Issuu on Google+

                 

 


Гордиться славой своих предков  н е   т о л ь к о   м о ж н о ,  н о   д о л ж н о;   не уважать оное  есть постыдное малодушие  Небылицы и былины  Православной старины  Слушать так душе отрадно  А ЛЕКСАНДР  П У Ш К И Н

         

Молитвами Святых отец наших, Господи Iисусе Христе Сыне Божий, прости раба Твоего Алексашку се написах

ПЕСНЯ о Святом Благоверном Великом князе Александре Невском Ярославиче   Слеп,  кто не видит гармонии Мира;  столь же слеп,  кто не видит его дисгармонии    О .   А ЛЕКСАНДР  М Е Н Ь  

о Господине Великом Новгороде о нас и о Ледовом побоище


У Ч А С Т В У Ю Т Святой Благоверный Великий князь Александр Ярославич Невский Ритор (стихословец) Кантор (песнопевец) Княгиня Александра Владыка Спиридон Сашко Гаврила Алексич Вадим Подбоярок Бай-боярин Нерод Р а з н о г о л о с и ц а : Н а С т Г о Г о К р

р о д а р ши н ы н ц ы л у тв а ы ж а к и

ХОР

СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вступление

ПЕСНЯ про нас и пра-нас ТОВ-ВЕ-РА Третий РИМ ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Великий Новгород

НОВГОРОД СОВЕТ ВЕЧЕ

63 65 69

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Ледовое Побоище

перед БОЕМ ГОЛУТВА ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ ХРОНИКА

81 87 91 94

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Заключение

БОРОДИНО Вступление

103

Глава ПЕРВАЯ

113

Глава ВТОРАЯ

118

Глава ТРЕТЬЯ

120

Заключение

131

Постскриптум

132

СЛАВЬСЯ

132

ПЕСНЯ из нашего времени

133

ТРИКОЛОР

137

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВЧЕРА 1994-2013 гг.

В ОФОРМЛЕНИЕ ОБЛОЖЕК ИСПОЛЬЗОВАНЫ РАБОТЫ ХУДОЖНИКА ЮРИЯ ТИТОВА

3 22 53


Иже бяше Божьему гневу  и грозу и страх наведе на ны  грех ради наших    За умножение беззаконий наших  се бо на ны попустил Бог силы вражие   

Н е д л я  ми ло ва ни я и х  а  д ля н а с на каза ни я 

ПРЕДИСЛОВИЕ   A отверзи во притчах уста мои, Господи.  А вы ,  Бр ати я,  д а  прикл он ит е  ухо  в а ше    к о  г л аг ол ем  м ои м,  яко  сл ышахом ,  и  отцы  наши поведаша,  в о зв ещ ающ е хв а лу  Го сп од у  и  Си ле   Ег о,  и Чудес ам  Его ,  иже с отвор их.    И же  р еч е  Го сп одь  Свечи возжегши, не под спудом покрывают,  но на светиле поставляют – да светят всем.  (Мф. 5.15 )

К А З К А п р о Н А С и П Р А - Н А С С ПЕСНЯ Ритор

о

Батыевом

нашествие

Восставала тученька грозная  Да из‐под восточной сторонушки,  Проливалась тученька слёзами,  Затмевала красное солнышко.  Рассердилась грозами тученька –  Неба почернелого стрелами,  Конницей раскосого лучника,  Стенами Кремлей погорелыми.  Потопила в кровушке конница,  Пажити – от Волги до Киева...  До скончания дней запомнится  На родной земле рать Батыева.  р е м а рк а

 Православье и Правоверье –  Очень эти слова похожи,  И звучат, как одно и то же,  Равноправо, по крайней мере.    А деленье на право‐лево  Началось от Познанья древа,  А закончится днём Суда,  Когда Божьего искра гнева  Станет в душах огнём стыда.    Выбор между правдиво «правый»  Или лживо, фальшиво «левый»  Это выбор между Вараввой  И Рождённым Пречистой Девой.    ПРАВОславие, ПРАВОверие,  А не «лево», а это – главное –  Двоеглавная Мать‐империя –  Правоверная, Православная.    (Жив же грешный чего‐то ради я…  Так не ради ли ПравоПравдия?)   

    

В данном контексте, кроме «прямого» понимания равноправия, ещё и «иньяньское» равновесие внешнего (славие) и внутреннего (верие) проявлений религиозности. См. Л.Л. Ликальтер «Русский Матриотизм (Памяти Азера Алиева)»

Так свершились слова пророчества –  «По заслугам быть наказанью».  Так, насильно (сказать не хочется)  Породнились Москва с Казанью.  Чтобы после – на поле Курском,  О Гирее забыв и Курбском,  Встать по‐русски – плечом к плечу  И Казанцу и Москвичу.  Пусть жесток был этот исток  Единенья с тобой, Восток,  Будем помнить наследье отчее,  И беречь достоянье общее  В РавноПравие Двоеглавия –  Правоверия – Православия.    

реплика

– А с другой смотря стороны, –  Если б не было в нас «татарства»,  Может не были б так странны  Лики нашего государства.  Наши все Иваны, Петры,  Все их Меньшиковы, Малюты  Может, не были б так хитры,  Может, меньше бы были люты. 

3


          И была бы Москва, как Рига,  (Я бы даже сказал, как Вильнюс),  Не татарское если б «иго».  – Это в плюс ему или в минус?  Ритор

Обернёмся же мы к пра‐нам,  Оглядимся по сторонам.  Не одна ли и та беда  Нам грозит, что пра‐нам тогда?  Сквозь столетия бросим взгляд,  Разобраться пытаясь в смысле  Слов, что радуют нас и злят  Ныне те же, что прежде мысли.  На дворе тринадцатый век.  Чёрный мартовский белый снег,  Вороньё в кружевах берёз  И то слякоть, то вновь мороз.  И привычная глазу грязь,  Из‐подоблачный серый свет.  Александр – Новгородский Князь,  И ему чуть за двадцать лет.  Новгородский «честно́й» народ,  Он на юношу смотрит косо…  Тот народ – до пупа бород  И до пола деви́чьи косый. 

Показал себя на Неве  Он и воином, и воеводой  Нова города во главе –  Молодой и едвабородый.    Только в городе этом вольном  Не довольны героем‐войном. 

Тот народ – он на нас похож –  Так же плачет он и хохочет,  Он заморскую любит ложь,  Правду отчую знать не хочет.  Говорю я про нас, про них –  Мало задница в детстве порота,  Дух не русский в народ проник,  И ушёл Александр из города.  Что орали вчера на Вече вы?  – Мы не княжество, а республика!  Ну, тогда удивляться нечего,  Что и вы не народ, а публика. 

4


                              

 Сравните: англ. STATE – ГОСУДАРСТВО.

Подробнее см. «СЕВЕР. Демократия, Государство и Великая Россия» 

 

  

Кто внушает такие мысли нам?  Латиняне или татаре?  Но по‐русски звучит бессмысленно  Государство без Государя.  – Не желаем мы Государя!  Так орал ты, в набат ударя.  – Без царя мне и чёрт не брат!  – Не хочу царя в голове я!  – Я теперь народ‐демократ!  Ты орал, на глазах левея.  Видят разницу только мистики –  Демократия и республика…  Но в истории (не статистике) –  Без царя мы дыра от бублика.  Без царя мы пустое место –  В этом русской души природа.  Там, где штат – государства вместо,  Там статисты вместо народа.   До ролей народ не дозрел ещё,  Но статистами стала публика  За копеечку, ради рублика,  Чтоб потратить опять на зрелище.  А по‐русски – Царь в голове.  И тогда половины две –  Вера в Бога и в Государя  Силу Правды друг другу дарят. В этой Правде и наша слава...  Пожалеешь, Новгород, скоро ты,  Что, забыв завет Ярослава,  Александра прогнал из города.  Посмотрел на вас молча Князь,  На чубы и седые бороды.  В пояс Городу поклонясь,  Александр ушёл из города.  Стал ты, Новгород, гордо‐вольным,  Сам себе теперь господин.  С Миром, Новгород, Миром‐Воином  Ты один теперь на один. 

5


                        Того же лета  царь части Римския   от полунощной страны  помысли в зависти своей и гордыне  победити князя Александра  и Новгород Великий попленити,  и все грады, и люди словенския  к себе в работу затворити  и в веру неправую обратити.    И вселися в него сотона, аки в Каина.  И призва к себе  сей новый Святополк окаянный  советники своя всему злу  и начальники всея неправды,  люты души имуща,  христианства своего не храняща.    Яко о сих у Святого Апостола речено  –Иже глаголюшася мудрыми обезумели иже променяша Истину Божию на лжу,  иже почиташа и служаша твари,  а не Творцу   Посл. Рим. 1.25    И возмездие,   иже подобаша прелести их,  в себе восприяша.    И совокупи силу велику –  рыцари тиуны и бискупы своя.    И подвижеся ратию  во силе велицей зело,  пыхая духом лютым,  аки аспид ко гнезду,  на землю Русскую,  на Веру Православную           

Не прошло и трёх зим,  Как убрался Батый восвояси,  Столько душ погубив, столько горя Руси принеся,  Но положено так,  Заповедано так по Чингисовой Ясе,  Что монгольскому воину   Жить на чужбине нельзя.  И надеясь на тяжесть ран,  На постыдное дело быстрый,  Римский папа закатных стран  На Россию послал магистра.          Во главе не орды, а ордена,  Что такая же волчья стая,  Чтобы сгинула наша родина,  Как туман в пустоте, растая.  Чтоб и здесь была воля Рима  Повелительна и творима.   Март. А холод, как в январе…  Век тринадцатый на дворе,  То есть, много веков назад…  Новгородский пустой посад. 

Света нет ни в одном окошке  Холод в будку загнал собаку,  Лишь шипят из окошек кошки,  Вызывая собак на драку…. 

Город весь на Софийской площади –  Тот пешком, а другой на лошади  И над ними набатный звон,  Как народной тревоги фон.  Ведь не праздника вовсе ради  Колокольный звон в Новограде,  Вовсе даже наоборот –  Враг опять у его ворот.  И народ на брусчатке скользкой,  На позёмкой свистя́щей стуже…  – Что набег что ль опять монгольский?  – Нет, похоже, браток, похуже.  р е м а рк а

Да, монгол по́за‐, по́завчера́шний  Был угрозой, куда как, страшной. 

Но беда грозила им бо́ льшая,  От «закатных стран» к ним идущая,  От гр��ницы с Литвою, Польшею,  Честным душам суля удушие. 

6


                                                

Как всегда – от «закатных стран»  (Так вот странно устроен Мир)  То кумир грозит, то тиран,  То тиран грядёт, то кумир. Народ

– Там куются мечи двуручные.  – Там не чтутся Слова Господнии.  – Господином их им поручено  Превратить весь мир в преисподнюю.  – Хуже мора они и глада  Потому, что «знают как надо».  

   Не бойтесь войны, не бойтесь чумы,  Не бойтесь мора и глада,  А бойтесь единственно только того,  Кто скажет –  – Я знаю, как надо!...  Александр Галич   

– Это «знание» вместо веры  Нашим душам страшней холеры.  – Нашим душам страшней холеры  Все кумиры их и химеры.  Ритор

           

   

    Пастве в голодную пасть  Зрит обезумевший пастырь,  Словом стараясь попасть  В злом воспалённые пасти.  Ария НЕРОДА   Дети мои и чада!  Чада мои и братья!  Идите и без пощады  Варваров покарайте!    В лютом бой сражаясь,  В вихре пожара греясь,  Гоните из сердца жалость,  Искореняйте ересь!    Ваши отцы и деды,  Дети мои и чада,  Маршем прошли победы  По улицам Цареграда.    Вам теперь выпал случай –  Варварам быть поганым  Вестником жизни лучшей,  Правимой Ватиканом.    Русское своеволье  Вырубите под корень!  Ересь лечите болью  И награждайте горем!    Дети мои и чада!  Чада мои и братья!  Идите и без пощады  Ересь искореняйте!  ОРДЕН (ХОР)

«Просвещенья» змеиный яд,  Царство разума ради чрева.  Им прости, Пресвятая Дева,  «Бо не ведают, что творят».  СКАЗКА

о

Царе

Н е р о д е  

Там за лесами дальними  За́мки стоят, твердыни –  В бреду страшней не видали мы –  Идолы их гордыни.  Народ

– Символы «страсти к власти»,  Правды‐неправды рыночьей.  – На нас разевают пасти,  Брызжут слюной горынычьей.   

– То считается там «добром»,  Что считается серебром.  – Не ради того «добра» ли  Весь Мир они обобрали?   

– С виду, вишь, они хороши.  – Свет нам, слышь, сулят для души.  – То для виду лишь, а с изнанки  Не замки́ ль для души их за́мки? 

7


Пожара смерч  Над Верой Правой –  Укажет меч дорогу в рай!  Мы рубим с плеч,  И, меч кровавый,  Карай!  Карай!  Карай! 

                                                Святополк  (около  980‐1019  гг.)  –  пасынок  («сын  двух  отцов»)  Св. Владимира,  Крестителя  Руси  –  с  помощью  поляков  («ляхов  и  лати‐ нян») узурпировал власть в Киеве по‐ сле смерти отца (1015), изменнечески  убив  своих  сводных  братьев:  Бориса,  законного  наследника,  «избранника  Киева»  и  юного  Глеба,  явивших  под‐ виг  истинного  Авелева  смирения  –  Борис, «не поднявший руки на брата»  (хотя  и  имел  такую  возможность),  юный Глеб, «не ослушавшийся брата»  (хотя  и  был  предупреждён  о  смер‐ тельной  опасности).  Ярослав  же  Нов‐ городский  (так  же  сын  Святого  Вла‐ димира)  волей  народа  «ополчился  и  одолел» Святополка и поляков (битва  на реке Альте – месте гибели Бориса).     В  исторической  и  церковной  тради‐ ции  Борис  и  Глеб  почитаются,  как  Святые,  Ярослав  именуется  Мудрым,  а Святополка называют «окаянным» 

– Эти за́мки раздав баронам,  Правит ими там царь Неро́д –  Помесь Ирода и Нерона   Род, а этот – наоборот. 

 

– Гада Каина порода,  Зло Земное во плоти́ .  – Пригласи к себе Нерода  И душою заплати.    

 

реплика

– Это что ещё за басни?  Ты скажи ещё – Кащей.  – Что Кащей… Куда опасней –  И плешивей, и тоще́й . 

– Ох, же зол он, ох, и страшен!  –  Ох, зело он разукрашен!   

– Жутко грозен… Он, тиран,  Сам себя избрав кумиром,  Из своих «закатных стран»  Править хочет целым Миром.   

– Мало стран ему?   – Да‐не,  Ада мало сатане.  Сашко

Было, помним мы время волчье,  В годы древние, стародавние,  Когда лютостью святополчьей  Умножалось Руси страдание. 

Народ

 

– Святополче – братоубийца        Страсти к власти своей во имя.  – Я готов об заклад побиться –  Этих он бы считал своими.   

р е м а рк а

И стояли угрюмо, молча,  Языки прикусив, наверно,  Те, в чьих душах жил Святополче,  Кто заражен латинской скверной. 

реплика

– Святополче, ты не забыт –  Не оскал твоей волчьей пасти,  Не народный позор и стыд  От латинской недолгой власти. 

8


,

                                                                                             

Такая  постановка  ударения  (анапест)  представляется правильной. Сравните  подобные  –  Вольдема́р,  Вельями́р,  Ментими́р…Даже  польское  Кази́меж  мы произносим как Казими́р. Все рус‐ ские имена (за редким исключением)  имели ударение на последний слог. И  только  Владимир  мы  по  слепой  привычке  произносим  по‐польски…  Это  польский  (лятский)  акцент  (ам‐ фибрахий)  в  современном  произно‐ шение  этого  имени  (сравните  –  Влод‐ зи́меж,  Кази́меж)  может  быть  объяс‐ ним  только  «злонамерением  свято‐ полчьим», как видим, очень живучим. 

        

– Подчинял уже, помним, Каин  Киев лятской своей гордыне.  – Ждёт ли участь и нас такая?  – Зло ли здесь воцарится ныне?   

 

 

 

реплика

– Да, Руси и той не впервой,  Не впервой и былой Руси  Слушать с запада волчий вой,  Шепот змиевый «на, вкуси»…  (Эхо чудится давних лет –  «На‐ка, выкуси» – им в ответ). 

р е м а рк а   

Да, и в былые времена  Ходили за примером в старь,  Там, как известно им и нам,  Святых Отцов живой алтарь. 

Нам там всегда светлей, чем днём,  Тем днём, что живы мы теперь,  Там наша в Храм Небесный дверь,  И Правда наша только в нём.  Там светлый дар Святых икон  Нам всем даётся бескорыстно…  Храни же ныне нас и пристно,  Как сохранял нас испокон.   

  ПЕСНЯ о Братьях   Как обрушилась тогда тьма на Мир,  Умер князь когда Святой Владими́р, И привёл с собой в Киев полчище  Лятской нечисти Святополчище.    Назван вещим певцом Бояном  Святополчище окаянным.  «Окаянным», а значит – Каином,  С сердцем гордым и неприкаянным.    Новый Каин царю Нероду  Предал русской души природу.  Предал Киев гордыне Рима,  Как былина гласит, стари́на.    Святополче – вероотступник –  Не скрывает свой гнев Боян –  В каждом подлом твоём поступке –  Наущение латинян. 

9


          цитата

«И Киев от слёз ослеп…  И Божьей Любви и Веры  Явили Миру примеры  Братья Борис и Глеб».  Будет память о братьях свя́т а –  (И не по́ жили даже толком),  Незлобивые, как ягнята,  Словно Авель, убиты волком,  «Не подняв и руки на брата»,  Братом – Каином‐Святополком.  Братом убиты старшим,  Русским позором ставшим.  Затмение сердца взора  Нам память его позора. 

р е м а рк а

А Братья примером стали нам,  Любви, в наш глаз вохрусталенным,  И смотрим глазами этими  Отныне на всё на свете мы.  Грустно‐радостный это взгляд,  Даже бесы когда не злят.  Это взгляд вековых икон,  Сохранявший нас испокон.   

В светлой памяти славы отчей  Силы, Родина, наберись.  Не забыт тобой Святополче,  Не забыт и Святой Борис.  Но не только глазами Глеба  Смотрит, видит Россия небо.  И другая честь ей усвоена –  Видеть небо глазами воина.  реплика

 

– Вы о ком? О князе Андрее?  – О музыке сердца чистого  Неба, в глазах лучистого.  – Бородинские батареи… 

– За грохотом, ржаньем конским,  Греет музыка души нам,  Услышанная Болконским  И капитаном Тушиным. 

10


                                      

 

 

 

– Как музыка той баталии,  Когда о Петра Руси  Услышали аж в Италии,  В Версале и в Сан‐Суси.   р е м а рк а

Полтавский выстрел первой пушки,  Как будто «ля» берёт гобой.  Сам Александр Сергеич Пушкин  Уже восславил этот бой.  Как бой, что через сотню лет,  Другой прославленный поэт. 

Твои Бородино или Полтава,  А Ушаков, а Жуков, а Суворов!  Осталась нам в наследство эта слава,  Цена твоих, Россия, с Миром споров.   

И это наш насущный хлеб,  Такой же, как Борис и Глеб.   

В смиренье Вашем вижу много толку,   Вам благодарность вечная и слава –  Хотя и дали волю Святополку,  Но силой духа стали Ярослава.   

Ваш подвиг обратил его на свет,  Вы весь народ во истину обра́тили,  Он силой духа витязя ли, рати ли  Поэтами прославлен и воспет.    

И кто бы что нам как ни говорил – Слова они напрасно просто тратили – Борис и Глеб, Мефодий и Кирилл Давно нас обратили и обра́тили.

Чего желает Бог? – спроси́те, –  Зло святополчее наслав.  – Чтобы явил себя спаситель, 

А вам в любви к неправой правде Служил примером Каин брат. Отсюда Ромул ваш и Клавдий, И Брут отсюда, и Марат.

«И встал за братьев Ярослав». 

Таких Шекспир вам и Гомер Героев ставили в пример. И мастерили те герои Игрушки страшные для Трои.

И сметён был латинский сброд,  Что привёл Святополк‐Нерод...   

И так, гоняясь за Еленой, (На самом деле, за наживой), Вы завладели всей Вселенной, И пропитали «правдой» лживой. Молитва в Фауста устах Обращена, конечно, к чёрту. И только страх в креста кострах За к вашей «правде» не почёту. Креста костёр монах плешивый Несёт по миру волей чёрта – Твой вечный жертвенник наживы, Какой там – первый Рим, четвёртый? – А что – Россия Третий Рим? – О том потом поговорим.

И подня́л Ярослав народ  За природы своей Святыни, 

Сашко

– Братья, надо нам так и ныне!    Так же, как и вчера –  В золоте и в железе  Римская немчура  В наши Святыни лезет. 

11


          Народ

Сашко

     



…Ярославич –  Александр Ярославич Невский  (30 мая 1220 – 14 ноября 1263)    сын Ярослава Всеволодыча,   внук Всеволода Большое Гнездо,   правнук Юрия Долгорукого,   …  дальний потомок   Ярослава Владимировича Мудрого  (978–1054 гг.) 

– Был уже Святополче.  – Богом тоже оставлен.  – Жил по законам волчьим.  – Затравлен был Ярославом!    – Собирать надо ратью заново –  Так и ныне нам, как и давеча –  Святу силушку Ярославову,  И на этот раз – Ярославичу!         Александру, как и Ярославу  Этот подвиг, братья, по плечу,  Нашей силой принесём мы славу  Божьей Правды княжьему мечу!   

     

 

Сашко

Народ

 

реплика

– Но не ими ли Князь унижен?  Ведь на этом же самом месте  Обижали его они же –  Князю в городе нету чести. 

– Не вернётся спаситель‐воин,  Вольным городом не доволен.  – Не опустится Князь до мести  Если дело коснётся чести.  – Город, спорить ты не спеши,  Ждать осталось, поверь, не долго –  Князь вернётся из чувства долга  По веленью русской души.  – Душа облагородится  И отблагодарится  Тебе, Свята́  Богородица,  Небесная Мать Царица. 

Поручим Спиридоновой молитве  И княжьему наставнику Гавриле,  Чтоб Александра те уговорили  Возглавить Русь в грядущей отчей битве.    – Во грехах своих будем каяться.  – Да поможет нам Свята Троица.  – Но на запад не гоже кланяться.  – На закат алтари не строятся. 

12


          Ритор

Эхо катится троекратное –  Поднимайся, Русь Православная,  Ярославову силу ратную  Собирай воедино заново!   Собирай воедино воинство  Ты и ныне, Русь, как и давеча…    Да воздастся им по достоинству,   

Да воздастся нам по достоинству –   

ТВОЕГО, РОССИЯ, ДОСТОИНСТВУ  АЛЕКСАНДРА СВЯТ ЯРОСЛАВИЧА!        Едва затеяв эту повесть –  От первой «А» и до сих пор  Мои фантазия и совесть  Ведут во мне со мною спор. 

ЭКСКУРС

 

Буквально с чистого листа  Я этим спором раздираем –  То между адом я и раем,  То между за и про Христа.  Опять двусмыслица и снова  Я, сам себя не понимая, –  «Кривая» речь или «прямая», –  Цепляюсь мыслями за слово.  Несу как будто коромысло,  И лишь тогда шагаю твёрдо,  Когда налиты вровень вёдра  Мои – фантазии и смысла.  А если смысл и совесть врозь,  То лучше сразу вёдра брось.  А впрочем, песенка моя  Уже, как говорится, спета,  Уже закончена на «я»,  И мне весьма прискорбно это.  Что, лишь во мне она живая,  Болит, как рана ножевая,  Болит моя лишь голова  Ответом на её слова. 

13


          Но даже будь полны уста  Поэтик смесью и риторик –  Всегда история пуста,  Когда не полон ей историк –  И этот вывод, как ни горек,  Наружу лезет между строк,  Как недоученный урок.  К тому же – выпущу наружу,  И растворится суетой,  И больше я не обнаружу  В себе любимой песни той,  Что мне была уроком школьным,  Путём моим – пускай окольным,  Но в направлении Святом  В мечты прекрасное «Потом».  Вот и ношу её в себе я,  Чем дольше молча, тем слабее,  Я не несу наружу то,  Что лишь во мне пережито.  р е м а рк а

Как говорит о тех, кто мнит  Себя «носителями истин»,  Мой друг, философ Леонид –  Вреда не много в ….исте…  Те истины одни и те ж –  «Любя себя, себя и тешь». 

Я за него закончу фразу –  Нам эту не неси заразу.  От пустословия уволь…  И голос внутренний «Яволь»…  Но если можешь – то рожай,  И душу выпусти из тела,  А соберёшь ли урожай –  Твоё ли это, право, дело?  Закон природы уважай.  И если вдруг услышишь эхо  «Небесно‐Моцартова смеха»,  Тогда скорей к столу спеши  И, не задумываясь даже,  Пиши. Пиши не для продажи,  А для веселия души. 

14


          Когда мне плохо я молчу,  Делиться «чёрным» не хочу.  Я не своим считаю делом  Делиться также «чисто‐белым».  А тем – вот если – и другим,  И то, лишь в качестве предлога –  Делиться самым дорогим,  Как поводом для диалога. 

        You may say I'm a dreamer,   But I'm not the only one…»  John Lennon «Imagine» 

Для диалога, мой читатель,  С тобою, недруг или друг.    А вдруг такой же ты мечтатель,        Как я, и смотрим мы вокруг  На мир похожими глазами…  Тогда тебе (и Небесам)  Спою чужими голосами  О том, о чём не знаю сам.  Я сам, прекрасно понимая  Насколько речь моя немая,  Чужим доверю голосам  Всё то, чего не знаю сам – 

 

    



Если  «Русский  язык  –  это  наше  богат‐ ство»,  то  один  из  богатейших  им  об‐ ладателей,  его  носителей  и  «славите‐ лей»  Михаил  Михалыч  Бахтин  на  примере прозы Достоевского учит нас  мыслить «не мыслями, а точками зре‐ ния, сознаниями, голосами».    См.  Мих.Мих. Бахтин  «Проблемя  по‐ этики Достоевского» 

Имею только представленье,  Сопоставлений нечто вроде.     

 

Так и представлено «Вступленье»,  Как «Сказка о царе Нероде».    Тот царь Нерод, под видом разным  На Русь пойдёт ещё не раз,  Чтобы безбожием заразным  Ославить, обесчестить нас.  Всегда природа стран «заката»  Была Неродами богата.  Оттуда к нам они ползут,  Чтобы унять безумный зуд –  Поди, Россию искуси  И погаси в ней свет Руси.  И вот слетаются вороны –  Лефорты, Минихи, Бироны,  И вот под бременем чужим  Чужим «добром» мы дорожим.  

15


          Но неизменный носит принцип  В природе порченной Нерод –  Не оставлять наследство принцам –  Не может гад продолжить род.  ТАК ЗЛО ВСЕГДА ТВОРИЛО ЗЛО  И САМОМУ СЕБЕ НАЗЛО.  Так всем народам повезло  (Не только матушке России) –  В каком бы не было всесилье,  Себя само губило зло.  Себя и всех своих детей  Зло пожирало без затей.  Так что? Мирись с ним иль борись?  И то, и то имеют повод веский.  Примеров два – Святые Глеб, Борис  И Александр Ярославич Невский.  Святой и Благу верный князь –  Он дал Нероду этот бой,  Что стал с тех пор для всех, для нас  Р ОССИЕЙ ВЫБРАННОЙ СУДЬБОЙ .  р е м а рк а

Судьбой Москвы и Сталинграда,  Полтавы и Бородино –  Не просто Божия награда,  А на века утверждено  Понятным русским языком  По милосердной Воле Божьей –  Пребудет отчий в нас закон,  На иноземный НЕ похожий.  Невский князь для того пример,  (А пример был дан полной мерой),  Кто от плена спасён химер,  Правдой ды́шащей, Правой Верой.  Невский Князь для того урок,  Кто решит победить порок.  Он помощник тому Святой,  Кто стремится к Победе той.  Той, что в рамках предельно узких,  Сотворила из русских Русских. 

16


          Говорю я про нас – про них?  Сам в себе ли переживаю?  Невский Князь, ты исток, родник,  Ты России вода живая.  р е м а рк а

Александр – исток Руси,  Стань Божественною влагой,  И своею Вестью Бла́гой  Души наши ороси!  Омочи живой водой  Губы жаждущей России,  Чтоб у Господа просили  Дух Твой древний молодой.  Господи, верни России  Александровское Знамя  Правду, что в победной силе,  Раздели, свяжи и с нами.  Но храним ли мы эту связь  Между ними тогда и нами?  То, что тот Православный князь  Сеял в память нам семенами,  Чем созрело?   Чем проросло?...  Так привыкли глаза к плеве́ лам…  Так похоже добро на зло  В нашем обществе полеве́л ом,  Ловко прячем под маски гримом  Рыла, хари свои и рожи,  Называемся «Третьим Римом»  И похожи на Рим до дрожи.  Заменившая правду ложь –  (Ведь не наши плоды созрели ж) –  В «Третьем Риме» «вынь до поло́ жь»  Снова хлеба нам лишь и зрелищ. 

реплика

– И живы мы, сказать по‐правде,  Теперь одной наживы ради. 

Но живы так, что «будьте здрасте»  Ох, не Христовы наши «страсти». 

17


 Конечно, нет примера злей,  Чем лжепророка мавзолей,  Где не закрыт кащеев гроб,  Где не погиб его микроб.    – Что, в порядке что ль вещей  Заспиртованный Кащей?    – Не стыдится, знать, столица  Лжемощам его молиться.    Да и гимн эпохи серой –  Эсесерой… Кем «одобрен»?  Тот же самый яд в нём кобрин  За версту воняет серой. 

       

– Вот только правду ото лжи  Поди попробуй отличи.    – О, Боже, в очи нам вложи  Добра Небесного лучи.    – Я знаю – Правда – да – одна,  Но различит её не каждый.  Душа лишь если голодна,  Жива когда лишь Правды жаждой.    – А ныне вынь нам да поло́ ж ь  Лишь злободневной фальши ложь.    – Неужто будем жить и дальше  Мы в фарисействе лживой фальши?    – А ты советуешь – война?  – Ну, в этом, брат, душа вольна –  Считать ей правдой или ложью  Неволю или Волю ��ожью.    И, к слову, правда о войне –  Добрее тем она вдвойне,  Когда величие примера  И Правды нам, и Веры мера.    И точно так – одно и то ж  Для человека зло и ложь. 

Ванька, родства не помнящий,  За исключеньем редким,  Ищет у Бога помощи  Не той, что искали предки.  И даже порой мне кажется –  Не богом тот бог окажется.  Зло в нас вопоколенено,  Проклятием нам оставлено –  Скверна могилы Ленина  Удвоена гимном Сталина. И, слава Богу, что герб  Не молот у нас и серп –  Очень любили черти  Эти символы смерти.  О да, Российский герб двуглавый,  До нас покрытый только славой…  Не очень радостно, боюсь,  Ему «вздыматься в поднебесье»  Под «нерушимый» наш «союз»,  Под ложь эпохи мракобесья.  Не поднимается к вершинам,  Как будто тянется на дно,  Со всеми нами заодно  «Союзом» этим «нерушимым».  Ведь повторю – одно и то ж  Всегда для всех нас – зло и ложь.   Грустит орёл двумя главами –  Он видит то, как нагло вами  И нами снова правит Рим…  (Да, да, потом договорим).  реплика

– Да. Герб воистину Ромейский  Мы возродили в Римском блеске.  И наш язык не арамейский,  А значит – близко не библейский. 

Уютно нам в плену химер,  Пустых страстей, слепых иллюзий  Того, что лучше, например,  Чем при Советском нам Союзе. 

18


                              Так уж матушка природа  Поделила на породы  И народы и людей  По различию идей.    И понять не просто людям  Кто герой, а кто злодей –  По своим законам судим  Мы различия людей.    Кто злодей, а кто герой  Видится по‐разному  И наоборот порой  Братьями по разуму.   

Ну, как же, вот он герб державы –  От Порт‐Артура до Варшавы  Он славен был, над Миром рея,  Как и Святого стяг Андрея.  Он был. Он есть. Да будет впредь –  В гербе Российской силы треть.  Жаль только, две другие трети  У нас в позоре и запрете.  И говорю я не о гимне,  Хотя и стыдно им гордиться…   Великий Боже, помоги мне  В лесу идей не заблудиться,  Дай не забыть в лесу идей –  Где добродетель, кто злодей.   Дай не забыть России бедной  О Силе Истины Победной,  Верни ей дух Святой Руси,  Прости, помилуй и спаси…  Мы стали частью Мира лжи,  Мы променяли наше счастье –  Быть своего народа частью  На искушений миражи.  В свой богатейший огород  Зачем пустили мы козла,  И научил козёл народ  Всепозволительности зла.  Единодушен был народ.  И вот – почти наоборот –  Как только стал козлу послушен,  Стал безразлично обездушен.  А был народ един душой  И самой на Земле большой.  И Бога жил благодаря,  За то что Родина – Россия,  А суть её в огромной Силе  И Воле Бога и Царя. 

19


          От всех души своей щедрот,  (Вот чем народ ода́рен щедро),  Козла пустил ты в огород,  А он души ограбил недра.  Ограбил, «одарил» отравой,  (– Прода́ л под видом «удобренья»),  И стали нормы Веры Правой  Пороком с левой точки зренья.  Считай, уже почти, что век  Душой ограблен человек.  И снова лбом по тем же граблям –  Теперь и духом он ограблен.  – Теперь и совесть не чиста –  Украден плод с запретной ветки.  Опять живём законом Ветхим,  Опять забыв, Завет Христа.  А Ветхий Мир – всегда двойной,  Как говорится, чёрно‐белый,  И с этим миром, что ни делай,  Всегда кончается войной.  Забыли мы о том, наверно,  А это верно – верь, не верь –  Не благородит душу скверна.  Ох, скверно дышится теперь.  Вот и пытаюсь в старине,  Во глубине воды озёрной,  Живя в «плевеловой» стране,  Найти живой России зёрна.  (Не может быть страны странней  Той, чья история позорна).  Так в чьи‐то души вохрустален  Примером зла бездушный Сталин,  А для других Борис и Глеб  Добра души насущный хлеб.  И разве нам делиться не с кем  Примером тем, что был оставлен  (Что, кстати, оценил и Сталин)  Святым нам Александром Невским. 

20


          Какими наши деды были?  Ведь мы забыли их едва ли.  Они ж ту Правду не забыли  И Правдой этой воевали.  Тот корень Русского Добра  Они хранили семенами  От колыбели до одра.  Они сегодня стали нами.  И нам служить Его мечу  И жить Победной Правды ради.  Ни о какой другой награде  Я даже думать не хочу. реплика

– Когда царя нет в голове,  Когда народ нам не родной –  То правды может быть и две,  А две – считай, что не одной. 

Да, эта истина стара,  Как и не нов, конечно, вечный,  Подушный бой, всечеловечный,  Под знаком Зла или Добра. Слова меч или щит молитвы,  Лжи шипенье и злобы вой –  Это поле привычной битвы,  Бой и общий, и лично твой. 

ТОВ‐ВЕ‐РА – ДОБРО И ЗЛО (БИБЛ) 

За себя и с самим собой  Бой в себе и в народе в целом,  В Мире целом, само собой,  В нём душа всегда под прицелом.    В целом, все мы всё время в нём –  Под прицелом и под огнём.    И сегодня, как и вчера,  Имена изменяя, лица,  Продолжается, длится, злится,  Помогая душе молиться –  Бой под символом «Тов‐ве‐Ра»,  То есть зла, читай, и добра. 

21


ТОВ­ВЕ­РА  ПОЛЕМА

         Адам  и  Ева  вкусили  «запретный  плод»  с  «Эц  (дерево)  даат  (знания)  Тов  (хо‐ рошего) ве (и) Ра (плохого)»   «Эц хаДаат Тов ве Ра» (ивр.) –   Древо Познания Добра и Зла    «Тов‐ве‐Ра»  –  это  идиома,  которая  оз‐ начает «добро и  зло»,  но  не  имеет  ни‐ чего  общего  с  моральными  категория‐ ми (как у китайцев Инь и Янь), – это два  полюса бытия…  о. Александр Мень   «Беседы об искуплении»). 

О

ДОБРЕ

И

Мой друг, позволь тебя отвлечь  От войн минувших и грядущих,  От и сейчас в тебе идущих…  Отложим на минуту меч.    Давай попробуем ответить –  Откуда зло взялось на свете?  Как дети, выйдя из яслей,  Всё злей становятся и злей?    Кто, вирус сей по Миру сея,  Пером, а то и топором,  Фальшивым словом фарисея  Всегда зовёт его «добром»?    Ответы требуют вопросов.  Как говорил Кирилл Философ  (Философ, а не богослов) –  «Ищите правду в смысле слов».    Так пусть фантазия пера  Или игра воображенья  Нам растолкует выраженье,  И смысл слова «Тов‐ве‐Ра».            Ведь выражает это слово  Единство Доброго и Злого.    А в нас добро от зла отлично,  Но чем отлично или в чём –  То понимает каждый лично,  Отлично от других причём.    Нам эта истина простая  Определяет общность круга,  Взаимно этим вырастая  В деленье на врага и друга.    И кто есть кто понять пора,  Трудом фантазии ли мысли  Суметь увидеть правду в смысле  Р а з н о е д и н с т в а  «Тов‐ве‐Ра».    И попытаться сделать вывод –  – Что лично думаете,   Вы вот…    

22

ЗЛЕ


И сразу много разных мнений,  И точек зренья разных много.    Мы эти мнения в обмене  Представим в форме диалога –  То с другом спора, то с врагом,  Мы поменяем их местами,  Представим одного в другом,  Как будто сами ими станем,    И прошу обратить внимание   На взаимонепонимание.    Добра и зла познанья древо –  Знакомы символы – не так ли?  В известном с детства нам спектакле,  Его плодов вкушает Ева.   

 

 

полемос

– Да. Это помним мы отлично  И вызывает подозренья,  Когда, как кажется, отлична  На это чья‐то точка зренья.  – Но два же уха в голове  И слышат справа или слева,  Пускай на то, что съела Ева  И точек зренья будет две. 

сцена ПЕРВАЯ

В Раю, в укромном самом месте,  Такое дерево росло –  Соединились словно вместе  В его плодах Добро и Зло.    В его корнях была основа  Единства доброго и злого.  Вот только что это такое  Словами я не передам.   

полемос

– Блаженства райского покоя,  Благодаря его плодам,  Мы – люди – были лишены,  Конечно, по вине жены –  Сама вкусила и к тому же  На это соблазнила мужа. 

23


– Благодаря его плодам,  На Еву посмотрел Адам,  Впервые человечьим взглядом,  В котором стыд с любовью рядом.    – Нет, это был тот самый взор,  Любовь в котором и позор.    – Впервые он увидел тело,  А прежде душу лишь одну.  – Душа, немедля, улетела,  А Мир с тех пор пошёл ко дну.    – Потопом кончится потом  То, что во взоре было том.    – Не будем забегать вперёд,  Но, если зрение не врёт,  То все мы и сегодня сами  Мир видим теми же глазами.  То вас касается, мадам,  Спасибо Евиным плодам.  – Ну, что ж, Адам, ори «Ура» –  Осанна, «древо Тов‐ве‐Ра»!  – Тебе спасибо, добрый Боже,  И за «плоды соблазна» тоже.  – За, подаренный Иеговой,  Междубёдерный лист фиговый.  – Эй, фиговая наша жизнь,  Из‐под листика покажись.  сцена ВТОРАЯ

И сразу смена декораций,  И скерцо перешло в анданте –  Сомнений лес, дорога Данте…    – Вы где, Вергилий ли Гораций?    Кто нам теперь укажет путь?  – Другой, наверно, кто‐нибудь.    Еле виден далёкий свет –  Толи струн перебор Орфеев,  Толи Венечка Ерофеев  Матерится ему в ответ. 

24


                                           

Еле слышен в кромешной чаще  Тихий голос, вдали зву��ащий, –    – Заблуждайся, блуждай, блуди,  Но иди на свет впереди,  Исполняй закон моряка   Плыть всегда на свет маяка,    А в руках твоих два весла –  – Тоже символ добра и зла?    Блаженства Сад, Сомнений лес…  И будь ты отрок или инок –  Уж если в гору ты полез –  Не заблудись в сети тропинок.    Дорог, которыми идём мы,  Ориентиры на пути  Хочу попробовать найти  В глубинах старой идиомы.    Уж если так нам повезло  Не различать добро и зло,  Питаясь разума плодами,  Так что ж не вспомнить об Адаме.    И роли кукольно играя,  Открыть нам занавес пора –  Пошла игра – картина Рая,  На сцене «древо Тов‐ве‐Ра»…      СКАЗКА

о

ЗМЕЕ

Нет, лучше мы спектакль длинный,  Начнём, вернувшись к тем годам,  Когда создал Творец из глины  Того, кого назвал Адам.   

полемос ( е р е с ь )

– Бог Саваоф или Уран –  Кумир, конечно, и тиран,  А может быть, старик Перун,  Запечатлённый в камне рун.     – А можно вспомнить и Авесту –  Ормуз, исполненный добра,  Сестру Адаму и невесту  Создал из «бакулюм» «ребра». 

25

и

ЛЬВЕ


                     Точней сказать – какого стал,  Когда единственным на свете  Он быть однажды перестал.  Что? Сомневаешься в ответе?

  Всему есть своя причина…  У Русского, например, народа  Понятное слово «мужчина»  Женского почему‐то рода.    И ответить Вам – почему?  Я, например, не могу –  Ни другу и ни врагу,  Ни разуму своему.    Женского почему‐то рода  Русское слово «убийца»…  Что есть род, что порода?  Как бы не ошибиться. 

– Нет, Ариман, набравшись злости,  Ей мужа смастерил из кости,  А у мадам пустое место  Так и осталось кости вместо.   

 

– Позволь вопрос тебе задам –  Какого пола был Адам?    Всё может быть наоборот –  И перепутан пол и род.  Его ль ребро, вернувшись в чрево,  Тем самым сеет это семя,  Что прорастает нами всеми,  Но ведь «ребро» теперь у Евы… 

  Адам – Отец нам или Мать –  Понять нам это не дано,  Как не умеем понимать  Не только это мы одно.       – Нам остаётся только верить  Или «своим аршином мерить».  – Пусть нас ведут шагов аршины  К подножью Дантовой вершины.    – К вершине Рая через ад –  Закон такой несёт дорога –  Чтобы достичь чертога Бога,  Иди вперёд через назад.   

мораль

Как часто правда пахнет ложью,  А ложь привычна и проста…  «Господь дозволил Крест Христа,  Чтобы явить нам Милость Божью».   

ПЕРВАЯ версия НАЧАЛО

Как только Бог созда́л  людей,  Он приказал ручному змею –  – Иди, умом их завладей,  А змей Ему в ответ – Не смею.    (Змей мудрейший из всех зверей –  Всех лукавей, то есть хитрей,  И заданье по нраву Змею,  Знает гад про себя – Сумею). 

26


Офи́ты  (от  греч.  ὄφις,  (офис)  «змея»)  –  гностики, «мудрецы» – первая секта, по‐ читавшая  Змея,  как  бога,  как  символ  высшего знания.              …Вещее слово скажите!  Жемчуг свой в чашу бросайте скорее!  Душу голубку свяжите  Новыми кольцами древнего змея.    Вольному сердцу не больно...  Ей ли бояться огня Прометея?  Чистой голубке привольно  В пламенных кольцах могучего змея...  Вл. Соловьёв «Песня Офита»

И говорит ему Господь –  – Затем создал я душам плоть,  Чтобы свои ошибки сами  Своими видели глазами.    Свобода будет им дана,  Посмотрим – будет ли почётом  Народом встречен Сатана,  И богом признан или чёртом.    Ты будешь роль играть врага,  И пусть решают люди – либо  Пририсовать тебе рога,  Или макушку выбрить нимбом.    Посмотрим – будет ли доволен   Адам, когда он будет волен,  Когда ему свободу дам –  Чью Волю выберет Адам?    Пускай рожают сыновей  И учат вере их своей,  Ты покажи им свет иной  И даже называйся Мной.    Ты гидом людям послужи  И покажи им «правду лжи».  Найдут ли – нет – обратный путь?  А ты об Истине забудь.    Ещё звучал Небесный Голос,  Пополз уже послушный полоз.    Между берёзой и агавой  Пополз по Раю гад лукавый.    Начало.   Версия.   Картина.    Её нам память сохранила  Офита, грека Валентина,  Ученика Сатанаила.              Я с ними разумом не мерюсь  И (не без совести зазренья)  Любую понимаю ересь,  Как точку или угол зренья. 

27


   Да, в «Откровенье аналогий»  Находит мёд духовной пищи  Сегодня – не скажу, что многий, –  Но больше, чем один из тыщи. 

         

       

А точка зрения врага  Хотя бы тем мне дорога,  Что хоть немного, но знаком  Нам должен вражий быть закон.    И даже если не согласен,  Противен до сердечной боли –  Он должен быть понятен, ясен,  Как проявленье Божьей Воли.          А если кто‐то, разуверясь,  Забыв закон взаимосвязи,  В ответ на искреннюю ересь  В лицо плеснёт ушатом грязи,    То будет тем, по крайней мере,  Ещё понятней и ясней –  Какой, на собственном примере,  Нас вере учит мудрый Змей.    Какой змеиным языком  Предписан нам Любви закон.    У них ума бы мог занять я,  Чтобы вести на них охоту,  А что – привычное занятье,  Как против мельниц Дон Кихоту.   

реплика

– Узнавать языки зверей  Есть обязанность егерей,  Это вам подтвердит любой  Змеелов или зверобой.    Нет меня не влечёт охота,  Говорю я Вам о другом,  Мне другим быть Вам неохота,  Не хочу я быть Вам врагом.    (А «другой» не от слова друг? –  Я подумал по‐русски вдруг).    Как змеи языком раздвоенным  Говорить не престало воинам,  Точно также и львиный рык  Не уместен в устах барыг.    Понимать одному другого  Сто́ит, право же, дорогого. 

28


          Кто говорит «Язык наш враг» –  Не враг ли сам или дурак?    Язык наш друг, он наш Учитель,  Он наш тот самый «третий глаз» –  На нём мы видим, но учтите –  На нём же кто‐то видит нас.    Себя друг другу выдаём,  Как говорится, автоматом,  Когда смеёмся и поём  Или когда бранимся матом.    Не враг он даже в смысле этом,  Коль служит для тебя ответом.    Язык, как зеркало внутри –  Забыл себя – в него смотри.    Язык твоя первооснова,  И если мы за что «в ответе», –  Во‐первых, это наши дети,  А, во‐вторых, конечно, слово.              Неофит  (от  греч.  neophytos  –  недавно  насажденный) – новообращённый   

Мимословия мы избежим,  Соблюдая один закон –  Хочешь понятым быть чужим –  Говори чужим языком.     

Вторая версия НАЧАЛО

Офиты мы иль неофиты?        Итак, на сцене рощи Рая,  Горят на небе звёзд софиты –  Начало. Версия вторая.    «Добра и зла познанья древо»…  В короне древа «мудрый» змей...  Его шипенью внемлет дева –  На ухо шепоту «Посмей»…    Сладка его соблазна сила,  И силы нет бороться с ней.    Она посмела, надкусила,  И не было плода вкусней,  Чем тот, Господнева посева…    Добро и зло… Эдема древо...  В короне древа дремлет змей.   

реплика   

– Как же пролезть сумел в Эдем он  Коварный искуситель, демон?  – Везде найдёт лазейку гад –  Соблазн фантазией богат.    Теперь и разум наш не беден,  С тех пор, как тот, «запретный» съеден  «Орех познанья» Тов‐ве‐Ра –  Зло стало копией добра.

ремарка

 

Ох, много поломают копий,  Перечернилят перьев тыщу,  Чтобы сварить из этих копий  Умом отравленную пищу. 

Потеть устали повара –  Шаманы, колдуны и маги –  Кто на крови́, кто на бумаге –  Над «зельем силы Тов‐ве‐Ра». 

29


   – «Не верь, не бойся, не проси» –  Не так ли ныне на Руси?    – А что – юродствуй, клянчи, трусь –  Такой ты представляешь Русь?    – Ну, уж нетушки, это – брысь,  Даже тень твоя, царь Борис.    Не безверия я боюсь,  С лицемерим лишь борюсь.    Да и то лишь по мере сил…  В этом всех бы помочь просил.    Не просил бы я, а прошу –  Для того и писать спешу.  Как бы только не опоздать,  Как бы только работу сдать  В установленный Богом срок   Получить свой «кол» за урок.    Чтобы с нечисти сдёрнуть маски,  Уличить во лжи фарисея –  И пишу Вам я эти сказки…  Ты прости меня, мать Расея.                       

Добро и зло в едином плоде –  Вот это фокус – чудо‐вкус.  Душа познала радость плоти,  Попав на первый же иску́с.    И в Мире том, где всё Господь,  Всё моментально раздвои́лось…  И в том была Господня Милость,  Что нам Он дал не только плоть.  А то бы были мы, как звери  И жили в Бога бы не веря.          Но вот Господь и господин  Для нас уже не двуедин,  Для нас уже одно из двух –  Дух Чистый и «нечистый дух».    Кому теперь из них подвластны,  Чья правота для нас ясна?    Тому, чьи сладкие соблазны  Нас райского лишили сна?    Или Тому, кто из ребра  Вас, дама, со́здал для добра?  И в благодарность за добро вам  Был вами, дама, обворован.    За что и указал на дверь,  Велел – Люби, Надейся, Верь,  Терпи, страдай… и умирая,  Быть может, ��олько «может быть»,  Коль не разучишься любить,  Вернёшься ты в покои Рая.    И то, скорее, после смерти  Лишь черви ждут тебя и черти,  Ведь окружающий вас ад –  Не ад ещё, а «детский сад».    Да, человек научен Змеем,  И всё, что знаем мы, умеем,  И всё, что видим мы вокруг,  Всё в свете видится другом –    Всё это дело наших рук,  Но рук, наученных врагом. 

30


полемос

     

– Его ли «силы» нас карали?  А мы Ему хоралы пели  И, оглянуться не успели,  А в Нём ни правды, ни морали.    – Другая сторона медали –  Его ли «силы» нас хранили,  Как ни просили мы – не дали  Нам сгинуть в адовом горниле?    Я говорю про «мирный атом»,  Который без «охраны» этой,  Давно бы стал всемирным адом,  Грибом поднявшись над планетой.    – Гоморру помним и Содом,  – Судимые Его Судом?    – Спаситель ли спалил дотла  Те города, как Торквемада?  Такого бога у котла  Представить легче в свете ада.  – Его – «несущего нам свет».  Нам Ветхий завещал Завет.  – Как будто бы во мраке он,  Кромешном мраке преисподнем…  Таким его врагом Господним  Представил миру Маркион.    «Сквозь ада мрачное горнило  Бредёт овечая отара» –    Так слово гностика‐катара  Осталось в сказках богумила.    – Зерно соблазна проросло  И наши души напитало  Добром назвавшееся зло –  Владыка в царстве капитала.    – Да, по себе знакомо зло нам,  Что управляло Вавилоном,  Как наказание несём  Непонимание во всём. 

31


           

 

 

 

       ПЕСЕНКА

про ЧЁРТА

Он был мне другом, как казалось,  А оказалось, что врагом.  Скажу Вам больше – оказалось,  Таких полным‐полно кругом.    У чёрта тысяча личин,  Его сознание упруго.  Нет у «лукавого» причин  Не выдавать себя за друга.    Он говорит – я господин,  Я Мира этого правитель!  Но Вы, кто до́жил до седин,  Ума хоть каплю проявите.    У чёрта тысяча личин,  Мы сами их ему и дарим,  Нет у «лукавого» причин  Не притворяться государем.    На стыке доброго и злого  Всегда мне верилось с трудом,  Что это Бог спалил Содом,  Пытал подопытного Iова.    У чёрта тысяча личин,  Псевдоимён куда как много,  Нет у «лукавого» причин  Не выдавать себя за Бога.    Живём мы с Вами в мире лжи,  Но будь ты ангел или бес,  Служи кому‐то, не служи –  Всё не без Умысла Небес.    У чёрта тысяча личин,  В каком его ни вижу виде,  Никак не нахожу причин  Его в себе не ненавидеть.    А ненавидеть не могу.  Да извинится и врагу.     

 

 

 

– В сравненье с этой самой башней,  Что стала символом гордыни,  Намного мы многоэтажней,  Разноречивей много ныне.  – Терпенья много Богу надо чтоб  Нам не послать заслуженный потоп,  Чтобы родились заново потом  Шекспир и Пушкин, Данте и Платон.  – Да. Не легко быть Богом для людей –   Терпеть и ложь и мерзость их идей,  Терпеть позора мрак, и вновь, и вновь  Ниспосылать на ненависть Любовь.  – Дурной пример несёт заразу –  Не раз я слышал эту фразу.  – Любовь сильнее всех зараз  И заряжает всех за раз.  – Но как назвать кого‐то братом,  Кто жив разбоем и развратом?  А разве не был подлецом  И тот, кто был для них отцом?  – Я знаю – дело всё в системе,  А в ней злодей и лицедей  Сегодня правят нами всеми  Под видом «бога для людей».    – И Змея сбрасывать со счёта,  Нам права, право, не дано,  Вычёркивать из жизни чёрта –  Не с Богом, как бы, заодно.   

– Лукавый рядом и Творец,  И мы решаем только сами –  Кто правит правдою сердец  И чьими видим мы глазами.   

 

Творца Вселенского Эдема?  Или того, кто «кратит» «DEMO»?  – Господь ли, семя Правды сея,  Кривит устами фарисея?   

Кто Бога славит лишь для вида  Примером ветхого Давида. 

32


Ещё чуток помаюсь дурью –  Скажу – Давиду не прощу  Ни Голиафову пращу  И ни жену, конечно, Урью. 

ересь

Давид, конечно же, не просто  Побить врага такого роста  Почти что голыми руками,  Но под рукой нашёлся камень.  Конечно, это не к лицу  Духовной храбрости певцу.  Как не к лицу Певцу Любви  Любовь на Урьиной крови.  – Про что – ты говоришь – Псалом,  Спасающий людские души?  Про то, как сын Авессалом  Бессильной злобою удушен?  А для евреев он герой…  Вот мне и кажется порой,  Что я доныне, как дурак,  Не знаю кто мне друг, кто враг.  Так уж матушка‐природа  Поделила на породы  И народы, и людей  По различию идей. 

частушка

И понять не просто людям –  Кто герой, а кто злодей?  По своим законам судим  Мы различия людей.  Кто злодей, а кто герой –  Видится по‐разному,  И наоборот порой,  «Братьями по разуму». 

  А зла вокруг полным полно –  Куда, мой друг, ни кинешь взор,  Повсюду мрак или позор –  Так зримо явлено оно.    «Наш Мир основан на обмане» –  Нас учит «утешитель» Мани. 

33


И через триста поколений  Учителю кивает Ленин.  Вернулось время фарисея,  (Заразна ложь и ядовита),  Зачем Закон им Моисея?  Для вида. Как и для офита.  Не видят личного величья  Они без личности двуличья.  И Бога славят лишь для вида,  Беря пример с царя Давида,  С трибуны, с кафедры, с амвона  Их голосами врёт Мамона.  «Если зло рождает вера –  Это вера лицемера». 

  И здесь примером – фарисей –  Ну, не примешь за филантропа ведь.  На что нам Истинностью всей  Нагорная укажет проповедь.    Не из горящего куста,  И не для избранного «гетто» –  На всё, для всех даны ответы  Устами Господа Христа.    Закон для избранных, который  Записан пятикнижной Торой,  Отныне стал Заветом Новым,  Не буквой сделавшись, а Словом.    А ты, плевела фальши сея,  И на висках не брея пейсы,  Своей «буквальностью» упейся,  Сегодня время фарисея.    Но знай – во внешнем благочестье,  Конечно, нечисть вместо чести.   

Чуть‐чуть не наша это тема,  Но помни – всем она видна –  «Напоказуха» лишь одна,  Мы это называем «DEMO». 

цитата

цитата

34


DEMO‐кратия – термин.   См. «СЕВЕР. Демократия. Государство.  Великая Россия».

И, ох, иначе, чем Сократ  Мы слышим слово «DEMO‐крат».            Фарисеи обрусели  И Руси на шею сели.  И в Синоде, и в Сенате  Лицемеры, будьте‐нате. 

 

частушка

Правит ныне лицемерье  Архиреево и мэрье.  Торжествует фарисей,  Правит гад планетой всей. 

  Зло стало Мира половиной,  Той самой половиной – львиной,  А лев – известно – Царь зверей!  Звериной сути в нас, скорей. 

запев

«Змея и Лев» – одно – из двух –  Поделен поровну почёт, –  Дух Разума и Зверя Дух –   Две половины, в целом – чёрт.  Господь и чёрта пополам  Развёл по мыслям и телам.  Развёл по мыслям и делам  Господь и чёрта пополам. 

припев

  «Змеиный дух души звериной»,  Гравюры вымысел старинной –  Змея и Лев в одном лице  Богопротивце‐гордеце. КАЗКА

о

ПАПЕ

ЛЬВЕ

      Папа Лев IX (1002‐1054)   в  1054  году  послал  в  Константинополь  так  называемую  «отлучительную  гра‐ моту»,  обвинив  патриарха  Михаила  и  всю  Восточную  Церковь  в  том,  что  они  не  признают  Святую  Римскую  Церковь  первой  апостольской  кафедрой,  кото‐ рой, как главе, принадлежит попечение  о всех Церквах.  1054 г.  –  Великий  раскол  христианской  церкви на Римско‐католическую и Пра‐ вославную 

о

– Не тот ли это папа Лев,       Который свой предсмертный вопль  Послал, слюны не пожалев,  Плевком письма в Константинопль?  И тон, и дух его письма –  (Господь – Судья ему, конечно,  Об этом забывают вечно) –  Был недвусмысленнен весьма. 

35

папе

Льве


Писал он, что Апостол Павел  Ему от имени Петрова  Над Миром власть свою оставил  За верность и надёжность крова.  Не Льву, конечно, самому  (Назад тому тысячилетье),  А передал Апостол эти  «Бразды правления» сему, –  Как он писал, – «святому граду»  За Веру и Любовь в награду.   

реплика

– Не видит папа дальше носа.  – Слепы глаза у грехоноса. 

– Ведь Пётр и Павел казнены,  По воле Люция Нерона.  – Не видит Рима в том вины  Капитолийская ворона.  Сей Лев со смертного одра,  (Как часто смертью смерть творима), –  От Свята Павла и Петра  Назначил «первородство» Рима.  Отныне и вовеки чтоб  Царил над Миром Рима поп! 

  «Да будет известно, что Папа держит  в  руках  своих  ключи  святого  Петра  и  вера в Бога есть вера в Папу, которо‐ го сам Бог поставил на земле вместо  себя...  Я  Царь  Царей,  Государь  Госу‐ дарей,  мне  одному  принадлежат  людские  судьбы  на  земле,  время  и  дни,  и,  вот,  я  объявляю  это  пред  всем  Миром  посредством  Догмы  о  моей непогрешимости»   Папа Пий IX   Цитата по Ф.М. Достоевский   «Дневник писателя». Март 1876.  

    

  В  1204  г  Крестоносцы  завоевали  Царь‐ град (Константинополь)  За 40 лет до Ледового побоища 

Царил и зримо и незримо  Не Бог, а поп над ним из Рима!     Отныне в Риме двери Рая,  Весь Мир теперь его вассал.  Непослушание карая,  Я буду страшен! – Лев писал.  И был гордыней храмов‐башен  Воистину и зол и страшен.  И был ��адюка страшно рад,  Когда разрушил Цареград  И был бы гад ещё спесивей  Не подавись тогда Россией. .    

 

36


Когда пришли за чести данью,  На том Чудском чудесном льду,  Что стал для наших Иорданью,  Для них же – пламенем в аду.  Так по старинному преданью –  Так по Господнему Суду.  о ДРУГЕ

Об Отчей Славе в том бою,  Победе над змеиным Римом,  Над духом гордости звериным  Я Песню написал свою.  Я в нашем пошлом настоящем  Хотел напомнить о былом,  О нашем прошлом, в нас таящем  Различие добра со злом.  О том, что в рамках самых узких  И делает из русских Русских. 

 

Двенадцать лет в себе носил  Я искру внутреннего света,  О том, что Песня будет спета  Мечтал я из последних сил.    И я писал свою мечту.  А написав, набрался духу,  И друга дружескому слуху  Дай, думаю, её прочту.    Двенадцать лет моей работы  Нуждались в капельке вниманья,  Должны порадовать кого‐то…  Ища взаимопониманья,  Мечтал о бескорыстном даре  Я друга дружеской гитаре.  Мечтал я гимном, вместе спетым  Во славу Божьему мечу,  Возжечь посильную свечу.  Я знаю – свет родится светом,  (Я до сих пор уверен в этом,  Я просто верить не хочу  Тому, что вижу каждый день,  Как свет рождает только тень). 

37


 Д Р У Г У  Порывшись в памяти своей,  Я вспомнил басенное слово.  Мой друг, да ты же соловей –  Судья «Квартета» из Крылова.    Я был в твоих глазах ослом,  Я оскорбляю только рёвом  Двуличие Добра со Злом  И Мира Божьего с Царёвом.    «Не гоже славить Пастуха,  Пуская пеньем петуха».  Формат «вчерашней оперетки» –  Того ль достойны наши предки?    Ведь если что и было «Словом»,  То уж конечно не ословым,  А я – по мненью соловья –  Реву одно «Ийа, ия».    Узнáю язык твой хамский* –  Лицемерие отбросив,  Так писал Волоколамский  Вождь «стяжателей» Иосиф.    Ох, Иосифы‐вожди,  Милости от них не жди.   

*«грубиянский», «осифлянский» стиль речи 

 

  Спасибо другу соловью,  Его изысканному слуху  За «нововьё» * , за «ремеслуху»,  За «что не ведаю – пою».  Прими признательность мою,  Прости назойливую муху.    Назвал меня «вчерашним днём».  Я и за это благодарен –  Тобой как будто был ода́ р ен  Я тем добром, что было в нём.    Что было во вчерашнем дне  Добром и в небе, и на дне.  С твоей нечаянной подсказки  Сейчас пишу я эти сказки.    Такая вот у нас «игра» –  Ты не хотел, но так уж вышло –  Удар под дых и через дышло  Наружу вышло «Тов‐ве‐Ра».    Спасибо за урок добра.  Без твоего, мой друг, участья  Не написал бы эту часть я,  Не написал бы я вчера.    Вчера – ты помнишь? – мы с тобой   Судьбы дороженькой ковровой  Как Селифан идём с коровой –  На водопой или убой?    И было, как само собой,  Вести нам бой добра со злом.  Не завершился этот бой,  Не заменился ремеслом.    Кто ныне тянет за узду  И на какую манит мзду?  А если служим ради правды –  Чего ж мы так неправде рады?    Зачем мы сеем семя лжи,  К чему нам ересь пустословий,  В чём дело – в правилах условий  Или в потребности? – скажи.    Веду с тобой я этот спор,  Пускай и не в глаза глазами,  Как видишь, друг мой, до сих пор,  Перед тобой держу экзамен.    За несогласие со мной –  Поклон, мой друг, тебе земной.   

И мне в ответ мой умный, добрый,  Старинный друг – очковой коброй  Вдруг обернул холодный взгляд,  И плюнул в душу желчи яд.  реплика

– А говорят, что нет полезней  От самолюбия болезней,  Чем той «змеиной правды» яд…  – То и про водку говорят.  Вчерашний друг «прямой наводкой»  Плеснул в меня «лечебной» водкой.  – Лети, лети, мол, голубок,  Колодец под тобой глубок…  Он Песню со злорадством редким,  Совсем не свойственным ему,  Назвал «по сердцу и уму»  Форматом «низкой оперетки».  (Уж лучше обругал бы матом,  Чем опереточным форматом).      

ремарка

Бывает другом друг обруган.  И кем честнее, чем ни другом?  Ругает друг, тебя любя,  Всегда, как самого себя. 

Свою зеркальность отраженья  Ругает друг в твоём лице,  И, не стесняясь в выраженьях  Всегда одобрится в конце.  Чтоб не осталось после шрама  И в сердце горечи ни грамма.  Но нам указывать изъяны,  Что от себя самих таим,  Доверим разве не друзьям мы?  Кому же, ежели не им?  Кому же если не друзьям  Друзей вытаскивать из ям,  Когда они в души провале,  Когда они почти порвали  С живой действительностью нить,  Кому им посох заменить? 

38


Я подарил тебе свечу,  Чтобы зажёг перед иконой,  А ты… Ну, всё… Молчу, молчу  Про меч, про сволочьи законы,    Про прозу и заразу быта,  Про то, что прошлое забыто,  Поверь – душе покоя нет  Под эту музыку монет.    По ноте за всего лишь цент  (Или чего там – меньше евро?),  Да, и с конечного «шедевра»,  Конечно, авторский процент.    Такой закон диктует век,  А ты всего лишь человек.    Куда ты катишься, о Мир?  Во что Вы превратились люди?  Плоды соблазна в каждом блюде  И лицемерье на гарнир.    И ты, мой друг, увы, туда же.  Ну, что – скажи – разбогател?  И изнутри, и внешне даже –  И злоречив, и добротел.    И то, каким когда‐то был –  Творцом, послушным только сердцу, –  Закрыл за потайную дверцу,  А код к замку её забыл.    Продáл за горстку серебра  Души умение творенья…  Не наживают злом добра  С моей, ослиной точки зренья.    А точка зрения осла –   Ты знаешь, что это такое?  То внутренний ответ покоя  На разницу добра и зла.    Ужели проза зла красивей,  Чем простота стихотворенья?  Не может это быть Россией  С моей, ослиной точки зренья.    России путь душой широк  И братскими плечами тесен –  То путь степных её дорог  Под перезвон былинных песен.    И в то же время путь тот узок,  Игольным кажется ушкóм…  Пройди, мой друг, его пешком,  Вернись в страну чудесных Музык.     Друг мой,   Старый мой друг хороший,  Я хочу быть тобою понят,  Чтоб не зря мой меч скомороший  Был за Русскую Правду поднят.    Иже сказано – души радуй  Чистотой, красотой примера –  Той, от прадедов Русской Правдой,  Где в Надежде Любовь и Вера.    Вместе, друг мой, хотел с тобой  Я вступить за Россию в бой,  Одному моему мечу  Этот подвиг не по плечу.    Прости мне, бедный, старый друг,  Тебе – я верю – и России  Собраться силами по силе  И повернуть…  А вдруг…  А вдруг…     

цитата

«Слово друга подобно посоху,  Очень скользкое море – жизнь,  Чтоб пройти его «аки посоху»,  Ты за слово друга держись». 

мораль

Чтобы узреть в себе заразу,  (Тем самым вылечиться сразу),  Ты в «зазеркалье» не глазей,  А загляни в глаза друзей. 

И под нахмуренною бровью,  В ответ на глупость или ересь,  Глаза те теплятся любовью.  (Не часто я в лучах тех греюсь).  Не часто вижу я в очах  Своих друзей любви очаг.  Тот свет, что душу согревал,  С которым горе горевал,  Который радость сопричастья  Дарил мне, как источник счастья…  Мой друг, тот свет был нам един…  И что же, нынче? Невиди́м …  И что же нынче? Опорочен –  Скажи, Вадим… Вчера… А впрочем…  Добро на зло менять не ново –  Об этом «опыте» спроси  Ты у «подопытного» Iова,  Прочти в «Истории Руси».  ремарка

Двойной порядок древним, «ветхим»  Мы называем, но живём  Мы так же в нём, как жили предки   В миру двусмысленном своём.  Да. Ветхий мир не значит – прошлый,  Он и сейчас такой же пошлый,  И то же злато в алтаре,  Что и при Ироде царе.  – Ну, право, разве же не гадство,  Что глаз наш радует богатство? 

39


                                                  . 

Вновь торжество бездушной плоти.  В дворцовых храмов позолоте,  Повсюду видится Содом,  С его законом и судом.  Тот, первый, кесаревый Рим,  Тем злом, каким добро творишь ты,  Ты будешь трижды повторим.  Уже, быть может, и не трижды.  Но если речь сомненья множит  Ты повторяй себе одно –  «Где зло, там правды быть не может,  Таким задумано оно».  А тот, кто злом добро творит  Или об этом говорит –  Что, дескать, это я умею –  Тот, знамо дело, служит Змею.  Вот и грущу, о том жалея,  Что всё разумнее и злее  Нас делает друг к другу «змей»,  И это – жизни нашей проза –  И дружбе и душе угроза –  Всего лишь «злоба наших дней».  Грущу о друге и о ней.  При этом, пользуясь предлогом,  Я наши «как бы» споры с ним  Оставлю «как бы» диалогом,  Мы «как бы» споря, проясним  Предмет неоднозначной темы,  Внутри своих стихов системы  Я новый применю приём –  Полемос – диалог втроём.  цитата

Как говорил один поэт,  Хлебнув рассветного рассола, –  «Искусства голос – это соло,  А искусителя – дуэт».  И добавлял всегда игриво –  «А Глас Небес, конечно, Трио».  Пусть будет голосов внутри –  Спасибо, друг, – не два, а три... 

40


И первых два ещё мы встретим,  А я ещё скажу о третьем –  Он очень важен потому,  Что дерзок я, но не настолько,  И то, что ��не не по уму,  Я пересказываю только  С того, что люди рассказали  Мне «на базаре, на вокзале»,  Где часто произносят вслух  То, что душе навеял Дух,  Где то услышать может ухо,  Лишь до чего само не глухо.  Итак, тот самый папа Лев,  Что в Цареград письмо отправил,  В бреду кошмаров околев,  Оставил свод «змеиных» правил.    По ним Господь не Божий Сын,   А – так – бездомный пилигрим,  Пусть ходит нищим и босым  По Миру, коим правит Рим.  И Господь нам теперь не Равви,  Господин теперь – Ватикан…  Не яд ли змеиных правил  Из письма того вытекал.  Мораль истории проста –  «О слове судят по делам».  И Льва письмом напополам  Расколот был Собор Христа.  Из несогласия в причастье  Раскола церкви на две части  И Жижка вышел и Прокоп,  И наш мятежный протопоп.  Смиренья Храм и храм гордыни,  И между ними этот спор,  Что не кончается и ныне,  Хотя века прошли с тех пор. 

41


 …

Верую  во  единую  Святую  Соборную и Апостольскую церковь...  Символ Веры (СВ) – основополагающий  догмат христианского вероучения   (лат. Credo). 

Святой Апостольский Собор,  Ты есмь и в «Символе», и в «Credo»,       Ты не «единый» до сих пор,  Что стало результатом бреда,  Который Львиные уста  Изрыкли именем Христа.  ремарка

Карамазов его Иван  «Инквизитором» обозначил.  Львом его я представил вам,  Но продолжу «с того, чем начал».  Что теперь всё – одно из двух –  Дух нечистый и Чистый Дух.  – И всё благодаря плодам,  Что съели Ева и Адам? 

– Их грех не в том, что раскусили  Они «познания орех»,  А в том, что дали волю силе  Не Божьей Силе – вот в чём грех.  И в тот же миг соблазна сласть,  За тем «змеиным» первым разом,  Приобрела над ними власть.  Добро и Зло воспринял Разум,  Как говорится, сразу, разом,  Как половины одного –  Едино Доброго и Злого,  И это было не ново́ .  Ведь «под луной ничто не ново».  Мы помним Соломона слово –  Мол, нету в солнечных лучах  Такого нового аккорда,  Который «радостно и гордо»  Уже однажды б не звучал.  пардон

Так что, «придумано» не мной –  «Ничто не ново под луной».  Но и сказать «ничто не вечно» –  Не соткровенничать, конечно.  А, впрочем, «Вечное Ничто»…  Как говорится, кто про что. 

42


про

А я про Зло.   Как ни печально,  Зло было в Мире изначально –  Господней создано рукой,  Нависло тьмой оно над бездной  Тогда, когда Покой Небесный  Парил над Времени рекой.  И Дух, что был в Покое этом  Проли́лся из Небесным Светом,  И пала в преисподню мгла,  И Неба видеть не могла.    Так разделились свет и тень,  И стала тень изнанкой света.  Так в Книге Ветхого Завета  Описан Первый Мира День.    Уже потом «запретный плод»  И воля Бога или Зме́ я ,  Потом Iов, Iона, Лот,  Пилат, Иуда, Саломея… 

  И соберутся перед Ним все народы; и от‐ делит одних от других, как пастырь отде‐ ляет овец от козлов;   и поставит овец по правую Свою сторону,  а козлов – по левую   Мф. 25.32–33 

И День придёт, придёт пора  Делить на «право» и на «лево»…        А начали Адам и Ева,  Эдема древо, Тов‐ве‐Ра…  Вот от начала до конца  Небесный Замысел Творца.  реплика

– Его лишь видимая суть –  Не цель пути, а только путь.  Его начало и конец,  И все мы где‐то между ними… 

цитата

«Руками днесь куёт своими  Могильный крест себе кузнец».  Мир разделился пополам,  По полюсам и по пола́ м  Всё, до малейших зёрен вплоть  Напополам разбил Господь. 

43

ЗЛО


                                  «Наш мир несовершенен,    но он несовершенно несовершенен»      Григорий Перельман    «Гипотеза Перельмана»           Не думайте, что Я пришёл    принести мир на землю;    не мир пришёл Я принести,     но меч (Мф. 10, 34).      Так сказал Господь.   Читай это так:   «Не  для  того  пришел  Я,  чтобы  прими‐ рить истину с ложью, мудрость с глупо‐ стью,  добро  со  злом,  правду  с  насили‐ ем,  скотство  с  человечностью,  невин‐ ность  с  развратом,  Бога  с  мамоной;  нет,  Я  принес  меч,  чтобы  рассечь  и  от‐ делить одно от другого, чтобы не было  смешения»  Святитель Николай Сербский 

И «род людской» на те же части –  Бесчестье рядом и причастье  К Небесной Милости Отца…  Но «видеть могут лишь сердца».  А сердце ослепляет разум,  С Творцом своим вступая в спор,  За тем «змеиным» первым разом  Царит над Миром до сих пор.  цитата

«Зло правит Миром, но не всем,  Не всеми и не насовсем,       И не совсем… И нам по силе –  Добро напомнить Злу России». 

  – Разноединством «Тов‐ве‐Ра»  Добро и зло для нас дано,  И зло есть копия добра,  И так задумано оно.  И тот закон начально‐вечен.  – Нет! И ему придёт пора.  И будет Бог Вочеловечен,  И меч разделит Тов‐ве‐Ра.     

  про

цитата

Принесёт Бог «не Мир, но Меч»,  Дабы зло от добра отсечь.  Чтоб порядок «Ветхий», двойной  Стал их «Вечной» теперь войной. 

  Та война, как известно издавна,  До скончанья продлится века.  Сердце каждого человека  На войну ту с рожденья призвано.    А точнее сказать – с Крещения,  Очищения Иорданью,  Приобщенья себя, приданья  Вере в Истину Воскрешения.  И прощенья, само собой,  Даже тех, с кем ведёшь ты бой.   

44

ДОБРО


                                             

Вот об этой войне, мой друг  Я напомнить тебе хочу,  Разве помощь Его Мечу  Это дело не наших рук?    Помогая по мере сил,  Я хочу внести «лепту вдовью»,  Ту, что каждый из нас вносил,  Хоть однажды делясь любовью.   

 

ремарка

Я люблю.   Я любуюсь Родиной.  Я не видел её уродиной,  Даже видя публичной женщиной,  Оклеветанной, обесчещенной.  Я люблю её дурь дремучею,  Её сказки считаю правдою,  Я любовью к ней сердце мучаю,  Я любовью к ней душу радую.    И во мне её вера странная.  (Говорите – еврейско‐грецкая?  То есть, вроде, как иностранная,  А во мне как надмоскворецкая). 

  Люблю Россию я вчерашней –  Советской, коммунальной, нищей.  И с нами в этой клетке страшной  Делилась ты духовной пищей.    Россия, даже на коленях  Ты сок питала от корней  Во всех своих преодоленьях.  И нету помощи верней.    Люблю искать тебя в забытом  За суетой за той, за бытом,  За жизнью «делом» занятой –  Руси, России Свет Святой.    Люблю за «горе от ума» –  Россия Катерин и Софий,  С ума сводящая сама  Себя величьем философий.   

45


                       Здесь к тексту прилагается сюита «Вчера»    В такую бы страну попасть,  Где будут вместе Честь и Власть.  И будет враг змеиной пастью  Тогда не страшен с этой властью.    И во главе бы с Государем!  За рабство наше и мытарство  Я был бы даже благодарен  Во Славу если б Государства.    – Так будет. Скоро ли? Едва ли,  Пока что повод не давали.    Пока что – если что и вместе –  То жадность наша вместе с ленью,  С той, что «по щучьему веленью»,  И честолюбье вместо Чести.    Пока что – принципы двуличья,  Плодов непослушанья сласть,  Признанье зла в добре наличья –  Бессилят нашу псевдо‐власть.    Пока всё строится на лживой,  Лукавой, очевидной фальши,  И всё оправдано наживой,  И тем позорнее, чем дальше.    Наверно, страны где‐то есть,  Где где‐то рядом Власть и Честь,  А мы такого только ждём  С «народом избранным вождём».    Пока в России «царь и бог»  То демиург, то демагог.    Россия в пошлости безликой  Не будет никогда Великой,    Какой всегда она была,  Когда душа её пила  Живую Пушкинскую воду…  – Вернётся вряд ли это в моду…    Как кляча, выбилась из сил  Моя бесславная Россия.  Скорей бы дождик оросил  Её бесплодье и бессилье.    России этой, молодой,  Дай, Боже, Дух Её старинный,  Укрой морозною периной  И напои живой водой.    Демагог – от греч. děmagôgós,   буквально — вождь народа 

То Богоносица она,  То «вавилонская блудница»,  Всем нищета её видна  И всем она Великой мнится.    Моя любимая страна –  Твоя, Небесная Царица!  Твоя и Сына Твоего,  А не порочащих Его.     

ПЕСНЯ

про

ЧЕСТЬ

и

То, что нечисть на свете есть,  Знает каждый по жизни грешный,  Значит это, что есть и Честь,  Тьма иначе была б кромешной.    Дан на то нам Новый Завет –  Дабы знала пределы нечисть,  Воплощён был на этот свет  Свет от Света, Вочеловечась.    Чтоб не правил в сердцах людей  Первогрешным набором правил –  Словно Каином, Змей‐злодей,  Дух нечистый в душе не правил.     Богом избранный чтоб Израиль –  (В самом узком широком смысле) –  Больше мог не бежать из Рая,  Повинуясь греховной мысли,  А вернуться бы мог назад  В Чистой Совести Райский Сад.    И отдельно – народ Иудин –  (В смысле менее чуть широком) –  Мы о нём по Иуде судим,  А давно уж не по Пророкам.    Он, наученный фарисеем,  Принял Бога толпой ��лепой –  Оклеветан был и осмеян,  Продан, предан был Бог толпой.    Перед ней не стоял вопрос –  Ирод царь или Царь Христос. 

46

НЕЧИСТЬ


Любопытно,  что  в  светской  и  цер‐   ковной литературе имя разбойника,    противопоставленного  Христу,  име‐   ет   два  принципиально  и  показа‐ тельно разных написания – Варрава    (сын    учителя,  т.е.  толпе  предлага‐ ется    выбор  между  Учителем  и  сы‐ ном    учителя);  другое  написание  –  Варавва (сын отца, т.е. выбор соот‐   ветственно  между  сыном  отца  и    Сыном Девы)  

       

     ПЕСЕНКА про БОГА

  Проповедью Нагорной  Вновь укрепляюсь в вере я.  В вере любви покорной,  Вере без лицемерия.    Словом Господним вновь  Верую я в любовь.    Образ жизни мой не монаший,  Я подвержен мирским заразам…  …И оста́ви нам до́лги наши…  Повторяю я раз за разом.    Всех прощаю меня простивших,  Не простивших, конечно, тоже,  Всех, прощения не просивших,  Всех нас грешных помилуй, Боже.    Пред Всевидящим Оком Неба  Повторяю Господне Слово –  Да́руй, Боже, Любви нам хлеба  И избави от духа злого.    То, что было в нас древним корнем,  Чтобы вновь напитало соком –  Да́руй, в смысле самом высоком,  Словом Истины нам Нагорним.    Чтобы ведали, что творим,  Отдавали себе отчёт  Что мы строим четвёртый Рим,  И заказчик – лукавый – чёрт.    Явись, Господь, в Небесной Славе,  В Красе Любви и Правды Силе  И от «лукавого» избави!    Прошу от имени России.   

 

Выбор сделан был «верой правой»  (И, конечно же, выбор «левый»)  Между «сыном отца» Вараввой       И Рождённым Пречистой Девой.    Бог распят был на Лобном месте,  И с Его Воскресеньем вместе   Родилось, появилось то есть,  То, что в каждом отныне есть –    В Крестном Подвиге – наша Совесть,  В Крестном Имени – наша Честь.    Сын по воле Отца‐Творца  Дух Святой нам вернул в сердца.  И пропел на душе петух  И отпрянул нечистый дух.    То, что Духом Святым дыша,  В нашем сердце роди́ лось вновь  Называют теперь – душа –  Духом ды́ш ащая Любовь.      Но при этом нечистый дух  Далеко не везде потух.  Много знает «лукавый» мест,  Где слыхать не хотят про крест.  Где душа до сих пор пуста –  Ни креста в ней нет, ни Христа.    Там лукавство его и лесть,  И гордыни змеиной гадство  Им земное даёт богатство,  Подменяя тщеславьем честь.    Но теперь выбирает сам  Каждый «эллин и иудей»  Бесам служит ли, Небесам –  Выбор есть теперь у людей.    Выбирай теперь сам в себе –  Подчиняться ль своей судьбе,  Повернуть ли злосчастье вспять…    За одну лишь возможность эту,  За причастие нас к Завету  Сына Бог разрешил распять. 

47


                    В  Евангелии  от  Матфея  (22,15‐  21)  приведен  ответ  Иисуса  Христа   людям,  посланным  от  фарисеев.   Намереваясь  «уловить  Его  в  сло‐  вах», они спросили Иисуса: позво‐  лительно  ли  платить  налоги  кеса‐  рю?  Иисус,  указывая  на  динарий   (римская монета) с изображением   кесаря, спросил их: «Чье этот  изо‐  бражение и надпись? Говорят Ему:   кесаревы.  Тогда  говорит  им:  итак   отдавайте  кесарево  кесарю,  а  Бо‐  жие Богу».     Разве не противопоставление?     То же по‐другому я скажу –  «Родила уже рабыня Госпожу».   Да, звучит для нас довольно странно  То предупреждение Корана.    Но ведь правы братья мусульмане –  Нашим Миром снова правит Мани.    Это знает каждый местный житель –  Православный или правоверный –  Правит всюду Мани утешитель,  Живы мы его наживы скверной.    Правы мусульмане, как не жаль, –  Жалом, для Адама ядовитым,  Духом, на соблазны плодовитым,  «Правду» нам несёт кривой Даджаль.               Хадис от Умара ибн уль‐Хаттаба 

    

Лишь бы Богово стало Боговым,  Ну а Рим – оставался Римом –         Тем же той же волчицы логовом,  Колизеем страстей звериным.    Пусть царит в этом «Риме» тьма –  Беспросветная «власть ума» –  Колыбель «просвещенья» Мира  Или мира того тюрьма.    – И дерьма его мера и лира.    И напомню ещё, пардон –  Впереди ведь Армагеддон.   

 

цитата

«И Дух Змеи сольётся с Духом Зверя,  И станут двуязычьем лжепророка.    И бесы зла всей сладостью порока  Нам преградят распахнутые двери,  Где ждёт последний нас Господний Суд,  Где Честь и Совесть наши нас спасут.  И погибнешь ты, сгинешь, то есть,  Если нету с тобой Христа –  Не чиста если просто совесть,  Если Честь твоя не чиста». 

  Когда сойдутся Тьма и Свет,  Добро и Зло, в сраженье этом   Душа найдёт тогда ответ  Не «тьму» ль она считала «светом»,  Неправду правдой или нет? 

реплика

– На это весь его расчёт –  Всё перепутать любит чёрт.  Пусть понимает разный род  Добро и зло наоборот.

пример

Ведь что, к примеру, значит «Ра»  Для египтян и иудеев?  «Ра» для одних – «предел добра»,  А для других – «удел злодеев».  Для фараонов – «свет небес»,  А для раввинов – «мрачный бес». 

48


Я также показать готов  Различные читанья «Тов».  вывод

Итак, вчера, как и сегодня,  Сегодня так же, как вчера –  Обман ли, Правда ли Господня –  Разноединство «Тов‐ве‐Ра». 

  Но есть от чёртова лукавства,  Коры́сть которого проста,  У нас у всех теперь лекарство.    Оно по  Милости Христа  Принесено Его Мечом,  Обличено Господним Словом  Теперь мы точно знаем в чём,  Различье доброго и злого.     Оно для нас в словах молитвы,  Его примеры в старине –  Того, на чьей мы стороне  На поле этой самой битвы.    Когда кумир или тиран  Идут к нам от «закатных стран».  Когда тиран или кумир  Сулят нам новый «Ветхий Мир».   

 

   

Чего хотим своей стране?  На чьей мы с нею стороне? 

вопрос

Напомню, что одно из двух –  Дух Чести и нече́сти дух.  И рядом с Господом распятым  Народом выбранный разбой. 

ответ

Его мы били в сорок пятом,  Но до сих пор ведём с ним бой.  Тот бой имею я в виду,  Тот главный для России бой,  Что на Чудском чудесном льду  Стал нами выбранной судьбой. 

49


Нечестный дух идёт из Рима  (Какого там уже по счёту?)  Царит и зримо и незримо  Он, подчиняя души чёрту.    Так как же не напоминать  С трибуны каждой и со сцены –  Как нас учила в детстве мать –  «Добро и зло не равноценны».    «Тогда лишь доброе оно  Добро – не злу когда равно».  А в нас завязаны узлом,  Как свет и мрак, добро со злом.  Завязаны, как мрак и свет  Со Старым Новый в нас завет.  вывод

Плоды с той самой райской ветки  И Крест у стен Ерусалима –  Как Мир на Новый и на Ветхий,  Вот так отныне разделима  Добра и зла мирская суть.  Не так сказал? Не обессудь.  Будь наш Мир от Рима храним!  Здесь про Мир говорю я личный –  В каждом есть его личный Рим,  В каждой «личности» он отличный.    И если Римов вправду три,  То третий у тебя внутри.   

 

ремарка

Рима тень над Москвой‐рекой –  То безумный мир, то игорный,  Суета за окном… Покой,  Крылья в небо и в землю корни – 

Частный мой, мой сейчасный бой  За себя и с самим собой. 

  А от Мира не ждём мы многого –  Огорчал бы он нас и радовал –  Лишь бы Богу осталось Богово,  Ну, а гаду досталось гадово. 

50


Лишь бы ведало зло границу –  Здесь про Мир говорю вам весь я  Тот, что в каждой душе хранится, –  В нём хранилось бы равновесье.    И пусть будут добро со злом,  Коль в одну уж верёвку свиты,  Не завязаны в нас узлом…    Неофиты мы,   Не офиты.    Пусть внутри (молчу про снаружи я)  Продолжается в нас их битва.  В ней нечестие – их оружие,  Наше – совести лишь молитва.    И чем чище она, честней –  Тем опасней им биться с ней.  Ведь за ней Правота Христа  Если правдой совесть чиста.    Стран на свете таких не счесть,  Где не очень честна и честь.  Нечто в ней от закона мести,  От корысти и злости есть – 

 

Зависть с гордостью – обе вместе –  Своему самолюбью лесть.  Слово «честь» понимают здесь,  Как драчливого права спесь,  И с соседом кичливо ссорясь,  Знать не ведают здесь про совесть.    Стран на Свете таких не счесть –  На вопрос, что такое Честь, –    Там ответит вам в лучшем случае,  В наше время один из ста –    – Это самое в жизни лучшее –  Это совесть если чиста…          

51


Если Правдой Народ един,  То вовеки непобедим.    Ну, а братство если не нравится,  Сам себе когда господин,  Вряд ли с «силою тёмной» справиться  Сможешь ты один на один.    Без взаимного понимания,  Не к себе самому внимания –  К своему желудку, уму –  (В чём их разница не пойму), –    Без взаимного чувства долга  Те Народы живут не долго.    В нашем общем стремленье к счастью  Даруй, Боже, облагородиться,  Твоего став Народа частью,  Сын Пречистыя Богородицы.    Не судить чтобы впредь двояко –  Ни о чём нам и ни о ком,    Даруй, Господи, корни – якорь,  Стань живых сердец Маяком.    Наша Совесть и наша Честь,  По достойному если счёту –  По потомками нам почёту –  Это главное, что в нас есть.    Честью нашей, по сути, мы  Нашим внукам, (да, что там, – детям)  Маяком во Спасенье светим  В море ложью слепящей тьмы.     Вот об этом и наша речь,  Что без той, без Заветной помощи  Вряд ли совесть свою сберечь  Сможет «Ванька, родства непомнящий».    Вот об этом и Песня эта –  Та, что этим лишь начата,  Не дописана, не допета,    Песня эта – н е д о м е ч т а …  

52


ТРЕТИЙ РИМ послесловие предисловия

Язык не очень мой научен,  Но я учить себя не дам  Тому, чьим «разумом» научен  Соблазна прелестям Адам.    Чьей злобой был научен Каин,  И поднят был на брата камень,  И «братской» той любви пример  Был в «Ветхом Мире» «мерой мер».    И тем примером сотворим,  Для Мира стал кумиром Рим.    Доныне было – Ветхий Мир –  (Тире) тиран или кумир.  И то же самое про Рим  Теперь мы тоже говорим.    Да, сходство их неоспоримо,  И это часто отмечали,  В самой их сути и начале –  И Мира Ветхого и Рима.    Ты, Рим, отнюдь не уникален  Во лжи змеиных демократий.  Твой Ромул, чем – скажи – не Каин?  Напомнить об убитом брате?    Рем и Ромул. И между ними  Спор идёт – чьё получит имя  Здесь построенный ими град.  И во имя свое гордыни,  Прославляемый здесь доныне,  Брата Рема зарезал брат.    Что ещё я помню о Ромуле?  Похищенье чужих невест,  И с тех пор Мир живёт по формуле  «Хомо хомини люпус эст».  Хомо хомини люпус эст –  Кто не люпус, того он съест.    Так от Адамова ребра  Пошло по Миру зло, творимо  Всегда от имени добра,  Теперь по повеленью Рима.   

полемос

– Зло очевидно и незримо –  Основа, основанье Рима. 

53


– Зло – основа Мира сего –  Я уже говорил – всего.    – Лишь одна из его основ,  А другая основа – Слово.  – Много ль знаешь таких ты слов,  Нет в которых засловья злого?  Слово стало орудьем лжи.  Есть ли Чистое? Ну, скажи.    – Да, сказать не могу, увы,  Не выходит из головы,  Не срывается с языка –  Слишком нота уж высока.    Не для наших оно ушей,  Но у каждого есть в душе.  В той её самой главной части,  Заповедном, заветном месте,  Где звучит Его Песня Счастья  Нашей Совести, нашей Чести.  Живы совесть наша и честь,  Если Слово то в сердце есть.   

ремарка

Конечно, разумеется,  И ранее и далее  Под Римом разумеется  Не собственно Италия,    И волк из сказки братьев Гримм,  Тот, что под маскою овечьей,  Конечно, тот же самый Рим  Природы общечеловечьей.    И друга может ведь лицом  Вдруг оказаться эта маска,  Но и в тебя тупым концом  Твоя же тыкает указка.    Кого ты им ни обзовёшь,  Кого ни назовёшь ты чёртом –  Ты сам – не в Риме ли живёшь?  Неважно в первом ли, четвёртом…    Рим, наверно, на то и «вечен»,  Что с Адама вочеловечен. 

54


Считается,  что  первым  Москву  «треть‐ им  Римом»  назвал  в  1524 году  старец  Филофей  в  двух  посланиях  Великому  князю  Московскому  Василию  III  «О  злых  днях и часах» (антиастрологическое) и «О  Содомском блуде» (о многом говорящие  названия  посланий):  «два  убо  Рима  па‐ доша,  а  третий  стоит,  а  четвертому  не  быти».  Вовсе  не  хвалил  мудрый  старец  Москву Третьим Римом, а предостерегал. 

Хочешь, в технике «а‐ля‐прима»  Нарисую витрину Рима?    На фасаде – «Дольче вита»,  Сзади воландова свита,  А в засаде сам «Мессир» –  Мира кредитор‐кассир.    – Так, Москва это Третий Рим?  – Ну, давайте поговорим.    Россию первым Римом Третьим  Назвал мудрёный звездочёт.      А что имел в виду под этим,  То не поймёт теперь и чёрт.    Ругал, по‐моему, скорей,  Пытался нас предостеречь  Мудрёный старец Филофей,  Ведя о Третьем Риме речь.    И это, да, тот самый случай редкий,  Когда я не совсем согласен с этим –  Что величали, будто, наши предки  Москву (читай Россию) Римом Третьим.    Считаясь великороссом  Я задаюсь вопросом –  Что помешало им  Не делать деленья строгого  На Рим и Йершалаим,  На «Кесарево» и Богово?    Но кажется всё чаще, что и верно –  Москва – это типичный «Третий Рим»,  И та же нами управляет скверна,  И так же, как и «Первый» мы сгорим.   

цитата Тацита

 

Как поджог с четырёх сторон,  Ненавидя его, Нерон.  И тем самым тот самый Люций  Стал предтечей всех революций.  Смотрел с вершины, как орёл,  Как Бог наказывал он Трою –  – Чтобы Свободу Мир обрёл,  Я новый Рим ему построю, 

55


В руках Нерона пела лира –  – И будет Рим столицей Мира. 

  Началом этих «новых римских правил»,  Его «демократической идеи»,  Распят был Пётр и обезглавлен Павел,  И казнены все в Риме иудеи.    Все!   Говорю я о мужах и жёнах,  О стариках и о младенцах‐внуках –  Растерзанных, распятых и сожжённых,  Погибших в первых христианских муках.   

ремарка

– Запомним эту мы науку –  У власти есть привычка эта –  Нести в народ Христову муку  Не ради Нового Завета,  А ради Иродовой власти –  Терпи, народ, Христовы Страсти.   

реплика

– О страсти лучше помолчать,  Теперь совсем иное значит.  И если сравнивать начать,  То список будет длинный начат  Переворотов смыслов слов –    Скажу в значении широком –  Страданье сделалось пороком,  Когда добром назвалось зло.    Но это, впрочем, о другом,  Такого зла полно кругом.   

диалог

– Да что вам в том за дело, бросьте,  И не давайте волю нервам,  Забудьте вы об этом первом  О «перворимском» «холокосте».    – Напомнится этот Рим  И будет ещё орлиней  В «ночь хрустальных витрин»,  В гитлеровском Берлине. 

56


– Но это будет Рим Второй –  Второй Священный Рим Германий –  Собранье всех величья маний  В себя вместит его герой –    Маньяк, бездушный головастик  И «чертовня паучьих свастик». 

  Вот, Рим, лицо твоё второе,  И то же «злом творю добро я».  Свой «гуманизм от мизантропа» –  От Рима приняла Европа.    И вновь царя зарежет Брут,  И всяк в Сенате – демократ,  И все не верят в то, что врут,  И врут поэтому сто крат.    – Удивился бы старик Сократ,  Покажи ему на эти рожи  И скажи, что это демократ.  – Брут бы даже удивился тоже.    Но до сих пор, Европа, зримо  Ты в узаконенном разврате  Несёшь и сеешь зёрна Рима  И дух «змеиных демократий».    Своих соблазнов зёрна сея,  Их красотой разнообразна,  Ещё тем более заразна  Ты лицемерьем фарисея.    И нас коснулась та отрава,  И наши души заразила.  И стало «лево» вместо «право»,  И вместо правды права сила.    Тобой, Европа, был научен  Бездушья нашего паук –  Твоим премудростям паучьим  Змеино‐чёртовых наук.    – Не из твоих ли он Германий  Привёз злой дух твой Ариманий?  – Не из Парижу ли привёз  Рецептов ядов целый воз, 

57


Которыми потом из Шуши  Травил, змеюка, наши души?  (Из Шуши или шалаша…  Уже не помню не шиша). 

  Писал гадюка для больной страны  Он катехизис «правды» сатаны.    О чём писал – я не скажу,  Уверен твёрдо лишь в одном,  Что написал такую Лжу,  Что Мир перевернул вверх дном.    – Весь Мир, – глядите, – кверху дном,  Перевернул Симбирский гном!    Марат трепещет и Нерон –  Такое зло взошло на трон!   

   

 

 

 

Всегда по худшей из дорог  Ведут народы лжепророки.  Всегда истории уроки  Они себе толкуют впрок. 

ремарка

И вот вам повод для вранья –  Шакалья правда воронья.  полемос

– Нас из пустыни нищей веры  В «сады познанья» вывел он.  – И вот он – новый Вавилон.  – А вот плоды его Химеры.  – Убив царя, отняв величье,  Он вывел тысячи сортов  И разновидностей безличья,  Себя именовавших «тов».  – В нас семена от их колосьев,  И от твоих, грузин Иосиф,  Был на бесчестье зол и скор,  С врагами ты вступая в спор.  – А в народе то он герой,  Наш народ за него горой.  – Ну и что – Гладомор, Гулаг,  А зато – над Берлином флаг. 

58


– А порядок в стране зато.  – Ну и что, что мы в ней «никто»…  – Ненавидя в нас это «мы»,  Мир боялся нас, как чумы –  Сатана сатаны боялся –  «Просвещение» – «власти тьмы».    – Но не мрака ль того во власти  Был душою народ единым  В очень главном Заветном счастье  Никому не быть господином?    – И не гибли там «за металл»,  И не ради наживы жили,  Ненавидели «Капитал»  И Отчизне честно служили.    – А вольны ль они иль больны –  Показал то итог войны,  Самой в Мире Войны большой  Между разумом и душой.    – Победила, прошу учесть,  К той войне в «лагерях» готовясь,  Верность Родине, то есть, Честь.  Честность личности, то есть, Совесть.    – А завершая эту тему,  Скажу, что я и не берусь  Того представить, кто хотел бы  Когда‐нибудь осилить Русь.    Кому‐то видится Она  Страной то хмеля, то похмелья,  И будто бы одна дана  Свобода лени ей Емелья.    И то кабак она, то келья,  То покаянье, то вина.    Ещё она всегда одна,  Бедна она всегда друзьями,  Сидит медведью в зимней яме  И с виду – страшно голодна.    – Но то снаружи. Посмотри –  Сыта покоем изнутри. 

59


И в Судный час Она, как встарь  Положит жизни на Алтарь  Не мира суетного ради,  А из Любви к Заветной Правде.    Так было. Есть. Так будет впредь –  За Правду гоже умереть.  А ради лжи (помилуй, Боже),  Ни жить, ни помирать негоже.  Смотрю на город за окном,  За на зиму закрытой дверью.  Ужели с ним мы заодно,  Ужель люблю, надеюсь, верю    Я так же, как и «Третий Рим»?  Ужели с ним одно и то же?  Прости нас, милосердный Боже,  Ибо не знаем, что творим. 

  Третий Рим,  Во мне твоё дерьмо –  Прах гниющий царственных столетий.  Стали для меня твоей тюрьмой  Тени в привокзальном туалете....   

Песня о Третьем Риме

Воронье крыло опустили в кровь,  И красным стало крыло.  Тогда его очернили вновь,  И власть оно обрело.    И слетелась стаей воронья рать  На падаль больных идей.  Тем лучше им, чем нам больше врать,  Чем меньше в нас от людей.    От тех людей, что создал Господь,  Вселив нам в сердца Любовь...  И мы узнали, что значит плоть.  А после – что значит кровь.    И стали кошмарами наши сны,  И стала позором явь...    И были глаза у одних грустны,  В других – хоть железо плавь. 

60


Над Кремлёвского зла могилой  Убивается Третий Рим...    Господи!   Нас помилуй...  Господи!   Их помилуй...  Господи! Всех нас помилуй!  Ибо не ведаем что творим... 

  У собачьей покорности свой порог.  И ладно бы коль добром –  Кончится вскорости, выйдет срок.  И выйдет опять ребром –    С топором пойдёт по лесам плясать –  Послетать тогда головам...  И гостям будут рады таким леса,  Где ленивый не баловал.    И этот яр, а другой хитёр,  И ворон над ними князь.  Вытравил вором и в память втёр  Пеплом и кровью – грязь...    И ты, что сжёг за собой мосты –  Надежды там и оставь...    И будут глаза у одних пусты,  В других – хоть пускайся вплавь...    Снова гунны придут с Атиллой  Унаследовать Третий Рим...    Господи!   Нас помилуй...  Господи!   Их помилуй...  Господи! Всех нас помилуй!  Ибо не ведаем что творим...    Третий Рим,  Молю я всей душой  Перед Александровой иконой,  Чтобы не был властью беззаконной  В нас своей историей чужой.   

61


Называй латинян с этрусками,  Если хочется, просто Римляне.  Ну, а мы остаёмся Русскими  В каждом слова нашего имени.    И кто бы что нам как не говорил –  Слова они напрасно просто тратили.  Борис и Глеб, Мефодий и Кирилл  Уже нас обратили и обратили.    Добро и зло – мирись или борись?  И то, и то для нас имеют повод веский.    Примеров два – Святые Глеб, Борис  И Александр Ярославич Невский.    И ближе нам пример второй.  Ну, разве я не прав, – скажите –  И Неба, и Земли служитель,  И как Святой, и как Герой.    Его душой благодарим,  Ему возносим мы молитву  За ту – за Русской Правды битву,  В которой был повержен Рим.    Он первым стал в ряду былинном,  Там на Чудском чудесном льду,  А дальше в списке этом длинном  Француз в двенадцатом году  И флаг Победы над Берлином.    Так по Господнему Суду!    И ПУСТЬ Я БУДУ ДАЖЕ, КАК КАССАНДРА,  НИКЕМ НЕ ПОНЯТ (БОЖЕ,  УПАСИ) –    Я БУДУ СЛАВИТЬ ВЕРУ АЛЕКСАНДРА  Я БУДУ СЛАВИТЬ ПРАВДУ АЛЕКСАНДРА    СВЯТОГО БУДУ СЛАВИТЬ АЛЕКСАНДРА    РОССИИ ИМЯ –  ИМЕНЕМ Р УСИ!     

 

62


Там где Волхов течёт долиной,  На седом его берегу  Град стоит –   Богатырь былинный  К другу сердцем,   Лицом к врагу.    ГОСПОДИНЕ ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД!        Нет на Свете Земли красивей –  С летней радостью, зимней грустью   То, что стало потом Россией  Здесь однажды родилось Русью. 

   

 

Кантор

ХОР

Кантор

ХОР

 

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД Ритор

По Святаго Андрея милости,  Повинуясь Его пророчествам  Люди Русские здесь селили‐ся,  Величали‐ся Родом‐Отчеством.    И Христу молили‐ся, Боженьке,  Пред крестом преклоняли ноженьки,  Перед дедовыми иконами  И отеческими законами.    И, красуясь перед соседями,  Им на зависть собой довольные,  Почитали своим наследием  Волю Божью и Волю вольную! 

Волюшку лихую, ушкуйную,  Волю вечевую, народную.  Витязи – головушки буйные  И купцы‐бояре дородные.    Господине Великий Новгород!    Господине Великий Новгород!  Хлебосольный Ты да Престольный –  Завитых чубов да седых бород,  Руси‐Матушки Город Стольный.    Господине Великий Новгород!  ПЕСНЯ

о

каликах

перехожих

Ритор

 

Приходили в Новгород калики.  Приходили в Новгород Великий.  Приносили новгородцам вести –  Отголоски горестей, бедствий.  63


Калики

– Как прошло окрест Батыево пламя,  Окаянное, свирепое племя –  Так Господний Суд свершился над нами,  Так на плечи пало тяжкое бремя.    – Стало бремя жестокой данью,  Нет рыданью горькому края,  Посылает Господь страданье,  Нас за наши грехи карая.    Если тело живёт греша –  Знает каждый из нас – за дело  Получает страданье тело,  Только крепнет этим душа. 

  – Но идёт на нас снова рать –  От «закатных стран» братья‐каины,  Чтобы ду́ши наши забрать,  Чтобы были оватиканены.    – Этот, сеющий в сердце мрак,  Пострашнее монгола враг.    – Мрак, с заката на нас идущий,  Погубить хочет наши души.    – Души те, что к Высям Горним.  – Что в предания предков корнем.   

 

 

Души те, что на Руси –  У кого ты ни спроси –  (И об этом эта повесть)  Величаются, как Совесть. 

Ритор

Ритор

Им‐то ныне и грозит,  Меч занёс над нами всеми  Крестоносец‐паразит,  Рода Каинова семя. 

Калики

– Снова воры грабят посады,  И от самого Варяжского моря –  Бабий крик великий, надсадный –  К Небу обращённое горе.  64


– Почернели рощи‐берёзы,  Божьи Лики гарью ослепли.  – Вдовьи да сиротские слёзы.  – Горе, погребённое в пепле.  Ритор

 

И приидоша старшины   и Владыка Спиридон  ко Александру князю глаголаша  –Се умножилось зело зло.  Почто сидишь, не судишь разбоя,  не казнишь насилия.  –Ты поставлен еси от Бога  добру на милованье, злу на казнь.    Понеже речено  –Брань славна есть   лучше мира стыдна,  а лукавым миром живуща  велику пакость людям творят.  

Заступи, Народ, Господнюю Волю!.. –  Умоляли Город калики –  Дабы детям рабскую долю  Не наследовать позором великим.  Вспомнишь ты – вина не моя ли  В том позоре. Лишь бы не поздно…  Так почти отчаянно, слёзно  Старцы молодцов умоляли. 

картина СОВЕТ Александр 

– За что же им нас ненавидеть?  И почему в упор не видеть  В нас Божий образ, не иной? 

Вадим

– Они идут на нас войной.  Александр

Вадим

 

– Но мы же братья во Христе…  У нас ещё на бересте   Писали – Брату брат родней,  Чем он слабее и бедней.   

– Они идут на нас войной.  На обессиленных Батыем,  Виной виновные двойной.  Александр

– Не так ли отчие Святые  От брата принимая смерть,  Предпочитали не посметь  И не поднять руки на брата?   

А нам, не так ли надо впредь?   

О да, история богата  Обратным опытом, другим –  Куда ни глянь, везде враги.  65


Враги… И даже у Мессии –  У Сына…   Что уж у слуги…  У Сына…   Что же до России…  Вадим

– То у неё врагов не счесть.  Александр

– Спасибо им за то, что есть,   

За то, что их встречать мы можем  Твоею Милостию, Боже!  Вадим

– Но эти и Его враги,  И сами со́слепу круги  Проходят пусть во мраке ада.  Нам на Руси таких не надо!   

 

Александр

 

Ритор

Брат от брата, как луг от рощицы,  Оградились забором каменным,  Не пускают к себе, не хочется  Им ни Авелем быть, ни Каином.  Им ни Каином быть, ни Авелем  И не можется, и не хочется –  Оградились законом, правилом  Лес от леса, а сын от отчества… 

– Нам ли гоже судить об этом?  Был и Каин, но был и Авель,  И не Он ли для нас ответом  Нам Смиренье своё оставил?   

Не Его ли Святым примером,  Смерть от рук принимая брата,  Шли на муку по Слову Веры,  Чтоб уроком придти обратно,   

Светом Божьим вернуться к нам –  Святе братья Борис и Глеб?…  Наш без них потемнеет Храм.  Наших душ зачерствеет хлеб.   

66


Старши́ны

– Но другие примеры тоже  Нам уроком не быть не могут.  – Ни к чему, Княже, Милость Божья  Тем, кто служит отнюдь не Богу.   

– Нету права на Божью помощь  У корысти и у тщеславья.  – Ты Бориса и Глеба помнишь,  Ну, так вспомни ж о Ярославе.  Александр

 

– Ярослава Святые братья  Во Смиренье почили Божьем. 

Вадим

– Ярослав же пресёк проклятье,  С окаянной покончил ложью.  Старши́ны

 

– Был уже Святополче.  – Богом тоже оставлен.  – Жил по законам волчьим.  – Затравлен был Ярославом.  Владыка

Вадим

 

Иже у Святаго Апостола речено  – Несть наша брань к крови и плоти,  Но к миродержателям тьма века сего,  К духам злобы поднебесной.  Эфес. 6.12  

– У Святых Отец это сказано,  С детства каждым сто раз повторено,  А забудем если – то горе нам –  Зло обязано быть наказано.  Сашко

 

– Я, Княже, давеча из Пскова,  Во век мне не забыть такого –  Как пламя бьётся из око́н,  И как сейчас перед глазами  Стоит как образа слезами  Нисходят с вековых икон.  Вот, что несёт нам их закон.  67


Владыка

Александр

Помяни́   же и Отец наших глаго́ л аша  –Аще бо не напасть, то и не венец.  Всяк бо, во добродетели живя́ й ,  не может безо многих врагов быти.    

– Нам Господь заповедал миловать,  Не судить не себе подсудного,  Не ведут к покаянью силою  Даже сына самого блудного.  Только сердце в груди заходится,  Бьётся узником неприкаянным.  Ты прости мне грех, Богородица,  Не могу я мириться с Каином. 

Александр

 

И моляся Александр глухо,  Но дословно слышали сердца… 

Ритор

– Господи, во Имя Свята Духа,  Триедино Сына и Отца…   

Слава, Ти, дарующа Смиренье –  Радости Небесной Благодать…  Мне ли гоже, Божьему творенью  На Твои намеренья роптать?   

Погибали Мученики Братья,  Не противясь каину‐врагу,  Не могу примера с них не брать я,  Но и злу предаться не могу.   

Сердце моё совестится, Отче,  Плачет и болит моя душа,  Подчиняться злу она не хочет,  Ведь жива, лишь Правдою дыша.   

Снова хочет святополче‐каин  Окаянством править на Руси.  Господи, на это ль обрекаем  Твой народ? Помилуй и спаси.   

Перед Каином не преклонюсь.  В этом каюсь… В этом и клянусь.  68


картина ВЕЧЕ Ритор

Воззвониша Александр в Вече,  И собрался Град со всех конец,  Разлилося море человечье –  В такт набату бьющихся сердец.   

Александр

 

Александр стоял перед народом,  И народ его не узнавал.  В эту ночь он стал седобородым.  Никогда досель его слова  Не несли значения такого,  Столько душ надеялось на них,  Что достали самого глухого,  Каждый олух вслушался и вник. 

– Час, братья, ныне не речам,  От слов теперь немного толку.  Послал гонцов я к тверичам  И к полочанам, и на Волгу.   

Решил я, время зря не тратя,  Полки, дружины собирать,  И вас прошу я ныне, братья,  Со мной возглавить эту рать.   

Враги идут на нас войной.  Я – им навстречу. Кто со мной?   

 

Ритор

Толпа стояла не дыша.  Молчала общая душа.  И вдруг писклявый голосок,  Как будто на зубах песок. 

Подбоярок

– Они прислали к нам послов…  Они желают с их же слов  Нам мира. Риму подчинясь,  Сильней мы станем их же силой,  Но без тебя, однако, Князь…  Сашко

– И что тогда? Воруй? Насилуй?  Народ

– Свобода плоти во плоти?  Душой сначала заплати.  69


– Душой – не знаю – не душой,  А страх, однако же, большой.  – А немец – чё – и вправду бес?  – Всё не без умысла небес.   

– Раз не‐мцы, стало быть, – не́ мы?  – Для них мы душами немы́.  – И нас, своим аршином меря,  Они боятся, как чумы.   

Сашко

Народ

 

Давным‐давно, увы, не верят  Их «просвещённые умы»  В души распахнутые двери,  Как Иордань среди зимы… 

Р и т о р   

– Да, немцы это, брат, не мы,  Не очень мы, по крайней мере.   

– Слышь, ну, а чё они за люди?  – А говорят – лихой народ.  – А говорят – порядок будет.  – А говорят – наоборот.   

– Обычное дело – черти  Христоторговцы эти.  – Ну, уж не хуже смерти.  – Или монгольской плети.  – Хуже всего на свете  Быть перестать Народом!  – Неужто стыдиться дети  Будут Славянским родом?    

– Ужели Законы Божьи,  Данные в крестных муках,  Заменятся ихней ложью,  Забудутся в наших внуках?  Сашко

Народ

 

– Вы хотите, чтоб Вашу Родину  Было стыдно своей назвать.  Ну, так что ж,  Поклонитесь Ордену.  – Не бывать тому!!! Не бывать!!!  70


Подбоярок

– Для нас их помощь – Божий дар  И избавленье от татар.   

А коль не примем мы в награду  Себе над нами Рима власть,  То предстоит, как Цареграду  В бою неравном с ними пасть.    Народ

– Воевать не хочу я, братья!  – Не хочу и я!   – Не хочу!  – В руки меч не желаю брать я!  – Мне сей подвиг не по плечу!   

– Хотим мы мира, не войны!  – Нам надоели княжьи войны!  – Хотим, как были мы вольны,  – Чтоб тем и были мы довольны!   

– Хотим, чтоб не было войны!!!   

– Зачем нам с немцами вражда?  Какая, Княже, в том нужда?   

– Смотри что сделали со Псковом.  – А что осталось от Изборска.  – Твой, Княже, план весьма рискован.  – С тобой дружины только горстка.   

– На что надеешься ты, Княже?  Сдадутся, лишь тебя узря?  – Ну, изумятся если даже,  Надеешься ты, Княже, зря!   

– Хорошо ли нам будет, худо ли –  Без твоей обойдёмся удали!   

– Не надо нам ума палаты,  Чтобы понять – у них же латы,  Доспехи сре́бряны да зла́ты,  Последней марки самострел.    

– У нас дружина без оплаты.  – У нас заплатаны заплаты.  – У нас на лук десяток стрел.   

71


– К тому же немец аккуратен,  Во всём порядок и расчёт.  – Да уж, «порядочнее» рати  Не соберёт в аду и чёрт.   

– Оттеда он их и изринул,  Не даром так они горды.  – А сам командует из Рима,  – Как хан татарский из Орды.   

– Хотя и не годится, братцы,   Нам о Творце судить по твари,  Но чьей же надо силы браться  Им в мухоморовом отваре?   

– Нажрутся ядом мухомора,  Как печенеги гашишом,  И до полнейшего измора  Воюют чуть не нагишом.   

– Места нет, где нету шрама…  – То снаружи, а внутри  Ни стыда у них не срама…   

– Слышь‐ка, сопли то утри  Чё растявкались то с дуру  На заморскую культуру?   

 

Ритор

На Софеи вся округа,  Вперемешку чернь и знать.  Не похожи друг на друга –  Не одной породы, знать. 

Подбоярок

Никто из нас с твоею, Князь,  Не единит свою судьбу!  Желаешь, князь, из князей в грязь,  Веди с собою голытьбу!  Народ

 

– А что?   Готов я с задом голым  (И что, что выпорот монголом)  Им показать свою я стать!   

– Готов и я с ним рядом встать!  72


– Готов и я!   – Готов и я!..  – Зятья мои и сыновья,  Дядья, все родичи кумы –  Все те, кого мы кличем Мы!   

– Вот и веди с собою голь!  – А нас от этого уволь!   

– Они сильней нас многократно,  Да и не только в деле ратном  Нам неумёхам не чета,  Зови‐ка, князь, гонцов обратно,  Пока война не начата!   

– Не начата?   А слёзы вдов?  – А пепел наших городов?  – А подчиняться их закону  На самом деле ты готов?   

Подбоярок

Я за чужие слёзы кровью  Не откупался отродя́сь.  Угроза нашему здоровью  Не власть латинская, а князь!   

А что до лживости морали –  Так наши что ли меньше врали?  Диалог

 

 

– Да, это, что ни говори,  Достойный чёрта аргумент –  Про то, что всё враньё соври –  Поверят все в один момент.  – И врут, и врут нам бесконечно…  – И что, вы верите?  – Конечно.  Конечно, верим, но не в них,  А в то, что вера в нас самих.  – И вы туда же – с клеветой  Бороться собственною ложью?  Не Волю, а Неволю Божью  Вы чтите Истиной Святой!  73


Свобода нам нужна другая,  А с ней – и к чёрту на рога –  Цена не слишком дорогая.  Свобода тем и дорога́! 

Подбоярок

Они несут нам просвещенье,  Плодов прогресса благодать,  И долга нет для нас священней,  Чем «разуму» дорогу дать.   

Ритор

   

         Lucifer  – Светоносный (лат.) Народ

 

Да, не одной, не двум заразам  Даётся нами имя «разум»,  И лицемерие как раз –  Одна из разума зараз.  Он («разум») врёт – «несу вам свет»,  А сам не тень ли на просвет.  – Не он ли тот – «Носитель света»?  – Отверженик небесных сфер?  – «Лукавый» Отчего Завета?  – А по‐латински?   – Люцифер…        

–   Они с бесстыжими глазами  Нам говорят – решайте сами –   

Хотите – будете как мы –  Свои проветрите умы  От всякой заповедной чуши,  Для нашей лжи откройте уши.   

И душам вашим мы споём  Хоралы ада в ритме оргий…  – Вот тварь…   В неё, поди, копьём  И метит наш Святой Георгий.   

Подбоярок

Не по чину кали́кам ла́потным –  Брехунам и шутам гороховым –  Завирать нам о мире западном!  Торговали разве с ним плохо вы?  74


И в Ганзе наш товар, и в Бремене,  А война она дело времени.  Чай, нахлынет волной она  И уйдёт, как Батый война.   

Вон купеческий пусть старейшина  От боярского тоже имени  Пусть поведает, что завещано  Нам отеческими Святынями!  Бай-боярин

 

По здоро́ву ли, вящий честной народ,  Новгородству поклон дворовому.  Торговали тут мы из года в год,  Всё здесь на́жито, не воро́вано.   

Богател Господине Новгород,  Был и ратником он, и плужником,  Но всегда Господине Новгород  Господином был! Непослушником!   

Ярослава Святой печати  Вы конец положить решили?  Жили вы до сих пор во злате,  А в железе ещё не жили?   

Вы хотите, чтоб княжьи вои   Стали волю нам диктовать?  Не бывать тогда нашей воле!..  Народ Бай-боярин

 

Не бывать тому!!! Не бывать!!!   

Вы гордитесь своею вольностью,  А годитесь в холопы разве что,  Разве не было нами полностью  Решено всё на Вече давешнем?   

Что не княжую помощь Городу  Принимать на беду, на горе ли,  И не рвали тогда вы бороды,  Не орали так и не спорили.   

А делиться излишком прибыли  Разве Богом не заповедано?  Так откупимся от погибели –  Вот, что надобно нам и ве́домо!  75


Народ

– Помирать нам, Княже, рано.  – Не козлы мы, не бараны,  Чтоб вести нас на убой.  – Не пойдём мы за тобой.   

��� Как Батыю, лучше дань я  Дам. И «здрасьте–до свиданья».   

– Так же, как и татарам,  Не собирали рати,  Силы не тратя даром,  Золото только тратя.   

– Немец скупой такой –   Удавится за монету.   

– Купим себе покой…   – Другого выхода нету!   

Подбоярок

А так ли их посулы лживы –  Узнаем, коли будем живы!  Накормит и напо́ит всласть  Тебя, народ, Нерода власть!   

 ВОШ  (термин)  –  Волк  в  овечьей  шкуре  (см. «Проект Россия») 

 

 

 

 

диалог

– Кому ты служишь, бай‐боярин,  Зачем на свете ты живёшь?  – А твоего ума ли, парень?  И змий от Господа, и вош.    – И что теперь? Продаться змею?  – А ты противиться посмей.  То сила зла – скажу яснее, –  И сопляку ль тягаться с ней?  Пойди попробуй поборись  Со мраком ночи свечки светом.   – Но с той свечой Святой Борис.  – Его ли следуешь заветам?  Предайся лучше, паря, злу,  Учись ему, как ремеслу.  Тогда тебе – хушь Рим, хушь Рай,  Хушь между ними выбирай.  76


Сашко

Народ

 

– Хотя и гад ты, бай‐боярин,  И все слова твои паскудны,  Ну, да не мне они подсудны,  А я так даже благодарен,  Что лишь Тому душой служу,   Кто терпит в людях эту лжу.  

– Эх, боярин‐бай, скупердяй‐купец,  Разве в золоте наша волюшка?  Раз уж встретить где предстоит конец,  Так уж лучше, чтоб чисто полюшко!..   

– В чистом во́ поле, с князем‐соколом,  Молодым, удалы́м, прославленным…  – Да уж чтоб не вокруг да около,  Прямо в лоб чтобы, с во́стро саблями!   

– Ты ж купеческой науки –  Так идёт же прямо в руки  Дармово́й тебе товар.  – Тут и кони, тут и бро́ни.  – Тут и «выход» для татар.   

 

 

Ритор

На Софийской площади  Тесно – люди, лошади.  Топчется народ,  Чешет плешь да бороду –  Быть ли живу городу  Иль наоборот.  ремарка

Если б каждый был бы лично  Выход всяко бы нашёл,  Ан публично – неприлично –  «На людя́х» не хорошо.  Так воспитывала Русь –  С детства каждому известно –  «Перед нечестью не трусь,  А дерись за то, что честно,  За «нечестно» не берись,  Как бы ни было прелестно,  Говори «нечестно» – Брысь  И борись с ним повсеместно».  77


Народ

 

Всем известно это, да,  Да в семье не без урода,  И в народе – вот беда, –  Есть послушники Нерода.  Врёт устами их Нерод,  Искушеньем застит очи,  Но Неродом быть не хочет –  Наш народ ещё Народ.  Он ещё не опозорен,  (Так сказать «не долевел»),  В нём ещё «здоровых зёрен»  Много больше, чем «плеве́л».  В нём ещё жива былая –  Мудрая и удалая  К Роду, к Родине любовь.  (Их ли в наших жилах кровь)?  Мартовский холодный вечер  Отзвенел колоколами,  Не умолкло только Вече  В «чёрно‐белом пополаме»,  И уже над куполами  Небо зажигает свечи –  В душ и бесов «пополаме»  Продолжает биться Вече. 

Ритор

То пугая, то боясь,  То бахва́лясь, то ругая…  Этим – Рим, а этим – Князь… 

– Ой, ты, мама дорогая,  Что же с нами завтра будет?  – Утро ль новое разбудит  Или ночь на век веков  Под пятою чужаков?   

– Ради ль их наживы  Мы сегодня живы?   

– Судьба наша что ли, участь  Выпала что ль такая нам –  Совестью жить нам мучась,  Служа окаянным каинам?  78


– Это надо ж себя забыть –  Чтобы русскому немцем быть!  Александр

 

Мы Народ, а не волчья стая,  Мы не дура‐толпа безликая.  Не судьба нас ведёт слепая,  А Небесная Цель Великая!   

В бой пошли бы мы даже если  Жив остался б один из ста.  Дабы чистой душой воскресли,  Дабы совесть была чиста.   

Дабы стыдно нам после не было,  Что не дали отпора не́чисти,  Как то долг человечий требовал,  Долг сыно́вьей чести отеческий.    Мы Господним верны Заветам,  Если совесть ваша и честь  Вам сейчас говорят об этом,  Значит Правда на свете есть!   

Над толпы многоголосьем,  Словно ветер по колосьям,  Выдох общий, общий вдох…  – Правда с Князем!   Видит Бог! 

Ритор

  Народ

– С нами Правда, а это значит –  Не погибнуть нашей Отчизне!   

– Быть не может никак иначе!  – А иначе – зачем нам жизни?    Ритор

Народ

 

И шапки летели на́земь,  И гло́тки – наперебой – 

– Я в этом деле с Князем!  – Мы в этом деле с Князем!  – Все в этом деле с Князем!  – С Князем из нас любой!  79


Сашко

Воздадимте же Богу Богово,  И Богу же – Княжья слава,  Бери, Александре, Новгород –  Стол Великого Ярослава!   

Веди, Ярославич, Новгород  По пра́дедов наших праву,  Послужим мы делу Богову  Нашей Честью Ему во Славу!   

Народ

 

И в толпе подня́лись топоры,  Клю́ки, кулаки, в одном порыве.  Так всегда бывает – до поры  Торжествует зло, и не впервые,  Чтоб его намеренья пресечь  Поднимает Бог Народный меч. 

Ритор

– За Правду жертвовать собой  Готовы мы, само собой.  – Готовы мы ценой любой  Платить за мир…ДА БУДЕТ БОЙ!    

Ритор

И в толпе персты касались лба.  Господи, спаси – шептали губы…  И единым голосом толпа  Троекратно выдохнула – Любо!        



Калинов  мост  –  в  славянской  традиции  мост между Мирами живых и мёртвых 

Любо! Любо! – как одни уста.  – Всеедино пред угрозой вражей  Встанем у Кали́нова моста,       По Великой Милости Христа,  Правде нашей, Чести нашей стражей!   

Пусть летят гонцы во все концы!  В бой зовут колокола и трубы!  Собирайтесь ратью, молодцы,  Так, как завещали вам Отцы!  И в ответ гремело – Любо! Любо!   

Александр склонился головою  Пред душой народною – живою,  Александр сказал – Спасибо, Братья…  И толпа пред Князем стала Ратью.  80


ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ перед БОЕМ Александр

Гонец

А л е к с а н д р   

Вадим, попридержи коня.  А вы скачите к тем камням,  Вон там – на берегу Собольем   Врага мы встретим   Смертным боем.    Здесь, у Воронья Камени  Место самое узкое,  Здесь и решил я намедни  Рати поставить Русские.    Немец тогда обяжется  Клином построить конницу,  Бросится всею тяжестью,  Вот лёд тогда и подломится.    Рыцарь тогда окажется  Слабым своею силой...    Тут‐то всё и завяжется.  Господи, нас помилуй...    Мой Князь!   Сулят татары помощь,  Мурза приехал от Батыя,  Да Ты его наверно помнишь –  Ну, зубы – помнишь, – золотые?    Он говорит, что держит слово,  Его ордынцы ждут лишь зова,  Лишь слова только твоего.    Нет, обойдёмся без него.    Негоже русскому, ей Богу,  Даже подобную подмогу  От иноверцев принимать.  Нам разве Родина не Мать?    И не Святая разве доля,  Сыновья, мужняя стезя –  Самим спасать своё Святое?    Иначе нам и быть нельзя.  81


Гонец

Александр

Гаврила

Александр

Посла мурзу благодарить,  На десять гривен одарить  И отправлять обратно к хану,  Я принимать его не стану.    Мой Князь!   Владимирский посадник  Прислал сказать, что он бы мог  Свой полк держать пока в засаде,  Чтоб в нужный час тебе помог.    В засаду?   Нет.   Наоборот.  Пусть выступит ещё вперёд,    И пусть увидит утром враг,  Что мы сюда не просто так  Пришли, а на большую драку,    И, если немец не дурак,  То, может, не начнёт атаку.    А полководцу передай –  Пускай поставит в три ряда  Свою посадскую дружину…    Гаврила, кстати, покажи нам,  Куда там вышел ты, гонясь  За кабаном?    Всё правда, Князь.  Здоровый оказался боров.  Я гнал его к тому вон бору  И видел там один овраг,  Которого не знает враг.    А вывести он может наших  Туда, где щас обоз монаший.    Монаший – говоришь, – обоз?  Да ты «под мухой» был, небось?      82


Гаврила

Александр

Гонец

Александр

Гонец

Александр

Всё правда, был я под хмелько́м,  Но ты спроси хоть у Миная –  Что ни увижу я мелько́м –  Всё сей же час запоминаю.    Ну ладно, ладно, я шучу.  Скачи к Зоси́ме Фомичу  И расскажи ему об этом,  Пусть всё разведает с рассветом.    Мой Князь!   Посланье от магистра.  Он просит выйти из леска  И подойти вперёд на выстрел,  Здесь, вишь ты, просека узка.    И то тогда, когда – он пишет –  У нас, конечно, нет причины  Скрываться в щели, словно мыши,  А не сражаться, как мужчины.    Ну, это мы и без подсказки,  Не в прятки с ним пришли играть,  И не к лицу нам эти маски –  Пусть видят тати нашу рать.    Ответь ему в его же духе,  Сошлись на слабость человечью,  Мол, не обидим даже мухи,  И нашу подданость овечью  С утра предъявим пастуху –  То говорю, как на духу.    Мой Князь!   Владыка Спиридон  Монаший шлёт тебе поклон,  Благословение на подвиг   И на спасение Руси.    Благодари за то, что помнит,  Молиться о Руси проси.  83


Гонец

Гаврила

Пусть поминает поимённо  Духовных братьев, сыновей,  Кого под наши он знамёна  Благословил рукой своей.     Пусть слёзно молится чернец  О тех, кто свой нашёл конец –  Другого слова не найду –  На этой Иордани льду.    Кто в страхе и стыде великом  Предстанет ныне перед Ликом  Его Последнего Суда –  Судьбы достойного итога –  За тем мы и пришли сюда,  О том пусть он и молит Бога.    Чтобы души́ насущный хлеб,  Святыми сеянный отцами,  В бою мы берегли сердцами,  Как берегли Борис��и Глеб.  Пусть освятит своей любовью  Слезу сиротскую и вдовью.    Молитва старца‐чернеца  И наших душ коснётся слуха  Во Имя Сына и Отца  И Силою Святого Духа.    И да послужит нам щитом…  Да, напиши ещё о том,  Что всех сегодняшних сирот  Под руку князь свою берёт,  Приложит пусть к тому старанье,  За то благодарю заране.    Мой Князь!   Пришли Нижегородцы,  Их шлёт отец твой Ярослав.  С тевтонцем хочет он бороться,  Свои полки тебе послав.    А сам придти не соизволил…  Как и на Си́ти на реке…    84


Гонец

Александр

Он пишет, что уже не воин,  Что ставит город на Оке,  Что брата твоего Андрея  Он шлёт под знаменем своим,  Чтоб легче было и споре́е  Врага осилить вам двоим.    Андрея звать ко мне в шатёр,  Отцу писать, что Правда с нами,  Что Ярославов меч остёр,  И что Владимирово Знамя  Не опозорим нынче мы  И Русь избавим от чумы.    Чтоб не досталось нашим детям  Сомненье в самом дорогом –  Нет хуже ничего на свете  Закона, данного врагом!    Да! Судит Бог не по победам,  Да! И не в ратной силе суть,  Да. Сей закон нам слишком ве́дом,  Но здесь не горестям и бедам  Щитом мы преградили путь,  А страшной участи нечестья,   И с этим ляжем мы на месте,  Но не отступим от врага.    Да! Дорога нам наша Вера  И наша Воля дорога.  Да! Ждёт врага его же мера.    Да…   Припиши ещё, Вадим –  Пусть город, если победим,  Он назовёт в честь Новограда…  Подмога брата – мне награда.    За то благодари отца  И отсылай назад гонца.    Да на дорогу напои…    Алексич, к слову, как твои?  Зело хмельные были давеч.  85


Гаврила

Гонец

      Голу́тва – голь – голытьба – новгородское  ополчение 

Александр

Гаврила

Александр

Гонец

        от  «Крыж»  (пол.  Krzyż)  –  крест  католиче‐ ской церкви, крест «лятский, латинский» 

Гаврила

Не беспокойся, Ярославич,  Мои готовы тверичи –  Уж больно души горячи.    Мой Князь!   Посадник Моисей  И воевода Осип Бродский  Во голове голу́твы всей         Встал перед ратью Новгородской.    Сюда‐то и ударит враг,  Здесь будет жарко завтра утром,  Завязнет орденский кулак  В телегах да санях голутвы.    Пошли к посаднику гонца,  Моли, пусть бьются до конца.  Должны они сдержать удар…    Ну, там же Осип Алексаныч,  На лад настроит души за ночь –  На то имеет Божий дар.    Ну, дай то Бог, а мы поможем   Ему всем войском остальным,  И всё же слишком много сложим  Голов под молотом стальным.    Мой Князь!   Волнуется пехота,  Пехоте в бой давно охота,  Ну, вот и ропщут мужики,  Де обалдели крыжаки́.            А те и вправду одурели –  Костры на льду палят в апреле.  А там ведь са́женей с пяток,  Да и вода, как кипяток.    Пусти наездом, Князь, меня,  Я им поддам ещё огня.  86


Александр

Гонец

        Князь Брячеслав Василькович Полоцкий  (Белорусский) – тесть Александра (отец  княгини Александры) 

КРЫЖАКИ   крыжаки  Встало солнце. Гу́ тен мо́ р ген.  Просыпайся, гордый Орден.  Немцы – ляхи и ливонцы,  Ауф Шла́ф ен. Встало солнце.    Встало солнце. Там, на Осте  Солнце, красное от злости,  Встало. Здасьте, я к вам в гости.  Гутен Морген, дрыхнуть бросьте!    Встало солнце красной мордой.  – Просыпайся, Орден гордый.  Посмотри на солнце, Орден.  Так ли Гутен этот Морген?    Встало солнце. Круглый профиль  Загорде́ л ся на востоке.  Просыпайся, Меф‐бен‐Стойфель,  Князь насилия жестокий.    Время кровушке пролиться  И землицу напитать.  Время каяться, молиться,  Веру время испытать.    Нерод  Мефистофель, ли́ б е ге́ р рен,  Не нуждается – я знаю  Про себя, по крайней мере,  В вере, Господа.    Впрочем, звери мы – не звери –  Может лишь удача злая,  Но и нам открыты двери  Страшного Суда.   Да… 

Александр

Ну, нет, Гаврила, час не про́бил,  Не волки мы, чтобы в ночи́  Искать пускай и вражьей крови.  Так что покамест помолчи.    Мой Князь!   Гонец от Брячеслава,          Они к рассвету будут здесь.    Ну, наконец, принять на славу.  Спасибо за благую весть.  Вот это тесть, вот это витязь.  Князья, бояре подивитесь  На братский подвиг Полоча́н,  Нам не хватало их меча,  Как не хватает очень многих…  Но это, впрочем, о другом.  Гляди, Вадим, промочишь ноги –  Сплошные полыньи кругом.     

ГОЛУТВА

– Вот и солнышко, ребятки,  Значит хватит с немцем в прятки  Нам играть, пришла пора  Поработать топорам.    Эпизод I

– Слышь, батяня, а не страшно?  Нынче в схватке рукопашной,  Чай, придётся помирать –  Ишь собрали черти рать.    – Я, сынок, уже отведал  От такого пирога –  Как ходили мы на шведа –  На варяга, на врага.    – Да, совсем иначе было,  Как стояли на Неве –  Ни крыла тебе, ни тыла,  Да и нас – тыщёнки две.    87


Разграбив,  «опустошив»  Рязанскую  Зем‐ лю  и  Владимиро‐Суздальскую  Русь,  Ба‐ тый  двинулся  на  сказочно  богатый  Нов‐ город,  но  от  урочища  «Игначий  Крест»  неожиданно, «чудесным образом» (одна  из  загадок  истории)  повернул  на  юг  в  марте 1238 г.   (за 4 года до описываемых событий) 

А теперь, пожалуй, взором  Не охватишь нашу рать,  И скажу – большим позором  Будет драку проиграть.     

Эпизод II

– Вон – гляди – за той осокой  Княжьи дру́жние боля́ры.  – Бать, а кто вон тот, высокий?  – И вон тот вон, самый старый?    – Тот – Алексич – чёрт рябой –  Разменял седьмой десяток,  А туда же – рвётся в бой.  – А вон тот – силач усатый?  Не ина́че сам Вадим?  – Бли́жник княжий, не ина́че.  С Князем он, считай, один  За Крестом стоял Игна́чьим.           – С ними нас не боле ста…  – Да, назад тому три года   У Игначьего Креста  Вот такая же погода  Помню, паря, и была –  То зима белы́м‐бела,  То распутица и слякоть.  – Да. Пришлось бы нам поплакать  Кабы не Вадим да Князь.  – Да не по колено грязь.    – Шёл тогда на нас татарин.  Ох, и страху ж было, парень.    – А татарин – он то рад –  Вот он – рядом Новоград.    – Ведь стояли ж у порога,  У Креста Игнача...  – Ан, да кончилась дорога.  – Чудо, не иначе…    – Только от того Креста  Повернул Батый коней  От добычи в паре дней,  Во пятидесьти верстах.  88


– Эх, и эти б также, паря…  – Не, варяги не татаре,  Их болотом не смутить.  – Гидра, мать её ети́ть.    – Нынче тоже непогоже,  Ветер – аж мороз по коже –  Пробирает до кости́.  То и ветер, то и Божий  Страх...   Ох, Господи, прости.    – Что кости стынут на ветру́,  То и врагу не по нутру.    –Князь не напрасно рати строит  Здесь на Собольем берегу,  Здесь ветер силу льдом утроит,  И дунет прямо в лоб врагу.    – Он сегодня нашим стрелам  Самострелам устарелым  Даст силёнки семи крат.  – Ветер друг сегодня, брат.   

Эпизод III

– Так что ты ужо, Петруха,  Тетиву тяни до уха,  Цель ему в забрало, чтоб  По́ лбу, коли уж не в лоб.    – Тетиву тяни до уха,  Чтоб звенела, точно муха.    – Чтобы муху на лету.  – Эту что ли? Али ту?    – Ладно скалиться, Волоха,  Знаю, метишь ты неплохо  И попасть в любую цель  Можешь даже и отсель.    Только будет не до смеха –  Ка́жна щёлочка доспеха,  Как игольное ушко́.  Помнишь лыцарей, Сашко?    89


– Помню, батя, как забыть,  Как на речке, на Ижоре  Били, да и как не бить –  Били, батя, хорошо их.    Лыцарь что – одна броня –  На коне он воин грозный,  А, стащи его с коня,  И тащи, как куль навозный.    Помню врали про меня,  Что де спьяну променял  Одного такого хвата  На два борова да хату.    А по‐правде двести крон  Выкуп дал тогда барон.    Мы потом все эти двести  За четыре только дня  И пропили, батя, вместе –  И доспехи, и коня.    – Ну, на то она добыча…  Это, брат, такой обычай –  Что добыто в лютой сече –  Половину дай на свечи,  На помин да на елей,  Остальное в глотку влей.    – Так что ты ужо, Петруха,  Тетиву тяни до уха...  – Ладно, батя, лучше на –  Выпей чарочку до дна.    Не мешает перед боем  Подсогреться нам обоим.    Вам то с братом хорошо,  Ваш то страх давно прошёл…    А по мне то это вно́ве,  Я ж в свои пятнадцать лет  Не пролил ни капли крови…    – Чай дрожат коленки?  – Нет.  90


5 АПРЕЛЯ 1242 ГОДА СЕГОДНЯ ПЯТОЕ ЧИСЛО. СУББОТА. БОЙ. ДОБРО И ЗЛО.

Ледовое побоище

«Бысть же сие месяца апреля, пятого дня, в субботу акафистную, на

похвалу

Влады ч ицы

на ш е й

пр ис но в с е я в с е л е н н о й и всег о жив от а

чел о веч ес ког о

лицы П р еч и с т о й Девы М ар и и»

Корми-

Б ог о ро д и ц ы

Гонец

Гонец

Александр

Свежо на севере в апреле…  От напряжения дрожа,  Аж под тулупами взопрели  В секрете княжьи сторожа…    И встало солнце на востоке,  Стоял, его встречая мрак,  В его тени скрывался враг –  Враг вероломный и жестокий.    И в эту тьму впивались очи,  И каждый ждал, когда из мрака  Враги придут тенями ночи.  – Пошла! Пошла! Пошла атака!  Из ночи возглас сторожей…  Сейчас начнётся! Всё! Уже!  – Пошла! Пошла! Пошла атака!    Мой Князь! Ударили злодеи  И кое‐где прорвали строй,  Ошу́ю рощей овладели,  А одесну́ю с ними в бой  Вступили сразу Угличане,  Но силы слишком не равны –  Они двуручными мечами  На колья с нашей стороны.    Мой Князь! Низовцам очень туго.  Там разбежался с перепуга  Наёмный заднепровский полк,  И рыцари барона Гуго,  Как кровожадный лятский волк  C разбегу кинулись на Суздаль,  И взяли б верх, когда б не удаль  И сила духа Волгарей.  Но бой идёт уже обозный.  Мой Князь, пока ещё не поздно  Пошли подмогу поскорей.    Андрей, бери отцову челядь,  И дедов надевай доспех,  И помни – главное не медлить,  Успеешь – принесёшь успех.  91


Гаврила со своей дружиной  Тебе поможет в свой черёд.   

Гаврила

Александр

Гонец

Мой Князь, мы ждём, лишь прикажи нам,  И мы тотчас пойдём вперёд.    Вперёд, Гаврила, слишком просто.  За тем кустарником густым  Веди отряд свой в полуроста,  Ну, словом – прячься за кусты  До са́мой той сосновой рощи.  В переплетении корней  Вам – пешим – будет биться проще,  Где всё помеха для коней.    К тому же ветер немцу в рыло.  А против ветра то поди  Попробуй, попади… Гаврила,  Туда дружину и веди.    Низовцам этим мы поможем.  Андрей, ты тоже поспеши  И послужи оружьем Божьим  И ради радости души.    Должны мы немца взять в кольцо –  Веди отцовых молодцов  И отрезай дорогу к лесу –  Тогда они на лёд полезут.    Полезут, верно ведь, Вадим?  Ну, вот тогда и обернётся,  Что не оружьем победим,  А Светом Солнца!    Мой Князь!   Тевтонские рейтары  Уже схватились с Брячеславом,  Скатились лавой, как татары –  Клубком змеиным, тыщеглавым.  Шипят, кусаются, клюются,  Плюются ядом чёрных стрел...  Не знаю, где уж там куются  Мечи для чёртовых их дел.  92


Александр

Сашко

Александр

Да с нами Бог! И им дорогу  Прегороди́ли молодцы́  И бьются так во Славу Богу,  Как завещали им отцы!    Ну, Брячеслав вояка старый,  И с ним его богатыри,  Не одолеть его рейтарам.  Вадим, пехоту собери,  А ты, Ратмир, своих гуля́мов  И прячьтесь вон до тех берёз,  Вы вывести должны их прямо  На главный орденский обоз.    Ударьте с гиканьем и свистом,  Чтобы до пяток пробрало́,  Тогда обяжется магистр  Ослабить левое крыло.    Но силы всё же не хватает,  Их всё же больше раза в три…  Ну что же лёд то всё не тает...  Кто помоложе, посмотри –  Не видно ль трещинок на льду?  Я что‐то взглядом не найду.    Мой Князь! Пора на подвиг бранный  Тебе послать теперь и нас.    Нет, брат, для битвы ещё рано,  А для молитвы самый раз.    Дай, Боже, силы нашим душам,  Булатной крепости мечам.  Дай силы, Господи, лучам  От солнца Твоего идущим. 

Гонец

Александр

Мой Князь! Пошёл тевтонский клин!    Ну, наконец‐то, это значит,  Что немцы всё же не смогли  Построиться никак иначе!    93


Теперь апрельское нам солнце  Поможет одолеть тевтонца,  Да новгородцев топоры,  Дабы держали до поры,  Покуда лёд под ними треснет,    И пусть тогда душа воскреснет  Того, кто Родине служил!  Того, кто голову сложил  За Честь, За Правду, За Свободу!    А остальным – под лёд, да в воду.    Теперь, друзья, пора и нам.  Ко мне коня, и вы – по коням,  Ужо начнётся толкотня,  Но мы теперь его погоним!    Велите трубачам играть,  Пускай в руках запляшут бубны,  Пускай душой услышит рать  Победы Песню   Гласом Трубным!     На волю дух!   Мечи на волю!  Поводья прочь!   И пусть несут  Нас кони быстрые по полю    На Б О Ж И Й   С У Д !     На Б О Ж И Й   С У Д !    

ХРОНИКА Немцы и Чудь пробивались свиньёю.  Чуть не пробились, забились, как клин,    Чтобы оплакивать подвиг сыновий  Русские матери утром могли.    Лёд стал на озере красного цвета,  Небо померкло за тучей ворон,    Бой продолжался от света до света,  Пало несметно с обеих сторон.  94


Наши, не наши – славяне, рижане…   Как узнавали друг друга в пылу –  Те, арбалет на ходу заряжая,  Эти, пуская из лука стрелу?    Эти секирами, те бердышами,  Этот чеканом, а тот булавой.   Яростью в лица друг другу дышали,  Бранную подать платя головой.    МОЛИТВА княгини  Александры Брячеславны  Ой, Ты Матушка Достославная,  Госпожа, во псалмех воспетая!  Как с Путивля стен Ярославна я  Пред Тобою молюсь и сетую.    На тревожную долю женину,  Да на горькую участь мужнюю,  Что в суровый час, во сражение  Должен Богу служить оружием.    Ко Борису Святому, Глебу ли  Обращаюсь я сердцем стонущим –  Дабы не жили дети в небыли,  Их отцов не лишите помощи.    Дабы Силой Вашей напоены,  За ту Правду, что нам завещана,  Всей душою бы встали воины,  Всей душою молились женщины.    ПРИПЕВ  Русь крестила сынов во купели слёз,  Лишь бы в будущем – мы – в России  Не вкусили зла, что позор нам нёс,  Яда адова не вкусили.     Чтобы мы по примеру Святых Отцов  Не предались нечестной силе,  Сохранить бы в Ликах своё лицо,  Настоящей для нас России.    Ой, Ты Матушка Приснодевица,  Даруй волю над силой Истине…  На кого ещё мне надеяться,  Уповати душою искренней?    У кого ещё мне молить, просить  Ниспослати мир и покой  На поля Родной,   На поля Святой,  На поля Заветной Руси? 

ЗАВЯЗКА

Одни из Ревеля и Праги,   Другие из Москвы, Твери –  И те, и те полны отваги,  И те, и те богатыри.    Монахи бьются, словно волки…    А вон крестьянин, как медведь –  Торчат в нём стрелы, как иголки,  А всё не хочет помереть.    Ведь жив одним, казалось, духом,  А вот ведь – со всего размаху  Кулак летит монаху в ухо…  Не встать, поди, уже монаху.    Николай, Вадимов сын,  На своём лихом Савраске  Свищет пламенем косым  Вострой сабельки татарской –  Посрубаю, мол, носы,  Только высунь из‐под каски.    Живы будем – не помрём...  Bишь, как машет чекмарём  Дьяк – косая сажень.  Этот уж, уверен будь,   В Мир иной укажет путь,  Разик если вмажет.    Там Мишаня Брадобреев –  Немец слева, справа лях…  Лупит их, как Тит евреев.  Словно черти на углях, 

95


Кистеня́ его, как плети,  Стерегутся сучьи дети. 

  Простовла́сы Москвичи  Немцы – вёдра‐крестоносы,  Трёхпудовые мечи   На рогатины да ко́сы.    Немцы – кованый доспех,  Наши – латаны кафтаны…  Вроде бы, в руках успех…  Их… Но радоваться рано!    В сраженье бережёт Господь  Не тех, кто охраняет плоть,  А тех, кто душу, словно бронью  Покрыл свою, кто не уронит  Перед Лицом Господним Честь  (В ком совесть, то есть, просто есть).   

РАЗВЯЗКА

Бой завязался не на шутку –  Пал окровавленный Олег,  С пробитой грудью лёг Мишутка  На чёрный подопрелый снег.    Блистанье сабель – молний быстрых –  Они и я́рятся и злят.  И чей‐то первый в жизни выстрел,  Последний чей‐то в жизни взгляд.    И чей‐то страшный крик кровавый  – Мы их расчешем под орех!..  И чей‐то первый подвиг правый,  И первый чей‐то смертный грех.    Один орёт – Ребята! К бою!  Вперёд! За мною!..   А другой   И не орёт уже, а воет,  Как вол, ведомый на убой.    Последний час для очень многих  Проби́л, и смерть дыхнула в очи.  Одних уже не держат ноги,  Других земля носить не хочет.    96


Не раз клонилась в этой сечи   То наша сторона, то их,  И вот уже на небе вечер,  А ветер сечи не утих.    Кто победит в кровавом споре –  Немецкий меч иль русский щит?  Во сколько о́кон завтра горе  Рукой костлявой постучит?    Поможет немкам овдоветь  Славянской ярости медведь,  Не только русским плакать вдовам  О том сражении ледовом.    На берегу лежит навалом  Железный лом и не живой –  Совсем юнец в кафтане алом  Со страшной раной ножевой,  А рядом с ним с пробитым лбом  Седой литовец в голубом.    Отвагой до́ смерти насытясь,  Поник чубатой головой  Во цвете лет уда́лый витязь,  Любимец княжий – Ративой.    Козьма, Филипп, Руслан, Григорий...  Не счесть домов, в которых горе  Нашло приют, где к Образам  Положат их челом под вечер,  И смочит вдовия слеза  Посмертный образ человечий.    А там – другие, чей разбой  Нашёл естественный финал –  Такой конец, само собой,  Чтобы никто не поминал.    Вот этот встретил смерть по‐волчьи,   Навек застыл оскалом рот –  Хотел порвать кого‐то в клочья,  А вышло, вишь, наоборот –  Вишь, в клочья порвано плечо  Тяжёлым полоцким мечом.   

97


А тот – по ге́рбу судя, – герцог –   Окаменелый истукан,  Истыкан стрелами, а в сердце  Шипами впился буздыга́н.    А рядом с герцогом Петруха…  Рубец от уха и до уха…   

РЕМАРКА

Крестом лежала мать‐старуха,  О сыне плакала всю ночь,    А завтра зарыдает в голос.  Не мог Господь ему помочь?!..  Не уберёг незрелый колос… 

  Как будто Бог глаза закрыл  На зло, творимое сегодня,  Как будто туча чёрных крыл  Затмила Зрение Господне.    И продолжался в полумраке  Кошмарный пир кровавой драки.    И на пиру на этом званном  Не смех и звон, а хрип и хруст,  И кровь‐вино течёт из уст,  По ранам колотым и рваным...  Там Фриц согнулся над Иваном,  И в горло свой мизерико́рд  Вонзил, и этим страшно горд,  И оглашает воем волчьим  Убийства место… Или молча,  Со скрипом стали о стекло  В доспеха щель кривое жало  Вошло хазарского кинжала,  И время кровью истекло.    Барон Бирон и герцог Конрад  Очами гордыми накормят  Голодных северных ворон.  И смерть грозит со всех сторон,  Внушая страх и сея ужас.  Вот немец, пы́жась и нату́жась,  Мечом пронзает псковича,  И тут же гибнет от меча, 

98


Крича и обливаясь кровью...  А вот другой – дыра под бровью,  Где только что светился глаз,  Но ведь другой‐то не угас,  И полыхает дважды яро...  А вот ливонцы вчетвером  Напали на Сашко‐гусля́ра,  А он дубасит топором  По их хвалёным чудо‐латам  Николой кованым булатом.    И отступает немчура́.  Такие грозные вчера –  Сегодня показали спины –  Бегут ливонцы и литвины,  Лишь ветер свищет, их гоня.    Магистр валится с коня,  Приняв на грудь дубины пуд,  Разбита вдребезги броня.    И треснул лёд – и там, и тут!  Само покрылось поле брани  Узором ран, и в каждой ране  Открылась чёрная вода  Студёным пламенем и бездной,  И всею тяжестью железной  Бароны падали туда.    Под каждым пятым господином,  Что делом страшным тешил спесь,  Как на дыбы подня́лись льдины,  Чтобы навек оставил здесь  Тот гнёт грехов, что гнёт и тянет  Под лёд и в ад…    – Держись, батяня! –  Сашко орёт, и старика,   Чуть не ушедшего под воду,  Сыно́вья верная рука  Спасает Господу в угоду.    У старика усы в сосульках,  И сам еще дрожит от злости...  Ишь, сапожищами забулькал,  Ну, снова немчуру́ чихвостить.  99


ПОБЕДА

       Василий, Роман, Давид – крестные имена  Святых Владимира, Бориса и Глеба 

И, как одна, запели трубы,  И голос боя злой и грубый  Сменился на Победы Глас –  Господь – Да! – Не оставил нас!    Да! Несть числа Господней силе!..  Молись за Русь, Святой Василий!  Святой Роман! Святой Давид!         Венчайте тех,  кто здесь убит!    Сей день принёс нам много горя,  Но чашу мы сию допьём.  – Смотрите – Князь! Святой Егорий!  И змий трепещет под копьём!    И Ликом Спаса княжье знамя  Для тысячи сердец и глаз  Послало весть – Победа с нами!  Господь – Да! Не оставил нас!     да не оставил!  Из рода в роды, гой еси,  Из века в век мы будем славить  Христа – Спасителя Руси!    Осанна, Господи Iисусе!  В сей грозный день, в сей страшный час  Простёрший Длань Свою над Русью  Господь – Да! Не оставил нас!   

Ритор

Господи! Славу Тебе воссылая,  Прадедам я Благодарность пою!  Страшная сила – коварная, злая  Встретилась с Вами в смертельном бою. 

  Хотелось бы стихом Гомера,  Святой Архангельской трубой  Воспеть величие примера,  Который дал нам этот бой.    За право быть самим собой –  Не Римской вотчиной, не Прусской –  Лжи европейской Правдой Русской  Был дан Победной Славы бой.  

100


Свят Александре, пример Ярослава  Нам заповедан, завещан Тобой –  Боя за Правду Священная Слава   Стала Руси и России судьбой.  Помним Цусиму, Мукден, Балаклаву,  Сдавшийся Киев и купленный Прут,  Но и Побед наших Отчую Славу  В памяти Русской они не сотрут.  Всё, что люблю я и что ненавижу,  Всё, чему вечную Славу пою –  Словно глазами я Вашими вижу,  Правду открывшими в этом бою. 

  Не монгола раскосо‐узкими,  Не Европы – фальшиво‐лживыми –  Как народ и как личность живы мы,  Если видим очами Русскими.    И за это спасибо Им,  Что мы верим глазам своим.    Те глаза мы зовём очами –  (Очень Русское слово «очи») –  Ими видим мы Светоч Отчий,  Над отчаянными ночами.    Свят Александре, далёкий потомок  Голосом слабым и сердцем больным  Славу пою я примеру Святому  С поля сраженья всё той же войны.    С поля сраженья с гордыней и ложью –  (Тени «заката» за этим прочти) –  Снова «свобода» нас учит безбожью,  И научила, считает, почти.    Теперь и над Россией власть  Свободы лозунгом фальшива,  И разрушительна, как Шива  Её «плодов соблазна» сласть.    Иван, не помнящий родства,  Живёт законами чужими –  Разбоя, лжи и воровства –  При лицемерия режиме.  101


12 сентября 1721 года был подписан  Ништадтский мирный договор между  Россией и Швецией, завершивший Се‐ верную войну (Полтава, Гангут и др. по‐ беды).   День этот (как День Воинской Славы)  всенародно праздновался в России  вплоть до 1917 г.  12 сентября 1724 года (в назначенный  Петром день) в Петербург были перене‐ сены мощи Святого Благоверного Вели‐ кого князя Александра Невского.  С тех пор Праздник 12 сентября – Алек‐ сандров День.  (подробнее см. «СЕВЕР. 12 сентября») 

Живёт в бессовестном позоре  И тонет в праздных мелочах,  И нету силы в Русском взоре –  В глазах – не скажешь, что в очах.  Давно ослепли эти очи,  Настолько беспросветны ночи.    И лишь в преданиях воспет –  «Преданьях старины глубокой» –  Весны улыбкой светлоокой  Души разбуженной, рассвет.    Песня – рассвет, нас бу́ дящий,  К жизни зовущий будущей.    Если проснутся корни,  И передастся листьям  Сила забытых истин –  Снова к Вершинам Горним  Направятся наши тропы,  А не в позор Европы.    Когда бы так же хорошо,  Что значит «хорошо» и «плохо»  И наша знала бы эпоха,  Позор бы тот, глядишь, прошёл.    Свят Александре, в Твоей мы подмоге  Ныне нуждаемся, как никогда.  Может – я верю – помочь очень многим  Правды живая Святая вода.    Я лишь напомню – ну, разве некстати  Пётр, уроками живший Твоими,  Славе Побед, утверждённой в Ништадте,  Дал Александра Великое имя.               Свят Александре, в наследие Русском  То, что Тобою тогда рождено,  Волей наполнило воинов под Курском  Духом Победным при Бородино.    Да будет славен Дух Побед!    Руси Святой Победной Правдой,  Нам согревай сердца и радуй!..    Ведь без неё России нет… 

102


БОРОДИНО  200 лет спустя СЛАВЬСЯ  Бородинского дня семена –  Звёзд во мраке ночном сиянье,  Ваши носим мы имена  И поэтому Россияне.    Ваша кровь и у нас в сердцах,  (И душа этим, ох, довольна) –  Та же, что во Святых Отцах,  И в Прославленных   Русских Войнах.                        

          Так силой становятся боль и горе,  Поровну если народом делится,  Так поднял копьё змееборец Егорий,  Вдохнула силушку Приснодевица.    И встала страна от велика до малого,  В победу над злом всенародно веря,  Дошла от дома сержанта Павлова  До самого логова злого зверя.    И в длинном списке Побед былинном  И эта Правда осталась с нами –  Над Змея логовом – над Берлином  Грузин и Русский подняли Знамя.  * * *  Аккорд Победы той финальный –  Кто «со щитом», кто «на щите» –  Вы все вернулись к коммунальной,  Общенародной нищете.   * * *  Апофеоз империи Советской –  Победы Знамя над могилой братской,  Треблинской или Соловецкой,  Берлинской или Сталинградской.     

ВСТУПЛЕНИЕ

 

 

   

 

 

Бородино.  Прошло два века.  В сравненье с жизнью человека  Не так уж и давным‐давно.    Бородино.  В воображенье  Картины старого кино –  Российской доблести сраженье  Уроком нам приведено,  Оно на то для нас ответ –  Зачем нам нужен Свет Побед.    Куда нам светит маяком,  Какое чувство будит в ком.  – Да, только толку от побед  От тех – над Францией, над Польшей…  Да чуть ли не намного больший  Был от побед от этих вред.  Или в победном сорок третьем         Мы «чертовню» порвали свастик,  Чтоб не повадно было впредь им…  Так не они ль теперь во власти?  Не их ли чёртов «капитал»  И наши души пропитал?  – Нет. Не судят войну по итогу –  Слишком смысл в него хитро вплетён –  «Кто же смеет завидовать Богу  И заведовать Божьим путём»?  Другое дело – Свет Побед,  Который много, много лет  Сквозь зимы лютые и ночи  Нам просвещает души‐очи.  Нас греет этот Свет Побед,  Он и поэтами воспет –  Побед всегда за Правду Божью,  Над злом – над ненавистью, ложью,  Как будто собственных побед –  Нам дарит радость этот свет. 

103


– Да нет же, всё не так совсем.  Давно забыты эти войны,  И миром мы вполне довольны,  Да и давно известно всем,  Что всем, живущим во «вчера»  На свалку времени пора. 

        Такой Россию Вам мою  И постараюсь я представить,  Какой в душе её пою,  Каким не перестану славить,  («Пока костёр мой не потух»)  Её Великий Русский Дух. 

  О, Русь, «двуликая Расея»,  Благодаря своим «идеям»  Ты служишь бесам и злодеям  Под оправданье фарисея.    И ты же, Господу верна,  Оберегаешь даже в клетке  Ростки великого зерна,  Что заронили наши предки.    «Не верь, не бойся, не проси»  Читаем мы в одних законах,  Совсем другое чтим в иконах  Твоих, Россия, от Руси.    Когда одной тебя я вижу  Почти боюсь и ненавижу,  Но вижу, вижу и другой –  Для сердца самой дорогой.         О, Русь, Великая Россия,  В тебе живут твои «века»,    Так, чем же ты так Велика?  Кого об этом ни спроси я, –  В чём нам наследие твоё?  Ответит каждый про своё.    Любя её, её ругая –  Одна для друга. Для врага  Во всём, конечно, ты другая.  Ты тем ему и дорога́.    Нет чувства для врага дороже,  Чем эта ненависть до дрожи,  Что к тем питал он испокон,  Кто чтил иной, чем он закон. 

104


Сергей  Сергеич  Аверинцев  приводил  замечательный  пример,  как  во  время  Первой  Мировой  войны  Томас  Манн  и  Гилберт  Кит  Честертон  удивительно  сходным  образом  доказывали,  что  именно  Германия  или,  напротив,  именно  Англия  представляет  в  кон‐ фликте  «благородство  органической  культурной  традиции»,  тогда  как  про‐ тивоположная  сторона  –  «мертвую  техническую цивилизацию».   «Это было похоже на спор двойников,  зеркально  воспроизводящих  жести‐ куляцию  друг  друга  (причем  ни  один  из них не знал о другом)».  С.С. Аверинцев  Из  выступление  на  Международной  кон‐ ференции  «Преодоление  прошлого  и  но‐ вые ориентиры его переосмысления. Опыт  России и Германии на рубеже веков»  

– А Россия, по Воле Божьей  В самоволье своём природном,  «Ни на чей закон не похожий»  Вечно в сердце несла народном.  

– И был счастлив вполне народ,  Непохожестью той гордясь.    – Не гордились ей отродясь,  Очень даже наоборот.    Так уж матушка‐природа  Поделила на породы  И народы, и людей  По различию идей.    И понять не просто людям –  Кто герой, а кто злодей?  По своим законам судим  Мы различия людей.    Кто злодей, а кто герой –  Видится по‐разному,  И наоборот порой,  «Братьями по разуму».          Ну, например, «Война и Мир»,  Его герой – Безухов Пьер.  Скажи, не твой ли был кумир  Палач дворянства Робеспьер?    Не ты ли, граф, был втайне рад,  Когда устроил Брут‐Марат  Братоубийственный мятеж?  Ну, что ты, граф, себя утешь –    «Террор республике во благо».    Чужих идей трёхцветье флага –  Замечу я не без злорадства –  «Свободу, Равенство и Братство»  Как Божий принял ты Завет  Чужой души трёхцветный свет. 

 

105


Для сравнения:   «Грехом сотворю плод добрый» –   папа Сикст V (кардинал Монтальто)  Цитата по М. Аронсон   «”Конрад Валенрод” и “Полтава”» 

Хотя и знал – в соцветье в этом  Нет ни намёка на Того,  Рождённого от Света Светом, –  Творца и Бога твоего.    И это ты, добрейший граф,  Себя позорил речью пылкой –  Ты с откупоренной бутылкой  Орал в окно про «правду прав».    И прав, прошу заметить, личных,  И тем тебе и дорогих,  Что от других во всём отличных,  От всех отличных от других.    Отличник – двоечник, Гаврош…  Хорош ты был тогда, хорош,  Когда ослепшею душой  В Россию нёс закон чужой.    Твоей рукой судьба несла  В России той «вишнёвый сад»  Безбожный яд рассады зла  Всего лишь двести лет назад.    А расцветала зла рассада,  Как дух «Телемского аббатства»,  В садах любви маркиз да Сада –  Свобода, равенство и б…ство.    Хорош герой, гордиться нечем –  За «гору» ишь стоит горой,  Но будет Господом излечен  В конце концов, и наш герой.    А про́по, партия «горы»,  Хотя и вышла из игры,  Оставила девиз героя –  «По Миру злом творю добро я».         И станет тот девиз, а про́по,  (И ни к чему тут долгий спор),  Твоим, «культурная Европа»,  Твоим, Европа, по сих пор. 

106


И всем понятно – только с дуру,  Лишь ослеплёнными глазами  Мы принимаем их «культуру»,  Как будто ими стали сами.    – На весь, на ваш «либертина́ж»  У нас найдётся Отче наш.     Как Иорданская вода  Во очищение дана,  Так Днём Господнего Суда  Был дан нам День Бородина.    Европу встретила Россия,  И «двадцать вражеских племён»  О милости Её просили  Костром поверженных знамён.    Весь Мир узнал тогда о силе  О силе северной, природной,  Той самой силе – всенародной  Былинной истинной России.    Когда пришли за чести данью,  Как на Чудско́м чудесном льду,  (Что стал для русских Иорданью,  Для немцев пламенем в аду) –,  Как по старинному преданью,  Так и в Двенадцатом году.    Сегодня «шваль» – синоним дряни.  (Шваль – шевалье или кобыла?)  Тогда же всё иначе было,  И все российские дворяне –  Элита вся, «Культура Терра»  Жила на языке Вольтера.    И дети все со школьной парты  Уже стремились в Бонапарты.    – Смердяков у нас и Раскольников  Вышли из этих школьников.  – Пример им брать было не с кого.  Не с Александра ж Невского. 

107


                                              

– Ну, что ты снова, как Кассандра,  Напоминаешь Александра.    – А как же зло – мирись или борись?  И то, и то имеют повод веский.  Примера два – Святые Глеб, Борис  И Александр Ярославич Невский.  И ближе мне пример второй –  (Ну, разве я не прав? – скажите) –  И Неба и Земли служитель,  И как Святой, и как Герой. 

       Слезой печали утоли  Ты жажду справедливой мести.  Тебя прощаю, Натали,  Со всеми барышнями вместе,  Которые в «парижском духе»  Вели себя порой, как шлюхи. 

  А вы нерусским языком –  (Ещё чуть‐чуть и на латыни) –  Чужие славите святыни  И верите в чужой закон.    Вы стали тем, что Яков Брюс  Назвал «Европа а ля Рюс».    Европы самый тёмный угол –  Страна медведей и берлог,  И прочих разных страшных пугал –  Для наказания предлог.    Прошу пардона я заране  Коли нарушу политес,  Но вам, товарищи‐дворяне,  Преподнесёт ещё Дантес,  Французской прелести урок,  Спуская роковой курок.    И будет зло никак не меньшим  В его влияние на женщин –  Несёт в себе разврата блуд  Французский жмот, пижон и плут.         Была дворянская порода  Увы, заражена в Париже,  И чем она к Парижу ближе,  Тем самым дальше от народа.    А тот, кто злом чужим заражен,  Тот как народ обезображен. 

108


Чужих идей карикатура –  Обман людей, а не культура. 

  И быть с народом заодно,  Чтобы вернулось это чувство,  Шедевром Божьего искусства  Произошло Бородино.    Всегда беда такого рода  Даёт и крови «благородной»  Права на снова стать народной –  Совсем ему не инородной,  Став кровью Русского народа.    Со всеми право быть единым  Даётся Русское им счастье,  Став своего народа частью,  С Одним над ними Господином.    Парижская осталась мода,  Но дух «крушителей Бастилий» –  Скажу я во французском стиле  В России вы не допустили  Войной Двенадцатого года.     И в страшный День Бородина  Открылось Богу сердце Пьера,  И пред Величием примера  Висков коснулась седина.    Увидел Пьер богатырей  Тех, о которых князь Андрей  Ему рассказывал когда‐то.  Увидел Пьер того солдата –    С картечью, рвущейся под ним,  И с пулей, сви́щящей над ухом,  Он, слившись действием одним,  Одним сражался Русским Духом.    Увидел Пьер тот свет над ратью,  Которым враг в тот день ослеп,  Как будто то Святые братья,  Смиренные Борис и Глеб. 

109


Всей силой солнечной, лучистой  В лицо врагу пылало небо.  Как будто то смиренно‐чистый  Бориса взор и брата Глеба.    И как Пелгусий на Неве  Их видел в неба синеве,  Несущих пораженье шведу –    Так Пьер увидел этот свет,  И тот же будто бы ответ,  Сулящий Русскому Победу.    О, Русь, твоя Святая вера  Сто крат сильнее страха смерти,  И как креста боятся черти  Бориса, Глебова примера.    И облачным став узором,  Дым батарей Раевского,  Явил перед Пьера взором  Лик Александра Невского.    И видел Пьер, как он Велик.  Его народа грозный Лик.    Не только в тот миг для Пьера  Правду открыла Вера.  Многим в подобный миг   Видится Божий Лик.    Как будто то, что в сердце зрело,  Созрело и произросло –  Душа как будто бы прозрела,  Глаза в глаза увидев зло.    Увидев то, что видит Бог  Глазами Пьера и Андрея,  И многий тот увидеть мог –  Тот Свет, которым, души грея,  Мы прославляем этот бой,  Руси подаренный судьбой.    «Победа! Сердцу сладкий час!»  Твой свет мы видим и сейчас.  Сражались здесь вы Правды ради,  Чтобы не жить в чужой неправде. 

110


А продолжая эту тему,  Скажу, что я и не берусь  Того представить, кто хотел бы  Когда‐нибудь осилить Русь.  Кому‐то видится Она  Страной то хмеля, то похмелья,  И будто бы одна дана  Свобода лени ей Емелья.  И то кабак она, то келья,  То покаянье, то вина.  Ещё она всегда одна,  Бедна она всегда друзьями,  Сидит медведью в зимней яме  И с виду – страшно голодна́.  – Но то снаружи. Посмотри –  Сыта покоем изнутри.  И в Судный час Она, как встарь  Положит жизни на Алтарь  Не мира суетного ради,  А из Любви к Заветной Правде. 

      Замечу, что «Британский лев»,  Как до него Оранский граф,  Уже тогда не «прав», а «лев»  В своей системе «личных прав».    Лиса уже была хитра,  Когда Российские медведи,  Учили только «буки», «веди»,  Скуля под розгами Петра.    «Добро», «зело», – уча, – «живите»...  С тех пор, не видя зла в упор,  Пошла Россия к «дольче вите»,    – Идёт, как видишь, до сих пор.    – Не в ту ты сторона пошла,  Напрасно силу духа тратишь,  Каким бы DEMO ты не кратишь,  Глупа ты стала и пошла.    Не стоит повернуть ли вспять –  Начать по‐русски жить опять?  Опять по Русскому уму…  Пока не стоит?  Почему?   

  Как на Чудско́м чудесном льду,  Так и в Двенадцатом году.    Так было. Есть. Так будет впредь –  За Правду гоже умереть.    А ради лжи (помилуй, Боже),  Ни жить, ни помирать негоже.    И всё же злом своих идей,  Соблазном Мулен‐Ружных танцев,  Не только немцев и британцев,  И русских заразил злодей.         И Вы вернулись с той войны,  Там чудеса явив геройства,  Решили, что теперь вольны  Перевернуть мироустройство.   

111


                       

 

      «Его военное уменье  Равно Баярду и Мюрату» –  Имел о нём такое мненье  Французский даже император.    Ведя через боёв горнила,  Судьба избранника хранила,  Спасала раз, наверно, триста,    И вот – страдальческая участь, –  От раны в спину страшно мучась,  Убит рукою декабриста. 

Чтоб не по Милости Творца  И не из Зимнего дворца  Благополучие людей  Происходило и росло,  А от безумия идей,  Добро творит в которых зло. 

И Вы под именем добра  Зло принимали «на ура».    Всего через тринадцать лет –  Гвардейцы на Сенатской площади,  Граф Милорадович на лошади,       Каховский поднял пистолет…    Суд был над ними строгим,  И приговор суровым,  Но за ними придёт Ставрогин,  Каляев придёт с Богровым.    И будет всё примерно так,  Как описал Наум Коржавин –  Как приходил за шагом шаг  Конец покойнице‐державе:    Европа Пестеля рукой  Нарушит сон её, покой;  И, не любя Россию сердцем,  Разбудит что‐то в ком‐то Герцен;  И дальше – больше – зрелей, злей,  И свет уже зори вечерней,  Цареубийство, царство черни;  А вот и ночь…, и мавзолей...  И «богобор» положен в склеп,  И Кремль с тех пор и глух, и слеп...    Каховского ли пистоль,  Пестеля ли эпистола,  (Известная нам не столь),  Вы стали запалом выстрела,  Которым пальнёт «Аврора»  Очень и очень скоро.    – Тогда, в Двенадцатом году  Вы лишь отсрочили беду. 

112


И  соберутся  перед  Ним  все  народы;  и  отде‐ лит  одних  от  других,  как  пастырь  отделяет  овец  от  козлов;  и  поставит  овец  по  правую  Свою сторону, а козлов – по левую.   Мф. 25.32–33 

           

Какой не предложили вы бы  Толпе народной сделать выбор –  Толпа народная по праву –  Известно – выберет Варавву.    Такое свойство у людей –  По сердцу большинству злодей.    Зло правит Мира половиной,  Той самой половиной – львиной,  А лев – известно – Царь зверей!  Звериной сути в нас, скорей.    И вот Марат или Дантон  Своё поставил стадо слева,        Как по Матфею, а потом  Взошла на плаху королева.    – Да! Мы те самые козлы!  Добра хотите? Будьте злы!    Взошла злосчастная Аврора,  Настала мрачная пора,  Пора кровавого террора  И правды «из под топора».    По выраженью де ля Виня, –      Вельможу и простолюдина  В правах сравняла гильотина,  Обоих их располовиня.    – «Вперёд, к оружию, вперёд!»  Орёт народ на площадях –  – Тот кто не с нами, пусть умрёт!  И эти – да, – не пощадят.    И голоштанник санкюлот  (Опять напомню Казимира)  «Вкусил подлец запретный плод  И выбрал для себя кумира».    Вот так вчерашний лейтенант,  Искусством и́ с куса владея,  Явил Европе свой талант  И привлекательность злодея.    

 

«Ты, кажется, любишь Казимира (де ля Виня),  а я так нет. Конечно, он поэт, но всё не Воль‐ тер, не Гёте... далеко кулику до орла!»      (письмо Пушкина Вяземскому) 

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Так, что же «День Бородина» –  Чьё пораженье, чья победа?    Да. Не пристало вроде нам  Её оспаривать у деда.  И числим мы со школьных лет  «Бородино» среди побед.    Нас этой истине простой  Учили Лермонтов, Толстой,  Мы от Гладкова и Рязанова  Об этом узнавали заново.    – А не об этом ли парле́ ,  Пардон, и русский наш Тарле́ ?    Француз же взгляд имеет свой  На ту «Победу под Москвой»,  И тоже, видимо, не даром  Её считает «Виктуа́ром».    Короче… Двести лет назад...  Наполеон. Слегка носат.   Чуть‐чуть по‐бабьему задаст,  (В лоси́ нах словно слишком узких).  Но перцу всякому задаст.  (Особенно не любит Русских).    Наследник мрачного Марата,  Страшней Марата во́ сто крат,  Он был не просто император,  А император‐демократ.         Идей, кровей крутой замес –  И корсиканского пиратства,  И мессианства новых месс  «Свободы, равенства и братства».    Он «Русский дух» – не то монаший,  Не то кабацко‐скомороший –  Считал не просто дурью нашей,  А сутью очень не хорошей. 

113


 – Тот дух «былинный, богатырский»  Почти что выдохся уже,  Сменился на душок «бутырский»,  Растаял в фальши мираже.    И чем от прошлого мы дальше,  Тем нам привычней запах фальши,  Тем нам становится родней  Своею вонью «злоба дней».    «Свобода, равенство и братство» –  И наш теперешний фасад.  Свобода, равенство и братство  Во имя личного богатства,  А начиналось это гадство    Всего лишь двести лет назад.   

– Не только ты, француз‐петух,  Европа вся не выносила,  Её бесила эта сила,  Что нёс в себе России дух.    – А «Русский дух» – то, что такое?  – А у себя, поди, спроси.  Не дух ли то её покоя  Тот «Богатырский дух Руси»?        Ах, если б только Жозефина  Тирану родила дофина…    И был бы счастлив он с женой,  И был бы сыт своим Парижем…    Но вот, пируя с Не́ем рыжим  И другом юности Жюно –  В руках фужеры Шамбертена  (Его любимое вино) –  Вполне в традиции Журдена,  Вдруг император говорит –  – Не главный враг зануда бритт.  Угрозы Франции истоки  Искать нам нужно на востоке,  Где самоволие царит.    Так не задать ли русским перцу,  Докажем – кто из нас сильней.  Что скажешь, Эльхингенский герцог?  – Натюрлих... – отвечает Ней.    – Пойдём, найдём источник скверны,  Пальнём огнём его в Москве мы.    Об этом, кстати, и не только  Меня моя просила полька.  Устроим для мадам Валевски  Приём в Кремле по‐королевски.   И превратим Москву в костёр  За Александровых сестёр.    Позор повесили, как орден  Отказом обе мне спесивым, 

114


Прошу пардона, «беспороден» –  За что, сударыни, «мерси вам».    Мы не шпана, чёрт побери,  Как вы, сударыни, писали.  Милей вам, видишь ли, в Твери,  Чем в Тюильри или Версале.    Ампир не по душе царевне,  Предпочитает жить в деревне.    Чтобы скорей забыть о ней,  Порубим русских и пограбим…  («Пограбим» – вот где «хунде грабен»)…  – Натюрлих... – отвечает Ней.  – Ну, вот и славно. Решено.  Пошлёшь лазутчиков, Жюно,  Но... Обещал прелестной пани я,  Что не затянется кампания.  К тому же главная угроза  Для нас от Деда их Мороза. 

    

МАРСЕЛЬЕЗА

Припев:  К оружью, граждане!   Вперёд, плечо с плечом!  Идём, идём!  Пусть кровь нечистая   Бежит ручьём!  (перевод Николая Гумилёва

    Ты, французский друг, подскажи мне,  Чтоб не выглядеть дурачьём,  Ты скажи мне – как может в гимне  «Кровь нечистая течь ручьём»?    Всегда считал я лжи вершиной  «Союз» – я раньше – «нерушимый»,  Но Ваше «Граждане, вперёд!»  Пожалуй, что страшнее врёт.    Наверно, не туда я лезу  И в цель чужую попаду,  Но я бы эту «Марсельезу»  Назначил гимном бы в аду.    Скребя железом по железу,  Играл бы бесам Марсельезу.    Тем, кто людей соблазном дразнит,  Я б революцию в аду  Хоть раз устраивал в году,  Как праздник. 

  Да, император был силён.  От Лиссабона до Варшавы  Расширить смог Наполеон  Пределы собственной державы.    И всей своей несметной силой  «Из двадцати закатных стран» –  «Алле! Пали, круши, насилуй!» –  Пошёл войной на Русь тиран.    Вот так пришёл и наш черёд  Услышать «Граждане, вперёд».        Орлиным взором хищный гений   Окинуть стаю страшно рад –  С ним нынче пасынок Евгений,  И зять – Иоахим Мюрат.     С ним младший брат Иероним,  Иосиф Понятовский с ним,  Чех Шварценбе́рг и Бернадо́т,  (Чей шведом правит нынче род). 

115


А тот, гляди, румянец детский,  Мундир силезского улана –  Фельдмаршал будущий, Радецкий,  (К недоброй памяти Милана).    Здесь и Даву́, и рыжий Ней –  Герой последней сотни дней.    И маршал тот, чей промах позже  Наполеона сокрушил  При Ватерлоо...   И он здесь тоже –  Покамест генерал – Груши́.    И с ними сброд со всей Европы,  Кто добровольно встал на тропы  Войны, кто выбрал ремеслом  Служить за золото и злом.    «Злом сотворю добро я» –  Их естество второе,  А первый закон их чести  В «хомо хомини люпус эст»е.    Вот так со всех концов Европы  Слетелись в стаю мизантропы,  Душой довольные войной –  Виной виновные двойной.    КУПЛЕТ

По разбойничьей тропе  Ох, идётся, е́дится.  Доведётся шантрапе  Встретиться с медведицей.    Ну а пока стрелки́ , гусары –  Француз, испанец, немец, чех,  И здесь же полк Гвардейцев Старых,  И их шапо́ медвежий мех.    Загар, покрывший эти лица,  Рождён пожарами Ваграма,  Резня атак Аустерлица  Им память сабельного шрама. 

116


О Бонапартовых любимцах  Точнее всех сказал Фуше́  –  У них написано на лицах,  Что им убийство по душе.    Вот с этим европейским сбродом,  За батальоном батальон,  К границе русской узким бродам  Пошёл злодей Наполеон.    Порядка тысяч шестисот,  Соединив полки на Висле,  Дошли до Немана высот,  И над Россией тьмой нависли.    А мало нам, видать, ума  Понять понятье это – «тьма»,  Ведь не один же только страх,  Но всех надежд на завтра…   Крах.    Бесчестье вместе и несчастье –  Вот какова природа тьмы.  В её победе соучастие  Виновны можем быть и мы.    Коль не сумеем дать отпор…  Как пелось в том старинном гимне –  «Поднимет кто на Русь топор,  От топора пусть и погибнет».   

ЭХО

Да не оставим нашим детям  Сомненье в самом дорогом –  Нет хуже ничего на свете  Закона, данного врагом. 

  От этой «тьмы» избави, Боже,  И от чужого «света» тоже.    Короче так. В четыре ровно,  (Как позже немцы через Буг),  За Неман перешли у Ковно,  И взяли город на испуг. 

117


ГЛАВА ВТОРАЯ

Барклаю ставится в вину,  Что отошёл он за Двину,  Считая слишком крупным риском  Дать бой врагу на поле Дрисском.    Имел свои соображенья  Шотландец, русский генерал  На генеральное сраженье  И место долго выбирал.    Так, отступая день за днём,  Как будто не хотел он драться.    – Не Алексан Василич, братцы –  Так войско думало о нём.    И шёпот шёл – Давай, не трусь,  Всегда за Бога и за Русь  Готовы, как само собой,  Мы все пожертвовать собой.    Раевский старших сыновей  Уже хотя бы тем прославил,  Что на передний край поставил  Отцовской волею своей.    И все готовы долг сыновий  Мы оплатить ценой любой –  Ценою жизни или крови…  – Ты только дай французу бой.    Багратион, в сужденьях резкий,  Ругался матерно в Бобруйске, –  Как доносил ему Закревский –  Воюем, дескать, не по‐русски…    Былая слава удалая  Его злословью помогала…    Поречье, Витебск, штаб Барклая –  Домишко с полотна Шагала.   

118


Шотландца – сноба и педанта  Всё раздражает в этом свинском  Хлеву… И голос адъютанта –     – Михал Богданыч, Ней под Минском.  Багратион отводит войско  Своё к Смоленску от Пропойска,  И нам пора, не ровен час  Наполеон отрежет нас.  Жюно на Оршу вышел за ночь,  Пора и нам, Михал Богданыч.  С Багратионом держим связь мы,  Он предлагает бой у Вязьмы.     – Ну, нет, Смоленское предместье –  Вот место то, где быть нам вместе.    Ну, князь. Кричал, пылая взором,  Что будет, дескать, делом плёвым  Побить Даву́ под Могилёвым,  А ты – беги теперь с позором.    Опять утопят в говорильне,  А честь достанется грузину,  Мол, надо было драться в Вильне.  Ну, что стоишь, хайло разинув?    (Сорваться хоть на денщике.)  И – хрясь перчаткой по щеке.  И – хвать перчатку тут же эту  Засунул скряга за манжету…    – Не стыдно же марать мундир.  – Не русский немец командир.    – Эх, Шотландцу, (ещё и из Риги),  Воеводины эти вериги,  Эполеты не по плечу –  Тяжесть эта, сказать хочу.    Сила тяжести крестной, общей,  Нам понятной, поскольку отчей,  Вам, несущим другую веру –  Не по росту, не по размеру. 

119


 – Да уж, не гоже тем хвалиться,  Что сожжена была столица.    – Столица?   А не на Неве?  – То – да, когда столицы две.    – А Киев?   Чем не «мать Руси»?  – То на Крещатике спроси.   

И вот тогда пришёл Кутузов  И как там пелось? – «Бил французов  На всех сражения полях».    Да, помню, был совет в Филях,  И полководец голос свой  Подал за «хрен бы с ней, с Москвой»,         Но то не придурь старика,  А хитрый план, наверняка.    Москва, де, справится сама –  Её попробуй, растопчи,  А на носу уже зима…  – Готов ли хворост, Ростопчин?    И мы читали у Толстого  И помним из «Давным‐давно»  В кино Кутузовское слово –  «Француза мордой и в гавно».    Но перед этим…   Но об этом  Уже написано Поэтом.    Как очень памяти родное,  Храню в душе «Бородино» я.  Была победа или нет –  Во мне тот бой в ряду побед. 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Изба. Рассвет.   Кутузов. Карта.  – ...Вот место ставки Бонапарта,  А здесь село Бородино.    Дотла сгореть отведено  Ему кор‐де‐батальным планом,  – Вели занять село уланам.    – Чтобы француз подумал – здесь  Резерв наш спрятан будет весь.  А, впрочем, он, хотя и враг,  Но уж, конечно, не дурак. 

120


– Да. Пионерам сжечь мосты,  И егерей – вон в те кусты.    – А холодна вода Коло́чья...  По‐над рекой тумана клочья.  – Не нам ли на руку туман?    – Здесь встанут Платов, Остерман,  Потёмкин – тут, там – Баггову́т.  А как, бишь, маршала зовут,  На той Колочи стороне?  – Там принц Евгений Богарне́ .    – Ну, значит здесь тягаться не с кем.  Другое дело, пред Раевским   Задача будет не проста –  Вокруг открытые места.    – Да, и пригорок не высок.  – И слишком реденький лесок.    – Здесь соберите молодцов,  Со всех полков богатырей.  А там – левее, Воронцов,  Прикроешь фланги батарей.    Всю силу здесь потратит он.  Ты встретишь, князь Багратион.    А у Семёновской станицы  За Неверовским Кановницын.    Кутайсов, пушки спрячешь сзади.  Я буду несказанно рад,  Коль бросит конницу Мюрат  Сюда...   А там Тучков в засаде.    – Тучкова, может быть, туда?  – Я не слепой.   А ты, брат, да.  Да лавой конники сметут  Любого, кто ни встанет тут.   

121


Ты, Карпов, тракт закроешь минский.  А что за тем‐то дифилеем?  – Там Понятовский и Каминский.  – Ну, уж поляка одолеем.    – Как про поляка мой свояк  Сказал – лишь тени тех вояк,  Которых по полям Викторий  Вели Собесский да Баторий.    – То – да.   Держать с полками связь  Через тебя, голубчик князь.    И вот ещё –   Ни даже в сени  Не пропускать распорядись.  Я говорю о Беннигсене.  А на «слепого» не сердись.    – Мати Божия, нас помилуй...   – Спасе Господи, Русь спаси...     – Даруй, Боже, над вражьей силой  Одоленье Отчей Руси. 

   – О Боге помни, о Царе...  Недавно минуло Успенье,  И вновь сердец коснулось пенье –    За Крестным ходом, на заре –  Князья, солдаты – все – к Кресту,  К Смоленской, Иверской Иконе.  Этап, наверно, на версту,  А там – костры, лафеты, кони...    А дальше поле, лес, овраг...   – Оттуда и ударит враг.     – Ну, что ж, пускай утешит леший,  Теперь французову вдову.   – Давай, Даву́, иди на флеши,  Иди, мы ждём тебя, Даву́.   

122


И он пошёл. Из леса вышел,  Построился в одну колонну,  И с каждым шагом – выше, выше –  Пополз волной штыков по склону.    Под сине‐бело‐красным флагом,  Навстречу смерти, шаг за шагом,  И только барабанный бой.    Ну, тут, скажу я вам, любой –  Любой, пожалуй, справит труса,  Тут канониру не до уса,  Лишь руки чешутся уже,  И сердце бьётся в кураже.    И тут приказ – Давай! Пали!  И в жерла сунуты угли,    И чуть ли не в лицо француза –  Картечью в грудь, штыками в пузо –  Пошла, пошла, пошла резня –  От страха, крови, ошалевши,  Как будто Господа дразня,  Французы ринулись на флеши.    Их хриплый клич «Святой Денис»!  И наши пушки – сверху, вниз.    Огонь и порох, кровь и грязь –  Палитра смерти, зла картина.  Француз и Русский, смерд и князь   Соединились воедино.    И залпы косами метут,  И крики боли там и тут.    Поляк, с лицом от страха бурым,  Багрово‐бешеный пруссак...  Четвёртый под Латур‐Мобуром  Упал застреленный рысак.    – Драгуны, ружья из кобур!  Орёт хромой Латур‐Мобур.   

123


Как будто в страшном карнавале  Перемешались – конный, пеший  И «вальс убийства» танцевали  На каждом полуметре флешей.    Кутайсов, граф атакой дерзкой  Лишь с полуротой гренадерской  Прорвал штыками вражий строй,  И пал, как истинный герой.    А рядом страшно умирал  Юнец – французский генерал.    Не описать глаголами,  Рукопашная сеча, ужас твой,  Как наши руками голыми  Являли примеры мужества,    Как мальчишки, крича – Виват!  Отправляли друг друга в ад.    Запас огня истратив весь,  С артиллеристами Раевский  Полк Итальянский Королевский  Чуть ли не весь оставил здесь.    Пошли Паскевич, Воронцов,  Но и на них с пяти концов –  Даву, Жюно, Груши́, Орна́но...  Француза больше раза в три.  Тучков ударил. Слишком рано.  – Что там, у леса, посмотри?    О да, там, словно на парад  Выводит конницу Мюрат.    Час наступил кавалеристам,  И те в карьер да с сабель свистом,  На солнце касками горя,  Но в перелеске – егеря,  И их стреляют, точно кур.  Убит отважный Колленкур,  И бьются, словно сельдь в сети  Гусары графа Нансути́. 

124


  Нет.   Это в Полоцком сраженье,  Когда Сен‐Сир и Удино́  Едва ушли от окруженья…  Пока ж горит Бородино.    Деревня, на ветру пылая,  Стеной огня француза встретит,  Но и от армии Барклая  В строю осталось меньше трети.    Нет, здесь французы не пройдут,  Отбиты, биты будут тут.    Но отдыхать от боя рано,  И битый пасынок тирана  Ещё удар свой нанесёт,  И будет он силён и точен –  Здесь, у Семёновских высот –  Вот, где реально жарко очень.    В пятиугольнике редута  Идёт уже панкратион,  Кулачный бой решил как будто  Им показать Багратион. 

Князья Васильчиков, Голицын  Уж отомстят за Аустерлиц им.  – Брату́ шки, шашки наголо!  Сам Бонапарт, на той опушке!  И с места в бешеный галоп,  И в лоб картечью вражьи пушки.    Багратион – весь бок в крови –  Предсмертные слова молитвы...    И с тяжким стоном – Се ля Ви...  Даву́ уносят с поля битвы.    Но он оправится от ран,  Ещё в Москве найдёт обитель.  О нём напишет Талейран –  «Судьбой побитый победитель».    – Вперёд, Ахтырцы, наш черёд!  Орёт гусар среди гусаров.  – Его и пуля не берёт.  – А рядом кто?  – Корнет Азаров.    А там Николенька Ростов  Навис с коня над гренадёром,  А тем, как зайцам из кустов,  Спасти свою бы шкуру дёром.    Вот эскадрон лейб‐кирасиров –  Его попробуй, удержи.  И в поле вытоптанной ржи  Весь корпус вырублен Сен‐Сиров.         Наполеон в мундире сером  С Бертье, Дюроком и Бесьером,  Фавьером, в тридцать лет седым.  Глаза злодея застит дым,    Его несут порывы ветра,  И не видать ему ни метра  Картины боя потому,  Что вся баталия в дыму.   

125


Но пал…и нет у нас второго  Такого мастера защит,  Но щит в руках у Дохтуро́ва,  И вновь надёжен Русский щит.    Мусью, уж вы уж не взыщите –  Но мы сильнее вас в защите.  Старались вы и так, и сяк,  Но пыл атак уже иссяк.    Вам вкус побед, конечно, ведом,  Привыкли вы уже к победам,  Воюя чуть ни с малых лет,  Познали черти вкус побед.    Но здесь с небес пришлось спуститься,  И наступление Жюно,  Здесь, на краю села Утица  Отбито и поражено.    Всю силу бросив на удачу,  Он получил такую сдачу,  Что захлебнулся зла азарт.  И это понял Бонапарт.   

Тенями мчатся эскадроны,  От батальонов только тень…  Победой русской обороны  Ещё он вспомнит этот день.    Кутузов.   Голова седая.  С утра не бритая щетина.  «Шабли́» цыплёнком заедая,  Сидит…   Тревога ощутима  Во всех движеньях старика.  В том, как дрожит его рука,    Как не хватает больше мочи –  Не в силах он сдержать слезу  В своём единственном глазу,  А летний день клонится к ночи.    Француз и Русский. Нервы‐струны  Дрожат от перенапряженья.  Нет. Не по прихоти фортуны  Исход решается сраженья,  А в глубине солдатских душ  Играется Победный туш.    Его услышит тот, кто первым  Даст волю душам, а не нервам.    Француз и Русский. Чья душа,  Слепою яростью дыша,  В сраженья грохоте услышит  Победный туш Приказом Свыше?    – Победа будет с тем, кто первым  Войдёт в сражение резервом.    Пошлёт ли гвардию француз?    Да, есть у них козырный туз.    Но ведь и мы не скажем «пас».  Какой «гостинчик» им припас  На их гвардейский вызов «тузов»  Знаток стратегии Кутузов? 

126


  А в грохоте, ржанье конском  Греет музыка души нам,  Услышанная Болконским  И капитаном Тушиным.    То музыка Русской Доблести  Она в сердец чистоглазии…    – Ну, это уже из области  Чистой воды фантазии.   

– У нас Кутайсов и Тучков.  – Тучков убит.., как и Кутайсов...  У нас лишь горстка казачков...  – Матвей Иваныч, попытайся,  Без боя испужать француза,  Чтобы не знал, как вас не много.  Спеши, голубчик, ради Бога,  А то не избежать конфуза.    Бери своих бородачей,  Веди по той лощине узкой,  И выйди, перейдя ручей,  В затылок гвардии французской.  Как ты умеешь, атаман,  Устрой им там казачий танец,  Как говорится, «гран батман»,  Тогда, быть может, корсиканец  И не пошлёт гвардейцев в бой…  Спеши, голубчик, Бог с тобой.  А мы здесь будем, видит Бог,  Стоять, прикрыв туманом бок.    Увы, Тучковы, оба брата  Сложили головы геройски  Под первым натиском Мюрата,  И нет уже порядка в войске.    – Приказа нет!.. Какого хрена?..  Бондарчука достойно кадра –  Стоят солдатики смиренно,  Их косят просеками ядра.  Десятки, сотни, князь Андрей –  Убит – и всё в бою участье.  И на руинах батарей  Француз уже не ищет счастья.  Пожар на флешах не потушен,  И тел гора перед горой,  Но там ещё остался Тушин,  Толстого маленький герой.  Палят с Семёновских высот  Три пушки против пятисот.  Но что с того? Навстречу Нею  Палят картечью да шрапнелью.       

127


Пробил для тысяч скорбный час.    Ему навстречу пятясь, мчась,  Последний бой у ветерана,  Последний, первый у юнца,  И боль...   И поле до конца –  Одна зияющая рана.    Ох, ненасытен смерти волк.    Ох, много у Наполеона  Полков...   И каждый ихний полк  Чуть ли не против батальона.    И наши отошли за балку...    И было на пятьсот шагов –  Тела, тела, тела – вповалку  Убитых – русских и врагов.    И всё, что нам теперь осталось –  Одно – на Господа надейся,  Осталась наших горстка, малость,  А есть ведь Старые Гвардейцы.    Уже неймётся ветеранам  Ваграма и Аустерлица.  Старик Камброн –  – Мон Сир, пора нам.  А нам осталось лишь молиться.    – Ну, вот и про́бил час, месье…  Уже вскочил в седло Бесьер…    Уже поднялся император…  Сейчас скомандует «Алле»!  – Мон Сир, мон Сир! Уваров! Платов!  – Мон Сир! Казаки в дефиле!    А там, в овраге – флаги, пики,  И топот сотен лошадей,  Оттуда выстрелы и крики,  И не подня́ л руки злодей. 

128


Иссякла словно сила духа  И сила воли вместе с ней,  Господь как будто бы на ухо  Ему скомандовал – Не смей!    Смеркалось. И над полем брани,  На лес закат кровавый лёг.    – Ко мне Даву́.    – Мон Сир, он ранен.    – И слишком уж Париж далёк,  А с русским качеством дорог…  (Да, не паркет из палисандра)  …И в этом сила Александра…  Приказ для гвардии, Дюрок –  Встать, и в каре построиться.    Спасла Православных Троица,  И Пресвятая Дева.    И Платов, что вывел конницу  В тыл, обойдя их слева,  (Не так, как потом Груши́.)  Спасибо им от души.  

            Бражка вместо вина и пива,  Болотная (вместо маслин) морошка.  Спаржу желаете? Вот крапива.  Такая вот вам предстоит дорожка.   

Конец Кампании сей славен –  Давыдов, Фигнер и Сеславин,  Их много били той зимой  Под Красным, над Березиной…    У де ля Виня я, Стендаля –  Не помню (плохо помню прозу) –  Читал о том, как дёру дали  Они по русскому морозу.    Обозы на ходу бросая,  Бежала армия босая.   Когда солдат раздет и бос,  Попробуй сохрани обоз.    «Затем сапог солдату нужен,  Чтобы сварить его на ужин».  Ворона им на то нужна,  Что так на вкус она нежна.      

129


     Да. Вы не армия уже –  Величья нет до непреличья,  Своё реальное обличье  В московском страшном грабеже  Вы показать сумели Миру –  Какому служите кумиру.   

Себя тем самым Миру выдав –  На самом деле кто вы есть…  И мужиков подня́л на месть  Денис Васильевич Давыдов.    Когда с награбленным добром  Домой орава побежала,  Русь всенародно провожала  Гостей мужицким топором.   

А гости так грехом ослабли –  При виде вил, не то что сабли,  Бросали, душами дрожа,  Всё, что пришло от грабежа.    А в память ту ещё двустишье  Про «партизанство» «старостишье»,  Что как нельзя придётся кстати –  Не менее Дениса лихо  За святотатство била татей  И Василиса старостиха.    Ни грамма Русского добра  Не сохранили голодранцы –  Ни золота, ни серебра –  Пустой души пустые ранцы.            Есть поговорка на Руси –  Незваный гость сродни монголам,  А вы должны сказать «мерси»  За то, что вам – голодным, голым –  Кутузов всё же дал уйти  За ледяную переправу,  Он отпустил домой ораву –  Адьё, счастливого пути.    Могли бы вы конец иной  Назвать своей «Березиной»,  И оплатить иной ценой  Греховной «правды» путь Земной.   

Обидным словом «шаромыжник»  Людишек жалких мы срамим,  Не зная, что при этом мы же  Их называем «шер ами».    А происходит это слово  (И не несёт подтекста злого)  От тех приблудных попрашаек,  Голодных дезертиров шаек,  Которых братья той зимой  Бросали на пути домой.         Зима эта им запомнится.  Будут помнить они о ней,  Как пехотою стала конница,  До копыт обглодав коней.    Император дрожит в карете,  От бессилья дрожит и бесится.  Не осталось от войска трети,   За три этих страшных месяца.    И вспомнит он Бородино –  Была победа вроде, но...  Победа ли на самом деле?    – Да, овладели мы Москвой,  И не прошло ведь и недели...    Так почему ж с такой тоской  Глядел он на пожар столицы,  А видел��лица парижан,  Предвидел он гвардейцев лица  Там, на равнине Мон‐Сен‐Жан.    Как, наследным делясь «добром»,  «Мэрдом» в морды плюнул Камброн.    Всё так и будет.   Только позже.  Ну а пока мороз по коже.    Мороз, конина на обед…    Так не бегут после побед.               

130


«Из  всех  моих  сражений  самое  ужасное  то,  которое я дал под Москвой. Французы в нём  показали себя достойными одержать победу,  а  русские  стяжали  право  быть  непобедимы‐ ми…   Из  пятидесяти  сражений,  мною  данных,  в  битве  под  Москвой  выказано  [французами]  наиболее  доблести  и  одержан  наименьший  успех».  Наполеон, по свидетельству Н.П. Михневича  (1912 г.) 

    

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Бородино.   Прошло два века.  В сравненье с жизнью человека,  Не так уж и «давным‐давно».    Бородино – в воображенье  Картинки старого кино –  И лица страшного сраженья  Слили́ сь как будто бы в одно –  Лицо Солдата Русской Славы.  К геройской доблести Полтавы  Теперь приравнено оно –    Бородино. Орёл двуглавый  Парит на золоте знамён.  Мы не забудем их имён,  Покрывших те Знамёна Славой.    Должны на Вашем мы граните –  Бессмертья обелиске – высечь:  «Потомки! В Памяти храните  Здесь павших наших СОРОК ТЫСЯЧ!»    Мы их помянем имена.  Их имена, как семена.  В них наше Мужество и Честь.  СПАСИБО ИМ ЗА ТО, ЧТО ЕСТЬ!    Точней сказать, за то, что были.  – Спасибо, что не всех забыли.    Смешные нынче времена…  – Такие сами заслужили.  Помянем Наших Имена,  Что головы свои сложили  За Верность Богу и Царю.  Увы, о Прошлом говорю.    Неужто связь лишь именами  Сегодня между ними – нами?    И семенам всё не расцвесть…  Когда? Когда‐нибудь… Бог весть.         

Есть  нечто  более  сильное,  чем  все  войска  на  свете: это идея, время которой пришло.   Виктор Гюго 

131


ПОСТСКРИПТУМ

 

 

 

Все птенцы мы гнезда кукушкина,  И с кого спросить? – вроде не с кого.  Мы забыли Толстого, Пушкина,  Мы не чтим Александра Невского.    Мы типичные «третьеримляне» –  Мы забыли, но вспомнить хочется,  Что читается, чтится в имени  И Отечество, словно Отчество.    Пусть вернётся нам право собой гордиться,  Не гордыни грешной, конечно, ради.  И к тому, что в России пришлось родиться  Относиться, как к Божеской чтоб Награде.     Боже! Вот моя Молитва –  Воскреси в нас прежний дух –  Тот, что в праздниках и битвах  В наших предках не потух!    Александр Невский! Дмитрий!  Сергий! Тихон! Алексий!  Тот в доспехах, этот в Митре –  Это Свет Святой Руси!    Это Дух былой России –  Он в гусарах‐усачах,  В том задире‐кирасире –  Ишь, огнём горит в очах!    А не Он ли в сердце Русском  Правил под Орлом и Курском?  В душах матерей старух  Жил не тот ли Русский Дух?    Слава тебе, мой прадед,  Тебе, мой отец и дед,  Вашей Победной Правде,  Правде Ваших Побед!    Даруй и нам восстати,  Господи, в прежней стати,  Стати Святой Руси,  А от Соблазна власти –  Горечи этой сласти,  Господи, упаси. 

                                       

132

ПАМЯТИ ПРАПРАДЕДА МОЕГО ГЕНЕРАЛ‐МАЙОРА   АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БАШИЛОВА   ПОСВЯЩАЕТСЯ 


БОРОДИНО      200 лет спустя     СЛАВЬСЯ                                            Мечта не требует усилий,  Лишь память сердца воскреси,  И поклонись своей России –    Её Сиятельству России,    Её Высочеству России,    Её Величеству России,    Наследнице Святой Руси… 

СЛАВЬСЯ!

 

 

Славу пою я Великой Отчизне,  Древнюю Истину славлю Твою.    Голосом, преданной Родине, жизни  Славу Великой России пою!    Славься, История наша Великая –  Сила, Россия, Твоих Сыновей!  Разноязыкая и многоликая –  Нет ни старинней Тебя, ни новей!    Славься, Россия, природными недрами,  Вера Твоя, как живая вода.  Славься и Радуйся душами щедрыми!  Царство   Закона   Свободы   Труда!    Славься, Великое наше Отечество!  Отчество наше!   Фамилия!   Род!  Славься и Радуйся, Сын Человечества  Древний,   Великий   Российский Народ!                             

  В ЫСОЧАЙШИЙ  У КАЗ  С ВЯТЕЙШЕМУ  С ИНОДУ  ОБ  УСТАНОВЛЕНИИ  ПРАЗДНЕСТВА  ДЕКАБРЯ  25,   В  ВОСПОМИНАНИЕ  ИЗБАВЛЕНИЯ  Ц ЕРКВИ  И  Д ЕРЖАВЫ  Р ОССИЙСКИЕ  ОТ НАШЕСТВИЯ ГАЛЛОВ И С НИМИ ДВАДЕСЯТИ ЯЗЫК :  «…В   СОХРАНЕНИЕ  ВЕЧНОЙ  ПАМЯТИ  ТОГО  БЕСПРИМЕРНОГО  УСЕРДИЯ ,   ВЕРНО‐ СТИ  И  ЛЮБВИ  К  В ЕРЕ  И  О ТЕЧЕСТВУ ,   КАКИМИ  В  СИИ  ТРУДНЫЕ  ВРЕМЕНА  ПРЕВОЗ‐ НЕС  СЕБЯ  НАРОД  РОССИЙСКИЙ ,   И  В  ОЗНАМЕНОВАНИЕ  БЛАГОДАРНОСТИ  НАШЕЙ  К  П РОМЫСЛУ  Б ОЖИЮ ,   СПАСШЕМУ  Р ОССИЮ  ОТ  ГРОЗИВШЕЙ  ЕЙ  ГИБЕЛИ 133 ,   ВОЗНАМЕ‐ РИЛИСЬ  МЫ  В  П ЕРВОПРЕСТОЛЬНОМ  ГРАДЕ  НАШЕМ  М ОСКВЕ  СОЗДАТЬ  ЦЕРКОВЬ  ВО  ИМЯ  С ПАСИТЕЛЯ  Х РИСТА ...   Д А  БЛАГОСЛОВИТ  В СЕВЫШНИЙ  НАЧИНАНИЯ  НАШИ !   Д А  ПРОСТОИТ  СЕЙ  ХРАМ  МНОГИЕ  ВЕКА ,   И  ДА  КУРИТСЯ  В  НЕМ  ПРЕД  C ВЯТЫМ  П РЕ‐ СТОЛОМ  Б ОЖИИМ  КАДИЛО  БЛАГОДАРНОСТИ  ПОЗДНЕЙШИХ  РОДОВ  ВМЕСТЕ  С  ЛЮ‐ БОВЬЮ И ПОДРАЖАНЬЕМ К ДЕЛАМ ИХ ПРЕДКОВ !».  А ЛЕКСАНДР  I     


ЗАКЛЮЧЕНИЕ   Мы не забудем этих дат –  Ни Брестский мир, ни мир Ништадский,  Их Русский выстралал солдат,  Их должен помнить каждый штатский,    И каждый должен понимать –  Без этой в памяти нагрузки  Тебе и Родина не Мать,  И говоришь ты не по‐русски.           Летописец горбит спину  И выводит слог за слогом  Нашей давности картину  Нашей данности прологом.    Чтобы жизнью настоящей  В наших душах Слово стало,  Чтобы ложью, зло таящей,  Быть то слово перестало.    Чтобы мы остались нами   Нам оставлены примеры,  Это Правды нашей Знамя,  Это Знамя нашей Веры.    Это то, что в нас отлично –  В нас во всех и в каждом лично –  Это корень естества  И взаимного родства.    – И кто бы что нам как не говорил –  Слова они напрасно просто тратили.  Борис и Глеб, Мефодий и Кирил  Уже нас обратили и обратили.    – И пусть приходят гости иноверцы,  И семена своих соблазнов сеют.  Но только здесь и их проснётся сердце,  И черти те в России обрусеют.    Обрусеют красотой природной  И душевной правдою народной.    – Не пойму я – это вы о чём?  А точнее говоря, – о ком?  Я ни с чем подобным не знаком,  Наша «Раша» точно не при чём.    – Я о том, что я верю «завтрам»,  Верю в то, что позор вчерашний –  Тот – «совковый» и этот – «рашний»,  Хоть и был я его соавтором,  Как и все, кто на этой стройке  Не «колы» получал, а «тройки».    Верю в то, что рухнет химера,  Что построена лживой кликой,  И вернётся нам наша Вера,  И Россия станет Великой.    Слово‐быль и слово‐сказка –  Это наш советчик лучший,  Это лучшая подсказка  Для души в ночи заблудшей.    Чтобы явью стало то  В нашем завтрашнем «потом»,  Что веками нажито  В вещем опыте Святом.    Чтобы кто‐то в быль былину  Воплотить однажды смог –  Летописец горбит спину  И выводит каждый слог.  

П Е С Н  Я и з Н А Ш Е Г О В Р Е М Е Н И   Я всей душой благодарю  За то, что бита сила злая,  Всем сердцем Славу воссылая  Тебе, Небесному Царю.    Увы, о прошлом говорю.    Сегодня та же сила зла  К нам не пришла, а заползла.    Да, били мы её над Волгой,  Но от победы этой радость,  Увы, была совсем не долгой,  Вернулась силы этой гадость.    Её в самих себе взрастили  Вполне в Петровско‐Римском стиле.    Увы, мой друг, не «выдохся» ли в нас  Тот Русский дух, которым был овеян  Простой народ, как и Великий Князь,  Что Свят, поскольку Благ и Верен?.   

РЕМАРКА

Не объяснимо только ленью  Твоё согласие растленью,  Былая, праведная Русь…    И даже новая личина  Измене Духа не причина,  А что – сказать я не берусь.    Да, самозванства череда  Своими псевдо‐именами   Нам много принесла вреда.  Мы стали «ими», а не «нами».    Друг другу стали мы «они»,  А были «мы» в былые дни.  И были мы одной душой,  И самой на Земле большой,    Мы были «Избранный Народ»,  И что? Почти наоборот?..  134


МОЛИТВА

МОЛИТВА

Молю – даруй нам Правду, Боже,  Нам больше кривдой жить не гоже, В ней задыхается душа,  Едва‐едва уже дыша.    И дух былинный, богатырский  Почти что выдохся уже  Сменился на душок «бутырский»,  Растаял в фальши мираже.    А дальше – «точка невозврата»,  Где только адовы врата́ –  Там солнце Лю́ция‐крота,  Во царстве Ирода‐Марата.    Там слепота и глухота  И брат, натравленный на брата.    Возможно ли, горя от жажды,  Войти, найдя свои следы,  В одну и ту же реку дважды  Крещенской Пушкинской воды?    Возможно ль нам стать снова нами, Чтоб петухи и звон вечерний –  Отдать России, словно маме,  Свой долг сыновний и дочерний?    Могли бы мы собою стать,  А не чужой карикатурой,  И называть порок «культурой»  Могли бы, к слову, перестать?    Наверно, да…  Быть может, дети…  Но если спросите – когда? –  Увы, я не смогу ответить –  Через века или года…    НО БЫТЬ РОССИИ МНОГОЛИКОЙ –  И БЛАГОВЕРНОЙ И ВЕЛИКОЙ!    Во смирение да прославится  Око Ярое Лика Гневного,  Воскреси, Христе, Русь красавицу,  Аки Лазаря че��веродневного. 

Господи!   Ты Сеятель, мы поле.  Господи!   Ты Корень, мы листва.    Не бывает – знаем мы – без боли  На Земле рожденья естества.    Не бывает – знаем мы – без муки  От грехов, от собственных отказ.  На себе прошли мы те науки.  Стали ли уроками для нас?    Можем ли уроки эти внукам  Мы чужим примером передать,  Чтобы в их «хождении по мукам»  Внукам меньше выпало рыдать.    Чтоб мечталось, пелось им красивей,  А жилось и чище, и честней,  Чтоб душа дышала их Россией  И Христу молилась вместе с ней.     Господи, молитвенное семя,  Сеянное в давние века,  В наше время познано не всеми,  Или недопознано пока.     Просыпаясь будто, еле‐еле  Задышала Русская земля,  Но лучи ещё недосогрели  От порогов дальних до Кремля  Душ людей,   Что точно из берлоги  Вылезли, очнулись ото сна,  Только‐только вспомнили о Боге.  Еле‐еле ранняя весна.    Еле виден в мартовском сугробе  Ручеёк – предверие реки –  Лазаре, проснувшийся во гробе  По веленью Отческой руки.    Святогор, восставый из землицы –   Русских песен чудо‐богатырь –  Дабы за потомков помолиться  У Святаго камни Алаты́рь.    135


Святой  Даниил  Александрович  Москов‐ ский  –  небесныйи  заступник  г. Москвы,  как Святой Александр Невский (его отец)  –  «ангел  города»  Санкт‐Петербурга  (ука‐ зом Петра I).   См. «СЕВЕР. 12 сентября» 

ОТЕЦ И СЫН СВЯТОЙ АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И СВЯТОЙ ДАНИИЛ МОСКОВСКИЙ

Александр с сыном Даниилом –         В Святости наследником отца –  Никаким чужим нечестным силам  Наши не отнять от Вас сердца.    Да, России много испытаний  Только предстоит ещё пройти,  Прежде, чем поймём мы этот «тайный»  Смысл и вектор своего пути.    Прежде, чем увидим мы «во очи»,  На себе познаем наконец –  Что для нас «Наследье Славы Отчей» –  Лавровый, терновый ли венец?    Много впереди ещё «хождений»,  Убеждений ложных, заблуждений,  Но придёт конец, в конце концов, –  Никуда от этого не деться, –  И придём,   Вернёмся словно в детство  Мы к истокам Вещего наследства  И к Заветам Праведных Отцов.    Слава Святой Православной Руси,  Столь ненавистная всем иноверцам…  Всею душою прошу и всем сердцем –  Господи, Дух её в нас воскреси!    Свят Александре, прости и спаси!  Если б уроками жили Твоими,  Было бы «Имя России» во имя  Славы Святой Православной Руси.    Господи, Правду её воскреси!    И зоря родится в новой силе  Не с «заката», из‐за алтаря –  Там Её Сиятельство Россия!  Там Её Высочество Россия!  Там Её Величество Россия!  Вотчина Небесного Царя!       

Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли БЛАГОРОДНЕЙШАЯ НАДЕЖДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СЕРДЦА?

Александр Пушкин

136


ПРИЛОЖЕНИЕ  

ТРИКОЛОР  манифест  – Знамя, цвета Кока­Колы,  В Пепси перекрашено...   – Чьи по­вашему «приколы»?  – Вам смешно?  – Мне страшно...  (из анекдота)    1.  У Франции с эпохи Робеспьера,  У Сербии, у Фландрии дебелой  Всё разное – история и вера,  А Флаг похожий – Ало‐Сине‐Белый...    Неужто с них пример должны  Мы брать в Соцветиях страны?    Ужели в честь Наполеона  И мы окрасили Знамёна  В Свободы, Равенства цвета?    Свобода Воли разве та?    – Не развита у нас, Вы правы.  Не зря ж так долго Стяг кровавый  Державно реял над Кремлём,  Как над пиратским кораблем?    – Но цветом крови не годится  Ни любоваться, ни гордиться.    – Вот Красной Армии прекрасно  Служить бы мог Пурпурно‐Красный,  Что под Царицыным и Курском  Великим стал в сознанье Русском.    Дабы «хранился ратный дух,  И пламень сердца не потух...»    137


Указом  от  20  января  1705  года  Петр  I  даровал  бело‐сине‐красный  флаг  коммерческим  судам,  ходящим  по  Москве‐реке,  Волге  и  Двине.  Так  торговым  флагом  он  и  оставался  вплоть  до  ХХ  века,  когда  сначала  был  унижен  в  окопах  Первой  Миро‐ вой, а потом стал боевым знаменем  «Белого движения».    А Чёрно‐Бело‐Золотой,  Над Шипкой, над Варшавой рея,  Как и Святого стяг Андрея,  Остался верен Славе той. 

А флаг страны?   Цвета торговли?       Базарно‐пёстрой суеты?  Не злонамеренье врагов ли?  Не намогильные ль цветы?    Кого об этом не спроси я,  Никто, ни словом и ни делом  Тебя, Великая Россия,  Не видит в Сине‐Красно‐Белом.    Никто не видит в них Руси,  Никто – кого я не спроси.    А это вовсе не пустяк   На нашем западо‐востоке –  Во что Родной окрашен Стяг,  И где соцветий тех истоки.    Чтоб не цветные просто пятна  Без всякой смысловой нагрузки,  А просто, ясно и понятно  По‐человечески,  По‐русски.     В нашем Знамени должен быть чёрный цвет.  Наш долг святой увековечить траур  По тем, кто жизни во цвете лет  Отдали за Веру нашу и Правду...    О тех, кто приняли Страстный меч  В горниле боя, в аду Гулага  Должны мы Память в сердцах беречь  Полоской траура в цвете Флага.    А рядом с траурным   Цвет Венчальный,  Цвет Воскрешенья,   Рожденья цвет.    Так же как утра рядом с ночами,  Как изначальные Тьма и Свет.    138


Да. Белый – это знак России,  Как Белый Царь, как снежных кружев вязь.  Под Белым Стягом, а не Бело‐Красно‐Синим  И Князь Святой сражался, и Светлейший Князь!    Не надо быть большим учёным,  Чтобы не видеть правды в этом –  Мы видим белое над чёрным,  Как пораженье мрака светом.         И «золотая середина»,  Как та заветная граница,  Что в сердце каждого хранится,  Ведь злое с добрым не едино.    Де будет в злато‐солнечном сиянье  Земного и Небесного слиянье –  Монарший путь России и монаший,  Отобразится главной сутью нашей.    ‐ ‐ тый  Мы вместе песнею крылатой  На поднебесья высоту,  России славя красоту.    Чтобы увидел каждый лично  Глазами друга и врага,  Чем от других она отлична,  Отлична – тем и дорога.    Добро и зло на нашем флаге,  Где чёрный – память о Гулаге,  А белый – о Руси Святой,  И серединный – золотой.    Пусть в Чёрно‐Бело‐Золотом соцветье  Хранится символ связи всех времён,  И пусть гордятся дети тем, что светит  Им Словом Славы музыка Знамён!    Мечтаю – Чёрно‐Бело‐Золотой   И древнего Герба на нём узор –  Нам утешает душу, тешит взор,   И поднимает Дух над суетой. 

        Великой  России  даётся  уникальная  возможность,  возвратив  себе  своё,  закрепить  за  собой,  на  своём  Зна‐ мени  то,  идеальное  цветосочета‐ ние,  которое  самым  простым,  по‐ нятным  каждому  образом  символи‐ зирует ПОРЯДОК МИРОУСТРОЙСТВА.   Противопоставление  Чёрного  и  Бе‐ лого  –  что  может  быть  понятней?  «Слеп, кто не видит гармонии мира,  – но столь же слеп, кто не видит его  же  дисгармонии»  (о.  Александр  Мень  «Беседы  об  искуплении»).  Но  при  этом  белое  над  чёрным,  а  не  наоборот  «и  пала  в  преисподню  мгла…» – новое‐старое.   А между полюсами что?   Конечно,  «золотая  середина».  И получается  старый,  унаследован‐ ный  от  Александра  II,  но  и  новый,  (благодаря  помещению  «траурной»  полосы  на  правильное  место),  –  Чёрно‐Бело‐Золотой  Стяг  Великой  России,  не  похожий  ни  на  один  в  Мире.     «…НУ, НИ У КОГО ТАКОГО НЕТ…» 

              Он в чёрно‐белых полюсах России  И в золоте её пшеничных зёрен.    Да будет флаг России тем красивей,  Чем меньше нами будет опозорен. 

139

       


140


Александр Бутузов "Фагот" (1957-2013)