Issuu on Google+

ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER

Cathérine Charreyre Judith Fegerl SVetlana Gabova Zhanna Kadyrova Johanna and Helmut Kandl Vladimir Kondratyev Taisia Korotkova Maria Koshenkova vladimir Kumashov Sonia Leimer / Gerhard Gruber Marko LuliĆ Alexander Lysov Igor Makarevich / Elena Elagina Alexander Povzner Isa Rosenberger Michael Strasser Alexandra Sukhareva Leonid Tishkov Anna Titova Tamara ZUYEVA

ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ / Lenin: Eisbrecher / LENIN: ICEBREAKER

PARTICIPATING ARTISTS:

УЧАСТНИКИ ВЫСТАВКИ: Светлана Габова Игорь Макаревич / Елена Елагина Тамара Зуева Жанна Кадырова Йоханна и Гельмут Кандль Таисия Короткова Владимир Кондратьев Мария Кошенкова Владимир Кумашов Соня Ляймер / Герхард Грубер Марко Лулич Александр Лысов Александр Повзнер Иза Розенбергер Александра Сухарева Леонид Тишков Анна Титова Юдит Фегерль Катрин Шеррер Михаэль Штрассер


ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER

Cathérine Charreyre Judith Fegerl SVetlana Gabova Zhanna Kadyrova Johanna and Helmut Kandl Vladimir Kondratyev Taisia Korotkova Maria Koshenkova vladimir Kumashov Sonia Leimer / Gerhard Gruber Marko LuliĆ Alexander Lysov Igor Makarevich / Elena Elagina Alexander Povzner Isa Rosenberger Michael Strasser Alexandra Sukhareva Leonid Tishkov Anna Titova Tamara ZUYEVA

ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ / Lenin: Eisbrecher / LENIN: ICEBREAKER

PARTICIPATING ARTISTS:

УЧАСТНИКИ ВЫСТАВКИ: Светлана Габова Игорь Макаревич / Елена Елагина Тамара Зуева Жанна Кадырова Йоханна и Гельмут Кандль Таисия Короткова Владимир Кондратьев Мария Кошенкова Владимир Кумашов Соня Ляймер / Герхард Грубер Марко Лулич Александр Лысов Александр Повзнер Иза Розенбергер Александра Сухарева Леонид Тишков Анна Титова Юдит Фегерль Катрин Шеррер Михаэль Штрассер


ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER


«Ленин: Ледокол» — специальный проект 5-й Московской биеннале современного искусства и Австрийского культурного сезона в России 2013/14 Организаторы: Австрийский культурный форум в Москве, «РОСАТОМ», Музей современного искусства LENTOS, Арктический выставочный центр «Атомный ледокол “Ленин”», Stella Art Foundation, Министерство образования, искусства и культуры Австрийской Республики, Комитет по культуре и искусству Мурманской области, D.E.V.E Gallery Brugge-Moscow, Государственный центр современного искусства. „Lenin: Eisbrecher“ ist ein Spezialprojekt der 5. Moskauer Biennale für Zeitgenössische Kunst und ein Projekt der Österreichischen Kultursaison 2013/2014 Eine Ausstellungskooperation von: Österreichisches Kulturforum Moskau, ROSATOM, LENTOS Kunstmuseum Linz, Arktisches Ausstellungszentrum des Eisbrechers Lenin, Stella Art Foundation, Bundesministerium für Unterricht, Kunst und Kultur der Republik Österreich, regionales Komitee für Kunst und Kultur Murmansk, D.E.V.E. Gallery Brugge-Moscow, Staatliches Zentrum für zeitgenössische Kunst Moskau. Lenin: Icebreaker is a special joint project by the 5th Moscow Biennale of Contemporary Art and the Austrian Cultural Season in Russia 2013/14 Lenin: Icebreaker is joint project by: Austrian Cultural Forum Moscow, ROSATOM, LENTOS Art Museum Linz, Arctic Exhibition Center at Icebreaker Lenin, Stella Art Foundation, Austrian Federal Ministry of Education, Arts and Culture, Murmansk Region Committee on Culture and Arts, D.E.V.E Gallery Brugge-Moscow, National Center of Contemporary Art.

Генеральные спонсоры Generalsponsoren General sponsors

Спонсор выставки Ausstellungssponsor Exhibition Sponsor

Каталог напечатан при поддержке Der Katalog wurde gedruckt mit Unterstützung von The catalogue was printed with support of


ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER

Кураторы: Стелла Роллиг (австрийские художники) Симон Мраз (российские художники) Kuratoren: Stella Rollig (österreichische Künstler) Simon Mraz (russische Künstler) Curators: Stella Rollig (Austrian Artists) Simon Mraz (Russian Artists)


Почетный комитет выставки

Ehrenschutz

Михаэль Шпинделеггер, вице-канцлер, министр иностранных дел Австрийской Республики Клаудиа Шмид, федеральный министр образования, искусства и культуры Австрийской Республики Сергей Кириенко, генеральный директор Госкорпорации «Росатом» Михаил Швыдкой, специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству Марина Ковтун, губернатор Мурманской области Маргот Клестиль-Лёффлер, чрезвычайный и Полномочный посол Австрийской Республики в Российской Федерации и в Республике Беларусь Вячеслав Рукша, генеральный директор ФГУП «Атомфлот» Сергей Монин, председатель правления ЗАО «Райффайзенбанк» Маркус Озегович, генеральный директор Volkswagen Group Russia Дмитрий Любинский, директор 3-го Европейского департамента МИД РФ

Michael Spindelegger, Vizekanzler und Bundesminister für Europäische und Internationale Angelegenheiten der Republik Österreich Claudia Schmied, Bundesministerin für Unterricht, Kunst und Kultur der Republik Österreich Sergei Kirienko, Direktor der Föderalen Agentur für Atomenergie Rosatom Michail Schwydkoi, Sonderbeauftragter des Präsidenten der Russischen Föderation für internationale Angelegenheiten Marina Kowtun, Gouverneurin des Gebietes Murmansk Margot Klestil-Löffler, Außerordentliche und Bevollmächtigte Botschafterin der Republik Österreich in der Russischen Föderation Watscheslaw Rukscha, Generaldirektor Rosatomflot Sergei Monin, Vorstandsvorsitzender der ZAO Raiffeisenbank Russland Marcus Osegowitsch, Generaldirektor Volkswagen Group Rus Dmitri Lubinsky, Direktor des 3. Europäischen Departments im Außenministerium

Мартин Айхтингер, руководитель секции зарубежной культурной политики Федерального министерства по европейским и международным делам Австрийской Республики Ханспетер Хубер, руководитель секции международных отношений и культуры Федерального министерства образования, искусства и культуры Австрийской Республики Стелла Кесаева, основатель и президент фонда Stella Art Foundation Сергей Новиков, директор Департамента коммуникаций «Росатом» Михаил Миндлин, генеральный директор Государственного центра современной культуры Антон Белов, директор Центра современной культуры «Гараж» Иосиф Бакштейн, комиссар 5-й Московской биеннале современного искусства Владимир Чикин, генеральный директор D.E.V.E Gallery Brugge-Moscow Арндт Рехлинг, член правления ЗАО «Райффайзенбанк»

4


Honorary patrons

der Russischen Föderation Martin Eichtinger, Leiter der kulturpolitischen Sektion des Bundesministeriums für europäische und internationale Angelegenheiten der Republik Österreich Hanspeter Huber, Leiter der Sektion für internationale Angelegenheiten und Kultus des Bundesministeriums für Unterricht, Kunst und Kultur der Republik Österreich Stella Kesaeva, Gründerin und Präsidentin Stella Art Foundation Sergey NOWIKOW, Direktor des Departements für Kommunikation Rosatom Michail Mindlin, Direktor Staatliches Zentrum für Zeitgenössische Kunst Moskau Anton BELOW, Direktor des Zentrums für Zeitgenössische Kultur Garage Moskau Joseph Backstein, Kommissär der V. Moskauer Biennale für Zeitgenössische Kunst Vladimir Tschikin, Generaldirektor D.E.V.E Gallery Brugge-Moscow Arndt Röchling, Mitglied des Vorstandes der ZAO Raiffeisenbank Russland

Michael Spindelegger, Vice Chancellor and Federal Minister for European and International Affairs of the Republic of Austria Claudia Schmied, Federal Minister for Education, Arts and Culture of the Republic of Austria Sergei Kirienko, Director of the Federal Nuclear Energy Agency Rosatom Mikhail Shvydkoi, Special Representative of the President of the Russian Federation for International Affairs Marina Kovtun, Governor of Murmansk Province Margot Klestil-Löffler, Ambassador Extraordinary and Plenipotentiary of the Republic of Austria to the Russian Federation Vatshelav Ruksha, General director Rosatomflot Sergei Monin, Chairman of the Board, ZAO Raiffeisenbank Russia Marcus Osegowitsch, CEO Volkswagen Group Rus Dmitri Lubinsky, Director of the 3rd European 5

Department at the Foreign Ministry of the Russian Federation Martin Eichtinger, Head of the Cultural Policy Department at the Federal Ministry for European and International Affairs of the Republic of Austria Hanspeter Huber, Head of the Department for International Affairs and Culture at the Federal Ministry for Education, the Arts and Culture of the Republic of Austria Stella Kesaeva, Founder and President of the Stella Art Foundation Sergey Novikov, Director of the department for communication Rosatom Michail Mindlin, Director, State Centre for Contemporary Art Moscow Anton Belov, Director, Centre for Contemporary Culture Garage Moscow Joseph Backstein, Commissioner for the 5th Moscow Biennale of Contemporary Art Vladimir Chikin, General Director, D.E.V.E Gallery Brugge-Moscow Arndt Röchling, Member of the Board, ZAO Raiffeisenbank Russia


Приветственные слова GruSSworte Greetings

6


Марина Ковтун

губернатор Мурманской области

Дорогие друзья! Я с огромным удовольствием и гордостью представляю вам выставочный проект «Ленин: Ледокол», местом проведения, культурным контекстом и, собственно, главным объектом которого стал легендарный первенец атомного ледокольного флота. В судьбе атомохода «Ленин» ключевым определением является «первый в мире»: первое в мире надводное судно с ядерными силовыми установками, первый в мире гражданский атомоход, первый в мире надводный корабль, проникший в высокие широты севернее архипелага Северная Земля. Сегодня «Ленин» является первым в мире атомным ледоколом-музеем. И наконец, благодаря инициативе Австрийского культурного форума в Москве прославленный корабль обрел еще один почетный статус – первого в мире атомного ледокола, ставшего площадкой выставки современного искусства. Для Мурманска – края с суровым, рабочим характером, далекого от признанных центров современной культуры, – реализация значимого международного арт-проекта является новым, интересным и захватывающим опытом. То, что в качестве темы творческого поиска художников и одновременно выставочного пространства выбран ледокол «Ленин», говорит о растущем в Европе интересе к Арктике. Безусловно, по сей день не раскрытые до конца тайны, неповторимая красота и героическая история освоения высоких широт становятся достойным источником вдохновения. А изящество технических решений, воплощенных в атомоходе, который в свое время был настоящим шедевром инженерной мысли, способно послужить примером подлинного искусства, доказательством того, что научно-техническое творчество в высших своих проявлениях не менее прекрасно, чем творчество художественное. Я глубоко признательна организаторам выставки «Ленин: Ледокол» и уверена в том, что проект откроет мировой интеллектуальной общественности российский Крайний Север и Мурманск, его историю и характер с новых, возможно, неожиданных сторон.

7


Marina Kowtun

Gouverneurin des Gebietes Murmansk

Liebe Freunde! Mit großer Freude und Stolz präsentiere ich Ihnen das Ausstellungsprojekt „Lenin: Eisbrecher“, dessen Veranstaltungsort, kultureller Kontext und auch Kernobjekt das legendäre erste Schiff der Atomeisbrecherflotte ist. Aus der Geschichte des Atomeisbrechers „Lenin“ sticht der immer wiederkehrende Kernbegriff „weltweit erster“ hervor – er war das weltweit erste Überwasserschiff, das einen nuklearen Kraftantrieb hatte; er war das weltweit erste zivile Atomschiff und das weltweit erste Überwasserschiff, das in die hohen Breiten des Archipels „Nordland“ („Sewernaja Semlja“) vordrang. Heute ist „Lenin“ das weltweit erste Atomeisbrecher-Museum und dank der Initiative des Österreichischen Kulturforums in Moskau hat das Schiff letztendlich noch einen Ehrentitel bekommen. Es ist nun auch der weltweit erste Atomeisbrecher, der zu einem Ausstellungsort für zeitgenössische Kunst wurde. Für Murmansk, einer klimatisch rauen Region, in der viel gearbeitet wird und die fernab der allgemein anerkannten modernen Kulturzentren liegt, stellt die Durchführung eines bedeutenden internationalen Art-Projektes eine neue, interessante und faszinierende Erfahrung dar. Die Wahl des Eisbrechers „Lenin“ als Thema, auf dem die k��nstlerischen Entscheidungen der Künstler basieren, und gleichzeitig auch als Ausstellungsort zeugt von dem steigenden Interesse seitens Europas an der Arktis. Zweifellos werden in diesem Kontext die bis heute noch nicht vollkommen aufgedeckten Geheimnisse, die einmalige Schönheit und die heldenhafte Geschichte der Erschließung der hohen Weiten zu einer Quelle der Inspiration. Außerdem kann die Finesse der technischen Lösungen, die an dem Atomeisbrecher verwirklicht wurden und die für die damalige Zeit ein wirkliches Meisterwerk technischer Einfälle waren, als Beispiel wahrhafter Kunst dienen. Mit dieser Finesse kann bewiesen werden, dass wissenschaftlich-technische Werke in ihrer besten Erscheinungsform nicht minder schön, als künstlerische Werke sind. Ich bin den Organisatoren der Ausstellung „Lenin: Eisbrecher“ äußerst dankbar und bin sicher, dass dieses Projekt das russische Nordland und Murmansk, deren Geschichte und Charakter mit seinen womöglich neuen Seiten der weltweiten intellektuellen Öffentlichkeit näher bringen wird.

8


Marina Kovtun Governor Murmansk Region

Dear friends! With great pleasure and pride, I present to you the exhibition “Lenin: Icebreaker,” whose venue, cultural context and even principal subject comprise the first-ever nuclear-powered icebreaker. “World’s first” is a reoccurring theme in the history of the Lenin icebreaker: The ship was the first in the world to be powered by a nuclear reactor. It was the world’s first atomic vessel to be manned by a civilian crew. It was the first ship to navigate the high-Artic waters of the Severnaya Zemlya archipelago. It is today the world’s first atomic icebreaker museum. And, finally, thanks to the initiative of the Austrian Cultural Forum in Moscow, this glorious ship has achieved yet another first: the world’s first atomic ship to house a contemporary art exhibition. For Murmansk – a territory with an austere, laborious character far from the recognized focal points of contemporary culture – the realization of an internationally significant art project is a new, interesting and captivating experience. That the Lenin has been chosen to serve as an artistic subject as well as a venue to display such work speaks of a growing interest in the Artic among Europeans. To this day, the mysteries, unique beauty and heroic history of the Far North are still a worthy source of inspiration. The technological grace of the atomic vessel, in its time a true masterpiece of engineering, epitomizes an original work of art, proof that scientific and technical ingenuity in its more advanced manifestations is no less beautiful than artistic prowess. I am very thankful to the organizers of the exhibition “Lenin: Icebreaker” and am confident that this project will, for the global intellectual community, open the Russian Far North and, in particular, Murmansk, its history and character, from new, perhaps unexpected perspectives.

9


СЕРГЕЙ Кириенко

генеральный директор Госкорпорации «Росатом»

Дорогие друзья! Рад поздравить вас с открытием выставки российских и австрийских художников «Ленин: Ледокол», которая проводится в рамках 5-й Московской биеннале современного искусства и Австрийского культурного сезона в России. Атомный ледокол «Ленин» имеет более чем полувековую историю, но, пожалуй, впервые становится объектом для столь новых и смелых культурных инициатив. Приятно сознавать, что это судно, ставшее в свое время образцом инженерной мысли и явившее миру колоссальные возможности атомной энергии, теперь явилось источником творческого вдохновения не только для российских художников, но и для художников, работающих в Австрии – стране, известной своим скептическим отношением к атомной энергетике. Уверен, это придаст выставке дополнительную остроту и актуальность, а ее проведение на борту ледокола «Ленин» послужит импульсом для его дальнейшего развития как уникального культурного пространства, где реализуются самые разнообразные арт-проекты. Желаю всем посетителям выставки ярких художественных впечатлений, новых творческих встреч и интересного общения!

Sergei KIRIENKO

Generaldirektor der Föderalen Agentur für Atomenergie Rosatom

Liebe Freunde! Es freut mich, Ihnen meine Glückwünsche zur Eröffnung der von russischen und österreichischen Künstlern gestalteten Ausstellung „Lenin: Eisbrecher“ überbringen zu dürfen. Sie findet im Rahmen der V. Moskauer Biennale für zeitgenössische Kunst und der Österreichischen Kultursaison in Russland statt.

10


Der Atomeisbrecher „Lenin“ hat eine mehr als ein halbes Jahrhundert lange Geschichte hinter sich, jedoch wird er nun wohl erstmals zum Objekt derartig moderner und mutiger Kunstinitiativen. Es ist erfreulich, zu sehen, dass das Schiff, das seinerzeit zum Symbol ingenieurmäßiger Ideen wurde und der Welt die außergewöhnlichen Möglichkeiten des Einsatzes der Atomenergie gezeigt hat, nun zur Quelle kreativer Inspiration nicht nur für russische Künstler, sondern auch für Künstler, die in Österreich arbeiten wurde. Dabei ist doch letzteres Land bekannt für seine skeptische Haltung gegenüber dem Einsatz von Atomenergie. Ich bin überzeugt davon, dass dies der Ausstellung zusätzlich Schärfe und Aktualität verleiht und dass die Durchführung der Ausstellung an Bord des Eisbrechers „Lenin“ ein Impuls für dessen weitere Entwicklung als einzigartiger Kulturraum sein wird, wo verschiedenste Kunst-Projekte durchgeführt werden. Ich wünsche allen Besuchern der Ausstellung einprägende künstlerische Eindrücke, neue schöpferische Bekanntschaften und interessante Gespräche!

Sergei KIRIENKO General Director of Rosatom

Dear friends, It is a great honor to congratulate you on the opening of the Russian-Austrian collaborative exhibition “Lenin: Icebreaker,” taking place as part of Moscow’s fifth contemporary art biennale and Austria’s cultural season in Russia. A nuclear-powered icebreaker with a more than 50 years of history, the Lenin is now, for the very first time, the subject of such a bold cultural initiative. It is nice to know that this ship, which in its time exemplified engineering prowess and demonstrated to the world the colossal capabilities of atomic energy, is now a source of creative inspiration for artists not only in Russia but also in Austria, a country known for its skeptical attitude toward atomic energy, a point that gives this exhibition an added poignancy and relevance. I am also confident that this exhibition, taking place aboard the icebreaker, will serve as an impetus for the vessel’s further development as a unique cultural space, where a wealth of diverse art projects are to be realized. I wish everyone visiting this exhibition wonderful impressions, new creative encounters and many interesting conversions.

11


МАРГОТ КЛЕСТИЛЬ-ЛЁФФЛЕР

Чрезвычайный и Полномочный Посол Австрийской Республики в Российской Федерации и в Республике Беларусь

Проект «Ленин: Ледокол» – это свидетельство представления австрийской культуры в российских регионах. Год назад я в качестве Посла Австрийской Республики нанесла визит губернатору Мурманской области, во время которого обсуждался будущий проект, и я очень рада, что он не только обрел форму и пройдет в рамках Австрийского культурного сезона в России 2013/14, но и более того, стал одним из самых значительных выставочных проектов в одной из региональных столиц России. Такой проект возможно реализовать только благодаря общим усилиям и стараниям. Поэтому, прежде всего я бы хотела поблагодарить «Росатом» и ответственных лиц на ледоколе за их мужество впервые поддержать проект современного искусства, а также те учреждения и кураторов, которые воплотили этот проект на том художественном уровне, какой будет представлен публике. Я хотела бы также сердечно поблагодарить губернатора Мурманской области за ее поддержку. Хотелось бы высказать благодарность и всем спонсорам, благодаря которым мы смогли воплотить в жизнь этот проект. Я рада, что выставка «Ленин: Ледокол» стала одним из важнейших мероприятий Австрийс­кого культурного сезона. Кроме того, у нас будет возможность выпустить книгу, которая, с одной стороны, станет документацией выставки, а с другой – будет содержать большое количество фотографий и научных статей о ледоколе «Ленин». Выставка «Ленин: Ледокол» является выразительным свидетельством того, что от совместных культурных проектов нескольких стран выигрывают все участники. Я желаю всем читателям благодаря данной книге почувствовать уникальность и особенную атмосферу этого проекта на первом атомном ледоколе.

MARGOT KLESTIL-LÖFFLER

Außerordentliche und Bevollmächtigte Botschafterin der Republik Österreich in der Russischen Föderation und mitakkreditiert in der Republik Belarus

Das Projekt „Lenin: Eisbrecher“ ist ein Bekenntnis zur österreichischen Kulturarbeit in den russischen Regionen. Als Projekt vor einem Jahr bei meinem Besuch als österreichische Botschafterin bei der Gouverneurin der Region Murmansk entstanden, freue ich mich, dass das Projekt nicht nur Form angenommen und im Rahmen der österreichischen Kultursaison in Russland 2013/14 realisiert wurde, sondern darüber hinaus, zu einem bedeutenden österreichischen Aus­stellungsprojekt in einer regionalen Hauptstadt Russlands geworden ist. Ein solches Projekt kann nur durch gemeinsamen Willen und gemeinsame Anstrengung verwirklicht werden. Umso mehr möchte ich zuerst Rosatom und den Verantwortlichen des Eisbrechers für ihren Mut danken, sich erstmals 12


einem Projekt zeitgenössischer Kunst gegenüber zu öffnen, sowie jenen Institutionen und Kuratoren, die das Projekt auf jenem künstlerischen Niveau realisiert haben, wie es sich nunmehr dem Publikum gegenüber präsentiert. Ebenso möchte ich mich bei der Gouverneurin der Region Murmansk sehr herzlich für Ihre Unterstützung bedanken. Schließlich gebührt allen Sponsoren Dank, die das Projekt durch ihren Beitrag möglich gemacht haben. Ich freue mich, dass die Ausstellung „Lenin: Eisbrecher“ nicht nur eine der wichtigsten Veranstaltungen der österreichischen Kultursaison geworden ist, sondern auch ein Buch herausgegeben wird, welches einerseits als Dokumentation der Ausstellung dient und andererseits eine umfassende Fotodokumentation mitsamt wissenschaftlichen Aufsätzen zum Eisbrecher „Lenin“ enthält. Die Ausstellung „Lenin: Eisbrecher“ beweist eindrucksvoll, dass gemeinsame länderübergreifende Kulturprojekte einen Gewinn für alle Beteiligten darstellen. Ich wünsche allen Lesern, dass das vorliegende Buch ihnen einen Eindruck von der Einmaligkeit und der besonderen Atmosphäre dieses Projekts auf dem ersten atomar betriebenen Eisbrecher vermittelt.

MARGOT KLESTIL-LÖFFLER

Ambassador Extraordinary and Plenipotentiary of the Republic of Austria to the Russian Federation and co-accredited for the Republic of Belarus

The “Lenin: Icebreaker” project is testimony to Austria’s cultural activities in the regions of Russia. I am delighted that what first began as a project a year ago when, as Austrian Ambassador, I paid a visit to the Governor of Murmansk Province, has not only taken shape and been implemented as part of the 2013/14 Austrian season of culture in Russia, but also become a major Austrian exhibition project in one of Russia’s regional capitals. Realizing a project of this kind takes a shared determination and joint effort. So first of all I would like to thank Rosatom and those in charge of the icebreaker for having the courage and being receptive to the idea of their first ever contemporary art project; I am also grateful to those institutions and curators who have successfully staged the project to the artistic standard now on show to the general public. I would also like to express my warmest thanks to the Governor of Murmansk Province for her support. And finally, a special “thank you” to all the sponsors who, through their contribution, have made this project possible in the first place. I am pleased not just that the exhibition “Lenin: Icebreaker” has become one of the main events of the Austrian season of culture, but that it will be possible to publish a book which, on the one hand, documents the exhibition itself and, on the other, incorporates an extensive photographic documentation complete with scientific essays on the Lenin icebreaker itself. The “Lenin: Icebreaker” exhibition is positive proof that joint cross-national cultural projects can benefit all those involved. To all its readers I hope this book will convey an impression of the uniqueness and particular atmosphere of this project on board the world’s first nuclear-powered icebreaker. 13


Иосиф Бакштейн

Комиссар 5-й Московской биеннале современного искусства

Художественное путешествие на борту «Ленина» Атомный ледокол «Ленин», ставший местом проведения выставки современного искусства в Мурманске, не является типичным выставочным пространством, поэтому не может не радовать тот факт, что в рамках 5-й Московской биеннале в качестве специального проекта выступит именно он. В совершенно новом свете легендарный корабль вернется в наше сознание, в свете «Ленина» как произведения искусства и отправной точки для нового искусства российских и зарубежных художников, которые в своем творчестве используют многочисленные возможности стать несколько ближе к историческому кораблю. История позволяет заново взглянуть на этот образцовый проект технического прогресса, которым некогда был ледокол «Ленин», рассмотреть его с эстетической точки зрения и дает художникам возможность творчески попытаться осмыслить этот технический и культурно-исторический монумент. Сегодня все чаще важной темой искусства становятся точки соприкосновения науки, техники и искусства, и, наверное, нигде более они не взаимодействуют между собой так тесно, как на ледоколе «Ленин». Московская биеннале современного искусства в каком-то смысле представляет собой культурный маяк, поэтому я буду искренне рад, когда его сигналы в далеком Мурманске примет великий ледокол «Ленин».

Joseph Backstein

Kommissär der Moskauer Biennale für Zeitgenössische Kunst

Eine künstlerische Reise an Bord der „Lenin“

Der Atomeisbrecher „Lenin“ als Ort und Anlass zeitgenössischer Kunst in Murmansk ist nicht selbstverständlich. Umso erfreulicher ist es, dass im Rahmen der diesjährigen Biennale erstmals ein Spezialprojekt in Murmansk stattfinden wird. In einem ganz neuen Licht kehrt das legendäre Schiff in unser Bewusstsein zurück, im Lichte der „Lenin“ als Kunstwerk und als Ausgangspunkt für russische und internationale Künstler, neue Kunst zu schaffen, die sich den vielfältigen Möglichkeiten der Annäherung an das historische Schiff stellt.

14


Die Distanz der Geschichte ermöglicht einen neuen Blick auf das Vorzeigeprojekt technischen Fortschritts, welches der Eisbrecher „Lenin“ einmal war, und lässt als Ausgangspunkt eines Ausstellungsprojektes die Möglichkeit entstehen zur Betrachtung des Schiffes von einem ästhetischen Blickpunkt aus und darüber hinaus zur künstlerischen Auseinandersetzung mit diesem technischen und kulturgeschichtlichen Monument . Wenn heute gerade die Schnittstellen von Wissenschaft, Technik und Kunst ein immer zentraleres Thema in der Kunst werden, so liegen diese Schnittstellen selten so eng beisammen, wie dies beispielsweise beim Eisbrecher „Lenin“ der Fall ist. Versteht sich die Moskauer Biennale zeitgenössischer Kunst als kultureller Leuchtturm, so freue ich mich herzlich, wenn dessen Signale der ehrwürdige Eisbrecher „Lenin“ im fernen Murmansk aufnimmt.

Joseph Backstein

Commissioner of the Moscow Biennale for Contemporary Art

An artistic journey aboard the Lenin

The nuclear-powered icebreaker Lenin is not an obvious choice for a contemporary art venue and event i n Murmansk. So it is all the more pleasing that, as part of this year’s Biennale, a special project should to be held in Murmansk for the first time. Thus we are reminded once again of this legendary ship, in an entirely new light this time, that of the Lenin as an artwork and as a starting point for Russian and international artists to create new art that explores the many different ways in which this historical vessel might be approached. The Lenin once stood as a paragon of technological progress, and the distance afforded by history now allows us to consider it from a new angle. As the starting point for an exhibition project it also provides us with an opportunity to consider the ship from an aesthetic point of view and to engage artistically with this monument to technology and cultural history. Today, the interfaces between science, technology and art are an increasingly pivotal theme of art itself, yet rarely are these interfaces as closely interlinked as they are in the case of the Lenin icebreaker. And if the Moscow Biennale for Contemporary Art is to be a cultural beacon, then I am truly delighted that the Lenin, that venerable icebreaker anchored in the remote port of Murmansk, should be receptive to its guiding light.

15


Ленин колет лед

Симон Мраз, куратор выставки «Ленин: Ледокол»

Кредо Искусство захватывает территории – а в России они весьма обширны. Ни в одном другом месте Земли невозможно пройти так далеко и проникнуть так глубоко в самую суть вещей – благодаря огромным пространствам России, культурному многообразию, географически обусловленному столкновению Запада и Востока, Севера и Юга, благодаря богатой истории, одновременно и объединявшей, и разделявшей страну. Меньше чем за сто лет Россия пережила несколько крушений государственного строя, войны, политические перевороты, общественные потрясения (возможно, сейчас мы живем в эпоху одного из них), менялись и противоречиво сосуществовали представления об идеальном обществе, возникали и угасали авангардистские течения, чтобы вновь образовать единство. Искусство не является аккомпанементом к общественному развитию – оно солирует. То, что стал бы менять технократ, художник зачастую уже предвосхищает, осмысляя и представляя реально существующий мир в образной форме. Искусство вносит свой значительный и неотъемлемый вклад в культурное окружение, необходимое для жизни в той же мере, в какой необходимы экономические 16


и политические факторы или факторы технического прогресса. Современное искусство – это жизненно важная артерия современной культурной жизни, интеллектуальный вызов, питание для разума, сердца и души. Мы должны не только заботиться о сокровищах культурного наследия, но и в равной степени осознавать, что то, что мы ценим сейчас в работах великих мастеров истории культуры, некогда было смелым искусством современности. Только обеспечив оптимальные условия работы и свободу современным художникам, мы сможем обеспечить и продолжение культурной традиции. Насколько важен такой стимул, становится ясным как в положительном, так и в отрицательном смысле на примере регионов. Возможно, сейчас уже важно не столько открывать новые уголки планеты, сколько не потерять их. Нужны рабочие места, нужна инфраструктура, но прежде всего нужна культура. Города, в которых нет активной культурной жизни, устойчивой в настоящем и направленной на будущее, вряд ли могут чем‑то привлечь современную мобильную молодежь, ориентированную на поддержание контактов на международной сцене. И наоборот, яркая культурная жизнь обе-

спечивает не только интеллектуальное разнообразие и множество развлечений, но и открывает новые возможности, а это важный фактор самосознания молодого и современного города. Зачастую молодые люди стараются уезжать в крупные города, но так быть не должно. Ведь бывает так, что своим богатством, и в материальном, и в духовном плане, крупные города обязаны регионам, провинции. Именно на эти региональные центры и провинции нацелены наши проекты, особенно в области современного искусства. Мы вместе с художниками хотим открывать новые места, которые не только впитывают искусство, но и благодаря своей специфической ситуации, истории и памятникам, позволяют искусству появляться на свет, вдохновляют художников, рождают новые темы, делают прошлое таким осязаемым в настоящем, что оно становится прекрасным поводом для творчества. Великолепные места отлично сочетаются с великолепным искусством. В Мурманске с ледоколом «Ленин» мы нашли именно такое место. «Ленин»: больше, чем корабль, больше чем выставочная площадка Чужестранец, «сухопутная крыса», которая едва ли знакома, при всей их красоте, 17

даже с обозримыми ландшафтами родной страны, не говоря о бесконечных просторах Арктики, сможет лишь отчасти и далеко не сразу понять значение такого корабля, как ледокол «Ленин». Ледокол сам по себе, его история, оснащение и, конечно, не в последнюю очередь его экипаж производят неизгладимое впечатление даже на самого неискушенного зрителя. Чудо техники, первый гражданский атомный корабль, современный ледокол, первооткрыватель арктических морских путей, образцовый объект советского прогресса – это произведение искусства со своей оригинальной обстановкой, это памятник и музей, открытый для публики. Этому кораблю можно было бы дать множество имен. За свою долгую и впечатляющую историю он пережил великие моменты и, помимо советских государственных деятелей, встречал на борту целый ряд высокопоставленных лиц, в том числе Фиделя Кастро и Ричарда Никсона, а также Юрия Гагарина, имя которого неразрывно связано с программой освоения космоса Советским Союзом. Кроме того, атомный ледокол «Ленин» является «береговой вехой» технического прогресса. Уже на протяжении почти десяти лет гордый корабль стоит в своем порту, атомные


элементы давно извлекли, и теперь он является главным центром притяжения в городе для широкой публики. Но свою душу корабль не потерял, равно как и своего капитана и энергичный экипаж и – с точки зрения истории искусства – удивительную обстановку зала кают-компании, впечатляющие машинные помещения с оригинальными приборами и техническими тонкостями. Действительно, «Ленин» – сам по себе произведение искусства; вот почему в нашем проекте такое внимание уделено фотодокументации. «Ленин» – это, безусловно, больше чем отправленный на пенсию корабль, он занял свое место в истории судоходства и свое место как образцовый объект советского прогресса – вместе со всеми связанными с ним легендами. «Ленин» рассказывает историю непрерывного прогресса в новом распорядке мира и сам является его наглядным свидетельством. К этому необходимо добавить еще один аспект, позволяющий нам глубже узнать внутренний мир корабля, – это личности тех людей, которые образуют его команду. У «Ленина» есть свой капитан, главный инженер (который стал участником нашего проекта благодаря своему собранию фотографий 1970‑х годов), и свой экипаж. Моряки, которые жили и живут

на этом корабле, связаны с ним почти органически. Кроме того, они являют собой сплоченную команду уже на протяжении десятилетий, еще с тех времен, когда человек и машина зависели друг от друга, когда они на месяцы уходили туда, где лежит вечный лед и нет контакта с внешним миром, и оказывались в среде, одновременно захватывающе красивой и опасной для жизни. В такой ситуации возникает особенное единение, в котором человек воспринимает машину почти как живое существо, и это ощущается до сих пор. Каждый скрип, звук моторов имеют особый смысл для тех, кто проводит свою жизнь на корабле. Для экипажа, который сегодня несет службу на атомном ледоколе, корабль является не просто местом службы, но местом, обладающим собственной душой. Поэтому «Ленин» – это больше, чем просто корабль, и он определенно нечто большее, чем новое первоклассное выставочное пространство. Корабль глазами художника «Ленин» – это не бездушный «белый куб», не декоративный стаффаж и не место для поверхностных разговоров. Во многом это место, в котором у искусства есть шанс открыть перспективы и новые взгля-

ды вместе с теми, кто со всей ответственностью охраняет этот святой Грааль. Я сказал «перспективы», потому что ледокол «Ленин» находился в авангарде инновационных разработок и сейчас, в 2013 году, впервые стал частью крупного международного культурного проекта, открыв современное российское и международное искусство для российского региона, о чем говорилось в первой части этой статьи. Новые взгляды открываются в этом проекте, поскольку художники выполняли свои работы специально для корабля и, изучая многообразие его аспектов, создали произведения, прекрасно дополняющие его эстетический образ. Оригинальная среда и новое искусство проникают друг в друга и зависят друг от друга. «Ленин» – это родина искусства, «Ленин» – это повод и возможность для создания искусства. Работы, созданные для этого проекта, открывают новый взгляд на оригинал. Атомные элементы извлечены из ледокола «Ленин», но искусство – это не атомный реактор, это мотор, способный дать «Ленину» новый импульс и взять его с собой в путешествие, которое приведет его в те края, где он еще ни разу не был. Да здравствует «Ленин», да здравствует искусство! 18


Lenin bricht Eis

von Simon Mraz, Kurator der Ausstellung „Lenin:Eisbrecher“

Ein Credo Kunst greift Raum – und davon gibt es in Russland mehr als genug. An keinem anderen Platz der Erde gibt es mehr Gelegenheit, so weit zu gehen und so tief einzudringen, ins Wesentliche - auf Grund der Weiten des Landes, seiner Vielfalt kultureller Facetten. Allein schon durch die geographisch bedingte Auseinandersetzung von West und Ost, Nord und Süd, durch das dieses Land einende oder auseinander treibende Band der Geschichte. Sie hat im Laufe von weniger als hundert Jahren Staat und Gesellschaft durch elementare politische Umwälzungen, durch große, einander widersprechende Visionen von einer idealen Gesellschaft, durch Kriege und Avantgarden (heute erleben wir vielleicht gerade eine weitere) in einer nirgendwo sonst durchlebten Intensität und Kraft auseinander gerissen, um sie schließlich doch wieder zusammenzufügen. Kunst ist nicht die Hintergrundmusik gesellschaftlicher Entwicklung, sondern spielt die erste Geige. Was der Technokrat zu verändern vermag, nimmt der Künstler in seinem Werk nur zu oft vorweg, indem er die Welt wie sie ist, wie sie im Begriff ist, zu werden, erfasst und verbildlicht. Kunst macht Sinn und trägt in gleichem Maße unverzichtbar zu jenem kulturellen Umfeld bei, welches für das Leben ebenso notwendig

ist, wie dies wirtschaftliche und politische Faktoren oder jene des technischen Fortschritts sind. Zeitgenössisches Kunstschaffen ist die Lebensader gegenwärtigen kulturellen Lebens, es ist intellektuelle Herausforderung, Nahrung für Hirn, Herz und Seele. In gleichem Maße, wie wir die Schätze eines kulturellen Erbes pflegen, müssen wir uns gewärtig sein, dass das, was wir heute an den großen Meistern der Kulturgeschichte schätzen, das mutige zeitgenössische Kunstschaffen von einst war. Nur wenn wir optimale Rahmenbedingungen und Freiheit für die Künstlerinnen und Künstler von heute verwirklichen, ermöglichen wir die Fortsetzung großer kultureller Tradition. Wie essentiell dieser Stimulus ist, wird gerade in den Regionen deutlich - im Positiven wie im Negativen. Heute gilt es vielleicht nicht mehr so sehr, unbekannte Ecken der Welt zu entdecken, vielmehr gilt es, diese Ecken der Welt nicht zu verlieren. Es braucht Jobs, es braucht Infrastruktur, aber es braucht vor allem auch Kultur. Städte ohne aktives, in der Gegenwart verankertes und in die Zukunft orientiertes kulturelles Leben bieten gerade für eine international vernetzte und mobile Jugend kaum Anreiz zum Bleiben. Umgekehrt ermöglicht ein ausgeprägtes kulturelles Leben nicht nur intellektuelle und lustvolle Vielfalt, es hat das Potential, ein wesentli19

cher Faktor des Selbstverständnisses einer modernen, jungen Stadt zu sein. Vermeintlich zieht es junge Menschen in die großen Ballungszentren der Welt, doch dies muss nicht sein. Es kann die Region, die „Provinz“, sein, aus der sich der Reichtum der Stadt speist, materiell und geistig. Genau dorthin wollen wir mit unseren Projekten, und insbesondere mit dem gegenwärtigen – mit Künstlern Orte entdecken, die Kunst nicht einfach in sich aufnehmen, sondern Orte, die durch ihre spezifische Situation, ihre Geschichte und Monumente Kunst entstehen lassen, Künstler inspirieren, Themen vorgeben, die Vergangenes/Bewahrtes in der Gegenwart so greifbar machen, dass es zur künstlerischen Werksgelegenheit wird. Herausragende Orte verstehen sich gut mit herausragendem Kunstschaffen. Mit dem Eisbrecher Lenin und Murmansk haben wir genau einen solchen Ort gefunden. Die „Lenin“: mehr als ein Schiff, mehr als ein Ausstellungsort Ein Fremdling, eine Landratte, die statt mit der unendlichen Weite der Arktis kaum mit der bei aller Schönheit doch erheblich überschaubareren Seenlandschaft des Heimatlandes vertraut ist, kann ein Schiff, wie es der Eisbrecher Lenin ist, und das, was dieses Schiff bedeutet, sicherlich nur ansatzund schrittweise verstehen. Das Schiff selbst,


seine Geschichte und Ausstattung und nicht zuletzt seine Besatzung üben allerdings einen unvergleichlichen Eindruck sogar auf den unbedarftesten Besucher aus. Technisches Wunderwerk als erstes ziviles, atombetriebenes Schiff, als moderner Eisbrecher Pionier bei der Erschließung arktischer Seewege, Manifestation und Paradeobjekt sowjetischen Fortschritts, Kunstwerk mit seiner originalen Ausstattung, Denkmal und dem Publikum zugängliches Museum. Mit vielen Bezeichnungen kann man dieses Schiff versehen. In seiner langen und beeindruckenden Geschichte hat es viele große Momente erlebt und eine ganze Reihe hochrangiger Persönlichkeiten zu Gast gehabt, neben den sowjetischen Staatslenkern z. B. Fidel Castro, Richard Nixon und Yuri Gagarin, dessen Name untrennbar mit dem Raumfahrtprogramm der Sowjetunion verbunden ist, wie der Atomeisbrecher Lenin ein Meilenstein technischen Fortschritts. Seit gut zehn Jahren liegt das stolze Schiff nun in seinem Hafen, die atomaren Elemente des Antriebes sind entfernt, und es steht dem breiten Publikum als Hauptattraktion der Stadt offen. Seine Seele hat der Eisbrecher „Lenin“ dabei ebenso wenig verloren wie seinen Kapitän, seine engagierte Mannschaft und - kunsthistorisch betrachtet - die anspruchsvolle Ausstattung der Repräsenta-

tionsräumlichkeiten, nicht zu vergessen die beeindruckenden Maschinenräume mit den originalen Gerätschaften und technischen Finessen. Die „Lenin“ ist ein Kunstwerk für sich – aus diesem Grund ist ein Teil der vorliegenden Publikation der fotographischen Dokumentation gewidmet. Die „Lenin“ ist jedenfalls mehr als ein Schiff in Pension, sie hat ihren Platz in der Geschichte der Schifffahrt und ihren Platz als Vorzeigeobjekt sowjetischen Fortschritts – samt aller damit verbundenen Inszenierung. Die „Lenin“ erzählt die Geschichte vermeintlich unaufhaltsamen Fortschritts in einer neuen Weltordnung und stellte selbst einen Beweis für die Verwirklichung derselben dar. Dazu kommt ein weiterer, sehr intimer Aspekt, der in eine eigene Welt entführt. Dieser Aspekt bliebe dem Besucher verschlossen, handelte es sich einfach um ein Museumsschiff. Die „Lenin“ aber hat ihren Kapitän, einen Chefingenieur (der mit seinen beeindruckenden Fotos aus den 70er Jahren als Künstler an unserem Projekt teilnimmt) und eine Besatzung. Die Seeleute, die auf diesem Schiff leben und lebten, sind wie organisch mit diesem verbunden. Mehr noch: Sie scheint ein die Jahrzehnte überdauerndes Band mit jenen Pionieren zu verbinden, als Mensch und Maschine aufeinander angewiesen waren, auf oft monatelangen Missionen 20


im ewigen Eis lebten, ohne Kontakt nach außen, in einer Umwelt, die zugleich atemberaubend schön und doch dem Leben feindlich ist. In dieser Situation ergibt sich ein ganz eigenes Zueinander, in der der Mensch die Maschine als Wesen erfährt und das heute noch spürbar ist: Das Knarren, die vielfältigen Geräusche der Maschinen und Motoren sind für den, der auf Schiffen sein Leben verbringt individuell. Kein Schiff gleicht dem anderen, jedes hat seine spezifischen Geräusche, seine spezifische Geschichte und – seine Seele. Für die Besatzung, die heute auf dem Atomeisbrecher Dienst tut, ist dieser nicht einfach ein Dienstplatz, sondern ein auratischer Ort. Die „Lenin“ ist also mehr als irgendein Schiff und sie ist ganz gewiss mehr als ein weiterer cooler Ausstellungsort. Das Schiff in den Augen des Künstlers Die „Lenin“ ist kein lebloser White Cube, nicht Staffage für Dekoratives und kein Ort oberflächlicher Geschwätzigkeit, vielmehr ein Ort, an dem Kunst die Chance hat, in verantwortlichem und respektvollem Umgang mit jenen, die diesen Gral hüten, Perspektiven und Blicke zu eröffnen. Perspektiven, weil der Eisbrecher „Lenin“ an vorderster Front innovativer Entwicklungen 21

stand und nun, 2013, als Teil eines großen internationalen Kunstprojektes zu den Pionieren gehört, die zeitgenössische russische und internationale Kunst in die russische Region bringt, in jenem Geiste, von dem im ersten Abschnitt dieses Artikels die Rede ist. Blicke eröffnen sich bei diesem Projekt, weil Künstlerinnen und Künstler speziell für diesen Ort Arbeiten schaffen, die sich in Auseinandersetzung mit den vielfältigen Aspekten dieses Schiffes in seine ästhetische Erscheinungsform einfügen. Originale Substanz und neues Kunstschaffen sind ineinander verzahnt und aufeinander bezogen. Die „Lenin“ bietet Heimstadt für Kunst, die „Lenin“ ist Gelegenheit und Anlass für Kunstschaffen. Die hier geschaffenen Werke erlauben einen neuen Blick auf das Original. Die atomaren Antriebselemente sind aus dem Eisbrecher „Lenin“ entfernt, Kunst ist kein Atomreaktor, aber sie ist ein Motor und hat die Kraft, der „Lenin“ einen neuen Schub zu verleihen und sie auf eine neue Reise mitzunehmen, die sie an Orte und in Gefilde bringt, an denen auch dieses Schiff noch niemals war. Hoch lebe die „Lenin“, hoch lebe die Kunst!


The icebreaking Lenin

by Simon Mraz, curator of the exhibition Lenin : Icebreaker

A creed Art occupies space, something there is no shortage of in Russia. Nowhere else on Earth is there more opportunity to go so far and to venture so deep into the essence of things, given the country’s vast expanses and its cultural diversity. There is, for one, the geographically conditioned altercation between west and east, north and south, through the ties of history that has both held the country together or allowed it to driftapart. Over the course of less than a hundred years it has torn state and society apart through elementary political upheavals, through major contradictory visions of an ideal society, through wars and avant-garde movements (currently we may be experiencing yet another) with an intensity and a force unparalleled anywhere else – only to ultimately put it all back together again. Art is not the background music to social development; rather, it is the chorus. By capturing and illustrating the world the way it is and how it is about to become the artist in his work all too often pre-empts what the technocrat aims to change. Art makes sense and contributes just as crucially to the cultural environment that is just as necessary for life as economic and political factors or those of technological progress. Contemporary artistic output is the lifeline of current cultural life; it is an intellectual challenge, sustenance for the mind, the heart and

the soul. Just as we nurture the treasures of any cultural legacy, we must bear in mind that all we admire today about the great masters of our cultural history was once the daring contemporary artistic output of another age. These great cultural traditions can only be maintained if we provide the optimum outline conditions and the freedom for today’s artists. The regions clearly illustrate just how essential that stimulus is, from both a positive and a negative point of view. Today it is perhaps not so much a question of discovering unknown corners of the world as of making sure that those corners of the world are not lost. It takes jobs; it takes infrastructure; but above all it takes culture. Cities without a vibrant cultural life anchored in the present and orientated towards the future offer little in the way of incentive for young people to stay, given the degree to which they are networked internationally and their levels of mobility. Conversely, an extensive cultural life makes not just for intellectual and enjoyable variety; it also has the potential of being a key factor for a young, modern city’s self-image. Young people are supposedly drawn to the world’s major conurbations; but it doesn’t have to be that way. The regions, the “provinces”, can also provide a nurturing soil that sustains the wealth of the city, in both material and intellectual terms. And that is precisely where we intend to

go with our projects, particularly our current one: discovering places in the company of artists, places which do not simply absorb art, but allow art to flourish as a result of their specificity, their history and their monuments, inspiring artists, proposing themes which make the past and the legacy preserved from it so tangible in the present that it becomes an opportunity for artistic work. Outstanding venues are a good match-up with outstanding artistic output. And the Lenin icebreaker and Murmansk certainly fit this bill. The Lenin: more than a ship, more than an exhibition venue Certainly, an outsider, a landlubber who might only just be familiar with the more readily conceivable lake landscape (for all its beauty) of their homeland, can only begin to understand a ship such as the Lenin icebreaker, and what it stands for. The ship itself, its history and its fitments, and not least its complement, certainly make an incomparable impression on even the most unprepared visitor. As the first civilian nuclear-powered ship, as a modern icebreaker, it is a marvel of engineering, a pioneer that opened up Arctic routes, a manifestation and showcase of Soviet progress, a work of art with all its original equipment, a monument and museum accessible to the public. The ship itself is worthy of many labels. In its long and impressive history it has experienced many great moments and played host to a whole raft of 22


high-ranking personalities: alongside Soviet state leaders people such as Fidel Castro, Richard Nixon and Yuri Gagarin, whose name is inseparably linked with the Soviet Union’s space programme, like the Lenin icebreaker a milestone of technological progress. For a good ten years now this proud vessel has been at anchor in its home port; its nuclear propulsion elements have been removed, and as the city’s main attraction it is open to the general public. The Lenin icebreaker has no more lost its soul than it has its captain, its dedicated crew and – from an art history point of view – the high standard of fitments and furnishings of its representative premises, not to mention the impressive engine rooms with their original equipment and technical sophistication. The Lenin is a work of art in its own right, which is why part of this publication is given over to photographic documentation. In any case, the Lenin is more than a ship now in retirement; it has earned its place in shipping history and its place as a showcase of Soviet progress – with all the dramatic staging that entails. The Lenin tells the story of supposedly unstoppable progress in a new world order and was itself proof positive of its realization. And then there is another, very intimate aspect, one which leads into another world. It is an aspect that would remain inaccessible to the visitor if the vessel in question were simply a museum

ship. However, the Lenin has its captain, a chief engineer (who also features as an artist in our project with his stunning photographs taken in the 1970s), and a crew. The seamen who live and lived on the ship are somehow organically linked to it. Or rather, it appears that they are linked across the decades with those pioneers, to a time when man and machine depended on one another, living among the eternal ice onmissions that often lasted many months, without any contact with the outside, in an environment that is as breathtakingly beautiful as it is hostile to all life. In this situation the correlation is quite different, with man experiencing machine as a being, something that is still palpable to this very day. For those who spend their lives on board ships, its creaking and groaning and the array of different noises made by the machines and the engines are a highly individualized experience. No two ships are the same: each has its own specific noises, its specific history, and its soul. For the crew serving on the icebreaker today it is not merely a place of work; it is an auratic place. The Lenin, then, is more than just some ship, and it is certainly more than just another cool exhibition venue. The ship in the eyes of the artist The Lenin is no lifeless White Cube, no backdrop to something decorative, and no place for superficial chit-chat; rather, it is a place 23

where art has the opportunity to open up new prospects and perspectives as it engages responsibly and respectfully those who guard this particular grail. Prospects because the Lenin icebreaker once stood at the forefront of innovative developments and now, in 2013, as part of a major international art project, is once again among the pioneers bringing contemporary Russian and international art to the Russian regions, true to the spirit alluded to in the opening paragraph to this article. The project also opens up perspectives because the works created by the artists specifically for this place blend in with its aesthetic appearance as they engage with the diverse aspects of the ship itself. Original substance and new artistic output are interlinked and correlated. The Lenin provides a home base for art; the Lenin is an opportunity and an occasion for artistic output. The works created here allow a new look at the original. The nuclear propulsion elements have been removed from the Lenin icebreaker; art is no nuclear reactor, but as a driving force it does generate the momentum needed to give the Lenin a new surge of power as it sets off on this new voyage, taking it to places and territories to which even this ship has never before ventured. Long live the Lenin; long live art!


Стелла Роллиг

куратор выставки «Ленин: Ледокол»

Для меня слова «атомный ледоход» и название города Мурманск необычайно притягательны. И это стало первой причиной, почему я немедленно приняла предложение Симона Мраза стать вместе с ним куратором проекта современного искусства на борту «Ленина». С тех пор друзья и коллеги округляют глаза и навостряют уши: никогда ранее анонс выставки не вызывал такого оживленного интереса. Воодушевились этой идеей и семь художников из Австрии, которых мы пригласили к участию в выставке. История России тесно переплетается с историей Австрии, у австрийцев есть странное ощущение одновременно и понимания, и неизвестности всего того, что связано с Россией. Оккупация отдельных частей Австрии советскими войсками, начатая после Второй мировой войны, была снята в 1955 году. Но воспоминания о ней все еще остаются в коллективном сознании, пусть и передаваемом лишь старшим поколением. Безусловно, не утрачивают значения со временем новаторские работы русских художников, литераторов и музыкантов. Авангардисты русского конструктивизма, пионеры киноискусства, поэты-радикалы и композиторы-экспериментаторы – без них невозможно представить культурную

и интеллектуальную традицию, на которую в Австрии как ни в одной другой стране опираются в своем творчестве деятели культуры. Эта интеллектуальная база на новом этапе стала основой нашего выставочного проекта в России. «Ленин» – уникальное чудо техники, корабль, не имевший себе равных по масштабу и оснащению. То, с каким усердием заботятся о нем и после окончания его эксплуатации, показывает уважение к судну, сохраняющееся по сей день. В России все еще гордятся первым в мире атомным ледоколом. Во многих странах, даже особо не углубляясь в поиски, можно найти фанатов, которые обмениваются через интернет маленькими «Лениными» и загружают фотографии собственноручно и с любовью сделанных моделей ледокола. Нам посчастливилось в реальной обстановке творчески подойти к самому «Ленину» и его истории. Ни художники, ни кураторы не нарушали связей с историей и современностью. Впервые в море корабль вышел в 1957 году, в разгар холодной войны, а в 1989 году он был выведен из эксплуатации. Гонка вооружений и борьба за власть, угроза атомной техники жизни человека и окружающей природе – темы, которые и сегодня, десятилетия спустя,

остаются актуальными. Все участники проекта «Ленин: Ледокол» знают об этой грозной силе и отталкиваются от этого в своих работах. После вступления в новую эпоху в 1989 году возникло новое направление в концептуальном искусстве, в котором учитывался не только пространственный и институциональный контекст его возникновения и репрезентации, но и в гораздо большей степени историческое, социальное и экономическое местоположение. В основе подобных произведений лежат диверсифицированные исследования, основательное изучение материалов, сотрудничество с учеными и участниками событий, свидетелями и активистами. Эти произведения представляют собой документальные свидетельства, эстетические записи и личные интерпретации. Они созданы увлеченными художниками и подчеркивают сильные стороны изобразительного искусства, к которым не в последнюю очередь относятся открытость и возможность споров и дискуссий. Симон Мраз попросил меня выбрать для проекта художников, живущих в Австрии. Все приглашенные деятели работают в описанной выше широкой и достаточно сложной области действия искусства. Родившиеся в промежутке между 1953 24


и 1977 годами художники представляют два различных поколения. Шесть художников разработали пять работ (Гельмут и Йоханна Кандль работают в паре) непосредственно для ледокола, и только с Юдит Фегерль мы вместе выбрали уже готовую работу, поскольку она показалась нам созданной как будто специально для этого места. Знания и увлечение Фегерль физикой, математикой и техникой позволили ей создать сложные объекты, «поэзия» и юмористическая подоплека которых с легкостью преодолевают границы кинетического, чисто «машинного» искусства. Из исследований, путешествий и разнообразных встреч рождаются работы и проекты Гельмута и Йоханны Кандль. Особую симпатию эти художники питают к странам, расположенным южнее / восточнее Австрии, вплоть до Кавказа – за много лет они объездили множество из них, чтобы на месте представить в своих проектах повседневные экономические основания для жизни людей. Интерес Марко Лулича также направлен на постсоциалистическую Европу и наследство режима, а именно на культуру репрезентации и язык форм. В фокусе работы Изы Розенбергер – личности, которые не вошли в официальную и канонизиро-

ванную историю, и значимые аспекты этой истории. Соня Ляймер занимается структурами, созданными средствами массовой информации, и в своей работе представит фотографии «Ленина», выступавшие в качестве средства государственной пропаганды в СССР. Михаэль Штрассер с помощью перформансов вовлекает посетителей выставки в свой анализ места, времени и окружения. В свете силы, излучаемой «Лениным», его истории и настоящего, а также в свете достойных внимания работ художников мы решили показать адаптированную версию выставки весной 2014 года в музее искусства «ЛЕНТОС» в Линце. Поневоле нам пришлось отказаться от самого ледокола и портового города Мурманска. Но и в формате музейной выставки благодаря значимости темы и качеству работ художников «Ленин: Ледокол», пусть и в другом оформлении, станет привлекательным для посетителей. Я с удовольствием присоединяюсь к благодарственным словам госпожи посла всем участникам и спонсорам выставок в Австрии и России. Мы чрезвычайно признательны за колоссальную поддержку, оказанную нам при подготовке этого крупного и удивительного проекта. От себя я бы хотела поблагодарить худож25

ников, которые приняли наше приглашение, а также коллег из музея «ЛЕНТОС», которые вместе со мной будут задействованы в организации выставки в 2014 году. Я особенно благодарна Симону Мразу, который пригласил меня «на борт» в прямом смысле этого слова. Благодаря его энтузиазму и силе убеждения он превратил смелую идею в проект, над которым увлеченно работают множество людей в России и Австрии и интерес к которому мы будем наблюдать в Мурманске, Москве и Линце.


Stella Rollig

Kuratorin der Ausstellung «Lenin: Eisbrecher»

Es geht eine eigentümliche Faszination aus vom Wort „Atomeisbrecher“ und vom Namen der Stadt Murmansk. Das war der erste Grund, ohne Zögern Simon Mraz’ Vorschlag anzunehmen, ein zeitgenössisches Kunstprojekt an Bord der Lenin mit ihm gemeinsam zu kuratieren. Freunde und Kollegen machen seither große Augen und Ohren: Noch nie war die Reaktion auf die Ankündigung einer Ausstellung so lebhaft, so neugierig. Unverzüglich begeistert waren auch die sieben Künstlerinnen und Künstler aus Österreich, die wir zur Teilnahme eingeladen haben. Die Geschichte Russlands ist mit der österreichischen eng verflochten, und es gibt für ÖsterreicherInnen eine merkwürdige Spannung zwischen Vertrautheit und Fremdheit dem Russischen gegenüber. Mag mit dem Jahr 1955 auch das auf den Weltkrieg folgende Zusammenleben in den von Russland verwalteten Teilen Österreichs geendet haben, so liegt diese Zeit doch noch innerhalb eines kollektiven Erfahrungshorizonts, sei sie auch durch Eltern oder Ältere vermittelt. Zeitlos gültig sind natürlich die bahnbrechenden Arbeiten russischer Künstlerinnen und Künstler, von Literaten und Musikern. Die Avantgarde des russischen Konstruktivismus, die Pioniere der Filmkunst, radikale Dichter und experimentelle Tonsetzer sind nicht wegzudenken aus der künstlerischen und intellektuellen

Tradition, auf die sich zeitgenössische Kunstschaffende in Österreich, wie anderswo, berufen. Ein Ausstellungsprojekt in Russland aktiviert dieses geistige Referenzfeld in besonderer Weise. Die Lenin: ein einzigartiges technisches Konstrukt, ein in seiner Dimension und Ausstattung unvergleichlich anspruchsvoll realisiertes Schiff. Seine Bewahrung und Pflege nach dem Ablauf seiner Einsatzfähigkeit spricht für die Wertschätzung, die man ihm weiterhin entgegenbringt. Man ist in Russland, immer noch, stolz auf den weltweit ersten Atomeisbrecher. Und wer auch nur oberflächlich recherchiert, stößt in vielen Ländern auf Liebhaber, die im Internet Bausätze für kleine Lenins austauschen und Fotos ihrer hingebungsvoll gebauten Modell-Eisbrecher hochladen. Wir haben das Glück, im realen Ambiente eine künstlerische Auseinandersetzung mit der Lenin und ihrer Geschichte zu verwirklichen. Weder Künstlerinnen und Künstler noch KuratorInnen blenden historische und aktuelle Zusammenhänge aus. Die Lenin stach 1957 erstmals in See, mitten im Kalten Krieg, 1989 wurde sie stillgelegt. Aufrüstung und Machtkampf, aber auch Bedrohungen von Mensch und Umwelt durch atomare Technik sind auch heute, Jahrzehnte später, keine vergangenen und abgeschlossenen Themen. Alle Beteiligten an „Lenin: Eisbrecher“ wissen um

diese Brisanz, und vor diesem Hintergrund entwickeln sie ihre Werke. Nach der Epochenschwelle 1989 entstand eine damals neue Richtung innerhalb der Konzeptkunst, die sich nicht nur mit dem räumlichen und institutionellen Kontext ihrer Entstehung und Präsentation befasst, sondern in weit umfassenderer Weise mit historischer, sozialer und ökonomischer Verortung. Die Arbeiten beruhen auf diversifizierten Untersuchungen, auf gründlichen Nachforschungen, auf Kooperationen mit WissenschafterInnen und Betroffenen, mit ZeitzeugInnen und AktivistInnen. Sie sind ebenso Dokumentationen wie ästhetische Formulierungen und persönliche Interpretationen. Sie sind engagiert, und sie setzen auf die Stärken der bildenden Kunst, zu denen nicht zuletzt Offenheit und das Zulassen von Widersprüchen zählen. Simon Mraz bat mich, in Österreich lebende KünstlerInnen für unser Projekt auszuwählen. Alle Eingeladenen arbeiten im oben beschriebenen weiten und komplexen künstlerischen Handlungsbereich. Mit Geburtsjahrgängen zwischen 1953 und 1977 sind zwei Generationen vertreten. Sechs KünstlerInnen – fünf Positionen, denn Helmut und Johanna Kandl arbeiten als Paar zusammen – entwickeln ihre Werke spezifisch für den Eisbrecher, nur mit Judith Fegerl ha26


ben wir eine vorhandene Arbeit ausgewählt, die uns gleichwohl wie für den Ort geschaffen scheint. Fegerls Faible für und ihre Kenntnisse der Physik, Mathematik und Technik ergeben raffinierte apparative Objekte, deren Poesie und Witz die Grenzen einer nur kinetischen „Maschinenkunst“ mit Leichtigkeit überwinden. Aus ihren Recherchen, Reisen und Begegnungen entstehen die Werke und Projekte von Helmut und Johanna Kandl. Ihre besondere Zuwendung gilt den Ländern süd-/östlich von Österreich, die sie seit vielen Jahren bis tief in den Kaukasus bereisen, um sich vor Ort mit den alltäglichen wirtschaftlichen Lebensgrundlagen zu befassen. Wie dieses Künstlerpaar interessiert sich auch Marko Lulić für das postsozialistische Europa und das Erbe seiner Regimes, speziell für seine Repräsentationskultur und ihre Formensprache. Isa Rosenbergers Arbeit fokussiert signifikante Aspekte und Personen, die außerhalb offizieller und kanonisierter Geschichtsschreibung liegen. Im Rahmen ihrer Beschäftigung mit medialen Strukturen stellt Sonia Leimer dar, wie Bilder der Lenin als Teil der staatlichen sowjetischen Kommunikation eingesetzt wurden. Michael Strasser bezieht in seinen partizipativen Performances BesucherInnen der Ausstellung in seine Analyse von Ort, Zeit und Umgebung mit ein.

Angesichts der Strahlkraft der Lenin, ihrer Geschichte und Gegenwart, auch angesichts der packenden künstlerischen Arbeiten haben wir uns entschlossen, im Frühjahr 2014 eine adaptierte Version der Ausstellung im LENTOS Kunstmuseum Linz zu zeigen. Verzichten müssen wir hier nolens volens auf den Eisbrecher selbst und auf die Hafenstadt Murmansk. Doch auch im Format einer Museumsschau wird „Lenin: Eisbrecher“ dank der Relevanz der Themen und der Qualität der Kunstwerke, wenn auch anders gestaltet, auf seine Weise sehr attraktiv sein. Sehr gern schließe ich mich dem von der Botschafterin ausgesprochenen Dank an alle Beteiligten und Förderer des Projekts in Österreich und in Russland an. Wir haben bei dieser herausfordernden Unternehmung enorm große Unterstützung erfahren, für die wir außerordentlich dankbar sind. Mein persönlicher Dank gilt den Künstlerinnen und Künstlern, die uns vertraut und die Einladung angenommen haben; außerdem den Kolleginnen und Kollegen im LENTOS, welche die Schau 2014 mit mir realisieren werden. Und ganz besonders danke ich Simon Mraz dafür, dass er mich als Partnerin im wahrsten Sinn des Wortes „an Bord“ geholt hat. Mit seinem Enthusiasmus und seiner Überzeugungskraft hat er aus einer kühnen Idee 27

ein Projekt gemacht, für das viele Beteiligte aus Russland und Österreich begeistert zusammen arbeiten und das in Murmansk, in Moskau und in Linz auf großes Interesse stoßen wird.


Stella Rollig

Curator of the exhibition «Lenin: Icebreaker»

There is something strangely fascinating about the word “nuclear-powered icebreaker” and the name of the port city of Murmansk. That was the very first reason for agreeing, without hesitation, to Simon Mraz’s suggestion to join him as co-curator on a contemporary art project on board the Lenin. Since then, friends and colleagues have been all ears – and eyes. Never before has the response to the announcement of an exhibition been as lively and as filled with curiosity. And, right away, the seven artists from Austria we invited to take part were also just as enthusiastic. Russia’s history is closely interlinked with that of Austria, and when it comes to all things Russian, Austrians feel a bizarre tension between the familiar and the foreign. The period of cohabitation under Soviet administration in different parts of Austria after World War II may have ended in 1955, but that period is still well within the collective memory, even when conveyed through parents or an older generation. And of course the trailblazing achievements of Russian artists, literary figures and musicians remains timeless. It is impossible to imagine the artistic and intellectual tradition invoked by contemporary artists in Austria and elsewhere without the avant-garde of Russian constructivism, the pioneering film makers, the radical poets and

the experimental composers. There is one exhibition project in Russia that particularly invokes this intellectual field of reference. The Lenin – a unique feat of engineering, a ship built on an unprecedented ambitious scale in terms of dimensions and equipment. The fact that the Lenin has been preserved and maintained even after its operational capability came to an end speaks volumes of the high regard in which it is still held. People in Russia are still proud of the world’s first ever nuclear-powered icebreaker. Even superficial research reveals that there are plenty of enthusiasts in many countries who readily swap kits of scale models of the Lenin on the internet and upload images of their painstakingly assembled model icebreakers. We for our part are more than fortunate in being able to stage an artistic encounter with the Lenin and its history on board the real thing. Neither the artists nor the curators can afford to blank out the historical and contemporary contexts. The Lenin set sail on her maiden voyage in 1957 at the height of the Cold War; she was decommissioned in 1989. Even today, decades later, the concepts of rearmament and power struggle, not to mention the direct threats to people’s lives and the environment posed by nuclear technology, are not topics that have long been relegated to the past. All the participants in the Lenin

: Icebreaker project are well aware of how highly charged these issues are, and their works have emerged against that backdrop. After the epochal threshold of 1989, a new direction emerged within conceptual art, exploring not just the spatial and institutional context of its origins and presentation, but also more extensively its historical, social and economic position. The works are based on diversified explorations, on exhaustive investigations, on joint ventures with scientists and those concerned, with contemporary witnesses and activists. They are as much documentations as they are aesthetic formulations and personal interpretations. They are committed, and they draw on the strengths of the visual arts, not the least of which are openness and a tolerance of contradictions. For our project Simon Mraz asked me to select artists who currently live in Austria. All those invited to take part work within the aforementioned broad and complex sphere of artistic activity. Two generations are represented, born between 1953 and 1977. Six artists, representing five artistic positions (Helmut and Johanna Kandl work as a couple), created works specifically for the icebreaker; Judith Fegerl was the only artist in our selected group who featured an existing work as it seemed to us to be ideally 28


suited for the venue. Fegerl’s fondness for and knowledge of physics, mathematics and technology result in refined, apparatus-based objects imbued with a poetry and wit that easily transcend the boundaries of merely kinetic “machine art”. The works and projects of Helmut and Johanna Kandl are the result of their investigative research, travels and encounters. In the past they have focused on the countries to the south and east of Austria, travelling throughout the region for many years, into the deepest Caucasus, acquainting themselves on site with the economic realities of everyday life. Like this Kandls, Marko Lulić is also interested in post-socialist Europe and the legacy of its regimes, its culture of representation and its idiom. Isa Rosenberger’s work focuses on significant aspects and people who find themselves outside the official, canonized historiography. As part of her engagement with media-based structures Sonia Leimer depicts ways in which images of the Lenin were used as part of the Soviet state’s communication machinery. In his participatory performances Michael Strasser incorporates visitors to the exhibition into his analysis of place, time and surroundings. Given the Lenin’s charisma, its history, and its present status, and also the absorbing artistic works we have decided to show an adapted

version of the exhibition at the LENTOS Kunstmuseum Linz in spring 2014. Sadly, we shall have to do without the icebreaker itself and the port of Murmansk. But even within the format of a museum exhibition Lenin : Icebreaker is set to be very attractive in its own way, albeit in a different design, thanks to the relevance of the topics and the quality of the artworks. So it is with great pleasure that I join Simon Mraz in expressing my thanks to all those involved and to all those who have supported the project, both in Austria and in Russia. We have received tremendous support with our challenging venture, and we are exceptionally grateful. My personal thanks also to all the artists who trusted our venture and accepted our invitation; also to my colleagues at LENTOS, who will be joining me in staging the exhibition in 2014. Finally, a very special “thank you” to Simon Mraz for asking me to join him on board, literally, as a partner in this project. His enthusiasm and great powers of persuasion have succeeded in transforming a daring idea into a project for which many participants from Russia and Austria are now working together with great dedication, a project which is certain to generate a great deal of interest in Murmansk, Moscow and Linz. 29


Художники KÜNSTLER_INNEN Artists


Александр Лысов Alexander Lysow Alexander Lysov

Александр Лысов Alexander Lysov Интерактивная световая инсталляция Interactive light installation 2013

IRx272 Интерактивная световая инсталляция

IRx272 Interaktive Lichtinstallation

IRx272 Interactive light installation

Объект представляет собой сферу диаметром 250 см. Расчетная масса – 250 кг. Сфера разделена на 272 ячейки. В каждой закрытой стеклом ячейке стоит инфракрасная лампа мощностью 250 Вт. Около 90 % мощности лампа выдает в ИК-диапазоне, в виде теплового излучения. Остальные 10 % излучения – видимый красно-оранжевый свет. Каждая лампа имеет компьютерное управление. По периметру сферы в горизонтальной плоскости установлены 8 сонаров – ультразвуковых датчиков расстояния. Датчики могут определять расстояние, на которое подходит человек к сфере. Чем ближе подходит человек, тем сильнее «разгорается» обращенная к нему сторона сферы, загорается все большее число ламп, следовательно, увеличивается тепловой поток. Объект имеет систему самопроверки, контролирующую температуру внутри корпуса, отслеживающую работоспособность ламп.

Das Objekt ist eine Kugel mit einem Durchmesser von 250 cm. Gewicht 250 kg. Die Kugel ist in 272 Zellen unterteilt. In jeder verglasten Zelle steht eine 250 WattInfrarotlampe. Etwa 90% der Leuchtkraft werden in Infrarotlicht freigesetzt, in Form von Wärmestrahlung. Die restlichen 10% der Strahlung sind rot-oranges Licht. Jede Lampe ist computergesteuert. Um die Kugel sind horizontal 8 Sonar- und Ultraschall-Abstandssensoren angebracht. Die Sensoren messen die Entfernung einer Person von der Kugel. Je näher die Person herantritt, desto stärker „erglüht“ die ihr zugewandte Seite der Kugel bzw. erleuchten immer mehr Lampen, was in Folge auch den Wärmefluss erhöht. Das Objekt verfügt über ein System, das die Temperatur im Inneren der Kugel kontrolliert und die Funktionstüchtigkeit der Lampen überprüft.

The object resembles a sphere 250cm in diameter. Its estimated mass is 250 kilograms. The sphere is divided into 272 cells. Each cell, sealed with glass, contains a 250-watt infrared lamp. About 90 percent of the lamps’ output is emitted in the infrared spectrum, as thermal radiation. The other 10 percent is visible reddish-orange light. Each lamp is controlled by a computer. In a horizontal plane on the perimeter of the sphere, there are eight sonar emitters, or ultrasound rangefinders, able to determine the distance of a person approaching the sphere. The closer the person comes, the stronger the “flames” glow: a greater number of lamps shine and, accordingly, more heat is released. The installation has a self-regulation system that controls the temperature within the corpus and monitors the performance of the lamps.

32


33


Игорь Макаревич / Елена Елагина Igor Makarewitsch / Jelena Jelagina Igor Makarevich / Elena Elagina

Алхимия атома Теперь корабль превращен в монументальный музей. Но энергия атома продолжает поражать воображение. Нам представляется совершенно очевидным, что использование этой энергии было бы невозможно без воссоединения ее с энергией ленинских идей. Живительную силу этих идей можно сравнить с вечно обновляемой энергией древней алхимии, доказавшей сотни лет назад, что мертвую силу природы можно преобразить только благодаря силе человеческого духа. В 1895 году Конрад Рентген открыл рентгеновское излучение, в 1896 году Анри Беккерель – радиоактивность урана. В 1903 году физик Резерфорд и химик Содди разработали теорию радиоактивного распада. Было установлено, что радиоактивные элементы распадаются на ряд других элементов, а в атоме скрыта колоссальная энергия. Неиссякаемый источник энергии был сравним с вечным двигателем. Все это казалось необъяснимым чудом. Оказалось, что правы именно алхимики, а пошатнулись – классические

представления о неделимости атома,  стабильности химических элементов и сохранении энергии. «Трансмутация» вновь стала реальной. Это был кризис физики и «триумф алхимии». Все противоречия разрешил В. И. Ленин в своей работе «Материализм и эмпирио­ критицизм» (1909 г.). Он решительно пресек устаревшие идеалистические представления. «Разрушимость атома, неисчерпаемость его… всегда были опорой диалектического материализма» К. Маркса и Ф. Энгельса, писал он. Мы демонстрируем связь духа и материи силой искусства на простейших примерах, где ряд распадающихся элементов атомного ядра символизируют пластиковые шарики с нанесенными на них частями цитат из ленинских текстов. Наиболее зримым нам представляется заполнение пространства атомного реактора ледокола десятками тысяч таких шариков. Однако в силу практического упрощения мы заменяем эту весьма масштабную инсталляцию небольшим фрагментом, состоящим из стеклянного

сосуда, заполненного шариками, и двух компактных панно, на одном из которых рельефный силуэт ледокола олицетворяет мир идей или идеологическое пространство, а другое – пространство физически осязаемого мира.

34


Die Alchimie des Atoms Mittlerweile wurde das Schiff in ein monumentales Museum umgewandelt. Aber die Kraft des Atoms wirkt noch immer auf unsere Vorstellungskraft ein. Uns scheint es völlig offensichtlich zu sein, dass die Verwendung dieser Energie ohne die Ideenkraft Lenins nicht möglich gewesen wäre. Die belebende Kraft dieser Ideen kann man mit der ständig erneuerbaren Energie der alten Alchimie vergleichen, die vor hunderten Jahren gezeigt hat, dass man die tote Kraft der Natur nur mit der Kraft des menschlichen Geistes umwandeln kann. 1895 entdeckte Konrad Röntgen die Röntgenstrahlung, 1896 Henri Becquerel die Radioaktivität des Urans. 1903 formulierten der Physiker Rutherford und der Chemiker Soddy die Theorie des radioaktiven Zerfalles. Es wurde festgestellt, dass die radioaktiven Elemente in eine Reihe anderer Elemente zerfallen und dass im Atom eine enorme Energiemenge steckt. Die unerschöpfliche Energiequelle war mit einem Perpetuum mobile vergleichbar. Dies schien so wie ein unerklärbares Wunder zu sein. Es zeigte sich, dass genau die Alchimisten recht hatten und

die klassischen Vorstellungen zur Unteilbarkeit der Atome ins Wanken kamen. Die „Transmutation“ wurde erneut Realität. Dies bedeutete die Krise der Physik und den „Triumph der Alchimie“. Jegliche Gegensätze löste W.I. Lenin in seinem Werk „Materialismus und Empiriokritizismus“ (1909) auf. Entschieden überfuhr er veraltete idealisierte Vorstellungen. „Die zerstörerische Art des Atoms und seine Unerschöpflichkeit waren immer der Rückhalt des dialektischen Materialismus» von Karl Marx und Friedrich Engels, schrieb er. Wir zeigen hier die Verbindung des Geists und der Materie mit dem Einfluss der Kunst auf die einfachsten Beispiele, bei denen eine Reihe von zerfallenden Elementen nur eines Atomkernes von Plastikkugeln symbolisiert werden. Auf Letzteren sind Teile der Zitate aus den Texten Lenins aufgetragen. Am besten zeigen sich uns jene Räume des Atomreaktors des Eisbrechers, die mit zehntausenden Bällchen gefüllt sind. Auch wenn nur aufgrund einer praktischen Vereinfachung, ersetzen wir diese überaus umfassende Installation durch ein kleines Fragment, das aus einem Glasbehälter voll mit Bällchen 35

und zwei kompakten Wandbildern besteht. Auf einem dieser Wandbilder sind reliefartig die Umrisse des Eisbrechers abgebildet, die die Ideenwelt oder den ideologischen Raum darstellen, und auf dem anderen die physische Umwelt der materiellen Welt.


Игорь Макаревич / Елена Елагина Igor Makarewitsch / Jelena Jelagina Igor Makarevich / Elena Elagina

The Alchemy of the Atom Almost 25 years ago, the Lenin nuclearpowered icebreaker was decommissioned. The colossal energy that had been created in its reactor enabled it to overcome immense barriers of ice, many meters high. Today the ship has been turned into a memorial museum. But the energy of the atom continues to capture the imagination. To us it seems completely obvious that the use of such energy would have been impossible without uniting it with the energy of Lenin’s ideas. The living force of such ideas can be compared to the eternally renewable energy of ancient alchemy, which proved hundreds of years ago that the force of nature could be transformed only with the force of the human spirit. In 1895, Wilhelm Roentgen discovered X-rays. In 1896, Henri Becquerel discovered the radioactivity of uranium. In 1903, physicist Ernest Rutherford and chemist Frederick Soddy developed the theory of radioactive decay, which argued that radioactive elements decay into a range of other elements, and that atoms hold vast amounts of energy.

This inexhaustible source of energy was comparable to a perpetual-motion machine. It seemed like an unexplainable miracle. It turned out that the alchemists were right. The classical ideas of the indivisibility of the atom, the stability of elements and the preservation of energy were being called into question. “Transmutation” once again became a reality. This was a crisis of physics and a “triumph of alchemy.” Soviet leader Vladimir Lenin put an end to all such contradictions in his work “Materialism and Empirio-Criticism” (1909), in which he decisively restrained outdated idealistic conceptualizations. “The destructibility of the atom, its inexhaustibility … has always been at the foundation of the dialectical materialism” of Marx and Engels, he wrote. We are showing a connection between the soul and the mother through the strength of art in simple examples, where a number of decaying elements of the atomic nucleus are symbolized by plastic balls featuring excerpts from Lenin’s writings. The most obvious way would have been to fill the icebreaker’s atomic reactor with tens of thousands of these balls. But, for the sake

of simplicity, we decided to go with a small fragment, consisting of a glass vessel filled with such balls and two compact panels, one bearing a relief of the icebreaker’s silhouette, symbolizing a world of ideas or an ideological space, and the other representing the physically tangible world.

Игорь Макаревич / Елена Елагина Igor Makarevich / Elena Elagina Алхимия атома The Alchemy of the Atom 2013 36


37


Йоханна и Гельмут Кандль Johanna und Helmut Kandl Johanna and Helmut Kandl

Если есть на свете чувство реальности, – а в его праве на существование никто не усомнится, – то должно быть и нечто такое, что можно назвать чувством возможности. Р. Музиль «Человек без свойств»

Ледокол «Ленин» уверенно бороздит просторы Северного Ледовитого океана. Прославленный, гордый корабль демонстрирует свои лучшие стороны: в элегантном интерьере, выполненном из дерева, переливаясь, играют краски теплых тонов, все сверкает чистотой… С портретов на стенах глядят Юрий Гагарин и молодой Фидель Кастро… На столе в офицерской столовой для встречи уже распределены карточки с именами гостей. Над списком приглашенных и над порядком их размещения долго работали. Кто же на самом деле приедет на встречу? Кто займет места согласно именам на карточках? Помещение защищено от прослушивания, мобильная связь здесь отсутствует… Разумеется, никто не знает, кто они, эти блестящие мастера своего дела:

их жизнь в роскошных виллах укрыта от посторонних глаз… Не привлекая никакого внимания, они, как и все, сидят за своими компьютерами… А за ледоколом «Ленин», пробивающим носовой частью лед, пристально наблюдают белые медведи…

38


Wenn es aber Wirklichkeitssinn gibt, und niemand wird bezweifeln, daß er seine Daseinsberechtigung hat, dann muß es auch etwas geben, das man Möglichkeitssinn nennen kann. Robert Musil, Der Mann ohne Eigenschaften

Die „Lenin“ stampft durch das Eismeer, das berühmte, stolze Schiff präsentiert sich von seiner schönsten Seite: in den eleganten Interieurs glänzen die Holztäfelungen in warmen Farben, alles blitzt vor Sauberkeit... Von den Wänden blicken die Portraits von Jurij Gagarin und dem jungen Fidel Castro... Auf dem Tisch im Offiziersspeisesaal sind die Tischkarten für das Treffen schon verteilt. Lange war an der Sitzordnung und der Einladungsliste gefeilt worden: Wer wird tatsächlich an dem Treffen teilnehmen? Wer wird die mit den Tischkarten bezeichneten Plätze einnehmen? Der Raum ist abhörsicher, Mobiltelefone funktionieren hier nicht... Selbstverständlich kennt man die Erfolgrei-

chen der Branche nicht: Unauffällig leben sie in ihren hübschen Villen...Unbeachtet sitzen sie am Rechner... Der Bug der „Lenin“ durchbricht das Eis, beobachtet von den Eisbären...

39


Йоханна и Гельмут Кандль Johanna und Helmut Kandl Johanna and Helmut Kandl

But if there is a sense of reality, and no one will doubt that it has its raison d’être, then there must also be something we can call a sense of possibility. Robert Musil, The Man Without Qualities

We see the Lenin pounding its way through the arctic seas, the proud, famous ship in all its glory: on board, the wood panelling of the elegant interiors gleams with warm colours, all is shiny and clean... From the walls the portraits of Yuri Gagarin and a young Fidel Castro look down... On the table in the officers’ dining room the place cards for the meeting have already been allocated. A great deal of time has been spent on the seating order and the invitation list: Who will actually attend the meeting? Who will occupy the places designated by the place cards?

The room is surveillance-proof; mobile phones do not work here... Naturally no-one knows who the industry’s successful people are: They live inconspicuous lives inside their beautiful villas... They sit at their computers, unnoticed ... The bow of the Lenin cuts through the ice as the polar bears look on...

40


Йоханна и Гельмут Кандль Johanna and Helmut Kandl ЛЕДО CALL. Конференция LEDO CALL A conference 2013 41


Соня Ляймер / Герхард Грубер Sonia Leimer / Gerhard Gruber Sonia Leimer / Gerhard Gruber

Новая Земля Работа Сони Ляймер посвящена былой славе ледокола. В одном из киноархивов Москвы она нашла видеозаписи, на которых атомный ледокол снят во время своей активной эксплуатации, где подчеркиваются его мощь и героизм. Различные миссии корабля сопровождаются многозначительными комментариями русских дикторов. Ляймер обрабатывает этот аналоговый материал, оцифровывает его и отделяет звуковой фон от видеокартин, чтобы наложить новый звук на перформативное действие, происходящее на ледоколе. Действие, наблюдаемое на борту корабля, положено на музыку старого фортепьяно ледокола. Художница работала над звуком вместе с пианистом Герхардом Грубером из жанра немого кино. Зритель наблюдает иронические повышения тонов и кажущиеся гармоничными слияния звуков, которые вызывают у него странное чувство в сочетании с видеокадрами. Ляймер специально отобрала сцены, в которых видны дефекты съемки, недостаток или избыток освещения, чтобы сделать акцент на самом моменте съемки.

В нужные моменты в видео ненавязчиво включены снятые Ляймер во время поездки на ледокол кадры, показывающие то, каким является Мурманск сегодня.   Nowaja Semlja [Neues Land] Sonia Leimers Video Arbeit steigt bei dieser Selbst-Historisierung des Eisbrechers ein. In einem Film Archiv in Moskau hat sie analoge Aufnahmen gefunden, auf denen der atombetriebene Eisbecher aktiv im Einsatz und heroisch in Szene gesetzt wird. Seine unterschiedlichen Missionen werden mit bedeutungsschweren Sätzen von russischen Sprechern kommentiert. Leimer bearbeitet dieses analoge Material, digitalisiert es, und löst die Bildebene von der Sprachebene, um sie in einem performativen Akt, der auf dem Eisbrecher stattfindet, wieder mit einem neuen Sound zu versehen. Das bewegte Bild wird an Bord, auf dem alten Klavier der Lenin vertont. Den Sound hat die Künstlerin gemeinsam mit dem Stummfilm-Pianisten Gerhard Gruber entwickelt. Es entstehen ironische Brechungen, Übersteigerungen und harmonische Verbindungen, die ein

unsicheres Gefühl den visuellen Aufnahmen gegenüber erzeugen. Besonders die Szenen, in denen sich Fehler in den Aufnahmen zeigen, Über- oder Unterbelichtungen, hat Leimer ausgewählt, um den filmischen Apparat hinter den Aufnahmen deutlich zu machen. Subtil sind dem Bildmaterial Aufnahmen eingearbeitet, die von Leimers Reise stammen und das heutige Murmansk sowie Gerhard Gruber am Klavier zeigen. Novaya Zemlya [New Land] Sonia Leimer’s work comes aboard with the icebreaker’s historical self-perception. In a film archive in Moscow, Leimer came across analogue footage featuring the nuclear-powered icebreaker on active duty, heroically showcased. Its sundry missions are commented by Russian narrators in stentorian tones laden with significance. Leimer processes and digitises the analogue material, detaching the image plane from the narrative plane to provide it with a new soundtrack in a performative act that takes place on the icebreaker. The moving image is set to music, on board, using the Lenin’s old piano. The artist created the 42


soundtrack with a silent-picture pianist Gerhard Gruber. The combination results in ironic refractions, soaring crescendos, but also seemingly harmonious conflations which create a feeling of uncertainty and unease towards the visual images. Leimer focused on those scenes in the footage which present flaws, either under- or over-exposed, in order to highlight the filmic device behind the shots. Shots of present-day Murmansk taken during Leimer’s travels to, and visit of, the Lenin icebreaker have been subtly worked into the image material.

Соня Ляймер / Герхард Грубер Sonia Leimer / Gerhard Gruber Новая земля Novaya Zemlya [New Land]. Черно-белое / цветное HD-видео (10 мин.) со звуковой дорожкой. HD (10 min) black-and-white / color / sound 2013

43


Марко Лулич Marko Lulić Marko Lulić

«Жертвоприношение» – это видеоработа, над которой Марко Лулич работал совместно с профессиональными танцорами и композитором Иреной Попович. В своих работах художник делает акцент на движении, зачастую показывая контраст между человеческими движениями и статуями, чем‑то монументальным, неподвижным. Статуи или памятники, которые при этом становились одной из тем видеоработ, инсталляций или объектов художника, нередко являлись произведениями из эпохи модернизма. Любая работа художника всегда имеет под собой какую‑либо основу, «Жертвоприношение» в данном случае не является исключением. «Жертвоприношение» в каком‑то смысле соотносится с «Весной священной» Стравинского, премьера которой состоялась в Париже ровно сто лет назад. Это произведение с его политональностью, полиритмией и хореографией Нижинского стало одним из самых громких скандалов современности. Тем самым видео Лулича берет свою основу не у памятника из камня, а в современном балете – танце, движении, которые сами

превратились в памятное произведение. В качестве отправной точки художник выбрал конец «Весны священной» – жертвоприношение Богу весны. Помимо самого произведения Стравинского, художника интересует тема жертвенности и жертвоприношения. Чем мы готовы пожертвовать сегодня и готовы ли вообще? Что в наше время заключает в себя понятие жертвенности? Die Arbeit The Sacrifice ist ein Video, für das Marko Lulić mit TänzerInnen und einer Komponistin, Irena Popović, zusammengearbeitet hat. Der Künstler thematisierte in seinen Arbeiten wiederholt Bewegung, oft den Kontrast zwischen menschlicher Bewegung und Denkmälern, dem Monumentalen, dem Unbeweglichen. Die Denkmäler, die dabei thematisiert wurden, in Videos wie auch Installationen und Objekten, waren oft modernistische Werke. Bei The Sacrifice handelt es sich um eine referenzielle Arbeit, was eigentlich auf jedes Werk von Lulić zutrifft. The Sacrifice bezieht sich auf Strawinskis Le sacre du printemps, dessen Uraufführung in Paris sich heuer zum hundertsten Mal jährt. Das Werk mit seiner

modernen Polytonalität und Polyrhythmik und der Choreographie von Nijinski war einer der größten Skandale der Moderne. Insofern ist es nicht ein Denkmal aus Stein, auf das Lulić in seinem Video referiert, sondern ein modernes Ballett – also Tanz, Bewegung, die zum Denkmal geworden ist. Der Künstler nahm das Ende von Le sacre du printemps als Ausgangspunkt, das Opfer an den Frühlingsgott. Der Künstler interessiert sich neben dem Bezug zu diesem berühmten Stück insbesondere für die Frage des Opfers und des Opferns. Was sind wir heute bereit zu opfern und können wir das überhaupt noch? Was bedeutet ein Opfer bringen in der Jetztzeit überhaupt? The work entitled The Sacrifice is a video for which Marko Lulić teamed up with dancers and composer, Irena Popović. In his works he regularly revisits the theme of movement, often the contrast between movements of the human body and monuments, the monumental, the immovable. Indeed, Lulić is also interested in the double meaning of movement: movement in the physical sense and movement in the political sense. Time and again, 44


Марко Лулич Marko Lulić Жертвоприношение The Sacrifice Video, 9’36” 2013 Courtesy: Gabriele Senn Gallery

ideologies and their relationship with art per se have been the focal point of Lulić’s work. As with each of Lulić’s works, The Sacrifice is also a referential work. Here The Sacrifice references Stravinsky’s The Rite of Spring (Le sacre du printemps), a work which this year celebrates the 100th anniversary of its premiere in Paris. With its modern polytonality and polyrhythms and a choreography by Nijinsky the work was one of the biggest scandals of the modernist movement. So it is not a monument of stone which Lulić references in his video, but a modern ballet, i.e. dance and movement that have become a monument. The artist has taken the end of The Rite of Spring as the starting point, the sacrifice to the god of Spring. Besides the reference to the famous piece the artist is also particularly interested in the notion of victim and sacrifice. What are we today willing to sacrifice, and are we even capable of it? What does “making a sacrifice” even mean nowadays?

45


Жанна Кадырова Schanna Kadyrowa Zhanna Kadyrova

Бриллианты Эксклюзивная, статусная форма бриллиантов воплощена в одном из наиболее бытовых материалов. Кафель скорее ассоциируется с санитарией публичных пространств: с туалетами, больничными палатами или станциями метро, нежели со сферой искусства. Художественный талант Кадыровой локализируется в способности метафорических трансформаций различных утилитарных материалов, как то кафеля, цемента, облицовочной вагонки в драгоценные объекты в прямом и переносном смысле. Превращая кафель из бытового материала в художественный, Кадырова создает неоднозначные в своей двоякости работы, которые ставят под вопрос иерархию ценностей современного общества. Каким образом «бриллианты» приобретают свою оценочную стоимость: изменяет ли кафель свою экономическую валентность, становясь более престижным материалом, либо же «бриллианты» теряют часть своей социальной привлекательности, имея лишь пустую оболочку, обманчивую форму драгоцен-

ных камней без реального материаль­ ного содержания?

diamantenartigen Form der Steine jeglicher reale materielle Inhalt fehlt?

Brillanten Die exklusive und auserlesene Form der Brillanten wird mit einem der alltäglichsten Materialien dargestellt. Kacheln werden eher mit öffentlichen Sanitäranlagen assoziiert, sprich mit Toiletten, Krankensälen oder mit Metrostationen, als mit Kunst. Das Talent von Kadyrowa liegt in der Fähigkeit, verschiedene Zweckmaterialien, wie zum Beispiel Kacheln, Zement oder Fliesenleisten in kostbare Gegenstände, im direkten oder im übertragenden Sinn, zu verwandeln. Indem sie die Kachel als ein alltägliches Material in ein Material der Kunst transformiert, erstellt Kadyrowa damit mehrdeutige Arbeiten, die die Wertehierarchie der heutigen Gesellschaft in Frage stellen. Wie bekommen die „Brillanten“ nun ihren Schätzungswert? Verändert sich nun der materielle Wert der Kacheln und werden sie zu einem angesehenerem Material, oder verlieren doch die „Brillanten“ an sozialer Anziehung, da sie lediglich eine leere Hülle besitzen und der trügerischen

Diamonds The exclusive, status-lending form of diamonds is manifested in one of the most commonplace materials. Tile is more often associated with the sterility of public spaces – with bathrooms, hospital wards or metro stations – than with the sphere of art. Kadyrova’s artistic talent is localized in her ability to bring about a metaphorical transformation of various utilitarian materials – be it tile, cement, veneer paneling – into valuable objects, both literally and figuratively. Transforming tile from an everyday material into an artistic one, Kadyrova creates works, ambiguous in their duality, that question the hierarchy of values in contemporary society. How do these “diamonds” acquire their appraised value: does tile’s economic valence change as it becomes a more prestigious material, or do the “diamonds” lose some of their social appeal, ha­ ving only an empty shell, the deceptive form of gems without any real material content?

Текст: Олена Червонык

Autorin des Textes: Olena Tscherwonik

Text by Olena Tshervonik 46


Жанна Кадырова Zhana Kadyrova Бриллианты Diamonds 2006 Из коллекции Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина. From the collection of the foundation of Vladimir Smirnov and Konstantin Sorokin 47


Таисия Короткова Taisia KOROTKOWA Taisiya Korotkova

Север Мой новый проект называется «Закрытая Россия», он посвящен многочисленным засекреченным «зонам» Российской Федерации. Четыре пейзажа: север, восток, юг и запад, четыре времени суток, четыре сезона в году. В каждом пейзаже в соответствии с географическим положением есть визуальное посвящение известным пейзажным решениям из истории искусства, которое логически вытекает из самого сюжета каждой картины. Север обращен к героической советской живописи о покорителях новых пространств. При внешнем сходстве с известными источниками сюжет этих пейзажей прямо противоположен им. Покорителей Севера сменили белые медведи, гуляющие по кладбищу подводных лодок, среди бесконечных брошенных бочек из‑под керосина, а о былой славе напоминает только полуразрушенные серп и молот, возвышающиеся на скале.

Norden Mein neues Projekt heißt „Geschlossenes Russland“ („Zakrytaja Rossija“) und ist den „Geheimzonen“ der Russischen Föderation gewidmet. Das Projekt wird in einige Teile aufgeteilt. Vier Landschaftsbilder des Nordens, Ostens, Südens und Westens werden jeweils in vier Tageszeiten und vier Jahreszeiten dargestellt. In jedem Landschaftsbild werden gewisse Elemente je nach der geografischen Lage berühmten Werken aus der Kunstgeschichte, die bedeutende Landschaften abbilden, gewidmet. Diese Elemente werden logischerweise dem Inhalt des jeweiligen Bildes entnommen. Der Norden wird der heldenhaften sowjetischen Malerei der Eroberung neuer Territorien gewidmet. Auch wenn die Malerei dem Quellwerk äußerlich ähnlich ist, so ist der Inhalt das vollkommene Gegenteil. Statt den Bezwingern des Nordens werden weiße Bären abgebildet, die auf einem UBootfriedhof inmitten von weit zerstreuten Kerosinfässern herumwandern, jedoch an den Ruhm erinnert lediglich das halbzerstörte Zeichen von Hammer und Sichel, das an den Felsen emporragt.

North My new project is called “Closed Russia.” It is dedicated to the numerous secret zones of the Russian Federation. Four landscapes – northern, eastern, southern, western – at four times of the day, during all four seasons. Each scene, according to its geographical location, contains a visual dedication to well-known landscapes in the history of art, scenes that logically exude from the very subject of each picture. The north is approached as a heroic Soviet image of the conquest of new lands. However, while superficially resembling famous source images, the subjects of these landscapes directly contradiction them. The conquerors of the north are replaced with polar bears wandering through a graveyard of submarines, among endless deserted barrels of kerosene. Only a partially destroyed hammer and sickle, towering above the rock, reminds us of a past glory. Таисия Короткова Taisiya Korotkova Север North 2013 Courtesy: Triumph Gallery 48


49


Мария Кошенкова Maria Koschenkowa Maria Koshenkova

Замороженный лидер План таков: достать из пыльной кладовки небытия скульптуры крупнейших политических деятелей (возможно, даже связанных с историей ледокола) и распилить пополам (подчеркивая этим двойственность значения). Одну половину бюста оставить нетронутой, как есть, со всеми ее возможными дефектами, следами времени; другую заменить стеклянной структурой, имитирующей эффект обледенения или оттаивания. Советская тематика теперь заезжена, банальна и уже, наверное, исчерпывающе использована в соц-арте и вообще искусстве 1980–2000‑х годов. Но несмотря на это, недавнее прошлое России так до конца не осмыслено и не оценено. Мировоззрение значительной части ныне живущих людей сформировано именно той эпохой, в том числе и через ее отрицание, запирание в чуланах. …Ледокол «Ленин». Судно сохранилось в своем первоначальном виде и дает посетителям возможность получить впечатляющий взгляд изнутри одного из некогда самых современных теплоходов в мире.

Побывав на нем, посетители смогут почувствовать дух и стремления советской мировой державы… В этом контексте моя работа естественно впишется в интерьер и нынешнее назначение этого масштабного судна. Работа Марии Кошенковой основана на портретной скульптуре Владимира Ильича Ленина, автором которой является московский скульптор Михаил Лушников. Скульптура была изготовлена из гипса в восьмидесятые годы двадцатого века, но только в ходе проекта «Ледокол Ленин» она впервые станет бронзовой.

Frozen leader Der Plan sieht so aus: die Skulpturen der größten Politiker (die vielleicht sogar mit der Geschichte des Eisbrechers verbunden sind) aus dem verstaubten Abstellraum des Vergessens holen und diese zersägen (womit ich die Doppeldeutigkeit unterstreichen möchte). Die eine Hälfte der Büste soll dabei unberührt bleiben, so wie sie ist, mit allen ihren möglichen Defekten und Spuren der Zeit; die andere Hälfte soll durch eine Glasstruktur ersetzt werden, die den Vereisungs- oder Schmelzeffekt imitiert. Die sowjetische Thematik ist mittlerweile überholt, banal und wurde wahrscheinlich schon in der Soz Art und überhaupt in der Kunst der 1980er und 2000er ausgeschlachtet. Nichtsdestotrotz wurde die jüngste Vergangenheit Russlands nicht vollständig verarbeitet und analysiert. Die Weltanschauung eines großen Teils der gegenwärtigen Bevölkerung wurde genau von jener Epoche geprägt, unter anderem auch durch ihre Verneinung und Einschließung in Abstellkammern. „…..Eisbrecher „Lenin“. Das Schiff hat seine ursprüngliche Form beibehalten und ermöglicht seinen Besuchern eine eindrucksvolle Reise in das Innere eines der seinerzeit 50


modernsten Schiffe der Welt. Hat man sich einmal an Bord dieses Schiffes befunden, spürt man den Geist und die Ambitionen der Sowjetischen Weltmacht…“ Somit fügt sich meine Arbeit auf natürliche Weise in das Schiffsinnere und die heutige Bedeutung dieses großartigen Schiffes ein. Der Arbeit von Maria Koschenkowa liegt eine Portraitskulptur Wladimir Iljitsch Lenins des Moskauer Bildhauers Michail Luschnikow zu Grunde, der sie in den 80er Jahren des 20. Jahrhunderts als Gipsmodell geschaffen hat, aber erst im Zuge des Projektes „Lenin: Eisbrechers“ erstmals als Bronze in Auftrag gegeben wurde.

Мария Кошенкова Maria Koshenkova Замороженный лидер Frozen leader 2013 51


Мария Кошенкова Maria Koschenkowa Maria Koshenkova

Frozen Leader The plan is to retrieve – from the dusty closet of non-existence – sculptures of the most important politicians (possibly even some connected to the history of the icebreaker) and saw them in half (thereby highlighting the duality meaning). One half of the bust will be left untouched as it is, with all of the possible defects of time, while the other will be replaced by a glass structure imitating the effect of freezing and thawing. Soviet subjects have become hackneyed, banal and exhaustively used in Sots Art, as well as art in general, in the 1980s to 2000s. But despite this, Russia’s recent past is neither completely understood, nor appreciated. The world view of a significant portion of all people alive was formed during an era that included the annulment and the locking away of the Soviet past, even though that past was the most important and influential epoch in the formation of the mentality and criteria we use to perceive the world today. The Lenin icebreaker: The vessel has been preserved in its original form and allows visitors to get a firsthand view inside what was

once the most advanced ship in the world. Visitors on board can sense the spirit and aspirations of the Soviet power. In this context, my work naturally suits the ship’s interior and current purpose. Maria Koshenkova’s work is based on a sculpture of Soviet state founder Vlad mir Lenin by Muscovite sculptor Mikhail Lushnikov. The piece was originally made from plaster in the 1980s, and only now, for the “Lenin: Icebreaker” exhibition, has it been bronzefied.

Мария Кошенкова Maria Koshenkova Замороженный лидер Frozen leader 2013 52


Мария Кошенкова Maria Koshenkova Замороженный лидер Frozen leader 2013 53


Михаэль Штрассер Michael Strasser Michael Strasser

Непростая история В основе моновидеоинсталляции, снятой на палубе атомного ледокола «Ленин», лежит перформативное искусство в исполнении двух действующих лиц. Главные герои декламируют отрывки из различных текстов, контекстуально связанных со специфическим местом проведения выставки, городом Мурманском, полярным регионом, историческими событиями и другими ассоциациями художников. Движения в танце, кажется, следуют заданному шаблону – иногда танцоры замирают на месте с отсутствующим взглядом, иногда просто падают на зеленый пол, окутанный черными тенями. В случайном режиме фрагменты текста повторяются, но каждый раз кажутся разными. И не только истории словно пропускаются через мясорубку, но и одновременное использование разных языков – русского и английского – создает особую музыкальную коллаж-абстракцию. Непростая история. Вып. 2 Два главных героя декламируют отрывки из различных текстов, контекстуально

связанных с атомным ледоколом «Ленин», городом Мурманском, полярным регионом, историческими событиями и другими ассоциациями художников. Движения в танце, кажется, следуют заданному шаблону – иногда танцоры замирают на месте с отсутствующим взглядом, иногда просто падают на зеленый пол, окутанный черными тенями. В случайном режиме фрагменты текста повторяются, но каждый раз кажутся разными. И не только истории словно пропускаются через мясорубку, но и одновременное использование разных языков – русского и английского – создает особую музыкальную коллаж-абстракцию, которая приглашает зрителей послушать их собственную версию этой истории.

интимную атмосферу, в которой художник задает простой вопрос: «Что вы видите?» Он сознательно избегает роли посредника с искусством. По окончании записи в рамках выставки появится почти двухчасовая звуковая дорожка, которая даст аудитории возможность услышать различные мнения и идеи о представленных работах. Такое взаимодействие не только позволит художнику увеличить количество встреч с местным населением, но «…что мы видим | Ленин» также окажет воздействие на формирование новой, критической точки зрения на принятые в обществе нормы восприятия искусства и его посредничества. Поэтому содержание этой монозвуковой инсталляции остается в силе вне контекста самой выставки.

«…что мы видим | Ленин» Для записи звуковой дорожки «…что мы видим | Ленин» несколько человек, живущих и работающих в Мурманской области, приглашают посетить «Ленина» до официального открытия выставки «Ленин: Ледокол». Перемещаясь один за другим вслед за переводчиком, они сами создают 54


„Intricate Story“ Die Einkanal-Videoinstallation zeigt die Performance zweier Männer und einer Aufnahme auf dem Deck des Atomeisbrechers Lenin. Die Hauptdarsteller tragen Fragmente aus verschiedenen Texten vor, die mit dem Kontext dieses besonderen Ortes, der Stadt Murmansk, dem Nordpolargebiet, den Geschichtsereignissen und einigen ideenreichen Assoziationen des Künstlers im Zusammenhang stehen. Die strengen Bewegungen in der Choreographie scheinen einem gewissen Muster zu folgen, denn manchmal verweilen sie mit abwesenden Blicken auf einer Stelle und manchmal hocken sie auf dem schwarz schattierten grünen Boden. In willkürlicher Reihenfolge erscheinen immer wieder Textfragmente, es scheint jedoch, dass jene vorher und nachher stets wechseln. Einerseits scheint die Geschichte selbst kontinuierlich durch einen Fleischwolf gedreht zu werden und andererseits bringt der simultane Gebrauch der verschiedenen Sprachen, Russisch und Englisch, eine abstrakte Soundcollage hervor.

„Intricate Story, Vol.2“ Zwei Hauptdarsteller tragen Textfragmente aus verschiedenen Texten vor, deren Kontext mit dem Atomeisbrecher „Lenin“, der Stadt Murmansk, dem Nordpolargebiet, den Geschichtsereignissen und einigen ideenreichen Assoziationen des Künstlers im Zusammenhang stehen. Die strengen Bewegungen in der Choreographie scheinen einem gewissen Muster zu folgen, denn manchmal verweilen sie mit abwesenden Blicken auf einer Stelle und manchmal hocken sie auf dem schwarz schattierten grünen Boden. In willkürlicher Reihenfolge erscheinen immer wieder Textfragmente, es scheint jedoch, dass jene vorher und nachher stets wechseln. Einerseits scheint die Geschichte selbst kontinuierlich durch einen Fleischwolf gedreht zu werden und andererseits bringt der simultane Gebrauch der verschiedenen Sprachen, Russisch und Englisch, eine abstrakte Soundcollage hervor, die das Publikum dazu einlädt, ihre persönlichen Versionen der Geschichte zu hören.

55

„…what we see | Lenin“ Für das Soundstück „…what we see | Lenin“ wird vor der offiziellen Eröffnung der Ausstellung „Lenin:Eisbrecher“ eine gewisse Anzahl von Menschen, die im Gebiet Murmansk leben und arbeiten, zu einem Besuch des Lenin eingeladen. Einzelne Besichtigungen der Ausstellung mit einem Live-Übertragungsgerät schaffen eine intime Atmosphäre, während denen der Künstler eine einfache Frage stellt „Was sehen Sie?“. Er vermeidet damit absichtlich, in die Rolle eines KunstKommunikators zu rutschen. Danach wird das fast 2-Stunden-lange Soundstück in der Ausstellung installiert. Man gibt somit dem Publikum die Möglichkeit, sich eine Reihe von verschiedenen Meinungen und Vorstellungen über die dargebotenen Werke anzuhören. Dieses Zusammenspiel ermöglicht dem Künstler nicht nur die Verbindung mit der lokalen Gemeinschaft zu stärken, sondern „… what we see | Lenin“ regt auch eine kritische Ansicht einer recht anerkannten Kunstauffassung und ihrer Vermittlung an. Demzufolge behält der Inhalt der einzelnen EinkanalSoundinstallationen auch über den Rahmen der Ausstellung hinaus an Gültigkeit.


Михаэль Штрассер Michael Strasser Michael Strasser

Intricate Story The single channel video installation is based on a performative act executed by two men and shot on deck of the nuclear-powered icebreaker Lenin. The protagonists recite fragments of different texts contextually linked to the specific location, the city of Murmansk, the Polar region, historical events and some of the artists imaginative associations. The stern movements of the choreography seem to follow a given pattern, sometimes they dwell on the spot with absent looks, sometimes they just squat on the black shaded green floor. In a random mode text fragments reoccur but seem to be different before and after. The scenes change, as if put through a meat grinder, and the simultaneous use of the different languages, Russian and English, creates an abstract sound collage. Intricate Story, Vol. 2 Two protagonists recite fragments of different texts contextually linked to the nuclear-powered icebreaker Lenin, the city of Murmansk, the Polar region, historical events and some of the artists imaginative associations. The stern movements of the

choreography seem to follow a given pattern, sometimes they dwell on the spot with absent looks, sometimes they just squat on the black shaded green floor. In a random mode text fragments reoccur but seem to have a different before and after. The scenes change, as if put through a meat grinder, and the simultaneous use of the different languages, Russian and English, creates an abstract sound collage that invites the audience to listen to their personal version of the story. ...what we see | Lenin For the sound piece ...what we see | Lenin a number of people living and working within Murmansk Oblast are invited to visit the Lenin before the official opening of the Lenin: Icebreaker exhibition. visitors will follow a translator, one by one, creating an atmosphere in which the artist poses a simple question: “What do you see?”. Deliberately he avoids sliding into the role of an art communicator. Thereafter the nearly 2 hour long sound piece is installed within the exhibition and gives the audience a chance to listen to a variety of different views and ideas upon the works

displayed. This interaction not only allows the artist to intensify his encounter with the local community, but `...what we see | Lenin´ also activates a critical perspective on a well-recognised perception of art and its intermediation. Therefore the content of this single channel sound installation remains valid beyond the context of the actual exhibition itself.

Михаэль Штрассер Michael Strasser Непростая история Intricate Story Моновидеоинсталляция Single channel video installation 2013 Непростая история. Вып. 2 Intricate Story, Vol.2 Live-перформанс Live-Performance 2013 «.. что мы видим | Ленин» ...what we see | Lenin Монозвуковая инсталляция Single channel sound installation 2013 56


57


Владимир Кондратьев Wladimir KondratEW Vladimir Kondratyev

Владимир Кондратьев на протяжении нескольких десятилетий служит офицером в команде корабля «Ленин» и за эти годы создал уникальную серию снимков, которые излагают и наглядно демонстрируют жизнь ледокола.

Wladimir Kondratyew gehört seit Jahrzehnten als Offizier der Besatzung des Eisbrechers „Lenin“ an und schuf über viele Jahre eine einmalige Serie von Aufnahmen, die in unvergleichlicher Weise den Weg des „Lenin“ dokumentiert und nachzeichnet.

Vladimir Kondratyev served as an officer on the Lenin nuclear-powered icebreaker for several decades, during which he shot a unique series of photographs that offer a glimpse into life aboard the ship

58


Владимир Кондратьев Vladimir Kondratyev ФГУП «Атомфлот» Vladimir Kondratyev FSUE Atomflot 59


Леонид Тишков Leonid Tischkow Leonid Tishkov

Водолазы Впервые я увидел водолазов на берегу озера, они вышли из воды, их шланги уходили в глубину подсознания Урала. Черный бархат их кожи-скафандра напоминал плюшевых медведей, длинный шланг – бесконечную пуповину, сопровож­ дающую нас всю жизнь, связывая с землей и вечностью. Вот они шествуют, у них тяжелые башмаки, медленные движения, они так похожи на людей. Водолазы – это все мы. На самом деле наше тело – только оболочка, скафандр. Мы не знаем, какие там существа внутри. Возможно, там – черная пустота или яркий свет. Или фантастический мир новых возможностей, когда полет в поднебесье – без крыльев и погружение в глубины самого себя, как в Океан. Я протягиваю им руку и помогаю выйти на берег. Организованный подъем черного флага хаоса Создано государство, намечены границы, сшит флаг. Все выстроились в шеренги, организовались для подъема флага. И двинули всем водолазным миром, пере-

давая черное полотнище из рук в руки. Скольких затоптали, затолкали локтями, удавили свинцовыми башмаками, никто и не считал. Зато водрузили флаг на живой водолазной горе. И теперь можно смело сказать: хаос здесь. Место его определено. Это не наша родина, не наша земля?..

Die Taucher Zum ersten Mal sah ich Taucher am Ufer eines Sees, sie kamen aus dem Wasser, ihre Schläuche führten in die Tiefen des Uraler Unterbewusstseins. Der schwarze Samt ihrer Taucheranzüge erinnerte an Teddybären, der lange Schlauch an eine nicht enden wollende Nabelschnur, die uns unser ganzes Leben lang begleitet und uns mit der Erde und der Ewigkeit verbindet. Da gehen sie nun, sie tragen schwere Schuhe, langsame Bewegungen, sie sehen fast so aus wie Menschen. Wir alle sind Taucher. Unser Körper ist eigentlich nur eine Hülle, ein Taucheranzug. Wir wissen nicht, was sich in ihm befindet. Vielleicht eine schwarze Leere, vielleicht auch ein grelles Licht. Oder eine fantastische Welt neuer Möglichkeiten, wie ein Flug in den Himmel und das Eintauchen in die Tiefen deiner selbst wie in den Ozean. Ich strecke ihnen meine Hand entgegen und helfe ihnen ans Ufer. Die organisierte Hissung der schwarzen Chaosflagge Es wurde ein Staat gegründet, seine Grenzen gezogen, eine Flagge genäht. Alle haben sich in Reih und Glied aufgestellt und ihren Platz 60


eingenommen, um die Flagge zu hissen. Sie führten die ganze Taucherwelt an und reichten das schwarze Tuch von Hand zu Hand. Niemand zählte, wie viele niedergetrampelt, niedergerempelt und von Bleischuhen erdrosselt wurden. Dafür hissten sie die Flagge auf einem lebendigen Taucherberg. Und jetzt kann man getrost sagen, dass hier Chaos herrscht. Der Ort steht fest. Ist das nicht unsere Heimat, nicht unser Land…

Леонид Тишков Leonid Tishkov Организованный подъем черного флага хаоса An organized unfurling of the black flag of chaos, 2004 Флаг свободной Арктики Flag of free arctic, 2010 61


Леонид Тишков Leonid Tischkow Leonid Tishkov

Divers The first time I saw divers was on the shore of a lake to they’d just come out of the water, their hoses still hanging into the depth of the Ural’s subconscious. The black velvet of the leather diving suits was reminiscent of a teddy bear, the long hose an endless umbilical cord that stays with us all our lives, a connection to the earth and to eternity. This is how they slowly marched, with their heavy boots; they looked like people. We are all divers. In fact, our bodies are only shells, diving suits. We don’t know what creatures thrive within. It’s possible that, underneath, there is a black emptiness or a bright light – or a fantastic world of new possibilities, a flight without wings and an immersion into the depths of one’s self, like an ocean. I extend my hand to them and help them onto the shore.

trampled, elbowed or suffocated with heavy boots, no one has counted. The flag has been raised on a living mountain of divers. And now one can say, without dread, that chaos has arrived. Its location has been determined. Is this not our homeland, not our earth?

Леонид Тишков Leonid Tishkov Водолазы Divers 2009

An organized unfurling of the black flag of chaos Created by the government, the borders are delineated; the flag is sewn. Everyone has lined up in rows, ready to raise the flag. We’ve moved as if through a diver’s world, passing this black cloth from hand to hand. How many have been 62


63


Александра Сухарева Alexandra Sucharewa Alexandra Sukhareva

«УГЗ». 10’ аудиозапись ПИСЬМО Работа существует как посвящение и не будет представлена на ледоколе во время выставки.

“УГЗ”, 10´AUDIO RECORD BRIEF Die Arbeit existiert als Widmung und wird am Eisbrecher während der Ausstellung nicht präsentiert

“УГЗ”. 10´Audio record WRITINGS The work will not be presented in the icebreaker during the project and will exist rather as a dedication.

Александра Сухарева Alexandra Sukhareva «УГЗ». 10’ аудиозапись. письмо “УГЗ”. 10´audio record. writings 64


65


Катрин Шеррер Cathérine Charreyre Cathérine Charreyre

Десять мыслей моряка на ледоколе «Ленин» На ледоколе «Ленин» моряк склоняется над умывальником, чтобы помыть руки. Он живет и трудится на первом советском атомном ледоколе. Тридцать секунд, чтобы помыть руки. Тридцать секунд, чтобы отпустить на волю свои мысли. Его мысли словно складываются в маленькие воображаемые коробки. В минуты покоя на борту ледокола он открывает эти коробки, чтобы подарить себе несколько мгновений единения с самим собой. Только лучшие могли ходить на ледоколе «Ленин». Что нам передали лучшие из советских людей? Можем ли мы оценить величие ледокола «Ленин» беспристрастно, без его влияния на наше воображение? Как величие влияет на внутренний мир? Как внутренний мир влияет на величие? Пятьюдесятью годами позже вопрос «о чем думал моряк на ледоколе “Ленин”, склонившись над умывальником» был задан двадцати людям, которые знают о ледоколе только по рассказам или по фотографиям. Ответы находятся в маленьких

кабинетах редкостей. Несколько отверстий в колонной конструкции позволяют видеть на палимпсесте мечты моряка. Zehn Gedanken eines Seemanns auf dem Eisbrecher „Lenin“ Auf dem Eisbrecher „Lenin“ beugt sich ein Seemann über das Waschbecken, um sich die Hände zu waschen. Er lebt und arbeitet auf dem ersten sowjetischen Atomeisbrecher. Dreißig Sekunden benötigt er, um sich seine Hände zu waschen. Dreißig Sekunden, in denen er seinen Gedanken freien Lauf lässt. Es ist fast so, als ob man seine Gedanken in kleine imaginäre Schachteln legen könnte. In den Minuten, in denen an Bord des Eisbrechers Ruhe herrscht, öffnet er diese Schachteln, um sich einige Augenblicke im Eins mit sich selbst zu schenken. Nur die besten kommen auf den Eisbrecher „Lenin“. Was haben uns diese besten Menschen der Sowjetunion überliefert? Können wir die Herrlichkeit des Eisbrechers „Lenin“ unbefangen bewerten, ohne jeglichen Einfluss auf unser Vorstellungsvermögen? Wie beeinflusst diese Herrlichkeit das Gefühls-

leben? Wie beeinflusst das Gefühlsleben diese Herrlichkeit? Fünfzig Jahre später wurde die Frage „An was dachte der Seemann am Eisbrecher ‚Lenin’, als er sich über das Waschbecken beugte?“ zwanzig Leuten gestellt, die über den Eisbrecher nur durch Erzählungen oder Fotos Bescheid wussten. Die Antworten sind in den kleinen so genannten Kuriositätenräumen zu finden. Einige Öffnungen machen es möglich in der Pfeilerkonstruktion das Palimpsest der Träume des Seemannes zu sehen. The icebreaker Lenin sailor’s 10 thoughts: On board icebreaker Lenin, the sailor stoops over the washbasin to clean his hands. He lives and works on the world’s first nuclearpowered icebreaker. Thirty seconds to wash his hands. Time for him to let his mind wander. His fleeting thoughts pile up like small boxes. When his life on the icebreaker allows him to, the sailor opens these boxes to get some privacy. Sailing on the Lenin icebreaker was reserved for the best. What have the best of the Soviets 66


passed on to us? How does greatness contribute to the intimate? How does the intimate contribute to greatness? Fifty years later, the question ‘what were the thoughts of Lenin’s sailor leaning over the washbasin?’ was asked to twenty persons who knew nothing about icebreaker Lenin except stories or photos. Their answers are installed in the tiny stacked up curiosities cabinets. Openings through the stack glimpse at the remnants of the sailor’s dreams.

Катрин Шеррер Cathérine Charreyre Десять мыслей моряка на ледоколе «Ленин» The icebreaker Lenin sailor’s 10 thoughts 2013 67


Иза Розенбергер Isa Rosenberger Isa Rosenberger

Путешествие Владимира В центре видеофильма стоит жизненный путь капитана Владимира К. В бывшем Советском Союзе Владимир К. был капитаном и путешествовал на больших торговых кораблях по всему миру. Волнения 1989 года привели его в Брайтон-Бич – также знаменитый как «Маленькая Россия». Другой «отправной точкой» на втором уровне повествования в «Путешествии Владимира» являются так называемые «кухонные дебаты»: в 1959 году в Москве на Американской национальной выставке, проходившей в рамках программы культурного обмена, состоялись дебаты между председателем Совета министров СССР Никитой Хрущевым и тогда еще вице-президентом США Ричардом Никсоном. Перед включенными камерами руководители государств обсуждали достоинства и недостатки коммунизма и капитализма. По случаю своего приезда в СССР в 1959 году Никсон посетил и атомный ледокол «Ленин», где сказал небольшую речь перед членами экипажа:

«СССР и Аляска находятся друг от друга на расстоянии всего 40 миль. Совсем небольшой лед для могучего “Ленина”. Две нации должны работать сообща, чтобы сломать лед, разделяющий их!» В видеофильме «Путешествие Владимира» на первом месте стоит сценарийфикция: Хрущев и Никсон встречаются в загробном мире и вынуждены вести «кухонные дебаты» до скончания веков. «Путешествие Владимира» рассказывает об утрате родины, а также о глубоком чувстве капитана к морю, которое в конце концов становится его настоящей родиной. В то же время история жизни Владимира является как бы путешествием между временами и континентами, между политическими системами и идеологиями, а также между реальностью и миром бессмертных духов.

68


Vladimirs Reise Im Mittelpunkt des Videofilms steht der Lebensweg von Kapitän Vladimir K. In der ehemaligen Sowjetunion war Vladimir K. viele Jahre Kapitän und reiste auf großen Handelsschiffen durch die ganze Welt. Die Wirren in der Zeit nach 1989 haben ihn nach Brighton Beach gebracht. Der Bezugspunkt einer zweiten Erzählebene in Vladimirs Reise ist die berühmte sogenannte kitchen debate: Während des Besuchs der amerikanischen Nationalausstellung 1959 in Moskau, die im Rahmen eines Kulturaustauschprogramms stattfand, führten der sowjetische Ministerpräsident Chruschtschow und der damalige US-amerikanische Vizepräsident Nixon vor laufenden Fernsehkameras eine improvisierte Debatte über Vor- und Nachteile des Kommunismus und des Kapitalismus. Anlässlich dieser UdSSR-Reise besuchte Nixon 1959 auch den Atomeisbrecher Lenin, wo er eine kurze Ansprache vor der Mannschaft hielt: “The Soviet and the State of Alaska are only 40 miles apart. Very little ice for the powerful Lenin. The two nations must work together

to break the ice between them!” Dem Videofilm Vladimirs Reise ist ein fiktives Szenario vorangestellt: Chruschtschow und Nixon treffen sich im Jenseits und sind gezwungen, ihre kitchen debate bis in alle Ewigkeit fortzusetzen. Vladimirs Reise erzählt vom Verlust der Heimat, aber auch von der tiefen Beziehung eines Kapitäns zum Meer, das letztlich seine wahre Heimat ist. Zugleich steht Vladimirs Lebensgeschichte für eine Reise zwischen Kontinenten und Zeiten, zwischen politischen Systemen und Ideologien sowie zwischen Realität und der Welt der untoten Geister. 69

Иза Розенбергер Isa Rosenberger Путешествие Владимира Vladimirs Reise Видеофильм, 15 мин. Videofilm, 15 min 2013


Иза Розенбергер Isa Rosenberger Isa Rosenberger

Vladimir’s Journey The video focuses on the life and career of Captain Vladimir K. In the former Soviet Union Vladimir K. was a captain for many years, sailing the world on large merchant ships. After the turmoil and upheaval that followed 1989 he found himself drifting to Brighton Beach, also known as “Little Russia”, a district of New York in southern Brooklyn, known for its large number of Russian-speaking immigrants. Following the death of his wife this is where Vladimir has found a new home for himself at the Knesset Day Care Center. A second narrative layer in Vladimirs Reise takes as its point of reference the famous Kitchen Debate. During a visit to the American National Exhibition in Moscow in 1959 as part of a cultural exchange programme, the Soviet Premier Nikita Khrushchev and the then United States Vice President Richard Nixon had an improvised debate on the pros and cons of communism versus capitalism in front of live TV cameras. During that same trip to the USSR in 1959 Nixon also visited the Lenin nuclear-powered icebreaker, where he gave a short address to the crew:

“The Soviet and the State of Alaska are only 40 miles apart. Very little ice for the powerful Lenin. The two nations must work together to break the ice between them!” Vladimir’s Journey is preceded by a fictional scenario. Khrushchev and Nixon meet in the afterlife and are compelled to continue their Kitchen Debate for all eternity. Vladimirs Reise is about the loss of homeland, but also the deep relationship between a captain and the sea, which ultimately is his true home. Vladimir’s life story also stands for a journey between continents and eras, between political systems and ideologies, and between reality and the world of the undead.

Иза Розенбергер Isa Rosenberger Путешествие Владимира Vladimir’s Journey Видеофильм, 15 мин. Videofilm, 15 min 2013 70


71


Владимир Кумашов Wladimir Kumaschow Vladimir Kumashov

Мурманский художник Владимир Кумашов посвятил свои работы не только ледоколу «Ленин» во времена былой славы этого гордого корабля, но и местным жителям, их быту и прежде всего индустриализации Северного региона.

Der Murmansker Künstler Wladimir Kumaschow hat nicht nur in den aktiven Zeiten des Eisbrechers „Lenin“ Ansichten dieses stolzen Schiffes geschaffen, sondern in einer langen Reihe von Werken das Leben der Menschen in dieser Region und insbesonders der Industrialisierung des Norden künstlerisch eingefangen.

Murmansk artist Vladimir Kumashov has dedicated his works not only to the Lenin icebreaker and its era of glory, but also to local residents, their way of life and, above all, the industrialization of the Far North.

Владимир Кумашов Vladimir Kumashov Розовая Арктика Pink Arctic 1986 В Арктике In the Arctic 1982 72


73


Тамара Зуева Tamara Suewa Tamara Zuyeva

За время своей долгой творческой деятельности эта художница из Мурманска приняла участие во многих экспедициях в Арктику. В основном ее акварели изображают пейзажи, свет и жизнь Севера.

Die Murmansker Künstlerin nahm im Laufe ihrer langen künstlerischen Karriere an zahllosen Expeditionen in die Arktis teil und fängt in einer Vielzahl von Aquarellen Landschaft, Licht und Lebenswelt des Nordens ein.

Throughout her long artistic career, Tamara Zuyeva of Murmansk has taken part in numerous expeditions to the Arctic. Her watercolors mainly depict landscapes, light and the life of the north.

Тамара Зуева Tamara Zuyeva Розовое море Pink sea, 1984 Льдины Ice floes, 1984 Тамара Зуева Tamara Zuyeva Паковый лед Pack-ice, 1983

На краю земли At the edge of the world, 1985 Айсберг Iceberg, 2008 74


75


Светлана Габова Swetlana Gabowa Svetlana Gabova

В судоходстве все организовано и происходит по строго определенной схеме. Перед тем как судно отправляется в плавание, всегда прокладывается курс корабля, от которого корабль не должен отклоняться, учитываются погодные и иные факторы. Без этого судно не выходит из порта. Также и корабль весь наполнен схемами, знаками, информационными сообщениями и указателями, следование которым позволяет максимально эффективно организовать движение по кораблю во время плавания. Сейчас ледокол стал музеем, никуда не плывет и уже не выполняет своей первоначальной функции. Указатели и схемы на стенах также потеряли свою практическую значимость и стали лишь свидетельствами. Также и мои работы. Они содержат элементы оформления, принятые в мореходстве, размещаются там, где должны быть только практически значимые и выверенные информационные сообщения и указатели, но при этом выбиваются из общего ряда тем, что не несут практической информационно-смысловой нагрузки.

Наличие рамки, которую я взяла из такой программы, как Instaframe, мне необходимо, как дистанция, а также это своего рода иллюминатор, откуда невозможно оторвать свой взгляд, почти как от экрана телефона или других современных гаджетов. Im Schiffsbau ist alles geplant und läuft nach einem streng definierten Schema ab. Bevor ein Schiff in See sticht, wird stets der Schiffskurs, von dem das Schiff nicht abweichen sollte, festgesetzt. Dabei werden Faktoren wie das Wetter und andere berücksichtigt. Ohne dies läuft kein Schiff aus dem Hafen. Außerdem ist das Schiff auch mit Karten, Symbolen, Dateninformationen und Schildern ausgerüstet, sodass, wenn man sich an diese hält, die Schifffahrt so effizient als möglich absolviert werden kann. Heute wurde der Eisbrecher zu einem Museum umgewandelt, er navigiert in keine Richtung mehr und erfüllt auch seine anfängliche Funktion nicht mehr. Die Schilder und Karten auf den Wänden haben auch ihre praktische Bedeutung verloren und sind nun lediglich Beweise aus der damaligen Zeit. Dies ist auch der Fall bei meinen Werken.

Sie beinhalten auch Einrichtungsgegenstände, die typisch für die Schifffahrt sind und dort installiert sind, wo sich nur praktisch bedeutende und genau geprüfte Mitteilungen und Informationen befinden sollten, jedoch stechen sie dadurch hervor, dass sie praktisch keinen Nutzen mehr haben. Den Rahmen, den ich einem solchen Programm wie Instaframe entnommen habe, benötige ich um Distanz zu schaffen, aber ich brauche diesen auch als eine Art Guckloch, von dem man seinen Blick nicht lassen kann, fast wie dies bei dem Display eines Handys oder bei anderen modernen Gadgets der Fall ist. Everything aboard the ship is organized according to a strict plan. The ship’s course, which takes into account the weather and other conditions, is decided before the vessel sets sail, and the vessel should not veer off that course. Without a set course, the vessel would not leave port. The ship is also equipped with maps, notes, messages and charts to ensure that, while the ship is at sea, the arrangement of its movement is most effective. 76


But now the icebreaker has become a museum; it doesn’t sail anywhere; it no longer serves its originally intended function. The maps and charts on the walls have also lost their practical significance; they’ve become only witnesses. The same is true of my work. It contains elements of seafaring formalities, presented where there should be only practically significant and verified charts and messages, but worked out from a general range of themes and, as such, not bearing practical meaning. The presence of a frame, such as the Instaframe that I’ve used, is critical for me, as a distance as well as a kind of illuminator that is impossible to take your eyes off of, almost like a smartphone screen or some other modern gadget.

Светлана Габова Svetlana Gabova Без названия No name 2013 77


АННА ТИТОВА Anna Titowa Anna Titova

Большая часть города давным-давно исчезла, и лишь здания со стальными каркасами в центральных коммерческих и финансовых зонах пережили наступление паводковых вод. Кирпичные дома и одноэтажные фабрики пригородов полностью скрылись под дрейфующими массами ила. Там, где эти массы вырывались на поверхность, в пылающее тускло-зеленое небо тянулись гигантские леса, покрывая большие пшеничные поля умеренных поясов Европы и Северной Америки. Непроходимые «мато гроссо», порой метров сто в вышину, они образовывали кошмарный мир соревнующихся органических форм, что стремительно возвращались в палеозойское прошлое, где единственными путями для транзита военных отрядов ООН оказывались системы лагун, наложившиеся на прежние города. Но даже эти лагуны постепенно затягивались илом и погружались глубже. Д.Г. Баллард, Затонувший мир

Ein Großteil der Stadt ist längst verschwunden und nur die Gebäude mit ihren Stahlskeletten in den zentralen Geschäfts- und Finanzvierteln haben dem Flutwasser standgehalten. Die Ziegelhäuser und einstöckigen Fabriken der Vorstädte wurden komplett unter den schwimmenden Schlammmassen begraben. Dort, wo diese Schlammmassen an die Oberfläche durchgedrungen sind, sind riesige, sich in den brennenden, trübgrünen Himmel streckende Wälder entstanden, die die großen Weizenfelder der gemäßigten Zone Europas und Nordamerikas bedecken. Die undurchdringlichen „Mato Grosso“, einige davon hundert Meter hoch, haben eine furchtbare Welt aus konkurrierenden organischen Formen geschaffen, die rasend schnell ins Paläozoikum zurückkehrten, wo die einzigen Transitwege für die UNO-Soldaten Lagunensysteme waren, die sich über die ehemaligen Städte gelegt hatten. Doch sogar diese Lagunen wurden allmählich von Schlamm überzogen und versanken in der Tiefe.

J.G. Ballard, Die versunkene Welt

The bulk of the city had long since vanished, and only the steel-supported buildings of the central commercial and financial areas had survived the encroaching flood waters. The brick houses and single-storey factories of the suburbs had disappeared completely below the drifting tides of silt. The place where these broke giant forests reared up into the burning dull-green sky, smothering the former wheatfields of temperate Europe and North America. Impenetrable Matto Grossos sometimes three hundred feet high, they were a nightmare world of competing organic forms returning rapidly to their Paleozoic past, and the only avenues of transit for the United Nations military units were through the lagoon systems that had superimposed themselve. But even these were now being clogged with silt and then submerged.

J. G. Ballard, The Drowned World

Анна Титова Anna Titova Последняя колония The Last Colony Бронза, металл Bronze, metal 2013 Courtesy: Gallery 21 78


79


Юдит Фегерль Judith Fegerl Judith Fegerl

Во «Временном отражателе» Фегерль инсценирует «локохронометрическую» систему. Художница сгруппировала шестьдесят магнитных катушек вокруг компаса и регулирует их с определенным интервалом так, что компас превращается в хронометр линейно-метрической временности, созданной механическим путем «бесконечности» – монотонно, синхронно, повторяемо. Пространство (местоположение, показываемое компасом) сужается и переходит в этом метрическом гибриде во время. Эти две категории, онтологически определяемые классической физикой как две совершенно разные, соединяются в единый пространственно-временной континуум. «Локохронометр» тем самым порождает «принудительную вечность» (так ранее называлась работа Фегерль).

In Temporal Deflector inszeniert Fegerl ein „locochronometrisches“ System. Die Künstlerin gruppiert sechzig Magnetspulen kreisförmig um einen Kompass und steuert die Spulen intervallbasiert, sodass der Kompass erzwungenerweise zum Chronometer der linear-metrischen Zeitlichkeit, einer maschinell generierten „Unendlichkeit“ wird – monoton, getaktet, repetitiv. Raummessung (Verortung durch den Kompass) konvergiert und konvertiert in diesem metrischen Hybrid mit Zeitmessung. Die zwei in der klassischen Physik ontologisch getrennt gedachten Kategorien werden zu einem Raumzeitkontinuum verschränkt. Das „Locochronometer“ erzeugt hierbei eine „erzwungene Ewigkeit“ (so auch der Titel einer früheren Arbeit Fegerls). Text: David Komary

In Temporal Deflector Judith Fegerl stages a “loco-chronometric” system. The artist has arranged sixty solenoids in a circle around a compass and activates the coils using an interval-based system so the compass is forced to become a chronometer of linearmetric temporality, a mechanically generated “infinity” – monotonous, clocked, and repetitive. In this metric hybrid, space measurement (compass-based locating) converges and converts with time measurement. The two categories, which in classical physics are conceived as ontologically discrete, are interlocked in a space-time continuum. As a result the loco-chronometer generates a “forced eternity” (also the title of one of Fegerl’s earlier works). Text: David Komary

Текст: Давид Комари

Юдит Фегерль Judith Fegerl Временной отражатель Temporal Deflector 2008 Courtesy: Galerie Winter 80


81


Александр Повзнер Alexander Powsner Alexander Povzner

Скованные Когда я делал эту работу, я думал: о тяжелом и легком, о прошлом и будущем, о искусственном и настоящем, о дешевом и бесценном, о льде, мраморе, известняке, бетоне, о стальных винтах и рыбах в воде, о черном и белом, о свете и тени, о символах и знаках, о дали, о нас, о кольцах и цепях, о рынках и кладбищах, о Мурманске и Москве, и т.д…

Befangen Als ich diese Arbeit gemacht habe, dachte ich an Schweres und Leichtes an die Vergangenheit und Zukunft an Künstliches und Echtes an Billiges und Wertvolles an Eis, Marmor, Kalk, Beton an Stahlschrauben und Fische im Meer an Schwarzes und Weißes an Licht und Schatten an Symbole und Zeichen an die Weite an uns an Ringe und Ketten an Märkte und Friedhöfe an Murmansk und Moskau usw.

Chained While doing this work, I considered: heaviness and lightness the past and the future the real and the artificial the cheap and the invaluable ice, marble, limestone, concrete steel screws and fish in water the black-and-white the light and the darkness symbols and signs the horizon us rings and chains markets and graveyards Murmansk and Moscow etc.

Александр Повзнер Alexander Povsner Скованные Chained 2013 82


83


Фотографии к выставке сделал Юрий Пальмин

Die Fotos zu dieser Ausstellung stammen von Jurij Palmin

The photos for this exhibition were taken by Yuri Palmin

Особая благодарность команде ледокола «Ленин»: Александру Баринову, капитану; Александру Тимофееву, директору Арктического выставочного центра «Ледокол «Ленин»; Анне Камахиной, Андрею Мартынову, Дмитрию Рябову, Михаилу Сарайкину.

Besonderer Dank gilt dem engagierten Team des Eisbrechers Lenin: Alexander Barinow, Kapitän des Eisbrechers Lenin Alexander Timofeev, Direktor des Ausstellungszentrums Lenin Anna Kamachina, Andrej Martinow, Dimitry Rjabow, Michail Saraikin.

Special thanks to the team of the icebreaker: Alexander Barinov, the captain of the icebreaker; Alexander Timofeev, director of the Icebreaker Lenin exhibition centre; Anna Kamakhina, Andrey Martynov, Dmitry Ryabov, Mikhail Saraikin.

Благодарим Ольгу Анисимову (комитет по культуре Мурманской области) за помощь в вопросах логистики.

Besonderen Dank auch an Olga Anisimowa vom Kulturkomitee der Region Murmansk für ihre logistische Hilfe.

Special thanks to Olga Anisimova of the Cultural Committee of the region of Murmansk for her help in logistics.

После выхода данного каталаога будет выпущена книга посвященная ледоколу «Ленин» и выставке «Ленин: Ледокол».

Dieser Publikation folgt ein umfassendes Buch, gewidmet dem Eisbrecher „Lenin“ und der Ausstellung „Lenin:Eisbrecher“.

A book dedicated to the icebreaker “Lenin“ and the exhibition “Lenin: Icebreaker“ will be published later.

84


85


86


87


Выходные данные

Impressum

Imprint

Данный каталог выпущен к выставке «Ленин:Ледокол»

Diese Publikation erscheint anlässlich der Ausstellung „Lenin: Eisbrecher“

Участники проекта: Австрийский культурный форум в Москве, ГК «Росатом», Музей современного искусства «LENTOS», Арктический выставочный центр «Атомный ледокол “Ленин”», Stella Art Foundation, Министерство образования, искусства и культуры Австрийской Республики, Комитет по культуре и искусству Мурманской области, D.E.V.E. Gallery Brugge-Moscow, Государственный центр современного искусства, Москва. Идея/Концепция: Симон Мраз Кураторы: Стелла Роллиг (австрийские художники), Симон Мраз (российские художники) Координаторы проекта: Николай Доронин, Александр Тимофеев, Анна Камахина, Ольга Анисимова, Ксения Левицкая, Марьета Ерней, Изабелла Гайсбауэр, Алиса Шаньгина, Данила Стратович PR: Art Management Пресс-секретарь: Марта Агеева Монтаж экспозиции: ГК «Росатом», «Атомфлот», Crown Fine Art Особая благодарность: Стелле Кесаевой, Сергею Новикову, Арндту Рэхлингу, Анне Камахиной и команде ледокола Издатель: Симон Мраз, Австрийский культурный форум в Москве Ответственный за содержание: Симон Мраз, Австрийский культурный форум в Москве Редакция: Алиса Шаньгина, Изабелла Гайсбауэр Редактирование: Вера Ахамер, Алиса Шаньгина, Изабелла Гайсбауэр, Ксения Левицкая, Марьета Ерней, Елена Зубрей Перевод: Эллисон Квин, Питер Спинелла, Штефан Гринвассер, Андреас Лаубрайтер, Алиса Шаньгина, Изабелла Гайсбауэр, Забине Крассниг, Мария Гризар, Елена Зубрей Фотографии: Юрий Пальмин Дизайн: Artguide Печать: August Borg Copyright (c) 2013 остается за авторами текстов Австрийский культурный форум в Москве 119 034, Москва, Староконюшенный переулок, 1 Тел.: +7 (495) 780 60 66 Факс: +7 (495) 937 42 69 E-mail: moskau-kf@bmeia.gv.at www.akfmo.org www.facebook.com/austrian.cultural.forum www.vk.com/acseason

Eine Kooperation von: Österreichisches Kulturforum Moskau, ROSATOM, LENTOS Kunstmuseum Linz, Arktisches Ausstellungszentrum des Eisbrechers Lenin, Stella Art Foundation, Bundesministerium für Unterricht, Kunst und Kultur der Republik Österreich, Regionales Komitee für Kunst und Kultur Murmansk, D.E.V.E. Gallery Brugge-Moscow, Staatliches Zentrum für zeitgenössische Kunst Moskau Idee/Konzept: Simon Mraz Kuratoren: Stella Rollig (österreichische KünstlerInnen), Simon Mraz (russische KünstlerInnen) Projektkoordination: Nikolai Doronin, Alexander Timofeev, Anna Kamachina, Olga Anisimova, Ksenia Levitskaya, Marjeta Jernej, Isabella Gaisbauer, Alisa Shangina, Danila Stratovich Presseagentur: Art Management Pressesekretärin: Marta Ageeva Ausstellungsaufbau: ROSATOM, Atomflot, Crown Fine Art Besonderer Dank an: Stella Kesaeva, Sergei Nowikow, Arndt Röchling, Anna Kamachina und das Team des Eisbrechers. Diese Publikation wurde herausgegeben von Simon Mraz, Österreichisches Kulturforum Moskau Für den Inhalt verantwortlich Simon Mraz, Österreichisches Kulturforum Moskau Katalogredaktion: Alisa Shangina, Isabella Gaisbauer Lektorat: Vera Ahamer, Alisa Shangina, Ksenia Levitskaya, Marjeta Jernej, Elena Zubrey, Isabella Gaisbauer Übersetzungen: Stephen Grynwasser, Peter Spinella, Allison Quinn, Alisa Shangina, Isabella Gaisbauer, Elena Zubrey, Sabine Krassnig, Maria Griesar, Andreas Laubreiter. Fotos: Jurij Palmin Design: Artguide Produktion: August Borg Copyright: bei den Autoren der Texte Österreichisches Kulturforum Moskau Starokonjuschennyj Pereulok 1 119034 Moskau Tel.: +7 (495) 780 60 66 Fax: +7 (495) 937 42 69 E-Mail: moskau-kf@bmeia.gv.at www.akfmo.org www.facebook.com/austrian.cultural.forum www.vk.com/acseason

This publication is issued for the exhibition “LENIN:ICEBREAKER”

A joint project between: Austrian Cultural Forum Moscow, ROSATOM, LENTOS Art Museum Linz, Arctic Exhibition Center at Icebreaker Lenin, Stella Art Foundation, Austrian Federal Ministry of Education, Arts and Culture, Murmansk Region Committee on Culture and Arts, D.E.V.E. Gallery Brugge-Moscow, National Center of Contemporary Art Moscow. Idea/conception: Simon Mraz Curators: Stella Rollig (Austrian artists), Simon Mraz (Russian artists) Project coordination: Nikolay Doronin, Alexander Timofeev, Anna Kamachina, Olga Anisimova, Ksenia Levitskaya, Marjeta Jernej, Isabella Gaisbauer, Alisa Shangina, Danila Stratovich Press agency: Art Management Press Secretary: Marta Ageeva Exhibition mounting: ROSATOM, Atomflot, Crown Fine Art Special thanks to: Stella Kesaeva, Sergey Novikov, Arndt Roechling, Anna Kamachina and the team of the icebreaker This publication is issued by Simon Mraz, Austrian Cultural Forum Moscow Responsible for the content Simon Mraz, Austrian Cultural Forum Moscow Editing: Alisa Shangina, Isabella Gaisbauer Copy editing: Vera Ahamer, Alisa Shangina, Ksenia Levitskaya, Marjeta Jernej, Elena Zubrey, Isabella Gaisbauer Translation: Stephen Grynwasser, Peter Spinella, Allison Quinn, Alisa Shangina, Isabella Gaisbauer, Elena Zubrey, Sabine Krassnig, Maria Griesar, Andreas Laubreiter. Photos: Yuri Palmin Design: Artguide Production: August Borg Copyright: essays by the respective authors Austrian Cultural Forum Moscow Starokonjushenny Pereulok, 1 119034 Moscow Tel.: +7 (495) 780 6066 Fax: +7 (495) 937 42 69 e-Mail: moskau-kf@bmeia.gv.at www.akfmo.org www.facebook.com/austrian.cultural.forum www.vk.com/acseason

Генеральные спонсоры Generalsponsoren General sponsors

при поддержке mit Unterstützung von With support of

Каталог напечатан при поддержке Der Katalog wurde gedruckt mit Unterstützung von Catalogue printed with the support of


ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER

Cathérine Charreyre Judith Fegerl SVetlana Gabova Zhanna Kadyrova Johanna and Helmut Kandl Vladimir Kondratyev Taisia Korotkova Maria Koshenkova vladimir Kumashov Sonia Leimer / Gerhard Gruber Marko LuliĆ Alexander Lysov Igor Makarevich / Elena Elagina Alexander Povzner Isa Rosenberger Michael Strasser Alexandra Sukhareva Leonid Tishkov Anna Titova Tamara ZUYEVA

ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ / Lenin: Eisbrecher / LENIN: ICEBREAKER

PARTICIPATING ARTISTS:

УЧАСТНИКИ ВЫСТАВКИ: Светлана Габова Игорь Макаревич / Елена Елагина Тамара Зуева Жанна Кадырова Йоханна и Гельмут Кандль Таисия Короткова Владимир Кондратьев Мария Кошенкова Владимир Кумашов Соня Ляймер / Герхард Грубер Марко Лулич Александр Лысов Александр Повзнер Иза Розенбергер Александра Сухарева Леонид Тишков Анна Титова Юдит Фегерль Катрин Шеррер Михаэль Штрассер


ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ Lenin: Eisbrecher LENIN: ICEBREAKER

Cathérine Charreyre Judith Fegerl SVetlana Gabova Zhanna Kadyrova Johanna and Helmut Kandl Vladimir Kondratyev Taisia Korotkova Maria Koshenkova vladimir Kumashov Sonia Leimer / Gerhard Gruber Marko LuliĆ Alexander Lysov Igor Makarevich / Elena Elagina Alexander Povzner Isa Rosenberger Michael Strasser Alexandra Sukhareva Leonid Tishkov Anna Titova Tamara ZUYEVA

ЛЕНИН: ЛЕДОКОЛ / Lenin: Eisbrecher / LENIN: ICEBREAKER

PARTICIPATING ARTISTS:

УЧАСТНИКИ ВЫСТАВКИ: Светлана Габова Игорь Макаревич / Елена Елагина Тамара Зуева Жанна Кадырова Йоханна и Гельмут Кандль Таисия Короткова Владимир Кондратьев Мария Кошенкова Владимир Кумашов Соня Ляймер / Герхард Грубер Марко Лулич Александр Лысов Александр Повзнер Иза Розенбергер Александра Сухарева Леонид Тишков Анна Титова Юдит Фегерль Катрин Шеррер Михаэль Штрассер


Lenin: Icebreaker catalogue booklet 2013