Issuu on Google+


Андрей Уланов


Андрей Уланов Внешность обманчива В детстве мама довольно часто предрекала, что страсть к красивым штучкам меня погубит. «Штучки» варьировались от пушистого трехцветного котенка и выменянной на учебник горсти разноцветных шариков до черноглазой красотки с соседней улицы и новой метлы... то есть, я хотел сказать, нового флаера спорт-купе. Каюсь – я и в детстве-то слушал маму довольно невнимательно, а уж когда вырос... Вот и сейчас. Ну зачем, спрашивается, мне приспичило угонять именно этот «Порш»?! Единственный «Порш» на всем уровне... проклятье, пари держу, это был единственный «Порш» на всей стоянке! Но нет – Гарри Легика привык путешествовать только первым классом! Всякие «Мерседесы», «Сагены», «Бельковы» и АКЕ для него, видите ли, недостаточно шикарны. Пока что на хвосте у меня висел только бело-зеленый «Фольксваген Тайфун» – жалкое, можно даже сказать, душераздирающее зрелище, этому и форсированный антиграв помочь не способен. По крайней мере, в сравнении с «Поршем», который, стоит мне лишь захотеть, за семь неполных секунд выйдет на три Маха... и почти сразу же окажется за пределами Вестфалии, в воздушном пространстве добрых валлонов. А жители вольного конгломерата Льежа, в отличие от немцев, не экономят на полицейских флаерах. И вдобавок чрезвычайно любят сначала стрелять по нарушителям, а уже потом предлагать дымящимся обломкам чуточку притормозить. Так что – увы-увы-увы – обстоятельства складываются так, что мне придется отложить процесс наслаждения креслами из «ласкающей» кожи, трехточечной эффектаж-системой, мини-баром и еще дюжиной эксклюзивных деталей оформления салона. Лично меня больше всего интересовало небольшое устройство прямо под штурвальной колонкой, умеющее – по слухам – делать совершенно потрясающий... проклятье, лучше об этом не думать! Какой бы продвинутой эта штука ни была, она не успеет... точно не успеет. Гарри! Думай о чем-нибудь нейтральном... например, о полиции на хвосте. Ах, да – за мной же погоня! Избавиться от полицейской погони можно по-разному. Например, дать залп главным калибром и полюбоваться получившимся в итоге фейерверком. Данный способ хорош, если вы – флотский, в звании не ниже капитан-лейтенанта, и рассекаете атмосферу на чем-нибудь вроде крейсера. Еще вариант – взмахнуть волшебной палочкой и придать копам облик, куда более отвечающий их душевному складу, конкретнее – больших бородавчатых жаб-летяг. С удовольствием применил бы именно его, но вот незадача – как раз сегодня вышел из дому без волшебной палочки. И ведь говорила мне мама: Гарри, никогда, никогда не выходи из дому не проверив, взял ли ты волшебную палочку... то есть, я хотел сказать, станнер. Как сейчас помню – станнер Мк. 451, модель: а) так называемой «карманной» носки; б) разрешенная к применению гражданским; в) модернизированная кустарным образом в мастерской старого Дика. Такой уж у нас район – идешь и не знаешь, что бросится на тебя из ближайшей подворотни. Вот. Ну, а если вам вышеуказанные варианты чем-то не подходят – скажем, крейсер на парковочной орбите остался или Книгу Заклинаний плохо помните, – тогда действовать придется чуть сложнее.


Этап первый: ногу на тормоз, штурвал от себя. Если вы проделаете это правильно, ваш флаер исполнит фигуру, именуемую «колокол» или «кобра Пугачева» – по легенде, так звали изобретшего этот маневр знаменитого русского байкера. Начинающие угонщики свято верят, что эта фигура позволяет им на миг исчезнуть с полицейского сканера. Допплер-эффект и все такое прочее. Сказки, конечно, – полицейский флаер с радаром можно отыскать разве что в музее, – но мы-то с вами люди опытные, мы другого хотели. Этап второй: отключить внешние сенсоры флаера. Этап третий: выкинуть наружу «хлопушку». Этап четвертый: зажмуриться! Для надежности я еще и ладони к глазам прижал – и все равно в первый миг после этого сумел различить только хоровод радужных пятен. Мысль о вглядывавшихся в преследуемый флаер полицейских – которые сейчас наверняка видят куда более роскошный фейерверк – чуть подняла мне настроение, но лишь чуть-чуть. Впрочем, глаза – это ерунда, зрение вернется через полчаса максимум. А вот что «хлопушка» творит с тонкими контурами сенс-систем, даже и представлять не хочется. Этап пятый: выкинуться наружу самому. Через люк в крыше. Механизм стопора дверей в полете тупой, примитивный и очень надежный. Имей ты хоть самую лучшую в галактике взломпрогу, подчини инк-пилот хоть пять раз подряд, а дверь тебе в полете все равно не открыть, пока не окажешься в «рамках безопасности»: скорость менее двадцати километров в час, высота менее трех метров... штраф за незаконную переделку механизма стопора более пяти килоэко. Потому – идем через люк в крыше. Делать это надо быстро – очень скоро инк опомнится и продолжит выполнять полетное задание. Что в этом такого страшного? Ну... вы же помните, до какой скорости разгоняется «Порш» за семь неполных секунд? А теперь представьте, что сотворит набегающий поток с идиотом, который в этот миг будет торчать из люка... Лично я на отсутствие воображения никогда не жаловался и потому вывалился наружу не быстро, а очень быстро. Этап шестой: достать из кармана парашют и надеть его. Спокойно, не торопясь, ведь если вы будете при этом нервничать, у вас наверняка либо клапан заест, либо стропы перепутаются. А до земли-то не так уж далеко... Этап седьмой: лежать, уткнувшись мордой в грязь, пока слетевшиеся со всей округи белозеленые стервятники ползают над полем, просвечивая прожекторами каждый паршивый колосок неопшеницы. Долго лежать.

*** – Да-а, паренек, видать, сегодня был не твой день, – доверительно сообщил мне водитель аэробуса. Я вздохнул, согласно кивнул, огляделся – кроме меня и водителя в аэробусе были лишь пожилая негро-китаянка да парочка гуппи на заднем сиденье. Пустой рейс, и ничего удивительного – мало кому стукнет в голову посреди ночи тащиться через океан. – Осторожно, люк задраивается. Следующая остановка – Бостон-Ньюпорт. – А долго лететь-то? – Ну-у, – задумчиво протянул водитель, – если над Атлантикой пробок не будет, минут за сорок дошкандыбаем. – Хорошо бы...


Хочу домой! Ванну, массаж и спать! Впрочем, начать спать можно уже в ванной. Я осторожно (ночной заплыв через Рейн избавил меня от грязи с пшеничного поля, но, карабкаясь на берег, я поскользнулся... три раза) – присел на сиденье и снял очки. Посмотрел на них, тоскливо вздохнул и попытался вспомнить, в каком кармане лежит салфетка для протирки оптики. – Это что у тебя, инфор такой новый? Ну вот. Начинается. Сначала они всегда спрашивают про очки. Потом следует вопрос об одежде. Некоторые, самые проницательные, догадаются осведомиться о моем возрасте – и, услышав ответ, обычно отодвигаются подальше. Словно законной, в государственном медцентре произведенной генетической модификацией можно так вот запросто заразиться воздушно-капельным путем. Но сначала они всегда спрашивают про очки. – Это очки, – сказал я. – Старинный оптический прибор, предназначенный для коррекции недостатков зрения. – Ч-чего? – Коррекции недостатков зрения, – повторил я. – Вижу я без них плохо. – А... – Лечению не поддается, – уточнил я. – Пробовали пересадить здоровые – отторгает. – А... – Пробовали. И не только это. Бесполезно. – Эк оно, – озадаченно моргнул водитель. – Ну а почему эти... – Очки. – Очки, а не инфор? – Я в обычном инфоре одну рябь вижу, – пояснил я. – Приходится индивидуально, на заказ делать. И платить – дорого. Он у меня дома лежит, на полке. А стекла – они дешевые. Это была далеко не вся правда. Вернее сказать, это была не совсем правда. В чем-то это была даже и не правда вовсе. К счастью, впереди нарисовался грозовой фронт, и водитель переключил свое внимание с моей персоны на панель управления. Повезло. Почему повезло? Ну, ведь уже почти два часа как начался вторник, а убивать по вторникам – очень плохая примета. По крайней мере, у нас в семье. Папа, например, даже твиххилов, то есть тараканов, не разрешал по вторникам травить. В пробку над Атлантикой мы все же попали – и потому, продремав почти час в аэробусе и еще два десятка минут в такси, к двери офиса я подошел почти что довольным. Потому и открыл ее бит-картой, а не ногой. Ванну, массаж и спать! Ванну, массаж и спать! Если меня пустят в ванну быстро, я, пожалуй, начну считать, что для этой цивилизации не все еще потеряно. – Привет, Гарри! – Как добрался? – Доброй ночи, Полли, доброй ночи, Мин, а-теперь-пожалуйста сгиньте-куда-нибудь покая-не-приму-ванну я крайне-опасен-для-окружающих. Мин и Полли – это две очаровательные, черноволосые, черноглазые, умненькие почти до гениальности... и как две капли воды похожие друг на друга стервоч... э-э... девчушки семнадцати лет от роду. Хотя на самом деле одной из них всего три года. Ну, вы правильно догадались – клонирование. Правда, каждая из них утверждает, что это она решила завести себе подругу по постельным, и не только, играм. Ох уж мне эти дети – нет, чтоб ручного дракончика... то есть, я хотел сказать, ручного тираннозаврика завести.


Вот эти-то ангелочки и представляют собой лицо, мозг, ум, разум и так далее «Агентства по решению проблем “Крокнейл”». Соответственно, ваш покорный слуга является руками, ногами и прочими пригодными для набивания шишек и синяков частями этого самого агентства. Правда, бьют меня редко – рост метр пятьдесят пять и внешность четырнадцатилетнего мальчишки имеют свои преимущества... а кроме того, я умею очень артистично изображать потерю сознания. Бесчувственное тело, как правило, бьют не очень долго – это скучно и неинтересно. Ах, да. Еще девочки иногда зовут меня в свою кровать. – Странно, – Полли сделала вид, что принюхивается. – Меркаптаном вроде бы не пахнет. Или поразивший тебя вирус передается только при личном контакте? – По-моему, бедняжка просто устал. – Мин всегда понимала меня как никто другой. – Гарри, что тебе принести в ванну: курительные палочки, фюль, холодный чай, Полли с новой татуировкой? Я изобразил глубокую задумчивость. – Холодный чай, если можно. Разумеется, меня надули. Вместо чая пришла Полли и принесла на кончиках своих чудесных никелированных ноготков – точно-точно, больше ей спрятать эту гадость негде – какую-то стимулирующую дрянь. В итоге я выбрался из ванны через десять минут, чувствуя себя при этом отвратительно бодрым. Убить бы кого... но все еще тянулся вторник, и месть пришлось ограничить надеванием Поллиного халатика и ее же шлепанцев. В таком виде я и пополз в направлении приемной для клиентов, по совместительству и по ночам – кухню. – Посылка дошла благополучно? – Да. Клиент уже рассчитался. – Хоть что-то хорошее в этом мире... та-ак! Здесь стояла моя банка «хеннесси»! – Я ее выбросила. – Что! Это же антиквариат... – Гарри! «Хеннесси» не разливали по жестяным банкам. – Как это – не разливали?! – возмутился я. – В «Багдадском связном»... – ...количество ляпов в минуту колеблется между тремя и пятью, а в батальных сценах доходит до двадцати, – заявила Мин. Спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное. Особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба этих лица являются твоими работодателями. – Надеюсь, – я решил сменить тему, – раз вы сказали, что клиент рассчитался, сие также означает, что я, наконец, получу аванс... за позапрошлый месяц. – А зачем он тебе? – Куплю галстук. – У тебя же и так три десятка этих... раритетов. – Тридцать четыре, – уточнил я. – Но зеленого в серую сеточку у меня еще нет, а именно такой галстук, как мне кажется, будет... – Денег ты не получишь, – сказала Полли. – Их уже нет. – Неужели ты заплатила налоги? – Нет. Я купила рекламное время. – Ясно. – Думаю, изданный мной тоскливый стон мог бы сделать честь любому баньши... то есть я хотел сказать, что это был хороший, эффектный стон. – Очередная гениальная идея крошки Полли. Пять тысяч... э-э... четыреста тридцать седьмая по счету. Или четыреста тридцать восьмая? – Гарри.


– Что «Гарри»? Я с рождения Гарри! – Гарри, нам нужны новые клиенты! – Нам нужна новая прога бухучета! И корм для совы хотя бы на месяц вперед! – Гарри, успокойся! – Я спокоен! Проклятье, разве вы не видите, как я спокоен! Разве я кого-то душу, кого-то убиваю! Нет, я спокойнее мороженых тритонов! – Ты никого не убиваешь, потому что сегодня вторник. Я уже говорил, что Мин всегда понимала меня как никто другой? Умная девочка... – Первый рекламный блок должен был пойти двадцать минут назад, – примирительно сказала Полли. – Гарри, вот увидишь... И в этот миг пиликнул сигнал вызова. – Трансформ! – взвизгнула Мин. Само собой, я не успел отскочить, и убегавшая в стену табуретка пребольно стукнула меня по колену. В результате пару секунд спустя взору звонившего предстал не просто стоящий посреди чинно-делового помещения паренек в кричаще-радужно-палевом халате и шлепанцах, а паренек, который прыгает на одной ноге и бормочет проклятья на языке, неведомом никому из присутствующих. Включая его самого. – Ниглинг?! В певучем голосе звонившего слышалось неподдельное изумление – и надо сказать, оно было взаимным. Все-таки далеко не каждый день в нашу контору звонят эльфы. На самом деле они и Президенту Федерации не каждый день звонят. Потому как прямая передача данных на пару десятков парсек пока что находится за пределами технических возможностей. А на носителях информации – любых! – изображение эльфа не сохраняется. Магия. Ах да. Эльфы никогда не посещали Землю. Видимо, до сегодняшнего дня. Жители Миров вообще не очень любят посещать нашу планету – Большую Ошибку Природы, нелепого техногенного уродца среди сонма почтенных цивилизаций Великого Пути Чародейства и Волшебства. И сегодня – вторник. Ой, как нехорошо-то получается... ужас, тихий, тихий ужас. Полли сумела издать лишь вздох. Томный. Мин оказалась немного более разговорчива. – Ч-ч-ч-т-т-о-о, п-п-п-ростите? Я мысленно попытался прикинуть размеры свежезаработанного комплекса неполноценности, мысленно же охнул и решил в ближайшее же время организовать сбор подписей на петицию в Куда-Нибудь-Правительственное с требованием: допускать к лицезрению эльфов только после соответствующей медикаментозной обработки. Антишок, антистресс, антидепрессанты... что-нибудь для ухудшения зрения тоже лишним не будет. – Этот ниглинг с вами? – требовательно осведомился эльф. – Ниглинг? – Он, – сказал эльф, указывая – правда, я так и не понял, как, ведь до тыканья пальцами мирянин не снизошел – на меня. – Как-как ты меня назвал? – Ты, – эльф выглядел озадаченным... то есть, наверное, это выражение его ослепительнопрекрасного личика было аналогом человеческой озадаченности, – похож на ниглинга. – Ниглинги – это какие-то миряне? – иногда мои догадки тоже бывают близки к гениальности. – Жители Мира Нигл, – подтвердил эльф. – Их облик схож с твоим.


– Вот как... надо будет съездить туда на экскурсию. Как только получу аванс... лет за тридцать вперед. – Что угодно вам, благородный гость? – Полли наконец выпала из транса и попыталась придать нашему диалогу чуть более меркантильное направление. – Имя мне Л'ерни. – Врет, моментально подумал я, эльфов с таким неблагозвучным именем попросту не бывает. – Я только что прибыл в ваш Мир. Снова врет. «Только что» – это когда звонят из кабинки в космопорту. Интерьерчик же за спиной у эльфа очень похож на комнатушку дешевого мотеля. – У меня есть проблема. – В таком случае, – с оттенком гордости произнесла Полли, – вы обратились точно по адресу. Мы в «Крокнейл» занимается именно решениями проблем. – Полли, Полли, – прошептал я, – крошка, не сходи с ума. Даже если вся проблема эльфа сводится к заусенцу на мизинце левой руки – все равно ею должны заниматься три на десять в пятой степени чиновников Федерации. Таможня. Контактная комиссия. Администрация Президента Федерации. СБ. Флот Открытого Космоса. Воздушная полиция. Иммиграционный отдел, наконец! Но никак не мы. – Я видел ваше глашатайное обещание, – сказал эльф. – Хочу, чтобы вы решили мою проблему. – А что за проблема-то? – Этого я не могу сказать. – Эльф оглянулся. – Не этим... это ваше передающее заклятье... я в него не верю. – И совершено правильно делаете, – быстро поддакнула Полли. – Даже по самой защищенной линии опасно говорить о чем-либо серьезном, а уж по обычной городской... – Нам надо встретиться. – Несомненно. Вы сейчас находитесь... – ...мотель «Бладхаунд», сектор Ц-32, второй подуровень, – сообщила Мин, которая, оказывается, уже почти минуту отчаянно манипулировала датапагом. – ...там, куда мы можем попасть... – ...десять минут лету на такси... – ...через двадцать минут. – Спешите же! – бросил эльф и отключился. – Уф! – Полли обессилено рухнула в кресло. – Ущипните меня кто-нибудь... ай! – Ты сама попросила. – Ущипнуть! А не выдрать полкило мяса из предплечья! – Теперь веришь? – Не совсем, – призналась Полли. – Слишком уж это невероятно... эльф... на Земле... и звонит в нашу контору... Я принялся насвистывать первые такты «Theme From Godfather». Получалось лучше, чем обычно, то есть не преотвратно, а просто плохо. – Гарри! – Я просто хотел заметить, – сказал я, – что есть способ, причем элементарный... – Запись, конечно же... – Я уже говорил, что Мин понимает меня с полуслова, а иногда даже с полумысли. – Чебур, выдай запись последнего звонка! – Запись последнего звонка отсутствует. – В кои-то веки наш разлюбезный инк задействовал в голосе обертоны растерянности и обиды. А то мне уже начало казаться, что Мин некорректно добавила модуль индивидуальности в его структуру. – Имеется запись лакуны продолжительностью четыре минуты двадцать семь и тринадцать сотых секунды.


Запись лакуны – это сильно. Похоже, бедолага от растерянности начал слегка подтормаживать, на манер древнемифического «Виндоуз-Линолеум». – Значит, это был не глюк! – А жаль, – вздохнул я. – Едем! – решительно скомандовала Полли. До второго подуровня сектора Ц-32 – к слову, вполне приличный район, даже непонятно, какого черта делает здесь этот клоповник «Бладхаунд», – мы добрались за четырнадцать минут. А еще через две минуты осторожно вошли в номер 415 – потому что при попытке воспользоваться переговорником на двери выяснилось, что переговорник отключен, зато и сама дверь оказалась не заперта. Л'ерни ждал нас. То есть, наверное, он ждал нас – глядя на него, я не мог твердо сказать, хотел ли он нас дождаться. Уверенно же я мог сказать, что легенды не врут – кровь у эльфов и в самом деле голубая. Точнее, голубовато-серебристая и чем-то неуловимо похожа на ртуть. Крови было много. На полу... на стенах... на потолке... даже не верилось, что весь этот объем изначально помещался всего лишь в одном, не очень высоком и довольно щуплом с виду существе. Или он был не один? Убийца его точно был не один – судя по многочисленным отпечаткам. Или же у него было минимум пять пар ног, обутых в кроссовки пяти разных размеров... и привычка бегать по полу... стенам... потолку – вокруг плафона он-они ходил кругами минут пять, не меньше. – Проклятые байты... – Полли, похоже, была на грани истерики или впадения в ступор. – Кто мог это сделать? – Бригада хирургов-маньяков? – предположил я. – Нет. – Наклонившись, Мин подняла с пола... кажется, это было кистью, вернее, частью кисти. – Посмотрите – разве это похоже на аккуратный разрез? – Это не похоже и на очень неаккуратный разрез, – фыркнул я. – Скорее – на то, что некто просто взял и порвал нашего несостоявшегося работодателя на кусочки. Причем довольно мелкие. – Некто, обладающий нечеловеческой силой. – Или силовым скафандром. – Но... кто? – Практически – кто угодно, – задумчиво сказала Мин. – Теоретически же... если Л'ерни и в самом деле только что прибыл на Землю... космопорт... дорога до отеля... то вряд ли он успел за столь непродолжительный срок нажить себе врага столь же опасного, сколь и безумного. Куда более логичным выглядит предположение, что враг этот следовал за ним по пятам. – Замечательно! Выходит, мы можем с облегчением вычеркнуть из числа подозреваемых несколько десятков миллиардов граждан Федерации и сосредоточить свои усилия на жителях Миров. Мин, не напомнишь, сколько Миров, по мнению экспертов Федерации, насчитывала Известная Ойкумена вчерашним утром? – Душка Полли, язва Полли, – пробормотал я, следуя примеру Мин. В смысле, наклоняясь и подбирая с пола... нет, не фрагмент эльфа, а всего лишь изящную золотисто-зеленую безделушку, брошь или что-то в этом роде. Люблю сувениры. – Гарри! Что ты делаешь?! – Мародерствую помаленьку. – Гарри! – Если хочешь, я могу спуститься назад в холл и купить в торговом автомате пару сумок


повместительней... – Гарри!!! Полли умеет визжать. Как-то раз она таким вот взвизгом разбила бокал. Естественно, хрустальный, антикварный... и принадлежавший мне. – Ты можешь предложить какое-то более разумное занятие? – тихо осведомился я. – Да!!! – Какое же? – Найти того, кто совершил это... это... – ...кощунство, – подсказала Мин. – Или святотатство. До сего дня мне казалось, что девочки если и числят себя среди приверженцев какой-то религии, то религией этой является шиндуизм. По крайней мере, бродячим проповедникам именно этой секты Полли как-то пожертвовала пятнадцать эко. Не уверен, что среди духовных ценностей основанной за полвека до Контакта конфессии могут оказаться эльфы... Впрочем, спорить я не стал. В религиозных догмах Гарри Легики, если помните, имеется пункт, что: спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное, особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба лица являются твоими работодателями. Вместо этого я тяжело вздохнул, вытащил из кармана микроразрядник «хрумка» и уточнил: – Полли, ты уверена? – В чем? – непонимающе переспросила девушка. – В том, что хочешь найти. – Да!!! Я вздохнул еще раз – вторник ведь все еще не кончился, он был со мной. Поднял «хрумку» и выстрелил в стену над двумя отпечатками в кровавой луже. Отпечатками, которых в ней не было еще полминуты назад. Мне повезло. То есть вампира и вообще трудно убить одним выстрелом из микроразрядника, а уж мелнианского высшего вампира – и подавно. Вот и сейчас мой разряд всего лишь вскрыл ему грудную клетку, забрызгав при этом половину многострадальной комнаты зеленоватой гнилью... и, судя по шипению, порядочно разозлил. С чего я так хорошо разбираюсь в вампирах? Ну, кто еще умеет и любит бродить по потолкам... и вообще я обожаю смотреть «Нэшнл Джиогрэфик». К нашему счастью, вампиры – общим числом пять голов – были в номере не одни. Кроме них, здесь наличествовало трое существ, весьма похожих на обычных людей – с поправкой на снежно-белую кожу, небольшие рожки над бровями и манеру кутаться в черные плащи. Впрочем, на подуровнях, начиная с третьего, кишмя кишат и куда более экзотически выглядящие личности. – Вы – друзья этого отродья иилира. Если под отродьем иилира имелся в виду покойный эльф Л'ерни, то утверждение было не совсем справедливым. Вернее сказать, совсем не справедливым. Но поскольку данная фраза прозвучала именно как утверждение, а не вопрос, я счел за лучшее воздержаться от ее комментирования. – Где оно? А вот это был уже вопрос – и должен признать, он поставил меня... как же это... нет, не раком... и не козерогом... а-а, вспомнил: поставил в тупик! – Оно? – Не пытайся казаться большим идиотом, чем ты уже есть, землянин, – угрожающе произнес один из Черных Плащей. – Скажи нам то, что мы желаем – и ваша смерть будет легкой...


Некоторое время назад мне уже делали подобное предложение. Тогда я предпочел помучиться – и не прогадал. Но сегодня, похоже, был не тот случай. И вдобавок ко всему – вторник, черти б его взяли! – Боюсь окончательно уронить ваше мнение о землянах, милс, – промямлил я. – Но тем не менее вынужден настаивать, что понятия не имею, где сейчас находится столь необходимое вам оно. Скажу больше: я даже не представляю, о каком оно вы спрашиваете. – Быть может, – Черный Плащ навис надо мной, что, с учетом почти метровой разницы в росте, особого труда для него не составило, – ты скажешь, что даже не представляешь, кто мы? – Ну-у... если я признаюсь, что так и есть, вы не очень сильно на меня разозлитесь? – Ты смеешь утверждать, что никогда не слышал о Лордах Тьмы?! Наверное, в этот миг мне стоило бы в ужасе рухнуть на пол. Клянусь, если бы меня не держали двое вампиров, то именно так я бы и поступил. Ну, а с вампирами пришлось ограничиться мелкой дрожью и отчаянным мотанием головой. – Ваша проблема, парни, – голосок Мин звучал на редкость спокойно. Девочка то ли в глубоком шоке, то ли опереточный вид наших захватчиков не сумел внушить ей должных опасений, – что вы слегка забылись. Я готова охотно поверить, что в Мирах вы и впрямь большие и жутко ужасные шишки, но поверьте и вы мне: среднестатистическому земляшке глубоко плевать и на вас и на ваши Миры, да и вообще на все, кроме биржевой сводки, скачек и аэробола! Думаю, эти Лорды Тьмы живут – если к ним вообще применимо это понятие – чертовски долго. Также думаю, что за всю их долгую жизнь таким тоном с ними никто разговаривать не пробовал. Разве что какой-нибудь безумец. И, похоже, Мин была сочтена как раз относящейся к данной категории. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что ее не испепелили на месте, не превратили в ергалиа... во чтонибудь ужасное, а просто-напросто проигнорировали. – Где оно? Пустить, что ли, струйку слюны изо рта, тоскливо подумал я. Или рановато? – Оно? – Яйцо. Дело проясняется. Черным Плащам нужно какое-то яйцо. И вряд ли это одно из двух моих – уж настолько-то они в человеческой анатомии должны разбираться... – Э-э... по-моему, его здесь нет, – пробормотал я. – То есть я, конечно, не смотрел, например, под кроватью. Но вы-то, наверное, туда заглянули? Нависший надо мной Черный Плащ дернул рукой так, словно собрался одним движением вырвать мне глаза, нос и нижнюю челюсть. – Говори! – прошипел он. – Или мы убьем твоих женщин! Кажется, я начал догадываться о причине столь пристального внимания к моей скромной персоне – Черные Плащи явились из патриархального Мира. Мысль о том, что главной может быть существо женского пола, им явно внове. – Ну, это, конечно, очень страшная угроза, – пробормотал я. – Только... Черный Плащ отступил на шаг и озадаченно переглянулся со своими собратьями. – Только? – Только согласно заключенному между нами троими контракту мы являемся взаимонаследниками, – сказал я. – К страховым премиям это также относится. – Черный Плащ продолжал безмолвствовать, и я решил найти еще более простые слова: – В общем, вы пригрозили сделать меня очень богатым человеком. – Где Яйцо?


На этот раз рука Черного Плаща нацелилась мне куда-то в район печени – и останавливаться в последний миг, похоже, не собиралась. Я мигом вспомнил стоимость соответствующего органа на черном рынке... длину очередников на пересадку в Федеральном Трансплантационном Фонде... начал открывать рот... и в этот момент пол, стены и потолок номера взорвались. Знаете, как можно безошибочно отличить среди прохожих сменившегося с дежурства штурм-полицейского? Правильно – по шишке на лбу. Привычка не замечать стен – а как их замечать, если на диспе боекостюма от них одни контуры и те бледными цветами? – в обыденной обстановке порой весьма болезненна. Сейчас в номер ворвалось не меньше двух десятков штурмовиков – и в нем сразу стало очень тесно. Всерьез сопротивлялся только один из Лордов Тьмы. Бросившихся на него штурмполицейских он расшвырял заклятьем, демонически – кажется, это называется так – расхохотался, взмыл в воздух и скрылся в дыре в потолке. Ошибка. Я-то примерно догадывался, как могут думать полицейские, и потому успел зажмуриться – а вот вампирам не повезло. Генерируемый ТОПом, сиречь тактическим орудием поддержки, плазменный шар при попадании в цель, как правило, лопается, выделяя при этом в световом спектре до семидесяти процентов энергии. Похоже, как раз ТОП штурмовая группа наверху и оставила, не забыв запрограммировать его на стрельбу по всему, что появится. Потом штурмовики ломанулись вниз, проделав при этом в потолке пять достаточно больших дыр – в общем, как я уже сказал, вампирам не повезло. Лорду Тьмы, судя по донесшемуся запаху паленого мяса, тоже. Еще один Лорд успел закрыться магическим щитом – который тут же принялись деловито поливать из бластеров разрядами малой интенсивности. Патовая ситуация – пока Лорд поддерживает щит, он не способен колдануть ничего другого, а стоит ему щит убрать... ну, дня три он его продержит, впрочем, стимуляторов в аптечке боекостюма хватит на неделю. Затем штурм-полицай наступил мне на ногу – и я решил, что пришел подходящий момент для потери сознания.

*** – Если вы скажете, что не знаете, кто такой я, – ворчливо заметил человек за столом, – то, в отличие от Лордов Тьмы, я вам не поверю. – Милс, – обиженно всхлипнул я, – неужели я и в самом деле похож на большого идиота? Второй сын шелдонского герцога средней захудалости – впрочем, если верить слухам, лишенный прав на дворянство ввиду отсутствия даже минимальных магических талантов – ренегат, объявленный вне закона на большинстве Миров и полковник Службы Безопасности Земли Бар Корин неопределенно хмыкнул. – Более всего вы похожи на ниглинга. Я с трудом удержался от вопля: «Да кто, черт возьми, эти проклятые ниглинги?» – Так в Мирах именуют выходцев с Нигла, – Бар Корин явно владел искусством отвечать на невысказанные вопросы. – Ростом они невелики, сложения щуплого, а обличьем порой напоминают детей. – И в самом деле похоже, – хихикнула Мин. – Гарри, а ты уверен, что среди твоих предков не было мирян?


– Уверен! – мрачно буркнул я и, повернувшись к полковнику, спросил: – А ноги у них шерстью не покрыты? – Странный вопрос. – Ну да, откуда Бар Корину знать земную классику. – Не уверен, но пока мне не доводилось слышать, чтобы ниглинги выделялись этим среди прочих. Славятся же ниглинги, – прищурился полковник, – своими способностями к чародейству. – Ну, значит, наш Гарри совершенно точно не имеет к этим ниглингам ни малейшего отношения, – уверенно заявила Полли. – Его магические способности являют собой величину сугубо отрицательную. – Вы столь компетентны в этом вопросе? – Милс! – в голосе Полли зазвенели нотки, которые я, после недолгого раздумья, решил счесть опасными. Крошка Полли девочка ранимая и не любит, когда в ее словах сомневаются. А полковники СБ, наверное, не любят пререкаться с подростками. – Если вы внимательно взглянете на мой файл, который наверняка открыт в одной из винд перед вашим носом, то увидите, что я имею лицензию практикующей ведьмы. – ...выданную метеоцентром свободного штата Небраска, – кивнул Бар Корин. – Да, понимаю. Эти ваши Спутники Погодного Контроля весьма удобная вещь... для практикующих ведьм. Мне вдруг стало неуютно. Маловероятно, чтобы Бар Корина могла всерьез заинтересовать та давняя история, да и Мин все же вскрышечник не из последних, но... кажется, одних только прямых убытков тогда насчитали полмиллиона эко, а если начнут подавать иски на косвенный ущерб... ох-х... мы ведь и представить не могли, что небольшой торнадо может натворить столько. – Впрочем, – задумчиво сказал полковник, – мы отклонились от интересующей меня темы. – Итак... что они от вас хотели? – Где оно? – Мин попыталась воспроизвести зловещий шепот Лорда Тьмы, но, по-моему, получилось у нее неважно. Видимо, сказалось отсутствие многовековой практики черной волшбы и некромантии. – Где оно? – переспросил Бар Корин. – Это они у вас хотели узнать? – Угу. – И... – Бар Корин сосредоточенно разглядывал... хм, если я правильно вычислил направление его взгляда, то разглядывал он кончики ушей Мин... которые под этим взглядом медленно пунцовели. – И вы им ничего не сказали. – Милс, вы сама проницательность, – раздраженно фыркнула Полли. – Как вы только догадались? Полковник пожал плечами. – Вы были живы в тот момент, когда мы атаковали, – просто сказал он. – О да, мы стойко держались! Я закашлялся. Остроумия Полли не занимать, но вообще-то стойкость при допросе, на мой взгляд, далеко не то качество, которым стоит щеголять в гостях у СБ. Могут ведь и не поверить на слово. Память услужливо подсунула анекдот про встречу контрразведчика ВКС и опера СБ. Флотский хвастается, что они на днях «разговорили» вакуум, на что эсбэшник равнодушно замечает: «Вакуум для нас давно пройденный этап, а вот не далее как сегодня утром...» – Разумеется, – без тени улыбки кивнул Бар Корин. – Трудно ведь выдать тайну, неведомую тебе. Не так ли? – А что, – с интересом спросила Мин, – вам тоже нужно Яйцо? – Юная леди, – полковник тяжело вздохнул, – много проще сказать, кому Яйцо не нужно!


– Мне, например, – тихо пробормотал я. – Ой! Мы – я, Бар Корин и Полли, – дружно обернулись и уставились на Мин, зажимавшую себе рот с таким видом, словно только что проглотила Самую Последнюю во Вселенной Шоколадную Конфету. – Ой – что? – Просто я подумала, – пискнула девушка, – все эти... которым нужно Яйцо... теперь, когда эльфа нет... они ведь будут охотиться за нами?! Я уже говорил, что Мин – умница и мои мысли читает? Говорил? – Эльф, – Бар Корин вздохнул еще раз. – Последний из древнего рода Хранителей. Ваши предки еще не положили первый камень в основание пирамид, когда семье К'улиеши была доверена Белым Советом величайшая из великих честь. Я попытался представить себе яйцо, пролежавшее несколько тысяч лет. – Э-э... а вы уверены, что оно не протухло? Судя по усмешке Бар Корина, это был не самый умный вопрос. – К'улиеши были Хранителями не Яйца, – наставительно произнес полковник. – Они были Хранителями Белых Драконов. – А-а... и это самое Яйцо – последнее во Вселенной? Интересно, сколько может стоить подобный раритет? Думаю, что... – Нет, – разочаровал меня Бар Корин. – Но белых драконов во все времена было немного, ныне же... А-а, значит, не все так плохо. – И потому Яйцо весьма ценно для одних и бесценно для других, – закончил полковник. – Тогда, – озадаченно сказала Полли, – я не понимаю, зачем эльф вообще привез его на Землю. – Эльфы... – Бар Корин поскреб подбородок. – Кто скажет, что сумел постичь мотивы их поступков? Мудрец из мудрецов не возьмется. – Быть может, – предположил Корин, – он надеялся столь неожиданным поступком сбить со следа настигающих его? Или... – Послушайте! – не выдержала Мин. – В конце концов... вы же СБ! Почему вы с первого шага не накрыли этого Хранителя Яйца таким колпаком, чтобы сквозь него и молекула без трехуровневого допуска не просочилась? – Потому, юная леди, что это был эльф! – буркнул Бар Корин. – И пока он бродил по космопорту, мы не могли найти его с помощью камер слежения, а людей хватило лишь на то, чтобы установить наблюдение за выходами – и то мы его едва не упустили. – И долго он разгуливал? – Почти сорок минут, – сказал полковник. – Затем сел в такси, прилетел в этот... мотель «Бладхаунд» и почти сразу же позвонил вам. Как назло, штатная штурм-группа отдела была задействована в операции на Западном Побережье, и, пока их выдернули оттуда, время ушло безвозвратно. – Нам точно известно, – продолжил Корин, – что Яйцо было у К'улиеши, когда он проходил таможенный досмотр. Также мы уверены, что он не отправлял его из номера. Судя же по тому, что Темные решили дождаться вас, в номере они Яйца не нашли. – Может, плохо искали? – предположил я. Полковник не удостоил мою версию даже презрительной усмешки. – К'улиеши находился в космопорту почти сорок минут, – повторил он. – Одних только космолетов с массой покоя свыше двадцати килотонн за этот временной отрезок стартовало семнадцать. Что до остального...


Остальное мы могли представить и сами. Сотни полторы посудин поменьше, раза в три большее количество внутриатмосферных транспортников, тысчонка-другая пассажиров... – Вы закрыли космопорт? – спросил я и почти сразу же осознал идиотизм заданного мной вопроса. СБ может многое, и я охотно верю, что у Бар Корина хватит полномочий на приказ о блокировании – но уже через несколько минут об этой сенсации верещало бы сто десять процентов новостных лент. Ибо Служба почти всемогуща, а для того, чтобы перекрыть все возможные каналы утечки информации, потребовалось бы всемогущество абсолютное. – Нет. – То есть, – подытожила Полли, – проклятое Яйцо сейчас может находиться где угодно. – Ну, – задумчиво сказал я, – лично я бы исключил из списка, скажем, центр Солнца. – Смешно. – Тон, которым полковник выцедил это определение, наводил на мысль о сосудах Дьюара. Или элементах Пелтье. Очень, очень холодно. Интересно, если я съем за раз кило пять мороженого... фисташкового или карамельного... мне удастся извлечь из себя подобную тональность? Или гортань будет способна лишь хрипеть? – А обыскали? – Мы работаем над этим. Я не помнил, сколько именно квадратных миль уродует собой космопорт, но число это наверняка было большим. И обшарить их качественно, не прерывая при этом тамошний бешеный хаос, исключительно по недоразумению именуемый «нормальным рабочим ритмом» – задача из тех, на которые обычно посылают сизифов. – На данный момент, – Бар Корин чуть довернул к себе винду, – обследовано примерно... Он осекся, с недоумением глядя на вирт-экран, затем потянулся куда-то под стол – и в этот миг дверь... нет, не влетела внутрь, а всего лишь открылась. За ней обнаружились три типа в сине-серых комбах – стоявший впереди невысокий человечек чем-то напоминал страдающего геморроем бухгалтера из сериала «Жизнь и смерть на станции Россошь-7», двое же крепышей за его спиной обладали настолько невыразительными и незапоминающимися лицами, что эмблемы отдела внутренних расследований СБ им, по моему скромному мнению, были не нужны. – Полковник Бар Корин? – Вопрос бы явно риторический, поскольку выбрать из нас четверых кандидата на роль мирянина особого труда не составляло. – Что все это... – Эту фразу полковник также не закончил, и помешал ему разряд станнера, пущенный одним из крепышей. Вбив в застывшего Корина еще две голубоватые молнии – чистейшей воды садизм, ведь станнерный передоз чертовски неприятная штука... впрочем, кто, кроме садистов, может служить в «инквизиции»? – безликие парни подскочили к столу, выдернули получившуюся из полковника статую и уволокли... куда-то. «Бухгалтер» же остался. К сожалению. – Не напомните, какой сегодня день недели? – вежливо спросил я. Адресованный мне взгляд было весьма затруднительно классифицировать как приязненный – обычно так смотрят разве что в микроскоп, на инфузорию-туфельку. Впрочем, до ответа «бухгалтер» все же снизошел: – Сегодня вторник. Какая жалость. То есть я и так знал, что вторник все еще со мной, но вдруг? Если уж вокруг нас начали суетиться всякие эльфы, вампиры, черные маги и Яйца исчезающих видов драконов, то почему бы для разнообразия не случиться и какому-нибудь приятному чуду? – Надеюсь... – Полли, когда захочет, умеет подниматься из кресла исключительно царственно. Правда, хочется ей этого редко – шедевры современного дизайна, к каковым относились здешние кресла, стоят дорого... и у нас в конторе их нет. – Вы проводите нас к


выходу? Я было понадеялся, что «бухгалтер» не перенесет подобной наглости и сомлеет. Увы, эсбэшник оказался вынослив и сумел отделаться всего лишь секундным замешательством. – Разумеется, – от появившейся на его лице улыбки, по-моему, перекосило бы любого аспида. – Следуйте за мной. Занятно – до кабинета Бар Корина нас вели минут пятнадцать. Обратный же путь к свободе занял от силы минуты три: коридор, лифт... – Проходите. ...и посадочная площадка. Судя по смогу – метрах в пятистах над поверхностью. На площадке имелись: флаеры «линкольн-авенджер», угольно-черного, как душа колониальной администрации, цвета, общим числом три. И люди в черных же пен-куртках, – правда, на сей раз эстетический эффект был слегка подпорчен нарукавными эмблемами – два метра роста и самую малость поменьше в плечах, общим числом десять. Оценив статичность лиц и прочих деталей организма парней как близкую к абсолюту, я решил, что комитет по встрече составлен из киборгов. Весело. Я не помнил, сколько именно фирма «Линкольн» дерет с миллионеров – а люди с меньшим индексом благосостояния среди клиентов «Линкольна» не числятся – за свою последнюю модель, но думаю, что общая стоимость встречающей делегации за десять миллионов эко переваливала. А если – заслышав шипение за спиной, я обернулся как раз вовремя, чтобы сполна насладиться зрелищем закрывающегося люка, – еще прибавить к ним подкупленного эсбэшника... – Не знала, что корпорация «Гико-транс» подрабатывает таксоперевозками, – фыркнула Мин. – В любом случае, – парировала Полли, – эти такси мы не заказывали. Девчонки пытались казаться храбрыми – неплохо, но объективной реальностью было то, что единственным вариантом дальнейшего пути пока что виделась лишь призывно распахнутая дверь среднего флаера. Правда, где-то в клубах смога позади флаеров имелся край посадочной площадки, но шансы достичь его лично я оценивал как исчезающе малые. Даже по сравнению с шансом научиться летать за время свободного падения от вышеупомянутого края до мостовой. – Сидячую забастовку устраивать будем? – поинтересовался я. – А сколько, по-твоему, она может продлиться? – безнадежно осведомилась Мин. – Ну, если повезет, секунды полторы. – Тогда не стоит.

*** Кабинет Бар Корина, решил я, был не в пример уютнее, чем у Главы Совета Директоров корпорации «Гико-транс». В частности, каких-либо сидячих приспособлений для посетителей здесь не предусматривалось. Единственный стул – гнутая никелированная труба и пластиковый диск, подражание так называемому «бизнес-стилю» конца XX века – находился под седалищем хозяина кабинета, а столь же псевдоантикварный стол служил ему же опорой для локтей. Больше никакой мебели в данном помещении не наблюдалось – даже вообразившая себя гигантским окном стена за спиной Главы вместо привычной молекулярной пленки мерцала голубоватым отблеском силового поля. При виде этого чудо-окна я немедленно рванулся назад, угодил в лапы сразу двух киборгов,


изобразил сеанс почти отчаянной борьбы... и порвал рукав куртки. Своей, понятное дело – пенкуртки здешних бармаглотов были сшиты, если верить моим отбитым пальцами, из армированного текс-лиазола. Затем я начал зеленеть. – Мой вид внушает вам столь явное отвращение? – Не ваш, – прохрипел я. – Позади вас. Смешно, однако Джордж Эрлинг Гико-младший обернулся – словно и впрямь ожидал увидеть нечто более отвратное, чем вид утреннего мегаполиса с четырехкилометровой высоты. – Вам не нравится? – У меня высотобоязнь... ...идиот, мысленно договорил я и, согнувшись, старательно... гм, обработал правый ботинок ближайшего киборга остатками эсбэшного кофе вперемешку с полупереваренной эсбэшной же булочкой. Милс Гико-младший выглядел слегка ошарашенным – похоже, те, кого он приглашал в свой кабинет до сих пор, умудрялись как-то сдерживать рвотные позывы. – Вызывать врача? – Уже не надо, – с грустью произнес я и немедленно опроверг собственные слова, разукрасив левый ботинок своего конвоира все той же кофе-булочной гаммой. Люблю симметрию, она, говорят, оказывает успокаивающее воздействие на нервную систему. – Врача, быстро! – рявкнул Джордж Эрлинг. – И кровать, – оседая, прошептал я. – Пол такой твердый... Очнулся я две минуты спустя, и стоило мне это немалых усилий. Не верите? Ну, сами попробуйте не вскочить пуганым кроликом, когда вам в шею тычут безыгольным инъектором с тройной дозой рдента-2Ц. Те еще ощущения, но я был настроен всерьез... и открыл глаза, лишь ощутив спиной нечто мягкое. Диван из конференц-зала, тоже псевдоантиквариат, но, к счастью, конец не XX века, а XVIII – я это парчовое уродство пару раз в новостях видел. – Итак, – у милса Гико-младшего, похоже, имелась заранее заготовленная речь, и он был полон решимости ее произнести, – я ценю время, как ваше, так и свое собственное, и потому буду краток. Вы знаете, что мне надо. Назовите свою цену. Стон, который я издал, был почти непритворным. Опять? Яйцо? Боги, ну кто из вас придумал эту дурную бесконечность в действии? – Если вы, – медленно произнесла Полли, – фразой «что мне надо» подразумеваете Яйцо Белого Дракона, то вынуждена вас разочаровать. Ни я, ни мои друзья не имеем ни малейшего представления о том, где эта вещь может находиться в данный момент. – Ответ неверный. – Иного не будет, – отрезала Мин. Джордж Эрлинг Гико-младший издал нечто вроде «хрю-хрю». – Кажется, – вкрадчиво произнес он, – вы не совсем верно оцениваете сложившуюся ситуацию. Что, в свою очередь, препятствует достижению нашего взаимопонимания. Что ж... я попытаюсь устранить этот недостаток. Итак, законный Хранитель Яйца мертв. Из трех прибывших по его пятам Лордов Тьмы двое убиты при штурме, третий же пока находится в коме, и его возможности влиять на ситуацию сопоставимы с... – Джордж Эрлинг снова хрюкнул, – с возможностями сидящего в следственном изоляторе «инквизиции» СБ полковника Корина. Говоря проще, они равны нулю. Как видите, игроков сравнимого со мной масштаба на доске не осталось. – А полковник застрял в изоляторе надолго? – Дня на два. Срок не столь уж большой... – Многозначительная пауза. – Однако... – еще


более многозначительная пауза, – ...мои специалисты по медикаментозному допросу уверяют, что им хватит и одной десятой этого срока, чтобы узнать все. Конечно, – продолжил Джордж Эрлинг, – я бы предпочел не терять зря и этих часов. А вот что выберете вы... Поскольку из реально доступных нам вариантов выбора наличествовал лишь один, я начал было открывать рот, дабы сообщить Главе Совета Директоров о нашем решении помучиться... затем увидел еще один вариант разрешения ситуации. Увидев же, очень быстро скатился с дивана на пол и постарался стать как можно более плоским. – Ну вот что, – раздраженно начал милс Джордж, – ваши дурацкие выходки начинают... Я еще успел заметить – и порадоваться, – что девочки последовали моему примеру. А во�� узнать, что именно начинают мои выходки, так и не сподобился, ведь, когда по силовому полю стреляют из квик-резонатора, поле обычно лопается, и, как правило, с оглушительным треском. Если же при этом за выстрелом резонатора следует залп из дюжины стволов разнообразной стрелковки, а мигом позже к веселью присоединяются уцелевшие охранники... в общем, в помещении стало шумно. Впрочем, ненадолго. Нападавших было много, и преимущество киборгов в быстроте реакции они успешно скомпенсировали плотностью огня. Если оно вообще было, это преимущество в реакции – ибо едва только первый из нападавших прыгнул к нам, он поскользнулся, упал и проехал на пятой точке метра три, отчаянно ругаясь. Насчет «ругаясь» – это я предположил, потому как разобрать эту насмешку над членораздельной речью было нереально: шепелявость, да еще вдобавок какой-то жуткий акцент. Так вот, когда он прыгнул, я, даже не поднимая головы, догадался, кем являются наши гости. По запаху. – О нет, – простонала Мин. – Только не это. Только не мутанты. – Вшта-ать! Представьте себе нечто среднее между человеком и жабой. Вообразили? И как, вам сильно хочется выполнять распоряжения, отдаваемые подобным «тоже разумным»? – Вшатать, я гжзю! Вшиво! Ах да. Не забудьте представить, что в лапах эта особь держит укороченный бластер ФНФал 67. Что? Говорите, это резко меняет дело? Вот и я так же подумал. – Впегед! Данную команду я, после недолгого раздумья, классифицировал как приглашение проследовать в отсек зависшего перед окном аэрофургона. Как оказалось – угадал. Аэрофургон, к слову, был настолько древним «Рено», что в споре об его происхождении версия мусорной свалки шансов на успех не имела. Музей или частная коллекция, а то, что обшарпан донельзя – так в лапах у мутантов любая тачка за пару дней превращается в разваливающееся на лету корыто. Следом за нами в этот же отсек сложили – вернее, небрежно пошвыряли – останки бармаглотов-охранников. Некоторые из них все еще... нет, не шевелились – искрили. Затем люк захлопнулся. – Какое счастье. – Счастье?! – Счастье, – Мин пришлось изрядно напрячься, чтобы перекрыть надсадный вой турбин, – что ни один из них не полетел с нами. – А-а. Да, это действительно счастье. – Мы можем попытаться открыть люк. – Зачем? – удивился я. – Я и так могу сказать тебе, что за ним будет воздух. Пустой. Что-то заскрежетало по правому борту, аэрофургон качнулся, вой турбин на миг перешел


из надсадной тональности в надрывную... – Гарри! – Конечно, – продолжил я, – в открытый люк можно будет... э-э, похоронить наших знакомых из Гико и таким образом лишить мутантов хотя бы части добычи. – Гарри!! – Нет, в самом деле – тут барахла тысяч на пятьдесят. В этот момент аэрофургон вошел в пике. Ускорение сначала прижало нас к стенке, а затем небрежно присыпало сверху той самой грудой останков. Почти все они имели острые края... и я говорил уже, что некоторые из них все еще искрили? Так вот, они здорово искрили! Затем мы приземлились. Нет, не совсем так – мы при-чего-то-там, и доносившиеся снаружи чавкающие звуки наводили на очень печальные размышления относительно этого самого чегото. – Зажмите нос! Люк распахивался медленно, сопровождая каждый дюйм своего пути ужасающим скрежетом. Впрочем, на звук я почти не обращал внимания, завороженный куда более жутким зрелищем, а именно – вползающими внутрь отсека белесыми клочьями тумана. – Эй, вы! Что-то небольшое, крутясь, влетело в отсек и шлепнулось на пол, распавшись при этом на три... лопни мои глаза! Три респиратора! – Надевайте и вылазьте! Кажется, пришло время пугаться всерьез, подумал я, натягивая респиратор. В мутантском подполье не так уж много особей, способных, во-первых, говорить сравнительно членораздельно, во-вторых, сообразить, что, подышав привычными для подпольщиков ароматами, гости сверху могут преждевременно отправиться в утиль. Ну а в-третьих, сообразить, что именно надо предпринять для устранения пункта два. Поправка – таких существ в рядах мутантов очень немного, и все они принадлежат к категории «один из лидеров незаконной группировки, награда за живого или достоверно подтвержденный факт ликвидации – от двухсот тысяч эко до миллиона триста». Думаю, полиция или СБ весьма неплохо заплатили бы даже за информацию о нынешнем облике этих самых лидеров. Думаю также, что мы в ближайшее время эту информацию получим... а ведь вторник все еще со мной. – Вперед! Команда была подкреплена тычком приклада в спину. Впрочем, я бы и так пошел только вперед – именно впереди начиналась широкая, с почти сухим полом, труба. Во всех же других направлениях, на сколько хватает глаз, зловеще поблескивала гладь отстойника. – Быстрее! Сучи копытами! – Копыта были у твоей мамочки, – огрызнулась из-под респиратора Полли. – А у нормальных людей ноги. – Ну, ты! – рявкнул наш конвоир и пребольно врезал прикладом... мне. Конвоируй он нас в одиночку, на этом бы его жизненный путь и завершился. Даже несмотря на вторник... К сожалению, конвоировали нас двое. Вторым был крупный пес с облезлой, а кое-где и просто драной шкурой. Из прорех тускло поблескивали анодированные ребра и прочая биомеханическая начинка. Иллюзий по поводу него лично я не питал – на разрывание нас троих в мелкую тряпочку у твари уйдет не больше двух секунд. Так что цель моя была куда проще. Я упал, заработал еще два пинка ботинком, сделал вид, что пытаюсь подняться, и обмяк.


Расчет был прост – убивать меня вряд ли будут, для этого вовсе не обязательно было везти нас в такую даль и глубь, бить – тоже рискованно, ибо от проводимых неспециалистами побоев у пленников может произойти сбой в хранилище информации. То есть в голове. И если подобное несчастье приключится, голову будут откручивать уже не пленному. Правда, был еще вариант, что волочь меня дальше прикажут Полли и Мин, но девочки ведь тоже умеют спотыкаться, падать... в общем, бери меньше, кидай дальше, пока летит – отдыхай! Я и отдыхал, благо лежать на прохладном бетоне было хорошо. К сожалению, чертов конвоир оказался еще и расторопным типом – носилки подтащили почти сразу. На носилках же я почти уснул.

*** Это был штаб. По крайней мере, я думаю, что помещение, сплошь заставленное упаковочной тарой – используемой, видимо, в качестве столов и стульев, – стены которого увешаны голопортретами Маркса, Ленина, Че Гевары, Славы КПСС, Джуно Гим и Р2Д2, ничем иным, кроме как штабом подполья, быть не может. Мне здесь не нравилось. Во-первых, все еще тянулся вторник, во-вторых же, меня беспокоила тенденция наших перемещений. СБ – корпорация «Гико-транс» – теперь вот мутанты... если хоть кому-нибудь интересно мое мнение, то сообщаю: в СБ было лучше всего. Там угощали кофе и не спрашивали про треклятое Яйцо. – Где оно?! Задавший вопрос тип, наверное, считал, что выглядит угрожающе. Признаю, основания для подобного заблуждения у него были – если в тебе два с лишним метра росту, а выглядишь ты как богомол – руки-клешни-пилы, жвалы вместо зубов и все прочее. Так вот если у тебя все это имеется, то ты смело можешь рассчитывать напугать, скажем, гусеницу. Или таракана. Но не меня – я не боюсь насекомых. – Где оно?! – Который сейчас час? – спросил я. Богомол замер. Вот она, оборотная сторона жутких пилообразных клешей – ими не поработаешь с наручным датапагом. – Тринадцать ноль пять, – хором прошипел сидевший за соседним столом сиамский тройняшка. – А-а, – я зевнул. – Тогда оно уже пересекло марсианскую орбиту. – Что? Что ты сказал?! – Эльф отправил его экспресс-почтой на Плутон-5, – пояснил я. – А в качестве получателя вписал самого себя. Старый трюк, он вычитал про него в каком-то древнем детективе. Если они, уроды, не задумаются, откуда эльф мог добыть древний земной детектив, то следующим номером программы надо будет попробовать продать им орбитальный мост. – Ты лжешь! Знаете, когда прямо перед твоим лицом бесится от злости огромное хищное насекомое, – это страшно. И знаете почему? Все просто – запах из пасти такой, что даже респиратор не справляется... а оно еще вдобавок слюной брызжет. – Разумеется, я лгу, – тут надо было бы принять вид оскорбленной невинности. Но, увы, я понятия не имею, как должна выглядеть оскорбленная невинность. Просто невинность встречал, и не раз, однако все они оказывались покладистыми... во всех смыслах. – Правде-то вы все равно


не поверите. – Ну, довольно, – негромко скомандовали откуда-то с потолка. Я напряг глаза, но не увидел ни вампира, ни человека-мухи. – Идея с допросом была пустой тратой времени с самого начала. Ведите их к толстому Джо. – Бу сде, брат-мутант, – браво отрапортовал потолку давешний конвоир и, перехватив поудобнее бластер, рявкнул: – А ну, живо! Я подумал о вторичном обмороке – но носилки уже уволокли, а пол в штабе выглядел на редкость грязным. Собственно, пола было практически не видно под... гм, следами жизнедеятельности руководящего звена повстанцев. Не знаю, как вам, а лично у меня при одной мысли о том, чем эти ребята могут плеваться, наступает паралич колен и шейных мышц. – Этот толстый Джо, надеюсь, не насекомое? – поинтересовался я. – Толстый Джо, – конвоир даже не оскорбился на «насекомое», явно собираясь сказать отвратную новость, – телепат. Лучший на всей этой дерьмовой планетке, что бы там ни вякали чинуши из Ментального Департамента! С вами он долго не провозится. Сказано – быстрее. Я, – оскалился конвоир, – люблю, когда толстому Джо говорят сделать быстрее. Толстый Джо будет торопиться, будет спешить... и ваши мозги после него будут годиться только для кухни. Деликатес, гы-гы-гы. Пробовал когда-нибудь паштет из мозгов, а? – Знаешь, – начал я. – Думаю, твоя мать... – Заткни пасть! Приклад, пол, два пинка... правда, на сей раз наш друг-мутант не стал организовывать вызов носильщиков, а просто поднял меня за ворот куртки и собственнолапно протащил оставшийся десяток метров. – Твои новые клиенты, Джо! – Я в курсе. Удивительно, но толстый Джо выглядел почти как обычный человек. Высокий, толстый... или, правильнее сказать, жирный, но человек. Вот только у обычных людей не бывает третьего глаза посреди лба. Глаза, который моргает, открывается... начинает пристально вглядываться... заполняет собой весь мир. И наступила темнота. А потом я увидел свет. Свет был голубовато-белый, очень яркий, а источником его была тонкая деревянная палочка. Палочку держал перед собой эльф. – Добрый день, – пропел он. – Вилаулиети имя мне. Помочь вам пришел я. – Проклятые байты, – простонала Полли и упала. – Я с ней ничего не делал, – поспешно сказал эльф. – Мое заклинание лишь монстров усыпить должно было. Приглядевшись, я увидел, что данный эльф явно происходит из другой разновидности, нежели наш покойный клиент. Меньше ростом и какой-то зеленоватый. Хотя последнее может объясняться и глюком освещения. – Заклинание здесь ни при чем. Хорошее, к слову, заклинание – вырубились не только мутанты, но и пес-биомех, а также, судя по темноте и тишине, системы жизнеобеспечения. – Ты случаем не знаешь, где тут выход? – Я покажу. Полли все еще лежала на полу. Я было наклонился к ноге мутанта-конвоира – хорошо пропотевший носок действует радикальнее любого нашатыря, – спохватился и, присев над девушкой, осторожно приподнял край ее респиратора.


– Кха-кха-кха... что за... Гарри! – Идти сможешь? – Нет! – Полли схватилась за протянутую ей руку так, что я едва не растянулся на полу рядом с ней. – Только бежать! Прочь отсюда! – Тогда – побежали! – предложил эльф. Не будь со мной девочек, я бы непременно предложил задержаться – в штабе мутантов наверняка имелось множество интересных и ценных вещей. Ну да ничего, зайду как-нибудь в другой раз. Эльф и пять минут бега пополам с ползаньем на карачках привели нас в небольшой ангар, единственным содержимым которого было аэротакси – судя по сравнительно неплохой сохранности, исполнявшее роль личного лимузина кого-то из лидеров подполья. А еще через минуту мы вырвались из смога – и кабина озарилась лучами огромного красного шара, висевшего над самым горизонтом. Не солнца, разумеется – солнце было еще высоко, – а рекламы над скайхаусом кока-колы. – Куда теперь? – Подальше от них! – Эльф махнул палочкой у меня перед лицом, и я увидел... увидел... их. Больше всего они были похожи на огородные пугала, старательно задрапированные в рваные черные тряпки. Вот только огородные пугала не имеют привычки порхать над мегаполисом, и в длину они поменьше полусотни метров. – Что это? – Мёрлы, – ответил эльф. – Ищейки Темных. В поисках нас они рыщут... и нет участи страшнее, чем угодить в их леденящие объятья. – Я тоже не любитель межвидового секса, – пробормотал я, выкручивая штурвал. – И вообще... – Темные? – недоверчиво переспросила Мин. – Но разве Лорды Тьмы не в СБ? – Многолика Тьма, – пропел Вилаулиети. – И многочисленны ряды слуг ее. Лордов Тьмы сразили вы, но иные желают Яйцом завладеть. Один мёрл выплыл из-за угла скайхауза меньше чем в километре от нас. В следующую секунду в него врезалась продолговатая туша внутригородского пассажирского маршрутника. Эльф, вытянув шею, с любопытством пронаблюдал, как черные лоскуты, кружась, исчезают в клубах смога. – Невидимость, – заметил он. – Не достоинства одни только имеет, но и недостатков не лишена. – Так куда лететь-то? – Не знаю, – устало выдохнула Полли. – Не знаю. Впереди замаячили сразу два мёрла. Свеча, иммельман... спокойно, ребята, я всего лишь старое такси... просто такси... такси... конечно же, просто такси! – Думаю, – тихо сказала Мин, – нам нужно лететь на явку. – Про нее могли узнать. – Я хорошо замела следы. И в любом случае, – вздохнула Мин, – это надо сделать, потому что только там... – ...ты сможешь узнать данные таксиста, который вез К'улиеши из космопорта, – закончил я. – Гарри! Неужели ты... – Ага. – Это было рискованно, но я не смог удержаться, и, обернувшись, подмигнул ошеломленной девушке. – Я тоже догадался, где спрятано Яйцо.


*** – Доброго дня, Полли, доброго дня, Мин, доброго дня, Гарри, доброго дня, незнакомый мне, но без сомненья заме... – Вилаулиети звать меня, – поспешно произнес эльф. – Какое замечательное имя, – восхитился домовой. – Я непременно запомню его. Интересно, почему девчонки останавливают меня всякий раз, когда я тянусь к настройкам этого кретина? Всего-то понизить уровень оптимизма... – Я необычайно, необычайно соскучился по вам, – продолжал заливаться соловьем чертов инк. – Долгими днями одному в пустой квартире так скучно... Нет, определенно я доберусь до его настроек... хотя... выехавший в коридор серв с плотно заставленным подносом на манипуляторе поднял мое мнение о домовом пунктов на двадцать. – Мин, сколько времени тебе потребуется? – отрывисто спросила Полли. – Как повзет, – прочавкала Мин сквозь ветчину с капустой. – Не забвай, до него могли д'браться и эс-бэшники. – Если Бар Корин все еще под замком, то вряд ли. Кто, кроме него, может заняться этим... – Хто годно. СБ нельзя недооценивать. – Тогда – быстрее за дело! – Уже лечу! Девчонки исчезли так быстро, что я едва успел сцапать с устремившегося за ними серва кремовое пирожное и стакан агри-колы. Эльф оказался более расторопен – он нахватал не меньше дюжины булочек с корицей. – Вкусно, – сообщил он, заглотав первую. Легендарной эльфийской грацией в его движениях сейчас и не пахло – видно, бедолага здорово проголодался. Я пожал плечами. – По сравнению с творениями ваших кондитерских магов... – Все равно вкусно. – Как скажешь... – Скажи, – Вилаулиети прикончил последнюю булочку и сожалением уставился на свои ладони. Кажется, ему очень хотелось их облизать. – Скажи, как понял ты, где Яйцо находиться может? – Скажу, – пообещал я. – Только не в коридоре. Пойдем... – В общем-то, выбора особого и не было. – Пойдем на кухню. Наша Глубоко Законспирированная Квартира для Очень Тайных Встреч – сокращенно «явка» – еще и очень маленькая. Кроме единственной комнаты в ней наличествует не менее единственная кухонька, санблок же приходится вызывать из коридорной стены. Зато на кухне есть терминал. Не такой, понятное дело, удобный, как в комнате. Но сенспанель и г-экран наличествуют, а что, собственно, еще надо? – Что делаешь ты сейчас? – Формирую запрос, – сказал я. – На тот случай, если у Мин не выгорит. Стой Мин или Полли сейчас рядом со мной, они бы преизрядно удивились... но поскольку их рядом не имелось, то и действовал я почти спокойно. – Ты рассказать обещал. – Помню, помню. На самом-то деле, – усмехнулся я, – рассказывать особо нечего. Простая логика – ну что такого мог учинить мирянин, впервые попавший на Землю? Помню, я сам и то не сразу научился пользоваться организатором маршрута. Не-ет, я уверен, так вот сразу, едва


прилетев, этот К'улиеши даже с ячейкой-хранилищем не смог бы управиться. – В чужом Мире непривычно многое, – согласно кивнул эльф. – Но ваш Мир пропастью от прочих отделен. Магия разговаривать нам дает, но понимание лишь редко подарить может. Надеюсь, подумал я, очень-очень надеюсь. Потому как если Вилаулиети поймет, что на самом деле я вытворяю с терминалом... в особенности если он поймет, кому именно адресован мой «запрос»... – А в мотеле, – продолжил я, – Яйца уже не было. – Ты хочешь сказать, по дороге исчезло оно? – Верно. Полковник Корин сказал, что К'улиеши воспользовался аэротакси – это такая летающая повозка, наподобие той, что привезла нас сюда. – Ведомо мне сие. – Думаю, – сказал я, – он к тому моменту уже почувствовал, что его враги тоже появились на Земле. Или вот-вот появятся. Потому и не стал брать Яйцо с собой в мотель. А значит, оно могло остаться только в такси, если не рассматривать всерьез версию о выброске через окно... впрочем, это засекли бы ребята Бар Корина. – Теперь понял я ход мыслей ваших, – кивнул эльф. – Верным он мне мнится. – Верный он или нет, – заметил я, вырубая терминал, – мы узнаем, лишь добравшись до таксиста. Кстати, о добравшись... схожу-ка я прогуляться. – Помощь требоваться тебе будет? Я одарил эльфа одним из своих лучших оценивающих взглядов. – Ну, если ты хорошо разбираешься в интеллектронике флаеров... – Заколдовать лишь механизмы ваши умею я, – грустно сказал Вилаулиети. – А ты уверен, что заколдованный флаер будет нормально левитировать? – Ни в чем не уверен я в Мире вашем, – вздохнул эльф. – Вдобавок колдовство может внимание мёрлов привлечь, нам не нужное. – Вот видишь. Но не волнуйся – делом займется лучший специалист «Агентства по решению проблем “Крокнейл”». На отгонку флаера мутантов и поиск-взлом-доставку новой машины у лучшего специалиста ушло почти полчаса. Видимо, по этой причине взгляд встречавшей меня Полли не выражал почти ничего, кроме желания выцарапать мне... что-нибудь. – Гарри! – Мы уж решили, что ты набрался и подцепил пару-тройку шлюх в местном террариуме, – радостно сообщила Мин, за что была вознаграждена укоризненно-недоуменным взглядом... не моим, понятное дело, а эльфа. – Считали мы, что беда застигла тебя, – выдал он свою версию происходившего в мое отсутствие. – Идти спасать решено было. – Полли, поверь, я торопился как только мог, – соврал я. – Но чертов вторник... к одному флаеру хозяин вышел, едва не застукал, у второго при попытке атаки схему выжгло... Да, я знаю, врать нехорошо, а что делать? Сказать правду: Полли, я тут крутил восьмерки над соседним кварталом, чтобы кое-кто получил шанс опередить нас? – Гарри, знаешь... – Полли, довольно, – перебила ее Мин. – Если мы еще на пререкания время терять будем... – Верно-верно, – поддакнул я. – Тем более что ругать меня можно будет и по дороге. Мин, я так понимаю, адрес у тебя? – Хантер-стрит 375, четвертый подуровень, моно-дом 4, жилая ячейка 410, – отбарабанила юная хакерша. – Роман Донехи. Сейчас он дома. – А флаер? – быстро спросил я.


– Принадлежащее ему такси значится как находящееся в ремонте.

*** – В этом сарае можно ремонтировать что-то сложнее зажигалок? – недоверчиво уточнила Полли. – У старика Воу хорошие цены, – пояснил Донехи. – Не надо тратиться на аренду в мегаполисе да запчасти дешево достаются. – Еще бы. Мастерская старика Воу представляла собой небольшой тексалиновый купол, установленный на кое-как расчищенном пятачке посреди свалки. Вокруг же, на сколько хватало глаз, тянулись бесконечные мусорные барханы – тянулись до самых окраин мегаполиса... впрочем, отсюда было видно лишь бурое облако смога и торчащие из него иглы скайхаузов. Очень безрадостная панорама, в особенности для тех, кто знает о выделяемых на утилизационные нужды суммах. И кто бы мог подумать, что обычный мусор может стать настоящим золотым дном? – Которая из этих развалюх – твоя? – Моя малышка, – обиженный тон у Донехи отчего-то вышел писклявым, что было весьма забавно с учетом имевшегося у него пивного бочонка типа «пузо выпирающее», – крайняя справа. – Отлично, – весело сказал я. – Давайте-ка... Договорить мне не дал Вилаулиети, вернее – его волшебная палочка. Короткий взмах – и выдранная «с мясом» дверь, лениво вращаясь, улетела куда-то за соседний бархан. В следующий миг эльф уже сидел внутри. – Где оно? Где? – Твой ночной клиент, – повернулся я к таксисту, – сидел на заднем сиденье, так? – Так, – простонал Донехи. – Чертов мирянин. Вертелся там как... я еще по первости обрадовался, думал, хвастаться буду, а потом как началось... Малышка барахлить начала, едва не упала, теперь вот вы... – ГДЕ ОНО?! – Подушка заднего сиденья, – посоветовал я и был вознагражден зрелищем полета упомянутой подушки... разодранной. И кто бы, спрашивается, мог подумать, что тонкие эльфийские пальчики способны на такие подвиги? – Нашел! Я нашел его! Я аккуратно водрузил на место свежепротертые очки и приготовился смотреть. Гм. Честно говоря, ожидал большего. Столько разнообразного народу охотилось за этим Яйцом – и сложило головы на этой охоте. Нет, я понимаю, что Яйцо Белого Дракона не обязано выглядеть как бриллиант или творение тополога-абстракциониста, но что это окажется всего лишь белое яйцо... большое, правда. – Я нашел его! Эльф зато сиял во всех смыслах этого слова – он не только выглядел донельзя счастливым, но и в самом деле светился, неярким, но вполне различимым даже под солнечными лучами светом. Светло-зеленым. – Я нашел, нашел, нашел, нашел, нашел... – Во-первых, – заметил я, – не ты, а мы. Во-вторых же... положи Яйцо на землю.


Осторожно. Эльф перестал улыбаться. – Почему я делать это должен? – Потому что, – ох и шуму же сейчас будет, – ты никакой не эльф! – Интересно, – забавным образом из голоса Вилаулиети пропала певучесть. – Кто же, потвоему, я? – Ну, я плохо разбираюсь в обитателях Миров, – заметил я. – Но если судить, например, по росту, то ты – гоблин. Вилаулиети моргнул. – Как ты догадался? Речь его вновь звучала напевно – и очень плохо сочеталась с невысоким зеленокожим и клыкастым уродцем, в которого он обратился, развеяв заклятье-маску. Я пожал плечами. – Инк в квартире видел тебя. – Что? Ах да, – гоблин почти земным жестом щелкнул пальцами. – Ваши демоны не могут видеть эльфов. Моя ошибка, согласен... но забрать Яйцо она мне не помешает. – Помешает. – И как же? Уж не ты ли встанешь на моем пути? Несмотря на показную уверенность, гоблин нервничал – это было видно и по дрожанию направленной на меня волшебной палочки... и по запаху. Гоблы всегда потеют, когда нервничают. – На твоем пути встану я. Гобл стремительно развернулся, с недоумением уставился на таксиста – и расхохотался. – Ты, жалкий слизняк, который... – Гобл осекся, гладя, как лицо Марка вспухает несколькими буграми... сминается... втянулось пузо, расправились плечи... негромко хрустнули, перемещаясь, кости черепа... ойкнула Полли. – Я уж начал опасаться, что вы не получили мое сообщение, – буркнул я. – Как видите, получили, – усмехнулся «таксист». – Капитан Тайк, контрразведка флота. А вы, Вилаулиети – арестованы! – И немедленно положи Яйцо! – звонко выкрикнула Мин. – Ага, только вот кандалы на себя наколдую, – огрызнулся гоблин. – Думаешь, я испугаюсь простенького превращения? Вы, лишенные даже капли магии... думаете, я хоть на миг испугаюсь вас?! – Нет, конечно же. – Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более безмятежно. – Я думаю, что ты испугаешься тени. – Что-о-о?! О низком уровне интеллекта гоблинов ходят легенды даже на Земле. – Тень, – начал объяснять я, – возникает вследствие того, что некое тело преграждает путь солнечным лучам. Как правило, чем больше это самое тело, тем больше получившаяся тень. – Я знаю, что такое тень! – заорал гоблин. – Я... – Не договорив, он резко вскинул голову и замер. – Проклятые байты, – прошептала Полли. – Это... линкор? – Ну что вы, – улыбнулся капитан Тайк. – Всего лишь крейсер. Впрочем, уверен, что наш зеленый друг согласится с тем, что и крейсер – достаточно крупная штука. Двадцать пять километров в длину, чуть больше пяти в ширину. Не так ли, Вилаулиети... или как тебя звать на самом деле? Гоблин упал – к счастью, на спину, так что прижимаемое к брюху Яйцо пострадать не


могло, – и все равно я еле-еле сдержал вопль ужаса. Затем гоблин вскочил. – Не-ет! – завизжал он, вскидывая палочку. – Вам не удастся отнять его у меня! Моя магия... Докричать ему помешал ветер – шквальный ветер, возникший словно бы ниоткуда. Гоблин упал вновь, и на этот раз одновременно с ним упала Полли, Мин же просто отшвырнуло метра на три. – Твоя магия тебе не поможет! – крикнул я сквозь вой. – Ходовые генераторы крейсера порождают искажения в Едином Поле, хаос рвет саму изнанку Вселенной. Ты не сможешь колдовать! – Со мной Яйцо и воля всех гоблов! – проверещал Вилаулиети. – Я смогу! А ты... Он яростно махнул на меня палочкой, что-то выкрикнул, на миг стал сияющепереливчатым, словно радуга... и лопнул. Ветер стих. Мы с капитаном прыгнули одновременно. И, разумеется, столкнулись. Лбами. А Яйцо у самой земли сумела подхватить Мин. – Послушайте, Легика, – флотский осторожно коснулся контура будущей шишки. – Что вы тут несли про искажения в Едином Поле... хаос... откуда вы взяли эту чушь? – Из глобалки, разумеется, – ответила вместо меня Мин. – Засекреченные результаты «программы Гало» – какой-то венерианский хакер спер их из базы данных Флота в прошлом месяце. – Какой-то хакер... – скривился Тайк. – «Программы Гало» никогда не существовало, это выдумка парней из отдела дезинформации. А фальшивая база данных Флота, куда они регулярно сливают подобную хренотень, – вообще их любимый проект. – Но, – ошарашенно пробормотал я, – тогда отчего взорвался наш зеленый друг? Контрразведчик медленно обвел взглядом разлетевшиеся ошметки Вилаулиети... посмотрел на меня... на заслонивший три четверти небосвода крейсер... снова на меня. – Понятия не имею, – признался он.

*** Вечер того же дня, второй этаж «Агентства по решению проблем “Крокнейл”», комната Гарри. Сначала он запер дверь. Потом вызвал стенной шкаф и, привстав на цыпочки, вытащил изпод небрежно сваленной на верхней полке груды старинных шейных платков небольшую деревянную палочку. И взмахнул ею. Палочка прочертила золотисто-искрящийся след – и, прежде чем эти искры успели погаснуть, на столе у окна появился развернутый свиток пергамента, а в воздухе над свитком повисло, нетерпеливо подрагивая, перо. – Значит, так, – задумчиво произнес невысокий, очень похожий на обычного земного подростка человек. – Пиши: Любезнейший Дангмаль. Точка. – Я умею ставить знаки препинания, – обиженно прошуршало перо. – Не спорь, – строго сказал маг. – А пиши. Любезнейший Дангмаль. Спешу обрадовать вас вестью, что проблема, которая столь беспокоила вас в последнее время, ныне была разрешена, и решение сие нельзя не счесть наиблагопр��ятнейшим для всех нас...


Ulanov andrei vneshnost obmanchiva bibmir