__MAIN_TEXT__
feature-image

Page 1


Михаил Минаков

ИС ТОРИЯ ОПЫТА

Лаурус • Киев • 2019 год


УДК 165:1(091)«18/19»=161.1 М 62 Минаков М. М 62 История опыта. — Киев: Laurus, 2019. — 680 с. ISBN 978-617-7313-34-1 Современная философия так богата идеями, направлениями и именами, что написать ее историю почти невозможно. Но Михаил Минаков попытался сделать невозможное. Его «История опыта» — это почти детективная, и при этом совершенно академическая, история того, как рождалась современная философская мысль. Минаков прослеживает это рождение на примере эволюции понятия опыта. Помещая проблему в центр споров мыслителей последних двух столетий, автор показывает, как она разворачивается в поисках Канта и Гегеля и ведет за собой философский поиск в ХIX–XXI веках. Михаил Минаков описывает то, как философы приобретали «опыт опыта» в неокантианстве, прагматизме, феноменологии и герменевтике, разъясняет базовые положения учений Канта, Гегеля, Когена, Кассирера, Хайдеггера, Гадамера, Беньямина, Батая и Фуко. Данная книга — настоящая энциклопедия современной философии. «История опыта» рассчитана на ученых, преподавателей и студентов, а также всех, кто хочет разобраться с философскими поисками нашего времени.

УДК 165:1(091)«18/19»=161.1

Книга издана при поддержке Александра Бланка

На обложке — картина Влады Ралко из серии «Киевский дневник», 2013–2015 ISBN 978-617-7313-34-1 © Михаил Минаков, текст, 2019 © Издательство Laurus, 2019


СОДЕРЖ АНИЕ

ВС Т УПЛЕНИЕ. ОПЫТ, ФИЛОСО ФИЯ И ИС ТОРИЯ

9

Опыт в истории философии

11

Теории и метатеория опыта

35

Топология и трансцендентальная прагматика опыта

43

История понятия опыта: предварительные замечания

66

ПРЕДЫСТОРИЯ ОПЫТА

69

ИСТОКИ ИСТОРИИ ОПЫТА: КАНТ И ГЕГЕЛЬ

105

Метатеория и теория опыта у Канта

111

Опыт сознания в философии Гегеля

128

Исходные рамки истории опыта

149

ЛОГИКА ОПЫТА. НЕОКАНТИАНСКИЕ УЧЕНИЯ ОБ ОПЫТЕ Понятие опыта в марбургском неокантианстве

153 167


Ценностный горизонт опыта в баденском неокантианстве

186

Разнообразие опыта в философии символических форм

202

Основные черты неокантианской топографии опыта

218

ПРАГМАТИКА ОПЫТА

225

Прагматика опыта у Пирса

229

Инструментальный опыт в философии Дьюи

259

Антиэпистемология и проблема опыта у Селларса, Куайна и Рорти

284

Прагматическая топология опыта

315

ЛИНГВИСТИКА ОПЫТА

323

Опыт и идеальный язык

331

Логика опыта и логическое построение мира

363

Опыт и повседневный язык

373

Язык и топология опыта

411

ГЕРМЕНЕВТИКА ОПЫТА

421

Целостность исторического опыта

424

Феноменология опыта Гуссерля

447

Опыт жизненного мира

476


Внесубъективные и предобъективные структуры опыта

507

Историчность и фактичность опыта в философии Хайдеггера

532

Горизонт понимания и открытость опыта

573

Герменевтическая и феноменологичес­кая топология опыта

584

ПАРАДОКСЫ ОПЫТА

599

Спасение человечности в философии Беньямина

601

Опыт отсутствия: Жорж Батай и пределы опыта

619

Предельный опыт Фуко и предел истории опыта

635

Граница и пределы топоса опыта в западной философии ХІХ−ХХ вв.

642

Предметный и именной указатели • Библиография

651

Предметный указатель

653

Именной указатель

659

Библиография

662


ВС Т УПЛЕНИЕ. ОПЫТ, ФИЛОСО ФИЯ И ИС ТОРИЯ


Опыт в истории философии

ВС Т УПЛЕНИЕ. ОПЫТ, ФИЛОСО ФИЯ И ИС ТОРИЯ

Опыт — это время и пространство встречи людей с собою и миром. Чудо узнавания себя и окружающий нас мир сопровождают нас всю жизнь. Собственно, весь возможный опыт совпадает со всеми возможными мирами. Несмотря на постоянное соприсутствие в жизни, опыт избегает попыток познания и описания. Лишь недавно, в последние два столетия, философы стали фокусировать свое внимание на опыте как таковом. Философские подвиги Канта и Гегеля положили начало эволюции опыта опыта. Ее продолжили Коген, Риккерт, Пирс, Хайдеггер, Витгенштейн, Рорти, Батай и многие другие современные философы. Истории того, как это произошло, и посвящена эта книга.

Опыт в истории философии Философия как традиция последовательного и непрерывного даже в своих самых радикальных и революционных формах мышления отличается от всех интеллектуальных практик, обычно называемых «научными» или «академическими». Отличие состоит в требовании мыслить свои ос-

11


Вступление. Опыт, философия и история

12

нования, свою аксиоматику. Осознание этого требования часто называют главной чертой философского проекта. Однако требование это понимают по-разному в разных школах: как установку дать прарегиону философии выказать себя таковым, каковым он является; как требование осознать пределы значимости языка, на котором философия может высказаться о положении дел как оно есть; как необходимость выявить взаимодействие самого понимания и его предпосылок и т. д. В ряду этих условий стоит и требование историко-философского характера: понятия, которыми оперирует философ в своем мышлении, должны быть прозрачными, четкими и понятными — и по содержанию, и по происхождению. Это требование делает возможной коммуникацию философов — как в пределах одной школы или генерации, так и между школами и поколениями, иногда разделенными тысячелетиями. Собственно, последовательность и непрерывность философии обеспечивается именно исследованиями истории или эволюции философских понятий. История философских понятий — это философская дисциплина, занимающаяся исторической семантикой философских понятий и, в то же время, — непосредственно процессом эволюции понятий. История философских понятий рассматривает происхождение и эволюцию понятия как один из ключей к пониманию сегодняшнего и прошлых состояний философии, а отсюда — культуры и языка. История философских понятий служит дисциплиной, обеспечивающей постоянную связь между историей философии и собственно философской мыслью. Хотя методологические основания истории философских понятий можно искать и в прозрениях Античности, и в экзегезах Средневековья, и в ренессансных исследованиях, и в рассудочной метафизике Нового времени, однако лишь трансцендентальная философия стала тем моментом в развитии философии, кото-


Опыт в истории философии

рый обеспечил формулировку проблемы «понятия» и его регулятивного влияния на мышление философа. Трансцендентальная философия — это философия, порывающая с «метафизикой рассудка» и определяющая себя как саморазвитие методической рефлексии, внимание которой приковано прежде всего к «условиям возможности» мышления и «отношениям» в сфере субъективного. Уже в «Грезах духовидца, поясненных грезами метафизики» Кант ставит вопрос о том, какую опасность несут некритично воспринятые понятия. В «Критике чистого разума» на примере догматической метафизики Кант показывает, как «пустопорожние понятия» с необходимостью приводят к «бессодержательным построениям» метафизики. Эту интенцию кантовской философии поддержали философы следующих поколений — не важно, были они метафизиками или нет. Гегель, Гуссерль, Витгенштейн, Хайдеггер и другие старались выстраивать свою философскую позицию вместе с переосмыслением адекватности философского понятийного аппарата и, как следствие этого, с созданием собственных понятий. Необходимость критики философских понятий, раскрытая трансцендентальной философией, создала условия для настоящей истории понятий. Настоящая история философских понятий — это последовательность изменений в значении, значимости и узусе философского понятия, фиксация того, откуда происходило и как изменялось содержание понятия, а также как процесс эволюции понятия регулировался анализом оснований и пределов собственного значения и применения. История философских понятий, удовлетворяющая обоим требованиям, начинается в эпоху немецкой классической философии, с момента прорыва к трансцендентальной метапозиции. Этот прорыв вел к возникновению нового философского языка, формированию новых или переос-

13


Вступление. Опыт, философия и история

14

мыслению старых понятий. При этом ключевые философские понятия остались, претерпев реконструкцию и проверку на адекватность. В проверке адекватности понятий особое место заняло понятие опыта. Трансцендентализм приписал опыту роль ключевого понятия, сделав его пусть не главным, но тем, откуда мы начинаем анализ понятий вообще в единстве эпистемологического и онтологического измерений. Эта установка в отношении опыта создала рамки истории понятия опыта в западной философии XIX–XX вв. То, как происходила эта история, как раскрылся опыт философскому анализу, превратив историю своего исследования в процесс опыта опыта, и рассмотрено в этой книге. История философии — это философская дисциплина двойной идентичности. С одной стороны, она принадлежит философии как способ удержания единства и связности философской мысли во времени и пространстве. В этом аспекте история философии оказывается институционализированной философской практикой бытования, воспроизведения и пересмотра философской традиции. С другой стороны, история философии — историческая дисциплина. Вместе с историей культуры, науки, религии и искусства история философии принимает участие в формировании образа определенных эпох в истории человечества. Обладая такой двойной идентичностью, история философии постоянно сталкивается с проблемой определения собственного метода. Философское наследие в истории философии состоит прежде всего в том, что философия передает своей истории множественность своих позиций. Следует согласиться с Теодором Ильичом Ойзерманом, что «философия существует только как философии, т. е. как неопределенное множество различных, противостоящих друг другу философских


Опыт в истории философии

систем» (Ойзерман, 1999: 5). Действительно, наличие постоянной плюральности философской мысли или, скорее, философских позиций, служит исходным фактом для философии и ее истории. Влияние исторических наук на историю философии просматривается прежде всего в постоянных попытках выработать критерий для оценки того, какие материалы касаются истории философии, а какие — смежных историй. Эти попытки самоопределения философской дисциплины проявляются в дискуссиях о том, следует ли привлекать для изучения только философские тексты или можно принимать во внимание тексты, очерчивающие «научный дискурс», то есть дающие возможность увидеть культурную подоплеку философских текстов. Немало дискуссий ведется вокруг важности биографии философа, личностного измерения в изучении истории философии. Фактически в пределах истории философии мы имеем почти тот же блок проблем, которые рассматривают методологи истории в целом. Если принять во внимание влияние и философских, и исторических дисциплин, мы имеем все основания для вывода о проблематичности историко-философского метода. Неопределенность этого метода, с одной стороны, является особенностью этой дисциплины, создающей возможность постоянного поиска собственных методологических оснований ради обновления самосознания философии, а с другой представляет для нее угрозу. Немало исследователей говорили об угрозе целостности истории философии. В частности, Вилен Сергеевич Горский говорил о постоянных колебаниях истории философии между семейством исторических наук и блоком философских дисциплин, которые иногда выглядят как тяготение истории философии к самоубийству (Горский, 2005: 4). О «суицидальности» поисков истории философии писал и Поль Рикер (Рикер,

15


Вступление. Опыт, философия и история

16

2002: 57). Проблема метода досталась истории философии в наследство от философии с ее установкой критики собственных оснований и методов, однако, как дисциплина, имеющая дело с текстами и их взаимодействием в разных историко-культурных контекстах, история философии обладает совершенно определенным материальным предметом изучения. Напряжение между философской установкой, методической неопределенностью или, точнее, частой сменой методик и конкретностью материала изучения составляет особенность, определяющее свойство и привлекательность истории философии. Несмотря на указанную методологическую междисциплинарность истории философии, следует подчеркнуть ее зависимость от философии как от ее собственной материи. Эта связь философии и ее истории — сильный объединительный импульс, преодолевающий все опасности поисков истории философии. На эту связь указывал уже Г.В.Ф. Гегель в «Истории философии» — фундаментальной работе, от которой история философии ведет свое начало, по крайней мере в «систематической» форме. В своих лекциях, направленных в значительной степени против попыток обоснования отдельных философских позиций историко-философскими аргументами, Гегель в качестве исходного берет факт присутствия разных позиций в философии. Различие философских позиций — это исторический факт, который парадоксальным образом ведет к оптимистическому выводу: философия в своей истории свидетельствует о своей разумной природе. Различие позиций не служит основанием для отказа «познать истину». «Как бы различны ни были философские учения, они все же имеют то общее между собою, что все они являются философскими учениями» (Гегель, 2001, 1: 83). Философские учения устроены в виде последовательных или не очень последо-


Опыт в истории философии

вательных иерархий, исходящих из простых «продуктов мышления» и ведущих к собственно мышлению (формальному мышлению), потом к понятию (определенной мысли) и, наконец, к идее (то есть целостной мысли в ее в-себе и для-себя определенности). В этих иерархиях присутствует сущностное измерение философии: ее развитие в понятиях, различных по значению и приближенности к целостной философской идее. При этом разнообразие философских позиций Гегель определил как необходимое условие существования философии. Идея философии в значительной мере состоит в достижении ее цели: философия должна познать истину через мышление в философских понятиях. В разных школах и позициях Гегель видит и показывает читателю разумное развитие философии в истории: «В движении мыслящего Духа есть существенная связь, и в нем все совершается разумно» (Гегель, 2001, 1: 84).

В этом движении философия ставит целью выявить истину как источник «законов природы, всех явлений жизни и сознания». Вместе с выяснением сущности этого источника философия должна изучить, как из него следуют законы и явления, и научиться рассматривать их в терминах истины. Это движение можно описать в терминах двух абстрактных понятий: развития и конкретного. Понятие развития является определенной мыслью о том, как Дух* выходит из себя и раскрывает себя себе самому, тем самым возвращаясь к себе, но уже в новом качестве. Это возвращение к себе Гегель при*

Тут и далее в моем оригинальном тексте немецкое Geist в его отношении к гегелевской философии будет переведено как Дух с большой буквы, чтобы отразить важную для Гегеля связь Geist с определением Бога как Духа Святого. Это теологическое, или тео-онтологическое измерение необходимо удержать в словоупотреблении анализа гегелевских трудов.

17


Наукове видання

Михайло Мінаков

ІС ТОРІЯ ДОСВІДУ Редактор, коректор Анна Радченко Дизайн та верстка Катерини Корчагіної Відповідальна за випуск Поліна Лаврова На обкладинці картина Влади Ралко із серії «Київський щоденник», 2013–2015

Підписано до друку 19.08.2019. Формат 70х90/16. Друк офс. Папір офсетний. Гарнітура Arsenal, автор: Андрій Шевченко. Тираж 1000 прим. Зам. № 19–139

Видавництво «LAURUS» Свідоцтво ДК № 4240 від 23.12.2011 04114, Київ, вул. Дубровицька, 28, тел./факс: +380 (44) 234–16–30 laurus.info@yahoo.com laurus.ua Віддруковано у ТОВ «Друкарня „Бізнесполіграф“» ДК № 2715 від 07.12.2006 02094, Київ, вул. Віскозна, 8 Телефон: +380 (44) 503–00–45


Profile for Laurus Press

Михаил Минаков. История опыта  

Современная философия так богата идеями, направлениями и именами, что написать ее историю почти невозможно. Но Михаил Минаков попытался сдел...

Михаил Минаков. История опыта  

Современная философия так богата идеями, направлениями и именами, что написать ее историю почти невозможно. Но Михаил Минаков попытался сдел...

Advertisement

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded

Recommendations could not be loaded