Issuu

СЕНТЯБРЬ – ОКТЯБРЬ ДВЕ ТЫСЯЧИ СЕМНАДЦАТОГО ГОДА

ПИСЬМА В БУДУЩЕЕ ОБРАЩЕНИЕ ЮНОШЕЙ И ДЕВУШЕК ПЕРВОМАЙСКОЙ ГОРОДСКОЙ КОМСОМОЛЬСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ЮБИЛЕЙНОГО 1967 ГОДА К МОЛОДЁЖИ 2017 ГОДА

тоит у прекрасного Буга сказочный город, шумят свою песню могучие дубы юбилейного парка им. 50-летия Октября, заложенного нашими руками. Комсомольцы – 2017! Вслушайтесь в шум листвы, и она перенесёт вас в прошедший век и поведает легенду о юном племени шестидесятых. Мы, поколение комсомольцев 60-х годов, не представляли себе жизни без борьбы и творческой работы во имя торжества коммунизма, который стал для вас действительностью. Мы гордились своим краем с его необозримыми степями, колосящимися нивами, лесами новостроек и старались сделать всё, чтобы будущее его было прекрасным. Мы, как и вы, наши потомки, всегда были первыми, были всегда там, где трудно. Зоя… Матросов… Герои–Искровцы... Их имена бессмертны, как бессмертен Комсомол. Целина… Космос – вот героические этапы пути наших современников. Сегодня, накануне празднования 50-летия нашего государства, протягиваем вам в ХXI век наши дружеские руки и с гордостью сообщаем: социалистическое соревнование под девизом «Тебе, родная партия, наш труд, наши сердца!» прошло отлично. 25 комсомольско-молодёжных

бригад города боролись за звание бригады имени 50-летия Советской власти. Работницы швейной фабрики, труженики завода им. 25 Октября, знаете ли вы, что именно ваши предшественники из бригады №13 цеха №4 швейной фабрики под руководством Лидии Дьяченко и Герасименко Галины с 9-го участка имени Героя Советского Союза Парфентия Гречаного завода им. 25 Октября, признаны победителями в юбилейном соревновании. Для вас история: девиз работниц швейной фабрики, коллектив которой вот уже пять лет удерживает переходящее Красное знамя городской комсомольской организации «Все 420 минут – производству!»; музейным экспонатом стал дизельный двигатель новой конструкции мощностью 600 лошадиных сил, созданный комсомольцами завода им. 25 Октября. Знакомо ли вам звание «Ударник коммунистического труда»? Оно в наши годы присваивалось лучшим из лучших, и каждый третий комсомолец промышленных предприятий города добился этого почётного звания. Жив ли в памяти вашей Павка Корчагин? Мы, наследники Корчагина, достойно несли корчагинскую вахту труда, взяв шефство над строитель-

ство автотрассы Полтава– Кишинев. Храните ли вы Книги Почета с именами победителей юбилейного соревнования молодых рабочих: швеи-машинистки Веры Бондарь, аппаратчицы молочно-консервного комбината Ирины Катулы, токаря Голованя Владимира, рабочего Сахарного завода Середы Анатолия, лаборантки Горпищекомбината Кузьменко Галины? Мы с честью пронесли знамя великого Ленина, основателя нашего государства, эстафету отцов и дедов своих, их знамена, овеянные славой труда и борьбы, и надеемся, что и следы наших земляков останутся в добрых делах, которые никогда не стареют. Вы поколение счастливых: над вами чистое небо, а войны в мире для всех, живущих в 2017 году, стали историей. Вы не скандировали: «Позор агрессорам Израиля!», вам не пришлось участвовать в митингах протеста против преступной войны во Вьетнаме, читать в газетах о провокациях против революционной Кубы. Как далеко от вас эти, современные нам, события! Давно уже не находят озорные мальчишки гильзы от патронов, заржавевшие затворы ружей. Только в суровом молчании, как и мы 1967 году, стоите вы у обелисков погибшим, только так же трепетно, как и

полвека назад, замирает сердце, когда ступаете по земле легендарной Крымки. Племя юных – 2017! Мы уверены: ты оправдало доверие героических предшественников своих, ты создало действительно новый мир. Шумит золотая пшеница на бескрайних полях, цветёт построенный тобой Комсомольск не только на Земле, но и на Венере, и на Марсе. Жители нового мира, продолжатели традиций Великого Октября, высоко поднявшие знамя революции, знамя великого Ленина, сегодня, накануне дня рождения нашей страны, мы зажигаем еще одну звездочку, которая будет ярко светить в созвездии замечательных дел нашей столетней Родины. Письмо-обращение в XXI век, принятое на митинге молодёжи, посвящённом 50-летию Октября, по поручению Первомайской городской комсомольской организации замуровали: ГОЛОВАНЬ ВЛАДИМИР — лучший токарь в юбилейном году, СЕРЕДА АНАТОЛИЙ — рабочий Сахарного завода, КУЗЬМЕНКО ГАЛИНА — лаборант Горпищекомбината, БОЙКО ТАТЬЯНА — учащаяся 10 класса СШ № II.

LETTERS TO THE FUTURE

SEPTEMBER – OCTOBER OF TWO THOUSAND SEVENTEENTH YEAR

ПРЕДИСЛОВИЕ / PREFACE Настоящее это будущее прошлого, за пределы которого мы уже вышли, и, следовательно, у нас уже нет окружения, стабильности и условий, предложенных нам прошлым. Сухаил Малик

The present is the future of the past we have already exceeded and, therefore, we do not quite have the bearings or the stability or the conventions that the past offers to us. Sukhail Malik

Санкт-Петербург St. Petersburg

ДК РОЗЫ House of Culture Rosa

коро, в сотую годовщину Великой Октябрьской революции, потомки, т.е. мы, должны будем явить миру советские «письма в будущее», закопанные и замурованные ещё в пятидесятую годовщину. Их содержание не станет для нас сюрпризом, ведь часть писем сразу же публиковалась в прессе и доступна нам через архивы. Радостные советские граждане скоро заговорят с нами о своем трудном, но славном времени и поделятся мечтами о светлом будущем коммунизма, которое, по их мнению, уже наступило у нас. Но их будущее не наступило. Оно осталось в прошлом, как горизонт потенциальных возможностей настоящего, – и именно в этом качестве оно скоро явится в наше настоящее документом прошлой эпохи. Но наше восприятие времени значительно изменилось с тех пор, как оно перестало быть линейным, а границы прошлого и будущего сильно размылись и слились с настоящим. Мы больше не можем смотреть в своё будущее с таким же оптимизмом, мы не верим, что можно учиться у прошлого, и мы не

можем даже сказать, что мы все сейчас живем в одном времени, ведь оно разваливается и распадается на совершенно разные темпоральности и локации. В этом смысле, п(р)оявление в нашем времени прежних «писем в будущее» становится не только «следом материального присутствия» прошлого, но также и прямой сцепкой двух разных временных систем, информационным каналом без посредников. Но только вот что мы можем извлечь из этого? Чтобы представить картину целиком, я предлагаю занять две совершенно разные точки обзора – из настоящего в прошлое и/или из будущего в прошлое. То есть, с одной стороны, мы можем посмотреть на эти документы из сегодняшнего дня, отрефлексировать неудачи, помыслить решения или просто расстроиться. С другой стороны, мы можем встать на позицию спекулятивного (будущего) времени, представить, например, что их будущее всё-таки наступило, но скрывается от нас, или вообще ответить советским пионерам напрямую. Истина, как водится, окажется где-то рядом.

куратор А. Вепрева curator A. Vepreva

oon, on the 100-th anniversary of the Great October revolution, descendants, i.e. we, will have to show the world the Soviet «letters to the future» buried and bricked up in 1967. Their content will not be a surprise to us, because part of the letters was immediately published in the press and is available to us in archives. Soon happy Soviet citizens will start talking to us about their hard, but glorious time and will share dreams of bright future of communism which, in their opinion, we have already had. But their future hasn’t come. It remained in the past as the horizon of potential opportunities of the present,– and exactly in this property it will soon become the document of the last era in our present. But our perception of time has considerably changed since it had stopped being linear, and the boundaries of the past and the future were strongly blurred and had merged with the present. We can’t face the future with the same optimism any more, we do

not believe that one can learn by the past, and we can’t even tell that we all live at the same time now, as the time falls apart and breaks into absolutely different temporalities and locations. In this sense, the appearance of old «letters to the future» today becomes not only «a trace of material presence» of the past, but also a direct hitching of two different time systems, an information channel without intermediaries. But what can we learn from this? To present the whole picture, I suggest taking two completely different viewpoints – from the present to the past and/ or from the future to the past. That is, on the one hand, we can look at these documents today, reflect on failures, think about solutions of the problems or just get upset. On the other hand, we can hold a position of speculative (future) time, imagine, for example, that their future did come after all, but is hiding from us, or even reply to the Soviet pioneers directly. The truth, as usual, will turn out to be somewhere near.

Часть первая, реалистическая: “ИЗ НАСТОЯЩЕГО В ПРОШЛОЕ” 2017 год не похож на 1967 год. Что мы можем разглядеть за толщей времени? Исчезают люди, обрываются документы, события размываются бесформенными пятнами. Что остается – воспоминания, смутные лица, но можно ли верить памяти? Настроение упадочное. Куда мы идём? Устали ноги, устали глаза, тошно смотреть на старые надежды, старый оптимизм, старые слова. Даже немножко стыдно. Что нужно? Устраивать суды или предаваться ностальгии? Большинство архивов даже ещё не открыто. По мнению историка культуры Х.-У. Гумбрехта, наше новое прошлое – это не то, что мы изучаем, а то, что напрямую на нас воздействует. Оно вылезает из глубины в сегодня, превращая его в наше новое настоящее – больше не краткий миг перехода между прошлым и будущим, но тягучая зыбучая трясина, из которой тяжело вырваться. Собственно, всё, что у нас есть – это наше прошлое, размытое и раздутое одновременно, бесстыдно вторгающееся в нашу жизнь, меняя её по своим правилам. Но разве мы в нём так уверены? Разве у него вообще есть правила?

У Ч А С Т: Н И К И

Александр Верёвкин, Анастасия Вепрева, Анна Терешкина, анонимный реконструктор, Глафира Северьянова, Иван Галузин, Катя Иванова, Михаил Заиканов, Наталья Тихонова

The first part, realistic: “FROM THE PRESENT TO THE PAST” 2017 doesn’t look like 1967. What can we make out in the meantime? People disappear, documents are broken off, events are washed away as shapeless spots. Only reminiscences and vague faces remain, but can we trust our memory? We are in low spirits. Where are we going to? Our feet and eyes are tired, it makes us sick to see the old hopes, old optimism, old words. We are even ashamed a little bit. What do we want? Criticize or give way to nostalgia? Most of the archives are not even open. According to historian H.-W. Gumbrecht, our new past is not what we study, but what affects us directly. It comes out of depth in today, transforming it into our new present. And it is no longer a brief moment of transition between the past and the future, but viscous quagmire from which it is hard to escape. In fact, all we have is our past, blurred and bloated at the same time, shamelessly intruding into our life, changing it by its rules. But do we trust the past? Does it have any rules at all?

P AR TI C I: P AN T S

Alexandr Veryovkin, Anastasia Vepreva, Anna Tereshkina, anonymous reenactor, Glafira Severianova, Ivan Galuzin, Katya Ivanova, Mikhail Zaikanov, Natalia Tikhonova

МИХАИЛ ЗАИКАНОВ «ЭКСПЕДИЦИЯ»

но – глаза, обращенные в объектив, вперед и в каком-то смысле в будущее.

Общение прошлого с будущим и наоборот всегда сопряжено с трудностями. Люди прошлого придумывают удивительные сценарии развития и фантазируют, в каких декорациях будут жить их потомки. Людям будущего приходится не легче. Им достаются руины и черепки, по которым приходится составлять картину целиком. Основой для этой работы стали фрагменты одной групповой фотографии, сделанной во времена романтичных геологов и веры в светлый удел. Мы не видим героев полностью, также как и не можем восстановить их мир, который ушел в небытие. Нам даны только осколки их образов, по которым можно угадать сиюминутное переживание – радость, задумчивость, тревогу. И конеч-

Российский художник. Живет и работает в Москве. Участник российских и международных выставок. Сотрудничает с различными театрами как видео-художник и художник-постановщик. В последнее время работает с проблематикой памяти – социальной, культурной, индивидуальной. Персональные выставки: Ура и Прости – Витрина районной библиотеки, Санкт-Петербург, 2017; Impermanence – Dukley, Котор, Черногория, 2016; Tiha vatra - Flora galleriya, Дубровник, Хорватия, 2016; Домашняя работа – Random gallery, Москва, 2014; Правила игры – галерея КОМНАТА, Москва, 2013; Идея, Свобода, Вперед – СТАРТ, Москва, 2012.

АНОНИМНЫЙ РЕКОНСТРУКТОР

ANONYMOUS REENACTOR

«... Как вы думаете, почему в Средние века была высокая смертность и средняя продолжительность жизни 35 лет? Потому что ты всю жизнь проводил на фестивале».

«... Why do you think the Middle Ages had a high mortality rate and an average life expectancy of 35 years? Because you spent your whole life at the festival».

MIKHAIL ZAIKANOV «EXPEDITION» Communication of the past and the future always involves difficulties. People of the past are making up extraordinary series of events and fantasizing sets for their descendants’ lives. It’s not easier for people of the future either. They end up with ruins and pieces that need to be put together to see the whole picture. This work’s basis is a fragment of a group photo, which was made in the times of romantic geologists and faith in the bright future. The characters are not seen in full, in the same way as we cannot restore their world which has slipped. We are given only the pieces of their images that provide us a possibility to guess their up to the minute emotional experience – joy, thoughtfulness, uneasiness.

And of course we have their eyes looking into the lens, forward and in some sense in the future. Russian artist. Lives and works in Moscow. Participant of Russian and international exhibitions. Cooperates with various theaters as a video artist and stage designer. Currently he works with the problems of memory – social, cultural, individual. Personal exhibitions: Hurray and Sorry- Showcase of the regional library, St. Petersburg, 2017; Impermanence – Dukley, Kotor, Montenegro, 2016; Tiha vatra – Flora galleriya, Dubrovnik, Croatia, 2016; Homework – Random gallery, Moscow, 2014; Rules of the game – gallery ROOM, Moscow, 2013; Idea, Freedom, Forward – START, Moscow, 2012

АНАСТАСИЯ ВЕПРЕВА «ЧАСТЬ ПРОЕКТА ИИ, ИЗУЧАЮЩЕГО МИР»

теллекта, политики памяти и смерти. Выпускник Школы вовлеченного искусства «Что делать». Магистр факуль… Выходя за границы академи- тета Свободных искусств и ческого исследования, история наук, СПбГУ и Бард Колледжа приобретает необычные свой- в Нью-Йорке. Участник The 56 ства. Она становится на службу Belgrade Salon, IV Московской идеологии, которая собирает из международной биеннале молообрывочных документов и фак- дого искусства, VI Московской тов подобие складного сюжета, биеннале, Manifesta 10, XXXV международнов котором четко прописано кто Московского враг и за что его нужно не лю- го кинофестиваля. Имеет небить. История становится опас- сколько персональных выстаным оружием в руках власть вок. Публиковалась в Colta.ru, имущих, которые спекулируют Aroundart, Art Leaks Gazette. на прошлых трагедиях ради собANASTASIA VEPREVA ственных выгод, хотя невозмож«THE PART OF AI PROJECT но понять, что же такое история в целом, ведь здесь нет единого LEARNING THE WORLD» – есть только множество кусков и разных интерпретаций на их ... Beyond the bounds of academic счет. Есть только локальная research, history acquires unusual память, воспоминания одной properties. It serves the ideology collects from scrappy семьи – множество сингуляр- that ностей, легко отчуждаемых ма- documents and facts a kind of a coherent plot where it is clearly шиной власти… defined who the enemy is and what Художник, куратор из he should not be loved for. History Санкт-Петербурга. Родилась becomes a dangerous weapon in в Архангельске, в 1989 году. Ра- the hands of those in power, who ботает с вопросами систем speculate on the past tragedies угнетения, искусственного ин- for their own benefit, although it

АЛЕКСАНДР ВЕРЕВКИН «ИСТОРИЯ СООБЩЕНИЙ» Проект исследует феномен понятия «быть вместе», взяв за основу тексты сообщений как один из способов повседневной коммуникации в цифровую эпоху. Как правило, люди видят общее будущее, пока они вместе. Эта общность намерений каждый раз требует подтверждения или синхронизации путем некоторых перформативных актов. Для этих целей со временем формируется уникальный ритуал с ежедневными практиками, будь то определённый язык, действия, встречи или просто переписка. Это имеет свой смысл, работает на перспективу в будущем, и, в конечном счёте, должно к чему то привести. Данная парадигма становится неотъемлемым знанием при вхождении субъекта в культуру. В какой-то момент, если двое внезапно перестают быть вместе, происходит потеря разделяемой реальности, что можно сравнить

only local memory, the memories of one family – many singularities, which are easily alienated by machine of power… Artist, curator from St. Petersburg, Russia. Born in Arkhangelsk in 1989. She works with the idea of systems of oppression, artificial intelligence, Memory Studies and with the idea of death. Graduated from The school of Engaged Art by group “Chto Delat”. Has double MA from Smolny College, SPbU, St. Petersburg and Bard College, NY, USA. Participant of PLURIVERSALE III, IV The Moscow International Biennale for Young Art, The 6th is impossible to understand what Moscow Biennale, Manifesta 10, history is in general, because there 35th Moscow International film is no single narrative – there are festival. Have some personal just a lot of pieces and different exhibitions. Has published in Art interpretations of them. There is Leaks Gazette.

с последствиями краха коммунистической утопии. Будущее перестаёт существовать. Проект состоит из двух частей — критической и спекулятивной. Он является переводом (перепостановкой) письменной речи одного из двух участников, имевших опыт со-бытия на протяжении некоторого времени. Каждая из частей проекта будет показана в соответствующей части выставки. Родился в 1987 г. в Ленинграде, живет в Петербурге. Закончил математико-механический факультет СПбГУ. Учился на фотофакультете им. Гальперина, в Фотодепартаменте и «Про Арте». Участник художественных коллективов «Худкружок» и «BZMST». Персональные выставки проходили в Санкт-Петербурге (Фотодепартамент) и Москве (Московский мультимедиа-арт музей). Участник основного проекта 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства.

ALEXANDR VERYOVKIN «MESSAGE HISTORY»

ceased to exist. The project consists of two parts – critical and speculative. It comes as a The project studies a phenomenon translation (reenactment) of a of «being together» on the basis of written language of one of two text messages as one of the possible participants who have had an ways of daily communication in experience of co-existence for the digital age. Typically, people certain time. Each part of the project see a common future while they will be shown in the corresponding are together. Each time this part of the exhibition. commonality of intent requires a verification or synchronization Born in 1987 in Leningrad, lives through some performative acts. in St. Petersburg. Graduated For these purposes a unique ritual from faculty of mathematics of daily practices is being formed and mechanics of St. Petersburg with time, such as certain language, State University, studied at the actions, meetings or simply texting. faculty of photojournalism by J. It makes sense, works for the A. Galperin, «Fotodepartament», future, and ultimately should lead «School for young artists» to something. Such a paradigm program in Pro Arte foundation. becomes an inalienable knowledge Participant of art groups when the subject enters a culture. «Hudkruzhok» and «BZMST». At some point, if the couple Solo exhibitions were held in St. suddenly cease to be together, a Petersburg (Fotodepartament) loss of a shared reality has taken and Moscow (Multimedia Art place which can be compared with Museum). Participant of the main a consequences of the collapse of project of the 4th Ural Industrial Communist utopia. The future Biennial of Contemporary Art.

АННА ТЕРЕШКИНА «ПРОСРОЧКА» Фильм «Просрочка» – довольно простая история в духе «сказки о потерянном времени», но потеряны в данном случае абстрактные «социалистические обязательства» – те радужные обещания, читая которые наши советские соотечественники стояли одной ногой в коммунизме. Герои – аллегории 2017, 1967 и 1917 годов. У них символическая разница в возрасте, альтернативная привычным представлениям о подобных метафорах. Наш современник 2017 – старик, мужчина из 1967 года – среднего возраста, 1917 – очень юное существо неопределённого пола. В фильме показаны их запутанные взаимоотношения и конфликты, один из которых приводит к убийству. Но убийце удаётся избежать наказания, вскоре он становится звездой, пишет книгу и всюду на телеэкранах проповедует свои новые, отнюдь не социалистические ценности. Художница, кураторка, феминистка. Родилась в Омске в 1986 г. Живет и работает в Санкт-Петербурге. В 2014 году Закончила Школу Вовлеченного Искусства «Что Делать?», в 2008 году – факультет искусств ОмГПУ. Работает в

КАТЯ ИВАНОВА «А Я ЖИВУ В ЭТОМ ЛЕСУ...» ДРУГИЕ ПИСЬМА В 1967 году советские граждане праздновали 50-летие Октябрьской Революции и отправляли нам, своим потомкам, полные оптимизма «письма в будущее». В этом же году Светлана Аллилуева приняла решение покинуть СССР. Уже заграницей она опубликовала свои «Двадцать писем другу» – мемуары, написанные ею четырьмя годами ранее на подмосковной даче. Эти письма, полные горьких воспоминаний о кремлевской жизни и нежных описаний подмосковного леса, тоже писались в будущее. И сегодня мы сами отправляемся в лес, чтобы прочитать это, столь непохожее на другие, послание из 1967-го. При создании коллажа были использованы фотографии из архива газеты «Известия» за 1967 год; фотографии советской молодежи, сделанные в 1967 году Биллом Эпприджем для журнала LIFE и кадры из документального фильма «Летопись полувека» (серия «1967»). По образованию культуролог и искусствовед. Живет и ра-

различных медиа: рисунок, коллаж, делает книги художника, иллюстрации, аудио и видео. Работы А. Терешкиной – это непрерывный поиск своего места, из которого можно говорить в пространствах культуры, семейных отношений, города, страны. Участница швейного кооператива ШВЕМЫ. Кураторка коммунальной галереи Егорка (совместно с А. Макаренко); в 2015 – кураторка Феминистских мастерских им. Люси Липпард (совместно с А. Вепревой и П. Заславской). Участница публичной программы Manifesta10; в 2017 – резидентка The Muzychi History Art Foundation, Украина. В 2015 – HIAP (Helsinki International Artist Programme).

between them. Our contemporary 2017 is and old man, a man from 1967 is middle-aged, 1917 is a very young soul with undefined sex. The film shows their intricate ANNA TERESHKINA relationships and conflicts, one of «OVERDUE» which leads to murder. However, the murderer manages to escape «Overdue» is a quite simple punishment; he soon becomes a story in the spirit of «The Tale of star, writes a book and preaches the Lost time». There are some his new by no means socialistic abstract «socialist obligations»that values on all TV screens. were lost in the movie. Socialist obligations were the promising Born in Omsk, 1986. Artist, «pie in the sky», and our soviet curator, feminist. Lives and compatriots felt themselves like works in St. Petersburg, Russia. with one foot in the communism Graduated from the School for when they were reading them. Engaged Art (2014, SPb) and Central characters are allegories Faculty of Arts at Omsk State of the years 2017, 1967 and 1917. Pedagogical Universtity (2008). There is a kind of symbolic age gap Anna works with different media:

ботает в Санкт-Петербурге. Закончила Европейский Университет в Санкт-Петербурге, Школу Вовлеченного Искусства Что Делать. Основная сфера интересов – художественные исследования, темы границ и пограничности, ускользания от предустановленных идентичностей. Участвовала в выставках в рамках ШВИ, Канонерской биеннале 2017 и выставочных проектах в рамках объединения НИИЧЕГОДЕЛАТЬ.

KATYA IVANOVA «I LIVE IN THIS FOREST...» THE DIFFERENT LETTERS In 1967 Soviet citizens were celebrating the 50th Anniversary of the October Revolution and sending us, their descendants, «letters to the future», that were full of optimism. The same year Svetlana Alliluyeva decided to abandon the USSR. Having moved abroad she published her «Twenty Letters to a Friend» – memoirs, that she had written four years

drawing, collage and artist-book, illustrating, video and audio. Her work is the continuous search for her place (a place from which she can speak) in culture, in family relations, in the cityscape, in her country. Anna have some personal exhibitions and printings of artbook. Anna is one of participants of sewing cooperative SHVEMY. One of curators of Egorka Communal Gallery (together with A. Makarenko). In 2015 she was one of curators of Feminist Workshops inspired by Lucy Lippard (together with A. Vepreva and P. Zaslavskaya). The participant of public program of Manifesta 10. 2017 – resident of The Muzychi History Art Foundation, Ukraine. 2015 – resident of HIAP.

earlier at the dacha in the suburbs of Moscow. These letters, full of bitter memories of Kremlin life and sensitive descriptions of nearby woods, were also written to the future. And today we go in the woods to read this different message from 1967. For creation of the collage the following photos were used: photos of 1967 from newspaper’s «Izvestia» archive; photos of soviet youth taken in 1967 by Bill Eppridge for LIFE magazine and snapshots from documentary film «Letopis poluveka»/»The chronicle of the half-century» (episode: 1967) Studied cultural studies and art history. Lives and works in St. Petersburg. Graduated from European University at St. Petersburg and the School of Engaged Art. The basic sphere of interests – artistic researches, borders and marginality, slipping off pre-established identities. Participated in exhibitions within the School of Engaged Art, Kanonerskaja biennale, and exhibition projects within the association NIICHEGODELAT.

ГЛАФИРА СЕВЕРЬЯНОВА, ИВАН ГАЛУЗИН «ВСЕ ЧТО ОНА ВИДЕЛА НО НЕ ХОТЕЛА» Современный темп жизни ускоряется. Мы погружены в цифровой мир, барахтаемся в потоке информации Интернета, цепляемся за гаджеты. Мир расширяется и уменьшается и одновременно разрушается. Происходит постоянное обновление системы. Fast food, fast life. В качестве реакции на ускорение внешнего мира возникает нервный тик, являющийся симптомом 21-го века. Нервный мимический тик – это дисбаланс нервной системы, тик происходит помимо воли человека, его невозможно остановить по своему усмотрению. Человек не контролирует его появление и не в состояниисдерживать. Профилактика или лечение невозможны и недостижимы, но врачи советуют избегать стрессов и отрицательных эмоций, придерживаться адекватного питания и сна, а также правильной повседневной жизни. Что, конечно же, нереально в наши дни. Будущее наступило. Человек отступил. Глафира Северьянова – художник, искусствовед, независимый куратор. Работала в детской художественной школе и Мурманском областном художественном музее. Принимала участие в различных выставках как график (Россия, Норвегия, Германия). Живет и работает между Осло и Мурманском. Является сокуратором международного проекта «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии / Den røde armés tilbaketrekning», координатором российско-норвежских проектов (High North AiR Network: AIR Barents, Transfer North Curatorial and Critical Writing Residency, Dark

Ecology), создателем независимой галереи современного искусства Ч9 в Мурманске. Важной частью работы в Мурманске было создание выставок российских и зарубежных художников, показ современного искусства на периферии, воплощение в жизнь образовательных проектов, коммуникация с публикой. Имеет интерес к историческим отсылкам в современном искусстве, к локальному контексту, нравится говорить просто о сложном.

Иван Галузин – художник-куратор, получивший образование в Национальной академии изобразительного искусства, Осло. Участвовал в сольных и групповых выставках в Норвегии, России, Европе и США. Живет и работает в Осло, Норвегия. Иван Галузин – концептуальный художник, работающий в формате живописи, инсталляции, перформанса, видео, текста, кураторских практик. Использует широкий спектр материалов и технологий. Хрупкость человеческого тела является предметом

пристального внимания в живописи, скульптуре и видео. Также художника интересует противоречие между аутентичностью и присвоением, копией и оригиналом, которое характеризует хрупкий процесс истории. Является куратором международного проекта «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии / Den røde armés tilbaketrekning», создателем независимой галереи современного искусства Ч9 в Мурманске.

GLAFIRA SEVERIANOVA, IVAN GALUZIN «ALL THAT SHE HAS SEEN BUT NOT WANTED» The modern pace of life is accelerating. We are immersed in the digital world, drowning in the flow of information through the Internet, and with help of all the gadgets. The world expands and shrinks, and collapses simultaneously. As a reaction to the acceleration of the outside world there is a nervous tic appearing as a symptom of the 21st century. Nervous mimic motor tic is an imbalance of the nervous system, which a person can’t stop just at will. Prevention or treatment is impossible and unattainable, but doctors advise adequate nutrition and sleep, a proper daily routine and avoiding stress and negative emotions. Which, of course, is unrealistic these days. The future has come. Human has stepped back.

and exhibition coordinator. Took part in various exhibitions as a graphic artist (Russia, Norway, Germany). She lives and works between Oslo and Murmansk. She is the co-curator of the international touring exhibition project «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии /Den røde armés tilbaketrekning», the coordinator of the Russian-Norwegian projects (High North AiR Network: AIR Barents, Transfer North Curatorial and Critical Writing Residency, Dark Ecology etc), the creator of an independent gallery of contemporary art Ch9 in Murmansk. She has an interest in historical references in contemporary art, the local context, likes to talk simply about complex things. Ivan Galuzin is an artist- curator with an education from Oslo National Academy of Fine Art. He has participated in numerous solo and group exhibitions in Norway, Russia, Europe and USA. Lives and works in Oslo, Norway and Murmansk, Russian Federation. Ivan Galuzin is a conceptual artist working in the format of painting, installation, performance, video, text, curatorial practices. His multidisciplinary practice is a continuous dialogue between material interests, the history of art and the human body. Utilising a wide spectrum of materials and techniques, the approach is first of all conceptual. The fragility of the human body is the main subject of scrutiny in painting, drawing, sculpture and video. Initiator of the international project «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии / Den røde armés tilbaketrekning», the coordinator of the RussianNorwegian projects (High North AiR Network: AIR Barents, Transfer North Curatorial and Critical Writing Residency), director of an independent gallery of contemporary art Ch9 in Murmansk.

Glafira Severianova is an artist, art critic and independent curator, art historian by education, teaching art history from prehistoric times to the present day at the Murmansk Children’s Art School until 2016. For three years she has worked at Murmansk Regional Art Museum as researcher, curator,

НАТАЛЬЯ ТИХОНОВА «ВЫ МОЖЕТЕ ЭТО ПОТРОГАТЬ»

ти и отражении травматического события конфликтов, и обычно комбинирует нехудожественные методы с традиционной практикой искусства.

Рельеф, покрытый слоями краски, буквально визуализирует NATALIA TIKHONOVA влияние времени и воссоздает «YOU CAN TOUCH IT» его тактильность. Этот формальный подход формирует образ прошлого, существующий в на- The relief covered with hundred layers of paint literally visualizes стоящем. the influence of time and tends to Родилась в 1986 году в Горьком, create its tactile perception. This СССР. Будучи родом из семьи formal approach generates images ученых она получила первое of past that subsist in today’s образование в области теоре- existence. тической физики. Некоторое время работала инженером по Born in Gorky, USSR in 1986. телекоммуникациям и жила She originates from a family в США и Бразилии. В 2011 году of scientists and therefore she переехала в Санкт-Петербург, received her first education где начала заниматься искус- in the field of theoretical ством. Окончила Школу моло- physics. Lately she worked as a дых художников, совместную Telecommunication Engineer and программу Санкт-Петербург- lived in the USA and Brazil. In ского фонда PRO ARTE и Севе- 2011 she moved to St. Petersburg, ро-западного отделения ГЦСИ, where she began practicing art. а затем посещала Санкт-Пе- She graduated from the School тербургское художественное of the Young Artists, a joint училище по курсу «Традици- program of St. Petersburg PRO онная живопись». Будучи мо- ARTE Foundation and the Northлодым художником, Наталья Western Branch of NCCA, and часто работает с разными successively she attended the St. медиа, ищет новые значения и Petersburg Art College following языки, но обычно это видео, ин- the course in Traditional Painting. сталляции, картины и социаль- As a young artist Natalia often ные проекты. Она интересует- works with different media, ся дестабилизацией искусства, looking for new meanings and фокусируясь на проблеме памя- languages mainly ranging from

videos, installations, paintings to social project. She is interested in the detestability of art, focusing on the issue of memory, and on the

reflection of the traumatic event of conflicts and usually she combines a non-art analytical method with traditional art practice.

ПУБЛИЧНАЯ ЧАСТЬ / PUBLIC PART АРКТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ СОВЕТСКОЙ УТОПИИ: МОДЕРНИСТСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ В СЕВЕРНЫХ ГОРОДАХ В 1960-Е ГОДЫ Калеменева Екатерина Алексеевна старший преподаватель Департамента истории, младший научный сотрудник Лаборатории экологической и технологической истории, НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург ekalemeneva@hse.ru

Арктика в силу природной и социальной инаковости часто становилась предметом фантазий о ее будущей трансформации, центральным элементом которых были идеи «одомашнивания» территории. Освоение этого региона было важным ориентиром советской политики на протяжении ХХ века, в основе которого лежал типичный модернистский колониальный дискурс, призывающий к завоеванию якобы «пустых территорий», освоению их богатства и трансформации природы. Параллельно с созданием индустриальных цен-

тров шло формирование урбанистической среды в Арктике. Именно через урбанизацию огромный северный регион материально и символически становился равномерной частью Советского Союза. Одни из наиболее радикальных проектов освоения советской Арктики появились в 1960-е годы, когда группа ленинградских архитекторов стала активно развивать идею создания северных городов с искусственным микроклиматом, в которых материальная структура поселений (крытые переходы между зданиями, общественные центры, на-

крытые стеклянным куполом и т.д.) должна была не только защищать население от воздействия экстремального климата, но и воплощать идею «современного советского города». Несмотря на то, что арктические города до сих пор далеки от красочных изображений техноцизированного будущего в 1960-е, контекстуализация модернистских проектов ХХ века позволит проследить важную смену концепций инкорпорации Арктики в национальное пространство и моделей проецирования ее будущего. Населенные пункты существовали на Крайнем Севере на протяжении столетий, однако большинство индустриальных городов ХХ века типологически отличались от предшественников, поскольку единственной целью их создания была организация промышленных центров, а в основе развития лежала монополия советской власти

на любые ресурсы, включая трудовые. Вследствие этого, с 1920-х годов в ходе индустриализации и работы Главного управления Северного морского пути сотни населенных пунктов были построены в полярном регионе практически с нуля. До середины 1950х годов одним из главных инструментов для достижения этих целей являлось создание сети лагерей системы ГУЛАГ и использование принудительного труда заключенных. Это отразилось не только на административных практиках и социальном составе ранних советских арктических поселений, но и на их материальной инфраструктуре: эти пункты были застроены в основном бараками и палатками, мало пригодными для жизни в суровых условиях. В то же время, центры некоторых крупных северных городов, таких как Норильск или Воркута, застраивались монументальными неоклас-

сическими зданиями, визуально имитируя центральные модели, что рассматривалось как инструмент и символ советизации отдаленного региона. Изменения этой концепции напрямую связаны с закрытием системы лагерей после смерти Сталина, что привело к необходимости поиска

ное типовое проектирование. Необходимость унификации принципов индустриального строительства в СССР привела к введению климатического зонирования территории в соответствии со строительными условиями. Изначально именно Крайний Север был выделен как единственный регион, для которого в

КОНКУРСНЫЙ ПРОЕКТ ПОСЕЛКА В УСЛОВИЯХ КРАЙНЕГО СЕВЕРА. АВТОР – В.Г. ТАНКАЯН. 1967. ЛИЧНЫЙ АРХИВ АВТОРА.

иных механизмов заселения и освоения Севера. В результате, с 1950-х годов вопрос «рационального» развития территорий и создания поселений с благоприятными условиями для переезда новых рабочих стал центральным для специалистов различных дисциплин. Социальные и технологические изменения периода Оттепели, дискурсивная устремленность в будущее и романтизация образа «покорителей тундры» способствовали появлению принципиально новых моделей обустройства советского Севера. В этот момент основными авторами многочисленных проектов становятся ученые и архитекторы. Именно в это время появляется идея создания «нормального города» в Арктике, однако нормальность отныне выражалась не в копировании традиционных визуальных форм центральных городов, а в необходимости создания равноценной жилой среды для горожан арктических поселений. Создание особого центра исследований северного градостроительства в 1956 году при Ленинградском филиале Академии строительства и архитектуры СССР также явилось одним из не самых очевидных последствий жилищной реформы Хрущева, провозгласившей «борьбу с излишествами» в архитектуре и вводившей обязатель-

1956 году было поручено составление отдельного свода правил строительства, для выполнения которого в Ленинградском филиале АСиА СССР был создан отдельный Сектор Севера, состоящий в основном из молодых сотрудников института. Будучи частью Академии строительства и архитектуры, Сектор был не столько практико-ориентированным, сколько научным учреждением, сотрудники которого должны были разрабатывать новые принципы и создавать экспериментальные проекты. При этом никто из этих архитекторов изначально не был знаком с арктическими условиями. Главным способом узнать их стали многочисленные командировки в населенные пункты Севера. Отчеты из командировок, хранящиеся в архивном фонде института, содержат откровенное описание экстремального состояния многих городов, а также отражают экзотизацию ленинградскими архитекторами арктических природных условий. Сразу после первых поездок сотрудники Сектора стали публиковать предложения по созданию новой концепции урбанизации Крайнего Севера. В условиях невозможности влияния на внешний облик здания, который определялся существующей индустриальной базой типового строительства, внимание архитекторов

в 1950-е годы переключилось на вопросы градостроительства, поскольку оно давало возможности создания разнообразия и планировки поселений. Одним из результатов стало создание группой ленинградских архитекторов проектов северных поселений с «искусственным микроклиматом» (жилых поселков-комплексов, в которых все дома соединены крытыми галереями), и попытки аргументировать, что эти модернистские проекты – универсальное решение проблем создания комфортной среды в Арктике для каждого человека. К примеру, согласно проекту поселения для Диксона В. Танкаяна, поселок (ориентировочно на четыре тысячи человек) должен был представлять собой одно кольцеобразное в плане сооружение, объединяющее под своей крышей жилище, необходимые общественные, спортивные и культурные учреждения, магазины и детские сады. По другому проекту К. Агафонова, предлагалось построить арктический поселок из нескольких округлых высотных зданий, соединенных между собой крытыми галереями, в которых планировалось разместить озеленение, публичные пространства и учреждения обслуживания. При обосновании проектов авторы обращали внимание

упоминания о прежнем существовании лагерей. Однако важно, что уже с конца 1950х годов в профессиональной среде архитекторов поднимается не просто вопрос строительства промышленности и зданий на вечной мерзлоте, но и проблема неудовлетворительных условий жизни населения на Крайнем Севере. Проекты специальной планировки поселений для Крайнего Севера, разработанные в Ленинградском филиале Академии архитектуры, показывают, что в 1950-е годы формируется представление о необходимости создания «нормального» советского города в Арктике. Однако в отличие от сталинского времени, эта «нормальность» отныне формулировалась не в копировании визуальных образцов центральных городов, а в необходимости создания нормальных условий жизни для населения. Последнее, в свою очередь, использовалось архитекторами для аргументации высокомодернистских проектов арктических городов. Именно в это время северный город стали концептуализировать как особый феномен, который должен застраиваться и функционировать на принципиально иных основаниях. Несмотря на то, что большинство модернистских проектов для Арктики 1960-х годов так и осталось на

ПРОЕКТ ГОРОДА ПРИ РУДНИКЕ АЙХАЛ (ЯКУТИЯ). ИСТОЧНИК: ПРОБЛЕМЫ СЕВЕРА, 1964. С.100

исключительно на функциональные особенности предложений, пытаясь доказать их рациональность и экономическую выгоду. Безусловно, в условиях советского времени фокус исследований северных городов был весьма урезанным: в работах никак не фигурировали

уровне чертежей и многочисленных статей, сам принцип воображения города в Арктике как города с «нормальной» инфраструктурой стал доминантным именно благодаря подобным описаниям.

ПИСЬМО МОЛОДЕЖИ 2017 ГОДА

Дорогие ровесники XXI века! К вам обращаемся мы — поколение молодых северян шестидесятых годов XX столетия. Мы пишем вам в год, когда наша Родина отмечает 50-летие Советской власти, пишем от имени 120-ти тысяч комсомольцев, которые во всех концах нашего края героически трудятся во

имя счастья людей, во имя мира на планете, во имя коммунизма. Мы хотим рассказать вам о нашем времени и о себе. Молодежь нашей области дарит вам, юность XXI века, Коряжму, превращенную нами из маленькой деревни в современный город за десять лет; Северодвинск, построенный нами

там, где были болота; гиганты лесохимии Севера — Котласский, Соломбальский, Архангельский комбинаты. Вам уже не придется увидеть деревянные кварталы и мостовые Архангельска. Наше поколение сегодня преображает город. Весь Архангельск — кипящая стройка, и мы — всегда на лесах ее. В тайге и топях ведем мы трассу железной дороги Архангельск — Карпогоры, геологи нашли нефть в тундре. Энтузиазм, великое желание преобразить свой край — главное наше стремление. Сегодня мы пришли на священную землю острова Мудьюг, политую кровью славных сынов, пролетариев и крестьян Севера, замученных в белогвардейских застенках. Помните этот остров. Письмо это покоится на земле, принесенной участниками слета со всех уголков нашей области, с самых священных мест — полей сражений красноармейцев н партизан, с братских могил. Обнажи голову и вспомни о несгибаемом мужестве, о жизни, отданной за наше и ваше счастье!

Мы знаем, что вы будете жить лучше нас, совершите жизни, отданной за наше и ваше счастье! Мы знаем, что вы будете жить лучше нас, совершите подвиги в мировой галактике и сделаете прекрасной нашу землю. Мы немножко завидуем вам, встречающим столетний юбилей Советской Родины. Но знаем, что и вы позавидуете нам, нашему беспокойному молодому поколению. У нас ясная цель, прекрасное будущее, много дел. Есть где приложить руки, ум, сердце, энергию. И в этом — наше счастье. И вы, далекие потомки, Когда оглянетесь назад, Поймете ль, жмурясь от сполоха, Пронзающего толщу тьмы, Что это светит та эпоха, Которую творили мы. Участники второго областного слета комсомольцев и молодежи — победителей похода по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа. 23 июня 1967 г.

ТЕКСТЫ ПИСЕМ / TEXTS OF THE LETTERS Мы говорим вам через пятьдесят соединяющих нас лет: Пусть любовь ваша будет горячей. Пусть песни ваши будут радостней. Пусть познания ваши будут огромней. Пусть характеры ваши будут мужественней. Пусть земля, возделанная вами, будет красивей. Пусть свершения ваши будут под стать человеческому братству Земли. Мы не жалеем себя потому, что знаем: вы будете лучше нас. Мы не завидуем вам. И вы не завидуйте нам...

ПИСЬМО МОЛОДЕЖИ ЛЕНИНГРАДА Вспомните нас на столетнем празднике вечной и свободной молодости Земли, мы к ней тоже причастны. Вспомните! – без памяти нет грядущего. Священная память, родная сестра заботы о грядущем, диктует нам эти слова. Все добыто трудом и кровью героев, и ваша прекрасная жизнь –

продолжение нашей любви. Деды, отцы наши, матери, сестры и братья по крови и вере здесь, в Ленинграде, вышли в бой. Здесь победили они, здесь защитили они Отечество, Справедливость, Свободу, Надежду. Не печальтесь о миллионах павших героев из прошлого века. Их мужество, их подвиг

были исполнены великого смысла. Подтвердите, что этот подвиг не напрасен. Мы верим вам. Мы через будни тревожного многообещающего мира несем эстафету их подвига в своем труде и учебе. Мы несем их надежду в сердцах своих, понимая связь времен и свою ответственность.

Написано в 1968 году, запаяно в капсулу, положенную в основание монумента памятника Пятидесятилетия Комсомола, водруженного на проспекте Стачек с обращением к молодежи грядущего, которая по законам человеческой памяти должна будет вскрыть эту капсулу в 2018 году.

Часть вторая, спекулятивная: “ИЗ БУДУЩЕГО В ПРОШЛОЕ” Что если будущее наступило, а мы просто его не видим? Наша оптика замылилась. Мы так часто обращались к прошлому, что совсем забыли, что у нас есть будущее. На самом деле только будущее у нас и есть. Прошлое ушло из-под пальцев, хотя и немножко осталось. Комплекс-время. Мы видим, как процессы обращаются вспять. Как на сцену выходят новые акторы – животные, новые организмы. Развитие превентивных технологий позволило нам запрыгнуть в будущее напрямую, моделировать там новые ситуации, создавать новые объекты. Скоро мы добьёмся победы искусственного интеллекта и торжества 3d печати. Мы молодцы. Изобрели новые методы, которые им даже не снились. Мы достигли коммунизма силиконовой долины. Fully automated luxury communism не за горами. Мы можем с гордостью написать новое письмо в будущее. Если оно, конечно же, наступит.

У Ч А С Т: Н И К И

Александр Верёвкин, Анна Терешкина, Глафира Северьянова, группировка eeefff, Йоэль Регев, либертарная робототехника, Наталья Тихонова, союз простейших, Что делать

The second part, speculative: “FROM THE FUTURE TO THE PAST” What if the future has come, and we just do not see it? Our vision has lost sharpness. We used to turn to the past so often that we completely forgot that we have future. In fact it is only the future that we have. The past has slipped through our fingers, although there is a little left. Complex-time. We can see how processes are reversed. It is as new actors step on to the stage – animals, new organisms. The development of preventive technologies allowed us to jump into the future directly, to model new situations there, to create new objects. Soon we will celebrate the victory of artificial intelligence and triumph of the 3d printer. Well done! We have invented new methods that they did not even dream of. We have reached communism of the Silicon Valley. Fully automated luxury communism is just around the corner. We can proudly write a new letter to the future. If it, of course, will come. 12

P AR TI C I: P AN T S

Alexandr Veryovkin, Anna Tereshkina, Chto Delat’, eeefff, Glafira Severianova, libertarian robotics, Natalia Tikhonova, union of protozoa, Yoel Regev

АЛЕКСАНДР ВЕРЕВКИН «ИСТОРИЯ СООБЩЕНИЙ» Вторая часть проекта «История сообщений» продолжает рассматривать феномен писем в будущее через призму личной истории. В отличие от реалистического настоящего, представленного в первой части, в этот раз точка обзора меняется. Исторический нарратив любовной речи выстраивается вокруг признаков наступившего, но скрывающегося будущего.

Родился в 1987 г. в Ленинграде, живет в Петербурге. Закончил математико-механический факультет СПбГУ. Учился на фотофакультете им. Гальперина, в Фотодепартаменте и «Про Арте». Участник художественных коллективов «Худкружок» и «BZMST». Персональные выставки проходили в Санкт-Петербурге (Фотодепартамент) и Москве (Московский мультимедиа-арт музей). Участник основного проекта 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства.

ALEXANDR VERYOVKIN «MESSAGE HISTORY» The second part of the «Message history» project continues to consider the phenomenon of letters to the future through the prism of private story. In contrast to realistic present shown in the first part this time the vantage point changes. The historical narrative of a love speech is built around the signs of established but hiding future.

ГЛАФИРА СЕВЕРЬЯНОВА «1991» Видео можно смотреть с двух позиций, как личную историю бывшего пионера с улицы Павлика Морозова или как путешествие, движение и выход бессознательного с элементами прорыва параллельной истории. Время нелинейно, прошлое, будущее, настоящее вместе. Художник, искусствовед, независимый куратор. Работала в детской художественной школе и Мурманском областном художественном музее. Принимала участие в различных выставках как график (Россия, Норвегия, Германия). Живет и работает между Осло и Мурманском. Является сокуратором международного проекта «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии /Den røde armés tilbaketrekning», координатором российско-норвежских проектов (High North AiR Network: AIR Barents, Transfer North Curatorial and Critical Writing Residency, Dark Ecology), создателем независимой галереи современного искусства Ч9 в Мурманске. Важной частью работы

Born in 1987 in Leningrad, lives in St. Petersburg. Graduated from the faculty of mathematics and mechanics of St. Petersburg State University, studied at the faculty of photojournalism by J. A. Galperin, «Fotodepartament», «School for young artists» program in Pro Arte foundation. Participant of art groups «Hudkruzhok» and «BZMST». Solo exhibitions were held in St. Petersburg (Fotodepartament) and Moscow (Multimedia Art Museum). Participant of the main project of the 4th Ural Industrial Biennial of Contemporary Art.

в Мурманске было создание выставок российских и зарубежных художников, показ современного искусства на периферии, воплощение в жизнь образовательных проектов, коммуникация с публикой. Имеет интерес к историческим отсылкам в современном искусстве, к локальному контексту, нравится говорить просто о сложном.

GLAFIRA SEVERIANOVA «1991» The work can be interpreted from two positions, like a personal story of a former pioneer from Pavlik Morozov street or as a journey, movement and exit of the unconscious with elements of a breakthrough in parallel history. Time is non-linear, past, future, present are together. Artist, art critic and independent curator, art historian by education, teaches art history from prehistoric times to the present day at the Murmansk Childrens’ Art School until 2016. She has worked at Murmansk Regional Art Museum as researcher, curator, and exhibition coordinator for three years. Took part in various exhibitions as a graphic artist

(Russia, Norway, Germany). She lives and works between Oslo and Murmansk. She is the co-curator of the international touring exhibition project «The Withdrawal of the Red Army / Возвращение Красной Армии / Den røde armés tilbaketrekning», the coordinator of the RussianNorwegian projects (High North AiR Network: AIR Barents, Transfer North Curatorial and Critical Writing Residency, Dark Ecology etc), the creator of an independent gallery of contemporary art Ch9 in Murmansk. She has an interest in historical references in contemporary art, the local context, likes to talk simply about complex things.

Subtitles: Recently I made documents for a new internal passport of a citizen of the Russian Federation. A strict looking woman at the counter at the computer, asked: «What did you do and where were you in August 1991?». I got confused and answered: «I was an 11 year old pioneer in the village with my parents». She said: «We’ll check this now» and began to look at the screen, moving the computer mouse. Ten minutes later she said: «Yes, correctly, exactly» and gave a number to a new passport. And I don’t remember exactly where I was and what I did in August 1991.

АННА ТЕРЕШКИНА «КОМСОМОЛЬЦЫ БУДУЩЕГО» Комсомольцами будущего стали животные, потому что природа поглотила людей. Однажды мы проснулись уже поглощёнными природой, и уже ничего нельзя было с этим поделать. Животные и растения стали писать письма нам и нашим родителям в прошлое, как бы извиняясь за это внезапное поглощение и желая наладить диалог, но мы так и не смогли понять друг друга. Только одно письмо из будущего на русском языке пришло однажды с таким текстом: «Учите языки животных, и вы быстрее вступите в коммунизм». Художница, кураторка, феминистка. Родилась в Омске в 1986 г. Живет и работает в Санкт-Петербурге. В 2014 году Закончила Школу Вовлеченного Искусства «Что Делать?», в 2008 году – факультет искусств ОмГПУ. Работает в различных медиа: рисунок, коллаж, делает книги художника, нередко работает иллюстратором в дружественных проектах. Также делает аудио и видео. Работы А. Терешкиной – это непрерывный поиск своего места, из которого можно говорить, в пространствах культуры,

ЛИБЕРТАРНАЯ РОБОТОТЕХНИКА «МОДЕЛЬ 3D ПРИНТЕРА» Горизонтальный образовательный проект, который несколько лет назад объединил людей с разным опытом в точных и технических науках. Последний год коллектив занимается проведением открытых мастер-классов и сборкой 3d принтера, который будет изготавливать детали любой формы из вторично использованного АБС-пластика.

THE ROBOTOTRONICS COLLECTIVE «MODEL OF 3D-PRINTER» The robototronics collective is non-hierarchic educational project, which unites people with different knowledge and experience in STEM disciplines. Last year the collective organized a number of workshops and was constructing 3d printer. This device will produce details made of recycled ABS-plastic.

семейных отношений, города, страны. Участница швейного кооператива ШВЕМЫ. Коллектив участвовал в Триеннале российского современного искусства в Гараже (Москва, 2017), фестивале Civic Media Lab (Днепр, Украина, 2017), фестивале МедиаУдар

(Москва, 2015-2016) и других мероприятиях и выставках. Кураторка коммунальной галереи Егорка (совместно с А. Макаренко); в 2015 – кураторка Феминистских мастерских им. Люси Липпард (совместно с А. Вепревой и П. Заславской). Участница публичной программы Manifesta10; в 2017 – резидентка The Muzychi History Art Foundation, Украина. В 2015 году – HIAP (Helsinki International Artist Programme).

ANNA TERESHKINA «KOMSOMOL MEMBERS OF THE FUTURE» Now animals became Komsomol members of the future, because nature swallowed people up. Once we woke up already absorbed in nature, and there was no help for it.

Animals and plants began writing letters to us and our parents to the past as if they apologized for that sudden absorption and wanted to establish a dialogue, but we couldn’t understand each other. Only one letter from the future came once in Russian and here’s the text: «Learn animals’ languages and you will approach communism faster». Born in Omsk, 1986. Artist, curator, feminist. Lives and

works in St. Petersburg, Russia. Graduated from the School for Engaged Art (2014, SPb) and Faculty of Arts at Omsk State Pedagogical Universtity (2008). Anna works in different media: drawing, collage and artist-book, at times works as illustrator in friends’ projects, also makes video and audio projects. Her work is the continuous search of her place (a place from which she can speak) in culture, in family relations, in the cityscape, in her country. Anna has some personal exhibitions and printings of artbooks. Anna is one of participants of sewing cooperative SHVEMY. The collective participated in the Triennial of Russian Contemporary Art in Garage (Moscow, 2017), the Civic Media Lab Festival (Dnipro, Ukraine, 2017), the Media Impact Festival (Moscow, 2015-2016) and other events and exhibitions. She one of curators of Egorka Communal Gallery (together with A. Makarenko). In 2015 she was one of curators of Feminist Workshops inspired by Lucy Lippard (together with A. Vepreva and P. Zaslavskaya). Anna is a participant of public program of Manifesta 10. 2017 – resident of The Muzychi History Art Foundation, Ukraine. 2015 – resident of HIAP (Helsinki International Artist Programme).

РАСШИФРОВКА. АННА ТЕРЕШКИНА ДИАЛОГ КОЗЛА И БЕЛКИ

БЕЛКА: Они хотят выжить сейчас, как и любые другие существа. Наш мир предполагает вполне достойное и мирное сосуществоБЕЛКА: После того, как революция вание всех существ при условии, свершилась, мы, животные, как что они соблюдают наши прависильнейшее объединение раз- ла и уважают других. личных видов — отныне сильнейшее — должны подумать о КОЗЕЛ: том, как строить безопасное бу- Меня устраивает мирное сосудущее совместно со всеми суще- ществование с этой горсткой ствами, в том числе и с теми, у людей в их резервации. Без их которых мы недавно отобрали оружия, без их машин, без их завласть — с людьми. Их осталось боров. И еще больше меня устрасовсем немного на планете, но ивает, что через пару поколений мы не можем игнорировать их они вымрут окончательно. И мы будем мирно сосуществовать с наличие. их чучелами в музеях. КОЗЕЛ: Все уже придумано. Мы сломи- БЕЛКА: ли их господство и должны до- Среди людей были и зоозащитники, и веганы, которые развести дело до конца. деляли моё мнение о мирном сосуществовании. Но в рамках БЕЛКА: Ты считаешь, что люди вообще неолиберальной политики их бесперспективный вид и не смо- очень мало поддерживали и продвигали зеленые идеи. Одгут жить с нами? Почему? нако на их примере мы можем видеть, что люди не безнадёжКОЗЕЛ: Их действия говорят сами за ны. Если с малых лет в них воссебя. Сколько веков они пытали питывать уважение к другим существам, то они вполне смогут нас и издевались над нами? жить с нами. Если ты не веришь в тех, кто остался после революБЕЛКА: Вот смотри, люди жили по зако- ции, почему бы нам не написать нам конкуренции и уничтожали письмо в прошлое? Технологии все вокруг себя. Мы сбросили их сейчас это позволяют. Тогда с господство, чтобы жить по-дру- помощью настойчивой перепигому. По законам солидарности ски мы сможем изменить их сои взаимопомощи, в том числе и знание, и тем самым изменить между видами. А уничтожение их будущее и наше настоящее, человека – это стратегия подоб- и тогда не придётся проливать ная человеческой. Это не приве- столько крови... дёт нас к нашей цели, а только КОЗЕЛ (перебивает): отдалит её. Вот я как знал! Вся эта пацифистская хиппанская риторика тольКОЗЕЛ: А революция не часть человече- ко об одном! Вернуть господство людей обратно. Пойми, что бы ской истории и стратегии? мы ни говорили, услышат они только одно — как не дать нам БЕЛКА: Революция была необходи- победить. Получив письмо из мым шагом. Мы применили будущего и узнав из него, что человеческую стратегию ради мы скинули их ярмо, они просто собственного выживания. Но примут меры безопасности. Натеперь, когда мы находимся в пример, не знаю там... изменят ситуации справедливости и без- наш геном так, например, чтоопасности, нужно изобретать бы мы могли давать потомство только с их непосредственной свои собственные стратегии. помощью. Хочешь снова попрошайничать в Удельном парке? КОЗЕЛ: Пиши. Но только помни, что не Хорошо, что ты предлагаешь? тебя одной касается. А я на ферму не вернусь. БЕЛКА: Я предлагаю спросить у людей, готовы ли они жить по нашим БЕЛКА: законам. Попытаться объяснить Ты же горный козёл, какая ферим, чем наши законы хороши и ма. в чем будет их выгода. КОЗЕЛ: Горными не рождаются. ГорныКОЗЕЛ: И в чем им выгода? Они хотят ми становятся. Освободившись, вернуть свое господство. Им это я полюбил горный воздух. не светит в их резервации. КаБЕЛКА: кой смысл с ними говорить? Сказало млекопитающее с паранойей по поводу генома. Ты

преувеличиваешь возможности поймём, что они безнадёжны. людей. Они не смогут изменить абсолютно всех животных. КОЗЕЛ: У тебя стокгольмский синдром. КОЗЕЛ: Как у псовых. Я уже говорил тебе Самые крупные популяции это насчет длительного процесса. А те, что были в рабстве. До них кроме того, ты надеешься ову людей руки дотянутся. В худ- ладеть их умами. Но их умами шем случае они просто убьют владеет экономика. Максимизанас всех превентивно, узнав об ция прибыли и конкуренция заугрозе революции. Они и так это ставляли их быть теми, кем они делали, когда из-за чудовищных были. Соответствующая мораль условий содержания среди нас не источник — она следствие. начинались эпидемии. Ты же Так они объясняют себе мир. знаешь. Что для твоих экологов Проблема не в том, что уничтовопрос постепенных реформ, жая их мы ведем себя как люди. шаг за шагом, год за годом, для Проблема в том, что они ведут нас — миллиарды трупов еже- себя как звери. Считают борьбу годно! за выживание высшим достижеСколько твоих сестер отправи- нием их цивилизации. Мы хотя лись на шубы? Сколько моих на бы не превращаем конкуренцию мясо? в мораль. БЕЛКА: Конечно, мы не будем в переписке рассказывать им об уже свершившейся революции. Но мы можем говорить с ними о других вещах, о которых раньше молчали. Возможно, это вызовет исследовательский интерес, и люди будут пытаться выстроить свою картину возможного будущего. Они всегда искали способы поговорить с внеземным разумом, и, столкнувшись с разумом соседствующих видов, как с большим Другим... КОЗЕЛ (перебивает): … сразу передумают, ага. Самой не смешно?

БЕЛКА: Экономику строят люди и она зависит от их уровня сознания и готовности к борьбе за свои права. Если бы рабочие не боролись за свои права, обращаясь к владельцам фабрик через прямое действие, то никаких изменений в условиях их труда не произошло бы. Но мы можем проследить множество изменений в этом вопросе. Поэтому я вижу, что и мы можем добиться изменений в человеческой мировой экономике прошлого, только для нас это будет в разы безопасней, ведь мы на расстоянии времен от тех, кому мы пишем. Кроме того, мы можем писать и животным того времени.

БЕЛКА (продолжает упорно): … они задумаются, что делать с КОЗЕЛ: этим феноменом и как изменить Своевременная оговорка, учитывая, что люди тоже животные. свою стратегию. Давай еще раз. Лучшие из них — экологи, ученые и зоозащитКОЗЕЛ: Они контролируют нас, но не ники, те, что хотят реформ, пока контролируют собственную нас убивают миллиардами, явжизнь, так что они смогут поме- ляются фарисеями и морализаторами. И ты хочешь убеждать нять? их, несмотря на риск, что данные от нас будут использованы БЕЛКА: Эти письма из будущего как раз их контрразведкой? То есть на и помогут им взять свою жизнь риск тотального геноцида? под контроль. Мы пробудим в них осознанность, и они смогут нашими глазами увидеть эти ужасные иерархии, которые они выстроили. Эмпатия — понимаешь? Конечно, не сразу. Это длительный воспитательный процесс. Люди будут получать письма в различные точки земного шара, исследователи будут сверять их, расшифровывать и находить связи. Потому будут пытаться писать ответы и искать способы отправки. Так завяжется переписка. А так как человеческие ученые всё-таки стремятся к расширению знания о природе, то они будут заинтересованы в том, чтобы продолжать переписку. Кроме того, мы всегда можем прекратить, если

БЕЛКА: Ты веришь в какие-то странные теории заговора. Геноцид — это последний из возможных сценариев. Люди слишком от нас зависят, чтобы поголовно нас перебить. КОЗЕЛ: Ну что ж, давай напишем. Мы ж животные. Мы ж тупые. Диктуй. БЕЛКА: Ладно, хрен с ними, пусть умирают в резервации! КОЗЕЛ: Ну уж нет, давай спорить дальше. Посмотрим, у кого лоб крепче!

ГРУППИРОВКА EEEFFF «TRAFFIC LOOP» Сейчас вы находитесь внутри интернет трафик-лупа, который движется по кругу, всегда рандомно и в различных направлениях, но никогда не останавливаясь. Представьте себе Большой адронный коллайдер, за которым некому присматривать, и он разгоняет элементарные частицы сам для себя. Интернет-трафик, заблокированный во времени, или, наоборот, разблокированный, он – поломка в самом основании. Данные здесь не передаются из пункта А в пункт Б. Здесь нет пунктов. Это одновременно и начало, и конец. Коллапс времени происходит в этих дигитальных кустах. Зацикленный луп становится своим собственным вирусом, но вирусом, обласканным любовью. Движение. Потоки. Столкновения. Переплетения. Скорость. Притяжение. Нечеловеческая страсть. Луп.

НАТАЛЬЯ ТИХОНОВА «ВЫ МОЖЕТЕ ЭТО ПОТРОГАТЬ» Инсталляция состоит из двух объектов – видео и рельефа. Вторая часть инсталляции “You can touch it” продолжает деконструировать отношение “прошлое, настоящее, будущее”. Динамичное видео, репрезентующее процесс трансформации рельефа, с помощью формального приема воссоздает сложный конструктив прошлого в будущем. Родилась в 1986 году в Горьком, СССР. Будучи из семьи ученых она получила первое образование в области теоретической физики. Некоторое время работала инженером по телекоммуникациям и жила в США и Бразилии. В 2011 году переехала

Коллаборация Дины Жук, Николая Спесивцева, художников, исследователей и фасилитаторов. Группировка исследует влияние технологий на человека и возможностей “взлома” сегодняшнего дня для поиска альтернативных моделей завтрашнего дня. eeefff в своей деятельности совмещает художественные практики, компьютерную науку, научную фантастику, программные и аппаратные хаки и инструменты. Действует с 2013 года. Базируется в Москве и Минске.

THE EEEFFF GROUP «TRAFFIC LOOP»»

here. There are no such points. It’s the beginning and the end at the You are inside of the internet same time. Traffic Loop that goes circle-wise, Time collapses in these digital always random and in different bushes. The loop is becoming directions, but never stops. its own virus, but a loved one. Imagine the unattended Large Speed. Magnetism. Odor. Clashes. Hadron Collider. It is accelerating Interlacing. Non-human passion. elementary particles just for itself. Loop. Internet traffic blocked in time or vice versa unblocked, and broken eeefff is a collaborative initiative in its very sense. Data are not of two people: Nicolay Spesivtsev transferred from point A to point B and Dzina Zhuk, both independent

в Санкт-Петербург, где начала заниматься искусством. Окончила Школу молодых художников, совместную программу Санкт-Петербургского фонда PRO ARTE и Северо-западного отделения ГЦСИ, а затем посещала Санкт-Петербургское художественное училище по курсу «Традиционная живопись». Будучи молодым художником Наталья часто работает с разными медиа, ищет новые значения и языки, но обычно это видео, инсталляции, картины и социальные проекты. Она интересуется дестабилизацией искусства, фокусируясь на проблеме памяти и отражении травматического события конфликтов, и обычно комбинирует нехудожественные методы с традиционной практикой искусства.

NATALIA TIKHONOVA «YOU CAN TOUCH IT» The installation consists of video and relief. The second part of the installation «You can touch it» continues to deconstruct the ratio of past, present and future. A dynamic video represents the process of the relief’s transformation. Using formal approach it recreates the complicated construct of the past in the future.

Born in Gorky, USSR in 1986. She originates from a family of scientists, and therefore she received her first education in the field of theoretical physics. Lately she worked as a Telecommunication Engineer and lived in the USA and Brazil. In

artists, researchers, and facilitators. The group explores technology’s impact on humans and ways to hack the present day to find ways for alternative tomorrow. It combines artistic practices with computer science, science fiction and software and hardware hacks and tools. Active from 2013. Based in Moscow and Minsk.

2011 she moved to St. Petersburg where she began practicing art. She graduated from the School of the Young Artists, a joint program of St. Petersburg PRO ARTE Foundation and the North-Western Branch of NCCA, and successively attended the St. Petersburg Art College following the course in Traditional Painting. As a young artist Natalia is often working with different medias, looking for new meanings and languages but usually ranging from videos, installations, paintings to social project. She is interested in the detestability of art, focusing on the issue of memory and on the reflection of the traumatic event of conflicts. Usually she combines a non-art analytical method with traditional art practice.

РАСШИФРОВКА. ГРУППИРОВКА EEEFFF TRAFFIC LOOP Комментарии к слайдам в Power Point, для презентации на хакатоне, который еще не случился.

СЛАЙД НОМЕР 3. ВИРУС Вы волнуетесь. Вам кажется, что это заметно тем, Кто поднимается сейчас рядом с вами по эскалатору. Флешка лежит у вас в кармане. У нее прозрачная крышечка. Вы нащупываете большим пальцем Ушко для веревочки — Чтобы не потерялoсь. Веревочки засаливаются. Вы их никогда не цепляете к флешкам. Тельце флешки – алюминиевое. Флешка уже не новая — Слазит краска. Модель и производителя уже год как нельзя прочесть. Такое тельце — Отличное место, Где можно спрятать инсталлятор вируса. Вы работаете в магазине Ашан, Вы — кассир. Вы всегда точно следуете своим инструкциям. Но сегодня — особый день. Ваше тело покрывается потом. Росой на листьях Алоэ Вера. Вы садитесь за свое рабочее место. Кассовый аппарат ждет вас. Покупателей практически нет. Вы протягиваете руку к аппарату. Вы нежно касаетесь его, Затем резко вонзаете флешку В тело кассы. Оно не сопротивляется. Оно наполняется Несвойственными ему качествами. Софт растворяется в нем. Укромные уголки небольшого электрического тельца Заполняются вирусом зацикленности, Вирусом временного коллапса, Вирусом бесконечного лупа, Вирусом нежности. Вы чувствуете, Что теперь вы и кассовый аппарат На одной стороне баррикад. Пульс индикатора активности сетевого соединения Стал биться заметно чаще. Вам это определенно нравится.

Вы вспоминаете момент, Когда запустили в трафик луп текст письма С позапрошлогодним поздравлением Маме на день рожденья. Вы пробуете представить звук, Звук алгоритмов сетевой инфраструктуры, Омываемых волнами домашней вай-фай сети. Этот молчаливый аккомпанемент для индикатора загрузки, Под который цифровые ошметки письма маме Как воздушный змей улетели в облако. В то самое, где лидеры смешались с отстающими. И где они пульсируют В ритме современного экономического реального, Электрического реального — В ритме транзакций биржевой торговли. Вы представляете себе этот транзакционный суп, Где реакции опережают стимулы, А упреждающие модели будущего фрагментируют наше настоящее, Создавая в нем водовороты и течения. Вы забываете про линейное время. Путешествие во времени из точки А в точку Б — Это просто социальный конструкт. Он не имеет ничего общего с тем, Как существуют данные в трафик-лупе, Которые вас пронзают. Время в нем — Это постоянно сжимающийся И разжимающийся поток событий. Это дыхание цифровой экономики, Экономики, Пульс которой выстукивают светодиоды на серверах. Вы сравниваете трафик-луп с серфингом, Особым видом скольжения по волнам интернет инфраструктуры, Где прибой — Это эффекты высокочастотного трейдинга. СЛАЙД НОМЕР 4. ТРАФИК-ЛУП От этих мыслей к вам приливает энергия. Вы чувствуете силу в этом движении, Вы находитесь внутри интернет трафик-лупа. В этом скольжении, Фрагментированные данные пульсируют. Которое дает вам возможность хака, Вы подбираете слова, чтобы описать то, что вы чувствуете. Пространства для размышлений, Вам приходят на ум закольцованные структуры, Не оторванных от экономического базиса, Где в гонке по кругу лидеры смешались с отстающими. Который питает ваши мысли. Сбились в толпу или, лучше, в облако. 17

КОЛЛЕКТИВ ЧТО ДЕЛАТЬ «О ПРОИСХОЖДЕНИИ КАПСУЛ ВРЕМЕНИ» Time Capsule — это не просто беспроводное сетевое устройство, продаваемое Apple — это гораздо более крупная и более старая идея. Мы должны различать капиталистическую капсулу времени и социалистическую. Примером здесь была деятельность Энди Уорхола, который собирал все возможные вещи, остающиеся от его повседневной жизни, и упаковывал их в коробки уверяя, что они имеют удивительную ценность. Это отображает типичные капиталистические связи с будущим — нам нужно собирать и сохранять и утверждать ценность. Коммунистическая капсула времени — краеугольный камень всей идеи памятников. Коммунистическая традиция разработала свой собственный канон капсулы времени — она рассматривалась как устройство для доставки сообщений будущим поколениям. Но советские люди были уверены, что им нужно обращаться к совершенно новым людям — людям, которые будут жить в коммунизме, и они хотели рассказать, как сильно они их любят, и как сильно они хоте-

ли пожертвовать своей жизнью в гордой борьбе за безопасную жизнь будущего поколения. Неформальное объединение художников, критиков, философов и писателей из Санкт-Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода, образовано в 2003 году с целью соединения политической теории, искусства и активизма. Избранные выставки: Триеннале Современного Искусства, музей Гараж, Москва; KOW BERLIN (персональная выставка), 2017; Коллекция! Центр Помпиду, Париж; Биеннале в Сан-Пауло, 2014; Art, Really Useful Knowledge, Museo Nacional Centro de Arte Reina Sofía, Мадрид, 2014; Искусство, поворачивает влево: как изменились ценности 1789-2013, Tate Liverpool, Liverpool, 2013; 10-я Биеннале Кванджу, Кванджу, 2012; Что Делать в Баден-Бадене, Кунстхалле Баден-Баден, 2011 (персональная выставка); Перестройка 20 лет спустя, Кунстверейн Кельн, 2011 (персональная выставка); Остальгия, Нью-музей, Нью-Йорк, 2011; Снова учиться, учиться и действовать, Moderna Galerija, Любляна, 2011; Институт современного искусства, Лондон, 2010 (персональная выставка).

THE COLLECTIVE CHTO DELAT «ON DIFFERENT ORIGINS OF TIME CAPSULE» Time Capsule is not just a wireless network device sold by Apple – it is much bigger and older idea. We should differentiate between capitalist time capsule and socialist ones. Exemplary here was the activity of Andy Warhol who was collecting all possible stuff, left-overs from his everyday life and pack them in boxes being assure that it has amazing value. It celebrates the typical capitalist connections to the future – we need to collect and preserve and claim a value. The communist time capsule is a key-stone of the whole idea of monuments. The communist tradition has developed its own cannon of time capsule – this was considered as a device for delivering messages for future generations. But Soviet people were sure that they need to address to completely new human beings – the people who will live in Communism and they want to tell how much they love them and how much they were eager to sacrifice their life in

a proud struggle to secure the life of future generation. The collective Chto Delat (What is to be done?) was founded in early 2003 in St. Petersburg by a workgroup of artists, critics, philosophers, and writers from St. Petersburg, Moscow, and Nizhny Novgorod with the goal of merging political theory, art, and activism. Recent exhibitions include: KOW BERLIN (solo show), 2017 (2015); San Paulo Biennale, 2014; Art, Really Useful Knowledge Museo Nacional Centro de Arte Reina Sofía, Madrid, 2014; Art Turning Left: How Values Changed Making 1789–2013, Tate Liverpool, Liverpool, 2013; FORMER WEST: Documents, Constellations, Prospects, Haus der Kulturen der Welt, Berlin, 2013; 10th Gwangju Biennale, Gwangju, 2012; Chto Delat in Baden-Baden, Staatliche Kuntsthalle, Baden-Baden, 2011; Chto Delat Perestroika: Twenty Years After: 2011–1991, Kölnischer Kunstverein, Cologne, 2011; Ostalgia, New Museum, New York, 2011; Study, Study and Act Again, Moderna Galerija, Ljubljana, 2011; and The Urgent Need to Struggle, Institute of Contemporary Art, London, 2010.

СОЮЗ ПРОСТЕЙШИХ

UNION OF PROTOZOA

Нежное политическое будущее наступило. Одноклеточные организмы вышли на улицы и агитируют за нежность. (Никаких других кандидатов и партий больше нет).

Gentle political future has come. One-celled animals took to the streets and agitate for tenderness. (There are no other candidates and parties anymore).

TIME CAPSULE СВОИМИ РУКАМИ ЗА 2 ЧАСА И 5000 РУБЛЕЙ // TIME CAPSULE DIY FOR 2 HOURS AND 5000 RUBLES

ПЕРФОРМАТИВНАЯ ЧАСТЬ / PERFORMATIVE PART ЙОЭЛЬ РЕГЕВ, _ZTT «ТИ-ДЖЕЙ: ПРОБУЖДЕНИЕ» Будущее слишком многое обещало нам — и оказалось в состоянии исполнить слишком мало. Коллапс будущего в прошлое раз за разом убеждает нас: проблема не в том, что это было “не то” будущее, проблема в будущем в целом. Все обещания будущего — обман; будущее не имеет в себе достаточно сил для того чтобы победить, да мы и не хотим, чтобы оно побеждало. Потому что: кто бы ни вышел победителем из бесконечной борьбы будущегопрошлого, мы останемся в проигрыше. Настоящая революция должна быть победой над временем; и она должна опираться на инстанцию высшую по отношению ко времени и детерминирующей его. Целью нашей акции будет актуализировать присутствие подобной инстанции в мысли и культуре последних столетий — но не ограничиваться отвлеченным теоретизированием. Все готово для прихода Великого Властелина Времени, ти-джея, нарезающего несовозможные миры и сводящего вместе не желающие слышать друг о друге временные ряды. Надо только хорошенько все встряхнуть — и именно такова цель осуществляемого нами в режиме свободного микширования совмещения смысловых и акустических фрагментов. То, что нас держит, уже не имеет силы —мы просто привыкли двигаться по траектории его захвата; следует изменить привычки.

МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ЧТЕНИЯ РОБЕРТ ШЕКЛИ, «ОБМЕН РАЗУМАМИ» Есть в Искаженном Мире причинная связь, но есть и отсутствие причинной связи. Ничто там не обязательно, ничто не необходимо. Поэтому вполне допустимо, что Искаженный Мир отбросил Марвина назад, на Землю, продемонстрировав свою власть над ним тем, что отказался от этой власти. По-видимому, именно так все и произошло. Но был ведь и другой, менее приятный вариант. Теорема Дургэма формулирует его следующим образом: «Среди вероятностных миров, порождаемых Искаженным Миром, один в точности похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее».

Это означало, что Марвин, возможно, все еще пребывает в Искаженном Мире, и Земля, воспринимаемая его сознанием, — всего лишь эфемерная эманация, мимолетное мгновение порядка в стихийном хаосе, — обречена с минуту на минуту вновь раствориться в стихийной бессмыслице Искаженного Мира. Отчасти это было неважно, ибо ничто не вечно под луной, кроме наших иллюзий. Но никто не хочет, чтобы его иллюзии оказались под угрозой, и потому Марвин старался выяснить, на каком он свете. На Земле он или на ее дубле? Нет ли здесь приметной детали, не соответствующей той Земле, где он родился? А может быть, таких деталей несколько? Марвин искал их во имя своего душевного покоя. Он обошел Стэнхоуп и его окрестности, ос-

мотрел, исследовал и проверил флору и фауну. Все оказалось на своих местах. Жизнь шла заведенным чередом; отец пас крысиные стада, мать, как всегда, безмятежно несла яйца. Он отправился на север, в Бостон и Нью-Йорк, потом на юг, в необозримый край Филадельфия — Лос-Анджелес. Казалось, все в порядке. Он подумывал о том, чтобы пересечь страну с запада на восток под парусами по великой реке Делавэр и продолжить свои изыскания в больших городах Калифорнии — Скенектеди, Милуоки и Шанхае. Однако передумал, сообразив, что бессмысленно провести жизнь в попытках выяснить, есть ли у него жизнь, которую можно как-то провести. Кроме того, можно было предположить, что даже если Земля изменилась, то изменились также его органы чувств и память, так что все равно ничего не выяснишь. *** Он лежал под привычным зеленым небом Стэнхоупа и обдумывал это предположение. Оно казалось маловероятным. Разве дубы-гиганты не перекочевывали по-прежнему каждый год на юг? Разве исполинское красное солнце не плыло по небу в сопровождении темного спутника? Разве у тройных лун не появлялись каждый месяц новые кометы в новолуние? Марвина успокоили эти привычные зрелища. Все казалось таким же, как всегда. И потому охотно и благосклонно Марвин принял свой мир за чистую монету, женился на Марше Бэкер и жил с нею долго и счастливо. ВИКТОР ПЕЛЕВИН, «ЛЮБОВЬ К ТРЕМ ЦУККЕРБРИНАМ»

Если говорить на бытовом языке, наши жизни состоят из сцепленных друг с другом ситуаций и положений. Была такая песенка из мультфильма: каждому, каждому в лучшее верится, катится, катится голубой вагон… Мир сделан из нас, а мы (я имею в виду наши растянутые во времени судьбы) сделаны из таких вагонов. Пассажир — это как бы моментальное внимание, плывущее из вагона в вагон (если совсем точно, пассажир никуда не плывет — это на него вагон за вагоном накатывается поезд). Чтобы пассажиры прибывали в пункт своего назначения по расписанию, должна сохраняться связь времен. Следует соблюдать определенные приличия — в мире не должно происходить

критических событий, нарушающих расписание. Мир должен двигаться от одного чекпойнта к другому. Расписание известно заранее, и его не так легко поменять. В истории очень много случайного и неинтересного, неважного — и даже неопределенного, про что вообще никто никогда не узнает, так что нет смысла обсуждать, было оно или нет. Траектории, по которым разлетится салют, маршруты планктона в океане, точное количество сгоревших колосков на подожженном кулаками колхозном поле — чаще всего не играют никакой роли в мироздании. Никаких ужасов из-за этого в отдаленном будущем не произойдет… Сегодняшние физики (во всяком случае, некоторые) верят в существование бесконечного множества параллельных вселенных. Все вместе они образуют «мультиверс». Это не просто вера. Существование мультиверса доказано физическими опытами, например — с теневыми фотонами (желающий легко найдет их описание в Сети). Параллельные вселенные практически не взаимодействуют друг с другом в обычном смысле. Их бесчисленно много, потому что любая окружена своими параллельными вселенными, и так без конца. Из этой множественности следует, что среди вселенных будут отличающиеся от нашей лишь чуть-чуть — и совсем на нас не похожие. Каждый вагон в поезде судьбы соединен не только с предыдущим и следующим. Он связан и с бесчисленными теневыми вагонами других поездов, едущих по другим вселенным. Все эти вагоны и поезда не зависят ни от нас, ни друг от друга. Они уже есть изначально. Их бесконечно много, и они не мешают друг другу — мир, по которому путешествует Чжуан-цзы, не имеет никакого отношения к бабочкам, летающим в голове у Рэя Брэдбери. Пространство возможного как бы заполнено постоянно отходящими в бесконечное число разных адресов поездами. Я говорю не про маршруты космических частиц, лучей и прочих физических абстракций, а про возможные траектории того, что мы называем собой. Нет смысла спорить, реальны они или нет. Для нас все поезда судьбы нереальны — до того момента, пока мы не поедем на одном из них лично, поскольку реальность это и есть мы сами. Мир устроен таким образом, что иногда пассажиры могут не только переходить из вагона в вагон в поезде своей судьбы, но

и пересаживаться с поезда на поезд. Им не надо быть для этого каскадерами — просто, проходя через самый обычный тамбур, они покидают одну вселенную и оказываются в другой. Сложно объяснить механизм такого путешествия — потому что никакого механизма тут нет. Мы не можем перенестись на ракете из одной параллельной вселенной в другую. Но мы можем… ею стать. Это достигается просто — мы перестаем воспринимать прошлую вселенную и начинаем воспринимать новую, обычно очень близкую к нашей. Как это происходит? Здесь я могу разве что высказать одно наукообразное предположение — и прошу физиков не сердиться. Известно, что квантовые системы зависят от наблюдателя. Чтобы казнить или помиловать кота, про которого известно, что он жив с пятидесятипроцентной вероятностью, нужно открыть дверцу ящика, куда его запихнул садист Шредингер. Говорят даже, что свойство, обнаруженное при измерении, могло не существовать прежде. А если вспомнить, что мера всех вещей — и, значит, главный измерительный прибор — это сам человек, можно смутно догадаться, каким образом каждая из измерительных линеек находит в изначальной безмерности подходящий для себя отрезок. Линейка просто меряет вселенную собой — и получает соответствующий мир. Изменится линейка — изменится и вселенная. Не знаю, как здесь с теоретическим обоснованием, но на интуитивном уровне мы все хорошо это чувствуем. Строго говоря, это приключение происходит не с «нами». Оно происходит со вселенной и сознанием. Но для простоты можно считать, что сознание, жившее во вселенной номер один, прекращается, а вместо него возникает сознание, живущее во вселенной номер два — как один факел зажигают от гаснущего другого. Это новое сознание помнит не свое прошлое во вселенной номер один, а свое прошлое во вселенной номер два, которое было чуть другим. Поэтому никто не замечает такого перехода. Его по сути нет — потому что никакой материи, энергии и даже информации во вселенной номер два не появилось (если не считать наших снов, но они не входят ни в один бухгалтерский баланс мироздания — а, наоборот, служат как бы буфером между мирами). Не изменилось вообще ничего. Кроме самого главного. Вчера мы были лиловым негром, а

сегодня стали дамой, которой подают манто. Дама при этом не помнит про свое негритянское прошлое. Она всегда была дамой. Когда бабочка сделалась мудрецом по имени Чжуан-цзы, тот проснулся в уверенности, что и раньше был китайским мудрецом — которому просто приснилось, будто он на время стал порхающей между цветами бабочкой. После этого Чжуан-цзы прожил долгую и счастливую жизнь. Вот древнейшее и кратчайшее изложение этого принципа, который иногда называют «критическим солипсизмом». Здесь содержится все самое существенное, включая даже то, что единственный информационный регистр, связывающий разные точки мультиверса в памяти — это сны. Каждый раз, когда мы просыпаемся в другом поезде, мы помним не себя прежнего, а себя нового. Поэтому наша настоящая жизнь — совсем не то, что мы за нее принимаем. У некоторых из нас за спиной осталось много невообразимых, часто очень жутких, маршрутов — о них и дают представление наши кошмары. Когда мы вглядываемся в окружающий нас мир с его космосом и историей, когда мы вспоминаем свою жизнь, мы видим не собственное прошлое, а только геометрию той ступеньки, на которой стоит в этот момент наша нога. Завтра мы будем помнить уже совсем другое прошлое, потому что будем стоять на другой ступени. Лестница бесконечна. ЛЮК БОЛТАНСКИ И ЭВ КЬЯПЕЛЛО, «НОВЫЙ ДУХ КАПИТАЛИЗМА» Можно, однако, предположить, что именно в последней трети ХХ века посредничество — искусство соединять людей и извлекать выгоду из самых разнообразных и далеких связей — стало самостоятельным типом деятельности, отделенным от других (за которыми оно скрывалось прежде), выделилось и получило ценность само по себе. Мы считаем это важным новшеством. ЭММАНУИЛ ЕНЧМЕН, «НОВАЯ БИОЛОГИЯ И МАРКСИЗМ» Слово ет общий “мышца», и должно короткие,

“мышление» имекорень со словами “мускул”, “мышь” — обозначать быстрые, поспешные движе-

ния, харектерные для «мыши» и свойственные тканям нашей неврной системы; толстым пучкам мышечной ткани также свойственны почти такие же быстрые и короткие движения: на латинском языке слово “мусклуюс” (musculus) — значит одновременно «мышка» и “маленькая мышь», “мышенок”. ИММАНУИЛ КАНТ, «КРИТИКА ЧИСТОГО РАЗУМА» Представления, часто следовавшие друг за другом или сопутствовавшие друг другу, в конце концов ассоциируются и тем самым вступают в такую связь, что даже и в отсутствие предмета одно из этих представлений совершает в душе переход к другому представлению согласно постоянному правилу. Все это, правда, происходит на основе эмпирического закона, однако этот закон воспроизведения предполагает, что сами явления действительно подчинены такому правилу и что в многообразном [содержании] их представлений имеются сообразные некоторым правилам одновременность и последовательность; без этого наше эмпирическое воображение не получало бы ничего для деятельности, сообразной с его способностью, и, следовательно, оставалось бы скрытым в глубине души как мертвая и неизвестная нам самим способность. Если бы киноварь была то красной, то черной, то легкой, то тяжелой, если бы человек принимал образ то одного, то другого животного, если бы в самый длинный день в году земля бывала покрыта то плодами, то льдом и снегом, тогда мое эмпирическое воображение не имело бы даже и повода мысленно воспроизводить при представлении о красном цвете тяжелую киноварь; точно так же если бы определенное слово обозначало то одну, то другую вещь или если бы одна и та же вещь называлась то так, то иначе, без всякого правила, которому бы подчинялись явления, то не мог бы иметь место эмпирический синтез воспроизведения. Следовательно, должно существовать нечто такое, что делает возможным само это воспроизведение явлений, т.е. служит априорным основанием необходимого синтетического единства их. Мы тотчас же согласимся с этим, если вспомним, что явления суть не вещи сами по себе, а лишь игра наших представлений, которые в конце концов сводятся к определениям внутреннего чувства. Если, далее, мы можем доказать, что даже

наши чистейшие априорные созерцания доставляют знание только тогда, когда содержат такую связь многообразного, которая делает возможным полный синтез воспроизведения, то отсюда следует, что и этот синтез воображения основывается до всякого опыта на априорных принципах и что мы должны допустить существование чистого трансцендентального синтеза воображения, который лежит в основе самой возможности всякого опыта (так как опыт необходимо предполагает воспроизводимость явлений). Без сомнения, если я мысленно провожу линию, или представляю себе время от одного полудня до другого, или хочу лишь представить себе какое-нибудь число, я необходимо должен сначала мысленно брать одно из этих многообразных представлений, а затем следующее. Если же я постоянно забывал бы предшествующие представления (первые части линии, предшествующие части времени или последовательно представляющиеся единицы) и не воспроизводил их, переходя к {264} следующим, то у меня никогда не возникло бы целое представление, не возникла бы ни одна из вышеназванных мыслей и даже не образовались бы чистейшие и первые основные представления о пространстве и времени. Итак, синтез схватывания неразрывно связан с синтезом воспроизведения. А так как синтез схватывания составляет трансцендентальное основание возможности всех знаний вообще (не только эмпирических, но и чистых априорных), то репродуктивный синтез воображения принадлежит к числу трансцендентальных действий души, и в этом смысле мы будем называть эту способность также трансцендентальной способностью воображения. ГРЕГ ИГАН, «КАРАНТИН» – Но как же информация о том, что происходит в размазанном состоянии, может сохраняться после схлопывания, если схлопывание уничтожает малейшие следы всех состояний, кроме одного-единственного? – Не уничтожает! Это было бы так, если бы реализованные при размазывании состояния не взаимодействовали между собой – но мод как раз и позволяет им взаимодействовать. В этом нет ничего нового, половина решающих экспериментов на заре квантовой механики основывалась на том, что размазанная система сохраняет следы того, что она была размазана. Уже сто

лет назад были известны неопровержимые свидетельства сосуществования множества различных состояний – дифракция электронов, голограммы. Вообще – любые эффекты интерференции. Например, старые фотографические голограммы получали так: луч лазера расщеплялся на два луча, один из них отражался от объекта, и картина интерференции фотографировалась. – А какое отношение это имеет к размазыванию? – Ты знаешь, как расщепляют один луч на два? Его направляют на лист стекла, покрытый тонким слоем серебра, под углом в сорок пять градусов. Половина света отражается вбок, а половина проходит насквозь. Но это не значит, что каждый второй фотон отражается – это значит, что каждый фотон размазывается в смесь двух состояний; в одном из них он проходит, в другом – отражается, и вероятности этих состояний одинаковы. И если ты пытаешься проследить траекторию отдельного фотона, ты схлопываешь систему в одно из состояний и разрушаешь картину интерференции, то есть портишь голограмму. Но если дать лучам спокойно рекомбинировать, позволяя двум состояниям взаимодействовать, то получается голограмма – как ощутимое доказательство того, что оба состояния существовали одновременно. Вот так же и взаимодействие между разными версиями моего мозга может оставлять какие-то записи о том, что происходило в период их сосуществования. Лазерная голограмма, если посмотреть на нее невооруженным глазом, выглядит как бессмысленная мешанина, никак не связанная с объектом, который она изображает. Такое изображение надо восстанавливать специальным образом. Точно так же и записи в моем мозгу непонятны мне, но размазанная По Квай способна их использовать. Переварив это, я говорю: – Хорошо. Но если «размазанная По Квай» может учиться чему-то, о чем ты и не подозреваешь, как тебе удается побудить ее узнавать именно то, что нужно тебе? – Может быть, дело в том, что я вслух говорю, куда отклонился ион. Но скорее всего главное – просто очень сильно, отчаянно захотеть, чтобы опыт удался. Чем сильнее я этого хочу, тем больше версий По Квай в размазанном состоянии тоже будут этого хотеть – и в конце концов все они этого захотят. Иначе где же демократия? – Она говорит это шутливо, но лишь отчасти.

Я говорю: – Наконец-то найден научный способ проверки серьезности намерений. Просто надо сосчитать, сколько твоих версий разделяют данную цель и сколько от нее отказываются. По Квай смеется: – Правильно. Так можно все свести к числам. «Я вас люблю так сильно, что... минутку, сейчас подсчитаю чистые состояния...» Дома, сняв настройку, я задумываюсь, насколько серьезны мои собственные намерения. Я категорически не желал ничего, что со мной происходило во время тех двух памятных переходов в размазанное состояние. А что сейчас? Лично я только о том и мечтаю, чтобы, украв описание мода, послужить истинному Ансамблю. Но как распределяются голоса после размазывания? Я не занимаюсь самообманом; я сознаю, что мод верности сделал меня другим человеком. Но из слов По Квай следует, что вероятность тех квантовых состояний, где мод верности продолжает работать, велика. Размазывание может порождать десяток-другой виртуальных «я», у которых мод верности отказал, но у многих миллиардов он в полном порядке. С другой стороны, я терял настройку при включенном «Н3», и мне являлась «Карен», хотя я ее не вызывал. В обоих случаях большинство должно было быть за поддержание статус-кво – тем не менее статус-кво был нарушен. Что же все-таки происходит, когда я сижу в прихожей, размазываюсь и пытаюсь – или думаю, что пытаюсь – подчинить себе поток случайных чисел, которые выдает «Фон Нейман»? Ничего не происходит? А может, вспыхивает невидимая война между миллиардами возможных версий того, кем я мог бы стать? Генеральные сражения за мод чистых состояний – за супероружие, дающее власть над действительностью? После схлопывания я вижу одну и ту же ситуацию – патовую, но баланс сил может меняться незаметно, и «голограммы» в моей голове записывают все новые ходы... Мысль о том, что я вызываю к жизни такие варианты себя самого, которые действуют вопреки моему желанию и ненавидят то, ради чего живу я, невыносима. Я стараюсь прогнать эту мысль, высмеять, счесть абсурдной. Но даже если она справедлива – что из того? Как я могу повлиять на исход этих битв? Как мне поддержать те отряды, которые остаются в тисках мода

верности – то есть остаются верными мне? Я говорю: – Ладно, я понял: чтобы схлопнуться, люди должны сначала размазаться. Чтобы можно было выбрать одну возможность, надо в каком-то смысле иметь их все. Схлопывание напоминает подстригание дерева, которому сначала дают немного подрасти во всех направлениях, а потом срезают все ветки, кроме одной. Но мы должны схлопываться очень часто, чтобы не сознавать того, что в промежутках мы находимся в размазанном состоянии. Не меньше, чем раз сто в секунду, я думаю. Лу хмурится: – Что ты такое говоришь? Как мы можем «сознавать, что мы размазаны»? Сознание кажется плавным потоком, но это лишь результат того, как мозг организует наше восприятие, а действительность развивается толчками, спазмами. Опыт неизбежно создается лишь в ретроспективе. Настоящего как такового не существует, настоящее – это то прошлое, которое мы смогли сделать единственным. Единственный вопрос – на каком масштабе времени все это происходит. Ты говоришь, что, если бы размазанное состояние продолжалось дольше нескольких миллисекунд, мы бы не могли не замечать его – но это просто неверно. Речь идет о нашем субъективном времени, о том, как будущее превращается в прошлое с нашей точки зрения. Мы не в состоянии заметить, как

или когда это происходит. Вне всякого сомнения, в экспериментах с По Квай было установлено, что без использования той части мода, которая блокирует схлопывание, она не может влиять на вероятности состояний – но это не доказывает решительно ничего. Даже если она не могла этого делать потому, что схлопывала систему «По Квай Ион» прежде, чем успевала изменить вероятности – а это далеко не единственно возможное объяснение, – нельзя переносить этот вывод с отдельного человека в лабораторных условиях на все человечество в целом. В зависимости от того, находятся люди в группе или в одиночестве, в зависимости от состояния их сознания промежуток между схлопываниями может достигать секунд и даже минут. Выяснить, происходит ли это в действительности, невозможно. ГОТФРИД-ВИЛЬГЕЛЬМ ЛЕЙБНИЦ, «МОНАДОЛОГИЯ» 52. И вот почему действия и страдания между творениями взаимны. Ибо Бог, сравнивая две простые субстанции, находит в каждой из них основания, побуждающие его приспособлять одну к другой; и, следовательно, то, что в известном отношении деятельно, с другой точки зрения — страдательно: оно деятельно постольку, поскольку то, что познается в нем отчетливо, служит к объяснению причин

того, что происходит в другом, и оно же страдательно, поскольку причина того, что происходит в нем самом, находится в том, что отчетливо познается в другом **. 53. А так как в идеях Бога есть бесконечное множество возможных универсумов, из которых осуществиться может лишь один, то необходимо достаточное основание для выбора, которое определяет Бог скорее к одному, чем к другому ***. 54. Эта причина может лежать только в соответственности или в степенях совершенства, какое содержат в себе эти миры (Mundes), ибо каждый возможный мир имеет право требовать для себя существования по мере совершенства, которое он заключает в себе ****. 55. В этом и заключается причина существования наилучшего: мудрость в Боге познает его, благость избирает и могущество производит *****. 56. А вследствие такой связи, или приспособленности (acconunodement), всех сотворенных вещей к каждой из них и каждой ко всем прочим любая простая субстанция имеет отношения, которыми выражаются все прочие субстанции, и, следовательно, монада является постоянным живым зеркалом универсума ******. 57. И как один и тот же город, если смотреть на него * § 9, 54, § 65-66, 201. ** § 66 *** § 8, 10, 44. 173, 196 и ел , 225, 414-416 **** § 74, 167, 350, 201, 130, 352, 345 и ел , 354 В

первой коп’п Лейбниц добавил. «Итак, нет ничего полностью произвольного»» ***** § 8, 78, 84, 119, 204, 206, 208. ****** § 130, 360 ==422 с разных сторон, кажется совершенно иным и как бы перспективно умноженным, таким же точно образом вследствие бесконечного множества простых субстанций существует как бы столько же различных универсумов, которые, однако, суть только перспективы одного и того же соответственно различным точкам зрения каждой монады *. 58. Таково средство достигнуть такого разнообразия, какое возможно, но с наибольшим порядком, какой лишь возможен, т е. таково средство достигнуть такого совершенства, какое возможно **. 59. И только эта гипотеза (которую я осмелюсь назвать доказанной) возвышает, как подобает, величие Бога. Это признал и г-н Бейль, сделав в своем «Словаре» (статья «Рорарий») несколько возражений против моей гипотезы, в которых он склонен даже думать, будто я приписываю Богу слишком многое и более, чем возможно. Но он не мог представить ни одного основания, почему бы была невозможна эта всеобщая гармония, в силу которой всякая субстанция точно выражает все другие субстанции путем отношений, какие она имеет к ним.

ТАЙМЛАЙН ПРОБЛЕМЫ ТАЙМЛАЙН ПРОБЛЕМЫ ТАЙМЛАЙН ОНИ ИЗ СВОЕГО НАСТОЯЩЕГО ДУМАЛИ О БУДУЩЕМ (1960Е) ИХ БУДУЩЕЕ — ДОЛЖНО БЫЛО СТАТЬ НАШИМ НАСТОЯЩИМ (2017) (2018) (2017) (2018) (2017) (2018) (2017) (2018) НАШЕ НАСТОЯЩЕЕ (2017) НЕ СОВПАЛО С ИХ БУДУЩИМ ИХБУДУЩЕЕСТАЛОНАШИМПРОШЛЫМИХБУДУЩЕЕСТАЛОНАШИМПРО МЫ БУДЕМ СЛЕДИТЬ ЗА РАЗВИТИЕМ СИТУАЦИИ В 2035 И 2067 ГОДАХ МЫ БУДЕМ СЛЕДИТЬ ЗА РАЗВИТИЕМ СИТУАЦИИ В 2035 И 2067 ГОДАХ ВЕРСТКА ВЕПРЕВА ВЕРСТКА ВЕПРЕВА КОРРЕКТОР БОРОВОЙ ВСЕ ТЕКСТЫ И ИЗОБРАЖЕНИЯ ПРИНАДЛЕЖАТ УЧАСТНИКАМ