Issuu on Google+

Александр Высоковский Тенденции развития российского города: от градостроительства к градоустройству Высоковский Александр Аркадьевич – эксперт в области городской среды, разработчик стратегий, концепций, генеральных планов развития городов и правил землепользования и застройки в Казане, Самаре, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Перми, Хабаровске, Находке, Мирном, Нягани, Зеленограде (Москва), Старой Руссе, Айхале и других городах России и Кыргызской Республики. Генеральный директор Некоммерческого фонда «Градостроительные реформы» (Москва), кандидат архитектуры, член Союза архитекторов РФ. Автор книг и более 100 публикаций, изданных на русском, английском, польском и шведском языках. Увы, финансовый кризис добрался и до России. Подкрался, как и полагается, незаметно, хоть виден был издалека. Долго российские аналитики судили и рядили – будет кризис или нет и, что называется, «накаркали». Несомненно, было ощущение, что долго так продолжаться не может: цены на нефть и газ росли вверх семимильными шагами; в полной корреляции с ними росли цены на земельные участки, квартиры, офисы, а также на продовольствие и автомобили. В Москве и крупных городах страны рынок труда был чрезвычайно «разогрет» на фоне высочайшего дефицита профессиональных кадров. Для конкретного предпринимателя или частной фирмы финансовый кризис может сравниться с природной катастрофой, но для города в целом кризисные явления не столь однозначны. Если в городе правильно поставлена система управления – планирования и регулирования, то кризис может повлиять на тактику развития, но не разрушит основу жизнедеятельности города. Финансовым кризисам присуща цикличность – после упадка наступает очередной подъем и снова начинается активное развитие. В каких-то случаях кризис и торможение строительства могут потребовать кардинального пересмотра политики развития, но в нашей сегодняшней ситуации, для большинства крупных городов, это может быть и не столь плохо, поскольку на время приостановит бездумную, варварскую интенсификацию. Дело в том, что высокая строительная активность, не подкрепленная тщательно выверенной стратегией и грамотным текущим регулированием, не только не приводит к улучшению жизни в городе, но наоборот, усугубляет негативные тенденции снижения качества городской среды. Мне кажется, что в этом состоит наиболее важный урок прошедшего периода. Начиная с 2000 года, темпы строительства неуклонно росли вверх. Опережающими темпами шло строительство частными девелоперами жилья, торговых и офисных объектов, поскольку эти сегменты рынка в предыдущие годы характеризовались наибольшим дефицитом. Размах строительства в городах и пригородах кажется сопоставимым со всем предыдущим периодом послевоенной застройки. Новый бизнес-центр «Аврора Бизнес Парк» – вид с Садовнической улицы. Фото: Александр Высоковский

Однако развитие инженерных и транспортных систем по-прежнему, как и в предыдущей системе, существенно отставало от функционального насыщения города. В разных местах, конечно, все обстоит по-разному, но в целом износ и нехватка головных сооружений и сетей, сбои в работе инфраструктурных компаний делают всю систему жизнеобеспечения городов чрезмерно рискованной. Особенно заметно это проявилось в системных сбоях транспортного движения в крупных городах и, прежде всего, в Москве. Потоки автомобилей и пешеходов выросли в городах многократно, тогда как транспортная и пешеходная инфраструктура развивались крайне незначительно. Плотность уличной сети не только не увеличилась, но сократилась. В городах (кроме Москвы) крайне недостаточно строились новые магистрали, транспортные развязки и мосты. В Москве же, где за этот период были построены гигантские транспортные сооружения, ситуация на дорогах только продолжает ухудшаться. Проблему усугубляет низкая емкость стоянок для временного и постоянного хранения автомобилей. Их катастрофически не хватает везде – и на периферии, и в центрах городов, поскольку долгое время жильё, офисы и торговые комплексы строились вообще без собственных стоянок. Позже, когда проблема стала очевидной, стоянки стали закладывать в проекты и строить, но все равно, количество стояночных мест занижено. В результате все улицы центра и жилые дворы забиты автомобилями, еще более усугубляющими проблемы транспортного движения. Самое главное, это продолжение ошибочной доктрины «магистрализации», как единственного способа организации дорожноуличной сети и транспортного движения. Повсеместно магистрали строятся на месте улиц и вместо улиц, в результате чего


2 связность всей дорожно-транспортной структуры продолжает падать. Знаменательным событием стали пробки не только в центрах, но и в периферийных районах городов, на вылетных магистралях. Автору «посчастливилось» стоять в таких пробках не только в Москве, но и в Нижнем Новгороде, Перми, Екатеринбурге. Дорожно-транспортные системы городов доведены до последней черты, но, к сожалению, это еще не предел, поскольку парк автомобилей в России еще далек от насыщения по сравнению с западными городами. На этом фоне призыв вновь вернуться к концепции опережающего развития общественного транспорта представляется не вполне убедительным. Автомобиль остается привлекательным для людей, несмотря на все ограничения в движении, повышение транспортного налога, усугубление правил и штрафных санкций, удорожание бензина. Очевидно, что транспортный коллапс может быть остановлен только комплексом технических и экономических мер с одновременным и сбалансированным развитием всех транспортных систем. За рассматриваемый период стало строиться много жилья со значительным расширением палитры предложения по типу, месту и качеству – от многоэтажной застройки (элитной, массовой) до индивидуальных домов, коттеджных поселков и городков. Благодаря ипотеке жилье стало чуть более доступным для различных социальных групп и, что особенно позитивно, для молодежи. Негативным последствием ипотеки стал еще один виток роста цен на всё жилье, включая массовые типы. Несмотря на это, ввод жилья рос от года к году. Однако и новое жилищное строительство не привело к качественному обновлению среды обитания. С государственного уровня «спускались» критерии жилищного строительства эпохи дефицита, – не важно, какое жилье, лишь бы его было побольше. Девелоперы быстро подхватили эти лозунги и по городам вновь, как и советское время, стали расти стандартные коробки многоэтажного высокоплотного жилья. К величайшему сожалению, сейчас этот тип застройки не подходит для наших условий. Одной из самых тяжелых национальных проблем сегодня можно считать чрезвычайно высокие темпы сокращения населения. Города теряют в численности, что особенно заметно в группе малых городов и поселений. Столь же существенно сокращаются трудовые ресурсы во всех сферах экономики и на всех уровнях. Поэтому высокоплотное жилье – это скорее азиатская модель развития, когда население городов продолжает интенсивно расти, количество семей прибывает и им в срочном порядке требуется новое жильё. Казалось бы, повышение качества городской среды по всем жизненно важным позициям – наличия привлекательных рабочих мест, хорошего жилья, интересного досуга, нестандартной застройки, создания привлекательных парков и садов, могло бы стать одним из способов противостояния депопуляции. Однако для этого необходимо изменить идеологию, сменить национальные приоритеты – вместо большого количества плохого стандартного жилья стимулировать строительство привлекательных домов, квартир, коттеджей с упором на высокое качество среды. Этого не случилось. Субъектов, заинтересованных в повышении качества городской среды, нет ни на государственном, ни на муниципальном уровнях управления. Это еще раз стало ясно из последнего послания Президента РФ, в котором сокращение населения страны и качество среды обитания вообще не упоминаются. Чуткие девелоперы тотчас подхватили эту тенденцию и стали ориентироваться на пониженные стандарты жилья и плохо благоустроенную среду, продавая квартиры и дома по непомерным, неадекватным ценам. Что-то чуть более интересное сразу же попадает в еще более высокую ценовую категорию и становится средством вложения денег и их защиты от обесценивания. В городах появилось довольно много разнообразных мест молодежной тусовки, кинотеатров, фитнесов, кафе, ресторанов. Это позитивный процесс, связанный с развитием частного предпринимательства. Однако и это не привело к однозначному улучшению городской среды, поскольку одновременно, но опережающими темпами шло разрушение публичных пространств города. Прежде всего, они сокращаются количественно – выгораживаются новые частные владения, закрываются улицы, застраиваются и переходят в частную собственность свободные пространства, предназначенные под скверы, парки и площади и, что особенно жаль, участки сложившегося озеленения – парки и городские леса. Публичные пространства, в российском городе всегда недостаточные, еще более оскудели и потерял�� в своей привлекательности из-за снижения разнообразия, превращения их в место концентрации дорогих бутиков или ресторанов, недоступных для большей части городского населения. Новый сквер у станции метро «Новокузнецкая». Фото: Александр Высоковский


3

И, конечно, публичные пространства города по-прежнему имеют недопустимо низкий уровень благоустройства. Стоит вспомнить, с каким жаром весь российский народ бросился обустраивать внутренность своих домов и квартир, чтобы понять, что плачевное состояние улиц, площадей, скверов и парков есть результат не столько слабости городских бюджетов, сколько особенностей отечественной культуры. Российского обывателя очень заботит, как выглядит его собственный дом, но мало волнует, как выглядит общее пространство. Частный интерьер стал героем многочисленных дизайнерских, архитектурных журналов, конкурсов, индустрии. Тут же появилось много архитекторов и дизайнеров, работающих в этом направлении, были созданы замечательные образцы «интерьерного искусства». Ничего подобного нет в области городского дизайна. Архитекторам попрежнему малоинтересно все, что находится вне зданий. Нет архитектурных журналов, посвященных городскому дизайну и благоустройству. Изредка в толстых журналах мелькнет что-то связанное с ландшафтной архитектурой, но не более того. Еще хуже ситуация выглядит изнутри городского управления – никто из властей не осознает благоустройство публичных пространств как область приложения современной творческой архитектурной мысли. Все это рассматривается на уровне «коммунального хозяйства» или благоустройства хорошей воинской части – чисто метено, бордюрный камень выкрашен известкой, утоптанный грунт и асфальтовые дорожки. В редких случаях, когда власти решаются на реконструкцию «убитого» места, как например, сквера рядом с метро «Новокузнецкая», то результат выглядит пошловато, в стиле «худфонда» 80-х годов. При этом мест для сидения, конечно же, не хватает. Перечисленные выше ситуации свидетельствуют о неэффективности системы управления развитием города и сообщества в целом, не обеспечивающей баланса частных и общественных интересов, внятное улучшение жизни в городе. Методология, законодательство, кадровый состав и другие важнейшие компоненты системы управления пространственным развитием все еще не соответствуют рыночным условиям, не приспособлены к обеспечению современного девелопмента. Поэтому вполне логично, что на место исчезнувших советских градостроителей девелоперы стали приглашать западных (а иногда и восточных) профессионалов-планировщиков. Так проектировались новый район Екатеринбурга – «Академический», городская застройка на территориях бывшего колхоза «Коммунарка» под Москвой (т.н. «Проект А101»), создавался генеральный план Ханты-Мансийска. Везде использовалась примерно одна и та же схема – сначала зарубежные специалисты рисовали мастер-план, а потом отечественные планировщики «покрывали» его традиционным градостроительным проектом. В результате возникают курьезные ситуации, когда западные профессионалы, не зная культурного, правового и экономического контекста, принимали мало обоснованные решения, а местные планировщики своими решениями сводили на нет те позитивные начала, которые были заложены в мастер-планах. И все это требовало больших денег. Долго и упорно чиновники от архитектуры и градостроительства приучали население страны к тому, что генеральный план – это главный и единственный документ, обеспечивающий эффективность развития. Так было в советское время, в условиях планового хозяйства и государственной собственности на землю, когда государственные, а не частные финансы были основой городского развития. При этом генеральные планы никогда не реализовывались в главных положениях, а то, что было реализовано, как правило, увеличивало депрессивность среды. Однако общество до сих верит этому мифу, поддерживаемому отечественными градостроителями – вот только дайте нам денег, мы понаделаем генеральных планов, и тогда управление сразу же станет эффективным! Градостроительный кодекс заложил основы для изменения этой ситуации. Конечно, этот закон – дитя войны, а не любви, много проблем осталось в нем нерешенными. Однако сделано главное – градоустроительная управляющая деятельность представлена в нем как единство планирования и регулирования на принципиально новой основе правового зонирования. Планирование (разработка генерального плана) решает перспективные задачи формирования города, городской среды, задает ориентиры событий отдаленных во времени. Правовое зонирование (правила землепользования и застройки) определяет текущие, сегодняшние права собственников и инвесторов на использование и развитие принадлежащих им земельных участков и иной недвижимости с целями достижения баланса частных и общественных интересов и реализации решений, заложенных в документе пространственного планирования. Стремление собственников нарастить и защитить стоимость своего имущества и девелоперов – максимизировать прибыль, ограничивается градостроительными регламентами, направленными на поддержание качественного уровня публичных пространств, снятие конфликтов между соседствующими собственниками и хозяйствующими субъектами, учет будущих потребностей сообщества, зафиксированных в генеральном плане. Правила землепользования и застройки представляют промежуточное состояние между сегодняшним использованием участков и перспективным, желательным его развитием, фиксируют тенденции, привлекательные для девелоперов и полезные для перспективного развития города в целом. Сейчас остро назрела необходимость вновь вернуться к теории и методологии планирования пространственного развития. Необходимо изменить некритично используемые фундаментальные понятия описания и построения городского пространства. Уже невозможно работать с микрорайонами и жилыми районами как единственным способом членения территории или магистрализацией как единственно возможным способом дорожно-транспортной организации. Будущее городского планирования связано с применением теории пространственной организации различных сред, устанавливающей два главных ценностных полюса жизни в городе – персональное пространство каждого человека, семьи, соседства и публичное ядро городского сообщества, задающее точку отсчета в поведении жителей города. Такая теория, названная мной «неравномерно-районированной пространственной организацией города», позволяет перевести на качественно новый уровень решения, закладываемые в генеральном плане города или отдельных его частей.


4

Находка. Неравномерно-районированная модель города – обосновывающая схема к Правилам землепользования и застройки (ПЗЗ). Рук. работы – А.Высоковский.

Находка. Фрагмент карты градостроительного зонирования ПЗЗ.

Этот инструментарий уже много лет используется нами в различных проектах, позволяя принимать эффективные решения на уровне концепций и генеральных планов городского развития 1.

Находка. Мастер-план общественного комплекса «проспект Мира и парк Озеро Соленое».

Скетч к мастер-плану общественного комплекса «проспект Мира и парк Озеро Соленое». Рис. архитектора А.Зобнина.

Главная проблема по-прежнему связана с отсутствием института градоустройства, направленного на работу с целостной средой обитания, который должен трансформировать институт градостроительства, изначально нацеленный на обеспечение строительства. Критичным моментом остается система подготовки урбаниста, планировщика, выделенная из архитектурного образования. Это совершенно другая деятельность, столь же творческая и общественно значимая, но, по сравнению с художественным способом освоения реальности, опирающаяся в большей степени на научные методы. И пока общество, государство, власть и бизнес не осознают необходимость подготовки профессионалов в системе градоустройства и не запустят этот процесс, решительных перемен в качестве среды российского города ожидать не стоит.

1

Подробнее см.: Высоковский А. Развитие публичных пространств в Находке: опыт внедрения инициирующей технологии градоустроительной деятельности // Архитектурный вестник. 2008. №3, с. 74-81; №4, с.82-91.


Тенденции развития российского города