Issuu on Google+

№6 (9) октябрь 2011

«почему я не люблю театр» 3 мастерская на беговой 5 драматургия/режиссура 7 планы цдр 9

так или иначе 11

«Зубы» А. Новаковича 15 тем временем — Петербург 21 контекст 23

«я ма ло хожу в театр» Дмитрий Волкострелов 21

реплика ежемесячное издание Центра драматургии и режиссуры Алексея Казанцева и Михаила Рощина

www.cdr.theatre.ru (495)945-32-45


2

от редакции

Новости Центра драматургии и режиссуры

«РЕПЛИК А» ТЕПЕРЬ БОЛЬШЕ.

НОВ Ы Й СА Й Т

НОВ Ы Й Т РОН

Во-первых, теперь мы публикуем современную драма-

В этом месяце у сайта ЦДР www.cdr.theatre.

В театре разрабатывается макет трона.

тургию. Первая пьеса, нигде прежде не публиковавшаяся,

ru появится новый дизайн. Его разработал

Если макет будет удачным и будет принят,

впервые переведенная — пьеса сербского автора Алексан-

выдающийся бельгийский дизайнер Коди.

то трон будет занимать почетное место по-

дра Новаковича «Зубы». Жесткая, совмещающая натура-

Помимо оформления будет введено новое

середине последнего ряда в главном зале.

лизм с фантасмагорией, политику с театром. Публикуем

устройство сайта — более простое и удоб-

На него мы будем сажать критиков, спон-

в трех частях.

ное. На сайте будет свой проигрыватель, от-

соров, а также на него будут продаваться

Во-вторых, уделяем более пристальное внимание обще-

дельные ссылки с главной страницы на три

билеты. Только в нашем театре можно бу-

культурным процессам. Заглавие первой статьи этого на-

наших основных проекта — «Мастерская»,

дет почувствовать себя королем. Или коро-

правления дала название рубрике — «Так или иначе». Здесь

«Остановка на Беговой» и «Реплика». Пока

левой.

мы будем отслеживать основные тенденции в области

можем сообщить, что дизайн будет в кис-

театра с точки зрения зрительского восприятия, культур-

лотных цветах. Помимо этого, в скором вре-

ного опыта и контекста современного искусства. Этому

мени мы готовим сюрприз для любителей

НОВ ОЕ Ф ОЙЕ

поможет так же рубрика «Контекст», где мы фиксируем

новейших технологий.

Фойе также меняется. Мы предпочли элек-

основные события в области театра, кино, музыки, литера-

тронные афиши бумажным, теперь мони-

туры и современного искусства.

торы повсюду будут транслировать сцены

В-третьих, мы отслеживаем два основных проекта Центра

из спектаклей. Из монитора около буфета

драматургии и режиссуры — «Остановка на Беговой»

можно будет зайти на наш сайт. А если вы

и «Мастерская на Беговой» — именно эти проекты на-

хотите зайти и на другие сайты — не во-

правлены на формирование и развитие двух направлений

прос — у нас быстрый бесплатный wi-fi.

современного театра: теоретического и практического. В-четвертых — наконец-то появился первый кроссворд. С любовью, Главный редактор газеты «Реплика» Ноль Вариантов

« РЕ П ЛИК А » ОН Л А ЙН

И, наконец! Самая главная новость!

Все номера «Реплики» в формате «pdf» теперь вы можете найти в Интернете на обновленном сайте театра. Все, что вы не успели прочитать в газете, теперь сможете просмотреть с монитора.

НОВ А Я К А Р ТА В самом разгаре идет разработка подробной и красивой карты территории возле метро Беговая, чтобы наши зрители были в курсе, где им поесть после спектакля, что у нас вокруг, и не чувствовали себя неуютно в незнакомой местности. Например,

НОВ Ы Й Х УД РУ К

мало кто знает, что совсем рядом с нами

Четыре года после смерти Алексея Казанце-

находится Ипподром. В выходные днем

ва роль художественного руководителя ис-

можно сходить на скачки, а на выигрыш

полнял художественный совет. Теперь эту

перекусить и пойти в театр. Карта будет

должность занял Михаил Угаров. Михаил

находиться на сайте в разделе «Контакты»

Юрьевич свой человек в театре, поставил

и в печатном варианте в театре.

много спектаклей, был председателем художественного совета и большим другом

БИ ЛЕ Т Ы ОН Л А ЙН

театра и всего коллектива, так что выбор был очевиден.

В ближайшее время билеты можно будет заказывать и оплачивать онлайн на сайте театра. Кредитной картой, электронными деньгами, мобильными платежами, через платежные терминалы. Купить билет в театр ЦДР можно будет не вставая со стула. Но на спектакль подняться все же придется. Зато куда! (см. следующую новость) реплика №6 (9) июнь 2011

pr-менеджер ЦДР Марфа Некрасова


Ортега-И-Гассет «Новое искусство встречает массу, настроенную к нему враждебно, и будет сталкиваться с этим всегда.» «Дегуманизация искусства», 1925

ДИСКУССИОННЫ Й КЛУБ ГР ИГОР ИЯ ЗАС ЛАВ С КО ГО 3

ОСТАНОВК А НА БЕГОВОЙ

«Почему я не люблю театр» Фрагмент дискуссии, состоявшейся 24.05.11

Алексей Бартошевич «Слово, которое начинает постепенно умирать, или, по крайней мере, отступать на задний план, перед, например, звуком, — дело печальное, но, наверно, неизбежное. Театр перестает быть театром слова и становится театром тела, что само по себе очень понятно. И смешно говорить „я против!“, с этим ничего не поделаешь, это объективный процесс, это объективная закономерность. Я не хочу сказать, что это плохо, просто у нас на глазах совершенно другая эпоха в театре, в которой очень много прежнего утрачивается, утрачивается навсегда. Как бы это иногда не было грустно. Как бы нам ни нравились Гаев и Раевская, все равно приходит Лопахин… и мы слышим как падают деревья вишневого сада.» (“Золотая лекция” в ТЦ «На Страстном», 2009)

Ежи Гротовский «Ecть пyть, кoгдa ищyт пepcoнaж, и ecть дpyгoй пyть, кoгдa нe ищyт пepcoнaж, и ecть eщe oдин пyть, cyщecтвyющий внe пoнятия пepcoнaжa и нe-пepcoнaжa.» (Из интервью Фернандо Тавиани, 1991)

Юрий Норштейн «… Идет путник, его приглашают к столу, кошка смотрит в море, в море плавает рыба… Нет ничего сверхсобытийного. А на самом деле для меня эта несобытийность оказывается гораздо более сильной и грандиозной, чем постоянная резкая смена событий, дразнящая слух, зрение, но мало что строящая в душе.» (Сб. «Сказка сказок», 2006)

Ю р и й Д у б и н : Мне дорог театр невозможного, как и литература невозможного. Если этого нету, то нечего тогда и шебутиться. Потому что все остальное можно повторить. То, что можно повторить, ритуализировать, теряет для меня качество невозможности. Этот театр, а вернее обещание театра, которым я дорожу, так же как обещанием литературы, музыки, состоит в том, что: «Да, невозможно, но мы идем туда, где еще нет ничьих следов, нет проделанной дороги». Разумеется, этого не бывает до конца — мы пользуемся придуманным языком и т. д. — это все я прекрасно понимаю. Но без этого театрального утопизма начинается попросту уход определенных жанров на телевидение, в мейнстрим, в театр типа Табакова, где приглашают «супера актера» на специальный спектакль и т. д. Для меня это театр в каком-то смысле закончившийся. Театр, как явление историческое, социальное, культурное, живет только идей невозможности. Делает шаг, не зная есть ли под ногой ступенька. Когда Арто делал этот шаг, получался не просто театр, происходил грандиозный сдвиг в театре, после которого уже нельзя сказать, что мы не знаем, что в театре был Арто. Да, именно поэтому мы имеем такой театр, который имеем. Вот. Г р и г о р и й З а с л а в с к и й : Обидьте меня до конца. Вопрос, который я хочу задать, в некотором смысле провокационный, поскольку вы серьезный человек, ученый, а вопрос требует рубить с плеча. Кто на ваш взгляд зритель того обычного театра, в который, например, я хожу. Кто эти дебилы? (смех)

Ф е к л а То л с т а я : Можно я Гришу поддержу? Важно понимать о чем мы говорим. Говорим ли мы с точки зрения людей, занимающихся искусством и думающих о новых шагах в неизвестность, или мы говорим с точки зрения зрителей, которые «не любят театр»? Г р и г о р и й З а с л а в с к и й : И кто эта аудитория, которая ходит в театр? Ю р и й Д у б и н : Давайте всерьез ставить точки над «ё». По последним опросам нашего центра в течение последних трех лет не было в театре 95% взрослого населения страны. Давайте отдадим себе в этом отчет. Г р и г о р и й З а с л а в с к и й : Извините, а вам приятно среди этого большинства? Ю р и й Д у б и н : Нет, нет! (смех, аплодисменты) …

Следующая Остановка на Беговой состоится в октябре. Подробности на сайте cdr.theatre.ru


НИКИТА ЕМШАНОВ (17.08.1983 – 17.08.2011) 17 августа, рано утром на Садовом кольце столкнулись три машины. Трое погибших, четверо раненых. Одним из троих стал актер Центра драматургии, Никита Емшанов. В свой день рождения. Когда ему только исполнилось 28. Да, это он вел машину, но следствие еще ведется, и в крови Никиты не было обнаружено алкоголя. Уже ничего не вернуть, и пусть «Пусть говорят» обсуждают такие вещи на всю страну, пусть, если им не стыдно и интересно, выясняют, кто виноват, а кто нет. Этим не вернешь ни одного из троих, а только еще сильнее потеряешь себя. Никита Емшанов окончил курс Л. Е. Хейфеца в ГИТИСе, был одним из лучших «новодрамовских» актеров. Играл в спектаклях Центра драматургии и режиссуры, Театра.doc, Практики, Школы современной пьесы у режиссеров Михаила Угарова, Марата Гацалова, Руслана Маликова, Алексея Жирякова. Это он приносил режиссерам пьесы, воодушевлял их, с его подачи вышли постановки «Хлама» и «Синего слесаря». Много снимался в кино, среди самых интересных его ролей — в фильмах «72 метра» Владимира Хотиненко, «Мертвые дочери» Павла Руминова, «Земля забвения» Михаль Боганим. Вдумчивый, талантливый человек, он участвовал в создании и формировании актерской школы Новой драмы, создавал образы своих героев чутко, жестко и метко. Настоящий актер со своей позицией, огромным интересом к театру и его развитию, с большим даром, он еще многое мог бы сделать для русского театра и кино. Все спектакли с его участием в Центре драматургии («Приход тела», «Хлам», «Экспонаты») — сняли с репертуара навсегда. В «Хламе» у него главная роль, а в «Приходе тела» — очень маленькая, буквально на минуту, и все же спектакль сняли. И не только потому что режиссер и актеры не хотят видеть никого другого на его месте. Не только из солидарности. Когда Никита играет, то после него по-иному уже сыграть нельзя, нельзя никого представить. И даже если роль у него второстепенная, на ту секунду, когда он выходит на сцену, он загорается так, что все вокруг освещает, и других на сцене, и всех в зале, и текст произнесенный. И вот он уходит, а свет все еще остается — он не из тех, кто работает только на себя, перетягивает одеяло, он не вносит никакого сумбура, не превращает второстепенное в главное. Он просто достойно исполняет свою роль, на самом высоком уровне. Он просто играет так, что ты им гордишься. И я буду продолжать писать о нем в настоящем времени, потому что он с нами, он просто ушел со сцены. Правда, его не вызвать аплодисментами, уже ничем. Остались только записи спектаклей, куча фильмов, в которых он снимался. Воспоминания. У всех свои. С Никитой прощались 19 августа в Центре драматургии, похоронен он был на Сестрорецком кладбище в Петербурге, его родном городе. Марфа Некрасова реплика №6 (9) июнь 2011


М а стер ская на Беговой

№3 Проект Марата Гацалова «Мастерская на Беговой» — платформа для нового театра, эксперимента, молодой драматургии и режиссуры. Четыре режиссера, четыре пьесы, четыре дня для подготовки эскиза. Пятый день — публичные показы. Наиболее удачные эскизы по решению худсовета ЦДР могут быть приняты в работу и войти в репертуар.

в центре 5

Н Я ДО Р А РА В Е Ж С К ИЯ МАТУРГ

7–13.11.11 В прошедшем сезоне было проведено две «Мастерских»: первая была посвящена современной российской драматургии, вторая — американской. По одному эскизу от каждой «Мастерской» пошло в работу, ожидаются премьеры спектаклей «Развалины» Кирилла Вытоптова по пьесе Юрия Клавдиева и «Сказочная жизнь русских девушек» Ильи Шагалова по пьесе Маргарет Мирошник. Идет подготовка к третьей «Мастерской», посвященной современной норвежской драматургии. Как и в случае со второй «Мастерской», помимо открытых показов для зрителей, запланировано проведение мастер-классов, на сей раз норвежских мастеров театра. Уже есть несколько кандидатов среди молодых режиссеров, претендентов на участие в «Мастерской». Более подробная информация пока закрыта. Но известен точный список переведенных норвежских пьес.

«В магазине» Лив Хелоэ одноактная пьеса, три действующих лица

«День без покупок» Ким Атле Хансен пьеса в 24 коротких актах, семь действующих лиц

«Потрогай мои крылья» Марии Трюти Веннерёд одноактная пьеса, два действующих лица

«Под детским садиком» Эрика Фауске пьеса в 15 коротких актах, без фиксированного количества действующих лиц

Все четыре пьесы отличает минимализм и легкость, близкая к примитивизму, детской литературе. Нечто подобное мы встречали в романах Эрленда Лу. Разные по форме и языку отобранные пьесы имеют четко ощутимое жанровое сходство, напрашивается актуальный в последние несколько лет термин «неосентиментализм». Самый наглядный образец неосентиментализма в современном российском театре — творчество Евгения Гришковца — строится на монологе, моноспектакле. Норвежская же драматургия, кажется, принципиально исключает монолог как таковой. Здесь обилие ни к чему не обязывающих пауз, прерываемых негромкими короткими репликами, спокойными и… норвежскими. Тематика этих пьес далека от конкретики, приближается к универсализму, в котором кроется громадный театральный потенциал. История норвежского театра неотделима от имени Генрика Ибсена, норвежского Чехова. Драматургия Ибсена строится на полутонах, паузах, наполненных статичным драматизмом. Как и чеховская традиция драматургии в России, а вместе с тем и театральная традиция (драматургия >


6

мастерская на беговой №3

Джон Кейдж

<

первой половины ХХ века все еще диктовала театральную форму и природу актерского существования), ибсеновская традиция в Норвегии не может не влиять на сознание современного норвежского драматурга. Здесь происходит любопытное — отказ от традиции примирительного характера. Это особенно заметно в сравнении с поэтикой российской новой драмой. Отказ от традиции носит характер очевидно воинственный. Если быть точным, это не столько отказ, сколько сознательная попытка отказа, так и не совершенного. Павел Пряжко в интервью заявляет, что «Чехов — плохой драматург», а театральные критики любуются «поэзией» его текстов, написанных в крепкой модернисткой традиции, отнюдь не ХСПшной (ХСП — «хорошо сделанная пьеса»), и не авангардной, а именно в чеховской. В норвежской же драматургии мы видим как будто очищенное от культурной памяти сознание. Именно «как будто», поскольку именно культурная память норвежских драматургов рождает упомянутый отказ примирительного характера. Здесь могут иметь место и абсурд, и подводное течение, и игровая форма, и очуждение. Но могут и не иметь. И об этой своей способности «не иметь» норвежские пьесы и их персонажи помнят каждую секунду. Столкновение российской режиссуры — часто бескомпромиссной, уверенной в себе и всегда готовой нырнуть в неизвестное, то и дело объявляющей войну могучей традиции, в которой воспитана, столкновение с незнакомой гармонией норвежской драматургии — обещает дать нечто новое. И, конечно, принципиально важное: переведенная на русский язык современная норвежская драматургия, пусть пока в небольшом количестве — это весомое приобретение современного российского театра. Хотя бы потому, что из норвежских драматургов мы знаем, на вскидку, только троих: Кнута Гамсуна, Бьёрнстьерне Бьернсона и Генрика Ибсена. И все они рождены в XIX веке. Алексей Киселев

«Времена меняются, искусство теперь все внутри, и главная задача, поэтому не делать какую–то вещь Нечто, а делать скорее, Ничто. То есть делать такое Нечто, которое внутренне напоминает нам о Ничто. Очень важно, чтобы это Нечто было просто Нечто конечное; тогда ему легко внутри себя становиться бесконечным Ничто.» («Лекция о Ничто», 1959)

Василий Кандинский

«Драма состоит из комплекса внутренних переживаний (колебаний души) зрителя.» («О сценической композиции», 1912)

Фернандо Аррабаль «Чем больше определяется творчество художника рискованной случайностью, путаницей, неожиданностью, тем оно богаче, увлекательней, и тем больше оно стимулирует зрителей.» («Театр как „паническая“ церемония»,1973)

Фридрих Ницше «Земля стала маленькой, и на ней копошится последний человек, который все делает таким же ничтожным, как он сам. ... Я – Заратустра, безбожник: все случайное варю я в котле своем. И только когда оно сварится, я приветствую его, как свою пищу.» («Так говорил Заратустра», 1886)

Мишель Фуко «Автор не является бездонным источником смыслов, которые заполняют произведение, автор не предшествует своим произведениям, он – всего лишь определенный функциональный принцип, посредством которого в нашей культуре осуществляется принцип ограничения, исключения и выбора.» («Что такое автор?», 1969) реплика №6 (9) июнь 2011


драматургия 7

Нана Абдрашитова художник спектакля Кирилла Вытоптова «Развалины» по пьесе Юрия Клавдиева

В 2001 закончила факультет сценографии РАТИ (ГИТИС), мастерская Сергея Бархина. Оформила более двадцати спектаклей в России (Новосибирск, Омск, Калининград, Санкт-Петербург, Москва) и за рубежом. Работала с такими режиссерами, как Марк Розовский, Андрей Прикотенко, Леонид Белявский, Василий Сенин, Нина Чусова. Занимается живописью и графикой, преподавательской деятельностью. В 2010 году закончилаВысшие курсы сценаристов и режиссеров, мастерская игровогои неигрового кино В.И. Хотиненко.

о драматургии

Юрия Клавдиева Впервые тему пьесы «Развалины» я услышала в пересказанном, сильно сжатом варианте и когда позже прочитала, то одновременно и удивилась, и порадовалась отсутствию «чернухи», которая якобы предполагается в таком сюжете, и удивительно интересной стилизации речи Клавдиева. Конечно, я знала сильные стороны его драматургии, но здесь, этот исторический и в то же время актуальный материал, вдруг сыграл как катализатор и, на мой взгляд, выявил какие-то тонкие моменты, присущие именно этому драматургу: возможность в ежедневной, достаточно плотной реальности спрятать страшное, но и наоборот — в самом страшном найти человеческую логику, действующую по законам этой внешней жизни… >


8 <

режиссура

^ < Эскизы

<

о режиссуре

Кирилла Вытоптова … Думаю, что именно это может привлечь режиссера в этой пьесе; здесь есть почва для выращивания множества конфликтов: социальных, философских, психологических. Кирилл работает с такими вещами очень подробно, и ��го подход, погруженный в экзистенциальную среду пьесы Клавдиева, может придать этой драматургии силу и масштаб великой трагедии. Я очень ценю его режиссерскую рациональность, в ней парадоксально отсутствует отстраненность и холодность, я бы даже охарактеризовала это как какую-то свежую мудрость. Нам было важно сохранить историческую среду и именно она помогла выявить в пьесе многие конфликты, которые хотелось добавить за счет декорации. Этот безумный коллаж из антикварной, некогда шикарной, мебели Петербургской квартиры – возможно другая сторона темы блокады. Мне мерещится что-то: сгоревшая мебель, сожженные книги, разоренные голубятни, эвакуация Эрмитажа, мародерство… Надеюсь, что и для этих видений найдется пространство в нашем спектакле. реплика №6 (9) июнь 2011

художественного оформления спектакля «Развалины»


Центр драматургии и режиссуры:

в центре 9

планы

на сезон

2011/2012

2011 «Развалины» драматург Юрий Клавдиев, режиссер Кирилл Вытоптов Вторая мировая война в видении жестком, провокационном и спорном. Режиссер Кирилл Вытоптов — один из самых перспективных выпускников ГИТИСа, поставил уже два спектакля в Современнике («Сережа» и «Курт звереет»). Также работает в театре-студии «Манекен» и Liquid Theatre. Юрий Клавдиев — знатная фигура в новой драме, панк-драматург, живущий в Питере. Но эта его пьеса отлична от предыдущих, это пьеса нового этапа, без единого слова мата. Режиссер и драматург работают вместе впервые, и, похоже, этот союз очень плодотворен. Новый урожай на новодрамском огороде. Первый сбор состоится 6 и 14 октября.

Мастерская на Беговой №3 Норвежская драматургия Третья мастерская будет посвящена норвежской драматургии. Четыре наших молодых режиссера выберут себе по пьесе, и лучший эскиз будет принят к постановке. Как это произошло с «Развалинами» на первой Мастерской и со «Сказочной жизнью русских девушек» на второй. Зрители могут бесплатно посещать все показы и наблюдать за рождением новых талантов. Помимо этого планируются открытые мастер-классы от норвежских профессоров. 7—13 ноября в ЦДР.

«Заговор чувств» Юрий Олеша, режиссер Ольга Субботина Режиссер Ольга Субботина в Центре с самого его создания. Среди самых известных ее постановок — «Shopping&Fucking», «Москва — открытый город», «Половое покрытие», «Ощущение бороды». Через перерыв в 4 года снова гремит ее премьера. Теперь это уже не современные пьесы, а текст весьма классический — по Юрию Олеше. Но действие перенесено в наши дни, и главный герой (исполняет заслуженной артист Владимир Скворцов) будет колбасным магнатом. Обещает быть захватывающе. С ноября в ЦДР.

>


10

планы на сезон 2011/2012

<

«Папка» драматург Семен Киров, режиссер алексей Дубровский Пьесу написал таинственный Семен Киров. Никто не знает, как он выглядит, возможно он даже не существует на этом свете или существует, но на другом. Но написал он по нашим законам драматургии. Ставит Алексей Дубровский. В нашем театре он известен по постановке «Повесть о капитане Копейкине» и по роли Антиоха Елпидифоровича Оха в «Смерти Тарелкина». Также работает в ТЮЗе. Исполнять единственную роль будет актер Александр Носик, которого зрители могут знать по кинокартинам «Возвращение Мухтара» и «В круге первом». С ноября в ЦДР.

«Сказочная жизнь русских девушек» драматург Маргарет Мирошник, режиссер Илья Шагалов Десять лет назад в ЦДР вышел первый спектакль Кирилла Серебренникова в Москве — «Пластилин». Казалось бы, совсем недавно, а уже Илья Шагалов, его ученик, ставит у нас «Сказочную жизнь русских девушек». Пьеса американки польского происхождения Мэг Мирошник потрясла вторую «Мастерскую» своим чутьем, точностью и диким остроумием. Фольклор там переплетен с современной Россией, в которой сказочные мотивы играют не последнюю роль. С декабря в ЦДР.

2012 Художественный руководитель Центра Михаил Угаров поставит свою «объективную прозу» «Полетное». Свой текст «Пыльный день» перенесет на сцену также Саша Денисова, известная по спектаклю«Зажги мой огонь» в Театре.doc. Пьесу Натальи Ворожбит «Смешанные чувства» поставит Алексей Жиряков, работавший в Центре над постановкой «Экспонатов». И традиционно у нас будут проходить новые «Мастерские», в том числе с русскими драматургами. Будет программа, где молодые режиссеры будут работать со звездами. Открывает ее пьеса Лукаса Бэрфуса «Путешествие Алисы в Швейцарию» из нового драматургического сборника Гете-института «ШАГ 4» в постановке Виктории Звягиной при участии выдающихся актрис Ольги Яковлевой и Елены Морозовой. И конечно наши регулярные «Остановки на Беговой» с критиком и историком театра Григорием Заславским.

реплика №6 (9) июнь 2011

Михаил Угаров: Самый большой интерес у меня вызывает пьеса Юрия Клавдиева Клавди «Развалины» в постановке Кирилла Вытоптова. Эта пьеса очень громко прозвучала еще до ее постановки, по всем фестивалям прокатилась, вызвала определенный скандал в Петербурге и, вместе с тем, завоевала там много сторонников. Из дебютов еще важна постановка Ильи Шагалова «Сказочная жизнь русских девушек» Маргарет Мирошник. Тут меня интересует режиссер. Очень яркий талантливый человек с курса Кирилла Серебренникова. Важно, чтобы этот спектакль состоялся в Центре, важно, чтобы он внес вот эту свою эстетику. Будет «Пыльный день» Саши Денисовой, поставившей «Зажги мой огонь» в Театре.doc. Вот только что на «Любимовке» мы смотрели ее совершенно замечательную вещь под названием «Морфология». Она автор и режиссер, идет по своему уникальному пути. Я писал, потом ставил, а она прям с актерами придумывает. У нее своя группа. Это будет хорошая работа. Ну и, конечно, «Заговор чувств» по Олеше. Это классика. Режиссер — Ольга Субботина, которая вообще у истоков Центра стояла. Попробуем осуществить немецкую пьесу «Путешествие Алисы в Швейцарию». Ставить будет Виктория Звягина. Интересно, что в главной роли выступит легендарная актриса Ольга Яковлева. Попробуем такой путь — звезды старшего поколения работают с молодыми режиссерами, совсем молодыми. Желание и у тех, и у других есть. Пьеса «Смешанные чувства» одного» из крупных русско-украинских авторов Натальи Ворожбит. Очень ярая и важная в репертуаре пьеса. Будет делать молодой режиссер Алексей Жиряков. В работе так же замечательная пьеса «Сухие завтраки» Вячеслава Дурненкова. Это, пожалуй все — про свою пока не буду говорить. В целом же — в Центре драматургии и режиссуры осуществляется определенная программа, в основе которой Мастерская Марата Гацалова, а также лаборатория в Ясной Поляне, которую я предложил Центру Казанцева подхватить.


ТА К И Л И

11

И Н АЧ Е

Культурная картина России и театральная в частности стремительно менялась, начиная с 90-х годов, ХХI:00 Любой рубеж веков вызывает разговоры о конце, и все собыв первую очередь благодаря тия, которые попадают под это время, кажутся как бы укрупненными, рупредвещающими жесткий слом или конец. Конец света, «Кооткрытому соприкосновению бежными, нец времени композиторов»*, конец постмодернизма, «Конец театральной с мировым культурным эпохи»**, затянувшиеся на полвека смерти автора и текста, etc. Элементы конца, деконструкции, дегуманизации, отстранения, выявления структуконтекстом. ры и прочее, естественно прослеживаются на протяжении всего ХХ века, Но что там говорить к рубежу ХХ — ХХI вв. о них наконец-то заговорили в России, заговорио таком большом временном но ли как о уже почти свершившемся, как будто это сообщение о внезапной периоде гибели кого-то из дальних знакомых. Поразительным образом расцвет постмодернистских течений в мире как двадцать лет, по времени немногим опередил перестройку в России и страна, таким обракогда есть ощущение, зом, из соцреализма и диссидентства, минуя почти все прочие типы мышчто все меняется из года в год. ления, погрузилась в постмодерн и осознала себя к нему причастной. Плюс Кажемость ли это вся история ХХ века стала переосмысляться как бы «впопыхах», благодаря и где мы сейчас находимся, доступности почти всего литературного, кинематографического и прочего культурного наследия. И постмодернизмом стали называть все, попробуем сумбурно вспомнить. мирового что не вписывается в стандартные рамки представлений о жизни. И о теа-

*Название книги В. Мартынова **Название книги М. Давыдовой

тре тоже. Это понятие расчленено сегодня на элементы, и присутствие одного из них в Тексте уже подчеркивается, уже заставляет говорить о себе в должном ключе. Сложно сегодня говорить о каких-то тенденциях и определять ряд явлений словом «стиль». Модель мира в искусстве сегодня кажется ужасно сложной, перевернутой, перекрученной, в ней нельзя, но хочется увидеть все сразу, а уследить, зачастую, получается за чем-то одним; она требует одновременно сосредоточенности и какой-то раскоординации, когда ты видишь картинку целиком. В киноязыке такое ощущение, как правило, создается либо беспорядочным на первый взгляд монтажом (на самом же деле скорее постмодернистким коллажом, например «Социализм» Жана Люка Годара), либо многокадровым соединением, когда экран делится на части, в каждой из которых происходит действие (например инсталл��ция «Вишневый сад» Кристиана Смедса). Сложность анализа искусства сегодня заключается в том, что расчленение практически любого произведения, или просто взгляд на него с определенного ракурса, обнаруживает те «комбинации», которые уже имели место быть, причем в разные времена и отсылка, «цитата» становится неконкретной, а общая картина, поразительным образом, напротив, предстает в каком-то ясном виде. Если для постмодернизма «цитата» является центральным моментом, то сегодня мы иногда сталкиваемся с таким приемом как цитата комбинации цитат. >


12

так или иначе

<

Основной странностью российского постмодернизма в театре явилось очень тяжелое примирение (если оно все-таки возникло) с неизбежной бессмысленностью создания масштабной модели мира. Это противоречило, во-первых, истории и эстетике русской театральной школы, а во-вторых, если можно так выразиться, многовековой Русской идее в целом. В современном искусстве и в театре как искусстве синтетическом в частности глупо искать какого-то единого смысла. А особенность российского мышления заключается в вечном поиске этого главного смысла. И ставить спектакли «нужно» непременно про этот смысл и в анализе пытаться этот смысл найти, ответить на вопрос «про что». В этом можно проследить некоторую разницу между европейским театром и российским. Европейский театр в большинстве своем напрямую не требует от зрителя моментально отрефлексировать увиденное, он более насыщен, почти не оставляет пауз для размышлений. Это своего рода выплеск ряда смыслов в пространство сцены, некоторые могут репрезентироваться параллельно, например актером и проекцией, в сумме рождая третий смысл. В России более привычным считается вариант, когда смысл один. Есть еще побочные смыслы, но вообще главная идея выпирает со сцены более остальных или транслируется сразу по двум вышеперечисленным каналам (актер, проекция), рождая саму себя в увеличенном виде. И сформулировать её непременно нужно и можно словами. Словами, безусловно, можно сформулировать все, но описывать современные спектакли становится все труднее и труднее. Смещаются акценты, демонтируются тексты, порой трудно вычленить ключевые сцены в спектакле, а если это и получается, то встает вопрос «что более всего требует описания в данный момент». Актер? Работа пространства? Работа света? Работа с текстом? Или многое-многое другое. Поэтому большая часть рецензий сегодня сводится к описанию концепции спектакля (ну про что же он в глобальном смысле) и упоминанию каких-то его деталей. Смысл можно так или иначе придумать, если его не оказывается на поверхности.

WikiCulture. Нулевые, казалось, обещали быть более насыщенными на культурные события, чем они оказались. Любой рубеж веков — сложное время. Рубеж XIX — XX помимо рождения новой литературы и драматургии, родил какое-то новое, синтетическое пространство, где театр проникал в балет, в музыку, живопись и наоборот, где появился кинематограф и стал очень быстро вмешиваться в другие виды искусств. Начало двухтысячных, по сути, повторило этот синтез, но в новой системе подачи и восприятия информации. Россия начинает гиперактивно осваивать западные технологии и вносить в них свои адаптирующие изменения практически во всех областях. Возьмем в качестве модели мира всем известный ресурс Wikipedia.org. По сути, подобное явление не может не характеризовать время. Если раньше для того, чтобы переписать историю требовались века или хотя бы десятилетия, сейчас можно сделать это за несколько минут. При этом все очень демократично: на сайте автоматически сохраняются все предыдущие редакции любой статьи, информацию можно сравнить, синхронизировать с собственными знаниями о предмете и получить какую-то обобщенную картину. Культура сегодня, кажется, также отчасти мыслит «википедийно». В ней появляются статьи, которые либо востребованы, а значит просматриваются и редактируются регулярно — либо не очень, где кто-то создал страничку с названием и однострочным определением, а дальше не смог разобраться, что сказать по теме и оставил как есть. Вроде как понятие есть, а определения нет, так и используют понятие, не зная до конца, что оно означает. реплика №6 (9) июнь 2011


так или иначе 13

Такой тип мышления неминуемо формирует свое общество. Одна из важных частей его уже изъезженная вдоль и поперек общественными мнениями, разросшаяся в период второй пятилетки нулевых, прослойка хипстеров. Одной из важных черт хипстера является интерес к искусству. Это, отчасти, обусловлено появлением новых мест в Москве, где это искусство «дают». В 2007 году открываются Винзавод в Москве и Этажи в Питере, в 2008 появляется Гараж. Все эти места являются лофтовыми, включают в себя, как правило, несколько галерейных залов, кафе, книжный магазин, кинотеатр с артхаусной афишей и магазины или шоу-румы дизайнерских вещей. Глобальным воплощением подобного арт-центра и главным фетишем стал открытый в 2009 году на «Красном Октябре» институт медиа, архитектуры и дизайна Стрелка. Ни много ни мало, а в разделе «идея» на официальном сайте Стрелки пишут следующее: «Цель института — воспитать новое поколение архитекторов, дизайнеров и специалистов по медиа, от которых будет зависеть облик мира в XXI веке»*. Ажиотаж вокруг Стрелки возник мгновенно, людям, которым не удается туда поступить и стать создателями образа мира будущего, остается посещать многочисленные лекции, круглые столы и кинопоказы, регулярно проводимые на Cтрелке или попросту сидеть в местном баре. Эти люди составляют довольно большой процент общекультурного общества столицы. Они ходят на. На Серебренникова, на Винзавод, на Кастеллуччи, на Стрелку, на NET, на ночи кино в Художественный, на ночи театра «На Страстном», на Пикассо в Пушкинский, на Московское Биеннале современного искусства, на премьеры нового авторского кино в «35 мм» или в «Пионер», на АХЕ, на публичные лекции Мартынова, на Кулика в ЦДХ и т. д. Хипстеры в большинстве своем не театралы. Когда-то они наполняли около двух третей небольшого зала театра «Практика», сегодня они скорее фестивальные зрители. Они знают, кто такой Мэтью Боурн или Матс Эк благодаря YouTube и обязательно придут на следующий привезенный спектакль. Но театральных хипстеров все-таки не так много, поэтому если они не идут в театр, театр идёт к ним. Так подумал Кирилл Серебренников и стал показывать спектакли своей мастерской на Винзаводе. Хипстер — человек, сформированный новым способом передачи и восприятия информации, читающий сплошную ленту новостей в социальной сети, где подряд идут политические новости, записи в блогах общественных активистов, рецензии о новых выставках и фотографии со свадеб и дней рождений одноклассников. Человек, которому доступно очень большое количество информации, поколение, для которого постмодернистское сознание стало обыденным, и которое это осознает.

*Идея //strelkainstitute.com

Так или иначе. В «Словаре культуры ХХ века» В. Руднева мы находим следующую информацию о выражениях-«сорняках», свойственных тому или иному поколению: выражения, характеризующие различные поколения сегодняшних русских интеллигентов и, соответственно, их картины мира. «Привычка через каждые пять предложений добавлять «на самом деле» характеризует поколение, выросшее в 1960-х гг. и реализовавшееся в 1970-х гг.; «как бы» говорит поколение, выросшее в 1980-х гг. и не реализовавшее себя в 1990-х»**. Если представить, что нам интуитивно нужно найти такое выражение, которое сейчас является наиболее распространенным, даже безотносительно поколения, просто в среде интеллигенции, то это предположительно будет вводное выражение «так или иначе». Все ведь может быть «так» или «иначе», любая пьеса может быть написана или поставлена «так или иначе», любая рецензия может быть написана «так или иначе». Это не характеризует тотальную неуверенность сегодняшних авторов и исследователей в происходящем,

**В. Руднев. Словарь культуры ХХ века. С.123.

>


14

так или иначе

<

это скорее кажется некой растерянностью от того, что практически невозможно классифицировать какое-либо явление и дать ему оценку по какойто определенной шкале, относительно какого-либо стиля или четкой формы. Это выражение очень часто встречается в статьях, рецензиях и интервью, оно как будто несознательно произносится, чтобы так или иначе смягчить или оправдать наши суждения. Современный театр тенденциозен в большинстве своем, и в то же время довольно трудно выделить эти самые тенденции, трудно говорить о предмете в каких-то новых категориях, потому что они так и остались по сути непроговоренными. Современный театр стремится к перформативности — это распространенное мнение. Но в понятие перформанс помимо особых отношений между театром и зрителем, возможной интерактивностью и, следовательно, возможными изменениями в течение «действия» можно включить еще одну черту: перформанс, как правило, построен на одной художественной идее, концепте, который при желании можно описать в одном-двух предложениях, где важным будет что и где происходит, это и будет рождать художественный или социальный смысл и значимость. Но х��атает ли одного приема для театра? Тогда достаточным для описания спектакля может также считаться одно предложение. Например: «Это „Чайка“, где Аркадину играет пожилой мужчина». Театр сегодня существует в диапазоне от прекрасных или отвратительных укрупненных деталей до аналогичных общих планов, одинаково важных для эстетизации или антиэстетизации действительности. Театр неосознанно начинает подчиняться киногении. Киногения не зависит от внешних свойств объекта изображения, это лишь свойство органично и эстетично выглядеть «на пленке». Также существует киногения пространства. Так и получается, если поместить киногеничный объект в такое же пространство, и усилить впечатление от всего вместе реальным присутствием того и другого на сцене — это должно вызвать сверхэффект. Слово пережило кризис себя, тело не попадается в подобную ловушку, являясь, по существу, внекультурной категорией. Тело человека — элемент природы и по этим законам часто утрированным, извращенным существует сегодня в художественно-эстетическом глобализированном пространстве. Этот эффект, вполне привычный, визуально работает скорее на бессознательное, рисуя в воображении архетипичные образы и первичные ассоциации; подобные вещи способны через психологию, или минуя её, воздействовать скорее на психику человека. Все это так. Или иначе. Тем не менее, если представить себе, что в 1925 году Хосе Ортега–и–Гассет написал работу «Дегуманизация искусства», кажется, что по-другому и быть не может. И добавить-то нечего. «Анализируя новый стиль, можно заметить в нем определенные взаимосвязанные тенденции, а именно: 1) тенденцию к дегуманизации искусства; 2) тенденцию избегать живых форм; 3) стремление к тому, чтобы произведение искусства было лишь произведением искусства; 4) стремление понимать искусство как игру, и только; 5) тяготение к глубокой иронии; 6) тенденцию избегать всякой фальши и в этой связи тщательное исполнительское мастерство, наконец; 7) искусство, согласно мнению молодых художников, безусловно, чуждо какой-либо трансценденции»*. Семь этих пунктов определили те процессы, развитие которых или попытки их остановить, стали практически главными в европейской культуре ХХ века. Теоретические и практические споры о них проявились в существовании всех крупных философских направлений и стилей в искусстве. И кто скажет, что сейчас это так или иначе не соответствует действительности? реплика №6 (9) июнь 2011

Маша Шмелева

*Хосе Ортега-и-Гассет. Дегуманизация искусства // Дегуманизация искусства и другие работы. М., 1991., стр. 512.


Александр Новакович

Зубы

(драма)

перевод М. Некрасовой

Белград, 2004 Действующие лица: Д Е Й А Н, 15-ти и 20-ти лет З У Б Н А Я В РАЧ И Х А, средних лет Л И Д И Я, девушка Дейана, 25 лет Б О ГД А Н, отец Лидии, политик, 60 лет В И Д И Ч, лейтенант, 45 лет ВОЕННЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ: ВП1 и ВП2

Внимание: ненормативная лексика!

пьеса 15

СЦЕНА ПЕРВАЯ Пустая комната, белые стены, посередине — стоматологическое кресло. Тусклый свет, столик с лекарствами и бормашиной, чехол на подголовнике кресла. Слева — дверь. Входит Д Е Й А Н — растрепанный, неряшливый паренек 15-ти лет. Начинает что-то говорить, видит, что никого нет, и подходит к креслу. Берет в руки бормашину, включает. Дернув провод, начинает размахивать сверлом, как световым мечом, подражая Люку Скайуокеру. Берет одну из деревянных палочек, которыми прижимают язык при осмотре полости рта, и забрасывает ее в стакан с помощью большого и указательного пальцев. Затем его взгляд падает на кресло; Дэйан подходит к нему; садится. На мгновение на лице его появляется выражение превосходства. Он придвигает к себе столик с лекарствами; начинает стучать по нему, как по клавиатуре, изображая при этом различных персонажей «Звездных войн».

Д Е Й А Н : Хан Соло, вбей координаты Черной Звезды. Мятежный Альянс должен догнать там до двенадцати ноль-ноль. Есть ли охотник Империи? Три охотника на три часа от нас. Арту Диту, что ты говоришь? (Изображая робота) Плию-плию-плик-плик! Я это и хотел сказать! Идем на них! Крадется, как охотник, со сверлом-световым мечом. Входит З У Б Н А Я В РАЧ И Х А — ухоженная женщина средних лет. Увидев парня, хочет к нему подойти и обратиться, но затем хищно улыбается и выходит.

Д Е Й А Н : Пью-пью-пью! Кабуууум! Повалили его, Люк! Подожди, один у нас на хвосте! Подними защитный щит! Паааам! Чубака, поправь оборудование …Вуф ваф ааааргх! И что ты мне сказал, Чуи! Надо направить смертельное сальто, подними машину, варп скорость, аааааа! Кх, кх, кх! Мы позади них! Стреляй в них пушкой, Соло! Не нужно мне повторять два раза, Скайуокер! Бааааам! Бадабааааааам! Мы их привели в порядок! Йес! Подожди, Скайуокер, у нас сигнал на видеомониторе! Оставь его! Дейан изображает испуг. Сзади к нему тихо подходит З У Б Н А Я В РАЧ И Х А с зеленой папкой в руках. Она на ходу быстро и небрежно листает бумаги в папке. Дейан ее не замечает.

Д Е Й А Н : Ты.. это невозможно! Его лицо принимает холодное выражение. Дейан берет в рот соску и начинает громко чмокать.

ДЕЙАН

(изменив голос):

Luke… khhhhhhhhhhhhh… I’m your father!

Зубная врачиха подходит к нему. Они молча смотрят друг на друга.

В РАЧ И Х А : Ты интересный экземпляр. Здесь так написано. Врачиха похлопывает ладонью по раскрытой папке.

Александр Новакович родился в 1975 году в Белграде. Историк, драматург, писатель, поэт. Много печатается в Сербии и за границей. Имеет уважаемые в Сербии награды за пьесы и стихи. Также пишет песни для рок-групп, режиссирует клипы, работает в рекламе. Обладает нестандартным мышлением и отменным чувством юмора.

Д Е Й А Н : Экземпляр? А я думал, что я мальчик. В РАЧ И Х А : Мне нет дела до того, что ты там думаешь. Д Е Й А Н : Волос у вас здесь маловато… В РАЧ И Х А : Ты Дейан Петрич, так? Д Е Й А Н : Ну вы в теме! Тонко подметили! Жуткий у вас причесон! В РАЧ И Х А : Пришел из восьмого «Г», так? Д Е Й А Н : Нет. Так? В РАЧ И Х А : Не так. Так? Дейан наклоняется вперед и пытается заглянуть в папку. Врачиха отстраняется. Дейан проводит рукой по своим волосам и с насмешкой смотрит на нее.

В РАЧ И Х А : Подожди. Она выходит. Дейан садится в кресло и крутится на нем. Врачиха возвращается, Дейан дергается и ловко спрыгивает с кресла. Кресло продолжает вращаться. Врачиха останавливает его рукой.

В РАЧ И Х А : Слышала, что ты бессовестный мальчишка, наглый и бессовестный. Двадцать пропусков. Что говорит твоя мама по этому поводу? >


16

<

Александр Новакович ЗУБЫ

Д Е Й А Н : Она мертвая. Я живу с бабой и дедой. В РАЧ И Х А : Что скажут баба и дед на это? Пауза

В РАЧ И Х А : Ты вымолвишь хоть словечко? Д Е Й А Н : А вы верните материалы, которые крадете и прячете в свой кабинет. В РАЧ И Х А : Кто это говорит, что я краду? Д Е Й А Н : А кто НЕ говорит? Дейан крутится на кресле, спрыгивает. Изображает самолет, «летая» вокруг Врачихи.

Д Е Й А Н : Вуууш! В РАЧ И Х А : Какие бы ни были… Д Е Й А Н : Вуууум! В РАЧ И Х А : Дейан, сядь в кресло! Д Е Й А Н : Воиииинг! В РАЧ И Х А : Ты что, маленький? Что ты хочешь? Д Е Й А Н : Хочу быть свободным, фри, воиииинг, фрииииии! В РАЧ И Х А : Думаешь, ты один? Д Е Й А Н : Брррррррр! В РАЧ И Х А : Сядь! Д Е Й А Н : Бууум! Загорелись! Ааааааааааааа! Изображая терпящий бедствие самолет, падает на пол.

В РАЧ И Х А : Сядь в кресло! Д Е Й А Н : Да заткнись ты! В РАЧ И Х А : Сядь в кресло!!! Д Е Й А Н : Вжжжжжж! В РАЧ И Х А : Сядь в кресло или вылетишь из школы! Д Е Й А Н : Фриии! В РАЧ И Х А : Хочешь, чтобы твои баба и дед сдохли от горя, когда тебя выгонят из школы? Пауза

Д Е Й А Н : Они поймут. В РАЧ И Х А : Думаешь? Д Е Й А Н : Думаю. Это единственные нормальные люди, которых я знаю. В РАЧ И Х А : Единственные люди, которые добры к тебе? Д Е Й А Н : Да. В РАЧ И Х А : И которые тебя любят? Д Е Й А Н : Да. В РАЧ И Х А : Ты уверен? Д Е Й А Н : Да. В РАЧ И Х А : Бабушкин любимчик. И дедушкин. Д Е Й А Н : Нет. В РАЧ И Х А : Хорошо, нет. Знаю, что нет. Пауза

В РАЧ И Х А : Однако ты боишься. Д Е Й А Н : Чего боюсь? В РАЧ И Х А : Меня. Д Е Й А Н : Тебя? В РАЧ И Х А : Нет, бормашины. Если я просверлю тебе зуб, никогда не будешь (передразнивая) фрииии! Д Е Й А Н : Э! Буду! В РАЧ И Х А : Э, не будешь! Д Е Й А Н : Э, хочу! В РАЧ И Х А : Ты как Джедай? Д Е Й А Н : Да. В РАЧ И Х А : Тогда сядь! Пауза реплика №6 (9) июнь 2011

Д Е Й А Н : И хочу! Дейан отталкивает Врачиху и садится в кресло. Скалится.

В РАЧ И Х А : Тебе нравится?! Ты бы только знал, какое удовольствие, как ни странно, приносит это кресло! Д Е Й А Н : Сранно… что? Врачиха дает ему пощечину. Дейан ухмыляется. Врачиха хватает его за челюсть, трясет.

В РАЧ И Х А : Открой рот, ааа! Что ты их стиснул как задницу!? Шире! Дейан показывает язык, затем открывает рот. Врачиха берет зеркальце и осматривает его. Одновременно откидывает спинку кресла, опирается на него, стоя в готовности, прижимает Дейана; тот пытается вырваться.

В РАЧ И Х А : Слюнявый пизденыш! Сиди смирно, сиди! «Баба и деда»! Я давно знала, что ты просто распущенный мальчишка! Был бы ты настоящим хуликаном, звал бы их «ископаемыми»! Что говоришь? Кричишь, а? Врачиха заставляет его открыть рот еще шире.

В РАЧ И Х А : Вот продырявлю тебя до самых гланд, этого хочешь? Кариес, кариес, гингивит, пульпит, дальше.. узкий канал, воспаление. Воняешь, как мертвый хорек. Требуется дезинфекция, дератизация и дезинсекция. Промой пасть. Пауза

В РАЧ И Х А : Здесь случайно никто ��е обосрался? Дейан скалится, берет стакан и полощет рот. Врачиха надевает перчатки

В РАЧ И Х А : Так ты помогаешь бабе с дедом? Учитель истории искусств видел, как ты продаешь газеты по кафе. Набранную в рот воду Дейан выплевывает на Врачиху. Та смеется.

В РАЧ И Х А : Притворяйся сколько хочешь, но ты хороший парень. Играешь на гитаре, много читаешь. Ты неплохой, только немного дерзок и нахален. Врачиха берется за наконечник со сверлом.

В РАЧ И Х А : Открой рот. Мы любим дерзких и нахальных, таких красавчиков-презервативчивок, как ты… (завывание бормашины)

В РАЧ И Х А : … и это настоящее наслаждение смотреть, как вы курите. Врачиха сверлит, Дейан вопит от боли, но та не перестает сверлить.

В РАЧ И Х А : Думаешь, это боль? Что ты знаешь о боли? Сплюнь! Дейан сплевывает с кровью.

В РАЧ И Х А : Ц-ц-ц! Заплакало дитятко! Врачиха подходит к Дейану

В РАЧ И Х А : Знаешь ли ты, что берется за основу единицы боли? Зубная боль. Считается, человек может вытерпеть боль максимум пяти зубов одновременно. Д Е Й А Н : Я могу больше. В РАЧ И Х А : Не можешь. Когда человек пересекает эту границу, то становится или абсолютно нечувствительным к боли, или мертвым. Врачиха включает бормашину. Дейан воет от боли; его всего трясет. Врачиха останавливается и дает ему легкую пощечину.

В РАЧ И Х А : Ты мужик или пидор? А? Ха-ха-ха! Д Е Й А Н : Ты меня не лечишь. В РАЧ И Х А : Не лечу, браво! Открой рот! Сверление, увертки.

В РАЧ И Х А : Сплюнь! Ты и сейчас свободен? Дейан сплевывает с кровью.


пьеса 17 Д Е Й А Н : Да. Сверление, увертки.

В РАЧ И Х А : Сплюнь! Дейан сплевывает с кровью. Сверление, увертки.

В РАЧ И Х А : Сплюнь! Дейан опять сплевывает с кровью. Сверление, увертки.

В РАЧ И Х А : Сплюнь! Дейан сплевывает уже с большим трудом.

В РАЧ И Х А : Открывай!!! Сверление, увертки. Дейан наклоняется сплюнуть.

В РАЧ И Х А : Я тебе говорила сплюнуть? Глотай! Что, противно? Это твоя кровь! Д Е Й А Н : Ты противна. В РАЧ И Х А : Остроумно! Открой ротик! Д Е Й А Н : Не хочу. Он широко разевает рот, обнажая десны и глотку. Процедура прохо-

В РАЧ И Х А : Что это, когда ты не можешь спать, что пробивается сквозь десны и ударяет в мозжечок, от чего ты бессилен и полностью разбит? Д Е Й А Н : Зубная боль? Врачиха садится на подлокотник кресла.

В РАЧ И Х А : Что приходит после боли? Невыносимая боль. А после невыносимой боли? Привыкание к боли? А после привыкания к невыносимой боли? Отупление, а когда все притупляется, нерв отмирает, и тогда ты готов на все-все. Схватываешь? Д Е Й А Н : Я ухожу. Дейан пытается встать. Он слаб. Врачиха возвращает его обратно в кресло.

В РАЧ И Х А : Все в порядке, сядь, так. Не бойся. Свободен ты потому, что все твои зубы крепки. Ласкает его по шеке, плечам.

дит в ускоренном темпе: Врачиха сверлит, он трясется, сплевывает кровь,

Д Е Й А Н : Пусти меня!

Врачиха сверлит, он трясется, сплевывает кровь, Врачиха сверлит, Дейан

Врачиха еще сильнее притягивает его к себе и начинает ласкать более страстно.

начинает верещать.

В РАЧ И Х А : Нерв! Задела нерв? Дейан извивается от боли, падает на пол, орет.

В РАЧ И Х А : Убила тебя, что ли? Она нагибается, пытается поднять Дейана. Тот ее отталкивает.

В РАЧ И Х А : Вставай, малыш! Давай! Немного лекарства, оксид цинка — и дело сделано. Толкает его ногой.

В РАЧ И Х А : Это не тот нерв, Дейан, не тот нерв! Д Е Й А Н : А который тот? Который? В РАЧ И Х А : Не знаю, потому и пробую. Врачиха притягивает к себе обслюнявленного Дейана; гладит его по волосам, ласково говорит.

В РАЧ И Х А : Болит, да? Это значит быть мужчиной — терпеть боль и стать мудилой! Она нежно проводит ладонью по его щеке; Дейан начинает вопить

В РАЧ И Х А : Извини, я забыла! Не волнуйся, я доктор, значит, все будет в порядке! Это же для твоей пользы, знаешь? Д Е Й А Н : Как-как? Для моеееееей пользы? Врачиха щиплет его за щеку.

В РАЧ И Х А : Прекрасно, малыш. Ты сейчас зверек, так? А в один прекрасный день станешь большим зверем, большиииим; а когда станешь зверюгой, что тебе будет нужно? Д Е Й А Н : Сила? В РАЧ И Х А : Браво, малыш. Дать анестезию, чтобы было не так больно? Дейан кивает головой. Врачиха встает и берет лекарство. Набирает шприц и делает инъекцию Дэйану. Тот дрожит, тело его на мгновение сводит судорогой.

В РАЧ И Х А : Слезки капают, так. Сто есё нузно, стобы быть звелем? Д Е Й А Н : Скорость. В РАЧ И Х А : Блаво, скоооооолоооооость! Тебе больно? Д Е Й А Н : Не настолько. В РАЧ И Х А : Сто тебе есё нузно? Зу-зу-зу… Д Е Й А Н : Зубы? В РАЧ И Х А : Тосно, зубки! Врачиха нежно целует его в лоб.

В РАЧ И Х А : А что выше боли? Д Е Й А Н : Как-как?

В РАЧ И Х А : Любую произнесенную тобой неправду твои зубы вместе с языком провернут без колебаний. И все тебе поверят, потому что твои зубы не ломаются и не стучат, они всегда видны — белые и гладкие. Д Е Й А Н : Это безумие! В РАЧ И Х А : Забудь вкус, запах! Зубы будут верно делать свое дело, перемалывать черную икру или собачью блевотину. Послушные и мертвые. А когда настанет нужный момент… Врачиха встает и подходит к Дейану сзади. Кладет свои руки ему на плечи, что-то шепчет на ухо.

Д Е Й А Н : Убери от меня руки! В РАЧ И Х А : … твои зубы хотят тебе помочь в борьбе с неприятелем. Ты только представь, ты на поле брани, один, без пистолета, без ножа, а он подходит… Дейан собирается встать.

Д Е Й А Н : Хватит!!! Врачиха хватает Дейана за голову и с силой тянет его назад.

В РАЧ И Х А : Неприятель наступает, чует тебя в воздухе, точит штыки, показывает тебе кузькину мать. А ты, что ты делаешь? Прячешься под гнилым трупом? Д Е Й А Н : Пусти меня! В РАЧ И Х А : Ждешь, пока неприятель прохаживается по лужам крови. Пара капель крови падает тебе на щеку. Забиваешь ногти землей. Ноги — ненадежны, руки — вялые, как спагетти, но зубы, они холодны, готовы, не чувствуют ничего. И тогда ты прыгаешь, … Дейан пытается закрыть лицо руками, но Врачиха прижимает их к креслу; Дейан слабо вырывается.

В РАЧ И Х А : … и твои зубы безошибочно находят главную вену. Разрывают мясо, глотают кости, кровь льется направо и налево. Выплевываешь его кровь сквозь зубы, прямо ему в лицо. Дейан уворачивается. Врачиха дает ему нежную пощечину.

В РАЧ И Х А : Не теряй рассудок, не сейчас. Мы ждали тебя так долго… Дейан содрогается, плюется кровью.

В РАЧ И Х А : Ты наш древний тотем! Мы наистарейшие, помни! Ты наш волк, наш тотем, самый сильный в стае, единственный непобедимый. Иди! >


18

Александр Новакович ЗУБЫ

< Дейан содрогается, плюется кровью. Врачиха отпускает его. Он, продолжая дрожать, встает с кресла, направляется к выходу.

Д Е Й А Н : Я не твой. В РАЧ И Х А : Ты убиваешь не ради мяса, крови, идеи. Убиваешь ради того, что можешь убивать. Зато неистребимый — при демократии или тирании, все равно. Убиваешь, потому что свободен. Дейан останавливается.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Д Е Й А Н : Тогда начнем с тебя.

На этот раз на сцене — кресло в виде сиденья для снайпера противовоздуш-

Врачиха кивает головой, подходит и целует Дейана в губы. Он дает ей пощечину, она падает. Он хватает ее и затаскивает в кресло. Врачиха смеется. Дейан включает бормашину и дает ей пощечину. Врачиха продолжает смеяться. Дейан хлещет ее по другой щеке. Врачиха смеется еще громче. Дейан ударяет ее кулаком в живот. Врачиха не смеется. Дейан опрокидывает кресло и садится ей на грудь. Врачиха истерично смеется.

ной обороны. Жерло едва возвышается над креслом, что придает орудию

В РАЧ И Х А : Волк, настоящий волчонок!

Берет четвертую бутылку и начинает ее сосать понемногу, как ребенок.

Дейан смотрит на сверло, потом на Врачиху. Бросает сверло и направляется к выходу.

Уже набрался. Берет пятую бутылку, ставит ее сбоку от себя; сжав

В РАЧ И Х А : Дейан! Нет больше красивого мальчика. Д Е Й А Н : Не можешь мне ничего, дура! Я сам!

Наполняется (пере), тут его тошнит, и он на миг трезвеет. Входит лей-

Дейан начинает еще что-то говорить, но на ходу замирает. Пауза.

В РАЧ И Х А : Ты вернешься. Не ко мне, так к такому же, как я. Вернешься. И ты это знаешь уже сейчас. Дейан молча уходит. Врачиха смеется; затем смех переходит в кашель; она начинает вертеться на кресле. Затемнение.

карикатурный вид. Под сиденьем — 20-тилетний Д е й а н в военной форме. Около него полные пивные бутылки. Он берет одну, открывает зубами, выплевывает крышку и выпивает немного пива; затем поднимает руку и наливает в жерло пушки. Лицо его удручающе спокойно. Берет еще одну бутылку. Открывает зубами. Дает пушке, затем выпивает сам. Берет третью бутылку. Потягивается. Пушке не дает. Открывает.

губы, издает звук, напоминающий свист слюноотсоса в зубном кабинете. тенант В и д и ч в яркой новогодней шапочке. Подвыпивший, в руке еще одна шапочка. Видич надевает шапочку набекрень и поет в ритме «чочека» (Чочек — веселый танец из Южной Сербии, многие песни Горана Бреговича написаны в ритме чочека — прим. пер.)

В И Д И Ч : А, вот ты где, Петрич, ружье! Дейан замахивается на него

В И Д И Ч : Слышал, что мы подписали перемирие, ну, одну руку на хуй, другую на бутылку и заебись! Дейан шатается вперед-назад

В И Д И Ч : Наступает Новый год! Дейан берет бутылку, открывает. Видич в раздумье смотрит на Петрича и иронично оскаливается. Дейан делает вид, что не замечает его.

В И Д И Ч : Петрич, запомни: ты мой. Дейан открывает новую бутылку.

СЦЕНА ВТОРАЯ Дейан

в поношенном тренировочном костюме. На пустой сцене,

чеканит мяч. Стоит под плотным столбом света; остальная часть сцены в темноте. Держится увереннее, плечи распрямил, не сутулится, как в предыдущей сцене. Чеканит мяч все быстрее, звук мяча, который ударяется об его ногу и грудь, становится все сильнее. Мяч с шумом падает и откатывается в темноту. Дейан идет за мячом. Из темноты выходят два солдата в униформе военной полиции, В П 1 и В П 2 . ВП1 играет мячом, Дейан отступает, но ВП2 его хватает, а когда Дейан начинает вырываться, ВП1 бросает мяч в сторону и ударяет его сильно в живот. Дейан падает на колени, хватая воздух, и они утаскивают Дейана в темноту. ВП1 мимоходом отбивает ногой мяч в сторону. Свет на стороне Дейана гаснет. На другой стороне сцены загорается столб света, из него появляется лейтенант Видич средних лет. демоническим образом скаля зубы и выдыхая сигарный дым. Под мышкой у него зеленая папка. Из темноты выныривают ВП1 и ВП2. Бросают к его ногам Дейана. Видич их быстро отпускает, решительно махнув рукой; они отдают честь и выходят. Дейан задыхается. Видич листает содержимое папки и смотрит на Дейана. Скалится. Кидает папку в сторону. Нагибается вперед и хватает Дейана за челюсть. Держа за нее, заставляет Дейана подняться на ноги и осматривает его зубы. Дейан беспомощно дрожит. Затемнение. реплика №6 (9) июнь 2011

В И Д И Ч : «Нет, товарищ лейтенант Видич, есть, товарищ лейтенант Видич!» Разве не так должны отвечать настоящие солдаты? Дейан дважды кивает головой, затем зажимает рукой рот; он начинает приходить в себя.

В И Д И Ч : Это здорово, когда вот так чистишь организм. Если в себя пришел, не задохнешься. Дейан, покачиваясь, идет в сторону. Видич хватает его за руку

В И Д И Ч : Сядь, пизда ты маменькина, а, пизденыш! Видич берет бутылку, пробует открыть зубами, но не выходит.

В И Д И Ч : Петрич… Петрич открывает бутылку зубами.

В И Д И Ч : Заебись у тебя зубки! Сядь здесь! Смотрят друг на друга. Видич игриво толкает его плечом.

В И Д И Ч : Сколько отслужил, дембель? Что собираешься делать на гражданке? Петрич пожимает плечами.

В И Д И Ч : Я из тебя выбью немого! А ну, стой!.. Стой! Видич бьет его по голове.

В И Д И Ч : Разрешаю сказать. Дейан недоуменно указывает на себя.

В И Д И Ч : Да, ты! Что собираешься делать на гражданке? Д Е Й А Н (говорит мучительно, тяжело дыша): Похороню бабу и деду, товарищ лейтенант.


пьеса 19 В И Д И Ч : Ау, это не так весело! Когда тебе сообщили? Д Е Й А Н : Вчера. В И Д И Ч : Жаль, но они свое отжили. Видич и Дейан смотрят друг на друга в упор.

В И Д И Ч : Что ты так на меня смотришь? Д Е Й А Н : Не смотрю я на вас, товарищ лейтенант. В И Д И Ч : Была баба, был дед, отошла баба, отошел дед, и что теперь? Пауза.

Д Е Й А Н : Ничего. Совсем ничего, товарищ лейтенант. В И Д И Ч : Громче! Д Е Й А Н : Товарищ лейтенант! В И Д И Ч : Говоришь, как солдат, но какой ты солдат! Настоящий солдат должен быть хорошим человеком, а хороший человек работает от сердца, а не от того, что его принуждают. Хороший человек и погибает от сердца! И из-за сердца! И убивают из-за него же! А ты? Д Е Й А Н : Я, товарищ лейтенант? В И Д И Ч : Ты! Видел, как ты на тренировке обращался со штыком. Настоящий солдат закалывает так, мимоходом, как зубочисткой … кебаб, а ты… беда! Какой ты солдат? Цыпленка заколоть не можешь! Дейан собирается уйти, и Видич отступает, давая ему проход.

В И Д И Ч : Не говоря уж о турках … Д Е Й А Н : Товарищ лейтенант… В И Д И Ч : Не говоря уж о турках!!! Пауза.

В И Д И Ч : В прошлом году ты нам обещал, и ни одного не заколол. А призывной мне сказал — человек на своем месте, настоящий волк! Хватает его за воротник и притягивает к себе.

В И Д И Ч : Слушай, малой, или принесешь мне вечером турецкую шкуру, или… Видич похлопывает по кобуре.

Д Е Й А Н : Понял, товарищ лейтенант. В И Д И Ч : Точно в полночь? Как вампир? Д Е Й А Н : Точно в полночь. Пауза.

В И Д И Ч : Быстро согласился. Будешь мне за турка. Д Е Й А Н : Не буду, товарищ лейтенант. Пауза.

В И Д И Ч : Где бы ты был, если б тебя не призвали? Д Е Й А Н : Не знаю, товарищ лейтенант. Пауза.

В И Д И Ч : Нигде, там же, где и сейчас! Ха, ха, ха! Видич похлопывает его по плечу, смеется; Дейан посмеивается через силу.

В И Д И Ч (поет): «Солнце светит, Ибар волнуется, пам-па-пам, Мелкие номера, мелкий стук, мой июньский клаааааааас…» Пауза. Видич вопросительно смотрит на Дейана и с силой его толкает.

В И Д И Ч : Ты чего не поешь? Пауза. Дейан вскакивает и допивает пиво до конца.

В И Д И Ч : Занять посты, неприятель на горизонте! Д Е Й А Н : Кто, что? В И Д И Ч : Смииииииирно! Дейан качнувшись, встает по стойке «смирно».

В И Д И Ч : Говорю, занять посты! Воздушное нападение! Дейан плюхается на сиденье, берет на прицел воображаемую точку, двигается вместе с сиденьем.

В И Д И Ч : Привести в боевую готовность! Открыть огонь! Осечка. Дейан снова прицеливается.

В И Д И Ч : Воздушная атака слева! Дейан падает на землю.

В И Д И Ч : Воздушная атака справа! И слева! И опять справа! Дейан носится из стороны в сторону по сцене, Видич сопровождает команды ухмылками.

В И Д И Ч : Какие на фиг воздушные атаки? Ты что, не видишь, что я тебя наёбываю? Давай, вставай! Дейан вскакивает, и Видич взбирается с помощью Дейана на верх зенитки.

В И Д И Ч : Красивый вид. У меня достаточно боеприпасов, чтобы разъебать эту деревеньку на хрен. Это первое. Второе: убью всех птиц, которые меня перелетят. Они хотят насрать мне на голову! А потом я побью все усташских (усташ — член хорватской фашистской организации — прим. пер.) Пилотов, и всех пилотов нато, и всех пилотов jat’a, потому что они постоянно опаздывают, и тех педерастов, которые в августе опыляют комаров, а на самом деле это полная хрень… детка, ты бы сейчас убил кого-нибудь, а? Тока честно! Д Е Й А Н : Нет, товарищ лейтенант. В И Д И Ч : Да ну! Почему? Д Е Й А Н : Никто не должен умирать. Пауза. Видич неестественно смеется.

В И Д И Ч : Да не пизди, кто-то же умирает. Д Е Й А Н : Никто не должен, товарищ лейтенант! Видич взводит курок и приставляет пистолет к виску Дейана.

В И Д И Ч : А сейчас? Д Е Й А Н : Никто, товарищ лейтенант! Пауза. Видич истерично смеется, затем возвращает пистолет в кобуру.

В И Д И Ч : Как ты на меня смотришь! Ты меня убьешь, а? Видич поднимает пехотное пальто. Руки в плащпалатке.

В И Д И Ч : Давай, стреляй. Видишь, руки, без вранья, без обмана. Не хочешь? Д Е Й А Н : Нет, товарищ лейтенант. Видич дает Дейану пощечину.

Д Е Й А Н : Как скажете, товарищ лейтенант. В И Д И Ч : А так и скажу, серб!

В И Д И Ч : А сейчас, сейчас ты так же уверен?

Видич передает две бутылки пива Дейану, тот открывает их зубами. Чокаются бутылками. Дейан садится; ухмыляется, глядя на Видича, который пьет бутылку на залпом. На полбутылке Видич останавливается, пиво образует обильную пену и начинает вытекать.

В И Д И Ч : Сказал: заколоть в полночь!

В И Д И Ч : Смотри: бутылка возбудилась от меня, начала кончать.

В И Д И Ч : Смотри, какой ты красавЕц!

Видич щелкает пальцами, операясь на Дейана

В И Д И Ч : Ийааааааао! Играя руками над головой, Видич поворачивает Дейана

Пауза. Видич засовывает пистолет в рот Дейану и тот, бормоча, повторяет его фразу. Видич вытаскивает пистолет и натягивает новогоднюю шапочку Дейану на голову.

Пауза.

В И Д И Ч : Раскаиваешься сейчас, небось? Солдату не нужна совесть. Д Е Й А Н : Я не солдат. И никогда им не был. >


20

Александр Новакович ЗУБЫ

<

ВИДИЧ: ДЕЙАН: ВИДИЧ: ДЕЙАН: ВИДИЧ: И ты тоже.

Точно, ты не солдат. Ты волк. Я человек! Волчара, да ну! Вот без меня — что ты хочешь? Хочу заново, все сначала. Не выйдет, малой. Здесь мы все воняем кровью.

Пауза.

Д Е Й А Н : Если бы я заново родился, меня бы здесь не было. В И Д И Ч : Ты не должен оправдываться. Укокошишь турка, и хорошо. Д Е Й А Н : У меня нет выбора. В И Д И Ч : Есть. Ты просераешь свой мозг. Разумно ты выбрал. Не беспокойся. Это, я тебя прощаю! Видич добродушно треплет Дейана по щеке и вынимает часы.

В И Д И Ч : Опа, смотри: минута до двенадцати. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль!!! Часы бьют полночь, фейерверки, оры пьяных солдат. Видич лезет расцеловаться с Дейаном.

В И Д И Ч : Давай, Петрич, что ты как молодая деревенщина?! Поцелуемся, ну и пойдем убивать. Д Е Й А Н : Я сегодня сваливаю. В И Д И Ч : Ч-чего? Д Е Й А Н : Ебаного несчастливого тебе Нового года, Видич. Я свободен. Дейан берет бутылку и ударяет ею себя по голове.

Д Е Й А Н : Три нуля, Видич, три нуля! Дейан разбегается и бежит на Видича.

В И Д И Ч : Стоять, а ну стоять же! Д Е Й А Н : Воро000таааа! Дейан толкает Видича и выхватывает пистолет из кобуры.

В И Д И Ч : Ах ты, сука! Не стреляй! Д Е Й А Н : Пааам, пааам, пааааам! Каждый раз, когда Дейан «стреляет», Видич вздрагивает.

Д Е Й А Н : Много ты рассказал, Видич! Пааам!

В И Д И Ч : Мне жаль. Мне очень жаль. Д Е Й А Н : Жаль тебе, а? К А П И ТА Н : Товарищ, дай пивка. Видич протягивает страждущему бутылку, но Дейан отталкивает его руку, и пиво катится по земле.

Д Е Й А Н : Пиздец! Видич пытается что-то сказать, но качается и опирается на зенитку. Тяжело дышит. Дейан стоит в метре от него. Зачехляет орудие, за сценой, а затем на сцену падает желтая звезда. На одну-две секунды вся сцена купается в желтом свете.

В И Д И Ч : Сигнальная ракетница. Турки, еб ты! Эксполизация, детонация, крики людей, лай пулемета, за сценой. Дейан собирается уходить. Видич с новыми силами поворачивается к шатающемуся Дейану.

В И Д И Ч : Эй, парень, куда ты пошел? Д Е Й А Н : На свободу! В пизду, еб твою мать! В И Д И Ч : Куда, солнце тебе ебло спалило что ли?! Останешься здесь, пока я не скажу. Д Е Й А Н : Остаюсь, сука! В И Д И Ч : Вернись, если не хочешь пулю в лоб! Дейан встает и оборачивается. Видич шарит руками по земле, ища пистолет. Дейан наступает ногой на руку Видича, когда та тянется за пистолетом. Видич отодвигается, вскрикнув. Дейан хватает его за плечи и ударяет коленом между ног.

Д Е Й А Н : Счастливого воскрешения, глава семьи. Дейан поднимает пистолет и наводит его на Видича.

В И Д И Ч : Не надо! Как ты это говорил: не нужно ничьей смерти! Дейан взводит курок.

В И Д И Ч : Не надо, не надо, блядь! Из-за разногласий между сербами на нашей земле и появляются турки. Дейан бросает ему пистолет.

Д Е Й А Н : Мне не нужен пистолет, я с ним раздружился. Видич наклоняется взять пистолет, но тут Дейан бросается на него.

Видич, закрыв голову руками, падает на землю. Дейан берет пистолет и отбрасывает его в сторону.

Они борются и откатываются в темноту. Слышно два пистолетных

Д Е Й А Н : Нет пистолета, смотри!

ленной военной форме. Взрывы становятся все сильнее, Дейан падает

Дейан высоко поднимает руку, демонстрируя Видичу, что она пуста.

выстрела, за сценой. Из темноты появляется раненый Дейан в окровавна землю, а затем на четвереньках бежит в темноту. Затемнение.

В И Д И Ч : Вахта! Ваааахтааааа! Д Е Й А Н : Все пьяны, Видич. И всем на тебя насрать. В И Д И Ч : Вахта! Ваааахтааааа! Пауза.

В И Д И Ч : Ты свободен, Петрич. Иди, только иди! Дейан подходит к Видичу. Тот медленно пятится назад, он немного смущен.

Д Е Й А Н : Я свободен? Кто ты такой, чтобы меня освобождать? В И Д И Ч : Подумал, что ты можешь идти к бабе с дедом. Д Е Й А Н : Идти в могилу? В И Д И Ч : У, извини, забыл. Д Е Й А Н : Ничего ты не забыл, Видич, просто не хочешь вспомнить. В И Д И Ч : Че-чего? Д Е Й А Н : Что ты только что заставлял меня делать. В И Д И Ч : Ты мог не делать. Д Е Й А Н : Не мог. В И Д И Ч : Извини. Д Е Й А Н : (Передразнивая) Извини? Это все, что ты можешь сказать? реплика №6 (9) июнь 2011

Продолжение — в следующем номере >>


НЕ НА КОГО — ЭЯ — КУ — ЛИ — РО — ВА — ТЬ

тем временем 21

— Кому-нибудь нужен театр в Петербурге?

Режиссеры Дмитрий Волкострелов и Семен Александровский о театральной ситуации в Санкт-Петербурге

Д В : Мне нужен, Сене нужен. — То есть он нужен только тем, кто им занимается? Д В : Не совсем так. На спектакли нашего театра, у которого вообще нет бюджета, люди приходят, люди интересные. Из них процентов 50— 60 не часто ходят в театр. Публика есть. Есть те, кому это нужно. С А : Ты неправильно анализируешь. Это люди которые ходят в театр, которые интересуются альтернативной сценой. Они не пойдут на спектакли БДТ и Театра Музкомедии, но пойдут на Могучего, например. Д В : Одним словом, публика есть. Есть публика, которой интересны новые тексты. С А : Мы играем в разных местах, в том числе не в самых популярных частях города, куда, чтобы доехать, нужно приложить усилия. И то, что люди прикладывают эти усилия, туда приходят — это показатель действительно какой-то необходимости. — Ситуация, которую Вы описали, идентична московской: публика действительно делится на два лагеря — тех, кто посещает репертуарные академические театры и тех, кто ходит на Винзавод, ArtPlay, в Teaтр.doc, на Фабрику… Д В : Ну вот видите, сколько вы уже мест назвали. В Питере таких мест нет. С А : Подобного масштаба есть, например, лофт Этажи… Д В : Сеня, подожди. В Этажах там взорвали бомбу с московским «Человеком.doc» и все — что там сейчас происходит? С А : Ну периодически что-то происходит. В зоне театра нет таких личностей, как Бояков, как Угаров… Д В : Есть такой человек — Милена Авимская — сейчас она открыла театральный подвал в Петербурге для своей лаборатории «ON.Театр». Эта площадка только появилась — уже на ней вышло несколько спектаклей, в том числе «Заполярная правда» (реж. Семен Александровский — прим. ред.). Интересно посмотреть, как она будет развиваться. Но большого проекта с точными целями и художественными задачами в Петербурге нет. В Петербурге есть некоторые режиссеры, которые что-то делают уже в течение многих лет — Эренбург, Могучий… С А : Праудин. Д В : А в Москве, помимо подобных лидеров, есть продюсеры, которые генерируют процесс. — В чем причина того, что мы с вами встретились в Москве? Д В : У меня московская прописка вообще-то (смеется). >


22

не на кого эякулировать

<

С А : Скажи, Дмитрий, ты ощущаешь себя питерским режиссером или московским? Д В : Да, большую часть времени я занимаюсь театром в Петербурге, потому что люди, с которыми мне интересно работать, живут в Петербурге. Если бы они все переехали в Москву, я работал бы с ними в Москве. — Как выпускники Льва Додина попали под волну новой драмы? Д В : Я интересовался всем этим еще в период моего обучения в Институте культуры до Петербурга. Тогда только появился фестиваль «Новая драма». Я мощно попал под влияние всей этой истории. А учеба у Додина только укрепила интерес к этому. Возможно потому, что я расцениваю учебу у Льва Абрамовича не как учебу, а прежде всего как опыт. Опыт совсем, может быть, не театральный вовсе, лично для меня. Человеческий, личный опыт. Что гораздо более важно. — Во время учебы вы занимались современной драматургией? Д В : На последнем курсе мы начали репетировать «Июль». С А : Это была параллельная деятельность, которая ни коем образом не афишировалась — Это было зазорно? Д В : Нет, нет. Это вообще не обсуждалось. Это находится вне вселенной Льва Абрамовича, как мне кажется. — Что вам известно о современной драматургии в Питере? Д В : Там живет Юра Клавдиев (смеется). С А : Юра организовал четыре дня читок в магазине «Порядок слов» на Фонтанке. Д В : Это примерно как «Фаланстер». — Авторы пьес — петербуржцы, или пьесы отбирались независимо от географических признаков? С А : Нет смысла ограничиваться Петербургом. Вообще, это разделение очень искусственное. Вот я — питерский режиссер. Я сейчас в Москве на фестивале. Потом еду в Новокузнецк, из Новокузнецка в Пермь на «Текстуру», из Перми в Красноярск, из Красноярска в Челябинск. Какое может быть разделение? — Совершенно согласен. Но речь может идти о формировании обособленной «школы» драматургии. Д В : Ну вот в С п б ГАТ И в этом году был впервые набран курс драматургов. Интересно посмотреть, что получится. Они уже учатся. Это правда. Я знаю это потому, что к нам на «Июль» приходил человек, который там учится, и сказал про спектакль, что это фигня. Он сказал: «Ну а где режиссура-то?». В остальном, что касается современной драматургии, такого движения, как в Москве, в Петербурге нет. Но я, вообще, мало хожу в театр, честно признаюсь. А уж в Петербурге тем более. Знакомый в фэйсбуке написал: «После просмотра этого фильма родился афоризм: не на кого эякулировать». Это некая тенденция. — Хороший заголовок! Д В : Да, заголовок хороший. Но с другой стороны… в театре хорошо, когда режиссер себя не выпячивает и не говорит: «Эякулируйте на меня». вопросы задавал Алексей Киселев

Ролан Барт «Писатель может лишь вечно подражать тому, что написано прежде и само писалось не впервые; в его власти только смешивать разные виды письма, сталкивать их друг с другом, не опираясь всецело ни на один из них; если бы он захотел выразить себя, ему все равно следовало бы знать, что внутренняя «сущность», которую он намерен «передать», есть не что иное, как уже готовый словарь, где слова объясняются лишь с помощью других слов, и так до бесконечности.» («Смерть автора», 1968)

Алексей Хвостенко «человек не существует в качестве человека. если проникнуть внутрь человека, то там обнаружится сердце и мозг, желудок и печень, но там нет „сущности“ человека.» («Верпа», 2003)

Сергей Курёхин «От сущности до бытия – один шаг, как любил говорить покойный Хайдеггер.» (Из интервью, 1995)

Константин Станиславский

«В тот момент, когда станет возможным втиснуть наше искусство в узкие, скучные и прямолинейные рамки грамматики или учебника, придется признать, что наше искусство перестало существовать.» («Работа актера над собой», 1938)

реплика №6 (9) июнь 2011


контекст 23

:Т Е АТ Р В начале нового театрального сезона прошло несколько важных событий на пути долгого и болезненного процесса смены поколений

и политика, и социалка, и драматизм, и развитие

В ночь с 10 на 11 сентября на сцене Театрального центра «На Страстном» состоялась очередная акция недавно запущенного Ксенией Орловой и Сабой Логадзе проекта «Театральная бессонница», в этот раз полностью посвящённая документальному театру. Были показаны два спектакля — «Олег Кулик. Игра на барабанах» из проекта «Практики» «Человек. doc» и недавняя премьера Театра.doc «Зажги мой огонь», созданная Сашей Денисовой на материале биографий рок-звёзд Джимми Хендрикса, Джима Моррисона и Дженис Джоплин. Обе постановки строятся на непростом взаимодействии актёров с реальными личностями и дают повод задуматься о проблемах, возникающих при подобной работе. В спектакле про Кулика актёр Антон Кукушкин настолько буквально копирует пластику, повадки, интонации и сам образ мышления художника-перформера, что, кажется, срастается с ним до неразделимости. Но на этом клонировании неординарной персоны всё и заканчивается — не предложено смыслового и режиссёрского хода, артист просто сидит в течение часа на стуле и повторяет интервью Кулика. «Человек.doc» и «Зажги мой огонь» строятся на непривычных ещё для нашего театра методах, которые пока сильно нуждаются в углублении и развитии. В то же время — с 10 сентября — стартовала «Любимовка». Около 30 экземпляров молодой драматургии, прошедшие строгий отбор, в течение недели создавали общими усилиями картину мира. Живой интерес вызвали документальные проекты «Разговоры на кухне за два дня до ареста» Сергея Соколова и «Двое в твоем доме» Елены Греминой в постановке Михаила Угарова, продолжающей линию «Часа восемнадцати». В Центре драматургии и режиссуры в рамках «Любимовки» состоялись читки современной американской драматургии — совместный проект с Центром развития пьесы LARK (Нью-Йорк). «Снова против» Бетти Шамиа (реж. Катя Шагалова) в форме напряженного статичного детектива — наиболее актуальный образец современной драматургии из трех представленных. Все на месте — и политика, и социалка, и драматизм, и развитие. «Ушедшее царство» Роберта Керра (реж. Иван Савельев) апеллирует к американскому киношному клише, стереотипическому мышлению, а «Мисс Лилли откостеневали, или Потеря всех Слонов Старейшин» Бэки Брунстеттер (реж. Михаил Егоров), так много обещавшая в середине полуабсурдистского действия, проиграла финал. Особенность фестиваля этого года в большом количестве дебютантов, претендентов возглавить новое поколение новой драмы. Из открытий «Любимовки» следует назвать Дмитрия Богословского с пьесой «Любовь для людей», Сашу Денисову с «Морфологией» и Юрия Муравицкого с «Порнографией». Самым интересным же явлением, прошедшем в рамках «Любимовки» бесспорно является пятиминутный спектакль Дмитрия Волкострелова по пьесе Павла Пряжко «Солдат» — пьесе из одного предложения. Не затрагивая художественно-эстетического вопроса, сам факт уже можно назвать поворотным в истории современной драматургии. Николай Берман и Алексей Киселев


24

контекст

:ИСКУССТВО : К Н И Г И Пока войну превращали в мир, московские площадки современного искусства готовились к бурному началу осени. О современном искусстве Саша Акимова:

Большая часть читающих граждан не может сориентироваться в огромном количестве новых литературных «бестселлеров», заметил Евгений Абакумов:

Главными событиями прошлого сезона в России стали акции арт-группы «Война» и их последствия. Но этот подъем акционизма был подхвачен прокремлевскими молодежными движениями, которые свои выходки называют «перформансами». Таким образом, расцвет явления закончился его дискредитаций. Одной из тенденций года в области современного искусства можно считать образовательную активность. Летние лекции и программы теперь проводят как ведущии музеи, так и ВУЗы. Впрочем, о результатах образовательного «бума», остается только догадываться. В отличие от множества стран, где искусство вплетено в жизнь города, на улицах Москвы мы не видим ни такого масштабного выплеска, скажем, street art, ни перформативных форм. Зато в Перми, где идет активное насаждение арта, 30 июня во время митинга творческих профсоюзов прозвучало недовольство культурной политикой и обликом города. Так искусство, застрявшее на привычных площадках и остающееся далеким от людей, едва показавшись, не находит понимания. Но этой осенью культурные институции готовят нам стоящие события. Российское современное искусство покажут с 16 сентября по 7 октября в ЦДХ, на выставке Премии Кандинского. Там же с 21 по 25 сентября пройдет ярмарка Арт-Москва. Главным же событием станет 4ая Московская биеннале современного искусства, основной проект которой экспонируется с 23 сентября по 30 октября в Центре Artplay и пространстве ЦУМ Art Foundation. Многие из более 90 выставок биеннале начнутся раньше основной программы.

Лето 2011 года вообще было богато на литературные новинки разных жанров. Так, в свет вышли сразу два романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Вспоминая моих несчастных шлюшек» и «Осень патриарха». Романы совершенно различны по своей смысловой нагрузке и сюжету. Если «Вспоминая моих несчастных шлюшек» – повесть о любви и времени, о бездарно прожитой жизни и, как автор сам характеризует, о поре, когда желания еще живы, а силы уже на исходе, то «Осень патриарха» – это гротесковый роман, построенный на попытках осознания природы абсолютной власти. Здесь по замыслу автора герой является воплощением самой идеи власти, при этом он представлен в крайне фантасмагорическом и абсурдном виде. Однако при всей непохожести, произведения Маркеса объединены особым национальным колоритом, интересным и сложным латиноамериканским характером. Среди российских новинок особо выделяются: «Все потерять — и вновь начать с мечты» В. Туманова, издание второе, дополненное и переработанное; «Мишахерезада» М. И. Веллера; «В центре океана» А. Н. Сокурова. И, воплощение «плодородия» отечественных авторов – «Десятка», – это антология современной русской прозы, в которой собраны повести и рассказы десяти представителей последней литературной волны. Особо ленивому читателю книга станет своеобразным путеводителем в противоречивом мире современной российской литературы. Еще одним своеобразным «путеводителем» лета стала книга Жанны Агалаковой «Все, что я знаю о Париже», ей удается удивительно точно передать обаяние Франции рассказывая о самом прекрасном городе мира. В сентябре книжные витрины «украсили» произведения «бульварного характера». Любители почитать в метро будут приятно удивлены разнообразием «детективов» и «романов» которые очень удобно помещаются в сумку и не занимают место на книжной полке, ибо легко и непринужденно отправляются в утилизацию. Среди этого потенциального мусора вышел новый бестселлер культового французского писателя Бернара Вербера – «Смех Циклопа». Автор ведет читателя от шуток и анекдотов к философским умозаключениям о таком странном нейрофизиологическом явления, как смех.

☼☀☉☽☾☁☂☃☔ ☼☀☉☽☾☁☂☃☔☇☈☄☊ ☼☀☉☽☾☁☂☃ ☔ ☇☈☄☊ реплика №6 (9) июнь 2011


контекст 25

:МУЗЫК А: К И Н О О музыкальных итогах лета, новых альбомах St. Vincent, Аркона и Girls и о том, что стоит посетить в октябре – Иван Варенцов: Музыкальное лето 2011, прошедшее в спокойном режиме, скорее всего запомнится ночными дискотеками, хитами Дженнифер Лопеc, Леди Гаги и Maroon 5, а иным счастливчикам – фестивальными выступлениями Pulp, Канье Уэста, Portishead и Arcade Fire. Из релизов хотелось бы выделить вторую, одноимённую пластинку фолк-рокеров Bon Iver, продолжающих примерять отрешённый псевдосоул-вокал их лидера Джастина Вернона на хрупкий, меланхоличный инди-фолк, в этот раз не скупящийся на аранжировки. Получившиеся в итоге песни станут верными спутниками в грустный час. Музыкальная же осень, традиционно обильная на громкие релизы, демонстрирует первых ласточек. Певица, мультиинструменталист и просто красавица St. Vincent выпустила свой третий альбом, «Strange Mercy», на котором она спокойным, обворожительным голосом исполняет неторопливые, легко западающие в память песни под арт-рок аккомпанемент. Уникальная манера игры на гитаре, нетривиальные ритмы и несуразные инструментовки прилагаются. Сильная вещь. Металисты-язычники Аркона записали четвёртый к ряду безупречный альбом, «Слово». Теперь к гибриду славянских песнопений и крайне жёстких вариаций метала добавились полноценные хор и оркестр. Вокалистка Маша меньше поёт, больше рычит. Получился мутант-урод с бронебойными треками, отправляющими вас в часовой поход против рода неверного плечом к плечу с Рюриком, Оззи Осборном и Прокофьевым. Группа Girls опубликовала свой второй альбом, «Father, Son, Holy Ghost», на котором они снова играют во всю рокклассику сразу. От The Beatles до The Smiths, Deep Purple и даже Pink Floyd. Местами получается очень неплохо, а местами – слишком заунывно. Напоследок напомню, что АукцЫон и Дельфин устраивают концерты-презентации своих новых альбомов 7 и 29 октября соответственно, не пропустите.

В прокат вышел фильм-посвящение хореографу Пине Бауш, которую мир потерял два года назад. Ждали и российскую премьеру «Меланхолии» Ларса фон Триера о конце света под музыку Вагнера. Страшнее «Антихриста» уже все равно быть ничего не могло. О жизни после смерти в кино этого лета, Лиза Спиваковская: Все рушится – Триер выращивает эту идею с абсурдистским запалом. Действие фильма происходит сейчас и нигде, в загородном поместье на краю земли. И Меланхолия здесь – это и мироощущение, и название планеты, которая неудержимо приближается к нам. Землю вечно держала женственность, но к нашему веку ее плечи устали и ослабли. Да и спасать разламывающуюся под ногами планету бесполезно, она этого не заслужила. Удивляет, что через два месяца после премьеры фильма, который поднимает вопрос об исчерпанности, кинозалы остаются полными, и зрители смотрят на происходящее под хруст попкорна. Так или иначе, выходя из кинотеатра, вы застаете Землю еще живой, и это постэстетическое впечатление едва ли не важнее увиденного. В «Древе жизни» Терренса Малика место действия — мир, где мы взрослеем. Финал: герой Шона Пенна догоняет себя маленького там, где вода становится небом, где люди ходят, ища самих себя вчерашних. Здесь можно обнять молодую мать, сжать плечо отца, как он сжимал твое. Это секунда воплощенного воспоминания. В долгих крупных планах, на лужайке у дома и в комнатах, у строгого до сведенных скул отца (Бред Питт) и мудро молчащей матери (Джессика Честейн) растут три совсем разных мальчика. Свет входит в комнату, он тонкой струей проходит в окна и спотыкается о лица. Много молчания в этом фильме, наполненном негой дома, который, вырастая, мы теряем, и уже не можем никогда обрести. Фильм Вима Вендерса «Пина: Танец страсти в 3D» не пытается заменить театр, он сплетает отрывки четырех спектаклей в единый сюжет, а ученики Пины говорят на фоне собственного танца об открытиях, сделанных рядом с нею и благодаря ей. Теперь те же самые истории, что жили на сцене среди опрокинутых стульев, на посыпанной землей сцене, станцованы в городских пробках и осенних парках. Выход фильма в широкий прокат спровоцировал для многих первое знакомство с творчеством Пины Бауш, которая не мыслила бытия вне танца и научила так жить своих танцоров.

☊☋☌☍★✦☆✧✪✫✬✯


26

связь

ЗДРА ВСТВУ ЙТЕ, ува жаема я «Реплика» Радостно, что появилась возможность обратной связи. Все-таки интереснее

сегодня за ее пределами. На мой взгляд эта драматургия уже давно прошла

написать непосредственно вам, чем мусолить волнующие темы в разных

период эпатажа, агрессии и прочих признаков «взросления» и завоевала

блогах и сообществах. Так что новая рубрика — отличная задумка!

значительное пространство. Это всерьез озадачило меня – неужели соб-

Хочу сказать вам большое зрительское и просто человеческое спасибо.

ственных новодрамовских средств сегодня недостаточно, чтобы обойтись

Ведь ЦДР – чуть ли не единственная «платформа», где собираются люди,

без указывания пальцем на «них»? Разве пьесы того же Павла Пряжко (про-

еще продолжающие вглядываться, искать, обсуждать. Пусть я и не считаю

сто первое, что приходит в голову) сами по себе не вполне яркое явление?

себя особым знатоком театра и легко могу предпочесть походу туда какое-

А тем более в блестящей постановке? Я прихожу в DOC и кроме всего про-

нибудь иное занятие. Но с Беговой и DOC’ом – особый случай. Скромный

чего слышу в них музыку.

подвальчик и небольшие площадки гораздо привлекательнее и милее боль-

Есть у меня одна идея, но без совета никак не решусь воплотить ее

ших залов, если я вижу там хотя бы скромную попытку эксперимента и ис-

в жизнь. По воле случая я сейчас веду факультатив в школе, часто общаюсь

креннее желание быть услышанными. В ваших спектаклях, многочисленных

с детьми 8-х, 9-х классов. Это взрослые и вдумчивые дети, но о современ-

проектах, открытых дискуссиях, регулярной газете есть право на ошибку,

ной литературе, драматургии – тем более, они практически ничего не знают.

неровность, процесс порой кажется важнее результата – это и есть живая

Я не считаю это нормальным, и поэтому хочу отправить разом человек 15

жизнь, это самое ценное. Однако цель моего письма – не исключительно

(по одному вряд ли пойдут) на какой-нибудь ваш спектакль. Уверена, их

комплименты, так было бы слишком неинтересно.

способно это заинтересовать. Чтение «Реплики» скорее всего окажется для

В марте случайно оказалась в ЦДР на лекции немецкого театрального специалиста, которая потом перешла в бурную дискуссию слушателей, сре-

них сложным (даже мне бывает непросто ее читать, уж столько там сконцентрировано контекстов), а вот спектакль, кажется, был бы уместен.

ди которых были и драматурги, и режиссеры, и критики. Дискуссия оказа-

Не буду больше отвлекать вас от творческой работы, она нам всем чрез-

лась невероятно оживленной и острой, говорились принципиальные, сущ-

вычайно нужна. Не слишком уповаю на ответ, понимая, что вам едва удается

ностные вещи про современную драматургию и не только. В частности, о

успевать читать бесконечные письма, а не то, что отвечать.

проблеме «слепого пятна» (целый комплекс стереотипов), которое предлагается нам повсеместно, проникая в сознание, я размышляла потом не одну

С уважением, Юлия.

ночь. При всем этом было и кое-что, меня смутившее. Почти все участники

P. S. А не хотели бы вы отвести в газете больше места интервью с акте-

дискуссии чуть ли не с агрессией противопоставляли новую драму прак-

рами, например? Режиссеры и критики совсем загнали их в тень, а ведь они

тически всему тому театральному и писательскому опыту, существующему

замечательные.

Здравствуйте, Юлия! Уняв радость от получения столь содержательного письма, перехожу к от-

Во-вторых, интеллигентная режиссура Кирилла Вытоптова позволяет за-

ветам на ваши вопросы.

глянуть зрителям за броские рельефы пьесы, формальные данности вроде

По поводу новодрамовской «агрессии» и «указывания пальцем»,

«тошнит в ведро».

на мой взгляд можно найти некоторое оправдание в словах Альбера

Вы правы, когда говорите, что режиссеры и критики (добавлю — дра-

Камю: «Бунт придает жизни цену». Возможно это та почва, на которой

матурги, художники, зрители) загнали актеров в тень. Так обстоят дела

вдруг выросла упомянутая вами поэзия.

на страницах «Реплики», и это неправильно. Спасибо, что обратили внима-

Умных и вдумчивых школьников рекомендовал бы сводить на «Развалины». Во-первых, в основу легла крайне любопытная современная пьеса

ние на это досадное упущение и ждите в следующем номере подробного разговора об актерском искусстве.

(вас ведь интересует именно современная драматургия?). Юрий Клавдиев

С неподдельной благодарностью и уважением,

создал не просто отличный текст, но и вызов. Возможно даже самому себе.

главный редактор газеты «Реплика» Ноль Вариантов

реплика №6 (9) июнь 2011

cdr.press@gmail.com


и еще 1р

ежемесячное издание Центра драматургии и режиссуры Алексея Казанцева и Михаила Рощина

с

р 3б

е

л

н

у

с

ф

т

е

о

т

ф

с

к

у

р

н

и

й

4

у 5у

а

р

р 8п

а 9д

и

р

а

н

д

б 10 е

н

к

о

в

ы

7п

б

р

б

е

л

л

о

с

т

н

и

Тираж 900 экземпляров редакция Ноль Вариантов, главный редактор Александра Федорова, главный художник Алексей Киселев Марфа Некрасова Евгений Абакумов Саша Акимова Иван Варенцов Лиза Спиваковская

к

е

я

н

а

д

к

а

т

о

о

е

в

в

места распространения

ы

Центр драматургии и режиссуры, «Сцена на Беговой» ул. Беговая, д. 5

р 11и

г

р

а

с

л

а

а

Николай Берман Адрес: cdr.press@gmail.com

Центр им. Владимира Высоцкого Нижний Таганский туп., д. 3

н 12 з

реплика

в

с

14п

13к

и

Центральный Дом Актера, офис театра «Центр драматургии и режиссуры» ул. Арбат, д. 35 (3 этаж, оф. 352)

й

а

Театр.DOC Трехпрудный пер., д. 11/13, стр. 1

р

Центр им. Вс.Э. Мейерхольда ул. Новослободская, д. 23

а

в

е

л

у л

Книжный магазин «Фаланстер» на Винзаводе 4-й Сыромятнический пер., д. 1, стр. 6 Книжный магазин «Циолковский» Новая площадь, д. 3/4 (здание Политехнического Музея), подъезд 7 бар MILK (Дизайн-завод «Флакон») ул. Большая Новодмитровская, д. 36/4

по горизонтали

по вертикали

1. Автор термина «Антракт-катаракт».

2. Этого комедиографа одолела икота в тот момент, когда настала его очередь провозгласить хвалу Эроту. Если верить Платону.

3. Любим ли мы театр так, как любил его он? 5. Трэш и… (Михаил). 8. Автор, которого ищут персонажи. 9. Братья Кличко в драматургии. 11. В Театре.doc этого не делают. 12. Театральный критик в розовом пиджаке. Всем рассказывает, что у него трое детей. 14. Имя драматурга, чья фамилия похожа на слово, обозначающее часть ремня.

3. Главная составляющая театрального учреждения. В ЦДР есть, в Театре.doc нет. 4. Средятина, Четвергятина, Пятничатина, … (Ольга). 6. Фамилия драматурга, вечерами собирающего вокруг себя стада хиппарей и гопников на Чистопрудном бульваре. 7. Братья Запашные в драматургии. 10. Имя всемирно известной женщины-драматурга, к которому принято приписывать «Вторая». Иногда даже «Великая». 13. Знаменитый вопль Станиславского (статья).

Галерея «Арт агентство Колония» на территории завода «Красный октябрь» Берсеневский пер., д. 2, стр. 1 Государственная библиотека иностранной литературы им. М.И. Рудомино ул. Николоямская, д. 1 Клуб «ArteFAQ» ул. Большая Дмитровка, д. 32, стр. 1 Театр Школа Современной Пьесы ул. Неглинная, д. 29/14


в октябре спектакли премьеры 6 чт, 14пт *Развалины 20:00 Юрий Клавдиев, реж. Кирилл Вытоптов 10 пн *Пер Гюнт 19:00 Генрик Ибсен, реж. Наталия Сомова 11 вт *Страх и отчаяние

Третьего рейха (Меловой крест) 20:00 Бертольт Брехт, реж. Мария Павловская

15 сб »Жизнь удалась 20:00 Павел Пряжко, реж. Михаил Угаров, Марат Гацалов 16 вс *Двое 20:00 Джим Картрайт, реж. Вика Михеева 17 пн >Смерть Тарелкина

20 чт *Я — пулеметчик 20:00 Юрий Клавдиев 21 пт *Класс Бенто Бончева

20:00

26 ср *Сны Евгении 19:00 Алексей Казанцев, реж. Владимир Агеев 27 чт

*Ночь феникса 20:00 по мотивам рассказов Татьяны Толстой и Юрия Буйды, реж. Виктория Звягина

Максим Курочкин, реж. Михаил Угаров 22 сб *Русалка 20:00 А. С. Пушкин, реж. Вероника Родионова

28 пт *На солнечной стороне

24 пн *Ближний город 20:00 Марюс Ивашкявичюс, реж. Игорь Селин

*Наташина мечта 20:30 Ярослава Пулинович, реж. Георг Жено 25 вт *Да я хочу да 20:00 Джеймс Джойс, реж. Алексей Багдасаров

19:00

А.В. Сухово-Кобылин, реж. Алексей Казанцев 18 вт >Полуденный раздел

19:00

Поль Клодель, реж. Владимир Агеев *Сцена на беговой: ул. Беговая, д. 5 >Центр В. Высоцкого: Нижний Таганский туп., д. 3 »Арт Хаус: Тессинский переулок, 2–6/19

Информационные партнеры:

Билетные партнеры:

20:00

Лаура де Векк, реж. Александр Кащеев


"РЕПЛИКА" №9