Как меня "не принимали в пионеры"
Mila Hill - Bondarchuk
Это было в 3-ем классе (1969), на классном собрании решали вопрос "кто достоин быть пионером". Я, девочка Люда, худая, длинноногая, синий сарафан и рубашка белая в черную полоску, звездочка октябрёнка болтается где-то почти под мышкои, меня там нет на этом собрании. Меня забрали на репетицию хора, приближался праздник 7-го ноября, торжественный вечер готовился, с выступлениями, с приемом в пионеры на линейке. А 3-ий "Б" обсуждал достоинства юных пионеров. Учительница строго спрашивала класс, достоин ли этот или другой ученик звания "пионера"? Хорошо ли учиться? Хорошо ли себя ведет, хороший ли он товарищ? Класс хором и вразнобой отвечал, а обсуждаемый, потупив глаза, ерзал взволнованно на сидении и теребил руки под партой. Обсудили всех присутствующих и постановили - "принять" всех, даже двоечника и хулигана Генку Горячилова, которыи не так давно устроил соревнование в мальчишечьем туалете на то "кто выше описает стену" (через много лет, спился, голубчик, прирезал кого-то спьяну и угодил в тюрьму) и которому строго настрого было сказано подтянуться и исправиться. Потом вяло обсудили заболевших и тоже постановили "принять". Осталась моя кандидатура, и тут класс оживился... "Она воображала, хоть и учиться хорошо, хоть и ведет себя хорошо, но слишком много из себя строит, слишком много воображает!" Короче, недостойна школьница Бондарчук быть пионеркой, пусть приглядиться к своим товарищам, пусть поучится у них, как быть "достойным пионером"! А потом, глядишь к 1ому Маю, мы её еще раз обсудим. Прихожу в класс, и Генка Горячилов мне сообщает радостно это известие, что из
всего класса (25 человек) в пионеры не возьмут меня-отличницу и Томку, которой еще не исполнилось 10-ти лет. Пришла домой - рыдаю, сестра старшая, спрашивает: "Ты что?" Говорю: "Не пойду больше в эту школу, они меня предали". Сестра моя была боевая, возмутилась, пошла к училке и выдала ей всё, что она думает об этом собрании. Я потом долго думала, что такое "воображала"? Повзрослев, поняла, что так оно и есть, воображала - это я. Я, у которой не было отца с 6-ти лет, которая умирала от стыда, когда училка зачитывала список тех, кто сдал 1 руб 20 коп на горячии завтрак, а меня всегда вствляли в конец, т.к. я получала бесплатныи завтрак, как ребенок из мало-обеспеченнои семьи. Я, которая воровала черныи хлеб в булочнои в 7 лет (сестра научила), чтобы сьекономить 10 коп. на молочное мороженное, когда матери не платили даже пенсии за пропавшего без вести отца. Я - которая, умирала от зависти, когда соседской девочке Инне покупали синтетические двухцветные колготки, а на мне вечно болтались коричневые, хлопчато-бумажные. Я - которая с радостью снимала в прихожей свои войлочные сапожки, придя впервые на день рождения к однокласснице, и пряча ноги в ужасных колготках под столом, рассматривая замечательные лаковые туфельки моих одноклассниц. Это была я. Я ходила, как королева, задрав нос, я свысока смотрела на Генку Горячилова и не показывала никакого интереса Вовке Буланову, в которого тайно были влюблены все наши девчонки. Я "недостойная внучка Ильича" была недостойна стать пионеркой! Сколько горьких слез, и сколько раздумий, а главное разочарований в моих одноклассниках, друзьях, учительнице, во всех, кто судил меня 10-летнюю отличницу с косичками и обсуждал мои человеческие достоинства. … Самое печальное из всей этой смешно-грустной детскои истории, что это было только лишь начало моих разочарований...