввы Освящённого и во имя Трёх Святителей. Несмотря на неоднократные изменения, храм сохранял очарование великолепной постройки елизаветинской эпохи в стиле высокого барокко. Главной святыней церкви был образ Успения Божией Матери, конца XVIII века, пожертвованный Саввой Яковлевым. В 1786 году храмоздатель также преподнёс храму престол, украшенный серебряными барельефами, и плащаницу малинового бархата, шитую золотом, серебром и жемчугом. В приходе храма Успения велась большая образовательная и благотворительная работа. При церкви действовало приходское духовное

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОЧЕСТИЕ И ТЕРПИМОСТЬ, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ГАЗЕТУ В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ И БЫТОВЫХ НУЖДАХ. СПАСИБО.

училище. С первых лет существования Спасо-Сенновского прихода здесь призревалось немало вдов и сирот. В 1871 году при храме было учреждено, а через два года открыто благотворительное общество для вспоможения бедным прихожанам. После революции 1917 года из церкви Успения дважды изымались церковные ценности. Был изъят и серебряный престол. В 1933 году колокола храма, общим весом без малого двадцать тонн, были сданы в Госфонд и, видимо, пошли в переплавку. Храмовые иконы в 1936 – 1938 годах передали в Спасо-Преображенский собор и в городские музеи. В апреле 1938 года храм закрыли. Тем не менее, он пережил войну и был уничтожен только во время хрущёвской «оттепели». В 1961 году храм взорвали, освободив место под строительство павильона станции метро «Площадь мира». Интересно, что перед взрывом архитектор Ю.М. Денисов сделал обмеры храма, сохранились поэтажные чертежи и разрезы здания, которые можно использовать для восстановления церкви. Как известно, работа в этом направлении ведётся. Пока в память о взорванной церкви на Сенной площади в 2003 году построена часовня. Другой храм, связанный с именем С.Я. Яковлева, сохранился до наших дней. Это церковь Саввы Стратилата в Троице-Сергиевой Приморской пустыни, в Стрельне. Средства на неё дал штабс-ротмистр М. В. Шишмарёв, который выполнил волю жены, желавшей почтить память своего деда Саввы Яковлева. В 1859 – 1863 годах над воротами в корпусе братских келий по проекту архитектора А.М. Горностаева была возведена небольшая домовая церковь в русском стиле. Как мы видим, потомки хранили память о меценате. В XIX веке на Невьянском заводе был поставлен памятник промышленнику. Он стоял на заводской площади, рядом с часовней. Монумент представлял собой бюст Яковлева в античной тоге, установленный на чугунной колонне, которая покоилась на каменном постаменте и ступенчатом основании. В советские годы памятник был уничтожен. Пройдя жизненный путь от торговца-разносчика до промышленника-миллионера, от провинциального мещанина до потомственного дворянина, Савва Яковлевич Яковлев не забывал и о духовной стороне бытия, чем заслужил благодарность современников и потомков. Думается, что подобная жизненная позиция могла бы послужить примером и для коммерсантов наших дней. Михаил Шулин


Вестник Александро-Невской Лавры