Page 1

№4

фо ки ко то и сл нц ны лин ии бе ова епт ы не сти вы он ар ст овы ий ав ка е л ас ты

июль 2010 то ч

bric-a-brac

1


И И

Ц К

А Д

Т О

РЕ

Искусство никогда не влияло на жизнь. Хотя бы потому, что всегда относилось к жизни несколько свысока, по-хозяйски, с олимпийской пренебрежительностью: «Ну что вы там, в песочнице, копошитесь?» С бесцеремонной и прекрасной наглостью искусство разбивает башню из кубиков, и тут же оказывается, как неловко была построена башня, как смехотворны кубики, насколько заблуждались её «архитекторы», считая эту пародию на Вавилонскую постройку самой жизнью. Нет, — доказывает нам искусство, — жизнь здесь, на бумаге, на полотне, в непривычных для природы звуках, в условной пластике человеческого тела, в откровенной неестественности! В раме окна куда больше обмана, чем в раме картины. Но что же происходит, когда искусство неожиданно сталкивается лицом к лицу с реальностью, попадает в течение жизни, которое всем своим существованием — отрицает? Несёт ли его стремнина в тартарары, как жалкую щепку, или же поток смиренно подчиняет свою волю и разворачивается вспять? «Bric-à-brac» не предлагает ответа, но зовёт взойти по скрипящим трапам на свой борт. Путь будет долгим. Одни путешественники попадут в кораблекрушение, другие разочаруются и осядут в порту, третьи будут видеть в жуткой морской глубине чёрта да хищных сирен… До конца выдержат рейс только безумцы: им-то, в отличие от остальных, достался счастливый билет! Глядя в пустой горизонт, они будут хлопать в ладоши и радоваться: их плаванию в ковчеге не видно конца… Сергей Трафедлюк

2 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


http://bricabrac-ezine.com Состав редакции: Алексей Дулов — креативный директор Владимир Новиков — арт-директор Наталья Грезина — ответственный секретарь Сергей Трафедлюк — литературный редактор Наталья Давыдова — выпускающий редактор Юлия Никифорова — редактор фотоотдела 3


И И Н

И К Ч О Т

И

И Л

Александр Ельцин Лизавета Новикова Анна Минакова Валентина Самойлик Владимир Чурсин Евгений Балацкий Елена Вильчукова Лина Дамиани Наталья Грезина

Ы Т П

Е Ц

Н КО

Владимир Новиков Аира Михаил Капкин Наталья Давыдова 4 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

Ы Н О Т О

Ф

Роман Чувакин Алексей Николаев Михаил Волобуев Евгений Гречка Александр Стоянов


Е

Ы В

О Н Ы О Т Е С Н А Л

А В О

Л С

Вениамин Ленский Алексей Соколов Лена Корсарова Фёдор Ермошин Александр Пантелят Иван Милых

Владимир Жолудь Анна Зелинская Алла Лутовинова Зинаида Перминова Александр Резников Сергей Романенко Ирина Таранова

Й И Р

А И

Т ЕС

Б

Летний бестиарий Лесовского

А К В

А Т С

Ы В

bric-à-brac в «Гринвиче» 5


И И

И К

Ч ТО

6 | Брик-а-брак №4 июль 2010

И

Л

Н И


7


Ки

ев

Ал Ел ек ьц са ин нд р

Состояние А

8 | Брик-а-брак №4 июль 2010


9


10 | Брик-а-брак №4 июль 2010


11


12 | Брик-а-брак №4 июль 2010


13


а

кв

М ос


Лизавета Новикова Москва

Аладдин


16 | Брик-а-брак №4 июль 2010


17


18 | Брик-а-брак №4 июль 2010


19


20 | Брик-а-брак №4 июль 2010


23


24 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Анна Минакова Харьков

Всё цветёт

С волком и воздушным шариком


Никита сочиняет музыку

Песня для рыб

29


Всё цветёт


31


Как мы ели мороженое 32 | Брик-а-брак №4 июль 2010


33


а

Ял т

йл ик мо Са а ин нт ле Ва Райская жизнь

34 | Брик-а-брак №4 июль 2010


35


В любой местности, даже в Эдеме, есть опасность за деревьями не увидеть… сада. Его кипучего, бурного, самозабвенного цветения, его живительной силы, его бодрящего многоцветного дыхания. «Райская жизнь» — это хоровое слияние картин в одну, полифоническую, приобретающую гораздо больше механической суммы слагаемых. Просмотр пышных развесистых полотен по целительной силе сродни терренкуру, по эмоциональной — пролистыванию альбома любимых детских фотоснимков: мама, папа, пикник на опушке, разве что щебета птиц на попавшем в кадр дереве не слыхать. Вопреки диктатуре 36 | Брик-а-брак №4 июль 2010


параметров двумерного мира, полотна обладают всеми признаками воздушной среды, пригодной для обитания: всё тут тренькает, жужжит, благоухает, наливается, спеет, тянется вверх и в стороны, жуёт соломинку и лениво плещется в водоёме. Время от времени мимо уха густо проплывает шмель. Если закрыть глаза и прислушаться, в набухшей сочной тьме можно услышать, как где-то неподалёку в глухую траву упало яблоко. Никто не посмеет взять его. Сергей Трафедлюк

37


38 | Брик-а-брак №4 июль 2010


39


de sin . ur

ht

tp : // ch

Чу рс ин ир им ве

р

ад но

Га н

Вл

Мысли о времени

40 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Забытые мысли. 2008, холст/масло, 110х140

41


Встреча. 2008, холст/масло, 110х140

42 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Свои мысли. 2008, холст/масло, 110х140

43


ас то по ль

ий 44 | Брик-а-брак №4 июль 2010

Се в

цк ла Ба ий ге н Ев Графика


Осмотр на месте

45


Дыры

46 | Брик-а-брак №4 июль 2010


FilerRkXcF

47


et t .n vi -a r

ht

tp : //

ль чу ко ва Ви ол ь

а

ас то п

ен

Се в

Ел

Птица чайка завтрашнего дня

48 | Брик-а-брак №4 июль 2010


49


50 | Брик-а-брак №4 июль 2010


51


53


Syrian faces

54 | Брик-а-брак №4 июль 2010

ол ь

Да ас то п

Се в

на

Ли

и

ia ni .it

lin ad am

ан

ми

ht tp ://


55


56 | Брик-а-брак №4 июль 2010


57


58 | Брик-а-брак №4 июль 2010


59


Наталья Грезина

Севастополь

Прятки

60 | Брик-а-брак №4 июль 2010

http://www.flickr.com/photos/grezina/


61


62 | Брик-а-брак №4 июль 2010


63


Ы Н

Ф

О Т О


Роман Чувакин http://Chuvakin.photodom.com

St. Petersburg

66 | Брик-а-брак №4 июль 2010

Москва


67


68 | Брик-а-брак №4 июль 2010


69


70 | Брик-а-брак №4 июль 2010


71


Кибернетика Фотосерия кибер-индастриал-натюрмортов

Алексей Николаев Шостка

Аленький цветочек 72 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Генная инженерия 73


Генетически модифицированные продукты

74 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Изабелла

75


Плоды

76 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Рационализация

77


Рыба

78 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Твои чувства под контролем

79


Михаил Волобуев

http://www.artbreak.com/BornTooSlow

Севастополь

Прогулки одного человека

80 | Брик-а-брак №4 июль 2010


81


82 | Брик-а-брак №4 июль 2010


83


Евгений Гречка

Де тс тв о

в

де

ре

вн

е

http://vkontakte.ru/id1602467

Воспитание

84 | Брик-а-брак №4 июль 2010

Севастополь


Мухи 85


А внутри хулиган

86 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Портрет отца 87


Александр Стоянов

Севастополь

На переменке

88 | Брик-а-брак №4 июль 2010


89


90 | Брик-а-брак №4 июль 2010


91


92 | Брик-а-брак №4 июль 2010


93


94 | Брик-а-брак №4 июль 2010


95


96 | Брик-а-брак №4 июль 2010


97


98 | Брик-а-брак №4 июль 2010


99


Ы Т П

Е Ц

Н О К

100 | Брик-а-брак №4 июль 2010


101


Размышления о катере

102 | Брик-а-брак №4 июль 2010

ас то по ль

Се в

Вл Аи ад ра им ир

ht

tp : //

no vi xar

Но ви ко в

t .r

u


103


104 | Брик-а-брак №4 июль 2010


105


Эпоха шизофрении (отрывок)

106 | Брик-а-брак №4 июль 2010

ол ь

ас то п

Се в

rt

xa

no vi

://

tp

ht

Вл М ад их и аи ми л р Ка Но пк ви ин ко в .ru


107


108 | Брик-а-брак №4 июль 2010


109


110 | Брик-а-брак №4 июль 2010


111


112 | Брик-а-брак №4 июль 2010


113


114 | Брик-а-брак №4 июль 2010


115


116 | Брик-а-брак №4 июль 2010


117


118 | Брик-а-брак №4 июль 2010


119


120 | Брик-а-брак №4 июль 2010


121


122 | Брик-а-брак №4 июль 2010


123


Наталья Давыдова. Мой собственный дуб Вопрос: Не могли бы вы описать эту работу? Ответ: Я преобразовала стакан воды во взрослое дерево дуба, не изменив вторичных свойств стакана воды. В: То есть вы сделали то же самое, что и Майкл Крейг-Мартин в своей работе «Дуб» 1973 года?

О: Да, в точности то же самое. В: Вы уверены, что вам это удалось? О: Конечно, ведь я получила такой же результат: дуб в форме стакана воды. В: Ваша работа является копией? О: И да, и нет. Копия подразумевает повторе-

Майкл Крейг-Мартин. «Дуб». 1973 год

О: Вовсе нет. Это больше не стакан воды. Я изменил его настоящую сущность. Теперь было бы не точно называть его стаканом воды. Каждый может назвать его как хочет, но это не отменит того факта, что это дуб. В: Разве это не еще один вариант «нового платья короля»? О: Нет. В истории с новым платьем короля люди утверждали, что видят то, чего нет, потому что думали, что должны так поступать. Я бы очень удивился, если бы кто-то сказал мне, что видит здесь дуб. В: Было трудно совершить это превращение? О: Само превращение не требует усилий. Но у меня ушли годы работы на то, чтобы осознать, что я могу это сделать. В: Когда именно стакан воды стал дубом? О: Когда я налил воду в стакан. В: Это происходит каждый раз, когда вы наполняете стакан водой? О: Нет, конечно нет. Только когда я намерен превратить его в дуб. В: Значит, намерение вызывает это превращение? О: Я бы сказал, оно запускает это превращение.* В: Вы не знаете, как вы это делаете? О: Это противоречит тому, что, как мне кажется, я знаю о причинах и следствиях. В: Мне кажется, вы утверждаете, что совершили чудо. Это так? О: Мне льстит, что вы так думаете. В: Но разве вы не единственный человек, кто может делать подобные вещи?

Вопрос: Для начала, не могли бы вы описать эту работу? Ответ: Да, конечно. Моя работа состоит в том, что я превратил стакан воды во взрослое дерево дуба, не изменив акцидентных качеств стакана воды. В: Акцидентных качеств? О: Да. Цвет, вкус, вес, размер… В: Вы хотите сказать, что стакан воды это символ дуба? О: Нет. Это не символ. Я превратил физическую субстанцию стакана воды в физическую субстанцию дуба. В: Он выглядит как стакан воды. О: Конечно, он выглядит как стакан воды. Я не менял его облика. Но это не стакан воды, это дуб. В: Вы можете доказать, что сделали то, что утверждаете? О: И да, и нет. Я утверждаю, что сохранил физическую форму стакана воды, и, как видите, я это сделал. Однако, поскольку свидетельства физического изменения обычно ищут в изменении формы, такого доказательства не существует. В: Разве вы просто не назвали стакан воды дубом?

* в оригинале: I would say it precipitates the change.


ние произведения искусства в той же технике с целью воспроизвести его как можно точнее. Повторение здесь выполнено. Но поскольку оригинальный дуб нельзя ни представить, ни непосредственно воспринять, то его копию невозможно сравнить с оригиналом. В: Если это копия, то любой стакан воды является такой же копией?

О: Откуда мне знать? В: Вы могли бы научить этому других? О: Нет, это не то, чему можно научить. В: Вы считаете, что превращение стакана воды в дуб является произведением искусства? О: Да. В: Что конкретно здесь произведение искусства? Стакан воды? О: Здесь больше нет стакана воды. В: Процесс превращения? О: Превращение не содержит никакого процесса. В: Дуб? О: Да. Дуб. В: Но дуб существует только в воображении. О: Нет. Настоящий дуб здесь присутствует физически, но в форме стакана воды. Поскольку стакан воды был определенным стаканом воды, то и дуб есть определенный дуб. Помыслить категорию «дуб» или нарисовать себе определенный дуб не то же самое, что понять и почувствовать, чем является стакан воды в качестве дуба. Точно так же, как это невозможно почувствовать, это невозможно и представить. В: Какой-то определенный дуб существовал где-то, прежде, чем он принял форму стакана воды? О: Нет. Этот конкретный дуб нигде прежде не существовал. Я должен также отметить, что у него нет и никогда не будет никакой другой формы, отличной от формы стакана воды. В: Как долго он будет дубом? О: Пока я не изменю его. (перевод Н. Давыдовой)

О: Нет, только стакан воды, преобразованный в дуб. В: Вы произвели преобразование тем же способом, что и М. Крейг-Мартин? О: Он почти ничего не говорит о способе, кроме того, что намерение запускает превращение, хотя и не является его причиной. В моем случае это тоже справедливо. Также я могу подтвердить, что превращение не является процессом. В: Стакан, который вы превратили в дуб, не похож на стакан в оригинальном произведении. Но разве форма дуба не должна быть также скопирована? И разве не достаточно было скопировать только форму? О: Нет, это не обязательно и тем более не достаточно. Уникальная особенность работы М. КрейгМартина состоит в том, что его механическая копия, репродукция невозможна в принципе. Намерение нельзя выделить в какую-то технологическую функцию, передоверить машине, скажем так. В: Когда вы узнали о работе М. Крейг-Мартина, это приблизило ваше собственное осознание способности произвести превращение? О: Я бы сказала, это придало ему критическое ускорение. В: То, как вы сделали это, тоже выходит за рамки понимания вами причинно-следственных отношений? О: Да. В: Как же здравомыслящий человек может убедить себя сделать это? О: Мне уже приходилось делать нечто подобное в жизни, но это не было искусством.


126 | Брик-а-брак №4 июль 2010


ла ст ы е Не 20 он 10 ов ы

«НЕОНОВЫЕ ЛАСТЫ — 2010»: второй заплыв Это произошло 4 июля в Гурзуфе: фестиваль современного искусства «НЕОНОВЫЕ ЛАСТЫ» во второй раз собрал молодых художников и дизайнеров. Взглянуть на искусство по-(нео)новому отважились «пловцы» из Гурзуфа, Ялты, Севастополя, Симферополя, Киева, Харькова, Москвы и Санкт-Петербурга. Принял арт-делегацию гурзуфский Дом культуры — в его центральном холле и на площадке перед зданием развернулись выставки фото- и живописных работ, а также целый лабиринт плакатов. Кроме того, в ходе фестиваля прошли мастер-классы — любой участник или зритель мог освоить массу творческих техник: линогравюра, декупаж, искусство вырезания из бумаги, боди-арт… Зинаида Перминова, главный организатор и вдохновитель фестиваля: «НЕОНОВЫЕ ЛАСТЫ» — это возможность показать свои работы, зарядиться энергией, поделиться опытом и завязать новые знакомства. Мы открыты для любых видов творческого сотрудничества и арт-экспериментов. Фестиваль предлагает погрузиться в атмосферу современного искусства, познакомиться с работами молодых художников, а также научиться мастерить поделки своими руками». E-mail фестиваля: flippers@gmail.com Найти «НЕОНОВЫЕ ЛАСТЫ» можно ВКонтакте: http://vkontakte.ru/club10314434

127


128 | Брик-а-брак №4 июль 2010


129


130 | Брик-а-брак №4 июль 2010


131


Владимир Жолудь

132 | Брик-а-брак №4 июль 2010


133


134 | Брик-а-брак №4 июль 2010


135


Анна Зелинская

136 | Брик-а-брак №4 июль 2010


137


138 | Брик-а-брак №4 июль 2010


139


Алла Лутовинова

140 | Брик-а-брак №4 июль 2010


141


142 | Брик-а-брак №4 июль 2010


143


Зинаида Перминова

144 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Александр Резников

145


146 | Брик-а-брак №4 июль 2010


147


Сергей Романенко

148 | Брик-а-брак №4 июль 2010


149


150 | Брик-а-брак №4 июль 2010


151


Ирина Таранова

152 | Брик-а-брак №4 июль 2010


153


155


156 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


Й И

Р А И

Т С Е

Б

157


Ле Ле тн со ий вс б ко ес го ти ар ий Концепция и связки — Сергей Трафедлюк Нюхач, Гларыба, Царский шут — рисовал Алексей Кислов, комментировала Ольга Касьянова Неоновый жук, Дыркопосредитель, Тучкакан — рисовала Елена Вильчукова и Артём Чурсин, комментировал Сергей Трафедлюк Махрушка — рисовала Мария Щериля, комментировал Сергей Трафедлюк Кошка-Квадрёшка — рисовала Ольга Долгова, комментировал Виктор Цатрян Неизвестный червь — рисовал Тихон Синицын, комментировал Сергей Трафедлюк Собака изобилия, Апполонов ёж — рисовала Лина Дамиани, комментировал Виктор Цатрян Ворона — рисовала и комментировала Юлия Никифорова Существа Шарнирова — рисовал Виктор Нефёдов, комментировала Наталья Давыдова Монохромный кольцехвост, Ротондула — рисовал Владимир Новиков, комментировала Виктория Данилюк Костяная рыба — рисовала Наталья Давыдова, комментировал Сергей Трафедлюк Потаённая лань — рисовала Наталья Грезина, комментировал Сергей Трафедлюк Фото — Юлии Никифоровой, Натальи Грезиной и Владимира Новикова

158 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


Я наткнулся на этот бестиарий (книгу с описаниями животных), разбирая бумаги моего сводного брата, Семёна Лесовского, который уже более 15 лет живёт в Канаде. Я был очень тронут находкой, так как с братом мы давно общаемся только по электронной почте, да и то нечасто (Mr. Lesovsky — чрезвычайно занятой человек, управляющий довольно крупной фирмой по продаже подержанных автомобилей). Судя по датам, этот дневник он вёл ещё студентом, буквально за полгода-год до своей неожиданной эмиграции. Почерк автора этих невероятных заметок несомненно указывает на моего брата, сегодня весьма далёкого от излишней сентиментальности или авантюр. Кроме того, я никогда не подозревал, что юношеское увлечение архивами и учёба на биофаке (которую Семён, кстати, без раздумий бросил, чтобы уехать в Канаду) обернулись настолько загадочной поездкой. После разговоров с отцом я вспомнил, что летом 92 года, именно в июле и августе, Семён и правда уезжал, как он тогда сказал, с подругой в Крым. Однако записи в тетради указывают совершенно иной пункт назначения, а именно дачный кооператив «Энергетик», точное расположение которого мне так и не удалось установить (не то в том же Крыму, не то под Киевом, не то и вовсе в Беларуси, в Витебской области). Несмотря на откровенность составителя бестиария, причина, приведшая его в ДК «Энергетик», так и осталась для меня непонятной. Неужели всё, о чём рассказывается в этих записях, правда? Может, именно та поездка повлияла на моего брата настолько, что он решил бросить учёбу, семью, покинуть страну и кардинально изменить свою жизнь? Когда в телефонном разговоре я рассказал Семёну о своей находке, его реакция заставила меня ещё больше засомневаться в правдивости всего написанного в дневнике. «Никогда не писал такой чуши и не знаю даже, откуда эта

штука могла взяться в моих бумагах», — отчеканил Simon Lesovsky мне на ухо. Так кому же из них верить? 20-летнему пареньку Сёме, который оголтело отправился к чёрту на кулички в поисках какого-то неведомого зверя, или 38-летнему мистеру Лесовски, примерному семьянину и налогоплательщику, отцу двух девочек, который даже воскресный пикник наверняка устраивает на заднем дворике своего дома? Право выбора я предоставляю каждому читателю. Именно для этого я и публикую данные заметки. Часть из них явно была написана не моим братом, иллюстрации явно принадлежат разным художникам, оставшиеся для меня инкогнито. Стоит ли говорить, что мне не удалось найти ни единого упоминания ни об одном из животных, описанных на этих страницах? На титульной странице тетрадки почерком моего брата выведено:

159


12 июля 92 г. Дачный кооператив «Энергетик» — самая занюханная дыра на земле! Газа нет, вода идёт раз в сутки, причём когда ей вздумается, без всякого графика. Электричество тоже далеко не во всех домах — они хоть понимают, насколько смешно было называться «Энергетик»?! — а телефон один на весь кооператив. До сих пор не понимаю, как я нашёл этот номер в справочной, судьба, что ли? Счастливый обладатель средства связи, некто Калякин (никак не могу разобрать его имя-отчество, не то Савва Елисеевич, не то Савелий Евсеич, короче, «лошадиная фамилия» какая-то) встретил меня на станции и с ветерком прокатил до кооператива на кряхтящих «Жигулях». Да уж, кому пришло в голову строить дачный кооператив посреди леса, километрах в 40 от города? По дороге Калякин объясняет: тут давно городских нет, а может, и не было никогда, хотели тут настроить дач, да почему-то руки не дошли. А гордое звание «кооператив» — осталось…

160 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

20.00 Вернулись с прогулки по кооперативу. Пишу за столом в так называемом «учёном домике» — Калякин говорит, сюда всех приезжих поселяют, туристов, родичей, которым места у своих не хватает, а лет 30 назад тут какая-то научная экспедиция квартировалась. По словам К., приехала целая орава городских, полгода ползала по лесам, да так ничего и не нашла. Уж не Потаённую ли лань они искали? И не было ли в их числе Сердюкова? Да, а в лесу местном и правда можно заблудиться в два счёта. Только свернёшь с главной улицы кооператива, а природа уже тут как тут: кусты, деревца, поросль, глядишь — уже в чаще стоишь, и тишина густая-густая, как сливки. Лес, конечно, старый, пахучий, тут много толстых деревьев, К. говорит, есть даже земляные пещеры где-то на западе, но в них лучше нос не совать. Шлялись по округе несколько часов, и только когда уже стемнело и фотоаппарат еле мог заснять даже мои ноги, я краем глаза увидел, как… …Вот уж на ловца и зверь бежит! Когда я писал последнюю фразу, в дверь раздался стук, но когда я открыл её, вместо ночного посетителя обнаружил только несколько смятых бумажек, брошенных на пороге. Когда я расправил их, аж подпрыгнул: страницы из неизвестного «Физиолога»! Таких рисунков я ещё не встречал, но, судя по названиям тварей, это было как раз то, что нужно: Гларыба, Царский шут и, самое главное, Нюхач! Тот самый, чью тень я увидел в конце нашего с Калякиным путешествия. Я жадно перечитал описания, оставленные неведомым зоологом.


Нюхач (нем. Duftker) Зверь неопасный, древний, в ветви своей младший, кочевой, прибивающийся к стаям редких видов, именуется в народе «слуга бездомных». Последний раз упоминается в трудах Марка Любека, тевтонского затворника, убитого за непатриотические речи. Любек пишет, что «не к добру слуга бездомных повсюду ныне нос суёт». Нос — основной орган чувства Нюхача. Чрез него же он питается запахами. Предпочитает ароматы лесного перегноя и дёгтя. Известны варварские случаи приучения Нюхачей к табаку и дурману, что дезориентировало стаи, к коим прикреплён был данный Нюхач, и приводило к их истреблению охотниками. Нюхачей в старину боялись как предвестников чудес и чертовщины. Более про этот вид ничего толком неизвестно.

Гларыба (рыба с человечьей головой) Зверь-предвестник водного (морского, также речного) типа. Происхождения предположительно норвежского. Зверь опасности низкой, изученности слабой, древний, виденный неоднократно в северных морях, в южных — единожды, сербом Саввой Маджичем, капельмейстером и по совместительству страстным рыбаком. Маджич и назвал полурыбу-получеловека серб. «Глава-риба» (дабы мужики отличали её от русалок и не дразнились) и всю жизнь посвятил её изловлению. Однако напрасно. Записи его говорят о пугливости Гларыбы. Неповоротливость её компенсируется удивительным слухом. Гларыба слепа, но, издавая особый звук (похожий на китовый клич) и чувствуя производимые им колебания в воде, Гларыба узнает об окружающей местности в подробностях и о приближении человека или другого крупного хищника знает заранее. Тело Гларыбы покрыто разной многослойной бронёй, холодные воды и хищники ей не страшны. За собой Гларыба приводит стаи мерцающих княжечек, русалок и тритонов. Сфера питания и размножения изучена слабо, и сведения на сей счёт противоречивые (доподлинно известно только, что видали и самцов, и самок). Также непонятно, зачем Гларыбе руки. 161


Царский шут Зверь-предвестник, видан и описан единожды, зато с большим шумом и известностью, писарем Эдмунда II, прозванным Коловрат. Эдмунд II, или Эдмунд Железнобокий, английский король из Уэссексской династии, правивший с 23 апреля по 30 ноября 1016 года, обязан Царскому Шуту, по приданию, своей смертью и поражением своей династии. Коловрат пишет, что в августе к Эдмунду во дворец пришёл «шестилапый лев-змий-человек с крылами и в шутовской шапке с колокольчиком». Он предложил свою службу в обмен на то, что подопечные его кельтские эльфы и

162 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

друиды будут в безопасности и вернутся в Англию как свои. Эдмунду загадки и притчи шута пришлись по вкусу, и он оставил его при себе, однако друидов гнали, как и раньше. Тогда Царский шут пригрозил королю, что встанет на сторону викингов, если от него не добьется расположения к своим подопечным. После таинственной смерти Эдмунда и быстрой победы викингов в ноябре Коловрат отмечает, что и Царский Шут пропал не случайно. Завоевавший трон викинг Кнуд Великий сведения Коловрата отрицал и посадил оного на кол в день Весеннего равноденствия.


Прочитав описание Царского шута, я вспомнил ещё одну подробность: у Сердюкова в его архивах есть запись, будто смех этого зверя не добрый, но горький, как косточка незрелого персика, а происходит его ирония от всезнания и всеведения. Царский шут настолько мудр, так много знаний течёт в его теле, что если выдернуть из его крыла перо и, обмакнув в чернила, написать любой вопрос, рука сама выведет ответ на него. Есть и особые вопросы. По легенде, если написать: «Где смерть твоя хохочет, шут?» — шут издохнет, как бы далеко ни находился. А если спросить волшебным пером: «Кто я?» — то тут же вся кожа пишущего покроется чёрными движущимися письменами, через час знаниями он сравняется с самим Царским шутом, а ещё через час погибнет от воспаления кожи или распухания мозгового вещества. Голову такого мертвеца, обмотав холстиной, нужно бросить в глубокий колодец, а колодец после засыпать. А кожу можно снять и использовать для обучения — что бы ни захотел человек выучить, достаточно положить кусочек кожи под подушку и так спать ночь, но не дольше четырёх часов.

14 июля Все эти дни я был так окрылён находками, что бегал по кооперативу с фотоаппаратом в надежде напасть на след Нюхача. И вот удача улыбнулась мне: Нюхач возник буквально в паре метров от меня — его мясистый нежный нос так быстро втягивал и выбрызгивал воздух, что вокруг поднималось небольшое облачко пыли. Как только я направил на него объектив, он неожиданно прыгнул прямо на меня и будто врылся в землю под моими ногами. Едва успел щёлкнуть! Обернувшись, я не обнаружил ни следа. А ведь именно Нюхач, по мнению Сердюкова, быстрее других предвестников приведёт к Потаённой лани — ведь она не в воздухе летает и не в воде обитает, а в густой чаще живёт, куда только по земле добраться можно. Что там пишется в неизвестном бестиарии? Любят дёготь и лесной перегной? Что ж, пора начать приручение местного Нюхача!

(Единственный почти достоверный снимок Нюхача, когда он ринулся на меня)

163


22 июля Поиски Нюхача зашли в тупик. Даже съездив вместе с Калякиным в город, чтобы купить дёгтя, и потратив на это целый день, я пришёл к неутешительному выводу: результат нулевой. Ни огромная куча лежалых листьев, притащенная в мешке из леса, ни ведро дёгтя не привлекли Предвестника. Почти неделя дежурства в засаде ни к чему не привела. Придётся идти другим путём. Но каким?! От нечего делать начал беседовать с местными, знакомиться со старожилами. Калякин этому почему-то очень обрадовался, говорит, если что-то ищешь, надо начинать с А, а там, глядишь, и до Я добредёшь. Да откуда ему вообще известно, что я что-то ищу?! Он мне всё чаще напоминает пронырливого управдома,

такой рыхлый, с обвисшими усами, всё время в нелепом плаще… Ну его! Знакомство с местной фауной началось для меня благодаря нескольким ребятишкам, которые постоянно ошивались вокруг, пока я сидел в засаде на Нюхача. Зовут их Федя, Лева, Стас и Сима. Всё время, пока я сторожил ведро с дёгтем, они играли в свои игры, дрались на палках, лазали по деревьям или носились вокруг, завывая, как дюжина полицейских сирен. Может, они и вспугнули Нюхача? В конце концов, мы познакомились, и я принялся расспрашивать у них, не видали ли они поблизости «собачку с большим носом». Собачек они мне притащили штук десять, но все они, естественно, оказались самыми обычными шавками. Зато вчера, пошушукав-

Неоновый жук Неоновый жук, как правило, живёт в тряпье, рухляди, на обломках или развалинах; особенно много этих жуков в заброшенных городах: пнёшь ногой покосившуюся дверь, или матрас старый поднимешь, или просто люстру в пустой квартире качнёшь — тут же они посыпятся изумрудным дождём. Чем жук становится старше, тем больше он любит одиночество: самые крупные, зрелые особи,

величиной с кулак, территорию свою охраняют от сородичей яростнее, чем от врагов. Мелкие же уживаются дружно, резвятся в тёмных трещинах и пазах, как блёстки. Панцирь неонового жука хрупкий, но очень красивый, переливчатый — говорят, будто в нём есть все оттенки зелёного цвета, встречающиеся в природе, да ещё один заповедный, одному жуку этому принадлежащий оттенок. Ребятня, донимавшая меня в те дни, уверяла, что если направить на скопище жуков фонарик и помотать им из стороны в сторону, на минуту покажется, что перед глазами возникла пёстрая роща, и запахнет дождём. Самая большая загадка для всех зоологов — чем питается неоновый жук. Судя по тому, что в покинутых городах, где лучше всего плодятся жуки, никогда не встречается пыли, именно она и служит пищей для этих насекомых. Те, кто гулял по улицам и проспектам городов-призраков, населённых неоновыми

164 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


шись в стороне, они подошли ко мне с серьёзным видом и предложили показать «Разноцветную пещеру». Когда я спросил, что там такое, в этой пещере, разноцветного, они, помявшись, ответили, что в основном «неоновые жуки», да ещё несколько стаек «дыркопосредителей». Не долго думая, я отправился с ними. По дороге я наслушался немало любопытных историй об этих загадочных существах, а позже дополнил рассказы детей их рисунками, а также местными байками от энциклопедиста Калякина.

жуками, надолго запоминают ощущение стерильной пустоты, будто все жители только-только оставили свои дома, даже не заперев дверей и не погасив свет. Очевидцы утверждают, что города с прозрачным воздухом без пыли, полностью готовые для жизни, но совершенно безлюдные, — одно из самых щемящих зрелищ, какие им только доводилось видеть, будто ты опоздал на несколько секунд и не успеваешь угнаться за стрелкой циферблата. Именно это впечатление и заставляет многих учёных предполагать, что на самом деле жуки едят не пыль, а само прошлое. Предполагают, что их внутреннее время на долю секунды отстаёт от времени нашего мира. Именно поэтому неонового жука нельзя потрогать: как только его слегка прозрачного панциря касается человек, время жука иссыхает и рассыпается, а вместе с ним и сам жук.

Дыркопосредитель (греч. μέσοτρύπαλος) Если неоновый жук заправляет временем, то дыркопосредитель — пространством. Сущность дыркопосредителя загадочна и до конца не раскрыта ни одним природоведом. Достоверно известно только, что это насекомое обожает места круглой формы, с гладкими и плоскими поверхностями. Ещё участники Пифагорова «математического клуба» в Кротоне заметили, что если поместить дыркопосредителя в пределы круга, или квадрата, или равностороннего треугольника, то этот жук непременно отыщет середину фигуры с удивительной точностью. Найдя же середину, дыркопосредитель ощущает удивительную гармонию и счастье, краснея до ярко-малинового цвета. Благодаря этой особенности называют его ещё жуком гармонии. А вот мои дети из кооператива используют дыркопосредителей вместо приборов школьной готовальни: если выдрессировать этого жука, он сможет отмерять нужное расстояние, строить углы и даже выполнять мелкие несложные чертежи. 165


Когда мы добрались, наконец, до входа в пещеру (она укромно разместилась в густых зарослях), над самой её горловиной я заметил небольшое голубоватое облачко, будто сгусток пара раздумал всплывать в небо. Приглядевшись, я понял, что сгусток этот ко всему прочему ещё и перемещается: то начинает довольно быстро двигаться в сторону чащи, то возвращается и неспешно принимается взмывать к вершинам деревьев. «Тучкаканы!» — издал радостный вопль Стас.

Тучкакан (Воздушная медуза) Тучкаканов метко называют воздушными медузами: их просвечивающиеся оболочки нежно-голубого цвета и правда напоминают желейные тела медуз. Кроме того, поведение этих существ тоже в чём-то схоже: тучкаканы степенно плавают в воздухе, перебирая мясистыми щупальцами, которые, кстати, в отличие от настоящих медуз, используют только для навигации. Благодаря тому, что 166 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

колонии тучкаканов фильтруют огромные пласты воздуха, поглощая загрязнения, их справедливо прозвали «санитарами воздуха». Если в окрестностях деревни обитает несколько стай воздушных медуз, дышать там всегда легко и сытно. Колония тучкаканов, особенно крупная, напоминает облако, однако отличить его от естественных паровых масс очень просто: часто оно движется против ветра, а то и перемещается вертикально или наискосок по отношению к земле. Если группу тучкаканов изсловить в закрытую ёмкость, через несколько минут она осядет на стенках в виде капелек влаги. Говорят, если выпить такую воду, глаза станут прозрачными, голос поднимется на одну октаву вверх, а дыхание участится. Старожилы рассказывают, что как-то одна заезжая барышня решила регулярно выпивать несколько глотков такой воды в день, будто бы из диетических соображений. Через два месяца сквозь её кожу начали проглядывать сосуды и внутренние ткани, она научилась понимать голоса ручьёв и плач водопроводной реки. И хотя её предупреждали, что ничем хорошим это не обернётся, она продолжила свой моцион. В декабре, когда деревню сковали первые морозы, в её комнате нашли большой кристалл льда в человеческий рост, а её самой и след простыл.


Разогнав стайку тучкаканов, которая вальяжно проплыла восвояси, мы наконец залезли в узкий проход (ребятня заскочила туда, как кролики в нору, а я основательно ободрал коленки и локти). Внутри было темно, но уже спустя пару минут я начал различать слабое зеленоватое свечение, видимо, неоновых жуков. И тут мои провожатые дико завизжали и принялись выталкивать меня обратно. Когда вслед за мной выскочила и великолепная чет-

вёрка, я поинтересовался, с какого перепугу мы так внезапно дали стрекача. Сима, сделав большие глаза, с укоризной посмотрела на меня: в пещеру забралась «махрушка»! Как я мог не заметить?

Махрушка Животное происхождения неизвестного, природы неведомой, жизненных принципов весьма сомнительных. Зверюгу эту вполне можно было считать вполне заурядной кракозяброй — таких, да ещё и более диковинных, довольно много летит на свет ночника в августе или плавает в бочке со отстоявшейся водой. Ничем не примечательна даже отчаянная тяга махрушки к размножению. В природе известно немало случаев, когда вид полностью избавлялся от самцов в пользу заботливых и рачительных самок, которые научались про-

изводить потомство почкованием. Махрушка в этом плане достигла практически совершенства: маленькие копии не отличаются от взрослого существа ничем, кроме размера. Дитё ровно в два раза меньше родителя. Видимо, только это спасает мир от засилия махрушек. Где-то в пятом-шестом поколении махрушки настолько малы, что не могут найти себе пропитания и быстро погибают, многие становятся пищей для птиц и рыб. Безобидная жертва в природе, для человека махрушка крайне опасна: одно прикосновение к мохнатому тельцу приводит к пугающему результату, описать который толком никто не берётся. Одни говорят, будто спустя несколько часов ты встречаешь человека, как две капли похожего на тебя самого, и если и тот увидит тебя, то у вас завяжется яростная драка. Победитель, убив соперника, вскорости сам сходит с ума. Другие утверждают, будто человек, коснувшийся махрушки, начинает видеть в зеркале своё второе отражение, а если будет слишком долго смотреться, то двойник заметит его, вылезет и займёт его место. Третьи же уверяют, что единственное последствие касания махрушки — рождение в семье только близнецов. Причём сначала жена приносит двух, зачав второй раз — четырёх, по третьему разу — шесть, а дальше что происходит, никто и предположить не может, случаев не было. 167


23 июля Не успел я как следует переварить информацию о всех этих махрушках и тучкаканах, как буквально на следующее утро после нашего лазания по Разноцветной пещере ко мне в дверь постучали. На этот раз посетитель не стал подкладывать страницы из бестиария — он жаждал знакомства. Гостем оказался отец одного из ребятишек, Левы. Сначала я подумал, что он мне как следует надерёт уши за то, что я позволил его чаду лазить по таким опасным местам. Ничего подобного! Папа Левы, представившийся Михаилом Васильевичем, пригласил меня к ним на обед, а после наваристого супа как следует отпоил травяным чаем. За приятной беседой мы разговорились, и Михаил Васильевич поведал одну занятную историю, которая приключилась с ним и его сыном несколько лет назад.

168 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

Кошка-Квадрёшка Когда моему сыну Леве было пять лет, он однажды, засыпая, попросил меня рассказать о Кошке-Квадрёшке. – А кто это, Кошка-Квадрёшка? — удивился я. – Папа, ты что, не знаешь ничего о КошкеКвадрёшке? – Нет, не слышал никогда. – Ладно, папа-папа. Завтра я тебе нарисую Кошку-Квадрёшку, ты поймёшь и расскажешь мне всё о ней. А пока расскажи про крылатого коня. И я рассказал сыну о крылатом коне, который приходит к папам и мамам, а также к маленьким мальчикам и девочкам, когда они спят, и нашёптывает им разные истории, рисует для них красивые картинки, насвистывает мелодии. На следующий день мой сын не забыл о своём обещании нарисовать Кошку-Квадрёшку и, когда я вернулся домой, подбежал ко мне с рисунком. – Вот, — сказал он, протягивая рисунок. – Что это? — не понял я. – Как что? Папа, ты что, забыл, что ли? – О чём? – Ну как о чём, о КошкеКвадрёшке! – Так это она? – Ну а кто же ещё? Ты такой странный, папа. Вечером, когда пришло время сна, и маленький Лева, укрывшись одеялом, лежал в своей кровати, я взял рисунок в руки и принялся рассказывать. – В некотором царстве, в некотором государстве жила Кошка-Квадрёшка…


– Папа, — перебил меня Лева. – Что, сын? – Почему в некотором царстве? – Видишь ли, так начинаются все сказки: в некотором царстве, в некотором государстве… – Так а если Кошка-Квадрёшка живёт у нас дома, это всё равно в некотором царстве? – Да, всё равно, — соврал я. – Да? — усомнился сын, затем, выдержав паузу, сказал: — Продолжай! – Кошка-Квадрёшка была первой невестой в некотором царстве, и многие коты хотели бы видеть её своей женой. – А она правда была самая красивая? – Конечно. – Красивая, как кто? – Ну, как мама, например. – И как Аня? – Какая Аня? – Из садика из группы. – Да, и как Аня, пожалуй. – Продолжай. – Сватались к ней многие коты, но никого Кошка-Квадрёшка не жаловала, всем отказывала. Хотелось ей, чтобы кот и красив был, и богат, и талантлив, и хозяйственен. А коты попадались если богатые, не хозяйственные, а если красивые, не талантливые. – Всё ты, папа, ерунду какую-то рассказываешь. – Почему ерунду? – Не знаю, глупый ты, наверное. Придумываешь глупости всякие про Кошку-Квадрёшку. – Тогда ты мне расскажи, как надо рассказывать. – А надо рассказывать так. — И затянул: — В некотором царстве, в государстве жила у

нас в городе Кошка-Квадрёшка. И однажды влюбились они с котом, которого звали Котухкотище. Котухкотище любил бегать по крышам, и Кошка-Квадрёшка стала бегать с ним. Потом у нас родилось четыре котёнка. Котёнков звали Май, Мяй, Мий и Мая. – Лев, а как у них родились котята?

– Папа, ну что ты, не знаешь, как котята рождаются? Сначала Кошка-Квадрёшка и Котухкотище целовались-целовались, потом у Кошки-Квадрёшки надулся живот, и потом появились котята. Что ты, папа, как маленький? – Прости. Продолжай. Что было дальше? – Потом похитил маму Кошку-Квадрёшку злой Пиратор. – Кто похитил? – Пи-ра-тор. 169


– Терпение, мой друг. Они все были похожи на Кошку-маму. – Понял. – Май, он был шестиглазый, конечно, снизу голубой, сверху красный. И вот у него были ещё такие волосы из боков в разные стороны, как у дяди Пушкина на картинке. – Угу. – Май пошёл за тридевять земель, но не пошёл к бабе Яге, а пошёл сразу в заколдованный лес, и там лес его заколдовал. И Май стал деревом. – Это был лес Пиратора? – Почему? – Ну не знаю, злой Пиратор, злой лес. – Лес не злой: он просто заколдованный. Так вот. Потом, когда Мая заколдовали, об этом узнал его младший брат Мяй и тоже пошёл за Кошкой-мамой, и тоже потом не пошёл к бабе Яге, а пошёл сразу в лес, и тоже стал деревом, только другим. – А как Мяй выглядел? – Злой Пиратор? – Ну конечно! – И что дальше? – Старший котёнок, Май, решил пойти за тридевять земель доставать маму из рук злого Пиратора. – А куда делся их папа? Почему маленький Май пошёл за тридевять земель? – Он не маленький. Он большой уже был. Пока папа работал на работе, котёнки выросли. – А, понятно. Папа, значит, был на работе. А кем он работает? – Ох, ну папа, ну конечно, он пожарный, как ты! – А, понятно. А расскажи немного про Мая и про его братьев и сестру. 170 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


– Синий, красный и фиолетовый немножко. С шестью глазами и семью лапами. Пушистенький такой вот тут, где щёчки. – Почему у них у всех по шесть глаз? – Как почему? – Ну почему именно по шесть глаз? – Ну как сказать? Потому что у КошкиКвадрёшки тоже было шесть глаз. Тут же наследственность, папа, проявляется. Если у мамы шесть глаз, значит, и у детей тоже шесть глаз. Вот у тебя с мамой два глаза, и у меня два глаза. Значит, я ваш сын. – Не поспоришь. Потом на поиски родственников отправился Мий? – Да. Но только он был умнее, пошёл к бабе Яге. Она его хотела в печке запечь, но он её перехитрил, сказал, что там таракан и что он не хочет с тараканом в печке сидеть. Баба Яга полезла таракана доставать, и Мий её в печке запер запоркой. – Потом баба Яга взмолилась, Мий её отпустил, и она помогла ему? – Да, баба дала ему волшебный пирожок с мясом, варенья, мороженого и колбасу. – А зачем колбасу-то? – Как зачем? Чтобы он кушал в дороге. – И как он победил злого Пиратора? – Как-как? Очень просто, вот как. У Пиратора была иголка, Мий взял иголку и поломал мечом. – А как выглядел Мий? Тоже шесть глаз и пушистый? – Да, но не совсем. У него только одна щека была как у дяди Пушкина. Но зато ещё были пушистости на спине и на попе. – А какая у него раскраска? – Ну, тоже синий, красный и фиолетовый. – Ног семь? – Нет, шесть. И ещё четыре языка. – А четыре языка зачем? – Чтобы быстро говорить, как тёти по телевизору.

– А Мая как выглядела? – Мая тоже вся пушистая, но без ног, но с четырьмя языками и с пушистой загогулиной. – Загогулиной? – Ну да. У неё такая торчала загогулина из щеки. Для красоты. – А-а-а. Так а чем всё закончилось? – Ну, как обычно, всё хорошо, все расколдовались, мёд там был и пиво пил, по усам текло, а в рот не попало. Лева зевнул, замолчал, поворочался, неожиданно не требуя, чтобы я рассказал ему, как рассказывал каждую ночь, о крылатом коне, пожелал покойной ночи, свернулся калачиком и заснул. На балконе за окном громко мяукнула КошкаКвадрёшка, хитро взглянула на меня, прыгнула с балкона вниз и скрылась в зарослях жасмина.

171


24, утро Пишу после сна, вчера уже не мог. Едва я успел дописать нашу беседу с Левиным папой, как мне на голову свалилась ещё одна находка. Свалилась в буквальном смысле. Обычно перед сном я провожу в своём «учёном домике» охоту на комаров. И вот, с особенной силой пристукнув одного кровопийцу, сидевшего на стене, я получил удар по голове. От неожиданности я присел, а когда боль ушла, я обнаружил нападавшего — им оказался гроссбух, вывалившийся из паза под самой крышей. Ничего любопытного я сначала в этой амбарной книге не нашёл (куча бытовых калькуляций, записи о погоде, списки домашних дел). Однако вдруг моё внимание привлёкло изображение цветка, похожего на нарцисс. На спине растения явно были крылья. Других рисунков я не нашёл, как, впрочем, и названия существа. Только хорошенько встряхнув том над кроватью, я с радостью увидел, как оттуда выпадает сложенный лист бумаги. Кажется, это фрагмент чьей-то переписки, предложение начинается ниоткуда и обрывается ничем. Почерк в письме отличался от почерка в гроссбухе.

172 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

бегу домой, как в бреду. Открываю «Лествицу», как и велели Вы, и читаю: «Часто случается, что червь, достигши полного возраста, получает крылья и взлетает на высоту, так и тщеславие, усилившись, рождает гордость, начало и свершение всех зол». Нет утешения от таких слов. Мне страшно, нет у меня духовной мощи на преодоление зла, нет во мне веры, раз всё это со мной происходит. Я опять перечитываю Ваши письма. С какой уверенностью отважного человека они написаны! Вы пишете, что «дерево нашей души обычно подтачивают черви тщеславия, личинки гордости», что «со временем, если червей не истребить, дерево становится трухлявым». Но как


мне истребить его, если я даже не знаю, сон это или реальность, лежит ли на мне грех, или это просто пелена на глазах? Порой меня даже посещает сомнение: а в чём же моё тщеславие, в чём моя гордыня? За что этот червь гложет мою плоть? Я всё же признаюсь Вам: я ходила к нашему врачу, чтобы понять, сошла ли я с ума или получаю наказание. Он минут десять разглядывал бутон, сделал… Простите, что пишу такие подробности, может, это и позорно, недозволительно… Он ощупал под горлом, где корешки вросли особенно глубоко, потом взял скальпель и попытался вскрыть бутон, но руки его мелко дрожали. Он сказал мне, что я, наверное, случайно проглотила семечко кровяного растения. Тогда, хотя я видела,

что этому человеку нужна, может, большая помощь, чем мне, я осмелилась рассказать о том, о чём не рассказывала никому, кроме Вас. О той прогулке в лесу, о ране, о странном сне и о том, как я проснулась и обнаружила у себя на груди… Он долго смотрел на меня, а потом расстегнул ворот рубашки, и там (как страшно!) я увидела такой же точно нарост, только намного ветвистее, а бутон, который на горле только набухает, там был раскрыт, и такой от него исходил прельстительный аромат, так он мне показался мерзок и привлекателен одновременно, что я не могла пошевелиться, будто все мысли разом выключились, а тело обезволило. Я не желаю прощаться с Вами, Вы сделали для меня так много, так поддерживали меня, но после сегодняшней встречи, после того, что я испытала, после стольких размышлений и сомнений я больше не могу Обязательно нужно выяснить у Калякина, кто бы мог быть автором этой записки. 173


Вечером Оббегав весь кооператив, чтобы найти Калякина, я всё же остался с носом. К. говорит, что в «учёном домике» отродясь женщины не жили. Не зная, как подступиться к разгадке личности незнакомки, а также основной цели моей поездки, поискам Потаённой лани, я попросил у К. какого-нибудь чтива, чтобы занять себя и отвлечься от невесёлых мыслей. К. с радостью полез в бардачок своих «Жигулей» и достал оттуда несколько ксерокопий ещё одного бестиария. За чтением и разглядыванием изображений я провёл остаток дня.

174 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


Canis copiae (Собака изобилия) Есть собака, называемая Собакой изобилия. Видом она походит на большую собаку, но ног имеет дважды по семь. Некоторые из ног собачьи, другие кошачьи, третьи козьи, коровьи, лошадиные и многие прочие. Десятая и одиннадцатая ноги из дерева. Которые ноги имеют пару, а которые нет. На спине собаки стоят яства разнообразные. Обитает собака изобилия на облаках и на землю спускается только осенью в большой дождь. Искать её нужно после дождя большого на солнцем залитой багровеющей опушке леса, где собака стоит недвижно, ожидая господина.

Для того чтобы приручить собаку изобилия, следует собрать в глубокое блюдо росы и поднести блюдо зверю. Собака изобилия питается только росой. И когда прильнёт она к блюду, набросить нужно в тот самый миг петлю на неё. Без господина собака нерешительна и характер имеет противоречивый. Трудно одной голове следить за всеми ногами, и какие из них идут в одну сторону, какие в другую, какие повернуться желают, а иные, как две деревянные, замерли истуканами. И недвижна собака изобилия до той поры, пока не придёт господин. Господину собака верна, услужлива и раболепна. Но вместе и лукава весьма. Если господин чист помыслами, собака служит ему. Но только поддастся он алчности, чревоугодию, праздности или же лени — в тот самый миг собака изобилия обретает облик звериный, чудовищный — и разом поглощает господина со всем родом его и со всеми близкими его, не щадя ни детей малых, ни жён, ни стариков. Блажен тот, кто успеет унести ноги свои, не оглядываясь назад, не жалея о близких своих. Сожрав господина, собака умирает, ибо нет ей больше смысла жить. Да не уподобятся граждане тому господину собаки изобилия. И, как собака эта, готов безропотно служит нам демон, покуда не впадём мы в смертный грех. А впадём мы в смертный грех — не заметим, как впадём и в остальные грехи. И поглотит нас демон, и будем мы гореть на костре его, и костёр тот сильнее и жарче всех костров земных, и гореть будем вечно, до самого конца времён.

175


Herinaceus Appolinis (Апполонов ёж) Есть ёж, называемый Апполоновым. Хотя и зовётся зверь этот ежом, тело его не усеяно иглами. Наоборот, тело его мягко и податливо, как у слизня, отчего в некоторых областях зовут его Апполоновым слизнем, или слизнем Апполона. На голове зверя три шипа, два парных и непарный в окончании носа. Хвост его пёстр. Срам прикрывают перья наподобие павлиньих. Туловище он имеет формы круглой и полой. Ёж так огромен, что в чрево его войдёт до трёх сотен и трёх тысяч человек. По преданию, в древности ежи Апполона были меньше размерами и кочевали с места на место, завлекая господ и простой люд фокусами разнообразными, пестротами и чудесами. Но со временем старость стала одолевать их, и они, всё больше каменея, передвигались всё меньше и всё реже. Нынче Апполоновы ежи почти всегда велики размером и недвижны. Только раз в году просыпается в них древняя тяга к кочевью, и ежи оставляют залёженные тела, чтобы пуститься на один или два летних месяца в странствия. Характером Апполоновы ежи ленивы, аморфны, апатичны, медлительны, мягкотелы и равнодушны. У них нет желания совокупления, и потому они не размножаются половым путём. Новый ёж рождается, когда сходятся и сливаются воедино золото, тщеславие и тяга к лицедейству. Большинство известных ежей — самцы, но говорят, что в Африке и Эфиопии водятся самки ежей Апполона. Ёж Апполона живёт долго, до ста, трёхсот и до пятисот лет, и погибает от пожара или каменеет, когда горожане перестают приносить ему в жертву юношей и девушек, красивых и стройных. Ёж нужен городу, потому без него в сердцах горожан поселяется скука, а скука есть корень уныния, праздности и дурных дел. 176 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

Епископ Исидор Севильский рассказывает: в древности в Риме однажды был отравлен старый император и трон занял убийца его. Убийца этот, новый император, люто ненавидел ежей Апполона и велел всех заколотить их досками, застлать полотнищами, чтобы навсегда забыли люди о зверях этих дивных. Но шли годы, и люди не забывали о ежах, и со скукой проходили мимо них, скрытых от глаз. И вскоре сам Апполон прознал о злодействе императора и решил отомстить ему. Он переоделся бродячим музыкантом и стал выступать на рыночной площади. Он играл так прекрасно, что люди на площади забыли обо всём и слушали его. И, когда стражники схватили музыканта, чтобы утащить его в темницу, народ взбунтовался и освободил его. И восстание, разгоревшись, хлынуло к дворцу императора. Испугавшийся


император хотел бежать, но был убит собственным поваром, которым напитал лезвие ножа ядом смертельным и вонзил нож в шею императора. Так передаёт легенду епископ Исидор Севильский. Внутрь ежа можно попасть через пасть его большую и шею длинную. И попавший оказывается в мире другом, иллюзорном, волшебном. Маленькие люди завороженно следят за ареной, где лицедействуют безликие рабы ежа, разодетые в яркие и странные одежды, исполины-артисты. Артист ростом как три человека, пластикой же подобен лани, а голос его — голос самого Апполона. Каждый год, когда ёж возвращается из странствий, он выбирает из юношей и девушек тех, что станут артистами. И горожане, не прекословя, должны принести

несчастных в жертву ежу. Ёж заберёт голоса их и съест лица их. Вместо лиц артисты будут носить маски. Вместо голосов своих они будут говорить голосами Апполона. Ёж наделит их ростом великим и способностями великолепными. Покинуть ежа артист может, только закончив земной путь свой. Его тело положат в красивую коробку и вынесут через чёрный ход. Как ёж Апполона питается стройными юношами и прекрасными девушками, чтобы защищать горожан от скуки, так и мы должны питать дух наш и волю нашу мыслями стройными и картинами прекрасными, дабы уберегать душу от соблазнов низких.

177


25 июля Проспав до позднего утра (торопиться мне некуда), я встал и решил было подумать, как выследить Нюхача. Чтобы набросать план действий, я решил воспользоваться обратной стороной ксерокопий калякинского бестиария. Однако, перевернув страницу с описанием Апполонова ежа, я неожиданно наткнулся на небрежные записи, автором которых, без сомнения, был сам Калякин. Другой оборот был полностью изрисован набросками ворон, почему-то одетых в плащи. Один из набросков я аккуратно вырезал.

Они не всегда были такими. Я помню, как дедушка молодцевато показывал мне первую страницу «Патриота», где был изображен командующий вороньим фронтом — тогда я думал, что его клюв был стальным, — и с каким-то особенным энтузиазмом рассказывал о том, что в этой войне наши враги были достойны даже победы. Мой отец шикал на него, боясь, что кто-то услышит. Сейчас я знаю гораздо больше о воронах и о той страшной войне, длившейся двести с лишним лет. Ведь мы победили. Когда-то мы и вороны сосуществовали в этом мире не то чтобы мирно, но и не уничтожали друг друга целыми городами. Это были особенные существа. Сильные и молчаливые, они всегда держались отдельно, даже в своей стае. Казалось, человеческие склоки им были недоступны. Я думаю, именно поэтому люди их всегда боялись, а значит, и ненавидели — когда слышишь сзади мощные взмахи крыльев и затем тишину, страшно обернуться и увидеть непроницаемые, черные, умные глаза. Однако я не испытываю к ним ненависти, как остальные, несмотря на то что моя семья, как и миллионы других, пропали в одну из 178 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


тех страшный ночей перед Победой. Мой дед прав — они были достойны. Я никогда не слышал, чтобы людей сжигали вместе с домами, чтобы ядовитый газ распыляли в нашем воздухе, или, к примеру, что людям отрезают полруки и надевая на ноги неподъемную гирю. Вороны воевали как-то по-книжному, они казались непредсказуемыми, и в наших мальчишечьих глазах это придавало им ореол героизма. У них не было оружия, однако тактики они были непревзойденные, и нередко вся человеческая раса замирала во время трансляции боя, не зная, чего ожидать, и молясь за людей, которые оказались в центре вороньей атаки. И вот один из них стоит за стеклом и смотрит на меня. Грязный плащ времен Войны, сутулость, скрывающая некогда мощную грудь, покалеченные тонкие крылья в карманах. Никто не позаботился об их существовании. Теперь они появляются то здесь, то там призраками, вызывающими у людей смутное ощущение тревоги и неудовольствия. Горстка выживших ветеранов. Может быть, они сдались в плен, а может, кто-то не захотел марать руки в их крови. Ведь мы победили.

На этот раз Калякин нашёлся быстро, будто сам выскочил из-под земли, только отвечать на мои вопросы желания у него особого не было. После долгих пререканий (мол, не знаю даже, откуда эта ерунда на обороте взялась, не писал я такого) я всё же добился от него вразумительного ответа: – Да это Шарниров всё написал. – Какой ещё Шарниров? Это же ваш почерк! К. категорически отказался говорить о вороньей войне, зато после некоторых сомнений предложил съездить к этому загадочному Шарнирову в город. Как рассказал К., Шарниров когда-то считался неплохим специалистом по фауне этих мест, даже входил в состав экспедиции 30-летней давности, однако однажды, после очередного похода по здешним лесам, сильно изменился: купил квартиру в городе и заперся там один, только изредка пуская посетителей. По словам К., он до сих пор знает больше всех о местных тварях, и может мне помочь с поисками… Тут Калякин запнулся, но я безошибочно понял: о моём намерении найти лань он знает. Только ли он?

179


27 июля Я в тупике. Трёхчасовой разговор с Шарнировым два дня назад произвёл удручающее впечатление. Может, если записать с диктофона, пройдёт? Старое кирпичное здание, внутри напоминающее больницу, длинные коридоры. В одном из отсеков засел Шарниров — высушенный, медленный, древнее шершавое насекомое, и говорит, двигая желваками, скрипучим голосом. Стоило мне задать вопрос о лани, он будто включил запись и начал надиктовывать… Интервью с Шарнировым Шарниров (протягивает изрисованные листки): …ни одно из поглощенных существ не погибает. Сначала каждое из них попадает в глубокую кожную складку, нечто вроде сумки кенгуру, куда проникают воздух и свет. В сумке имеется железа, которая вырабатывает прозрачную жидкость, сладковатую на вкус. Выпивший ее хоть немного впадает в сонливость и умиротворенную созерцательность. Скоро у поглощенного существа отрастает пуповина, и оно перестает дышать самостоятельно. Эта же пуповина, как упругий жгут, медленно втягивает его глубже во внутренние полости тела. Там поглощенное существо погружается в сон и начинает медленно врастать в тело поглотившего его существа. При этом никакие его ткани не разрушаются, а все они органично встраиваются в новое тело, ставшее теперь общим. Например, части органов зрения достраивают глаза поглотившего, а нервные волокна поглощенного подключаются к этим новым, сложным глазам. Так ощущения снова становятся ему доступны. В первую очередь, к поглощенному возвращается слух. Сквозь сон он начинает слышать знакомые звуки внешнего мира и голоса других живых существ. Затем, как бы вспышками, на фоне сна возникают сверхреальные 180 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

образы — это включается зрение, но гораздо более совершенное, чем было у него раньше. Можно только догадываться, какие невероятные ощущения сопровождают ту стадию, когда поглощенному становится доступна память поглотившего. Вероятно, мы назвали бы это… (обрыв плёнки) …условно назовем «мотыльками». Они постоянно находятся в движении, которое никогда не прерывается в течение их жизни. Поскольку не найдется даже двух одинаковых мотыльков, их типы движений бесконечно разнообразны. Одни постоянно порхают в воздухе, другие, зависая, меняют форму, цвет или пульсируют, вращаясь. Третьи выстраивают простые и сложные орбиты вокруг других мотыльков или собираются в группы,


и, совершив свой странный танец, снова распадаются. Мотыльки рождаются, имея определенный запас жизненных сил, который рано или поздно должен иссякнуть. Но ни один мотылек не умирает. Потерявших подвижность, почти бездыханных мотыльков подбирают всех до единого наименее расторопные из коллекционеров, или, иначе, собирателей. Собиратели составляют следующий за мотыльками класс существ. Границы между классами, впрочем, довольно размыты, и одновременно существует множество переходных форм. Вся жизнь собирателей состоит в погоне за яркими и подвижными мотыльками. Стоит ли говорить, что умелые собиратели, поглощая мотыльков, приобретают самые краси-

вые их черты и перенимают самые изощренные способы полета. (обрыв плёнки) …не только красоту движения, но и красоту стратегии охоты. Так постепенно собиратель перерождается в игрока, или охотника. Вся жизнь игрока состоит в построении удачных ловушек, траекторий полета, позволяющих поймать и поглотить наибольшее количество собирателей и мотыльков. Впрочем, мотыльки игроку почти не интересны. Иногда игроки объединяются и действуют сообща, выстраивая во времени целые партии охоты с распределением ролей и задач. Но и эта деятельность не длится вечно. Совершенствуя свой ум и тело в игре, игрок перерождается в новое существо. Он постепенно теряет интерес к охоте и общей игре, 181


…достаточно разумные существа. Творцы всецело поглощены созданием мотыльков, они трудятся над ними, как художники над своими творениями, создавая новые прекрасные существа из собственной плоти. Затем они дарят их своим ближним — тем творцам, к которым они испытывают симпатию. Те, в свою очередь, с благодарностью поглощают такие дары. Если творец создает мотылька, недостаточно прекрасного для дара, он выпускает его на волю, и мотылек пополняет армию других простейших существ. Поскольку творец расходует буквально все свое… (пару минут невнятное шуршание, конец записи)

Дом Шарнирова

и проблесками у него возникает новое, необычное желание. Он, подобно коллекционеру, начинает видеть чистую красоту в облике и движениях мотыльков. Внешне это выглядит так: разгорячившийся игрок внезапно останавливается и замирает, как бы глубоко задумавшись. Эти остановки и означают для наблюдателя начало перехода к следующему классу существ — к творцам. Если присмотреться, они… (обрыв плёнки)

182 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

30 июля Я опросил весь кооператив, облазил все окрестности, ещё раз залез в Разноцветную пещеру, но не обнаружил там даже самого чахлого дыркопосредителя. Лес гудит по ночам, но не хочет делиться своими тайнами. Где же прячется эта лань? Единственная находка за эти дни — ещё один анонимный дневник. Он почему-то лежал в почтовом ящике. Зачем я в него залез, ведь никто не может мне написать сюда? Судя по всему, дневник пробыл здесь около месяца. Оказывается, не я один ищу на свете неведомых тварей.


Дневник из почтового ящика 28 мая. Сегодня мне снилось животное, которое меня заразило. Описала его знакомому эпидемиологу — покрутил пальцем у виска, сказа`л, что воображение у меня тоже больное. Пошла к Володе, попросила нарисовать по описанию. Принесла рисунки — послал. Вообще, поставив мне диагноз, сказал, повезло: не каждый год находится тот, кто подхватит эту заразу. Ничего себе везение. У меня год на ремиссию. На вопрос, что потом, неловко улыбнулся. Не хочу думать, что все так серьезно. Самое любопытное, что лихорадка эта — среднеазиатская. Я не бывала в Средней Азии. Как и не в Средней. Я вообще из города не выезжала. «Фауну любишь? Эта болезнь могла быть передана только через животное»… Отдала кота на усыпление. Потом передумала и отдала бабушке. Надеюсь, он действительно ни при чем. Бабушку все равно жальче, чем кота. Отнесла на дачу. На стационар в инфекционку не лягу. Кто знает, как там пахнут матрацы, поймет. Не верю, что при таком запахе в этих матрацах нет бактерий. От капельниц затекает рука, потом тяжело писать. Один год на ремиссию. Хотя бы температуру сбили. +41 явно не мой градус — уши закладывает и постоянно слышу грохот сердца, голова раскалывается, мысли неповоротливые. А в детстве я часто мечтала попасть в боль-

ницу, так, за компанию… но чтоб не очень больно. И не до смерти. 1 июня. Как-то не верится, что это серьезно. Все время кажется, что доктора просто разыгрывают. Жду, когда расколются. То ли они тертые, то ли паранойя является одним из симптомов. Хотя основное проявление болезни — постоянная вялость, сонливость. Добавить сюда мою природную лень и получится, что, в принципе, ничего не изменилось. На глазу выскочил маленький синячок диаметром не больше 2 мм. Преследует ощущение нечистоты, непонимания своего тела. Как будто мы больше не одно целое. 5 июня. Почему мне снятся эти сны? Будто я в горах, царапаюсь по скалам, переворачиваю камни, что-то ищу… Многие друзья боялись в детстве змей, а мне как-то всегда хотелось лизнуть желтого пузика. Мешало чувство брезгливости. Я веду дневник, чтобы не засыпать… Устала от ощущения усталости (как будто целый день цемент разгружала), только возникает оно сразу после завтрака и уже не отпускает до тех пор, пока не лягу. Липкая, вязкая, тревожная дремота. Соображаю плохо, с работы ушла… Друзья говорят, зато снова начала писать… Не понимаю, что пишу, мне все равно. 183


кладбище скинуться — остряки хреновы. Это знак — иду на выходных в горы. Просто, без маршрута, так, побыть одной, попереворачивать камни. К тому же из-за болезни чувство обоняния так обострилось, что находится в городе просто невыносимо.

Впервые мне плевать, насколько это выразительно. Главное — не перечитывать. Стараюсь не чесать глаза — синяк растет. Или аллергия? Отлично, сроду не страдала аллергией. А как редкую лихорадку подхватила, так и аллергия зачесалась. Пойти в казино и зарабатывать, советуя, на что не ставить. А что, мысль. Самое странное, что заразить я никого не могу. Даже того зверя, который заразил меня. Надеюсь, он уже умер. Ходила на дачу — кот жив, наверное, это не он. 6 июня. Мне кажется, что если я найду это животное, то выздоровею. Друзья вскладчину купили мне спальник: спи, мол, отныне, в любое время и в любом месте. Надо предложить им заодно на место на 184 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

<из телефонного разговора> «Знаешь, я уже не рад, что нарисовал тех змей. Они стали наваждением. Она им и имена придумала: ротондула и монохромный кольцехвост. Говорит, глаза им слишком добрые сделал. Она и в горы-то пошла тогда их искать. Одно знаю — кого бы она ни нашла, а рассудок точно там оставила. Ударилась в эзотерику пошлейшую. Утверждает, что иначе бы и не выздоровела. А лихорадочка-то так, простенькая, хоть и редкая, от нее сейчас разве что в деревне глухой умереть можно. И то если в коровнике жить. Нет, сейчас не общаюсь. Сектанством отдает». И тогда я рисую себя. Пока я себя рисую, я себя чувствую. Я чувствую, как отзываются черточки моего лица, от тонких прикосновений кожа зажигается искорками эндорфинов. И еще несколько секунд потом я чувствую себя в точках, где касалась кисть. Так, будто я создана заново. Так, будто я понимаю теперь. Я обвожу свои пальцы, а затем представляю то, что внутри, пытаюсь представить эти нервные импульсы: кто я есть и


кем я не являюсь. <…> Почему они приснились мне именно такими? Сотни раз я пыталась нарисовать их, стереть их, стать снова понятной себе, спокойной. Забыть запах больницы, забыть запах болезни, изжить то, что хотело во мне умереть. <…> Почему земноводные? Они ведь мудрые, столетние. Или же как нечистые, как пресмыкающиеся? Как темное во мне? Как темное вне меня, тянущее к себе? Почему круг так или иначе присутствует и в одной, и в другой? Почему он вообще присутствует? Как необходимость вернуться к этим мыслям, но на другом витке? Должна ли я каждый раз выбирать жизнь сознательно и усилием воли? Доказывать, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу жить? Гарантирует ли мне это продолжение жизни? Хочу ли я ответить на все эти вопросы? Уйдут ли тогда мои сны? Мои звери такие приглушенные, спокойные, отчего у них такие добрые глаза? <...> Смогу ли я гордиться своим выбором? – Ты плачешь? Почему? – Потому что жизнь прекрасна. – Это банально. – Мне плевать, просто каждая моя клетка наполняется таким реальным ощущением того, что жизнь прекрасна, что этим вечером каждый лист, каждое дерево дышит вместе со мной, что я действительно единое целое с этим ветром, и с этим дождем, я плачу от переполнения красотой этих мгновений, я чувствую, как красота эта переполняет, захлестывает, течет сквозь меня. Красота эта проста, и в бесконечном периоде я — одна на миллион, кто это чувствует. И это тоже прекрасно. Так почему я должна изобретать какие-то новые слова? А еще мои звери добры и мудры, хоть и нечисты. – Так и знал, что это какая-то очередная сектантская хрень, которую ты у каких-нибудь хиппарей подцепила.

Начало августа Надоело вести дневник. Не хочу возвращаться домой без ничего. Может, и Сердюков, когда описывал лань, хорошенько приврал? И нету на свете никакой лани? И только девицы из дневников могут находить своих зверей, если пойдут в лес или в горы, переворачивать камни? (без даты) Какие странные сны снятся в этом «учёном домике». Наверное, потому, что наслушался слишком много историй о местных тварях. Уже который день сценарий не меняется: как только отключаюсь, попадаю на берег какого-то озера, тихого, чёрного. Никого вокруг. Я точно знаю, что мне делать. Я встаю на колени на берегу и опускаю голову в воду. Открываю глаза — и вижу костяную рыбу. Мы опять ездили к Шарнирову, и он, раздвинув желваки в странной деревянной улыбке, подтвердил, что костяную рыбу только так и можно увидеть.

185


Костяная рыба На самом деле, костяная рыба — это и не рыба вовсе, а нечто нематериальное, невещественное, тем более неживое. Те немногие из учёных, кто принимает существование «рыбы» за чистую монету, называют этот феномен «хроновекторным образом», что можно расшифровать как образ, предопределяющий течение времени, или же финальную точку направления развития. Если же попытаться найти наиболее уместный эквивалент научному термину на литературном языке, лучше всего подойдёт слово «судьба». Те же, кто якобы видел этот образ, описывают его как лучащуюся рыбу с отвратительным лицом, похожим на маску. Считается, что костяная рыба рождается вместе с человеком и на всю жизнь прилепляется к его черепу. Те, чья рыба погибает или

не рождается, сами выбирают, когда им стареть, а когда умирать, потому что у рыбы той — лицо её носителя в момент смерти, самое страшное из возможных лиц. Рыба с самого начала носит свой чудовищный облик, и как только лицо человека совпадает в мимике и чертах с этим обликом, наступает последняя стадия старения — ссыхание души. Увидеть рыбу можно только одним методом, и сделать это способен лишь владелец рыбы. Ночью он должен прийти к водоёму, ближайшему к тому месту, где был рождён, опустить лицо в воду и ждать, считая про себя, по цифре в секунду. Как только он досчитает до своего нынешнего возраста, сбоку покажутся костяные плавники рыбы, а когда она выплывет полностью, как бы возвращаясь в водоём, откуда пришла, нужно глядеть в оба, чтобы рассмотреть её лицо. Говорят, те, кому это удастся, смогут схватить рыбу, вытянуть её на сушу и там убить, а после этого самим распоряжаться своей жизнью и её финалом. Более того, человек, убивший свою рыбу, получит возможность видеть чужих рыб и определять дату смерти любого, но изменить или отсрочить её будет не в состоянии. (без даты) Долго ходил по лесу, почти заблудился. Уже под конец набрёл на небольшую впадину, заполненную водой. Было так тихо, что движение мысли могло вспугнуть прячущихся в деревьях птиц.

186 | Брик-а-брак №4 Июль 2010


(без даты, написано на отдельном листке, возможно, хронологически раньше) Потаённая лань Всё, что я знаю на сегодняшний день о Потаённой, или же Бирюзовой лани, взято из записей профессора Сердюкова, который, как оказалось, был здесь 30 лет назад вместе с институтской экспедицией. В этих же записях упоминаются Нюхач, а также два других Предвестника, однако чёткого способа поиска Потаённой лани не дано. С. утверждает, что лань сама находит ищущего, если он достоин того, и позволяет приблизиться к ней. С. приводит рисунок лани, сделанный по найденным им описаниям в физиологах, однако все россказни о лани остаются неподтверждёнными — прямых очевидцев встречи с ней нет, что кажется довольно странным. Потаённая лань не размножается, потому что существует в единственной оболочке, но и не умирает (возможно, цикл её жизни в чём-

то повторяет существование феникса). Хотя лань всего одна, встретить её можно в любой точке планеты, главное — желание её найти. Способна ли лань к мгновенному перемещению на огромные расстояния, т. е. телепортации, или же она создаёт свои полноценные копии-образы — неясно (может быть, именно поэтому её изображали и с крыльями для быстрых перемещений, и со сферой между рогами, символизирующей телепатические способности). И всё же главная загадка её бытия — те последствия, что сулит встреча с ней. Кто-то утверждает, что лань способна домчать до любого пункта в пространстве или времени. Другие говорят, что лань — самый чувствительный нервный узел планеты, её сонная артерия, нажав на которую, можно погрузить мир в кратковременный сон (при этом человек, контролирующий лань, остаётся бодрствующим и может сотворить какое угодно дело). Сердюков цитирует также строчки из одного средневекового текста, который я после отыскал полностью. Вот фрагмент из поэмы Луки Каппадокийского «О бирюзе сокрытой» («De cervae caeruleae»). …Та же, чей бирюзовый лик свеченьем из тьмы вытекает, Линией тела, будто собор предивный, взор ласкает. Корпус прозрачный её в гуще древес сияет, Знобит листву. Она, чем воды ресница коснётся, прежде, Поселяет свой образ под охотника вежды, И не видит тот боле ни снов, ни покоя, ни надежды, — Не охотник уже, пастух. Сердце любого ловца при виде её теплеет, Яко же неглубокое солнце его зимою лелеет, Тело же затвердевает, а руки, пропитанны клеем, Сжимают невидимый плод. И, как реки теченье, так и судьбы теченье Вспять направляется той бирюзы свеченьем: Что сиянием полдня было, станет светом вечерним, И наоборот. 187


Лука не даёт никаких объяснений по поводу того, как Потаённая лань разворачивает судьбу вспять, однако, чтобы убедить, необязательно приводить аргументы. Иногда достаточно… (без даты) К. просит меня больше не вести дневник, это лишнее. Сейчас мы пойдём туда, где… (последний кусок текста следует за несколькими вырванными страницами, почерк брата беглый, скачущий, размашистый) (…) со всех ног вылетаю на тропинку, неожиданно возникшую из ниоткуда в чаще. Кажется, уже всё готово, и все ждут меня в необычайном почтении и молчании. Перевожу дыхание, замедляюсь, внимательно слушаю. Потом начинаю потихоньку продвигаться вперёд, оглядываясь по сторонам. Растения и звери расступаются передо мной, обозначая путь. В воздухе висит дивная тишина, вся церемония длится со сладостной медлительностью, и даже не верится, что я продвигаюсь между вытянутых к ночному небу деревьев, что иду к своей заветной цели. Сначала возникает лёгкое изумрудное свечение, в которое затем вливается малиновый сок, застывший на стеблях трав, на ветках — неоновые жуки освещают мой путь, пламенеют своими прозрачными панцирями, а дыркопосредители ведут к центру, к сути. Прохожу сквозь неплотную пелену влажного тумана — да нет, это же стайка тучкаканов! Как вкусна роса, осевшая на ладони, если погладить туман! Выхожу из живого облака — и передо мной сидит нюхач, настороженно втягивая воздух. Потом он вскакивает, но не утекает, а бежит передо мной, то и дело оглядываясь. Постепенно и остальные животные начинают проступать сквозь ветви и листву, сквозь мрак леса. Вот кольцехвост, застывший на ветке, которая свешивается над тропой, — и правда 188 | Брик-а-брак №4 Июль 2010

монохромный, не будь свечения, не отыскать бы. (Не здесь ли и Она?) Тут же по соседнему стволу проползает вереница махрушек. Ворочаясь своим телом, переползает мой путь ротондула и скрывается в кустах. Справа высится огромная туша царского шута, глаза его горят, как два фонаря, и позвякивает бубенец на шапке. А слева стоит, как вкопанная, собака изобилия, и глядит перед собой, будто статуя. (Но где же Она?) И кошка-квадрёшка со своим выводком шуршит в кустах, вон их мордочки высунулись и тут же пропали обратно, в тень. Слышен тяжёлый плеск — в ближайшем озерке переваливается в воде, как в кровати, гларыба. И что-то огромное дышит за деревьями, в чаще, будто холм ожил и теперь всасывает в свою полую утробу воздух. (Где же, где же Она, скоро ли?) Последними в конце пути стоят мои проводники. Шарниров преобразился, его перепонки подрагивают, впитывая лунный свет, тело выгнулось неправильной красивой дугой, видимо, он освоил наконец поглощённую память. Калякин жмёт мою руку, и его перья скользят между моими пальцами, будто сквозняк щекочет их. Он открывает плотную завесу листьев, приглашая меня зайти под таинственный полог леса, в самое его сердце, чтобы я прозрел, наконец, чтобы познал тайну тайн, чтобы обрёл то, чего так желаю… Один. Стою в глуши. Оглядываюсь. Тропинка пропала. Свет пропал. Никого рядом, ничего нет. Я нигде. Вокруг темно и страшно, как в запертом погребе. Этой записью оканчивается бестиарий, составленный моим братом, Семёном Лесовским, летом 1992 года. Больше в тетради нет ничего, кроме старого снимка, неизвестно зачем вложенного сюда. Я перепечатываю его здесь только из-за надписи на обороте, которая явно перекликается с прочими описаниями.


Что сиянием полдня было, станет светом вечерним… Сентябрь, 92 г. Крым

189


А В

О Л

С

190 | Брик-а-брак №4 июль 2010


191


Илл. Натальи Грезиной


Вениамин Ленский

Харьков

Глобальное *** Вавилонская башня, из-под твоих развалин Мы вылезли — для всего чужие — Разрозненною семьёй; раздавлен Наш урожай. Да и разве жили Мы хоть когда! Никуда не деться. Перемешались, что эти камни. Разноязыкие иноверцы Рыщут меж нас, замышляя втайне Кровную месть. Вот и сам я часто Повод ищу человека выжать, Точно лимон. Золотая каста — Что это: миф, мозговая жижа Или кулак, занесённый резко Над головою жреца?.. Иль всё же Потом тебя окропить, стамеска, Вместе с кайлом — на постройку всхожей К самому небу, недвижной башни, Чтобы с неё, где гнездится рвота, Богу поведать, что мир всегдашний — Отныне Его забота… *** Я тоже помню ветхий дом: Подъезд выплёвывал ступеньки — К ногам прохожих, на коленки Старушкам, сохнущим втроём На сморщенной скамье; вдобавок Я помню сходку облепих... Напротив дома... и двоих Щенков, грызущих ватный тапок Под размалёванным окном, Откуда падала и шляпка Нервозной девственницы, зябко Мешаясь с утренним дождём.


Альпинист Горсть выносливых сантиметров — таков его рост: Этим приспособлением он удлиняет горы, Достигая их пиков поочерёдно, взахлёст, И ему не преграда — он спутник орлам — позёры, В туристической ставке пьющие у камелька, Рассуждающие о лавине (о грозной кляксе!). Жёсткий трос приручила быть гибким его рука, И следы смельчака не остынут в кристальном вальсе. Он восходит, впиваясь ногтями в нутро камней, Выжимая из них всё, что можно. Его послушай!! И Монблан, завывая, стал выше и стал сильней, Ощутив у себя на макушке людскую душу. *** Я никогда себе не представлял, Что смертны мы, что может быть и хуже, Что под подушкой — тоже матерьял Частицами распада перегружен, Что за стеной, молчание храня, Лежит старик, голодный и разбитый, Ко мне лицом, не чувствуя меня, Как я его ослепшие орбиты. Но вот теперь, толкнув его рукой, Перевернув на выжженную спину, Я стал ничем под лампочкой дневной, В отличье от него, — наполовину. И потому над телом старика Молитву совершил и плотной тканью Накрыл его (как землю облака). Глухого к моему существованью.


Вигвам А Вселенная — как вигвам С прорастающим из него Бледнолицым дымком. И нам В междузвёздное вещество Предстоит обратиться, чтоб Отделиться от наших тел. Мне об этом сказал твой лоб, Сын Куницы. Пятнадцать стрел Проступили на нём. Ого! Ты стареешь, как лист ольхи, Слишком быстро и глубоко. И следы твои — плеск трухи На тропе изначальной. Но Я тебя обгоню, пригнись! Ибо предков моих на дно Этой жизни пустила Рысь. *** Стреляй в меня короткими гудками Из трубки телефонной. Всё равно — Как доброе советское кино — Жизнь хороша, и свет в оконной раме Стоит в глазах, подрагивая чуть С листвою разнолицей и счастливой: Спалить к тебе не выверенный путь От дома моего, где влажной гривой Ещё вчера предвестник октября Прошёлся по вещественности хлипкой. И был таков. Осталась лишь заря В моём саду — слоняться за улиткой. Упразднены желанья, что порой Влекли меня в твои объятья или На самый низ, в шоссейный разнобой, Под смутное крыло автомобиля…

196 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Глобальное потепление Нерпа лежит на льдине, Поглядывая на лунку, В которой отразилась Большая Медведица. Изобразив на картине Ещё и сосульку, Художник ложится, Но мысли женятся В его голове. Он заснуть не может. Снова включает свет, садится Напротив картины И видит: льдины Нет и в помине. Похоже, она уплыла… Но куда? Нигде её не находит. «Странно! Льдина, как птица Или же — что игла В стоге сена», — рассуждает художник, Стоя по горло в воде Вместе с нерпой, Вопрошающей: «Где, Где я, Господи?»


espresso вспотевшим сердцем втягиваю сквозь трубочку воздух из красного стакана Coca-Cola

ve j

ou

rn al

.co

m /

обманываюсь смотря на красивых девушек в том что они способны разделить это счастье

ht

Ал Со ек ко се ло й в

tp

://

re

ta

m

ar .li

я разошёлся путями со всеми кого знал раньше пора себе в этом признаться

Москва

двигаясь по касательной к жизни мысленно превращаю залитый солнцем бульвар в лужайку для гольфа тщетно пытаюсь осуществить себя по примеру семнадцатилетней шахидки соединяющей проводки в переполненном утреннем поезде но в последний момент мы оказываемся привязанными к кровати друг на друге и не шелохнуться и тут меня рвёт этим счастьем на части кружащиеся над асфальтом в водовороте ветра без сожалений я оставляю город освобождая карманы для будущих воспоминаний те кто придут в него после дадут ему новое имя 25.04.04


areias

sugarfree

такие хрупкие словно птички колибри болиды кружащие по аэродрому с замирающим сердцем перед волшебным моментом отрыва колёс от земли в полёте фантазий в слезоточивом оргазме тропическими цветами распускающимся на сетчатке над белоснежной пустыней расстеленной до горизонта теми кто заказывает всю эту музыку теми кто ужинает серебряными приборами с коллекционного китайского фарфора пока не чувствующий подвоха айртон сена входит в свой последний поворот ром сахар сок лайма и всё нормально снова вращаются шестерёнки гнилыми зубами перемалывающие свежую плоть времени и пространства прошу останься в кадре мне даже странно но пейзаж теряет в цвете без тебя слова скатываются в мерзкие комочки шерсти на старой маминой кофте и застревают целиковыми рыбьими скелетами в горле в такие минуты я начинаю жалеть о том что не держу дома сигареты

звезды раскалываются как орехи грецкие в щипцах для их колки и высыпают на небо невидимые под прикрытием фонарных кордонов и сколько не щуришь глаза близорукие они ускользают но остается запах теплой опавшей хвои который ни с чем не спутать струящийся тонким дымом словно мелодия флейты лаская поземкой февральски асфальтовые ладони мне так и не насмотреться жадно глотаю воздух чтоб не задохнуться от счастья кончающегося внезапно как и всегда внезапно пепла холодной каплей пыльцой с крыла пёстрой бабочки вспорхнувшей? растаявшей? запечатай меня в конверт с заокеанской маркой чтобы легко отделаться любимая самая девочка с маленькой брошью улыбки и стебельками запястий не оставляй меня, радуга! ты мне приносишь счастье 20.03.06

18.08.06

199


lirica loira снег шёл всю ночь снег шёл весь день светило солнце сквозь пелену облаков всё стало белым таким нелепым таким прекрасным что тает сердце но слёзы стынут в разрезах глаз и солнце гаснет в пустом трамвае так дребезжащем что душу вынет в чёрном стекле расцарапанном каким-то острым предметом я вижу чёткие контуры отражение лица и я ему очевидно не нравлюсь в этом-то я разбираюсь безымянные остановки узкие улочки извилистые словно мысли и ничего не движется только снежинки сыплются тихо снежинки сыплются и выдоха дым клубится на железнодорожном мосту я буду ждать тебя пока не забуду имя не растворюсь в пейзаже заснеженном и прекрасном 11.02.07

200 | Брик-а-брак №4 июль 2010


201


ЗАКАТ ЭПОХИ Вы — последние звезды в светлеющих небесах Постсоветского утра сурового крымского порта Просверлили башку ледяные морские ветра Искололи все вены иголки приземистых сосен Два кудрявых героя сомнительного поколения Пьют коньяк на руинах райкома сомнительной партии Вспоминают, как было круто и как отвратительно Под луной как летали и как под кустом они ползали Как летали по трассам и как приползали к дилерам Как под крымскими звездами сны становились вещими Как пространство гнулось и боль становилась временем И как весь этот сор прорастал запредельной музыкой Ни кола, ни двора, ни детей, ни деревьев тебе Продувает все тот же сквозняк винтовую хату В полумраке которой виднеется впрочем гнездо Свитое из еды, мебели и аппарата Из всего, что бывает — но кроме простой любви Эта дрянь оказалась похлеще чёрной Снись, вспоминай — но ни слова мне не говори О кипарисах, камнях и рычащем море. Самый краешек города, хвостик засушенной тверди В кипарисах, в кустах затерялся твой дом номер шесть Мутноглазые юные гранжи в четвертом колене Бодро нюхая клей заползают в последний подъезд.

М

а кв

ос

Ле Ко на рс ар ов

а

31 января 2010


SWEET LITTLE TWENTY-FIVE Пурпурные ирисы в парках И алые маки в степях Глухой изумруд кипарисов И вязкий мазут твоих глаз Вот тогда Цвет мощным потоком Как проливной дождь Войдёт внутрь меня Навсегда

Скоро двадцать пять А я сшила широченные клеша И скачу в них по осенним лужам Весело Как когда-то Я скучаю по экспериментальной музыке По концертам малоизвестных групп По надменным юношам И их неказистым девушкам И их пожирающим взглядам Гитарным запилам Стихам и очкам Картинкам блокнотам И прочим органам

14 сентября 2008 г.

Осень настала И замерло всё: Клубы, места, арт-кафе Вены, сердца и мозги Как будто в предчувствии Мощного взрыва

Мне хочется насмерть бежать Мне хочется нахуй лететь Отсель: поезда, самолеты Подробности долгой дороги И вкус твоих губ Терпкий запах дыхания Синее море сверкает вдали И смерть прорастает цветами любви И гниль прорастает цветами весны В местах, где сбываются сны

Фото автора

И вот он врастает Пурпурным грибом И вот он впускается Алым цветком В протухшую кровь Ветхих улиц.

203


Фёдор Ермошин Москва

Раннее утро. Мороз схватил корни деревьев, они стали будто каменные. Ветер дует в лицо. Я иду по обледенелой земле. Иду, как человек петровской эпохи, в энергосберегающих панталонах под штанами. Панталоны подарила мама. Они стягивают ноги. Зато не так холодно. Я хочу спать. Но я думаю о подарках на Новый год. Я должен купить Даше гимнастический коврик. И ещё насос, чтобы накачать гигантский мяч для упражнений. Мяч лежит сморщенный уже четвертый месяц. Без него Дарья не может делать зарядку, она беспокоится о фигуре. И ещё надо купить еду. Прошлой зимой перед Новым годом в «Ашане» было столпотворение. Все тележки разобрали уже к полдевятому утра. Поэтому теперь мы с мамой решили отправиться в такую рань и пересечься прямо на точке. Я вышел из почти пустого автобуса. Издали в темноте видны четыре огромные красные светящиеся буквы. 204 | Брик-а-брак №4 июль 2010

Я приближаюсь к зданию, похожему на реактор. Из дверей выбегает служитель и с разбегу вкатывает тележку в ряд таких же тележек. Я беру одну из них за ручку. Двери «Ашана» раскрываются с мягким шумом. Здесь тепло. Людей на удивление мало. Тру глаза, брожу средь сковородок и блюд. Договорились с мамой, что она будет ждать возле журналов. Но где ж они? – Стой, где стоишь, — говорит мама по рации. — Я сейчас буду. Но прости меня, мама. Я неумелый возница алюминиевого мула! Задумавшись, незаметно выхожу на главную дорогу. Людей моментально становится много. Телег тоже. Я лавирую между ними. Растет всеобщий гам. Стараюсь плыть по течению. От обилия товаров рябит в глазах. Меня теряют. Вдруг слышу звонкий, чуть слышный спасительный крик: – Федя! Федя! Мама догнала меня. Шопинг — её стихия.


Я веду тележку. А меня ведет мама. Я решил достать список, составленный Дашей, — ингредиенты к столу. Ищу листок в куртке. Из кармана посыпались фантики, старые чеки и карточки метро. Разворачиваю список, разглаживаю рукой. – Давай пошустрей, не тормози процесс! — подбадривает маменька. Но вдруг и сама остановилась. Она заметила, что молодая пара разглядывает нечто, похожее на раскладушку. Оба в сомнениях. – Не берите! — с уверенностью заявляет Ирина Михайловна. — Эта сушилка — дрянная. Такая у меня простояла месяц, потом ноги рухнули, и привет. Не берите! Вот что значит педагог. Я советую никому не советовать. Мама говорит, что она сражается за права потребителей, и всё тут. Из огромной кастрюли продавщица наваливает в лохань вареную картошку, пышущую жаром. Мама встала в очередь, чтобы взять курицу-гриль: – Иди туда, где морепродукты, я тебя догоню.

Я отправляюсь в свободное плаванье. Тележки, наполненные сырами, газетами, кабачками, снуют туда и сюда. Народ разворачивает свои колесницы, окружая прилавок. – Так и на дорогах у нас, — изрекает дедушка, поучая маленького внука. Тот сидит в тележке и наблюдает за жизнью. Кажется, они похожи на персонажей одного рисунка Брейгеля-Старшего… Но рассуждения оставь на потом. Потому что навстречу идет победоносная тётка. Лицо выражает правоту и мощь. Губы сжаты. А глаза смурны. Моя каталка — пушинка по сравнению с её телегой-убийцей, доверху груженной припасами. Она надвигается быстро. Сворачивать не собирается. Столкновение неизбежно. Такую не разжалобишь. Но в последний момент мне удалось повернуть. Её тачанка пронеслась в считанных миллиметрах. Правда, сзади тоже едут. Слышен лязг. Торжественная протаранила тележку какого-то дядьки в пальто и кепке. Он бормочет: – Трактор… Цел и невредим, добираюсь до мишуры. Кладу на дно телеги разноцветный «дождик». А вот и гирлянды. Меня пленяет одна, в зазывной упаковке. Семь метров, двести лампочек . На ходу, в толчее представил в уме образ прекрасной моргающей ёлки. И положил коробку в клеть. За стеной толпы мелькнули мандарины в красных авоськах. Я протиснулся рукой между локтями ищущих людей. Вытянул сеточку, словно старик свой невод. Там взвешивают невесомый укроп и пахнет мокрой петрушкой. Здесь громоздятся кочаны


капусты. Кажется, я опять заблудился. Хочется крикнуть: – Ма-ма… Но она уже тут. Мы вновь выступаем в тандеме. От холодильников с замороженными продуктами веет прохладой. Мама по-хозяйски выхватила список из рук: – Салат из морских гадов! Бери! Шарю неумными руками по упаковкам с шампиньонами и цветной капустой. Мама находит нужную пачку не глядя — отработанным до автоматизма движеньем. – Крабовые палочки! Хватаю. Но мама авторитетно: – Эти не очень. Мы в другом месте возьмём. Усатый дядька, похожий на кита, держит в руках пару упаковок. Он прислушался: – А где ещё есть? – Прямо по курсу! — мама неустанно советует. Многие люди оставляют пастись свои телеги в углу и идут в торговый ряд налегке, обретая юркость и прыть. Матушка ушла на такую «вылазку» за мясом. А я сторожу добытый провиант и смотрю по сторонам. Вдоль ряда со сластями, чаями и кофе проходят мужчина и женщина. У него плоское серое лицо, неглубокие глаза. Она, с красиво зачесанными волосами и в белой шубе, говорит ему: – Надо купить! — глядя на банки элитного кофе. Он повторяет: – Купить... — язвительно и глухо. Он перетаптывается с ноги на ногу. На нём лежит ответственность. Он зарабатывает деньги. А она их тратит. Он делит с ней радости и горести, будни и праздники. Но в этом ведь есть и хорошие стороны. Возможно, он думает об этом. Держись, мужик! 206 | Брик-а-брак №4 июль 2010

А я заодно взял для Даши пачку «Рафаэлло». Вернувшись, замечаю какую-то даму, склонённую над моей тележкой — она изучает её содержимое строго и дотошно. Чуть присняла очки с переносицы и пристально глядит на мою потребительскую корзину. Вначале показалось, что это санэпиднадзор или какаянибудь инспекция. Но нет, смотрит просто так, из любопытства. Я не буду мешать. А впрочем, мамина телега, на всю семью — она попредставительнее будет! Вот на что поглядите! Оборачиваюсь — но тётки уже и след простыл. Мама вернулась. Тележки тяжелеют. Осталось главное: спорттовары. Блуждаем меж тренажёров. На одной из полок увидел «коврик для йоги». Сделано в Пакистане. И нарисована йогиня, которая закидывает ноги вверх в неимоверной «березке». Берём. В моей тележке погромыхивает автомобильный насос, чтобы накачать Дашин гимнастический шар. Укрою насос пакистанским ковром. Завершу эту икебану пачкой «Рафаэлло». Дарья обрадуется подаркам. Подходим к кассам. Слышно, как все пятьдесят кассовых аппаратов пищат на одной ноте. Получается музыка. Что-то вроде «ой, ле-ли-ля». Я сравнил бы это с соловьиным царством. Настраивает на веселый лад. Хочется пуститься в пляс. Но мама, боюсь, не заценит. По резиновой дорожке медленно едут товары. Блоки шампанского, словно артиллерия, готовая выстрелить залпом. Буженина. Упаковки лимонов, бананов и груш. А вот наши поехали… Пробили товары на кассе. Складываем всё в большие мешки. Выбегаем на заснеженную улицу. Но автобус уже уезжает. Догонять его с нашей ношей — нереально. Ждём следующего.


Падает снег. Маму что-то гнетёт. Мы вышли из «Ашана», вернулась обыденность: – …Шесть человек в доме. А я хочу убраться. Слева папины бумаги, справа твои бумаги. Мне ёлку некуда поставить. – Мамуль. Много народу — это же разухабисто, весело! – Да уж, очень весело. Рукой, на секунду вынутой из перчатки, открываю пакет кофейного коктейля. Дышу паром: – Ты устала, мам. Сколько у тебя часов в неделю? Речь про учеников. – Пятьдесят два. Да щас меньше, под каникулы, — безразлично говорит она. — Сплошное динамо. Маршрутки не видать. Морозно. Мама встревожилась: – Тебе не холодно? У тебя там пододето чтонибудь? Ты что, с голыми ногами? – Конечно, — я сохраняю интригу, потом говорю: — Да пододел я, пододел… эти… энергоёмкие штаны. Наконец подошел автобус. Влача пакеты, залезаем внутрь. Выставили мешки шеренгой. Едем. Мама пеняет: – Вот, теперь ты понял, как я одна таскаю? А папа твой: «Ирок, я наработался, съездий уж без меня!..» А я не наработалась?.. — мама сменяет тему. — Ой, Федьк, какой ты худой. На тебя смотреть страшно!

Я сделал измордованное лицо, оттянув веки. – Примерно так, — откликается мама. Она смотрит в окно. Там движутся дома и деревья. 207


— Ходишь, костями гремишь. Вы у себя, небось, ничего не едите. Она беспокоится о питании молодой семьи, живущей на улице Говорова. – Новый Год будет — поедим! — ржу я. Свернули на Можайку. Скоро родные места. Звонит папа: – На каком вы этапе? – «Три кита» уж проехали, — говорю. Мама командует в трубку: – Выходите помогать! Проехали Лохино… Проехали «Лазурный»… Вот и наша остановка. – Ну, и где они? — мама смотрит в окно, ищет глазами помощников. — Прекрасно, — произносит она уже со сталью в голосе. Подхватываю, кучно ставлю увесистые мешки на снег. – Вам бы ещё двух мальчиков, — советует незнакомая женщина. Она ждет автолайн. Вежливо и интеллигентно смеётся. — Это сын ваш? – Сын. Я на корточках прячу в мешок длинный французский батон. Не удержался, отгрыз кусок. Мама увидела папу и Саню и копит энергию для взрыва. – Ну, дела! — обрадовалась весёлая тетенька. — А вот и мальчики! Мама хотела разораться на мальчиков, но сдержалась. Тётенька смягчила возникшие противоречия.

208 | Брик-а-брак №4 июль 2010

– С наступающим вас! — сказал я ей от всей души. …Идем гуськом вдоль длинного забора, скрипя снегом. Папа, Саня, мама, я. Разделили мешки. – Гуд бай! — говорю мамке. — Спасибо тебе. Я бы один заплутал в этом «Ашане», как нефиг делать. – Не за что, сынок, ну что ты! С пакетами особо не обнимешься. Пришел домой. Грею руки. Бросил на кресло поклажу. Отложил в отдельный бездонный мешок коробку «Рафаэлло», чтобы спрятать от Даши. Теперь ждать, когда куранты пробьют двенадцать и зазвучит гимн. Тихо. Приоткрываю дверь в комнату. Звеню ремнём, как сбруей. Снимаю штаны. Остаюсь в теплосберегающих панталонах. Ваня спит на кровати, запелёнатый, на бочку. Дарья читает журнал. – Привет, — шепчу. — Я тебе курицу-гриль принес. Тёплая. Иди поешь. Примостился с краю кровати рядом с дремлющим Ваньком. Моя миссия выполнена. Я принёс съестное к празднику. Дарья вернулась. Чуть слышно спрашивает: – А почему «Рафаэлло» в отдельном пакете? – Это не «Рафаэлло»… — я прячу голову в песок, как страус. Дарья увидела сюрприз. – Это что, для кого-то другого? — допытывается она. – Нет. Это я хотел тебе. А ты… подсмотрела… – Так я и так тебе его в списке написала. – А я хотел сделать, как будто я забыл, что это надо было. А когда бы ты подумала, что я забыл, тут бы я и подарил. На Новый год. – Да я бы пошла и сама купила, — Даша раскладывает в морозилку продукты.


– Ну и хорошо, — я иду за ней на кухню. — А я бы тебе ещё одну коробку! И была бы двойная радость! – И была бы двойная талия, а не радость… Даша шуршит мешками. Я перекочевал в кресло. Я люблю возвращаться. Всем есть подарочки. Только маме забыл купить. Нужно придумать что-нибудь эдакое. Пока не решил что. Надо с Саней и Маруськой проконсультироваться. Отличный какой-нибудь дар преподнесём. Открытку, например…

Владимир Новиков

29 декабря 2007 — 3 января 2008

209


Обезли(ри)ченные сны (от женского лица) Это всё уже было. Твоё дыхание, такое, казалось бы, бессполезное; твои ладони, касающиеся стекла, голос, говорящий, что это стекло точь-в-точь по ощущаемости, как моя кожа. Это всё уже было. И ты так умело рассказывал мне о далёких городах, в которых ты мог бы жить, и временах года, за которыми ты всегда закрывал двери. Ты так умело смотрел мне в глаза, что я забывала о своих детских страхах и улыбалась и засыпала где-то рядом с тобой, где-то рядом с тобой и нашим последующим молчанием. Это всё уже было. И я была уверена, что именно ты придумал моё имя и именно ты разделил день и ночь, чтобы ночью я могла узнавать тебя заново. И вчера ты прочел меня с конца, и я встретила тебя в одном из старых вчерашних кинофильмов, и ты меня узнал, и это всё когда-то уже было.

Взросление Бог глядел на неё в отражении вагона поезда метро; Стоял позади неё, клал ей руки на плечи, шептал знакомые со школы слова; Она улыбалась ему в отражение, не хотела его расстраивать; А он всё продолжал шептать слова из мёртвых книг, пережитых людей; Голос его тонул на фоне движения поезда, лицо расплывалось в темноте пейзажа тоннеля; Но она продолжала улыбаться своему любимому бывшему богу своей прежней улыбкой, возникающей на лице без ее согласия; По мере окончания тоннеля улыбка становилась всё более осмысленной, бог тоже.

Порцеляна Порцеляна говорит она; пор-це-ляяяянаааа шепчет она ему на ухо.


Он не знает что может означать это слово; оно ассоциируется у него прежде всего с Паулем Целаном; Пауль Целан один из его любимых поэтов. Порцеляна щекочет ему ухо порцеляна

Виктор Новиков

или скорее пол Целана... Она не знает кто такой Пауль Целан; зато она знает что это слово может означать на русском. Но этим холодным утром она так предсказуемо закрывает глаза и щекочет ему ухо таким непредсказуемо-бессмысленным «порцеляна». На месте этого слова могло быть «всё к лучшему» или же «время остановилось где-то между нами» или же какие-нибудь другие словосочетания которыми она не собирается опошлять и тем самым сужать их безграничное совместное пространство. Порцеляна шепчет она ему на ухо; Пол Целана слышит он и слышит то что она хочет услышать.

Это всё уже было...

Александр Пантелят Харьков


Джанкой

Монолог Мерлин Монро преграды, препоны сминая, ты входишь, пальто не снимая ты входишь, о как же ты входишь! знать, что-то ты в этом находишь и я нахожу в этом что-то особо — с неснятым пальто-то

Узрев красотку бакалейную… Узрев красотку бакалейную, я грезил, тайное тая, про шею ейную елейную и все округлости ея. (…) Я ехал прочь и, под порошею, припоминал без грёз её: угрюмым ворсом грудь поросшую, и грустно думал: ё-моё!..

19 мая. Мой ласковый и нежный звей Мой ласковый и нежный звей, костъами стъасти небо взвей! Всегда готов с тобою я, о, пионеия моя!


Вечный зоф

Зений и злодейство

Свово дружка за руку взяв, она сказала: «Зяф, зяф, зяф! Мой друг! Ты статен и красив, о, зёф-зёф-зёф! О, зиф, зиф, зиф! Когда ж поедем мы в Юрзуф? Когда ж споем мы «зюф, зюф, зюф»?» Зевнув, она закрыла зев. И он ответил: «Зеф, зеф, зеф!»

Так незаметно начался июль, он влился в лето, словно сахар — в куль, он патокой тягучей, неминучей, наполнил дни, но не представил случай.

Жара

Но сладко всё! И в сахарном плену к тебе душою и зубами льну. ...Так говорил Овидий Публий Зений о синяках грядущих угрызений.

На свое родное ранчо он хотел прийти поранчо. А пришёл попозже он чё? Прилипало к попе пончо…

Пора варений, сладко-липких грёз, укусов жгучих, оводов и ос! Болезненно — любить, и любо детство, где — ни злодейства, ни прелюбодейства.

Там, где урюк и абрек… Романс Побродить бы в тумане с тобою, мой друг! Ну а лучше, чтоб не был туман. Просто б — нежность и грусть разливались вокруг, как про это писал нам Т. Манн*. Побродить бы в тумане с тобою, мой друг… Да, пусть всё-таки будет туман! Чтобы нас в ароматы упрятал урюк, чтоб абрек не набросил аркан.

* «Т. Манн» следует читать естественно, без специальных усилий: «Тэ Манн». Писателя звали Томас. Автор опуса не скрывает уникальности найденной им рифмы: «туман — Тэ Манн».

Почеркушки Натальи Давыдовой

Чтобы кто-то из урок не тронул курок, как Темрюк, не воздел нас на крюк, утаимся, мой друг, в наш туманный мирок! Наш урок — не кирдык и каюк.


214 | Брик-а-брак №4 июль 2010


c a r b a c i Развиртуализация r b

215


Выставка-продажа работ журнала «Брик-абрак», стартовавшая в июне в кофейне «Гринвич», стала тестом на выживание: выдержит ли наше издание испытание развиртуализацией? и что произойдёт с работами, многие из которых прежде существовали только в электронном виде? Эксперимент продолжается. На сегодняшний день есть все основания полагать, что посетители кофейни «Гринвич» могут наблюдать уникальное явление — симбиоз предметов искусства, элементов интерьера и аромата свежеобжаренного кофе. Приятного аппетита!

216 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Первый зал: Анатолий Дымант

217


218 | Брик-а-брак №4 июль 2010


Второй зал: Андрей Килочек Виктор Нефёдов Владимир Новиков Елена Гордеева Михаил Агрызков Настя Комкова Наталья Грезина Никита Соловьёв Ольга Корчагина Ольга Туркменбэтмэн Павел Тамакулов Сергей Попков Юля Никифорова

219


Третий зал: Владимир Новиков

Наблюдать эксперимент своими глазами можно по адресу: Севастополь, ул. Адмирала Октябрьского, 11 http://www.ko-fe.com/

220 | Брик-а-брак №4 июль 2010


221


bric-a-brac точки и линии фотоны концепты слова бестиарий неоновые ласты выставка 222

bric-a-brac #4  

Искусство, литература, дизайн. Журнал о творчестве.

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you