Page 1

жизни

ФОТОГРАФИЯ — ОБРАЗ ЖИЗНИ — ФОТОГРАФИЯ

РЯДНО

цвет

ТЯГНЫ


Александр ТЯГНЫ-РЯДНО

цвет

жизни

ФОТОГРАФИЯ — ОБРАЗ ЖИЗНИ — ФОТОГРАФИЯ

москва 2016


Виктория Мусвик, фотографический критик, кандидат филологических наук «Красота — это главное в жизни. Если вы её нашли, вы нашли всё.» Чарли Чаплин

3

Америка, Греция, Куба, Израиль, Мексика. Лондон, Женева, Алушта, Москва, Ямал. Но важнее, чем пройденные маршруты — работа с формой, сочные, яркие краски, глубокая связь с эмоциями, интерес к людям, которые выражают, визуализируют полнокровный характер автора, умеющего радоваться, любящего саму жизнь. Travel фотография здесь, как и какие-то съёмки «по заказам» — лишь инструмент поиска. А два основных проекта, складывавшиеся постепенно, годами, путем тщательного поиска и отбора — «По обе стороны» и «Колорофория». Обращение Тягны-Рядно к цвету было неожиданным для многих из тех, кто знал его работы почти за три предыдущих десятилетия. Ведь в течение двадцати пяти лет он делал практически одни чёрно-белые кадры. Говорил в интервью про то, что это — принципиальная позиция. И сам считал, что главное у него — это отнюдь не цвет. Да, иногда он обращался к цветной фотографии — для журналов «Вокруг света» и ранее «Советский Союз». По признанию самого фотографа, цвет для него был неважен — своеобразное дополнение, «довесок» к серьёзным работам в монохроме: «По сути, это была не цветная фотография, а чёрно-белая, снятая на цветную плёнку». И вдруг — поворот на творческом пути. Поворот довольно резкий — в 2009 году в Лондон Тягны-Рядно впервые не взял пленочную камеру и привёз оттуда работы только в цвете. Подтолкнул к этим важным переменам кризис: тогда, на самом его пике, недешёвая чёрно-белая плёнка стала ещё дороже. Но дело было, конечно, не только в финансовых причинах: «Картье-Брессон говорил, что он не занимается цветом потому, что он неуправляем. В его время это было действительно так, чисто технологически, но к началу 2000-х, с приходом цифры, цвет стал абсолютно управляемым и просчитываемым, а у цветной фотографии начался новый этап. Тогда-то я и понял, что теория и практика «решающего момента» разработанная Анри Картье Брессоном в цвете не работает, и в цветной фотографии надо искать новые принципы, новый язык, присущий именно цвету. И вошёл в эту новую цветную «реку»». Удивительно, насколько точно эти слова описывают происходящий сейчас, прямо на наших глазах процесс, а интуитивный поиск (выдающий, впрочем, хорошее знание истории фотографии и живописи) подтверждает размышления сегодняшних исследователей всего мира, вторит им. Что такое цвет в фотографии? В последние годы мы привыкли ассоциировать его с миллионами фотолюбителей, постоянно перемещающихся между городами и странами. Чёрно-белые кадры — это если у человека есть какие-то претензии на «арт». Так сегодня. Но так же было и до семидесятых, когда цветная фотография практически не попадала в музеи, с ней мало работали документалисты и репортажники. Уильям Эгглстон, Стивен Шор, Гарри Груйер появились не сразу. Цветная фотография ассоциировалась с глянцем или с повседневностью. Красочные работы в очень трудоёмком процессе, цветной пигментной печати, делали сейчас уже забытые пионеры цвета вроде Пола Аутербриджа; однако не их включил в свою знаменитую книгу «Вглядываясь в фотографию» куратор МОМА Джон


Шарковски, а только сотню чёрно-белых снимков. Цветными были работы авторов «Огонька» и альбомы вроде «60 лет СССР», но это смотрелось не столь серьёзно, как черно-белые фотографии ежедневных газет: там — быт, здесь —- серьезная политика. Цвет не определяет всё так же графично и точно, как чёрно-белая фотография, не пригвождает смысл к месту. И только недавно мы узнали о цветных снимках войны: ещё недавно краски казались здесь неуместными. Цвет на самом деле — это очень непросто. Как учил один известный автор, если вы можете просто убрать краски из своей съёмки, то вам вообще не надо снимать цветные кадры: краски должны быть неотъемлемой частью композиции, которая разрушится при таком переключении. Чтобы снимать в цвете, Тягны-Рядно пришлось полностью перестроить сами принципы контакта с реальностью — от мгновения к пластике, от быстрой вспышки сюжета жизни — к выхватыванию её фактур и фрагментов, которые, складываясь в единый узор, передают всю её полноту одним кадром. Эта перестройка, поиск новых принципов хорошо видны уже в его первой лондонской серии. Но наиболее полно они выражены в самом знаковом, «концептуальном» проекте третьего тома — «Колорофория». Латинский и греческий корни, смешавшиеся в этом остроумном названии, создают новое определение фотографии — не «отпечатывающая реальность» и не «останавливающая мгновение», но «несущая цвет». Кадры, на которых вроде бы простые, обыденные вещи — буквы витрин в Ираклионе и надписи на автобусе в Шри-Ланке, авоськи за окнами на Ямале и антенны в Гаване — фиксируют наше внимание на том, почему мы нередко или равнодушно скользим взглядом, или заученно и прилежно восхищаемся по путеводителям. Обычному туристу снимать так просто не приходит в голову. А ведь это именно те мелочи, из которых складывается наш повседневный опыт — эмоциональный и телесный. У привычных туристических видов находит непривычный ракурс, фрагмент или деталь. Эксперименты с цветом и поиски своего языка, Тягны-Рядно продолжает и в жёстких условиях промышленной съёмки. И несмотря на тяжёлые съёмочные условия в тёмных шахтах и горячих металлургических цехах, где снимается проект «Лики Никеля», он и здесь находит свои краски и свои приёмы. Ощущения хаоса или какофонии однако не возникает: каждый кадр перекликается со всеми остальными, находящимися рядом, причем не нарративно, не посредством лесенок из слов, текстов, заголовков и обрывков знаковых систем, которые, как считали еще в пятидесятых теоретики фотографии вроде Ролана Барта, всегда встраиваются в сами фотообразы. Перекличка идет иными средствами — это плавное и пластичное перетекание визуальных фрагментов реальности и её отражений (как во второй важной серии третьего тома, «По обе стороны»). Перед нами — буквальное воплощение знаменитых строк Уильяма Блейка: «В одном мгновенье видеть вечность, Огромный мир — в зерне песка, В единой горсти — бесконечность. И небо — в чашечке цветка». Неспешное рассматривание этих снимков превращается в медитацию: это медленное перебирание чёток, в попытке не просто ухватить мысль, но и точно определить эмоцию.

Задача для современного человека, не всегда дающего себе время почувствовать, весьма нетривиальная. «Воспитание взгляда» зрителя, происходящее у Тягны-Рядно, если вдуматься, удивительно вписывается в современные движения вроде slow life, призывающие замедлить сумасшедшее течение обычной жизни, остановиться и ощутить себя в моменте. Насладиться мгновением, выйти из виртуальности и интернета, вернуться от текста и зрелища к чувству, ощущению, телу. Переходя от кадра к кадру, мы словно перебираем пальцами ткань разноцветных платков, чувствуем неудобство стульев в кафе или вдруг ощущаем во рту вкус помидоров. Идущий сейчас спор о том, как быть, когда взгляд зрителя «замыливается» из-за огромного количества визуальной и нередко шокирующей информации — стоит ли его выбивать из этого состояния онемения и потери чувствительности ещё большим шоком? — Тягны-Рядно решает с присущим ему гуманизмом и жаждой жизни. Эти серии наглядно демонстрируют: цвет возвращается в нашу жизнь. Изображение, казавшееся фиксацией окружающего мира, «поплыло»: всё больше становится длинных серий, нечетких арт-изображений, «гибридных», не чисто фотографических проектов. Исследователи говорят: наша позитивистская фантазия о том, что всё-всё в мире можно увидеть, расчислить и заснять, потерпела крах — про удалённые галактики мы судим теперь по степени их размытости на снимках телескопа. Просто мир стал хаотичнее, эмоциональнее — и намного шире. Все куда-то едут, открывают друг друга, стараясь не потерять себя в глобализированном мире, но наоборот — заявить о самобытности. Travel фотография — часть этого процесса. Процесса, в современном виде начавшегося ещё в послевоенное время: тогда многие авторы, глубоко потрясенные увиденными на войне смертями, раненые в самую душу, разочарованные в политике, решили поехать по всему миру, крепя новое чувство гуманности и всеобщего братства. Фотография из путешествий, бывшая до этого антропологической, «западноцентричной», полной имперских амбиций постепенно всё больше становилась антивоенным гуманистическим проектом. Это её наследие становится особенно важным в наше время, когда гидра войны, как кажется, снова поднимает свою уродливую голову. Но, как ни странно, несмотря на столь наполненное смыслом прошлое, сегодня снимать хорошо в поездках умеют лишь единицы. Возможно, потому, что чтобы сделать не туристические поверхностные зарисовки, но по-настоящему берущие за душу рассказы о другом и о других, о непохожем на себя, надо одновременно уметь приблизиться и отстраниться, бережно сохраняя чужие границы как истинную драгоценность, задействовать эмоции и погрузиться в сопереживание. Только тогда диалог состоится, а снимок станет со-творчеством — даже если автор сделает вид, что он невидимка. Но чтобы такая работа состоялась, представленный осколок реальности должен включиться в очень большое количество контекстов: точно определить свое место на карте истории фотографии и искусства, уловить историческое и социальное, войти в контакт с собственными эмоциями. Показать жизненную философию, сконцентрированную в одном мгновении, пусть и не до конца теперь остановленном. Александру Тягны-Рядно это удается в полной мере.

3


лонДом


Марк Григорян, армянский и британский журналист, обозреватель Русской Службы ВВС. 2003–2014 гг. Лондон это город бизнесменов, банкиров, рабочих, журналистов… А еще — город праздношатающихся толп, разностилевой архитектуры и удивительного разнообразия форм, красок, звуков и настроений. Если бы мне нужно было одним словом охарактеризовать Лондон, я бы сказал «многообразие». Улицы Лондона имеют одно особенное свойство — они повышают настроение. Вы идете по Риджент-Стрит, заходите на Трафальгарскую площадь, плутаете в переулках Ковент-Гарден — и замечаете, что прохожие улыбаются вам. Вам хочется улыбнуться в ответ, расправить плечи, согнать с лица въевшееся в кожу выражение совковой угрюмости… И это добавляет вам энергии и оптимизма. А легко ли фотографировать Лондон? Конечно, легко. Наведите камеру на ближайшую телефонную будку, и кадр готов — щёлк! Едет по улице ряд черных лондонских кэбов-такси — щелкайте скорей, и вот у вас ещё один кадр. В сувенирной лавке рядом работает весь изрисованный разноцветными тату продавец, на голове которого возвышается многокрасочный гребень-ирокез — скорей наводите на него камеру — щёлк… Не теряйте наблюдательности. Минута-другая, и вы увидите висящих в воздухе индийских факиров, живые бронзовые памятники, возле которых носятся скейтбордисты. Щёлк! Зайдите за угол — там на стенке увидите потрясающее красочное граффити — дикобраз высотой в три этажа. И мимо него как раз проходит девушка в умопомрачительном мини. Щёлк!

Что это, рай для фотографов? Нет. Все, что я только что написал, годится для туристов, любителей быстрых кадров и «специалистов» социальных сетей. В действительности очень трудно «поймать» в кадр лицо и характер города, который так многообразен! Потому что истинное лицо города прячется за яркостью, быстрой сменой городских пейзажей, разнообразием человеческих лиц и красотой зданий. Лондон с удовольствием показывает себя туристам — и прячет себя от них. Александру Тягны-Рядно удалось увидеть характер Лондона. И дело не только в том, что он как фотограф смотрит на мир иначе, взглядом любопытствующего, наблюдательного, более внимательного к деталям профессионала. А ещё в том, что он смотрит на Лондон через призму своего творческого подхода, метода и, конечно, опыта. Но этого мало. Уличная фотография Тягны-Рядно отличается насыщенностью кадра, когда в рамке, ограничивающей фотографию, одновременно происходит много событий. Ещё одной особенностью его творческого метода является игра с цветом, работа с цветовой выразительностью кадра, который насыщается не только фигурами и событиями, но и цветом. Прекрасно играет он и ритмичностью предметов в кадре — как на фотографиях, где ритм создают галстуки, полоски тента, отражающиеся в автомобильной крыше, или ноги игрушечных Санта-Клаусов, свисающие с веревки. Но из этого, казалось бы, нагромождения случайно оказавшихся в поле нашего зрения людей и предметов вырисовывается лицо города, его сущность, а в кадрах Тягны-Рядно начинает чувствоваться дыхание Лондона.

) контрапункт. лондон. 2009 5


риджент-стрит. лондон. 2009


двери. лондон. 2010 5


гайд-парк. лондон. 2009


встреча времён года. лондон. 2009 17


карусель. лондон. 2009 бонд-стрит. лондон. 2009 такси. лондон. 2009 весь мир в глазах. лондон. 2009


лондонская венеция. лондон. 2010


по обе

стороны


Александр Тягны-Рядно

Мария Голованивская, писатель, доктор филологических наук, профессор МГУ

В безграничном пространстве нашей Вселенной когда то давным-давно были прочерчены первые границы — границы нашей вселенной. Потом появились планеты со своими границами, на некоторых появилась оболочка атмосферы, огородившая пространство жизни. Зародилась Жизнь в мировом океане, потом она пересекла границу воды и суши и вышла на землю, позже поднялась в воздух, преодолев границу между землёй и небом. Развивающийся животный мир сразу начал делить территорию, прописывая границы своих ареалов. Первобытные люди с самого начала стали ограждать своё пространство существования естественными границами гор, рек, пещер, воевать за расширение границ своих владений. Потом, в процессе, научились воздвигать искусственные границы: стены, рвы, заборы, решётки, контрольно-следовые полосы, визы, таможни, религии, эмбарго, санкции и тому подобное. С развитием цивилизации появилась тенденция по разрушению «нерушимости» границ, по расширению границ возможного. Границы становятся всё прозрачнее, начиная с изобретения слюды, потом стекла. Развитие транспорта стирает временные границы между континентами и странами. Да и всё остальные придуманные людьми границы исчезнут, когда победит разум. А пока границы между людьми становятся полупрозрачными, в полупрозрачные витрины мы видим и людей по ту сторону, и себя рядом с ними. Рушатся Великие Китайские стены, Железные занавесы и Берлинские стены. Несмотря ни на какие рецидивы, всё человечество надеется, что процесс этот необратим. Мой проект именно этот процесс и исследует пластическими средствами фотографии. Мы все на одной плоскости в отражениях, видимых пока только искусству фотографии, несмотря на то, что мы по разные стороны границ государств и континентов, гор и океанов. Земля очень маленькая в границах Вселенной. Нас мало, и мы все вместе. И если это пока ещё не совсем так, то так должно быть и обязательно будет.

) драконы. коломбо. 2010

Граница бывает непроницаемой, условной, символической, прозрачной и много ещё какой. Это место, где кончается одно и начинается другое, пассионарная, как говорил Лев Гумилев, окраина — не важно чего именно, пускай это будет «окраина» кафе или морского берега, дальше уже не столики и ароматы кофе, обои в цветочек и невыспавшиеся официантки, а ревущая улица или проулок с болтающимся на веревке бельем. Или водная гладь, водоросли и рыбы вместо песка и конфетных фантиков. На границах концентрируются главные энергии, необходимые для прыжка в другое. Именно это, как мне кажется, и привлекает Александра Тягны-Рядно. Понятно, что граница проницаемая, отражающая или обрамляющая — подарок для художника. Зеркало ли, стекло или оконный проем «подгуливают в обе стороны» — добавляет и этому миру и потустороннему себя самих чуть ли не в качестве точки отсчета с выраженным сиюминутным состоянием — мир за стеклом включает в себя его, стекла, царапины, испарину, трещины, его, зеркала лёд и мертвенность отражения, её, рамы или замочной скважины, тиски. Но мир, увиденный в замочную скважину или сквозь жалюзи не только получает дармовую рамку, но и смак запретной подглядки, увиденное сквозь штору каждый раз прирастает смыслом — двойным, тройным, который с такой охотой ловит глаз художника. Отражение и мир сквозь — вот темы, заманившие десятки, если не сотни фотографов, в свои миры — сатанинские, обманывающие, красноречивые. Но у Тягны-Рядно здесь своя струна и свое звучание, его интересуют не только наложения, отражение, рамка, игра света, но его искренне трогает и сам этот одарённый символической границей, мир, он видит кукол, тёток, выражения лиц отлитых в бронзе или выбитых в камне идолов, влюблённую парочку, небо. Небо в этих его снимках такое, что щиплет в носу, и ты чувствуешь не только богатство и гармоничность умноженных и обрамлённых миров, но и тёплый, любующийся взгляд художника, ради которого опять и опять хочется смотреть его работы.


людская паутина. марсель. 2013


23


красные галочки. тулла. 2001 24


номер первый. нью-йорк. 2010 25


витрина жизни. москва. 2011


контрасты стамбула. 2011 31


пятая авеню. нью-йорк. 2010


лики байона. ангкор. 2013


этажи мечети. когалым. 2007 38


красная черта. нью-йорк. 2010 39


чёрный горошек. лондон. 2010


ночь. ратуша. таллин. 2011 41


москва,

москва моя..


Александр Тягны-Рядно

Евгения Долгинова, публицист

Это — Москва, в которой я живу, работаю, гуляю, встречаю друзей, общаюсь с близкими, хожу в магазин и аптеку, на рынок и в сбербанк, на выставки и в театр, в кино и в баню. Круглосуточно в течение полувека. В этом альбоме нет фотографий специально снятых для «проекта Москва», все эти фотографии это просто кусочки моей повседневной жизни, в которой я не расстаюсь с фотоаппаратом. Это уголки которые я вижу каждый день, улочки, по которым хожу, окна в которые смотрю... это просто фразы, которыми я разговариваю со своим родным городом Москвой.

Нет, не лирика, не грёза, — но ясная, юная радость: свежевымытый мир с окнами на солнечную сторону. Какую бы московскую погоду ни снимал Тягны-Рядно — его город всегда «после дождя»: за кадром предполагаются радуга, лужи и листва. Он берёт Москву обыденную, непарадную, принципиально антипоэтичную и самую невыгодную — офисно-торговую кубатуру, уличные рынки, удушенный машинами центр, обильную гипсокартонную «лужковщину» и выращивает из рыхлых урбанистических стихий — космос самого чистого, полнозвучного цвета и света. И ни грана украшательства в этом здании, «со всей страстью факта» оно построено, — честное, без виньетки.

Каждый живёт в той Москве, которую он видит, я хочу жить и живу в такой. С Москвой сложно. Она дама в затрапезе, и это неистребимо. Она с мещанской яростью красит губы и чернит глаза, но все ещё носит наизнанку ту протёртую бунинскую шаль, сберегая лицевую сторону — потому что, сами знаете, потом не укупишь, у нас каждые времена — последние времена. Тягны-Рядно тихо ходит по её палисадникам, почти застенчиво присматривается, лениво прицеливается, — потом разворачивает — и предъявляет добычу: настоящую ткань Москвы. Колониальный шёлк мы, оказывается, а не штапель-ситчик! Диковинные цветы — наш город, райские птицы, солнечные стены — наш город! — и тысячи зеркал подтверждают: солнечные, райские, диковинные. Другие подозревают, а он знает, — и не верить ему невозможно, нельзя. Тягны-Рядно конечно, идет по миллиметровочке: чуть ниже, чуть вправо — и красота станет красивостью, оскалится гламуром, запросится в глянец. Это не наш путь, и художник прекрасно знает все ювелирные меры. Его фотографии — цветные письма из Москвы нулевых и десятых. Мы спасались только волей к радости, сообщат эти письма кому-то будущему, мы видели тайный окрас жизни, мы знали её подлинные свечения. Мы честно растили свой сверкающий град.

) большой каменный мост. москва. 2011


человеческий муравейник. москва. 2012


звезда в окошке. москва. 2012


мост к храму. москва. 2013


фрунзенская набережная. москва. 2012


белая собачка. москва. 2012


лифт. москва. 2014 60


пятна. москва. 2015 61


ростки сити. москва. 2011 68


дерево на никитской. москва. 2015 69


швейЦарские

каникулы


Наталья Варт,

Наталия Осс,

Глава представительства Офиса по туризму Швейцарии в России

писатель, журналист

Швейцария очень разнообразная и разноцветная страна. Немецкий порядок сочетается в ней с французским шармом, итальянский темперамент с ретророманскими традициями. Двадцать шесть кантонов, и каждый имеет своё лицо, свою душу, свою изюминку. Яркая зелёнь лугов и слепящая белизна снежных вершин, глубокая синева озёр и тёмная охра старинных стен замешаны в гармоничный коктейль, который украшает красный с белым крестом флаг конфедерации. Снимать такую страну с одной стороны очень легко, так как вся её красота так сама и просится в кадр. Но с другой стороны и сложно, ведь во всём этом надо найти что-то своё очень личное, отличающееся от глянцевых открыток, плакатов и буклетов.

Саша снимает так, что моментально, едва взглянув на фото, ты вспоминаешь — точно, эта нарядная, отшлифованная до блеска, празднично-пряничная, горделиво застывшая в своем тихом благополучии страна — Швейцария и есть.

Тщательная избирательность Александра Тягны-Рядно и его, особое личностное «видение», позволяет отличать достойное внимания от внешнего, случайного, неполного. В нём синтезирован человек техники и эстетики, человек, любящий точность, чёткость, и человек, подхватываемый порывом вдохновения, человек чувства и созерцания, умеющий видеть образность и гармонию. Всё это позволило ему за почти десятилетие нашего плодотворного сотрудничества собрать благородный букет не похожих ни на что авторских фотообразов Швейцарии.

У Тягны-Рядно всегда складываются свои отношения с городом, страной, местом. Ему, чужаку, они доверяются сразу. Я это видела сама. Он умеет как-то договариваться, и улицы, как женщины, вышептывают ему свои тайны: «с утра, приходи сюда с раннего утра, свет будет падать так, что я смогу показать тебе лучшие свои морщины». И дальше что-то происходит. Начинаются отношения. Договориться со Швейцарией непросто. Она нейтрально-пасторальна, она отвечает на попытку знакомства холодноватым отражением идеально отполированных витрин, она скрывает свое сердце под землей, за семьюдесятью семью сейфовыми замками Банхоффштрассе, она внешне спокойна, как стекло Женевского озера, она не ближе, чем Рейхенбахский водопад к пассажиру, который глядит на него из окна идеального во всех отношениях поезда, который с чувством собственного достоинства движется из Цюриха в Гштаадт. Страна держит дистанцию. Всегда держит дистанцию. Фотограф Александр Тягни-Рядно устроен так счастливо, что умеет принимать места, людей и обстоятельства такими, какие они есть. И, по какому-то великому закону гармонии, мир отвечает ему взаимностью. Про кого-то напишут — он любит Швейцарию. Про Александра Тягни-Рядно верно и обратное: Швейцария любит его. И доверяется.

) вода. женева. 2006


звёзды базеля. 2014 74


золото шопинга. женева. 2014 75


отражение. монтрё. 2013

78


чарли. веве. 2013


эллада,

да!


Татьяна Щербина, поэт, писатель По Греции мы путешествовали вместе, множество раз, так что все фотографии делались у меня на глазах. Обычно в Греции снимают античные храмы, белые домики на фоне синего неба, осликов с нарядными попонами — Александр снимал и это тоже, но прежде всего, его интересовали маргинальные для туриста, но основополагающие для греческой жизни детали, присмотревшись к которым, можно воссоздать прошлое и понять настоящее. Павлин и колонна Кноссоса на Крите, от которого остались руины. Один фрагмент греки попробовали воссоздать, покрасив колонну и расписав часть стены — так предположительно выглядел дворец в пору расцвета критской цивилизации. Павлин гуляет по территории дворца сегодняшнего цвета античности — однотонно-песчаной - со сложенным хвостом, похожим на веник, но мы помним, что хвост его — многокрасочный веер, когда раскроется. Оказываясь на античных развалинах, мы не просто видим ряды колонн, а достраиваем их в воображении до той картины многотысячелетней давности, о которой читали, населяем эти пространства Эсхилом и Аристотелем, Зевсом и Артемидой — этот внутренний шаг во времени как раз и передает фотография Кноссоса. В той далекой жизни были такие же белые домики, как на нынешнем Санторини, но как выразить фотографией «связь времен»? Александр снял анфиладу строений, соединенных переходами и крышами-террасами, через «препятствие»: глаз должен продираться сквозь крестообразные перила уходящей к морю лестницы. Внизу, в «окне» перил — сидит жительница или гостья Атлантиды, учитывая, что Санторини — предположительно и есть её уцелевший осколок.

) крест. санторини. 2014

Яркие цвета греческих островов — ярче, чем где бы то ни было: они вспыхивают красными щетками калистемонов, розовыми гирляндами бугенвиллий, сверкающими лимонами в сплошной зелени или рукотворными пятнышками красных цветочков и гречанок в национальных костюмах, как на маленьком острове Скопелос. А вот бар в Афинах — там не просто бутылки, там все цвета радуги, потому что цвет — это салют павлиньего хвоста, одежд, вин, соцветий, плодов, празднующих жизнь в монохромном пространстве стихий — синего, белого и охристо-горного. Или вот он, взрослый грек – с белой бородой, усами цвета седого, штормового моря, рубашкой и глазами зимнего неба, лицом цвета гор и взглядом, в котором читаются все те же тысячелетия. Две тысячи лет назад к яркой древней палитре прибавилась ещё одна краска, приглушив остальные — сияющее от огоньков лампад и свечей золото обрамляющих иконы нимбов: солнце стало светить как бы изнутри людей, причастившихся божественному, а не только сверху — одно на всех. Вместо гигантских античных храмов, где образ человека — колонна, кариатида, «атланты, держащие небо», появились небольшие уютные домики, куда человек может спрятаться от неистового величия стихий. У человека — своё величие и один, защищающий его, Бог. Греческие слова из христианского лексикона — просты и обыденны, в отличие от их торжественного звучания по-русски. «Евхаристия» в русском — это «Святое Причастие», слово сугубо церковное, в греческом — просто благодарность. Эвхаристо — значит, спасибо. На фотографии человек отражается в иконе, проходя, как под аркой, под золотым окладом.


стена. ретимна. крит. 2010


акрополь. афины. 2011 83


кносский павлин. крит. 2010 90


розовое платье. лутраки. 2013 91


виноград. дельфы. 2013 92


подносная рабуга. крит. 2012. 93


колорофория


Михаил Слободинский, куратор, кандидат филологических наук «Когда мы воспринимаем […] ритм и мелодию, у нас изменяется душевное настроение.» Аристотель Словив цвет, ритм и природу любого явления, Александр Тягны-Рядно, оглянувшись вокруг, найдет соответствие в материях из совершенно иного измерения, и ранее не связанные в вашем сознании события будут прочно ассоциироваться вместе. Самобытность энтомолога Владимира Набокова возникла под влиянием гравера и художницы Марии Сибиллы Мериан. Именно её рисунки повлияли на ищущего себя юного писателя. Благодаря им, в его сознании вспыхнули цвета, именно им он оставался верен до самого последнего интервью. Вся его литература пронизана порханием бабочек, он каждому герою присваивал пёстрокрылый образ и, следуя их ритму и синергии, сплетал из них свои шедевры. Бабочки Мериан несут сны, в них сливаются самые сложные мелодии природы, они — цветные. В самый далекий уголок леса ритмичными взмахами отправляются они, несущие цвет. Колоро-Фория. Цвет-Несущий. Фотограф, несущий мелодию цвета в каждый уголок нашего повседневного быта… Или быть может выманивающий цвет? Или даже не фотограф, а фокусник манипулирующий светом? Он погружает нас в цвета лент воздушных змеев, карнавала, ночного моста через Волгу и пляжного натюрморта. Там, где иной увидит мрачное и однообразное, Александр вздувает ленты цветов, они кружатся и порхают, создают лёгкое настроение, завораживают глаз и заставляют оглянуться вокруг себя. А оглянувшись, вы наверняка увидите тот же праздник цветов, рядом с собой, а если и нет его, то домыслить, станцевать, последовать призыву Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus!

) думай. вена. 2013

Набоковской разгадкой — фотография бабочек из тени в свет перелетающих. И ритм окраса бабочек, он здесь, не только в них самих, но и во всех других фотографиях. Большая часть из нас не способна поймать ритм перил, сена в поле, хлопающих дверей или торговок на рынке. Мы даже если и слышим, то не сможем повторить эту синкопу, она сложная, запутанная. Этот чардаш цвета и ритма — не простой танец, чтобы слёту его зафиксировать. А взмахи крылышек нам понятны, мы их слышим в фотографиях Мастера. Но помимо цвета, помимо ритма, есть самое важное, что умеет Александр, — это сложить разнообразные ритмы в единую пластическую гармонию. Когда юный музыкант разучивает мелодию чардаша, он пробует одной рукой, накладывает вторую для аккомпанемента... Мастер же охватывает весь мир. В его ритмике в едином вихре кружатся цветные мелодии камбоджийского корабела и полей Шри-Ланки, Салехард и Прованс, офис в Лондоне и порт в Дудинке, перцы, сети, зонты, сосуды… Эта ровно та ритмика и окрас, пробудившие Набокова, и позволявшие сталкивать неожиданных героев. Это невероятная гармония, от которой поднимается, по словам Аристотеля, душевное настроение. Это способность Александра Тягны-Рядно заставить звучать Оду Радости Жизни, смешав и ритм, и цвет, и фактуру в плоскости одной фотографии. Эта глава так и составлена, чтобы Вы, добрый наблюдатель, вместе с нами насладились соответствиями в поэтике и ритмике совершенно оторванных друг от друга в повседневной жизни явлений.


метла. коломбо. шри-ланка. 2010


покровы. тель-авив. 2012 97


вахта. авоськи. ямал. 2013 106


человек, олень, собака. ямал. 2013 107


огни волги. ярославль. 2008 112


балки. ямал. 2013 113


руки. венеция. 2012 116


пути. москва. 2015


женевские пузыри. 2014 122


солнечное сито. тель-авив. 2012 123


супрематический этюд с луной. египет. 2006 130


пляжный супрематизм. крит. 2010 131


лики

никеля


Александр Тягны-Рядно

Андрей Кирпичников, журналист, директор Департамента общественных связей ПАО «ГМК «Норильский никель»

Первое моё большое путешествие в жизни, на самолёте (турбовинтовой ИЛ18, наверно, никто уж и не помнит), далеко и надолго — Заполярье, Норильск, Снежногорск. Наш маёвский стройотряд заканчивал тогда строительство самой северной в мире Усть-Хантайской ГЭС, предназначенной снабжать электричеством Норильский металлургический комбинат. Три дня мы сидели в аэропорту Норильска Алыкеле и не смогли отказать себе в удовольствии прогуляться по городу. Норильск поразил тогда своей угрюмой серой суровостью. И с тех пор моя извилистая дорога жизни периодически заворачивала в этот заполярный город. Сначала ещё студентом несколько раз бывал там пролётом на другую стройку — Курейской ГЭС. Потом уже фотографом 2001 в течение года наездами снимал там книгу о городе, которая вышла к его юбилею. Несколько фотографий из неё вошли и в эту подборку, но основная её часть снята в последние пять лет, когда стал много сотрудничать, с «Норильским Никелем» и Благотворительным фондом Потанина. За это время я облазил все шахты и цеха не только в Норильске, но и в Кольском филиале Норникеля, встречаясь с десятками и сотнями металлургов, шахтёров, норильчан и мурманчан других профессий. Норильск, Дудинка, Талнах, Кайеркан, Оганер, Мурманск, Мончегорск, Заполярный, Никель — география съёмок проекта «Лики Никеля», подготовленного к 80-летию Норильского никеля. Этим же проектом я отметил 40 лет со дня первой встречи с Норильском, ставшим за эти годы совсем не суровым и почти родным.

) медный завод. норильск. 2014

Найти вдохновение в горно-металлургическом производстве — на такое способен лишь настоящий художник. Александр Тягны-Рядно из их числа. Обладая даром разглядеть удивительное в самых, казалось бы, обыденных вещах, Александр сумел отразить в своих работах весь драматизм постоянной схватки человека со стихией; схватки, результатом которой становятся сверкающие слитки металла и надёжное будущее всего российского Севера. Не случайно в творчестве Александра особое место всегда уделялось людям: не героям и не начальникам, а самым простым металлургам, оленеводам, крановщикам. Как фотограф Александр не просто «пишет светом», а скорее высвечивает — лица, характеры и судьбы. И даже никель в лучах его таланта, кажется, заиграл новыми красками.


никелевый завод. норильск. 2014


137


мексика.

постфотум


Александр Тягны-Рядно

Рубен Бельтран, Чрезвычайный и Полномочный Посол Мексиканских Соединенных Штатов в Российской Федерации

Мексика — страна глубоких художественных традиций, простирающихся от древних ацтеков, майя и сапотеков, до всемирно известных монументалистов прошлого века Сикейроса, Ривейры, Ороско. Страна очень фотогеничная, красочная, открытая. За почти две недели мы сделали большой круг почёта по стране. Прилетев в столицу Мехико и напитавшись за несколько дней соками большого города, мы отправились на Юг в маленькие провинциальные Чолулу и Пуэблу. Затем — через горы на запад в Оахаку, чтобы вместе с местными жителями отпраздновать самый знаменитый мексиканский праздник — День Мёртвых. Далее спустившись к Тихому океану, мы вдоль побережья добрались до легендарного Акапулько, где провели несколько незабываемых съёмочных дней, вечеров и утренников. Искупались в тёплом море, а уже потом, повернув на восток, вернулись в Мехико, чтобы оттуда улететь домой. Проект «МЕКСИКА. POSTFOTUM» — коллективный проект, в нём принимали участие, кроме меня, ещё восемь моих единомышленников и учеников. В этой главе представлена только моя часть этого большого проекта, вылившегося в выставку, которая проехала по нескольким российским городам.

) сомбреро. теотиукан. 2014

Я благодарю Союз Фотохудожников России за инициативу проведения этого важного фотографического проекта в Мексике. А также сердечно поздравляю всех фотохудожников с замечательной работой, которая отражает разнообразие, цвет и красоту моей страны. Ваши фотографии лишний раз подтверждают нам, что русский взгляд умеет проникнуть и постичь истинную сущность Мексики. Проект особенно важен в 2015 году, в котором обе наши нации отмечают 125-летие установления дипломатических отношений между нашими странами. Спасибо за вклад в укрепление уз дружбы между Мексикой и Россией.


музей фриды кало. койекан. 2014


праздник. чолулу. 2014 151


день мёртвых. оахака. 2014


ночной футбол в акапулько. 2014 153


рыбаки. акапулько. 2014 156


curriculum vitae Родился в Москве в 1956 году, окончил Московский Авиационный институт, работал инженером-конструктором, видеоинженером, затем окончил факультет журналистики Московского Государственного университета. С 1984 года профессионально работает в прессе в качестве фотографа и фоторедактора в журналах «ЖУРНАЛИСТ», «МЕЦЕНАТ», «MOSCOW MAGAZINE», газетах «НТР», «СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА», «ИЗВЕСТИЯ», «СОБЕСЕДНИК».

александр

тягны-рядно

Как фотограф сотрудничал с изданиями и агентствами в России и за рубежом. Среди них: журналы «МАГЕЛЛАН», «ВОЯЖ», «СТАС», ИТОГИ», «ВИП», «КОНТИНЕНТАЛЬ», «СЕМЬ ДНЕЙ», «ТВ ПАРК», «ЛИЗА», «ОНА И ОН», «НЮ», «Digital Camera», «Homes & Gardens», «ДОМОВОЙ», «АВТОПИЛОТ», «ОГОНЕК», «ПУТЬ», «ELLE», «НОВОЕ ВРЕМЯ», «ВЕСТНИК ЕВРОПЫ», «PREMIERE», «PARENTS», «АНТУРАЖ», «ВОКРУГ СВЕТА», «GALA», «GEO», «САЛОН», «КОЛОКОЛ», «ФОРБС», «TRAVEL & LEISURE», «FLY & DRIVE», «ЖУРНАЛИСТИКА & МЕДИАРЫНОК», «ФОТОМАГАЗИН», «ZOOM», «ФОТОTREVEL», «ПЕРСОНА», «АЭРОПОРТ», «ТРЕНД», «VIVA», «S7», «СНОБ», «OPEN». Агентства: «AFP», «ANA» , «БЕГЕМОТ», «ДИРЕКТ-ДИЗАЙН», «T.R.I.P.», «ЛОКАТОР», «EASTERN COMMUNICATION», «ФОТОСОЮЗ», «AGENCY. PHOTOGRAPHER.RU». Сотрудничал с компаниями «ЛУКойл», «Норильский Никель», «Русал», «Россиум», «Интеррос», «Московский кредитный банк», «Трансаэро», «Быковский Авиазавод», Благотворительный фонд Владимира Потанина и другими. Автор нескольких фотокниг: «Святослав Федоров» (издательство «Планета»), «Елена Образцова» (издательство «АПН»), «Сто лучших ресторанов Москвы» (издательство «Вагриус»), «Утренние острова», «Норильск. Притяжение севера», «Страницы...», «Сибирь на все времена», «Когалым. Жемчужина Сибири», «Ярославль.1000», «Ямал. Точка роста» (издательство «Пента»), «Франция: Магический шестиугольник» (АСТ– Зебра-Е»), «Уроки русской любви» (АСТ– «Корпус»). Каталоги: «Фотография», «Пятьдесят городов», «Иерусалимский синдром», «Горячая Армения», «Полёт над гнездом Грифона», «Мексика. Постфотум», «Приближая будущее». Участник ряда выставок и фотосалонов в России и за рубежом. Авторские работы находятся в музеях и частных коллекциях Америки, Великобритании, Германии, Болгарии, Испании, Италии, Латвии, Польши, России, Франции... 48 персональных выставок в Великобритании, Израиле, Испании, Италии, России, Франции, Азербайджане, Украине…


выставки

кураторские проекты

1. «Я бульварным кольцом с Москвой обручен...». Галерея «Россия». Москва. 1989. 2. «Печаль моя светла...». Галерея «Москворечье». Москва. 1990. 3. «Печаль моя светла...». Boronat&Gudiol Gallery, Барселона. 1991. 4. «Шуйские проселки». Городской краеведческий музей, Шуя. 1991. 5. «Российские будни». Галерея журнала «Советское фото», Москва. 1992. 6. «Провинция». Передвижная на теплоходе Москва – Череповец. 1992. 7. «Барселона пешком». Киноцентр, Москва. 1992. 8. «Россияне». Передвижная на теплоходе Москва – Ярославль.1993. 9. «Ленин с нами?». Ленинский музей-мемориал. Ульяновск.1993. 10. «Путешествия». Московский Дом предпринимателей, Москва. 1996. 11. «Параллели». Mall Gallеry, Лондон. 1998. 12. «От Волги до Сены». Галерея «Феникс», Москва. 1999. 13. «Остров Сахалин. Сто лет спустя». Галерея «Домик Чехова», Москва. 2000. 14. «Сахалин. 2000». Государственная Дума, Москва. 2000. 15. «Полет над гнездом грифона». Посольство Великобритании, Москва. 2000. 16. «Сорок пять». Галерея «Фотосоюз», Москва. 2001. 17. «Красота спасет мир». Посольство Великобритании, Москва. 2001. 18. «Татьянин день». Галерея «Феникс», Москва. 2001. 19. «Полет над гнездом грифона». Галерея «О.Г.И.», Москва. 2001. 20. «Острова в океане: Остров Пасхи–Остров Сахалин». Галерея «Феникс», Москва. 2002. 21. «Москва в эпоху перемен». Salle Joseph Reynaud, Ди. Франция. 2002. 22. «Москва в эпоху перемен». Музей Мориака, Малагар. Франция. 2002. 23. «Москва. Памятники и люди». Московская Городская Дума. 2003. 24. «Другая Россия. Российская провинция». Посольство России. Лондон. 2003. 25. «Воспоминание о будущем». Московский дом кинематографистов. 2004. 26. «Полет над гнездом грифона». Галерея «Ваниль». Москва.2004. 27. «Муром–Ярославль». Московский Дом Фотографии. Москва.2004. 28. «Homosсriptus». Посольство Франции, Москва. 2005. 29. «Аквитания–Россия». Галерея Aux mots bleus. Бордо. Франция. 2005. 30. «Воспоминание о будущем». Фестиваль «Окно в Европу». Выборг. 2005. 31. «Пятьдесят городов». Галерея «Фотосоюз». Москва. 2006. 32. «Пятьдесят городов». Киноцентр. Малоярославец. 2006. 33. «Аквитания–Россия». Chateau Gravas. Сотерн. Франция. 2006. 34. «Homoscriptus». Центральный Дом Художника. Москва. 2006. 35. «Иерусалимский синдром». «Галерея Акварель». Москва. 2006. 36. «Поэзия.RU». Галерея «ОГИ» Москва. 2006. 37. «Детский Мир». Инфопространство. Москва. 2006. 38. «Горячая Армения» Галерея «Древо». 2006. 39. «Русская пастораль». Гамбаси Термэ. Италия. 2007. 40. «Полет над гнездом грифона». Центр Современного Искусства. Баку. 2008. 41. «Другая Россия. Российская провинция». Салон Куркова. Киев. 2008. 42. «Винная рапсодия Австрии». Ритц-Карлтон. Москва. 2009. 43. «Пять YOU пять». Галерея «Фотосоюз», Москва. 2011. 44. «Иерусалимский синдром». Галерея «Фотоцентр». 2011. 45. «Иерусалимский синдром». Галерея «Барбур». Иерусалим. 2011. 46. «Курортный роман с Лейкой». Галерея «Бутик», Москва. 2012. 47. «Homosсriptus». Русский Дом. Киев. 2012. 48. «По обе стороны». Галерея «Вавилон». Самара. 2014.

1. «Шри-Ланка. Постфотум» «Фотоцентр». Москва. 2010. 2. «Увидеть Париж и... жить!» Фонд «ЭРА». Москва. 2010. В том числе Первый Российский Фотографический Аукцион Sotheby’s. 3. «ЛонДом» Галерея Класической Фотографии. Москва. 2014. 4. «Мексика. Постфотум» «Фотоцентр». Москва. 2015. КДЦ. Ярославль. 2015. «Новая галерея». Иваново. 2015. «Левитан-холл». Плёс. 2015. «Волжская ривьера». Углич. 2015. 5. «Приближая будущее». (Forstering Leadership) Philanthropy House. Брюссель. 2015. 6. Сокуратор фестиваля «Фотопарад». Углич. 2015.

159


Мгновения жизни

«Я бульварным кольцом с Москвой обручён...»

Шуя моя

12

Печаль моя светла

22

Ленин с нами?

38

Москва в эпоху перемен

46

Другая Россия

64

50 городов

90

Галерея путешествий

98

Полёт над гнездом грифона

110

Иерусалимский синдром

120

Утоли Мали печали

128

Горячая Армения

138

Магическкий Гексагон

146

Лица жизни

Люди, будьте!

4

Творцы науки

26

Жизнь моя, кинематограф

38

Театральный роман

86

Homoscriptus

110

Поэзия.РУ

130

Братья по камере

148

Цвет жизни

ЛонДом

По обе стороны

22

Москва, Москва моя

50

ШвейЦарские каникулы

72

Эллада, да!

82

Колорофория

96

Лики Никеля

136

Мексика. Постфотум

150

Выставки. Биография

158

4

ISBN 123-4-56789-101-2 УДК 123-4-56789-101-2 ББК 123-4-56789-101-2 К89 Тираж 1500 экз.

Тягны-Рядно, Александр Рэмович ОБРАЗ ЖИЗНИ — ФОТОГРАФИЯ — ОБРАЗ ЖИЗНИ: Мгновения жизни / Лица жизни / Цвет жизни — Москва: «Культурный проект РУСС ПРЕСС ФОТО», 2015. — Фотоальбом в трёх томах 3х160 стр.

Автор концепции и фотографий Дизайн и вёрстка Вступительная статья Редакторы Корректор Препресс

Александр Тягны-Рядно Валерий Малинин и Ольга Жиган Виктория Мусвик Василий Прудников и Дмитрий Стахов

Издатель: автономная некоммерческая организация «Культурный проект РУСС ПРЕСС ФОТО»

Автор и издатели благодарят всех, оказавших неоценимую помощь в издании книги: Алексея Анастасьева, Рубена Бельтрана, Ольгу Белан, Андрея Битова, Наталью Варт, Марию Голованевскую, Марка Григоряна, Леонида Гусева, Евгению Долгинову, Галину Ергаеву, Ларису Зелькову, Анатолия Злобовского, Наталью Исаеву, Николая Климонтовича, Светлану Коровину, Юрия Кривоносова, Андрея Кирпичникова, Михаила Леонтьева, Карину Мискарян, Марию Макарову, Сергея Николаевича, Елену Петровскую, Екатерину Рыжову, Юрия Рыжова, Михаила Слободинского, Дмитрия Стахова, Валерия Стигнеева, Александра Шаталова, Андрея Шемякина, Александра Шорина-Пелехацкого, Татьяну Щербину, Владимира Юданова, Виктора Ярошенко, Сергея Ястрежемского. Книга издана при поддержке компании «Норильский Никель»

4

© © © © © ©

Александр Тягны-Рядно, концепция и составление. 2015. Александр Тягны-Рядно, фотографии. 2015. Валерий Малинин и Ольга Жиган, дизайн и вёрстка. 2015. Виктория Мусвик, автор текста. 2015. Татьяна Щербина, фотография автора. 2015. «Культурный проект РУСС ПРЕСС ФОТО». 2015.

Все права защищены. Ни одна часть этой публикации не может быть воспроизведена, загружена в любую поисковую систему, передана в любой из электронных или механических форм, скопирована фотографическим путём или путём звукозаписи без предварительного письменного разрешения издателя.


ТЯГНЫ

РЯДНО

Alexander Tyagny-Ryadno "Photography – lifestyle photography" Part III. The color of life  

Author's monograph of photographer Alexander tyagny-Ryadno, includes about 600 photos, starting with the first creative photograph taken at...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you