Issuu on Google+


project

page

ate


project

page

ate


date

project

Ж

page

Не-Манифесты / Non-Manifests

10


date

project

Ж

page

Не-Манифесты / Non-Manifests

10


Не-Манифесты

Богдан Мамонов

Too Long for a Manifesto Bogdan Mamonov

Возможна ли сегодня красота? Что может быть нелепей этого вопроса? Мы, члены Программы ESCAPE, отвечаем вам: да, красота не находится в музеях, и она не в великом произведении художника Рубелевеласкезанна. Она не в галерее «Айдан» и даже не в Новой Академии Тимура Новикова. Она вообще не во всех этих тряпках и деревяшках, побочных продуктах художественной деятельности. Впрочем, истинные художники отходов не оставляют, их высокий удел – невидимое искусство. Такими были пророк Исайя, Мария Египетская, Иван Яковлевич Корейша, принцесса Елизавета Гессенская и многие другие, чье искусство было столь же невидимым, сколь прекрасным.

Is beauty possible today? What could be more ridiculous than that question? We, the members of ESCAPE Program, respond to you: Yes, beauty is not found in museums, and it is not in a great work by the artist Rubelevelasquezanne. It is not in Aidan Gallery or even in Timur Novikov's New Academy. It certainly is not in all those rags and pieces of wood, the side effects of artistic activity. And true artists do not leave behind residue, their lofty lot is to make invisible art. Artists like these include the prophet Isaiah, Mary of Egypt, Ivan Yakovlevich Koreisha, Princess Elizabeth of Hesse and many others whose art was as invisible as it was beautiful.

Но где же все-таки обретается красота? Мы заявляем: она в нас. Мы живем – мы искусство! Это искусство можно было бы назвать потенциальным, ибо оно может состояться всегда и везде, но… может и не состояться. Потенциальное искусство – это не только мы, художники, но это еще и вы, зрители. Вы живете, и вы – искусство. Больше нет разделения на художника и зрителя, жреца и профана, артиста и наблюдателя, но все – искусство. Однако, чтобы стать таким искусством, нужно отбросить все и сделать шаг навстречу красоте. Сегодня это означает – повернуться к этическому. Очевидно, что из всех революций ХХ века самой последовательной и, возможно, самой разрушительной, была революция этическая. Лозунгом этой революции стал клич Ницше «Бог умер». Современное искусство немало сделало для преодоления этической границы, но сегодня оно само оказалось в ловушке, выстроенной руками художников. Разрушение нормы как основной принцип авангарда само превратилось в норму, культура погружается в энтропию, так как ей больше нечего преодолевать и «все дозволено». А, с другой стороны, у нее нет сил выработать новый этический проект, который бы мог иметь достойное оправдание. Мы заявляем, что поворот к этическому возможен прежде всего через отказ от успеха, единственного мерила работы художника 1990-х годов. Современный художник снова должен вспомнить о традиции, как ни дико это сегодня звучит. Но мы говорим не о традиции стиля или формы. Традиция полнее всего выявляется в аскетичности, неизвестности и смирении. Вторым важным условием этой новой старой этики будет решимость заговорить со зрителем. Но для этого художник должен совершить побег от законов правильного письма. Современные художники стараются писать правильно, они овладели этим искусством и старательно выводят свои каракули для себя и немногих посвященных. Последние тоже знают: надо читать правильно. Так они и читают. Правильно писать и правильно читать: круговая порука, безопасность и относительное удовольствие. Совсем другое дело – заговорить со зрителем. Начнем с того, что это всегда опасно. Ведь можно натолкнуться на полное непонимание, равнодушие, враждебность. Можно просто получить по морде. Это неприятно. Кроме того, заговорить со зрителем – это значит заговорить со всеми зрителями. Имея дело с настоящим искусством, мы рано или поздно осознаем, что оно обладает очевидной внятностью для всех. Заговорить со зрителем – это значит заговорить на ясном, открытом и очевидном языке, который может быть выработан только в результате больших и бескорыстных усилий. Этот язык должен родиться в недрах современного художественного письма, превозмочь и, быть может, даже уничтожить его. Наши жесты просты и элементарны. Прошлым летом двое из нас на фестивале в Царском Селе устремлялись в бегство, сметая все на своем пути, стоило кому-нибудь обратиться к ним с членораздельной речью. Таким образом они разрушали ложную коммуникативность тусовки ради прямого общения, в основе которого – доверчивые формы контакта: объятие, удар, толчок. В другом случае мы вступили с публикой в футбольное противоборство на выставке, посвященной двум нашим учителям: Анатолию Звереву и Федору Черенкову. Один из нас в Еврейском культурном центре поедал мацу, запивая ее томатным соком, а под конец блевал, провозглашая: «От вашей войны меня тошнит». Это было отвратительно, бессмысленно и красиво. Наконец мы организовали выставку наших великих предшественников – Диогена, Николая Чудотворца, Жанны д’Арк, Василия Чапаева – словом, всех тех, кто бросил свое искусство живописи ради того, чтобы самому стать искусством. Таким образом, мы свидетельствуем, что искусству необходимо вернуться к его исходным и последним рубежам – к страху, игре, голоду, любви. Мы не имеем права выбирать между этими явлениями, останавливаться на каком-либо из них, потому что только в своей убийственной и благодатной целостности они и могут явить нам подлинную красоту. 2000

But where can beauty be acquired? We say that it is in us. We live – we are art! This art could be called potential, for it can come to be always and everywhere, but ... it may not come to be. Potential art is not only we, artists, but also you, the viewers. You live, and you are art. There is no longer a division into artist and viewer, priest and parishioner, performer and audience. Everything is art. However, to become this art, you must cast everything aside and take a step toward beauty. Today that means turning toward the ethical. Obviously, of all the revolutions of the twentieth century, the most consistent and possibly most destructive was the revolution in ethics. The slogan of this revolution was Nietzsche's cry: "God is dead". Contemporary art did no small part in surmounting the ethical boundary, but today it finds itself in a trap built by the artists' own hands. The violation of the norm as the basic principle of the avant-garde has itself become a norm. Culture sinks into entropy, since it no longer has anything to overcome and "all is permitted". But on the other hand, it does not have the strength to develop a new ethical project that could have a distinct justification. We say that a turn to the ethical is possible primarily through a rejection of success, the only measure of works of artists of the 1990s. The contemporary artist must once again recall tradition, however odd that may sound today. But we are not speaking of the tradition of style or form. Tradition identifies itself most fully in ascetic obscurity and humility. A second important condition of this new old ethics would be the resolve to speak with the viewer. But for this the artist must make an escape from the laws of proper writing. Contemporary artists try to write properly, they have mastered this art and studiously make their scribbles for themselves and a few initiates. The latter also know that they must read correctly. And so that is how they read. Writing properly and reading properly: this is conspiracy, safety, and relative pleasure. It is another matter entirely to speak with the viewer. We will start by saying that this is always dangerous. Because you can encounter total misunderstanding, indifference. Hostility. You might just get hit in the face. It is unpleasant. Furthermore, speaking with the viewer means speaking with all viewers. When we come across true art, sooner or later we realize that it has obvious legibility for everyone. Speaking with the viewer means speaking in a clear, open, and obvious language that can only be developed through great and altruistic efforts. This language must be born in the depths of contemporary artistic writing, overcome it and perhaps even destroy it. Our gestures are simple and elementary. Last summer, two of us at a festival in Tsarskoye Selo rushed and fled, brushing away everything in our path, as soon as someone approached us with intelligible speech. That was how they disrupted the false communication of the art scene. For the sake of direct communication, which is based on reliable forms of contact – an embrace, a strike, a push. In another case we encountered the public in a football competition at an exhibition dedicated to two of our teachers: Anatoly Zverev and Fyodor Cherenkov. One of us ate matzo at the Jewish Cultural Center, washing it down with tomato juice, and vomited at the end, announcing: "Your war makes me sick". This was disgusting, senseless, and refined. That is, beautiful. Finally, we organized an exhibition of our great predecessors: Diogenes, St. Nicholas, Joan of Arc, Vasily Chapayev – in a word, all of the ones who abandoned their art of painting in order to become painting themselves. And so we assert that art must return to its initial and ultimate parameters – fear, play, hunger, love. We do not have the right to choose among these phenomena, to stop at one of them, because only in their murderous and blessed wholeness can they show us genuine beauty. 2000

12

13

Non-Manifests

Слишком длинный для манифеста


Не-Манифесты

Богдан Мамонов

Too Long for a Manifesto Bogdan Mamonov

Возможна ли сегодня красота? Что может быть нелепей этого вопроса? Мы, члены Программы ESCAPE, отвечаем вам: да, красота не находится в музеях, и она не в великом произведении художника Рубелевеласкезанна. Она не в галерее «Айдан» и даже не в Новой Академии Тимура Новикова. Она вообще не во всех этих тряпках и деревяшках, побочных продуктах художественной деятельности. Впрочем, истинные художники отходов не оставляют, их высокий удел – невидимое искусство. Такими были пророк Исайя, Мария Египетская, Иван Яковлевич Корейша, принцесса Елизавета Гессенская и многие другие, чье искусство было столь же невидимым, сколь прекрасным.

Is beauty possible today? What could be more ridiculous than that question? We, the members of ESCAPE Program, respond to you: Yes, beauty is not found in museums, and it is not in a great work by the artist Rubelevelasquezanne. It is not in Aidan Gallery or even in Timur Novikov's New Academy. It certainly is not in all those rags and pieces of wood, the side effects of artistic activity. And true artists do not leave behind residue, their lofty lot is to make invisible art. Artists like these include the prophet Isaiah, Mary of Egypt, Ivan Yakovlevich Koreisha, Princess Elizabeth of Hesse and many others whose art was as invisible as it was beautiful.

Но где же все-таки обретается красота? Мы заявляем: она в нас. Мы живем – мы искусство! Это искусство можно было бы назвать потенциальным, ибо оно может состояться всегда и везде, но… может и не состояться. Потенциальное искусство – это не только мы, художники, но это еще и вы, зрители. Вы живете, и вы – искусство. Больше нет разделения на художника и зрителя, жреца и профана, артиста и наблюдателя, но все – искусство. Однако, чтобы стать таким искусством, нужно отбросить все и сделать шаг навстречу красоте. Сегодня это означает – повернуться к этическому. Очевидно, что из всех революций ХХ века самой последовател��ной и, возможно, самой разрушительной, была революция этическая. Лозунгом этой революции стал клич Ницше «Бог умер». Современное искусство немало сделало для преодоления этической границы, но сегодня оно само оказалось в ловушке, выстроенной руками художников. Разрушение нормы как основной принцип авангарда само превратилось в норму, культура погружается в энтропию, так как ей больше нечего преодолевать и «все дозволено». А, с другой стороны, у нее нет сил выработать новый этический проект, который бы мог иметь достойное оправдание. Мы заявляем, что поворот к этическому возможен прежде всего через отказ от успеха, единственного мерила работы художника 1990-х годов. Современный художник снова должен вспомнить о традиции, как ни дико это сегодня звучит. Но мы говорим не о традиции стиля или формы. Традиция полнее всего выявляется в аскетичности, неизвестности и смирении. Вторым важным условием этой новой старой этики будет решимость заговорить со зрителем. Но для этого художник должен совершить побег от законов правильного письма. Современные художники стараются писать правильно, они овладели этим искусством и старательно выводят свои каракули для себя и немногих посвященных. Последние тоже знают: надо читать правильно. Так они и читают. Правильно писать и правильно читать: круговая порука, безопасность и относительное удовольствие. Совсем другое дело – заговорить со зрителем. Начнем с того, что это всегда опасно. Ведь можно натолкнуться на полное непонимание, равнодушие, враждебность. Можно просто получить по морде. Это неприятно. Кроме того, заговорить со зрителем – это значит заговорить со всеми зрителями. Имея дело с настоящим искусством, мы рано или поздно осознаем, что оно обладает очевидной внятностью для всех. Заговорить со зрителем – это значит заговорить на ясном, открытом и очевидном языке, который может быть выработан только в результате больших и бескорыстных усилий. Этот язык должен родиться в недрах современного художественного письма, превозмочь и, быть может, даже уничтожить его. Наши жесты просты и элементарны. Прошлым летом двое из нас на фестивале в Царском Селе устремлялись в бегство, сметая все на своем пути, стоило кому-нибудь обратиться к ним с членораздельной речью. Таким образом они разрушали ложную коммуникативность тусовки ради прямого общения, в основе которого – доверчивые формы контакта: объятие, удар, толчок. В другом случае мы вступили с публикой в футбольное противоборство на выставке, посвященной двум нашим учителям: Анатолию Звереву и Федору Черенкову. Один из нас в Еврейском культурном центре поедал мацу, запивая ее томатным соком, а под конец блевал, провозглашая: «От вашей войны меня тошнит». Это было отвратительно, бессмысленно и красиво. Наконец мы организовали выставку наших великих предшественников – Диогена, Николая Чудотворца, Жанны д’Арк, Василия Чапаева – словом, всех тех, кто бросил свое искусство живописи ради того, чтобы самому стать искусством. Таким образом, мы свидетельствуем, что искусству необходимо вернуться к его исходным и последним рубежам – к страху, игре, голоду, любви. Мы не имеем права выбирать между этими явлениями, останавливаться на каком-либо из них, потому что только в своей убийственной и благодатной целостности они и могут явить нам подлинную красоту. 2000

But where can beauty be acquired? We say that it is in us. We live – we are art! This art could be called potential, for it can come to be always and everywhere, but ... it may not come to be. Potential art is not only we, artists, but also you, the viewers. You live, and you are art. There is no longer a division into artist and viewer, priest and parishioner, performer and audience. Everything is art. However, to become this art, you must cast everything aside and take a step toward beauty. Today that means turning toward the ethical. Obviously, of all the revolutions of the twentieth century, the most consistent and possibly most destructive was the revolution in ethics. The slogan of this revolution was Nietzsche's cry: "God is dead". Contemporary art did no small part in surmounting the ethical boundary, but today it finds itself in a trap built by the artists' own hands. The violation of the norm as the basic principle of the avant-garde has itself become a norm. Culture sinks into entropy, since it no longer has anything to overcome and "all is permitted". But on the other hand, it does not have the strength to develop a new ethical project that could have a distinct justification. We say that a turn to the ethical is possible primarily through a rejection of success, the only measure of works of artists of the 1990s. The contemporary artist must once again recall tradition, however odd that may sound today. But we are not speaking of the tradition of style or form. Tradition identifies itself most fully in ascetic obscurity and humility. A second important condition of this new old ethics would be the resolve to speak with the viewer. But for this the artist must make an escape from the laws of proper writing. Contemporary artists try to write properly, they have mastered this art and studiously make their scribbles for themselves and a few initiates. The latter also know that they must read correctly. And so that is how they read. Writing properly and reading properly: this is conspiracy, safety, and relative pleasure. It is another matter entirely to speak with the viewer. We will start by saying that this is always dangerous. Because you can encounter total misunderstanding, indifference. Hostility. You might just get hit in the face. It is unpleasant. Furthermore, speaking with the viewer means speaking with all viewers. When we come across true art, sooner or later we realize that it has obvious legibility for everyone. Speaking with the viewer means speaking in a clear, open, and obvious language that can only be developed through great and altruistic efforts. This language must be born in the depths of contemporary artistic writing, overcome it and perhaps even destroy it. Our gestures are simple and elementary. Last summer, two of us at a festival in Tsarskoye Selo rushed and fled, brushing away everything in our path, as soon as someone approached us with intelligible speech. That was how they disrupted the false communication of the art scene. For the sake of direct communication, which is based on reliable forms of contact – an embrace, a strike, a push. In another case we encountered the public in a football competition at an exhibition dedicated to two of our teachers: Anatoly Zverev and Fyodor Cherenkov. One of us ate matzo at the Jewish Cultural Center, washing it down with tomato juice, and vomited at the end, announcing: "Your war makes me sick". This was disgusting, senseless, and refined. That is, beautiful. Finally, we organized an exhibition of our great predecessors: Diogenes, St. Nicholas, Joan of Arc, Vasily Chapayev – in a word, all of the ones who abandoned their art of painting in order to become painting themselves. And so we assert that art must return to its initial and ultimate parameters – fear, play, hunger, love. We do not have the right to choose among these phenomena, to stop at one of them, because only in their murderous and blessed wholeness can they show us genuine beauty. 2000

12

13

Non-Manifests

Слишком длинный для манифеста


The strategy of humility as a critical position*

Богдан Мамонов

Bogdan Mamonov

Миру провалиться, или мне чаю не пить? Миру провалиться, а мне чаю всегда пить. Ф.М. Достоевский

Will the world go to hell, or can I have my tea? The world may go to hell, so long as I may always have my tea. Dostoevsky

В 313 году император Константин, позднее получивший прозвище Великий, издал так называемый Миланский эдикт, уравнявший в правах все религии Римской империи, что означало легализацию христианства. Нет, полагаю, необходимости напоминать, что первые триста лет существования Церкви – время почти непрерывных жесточайших репрессий, когда открытое исповедание учения Христа означало почти неминуемую и, как правило, весьма мучительную смерть. Таким образом, Миланский эдикт значил для Древнего мира нечто большее, чем для нас падение Берлинской стены. Намек власти был мгновенно понят. Несмотря на то что сам император принял крещение незадолго до смерти, его симпатии к новому учению не оставляли сомнений. Как следствие – толпы людей устремились в Церковь. Опасность такого развития событий очень быстро стала очевидна. Крест, бывший для первых христиан символом подвига и жертвы, превращался в ювелирное украшение из более или менее драгоценного металла. Идеалы Церкви, выдержавшей трехвековые репрессии, оказались под угрозой девальвации. Именно тогда десятки, а затем сотни наиболее продвинутых христиан устремляются из городов, этих очагов культуры, в пустыни, где создают новые формы общежития – монастыри и киновии. Здесь прежде всего надо упомянуть Антония Великого, эпизод жития которого, а именно «Искушение святого Антония», послужил сюжетом для многих художников. Так вот, эти люди выработали особого рода духовную практику, которую называли – внимание! – искусством. Одним из важнейших технологических элементов этого «искусства» было создания особых, порой крайне жестоких условий существования, получивших название «аскеза» и зафиксированных в специальных уставах. Когда читаешь эти тексты, невольно ловишь себя на мысли: ну зачем надо было себя так истязать? Оказалось – надо. Дело в том, что власть, быстро осознав для себя все выгоды христианского учения, постаралась превратить его в идеологию и отождествиться с Церковью (что нашло свое выражение в знаменитой Византийской «симфонии», а позже в Ватикане). Присвоение властью внешних атрибутов христианского культа в конечном счете и привело к ослаблению авторитета исторической Церкви как на католическом Западе, так и на православном Востоке. Опыт первых отцов-аскетов заложил основы сопротивления, которое Церковь в лице своих святых оказывала власти, присвоившей себе право транслировать истину, а значит, манипулировать ею. Их критическая позиция по отношению к миру нашла свое отражение в весьма неожиданной форме поведения – смирении.

In the year 313 Emperor Constantine, whom history later named the Great, published the so-called Edict of Milan, which gave equal rights to all to all religions of the Roman Empire, effectively legalizing Christianity. I suppose there is no need to mention that the first three hundred years of the Church's existence was a time of regular violent repressions, when openly confessing faith in Christ would lead to an almost inevitable and, as a rule, highly painful death. Thus, the Edict of Milan meant something more for the ancient world than the fall of the Berlin wall did for us. The authorities' hint was instantly internalized. Although the emperor himself had only been baptized shortly before his death, there were no doubts about his sympathy for the new doctrine. Consequently, crowds of people rushed to the Church. The danger of this turn of events quickly became obvious. The cross, which for the first Christians had been a symbol of heroism and sacrifice, became decorative jewelry from more or less valuable metal. The church, which had withstood three centuries of repression, was threatened with a loss of value. That was when dozens, and then hundreds of the most progressive Christians abandoned cities, those havens of culture, and fled to the desert, where they created a new form of communal living: monasteries and cenobies. Here, more than anything else, we must mention an episode from the hagiography of Anthony the Great, namely "The Temptation of Saint Anthony", which served as a subject for many artists. And so, these people developed a special kind of spiritual practice that they themselves called, note, "art". One of the most important technological elements of this "art" was the creation of special, sometimes extremely harsh conditions of existence, called ascetics and recorded in special codices. When you read these texts, you involuntarily catch yourself thinking: Why did they have to torment themselves like that? Because they had to. The fact was that the regime, having quickly realized all the benefits Christian doctrine offered it, tried to transform it into ideology and identify the empire with the church (an effort reflected in the famous Byzantine "symphony", and later in the Vatican). The regime's appropriation of the external attributes of Christian faith, in the end, was what led to the weakened authority of the historical Church, both in the Catholic West and the Orthodox East. The experience of the first ascetic fathers implemented the fundamentals of resistance as the Church exerted the power to assume the right to broadcast, and thus manipulate, the truth. Their critical position toward the world found expression in a highly unexpected form of behavior – humility.

Примерно в 1995 году в одной московской галерее возникла полемика между Александром Бренером, ненадолго заехавшим в Москву из Австрии, и художником Дмитрием Гутовым. Бренер по обыкновению призывал к немедленному радикальному сопротивлению, что было вполне привычно, а Гутов неожиданно заявил, что предпочитает смирение. Не скрою, я был тогда весьма заинтригован, услышав это из уст непримиримого марксиста, но, к моему разочарованию, Гутов пояснил, что под смирением он склонен понимать сотрудничество с властью. Уже позже, познакомившись с работами Михаила Лившица и его трактовкой «гуманной резиньяции», я понял мысль Дмитрия, но в тот момент расценил его слова как прямой конформизм. Между тем как тогда, так и теперь я считаю смирение едва ли не самой радикальной стратегией сопротивления в современном мире. Хочу подчеркнуть, что здесь речь идет не о сугубо религиозной практике, а о поведенческой стратегии, обладающей значительным критическим потенциалом. Итак, совершенно очевидно (и об этом много раз говорилось), что традиционная критика в современном обществе утратила свою эффективность во многом потому, что власть придала ей статус нормы. Протест стал нормативен, и это, как выразился Борис Гройс, «лом, против которого нет приема».

Around 1995, a Moscow gallery was the site of a polemic between Alexander Brener, who had come to Moscow for a brief visit from Austria, and the artist Dmitry Gutov. Brener, as was his habit, called for immediate radical resistance, which was expected of him, and Gutov unexpectedly announced that he preferred "humility". I cannot hide that I was highly intrigued when I heard that term from the lips of an implacable Marxist, but to my disappointment Gutov explained that by humility he meant cooperating with the regime. Later, having become acquainted with the works of Mikhail Livshits and his concept of "humane resignation", I appreciated Dmitry's sentiment, but at the time I had taken his words as pure conformism. Meanwhile, both then and now, I think of humility as the most radical strategy of resistance in the contemporary world. I would like to emphasize that I am not speaking of purely religious practice, but a broad behavioral strategy that has significant critical potential. And so, it is completely obvious (and it has been said many times) that traditional criticism has lost its effectiveness in contemporary society, largely because the regime gave it the status of the norm. Protest became normative and that, as Boris Groys said, "is a crowbar against which no device is effective".

*Текст был написан на стыке 1999-2000-х, примерно полгода спустя после создания группы. Это, по сути, манифест ESCAPE, хотя прямо это никогда не заявлялось. Что не удивительно. Характер программы не предполагал манифестационных текстов. Вместе с тем все участники ESCAPE имели значительный опыт групповой работы, причем группы были очень разными – от исследовательского «Запасного выхода» (Лиза Морозова) до радикальной группы «Без названия» (Богдан Мамонов, Антон Литвин). Весь этот опыт необходимо было суммировать, чтобы понять, как должны развиваться коллективные практики в новых условиях. На характер текста повлияло и то, что его автор Богдан Мамонов в то время напряженно искал параллели между художественными и духовными практиками, а именно православным христианством.

*This text was written at the turn of the millennium, about six months after the creation of the group. It is essentially the manifesto of ESCAPE, although it was never directly defined as such. There is nothing surprising about this. The very nature of the program did not presuppose manifesto texts. Also, all the participants of ESCAPE had a significant experience of group work, and these groups were very different, from the research-driven Emergency Exit (Liza Morozova) to the radical No Name (Bogdan Mamonov, Anton Litvin). All of this experience had to be summed up in order to understand how collective practices could develop under new conditions. The nature of the text was influence by the fact that its author, Bogdan Mamonov, was at the time intensively searching for parallels between artistic and spiritual practices, specifically Orthodox Christianity.

14

15

Non-Manifests

Не-Манифесты

Стратегия смирения как критическая позиция*


The strategy of humility as a critical position*

Богдан Мамонов

Bogdan Mamonov

Миру провалиться, или мне чаю не пить? Миру провалиться, а мне чаю всегда пить. Ф.М. Достоевский

Will the world go to hell, or can I have my tea? The world may go to hell, so long as I may always have my tea. Dostoevsky

В 313 году император Константин, позднее получивший прозвище Великий, издал так называемый Миланский эдикт, уравнявший в правах все религии Римской империи, что означало легализацию христианства. Нет, полагаю, необходимости напоминать, что первые триста лет существования Церкви – время почти непрерывных жесточайших репрессий, когда открытое исповедание учения Христа означало почти неминуемую и, как правило, весьма мучительную смерть. Таким образом, Миланский эдикт значил для Древнего мира нечто большее, чем для нас падение Берлинской стены. Намек власти был мгновенно понят. Несмотря на то что сам император принял крещение незадолго до смерти, его симпатии к новому учению не оставляли сомнений. Как следствие – толпы людей устремились в Церковь. Опасность такого развития событий очень быстро стала очевидна. Крест, бывший для первых христиан символом подвига и жертвы, превращался в ювелирное украшение из более или менее драгоценного металла. Идеалы Церкви, выдержавшей трехвековые репрессии, оказались под угрозой девальвации. Именно тогда десятки, а затем сотни наиболее продвинутых христиан устремляются из городов, этих очагов культуры, в пустыни, где создают новые формы общежития – монастыри и киновии. Здесь прежде всего надо упомянуть Антония Великого, эпизод жития которого, а именно «Искушение святого Антония», послужил сюжетом для многих художников. Так вот, эти люди выработали особого рода духовную практику, которую называли – внимание! – искусством. Одним из важнейших технологических элементов этого «искусства» было создания особых, порой крайне жестоких условий существования, получивших название «аскеза» и зафиксированных в специальных уставах. Когда читаешь эти тексты, невольно ловишь себя на мысли: ну зачем надо было себя так истязать? Оказалось – надо. Дело в том, что власть, быстро осознав для себя все выгоды христианского учения, постаралась превратить его в идеологию и отождествиться с Церковью (что нашло свое выражение в знаменитой Византийской «симфонии», а позже в Ватикане). Присвоение властью внешних атрибутов христианского культа в конечном счете и привело к ослаблению авторитета исторической Церкви как на католическом Западе, так и на православном Востоке. Опыт первых отцов-аскетов заложил основы сопротивления, которое Церковь в лице своих святых оказывала власти, присвоившей себе право транслировать истину, а значит, манипулировать ею. Их критическая позиция по отношению к миру нашла свое отражение в весьма неожиданной форме поведения – смирении.

In the year 313 Emperor Constantine, whom history later named the Great, published the so-called Edict of Milan, which gave equal rights to all to all religions of the Roman Empire, effectively legalizing Christianity. I suppose there is no need to mention that the first three hundred years of the Church's existence was a time of regular violent repressions, when openly confessing faith in Christ would lead to an almost inevitable and, as a rule, highly painful death. Thus, the Edict of Milan meant something more for the ancient world than the fall of the Berlin wall did for us. The authorities' hint was instantly internalized. Although the emperor himself had only been baptized shortly before his death, there were no doubts about his sympathy for the new doctrine. Consequently, crowds of people rushed to the Church. The danger of this turn of events quickly became obvious. The cross, which for the first Christians had been a symbol of heroism and sacrifice, became decorative jewelry from more or less valuable metal. The church, which had withstood three centuries of repression, was threatened with a loss of value. That was when dozens, and then hundreds of the most progressive Christians abandoned cities, those havens of culture, and fled to the desert, where they created a new form of communal living: monasteries and cenobies. Here, more than anything else, we must mention an episode from the hagiography of Anthony the Great, namely "The Temptation of Saint Anthony", which served as a subject for many artists. And so, these people developed a special kind of spiritual practice that they themselves called, note, "art". One of the most important technological elements of this "art" was the creation of special, sometimes extremely harsh conditions of existence, called ascetics and recorded in special codices. When you read these texts, you involuntarily catch yourself thinking: Why did they have to torment themselves like that? Because they had to. The fact was that the regime, having quickly realized all the benefits Christian doctrine offered it, tried to transform it into ideology and identify the empire with the church (an effort reflected in the famous Byzantine "symphony", and later in the Vatican). The regime's appropriation of the external attributes of Christian faith, in the end, was what led to the weakened authority of the historical Church, both in the Catholic West and the Orthodox East. The experience of the first ascetic fathers implemented the fundamentals of resistance as the Church exerted the power to assume the right to broadcast, and thus manipulate, the truth. Their critical position toward the world found expression in a highly unexpected form of behavior – humility.

Примерно в 1995 году в одной московской галерее возникла полемика между Александром Бренером, ненадолго заехавшим в Москву из Австрии, и художником Дмитрием Гутовым. Бренер по обыкновению призывал к немедленному радикальному сопротивлению, что было вполне привычно, а Гутов неожиданно заявил, что предпочитает смирение. Не скрою, я был тогда весьма заинтригован, услышав это из уст непримиримого марксиста, но, к моему разочарованию, Гутов пояснил, что под смирением он склонен понимать сотрудничество с властью. Уже позже, познакомившись с работами Михаила Лившица и его трактовкой «гуманной резиньяции», я понял мысль Дмитрия, но в т��т момент расценил его слова как прямой конформизм. Между тем как тогда, так и теперь я считаю смирение едва ли не самой радикальной стратегией сопротивления в современном мире. Хочу подчеркнуть, что здесь речь идет не о сугубо религиозной практике, а о поведенческой стратегии, обладающей значительным критическим потенциалом. Итак, совершенно очевидно (и об этом много раз говорилось), что традиционная критика в современном обществе утратила свою эффективность во многом потому, что власть придала ей статус нормы. Протест стал нормативен, и это, как выразился Борис Гройс, «лом, против которого нет приема».

Around 1995, a Moscow gallery was the site of a polemic between Alexander Brener, who had come to Moscow for a brief visit from Austria, and the artist Dmitry Gutov. Brener, as was his habit, called for immediate radical resistance, which was expected of him, and Gutov unexpectedly announced that he preferred "humility". I cannot hide that I was highly intrigued when I heard that term from the lips of an implacable Marxist, but to my disappointment Gutov explained that by humility he meant cooperating with the regime. Later, having become acquainted with the works of Mikhail Livshits and his concept of "humane resignation", I appreciated Dmitry's sentiment, but at the time I had taken his words as pure conformism. Meanwhile, both then and now, I think of humility as the most radical strategy of resistance in the contemporary world. I would like to emphasize that I am not speaking of purely religious practice, but a broad behavioral strategy that has significant critical potential. And so, it is completely obvious (and it has been said many times) that traditional criticism has lost its effectiveness in contemporary society, largely because the regime gave it the status of the norm. Protest became normative and that, as Boris Groys said, "is a crowbar against which no device is effective".

*Текст был написан на стыке 1999-2000-х, примерно полгода спустя после создания группы. Это, по сути, манифест ESCAPE, хотя прямо это никогда не заявлялось. Что не удивительно. Характер программы не предполагал манифестационных текстов. Вместе с тем все участники ESCAPE имели значительный опыт групповой работы, причем группы были очень разными – от исследовательского «Запасного выхода» (Лиза Морозова) до радикальной группы «Без названия» (Богдан Мамонов, Антон Литвин). Весь этот опыт необходимо было суммировать, чтобы понять, как должны развиваться коллективные практики в новых условиях. На характер текста повлияло и то, что его автор Богдан Мамонов в то время напряженно искал параллели между художественными и духовными практиками, а именно православным христианством.

*This text was written at the turn of the millennium, about six months after the creation of the group. It is essentially the manifesto of ESCAPE, although it was never directly defined as such. There is nothing surprising about this. The very nature of the program did not presuppose manifesto texts. Also, all the participants of ESCAPE had a significant experience of group work, and these groups were very different, from the research-driven Emergency Exit (Liza Morozova) to the radical No Name (Bogdan Mamonov, Anton Litvin). All of this experience had to be summed up in order to understand how collective practices could develop under new conditions. The nature of the text was influence by the fact that its author, Bogdan Mamonov, was at the time intensively searching for parallels between artistic and spiritual practices, specifically Orthodox Christianity.

14

15

Non-Manifests

Не-Манифесты

Стратегия смирения как критическая позиция*


Truth be told, in the nineties, the art scene still was still producing figures like Brener, who tried to object like a child – "besides another crowbar …" – and produced supposedly "transgressive gestures". But in the end, they found themselves trapped by the system, being forced to mass-produce transgression, that is, include it in the catalogue of the other products of the world art market. Protest – and this is the problem – lost its form. This is clear, for representation itself became an object of critique. Can we imagine today a phrase written on a Paris building in 1968: "Invent new sexual perversions!" Of course not. Perversions were once the territory of aristocrats and intellectuals. But today? Today a number of Protestant denominations have made single-sex marriages lawful. "Sex, drugs, rock'n'roll" was the famous formula that expressed the critical energy of European and American non-conformism in the sixties. Where did it all go? The answer is obvious. It became the property of the masses! This seems to have been the dream of the left. But is that really what they wanted? In reality, power needs critique. It gives power its own reality. Thus critique is but the reverse side of a system that aspires to maintain the status quo. And the only effective form of resistance becomes humility. It is not about cooperating with authority. It is a refusal to acknowledge its reality! Leo Tolstoy once interpreted the famous words of the Gospel quite incorrectly: "But whosoever shall smite thee on thy right cheek, turn to him the other also". (Matthew 5:39) The writer saw here a non-resistance to violence, which spawned many false notions about the nature of Christianity. But the Church understood this challenge differently. For the right cheek cannot be struck with the right hand, only the back of the palm. In other words, this is not about violence; it is about insult and degradation. Power degrades man. A refusal to resist degradation or insult means to simply cancel it. Perhaps this is the most subversive gesture once can possibly make at a system. In the nineties the group E.T.I , Netseziudik, and the Group with No Name undertook a heroic but doomed attempt to resurrect the radical critical form. No wonder the mid-nineties are often remembered with nostalgia as the last burst of avant-garde in Russia. The contemporary artist at the end of the century bit people, mooned people, masturbated in public, and climbed up monuments, trying to force the world to reckon with his existence. But at the turn of the century he grew tired and went back home. A new era came, demanding not only a new product – it demanded new strategies. And so one of the most important new phenomena in art was the ESCAPE Program. The most important feature of the Program is its attitude toward success, completely different than those that were previously held. The principles of ESCAPE's organization can seem paradoxical when considered against the background of the noisy nineties. ESCAPE was an underground in conditions of political freedom; it was the aesthetics of apartment art in the era of new technology and the art market; it was privacy in a world of globalization and transparency. Members of the group did not rush to produce new works of art; their products were new, very personal relationships with the viewer. It was dialogue, and not notorious communication that immersed itself ever deeper in the bottomless vortex of virtual currents; this was what interested the founders of ESCAPE. This communication could be expressed in the form of a shared tea with the viewer (Liza and Dead), playing football or pushing the viewer around the exhibition on a wagon. However, as it so happens, in a family this communication could acquire traits of transgression, destroying the false communicativeness of the art scene, which is what occurred at the performance in Tsarskoye Selo, where the group's founder Ayzenberg fled from every person who tried to speak with him, wiping out everything in his path. ESCAPE has adopted a critical attitude not only toward communication, but also toward the profanation of the sacred that dominates liberal culture. In contemporary society we observe a total aspiration to nudity (but not authentic nudity), reflected in constant exploitations of the female body, and in the trade of religious objects (icons and other spiritual symbols) at train stations and underground passageways. To the contrary, ESCAPE strives to impart a sacred quality to the profane and the everyday. Because desecration and nudity inevitably lead to an intensification of neurosis, we must acknowledge the therapeutic quality of the group's activity. Returning to the theme of success, we cannot help but note that, despite the underground nature of the group, the people who belong to it are not at all outsiders or losers. Each of them has created his or her own, quite successful life project, fully adapted to the social environment. However, for them it was important at a certain stage to merge with the micro community and there, within, to construct their own system of values. At one conference on contemporary art, I heard a talk by a German curator about alternative artistic space in Germany – squats and factories that became refuges for artists. The speaker expressed certainty that that was where forms of new art were born. Alas, I have none of the healthy optimism or faith in progress possessed by my German colleagues. I do not think that we are witnessing a birth of new form today, nor do we have any basis to believe in it, just as there is no hope for a new form of society. The task of the artist in the new millennium is to create, or better yet, resurrect a system of values based on ethics, dialogue, and tradition. The most radical artist of tomorrow will apparently be the one who can fully reject the production of cultural forms, while remaining an artist. If Anatoly Zverev expressed the essence of avant-garde art with the famous words: "I live – I am art", then the motto of the new, coming project could be: "We live – WE are art".

2000

2000

16

17

Non-Manifests

Не-Манифесты

Правда, в 1990-е годы художественная сцена еще порождала фигуры типа того же Бренера, которые пытались возражать в стиле детской поговорки «окромя другого лома…» и продуцировали так называемые трансгрессивные жесты. Но в конце концов и они оказались в ловушке системы, будучи вынуждены поставить производство трансгрессии на поток, то есть включив ее в каталог остальных товаров мирового художественного рынка. Протест — и в этом проблема — утратил форму. Что и понятно: сама репрезентация стала объектом критики. Можно ли сегодня представить фразу, написанную на одном из парижских домов в 1968 году: «Изобретайте новые половые извращения!» Разумеется, нет. Перверсии были когда-то привилегией аристократов и интеллектуалов. А сегодня? Сегодня в ряде протестантских деноминаций узаконены однополые браки. «Sex. Drugs. Rock n roll» — знаменитая формула европейского и американского нонконформизма, в которой нашла выражение критическая энергия 1960-х. Где все это? Ответ очевиден. Они стали достоянием масс! Кажется, это как раз то, о чем мечтали левые. Но действительно ли они этого хотели? На самом деле власть нуждается в критике. В ней она обретает собственную реальность. Таким образом, критика сама является лишь оборотной стороной системы, направленной на поддержание статус-кво. И единственной эффективной формой сопротивления становится смирение. Оно не есть сотрудничество с властью. Оно есть непризнание ее реальности! Лев Толстой, когда-то совершенно превратно понял знаменитые евангельские слова: «А кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф. 5, 39). Писатель увидел здесь непротивление злу насилием, что породило много ложных представлений о природе христианства. Но Церковь понимала этот призыв иначе. Ведь в правую щеку невозможно ударить правой рукой, а лишь тыльной стороной ладони. Иными словами, речь здесь идет не о насилии, а об оскорблении, унижении. Власть унижает человека. Не сопротивляться унижению, оскорблению — значит просто отменить его. Может быть, в этом жесте и заключается единственно возможный сегодня подрыв системы? В 1990-е годы группы «Э.Т.И» и «Нецезиудик», «Группа без названия» предприняли героическую, но обреченную на неудачу попытку возрождения радикальной критической формы. И не зря середину девяностых нередко вспоминают с ностальгией, как последнюю вспышку авангарда в России. Актуальный художник последних лет века кусался, показывал задницу, публично онанировал и лез на памятники, пытаясь заставить мир считаться со своим существованием. Но на стыке веков он устал и вернулся к себе домой. Наступала новая эпоха, требовавшая не только другого продукта – прежде всего новых стратегий. И здесь одним из важнейших художественных образований стала группа Программа ESCAPE. Важной особенностью программы стало совершенно иное, чем в прежние годы, отношение к успеху. Принципы организации ESCAPE на фоне шумных 1990-х могли показаться парадоксальными. ESCAPE – это андеграунд в условиях политической свободы, это эстетика апт-арта в эпоху новых технологий и художественного рынка, это приватность в мире глобализации и прозрачности. Члены группы не стремились к продуцированию новых художественных произведений, их продукт — новые, очень личные отношения со зрителем. Именно диалог, а не пресловутая коммуникация, все больше погружающаяся в бездонную пучину виртуальных потоков, вот что интересует создателей ESCAPE. Общение может выражаться в форме совместного чаепития со зрителем (проект «Лиза и мертвые»), игры с ним в футбол или катания зрителя по выставке на вагонетке. Однако, как это бывает в семье, общение может приобретать черты трансгрессии, нарушающей ложную коммуникативность художественной тусовки, как это было в Царском Селе, где создатель группы В. Айзенберг спасался бегством, сметая все на своем пути, от любого человека, пытавшегося заговорить с ним. ESCAPE критически настроен не только к коммуникации, но и к доминирующей в либеральной культуре профанации сакрального. В современном обществе мы наблюдаем тотальное стремление к обнажению (но не подлинной обнаженности), что находит свое выражение как в непрерывной эксплуатации женского тела, так и торговле культовыми объектами (иконами и духовными символами) на вокзалах и в переходах метро. Напротив, ESCAPE стремится придать сакральный характер профанному и повседневному. Учитывая, что десакрализация и обнажение неминуемо ведут к усугублению невроза, стоит признать, что деятельность группы носит терапевтический характер. Возвращаясь к теме успеха, нельзя не заметить, что, несмотря на подпольный характер группы, люди, в нее входящие, далеко не маргиналы или неудачники. Каждый из них создал собственный достаточно успешный жизненный проект, вполне адаптировался в социуме. Однако для них оказалось важным на определенном этапе слиться в микросообщество и уже там, внутри, выстроить собственную систему ценностей. На одной конференции, посвященной современному искусству, мне довелось выслушать доклад одного немецкого куратора, который рассказывал об альтернативных артистических пространствах в Германии – сквотах и фабриках, ставших прибежищами художников. Докладчик выразил уверенность, что именно там и зарождаются формы нового искусства. Я, увы, лишен того здорового оптимизма и веры в прогресс, которые присущи моим немецким коллегам. Мне кажется, что у нас сегодня нет и не может быть оснований для веры в рождение новой формы, как, впрочем, и в появление новой формы общества. Задача художника нового тысячелетия – создание, а лучше сказать – напоминание о системе ценностей, базирующихся на этике, диалоге и традиции. Наиболее радикальным художником завтрашнего дня будет, по-видимому, тот, кто полностью сможет отказаться от продуцирования культурных форм, но при этом останется художником. Если Анатолий Зверев выразил сущность авангардного искусства знаменитыми словами «Я живу – я искусство», то девизом нового наступающего проекта будет: «Мы живем – мы искусство».


Truth be told, in the nineties, the art scene still was still producing figures like Brener, who tried to object like a child – "besides another crowbar …" – and produced supposedly "transgressive gestures". But in the end, they found themselves trapped by the system, being forced to mass-produce transgression, that is, include it in the catalogue of the other products of the world art market. Protest – and this is the problem – lost its form. This is clear, for representation itself became an object of critique. Can we imagine today a phrase written on a Paris building in 1968: "Invent new sexual perversions!" Of course not. Perversions were once the territory of aristocrats and intellectuals. But today? Today a number of Protestant denominations have made single-sex marriages lawful. "Sex, drugs, rock'n'roll" was the famous formula that expressed the critical energy of European and American non-conformism in the sixties. Where did it all go? The answer is obvious. It became the property of the masses! This seems to have been the dream of the left. But is that really what they wanted? In reality, power needs critique. It gives power its own reality. Thus critique is but the reverse side of a system that aspires to maintain the status quo. And the only effective form of resistance becomes humility. It is not about cooperating with authority. It is a refusal to acknowledge its reality! Leo Tolstoy once interpreted the famous words of the Gospel quite incorrectly: "But whosoever shall smite thee on thy right cheek, turn to him the other also". (Matthew 5:39) The writer saw here a non-resistance to violence, which spawned many false notions about the nature of Christianity. But the Church understood this challenge differently. For the right cheek cannot be struck with the right hand, only the back of the palm. In other words, this is not about violence; it is about insult and degradation. Power degrades man. A refusal to resist degradation or insult means to simply cancel it. Perhaps this is the most subversive gesture once can possibly make at a system. In the nineties the group E.T.I , Netseziudik, and the Group with No Name undertook a heroic but doomed attempt to resurrect the radical critical form. No wonder the mid-nineties are often remembered with nostalgia as the last burst of avant-garde in Russia. The contemporary artist at the end of the century bit people, mooned people, masturbated in public, and climbed up monuments, trying to force the world to reckon with his existence. But at the turn of the century he grew tired and went back home. A new era came, demanding not only a new product – it demanded new strategies. And so one of the most important new phenomena in art was the ESCAPE Program. The most important feature of the Program is its attitude toward success, completely different than those that were previously held. The principles of ESCAPE's organization can seem paradoxical when considered against the background of the noisy nineties. ESCAPE was an underground in conditions of political freedom; it was the aesthetics of apartment art in the era of new technology and the art market; it was privacy in a world of globalization and transparency. Members of the group did not rush to produce new works of art; their products were new, very personal relationships with the viewer. It was dialogue, and not notorious communication that immersed itself ever deeper in the bottomless vortex of virtual currents; this was what interested the founders of ESCAPE. This communication could be expressed in the form of a shared tea with the viewer (Liza and Dead), playing football or pushing the viewer around the exhibition on a wagon. However, as it so happens, in a family this communication could acquire traits of transgression, destroying the false communicativeness of the art scene, which is what occurred at the performance in Tsarskoye Selo, where the group's founder Ayzenberg fled from every person who tried to speak with him, wiping out everything in his path. ESCAPE has adopted a critical attitude not only toward communication, but also toward the profanation of the sacred that dominates liberal culture. In contemporary society we observe a total aspiration to nudity (but not authentic nudity), reflected in constant exploitations of the female body, and in the trade of religious objects (icons and other spiritual symbols) at train stations and underground passageways. To the contrary, ESCAPE strives to impart a sacred quality to the profane and the everyday. Because desecration and nudity inevitably lead to an intensification of neurosis, we must acknowledge the therapeutic quality of the group's activity. Returning to the theme of success, we cannot help but note that, despite the underground nature of the group, the people who belong to it are not at all outsiders or losers. Each of them has created his or her own, quite successful life project, fully adapted to the social environment. However, for them it was important at a certain stage to merge with the micro community and there, within, to construct their own system of values. At one conference on contemporary art, I heard a talk by a German curator about alternative artistic space in Germany – squats and factories that became refuges for artists. The speaker expressed certainty that that was where forms of new art were born. Alas, I have none of the healthy optimism or faith in progress possessed by my German colleagues. I do not think that we are witnessing a birth of new form today, nor do we have any basis to believe in it, just as there is no hope for a new form of society. The task of the artist in the new millennium is to create, or better yet, resurrect a system of values based on ethics, dialogue, and tradition. The most radical artist of tomorrow will apparently be the one who can fully reject the production of cultural forms, while remaining an artist. If Anatoly Zverev expressed the essence of avant-garde art with the famous words: "I live – I am art", then the motto of the new, coming project could be: "We live – WE are art".

2000

2000

16

17

Non-Manifests

Не-Манифесты

Правда, в 1990-е годы художественная сцена еще порождала фигуры типа того же Бренера, которые пытались возражать в стиле детской поговорки «окромя другого лома…» и продуцировали так называемые трансгрессивные жесты. Но в конце концов и они оказались в ловушке системы, будучи вынуждены поставить производство трансгрессии на поток, то есть включив ее в каталог остальных товаров мирового художественного рынка. Протест — и в этом проблема — утратил форму. Что и понятно: сама репрезентация стала объектом критики. Можно ли сегодня представить фразу, написанную на одном из парижских домов в 1968 году: «Изобретайте новые половые извращения!» Разумеется, нет. Перверсии были когда-то привилегией аристократов и интеллектуалов. А сегодня? Сегодня в ряде протестантских деноминаций узаконены однополые браки. «Sex. Drugs. Rock n roll» — знаменитая формула европейского и американского нонконформизма, в которой нашла выражение критическая энергия 1960-х. Где все это? Ответ очевиден. Они стали достоянием масс! Кажется, это как раз то, о чем мечтали левые. Но действительно ли они этого хотели? На самом деле власть нуждается в критике. В ней она обретает собственную реальность. Таким образом, критика сама является лишь оборотной стороной системы, направленной на поддержание статус-кво. И единственной эффективной формой сопротивления становится смирение. Оно не есть сотрудничество с властью. Оно есть непризнание ее реальности! Лев Толстой, когда-то совершенно превратно понял знаменитые евангельские слова: «А кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф. 5, 39). Писатель увидел здесь непротивление злу насилием, что породило много ложных представлений о природе христианства. Но Церковь понимала этот призыв иначе. Ведь в правую щеку невозможно ударить правой рукой, а лишь тыльной стороной ладони. Иными словами, речь здесь идет не о насилии, а об оскорблении, унижении. Власть унижает человека. Не сопротивляться унижению, оскорблению — значит просто отменить его. Может быть, в этом жесте и заключается единственно возможный сегодня подрыв системы? В 1990-е годы группы «Э.Т.И» и «Нецезиудик», «Группа без названия» предприняли героическую, но обреченную на неудачу попытку возрождения радикальной критической формы. И не зря середину девяностых нередко вспоминают с ностальгией, как последнюю вспышку авангарда в России. Актуальный художник последних лет века кусался, показывал задницу, публично онанировал и лез на памятники, пытаясь заставить мир считаться со своим существованием. Но на стыке веков он устал и вернулся к себе домой. Наступала новая эпоха, требовавшая не только другого продукта – прежде всего новых стратегий. И здесь одним из важнейших художественных образований стала группа Программа ESCAPE. Важной особенностью программы стало совершенно иное, чем в прежние годы, отношение к успеху. Принципы организации ESCAPE на фоне шумных 1990-х могли показаться парадоксальными. ESCAPE – это андеграунд в условиях политической свободы, это эстетика апт-арта в эпоху новых технологий и художественного рынка, это приватность в мире глобализации и прозрачности. Члены группы не стремились к продуцированию новых художественных произведений, их продукт — новые, очень личные отношения со зрителем. Именно диалог, а не пресловутая коммуникация, все больше погружающаяся в бездонную пучину виртуальных потоков, вот что интересует создателей ESCAPE. Общение может выражаться в форме совместного чаепития со зрителем (проект «Лиза и мертвые»), игры с ним в футбол или катания зрителя по выставке на вагонетке. Однако, как это бывает в семье, общение может приобретать черты трансгрессии, нарушающей ложную коммуникативность художественной тусовки, как это было в Царском Селе, где создатель группы В. Айзенберг спасался бегством, сметая все на своем пути, от любого человека, пытавшегося заговорить с ним. ESCAPE критически настроен не только к коммуникации, но и к доминирующей в либеральной культуре профанации сакрального. В современном обществе мы наблюдаем тотальное стремление к обнажению (но не подлинной обнаженности), что находит свое выражение как в непрерывной эксплуатации женского тела, так и торговле культовыми объектами (иконами и духовными символами) на вокзалах и в переходах метро. Напротив, ESCAPE стремится придать сакральный характер профанному и повседневному. Учитывая, что десакрализация и обнажение неминуемо ведут к усугублению невроза, стоит признать, что деятельность группы носит терапевтический характер. Возвращаясь к теме успеха, нельзя не заметить, что, несмотря на подпольный характер группы, люди, в нее входящие, далеко не маргиналы или неудачники. Каждый из них создал собственный достаточно успешный жизненный проект, вполне адаптировался в социуме. Однако для них оказалось важным на определенном этапе слиться в микросообщество и уже там, внутри, выстроить собственную систему ценностей. На одной конференции, посвященной современному искусству, мне довелось выслушать доклад одного немецкого куратора, который рассказывал об альтернативных артистических пространствах в Германии – сквотах и фабриках, ставших прибежищами художников. Докладчик выразил уверенность, что именно там и зарождаются формы нового искусства. Я, увы, лишен того здорового оптимизма и веры в прогресс, которые присущи моим немецким коллегам. Мне кажется, что у нас сегодня нет и не может быть оснований для веры в рождение новой формы, как, впрочем, и в появление новой формы общества. Задача художника нового тысячелетия – создание, а лучше сказать – напоминание о системе ценностей, базирующихся на этике, диалоге и традиции. Наиболее радикальным художником завтрашнего дня будет, по-видимому, тот, кто полностью сможет отказаться от продуцирования культурных форм, но при этом останется художником. Если Анатолий Зверев выразил сущность авангардного искусства знаменитыми словами «Я живу – я искусство», то девизом нового наступающего проекта будет: «Мы живем – мы искусство».


Open Concept. Zum Plan

Валерий Айзенберг

Valeriy Ayzenberg

В настоящее время роль художника в России кардинально изменилась, сегодня у него нет необходимости противостоять существующей идеологии или говорить на эзоповском языке и делать акции для посвященных. Героический пафос эзотерики и элитарности питал художников 1970–1980-х и начала 1990-х, выделял их из обыденности, оправдывал их действия и означал их деятельность. Все было просто: они плохие, мы хорошие. Сегодня нет определенности, отсутствуют герои и жертвы, и невозможно разделить само художественное пространство на белое и черное. Поэтому, чтобы опять в сером настоящем проявились ориентиры, нужны провокации, но не такие, когда левые провоцируют правых, и наоборот, или консерваторы – авангардистов, и каждый несет чужое знамя, а в смысле отсутствия «знамени», в смысле вирусной практики, мимикрии, обходного маневра. Легенда. Любое заметное событие становится памятным и порождает легенду, его анонимную интерпретацию. Но при всей привлекательности слова «легенда», то, о чем она сообщает, крайне сомнительно. Обычно легенда – это раскраска затертых следов того, что не планировалось, а произошло по случайному, хотя и естественному, стечению обстоятельств. Локальная или всеобщая история создается на основании легенд и мифов, в разной степени приближенных к реальным событиям. История – это ветвистое дерево слухов. Сколько стран, столько и историй. Более того, у каждого человека своя история, своя интерпретация общей истории. Притча. Кажущаяся близость понятий «легенда» и «притча» обманчива. Именно притчи – самый точный способ адекватно передать словами визуальное-зримое и умозрительное-кажущееся. Притчи – это вербализированные состояния. Состояния личного участия. Так написаны Тора и Евангелия. В результате смены парадигм и ряда языковых переводов (последующих наслоений) появилась фраза: «В начале было Слово». На самом деле в первоисточнике о сотворении мира сказано: в начале было Дело. – Пошли на дело, – сказал себе Бог. И его слово стало золотом. И дело было доведено до конца таким образом, что впоследствии объяснить его стало возможно только на уровне притчи. Возможно, эти краткие истории – первые концентрированные детективы, приправленные моралью. Замысел. Благодаря своей сжатости притчи могут быть кратким руководством к действию. Успех же любого дела – результат правильно поставленной задачи замышляющим, а схема совершенного замысла (порядок действий) подобна схеме, по которой строится идеальное преступление. Чтобы событие произошло и затем воспринималось как реальный факт, а не как легенда, нужно готовить его, следуя схеме, логике и прагматике (step by step). Вначале его надо вообразить, придумать, назвать и спланировать, затем совершить и заархивировать. Начало этой цепочки (этап воображения) – полет фантазии, гениальная догадка, а конец (архивирование) – сухое и прагматичное уничтожение свершившегося. To upgrade the Art of Participation. Одним из последних достижений (важных направлений) современного искусства является искусство участия (participation или encounter). Нужно подумать о новых возможностях этого направления, а не слепо следовать ему. Не стоит ограничиваться включением случайных людей в создание произведения искусства (в само произведение) и использованием их как средства, не ограничиваться адаптацией «развитых» практик интерактивности, перформанса и хеппенинга. Необходимо включить частную жизнь профессиональных участников процесса – самих художников – в смысле их «тел» и тайных (подспудных) желаний. Таким образом, возникнет двойное стирание грани между искусством и жизнью – привод «народа» в поле искусства и признание искусством частной жизни профессионалов-художников. Итак, чтобы не мумифицировать факты, нельзя отказываться от живого духа и плоти участников процесса. ESCAPE. Нужно создать акцентированное и активированное состояние отсутствия. Состояние ухода. ESCAPE. Активировать якобы еще (или уже) несуществующее. Если предположить, что кроме нашего мира есть множество других, то тогда все события прошлого, настоящего и будущего существуют в одно время. Тогда смысл escape в обычном смысле пропадает. Его как бы и не может быть. Нужна программа, точнее Программа. Нечто уже завершенное в самом начале. Название ESCAPE означает не простой выход или уход, а потребность выйти за пределы прошлого, настоящего и будущего, выйти из времени и истории. В идеале Программа ESCAPE должна существовать только как замысел. Это и будет ее единственный завершенный и совершенный продукт. Преступление, прожитое на уровне замысла, нельзя раскрыть – оно идеально. Тактика. Задача замышляющего – найти исполнителей. Художников упорных и нацеленных. Им должны быть предписаны только векторы движения и созданы условия достижения целей. Для этого процесс совместной жизни, как и процесс работы, должен занимать участников больше, чем конечный результат. Неопределенность цели и погруженность в рутинную работу позволят создать особый коллектив-автор

At present, the role of the artist in Russia is radically changed. He longer has a need to oppose the extant ideology, nor to speak in Aesopian language and create happenings for the initiated. The heroic pretense of esoterica and elitism nourished artists of the seventies, eighties, and early nineties. It set them apart from the everyday, it justified their actions, and it marked their work. Everything was simple. They are bad. We are good. Today nothing is certain. There are no heroes or victims, and it is impossible to divide the artistic space into black and white. Therefore, to make guideposts reappear in our mad present, we need provocations, but not in the sense of the left provoking the right and vice versa, or conservatives provoking the avant-garde, with each one carrying the opposing banner. No, it needs to happen without a "banner", with viral practices, mimicry, evasive maneuvers. Legend. Any remarkable event becomes memorable and creates a legend, an anonymous interpretation of it. But for all the appeal of the word "legend", what it communicates is extremely dubious. Usually a legend is a coloring of erased traces of that which was not planned, and it happened in a random, though natural, coincidence of circumstances. Stores both local and universal are based on legends and myths, more or less approximated to match events that actually happened. A story is a branching tree of rumors. There are as many stories as there are lands. Each man has his own story, his interpretation of the common Story. Fable. The seeming proximity of the concepts legends and fables is deceptive. It is fables that can most accurately convey in words the visual-visible and the mental-imaginable. Fables are verbalized conditions. Conditions of personal involvement. This is how the Torah and the Gospels are written. As a result of a paradigm shift and several linguistic translations (subsequent layers) we arrived at the phrase: "In the beginning was the Word". But in fact the original source about the creation of the world says: In the beginning was the Deed. "Let's do this", said God. And his Word became gold. And the Deed was brought to an end in such a way that subsequent explanations of it became possible only on the level of fables. Perhaps these brief stories are the first concentrated mysteries, seasoned with morals. Concept. Thanks to their laconic form, fables can serve a brief guide to action. The success of any deed is the result of its instigator properly setting a goal, and the structure of the perfect plan (order of actions) is similar to a plan for committing the perfect crime. In order for an event to happen and then be received as a real fact, and not as a legend, one must prepare it according to plans, logic, and pragmatics, step by step. In the beginning it must be imagined, thought up, named, and planned, and then completed and archived. The beginning of this chain (the imagination phase) is a flight of fantasy, a brilliant insight, and the end (archiving) is a dry and pragmatic destruction of what has been done. To upgrade the Art of Participation. One of the most recent achievements (important movements) in contemporary art is the art of participation, the art of the encounter. One must think of new opportunities for this movement, and not follow it blindly. One should not limit oneself to including random people in the creation of a work of art (in the work itself) and use them as devices, nor should one limit oneself to an adaptation of "developed" practices of interactivity, performance, and happenings. One must include the private life of professional participants of the process (the artists themselves), include their "bodies" and secret (latent) desires. Thus the border between art and life is doubly erased: The "people" are brought into the field of art, and art acknowledges the private life of professional artists. And so, to avoid mummifying facts, we must not reject the living spirit and flesh of participants of the Process. ESCAPE. One must create an emphasized and activated condition of absence. A condition of exit. Of escape. Activate that which is supposedly still (or already) non-existent. If we assume that besides our world there exists a plurality of others, then all the events of the past, present, and future exist at the same time. Then the sense of ESCAPE in the ordinary sense vanishes. As though it cannot be. One needs a program, or rather a Program. Something that is already complete at the very beginning. The name – ESCAPE – indicates not a simply exit or departure, but a demand to go beyond the borders of the past, present, and future, to go out of time and History. Ideally, ESCAPE Program should exist only as a concept. That would be its only complete and perfect product. A crime committed only on the level of a concept can never be discovered. It is ideal. One should never demand a participant to do the impossible (more than what he can do). For the Deed to move, the instigator (criminal) should never say No, but always Yes. This is the principle of negotiators. To not say everything, because a complete stop will inevitably come next, and that is impermissible.

18

19

Non-Manifests

Не-Манифесты

Откровенный замысел. Zum Plan


Open Concept. Zum Plan

Валерий Айзенберг

Valeriy Ayzenberg

В настоящее время роль художника в России кардинально изменилась, сегодня у него нет необходимости противостоять существующей идеологии или говорить на эзоповском языке и делать акции для посвященных. Героический пафос эзотерики и элитарности питал художников 1970–1980-х и начала 1990-х, выделял их из обыденности, оправдывал их действия и означал их деятельность. Все было просто: они плохие, мы хорошие. Сегодня нет определенности, отсутствуют герои и жертвы, и невозможно разделить само художественное пространство на белое и черное. Поэтому, чтобы опять в сером настоящем проявились ориентиры, нужны провокации, но не такие, когда левые провоцируют правых, и наоборот, или консерваторы – авангардистов, и каждый несет чужое знамя, а в смысле отсутствия «знамени», в смысле вирусной практики, мимикрии, обходного маневра. Легенда. Любое заметное событие становится памятным и порождает легенду, его анонимную интерпретацию. Но при всей привлекательности слова «легенда», то, о чем она сообщает, крайне сомнительно. Обычно легенда – это раскраска затертых следов того, что не планировалось, а произошло по случайному, хотя и естественному, стечению обстоятельств. Локальная или всеобщая история создается на основании легенд и мифов, в разной степени приближенных к реальным событиям. История – это ветвистое дерево слухов. Сколько стран, столько и историй. Более того, у каждого человека своя история, своя интерпретация общей истории. Притча. Кажущаяся близость понятий «легенда» и «притча» обманчива. Именно притчи – самый точный способ адекватно передать словами визуальное-зримое и умозрительное-кажущееся. Притчи – это вербализированные состояния. Состояния личного участия. Так написаны Тора и Евангелия. В результате смены парадигм и ряда языковых переводов (последующих наслоений) появилась фраза: «В начале было Слово». На самом деле в первоисточнике о сотворении мира сказано: в начале было Дело. – Пошли на дело, – сказал себе Бог. И его слово стало золотом. И дело было доведено до конца таким образом, что впоследствии объяснить его стало возможно только на уровне притчи. Возможно, эти краткие истории – первые концентрированные детективы, приправленные моралью. Замысел. Благодаря своей сжатости притчи могут быть кратким руководством к действию. Успех же любого дела – результат правильно поставленной задачи замышляющим, а схема совершенного замысла (порядок действий) подобна схеме, по которой строится идеальное преступление. Чтобы событие произошло и затем воспринималось как реальный факт, а не как легенда, нужно готовить его, следуя схеме, логике и прагматике (step by step). Вначале его надо вообразить, придумать, назвать и спланировать, затем совершить и заархивировать. Начало этой цепочки (этап воображения) – полет фантазии, гениальная догадка, а конец (архивирование) – сухое и прагматичное уничтожение свершившегося. To upgrade the Art of Participation. Одним из последних достижений (важных направлений) современного искусства является искусство участия (participation или encounter). Нужно подумать о новых возможностях этого направления, а не слепо следовать ему. Не стоит ограничиваться включением случайных людей в создание произведения искусства (в само произведение) и использованием их как средства, не ограничиваться адаптацией «развитых» практик интерактивности, перформанса и хеппенинга. Необходимо включить частную жизнь профессиональных участников процесса – самих художников – в смысле их «тел» и тайных (подспудных) желаний. Таким образом, возникнет двойное стирание грани между искусством и жизнью – привод «народа» в поле искусства и признание искусством частной жизни профессионалов-художников. Итак, чтобы не мумифицировать факты, нельзя отказываться от живого духа и плоти участников процесса. ESCAPE. Нужно создать акцентированное и активированное состояние отсутствия. Состояние ухода. ESCAPE. Активировать якобы еще (или уже) несуществующее. Если предположить, что кроме нашего мира есть множество других, то тогда все события прошлого, настоящего и будущего существуют в одно время. Тогда смысл escape в обычном смысле пропадает. Его как бы и не может быть. Нужна программа, точнее Программа. Нечто уже завершенное в самом начале. Название ESCAPE означает не простой выход или уход, а потребность выйти за пределы прошлого, настоящего и будущего, выйти из времени и истории. В идеале Программа ESCAPE должна существовать только как замысел. Это и будет ее единственный завершенный и совершенный продукт. Преступление, прожитое на уровне замысла, нельзя раскрыть – оно идеально. Тактика. Задача замышляющего – найти исполнителей. Художников упорных и нацеленных. Им должны быть предписаны только векторы движения и созданы условия достижения целей. Для этого процесс совместной жизни, как и процесс работы, должен занимать участников больше, чем конечный результат. Неопределенность цели и погруженность в рутинную работу позволят создать особый коллектив-автор

At present, the role of the artist in Russia is radically changed. He longer has a need to oppose the extant ideology, nor to speak in Aesopian language and create happenings for the initiated. The heroic pretense of esoterica and elitism nourished artists of the seventies, eighties, and early nineties. It set them apart from the everyday, it justified their actions, and it marked their work. Everything was simple. They are bad. We are good. Today nothing is certain. There are no heroes or victims, and it is impossible to divide the artistic space into black and white. Therefore, to make guideposts reappear in our mad present, we need provocations, but not in the sense of the left provoking the right and vice versa, or conservatives provoking the avant-garde, with each one carrying the opposing banner. No, it needs to happen without a "banner", with viral practices, mimicry, evasive maneuvers. Legend. Any remarkable event becomes memorable and creates a legend, an anonymous interpretation of it. But for all the appeal of the word "legend", what it communicates is extremely dubious. Usually a legend is a coloring of erased traces of that which was not planned, and it happened in a random, though natural, coincidence of circumstances. Stores both local and universal are based on legends and myths, more or less approximated to match events that actually happened. A story is a branching tree of rumors. There are as many stories as there are lands. Each man has his own story, his interpretation of the common Story. Fable. The seeming proximity of the concepts legends and fables is deceptive. It is fables that can most accurately convey in words the visual-visible and the mental-imaginable. Fables are verbalized conditions. Conditions of personal involvement. This is how the Torah and the Gospels are written. As a result of a paradigm shift and several linguistic translations (subsequent layers) we arrived at the phrase: "In the beginning was the Word". But in fact the original source about the creation of the world says: In the beginning was the Deed. "Let's do this", said God. And his Word became gold. And the Deed was brought to an end in such a way that subsequent explanations of it became possible only on the level of fables. Perhaps these brief stories are the first concentrated mysteries, seasoned with morals. Concept. Thanks to their laconic form, fables can serve a brief guide to action. The success of any deed is the result of its instigator properly setting a goal, and the structure of the perfect plan (order of actions) is similar to a plan for committing the perfect crime. In order for an event to happen and then be received as a real fact, and not as a legend, one must prepare it according to plans, logic, and pragmatics, step by step. In the beginning it must be imagined, thought up, named, and planned, and then completed and archived. The beginning of this chain (the imagination phase) is a flight of fantasy, a brilliant insight, and the end (archiving) is a dry and pragmatic destruction of what has been done. To upgrade the Art of Participation. One of the most recent achievements (important movements) in contemporary art is the art of participation, the art of the encounter. One must think of new opportunities for this movement, and not follow it blindly. One should not limit oneself to including random people in the creation of a work of art (in the work itself) and use them as devices, nor should one limit oneself to an adaptation of "developed" practices of interactivity, performance, and happenings. One must include the private life of professional participants of the process (the artists themselves), include their "bodies" and secret (latent) desires. Thus the border between art and life is doubly erased: The "people" are brought into the field of art, and art acknowledges the private life of professional artists. And so, to avoid mummifying facts, we must not reject the living spirit and flesh of participants of the Process. ESCAPE. One must create an emphasized and activated condition of absence. A condition of exit. Of escape. Activate that which is supposedly still (or already) non-existent. If we assume that besides our world there exists a plurality of others, then all the events of the past, present, and future exist at the same time. Then the sense of ESCAPE in the ordinary sense vanishes. As though it cannot be. One needs a program, or rather a Program. Something that is already complete at the very beginning. The name – ESCAPE – indicates not a simply exit or departure, but a demand to go beyond the borders of the past, present, and future, to go out of time and History. Ideally, ESCAPE Program should exist only as a concept. That would be its only complete and perfect product. A crime committed only on the level of a concept can never be discovered. It is ideal. One should never demand a participant to do the impossible (more than what he can do). For the Deed to move, the instigator (criminal) should never say No, but always Yes. This is the principle of negotiators. To not say everything, because a complete stop will inevitably come next, and that is impermissible.

18

19

Non-Manifests

Не-Манифесты

Откровенный замысел. Zum Plan


Up to the moment of his withdrawal from the process, the participant must be ignorant of the instigator's true goals. But everyone must be connected by severe necessity, an internal secret. Until the time comes it is impossible to uncover. For the program (Program) to function successfully, it requires ambition, diligence, and resilience from its members. The makeup of participants may change. The border between the creator and executor must be erased, any difference between participants erased. Each of the participants is a curator, a worker, an artist, and a gallerist. That is why the members can be substituted. It is important to develop clearly defined principles for collective work: anonymity, interchangeability, and masking. Thanks to this, we will create an unrecognizable art. Two languages of communication are necessary. One for use within the group and another – presentational and pretentious – for speaking with the world outside. One must create a non-real artist, a non-artist, which is the same as a super-artist who must ensure that traces of the individual disappear, so that the consequences look like an obscured footprint. And thus oppose the famous statement of Yves Michaud, that an artist is he who with all his being opposes the fundamental necessity of not leaving traces. But following Baudrillard's statement that the artist is always close to the perfect crime, the essence of which is saying nothing. Strategy. Military actions must begin without a declaration of war. As a Real Virus does it. One must wash away the concepts and movements existing in contemporary art. To do so, "hold your nose to the wind", touch everything and do it a little bit differently. That is, keep in mind that the ideal work is the same thing as the ideal world of which wise men spoke; a world that differs in no way from the present one. But in it everything is shifted to an infinitely small scale. One must attract the attention (of artistic public opinion) of the art community. To create a Center, Headquarters, in the manner of artist-run spaces. And hold regular events that in fact are only the appearance of events. The material embodiment (artifacts) must only be on the level of "hints". A gallery with the same name would be one of the spheres of the Program's activity. The second sphere should be participation in artistic forums: festivals, biennials, competitions... Projects of the Program should be done in different cities and countries. For this one must penetrate artistic structures, institutions. One must send agents to prize juries and magazine offices. Live as though in a dream, rejecting a personal life. "Spend" on the Program. "You need to spend money to make money". Integration within the group must be constructed on the principle of mutual resistance, a dynamic balance. Resistance to each other, and the group's resistance to its surroundings. This must be the positioning of the group – not relative to the entire social sphere, but to part of it, the art community. There cannot be distancing from the social sphere if we are to speak of erasing the borders of life and art. The program must become an anti-model of the art community, a crooked, three-dimensional mirror, with a radius of curvature that allows it – the art world – look at itself. The main concern is to control (monitor) the Program to keep it from falling in the same category as the rest, from occupying an empty niche in the art system, in an already structured grid, and instead position it in the gaps and borders of niches as vaccines, mutations of the virus. There is a theory that the problem of longevity (health) is about connective tissue. One must invade the body of the art market, become a virus that brings the principle of trading in art to its logical conclusion, to absurdity, and thus subject it to critique. In no case should one work with eternal themes, leech off moral norms (not moralize), swear any allegiances, or write manifestoes. The warning slogan should be Venedikt Erofeev's statement that the more appealing works of art are to human perception, the more artificial they are. Contradictory (divergent) pairs of concepts like love and hate, beauty and ugliness, falsehood and truth do not have the right to exit within the Program. Bringing good news, entering contact with an unknown viewer makes no sense. It is more important to understand the self and send a message to one's own equal – an artist/viewer. In the end, the Program must self-destruct. That will be its perfect crime, the realization of Baudrillard's insight: If there were no external manifestations, the world would be a perfect crime, to put it differently, a crime without a criminal, without a victim or a motive. A crime without evidence, because the truth is hidden forever and the mystery will always remain a mystery. 2000–2010

20

21

Non-Manifests

Не-Манифесты

и работы такого характера, когда нельзя будет отделить продукт работы от работника. Моделью для такой машины-коллектива может послужить древнекитайский мобильный и монолитный боевой строй – всадники, связанные одной цепью. Никогда не требовать от участника невозможного. Чтобы дело двигалось, замышляющий (преступник) никогда не должен говорить «Нет», но всегда – «Да». Таков принцип переговорщиков. Недоговаривать, потому что неизбежно последует полная остановка, что недопустимо. Каждый участник до момента его выпадения из процесса должен находиться в неведении относительно истинных целей замышляющего. Но все должны быть связаны суровой необходимостью, внутренней тайной. До поры до времени ее нельзя раскрывать. Для успешного функционирования программы (Программы) нужны честолюбие, трудолюбие и несгибаемость ее членов. Неизменность состава участников необязательна. Нужно стереть грань между креатором и исполнителем, стереть любую разницу между участниками. Каждый из участников – это и куратор, и работник, и художник, и галерист. Поэтому и возможна замена членов. Важно разработать четкие принципы коллективной работы: анонимность, взаимозаменяемость и маскировка. Благодаря этому мы будем создавать неузнаваемое искусство. Необходимы два языка общения. Один – для группы и другой, презентационный и претенциозный, – для общения с окружением. Нужно создать ненастоящего художника, нехудожника, что то же самое – сверххудожника, который должен так «наследить», чтобы исчезли отдельные следы, чтобы последствия походили на смазанный отпечаток. И таким образом противостоять известному высказыванию Ива Мишо, что «художник – это тот, кто всем своим существом сопротивляется фундаментальной необходимости не оставлять следов». Но следовать высказыванию Бодрийяра, что художник всегда близок к совершенному преступлению, суть которого — не говорить ничего. Стратегия. Боевые действия нужно начинать без объявления войны. Как это делает настоящий вирус. Нужно размыть понятия и направления, существующие в современном искусстве. Для этого «держать нос по ветру», ко всему прикоснуться и делать чуть-чуть другое. То есть иметь в виду, что идеальное произведение – это то же, что идеальный мир, о котором говорили мудрецы, мир, который ничем не отличается от настоящего. Просто в нем все сдвинуто на бесконечно малую величину. Необходимо привлечь внимание художественного сообщества (художественной общественности). Создать центр, Headquarter, на манер artist run spaces. И регулярность событий, которые на самом деле только их видимость. Материальное воплощение (артефакты) должно быть только на уровне «подсказки». Галерея с тем же названием будет одним из направлений деятельности Программы. Вторым направлением должно стать участие в художественных форумах: фестивалях, биеннале, конкурсах… Нужно делать проекты Программы в других городах и странах. Для этого надо проникать в художественные структуры, институции. Необходимо засылать своих агентов в жюри премий и в редакции журналов. Жить как во сне, отказаться от личной жизни. «Тратиться» на Программу. «Тот, кто пускается в расход, приобретает». Интеграция внутри группы должна строиться на принципе взаимного сопротивления – динамичного равновесия. На сопротивлении друг другу и группы с окружением. В этом и должно состоять позиционирование группы – не по отношению к социуму, а лишь к его части – к арт-сообществу. Не может быть дистанцирования от социума, если мы говорим о стирании границы жизни и искусства. Программа должна стать антимоделью арт-сообщества, кривым трехмерным зеркалом с тем радиусом кривизны, что позволит ему – арт-сообществу – взглянуть на себя. Главная забота – контролировать (следить), чтобы Программа не стала в один ряд с остальными, не заняла пустующую нишу в арт-системе, в уже готовой структурной решетке, а расположилась в зазорах, на границах ниш в качестве вакцины (прививки) – мутации вируса. Есть теория о том, что проблема долголетия (здоровья) находится в соединительных тканях. Нужно внедриться в тело арт-рынка, стать вирусом, который доводит принцип торговли искусством до логического конца, до абсурда и тем самым подвергает его критике. Ни в коем случае не работать с вечными темами, не паразитировать на моральных нормах (не морализаторствовать), никому не присягать и не писать манифестов. Девизом-предупреждением должно стать высказывание Венедикта Ерофеева, что «чем более привлекательны для человеческих восприятий произведения искусства, тем более они искусственны». Такие противоречивые (расхожие) пары понятий, как любовь и ненависть, красота и уродство, ложь и правда, не имеют права на существование в практике Программы. Нести благую весть, идти на контакт с неизвестным зрителем нет смысла. Важнее разобраться в себе и слать посылку равному себе – художник-автор – художнику-зрителю. В конце концов Программа должна самоуничтожиться. В этом и будет совершенное преступление, реализация догадки Бодрийяра: «Если бы не внешние проявления, мир был бы совершенным преступлением, иначе говоря, преступлением без преступника, без жертвы и мотива. Преступлением, в котором нет улик, поэтому правда скрыта навеки и тайна навсегда останется тайной». 2000–2010


Up to the moment of his withdrawal from the process, the participant must be ignorant of the instigator's true goals. But everyone must be connected by severe necessity, an internal secret. Until the time comes it is impossible to uncover. For the program (Program) to function successfully, it requires ambition, diligence, and resilience from its members. The makeup of participants may change. The border between the creator and executor must be erased, any difference between participants erased. Each of the participants is a curator, a worker, an artist, and a gallerist. That is why the members can be substituted. It is important to develop clearly defined principles for collective work: anonymity, interchangeability, and masking. Thanks to this, we will create an unrecognizable art. Two languages of communication are necessary. One for use within the group and another – presentational and pretentious – for speaking with the world outside. One must create a non-real artist, a non-artist, which is the same as a super-artist who must ensure that traces of the individual disappear, so that the consequences look like an obscured footprint. And thus oppose the famous statement of Yves Michaud, that an artist is he who with all his being opposes the fundamental necessity of not leaving traces. But following Baudrillard's statement that the artist is always close to the perfect crime, the essence of which is saying nothing. Strategy. Military actions must begin without a declaration of war. As a Real Virus does it. One must wash away the concepts and movements existing in contemporary art. To do so, "hold your nose to the wind", touch everything and do it a little bit differently. That is, keep in mind that the ideal work is the same thing as the ideal world of which wise men spoke; a world that differs in no way from the present one. But in it everything is shifted to an infinitely small scale. One must attract the attention (of artistic public opinion) of the art community. To create a Center, Headquarters, in the manner of artist-run spaces. And hold regular events that in fact are only the appearance of events. The material embodiment (artifacts) must only be on the level of "hints". A gallery with the same name would be one of the spheres of the Program's activity. The second sphere should be participation in artistic forums: festivals, biennials, competitions... Projects of the Program should be done in different cities and countries. For this one must penetrate artistic structures, institutions. One must send agents to prize juries and magazine offices. Live as though in a dream, rejecting a personal life. "Spend" on the Program. "You need to spend money to make money". Integration within the group must be constructed on the principle of mutual resistance, a dynamic balance. Resistance to each other, and the group's resistance to its surroundings. This must be the positioning of the group – not relative to the entire social sphere, but to part of it, the art community. There cannot be distancing from the social sphere if we are to speak of erasing the borders of life and art. The program must become an anti-model of the art community, a crooked, three-dimensional mirror, with a radius of curvature that allows it – the art world – look at itself. The main concern is to control (monitor) the Program to keep it from falling in the same category as the rest, from occupying an empty niche in the art system, in an already structured grid, and instead position it in the gaps and borders of niches as vaccines, mutations of the virus. There is a theory that the problem of longevity (health) is about connective tissue. One must invade the body of the art market, become a virus that brings the principle of trading in art to its logical conclusion, to absurdity, and thus subject it to critique. In no case should one work with eternal themes, leech off moral norms (not moralize), swear any allegiances, or write manifestoes. The warning slogan should be Venedikt Erofeev's statement that the more appealing works of art are to human perception, the more artificial they are. Contradictory (divergent) pairs of concepts like love and hate, beauty and ugliness, falsehood and truth do not have the right to exit within the Program. Bringing good news, entering contact with an unknown viewer makes no sense. It is more important to understand the self and send a message to one's own equal – an artist/viewer. In the end, the Program must self-destruct. That will be its perfect crime, the realization of Baudrillard's insight: If there were no external manifestations, the world would be a perfect crime, to put it differently, a crime without a criminal, without a victim or a motive. A crime without evidence, because the truth is hidden forever and the mystery will always remain a mystery. 2000–2010

20

21

Non-Manifests

Не-Манифесты

и работы такого характера, когда нельзя будет отделить продукт работы от работника. Моделью для такой машины-коллектива может послужить древнекитайский мобильный и монолитный боевой строй – всадники, связанные одной цепью. Никогда не требовать от участника невозможного. Чтобы дело двигалось, замышляющий (преступник) никогда не должен говорить «Нет», но всегда – «Да». Таков принцип переговорщиков. Недоговаривать, потому что неизбежно последует полная остановка, что недопустимо. Каждый участник до момента его выпадения из процесса должен находиться в неведении относительно истинных целей замышляющего. Но все должны быть связаны суровой необходимостью, внутренней тайной. До поры до времени ее нельзя раскрывать. Для успешного функционирования программы (Программы) нужны честолюбие, трудолюбие и несгибаемость ее членов. Неизменность состава участников необязательна. Нужно стереть грань между креатором и исполнителем, стереть любую разницу между участниками. Каждый из участников – это и куратор, и работник, и художник, и галерист. Поэтому и возможна замена членов. Важно разработать четкие принципы коллективной работы: анонимность, взаимозаменяемость и маскировка. Благодаря этому мы будем создавать неузнаваемое искусство. Необходимы два языка общения. Один – для группы и другой, презентационный и претенциозный, – для общения с окружением. Нужно создать ненастоящего художника, нехудожника, что то же самое – сверххудожника, который должен так «наследить», чтобы исчезли отдельные следы, чтобы последствия походили на смазанный отпечаток. И таким образом противостоять известному высказыванию Ива Мишо, что «художник – это тот, кто всем своим существом сопротивляется фундаментальной необходимости не оставлять следов». Но следовать высказыванию Бодрийяра, что художник всегда близок к совершенному преступлению, суть которого — не говорить ничего. Стратегия. Боевые действия нужно начинать без объявления войны. Как это делает настоящий вирус. Нужно размыть понятия и направления, существующие в современном искусстве. Для этого «держать нос по ветру», ко всему прикоснуться и делать чуть-чуть другое. То есть иметь в виду, что идеальное произведение – это то же, что идеальный мир, о котором говорили мудрецы, мир, который ничем не отличается от настоящего. Просто в нем все сдвинуто на бесконечно малую величину. Необходимо привлечь внимание художественного сообщества (художественной общественности). Создать центр, Headquarter, на манер artist run spaces. И регулярность событий, которые на самом деле только их видимость. Материальное воплощение (артефакты) должно быть только на уровне «подсказки». Галерея с тем же названием будет одним из направлений деятельности Программы. Вторым направлением должно стать участие в художественных форумах: фестивалях, биеннале, конкурсах… Нужно делать проекты Программы в других городах и странах. Для этого надо проникать в художественные структуры, институции. Необходимо засылать своих агентов в жюри премий и в редакции журналов. Жить как во сне, отказаться от личной жизни. «Тратиться» на Программу. «Тот, кто пускается в расход, приобретает». Интеграция внутри группы должна строиться на принципе взаимного сопротивления – динамичного равновесия. На сопротивлении друг другу и группы с окружением. В этом и должно состоять позиционирование группы – не по отношению к социуму, а лишь к его части – к арт-сообществу. Не может быть дистанцирования от социума, если мы говорим о стирании границы жизни и искусства. Программа должна стать антимоделью арт-сообщества, кривым трехмерным зеркалом с тем радиусом кривизны, что позволит ему – арт-сообществу – взглянуть на себя. Главная забота – контролировать (следить), чтобы Программа не стала в один ряд с остальными, не заняла пустующую нишу в арт-системе, в уже готовой структурной решетке, а расположилась в зазорах, на границах ниш в качестве вакцины (прививки) – мутации вируса. Есть теория о том, что проблема долголетия (здоровья) находится в соединительных тканях. Нужно внедриться в тело арт-рынка, стать вирусом, который доводит принцип торговли искусством до логического конца, до абсурда и тем самым подвергает его критике. Ни в коем случае не работать с вечными темами, не паразитировать на моральных нормах (не морализаторствовать), никому не присягать и не писать манифестов. Девизом-предупреждением должно стать высказывание Венедикта Ерофеева, что «чем более привлекательны для человеческих восприятий произведения искусства, тем более они искусственны». Такие противоречивые (расхожие) пары понятий, как любовь и ненависть, красота и уродство, ложь и правда, не имеют права на существование в практике Программы. Нести благую весть, идти на контакт с неизвестным зрителем нет смысла. Важнее разобраться в себе и слать посылку равному себе – художник-автор – художнику-зрителю. В конце концов Программа должна самоуничтожиться. В этом и будет совершенное преступление, реализация догадки Бодрийяра: «Если бы не внешние проявления, мир был бы совершенным преступлением, иначе говоря, преступлением без преступника, без жертвы и мотива. Преступлением, в котором нет улик, поэтому правда скрыта навеки и тайна навсегда останется тайной». 2000–2010


date

project

Ж

Проекты Программы ESCAPE

page

ESCAPE Program Projects

22


date

project

Ж

Проекты Программы ESCAPE

page

ESCAPE Program Projects

22


1999

Живые и мертвые Групповая выставка-инсталляция. Кураторы Валерий Айзенберг и Богдан Мамонов Валерий Айзенберг

Заданные условия проекта предлагали художнику, нашему современнику, выбрать себе пару из тех художников, кто жил в два последних тысячелетия, и репрезентировать его работу в контексте новой, общей с ним. Используемая репродукция в данном контексте считается оригиналом, качество ее не имеет значения, но исключаются намеренные искажения. Авторский текст, являющийся неотъемлемой частью работы нового художнического тандема, объясняет характер конфликта. Художник, как известно, интроверт-одиночка. Проект же провоцирует его на коллективное творчество посредством использования приема цитирования. В итоге манипуляций, которые совершил каждый активный участник проекта над пассивным (точнее, вокруг его Общий вид работы), рождается новый (левая сторона). продукт – «art piece of the doФото М. Горелика uble artis t» и возникают новые художники-персонажи, ранее

не существовавшие в истории искусства имена: Иванов-Рафаэль, Джотто-Петров, Сидоров-Энгр. Инсталляция представляла собой групповую выставку 33 пар художников: Аджер – Хоппер, Айзенберг – Магритт, Бабич – Чогьям Трунгпа, Беллини – Сальников, Брейгель – Морозова, Ван Гог – Комар/Меламид, Ван дер Вейден – Перчихина, Врубель/Тимофеева – Родченко, Герцовская – Попова, Гольбейн – Пожарицкая, Гутов – Яр-Кравченко, Демский – Ман Рей, Дюшан/Малевич – Абалакова/ Жигалов, Звездочетов – Савонарола, Иогаг сон – Иогансон, Котел – Му Ци, Кравчук – Дюрер, Лиотар – Батынков, Лисицкий – Аввакумов, Литвин – Рублев, Лобанов – Христос, Малевич – Лерман, Мамонов – Уорхол, Мацкин – Репин, Микеланджело – Острецов, Молочников – Пуссен, Нестерова – Нестеров. Пинтуриккио – Кузнецова, Рубенс – Романова, Турнова – Кравчук, Хоровский – Ван Гог, Цветков – Ганф, Штейнберг – Ротко.

The Living and the Dead Group exhibition-installation. Curated by Valeriy Ayzenberg and Bogdan Mamonov Valeriy Ayzenberg

25

We asked artists, our contemporaries, to select a pair of artists who lived in the last two millennia, and represent their work in the context of a new, collaborative work. In this case, a reproduction was considered an original. The quality of the reproductions was not an issue, but deliberate distortions were not allowed. The artist's text, an integral part of the work of the new artistic duo, explained the nature of the conflict. Artists, as we know, are lonely introverts. Our project provoked them to collaborative work using the device of citation. The manipulations that each active participant of the project performed on his passive partner (or rather, on his work) yielded a new product, the art piece by a double-artist, General view – spawning new characters, artists left side. who never existed before in the Photo by M. Gorelik history of art: Ivanov-Rafael, Giotto-Petrov, Sidorov-Ingres.

The installation was a group exhibition featuring thirty-three pairs of artists: Adjer – Hopper, Ayzenberg – Magritte, Babich – Chogyam Trungpa, Bellini – Salnikov, Bruegel – Morozova, van Gogh – Komar/Melamid, van der Weyden – Perchikhina, Vrubel/Timofeyeva – Rodchenko, Gertsovskaya – Popova, Holbein – Pozharitskaya, Gutov – Yar-Kravchenko, Demsky – Man Ray, Duchamp/Malevich – Abalakova/Zhigalov, Zvezdochetov – Savonarola, Ioganson – Ioganson, Kotel – Mu Zi, Kravchuk – Durer, Lyotard – Batynkov, Lissitzky – Avvakumov, Litvin – Rublyov, Lobanov – Christ, Malevich – Lerman, Mamonov – Warhol, Matskin – Repin, Michelangelo – Ostretsov, Molochnikov – Poussin, Nesterova – Nesterov, Pinturicchio – Kuznetsova, Rubens – Romanova, Turnova – Kravchuk, Khorovsky – van Gogh, Tsvetkov – Ganf, Shteinberg – Rothko


1999

Живые и мертвые Групповая выставка-инсталляция. Кураторы Валерий Айзенберг и Богдан Мамонов Валерий Айзенберг

Заданные условия проекта предлагали художнику, нашему современнику, выбрать себе пару из тех художников, кто жил в два последних тысячелетия, и репрезентировать его работу в контексте новой, общей с ним. Используемая репродукция в данном контексте считается оригиналом, качество ее не имеет значения, но исключаются намеренные искажения. Авторский текст, являющийся неотъемлемой частью работы нового художнического тандема, объясняет характер конфликта. Художник, как известно, интроверт-одиночка. Проект же провоцирует его на коллективное творчество посредством использования приема цитирования. В итоге манипуляций, которые совершил каждый активный участник проекта над пассивным (точнее, вокруг его Общий вид работы), рождается новый (левая сторона). продукт – «art piece of the doФото М. Горелика uble artis t» и возникают новые художники-персонажи, ранее

не существовавшие в истории искусства имена: Иванов-Рафаэль, Джотто-Петров, Сидоров-Энгр. Инсталляция представляла собой групповую выставку 33 пар художников: Аджер – Хоппер, Айзенберг – Магритт, Бабич – Чогьям Трунгпа, Беллини – Сальников, Брейгель – Морозова, Ван Гог – Комар/Меламид, Ван дер Вейден – Перчихина, Врубель/Тимофеева – Родченко, Герцовская – Попова, Гольбейн – Пожарицкая, Гутов – Яр-Кравченко, Демский – Ман Рей, Дюшан/Малевич – Абалакова/ Жигалов, Звездочетов – Савонарола, Иогаг сон – Иогансон, Котел – Му Ци, Кравчук – Дюрер, Лиотар – Батынков, Лисицкий – Аввакумов, Литвин – Рублев, Лобанов – Христос, Малевич – Лерман, Мамонов – Уорхол, Мацкин – Репин, Микеланджело – Острецов, Молочников – Пуссен, Нестерова – Нестеров. Пинтуриккио – Кузнецова, Рубенс – Романова, Турнова – Кравчук, Хоровский – Ван Гог, Цветков – Ганф, Штейнберг – Ротко.

The Living and the Dead Group exhibition-installation. Curated by Valeriy Ayzenberg and Bogdan Mamonov Valeriy Ayzenberg

25

We asked artists, our contemporaries, to select a pair of artists who lived in the last two millennia, and represent their work in the context of a new, collaborative work. In this case, a reproduction was considered an original. The quality of the reproductions was not an issue, but deliberate distortions were not allowed. The artist's text, an integral part of the work of the new artistic duo, explained the nature of the conflict. Artists, as we know, are lonely introverts. Our project provoked them to collaborative work using the device of citation. The manipulations that each active participant of the project performed on his passive partner (or rather, on his work) yielded a new product, the art piece by a double-artist, General view – spawning new characters, artists left side. who never existed before in the Photo by M. Gorelik history of art: Ivanov-Rafael, Giotto-Petrov, Sidorov-Ingres.

The installation was a group exhibition featuring thirty-three pairs of artists: Adjer – Hopper, Ayzenberg – Magritte, Babich – Chogyam Trungpa, Bellini – Salnikov, Bruegel – Morozova, van Gogh – Komar/Melamid, van der Weyden – Perchikhina, Vrubel/Timofeyeva – Rodchenko, Gertsovskaya – Popova, Holbein – Pozharitskaya, Gutov – Yar-Kravchenko, Demsky – Man Ray, Duchamp/Malevich – Abalakova/Zhigalov, Zvezdochetov – Savonarola, Ioganson – Ioganson, Kotel – Mu Zi, Kravchuk – Durer, Lyotard – Batynkov, Lissitzky – Avvakumov, Litvin – Rublyov, Lobanov – Christ, Malevich – Lerman, Mamonov – Warhol, Matskin – Repin, Michelangelo – Ostretsov, Molochnikov – Poussin, Nesterova – Nesterov, Pinturicchio – Kuznetsova, Rubens – Romanova, Turnova – Kravchuk, Khorovsky – van Gogh, Tsvetkov – Ganf, Shteinberg – Rothko


Живые и мертвые 1999

date

project

Живые и мертвые

project

date

1999

Написала в гельмановскую газету статью про выставку Литвина в новой галерее Escape. Выставка мне действительно очень понравилась – это моя тема про детскую субкультуру, я бы подписалась под каждым объектом. Айзенберг зовет сотрудничать и просит написать про его выставку тоже. В EscapE меня привел Богдан. Я верю его рекомендации – ему нравятся мои работы, у нас много общего. Но что-то меня смущает – похоже, им просто нужна рабочая сила. Надо быть осторожной.

Айзенберг - Магритт. Фото М. Горелика

Мамонов – Уорхол. Фото В. Айзенберга

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Живу на даче, работаю над диссертацией. …Звонил из Америки Валера, сказал, что везет мне в подарок огромный каталог Нам Джун Пайка. Перед отъездом он все время целовал меня в губы при встрече, а потом подарил блок дешевых отечественных сигарет. Очень странно – эти действия для меня противоположно направлены. Я не понимаю, что он хочет от меня. Неужели просто статью? Главным толчком к реализации была моя работа 1991 года «Философия в будуаре», которая состояла из репродукции с одноименной работы Рене Магритта 1948 года и моих «размышлений о ней» (русский ответ сюрреалистическому католицизму).

Перчихина – Ван-дер-Вейден. Фото В. Айзенберга

Гутов – Яр-Кравченко. Фото В. Айзенберга Звездочетов-Савонарола. Фото В. Айзенберга

26

К нам в Тарусу приехал Валера и всех очаровал – папа, наконец, познакомился с ним лично, они подружились, моей крестнице Катьке Валера тоже жутко понравился, она даже обещала помогать нам в галерее. Спокойно, но так нежно к нему отношусь.

page

page

Общий вид инсталляции (прямо). Фото М. Горелика

27


Живые и мертвые 1999

date

project

Живые и мертвые

project

date

1999

Написала в гельмановскую газету статью про выставку Литвина в новой галерее Escape. Выставка мне действительно очень понравилась – это моя тема про детскую субкультуру, я бы подписалась под каждым объектом. Айзенберг зовет сотрудничать и просит написать про его выставку тоже. В EscapE меня привел Богдан. Я верю его рекомендации – ему нравятся мои работы, у нас много общего. Но что-то меня смущает – похоже, им просто нужна рабочая сила. Надо быть осторожной.

Айзенберг - Магритт. Фото М. Горелика

Мамонов – Уорхол. Фото В. Айзенберга

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Живу на даче, работаю над диссертацией. …Звонил из Америки Валера, сказал, что везет мне в подарок огромный каталог Нам Джун Пайка. Перед отъездом он все время целовал меня в губы при встрече, а потом подарил блок дешевых отечественных сигарет. Очень странно – эти действия для меня противоположно направлены. Я не понимаю, что он хочет от меня. Неужели просто статью? Главным толчком к реализации была моя работа 1991 года «Философия в будуаре», которая состояла из репродукции с одноименной работы Рене Магритта 1948 года и моих «размышлений о ней» (русский ответ сюрреалистическому католицизму).

Перчихина – Ван-дер-Вейден. Фото В. Айзенберга

Гутов – Яр-Кравченко. Фото В. Айзенберга Звездочетов-Савонарола. Фото В. Айзенберга

26

К нам в Тарусу приехал Валера и всех очаровал – папа, наконец, познакомился с ним лично, они подружились, моей крестнице Катьке Валера тоже жутко понравился, она даже обещала помогать нам в галерее. Спокойно, но так нежно к нему отношусь.

page

page

Общий вид инсталляции (прямо). Фото М. Горелика

27


2000

Исчезновение Перформанс (23 июля) Валерий Айзенберг

Перформанс, осуществленный В. Айзенбергом и Б. Мамоновым на праздновании юбилея «Интерстудио» в рамках фестиваля «Кук-арт» (Царское Село) летом 2000 года, был иллюстрацией искейпа и являлся программным. Он заключался в том, что авторы-исполнители, Фоторепортаж находясь в тол пе, ни с кем в перформанса. контакт не вступали и пресеФото К. Аджера кали любые попытки общения с ними.

В ходе перформанса члены Программы пытались преодолеть фиктивную коммуникацию художественного сообщества – гостей фестиваля и спровоцировать их на более тесное общение. Этот перформанс нес в себе посыл сопротивления приручению и ангажированию искусства. Параллельно возникал образ художника-сталкера, получивший развитие в проекте «Турагентство ESCAPE».

Disappearance Performance (July 23) Valeriy Ayzenberg

29

The performance was realized by Valeriy Ayzenberg and Bogdan Mamonov at the celebration of the anniversary of Interstudio, as part of the Kukart festival in Tsarskoye Selo in the summer of 2000. It was an illustration of an escape – a characteristic work for the group. In it, the performers, Photostanding among the crowd, did documentation not make contact with anyone of performance. and cut off all attempts to comPhoto by K. Adjer municate with them.

Over the course of the performance, members of the Program tried to overcome fictive communication of the art community (the guests of the festival) and provoke them to enter more intimate communication. This performance carried a message about resistance to the domestication and instrumentalization of art. It simultaneously gave rise to the image of the artist/stalker, which was further developed in ESCAPE Travel Agency.


2000

Исчезновение Перформанс (23 июля) Валерий Айзенберг

Перформанс, осуществленный В. Айзенбергом и Б. Мамоновым на праздновании юбилея «Интерстудио» в рамках фестиваля «Кук-арт» (Царское Село) летом 2000 года, был иллюстрацией искейпа и являлся программным. Он заключался в том, что авторы-исполнители, Фоторепортаж находясь в тол пе, ни с кем в перформанса. контакт не вступали и пресеФото К. Аджера кали любые попытки общения с ними.

В ходе перформанса члены Программы пытались преодолеть фиктивную коммуникацию художественного сообщества – гостей фестиваля и спровоцировать их на более тесное общение. Этот перформанс нес в себе посыл сопротивления приручению и ангажированию искусства. Параллельно возникал образ художника-сталкера, получивший развитие в проекте «Турагентство ESCAPE».

Disappearance Performance (July 23) Valeriy Ayzenberg

29

The performance was realized by Valeriy Ayzenberg and Bogdan Mamonov at the celebration of the anniversary of Interstudio, as part of the Kukart festival in Tsarskoye Selo in the summer of 2000. It was an illustration of an escape – a characteristic work for the group. In it, the performers, Photostanding among the crowd, did documentation not make contact with anyone of performance. and cut off all attempts to comPhoto by K. Adjer municate with them.

Over the course of the performance, members of the Program tried to overcome fictive communication of the art community (the guests of the festival) and provoke them to enter more intimate communication. This performance carried a message about resistance to the domestication and instrumentalization of art. It simultaneously gave rise to the image of the artist/stalker, which was further developed in ESCAPE Travel Agency.


project

Исчезновение

23.07.2000 date

Я продолжаю жить в галерее и заниматься организацией выставок. Очень устаю, иногда приезжает Богдан, просит меня набрать пресс-релиз, так как он не умеет печатать на компьютере, приходит только за час до вернисажа. После «Лизы и мертвых» я воспринимаю галерею как свой дом, тем более что Валера с Богданом все время сравнивают группу с семьей. Я честно пытаюсь сделать невозможное – отмыть холостяцкое жилье Айзенберга, запущенное до неприличия. Местами это просто авгиевы конюшни. Это тоже своего рода мой перформанс, жаль, что никто из искейповцев это так не расценивает. Уговариваю Валеру купить новую сантехнику и холодильник – по-моему, просто неприлично приводить сюда людей. Иногда мне кажется, что я не хочу замуж – три искейповских «мужа» меня долбают так, что уже ничего не хочется. Все они целыми днями зарабатывают деньги, а я ничего не успеваю, кроме этих полубытовых дел: сделать рассылку на выставку, показать кураторам наши работы, выслать портфолио. На вернисаж я зову всех подруг делать бутерброды, мобилизую маму печь пироги: никто в Москве так вкусно не кормит зрителей. Апт-арт – все же квартирное искусство, и я в роли хозяйки, это так приятно. Валера строго позванивает из Америки и проверяет, все ли в порядке. Не уверена, что он помнит хотя бы тему и автора выставки. Ему главное – поставить галочку, набрать количество проведенных мероприятий.

Фоторепортаж перформанса. Фото К. Аджера

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Подготовка выставок в галерее Escape и собственных проектов членов Программы сопровождалась различными бурными сценами. Главным протагонистом (антигероем) таких сцен всегда выступал Б. Мамонов, невольными провокаторами — я и А. Литвин. Л. Морозова была зрителем и пассивным провокатором. В конце концов протагонист в самый ответственный момент совершал неправоправное действие, бросал все и всех и пускался наутек, как бы иллюстрируя название программы — EscapE. Возможно, поэтому появилась работа «Исчезновение» – «оголтелый» и агрессивный к окружающим перформанс.

30

page

page

Фоторепортаж перформанса. Фото К. Аджера

31


project

Исчезновение

23.07.2000 date

Я продолжаю жить в галерее и заниматься организацией выставок. Очень устаю, иногда приезжает Богдан, просит меня набрать пресс-релиз, так как он не умеет печатать на компьютере, приходит только за час до вернисажа. После «Лизы и мертвых» я воспринимаю галерею как свой дом, тем более что Валера с Богданом все время сравнивают группу с семьей. Я честно пытаюсь сделать невозможное – отмыть холостяцкое жилье Айзенберга, запущенное до неприличия. Местами это просто авгиевы конюшни. Это тоже своего рода мой перформанс, жаль, что никто из искейповцев это так не расценивает. Уговариваю Валеру купить новую сантехнику и холодильник – по-моему, просто неприлично приводить сюда людей. Иногда мне кажется, что я не хочу замуж – три искейповских «мужа» меня долбают так, что уже ничего не хочется. Все они целыми днями зарабатывают деньги, а я ничего не успеваю, кроме этих полубытовых дел: сделать рассылку на выставку, показать кураторам наши работы, выслать портфолио. На вернисаж я зову всех подруг делать бутерброды, мобилизую маму печь пироги: никто в Москве так вкусно не кормит зрителей. Апт-арт – все же квартирное искусство, и я в роли хозяйки, это так приятно. Валера строго позванивает из Америки и проверяет, все ли в порядке. Не уверена, что он помнит хотя бы тему и автора выставки. Ему главное – поставить галочку, набрать количество проведенных мероприятий.

Фоторепортаж перформанса. Фото К. Аджера

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Подготовка выставок в галерее Escape и собственных проектов членов Программы сопровождалась различными бурными сценами. Главным протагонистом (антигероем) таких сцен всегда выступал Б. Мамонов, невольными провокаторами — я и А. Литвин. Л. Морозова была зрителем и пассивным провокатором. В конце концов протагонист в самый ответственный момент совершал неправоправное действие, бросал все и всех и пускался наутек, как бы иллюстрируя название программы — EscapE. Возможно, поэтому появилась работа «Исчезновение» – «оголтелый» и агрессивный к окружающим перформанс.

30

page

page

Фоторепортаж перформанса. Фото К. Аджера

31


2000

Лиза и мертвые Тотальная инсталляция, перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Инсталляция представляла собой квартиру-студию художника-интроверта. Весь период выставки художник жил внутри инсталляции и вел непрерывный диалог со своими альтер эго. Время от времени он печатал на компьютере имена персонажей прошлого, перемежая их с именами гостей. На многих вещах в «квартире» видны следы когда-то живших маргиналов — сигналы, посылаемые из глубины веков. Сухари «Чапаевские», велотренажер «Казанова», чашка с портретом Л. Толстого и т.п. — знаковые предметы, искажающие пространство реального проживания Чапаева, Диогена, Казановы, Л. ТолстоФрагмент го… Для современных людей инсталляции. эти знаковые артефакты абсоРабочее место лютно органичны, так как сегохудожника. Фото дня подобные смысловые

манипуляции носят тотальный характер. Исследуя исторические материалы, мы нередко наталкиваемся на факты, не имеющие ни социальной, ни политической, ни какой-либо иной объяснимой функции. Жизнь Диогена в бочке или выступление Нерона в цирке были зафиксированы культурой, но не могли быть ею же маркированы, а потому мы вправе рассмотреть их как акт трансгрессии. Обращение многих современных художников к прошлому кардинально отличается от постмодернистской стратегии цитирования, присущей 1980-м годам. Речь уже не идет о дальнейшем разложении мира на фрагменты. Скорее, это стремление вступить с прошлым в диалог, попытка соединить сегменты в некие структуры.

В. Айзенберга

Liza and the Dead Total installation, performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

33

This installation represented the apartment studio of an introverted artist. For the entire duration of the exhibition, the artist lived inside the installation and conducted an uninterrupted dialogue with his alter egos. From time to time he printed on the computer names of characters of the past, mixing them with the names of his guests. Many things in the "apartment" show traces of defunct marginalia, signals emitted from the depth of centuries. Chapaev bread snacks, the Casanova exercise bike, a teacup with Tolstoy's portrait and other oddly branded items are signal objects that distort the space of the real existence of Detail of Chapaev, Diogenes, Casanova, installation. and Tolstoy... For contemporary Artist’s working people these signal artifacts are place. Photo by V. Ayzenberg absolutely organic, since today

similar semantic manipulations have a total presence. When studying historic materials, we frequently come up against facts that have no social, political, or other explicable function. Diogenes' life in a barrel or Nero's performance in the circus were recorded by culture, but could not be marked by it, and therefore we have the right to examine them as acts of transgression. It must be said that the current choice of many contemporary artists to turn to the past differs radically from the post-modernist strategy of citation common in the 1980s. It is no longer about the further analysis of the world into its fragments. Rather, it is an aspiration to enter a dialogue with the past, an attempt to combine segments in certain structures.


2000

Лиза и мертвые Тотальная инсталляция, перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Инсталляция представляла собой квартиру-студию художника-интроверта. Весь период выставки художник жил внутри инсталляции и вел непрерывный диалог со своими альтер эго. Время от времени он печатал на компьютере имена персонажей прошлого, перемежая их с именами гостей. На многих вещах в «квартире» видны следы когда-то живших маргиналов — сигналы, посылаемые из глубины веков. Сухари «Чапаевские», велотренажер «Казанова», чашка с портретом Л. Толстого и т.п. — знаковые предметы, искажающие пространство реального проживания Чапаева, Диогена, Казановы, Л. ТолстоФрагмент го… Для современных людей инсталляции. эти знаковые артефакты абсоРабочее место лютно органичны, так как сегохудожника. Фото дня подобные смысловые

манипуляции носят тотальный характер. Исследуя исторические материалы, мы нередко наталкиваемся на факты, не имеющие ни социальной, ни политической, ни какой-либо иной объяснимой функции. Жизнь Диогена в бочке или выступление Нерона в цирке были зафиксированы культурой, но не могли быть ею же маркированы, а потому мы вправе рассмотреть их как акт трансгрессии. Обращение многих современных художников к прошлому кардинально отличается от постмодернистской стратегии цитирования, присущей 1980-м годам. Речь уже не идет о дальнейшем разложении мира на фрагменты. Скорее, это стремление вступить с прошлым в диалог, попытка соединить сегменты в некие структуры.

В. Айзенберга

Liza and the Dead Total installation, performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

33

This installation represented the apartment studio of an introverted artist. For the entire duration of the exhibition, the artist lived inside the installation and conducted an uninterrupted dialogue with his alter egos. From time to time he printed on the computer names of characters of the past, mixing them with the names of his guests. Many things in the "apartment" show traces of defunct marginalia, signals emitted from the depth of centuries. Chapaev bread snacks, the Casanova exercise bike, a teacup with Tolstoy's portrait and other oddly branded items are signal objects that distort the space of the real existence of Detail of Chapaev, Diogenes, Casanova, installation. and Tolstoy... For contemporary Artist’s working people these signal artifacts are place. Photo by V. Ayzenberg absolutely organic, since today

similar semantic manipulations have a total presence. When studying historic materials, we frequently come up against facts that have no social, political, or other explicable function. Diogenes' life in a barrel or Nero's performance in the circus were recorded by culture, but could not be marked by it, and therefore we have the right to examine them as acts of transgression. It must be said that the current choice of many contemporary artists to turn to the past differs radically from the post-modernist strategy of citation common in the 1980s. It is no longer about the further analysis of the world into its fragments. Rather, it is an aspiration to enter a dialogue with the past, an attempt to combine segments in certain structures.


Лиза и мертвые

date date

project

project

2000

На велотренажере. Фото М. Горелика

date

Спасает велотренажер «Казанова». Когда его крутишь, ощущаешь телесность, чувствуешь себя женщиной, это хорошо, так как проект пересушили, в нем не осталось ничего живого, кроме меня. Он хорош, но для всех, кроме меня, находящейся внутри инсталляции, абсолютно интеллектуален. Мои переживания достаются только этому дневнику, а ведь они и есть, по-моему, во многом предмет и объект данного проекта. Я бы всех молодых художников селила жить внутрь инсталляции в качестве «школы искусства», делать многочасовой перформанс. Это похоже на опыт ночевки паломников в храме, когда я жила в Оптиной пустыни в девяносто втором, – верный путь в глубинную религиозную жизнь. Там намоленные стены учат больше, чем семинария. Вот и у меня происходит своего рода инициация.

Выставка вначале предполагалась как часть «Живых и мертвых», а затем превратилась в самостоятельный проект, роль художника-интроверта была поручена Лизе Морозовой. Для включения ее в EscapE были две причины. Первая – мы почему-то решили, что в группе должен быть представитель молодого поколения, и вторая, надуманная (ее выдвинул Мамонов) – в группе должна быть особа другого пола, дабы избежать обвинений в сексизме, что может неблагожелательно настроить к нам западных кураторов.

В дальнейшем основным вкладом Морозовой в нашу коллективную работу была роль перформансиста-исполнителя, что совсем не умаляет ее достоинств как самостоятельного художника. Она играла себя, то есть делала перформансы о том, как она делает перформансы.

Чашка «Лев Толстой». Фото М. Горелика

Печатание фамилий «перформансистовпредшественников и гостей вернисажа page

34

Сухари «Чапаевские» и книга Марининой

page

Книга «Жития святых» и «сталинская» лампа. Галерея Escape. Уже третью неделю живу в галерее в качестве арт-объекта. Валера Фото М. Горелика в Америке, я одновременно совмещаю все роли: художник, главная часть экспозиции, Галерея Escape. Уже третью неделю живу в галерее в качестве арт-объекта. Валера в Америке, я одна из кураторов и смотритель выставки. Сегодня позвонил потенциальный зритель, одновременно совмещаю художник, иглавная часть экспозиции, одна из кураторов и спросил, свсе кемроли: он разговаривает, я не знала, что сказать. Надо было представиться смотритель выставки. Сегодня позвонил искусства. потенциальный зритель, спросил, кем он разговаривает, произведением современного Сделать визитку: «Лиза. П.С.И.»с Искейповцы и я не знала, шутят, что сказать. Надо было представиться произведением современного что надо бы меня продать в западный музей с пожизненным проживаниемискусства. Сделать визитку: «Лиза. П.С.И.» Искейповцы шутят, надо бы меня продать в западный музей и содержанием. По-моему, они совершенно нечто понимают, какой это труд и внутренняя с пожизненным проживанием и содержанием. По-моему, они совершенно не понимают, нагрузка – жить на виду, выдерживать полную прозрачность, не терять позицию художникакакой это ни днем, ни ночью.–Только можно нащупать границыполную жизни и искусства. труд и внутренняя нагрузка житьтакна виду, выдерживать прозрачность, не терять На вернисаже былони неожиданно оживленно. Как будто «моя квартира» и вправду позицию художника ни днем, ночью. Только так можно нащупать границы жизни и искусства. расширилась, включив все века и тысячелетия, все сегодняшние галереи и музеи, и все На вернисаже было неожиданно оживленно. Как будто «моя квартира» и вправду расширилась, в моей рыжей комнате. Валера подарилимне рыжий имахровый – это в моей включив все векаэто и оказалось тысячелетия, все сегодняшние галереи музеи, все этохалат оказалось теперь мой главный наряд.махровый В таком виде я соседствую даже мой главный рыжей комнате. Валера подарилдомашний мне рыжий халат – это(или теперь сожительствую) со святыми и тиранами. домашний наряд. В таком виде я соседствую (или даже сожительствую) со святыми и Когда отбирали исторических перформансистов, которых мы объявляем художниками, тиранами. своими предшественниками, много спорили. Мне надо было, конечно, жестче отстаивать Когда отбирали исторических перформансистов, которых мы объявляем художниками, своими эти персоналии, ведь именно мне предстоит с ними жить. Особенно меня напрягает предшественниками, много спорили. Мне надо было, конечно, жестче отстаивать эти персоналии, соседство тиранов, которых продвигал богопослушный Богдан – Мао, Савонарола, ведь именно мне предстоит с ними жить. сОсобенно напрягает соседство Калигула и, конечно, Сталин наряду любимымименя и близкими мне Диогеном и св. тиранов, которых продвигал богопослушный Мао, Савонарола, Калигула и,жутковато, конечно, видя, Сталин наряду с Франциском.Богдан Иногда – я просыпаюсь ночью и чувствую себя что кто-то любимыми и близкими мне пришел Диогеном св. Франциском. я просыпаюсь чувствую из них как будто в моюикомнату, смотрит на Иногда мои детские фотографии,ночью читает имои себя жутковато,черновики видя что кто-то изСразу них вспоминаются как будто пришел в моюнекомнату, смотрит диссертации. мои погибшие своей смертью в конце на мои детские фотографии, читает диссертации, сразу вспоминаются мои погибшие не тридцатых деды имои другиечерновики ужасы. своей смертью в конце тридцатых деды и другие ужасы.

Памятки и старые фотографии

Общий вид инсталляции в галерее Escape. Фото М. Горелика

Фильм «Жанна Д’Арк»

«Арт-Манеж». Напротив нас провинциальные реалисты на своем стенде развели свою многозначительную мазню. Целыми днями я смотрю на их картины, а они смотрят на меня с недоумением и, пока я не вижу, крутят пальцем у виска. Слово «перформанс» им неведомо. Антон придумал рекламный ход в моем жилье – пришел и прямо перед зрителями переклеил обои, которые мы клеили двое суток с остальными участниками, даже не предупредив меня. Утверждает, что это и есть настоящая авангардная стратегия. Мир рухнул, а наши мертвые герои, наверное, перевернулись в гробу. Я никогда не буду работать в рекламе! И меня интересуют только антирекламные ходы. Кстати, недавно Толик Осмоловский сказал, что я лучшая нонспектакулярная модель в Москве наряду с Пани Броней.

Общий вид инсталляции на ярмарке «Арт-Манеж». Фото М. Горелика

Фото М. Горелика

35


Лиза и мертвые

date date

project

project

2000

На велотренажере. Фото М. Горелика

date

Спасает велотренажер «Казанова». Когда его крутишь, ощущаешь телесность, чувствуешь себя женщиной, это хорошо, так как проект пересушили, в нем не осталось ничего живого, кроме меня. Он хорош, но для всех, кроме меня, находящейся внутри инсталляции, абсолютно интеллектуален. Мои переживания достаются только этому дневнику, а ведь они и есть, по-моему, во многом предмет и объект данного проекта. Я бы всех молодых художников селила жить внутрь инсталляции в качестве «школы искусства», делать многочасовой перформанс. Это похоже на опыт ночевки паломников в храме, когда я жила в Оптиной пустыни в девяносто втором, – верный путь в глубинную религиозную жизнь. Там намоленные стены учат больше, чем семинария. Вот и у меня происходит своего рода инициация.

Выставка вначале предполагалась как часть «Живых и мертвых», а затем превратилась в самостоятельный проект, роль художника-интроверта была поручена Лизе Морозовой. Для включения ее в EscapE были две причины. Первая – мы почему-то решили, что в группе должен быть представитель молодого поколения, и вторая, надуманная (ее выдвинул Мамонов) – в группе должна быть особа другого пола, дабы избежать обвинений в сексизме, что может неблагожелательно настроить к нам западных кураторов.

В дальнейшем основным вкладом Морозовой в нашу коллективную работу была роль перформансиста-исполнителя, что совсем не умаляет ее достоинств как самостоятельного художника. Она играла себя, то есть делала перформансы о том, как она делает перформансы.

Чашка «Лев Толстой». Фото М. Горелика

Печатание фамилий «перформансистовпредшественников и гостей вернисажа page

34

Сухари «Чапаевские» и книга Марининой

page

Книга «Жития святых» и «сталинская» лампа. Галерея Escape. Уже третью неделю живу в галерее в качестве арт-объекта. Валера Фото М. Горелика в Америке, я одновременно совмещаю все роли: художник, главная часть экспозиции, Галерея Escape. Уже третью неделю живу в галерее в качестве арт-объекта. Валера в Америке, я одна из кураторов и смотритель выставки. Сегодня позвонил потенциальный зритель, одновременно совмещаю художник, иглавная часть экспозиции, одна из кураторов и спросил, свсе кемроли: он разговаривает, я не знала, что сказать. Надо было представиться смотритель выставки. Сегодня позвонил искусства. потенциальный зритель, спросил, кем он разговаривает, произведением современного Сделать визитку: «Лиза. П.С.И.»с Искейповцы и я не знала, шутят, что сказать. Надо было представиться произведением современного что надо бы меня продать в западный музей с пожизненным проживаниемискусства. Сделать визитку: «Лиза. П.С.И.» Искейповцы шутят, надо бы меня продать в западный музей и содержанием. По-моему, они совершенно нечто понимают, какой это труд и внутренняя с пожизненным проживанием и содержанием. По-моему, они совершенно не понимают, нагрузка – жить на виду, выдерживать полную прозрачность, не терять позицию художникакакой это ни днем, ни ночью.–Только можно нащупать границыполную жизни и искусства. труд и внутренняя нагрузка житьтакна виду, выдерживать прозрачность, не терять На вернисаже былони неожиданно оживленно. Как будто «моя квартира» и вправду позицию художника ни днем, ночью. Только так можно нащупать границы жизни и искусства. расширилась, включив все века и тысячелетия, все сегодняшние галереи и музеи, и все На вернисаже было неожиданно оживленно. Как будто «моя квартира» и вправду расширилась, в моей рыжей комнате. Валера подарилимне рыжий имахровый – это в моей включив все векаэто и оказалось тысячелетия, все сегодняшние галереи музеи, все этохалат оказалось теперь мой главный наряд.махровый В таком виде я соседствую даже мой главный рыжей комнате. Валера подарилдомашний мне рыжий халат – это(или теперь сожительствую) со святыми и тиранами. домашний наряд. В таком виде я соседствую (или даже сожительствую) со святыми и Когда отбирали исторических перформансистов, которых мы объявляем художниками, тиранами. своими предшественниками, много спорили. Мне надо было, конечно, жестче отстаивать Когда отбирали исторических перформансистов, которых мы объявляем художниками, своими эти персоналии, ведь именно мне предстоит с ними жить. Особенно меня напрягает предшественниками, много спорили. Мне надо было, конечно, жестче отстаивать эти персоналии, соседство тиранов, которых продвигал богопослушный Богдан – Мао, Савонарола, ведь именно мне предстоит с ними жить. сОсобенно напрягает соседство Калигула и, конечно, Сталин наряду любимымименя и близкими мне Диогеном и св. тиранов, которых продвигал богопослушный Мао, Савонарола, Калигула и,жутковато, конечно, видя, Сталин наряду с Франциском.Богдан Иногда – я просыпаюсь ночью и чувствую себя что кто-то любимыми и близкими мне пришел Диогеном св. Франциском. я просыпаюсь чувствую из них как будто в моюикомнату, смотрит на Иногда мои детские фотографии,ночью читает имои себя жутковато,черновики видя что кто-то изСразу них вспоминаются как будто пришел в моюнекомнату, смотрит диссертации. мои погибшие своей смертью в конце на мои детские фотографии, читает диссертации, сразу вспоминаются мои погибшие не тридцатых деды имои другиечерновики ужасы. своей смертью в конце тридцатых деды и другие ужасы.

Памятки и старые фотографии

Общий вид инсталляции в галерее Escape. Фото М. Горелика

Фильм «Жанна Д’Арк»

«Арт-Манеж». Напротив нас провинциальные реалисты на своем стенде развели свою многозначительную мазню. Целыми днями я смотрю на их картины, а они смотрят на меня с недоумением и, пока я не вижу, крутят пальцем у виска. Слово «перформанс» им неведомо. Антон придумал рекламный ход в моем жилье – пришел и прямо перед зрителями переклеил обои, которые мы клеили двое суток с остальными участниками, даже не предупредив меня. Утверждает, что это и есть настоящая авангардная стратегия. Мир рухнул, а наши мертвые герои, наверное, перевернулись в гробу. Я никогда не буду работать в рекламе! И меня интересуют только антирекламные ходы. Кстати, недавно Толик Осмоловский сказал, что я лучшая нонспектакулярная модель в Москве наряду с Пани Броней.

Общий вид инсталляции на ярмарке «Арт-Манеж». Фото М. Горелика

Фото М. Горелика

35


2001

Бутик ESCAPE Инсталляция, перфоманс Богдан Мамонов

Одна из особенностей Программы ESCAPE заключалась в постоянном видоизменении формы своего социального функционирования – группа позиционировала себя как художественная галерея, частная квартира, фирма по ремонту, турагентство. Так, на международной ярмарке «АртМосква» оплаченный ПрограмПродавцы мой стенд был превращен в бутика. магазин-бутик, где по высоким Фото М. Горелика ценам продавались личные вещи участников Программы.

Произведению современного искусства, в отличие от классического, необходимо подтверждение собственного существования, именно в силу этого оно и стремится попасть в раму — галерею, музей, где облекается в свою интерпретацию и обретает контекст. Но то же самое можно сказать и о современном человеке: он есть сумма своих вещей, без них он безлик и нереален. Задача проекта – критика механизмов арт-рынка, где вместо искусства на продажу выставляются имиджи и интерпретации.

ESCAPE Boutique Installation, performance Bogdan Mamonov

37

One of the features of ESCAPE Program was how it constantly changed the appearances it assumed. At various points, the group positioned itself as an art gallery, a private apartment, a home-repair company, a travel agency, etc. At the Art Moscow art fair, the stand bought by the Program was transformed Sellers into a boutique store, where persoof a boutique. nal things of the Program's particiPhoto by M. Gorelik pants were sold at high prices. A work of contemporary art, unli-

ke a classical one, must affirm its own existence, and because of this it aspires to enter a framework – a gallery or museum – where it is enveloped in interpretation and acquires a context. But the same thing can be said of modern man: he is the sum of his things, without them he is faceless and unreal. The task of the project is to critique the mechanisms of the art market, where images and interpretations are put up for sale instead of art.


2001

Бутик ESCAPE Инсталляция, перфоманс Богдан Мамонов

Одна из особенностей Программы ESCAPE заключалась в постоянном видоизменении формы своего социального функционирования – группа позиционировала себя как художественная галерея, частная квартира, фирма по ремонту, турагентство. Так, на международной ярмарке «АртМосква» оплаченный ПрограмПродавцы мой стенд был превращен в бутика. магазин-бутик, где по высоким Фото М. Горелика ценам продавались личные вещи участников Программы.

Произведению современного искусства, в отличие от классического, необходимо подтверждение собственного существования, именно в силу этого оно и стремится попасть в раму — галерею, музей, где облекается в свою интерпретацию и обретает контекст. Но то же самое можно сказать и о современном человеке: он есть сумма своих вещей, без них он безлик и нереален. Задача проекта – критика механизмов арт-рынка, где вместо искусства на продажу выставляются имиджи и интерпретации.

ESCAPE Boutique Installation, performance Bogdan Mamonov

37

One of the features of ESCAPE Program was how it constantly changed the appearances it assumed. At various points, the group positioned itself as an art gallery, a private apartment, a home-repair company, a travel agency, etc. At the Art Moscow art fair, the stand bought by the Program was transformed Sellers into a boutique store, where persoof a boutique. nal things of the Program's particiPhoto by M. Gorelik pants were sold at high prices. A work of contemporary art, unli-

ke a classical one, must affirm its own existence, and because of this it aspires to enter a framework – a gallery or museum – where it is enveloped in interpretation and acquires a context. But the same thing can be said of modern man: he is the sum of his things, without them he is faceless and unreal. The task of the project is to critique the mechanisms of the art market, where images and interpretations are put up for sale instead of art.


date

project

Бутик ESCAPE

project

Бутик ESCAPE

date

39 30.04.2001 (Из дневника Лизы Морозовой) Наше первое публичное выступление на ярмарке. Купили одинаковые красные костюмы, сделали неплохую съемку. Правда, костюм рассчитан на мужчину, поэтому он на мне болтается, как мешок. Цвет тоже, по-моему, неправильный – слишком однозначный, чересчур репрезентативный, мужской. EscapE при всей видимой демократичности тоталитарен внутри. От меня члены группы хотят, чтоб я была «мужчиной» на уровне идей, держала эстетический удар, не позволяла себе слабостей, но при этом мыла посуду, пока мужчины принимают решение о проекте и составляют бюджет, редактировала ошибки в их текстах, не спорила, вообще лучше всего молчать. Пока мне это удается, хотя я очень устаю. У нас начались разногласия. Мне в этом проекте важна идея, что жизнь художника и есть его главное искусство, и у нас больше нет ничего, кроме нашей жизни, ценностей и взглядов, которые бесценны. Но для меня из этого следует то, что это повод их подарить или продать за копейки. Я пыталась выставить самые низкие цены на свои вещи, но мужское большинство исправило ценники. Антон считает, что цены наших вещей должны быть крайне высокие, как в самом дорогом бутике. Конечно, никто ничего не купил. А сам Антон устроил в последний день выставки акцию – распродажу, как всегда, обратившись к методам рекламы, и его вещи продались. Он, конечно, самый социализированный из нас, как и его плакат – самый репрезентативный.

Открытие бутика. Фото М. Горелика

Наши четыре постера рекламируют образ жизни каждого, по сути, это личный лозунг, программа жизни, все вместе эти плакаты отражают нашу группу. Это, можно сказать, проективный тест. Например, в моем постере видны наши общие проблемы и конфликты в самопозиционировании, наша двойственная внутренняя позиция: желание славы (Антон, Валера) и интеллигентская скромность, «быть знаменитым некрасиво» (мы с Богданом), интерес к нонспектакулярности и одновременно рекламным ходам, желание быть на виду и заявленный эскапизм. Все эти противоречия раздирают группу изнутри. EscapE трещит по швам, и я как будто постоянно слышу этот треск. Интересно, сколько мы выдержим вместе?

Фрагмент инсталляции (прилавок). Фото М. Горелика

Трусики Морозовой

Ботинки Мамонова

Авторучка с ценником. Фото М. Горелика

Общий вид бутика. Фото К. Аджера

38

Спички Айзенберга

page

page

Телефон Литвина


date

project

Бутик ESCAPE

project

Бутик ESCAPE

date

39 30.04.2001 (Из дневника Лизы Морозовой) Наше первое публичное выступление на ярмарке. Купили одинаковые красные костюмы, сделали неплохую съемку. Правда, костюм рассчитан на мужчину, поэтому он на мне болтается, как мешок. Цвет тоже, по-моему, неправильный – слишком однозначный, чересчур репрезентативный, мужской. EscapE при всей видимой демократичности тоталитарен внутри. От меня члены группы хотят, чтоб я была «мужчиной» на уровне идей, держала эстетический удар, не позволяла себе слабостей, но при этом мыла посуду, пока мужчины принимают решение о проекте и составляют бюджет, редактировала ошибки в их текстах, не спорила, вообще лучше всего молчать. Пока мне это удается, хотя я очень устаю. У нас начались разногласия. Мне в этом проекте важна идея, что жизнь художника и есть его главное искусство, и у нас больше нет ничего, кроме нашей жизни, ценностей и взглядов, которые бесценны. Но для меня из этого следует то, что это повод их подарить или продать за копейки. Я пыталась выставить самые низкие цены на свои вещи, но мужское большинство исправило ценники. Антон считает, что цены наших вещей должны быть крайне высокие, как в самом дорогом бутике. Конечно, никто ничего не купил. А сам Антон устроил в последний день выставки акцию – распродажу, как всегда, обратившись к методам рекламы, и его вещи продались. Он, конечно, самый социализированный из нас, как и его плакат – самый репрезентативный.

Открытие бутика. Фото М. Горелика

Наши четыре постера рекламируют образ жизни каждого, по сути, это личный лозунг, программа жизни, все вместе эти плакаты отражают нашу группу. Это, можно сказать, проективный тест. Например, в моем постере видны наши общие проблемы и конфликты в самопозиционировании, наша двойственная внутренняя позиция: желание славы (Антон, Валера) и интеллигентская скромность, «быть знаменитым некрасиво» (мы с Богданом), интерес к нонспектакулярности и одновременно рекламным ходам, желание быть на виду и заявленный эскапизм. Все эти противоречия раздирают группу изнутри. EscapE трещит по швам, и я как будто постоянно слышу этот треск. Интересно, сколько мы выдержим вместе?

Фрагмент инсталляции (прилавок). Фото М. Горелика

Трусики Морозовой

Ботинки Мамонова

Авторучка с ценником. Фото М. Горелика

Общий вид бутика. Фото К. Аджера

38

Спички Айзенберга

page

page

Телефон Литвина


2001, 2002, 2005

Турагентство ESCAPE – 1, 2, 3, 4, 5 Инсталляция-перформанс Валерий Айзенберг

Проект представляет собой симулятивный тип художественной деятельности, своего рода «обманку». Впервые Турагентство ESCAPE было представлено на Форуме художественных инициатив в Новом Манеже и являло собой воссоздание реального офиса. Оформление путевок осуществлялось московским турагентством «General Travels». Художники Программы предлагали эксклюзивные туры, включавшие проведение художественных акций совместно с клиентом. Целью художников — гидов-инструкторов было изменение сознания человека. С ним, по мысли авторов, в ходе путешествия должна была произойти своеобразная инициация, в результате которой зритель становился художником. Вторая и третья презентации проходили в Берлине и Вене (проект «Давай»). Там офис претерпел некоторые изменения, Фрагмент в том числе по дизайну. Туристиинсталляции. ческие путевки были переведены Фото М. Горелика на немецкий язык, добавлена видеодокументация уже осуществ-

ленных Программой путешествий. Офис Турагентства ESCAPE настолько походил на настоящий, что организаторы международной туристической выставки «UralTourismSport» (Екатеринбург) пригласили художников принять в ней участие. Это стало четвертой презентацией проекта. Стенд Турагентства ESCAPE-5 (2005) уже не маскировался под офис, а являл собой инсталляцию. То есть авторы не пытались, как ранее, вывести его за пределы искусства, сделать художественно неопознаваемым, а намеренно выстраивали как эстетический объект. Сами туры стали настоящими перформансами. Туристам предлагался шлем без глазных отверстий, чтобы город воспринимался только обонянием, осязанием, слухом и на вкус. Последний вариант был представлен на проекте «Сообщники» в рамках 1-й Московской биеннале. Логическим развитием «Турагентств» стал проект «Арт-Гид» (2008), выполненный для фестиваля «ПРО-АРТЕ».

ESCAPE Travel Agency – 1, 2, 3, 4, 5 Installation-performance Valeriy Ayzenberg

41

This project represents a simulative type of artistic activity, a "deception" of sorts. ESCAPE Travel Agency was first presented at the Forum of Art Initiatives in the New Manege, as a reconstruction of an actual office. Trips were registered by General Travels, a Moscow travel agency. The artists of the Program proposed exclusive tours that included performing art actions in collaboration with the client. The artists' goal as guides and instructors was to change the client's consciousness. According to the artists' idea, a rite of initiation was supposed to take place over the course of the journey, as a result of which the viewer would become an artist. The second and third presentations took place in Berlin and Vienna, under the title Davaj. There the office underwent certain Detail of installation. changes, including in design. The Photo by M. Gorelik offering of tours was translated into German, and they were complemented with video documen-

tation of trips already made by the Program. The office of ESСАPE Travel Agency looked so much like a real one, that the organizers of Ural TourismSport, an international tourism expo in Ekaterinburg, invited the artists to take part. That was the fourth presentation of the project. The stand of ESCAPE Travel Agency-5 (2005) no longer disguised itself as an office, but was an installation. In other words, the artist did not attempt to bring it beyond the borders of art, as before, to make it unrecognizable as art, but deliberately arranged it as an aesthetic object. The tours became real performances. Tourists were offered a helmet without eyeholes, so that the city was perceived only through smell, touch, hearing, and taste. The final version was presented at the exhibition "Accomplices" during the 1st Moscow Biennale. Art Guide (2008), made for the Pro Arte festival, was a logical development of ESCAPE Travel Agency.


2001, 2002, 2005

Турагентство ESCAPE – 1, 2, 3, 4, 5 Инсталляция-перформанс Валерий Айзенберг

Проект представляет собой симулятивный тип художественной деятельности, своего рода «обманку». Впервые Турагентство ESCAPE было представлено на Форуме художественных инициатив в Новом Манеже и являло собой воссоздание реального офиса. Оформление путевок осуществлялось московским турагентством «General Travels». Художники Программы предлагали эксклюзивные туры, включавшие проведение художественных акций совместно с клиентом. Целью художников — гидов-инструкторов было изменение сознания человека. С ним, по мысли авторов, в ходе путешествия должна была произойти своеобразная инициация, в результате которой зритель становился художником. Вторая и третья презентации проходили в Берлине и Вене (проект «Давай»). Там офис претерпел некоторые изменения, Фрагмент в том числе по дизайну. Туристиинсталляции. ческие путевки были переведены Фото М. Горелика на немецкий язык, добавлена видеодокументация уже осуществ-

ленных Программой путешествий. Офис Турагентства ESCAPE настолько походил на настоящий, что организаторы международной туристической выставки «UralTourismSport» (Екатеринбург) пригласили художников принять в ней участие. Это стало четвертой презентацией проекта. Стенд Турагентства ESCAPE-5 (2005) уже не маскировался под офис, а являл собой инсталляцию. То есть авторы не пытались, как ранее, вывести его за пределы искусства, сделать художественно неопознаваемым, а намеренно выстраивали как эстетический объект. Сами туры стали настоящими перформансами. Туристам предлагался шлем без глазных отверстий, чтобы город воспринимался только обонянием, осязанием, слухом и на вкус. Последний вариант был представлен на проекте «Сообщники» в рамках 1-й Московской биеннале. Логическим развитием «Турагентств» стал проект «Арт-Гид» (2008), выполненный для фестиваля «ПРО-АРТЕ».

ESCAPE Travel Agency – 1, 2, 3, 4, 5 Installation-performance Valeriy Ayzenberg

41

This project represents a simulative type of artistic activity, a "deception" of sorts. ESCAPE Travel Agency was first presented at the Forum of Art Initiatives in the New Manege, as a reconstruction of an actual office. Trips were registered by General Travels, a Moscow travel agency. The artists of the Program proposed exclusive tours that included performing art actions in collaboration with the client. The artists' goal as guides and instructors was to change the client's consciousness. According to the artists' idea, a rite of initiation was supposed to take place over the course of the journey, as a result of which the viewer would become an artist. The second and third presentations took place in Berlin and Vienna, under the title Davaj. There the office underwent certain Detail of installation. changes, including in design. The Photo by M. Gorelik offering of tours was translated into German, and they were complemented with video documen-

tation of trips already made by the Program. The office of ESСАPE Travel Agency looked so much like a real one, that the organizers of Ural TourismSport, an international tourism expo in Ekaterinburg, invited the artists to take part. That was the fourth presentation of the project. The stand of ESCAPE Travel Agency-5 (2005) no longer disguised itself as an office, but was an installation. In other words, the artist did not attempt to bring it beyond the borders of art, as before, to make it unrecognizable as art, but deliberately arranged it as an aesthetic object. The tours became real performances. Tourists were offered a helmet without eyeholes, so that the city was perceived only through smell, touch, hearing, and taste. The final version was presented at the exhibition "Accomplices" during the 1st Moscow Biennale. Art Guide (2008), made for the Pro Arte festival, was a logical development of ESCAPE Travel Agency.


Общий вид инсталляции. Постфурамт, Берлин. Фото А. Литвина date date

project

project

date

Ноябрь. 2001 (Из дневника Лизы Морозовой)

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски Телефонный разговор (Богдан и Валера) У нас (Богдан неприятность. Телефонный – разговор и Валера) Лиза сказала Антону, чтобы он скорректировал ей штанину плакате для чтобы «Турагентства», а он не впонял все – У нас неприятность. Лизав сказала Антону, он скорректировал ей либо штанину плакате–дляони «Турагентства», а обговаривали по телефону – либо не захотел. Просто отрезал ей ноги. он либо не понял – они все обговаривали по телефону, – либо не захотел. Просто отрезал ей ноги. – А-а! Укоротил плакат! Круто! – А-а! Укоротил плакат! Круто! – Это его стиль. Делать быстро и лихо – раз-два. Один раз отмерить, а семь – Это его стиль. Делать быстро и лихо – раз-два. Один раз отмерить, а семь отрезать. отрезать. – Он работает–больше всех. Вчера он ждал на работе вэб-мастера. Он работает больше всех. Вчера до ондевяти ждалчасов на работе до девяти часов вэб– Он много работает, а я много думаю. Он сделал макет фронтальной стены «Турагентства» симметрично – это мастера. плоско. Первое Но у Антона аесть качество:Он он сделал легко отказывается от своих предложений. – попавшееся. Он много работает, я хорошее много думаю. макет фронтальной симметрично – это плоско. Первое попавшееся. Но у Правда, это нестены сложно«Турагентства» – они легкие. Антона есть хорошее качество: он легко отказывается от своих предложений. Правда, это не сложно – они легкие.

Приехала из Екатеринбурга, возила наше «Турагентство» на профессиональную выставку турагентств. Смешная поездка. Слияние с реальностью с каждым выставлением этого проекта происходит все более полное, в прошлый раз нас с турагентством приняли за спонсоров, а не участников Форума художественных инициатив. В этот раз сомневающихся и обнаруживших подвох вообще, кажется, и не было вовсе. Наш стенд был однозначно самым красивым, креативным, но, похоже, клиентов эта близость к искусству отпугивает. Несколько человек вроде захотели купить тур. Но я не очень верю в это, тем более что в основном интересовались школьные учителя, которые нашими силами превратиться в художников явно не захотят, да и не смогут. Они даже не дослушали до главного момента – некоторые экскурсии происходят задом наперед, на ощупь, с ненормативной лексикой. Ведь это перформанс! Школьникам бы понравилось, но до них эта информация наверняка даже не дойдет! Художественный и творческий уровень десятков других стендов настолько низок, что, обнаружив один поприличней, я на радостях не удержалась и учредила «EscapE-prize» – торжественно вручила красивую связку бананов от имени современного искусства одному из турагентств, рассказав предварительно о традиции рисования бананов на галереях. Замерзла как никогда, пришлось прямо на месте купить специальное зимнее пальто для этого странного города, который встретил радушно, а потом дал мне пинок под зад. В первую ночь я жила в самой хорошей гостинице города, такого номера у меня не было даже в лучшем отеле Цюриха. На следующий день меня выкинули без объяснений на мороз, и пришлось напрашиваться на ночь к местным художникам в теснотищу «спального» района, спать на полу. На третий день я жила в очень плохой гостинице с тараканами. На организационные разговоры, переговоры по роумингу ушло больше 100 долларов, это вся моя зарплата в ХЖ. Телефон отключен, и никто не хочет помочь – ни организаторы, по чьей вине я оказалась на улице, ни EscapE, делегировавшие меня в дальнюю даль, потому как им было лень ехать в провинцию, ни посредники. Турагентство Escape-5. ЦДХ, Москва

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски Сцена четвертая. Студия Валеры Сцена четвертая. Телефонный звонок. Студия Лиза. Валеры Богдан взял трубку. Телефонный звонок. Лиза. Богдан взял трубку. Богдан. Ну вот, Лиза говорит, что это не соответствует тому, Богдан. Ну вот, Лиза говорит, что это не соответствует что тому, мы очто себе Мол,Мол, мымыговорим, мы пропагандируем. о себе пропагандируем. говорим,что не

Перформанс «Запахи Москвы», 2005

зависим критики, от галеристов, что что неот зависим от критики, от галеристов, чтообращаемся обращаемся к к каждому зрителю непосредственно и и т.т.д.,д., а тут каждому зрителю непосредственно а склоки тут склоки обсуждения чужих поступков за глаза. обсуждения чужих поступков за глаза. Валера. Лиза путает жизнь и производство искусства. Ведь Валера. Лиза путает жизнь и производство искусства. мы эти склоки переносим в арт-объект, в мыльную оперу. Ведь мы эти Все склоки переносим в арт-объект, в мыльную оперу. Все наоборот. Что делают другие художники? Они делают произведения искусства, а живут склоками, выстраивают наоборот. Что делают другие художники? Они делают обходные стратегии: где анадо молчат, где надо кричат. Это произведения искусства, живут склоками, выстраивают и есть настоящая мутная жизнь, мутный текст, как обходные стратегии: где надо молчат, где надо кричат. Это и ошибается Мизиано. есть настоящая мутная жизнь, мутный текст, как ошибается Мизиано.

42

page

page

Общий вид. Новый манеж. Москва


Общий вид инсталляции. Постфурамт, Берлин. Фото А. Литвина date date

project

project

date

Ноябрь. 2001 (Из дневника Лизы Морозовой)

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски Телефонный разговор (Богдан и Валера) У нас (Богдан неприятность. Телефонный – разговор и Валера) Лиза сказала Антону, чтобы он скорректировал ей штанину плакате для чтобы «Турагентства», а он не впонял все – У нас неприятность. Лизав сказала Антону, он скорректировал ей либо штанину плакате–дляони «Турагентства», а обговаривали по телефону – либо не захотел. Просто отрезал ей ноги. он либо не понял – они все обговаривали по телефону, – либо не захотел. Просто отрезал ей ноги. – А-а! Укоротил плакат! Круто! – А-а! Укоротил плакат! Круто! – Это его стиль. Делать быстро и лихо – раз-два. Один раз отмерить, а семь – Это его стиль. Делать быстро и лихо – раз-два. Один раз отмерить, а семь отрезать. отрезать. – Он работает–больше всех. Вчера он ждал на работе вэб-мастера. Он работает больше всех. Вчера до ондевяти ждалчасов на работе до девяти часов вэб– Он много работает, а я много думаю. Он сделал макет фронтальной стены «Турагентства» симметрично – это мастера. плоско. Первое Но у Антона аесть качество:Он он сделал легко отказывается от своих предложений. – попавшееся. Он много работает, я хорошее много думаю. макет фронтальной симметрично – это плоско. Первое попавшееся. Но у Правда, это нестены сложно«Турагентства» – они легкие. Антона есть хорошее качество: он легко отказывается от своих предложений. Правда, это не сложно – они легкие.

Приехала из Екатеринбурга, возила наше «Турагентство» на профессиональную выставку турагентств. Смешная поездка. Слияние с реальностью с каждым выставлением этого проекта происходит все более полное, в прошлый раз нас с турагентством приняли за спонсоров, а не участников Форума художественных инициатив. В этот раз сомневающихся и обнаруживших подвох вообще, кажется, и не было вовсе. Наш стенд был однозначно самым красивым, креативным, но, похоже, клиентов эта близость к искусству отпугивает. Несколько человек вроде захотели купить тур. Но я не очень верю в это, тем более что в основном интересовались школьные учителя, которые нашими силами превратиться в художников явно не захотят, да и не смогут. Они даже не дослушали до главного момента – некоторые экскурсии происходят задом наперед, на ощупь, с ненормативной лексикой. Ведь это перформанс! Школьникам бы понравилось, но до них эта информация наверняка даже не дойдет! Художественный и творческий уровень десятков других стендов настолько низок, что, обнаружив один поприличней, я на радостях не удержалась и учредила «EscapE-prize» – торжественно вручила красивую связку бананов от имени современного искусства одному из турагентств, рассказав предварительно о традиции рисования бананов на галереях. Замерзла как никогда, пришлось прямо на месте купить специальное зимнее пальто для этого странного города, который встретил радушно, а потом дал мне пинок под зад. В первую ночь я жила в самой хорошей гостинице города, такого номера у меня не было даже в лучшем отеле Цюриха. На следующий день меня выкинули без объяснений на мороз, и пришлось напрашиваться на ночь к местным художникам в теснотищу «спального» района, спать на полу. На третий день я жила в очень плохой гостинице с тараканами. На организационные разговоры, переговоры по роумингу ушло больше 100 долларов, это вся моя зарплата в ХЖ. Телефон отключен, и никто не хочет помочь – ни организаторы, по чьей вине я оказалась на улице, ни EscapE, делегировавшие меня в дальнюю даль, потому как им было лень ехать в провинцию, ни посредники. Турагентство Escape-5. ЦДХ, Москва

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски Сцена четвертая. Студия Валеры Сцена четвертая. Телефонный звонок. Студия Лиза. Валеры Богдан взял трубку. Телефонный звонок. Лиза. Богдан взял трубку. Богдан. Ну вот, Лиза говорит, что это не соответствует тому, Богдан. Ну вот, Лиза говорит, что это не соответствует что тому, мы очто себе Мол,Мол, мымыговорим, мы пропагандируем. о себе пропагандируем. говорим,что не

Перформанс «Запахи Москвы», 2005

зависим критики, от галеристов, что что неот зависим от критики, от галеристов, чтообращаемся обращаемся к к каждому зрителю непосредственно и и т.т.д.,д., а тут каждому зрителю непосредственно а склоки тут склоки обсуждения чужих поступков за глаза. обсуждения чужих поступков за глаза. Валера. Лиза путает жизнь и производство искусства. Ведь Валера. Лиза путает жизнь и производство искусства. мы эти склоки переносим в арт-объект, в мыльную оперу. Ведь мы эти Все склоки переносим в арт-объект, в мыльную оперу. Все наоборот. Что делают другие художники? Они делают произведения искусства, а живут склоками, выстраивают наоборот. Что делают другие художники? Они делают обходные стратегии: где анадо молчат, где надо кричат. Это произведения искусства, живут склоками, выстраивают и есть настоящая мутная жизнь, мутный текст, как обходные стратегии: где надо молчат, где надо кричат. Это и ошибается Мизиано. есть настоящая мутная жизнь, мутный текст, как ошибается Мизиано.

42

page

page

Общий вид. Новый манеж. Москва


2001

Интервью Перформанс Валерий Айзенберг

Действия Программы ESCAPE на художественной сцене можно сравнить с вирусом в интернет-сети. Программа обнаруживала зазоры в системе, оккупировала их и таким образом совершала коммуникативный «террористический» акт, который в то же время был актом вак цинации. Именно поэтому ESCAPE стремилась осуществлять свои интервенции на больших коммерческих мероприятиях. Интервью. художеФото А. Антонова На международной ственной ярмарке «АртМанеж» члены Программы, вооружившись импровизиро-

ванными (фальшивыми) микрофонами, сделанными из старых фонариков и детских мячиков, брали интервью у наиболее крупных фигур сообщества. Текст интервью нигде не фиксировался. Целью перформанса была критика механизмов саморекламы на фоне отсутствия адекватной коммуникации между художниками, критиками и зрителями. Таким образом, члены ESCAPE, узурпировав место массмедиа, нарушили информационный поток на отдельно взятом участке системы.

Interview Performance Valeriy Ayzenberg

47

Actions by ESCAPE Program on the art scene can be compared to Internet viruses. The Program would identify flaws in the system and occupy them, thus committing an act of communicative terrorism, which at the same time was also an act of vaccination. That is why ESCAPE strove to realize its interventions at major commercial events. At the international art fair ArtInterview. Manege, the members of the Photo by Program, armed with improviA. Antonov sed microphones made from old flashlights and toy balls,

conducted interviews with the most important figures of the community. The texts of these interviews were not recorded anywhere. The goal of the performance was to critique the mechanisms of self-advertisement amid a lack of adequate communication between artists, critics, and viewers. Thus, the members of ESCAPE, by usurping the place of the mass media, violated the information flow in an isolated sector of the system.


2001

Интервью Перформанс Валерий Айзенберг

Действия Программы ESCAPE на художественной сцене можно сравнить с вирусом в интернет-сети. Программа обнаруживала зазоры в системе, оккупировала их и таким образом совершала коммуникативный «террористический» акт, который в то же время был актом вак цинации. Именно поэтому ESCAPE стремилась осуществлять свои интервенции на больших коммерческих мероприятиях. Интервью. художеФото А. Антонова На международной ственной ярмарке «АртМанеж» члены Программы, вооружившись импровизиро-

ванными (фальшивыми) микрофонами, сделанными из старых фонариков и детских мячиков, брали интервью у наиболее крупных фигур сообщества. Текст интервью нигде не фиксировался. Целью перформанса была критика механизмов саморекламы на фоне отсутствия адекватной коммуникации между художниками, критиками и зрителями. Таким образом, члены ESCAPE, узурпировав место массмедиа, нарушили информационный поток на отдельно взятом участке системы.

Interview Performance Valeriy Ayzenberg

47

Actions by ESCAPE Program on the art scene can be compared to Internet viruses. The Program would identify flaws in the system and occupy them, thus committing an act of communicative terrorism, which at the same time was also an act of vaccination. That is why ESCAPE strove to realize its interventions at major commercial events. At the international art fair ArtInterview. Manege, the members of the Photo by Program, armed with improviA. Antonov sed microphones made from old flashlights and toy balls,

conducted interviews with the most important figures of the community. The texts of these interviews were not recorded anywhere. The goal of the performance was to critique the mechanisms of self-advertisement amid a lack of adequate communication between artists, critics, and viewers. Thus, the members of ESCAPE, by usurping the place of the mass media, violated the information flow in an isolated sector of the system.


date

2001

project

Интервью

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски. 2001 Сцена четвертая. Студия Валеры. Звонок в дверь. Входят Богдан и Антон Сцена четвертая. Студия Валеры. Звонок в дверь. Входят Богдан и Антон – У нас нет идей. Что мы можем сделать для «Арт-Франкфурта»? – хмуро – У спрашивает нас нет идей. Что мы можем сделать для «Арт-Франкфурта»? – хмуро Богдан. спрашивает Богдан. – Да что угодно! Хотя бы «Лизу и мертвые», «Елизавету Гессенскую». И откуда нас«Лизу все прекрасно, – успокаивает Валера. Гессенскую». И откуда – Датакая чтобезысходность? угодно! Хотя Убы и мертвые», «Елизавету – Да, с точки зрения карьеры все хорошо, но у нас нет идей. такая безысходность? У нас все прекрасно, - успокаивает Валера. Антон. Вон мы уже и Мизиано приручили – он в своей передаче сказал, что - Да, с точки зренияEscapE карьеры все хорошо, но у нас нет идей. сегодня Программа – самая перспективная группа в Москве. Антон. мы уже и Мизиано приручили – оно ввыставке своей передаче сказал, Б. А Вон ты знаешь, Епихин, когда писал в «АртХронике» Никича, нас даже что не упомянул. сегодня Программа ESCAPE самая перспективная группа в Москве. В. Ну да? Ведь Сальников тоже. Сальников потому, что у него болел живот. Б. А ты знаешь, Епихин, когда писал в «АртХронике» о выставке Никича, нас Извинялся. Все от безответственности и расхлябанности. дажеА.не упомянул. А Епихин почему? В. Ну Сальников потому,человека, что у него болел живот. В. да? Тоже.Ведь А может, Лернер тоже. вырезал.Сальников Он мне напоминает который объелся лимонов. Извинялся. Все от безответственности и расхлябанности. Ты знаешь, Мизиано предложил Антону ответить на вопрос, в каком А. А Б. Епихин почему? художественном сообществе он хотел бы находиться. Антон ответил, что ни В. Тоже. А может, Лернер вырезал. Он мне напоминает человека, который объелся в каком, и попросил меня написать. Я, конечно, написал о Программе. лимонов. – Ну пусть Антон напишет, как его тошнит не только от арабо-израильского него былапредложил такая акция),Антону но и вообще от всех людей, от их проблем, Б. Тыконфликта знаешь, (уМизиано ответить на вопрос, в каком худ. от любых EscapE.Антон Пиар ради пиара. что ни в каком, и попросил сообществе онсообществ, хотел бывключая находиться. ответил, – Чиновники от искусства на задних лапах перед СМИ, и у них нет чувства юмора. меня написать. Я, конечно, написал о Программе. – Это показали наши фиктивные интервью в «Арт-Манеже». – Ну пусть Антон напишет, как его тошнит не только от арабо-израильского

Интервью date

project

2001

Фальшивы Фото В. А е микрофоны и наушник йзенберга и.

А. Да. Меня поражает, неужели они не видели, что это не микрофоны, а голубые резиновые мячики, что наушники сломаны и что Программа ESCAPE берет интервью в никуда. А. Да.ихМеня поражает, не видели,фальшивый что это не микрофоны, голубые резиновые чтовопрос: наушники В. Мне было жалко.неужели Антон они подставил микрофона Мизиано и задал мячики, тот же в сломаны и что Программа EscapE берет интервью в никуда. каком художественном сообществе он хотел бы жить? И знаешь, что он ответил? Ему нравится В. Мне их было жалко. Антон подставил фальшивый микрофон Мизиано и задал тот же вопрос: в каком почерк программы.сообществе И не только потому, что Лиза –что инсайдер и Богдан его любимый автор. И не художественном он хотел бы жить? И знаешь, он ответил? Ему нравится почерк Программы. Оказывается, у ХЖ такая же стратегия – любимый не заниматься захватому ХЖ чужих только потому, что Лиза – инсайдер и Богдан его автор. Оказывается, такая территорий же стратегия –инет. п. заниматься чужих территорий и т.п. Долго говорил. Я вставил, бессмысленно захватывать, Долго говорил. захватом Я вставил, что бессмысленно захватывать, потомучточто все уже схвачено. Он потому что все уже схвачено. Он вздрогнул, но тут же развил мысль, что да, уже существует некая структура ниш и есть вздрогнул, но тут же развил мысль, что да, уже существует некая структура ниш и есть свободные, и достаточно их занимать. Минут десять говорил впустую. Затем Антон ушел на поиски следующей свободные, их занимать. десять говорил впустую. Затем Антон ушел на жертвы,иа достаточно я спросил у Витюши координатыМинут Яры Бубновой. поиски жертвы, а правильно. я спросил у Витюши координаты Яры Бубновой. – Онследующей не дал? Он всегда делает - Он не дал? Он всегда делает правильно.

конфликта (у него была такая акция), но и вообще от всех людей, от их проблем, от любых сообществ, включая ESCAPE. Пиар ради пиара. – Чиновники от искусства на задних лапах перед СМИ, и у них нет чувства юмора. – Это показали наши фиктивные интервью в «Арт-Манеже».

Члены Программы берут интервью. Фото А. Антонова

48

page

page

Перед интервью. Фото А. Антонова

49


date

2001

project

Интервью

Из стенограмм Валерия Айзенберга. МЫЛЬНАЯ ОПЕРА, наброски. 2001 Сцена четвертая. Студия Валеры. Звонок в дверь. Входят Богдан и Антон Сцена четвертая. Студия Валеры. Звонок в дверь. Входят Богдан и Антон – У нас нет идей. Что мы можем сделать для «Арт-Франкфурта»? – хмуро – У спрашивает нас нет идей. Что мы можем сделать для «Арт-Франкфурта»? – хмуро Богдан. спрашивает Богдан. – Да что угодно! Хотя бы «Лизу и мертвые», «Елизавету Гессенскую». И откуда нас«Лизу все прекрасно, – успокаивает Валера. Гессенскую». И откуда – Датакая чтобезысходность? угодно! Хотя Убы и мертвые», «Елизавету – Да, с точки зрения карьеры все хорошо, но у нас нет идей. такая безысходность? У нас все прекрасно, - успокаивает Валера. Антон. Вон мы уже и Мизиано приручили – он в своей передаче сказал, что - Да, с точки зренияEscapE карьеры все хорошо, но у нас нет идей. сегодня Программа – самая перспективная группа в Москве. Антон. мы уже и Мизиано приручили – оно ввыставке своей передаче сказал, Б. А Вон ты знаешь, Епихин, когда писал в «АртХронике» Никича, нас даже что не упомянул. сегодня Программа ESCAPE самая перспективная группа в Москве. В. Ну да? Ведь Сальников тоже. Сальников потому, что у него болел живот. Б. А ты знаешь, Епихин, когда писал в «АртХронике» о выставке Никича, нас Извинялся. Все от безответственности и расхлябанности. дажеА.не упомянул. А Епихин почему? В. Ну Сальников потому,человека, что у него болел живот. В. да? Тоже.Ведь А может, Лернер тоже. вырезал.Сальников Он мне напоминает который объелся лимонов. Извинялся. Все от безответственности и расхлябанности. Ты знаешь, Мизиано предложил Антону ответить на вопрос, в каком А. А Б. Епихин почему? художественном сообществе он хотел бы находиться. Антон ответил, что ни В. Тоже. А может, Лернер вырезал. Он мне напоминает человека, который объелся в каком, и попросил меня написать. Я, конечно, написал о Программе. лимонов. – Ну пусть Антон напишет, как его тошнит не только от арабо-израильского него былапредложил такая акция),Антону но и вообще от всех людей, от их проблем, Б. Тыконфликта знаешь, (уМизиано ответить на вопрос, в каком худ. от любых EscapE.Антон Пиар ради пиара. что ни в каком, и попросил сообществе онсообществ, хотел бывключая находиться. ответил, – Чиновники от искусства на задних лапах перед СМИ, и у них нет чувства юмора. меня написать. Я, конечно, написал о Программе. – Это показали наши фиктивные интервью в «Арт-Манеже». – Ну пусть Антон напишет, как его тошнит не только от арабо-израильского

Интервью date

project

2001

Фальшивы Фото В. А е микрофоны и наушник йзенберга и.

А. Да. Меня поражает, неужели они не видели, что это не микрофоны, а голубые резиновые мячики, что наушники сломаны и что Программа ESCAPE берет интервью в никуда. А. Да.ихМеня поражает, не видели,фальшивый что это не микрофоны, голубые резиновые чтовопрос: наушники В. Мне было жалко.неужели Антон они подставил микрофона Мизиано и задал мячики, тот же в сломаны и что Программа EscapE берет интервью в никуда. каком художественном сообществе он хотел бы жить? И знаешь, что он ответил? Ему нравится В. Мне их было жалко. Антон подставил фальшивый микрофон Мизиано и задал тот же вопрос: в каком почерк программы.сообществе И не только потому, что Лиза –что инсайдер и Богдан его любимый автор. И не художественном он хотел бы жить? И знаешь, он ответил? Ему нравится почерк Программы. Оказывается, у ХЖ такая же стратегия – любимый не заниматься захватому ХЖ чужих только потому, что Лиза – инсайдер и Богдан его автор. Оказывается, такая территорий же стратегия –инет. п. заниматься чужих территорий и т.п. Долго говорил. Я вставил, бессмысленно захватывать, Долго говорил. захватом Я вставил, что бессмысленно захватывать, потомучточто все уже схвачено. Он потому что все уже схвачено. Он вздрогнул, но тут же развил мысль, что да, уже существует некая структура ниш и есть вздрогнул, но тут же развил мысль, что да, уже существует некая структура ниш и есть свободные, и достаточно их занимать. Минут десять говорил впустую. Затем Антон ушел на поиски следующей свободные, их занимать. десять говорил впустую. Затем Антон ушел на жертвы,иа достаточно я спросил у Витюши координатыМинут Яры Бубновой. поиски жертвы, а правильно. я спросил у Витюши координаты Яры Бубновой. – Онследующей не дал? Он всегда делает - Он не дал? Он всегда делает правильно.

конфликта (у него была такая акция), но и вообще от всех людей, от их проблем, от любых сообществ, включая ESCAPE. Пиар ради пиара. – Чиновники от искусства на задних лапах перед СМИ, и у них нет чувства юмора. – Это показали наши фиктивные интервью в «Арт-Манеже».

Члены Программы берут интервью. Фото А. Антонова

48

page

page

Перед интервью. Фото А. Антонова

49


2002

XI.IX Мультимедийная инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Толчком к созданию проекта послужила трагедия 11 сентября. Очевидно, что в данном случае оружием стали не только самолеты, но и СМИ, растиражировавшие последствия взрыва в миллионах изображений. Свою лепту внесли и предшествовавшие нью-йоркским взрывам футуристические фильмы, романы, картины, смакующие такого рода катастрофы, ставшие своеобразными побудителями и учебниками для террористов. Таким образом, трагические события того дня высветили некоторые аспекты проблемы коммуникации в современном мире, а именно: как вырваться из бесконечного информационного потока, как остановить тотальный прессинг средств массовых коммуникаций и в какой мере несут ответственность за происходящее деятели культуры? Фрагмент Проект, выполненный в жанре инсталляции. мультиинсталляции, включает Фото М. Горелика в себя фото, видео, аудио, комикс и перформанс. Увеличен-

ные ксерокопии фотографий трагедии из «Нью-Йорк таймс» вместе с усиленной динамиками записью прямого репортажа радиостанции «10.10 Wings» символизируют могущество СМИ. Видеофильм о преследовании бродячей собаки и перформанс с поеданием секретных записок являются метафорами утраты свободы и появления тотальной слежки. Комиксы, где соседствуют изображения террористов, политических деятелей и самих художников, говорят о коллективной ответственности. Настенные граффити монологов авторов проекта, из которых становится понятно, что их волнуют только свои отношения и личный успех, а не реальная трагедия, профанируют исключительность события. Тема роли и ответственности художника еще раз исследуется членами Программы в проектах «Куда дует ветер» (2003) и «Художник, погибший под картиной во время взрыва накануне вернисажа» (2004).

XI.IX Multimedia installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

51

The impetus for this project was the tragedy of September 11. Clearly, in this case the weapons were not only airplanes, but also the mass media, which multiplied the consequences of the attack in millions of images. Futurist movies, novels, and paintings that preceded the New York attacks made their own contribution to the events by savoring such catastrophes, and thus providing the terrorists with inspiration and education. Thus, the tragic events of that day illuminated certain aspects of questions concerning communication in the contemporary world, namely: How can one escape the endless stream of information? How can one resist the total pressure of the mass media? To what degree do culture workers bear responsibility for what happened? Detail of The project was executed as a installation. multimedia installation, incluPhoto by M. Gorelik ding photographs, video, audio, comics, and performance. Enlar-

ged photocopies of the tragedy from the New York Times, along with an amplified recording of a live report from the radio station 10.10 Wings symbolize the power of the media. A video about the pursuit of a stray dog and a performance with the eating of secret notes are metaphors for the loss of freedom and the appearance of total surveillance. The comics, which juxtapose images of terrorists, political figures, and the artists themselves, speak to collective responsibility. Wall graffiti with monologues of the artists make it clear that they are concerned with their attitudes and personal success, not the real tragedy, thus profaning the exceptionality of the event. The theme of the role and responsibility of the artist was subsequently examined by the members of the Program in the projects Where the Wind Blows (2003) and The Artist, Who Perished Because of Explosion on the Eve of the Vernisage (2004).


2002

XI.IX Мультимедийная инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Толчком к созданию проекта послужила трагедия 11 сентября. Очевидно, что в данном случае оружием стали не только самолеты, но и СМИ, растиражировавшие последствия взрыва в миллионах изображений. Свою лепту внесли и предшествовавшие нью-йоркским взрывам футуристические фильмы, романы, картины, смакующие такого рода катастрофы, ставшие своеобразными побудителями и учебниками для террористов. Таким образом, трагические события того дня высветили некоторые аспекты проблемы коммуникации в современном мире, а именно: как вырваться из бесконечного информационного потока, как остановить тотальный прессинг средств массовых коммуникаций и в какой мере несут ответственность за происходящее деятели культуры? Фрагмент Проект, выполненный в жанре инс��алляции. мультиинсталляции, включает Фото М. Горелика в себя фото, видео, аудио, комикс и перформанс. Увеличен-

ные ксерокопии фотографий трагедии из «Нью-Йорк таймс» вместе с усиленной динамиками записью прямого репортажа радиостанции «10.10 Wings» символизируют могущество СМИ. Видеофильм о преследовании бродячей собаки и перформанс с поеданием секретных записок являются метафорами утраты свободы и появления тотальной слежки. Комиксы, где соседствуют изображения террористов, политических деятелей и самих художников, говорят о коллективной ответственности. Настенные граффити монологов авторов проекта, из которых становится понятно, что их волнуют только свои отношения и личный успех, а не реальная трагедия, профанируют исключительность события. Тема роли и ответственности художника еще раз исследуется членами Программы в проектах «Куда дует ветер» (2003) и «Художник, погибший под картиной во время взрыва накануне вернисажа» (2004).

XI.IX Multimedia installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

51

The impetus for this project was the tragedy of September 11. Clearly, in this case the weapons were not only airplanes, but also the mass media, which multiplied the consequences of the attack in millions of images. Futurist movies, novels, and paintings that preceded the New York attacks made their own contribution to the events by savoring such catastrophes, and thus providing the terrorists with inspiration and education. Thus, the tragic events of that day illuminated certain aspects of questions concerning communication in the contemporary world, namely: How can one escape the endless stream of information? How can one resist the total pressure of the mass media? To what degree do culture workers bear responsibility for what happened? Detail of The project was executed as a installation. multimedia installation, incluPhoto by M. Gorelik ding photographs, video, audio, comics, and performance. Enlar-

ged photocopies of the tragedy from the New York Times, along with an amplified recording of a live report from the radio station 10.10 Wings symbolize the power of the media. A video about the pursuit of a stray dog and a performance with the eating of secret notes are metaphors for the loss of freedom and the appearance of total surveillance. The comics, which juxtapose images of terrorists, political figures, and the artists themselves, speak to collective responsibility. Wall graffiti with monologues of the artists make it clear that they are concerned with their attitudes and personal success, not the real tragedy, thus profaning the exceptionality of the event. The theme of the role and responsibility of the artist was subsequently examined by the members of the Program in the projects Where the Wind Blows (2003) and The Artist, Who Perished Because of Explosion on the Eve of the Vernisage (2004).


date

2002

project

project

XI.IX

XI.IX

date

2002

Перформанс «Глотание записок». Фото М. Горелика

Настенная роспись и ряд фотографий. Фото М. Горелика

1.02.02 (Из дневника Лизы Морозовой) Утром часа четыре по морозу бегали за бездомной собакой. Антон ее Утром часаачетыре по морозу бегалиего сопровождали. Мы были фотографировал для выставки, мы за компанию за бездомной собакой. Антон ее вместе, было холодно, мы вместе устали. Как жаль, что это редкое для нашей фотографировал для выставки, а мы за группы ощущение общности неего войдет в выставку. Удивительно, что компанию сопровождали. Мы были вместе, холодно, именно мы вместекогда устали.тематизируем максимальное единство мыбыло чувствуем Как жаль, что это редкое для группыс предстоящей выставкой, разрозненность, непонимание, одиночество, какнашей в случае ощущение общности не войдет в выставку. часть которой посвящена нашим дрязгам и вообще эгоистичной зацикленности Удивительно, что максимальное единство мира искусства на внутренних мы чувствуем,проблемах. именно когда тематизируем Я спонтанно сделала разрозненность, свой собственный перформанс – написала собаке очень непонимание, одиночество, как колбасы, в случае с и предстоящей личное письмо на куске докторской она его съела, после чего мы выставкой, часть которой посвящена продолжили гонять ее по району. нашим дрязгам и вообще эгоистичной В моем «письме» было написано,мира чтоискусства я тоженабездомная и ничья. Я бы не зацикленности могла сказать этого внутренних никому изпроблемах. искейповцев, хорошо, что они не читали, а свойЯсобственный сфотографировали этотЯ спонтанно момент сделала издалека. так понимаю Бойса, который перформанс – написала собаке очень разговаривал вместо людей с мертвым зайцем! личное письмо на куске докторской колбасы, и она его съела, после чего мы продолжили гонять ее по району. В моем «письме» было написано, что я тоже бездомная и ничья. Я бы не могла сказать этого никому из искейповцев, хорошо, что они не читали, а сфотографировали этот момент издалека. Я так понимаю Бойса, который разговаривал вместо людей с мертвым зайцем!

12.03.02 (Из дневника Лизы Морозовой) Вчера открыли нашу первую персональную выставку, не считая «Лизы и Вчера открыли нашу первую дискоммуникации персональную выставку, считая «Лизы Мертвых». Она посвящена –неот метауровня – террористов и и мертвых». Она посвящена дискоммуникации – от метауровня – Буша, через мир искусства (на примере ESCAPE) к микроуровню - собаке. Богдан террористов и Буша, через мир искусства (на примере EscapE) разразился политическими комиксами и дружескими шаржами на всех нас. к микроуровню – собаке. Богдан разразился политическими комиксами шаржами на всехгазеты нас. Валера Валера привези дружескими из Америки и отксерил от привез 11 сентября. Антон устроил Тексты на стенах из Америки и отксерил газеты от 11 сентября. Антон устроил театрализованную видеоимитацию по мотивам нашего бегания за собакой – (выдержки из разговоров). театрализованную видеоимитацию по мотивам нашего бегания за одел что-то типа вериг и изобразил перед камерой «трудную погоню» со слежкой. Фото М. Горелика собакой – надел что-то типа вериг и изобразил перед камерой «трудную Онапогоню» и вправду была трудной, но вериги этого но никак отражают. со слежкой. Она и вправду была трудной, веригине этого не отражают. Весьникак вернисаж я была занята собственным перформансом, это и спасло от Весь вернисаж я была и занята собственным это ощущения унылости тоски, которые перформансом, почти всегда преследуют меня на и спасло от ощущения унылости и тоски, которые почти всегда выставках с изукрашенными стенами. Я с размаху ставила свой красный стул преследуют меня на выставках с изукрашенными стенами. Я с размаху в гущу тусующихся вернисажа и записывала в блокнотик свои ставила свой красныйпосетителей стул в гущу тусующихся посетителей вернисажа впечатления вокруг. Како только кто-товокруг. начинал заглядывать в и записывалао впроисходящем блокнотик свои впечатления происходящем только кто-то заглядывать в моитем, записияили я доходила до лист и съедала. моиКак записи или яначинал доходила до тайных вырывала этот тайных тем, я вырывала этот лист и съедала. Хотя я сшила себе блокнот Хотя я сшила себе блокнот из промокашки, она никак не хотела глотаться. из «промокашки», она никак не хотела глотаться. В какой-то я ненадолго из перформансного В какой-то момент момент я ненадолго выпалавыпала из перформансного состояния: состояния,– пришел Макс изгруппы группы Радеки вырвал и вырвал пришел МаксКаракулов Каракулов из «Радек» меняменя из автокоммуникации: из автокоммуникации, я не выдержала я не выдержала и улыбнулась ему.и улыбнулась ему.

52

page

page

Видеокадр перформанса

Видео «Слежка». Фото М. Горелика

Тексты на стенах (выдержки из разговоров). Фото М. Горелика

53


date

2002

project

project

XI.IX

XI.IX

date

2002

Перформанс «Глотание записок». Фото М. Горелика

Настенная роспись и ряд фотографий. Фото М. Горелика

1.02.02 (Из дневника Лизы Морозовой) Утром часа четыре по морозу бегали за бездомной собакой. Антон ее Утром часаачетыре по морозу бегалиего сопровождали. Мы были фотографировал для выставки, мы за компанию за бездомной собакой. Антон ее вместе, было холодно, мы вместе устали. Как жаль, что это редкое для нашей фотографировал для выставки, а мы за группы ощущение общности неего войдет в выставку. Удивительно, что компанию сопровождали. Мы были вместе, холодно, именно мы вместекогда устали.тематизируем максимальное единство мыбыло чувствуем Как жаль, что это редкое для группыс предстоящей выставкой, разрозненность, непонимание, одиночество, какнашей в случае ощущение общности не войдет в выставку. часть которой посвящена нашим дрязгам и вообще эгоистичной зацикленности Удивительно, что максимальное единство мира искусства на внутренних мы чувствуем,проблемах. именно когда тематизируем Я спонтанно сделала разрозненность, свой собственный перформанс – написала собаке очень непонимание, одиночество, как колбасы, в случае с и предстоящей личное письмо на куске докторской она его съела, после чего мы выставкой, часть которой посвящена продолжили гонять ее по району. нашим дрязгам и вообще эгоистичной В моем «письме» было написано,мира чтоискусства я тоженабездомная и ничья. Я бы не зацикленности могла сказать этого внутренних никому изпроблемах. искейповцев, хорошо, что они не читали, а свойЯсобственный сфотографировали этотЯ спонтанно момент сделала издалека. так понимаю Бойса, который перформанс – написала собаке очень разговаривал вместо людей с мертвым зайцем! личное письмо на куске докторской колбасы, и она его съела, после чего мы продолжили гонять ее по району. В моем «письме» было написано, что я тоже бездомная и ничья. Я бы не могла сказать этого никому из искейповцев, хорошо, что они не читали, а сфотографировали этот момент издалека. Я так понимаю Бойса, который разговаривал вместо людей с мертвым зайцем!

12.03.02 (Из дневника Лизы Морозовой) Вчера открыли нашу первую персональную выставку, не считая «Лизы и Вчера открыли нашу пер��ую дискоммуникации персональную выставку, считая «Лизы Мертвых». Она посвящена –неот метауровня – террористов и и мертвых». Она посвящена дискоммуникации – от метауровня – Буша, через мир искусства (на примере ESCAPE) к микроуровню - собаке. Богдан террористов и Буша, через мир искусства (на примере EscapE) разразился политическими комиксами и дружескими шаржами на всех нас. к микроуровню – собаке. Богдан разразился политическими комиксами шаржами на всехгазеты нас. Валера Валера привези дружескими из Америки и отксерил от привез 11 сентября. Антон устроил Тексты на стенах из Америки и отксерил газеты от 11 сентября. Антон устроил театрализованную видеоимитацию по мотивам нашего бегания за собакой – (выдержки из разговоров). театрализованную видеоимитацию по мотивам нашего бегания за одел что-то типа вериг и изобразил перед камерой «трудную погоню» со слежкой. Фото М. Горелика собакой – надел что-то типа вериг и изобразил перед камерой «трудную Онапогоню» и вправду была трудной, но вериги этого но никак отражают. со слежкой. Она и вправду была трудной, веригине этого не отражают. Весьникак вернисаж я была занята собственным перформансом, это и спасло от Весь вернисаж я была и занята собственным это ощущения унылости тоски, которые перформансом, почти всегда преследуют меня на и спасло от ощущения унылости и тоски, которые почти всегда выставках с изукрашенными стенами. Я с размаху ставила свой красный стул преследуют меня на выставках с изукрашенными стенами. Я с размаху в гущу тусующихся вернисажа и записывала в блокнотик свои ставила свой красныйпосетителей стул в гущу тусующихся посетителей вернисажа впечатления вокруг. Како только кто-товокруг. начинал заглядывать в и записывалао впроисходящем блокнотик свои впечатления происходящем только кто-то заглядывать в моитем, записияили я доходила до лист и съедала. моиКак записи или яначинал доходила до тайных вырывала этот тайных тем, я вырывала этот лист и съедала. Хотя я сшила себе блокнот Хотя я сшила себе блокнот из промокашки, она никак не хотела глотаться. из «промокашки», она никак не хотела глотаться. В какой-то я ненадолго из перформансного В какой-то момент момент я ненадолго выпалавыпала из перформансного состояния: состояния,– пришел Макс изгруппы группы Радеки вырвал и вырвал пришел МаксКаракулов Каракулов из «Радек» меняменя из автокоммуникации: из автокоммуникации, я не выдержала я не выдержала и улыбнулась ему.и улыбнулась ему.

52

page

page

Видеокадр перформанса

Видео «Слежка». Фото М. Горелика

Тексты на стенах (выдержки из разговоров). Фото М. Горелика

53


2002

Beauty Free Мультимедийная инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Так же как и в проекте «Бутик ESCAPE» инсталляция представляет собой магазин, но здесь зрителю предлагается купить не просто личные вещи авторов и их артефакты, а социальные имиджи и статусы, присущие российскому обществу. Проект подвергает критике рыночные механизмы, импортированные Россией с Запада в 1990-е годы, главный принцип которых: все может быть продано, все находит свой денежный эквивалент. В следующем по времени проекте «Motherland Exchange» уже будет продаваться понятие родины. В безумной попытке продать «воздух» также скрывается самоирония Авторские по поводу природы творчепостеры ства и амбиций художников. Центральное место в мультиинсталляции занимает видео-

фильм, снятый в московском бутике. Четыре персонажа – члены Программы, выступающие здесь как представители разных социальных групп населения России: средний класс, интеллигенция, женщины, приезжие – уподобляются манекенам и застывают в толпе покупателей. Каждые несколько минут под звуки грома позы меняются. Нелепая неподвижность фигур среди движущейся толпы подчеркивает двусмысленность положения художника в современном обществе: ему приходится, оставаясь творцом, одновременно играть определенную социальную роль. Однако «хождение в народ» лишь порождает ощущение нестыковки, «неконтакта» искусства и масс. Четыре персонажа, в свою очередь, никак не соотносятся друг с другом.

Beauty Free Multimedia installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

55

Just as in the project ESCAPE Boutique, the installation is a store. Here, however, the viewer is asked to purchase not only the personal possessions of the authors and their artifacts, but also social images and statuses particular to Russian society. The project critiques the market mechanisms imported by Russia from the West in the 1990s, and their basic principle that everything can be sold, everything has a monetary equivalent. In the subsequent project Motherland Exchange, the concept of homeland would be sold. The insane attempt to sell "air" also masks self-conscious irony about the nature of creative work and the ambitions Author's posters of the artist. The central place in the multimedia installation is occupied by a video filmed in a Moscow boutique. Four charac-

ters (played by members of the Program) act here as representatives of Russia's various socio-demographic groups: the middle class, the intelligentsia, women, and visitors; they resemble mannequins, frozen amid the crowd of shoppers. Every few minutes, to the sounds of thunder, their poses change. The absurd immobility of the figures amid the moving crowd underscores the ambiguity of the position of the artist in contemporary society: as a creator, he must simultaneously play a certain social role. However, "going to the people" only brings a sense of dissociation, of art's failure to achieve contact with the masses. The four characters, in turn, cannot relate to each other at all. It should be noted that all of the Program's projects to some degree relate to the problem of the communication, of the role and responsibility of the artist.


2002

Beauty Free Мультимедийная инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Так же как и в проекте «Бутик ESCAPE» инсталляция представляет собой магазин, но здесь зрителю предлагается купить не просто личные вещи авторов и их артефакты, а социальные имиджи и статусы, присущие российскому обществу. Проект подвергает критике рыночные механизмы, импортированные Россией с Запада в 1990-е годы, главный принцип которых: все может быть продано, все находит свой денежный эквивалент. В следующем по времени проекте «Motherland Exchange» уже будет продаваться понятие родины. В безумной попытке продать «воздух» также скрывается самоирония Авторские по поводу природы творчепостеры ства и амбиций художников. Центральное место в мультиинсталляции занимает видео-

фильм, снятый в московском бутике. Четыре персонажа – члены Программы, выступающие здесь как представители разных социальных групп населения России: средний класс, интеллигенция, женщины, приезжие – уподобляются манекенам и застывают в толпе покупателей. Каждые несколько минут под звуки грома позы меняются. Нелепая неподвижность фигур среди движущейся толпы подчеркивает двусмысленность положения художника в современном обществе: ему приходится, оставаясь творцом, одновременно играть определенную социальную роль. Однако «хождение в народ» лишь порождает ощущение нестыковки, «неконтакта» искусства и масс. Четыре персонажа, в свою очередь, никак не соотносятся друг с другом.

Beauty Free Multimedia installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

55

Just as in the project ESCAPE Boutique, the installation is a store. Here, however, the viewer is asked to purchase not only the personal possessions of the authors and their artifacts, but also social images and statuses particular to Russian society. The project critiques the market mechanisms imported by Russia from the West in the 1990s, and their basic principle that everything can be sold, everything has a monetary equivalent. In the subsequent project Motherland Exchange, the concept of homeland would be sold. The insane attempt to sell "air" also masks self-conscious irony about the nature of creative work and the ambitions Author's posters of the artist. The central place in the multimedia installation is occupied by a video filmed in a Moscow boutique. Four charac-

ters (played by members of the Program) act here as representatives of Russia's various socio-demographic groups: the middle class, the intelligentsia, women, and visitors; they resemble mannequins, frozen amid the crowd of shoppers. Every few minutes, to the sounds of thunder, their poses change. The absurd immobility of the figures amid the moving crowd underscores the ambiguity of the position of the artist in contemporary society: as a creator, he must simultaneously play a certain social role. However, "going to the people" only brings a sense of dissociation, of art's failure to achieve contact with the masses. The four characters, in turn, cannot relate to each other at all. It should be noted that all of the Program's projects to some degree relate to the problem of the communication, of the role and responsibility of the artist.


date

2002

project

Beauty Free

project

Beauty Free

date

2002

26.03.02 (Из дневника Лизы Морозовой)

Лиза денег боится и постоянно их теряет. Все время считает, сколько у нее осталось.Лиза В Лондоне, куда мы ездили в марте с проектом «Beauty Free», она денег боится и постоянно их теряет. время считает, сколько у нее осталось. жила в Все «черном» районе и, возвращаясь поздно ночью, наткнулась на настоящее В Лондоне, куда мытинэйджера ездили в мартеграбили девушку. Лиза бросилась наутек. На ограбление. Два черных с проектом «Beauty Free», она жила бегу ей удалось вытащить кредитную карточку из рюкзака и в «черном» районе и, возвращаясь поздно засунуть под пятку в туфлю. Когда она прибежала домой, то ночью, наткнулась на настоящее обнаружила отсутствие карточки. Утром позвонила в Москву, но ограбление. Два черных тинейджера грабили девушку. Лиза успели бросилась наутек. двести долларов с ее счета исчезнуть. А когда мы На бегу ей удалось вытащить кредитную снимали видео для “Beauty Free” в Торговом Центре под карточку из рюкзака и засунуть под пятку Манежной площадью, вор прибежала из кучи наших в туфлю. Когда она домой, товещей выбрал именно Лизину обнаружила сумку с пятьюстами долларами. отсутствие карточки. Утром позвонила в Москву, но двести долларов с ее счета успели исчезнуть. А когда мы снимали видео для «Beauty Free» в Торговом центре под Манежной площадью, вор из кучи наших вещей выбрал именно Лизину сумку с пятьюстами долларами.

длинный огурец, чтоб надеть на него специально связанный крючком чехольчик.

Работа Б. Мамонова Работа Е. Морозовой

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга

моему, это сексисткий подход –раз выделять нескольких секунд одно��ременно, в минуту. женщин Остальное отдельно время мы по неподвижны. невольная отсылка к Джильберту принципу пола,Мне но,здесь увы,интересна это отражает ситуацию и в обществе, и и Джорджу: ожившие скульптуры. Разве что не поем. в группе. Действия совершаются в течение нескольких секунд, Видео повесили в центре на большом двустороннем экране, одновременно, раз в поделили. минуту.ПоОстальное время неподвижны. оставшиеся стены сути, у каждого своямы, маленькая Мневыставка, здесь интересна невольная к Джильберту и своя вотчина. Мою стенуотсылка английские критики назвали феминистической. ней фаллические предметы Джорджу: ожившие На скульптуры. Развепродукты что не ипоем. подверглись заботе укутыванию и пеленанию. экране, Французский Видео повесилиженской в центре на –большом двустороннем батон уютно помещен в мех, нож нежно забинтован. Англичане – оставшиеся стены поделили. По сути, у каждого свояпомаленькая ужасные пуритане, они меня обсмеяли, когда я выискивала выставка, своя вотчина. Мою стену английские критики назвали супермаркетам самый длинный огурец, чтоб надеть на него специально связанный крючком чехольчик. «феминистической». На ней фаллические продукты и предметы В день открытия мы не успевали сделать экспозицию, так как подверглись женской заботе – укутыванию и пеленанию. накануне был выходной и нам не дали ассистентов. EscapE не стал Французский батон уютно помещен в мех, нож нежно мне помогать вешать полки для объектов, мне пришлось за час до забинтован. Англичане – сверлить. ужасные пуритане, онии смеялись, меня открытия самой научиться А мужчины стояли фотографировали, как я мучаюсь, того чтобы помочь. обсмеяли, когда я выискивала повместо супермакертам самый

Фрагмент работы В. Айзенберга

Фрагмент инсталляции. Фото Эндрю Ханта

«злого гения». уЭто месяц в году. аВс 22-го этот– раз По гороскопу менявсегда март – худший месяц «друзей и врагов», «злого гения». всегда худший месяц этот разпосле выставочный пикЭто пришелся прямо нав году. него.В Сразу выставочныйвыставки пик пришелся прямо Сразу персональной у нас былна него. Лондон. … после персональной выставки у нас был Лондон. <…> ….Антон и Валера впервые, кажется, возлюбили друга, ездили без Антон и Валера впервые, кажется, возлюбили друга, ездили без меня меня на экскурсии, пили пивоменя в пабе, меня с собой не брали. на экскурсии, пили пиво в пабе, с собой не брали. Может, потому, что я не что пью пива… Может, потому, я не пью пива… Проект нашв вэтот этот раз бы социологический. Мы рассмотрели Проект наш разкаккак бы социологический. Мы рассмотрели нашу группу как модель общества с разными представителями и нашу группу как модель общества с разными представителями классами. Валера – эмигрант, приезжий, «странник», в нашем и классами. Валера он –просто эмигрант, видеоперформансе ходит поприезжий, залу. Богдан «странник», – интеллигент – в нашем он Антон просто– средний ходит по залу. Богдан стоит видеоперформансе в шляпе и читает газету. класс – подбрасывает монетку. А я –-просто женщина: сижуиначитает коленях игазету. собираюАнтон – интеллигент, стоит в шляпе рассыпавшиеся продукты и вещи. По-моему, это сексистcкий подход – средний класс – подбрасывает монетку. А я - просто женщина: выделять женщин отдельно по принципу пола, но, увы, это отражает сижу на коленях и собираю рассыпавшиеся продуктыв течение и вещи. Поситуацию и в обществе, и в группе. Действия совершаются

Фрагмент работы А. Литвина

По гороскопу у меня март – месяц «друзей и врагов», а с 22го –

В день открытия мы не успевали сделать экспозицию, т.к. накануне был выходной и нам не дали ассистентов. ESCAPE не стал мне помогать вешать полки для объектов, мне пришлось за час до открытия самой научиться сверлить. А мужчины стояли и смеялись, фотографировали, как я мучаюсь вместо того, чтобы помочь.

56

Вход в пространство инсталляции. Фото В. Айзенберга page

page

Кадры из видео

57


date

2002

project

Beauty Free

project

Beauty Free

date

2002

26.03.02 (Из дневника Лизы Морозовой)

Лиза денег боится и постоянно их теряет. Все время считает, сколько у нее осталось.Лиза В Лондоне, куда мы ездили в марте с проектом «Beauty Free», она денег боится и постоянно их теряет. время считает, сколько у нее осталось. жила в Все «черном» районе и, возвращаясь поздно ночью, наткнулась на настоящее В Лондоне, куда мытинэйджера ездили в мартеграбили девушку. Лиза бросилась наутек. На ограбление. Два черных с проектом «Beauty Free», она жила бегу ей удалось вытащить кредитную карточку из рюкзака и в «черном» районе и, возвращаясь поздно засунуть под пятку в туфлю. Когда она прибежала домой, то ночью, наткнулась на настоящее обнаружила отсутствие карточки. Утром позвонила в Москву, но ограбление. Два черных тинейджера грабили девушку. Лиза успели бросилась наутек. двести долларов с ее счета исчезнуть. А когда мы На бегу ей удалось вытащить кредитную снимали видео для “Beauty Free” в Торговом Центре под карточку из рюкзака и засунуть под пятку Манежной площадью, вор прибежала из кучи наших в туфлю. Когда она домой, товещей выбрал именно Лизину обнаружила сумку с пятьюстами долларами. отсутствие карточки. Утром позвонила в Москву, но двести долларов с ее счета успели исчезнуть. А когда мы снимали видео для «Beauty Free» в Торговом центре под Манежной площадью, вор из кучи наших вещей выбрал именно Лизину сумку с пятьюстами долларами.

длинный огурец, чтоб надеть на него специально связанный крючком чехольчик.

Работа Б. Мамонова Работа Е. Морозовой

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга

моему, это сексисткий подход –раз выделять нескольких секунд одновременно, в минуту. женщин Остальное отдельно время мы по неподвижны. невольная отсылка к Джильберту принципу пола,Мне но,здесь увы,интересна это отражает ситуацию и в обществе, и и Джорджу: ожившие скульптуры. Разве что не поем. в группе. Действия совершаются в течение нескольких секунд, Видео повесили в центре на большом двустороннем экране, одновременно, раз в поделили. минуту.ПоОстальное время неподвижны. оставшиеся стены сути, у каждого своямы, маленькая Мневыставка, здесь интересна невольная к Джильберту и своя вотчина. Мою стенуотсылка английские критики назвали феминистической. ней фаллические предметы Джорджу: ожившие На скульптуры. Развепродукты что не ипоем. подверглись заботе укутыванию и пеленанию. экране, Французский Видео повесилиженской в центре на –большом двустороннем батон уютно помещен в мех, нож нежно забинтован. Англичане – оставшиеся стены поделили. По сути, у каждого свояпомаленькая ужасные пуритане, они меня обсмеяли, когда я выискивала выставка, своя вотчина. Мою стену английские критики назвали супермаркетам самый длинный огурец, чтоб надеть на него специально связанный крючком чехольчик. «феминистической». На ней фаллические продукты и предметы В день открытия мы не успевали сделать экспозицию, так как подверглись женской заботе – укутыванию и пеленанию. накануне был выходной и нам не дали ассистентов. EscapE не стал Французский батон уютно помещен в мех, нож нежно мне помогать вешать полки для объектов, мне пришлось за час до забинтован. Англичане – сверлить. ужасные пуритане, онии смеялись, меня открытия самой научиться А мужчины стояли фотографировали, как я мучаюсь, того чтобы помочь. обсмеяли, когда я выискивала повместо супермакертам самый

Фрагмент работы В. Айзенберга

Фрагмент инсталляции. Фото Эндрю Ханта

«злого гения». уЭто месяц в году. аВс 22-го этот– раз По гороскопу менявсегда март – худший месяц «друзей и врагов», «злого гения». всегда худший месяц этот разпосле выставочный пикЭто пришелся прямо нав году. него.В Сразу выставочныйвыставки пик пришелся прямо Сразу персональной у нас былна него. Лондон. … после персональной выставки у нас был Лондон. <…> ….Антон и Валера впервые, кажется, возлюбили друга, ездили без Антон и Валера впервые, кажется, возлюбили друга, ездили без меня меня на экскурсии, пили пивоменя в пабе, меня с собой не брали. на экскурсии, пили пиво в пабе, с собой не брали. Может, потому, что я не что пью пива… Может, потому, я не пью пива… Проект нашв вэтот этот раз бы социологический. Мы рассмотрели Проект наш разкаккак бы социологический. Мы рассмотрели нашу группу как модель общества с разными представителями и нашу группу как модель общества с разными представителями классами. Валера – эмигрант, приезжий, «странник», в нашем и классами. Валера он –просто эмигрант, видеоперформансе ходит поприезжий, залу. Богдан «странник», – интеллигент – в нашем он Антон просто– средний ходит по залу. Богдан стоит видеоперформансе в шляпе и читает газету. класс – подбрасывает монетку. А я –-просто женщина: сижуиначитает коленях игазету. собираюАнтон – интеллигент, стоит в шляпе рассыпавшиеся продукты и вещи. По-моему, это сексистcкий подход – средний класс – подбрасывает монетку. А я - просто женщина: выделять женщин отдельно по принципу пола, но, увы, это отражает сижу на коленях и собираю рассыпавшиеся продуктыв течение и вещи. Поситуацию и в обществе, и в группе. Действия совершаются

Фрагмент работы А. Литвина

По гороскопу у меня март – месяц «друзей и врагов», а с 22го –

В день открытия мы не успевали сделать экспозицию, т.к. накануне был выходной и нам не дали ассистентов. ESCAPE не стал мне помогать вешать полки для объектов, мне пришлось за час до открытия самой научиться сверлить. А мужчины стояли и смеялись, фотографировали, как я мучаюсь вместо того, чтобы помочь.

56

Вход в пространство инсталляции. Фото В. Айзенберга page

page

Кадры из видео

57


2002

…Знают и любят Инсталляция-инвайронмент Валерий Айзенберг

Проект стал наиболее адекватным примером вирусной практики Программы. На этот раз авторы проекта, хотя и не покупали отдельный бокс, совершили очередную инвазию в пространство ярмарки. Пять баннеров были рассредоточены по всей площади и составляли предложение: «Ковалев, Деготь, Панов, Молок знают и любят». Все слова одновреФрагмент менно увидеть не представляинсталляции. лось возможным. Прочесть это Фото М. Горелика предложение можно было только при наличии воображе-

ния, составив цепочку из слов в виде запомнившихся зрительных образов. Художники, с одной стороны, заигрывали с арт-критиками и одновременно ставили их в двойственное положение, а с другой – выставляли на продажу «непроизведение искусства», чем подрывали имидж ярмарки. Произведение и его пиар «в одном стакане», инсталляцияинвайронмент и рекламный трюк. Кроме того, инсталляция играла и объединяющую роль: баннеры как бы стягивали пространство ярмарки в одно общее поле.

…Know and Love Installation-environment Valeriy Ayzenberg

59

This project was the most successful example of the Program's viral practices. This time, although they did not purchase their own stand, the artists created another intervention in the space of the art fair. Five banners were distributed around the entire area of the fair and made a sentence: "Kovalev, Degot, Panov, and Molok know and Detail love". It was impossible to see all of installation. the words of the sentence at Photo by M. Gorelik once. It could only be read if viewers used their imagination to

compile the memorable visual images in a chain of words. On the one hand, the artists flirted with art critics while putting them in an ambiguous position, but on the other hand they exhibited something that was "not a work of art", which undermined the image of the fair. It was a work and its PR "all in one", an installation/environment and an advertising trick. Furthermore, the installation played a unifying role: the banners seemed to pull the space of the fair into one common field.


2002

…Знают и любят Инсталляция-инвайронмент Валерий Айзенберг

Проект стал наиболее адекватным примером вирусной практики Программы. На этот раз авторы проекта, хотя и не покупали отдельный бокс, совершили очередную инвазию в пространство ярмарки. Пять баннеров были рассредоточены по всей площади и составляли предложение: «Ковалев, Деготь, Панов, Молок знают и любят». Все слова одновреФрагмент менно увидеть не представляинсталляции. лось возможным. Прочесть это Фото М. Горелика предложение можно было только при наличии воображе-

ния, составив цепочку из слов в виде запомнившихся зрительных образов. Художники, с одной стороны, заигрывали с арт-критиками и одновременно ставили их в двойственное положение, а с другой – выставляли на продажу «непроизведение искусства», чем подрывали имидж ярмарки. Произведение и его пиар «в одном стакане», инсталляцияинвайронмент и рекламный трюк. Кроме того, инсталляция играла и объединяющую роль: баннеры как бы стягивали пространство ярмарки в одно общее поле.

…Know and Love Installation-environment Valeriy Ayzenberg

59

This project was the most successful example of the Program's viral practices. This time, although they did not purchase their own stand, the artists created another intervention in the space of the art fair. Five banners were distributed around the entire area of the fair and made a sentence: "Kovalev, Degot, Panov, and Molok know and Detail love". It was impossible to see all of installation. the words of the sentence at Photo by M. Gorelik once. It could only be read if viewers used their imagination to

compile the memorable visual images in a chain of words. On the one hand, the artists flirted with art critics while putting them in an ambiguous position, but on the other hand they exhibited something that was "not a work of art", which undermined the image of the fair. It was a work and its PR "all in one", an installation/environment and an advertising trick. Furthermore, the installation played a unifying role: the banners seemed to pull the space of the fair into one common field.


date

2002

project

…Знают и любят

project

…Знают и любят

date

2002

Из черновика статьи Валерия Айзенберга заигрывания художника с заказчиком, развенчание рекламных методов Кроме нонспектакулярности в этом проекте воздействия. Недолгая жизнь этого стиля в Москве, возможно, связана с были игра со смыслами, критика заигрывания расплывчатостью самого названия — «нонспектакулярность». Не все заметили, художника с заказчиком, развенчание что речь шла не о незаметном искусстве, а о незрелищном. под этовоздействия. подходят Недолгая рекламныхАметодов жизнь этого стиля в Москве, возможно, связана вообще все произведения, не связанные с шаблоном красоты. Так что с расплывчатостью самого названия – «невидимость», неопознаваемость произведения искусства можно считать «нонспектакулярность». Не все заметили, что вкладом российских художников в начинание П. Альтхаммера. речь шла не о незаметном искусстве, а о незрелищном. А под это подходят вообще все произведения, не связанные с шаблоном красоты. Так что «невидимость», неопознаваемость произведения искусства можно считать вкладом российских художников в начинание П. Альтхаммера. Баннер «Знают и любят». Фото М. Горелика

2.05.2002 (Из дневника Лизы Морозовой) Наши общие собрания все чаще заканчиваются скандалами. Перед «Арт-Москвой» мы собирались, Нашипринять общие собрания все чаще заканчиваются чтобы решение, что там делать. скандалами. У каждого Перед свои идеи, и каждый, не слыша другого, «Арт-Москвой» мы собирались, чтобы принять решение, что там настаивает на своем. Я уже давно поняла, что моя очередь говорить не настанет никогда, делать. У каждого свои идеи, и каждый, не слыша другого, настаивает поэтому лучшее, чтопоняла, я могу сделать – говорить это хотьнекак-то на своем. Я уже давно что моя очередь настанет способствовать миру в нашей никогда, Впрочем, поэтому лучшее, что я могу сделать – это хоть как-то «семье». домостроевской. Не предлагать еще одну идею, а развить, поддержать верное способствовать миру в нашейкем-то. «семье». Впрочем, домостроевской. Не двое или трое, то есть большинство. направление, высказанное Тогда нас становится уже предлагать еще одну идею, а развить, поддержать верное Незаметно модерировать дискуссию, быть единственным продуктивным слушателем, направление, высказанное кем-то. Тогда нас становится уже двое или поддерживать здравые идеи и деликатно критиковать неудачные. Но мне редко хватает сил трое, то есть большинство. Незаметно модерировать дискуссию, быть устоять перед продуктивным прямыми оскорблениями в свой адрес. Уже не раз кто-то предлагал выгнать из единственным слушателем, поддерживать здравые идеи и меня, деликатно критиковать неудачные. использую Но мне редкотолько хватаетпозитивные сил группы хотя я единственная стратегии. Я столько лет устоять перед прямыми оскорблениями в свой адрес. Уже не раз ктоотдала обучению практической психологии, что знаю про общение и отношения почти все, и мне то предлагал выгнать из группы меня, хотя я единственная использую просто видеть, как в искусстве все законы коммуникации, делаются тольконевыносимо позитивные стратегии. Я столько лет отдаланарушаются обучению самые вопиющие ошибки, которые проходят на первом курсе практической психологии, что знаю про общение и отношения почти психфака, используются все, и мне просто невыносимо видеть, как вманипуляции. искусстве нарушаются исключительно запрещенные приемы, Я с этим сталкиваюсь не только в ESCAPE, все законы коммуникации, делаются самые вопиющие ошибки, но в нем прежде всего, ежедневно. Часто кто-то с кем-то принимает важное решение, не которые проходят на первом курсе психфака, используются сообщив о нем другим. Иногда Богдан позволяетЯ себе исключительно запрещенные приемы, манипуляции. с этимшвырнуть стул в качестве последнего аргумента он постоянно говорит, тоже скоро уйдет из группы, но после сталкиваюсьине уйти. только вМне EscapE, но в нем прежде всего,что ежедневно. Часто кто-то с кем-товпринимает важное решение, не сообщив о нем из «Лизы и мертвых». самоуничижения нем просыпается тот самый Сталин другим. Иногда Богдан позволяет себе швырнуть стул в качестве последнего аргумента и уйти. Мне он постоянно говорит, что тоже скоро уйдет из группы, но после самоуничижения в нем просыпается тот самый Сталин из «Лизы и мертвых».

page

Баннер «Николай Молок». Фото М. Горелика

60

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Богдан вдруг сказал, что в последнее время от меня не поступает никаких идей. Я удивился Богдан вдруг сказал, что интересных в последнее время от меня нечто поступает никаких интересных и ответил, проект «…Знают и любят» для идей. Я удивился и ответил, что «Арт-Москвы» придумали мыпроект с Антоном. Чтобы не «...Знают и любят» для «Арт-Москвы» платить за бокс 2000 евро, я предложил тогда придумали мы с Антоном. Чтобы не платить подать текстовый рассредоточенный по всему за бокс 2000 евро,проект, я предложил тогда подать текстовый проект, пространству. Антон предложил баннеры, кто-то из по всему нас рассредоточенный вспомнил о пиаре, я –пространству. о практике разорванных Антон предложил баннеры, кто-то из нас текстов, Антон – фамилии критиков и, наконец, я вспомнил о пиаре, я – о практике придумал заключительную «знают и любят» разорванных текстов, Антон –фразу: фамилии критиков, и, наконец, я придумал и соответственно название. заключительную фразу: на «знают и любят» Но Мамо��ов настаивал том, что весь проект и соответственно название. придумал Литвин. Странно. Хотя странного ничего Но Мамонов настаивал на том, что весь нет.проект Так и должноЛитвин. быть, Странно. индивидуальная память придумал Хотя при странного коллективном творчестве засыпает. Поэтому ничего нет. Так и должно быть, индивидуальная при коллективном каждый из нас непамять может полностью отвечать за творчестве засыпает. Поэтому каждый из себя. И не должен. При этом возникает ситуация нас не может полностью отвечать за себя. бессмысленности подозрений. И не должен. Привзаимных этом возникает ситуация Мамонов не успокаивался переключился на другой бессмысленности взаимныхиподозрений. Мамонов не успокаивался переключился объект. Его возмутило, чтои Лизе кажется, будто ее на другой объект. Его возмутило, что Лизе замалчивают. «На самом деле наоборот. Вот я кажется, будто ее замалчивают. «На самом придумал Палатку, нигде «Палатку», это не отмечено. Антон деле наоборот. Вот я а придумал сделал баннер Палатку и сделал стикеры, ну и что? а нигде это нена отмечено. Антон баннер на «Палатку» и стикеры, ну си что? Валера придумал след, пакеты землей. И никто об Валера придумал след, пакеты с землей. этом не знает!» - взахлеб вещал он. «И никто об этом не знает!» – взахлеб Мневещал же самонадеянно кажется, что все решили мои он. сбивания толку на совещании квартире Антона. Мне жессамонадеянно кажется, чтоввсе мои сбивания с толку на когда совещании Мои решили туманные предложения, обсуждение в квартире Антона. туманные заходило в тупик и Мои Богдан, краснея от раздражения, предложения, когда обсуждение заходило кричал, что у нас нет идей, и привели его к в тупик и Богдан, краснея от раздражения, Палатке. странно где-то кричал,Но чтоэто у насдаже нет идей, и привели его отмечать. к «Палатке». Но это даже странно где-то отмечать.

Баннер «Екатерина Деготь». Фото М. Горелика

Баннер «Андрей Ковалев». Фото М. Горелика

Баннер «Александр Панов». Фото М. Горелика page

Кроме нонспектакулярности в этом проекте были игра со смыслами, критика

61


date

2002

project

…Знают и любят

project

…Знают и любят

date

2002

Из черновика статьи Валерия Айзенберга заигрывания художника с заказчиком, развенчание рекламных методов Кроме нонспектакулярности в этом проекте воздействия. Недолгая жизнь этого стиля в Москве, возможно, связана с были игра со смыслами, критика заигрывания расплывчатостью самого названия — «нонспектакулярность». Не все заметили, художника с заказчиком, развенчание что речь шла не о незаметном искусстве, а о незрелищном. под этовоздействия. подходят Недолгая рекламныхАметодов жизнь этого стиля в Москве, возможно, связана вообще все произведения, не связанные с шаблоном красоты. Так что с расплывчатостью самого названия – «невидимость», неопознаваемость произведения искусства можно считать «нонспектакулярность». Не все заметили, что вкладом российских художников в начинание П. Альтхаммера. речь шла не о незаметном искусстве, а о незрелищном. А под это подходят вообще все произведения, не связанные с шаблоном красоты. Так что «невидимость», неопознаваемость произведения искусства можно считать вкладом российских художников в начинание П. Альтхаммера. Баннер «Знают и любят». Фото М. Горелика

2.05.2002 (Из дневника Лизы Морозовой) Наши общие собрания все чаще заканчиваются скандалами. Перед «Арт-Москвой» мы собирались, Нашипринять общие собрания все чаще заканчиваются чтобы решение, что там делать. скандалами. У каждого Перед свои идеи, и каждый, не слыша другого, «Арт-Москвой» мы собирались, чтобы принять решение, что там настаивает на своем. Я уже давно поняла, что моя очередь говорить не настанет никогда, делать. У каждого свои идеи, и каждый, не слыша другого, настаивает поэтому лучшее, чтопоняла, я могу сделать – говорить это хотьнекак-то на своем. Я уже давно что моя очередь настанет способствовать миру в нашей никогда, Впрочем, поэтому лучшее, что я могу сделать – это хоть как-то «семье». домостроевской. Не предлагать еще одну идею, а развить, поддержать верное способствовать миру в нашейкем-то. «семье». Впрочем, домостроевской. Не двое или трое, то есть большинство. направление, высказанное Тогда нас становится уже предлагать еще одну идею, а развить, поддержать верное Незаметно модерировать дискуссию, быть единственным продуктивным слушателем, направление, высказанное кем-то. Тогда нас становится уже двое или поддерживать здравые идеи и деликатно критиковать неудачные. Но мне редко хватает сил трое, то есть большинство. Незаметно модерировать дискуссию, быть устоять перед продуктивным прямыми оскорблениями в свой адрес. Уже не раз кто-то предлагал выгнать из единственным слушателем, поддерживать здравые идеи и меня, деликатно критиковать неудачные. использую Но мне редкотолько хватаетпозитивные сил группы хотя я единственная стратегии. Я столько лет устоять перед прямыми оскорблениями в свой адрес. Уже не раз ктоотдала обучению практической психологии, что знаю про общение и отношения почти все, и мне то предлагал выгнать из группы меня, хотя я единственная использую просто видеть, как в искусстве все законы коммуникации, делаются тольконевыносимо позитивные стратегии. Я столько лет отдаланарушаются обучению самые вопиющие ошибки, которые проходят на первом курсе практической психологии, что знаю про общение и отношения почти психфака, используются все, и мне просто невыносимо видеть, как вманипуляции. искусстве нарушаются исключительно запрещенные приемы, Я с этим сталкиваюсь не только в ESCAPE, все законы коммуникации, делаются самые вопиющие ошибки, но в нем прежде всего, ежедневно. Часто кто-то с кем-то принимает важное решение, не которые проходят на первом курсе психфака, используются сообщив о нем другим. Иногда Богдан позволяетЯ себе исключительно запрещенные приемы, манипуляции. с этимшвырнуть стул в качестве последнего аргумента он постоянно говорит, тоже скоро уйдет из группы, но после сталкиваюсьине уйти. только вМне EscapE, но в нем прежде всего,что ежедневно. Часто кто-то с кем-товпринимает важное решение, не сообщив о нем из «Лизы и мертвых». самоуничижения нем просыпается тот самый Сталин другим. Иногда Богдан позволяет себе швырнуть стул в качестве последнего аргумента и уйти. Мне он постоянно говорит, что тоже скоро уйдет из группы, но после самоуничижения в нем просыпается тот самый Сталин из «Лизы и мертвых».

page

Баннер «Николай Молок». Фото М. Горелика

60

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Богдан вдруг сказал, что в последнее время от меня не поступает никаких идей. Я удивился Богдан вдруг сказал, что интересных в последнее время от меня нечто поступает никаких интересных и ответил, проект «…Знают и любят» для идей. Я удивился и ответил, что «Арт-Москвы» придумали мыпроект с Антоном. Чтобы не «...Знают и любят» для «Арт-Москвы» платить за бокс 2000 евро, я предложил тогда придумали мы с Антоном. Чтобы не платить подать текстовый рассредоточенный по всему за бокс 2000 евро,проект, я предложил тогда подать текстовый проект, пространству. Антон предложил баннеры, кто-то из по всему нас рассредоточенный вспомнил о пиаре, я –пространству. о практике разорванных Антон предложил баннеры, кто-то из нас текстов, Антон – фамилии критиков и, наконец, я вспомнил о пиаре, я – о практике придумал заключительную «знают и любят» разорванных текстов, Антон –фразу: фамилии критиков, и, наконец, я придумал и соответственно название. заключительную фразу: на «знают и любят» Но Мамонов настаивал том, что весь проект и соответственно название. придумал Литвин. Странно. Хотя странного ничего Но Мамонов настаивал на том, что весь нет.проект Так и должноЛитвин. быть, Странно. индивидуальная память придумал Хотя при странного коллективном творчестве засыпает. Поэтому ничего нет. Так и должно быть, индивидуальная при коллективном каждый из нас непамять может полностью отвечать за творчестве засыпает. Поэтому каждый из себя. И не должен. При этом возникает ситуация нас не может полностью отвечать за себя. бессмысленности подозрений. И не должен. Привзаимных этом возникает ситуация Мамонов не успокаивался переключился на другой бессмысленности взаимныхиподозрений. Мамонов не успокаивался переключился объект. Его возмутило, чтои Лизе кажется, будто ее на другой объект. Его возмутило, что Лизе замалчивают. «На самом деле наоборот. Вот я кажется, будто ее замалчивают. «На самом придумал Палатку, нигде «Палатку», это не отмечено. Антон деле наоборот. Вот я а придумал сделал баннер Палатку и сделал стикеры, ну и что? а нигде это нена отмечено. Антон баннер на «Палатку» и стикеры, ну си что? Валера придумал след, пакеты землей. И никто об Валера придумал след, пакеты с землей. этом не знает!» - взахлеб вещал он. «И никто об этом не знает!» – взахлеб Мневещал же самонадеянно кажется, что все решили мои он. сбивания толку на совещании квартире Антона. Мне жессамонадеянно кажется, чтоввсе мои сбивания с толку на когда совещании Мои решили туманные предложения, обсуждение в квартире Антона. туманные заходило в тупик и Мои Богдан, краснея от раздражения, предложения, когда обсуждение заходило кричал, что у нас нет идей, и привели его к в тупик и Богдан, краснея от раздражения, Палатке. странно где-то кричал,Но чтоэто у насдаже нет идей, и привели его отмечать. к «Палатке». Но это даже странно где-то отмечать.

Баннер «Екатерина Деготь». Фото М. Горелика

Баннер «Андрей Ковалев». Фото М. Горелика

Баннер «Александр Панов». Фото М. Горелика page

Кроме нонспектакулярности в этом проекте были игра со смыслами, критика

61


2002

Следы среднего класса Инсталляция Валерий Айзенберг

Эта работа является вариацией проекта «Beauty Free», но высказывания каждого члена Программы здесь не разведены по отдельности, а все вместе представляют собой единую инсталляцию. Авторы идентифицируют себя со средним классом и, выстраивая конкретные ситуации, пытаются исследовать новую социальную реальность. Центром инсталляции является видеомонитор. От него в четыре стоФрагмент роны расходятся лучи-тени, инсталляции. ведущие к большим постерам. Фото М. Горелика Постеры отображают некие «игровые тренинги», ролевые

игры, где герои – сами художники, изображающие сущности среднего класса. В то время как на Западе творческий потенциал направлен к деструктуризации, в России можно наблюдать стремление к упорядоченности и утопическому моделированию. Три части инсталляции можно интерпретировать следующим образом: видеочасть – констатирование того, «как есть», постеры – ирония по поводу мечты о благосостоянии, вызов и недоверие к рыночным отношениям, а призрачность теней указывает на утопичность желаемого.

Traces of the Middle Class Installation Valeriy Ayzenberg

63

This work is a variation on the project Beauty Free, but here the statements of each member of the Program are not separated individually. Instead, they present a unified installation. The artists identify themselves with the middle class. By constructing concrete situations, they try to study a new social reality. The center of the installation is a video monitor. Beam-like shadows radiaDetail of te from it in four directions, installation. leading to large posters. The poPhoto by M. Gorelik sters depict something like employee training sessions

involving role-playing, where the characters are the artists, depicting certain essences of the middle class. While in the West creative potential unfolds in the direction of deconstruction, Russia is characterized by an aspiration to order and Utopian models. The three parts of the installation can be interpreted as follows: the video is a statement of "what it is"; the posters express an ironic attitude toward dreams of prosperity, challenging and distrusting market relations; and the ghostlike shadows indicate the Utopian nature of the desired.


2002

Следы среднего класса Инсталляция Валерий Айзенберг

Эта работа является вариацией проекта «Beauty Free», но высказывания каждого члена Программы здесь не разведены по отдельности, а все вместе представляют собой единую инсталляцию. Авторы идентифицируют себя со средним классом и, выстраивая конкретные ситуации, пытаются исследовать новую социальную реальность. Центром инсталляции является видеомонитор. От него в четыре стоФрагмент роны расходятся лучи-тени, инсталляции. ведущие к большим постерам. Фото М. Горелика Постеры отображают некие «игровые тренинги», ролевые

игры, где герои – сами художники, изображающие сущности среднего класса. В то время как на Западе творческий потенциал направлен к деструктуризации, в России можно наблюдать стремление к упорядоченности и утопическому моделированию. Три части инсталляции можно интерпретировать следующим образом: видеочасть – констатирование того, «как есть», постеры – ирония по поводу мечты о благосостоянии, вызов и недоверие к рыночным отношениям, а призрачность теней указывает на утопичность желаемого.

Traces of the Middle Class Installation Valeriy Ayzenberg

63

This work is a variation on the project Beauty Free, but here the statements of each member of the Program are not separated individually. Instead, they present a unified installation. The artists identify themselves with the middle class. By constructing concrete situations, they try to study a new social reality. The center of the installation is a video monitor. Beam-like shadows radiaDetail of te from it in four directions, installation. leading to large posters. The poPhoto by M. Gorelik sters depict something like employee training sessions

involving role-playing, where the characters are the artists, depicting certain essences of the middle class. While in the West creative potential unfolds in the direction of deconstruction, Russia is characterized by an aspiration to order and Utopian models. The three parts of the installation can be interpreted as follows: the video is a statement of "what it is"; the posters express an ironic attitude toward dreams of prosperity, challenging and distrusting market relations; and the ghostlike shadows indicate the Utopian nature of the desired.


2002

Покой нам только снится Инсталляция Валерий Айзенберг

Инсталляция имеет два уровня восприятия. Первый – зритель видит перед собой большой белый куб и приставную лестницу у одной из четырех глухих стен, второй – поднявшись по лестнице, он видит плоскость красного пола и в углу ванну с красной/золотой рыбкой. Пустотность пространства, тишина, разница масштабов и кажущееся отсутствие Зритель. какого-либо действия вызыФото М. Горелика вают ощущение значительности, недосказанности и тревожного ожидания, усили-

вающееся при обнаружении смыслового центра – красной движущейся точки в ванне-аквариуме. В русской культурной традиции золотая рыбка – символ исполнения желаний. Критик Сергей Епихин назвал работу «изящной пародией на нонспектакулярность», но в действительности авторы проекта пытались визуализировать идею о таинственной сущности красоты и провозглашали принцип искусства для «персонального» зрителя.

We Find Peace Only in a Dream Installation Valeriy Ayzenberg

65

The installation has two levels of perception. In the first, the viewer faces a large white cube, and a stepladder by one of the four solid walls. In the second, he ascends the ladder to see the flat plane of a red floor and a bathtub in a corner with a red/gold fish. The emptiness of the space, the silence, the difference of scales and the apparent lack of any action cause a sense of sigViewer. nificance, incompletion, and Photo by M. Gorelik anxious anticipation, which intensifies with the discovery of the semantic center – a moving

red point in the bathtub/aquarium. In the Russian cultural tradition, a goldfish is a symbol of wishes come true. The critic Sergei Epikhin called the work "an elegant parody of non-spectacular art", but in fact the artists tried to visualize the idea of the mysterious essence of beauty and proclaimed their work to be based on the principle of art for the private, "personal" viewer. This principle was developed in other projects by the Program, such as Motherland Exchange and Dizziness.


2002

Покой нам только снится Инсталляция Валерий Айзенберг

Инсталляция имеет два уровня восприятия. Первый – зритель видит перед собой большой белый куб и приставную лестницу у одной из четырех глухих стен, второй – поднявшись по лестнице, он видит плоскость красного пола и в углу ванну с красной/золотой рыбкой. Пустотность пространства, тишина, разница масштабов и кажущееся отсутствие Зритель. какого-либо действия вызыФото М. Горелика вают ощущение значительности, недосказанности и тревожного ожидания, усили-

вающееся при обнаружении смыслового центра – красной движущейся точки в ванне-аквариуме. В русской культурной традиции золотая рыбка – символ исполнения желаний. Критик Сергей Епихин назвал работу «изящной пародией на нонспектакулярность», но в действительности авторы проекта пытались визуализировать идею о таинственной сущности красоты и провозглашали принцип искусства для «персонального» зрителя.

We Find Peace Only in a Dream Installation Valeriy Ayzenberg

65

The installation has two levels of perception. In the first, the viewer faces a large white cube, and a stepladder by one of the four solid walls. In the second, he ascends the ladder to see the flat plane of a red floor and a bathtub in a corner with a red/gold fish. The emptiness of the space, the silence, the difference of scales and the apparent lack of any action cause a sense of sigViewer. nificance, incompletion, and Photo by M. Gorelik anxious anticipation, which intensifies with the discovery of the semantic center – a moving

red point in the bathtub/aquarium. In the Russian cultural tradition, a goldfish is a symbol of wishes come true. The critic Sergei Epikhin called the work "an elegant parody of non-spectacular art", but in fact the artists tried to visualize the idea of the mysterious essence of beauty and proclaimed their work to be based on the principle of art for the private, "personal" viewer. This principle was developed in other projects by the Program, such as Motherland Exchange and Dizziness.


П date

project

project

date

Витя назвал проект изысканным бутиком и сказал, что мы умеем создать совершенство из ничего. В газете нас обозвали веселыми ребятами, в рейтинге мы на 7-м месте. Получается, что наша нонспектакулярность со стороны воспринимается только как мода, хотя это скорее образ жизни и философия. И уж точно ничего веселого в ней нет.

Общий вид инсталляции. Снаружи. Фото М. Горелика

Красная рыбка. Фото М. Горелика

Общий вид инсталляции. Внутри. Фото М. Горелика

Горка гипсовых яиц. Фото В. Айзенберга

page

page

К сожалению, не получилось сделать странный звук с шагами и ударами молотка, хотя мы его записали, но он растворялся в нашем огромном боксе, и мы его убрали. Зря я везла из дома телевизор. Но и без звука работа получилась неописуемо красивой и тонкой. Самое неудачное, по-моему, – название. Остальное – просто шедевр! Правда, мало кто разглядел рыбку, не говоря уже о яйцах и пасхальной символике. Но у меня самой просто дух захватывает, когда я поднимаюсь по шаткой лесенке и обнаруживаю всю эту красоту. Когда-то я хотела стать альпинисткой или геологом. Момент пронзительного одиночества на высоте в нашей новой инсталляции напоминает мне лучшие туристические моменты: тяжелый подъем в гору и нематериальную награду за это. Это, по сути, перформанс для зрителя.

7


П date

project

project

date

Витя назвал проект изысканным бутиком и сказал, что мы умеем создать совершенство из ничего. В газете нас обозвали веселыми ребятами, в рейтинге мы на 7-м месте. Получается, что наша нонспектакулярность со стороны воспринимается только как мода, хотя это скорее образ жизни и философия. И уж точно ничего веселого в ней нет.

Общий вид инсталляции. Снаружи. Фото М. Горелика

Красная рыбка. Фото М. Горелика

Общий вид инсталляции. Внутри. Фото М. Горелика

Горка гипсовых яиц. Фото В. Айзенберга

page

page

К сожалению, не получилось сделать странный звук с шагами и ударами молотка, хотя мы его записали, но он растворялся в нашем огромном боксе, и мы его убрали. Зря я везла из дома телевизор. Но и без звука работа получилась неописуемо красивой и тонкой. Самое неудачное, по-моему, – название. Остальное – просто шедевр! Правда, мало кто разглядел рыбку, не говоря уже о яйцах и пасхальной символике. Но у меня самой просто дух захватывает, когда я поднимаюсь по шаткой лесенке и обнаруживаю всю эту красоту. Когда-то я хотела стать альпинисткой или геологом. Момент пронзительного одиночества на высоте в нашей новой инсталляции напоминает мне лучшие туристические моменты: тяжелый подъем в гору и нематериальную награду за это. Это, по сути, перформанс для зрителя.

7


2002

Motherland Exchange Мультимедийная инсталляция, перформанс Богдан Мамонов

Очевидно, что основным процессом в современном мире является глобализация. Также ясно, что эти процессы порождают в обществе ряд болезненных симптомов. Сегодня многие социологи говорят об изменении фундаментальных основ человеческой личности. Проблемой нового времени становится утрата индивидом понятия Родины. На это влияют и прозрачность границ, и новые средства коммуникации, и даже исчезновение национальных валют. И как результат исчезновение идеологемы Родины, что может создавать сильный травматический эффект и для отдельной личности, и для общества. Возможно ли сегодня обрести Родину? Что такое Родина вообще? Пакет с землей. Отвечая на эти вопросы, Фото А. Литвина ESCAPE парадоксально соединила принципы маркетинга и рекламы с архаической прак-

тикой инициации. Проект, экспонировавшийся на ярмарке во Франкфурте, представлял собой серебристого цвета палатку с надписью «Motherland Exchange». Вместо окон в стены палатки было вмонтировано шесть видеомониторов, на экранах которых в режиме нон-стоп демонстрировались интервью с людьми разного возраста, пола и национальности, и каждый рассказывал, чем для них является Родина. В палатку можно было проникать лишь по одному и с завязанными глазами, предварительно заплатив 1 евро. Пол в ней был засыпан землей, которая символизировала Родину. В палатке посетителя встречала обнаженная Лиза Морозова, совершавшая вместе с ним психотерапевтический перформанс, в конце которого художница вручала зрителю горсть земли в целлофановом пакете — как бы в подтверждение того, что отныне он обрел Родину.

Motherland Exchange Multimedia installation, performance Bogdan Mamonov

69

It is obvious that the most important process in the contemporary world is globalization. It is also clear that these processes spawn several painful symptoms in society. These days, many sociologists speak of changes in the foundations of human personality. A problem of the new era is the individual's loss of the concept of the motherland. This is influenced by the transparency of borders, and new means of communication, as well as the disappearance of national currencies. And, consequently, the disappearance of the ideologemes of the motherland, which could carry a strong traumatic effect both for the individual personality and for society. Bag of dirt. Is it possible to acquire a motPhoto by A. Litvin herland today? Just what is the motherland? To answer these questions, ESCAPE paradoxical-

ly combined the principles of marketing and advertising with an archaic ritual of initiation. The project, which was displayed at a fair in Frankfurt, was a silvery pavilion with a sign reading Motherland Exchange. Instead of windows, the pavilion's walls had six video monitors, and the screens ran nonstop interviews with people of various ages, sexes, and ethnicities, all talking about what the concept of "motherland" means to them. Visitors could only enter the pavilion one at a time, blindfolded, after paying 1 euro. Its floor was sprinkled with dirt, which symbolized the motherland. In the pavilion, visitors were greeted by a nude Liza Morozova, who gave a psychotherapeutic performance with them, at the end of which she would hand them a fistful of dirt in a cellophane bag – a confirmation that henceforth they had a motherland.


2002

Motherland Exchange Мультимедийная инсталляция, перформанс Богдан Мамонов

Очевидно, что основным процессом в современном мире является глобализация. Также ясно, что эти процессы порождают в обществе ряд болезненных симптомов. Сегодня многие социологи говорят об изменении фундаментальных основ человеческой личности. Проблемой нового времени становится утрата индивидом понятия Родины. На это влияют и прозрачность границ, и новые средства коммуникации, и даже исчезновение национальных валют. И как результат исчезновение идеологемы Родины, что может создавать сильный травматический эффект и для отдельной личности, и для общества. Возможно ли сегодня обрести Родину? Что такое Родина вообще? Пакет с землей. Отвечая на эти вопросы, Фото А. Литвина ESCAPE парадоксально соединила принципы маркетинга и рекламы с архаической прак-

тикой инициации. Проект, экспонировавшийся на ярмарке во Франкфурте, представлял собой серебристого цвета палатку с надписью «Motherland Exchange». Вместо окон в стены палатки было вмонтировано шесть видеомониторов, на экранах которых в режиме нон-стоп демонстрировались интервью с людьми разного возраста, пола и национальности, и каждый рассказывал, чем для них является Родина. В палатку можно было проникать лишь по одному и с завязанными глазами, предварительно заплатив 1 евро. Пол в ней был засыпан землей, которая символизировала Родину. В палатке посетителя встречала обнаженная Лиза Морозова, совершавшая вместе с ним психотерапевтический перформанс, в конце которого художница вручала зрителю горсть земли в целлофановом пакете — как бы в подтверждение того, что отныне он обрел Родину.

Motherland Exchange Multimedia installation, performance Bogdan Mamonov

69

It is obvious that the most important process in the contemporary world is globalization. It is also clear that these processes spawn several painful symptoms in society. These days, many sociologists speak of changes in the foundations of human personality. A problem of the new era is the individual's loss of the concept of the motherland. This is influenced by the transparency of borders, and new means of communication, as well as the disappearance of national currencies. And, consequently, the disappearance of the ideologemes of the motherland, which could carry a strong traumatic effect both for the individual personality and for society. Bag of dirt. Is it possible to acquire a motPhoto by A. Litvin herland today? Just what is the motherland? To answer these questions, ESCAPE paradoxical-

ly combined the principles of marketing and advertising with an archaic ritual of initiation. The project, which was displayed at a fair in Frankfurt, was a silvery pavilion with a sign reading Motherland Exchange. Instead of windows, the pavilion's walls had six video monitors, and the screens ran nonstop interviews with people of various ages, sexes, and ethnicities, all talking about what the concept of "motherland" means to them. Visitors could only enter the pavilion one at a time, blindfolded, after paying 1 euro. Its floor was sprinkled with dirt, which symbolized the motherland. In the pavilion, visitors were greeted by a nude Liza Morozova, who gave a psychotherapeutic performance with them, at the end of which she would hand them a fistful of dirt in a cellophane bag – a confirmation that henceforth they had a motherland.


project

Из дневника Лизы Морозовой

Фрагмент с видеомонитором. Фото Е. Морозовой

Я счастлива. Это один из лучших наших проектов, хотя видео мне кажется слабым, но как фон для перформанса – ОК. Наконец мне дали делать то, что я хочу. Конечно, пришлось сначала бороться. В этот раз было принято даже «мое» название проекта, и сам перформанс, кроме последнего элемента, я придумала под себя сама.

Фрагмент рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга …Лиза шла с отсутствующим лицом. Никогда не поймешь, слышит она или нет. У меня ко всем тоже много претензий, особенно к ней. У нее кумиромания, она все время ищет учителей. В отеле она поразила фрау Циммерманн, спросив, можно ли брать у нее кипяток. Как будто в Германии гражданская война. Вечером меньше 10 евро мы не тратим. Старший Брат взял только 50 евро на неделю, так как рассчитывает, что мы получим дополнительные деньги у директора ярмарки Марианны Эль-Харири. Эти деньги – «лишние». Для выполнения проекта мы представили смету на 5000 евро, а нам выслали лишь 3000. На самом деле проект стоил всего 2500. Я сильно сомневаюсь в результатах этого странного бизнеса, так как ярмарка оплачивает и отель, и билеты, а это еще 3000 евро.

Палатка-шатер. Фото В. Айзенберга

Из дневника Лизы Морозовой Это было невероятно: наконец мы все работали в одной связке: ребята по очереди дежурили у входа, взимали со зрителя плату 1 евро, завязывали ему глаза и передавали его мне. Я втягивала его за руку в палатку, где звучала трансовая музыка, он называл свое имя, я медленно вела его по кругу, по неоновой спирали к центру, человек полностью терял ориентацию. Его ноги проваливались в землю, рука дрожала, он вцеплялся в меня, и я его бережно вела. Этот контакт – очень сильный и важный. В центре я снимала с глаз зрителя повязку и, пока он находился в шоке от осознания того, что шел за руку с обнаженной женщиной, выкапывала его след, насыпала землю в пакет с надписью EscapE и вручала ему со словами «Это твоя Родина. Береги ее, носи с собой», провожала до двери…

70

date

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга – Никому не нравится наша «Палатка», потому что мы не работаем с понятиями красоты и гармонии, – сказал я. – Мы работаем с этическими проблемами, – заявил Богдан. – Это не так, – сказал я. – Этика – это социальное явление. В поле искусства она только портит. А я имею в виду совсем другое. Мы не занимаемся формальными поисками, не стараемся сделать лучше. Лиза начинает жаловаться, что до четырех утра за стеной ее номера стоял невообразимый шум. Зарецкая, Пригов и Маша Чуйкова пили виски. Лиза пишет диссертацию по психологии, но в жизни ведет себя, как пациент психолога. Четвертый день В тот день в два часа пришли люди с телевидения. Мы лихорадочно продолжаем настраивать мониторы, укладывать светящийся шнур, ровнять землю, готовить пакеты, совок и грабли. Дважды камера объехала вокруг палатки, дважды сняла перформанс с подставным клиентом – девушкой из телегруппы. Каждому из них мы подарили по пакету земли со стикером EscapE. Далее они повели нас в отдельную комнату, построили по росту и сняли сбоку. Десять минут мы стояли, как истуканы. Затем всем, кроме меня, разрешили уйти. Но Богдан и Лиза устроились на полу, чтобы меня контролировать. Я сел на стул. Короткие вопросы и мои длинные, бессвязные ответы на английском о том, что мы – «вирус», что наши проекты – это граница жизни и искусства, что мы продаем то, что продать невозможно, а именно Родину, предлагаем еще более духовные вещи, чем картины, скульптура, и так далее. Мы предлагаем к духовному потреблению имиджи понятий. Что у нас по сравнению с западными художниками более выгодная ситуация потому, что в Москве нет рынка и мы абсолютно свободны. В общем, бред…

Завязывание глаз. Фото В. Айзенберга

Из дневника Лизы Морозовой Люди такие разные – темнокожие, восточные, пожилые, но в основном молодежь. Некоторые потом возвращались ко мне с подарками в благодарность за путешествие. Действительно, оно как момент истины для нас обоих.

71


project

Из дневника Лизы Морозовой

Фрагмент с видеомонитором. Фото Е. Морозовой

Я счастлива. Это один из лучших наших проектов, хотя видео мне кажется слабым, но как фон для перформанса – ОК. Наконец мне дали делать то, что я хочу. Конечно, пришлось сначала бороться. В этот раз было принято даже «мое» название проекта, и сам перформанс, кроме последнего элемента, я придумала под себя сама.

Фрагмент рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга …Лиза шла с отсутствующим лицом. Никогда не поймешь, слышит она или нет. У меня ко всем тоже много претензий, особенно к ней. У нее кумиромания, она все время ищет учителей. В отеле она поразила фрау Циммерманн, спросив, можно ли брать у нее кипяток. Как будто в Германии гражданская война. Вечером меньше 10 евро мы не тратим. Старший Брат взял только 50 евро на неделю, так как рассчитывает, что мы получим дополнительные деньги у директора ярмарки Марианны Эль-Харири. Эти деньги – «лишние». Для выполнения проекта мы представили смету на 5000 евро, а нам выслали лишь 3000. На самом деле проект стоил всего 2500. Я сильно сомневаюсь в результатах этого странного бизнеса, так как ярмарка оплачивает и отель, и билеты, а это еще 3000 евро.

Палатка-шатер. Фото В. Айзенберга

Из дневника Лизы Морозовой Это было невероятно: наконец мы все работали в одной связке: ребята по очереди дежурили у входа, взимали со зрителя плату 1 евро, завязывали ему глаза и передавали его мне. Я втягивала его за руку в палатку, где звучала трансовая музыка, он называл свое имя, я медленно вела его по кругу, по неоновой спирали к центру, человек полностью терял ориентацию. Его ноги проваливались в землю, рука дрожала, он вцеплялся в меня, и я его бережно вела. Этот контакт – очень сильный и важный. В центре я снимала с глаз зрителя повязку и, пока он находился в шоке от осознания того, что шел за руку с обнаженной женщиной, выкапывала его след, насыпала землю в пакет с надписью EscapE и вручала ему со словами «Это твоя Родина. Береги ее, носи с собой», провожала до двери…

70

date

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга – Никому не нравится наша «Палатка», потому что мы не работаем с понятиями красоты и гармонии, – сказал я. – Мы работаем с этическими проблемами, – заявил Богдан. – Это не так, – сказал я. – Этика – это социальное явление. В поле искусства она только портит. А я имею в виду совсем другое. Мы не занимаемся формальными поисками, не стараемся сделать лучше. Лиза начинает жаловаться, что до четырех утра за стеной ее номера стоял невообразимый шум. Зарецкая, Пригов и Маша Чуйкова пили виски. Лиза пишет диссертацию по психологии, но в жизни ведет себя, как пациент психолога. Четвертый день В тот день в два часа пришли люди с телевидения. Мы лихорадочно продолжаем настраивать мониторы, укладывать светящийся шнур, ровнять землю, готовить пакеты, совок и грабли. Дважды камера объехала вокруг палатки, дважды сняла перформанс с подставным клиентом – девушкой из телегруппы. Каждому из них мы подарили по пакету земли со стикером EscapE. Далее они повели нас в отдельную комнату, построили по росту и сняли сбоку. Десять минут мы стояли, как истуканы. Затем всем, кроме меня, разрешили уйти. Но Богдан и Лиза устроились на полу, чтобы меня контролировать. Я сел на стул. Короткие вопросы и мои длинные, бессвязные ответы на английском о том, что мы – «вирус», что наши проекты – это граница жизни и искусства, что мы продаем то, что продать невозможно, а именно Родину, предлагаем еще более духовные вещи, чем картины, скульптура, и так далее. Мы предлагаем к духовному потреблению имиджи понятий. Что у нас по сравнению с западными художниками более выгодная ситуация потому, что в Москве нет рынка и мы абсолютно свободны. В общем, бред…

Завязывание глаз. Фото В. Айзенберга

Из дневника Лизы Морозовой Люди такие разные – темнокожие, восточные, пожилые, но в основном молодежь. Некоторые потом возвращались ко мне с подарками в благодарность за путешествие. Действительно, оно как момент истины для нас обоих.

71


project

date

Фрагмент рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Из дневника Лизы Морозовой …Лиза работает в палатке как проклятая. Ей это нравится. Мы стали брать за вход 1 евро и всю выручку отдавать ей. Мамонов заметил: «Вот что значит зарабатывать деньги»… …Лизе снятся вариации прожитого дня. Вчера – коллизии с Машей Чуйковой. Сегодня приснился Мизиано, издатель «Художественного журнала». В ее сне его убили, разорвав на части. К палатке дважды подходила критик Катя Деготь. Она никогда не ходит прямо, а только кругами. На прямые вопросы не отвечает. Ей наша эстетика не нравится. По-другому и не может быть, просто никакой эстетики нет. Нет гармонии и красоты. Два человека стремительно ринулись к палатке, но я успел выставить руку. Голая Лиза говорила, что пару человек она уже смазала по любопытным рожам, а нескольким поцарапала руки. Они отпрянули. Тот, что поменьше, указал на другого, крупного, и сказал, что это куратор биеналле в Сан-Паулу. Я попытался представиться, но куратор не слышал. «Он куда-то спешит», – подумал я и предложил им поучаствовать в перформансе (конечно, за 1 евро). Человек, что поменьше, пробурчал, что они должны только посмотреть, и ринулся вперед бесплатно. Они оба заглянули внутрь и умчались. Лиза не успела поцарапать их.

Свиблова оказалась самой пугливой: ее каблуки самые высокие, поэтому она глубже всех увязла в земле, ее трясло, как осиновый лист.

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга

Вход посетителя в палатку. Фото А. Литвина

Из дневника Лизы Морозовой Иногда начинался «детский сад»: кто-то с хохотом подглядывал через черный ход, я чувствовала себя как в зоопарке, беззащитной, требовала от ребят не расслабляться и охранять меня.

Открытие «Манифесты» в Кюнстверейне. Площадь битком забита. Бар. У половины в руках бутылки пива. Я купил, и мне дали жетон на 1 евро. Придется возвращаться, чтобы забрать его назад. Я предложил Богдану и Лизе сдать мою бутылку. Мамонов взбунтовался и выкрикнул, что не пойдет сдавать, даже если бы она стоила 100 евро, а Лиза быстро сообразила и, нимало не стесняясь, бросилась по кустам. – Лиза, ты собираешь бутылки?! – вскричал Богдан. – Я потратила 10 евро на ленты и 30 на копии пресс-релиза, всего 40 евро, — тихо сказала Лиза. Рядом стоял Литвин и молча, с достоинством проживал свой успех на Манифесте. Его напечатали в трех газетах. Он не опускался до нашей мышиной возни… …Каждый день я сижу возле палатки, слушая интервью одновременно из шести мониторов, вставленных в ее окна. Палатка с каждым днем «увядает» снаружи и «расцветает» внутри. Баннер падает, отдельные мониторы не работают, глазная повязка теряется… …Я продолжаю пить виски и запоминать наизусть размышления о Родине. Братьям не нравится моя критика. Они ничего не слышат. Мне все надоело. Если бы я имел много денег, то нанял бы трудолюбивых художников и просто подписывал их труд. Седьмой день Возле входа в палатку стоит художник Егорова по прозвищу Цапля. Цапля говорит, что наш общий проект лучше, чем отдельный проект Младшего Брата. Подбежала Лиза, услышала последнюю фразу и возбужденно стала говорить, что все ругают «Палатку»: и Деготь, и Панов. Я сказал, что слишком много сакрального, хотя сам придумал самый сакральный элемент – пакет со следом земли. Цапля закричала, что даже слишком мало и что очень хороший проект. В последний день работы ярмарки появилась куратор «Манифесты» Яра. Вошла в палатку. Когда она вышла, ее глаза сверкали. Я такого не видел даже после причастия. Просветление. Особенно ее поразила пухлая земля.

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Мамонов и Литвин развили бурную деятельность. Они бегают вокруг палатки, фотографируют, завязывают глаза посетителям и снимают видео. Вдруг с подачи Мамонова начинают меня ругать, мол, я ничего не делаю, а только сижу и пью водку. Орут во весь голос… …У палатки появилась директор Московского дома фотографии Свиблова. Она села на стул и, как все общественно полезные люди, особым патриотическим образом начала восхищаться нашим проектом. Затем исчезла…

Из черновика статьи Валерия Айзенберга

Выход посетителя (Сандра Фримель). Фото В. Айзенберга

От этой работы практически ничего не осталось, она навсегда исчезла во Франкфурте, в недрах ярмарочного комплекса. Осталась только видеочасть, которая была использована в проекте «Milky Way» (2002) и которую я впоследствии переработал в видеопр��ект «Rodina» (2007).

Внутри палатки. .Фото А. Литвина

72

73


project

date

Фрагмент рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Из дневника Лизы Морозовой …Лиза работает в палатке как проклятая. Ей это нравится. Мы стали брать за вход 1 евро и всю выручку отдавать ей. Мамонов заметил: «Вот что значит зарабатывать деньги»… …Лизе снятся вариации прожитого дня. Вчера – коллизии с Машей Чуйковой. Сегодня приснился Мизиано, издатель «Художественного журнала». В ее сне его убили, разорвав на части. К палатке дважды подходила критик Катя Деготь. Она никогда не ходит прямо, а только кругами. На прямые вопросы не отвечает. Ей наша эстетика не нравится. По-другому и не может быть, просто никакой эстетики нет. Нет гармонии и красоты. Два человека стремительно ринулись к палатке, но я успел выставить руку. Голая Лиза говорила, что пару человек она уже смазала по любопытным рожам, а нескольким поцарапала руки. Они отпрянули. Тот, что поменьше, указал на другого, крупного, и сказал, что это куратор биеналле в Сан-Паулу. Я попытался представиться, но куратор не слышал. «Он куда-то спешит», – подумал я и предложил им поучаствовать в перформансе (конечно, за 1 евро). Человек, что поменьше, пробурчал, что они должны только посмотреть, и ринулся вперед бесплатно. Они оба заглянули внутрь и умчались. Лиза не успела поцарапать их.

Свиблова оказалась самой пугливой: ее каблуки самые высокие, поэтому она глубже всех увязла в земле, ее трясло, как осиновый лист.

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга

Вход посетителя в палатку. Фото А. Литвина

Из дневника Лизы Морозовой Иногда начинался «детский сад»: кто-то с хохотом подглядывал через черный ход, я чувствовала себя как в зоопарке, беззащитной, требовала от ребят не расслабляться и охранять меня.

Открытие «Манифесты» в Кюнстверейне. Площадь битком забита. Бар. У половины в руках бутылки пива. Я купил, и мне дали жетон на 1 евро. Придется возвращаться, чтобы забрать его назад. Я предложил Богдану и Лизе сдать мою бутылку. Мамонов взбунтовался и выкрикнул, что не пойдет сдавать, даже если бы она стоила 100 евро, а Лиза быстро сообразила и, нимало не стесняясь, бросилась по кустам. – Лиза, ты собираешь бутылки?! – вскричал Богдан. – Я потратила 10 евро на ленты и 30 на копии пресс-релиза, всего 40 евро, — тихо сказала Лиза. Рядом стоял Литвин и молча, с достоинством проживал свой успех на Манифесте. Его напечатали в трех газетах. Он не опускался до нашей мышиной возни… …Каждый день я сижу возле палатки, слушая интервью одновременно из шести мониторов, вставленных в ее окна. Палатка с каждым днем «увядает» снаружи и «расцветает» внутри. Баннер падает, отдельные мониторы не работают, глазная повязка теряется… …Я продолжаю пить виски и запоминать наизусть размышления о Родине. Братьям не нравится моя критика. Они ничего не слышат. Мне все надоело. Если бы я имел много денег, то нанял бы трудолюбивых художников и просто подписывал их труд. Седьмой день Возле входа в палатку стоит художник Егорова по прозвищу Цапля. Цапля говорит, что наш общий проект лучше, чем отдельный проект Младшего Брата. Подбежала Лиза, услышала последнюю фразу и возбужденно стала говорить, что все ругают «Палатку»: и Деготь, и Панов. Я сказал, что слишком много сакрального, хотя сам придумал самый сакральный элемент – пакет со следом земли. Цапля закричала, что даже слишком мало и что очень хороший проект. В последний день работы ярмарки появилась куратор «Манифесты» Яра. Вошла в палатку. Когда она вышла, ее глаза сверкали. Я такого не видел даже после причастия. Просветление. Особенно ее поразила пухлая земля.

Из материалов для рассказа «Палатка» Валерия Айзенберга Мамонов и Литвин развили бурную деятельность. Они бегают вокруг палатки, фотографируют, завязывают глаза посетителям и снимают видео. Вдруг с подачи Мамонова начинают меня ругать, мол, я ничего не делаю, а только сижу и пью водку. Орут во весь голос… …У палатки появилась директор Московского дома фотографии Свиблова. Она села на стул и, как все общественно полезные люди, особым патриотическим образом начала восхищаться нашим проектом. Затем исчезла…

Из черновика статьи Валерия Айзенберга

Выход посетителя (Сандра Фримель). Фото В. Айзенберга

От этой работы практически ничего не осталось, она навсегда исчезла во Франкфурте, в недрах ярмарочного комплекса. Осталась только видеочасть, которая была использована в проекте «Milky Way» (2002) и которую я впоследствии переработал в видеопроект «Rodina» (2007).

Внутри палатки. .Фото А. Литвина

72

73


2002, 2008

Milky Way, RODINA Видеоинсталляция, видео Валерий Айзенберг

Видеочасть проекта «Motherland Exchange» претерпела трансформацию дважды. Первый раз – на форуме художественных инициатив «Родина/Отечество». Тогда был заявлен весь проект, но не представилось возможности его выставить, и на основании посылки, что осознание чеголибо в полной мере возможно лишь в момент его потери, появился новый сюжет: «Группа землян отправилась в глубины космоса. Между ними происходят коллизии. Они стареют и умирают, у них рождаются дети, которые узнают о Земле из рассказов родителей, книг и фильмов. С какого-то момента путешественники понимают, что становятся пленниками корабля и заложниками вре Общий вид мени. Они теряют всякую наинсталляции дежду вернуться на родную «Milky Way». Землю. При этом чувство неФото М. Горелика разрывной связи с ней растет.

Желание обрести Родину превращается в манию». Понятие Родины расплывчато и неконкретно, тем не менее это данность, ценность которой не меняется на протяжении всей человеческой жизни. Инсталляция «Milky Way» состояла из видеообъекта, напоминающего корабль с иллюминаторами-мониторами на фоне «звездных» обоев в виде круга, олицетворяющего бесконечность. На мониторах земляне рассуждают о Родине. Во второй раз видеочасть из «Motherland Exchange» была выделена в отдельный видеопроект «Rodina» (2008). Здесь неуловимое понятие Отчизны конкретизировалось и приобрело форму. Все персонажи оказались на одном экране. Они говорят все вместе, но звук приглушен, лишь многократно повторяемое слово «Родина» звучит в полную силу.

Milky Way, RODINA Videoinstallation, video Valeriy Ayzenberg

75

The video of the project Motherland Exchange underwent two transformations. The first was at the Forum of Art Initiatives "Motherland/Fatherland". It announced the entire project, but at the time there was no opportunity for exhibiting it, and based on the message that a thing can only be fully apprehended at the moment of its loss, a new subject was conceived: "A group of Earthlings set off for the depths of the Cosmos. Confrontations occur between them. Some grow old and die, they have children who find out about the Earth from their parents' stories, books, and films. One day the travelers realize that they are captives of the ship and hostages of time. They lose all General view hope of returning to their native of the Milky Way Earth. Meanwhile, a feeling of an installation. unbreakable connection to it Photo by M. Gorelik grows continuously. The desire

for the motherland becomes a mania". The concept of the Motherland is diffuse and unspecific, but nonetheless it is a given, a value that does not change for the duration of a person's life. Milky Way was an installation consisting of a video sculpture, resembling a ship with monitors for windows, on the background of "starry" wallpaper in the shape of a circle, personifying infinity. On the monitors, Earthlings discuss the motherland. The second time, the video of Motherland Exchange was isolated as an individual video, titled Rodina (2008). Here the elusive concept of homeland became concrete and acquired form. All of the characters figured on the same screen. They all spoke together, but the sound was muffled. Only the word "motherland" (rodina), repeated over and over, resounded in full force.


2002, 2008

Milky Way, RODINA Видеоинсталляция, видео Валерий Айзенберг

Видеочасть проекта «Motherland Exchange» претерпела трансформацию дважды. Первый раз – на форуме художественных инициатив «Родина/Отечество». Тогда был заявлен весь проект, но не представилось возможности его выставить, и на основании посылки, что осознание чеголибо в полной мере возможно лишь в момент его потери, появился новый сюжет: «Группа землян отправилась в глубины космоса. Между ними происходят коллизии. Они стареют и умирают, у них рождаются дети, которые узнают о Земле из рассказов родителей, книг и фильмов. С какого-то момента путешественники понимают, что становятся пленниками корабля и заложниками вре Общий вид мени. Они теряют всякую наинсталляции дежду вернуться на родную «Milky Way». Землю. При этом чувство неФото М. Горелика разрывной связи с ней растет.

Желание обрести Родину превращается в манию». Понятие Родины расплывчато и неконкретно, тем не менее это данность, ценность которой не меняется на протяжении всей человеческой жизни. Инсталляция «Milky Way» состояла из видеообъекта, напоминающего корабль с иллюминаторами-мониторами на фоне «звездных» обоев в виде круга, олицетворяющего бесконечность. На мониторах земляне рассуждают о Родине. Во второй раз видеочасть из «Motherland Exchange» была выделена в отдельный видеопроект «Rodina» (2008). Здесь неуловимое понятие Отчизны конкретизировалось и приобрело форму. Все персонажи оказались на одном экране. Они говорят все вместе, но звук приглушен, лишь многократно повторяемое слово «Родина» звучит в полную силу.

Milky Way, RODINA Videoinstallation, video Valeriy Ayzenberg

75

The video of the project Motherland Exchange underwent two transformations. The first was at the Forum of Art Initiatives "Motherland/Fatherland". It announced the entire project, but at the time there was no opportunity for exhibiting it, and based on the message that a thing can only be fully apprehended at the moment of its loss, a new subject was conceived: "A group of Earthlings set off for the depths of the Cosmos. Confrontations occur between them. Some grow old and die, they have children who find out about the Earth from their parents' stories, books, and films. One day the travelers realize that they are captives of the ship and hostages of time. They lose all General view hope of returning to their native of the Milky Way Earth. Meanwhile, a feeling of an installation. unbreakable connection to it Photo by M. Gorelik grows continuously. The desire

for the motherland becomes a mania". The concept of the Motherland is diffuse and unspecific, but nonetheless it is a given, a value that does not change for the duration of a person's life. Milky Way was an installation consisting of a video sculpture, resembling a ship with monitors for windows, on the background of "starry" wallpaper in the shape of a circle, personifying infinity. On the monitors, Earthlings discuss the motherland. The second time, the video of Motherland Exchange was isolated as an individual video, titled Rodina (2008). Here the elusive concept of homeland became concrete and acquired form. All of the characters figured on the same screen. They all spoke together, but the sound was muffled. Only the word "motherland" (rodina), repeated over and over, resounded in full force.


date

2002, 2008

Milky Way, Rodina project

Milky Way, Rodina

date

project

2002, 2008

«Я думаю, на моей Родине Родины уже не осталось. Родина все-таки – какая-то зона устойчивости, какая-то материнская зона. Вот этого в России практически не осталось. Хочется отделить частную Родину от той, что представляет власть. В России масштабы, а частной Родины почти не осталось. С этим понятием, словом для меня сопряжено почти непереносимое чувство стыда» (русский интеллигент, тщательно выбирающий слова). «Я думаю, на моей родине родины уже не осталось. «…Не Родина могу все-таки ответить на вопрос, такое Родина для меня… У меня нет… – какая-то зона что устойчивости, какая-то

Кадры из видео «RODINA». Съемка Ю. Овчинниковой, монтаж В. Луговова

Я не представляю, чтоВот такое Я ее не чувствую… Какая-то материнская зона. этогоРодина… в России практически не осталось. Хочется отделить частную той, что Тоже очень сложно…» географическая привязанность? Еслиродину взять отРодину… представляет власть. В России а частной (Анжела Арсинкей, художник измасштабы, Ижевска). родины почти не осталось. С этим понятием, словом для меня сопряжено почти непереносимое чувство стыда» (русский интеллигент, тщательно выбирающий слова). «…Не могу ответить на вопрос, что такое родина для меня… У меня нет… Я не представляю, что такое Родина… Я ее не чувствую… Какая-то географическая привязанность? Если взять Родину… Тоже очень сложно…» (Анжела Арсинкей, художник из Ижевска).

Интервью о Родине (фрагменты)

page

«… Родина – это когда щемит сердце, и то, что называют ностальгией. «… Родина – это когда щемит сердце и то, что ностальгией. Сейчас, конечно, Сейчас, конечно, это понятиеназывают растяжимое… у некоторых, где это деньги платят. Но для меня понятие растяжимое… у некоторых, где деньги Родина там, где похоронены наши прадеды, деды (ударение на втором слоге), бабушки, платят. Но для меня родина там, где похоронены родители… Я родился в военные годы на Украине… Небольшой провинциальный городишко. Наша наши прадеды, деды (ударение на втором слоге), молодость пришлась на 60-ебабушки, годы. Иродители… вот мне Ясейчас и,накогда наступает такой родилсяшестьдесят, в военные годы Украине… Небольшой провинциальный городишко. период, весна (почему весна?), начинает щемить сердце… хочется поехать на Родину. Я всегда Наша молодость пришлась на шестидесятые годы. так называю: на Родину. Приезжаю… Каждый камень мне знаком… Стараюсь пройти по тем И вот мне сейчас шестьдесят, и, когда наступает местам, где бегал в детстве, юность моя прошла. До армии я работал в шахте, оттуда и такой период, весна (почему весна?), начинает был призван. Вот это, я считаю, Родина. Конечно, наша на страна щемить сердце… хочется поехать родину.была объемной такой, везде Я всегда так Родина называю:–наименно родину. Приезжаю… считалось – Родина. Ну а я думаю, то, за что сердце болит. Вот у меня Каждый камень знаком… Стараюсь пройти сейчас там мать старенькая. Меня оченьмне тянет туда ее повидать… Чтоб сын приехал, с ней по тем местам, где бегал в детстве, юность моя поговорил. Когда приезжаю, она говорит: ой, наконец приехал в родную хату. Это я называю прошла. До армии я работал в шахте, оттуда и был Родиной. Я вообще не воевал. Вот они могут чем наша я» (слесарь-украинец, призван. Вот это, ябольше считаю,рассказать, родина. Конечно, страна была объемной такой, везде считалось – говорит с акцентом). родина. Ну а я думаю, родина – именно то, за что сердце болит. Вот у меня сейчас там мать старенькая. Меня очень тянет туда ее повидать… Чтоб сын приехал, с ней поговорил. Когда приезжаю, она говорит: ой, наконец приехал в родную хату. Это я называю родиной. Я вообще не воевал. Вот они могут больше рассказать, чем я» (слесарь-украинец, говорит с акцентом).

76

Фрагмент инсталляции «Milky Way». Фото М. Горелика


date

2002, 2008

Milky Way, Rodina project

Milky Way, Rodina

date

project

2002, 2008

«Я думаю, на моей Родине Родины уже не осталось. Родина все-таки – какая-то зона устойчивости, какая-то материнская зона. Вот этого в России практически не осталось. Хочется отделить частную Родину от той, что представляет власть. В России масштабы, а частной Родины почти не осталось. С этим понятием, словом для меня сопряжено почти непереносимое чувство стыда» (русский интеллигент, тщательно выбирающий слова). «Я думаю, на моей родине родины уже не осталось. «…Не Родина могу все-таки ответить на вопрос, такое Родина для меня… У меня нет… – какая-то зона что устойчивости, какая-то

Кадры из видео «RODINA». Съемка Ю. Овчинниковой, монтаж В. Луговова

Я не представляю, чтоВот такое Я ее не чувствую… Какая-то материнская зона. этогоРодина… в России практически не осталось. Хочется отделить частную той, что Тоже очень сложно…» географическая привязанность? Еслиродину взять отРодину… представляет власть. В России а частной (Анжела Арсинкей, художник измасштабы, Ижевска). родины почти не осталось. С этим понятием, словом для меня сопряжено почти непереносимое чувство стыда» (русский интеллигент, тщательно выбирающий слова). «…Не могу ответить на вопрос, что такое родина для меня… У меня нет… Я не представляю, что такое Родина… Я ее не чувствую… Какая-то географическая привязанность? Если взять Родину… Тоже очень сложно…» (Анжела Арсинкей, художник из Ижевска).

Интервью о Родине (фрагменты)

page

«… Родина – это когда щемит сердце, и то, что называют ностальгией. «… Родина – это когда щемит сердце и то, что ностальгией. Сейчас, конечно, Сейчас, конечно, это понятиеназывают растяжимое… у некоторых, где это деньги платят. Но для меня понятие растяжимое… у некоторых, где деньги Родина там, где похоронены наши прадеды, деды (ударение на втором слоге), бабушки, платят. Но для меня родина там, где похоронены родители… Я родился в военные годы на Украине… Небольшой провинциальный городишко. Наша наши прадеды, деды (ударение на втором слоге), молодость пришлась на 60-ебабушки, годы. Иродители… вот мне Ясейчас и,накогда наступает такой родилсяшестьдесят, в военные годы Украине… Небольшой провинциальный городишко. период, весна (почему весна?), начинает щемить сердце… хочется поехать на Родину. Я всегда Наша молодость пришлась на шестидесятые годы. так называю: на Родину. Приезжаю… Каждый камень мне знаком… Стараюсь пройти по тем И вот мне сейчас шестьдесят, и, когда наступает местам, где бегал в детстве, юность моя прошла. До армии я работал в шахте, оттуда и такой период, весна (почему весна?), начинает был призван. Вот это, я считаю, Родина. Конечно, наша на страна щемить сердце… хочется поехать родину.была объемной такой, везде Я всегда так Родина называю:–наименно родину. Приезжаю… считалось – Родина. Ну а я думаю, то, за что сердце болит. Вот у меня Каждый камень знаком… Стараюсь пройти сейчас там мать старенькая. Меня оченьмне тянет туда ее повидать… Чтоб сын приехал, с ней по тем местам, где бегал в детстве, юность моя поговорил. Когда приезжаю, она говорит: ой, наконец приехал в родную хату. Это я называю прошла. До армии я работал в шахте, оттуда и был Родиной. Я вообще не воевал. Вот они могут чем наша я» (слесарь-украинец, призван. Вот это, ябольше считаю,рассказать, родина. Конечно, страна была объемной такой, везде считалось – говорит с акцентом). родина. Ну а я думаю, родина – именно то, за что сердце болит. Вот у меня сейчас там мать старенькая. Меня очень тянет туда ее повидать… Чтоб сын приехал, с ней поговорил. Когда приезжаю, она говорит: ой, наконец приехал в родную хату. Это я называю родиной. Я вообще не воевал. Вот они могут больше рассказать, чем я» (слесарь-украинец, говорит с акцентом).

76

Фрагмент инсталляции «Milky Way». Фото М. Горелика


2002

Опасности подстерегают Объекты Богдан Мамонов

(Просто ESCAPE – Бабушка, телевизор сломался – Невидимая брань – О религии – Electric Eye) Серия объектов под общим названием «Опасности подстерегают» была показана ESCAPE в рамках выставки «Вместо искусства», состоявшейся в ЗверевОпасности ском центре современного подстерегают. искусства. Выставка стала плоФото М. Горелика дом коллаборации ESCAPE, Анатолия Осмоловского и ху-

дожников, примыкавших к нонпрофитной галерее «Франция». Выставка стала, пожалуй, наиболее последовательным и принципиальным жестом в русле, так называемого нонспектакулярного искусства. ESCAPE показал ряд объектов, среди которых была фальшколонна, книга Ленина «О религии», сделанная специально для слепых, работающий телевизор, который имитировал неработающий, и ряд других.

Dangers Are Lurking Objects Bogdan Mamonov

79

The series of objects titled Dangers Are Lurking was shown at Instead of Art, an exhibition held at the Zverev Center for Contemporary Art. The exhibition was the fruit of collabDangers Are oration between ESCAPE, Anatoly Lurking. Osmolovsky, and artists connectPhoto by M. Gorelik ed to France, a nonprofit gallery. The exhibition was perhaps the

most coherent and fundamental gesture in the field of so-called "non-spectacular" art. ESCAPE showed several objects, including a false column, Lenin's book On Religion printed for the blind, a working television imitating a defective oneg, and many others.


2002

Опасности подстерегают Объекты Богдан Мамонов

(Просто ESCAPE – Бабушка, телевизор сломался – Невидимая брань – О религии – Electric Eye) Серия объектов под общим названием «Опасности подстерегают» была показана ESCAPE в рамках выставки «Вместо искусства», состоявшейся в ЗверевОпасности ском центре современного подстерегают. искусства. Выставка стала плоФото М. Горелика дом коллаборации ESCAPE, Анатолия Осмоловского и ху-

дожников, примыкавших к нонпрофитной галерее «Франция». Выставка стала, пожалуй, наиболее последовательным и принципиальным жестом в русле, так называемого нонспектакулярного искусства. ESCAPE показал ряд объектов, среди которых была фальшколонна, книга Ленина «О религии», сделанная специально для слепых, работающий телевизор, который имитировал неработающий, и ряд других.

Dangers Are Lurking Objects Bogdan Mamonov

79

The series of objects titled Dangers Are Lurking was shown at Instead of Art, an exhibition held at the Zverev Center for Contemporary Art. The exhibition was the fruit of collabDangers Are oration between ESCAPE, Anatoly Lurking. Osmolovsky, and artists connectPhoto by M. Gorelik ed to France, a nonprofit gallery. The exhibition was perhaps the

most coherent and fundamental gesture in the field of so-called "non-spectacular" art. ESCAPE showed several objects, including a false column, Lenin's book On Religion printed for the blind, a working television imitating a defective oneg, and many others.


2003

Пираты Инсталляция-перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Концепция копирайта возникла в эпоху доминирования натурального хозяйства. И дух копирайта — это дух натурального хозяйства. Автор воспринимается как диковинное дерево, на котором зреют плоды культуры. И каждый плод есть вещь, которую можно купить и использовать. В последнее десятилетие пространство бывшего Советского Союза превратилось в огромный, но еще не освоенный рынок. Это гигантское коммерческое поле, естественно, является объектом вожделения Запада. Однако рынок, образовавшийся на территории бывшей империи, прежде всего «пиратский» рынок. Фрагмент Проект выполнялся в полном инсталляции соответствии с пиратскими с картиной. законами. Все произведения Фото М. Горелика искусства, готовые к демонст-

рации на ярмарке «Арт-Москва», были тайно отсняты во время монтажа экспозиции, а затем выставлены в виде фотографий 10x15 см на арендованном стенде Программы ESCAPE. Каждое подобное «произведение» стоило 100 рублей. Проект представлял собой полную «пиратскую» копию ярмарки. Этим жестом Программа затрагивала проблемы арт-рынка, такие как приоритеты и покупательная способность любителей искусства, механизмы создания имен и цен, а также поднимала вопрос легитимности института авторских прав. На задней стене стенда экспонировалось большое живописное панно, изображающее пиратский флаг и некоторые известные работы московских художников.

Pirates Installation-performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

81

The concept of copyright arose in an era when natural resources dominated the economy. And the spirit of copyright is the spirit of an economy based on natural resources. The author is perceived as a rare tree on which the fruits of culture have ripened. And each fruit is a thing that can be bought and used. In the last decade, the space of the former Soviet Union has transformed into a huge, stillunconquered market. This gigantic field of commerce, naturally, is the object of the West's desire. However, the Detail of installation market that has taken shape on with painting. the territory of the former empiPhoto by M. Gorelik re is primarily a "pirate" market. The project was executed in full

accordance with the laws of piracy. All the works of art prepared for demonstration at the Art Moscow fair were covertly photographed while the displays were being mounted. 10x15 cm prints of these pictures were then hung on a stand rented by ESCAPE Program. Each "work" cost 100 rubles. The project was a complete "pirated" copy of the fair. With this gesture, the Program touched problems of the art market such as the priorities and purchasing power of art lovers, the mechanisms of creating names and prices, and also raised questions about the legitimacy of copyright as an institution. The western wall of the stand displayed a large painted panel depicting a pirate flag and a few famous works by Moscow artists.


2003

Пираты Инсталляция-перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Концепция копирайта возникла в эпоху доминирования натурального хозяйства. И дух копирайта — это дух натурального хозяйства. Автор воспринимается как диковинное дерево, на котором зреют плоды культуры. И каждый плод есть вещь, которую можно купить и использовать. В последнее десятилетие пространство бывшего Советского Союза превратилось в огромный, но еще не освоенный рынок. Это гигантское коммерческое поле, естественно, является объектом вожделения Запада. Однако рынок, образовавшийся на территории бывшей империи, прежде всего «пиратский» рынок. Фрагмент Проект выполнялся в полном инсталляции соответствии с пиратскими с картиной. законами. Все произведения Фото М. Горелика искусства, готовые к демонст-

рации на ярмарке «Арт-Москва», были тайно отсняты во время монтажа экспозиции, а затем выставлены в виде фотографий 10x15 см на арендованном стенде Программы ESCAPE. Каждое подобное «произведение» стоило 100 рублей. Проект представлял собой полную «пиратскую» копию ярмарки. Этим жестом Программа затрагивала проблемы арт-рынка, такие как приоритеты и покупательная способность любителей искусства, механизмы создания имен и цен, а также поднимала вопрос легитимности института авторских прав. На задней стене стенда экспонировалось большое живописное панно, изображающее пиратский флаг и некоторые известные работы московских художников.

Pirates Installation-performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

81

The concept of copyright arose in an era when natural resources dominated the economy. And the spirit of copyright is the spirit of an economy based on natural resources. The author is perceived as a rare tree on which the fruits of culture have ripened. And each fruit is a thing that can be bought and used. In the last decade, the space of the former Soviet Union has transformed into a huge, stillunconquered market. This gigantic field of commerce, naturally, is the object of the West's desire. However, the Detail of installation market that has taken shape on with painting. the territory of the former empiPhoto by M. Gorelik re is primarily a "pirate" market. The project was executed in full

accordance with the laws of piracy. All the works of art prepared for demonstration at the Art Moscow fair were covertly photographed while the displays were being mounted. 10x15 cm prints of these pictures were then hung on a stand rented by ESCAPE Program. Each "work" cost 100 rubles. The project was a complete "pirated" copy of the fair. With this gesture, the Program touched problems of the art market such as the priorities and purchasing power of art lovers, the mechanisms of creating names and prices, and also raised questions about the legitimacy of copyright as an institution. The western wall of the stand displayed a large painted panel depicting a pirate flag and a few famous works by Moscow artists.


Пираты project

Пираты

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Вокруг проекта «Пираты» роились нешуточные страсти, замешанные на амбициях, жажде заработать и, Вокруг проекта «Пираты» роились нешуточные страсти, замешенные на амбициях, жажде заработать и, как ни как ни парадоксально, борьбе между между членами группы за авторство. А ведь проект ратовал заавторских уничтожение парадоксально, борьбе членами группы за авторство. А ведь проект ратовал за уничтожение прав! авторскихДвумя прав!годами Двумя годами ранее я предложил сделать на «Арт-Москву» симуляционный проект — в ранее я предложил сделать на «Арт-Москву» симуляционный проект: в период монтажа ярмарки сфотографировать пятьсфотографировать хитов (картин), написать точные(картин), копии и выставить на продажу. Потомкопии мы забыли детали, но на период монтажа ярмарки пятьиххитов написать их точные и выставить идея копий осталась витать, и наконец А. Литвин предложил устроить «торговый развал» — выставить фотографии всех продажу. Потом мы забыли детали, но идея копий осталась витать, и наконец А. Литвин предложил работ ярмарки в прозрачных файлах. Я использование файлов отверг, а Б. Мамонов предложил заменить файлы устроитьдеревянными «торговый кубиками, развал» — выставить всех работ ярмарки в прозрачных файлах. использование которые видел уфотографии меня в мастерской. Мы провели съемку работ, заказали двести Яновых файлов отверг, Мамонов предложил заменить файлы деревянными кубиками, которые у меня в кубиковаи Б. наклеили фотографии. На ярмарке все было продано, следов не осталось. В самой группевидел возникла проблема с картиной, на фоне которой осуществлялась пиратских Член группы, написавший мастерской. Мы провели съемку работ, заказали двестипродажа новых кубиков и копий. наклеили фотографии. На картину, ярмарке все считал следов ее своей требовал у В меня плату группе за работувозникла над ней. Это было неожиданно, так как считалкоторой и продолжаю было продано, неи осталось. самой проблема с картиной, ная фоне считать, что любой жест, вышедший из недр Программы, является ее общей собственностью. осуществлялась продажа пиратских копий. Член группы, написавший картину, считал ее своей и требовал у меня плату за работу над ней. Это было неожиданно, так как я считал и продолжаю считать, что любой жест, вышедший из недр Программы, является ее общей собственностью. Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

82 Наброски для романа. Валерий Айзенберг

Фотоперформанс. Фото А. Забрина ….Когда Бакс сказал о предложении Ерофеева подарить Картину (Череп) в Третьяковку, Пухлогуб ….Когда Бакс сказал о предложении Ерофеева подарить закричал: «Ну тогда мы должны участвовать следующей «Арт-Москве!»» картину (Череп) в Третьяковку, Пухлогуб закричал:в «Ну –Я нетогда ставил задачу что-либо продавать, когда создавал Программу. мы должны участвовать в следующей «Арт-Москве!» – Ну,–Ятогда летзадачу черезчто-либо пятнадцать вспомнят, что была такая группа. И все это только чтобы не ставил продавать, когда создавал войтиПрограмму. в историю?! Ну тогда лет ачерез вспомнят, что была –Да, –для этого, что пятнадцать еще? Войти в историю – такая это благородно. Стремление к чистой, не группа. И все это толькославе, чтобы войти замутненной деньгами – этов историю?! благородная составляющая честолюбия. И не только! –Да, дляучастие этого, а что еще? Войти в историю – это позволит получить кучу денег на проект, а Допустим, в Венецианской биеналле благородно. Стремление к чистой, не замутненной значит, сделать большую, а значит, заметную работу. Все остальное суета! деньгами славе, – это благородная составляющая …Бакс слышал, что Мамонов о чем-то сухо говорил с Лизой, потом догнал его. Лицо у него честолюбия. И не только! Допустим, участие было, как перед боем. Он громко сказал: «Почему я не знал, что вы отдали «Пиратов» в Венецианской биеналле позволит получить кучу денег Ерофееву?» на проект, а значит, сделать большую, а значит, заметную – Я не собираюсь бесплатно работу. Все остальное суета!отдавать картину Ерофееву! – закричал он и быстро стал удаляться. – оЯчем-то думал, на хранение! …Бакс слышал, что Пухлогуб сухочто говорил с Апельсин, потом догнал его. Лицо у него было, как перед боем. Он громко сказал: «Почему я не знал, что вы отдали «Пиратов» Ерофееву?» – Я не собираюсь бесплатно отдавать картину Ерофееву! – закричал он и быстро стал удаляться. – Я думал, что на хранение! Продажа кубика. Фото М. Горелика

page

************ …Перед приездом Бакса в Москву Остролиц внес первый взнос за стенд – 500 баксов. Бакс приехал и заплатил остальные Бакса 1160. Чтобы перевезти картину, Бакс купил увзнос Турновой багажник за 100 баксов. В придачу пришлось …Перед приездом в Москву Остролиц внес первый за стенд –500 баксов. Бакс приехал и заплатил купить у нее гидрокомпенсаторы для двигателя и еще какую-то мелочь за 60 баксов. остальные 1160. Чтобы перевезти картину, Бакс купил у Турновой багажник за 100 баксов. В придачу пришлось Двести семь деревянных кубиков стоили 80 баксов, наждачная бумага и большая отвертка – 5, черная ткань –30??, купить плата у неефотографу гидрокомпенсаторы для двигателя еще первого какую-то мелочь за 60 баксов. за съемку работ на ярмарке –35, ипечать комплекта фотографий – 50, второго и третьего – Двести семь деревянных 80 картины баксов, наждачная бумага и большая готовой отвертка –5, черная ткань – 65, подъем кубиков кубиков на лифте стоили –10, повеска и установка доски – 10, фотографии инсталляции – 20 долларов. Двестизакопий пресс-релиза на ярмарке двух страницах… и закуска 10. Еще Бакс обещал 200 баксов 30??, плата фотографу съемку работ на –35, Водка печать первого– комплекта фотографий –50, второго и за работу над картиной. Но нельзя у себя свою работу… Цифровойдоски ряд не–10, выходит из его головы. третьегоМамонову – 65, подъем кубиков на лифте –10, купить повеска картины и установка фотографии готовой Вынужденные переплаты не выходят из головы. «Каждый переплачивает по-разному. Я переплачиваю, потому что не инсталляции – 20 долларов. Двести копий пресс-релиза на двух страницах … Водка и закуска – 10. считаю деньги. Пухлогуб согласен со мной, поэтому советует и впредь не считать. Он прав, при этом не возникаетЕще Бакс обещал 200 баксовпотери». Мамонову за работу над картиной. Но нельзя купить у себя свою работу…. Цифровой ряд не ощущения выходит из его головы. Вынужденные переплаты не выходят из головы. «Каждый переплачивает по-разному. Я переплачиваю, потому что не считаю деньги. Пухлогуб согласен со мной, поэтому советует и впредь не считать.

22.04.2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Групповой портрет на открытии. Фото И. Данильцева

Картину с черепом Пухлогуб писал в мастерской Бакса на его холсте, его красками и кистями. Картину с черепом Пухлогуб писал в мастерской Бакса на его холсте, его красками и кистями. Когда Бакс приехал из Нью-Йорка, то то увидел одеялом картину, а на подоконнике – картонные иконы Когда Бакс приехал из Нью-Йорка, увиделзавешенную завешенную одеялом картину, а на подоконнике – картонные иконы Архангела Михаила и Николая Чудотворца. жележал лежал молитвослов. Пухлогуб пиратскую картину и архангела Михаила и Николая Чудотворца.Там Там же молитвослов. Пухлогуб рисовал рисовал пиратскую картину и одновременно отмаливал иногда, спохватившись, бросал кисти прямо в палитру и падал колени. одновременно отмаливал грехи: грехи: иногда, спохватившись, бросал кисти прямо в палитру и на падал на колени. Так он Такдве он трудился недели,живописал яростно живописал и истово молился. трудился недели, две яростно и истово молился.

2003

Двадцать первого апреля Бакс встретил Михайлова, фотографа №1, взял у него слово держать тайну до открытия и первого рассказал о проекте. Михайлов тутфотографа же сказал, рынка не существует Двадцать апреля Бакс встретил Михайлова, №1, что взял никакого у него словопиратского держать тайну до открытия и идея неинтересная. и рассказал о проекте. Михайлов тут же сказал, что никакого пиратского рынка не существует и идея неинтересная. Двадцать второго открылась Пиратский бокс самый оживленный. Каждый второй покупал Двадцать второго открыласьЯрмарка. ярмарка. Пиратский бокс былбыл самый оживленный. Каждый второй покупал кубик или два. кубик или два. Беспричинное веселье и продажи не планировались. Иностранцы интересовались авторскими Беспричинное веселье и продажи не планировались. Иностранцы интересовались авторскими правами. Им отвечали, правами. Им отвечали, что авторское иправо – над этохудожником, ограничение художником, чтозашедших это что авторское право – это ограничение насилие чтоиэтонасилие следствиенад демократических идей, следствие идей, зашедших тупик и потакающих феминистам, в тупик демократических и потакающих глобалистам, феминистам,в гомосексуалистам и другим глобалистам, майнорити. гомосексуалистам и другим майнорити. Появился крашенный в светло-рыжий цвет художник Черкашин, затем художник-академик Салахов в черном пиджаке Появился крашенный в светло-рыжий художник Черкашин, Салахов в со звездой героя на левой стороне груди.цвет Пиджак для Золотой звезды илизатем Золотаяхудожник-академик звезда для пиджака. Академик купил черном пиджаке со Звездой Героя на левой стороне груди. ПиджакСелина для Золотой или кубик с фотографией женской прелести. Работа Йоко Оно. Галеристка приходилаЗвезды раз пять. ОнаЗолотая Звезда для целенаправленно пиджака. Академик купил с фотографией женской Работа Йоко Оно. Бакс Галеристка покупала своих кубик художников. Мизиано, редактор ХЖ,прелести. проходил несколько раз мимо. его Селина приходила раз пять. целенаправленно покупала художников. Мизиано, редактор ХЖ, окликнул, но он ускорил шаг иОна часто-часто закивал. Это означало: «Я своих вижу, вижу, обязательно зайду, зайду». проходил раз образовалась мимо. Бакстолпа. его окликнул, но он ускорил шаг и часто-часто закивал. Это означало: Но не несколько зашел. В боксе «Я вижу, вижу, обязательно зайду, зайду». Но не зашел. В боксе образовалась толпа.

(здесь у всех клички: Мамонов – Пухлогуб, Литвин – Остролиц, Морозова – Апельсин, Айзенберг – Бакс)

Он прав, при этом не возникает ощущения потери».

date

project

Наконец-то вышло настоящий Наконец-то вышлоненатужно, ненатужно, настоящий авангардный жест, мымы взбаламутили всю «Арт-всю «Артавангардный жест, взбаламутили Москву». Мне, может быть, ближе всех из нас тема Москву». Мне, может быть, ближе всех из нас авторских прав, так как я давно живу в Интернете. тема авторских т.к. Надо я давно живу в Как хорошо иметь прав, свой стенд! отдать должное Интернете. Как хорошо иметь свой стенд! Надо Валере. Окружающие галеристы сначала напряглись, отдать должное Валере. но вскоре уже стало модным скупать все кубики Окружающие галеристы сначала напряглись, но с работами от своей галереи. Правда, у меня все вскоре уже стало стерты модным скупать все кубики с пальцы в занозах, от двухдневного работами от своей галереи. Правда, у меня все отшкуривания двух сотен деревянных брусков. пальцы в занозах, стерты от двухдневного отшкуривания двух сотен деревянных брусков. page

date


Пираты project

Пираты

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Вокруг проекта «Пираты» роились нешуточные страсти, замешанные на амбициях, жажде заработать и, Вокруг проекта «Пираты» роились нешуточные страсти, замешенные на амбициях, жажде заработать и, как ни как ни парадоксально, борьбе между между членами группы за авторство. А ведь проект ратовал заавторских уничтожение парадоксально, борьбе членами группы за авторство. А ведь проект ратовал за уничтожение прав! авторскихДвумя прав!годами Двумя годами ранее я предложил сделать на «Арт-Москву» симуляционный проект — в ранее я предложил сделать на «Арт-Москву» симуляционный проект: в период монтажа ярмарки сфотографировать пятьсфотографировать хитов (картин), написать точные(картин), копии и выставить на продажу. Потомкопии мы забыли детали, но на период монтажа ярмарки пятьиххитов написать их точные и выставить идея копий осталась витать, и наконец А. Литвин предложил устроить «торговый развал» — выставить фотографии всех продажу. Потом мы забыли детали, но идея копий осталась витать, и наконец А. Литвин предложил работ ярмарки в прозрачных файлах. Я использование файлов отверг, а Б. Мамонов предложил заменить файлы устроитьдеревянными «торговый кубиками, развал» — выставить всех работ ярмарки в прозрачных файлах. использование которые видел уфотографии меня в мастерской. Мы провели съемку работ, заказали двести Яновых файлов отверг, Мамонов предложил заменить файлы деревянными кубиками, которые у меня в кубиковаи Б. наклеили фотографии. На ярмарке все было продано, следов не осталось. В самой группевидел возникла проблема с картиной, на фоне которой осуществлялась пиратских Член группы, написавший мастерской. Мы провели съемку работ, заказали двестипродажа новых кубиков и копий. наклеили фотографии. На картину, ярмарке все считал следов ее своей требовал у В меня плату группе за работувозникла над ней. Это было неожиданно, так как считалкоторой и продолжаю было продано, неи осталось. самой проблема с картиной, ная фоне считать, что любой жест, вышедший из недр Программы, является ее общей собственностью. осуществлялась продажа пиратских копий. Член группы, написавший картину, считал ее своей и требовал у меня плату за работу над ней. Это было неожиданно, так как я считал и продолжаю считать, что любой жест, вышедший из недр Программы, является ее общей собственностью. Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

82 Наброски для романа. Валерий Айзенберг

Фотоперформанс. Фото А. Забрина ….Когда Бакс сказал о предложении Ерофеева подарить Картину (Череп) в Третьяковку, Пухлогуб ….Когда Бакс сказал о предложении Ерофеева подарить закричал: «Ну тогда мы должны участвовать следующей «Арт-Москве!»» картину (Череп) в Третьяковку, Пухлогуб закричал:в «Ну –Я нетогда ставил задачу что-либо продавать, когда создавал Программу. мы должны участвовать в следующей «Арт-Москве!» – Ну,–Ятогда летзадачу черезчто-либо пятнадцать вспомнят, что была такая группа. И все это только чтобы не ставил продавать, когда создавал войтиПрограмму. в историю?! Ну тогда лет ачерез вспомнят, что была –Да, –для этого, что пятнадцать еще? Войти в историю – такая это благородно. Стремление к чистой, не группа. И все это толькославе, чтобы войти замутненной деньгами – этов историю?! благородная составляющая честолюбия. И не только! –Да, дляучастие этого, а что еще? Войти в историю – это позволит получить кучу денег на проект, а Допустим, в Венецианской биеналле благородно. Стремление к чистой, не замутненной значит, сделать большую, а значит, заметную работу. Все остальное суета! деньгами славе, – это благородная составляющая …Бакс слышал, что Мамонов о чем-то сухо говорил с Лизой, потом догнал его. Лицо у него честолюбия. И не только! Допустим, участие было, как перед боем. Он громко сказал: «Почему я не знал, что вы отдали «Пиратов» в Венецианской биеналле позволит получить кучу денег Ерофееву?» на проект, а значит, сделать большую, а значит, заметную – Я не собираюсь бесплатно работу. Все остальное суета!отдавать картину Ерофееву! – закричал он и быстро стал удаляться. – оЯчем-то думал, на хранение! …Бакс слышал, что Пухлогуб сухочто говорил с Апельсин, потом догнал его. Лицо у него было, как перед боем. Он громко сказал: «Почему я не знал, что вы отдали «Пиратов» Ерофееву?» – Я не собираюсь бесплатно отдавать картину Ерофееву! – закричал он и быстро стал удаляться. – Я думал, что на хранение! Продажа кубика. Фото М. Горелика

page

************ …Перед приездом Бакса в Москву Остролиц внес первый взнос за стенд – 500 баксов. Бакс приехал и заплатил остальные Бакса 1160. Чтобы перевезти картину, Бакс купил увзнос Турновой багажник за 100 баксов. В придачу пришлось …Перед приездом в Москву Остролиц внес первый за стенд –500 баксов. Бакс приехал и заплатил купить у нее гидрокомпенсаторы для двигателя и еще какую-то мелочь за 60 баксов. остальные 1160. Чтобы перевезти картину, Бакс купил у Турновой багажник за 100 баксов. В придачу пришлось Двести семь деревянных кубиков стоили 80 баксов, наждачная бумага и большая отвертка – 5, черная ткань –30??, купить плата у неефотографу гидрокомпенсаторы для двигателя еще первого какую-то мелочь за 60 баксов. за съемку работ на ярмарке –35, ипечать комплекта фотографий – 50, второго и третьего – Двести семь деревянных 80 картины баксов, наждачная бумага и большая готовой отвертка –5, черная ткань – 65, подъем кубиков кубиков на лифте стоили –10, повеска и установка доски – 10, фотографии инсталляции – 20 долларов. Двестизакопий пресс-релиза на ярмарке двух страницах… и закуска 10. Еще Бакс обещал 200 баксов 30??, плата фотографу съемку работ на –35, Водка печать первого– комплекта фотографий –50, второго и за работу над картиной. Но нельзя у себя свою работу… Цифровойдоски ряд не–10, выходит из его головы. третьегоМамонову – 65, подъем кубиков на лифте –10, купить повеска картины и установка фотографии готовой Вынужденные переплаты не выходят из головы. «Каждый переплачивает по-разному. Я переплачиваю, потому что не инсталляции – 20 долларов. Двести копий пресс-релиза на двух страницах … Водка и закуска – 10. считаю деньги. Пухлогуб согласен со мной, поэтому советует и впредь не считать. Он прав, при этом не возникаетЕще Бакс обещал 200 баксовпотери». Мамонову за работу над картиной. Но нельзя купить у себя свою работу…. Цифровой ряд не ощущения выходит из его головы. Вынужденные переплаты не выходят из головы. «Каждый переплачивает по-разному. Я переплачиваю, потому что не считаю деньги. Пухлогуб согласен со мной, поэтому советует и впредь не считать.

22.04.2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Групповой портрет на открытии. Фото И. Данильцева

Картину с черепом Пухлогуб писал в мастерской Бакса на его холсте, его красками и кистями. Картину с черепом Пухлогуб писал в мастерской Бакса на его холсте, его красками и кистями. Когда Бакс приехал из Нью-Йорка, то то увидел одеялом картину, а на подоконнике – картонные иконы Когда Бакс приехал из Нью-Йорка, увиделзавешенную завешенную одеялом картину, а на подоконнике – картонные иконы Архангела Михаила и Николая Чудотворца. жележал лежал молитвослов. Пухлогуб пиратскую картину и архангела Михаила и Николая Чудотворца.Там Там же молитвослов. Пухлогуб рисовал рисовал пиратскую картину и одновременно отмаливал иногда, спохватившись, бросал кисти прямо в палитру и падал колени. одновременно отмаливал грехи: грехи: иногда, спохватившись, бросал кисти прямо в палитру и на падал на колени. Так он Такдве он трудился недели,живописал яростно живописал и истово молился. трудился недели, две яростно и истово молился.

2003

Двадцать первого апреля Бакс встретил Михайлова, фотографа №1, взял у него слово держать тайну до открытия и первого рассказал о проекте. Михайлов тутфотографа же сказал, рынка не существует Двадцать апреля Бакс встретил Михайлова, №1, что взял никакого у него словопиратского держать тайну до открытия и идея неинтересная. и рассказал о проекте. Михайлов тут же сказал, что никакого пиратского рынка не существует и идея неинтересная. Двадцать второго открылась Пиратский бокс самый оживленный. Каждый второй покупал Двадцать второго открыласьЯрмарка. ярмарка. Пиратский бокс былбыл самый оживленный. Каждый второй покупал кубик или два. кубик или два. Беспричинное веселье и продажи не планировались. Иностранцы интересовались авторскими Беспричинное веселье и продажи не планировались. Иностранцы интересовались авторскими правами. Им отвечали, правами. Им отвечали, что авторское иправо – над этохудожником, ограничение художником, чтозашедших это что авторское право – это ограничение насилие чтоиэтонасилие следствиенад демократических идей, следствие идей, зашедших тупик и потакающих феминистам, в тупик демократических и потакающих глобалистам, феминистам,в гомосексуалистам и другим глобалистам, майнорити. гомосексуалистам и другим майнорити. Появился крашенный в светло-рыжий цвет художник Черкашин, затем художник-академик Салахов в черном пиджаке Появился крашенный в светло-рыжий художник Черкашин, Салахов в со звездой героя на левой стороне груди.цвет Пиджак для Золотой звезды илизатем Золотаяхудожник-академик звезда для пиджака. Академик купил черном пиджаке со Звездой Героя на левой стороне груди. ПиджакСелина для Золотой или кубик с фотографией женской прелести. Работа Йоко Оно. Галеристка приходилаЗвезды раз пять. ОнаЗолотая Звезда для целенаправленно пиджака. Академик купил с фотографией женской Работа Йоко Оно. Бакс Галеристка покупала своих кубик художников. Мизиано, редактор ХЖ,прелести. проходил несколько раз мимо. его Селина приходила раз пять. целенаправленно покупала художников. Мизиано, редактор ХЖ, окликнул, но он ускорил шаг иОна часто-часто закивал. Это означало: «Я своих вижу, вижу, обязательно зайду, зайду». проходил раз образовалась мимо. Бакстолпа. его окликнул, но он ускорил шаг и часто-часто закивал. Это означало: Но не несколько зашел. В боксе «Я вижу, вижу, обязательно зайду, зайду». Но не зашел. В боксе образовалась толпа.

(здесь у всех клички: Мамонов – Пухлогуб, Литвин – Остролиц, Морозова – Апельсин, Айзенберг – Бакс)

Он прав, при этом не возникает ощущения потери».

date

project

Наконец-то вышло настоящий Наконец-то вышлоненатужно, ненатужно, настоящий авангардный жест, мымы взбаламу��или всю «Арт-всю «Артавангардный жест, взбаламутили Москву». Мне, может быть, ближе всех из нас тема Москву». Мне, может быть, ближе всех из нас авторских прав, так как я давно живу в Интернете. тема авторских т.к. Надо я давно живу в Как хорошо иметь прав, свой стенд! отдать должное Интернете. Как хорошо иметь свой стенд! Надо Валере. Окружающие галеристы сначала напряглись, отдать должное Валере. но вскоре уже стало модным скупать все кубики Окружающие галеристы сначала напряглись, но с работами от своей галереи. Правда, у меня все вскоре уже стало стерты модным скупать все кубики с пальцы в занозах, от двухдневного работами от своей галереи. Правда, у меня все отшкуривания двух сотен деревянных брусков. пальцы в занозах, стерты от двухдневного отшкуривания двух сотен деревянных брусков. page

date


2003

Квартет Инсталляция, видео – 4:30 мин Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

В основе глобалистского мифа лежит представление о возможности слияния человечества в некой тотальной коммуникации. Однако этот миф, при всей его привлекательности, должен быть подвергнут серьезной критике. Поскольку в Другом мы видим прежде всего себя, культура, вопреки распространенному мнению, играет роль не столько посредника в коммуникации, сколько препятствия. В проекте затрагиваются вопросы взаимодействия культур Запада и Востока и тема разобщенности людей. Кадр из видео Одновременно «Квартет» является метафорой совместной работы художников Программы ESCAPE.

Инсталляция представляла собой темный бокс с экраном, на который проецируется видео, и четырьмя стульями для зрителей внутри. На видео четыре музыканта (трое мужчин и женщина) исполняют квартет Бетховена (оp. 18 № 4), в то время как в боксе звучит квартет Шостаковича (№ 8). Постепенно зритель начинает чувствовать несоответствие слышимого и видимого. По мнению авторов, именно в этом зазоре и существует искусство. Понимание возможно лишь через индивидуальное усилие, которое и должен сделать зритель. Снаружи стена бокса покрашена в малиновый цвет, причем одна ее половина на тон темнее другой. На их границе был написан текст — письмо одного из членов группы к другому.

Quartet Installation, video (duration: 4:30 min.) Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

85

The myth of globalization is based on the idea of the possibility of bringing mankind together in a kind of total communication. However, this myth, for all its appeal, should be subjected to serious critique. Since we primarily see ourselves in the Other, culture, despite widespread opinion, acts less as a mediator of communication than as an obstacle. The project touches issues of interaction between the cultures of West and East and the theme of dissociation Video snapshot among people. At the same time, Quartet is a metaphor for collaborative work in ESCAPE Program.

The installation was a dark box with a video projected on a screen inside, and four chairs for viewers. In the video, four musicians (three men and a woman) play a Beethoven quartet (Op. 18, No. 4), while a Shostakovich quartet (No. 8) is heard in the box. Gradually, the viewer begins to perceive a discrepancy between what he sees and what he hears. The artists believe that art exists in this discrepancy. Understanding is only possible through the individual effort that the viewer must make. On the outside, the box's wall is painted pink, and one half of it is a tone darker than the other. A letter from one member of the group to another is printed on the border.


2003

Квартет Инсталляция, видео – 4:30 мин Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

В основе глобалистского мифа лежит представление о возможности слияния человечества в некой тотальной коммуникации. Однако этот миф, при всей его привлекательности, должен быть подвергнут серьезной критике. Поскольку в Другом мы видим прежде всего себя, культура, вопреки распространенному мнению, играет роль не столько посредника в коммуникации, сколько препятствия. В проекте затрагиваются вопросы взаимодействия культур Запада и Востока и тема разобщенности людей. Кадр из видео Одновременно «Квартет» является метафорой совместной работы художников Программы ESCAPE.

Инсталляция представляла собой темный бокс с экраном, на который проецируется видео, и четырьмя стульями для зрителей внутри. На видео четыре музыканта (трое мужчин и женщина) исполняют квартет Бетховена (оp. 18 № 4), в то время как в боксе звучит квартет Шостаковича (№ 8). Постепенно зритель начинает чувствовать несоответствие слышимого и видимого. По мнению авторов, именно в этом зазоре и существует искусство. Понимание возможно лишь через индивидуальное усилие, которое и должен сделать зритель. Снаружи стена бокса покрашена в малиновый цвет, причем одна ее половина на тон темнее другой. На их границе был написан текст — письмо одного из членов группы к другому.

Quartet Installation, video (duration: 4:30 min.) Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

85

The myth of globalization is based on the idea of the possibility of bringing mankind together in a kind of total communication. However, this myth, for all its appeal, should be subjected to serious critique. Since we primarily see ourselves in the Other, culture, despite widespread opinion, acts less as a mediator of communication than as an obstacle. The project touches issues of interaction between the cultures of West and East and the theme of dissociation Video snapshot among people. At the same time, Quartet is a metaphor for collaborative work in ESCAPE Program.

The installation was a dark box with a video projected on a screen inside, and four chairs for viewers. In the video, four musicians (three men and a woman) play a Beethoven quartet (Op. 18, No. 4), while a Shostakovich quartet (No. 8) is heard in the box. Gradually, the viewer begins to perceive a discrepancy between what he sees and what he hears. The artists believe that art exists in this discrepancy. Understanding is only possible through the individual effort that the viewer must make. On the outside, the box's wall is painted pink, and one half of it is a tone darker than the other. A letter from one member of the group to another is printed on the border.


Квартет

date

project

Из черновика статьи Валерия Айзенберга СразуСразу после ярмарки устраивал выставку «Мастерская Артпосле ярмарки«Экспо-Парк» «Экспо-Парк» устраивал выставку «Мастерская АртМосква», на которую мы подали подали видеопроект «Квартет». Идея Идея несовпадения Москва», на которую мы видеопроект «Квартет». несовпадения аудиоряда с визуальным возникла у А. Литвина несколько аудиоряда с визуальным возникла у А. Литвина несколько лет ранее. Но он имел лет назад. Но он имел в виду симфонический оркестр. Осуществить это в виду симфонический оркестр. этоманипуляцию казалось невозможным, и было казалось невозможным, и было Осуществить решено выполнить над решено выполнить манипуляцию над камерным произведением. Первоначально камерным произведением. Первоначально проект не приняли, тогда я включил все каналытогда воздействия на советвсе конкурса, и ввоздействия результате на совет конкурса, проект не приняли, я включил каналы количество принятых проектов стало на один больше. По жюри и в результате количество принятых проектов сталорешению на один больше. Групповой портрет квартета. наш «лишний» был признан лучшим (премия «Черный квадрат»). Фото А. Антонова По решению жюри наш «лишний» стал лучшим (премия «Черный квадрат»).

Наброски для романа. Валерий Айзенберг

page

Видеофильм квартета стоил 410 баксов. 30 долларов фотографу, 130музыкантам, музыкантам, 150 Овчинниковой, 100 Максу Видеофильм квартета стоил 410 баксов. 30 долларов фотографу. 130 150 Овчинниковой, 100 Крикатневу за настройку видеопроектора и дежурство на Максу Крикатневу за настройку видеопроектора и дежурство на стенде. Кроме того, красная и желтая стенде. того,–красная и желтая 20, черная краски стоили 20, черная тиккурила – 35, черная ткань у Кроме индусов 80, ткань изкраски ИКЕИстоили – 100, «Тиккурила» – 35, черная у индусов – 80,стены ткань из ИКЕИ – валики и палки для них – 15, текст на малиновой стене 70, пресс релиз ткань – 15, покраска 100,закуска валики и – палки них –790 15, текст на малиновой стене 70, рабочей – 10, фотографии Горелика 30, две бутылки водки, 7. для Итого баксов. пресс релиз – 15,по покраска стеныВрабочей фотографии Как только открылась выставка, в бокс образовалась очередь. Впускаем четыре… очереди– 10, Катя Деготь. Горелика – 30, две бутылки водки, закуска – 7. К несчастью, партия из четырех человек вошла в бокс, а___________________ Деготь оказалась пятой. Это было выше ее сил, и она ринулась за ними. Остролиц с Баксом поспорили. Он уверен, что она не выдержит больше Итого 790 баксов. тридцати секунд. Бакс – выдержит все четыре минуты. Причем там четыре стула, и ей придется стоять весь сеанс. Катя выдержала. Вышла и сказала, что вначале слушала музыку, а потом Как толькоотчаяние. открылась выставка, в бокс очередь. обнаружила, что музыканты играют не то, и сразу ощутила Спросила, ктообразовалась писал текст…. Впускаем по четыре… В очереди Катя Деготь. К несчастью, Диалог в машине Бакс. Да, мне не близко, как ты пишешь тексты, ну партия и что?из четырех человек вошла в бокс, а Деготь оказалась пятой. Это было выше ее сил, и она ринулась за ними. П Пухлогуб. Вот, я только сейчас слышу… узнал об этом. Выходит, ты Остролиц с Баксом поспорили. Он уверен, что она не Общий вид бокса. Фото М. Горелика не согласен… Ты же всегдабольше соглашаешься! Как Бакс же – мы работаем выдержит тридцати секунд. выдержит все вместе? Мы должны разойтись! четыре минуты. Причем там четыре стула, и ей придется стоять Б. Единственный человек, считается другими весь сеанс.кто Катявсегда выдержала. Вышла и ссказала, что вначале мнениями, – этослушала я, и единственный человек, кто никогда, играют – это музыку, а потом обнаружила, что музыканты …Я чувствую, что нам давно надо поговорить. ты. Я говорю «да», значит, я понимаю тебя, а не значит, что это не то, и сразу ощутила отчаяние. Спросила, кто писал текст…. Спрашиваешь, что это даст? Ты прав, я и сам об этом мое. думаю. Диалог в машине Последнее время меня неотступно преследует чувство, П. Значит, когда ты говоришь «да», ты просто сообщаешь, что Бакс. Да, мне не близко, как ты пишешь тексты, ну и что? что мы совсем не понимаем д��уг друга. Жизнь группы понимаешь. Не значит ли, что для тебя это не важно и делать ты Пухлогуб. Вот, я только сейчас слышу… узнал об этом. длится уже четыре года, но пропасть, нас разделяюбудешь по-своему, не обращая внимания на мое высказывание? щая, только растет. А я-то, глупец, надеялся, что наше Выходит, ты не согласен… Ты же всегда соглашаешься! Как Б. Нет. Не означает. Никогда не говорить «нет» – закон существование, совместный труд есть свидетельство же мы работаем вместе? Мы должны разойтись! дружбы! Ты так часто соглашаешься со мной, и мне не Наша группа – это четыре переговорщика. Главным переговорщиков. Б. Единственный человек, кто всегда считается с другими составляет труда убедить тебя в любом решении, условием ее существования является соглашательство. Не просто мнениями, – это я, и единственный человек, кто никогда, – любой моей мысли. Но, оказывается, я убеждаю не согласие.единСоглашательство включает веру. Веру каждого в себя, в том тебя, а себя в том, что между нами существует это ты. Я говорю «да», значит, я понимаю тебя, а не значит, «да», он говорит, что постарается через пять ство. Но ты не слышишь и не понимаешь смысле меня. Дачто, и ктоговорячто это мое. может понять Другого? Мы живем при новом чудовищминут считать твою идею своей. Это раз. Два – это значит, что П. Значит, когда ты говоришь «да», ты просто сообщаешь, что ном Вавилоне, когда мысль полностью поглощена не- присвоить. Кроме понять – уже того, чаще всего люди слушают, но понимаешь. Не значит ли, что для тебя это не важно и делать стерпимым гулом языков. не слышат. Смотрят, но не видят. Я начинаю догадываться, почему ты во всем согласен ты будешь по-своему, не обращая внимания на мое Этотпросто диалог впревратится в текстовую часть видеоинсталляции со мной, дело даже не в твоем равнодушии, высказывание? моих словах ты слышишь только собственную мысль, «Квартет». Б. Нет. Не означает. Никогда не говорить «нет» – закон и этим обрекаешь себя на вечное одиночество. переговорщиков. Наша группа – это четыре переговорщика. Слово «немец» происходит от слова «немой», но было бы правильнее говорить здесь не о немоте, а о глухоте. Главным условием ее существования является И можно выучить все языки, но в чужих словах все соглашательство. Не просто согласие. Соглашательство равно услышать только самих себя, как если бы, навключает веру. Веру каждого в себя, в том смысле что, блюдая за концертом Бетховена, мы слышали Шостаговоря «да», он говорит, что постарается через пять минут ковича. Бедный я человек, ведь не то думаю, что понимают, и считать твою идею своей. Это раз. Два – это значит, что не то слышу, что мне говорят! понять – уже присвоить. Кроме того, чаще всего люди И может быть, кто-то скажет, что мы были неразлучны: слушают, но не слышат. Смотрят, но не видят. да, телом и местом, но не душами, которые бесконечно Этот диалог превратится в текстовую часть видеоинсталляции отдалялись друг от друга в бесконечном и бессмысленном полете. «Квартет».

project

Квартет

Наброски для романа

date

2003

Валерий Айзенберг

Из бокса вышла Милена радостным лицом и сказала: «Смешно». Это высокая у нее самая Из бокса вышла МиленаОрлова Орлова сс радостным лицом и сказала: «Смешно». Это у нее самая оценка. высокая оценка. Виленский что лучше у ESCAPE они не хотят уходить. И чтоКулик премию дадут Виленский сказал,сказал, что у EscapE всего,лучше и они невсего, хотят и уходить. И что премию дадут EscapE. просто ESCAPE. Кулик просто вытащил работы, АЕС – коммерческая группа, у Айдан и так вытащил свои архивные работы, свои АЕС –архивные коммерческая группа, у Айдан и так есть деньги, да и работа «детская». есть Интересные деньги, да работы и работа «детская». Интересные работы у Чернышевой и Шабурова, но немного у Чернышевой и Шабурова, но немного камерные. камерные. После вернисажа в 21.00 Бакс на своем «форде» с Апельсин, за ними Остролиц на своем «ситроене». Он лихо Послеобгоняет вернисажа в 21.00окно Бакс на своем «форде» с Апельсин, за ними Остролиц на своем «ситроене». и в открытое кричит: «Как будем делить премию – поровну или по-честному?» Он лихо обгоняет и в открытое окнопо-честному кричит: «Как будем делить премию илиочень по- умный, Уже потом Осмоловский скажет, что – значит, все деньги отдать Баксу. – Он поровну в самом деле честному?» и этого не скрывает. Уже 4потом скажет, по-честному – хранить значиттайну. все деньги отдать Он ввнем самом мая. В Осмоловский полночь позвонил Панов ичто спросил, умеет ли Бакс Тот сказал, что онБаксу. – могила, все деле умирает. очень умный, и этого не скрывает. 4 мая. полночь позвонил Панов и спросил, умеет ли Бакс хранить тайну. Тот сказал, что он – – ВамВдали премию. могила, в нем – Да ты что?! все умирает – Вам – Нидали в коемпремию. случае никому ни слова. Но сделай так, чтобы все пришли. – Да5 мая ты вчто?! 11 вечера. Бакс звонит Пухлогубу. Он «высказывает свое предположение», почему премию дадут им. «Пять– Нишесть в коем случае никому ни Но сделайАйдан, так, Тер-Оганьян, чтобы все пришли. реальных претендентов: мы,слова. Шабуров–Мизин, Кулик, АЕС, Чернышова, Цапля–Глюкля. 5 мая в 11дать вечера. Бакс «высказывает предположение», почему премию Авдею не могут по звонит понятнымПухлогубу. причинам –Он не могут занизить егосвое гений, у Айдан детская работа, Шабуров– дадут им. «Пять-шесть реальных претендентов: мы, Шабуров–Мизин, Айдан, Тер-Оганьян, Мизин–стеб, Чернышова уже при регалиях и недотянула, Цапля–Глюкля тоже, Кулик вытащил свой старыйКулик, скарб, АЕС, АЕСы Чернышова, Цапля-Глюкля. Авдею дать не могут попотуг, понятным причинам – не могут пахнут коммерцией. У нас нет этих негативных черт, нет мы не убиваем и не используем святое занизить его гений, у Айдан работа, стеб, Чернышова уже при регалиях и искусство. Причемдетская нас четверо. Чтобы Шабуров–Мизин не будить зависть у–остальных претендентов, недотянула, тоже, Кулик вытащил свой старый скарб, АЕСы пахнут коммерцией. У они должныЦапля-Глюкля дать премию нам». Пухлогуб благожелательно смеется. нас нет черт, нет не тайну?» убиваем и не используем святое искусство. 6-го вэтих 12.00.негативных Бакс звонит Остролицу: «Тыпотуг, умеешьмы хранить Причем нас четверо. Чтобы не будить зависть у остальных претендентов, они должны дать премию – А что? нам». Пухлогуб благожелательно смеется. – Нам дали премию. 6-го 12.30. в 12.00. Остролицу: «Ты умеешь хранить тайну?» Бакс Бакс звонитзвонит Апельсин: – А –Ты что?тайну умеешь хранить? – Нам далинеуверенно: премию «Да-а». Апельсин 12.30.– Нам Баксдали звонит Апельсину: премию. Вручение премии –Ты –тайну умеешь Блин! Блин! Блин! хранить? Не может быть! Апельсин, – Точно.неуверенно: «Да-а» – Нам дали премию. – Блин! Откуда ты знаешь? Почему раньше не сказал, я бы оделась лучше?! – Блин! Блин! Не может быть! 13.00.Блин! Бакс звонит Пухлогубу. Его нет. Сказал жене. Он может не позвонить. Что же делать? Жена ответила: – Точно. «Молиться, молиться, чтобы он позвонил». – Блин! Откуда ты знаешь? Почему раньше не сказал, я бы оделась лучше?! лобби звонит «Балчуг-Кемпински» втором легкий фуршет 13.00В Бакс Пухлогубу. на Его нет.этаже Сказал жене. Он может не позвонить. Что же делать? Жена с шампанским. Апельсин говорит, что была вонредакции ХЖ ответила: «Молиться, молиться, чтобы позвонил». и Мизиано сказал, что премию должны дать нам, так как наша дружба беспрецедентна. Отролиц спросил, приготовил лина Бакс речь? Иэтаже добавил, что тот фуршет с шампанским. Апельсин говорит, В лобби «Балчуг-Кемпински» втором легкий долженв сказать так, ХЖ чтобы хваталсячто за голову. что была редакции и Пухлогуб Мизианонесказал, премию должны дать нам, так как наша дружба 18.30. Протиснулись в зал «Владимир». Все быстро стали беспрецедентна. уничтожать закуски и пить водку, вино. Начали раздавать Отролиц спросил, приготовил ли пиво Бакси речь? И добавил, что тот должен сказать так, чтобы Пухлогуб не шутовские призы. Зубные щетки, пустые коробки… Критики хватался за голову. рассказали о своихвпристрастиях. 18.30. Протиснулись зал «Владимир». Все быстро стали уничтожать закуски и пить водку, пиво и Деготь как-то будничнопризы. объявила: «Премия вино.Наконец НачалиКатя раздавать шутовские Зубные щетки, пустые коробки… Критики рассказали о своих присуждается Программе EscapE». Без восклицательного знака. пристрастиях. Три художника (без Пухлогуба) поднялись объявила: на возвышение. Бакс присуждается Программе ESCAPE». Без Наконец Катя Деготь как-то буднично «Премия оказался перед знака. микрофоном и невнятно пробормотал заученное: восклицательного Три художника (без Пухлогуба) поднялись на возвышение. Вручение премии Художники, Чудесное Явление,и Снег на Голову, в Мае, Великий Бакс «Мы оказался перед микрофоном невнятно пробормотал заученное: и ещеЯвление, неожиданно дляна себя более уверенно «МыПремиальный Художники,Путь…» Чудесное Снег Голову, в Мае, Великий добавил: «Мы получили благодаря всем, все, кто Премиальный Путь…» и премию еще неожиданно для исебя более уверенно добавил: «Мы получили премию находится в зале, рано илинаходится поздно получат премию и займут благодаря всем, и все, кто в зале, рано или свое поздно получат премию и займут свое ��есто в место в Третьяковке». Все захлопали. Третьяковке». Все захлопали. На премиальныеденьги деньги Пухлогуб Пухлогуб купил шкаф за семьсот долларов. Остролиц два месяца На премиальные купил шкаф за семьсот долларов. не забирал свою долю. подарила Программе пятьсот долларов из своей тысячи. Остролиц два месяца неАпельсин забиралсгоряча свою долю. Бакс при молчаливом одобрении Пухлогуба продолжает не считать деньги и оплатит Апельсин сгоряча подарила Программе пятьсот долларов из своей тысячи. своей доли проект «Художник, погибший…»продолжает на следующейне «Арт-Москве». Бакс из при молчаливом одобрении Пухлогуба считать деньги и оплатит из своей доли проект «Художник, погибший…» на следующей «Арт-Москве». page

2003

87


Квартет

date

project

Из черновика статьи Валерия Айзенберга СразуСразу после ярмарки устраивал выставку «Мастерская Артпосле ярмарки«Экспо-Парк» «Экспо-Парк» устраивал выставку «Мастерская АртМосква», на которую мы подали подали видеопроект «Квартет». Идея Идея несовпадения Москва», на которую мы видеопроект «Квартет». несовпадения аудиоряда с визуальным возникла у А. Литвина несколько аудиоряда с визуальным возникла у А. Литвина несколько лет ранее. Но он имел лет назад. Но он имел в виду симфонический оркестр. Осуществить это в виду симфонический оркестр. этоманипуляцию казалось невозможным, и было казалось невозможным, и было Осуществить решено выполнить над решено выполнить манипуляцию над камерным произведением. Первоначально камерным произведением. Первоначально проект не приняли, тогда я включил все каналытогда воздействия на советвсе конкурса, и ввоздействия результате на совет конкурса, проект не приняли, я включил каналы количество принятых проектов стало на один больше. По жюри и в результате количество принятых проектов сталорешению на один больше. Групповой портрет квартета. наш «лишний» был признан лучшим (премия «Черный квадрат»). Фото А. Антонова По решению жюри наш «лишний» стал лучшим (премия «Черный квадрат»).

Наброски для романа. Валерий Айзенберг

page

Видеофильм квартета стоил 410 баксов. 30 долларов фотографу, 130музыкантам, музыкантам, 150 Овчинниковой, 100 Максу Видеофильм квартета стоил 410 баксов. 30 долларов фотографу. 130 150 Овчинниковой, 100 Крикатневу за настройку видеопроектора и дежурство на Максу Крикатневу за настройку видеопроектора и дежурство на стенде. Кроме того, красная и желтая стенде. того,–красная и желтая 20, черная краски стоили 20, черная тиккурила – 35, черная ткань у Кроме индусов 80, ткань изкраски ИКЕИстоили – 100, «Тиккурила» – 35, черная у индусов – 80,стены ткань из ИКЕИ – валики и палки для них – 15, текст на малиновой стене 70, пресс релиз ткань – 15, покраска 100,закуска валики и – палки них –790 15, текст на малиновой стене 70, рабочей – 10, фотографии Горелика 30, две бутылки водки, 7. для Итого баксов. пресс релиз – 15,по покраска стеныВрабочей фотографии Как только открылась выставка, в бокс образовалась очередь. Впускаем четыре… очереди– 10, Катя Деготь. Горелика – 30, две бутылки водки, закуска – 7. К несчастью, партия из четырех человек вошла в бокс, а___________________ Деготь оказалась пятой. Это было выше ее сил, и она ринулась за ними. Остролиц с Баксом поспорили. Он уверен, что она не выдержит больше Итого 790 баксов. тридцати секунд. Бакс – выдержит все четыре минуты. Причем там четыре стула, и ей придется стоять весь сеанс. Катя выдержала. Вышла и сказала, что вначале слушала музыку, а потом Как толькоотчаяние. открылась выставка, в бокс очередь. обнаружила, что музыканты играют не то, и сразу ощутила Спросила, ктообразовалась писал текст…. Впускаем по четыре… В очереди Катя Деготь. К несчастью, Диалог в машине Бакс. Да, мне не близко, как ты пишешь тексты, ну партия и что?из четырех человек вошла в бокс, а Деготь оказалась пятой. Это было выше ее сил, и она ринулась за ними. П Пухлогуб. Вот, я только сейчас слышу… узнал об этом. Выходит, ты Остролиц с Баксом поспорили. Он уверен, что она не Общий вид бокса. Фото М. Горелика не согласен… Ты же всегдабольше соглашаешься! Как Бакс же – мы работаем выдержит тридцати секунд. выдержит все вместе? Мы должны разойтись! четыре минуты. Причем там четыре стула, и ей придется стоять Б. Единственный человек, считается другими весь сеанс.кто Катявсегда выдержала. Вышла и ссказала, что вначале мнениями, – этослушала я, и единственный человек, кто никогда, играют – это музыку, а потом обнаружила, что музыканты …Я чувствую, что нам давно надо поговорить. ты. Я говорю «да», значит, я понимаю тебя, а не значит, что это не то, и сразу ощутила отчаяние. Спросила, кто писал текст…. Спрашиваешь, что это даст? Ты прав, я и сам об этом мое. думаю. Диалог в машине Последнее время меня неотступно преследует чувство, П. Значит, когда ты говоришь «да», ты просто сообщаешь, что Бакс. Да, мне не близко, как ты пишешь тексты, ну и что? что мы совсем не понимаем друг друга. Жизнь группы понимаешь. Не значит ли, что для тебя это не важно и делать ты Пухлогуб. Вот, я только сейчас слышу… узнал об этом. длится уже четыре года, но пропасть, нас разделяюбудешь по-своему, не обращая внимания на мое высказывание? щая, только растет. А я-то, глупец, надеялся, что наше Выходит, ты не согласен… Ты же всегда соглашаешься! Как Б. Нет. Не означает. Никогда не говорить «нет» – закон существование, совместный труд есть свидетельство же мы работаем вместе? Мы должны разойтись! дружбы! Ты так часто соглашаешься со мной, и мне не Наша группа – это четыре переговорщика. Главным переговорщиков. Б. Единственный человек, кто всегда считается с другими составляет труда убедить тебя в любом решении, условием ее существования является соглашательство. Не просто мнениями, – это я, и единственный человек, кто никогда, – любой моей мысли. Но, оказывается, я убеждаю не согласие.единСоглашательство включает веру. Веру каждого в себя, в том тебя, а себя в том, что между нами существует это ты. Я говорю «да», значит, я понимаю тебя, а не значит, «да», он говорит, что постарается через пять ство. Но ты не слышишь и не понимаешь смысле меня. Дачто, и ктоговорячто это мое. может понять Другого? Мы живем при новом чудовищминут считать твою идею своей. Это раз. Два – это значит, что П. Значит, когда ты говоришь «да», ты просто сообщаешь, что ном Вавилоне, когда мысль полностью поглощена не- присвоить. Кроме понять – уже того, чаще всего люди слушают, но понимаешь. Не значит ли, что для тебя это не важно и делать стерпимым гулом языков. не слышат. Смотрят, но не видят. Я начинаю догадываться, почему ты во всем согласен ты будешь по-своему, не обращая внимания на мое Этотпросто диалог впревратится в текстовую часть видеоинсталляции со мной, дело даже не в твоем равнодушии, высказывание? моих словах ты слышишь только собственную мысль, «Квартет». Б. Нет. Не означает. Никогда не говорить «нет» – закон и этим обрекаешь себя на вечное одиночество. переговорщиков. Наша группа – это четыре переговорщика. Слово «немец» происходит от слова «немой», но было бы правильнее говорить здесь не о немоте, а о глухоте. Главным условием ее существования является И можно выучить все языки, но в чужих словах все соглашательство. Не просто согласие. Соглашательство равно услышать только самих себя, как если бы, навключает веру. Веру каждого в себя, в том смысле что, блюдая за концертом Бетховена, мы слышали Шостаговоря «да», он говорит, что постарается через пять минут ковича. Бедный я человек, ведь не то думаю, что понимают, и считать твою идею своей. Это раз. Два – это значит, что не то слышу, что мне говорят! понять – уже присвоить. Кроме того, чаще всего люди И может быть, кто-то скажет, что мы были неразлучны: слушают, но не слышат. Смотрят, но не видят. да, телом и местом, но не душами, которые бесконечно Этот диалог превратится в текстовую часть видеоинсталляции отдалялись друг от друга в бесконечном и бессмысленном полете. «Квартет».

project

Квартет

Наброски для романа

date

2003

Валерий Айзенберг

Из бокса вышла Милена радостным лицом и сказала: «Смешно». Это высокая у нее самая Из бокса вышла МиленаОрлова Орлова сс радостным лицом и сказала: «Смешно». Это у нее самая оценка. высокая оценка. Виленский что лучше у ESCAPE они не хотят уходить. И чтоКулик премию дадут Виленский сказал,сказал, что у EscapE всего,лучше и они невсего, хотят и уходить. И что премию дадут EscapE. просто ESCAPE. Кулик просто вытащил работы, АЕС – коммерческая группа, у Айдан и так вытащил свои архивные работы, свои АЕС –архивные коммерческая группа, у Айдан и так есть деньги, да и работа «детская». есть Интересные деньги, да работы и работа «детская». Интересные работы у Чернышевой и Шабурова, но немного у Чернышевой и Шабурова, но немного камерные. камерные. После вернисажа в 21.00 Бакс на своем «форде» с Апельсин, за ними Остролиц на своем «ситроене». Он лихо Послеобгоняет вернисажа в 21.00окно Бакс на своем «форде» с Апельсин, за ними Остролиц на своем «ситроене». и в открытое кричит: «Как будем делить премию – поровну или по-честному?» Он лихо обгоняет и в открытое окнопо-честному кричит: «Как будем делить премию илиочень по- умный, Уже потом Осмоловский скажет, что – значит, все деньги отдать Баксу. – Он по��овну в самом деле честному?» и этого не скрывает. Уже 4потом скажет, по-честному – хранить значиттайну. все деньги отдать Он ввнем самом мая. В Осмоловский полночь позвонил Панов ичто спросил, умеет ли Бакс Тот сказал, что онБаксу. – могила, все деле умирает. очень умный, и этого не скрывает. 4 мая. полночь позвонил Панов и спросил, умеет ли Бакс хранить тайну. Тот сказал, что он – – ВамВдали премию. могила, в нем – Да ты что?! все умирает – Вам – Нидали в коемпремию. случае никому ни слова. Но сделай так, чтобы все пришли. – Да5 мая ты вчто?! 11 вечера. Бакс звонит Пухлогубу. Он «высказывает свое предположение», почему премию дадут им. «Пять– Нишесть в коем случае никому ни Но сделайАйдан, так, Тер-Оганьян, чтобы все пришли. реальных претендентов: мы,слова. Шабуров–Мизин, Кулик, АЕС, Чернышова, Цапля–Глюкля. 5 мая в 11дать вечера. Бакс «высказывает предположение», почему премию Авдею не могут по звонит понятнымПухлогубу. причинам –Он не могут занизить егосвое гений, у Айдан детская работа, Шабуров– дадут им. «Пять-шесть реальных претендентов: мы, Шабуров–Мизин, Айдан, Тер-Оганьян, Мизин–стеб, Чернышова уже при регалиях и недотянула, Цапля–Глюкля тоже, Кулик вытащил свой старыйКулик, скарб, АЕС, АЕСы Чернышова, Цапля-Глюкля. Авдею дать не могут попотуг, понятным причинам – не могут пахнут коммерцией. У нас нет этих негативных черт, нет мы не убиваем и не используем святое занизить его гений, у Айдан работа, стеб, Чернышова уже при регалиях и искусство. Причемдетская нас четверо. Чтобы Шабуров–Мизин не будить зависть у–остальных претендентов, недотянула, тоже, Кулик вытащил свой старый скарб, АЕСы пахнут коммерцией. У они должныЦапля-Глюкля дать премию нам». Пухлогуб благожелательно смеется. нас нет черт, нет не тайну?» убиваем и не используем святое искусство. 6-го вэтих 12.00.негативных Бакс звонит Остролицу: «Тыпотуг, умеешьмы хранить Причем нас четверо. Чтобы не будить зависть у остальных претендентов, они должны дать премию – А что? нам». Пухлогуб благожелательно смеется. – Нам дали премию. 6-го 12.30. в 12.00. Остролицу: «Ты умеешь хранить тайну?» Бакс Бакс звонитзвонит Апельсин: – А –Ты что?тайну умеешь хранить? – Нам далинеуверенно: премию «Да-а». Апельсин 12.30.– Нам Баксдали звонит Апельсину: премию. Вручение премии –Ты –тайну умеешь Блин! Блин! Блин! хранить? Не может быть! Апельсин, – Точно.неуверенно: «Да-а» – Нам дали премию. – Блин! Откуда ты знаешь? Почему раньше не сказал, я бы оделась лучше?! – Блин! Блин! Не может быть! 13.00.Блин! Бакс звонит Пухлогубу. Его нет. Сказал жене. Он может не позвонить. Что же делать? Жена ответила: – Точно. «Молиться, молиться, чтобы он позвонил». – Блин! Откуда ты знаешь? Почему раньше не сказал, я бы оделась лучше?! лобби звонит «Балчуг-Кемпински» втором легкий фуршет 13.00В Бакс Пухлогубу. на Его нет.этаже Сказал жене. Он может не позвонить. Что же делать? Жена с шампанским. Апельсин говорит, что была вонредакции ХЖ ответила: «Молиться, молиться, чтобы позвонил». и Мизиано сказал, что премию должны дать нам, так как наша дружба беспрецедентна. Отролиц спросил, приготовил лина Бакс речь? Иэтаже добавил, что тот фуршет с шампанским. Апельсин говорит, В лобби «Балчуг-Кемпински» втором легкий долженв сказать так, ХЖ чтобы хваталсячто за голову. что была редакции и Пухлогуб Мизианонесказал, премию должны дать нам, так как наша дружба 18.30. Протиснулись в зал «Владимир». Все быстро стали беспрецедентна. уничтожать закуски и пить водку, вино. Начали раздавать Отролиц спросил, приготовил ли пиво Бакси речь? И добавил, что тот должен сказать так, чтобы Пухлогуб не шутовские призы. Зубные щетки, пустые коробки… Критики хватался за голову. рассказали о своихвпристрастиях. 18.30. Протиснулись зал «Владимир». Все быстро стали уничтожать закуски и пить водку, пиво и Деготь как-то будничнопризы. объявила: «Премия вино.Наконец НачалиКатя раздавать шутовские Зубные щетки, пустые коробки… Критики рассказали о своих присуждается Программе EscapE». Без восклицательного знака. пристрастиях. Три художника (без Пухлогуба) поднялись объявила: на возвышение. Бакс присуждается Программе ESCAPE». Без Наконец Катя Деготь как-то буднично «Премия оказался перед знака. микрофоном и невнятно пробормотал заученное: восклицательного Три художника (без Пухлогуба) поднялись на возвышение. Вручение премии Художники, Чудесное Явление,и Снег на Голову, в Мае, Великий Бакс «Мы оказался перед микрофоном невнятно пробормотал заученное: и ещеЯвление, неожиданно дляна себя более уверенно «МыПремиальный Художники,Путь…» Чудесное Снег Голову, в Мае, Великий добавил: «Мы получили благодаря всем, все, кто Премиальный Путь…» и премию еще неожиданно для исебя более уверенно добавил: «Мы получили премию находится в зале, рано илинаходится поздно получат премию и займут благодаря всем, и все, кто в зале, рано или свое поздно получат премию и займут свое место в место в Третьяковке». Все захлопали. Третьяковке». Все захлопали. На премиальныеденьги деньги Пухлогуб Пухлогуб купил шкаф за семьсот долларов. Остролиц два месяца На премиальные купил шкаф за семьсот долларов. не забирал свою долю. подарила Программе пятьсот долларов из своей тысячи. Остролиц два месяца неАпельсин забиралсгоряча свою долю. Бакс при молчаливом одобрении Пухлогуба продолжает не считать деньги и оплатит Апельсин сгоряча подарила Программе пятьсот долларов из своей тысячи. своей доли проект «Художник, погибший…»продолжает на следующейне «Арт-Москве». Бакс из при молчаливом одобрении Пухлогуба считать деньги и оплатит из своей доли проект «Художник, погибший…» на следующей «Арт-Москве». page

2003

87


Квартет 2003

project

Квартет

Сразу после раздела премиальных денег Бакс получил такой имейл от Пухлогуба. Дорогой друг, по большому счету некоторые вещи стали вызывать недоумение. В принципе, я не собирался напоминать о тех злосчастных 100 долларах, но вчера был настолько удивлен историей, как 1000 евро превратились Сразу после раздела премиальных денег Бакс получил такой имейл от Пухлогуба. в 1000 долларов, что решил написать письмо… Дорогой друг, по большому счету некоторые вещи стали вызывать недоумение. В принципе, я не Ты отдаешь (даришь) картину без моего согласия, ты «забываешь» сказать мне о награждении, ты недодаешь собирался напоминать о тех злосчастных 100 долларах, но вчера был настолько удивлен историей, деньги… Неужели наши отношения не выдерживают искушения столь ничтожными деньгами и столь ничтожной как 1000 евро превратились в 1000 долларов, что решил написать письмо… славой? Ты отдаешь (даришь) картину без моего согласия, ты «забываешь» сказать мне о награждении, ты Я часто хамлю, срываюсь и выказываю недовольство. Но я никогда никого… Между тем возможностей построить недодаешь деньги… Неужели наши отношения не выдерживают искушения столь ничтожными свою жизнь в искусстве иначе у меня было достаточно. Я имею по сию пору приглашения от Филатовой и Овчаренко. деньгами и столь ничтожной славой? Но группа для меня была, несмотря на все мои истерики, ценнее, поскольку в ней важны именно человеческие связи. Я часто хамлю, срываюсь и выказываю недовольство. Но я никогда никого… Между тем возможностей Должен тебе сказать, что с Гельманом у меня тоже были прекрасные отношения до тех пор, пока он не стал построить свою жизнь в искусстве иначе у меня было достаточно. Я имею по сию пору приглашения считать себя непогрешимым и задвигать всех тех, кто вывел его в звезды… от Филатовой и Овчаренко. Но группа для меня была, несмотря на все мои истерики, ценнее, Насчет денег. Ничего не поделаешь, но финансирование программы будет всегда на тебе. поскольку в ней важны именно человеческие связи. Должен тебе сказать, что с Гельманом у меня Один из моих незыблемых принципов: на искусство я денег не трачу, поскольку это деньги моей семьи. Если этот тоже были прекрасные отношения до тех пор, пока он не стал считать себя непогрешимым и принцип не подходит, я готов покинуть группу. задвигать всех тех, кто вывел его в звезды… …Мне лично глубоко безразлично, попадем мы в Венецию или нет, но если ты хочешь попасть, не экономь на мелочах. Насчет денег. Ничего не поделаешь, но финансирование программы будет всегда на тебе. Это подрывает доверие. …сейчас, когда мы уже вышли из подполья, нам не помешает некоторая щепетильность Один из моих незыблемых принципов: на искусство я денег не трачу, поскольку это деньги моей в делах, деньгах и манерах. Это, конечно, и меня самого касается. семьи. Если этот принцип не подходит, я готов покинуть группу. По моим подсчетам, ты должен (можешь) передать мне разницу между 1000 евро и $1000. Это где-то порядка …Мне лично глубоко безразлично, попадем мы в Венецию или нет, но если ты хочешь попасть, не 2000 рублей. Я уточню. А также в свете того, что твои расходы, что ни говори, полностью перекрыты… экономь на мелочах. Это подрывает доверие. …сейчас, когда мы уже вышли из подполья, нам не я хотел бы получить те $100, которые ты мне любезно пожертвовал на создание «пиратской» картинки. помешает некоторая щепетильность в делах, деньгах и манерах. Это, конечно, и меня самого Best regards касается. По моим подсчетам, ты должен (можешь) передать мне разницу между 1000 евро и $1000. Это гдето порядка 2000 рублей. Я уточню. А также в свете того, что твои расходы, что ни говори, полностью перекрыты… я хотел бы получить те $100, которые ты мне любезно пожертвовал на создание «пиратской» картинки. Best regards

Симуляция исполнения квартета Шостаковича. Фото А. Антонова

Зона отдыха рядом с боксом. ЦДХ, Москва. Фото М. Горелика

10.05. 2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Нашему «Квартету» дали премию. Хотя проект мне кажется холодным, но все-таки Нашему дали премию. Хотя и проект мне кажется холодным,он нооказался все-таки заактуальным. счет автобиографичности за «Квартету» счет автобиографичности нонспектакулярности Кто-то и нонспектакулярности он оказался актуальным. Кто-то сказал, что премию дали не за искусство, а за дружбу. сказал, что премию дали не за искусство, а за дружбу. Знали б они, что у нас за Знали б они, что у нас за дружба такая, наверно, не дали бы. Мне очень понравилась идея Антона, но я считаю, что дружба такая, наверно, не дали бы. Мне очень понравилась идея Антона, но я считаю, моя роль в данном проекте была не такая большая. И я не могу принять четверть денег от премии. Я сразу сказала что что моя роль в отдаю данном проекте была не такая большая. И не могу принять ребятам, половину Валере на ремонт галереи. Они, оказывается, не я поверили, и когда я действительно принесла конверт – открыли рты и пытались мнесказала его вернуть. Им стало, кажется, наконец, стыдно, что я,на самая четверть денег от премии. Я сразу ребятам, что половину отдаю Валере малоимущая, деньги на общие нужды, что не мнеповерили, не все равно, как выглядит унитаз в нашей галерее, а они ремонтотдаю галереи. Они, оказывается, и когда я действительно принесла жадничают. Валера обещал в честь меня купить и установить рыжий, это мой любимый цвет. конверт – открыли рты и пытались мне его вернуть. Им стало, кажется, наконец, стыдно, что я, самая малоимущая, отдаю деньги на общие нужды, что мне не все page

равно, как выглядит унитаз в нашей галерее, а они жадничают. Валера обещал в честь

88

меня купить и установить рыжий, это мой любимый цвет.

project

Бокс «Квартета» в Праге. Фото В. Айзенберга

date

2003

Фрагменты из рассказа Валерия Айзенберга «Рудольфина». («Квартет» на Пражской биеннале) Я с Верой в поезде «Москва–Прага». Звонит Антон. Он уже в Праге. Я с арендовали Верой в поезде «Москва–Прага». Он ужеВары. в Праге. – Мы машину и завтраЗвонит едемАнтон. в Карловы – Мы арендовали машину и завтра в Карловы Вары.но я правильно понял – аренда и бензин пополам. Антон прямо не предложил намедем присоединиться, Антон утра прямо поезд не предложил присоединиться, но явстретит, правильно понял – аренда и бензин пополам. В шесть придетнам в Прагу, Антон нас и мы поедем на воды. В шестьдней утра поезд в Прагу, Антонимейл: нас встретит, и мы поедем на воды.is super-sunny. Mr. Politi will arrive Несколько назадпридет Антон прислал My Dear! The weather Несколько назад Антон прислал Dear! The weather is super-sunny. Mr. politi will arrive tomorrow. Beer is tomorrow. Beer дней is perfect. See you soon.имейл: Best,My Anton. see you soon.ВBest, anton.утра мы остановились у заправки, окруженной со всех сторон зарослями Вел perfect. машину Антон. девять Вел машину Антон. В девять мыв остановились у заправки, окруженной со всех сторон зарослями хмеля. В десять хмеля. В десять утра мы утра были Карловых Варах. мы были в Карловых Едемутра назад в Прагу. Я за Варах. рулем. Заправка. Антон пытается звонить в Москву и с удивлением замечает, что Едем назад в Прагу. Я за рулем. Заправка. Антон пытается звонить в что Москву с удивлением замечает, чтовего мобильный его мобильный не находит телефонную линию. Выяснилось, он иуже пять дней звонил Москву с не находит Выяснилось,ичто он уже пять дней звонил в Москву смобильная мобильного. Ясвязь удивляюсь мобильного. Я телефонную удивляюсь линию. его беспечности объясняю, что международная – этоего дорогое беспечности объясняю, что международная мобильная связь – это дорогое удовольствие. У него уже закончились удовольствие. У инего уже закончились деньги. деньги. – Да, ну! Я положил на счет две тысячи рублей! – Да ну! Яминута положил на счет две тысячи рублей! – Каждая стоит около трех евро, кроме того, тот, кому звонишь, тоже платит бешенные деньги. – Каждая минута стоит около трех евро, кроме того, тот, кому звонишь, тоже платит бешеные деньги. – Ужас, ужас, я превращаюсь в Мамонова! Ужас, ужас, я превращаюсь в Мамонова! Это –самое страшное. Хотя каждый из нас – своеобразный пример для неподражания. Это самое страшное. Хотя каждый из нас – своеобразный пример для неподражания. День второй. Понедельник. Национальная галерея «Велтницки Палас». День второй. Понедельник. Национальная галерея «Велтницки …Вскоре стало ясно, что боксы для видеопроектов и другиепалас». места в большом зале не распределены. Начался самозахват. Приклеиваются стикеры исдругие фамилиями, забиваются места. Конкуренты снимают …Вскоре стало ясно, что боксы для видеопроектов места в большом зале не распределены. Начался самозахват. стикеры и меняют на ссвои…. Приклеиваются стикеры фамилиями, «забиваются» места. Конкуренты снимают стикеры и меняют на свои…. … На «Квартет» былопотрачено потрачено крон.доллар 1 доллар равен 26 кронам. осторожно. В одном … На «Квартет» было ещееще 20002000 крон. Один равен 26 кронам. МеняемМеняем осторожно. В одном обменном обменном пунктенекомиссию не берут, в другом курскомиссию 26 крон,доно10берут комиссию до 10 пункте комиссию берут, в другом объявлен курс 26 объявлен крон, но берут процентов. Чем ближе к Старому процентов. Чем ближе к Старому Городу, тем выше. Сам курс тоже меняется. Карманники орудуют Городу, тем выше. Сам курс тоже меняется. Карманники орудуют на Карловом мосту, в соборе Св. Вита и на вокзале. на Карловом мосту, в Соборе Св. Вита и на вокзале. В ночь после вернисажа Лизу обворовали прямо в В ночь после вернисажа обворовали в гостинице. Известно, воры обращают внимание не на у тех,кого у кого гостинице. Известно, чтоЛизу воры обращаютпрямо внимание не на тех, учто кого много денег, а на тех, их многовзять. денег, а на тех, у кого их можно взять. можно Е. Морозова, В. Колганова, В. Айзенберг День третий. В Национальной галерее ничего не изменилось. в Национальной галерее. Прага. Фото А. Литвина Художники ходят вдоль и поперек зала или шатаются из угла в угол. Полити все время в окружении кураторов. Ничего точно не говорит. Все решится само собой. ничего не изменилось. Художники ходят вдоль и поперек зала или День третий. В Национальной галерее – Они будто сошли с картин Возрождения, с умилением шатаются из угла в угол. Полити все– время в окружении кураторов. Ничего точно не говорит. Все решится говорит само собой.Вера об итальянцах, которые деловито ходят под разными углами туда ис сюда. Лысый Лени с голосом – Они точно сошли картин Возрождения, – Аль с умилением говорит Вера об итальянцах, которые Пачино ходят не говорит тонкая Лавиния с заячьими деловито подпо-английски, разными углами туда и сюда. Лысый Лени с голосом Аль Пачино не говорит позубами, острым подбородком пушистыми английски, тонкая Лавинияи мягкими с заячьими зубами, острым подбородком и мягкими пушистыми ресницами,Полити Полити с добрыми, но хитрыми глазамиглазами и Хелена и Хелена Контова в дорогих рваных джинсах. ресницами, с добрыми, но хитрыми Контова в дорогих рваных джинсах. Лиза еще не приехала. Она в Венеции. Кожа ее местами слезет. Из Венеции она полетит самолетом в Лиза и еще приехала. Онавпопыхах в Венеции.поездом Кожа ее местами Москву в не тот же день в Прагу. Приедет за день до вернисажа (вся) уже измочаленная. слезет. Из Венеции она полетит самолетом в Москву и в тот же прикрывать одеждой раны и закрывать лицо В Праге будет подставлять солнцу здоровые части тела, день впопыхах поездом Прагу. Приедет до и в тот же день, ничего не соображая, в Питер с заездом в руками. Из Праги она впоедет поездомзав день Москву вернисажа уже измочаленная. Праге будетспрашивать, подставлять не видел ли кто четырех детей сразу, и не Царское Село.(вся) Будет искать там ВМамонова, солнцуни здоровые тела,Из прикрывать найдет детейчасти ни его. Питера водеждой поезде раны с сидячими местами переместится в Москву и попадет… и закрывать лицо руками. Из Праги она поедет поездом Она превратилась в вечный двигатель. в Москву и в тот же день, ничего не соображая, в Питер с заездом в Царское Село. Будет искать там Мамонова, спрашивать, не видел ли кто четырех детей сразу, и не найдет ни детей, ни его. Из Питера в поезде с сидячими местами переместится в Москву и попадет… Она превратилась в вечный двигатель. В. Айзенберг и Голлем. Прага. Фото В. Колгановой page

date

89


Квартет 2003

project

Квартет

Сразу после раздела премиальных денег Бакс получил такой имейл от Пухлогуба. Дорогой друг, по большому счету некоторые вещи стали вызывать недоумение. В принципе, я не собирался напоминать о тех злосчастных 100 долларах, но вчера был настолько удивлен историей, как 1000 евро превратились Сразу после раздела премиальных денег Бакс получил такой имейл от Пухлогуба. в 1000 долларов, что решил написать письмо… Дорогой друг, по большому счету некоторые вещи стали вы��ывать недоумение. В принципе, я не Ты отдаешь (даришь) картину без моего согласия, ты «забываешь» сказать мне о награждении, ты недодаешь собирался напоминать о тех злосчастных 100 долларах, но вчера был настолько удивлен историей, деньги… Неужели наши отношения не выдерживают искушения столь ничтожными деньгами и столь ничтожной как 1000 евро превратились в 1000 долларов, что решил написать письмо… славой? Ты отдаешь (даришь) картину без моего согласия, ты «забываешь» сказать мне о награждении, ты Я часто хамлю, срываюсь и выказываю недовольство. Но я никогда никого… Между тем возможностей построить недодаешь деньги… Неужели наши отношения не выдерживают искушения столь ничтожными свою жизнь в искусстве иначе у меня было достаточно. Я имею по сию пору приглашения от Филатовой и Овчаренко. деньгами и столь ничтожной славой? Но группа для меня была, несмотря на все мои истерики, ценнее, поскольку в ней важны именно человеческие связи. Я часто хамлю, срываюсь и выказываю недовольство. Но я никогда никого… Между тем возможностей Должен тебе сказать, что с Гельманом у меня тоже были прекрасные отношения до тех пор, пока он не стал построить свою жизнь в искусстве иначе у меня было достаточно. Я имею по сию пору приглашения считать себя непогрешимым и задвигать всех тех, кто вывел его в звезды… от Филатовой и Овчаренко. Но группа для меня была, несмотря на все мои истерики, ценнее, Насчет денег. Ничего не поделаешь, но финансирование программы будет всегда на тебе. поскольку в ней важны именно человеческие связи. Должен тебе сказать, что с Гельманом у меня Один из моих незыблемых принципов: на искусство я денег не трачу, поскольку это деньги моей семьи. Если этот тоже были прекрасные отношения до тех пор, пока он не стал считать себя непогрешимым и принцип не подходит, я готов покинуть группу. задвигать всех тех, кто вывел его в звезды… …Мне лично глубоко безразлично, попадем мы в Венецию или нет, но если ты хочешь попасть, не экономь на мелочах. Насчет денег. Ничего не поделаешь, но финансирование программы будет всегда на тебе. Это подрывает доверие. …сейчас, когда мы уже вышли из подполья, нам не помешает некоторая щепетильность Один из моих незыблемых принципов: на искусство я денег не трачу, поскольку это деньги моей в делах, деньгах и манерах. Это, конечно, и меня самого касается. семьи. Если этот принцип не подходит, я готов покинуть группу. По моим подсчетам, ты должен (можешь) передать мне разницу между 1000 евро и $1000. Это где-то порядка …Мне лично глубоко безразлично, попадем мы в Венецию или нет, но если ты хочешь попасть, не 2000 рублей. Я уточню. А также в свете того, что твои расходы, что ни говори, полностью перекрыты… экономь на мелочах. Это подрывает доверие. …сейчас, когда мы уже вышли из подполья, нам не я хотел бы получить те $100, которые ты мне любезно пожертвовал на создание «пиратской» картинки. помешает некоторая щепетильность в делах, деньгах и манерах. Это, конечно, и меня самого Best regards касается. По моим подсчетам, ты должен (можешь) передать мне разницу между 1000 евро и $1000. Это гдето порядка 2000 рублей. Я уточню. А также в свете того, что твои расходы, что ни говори, полностью перекрыты… я хотел бы получить те $100, которые ты мне любезно пожертвовал на создание «пиратской» картинки. Best regards

Симуляция исполнения квартета Шостаковича. Фото А. Антонова

Зона отдыха рядом с боксом. ЦДХ, Москва. Фото М. Горелика

10.05. 2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Нашему «Квартету» дали премию. Хотя проект мне кажется холодным, но все-таки Нашему дали премию. Хотя и проект мне кажется холодным,он нооказался все-таки заактуальным. счет автобиографичности за «Квартету» счет автобиографичности нонспектакулярности Кто-то и нонспектакулярности он оказался актуальным. Кто-то сказал, что премию дали не за искусство, а за дружбу. сказал, что премию дали не за искусство, а за дружбу. Знали б они, что у нас за Знали б они, что у нас за дружба такая, наверно, не дали бы. Мне очень понравилась идея Антона, но я считаю, что дружба такая, наверно, не дали бы. Мне очень понравилась идея Антона, но я считаю, моя роль в данном проекте была не такая большая. И я не могу принять четверть денег от премии. Я сразу сказала что что моя роль в отдаю данном проекте была не такая большая. И не могу принять ребятам, половину Валере на ремонт галереи. Они, оказывается, не я поверили, и когда я действительно принесла конверт – открыли рты и пытались мнесказала его вернуть. Им стало, кажется, наконец, стыдно, что я,на самая четверть денег от премии. Я сразу ребятам, что половину отдаю Валере малоимущая, деньги на общие нужды, что не мнеповерили, не все равно, как выглядит унитаз в нашей галерее, а они ремонтотдаю галереи. Они, оказывается, и когда я действительно принесла жадничают. Валера обещал в честь меня купить и установить рыжий, это мой любимый цвет. конверт – открыли рты и пытались мне его вернуть. Им стало, кажется, наконец, стыдно, что я, самая малоимущая, отдаю деньги на общие нужды, что мне не все page

равно, как выглядит унитаз в нашей галерее, а они жадничают. Валера обещал в честь

88

меня купить и установить рыжий, это мой любимый цвет.

project

Бокс «Квартета» в Праге. Фото В. Айзенберга

date

2003

Фрагменты из рассказа Валерия Айзенберга «Рудольфина». («Квартет» на Пражской биеннале) Я с Верой в поезде «Москва–Прага». Звонит Антон. Он уже в Праге. Я с арендовали Верой в поезде «Москва–Прага». Он ужеВары. в Праге. – Мы машину и завтраЗвонит едемАнтон. в Карловы – Мы арендовали машину и завтра в Карловы Вары.но я правильно понял – аренда и бензин пополам. Антон прямо не предложил намедем присоединиться, Антон утра прямо поезд не предложил присоединиться, но явстретит, правильно понял – аренда и бензин пополам. В шесть придетнам в Прагу, Антон нас и мы поедем на воды. В шестьдней утра поезд в Прагу, Антонимейл: нас встретит, и мы поедем на воды.is super-sunny. Mr. Politi will arrive Несколько назадпридет Антон прислал My Dear! The weather Несколько назад Антон прислал Dear! The weather is super-sunny. Mr. politi will arrive tomorrow. Beer is tomorrow. Beer дней is perfect. See you soon.имейл: Best,My Anton. see you soon.ВBest, anton.утра мы остановились у заправки, окруженной со всех сторон зарослями Вел perfect. машину Антон. девять Вел машину Антон. В девять мыв остановились у заправки, окруженной со всех сторон зарослями хмеля. В десять хмеля. В десять утра мы утра были Карловых Варах. мы были в Карловых Едемутра назад в Прагу. Я за Варах. рулем. Заправка. Антон пытается звонить в Москву и с удивлением замечает, что Едем назад в Прагу. Я за рулем. Заправка. Антон пытается звонить в что Москву с удивлением замечает, чтовего мобильный его мобильный не находит телефонную линию. Выяснилось, он иуже пять дней звонил Москву с не находит Выяснилось,ичто он уже пять дней звонил в Москву смобильная мобильного. Ясвязь удивляюсь мобильного. Я телефонную удивляюсь линию. его беспечности объясняю, что международная – этоего дорогое беспечности объясняю, что международная мобильная связь – это дорогое удовольствие. У него уже закончились удовольствие. У инего уже закончились деньги. деньги. – Да, ну! Я положил на счет две тысячи рублей! – Да ну! Яминута положил на счет две тысячи рублей! – Каждая стоит около трех евро, кроме того, тот, кому звонишь, тоже платит бешенные деньги. – Каждая минута стоит около трех евро, кроме того, тот, кому звонишь, тоже платит бешеные деньги. – Ужас, ужас, я превращаюсь в Мамонова! Ужас, ужас, я превращаюсь в Мамонова! Это –самое страшное. Хотя каждый из нас – своеобразный пример для неподражания. Это самое страшное. Хотя каждый из нас – своеобразный пример для неподражания. День второй. Понедельник. Национальная галерея «Велтницки Палас». День второй. Понедельник. Национальная галерея «Велтницки …Вскоре стало ясно, что боксы для видеопроектов и другиепалас». места в большом зале не распределены. Начался самозахват. Приклеиваются стикеры исдругие фамилиями, забиваются места. Конкуренты снимают …Вскоре стало ясно, что боксы для видеопроектов места в большом зале не распределены. Начался самозахват. стикеры и меняют на ссвои…. Приклеиваются стикеры фамилиями, «забиваются» места. Конкуренты снимают стикеры и меняют на свои…. … На «Квартет» былопотрачено потрачено крон.доллар 1 доллар равен 26 кронам. осторожно. В одном … На «Квартет» было ещееще 20002000 крон. Один равен 26 кронам. МеняемМеняем осторожно. В одном обменном обменном пунктенекомиссию не берут, в другом курскомиссию 26 крон,доно10берут комиссию до 10 пункте комиссию берут, в другом объявлен курс 26 объявлен крон, но берут процентов. Чем ближе к Старому процентов. Чем ближе к Старому Городу, тем выше. Сам курс тоже меняется. Карманники орудуют Городу, тем выше. Сам курс тоже меняется. Карманники орудуют на Карловом мосту, в соборе Св. Вита и на вокзале. на Карловом мосту, в Соборе Св. Вита и на вокзале. В ночь после вернисажа Лизу обворовали прямо в В ночь после вернисажа обворовали в гостинице. Известно, воры обращают внимание не на у тех,кого у кого гостинице. Известно, чтоЛизу воры обращаютпрямо внимание не на тех, учто кого много денег, а на тех, их многовзять. денег, а на тех, у кого их можно взять. можно Е. Морозова, В. Колганова, В. Айзенберг День третий. В Национальной галерее ничего не изменилось. в Национальной галерее. Прага. Фото А. Литвина Художники ходят вдоль и поперек зала или шатаются из угла в угол. Полити все время в окружении кураторов. Ничего точно не говорит. Все решится само собой. ничего не изменилось. Художники ходят вдоль и поперек зала или День третий. В Национальной галерее – Они будто сошли с картин Возрождения, с умилением шатаются из угла в угол. Полити все– время в окружении кураторов. Ничего точно не говорит. Все решится говорит само собой.Вера об итальянцах, которые деловито ходят под разными углами туда ис сюда. Лысый Лени с голосом – Они точно сошли картин Возрождения, – Аль с умилением говорит Вера об итальянцах, которые Пачино ходят не говорит тонкая Лавиния с заячьими деловито подпо-английски, разными углами туда и сюда. Лысый Лени с голосом Аль Пачино не говорит позубами, острым подбородком пушистыми английски, тонкая Лавинияи мягкими с заячьими зубами, острым подбородком и мягкими пушистыми ресницами,Полити Полити с добрыми, но хитрыми глазамиглазами и Хелена и Хелена Контова в дорогих рваных джинсах. ресницами, с добрыми, но хитрыми Контова в дорогих рваных джинсах. Лиза еще не приехала. Она в Венеции. Кожа ее местами слезет. Из Венеции она полетит самолетом в Лиза и еще приехала. Онавпопыхах в Венеции.поездом Кожа ее местами Москву в не тот же день в Прагу. Приедет за день до вернисажа (вся) уже измочаленная. слезет. Из Венеции она полетит самолетом в Москву и в тот же прикрывать одеждой раны и закрывать лицо В Праге будет подставлять солнцу здоровые части тела, день впопыхах поездом Прагу. Приедет до и в тот же день, ничего не соображая, в Питер с заездом в руками. Из Праги она впоедет поездомзав день Москву вернисажа уже измочаленная. Праге будетспрашивать, подставлять не видел ли кто четырех детей сразу, и не Царское Село.(вся) Будет искать там ВМамонова, солнцуни здоровые тела,Из прикрывать найдет детейчасти ни его. Питера водеждой поезде раны с сидячими местами переместится в Москву и попадет… и закрывать лицо руками. Из Праги она поедет поездом Она превратилась в вечный двигатель. в Москву и в тот же день, ничего не соображая, в Питер с заездом в Царское Село. Будет искать там Мамонова, спрашивать, не видел ли кто четырех детей сразу, и не найдет ни детей, ни его. Из Питера в поезде с сидячими местами переместится в Москву и попадет… Она превратилась в вечный двигатель. В. Айзенберг и Голлем. Прага. Фото В. Колгановой page

date

89


date

2003

project

project

Квартет

Квартет

date

2003

Вечер. Само собой Лиза попала в наш номер, и я открыл «Бехеровку». Вера Вечер. Само собой, Лиза в наш номер, и я открылводе «Бехеровку». Вера сделала «борщ» – сделала «борщ» – попала растворила в кипяченной пакет «Maggi». Лизе везет, растворила воде пакет на «Maggi». каждыйв кипяченой раз она попадает борщ. Лизе везет, каждый раз она попадает на борщ. МыМы выпили полбутылки «Бехеровки». Лизу развезло. Она не понимает, ли ее кураторвзяла Катя ли выпили полбутылки «Бехеровки». Лизу развезло. Она взяла не понимает, Лазарева потому,Катя что онаЛазарева художник,потому, или потому, работает в ХЖ. Яили сказал, что по обеим ее куратор чточтоона художник, потому, что работает причинам. назад предложил Лизе показать работы. Но ее предложил портфолио Лизе в ХЖ. ЯПолгода сказал, чтоМизиано по обеим причинам. Полгода свои назад Мизиано в неразберихе послеработы. переездаНонаее квартиру. Прошло полгода, и она боится, как бы он подумал, показать свои портфолио в неразберихе после переезда нанеквартиру. разПрошло она работает у негоив она журнале. А воткак Литвин восходящая звездараз Корина полгода, боится, бы ион не подумал, она показывали. работает у него в Мизиано потом Адолго Антон занял узвезда него полдня. Лиза очень боитсяМизиано повторения. журнале. вот сердился, Литвин что и восходящая Корина показывали. потом долго сердился, что Антон занял у него полдня. Лиза очень боится повторения.

Написание текста. Фото В. Айзенберга

Вход в бокс «Квартета». Берлин. Фото Е. Морозовой

Просмотр видео. Берлин

День четвертый. Вера уже покрасила наружную стену бокса в мой любимый цвет подвоха, День четвертый. Вера покрасила стену боксачерным в мой любимый цвет подвоха, малиновый, и пишет науже нем текст наружную для «Квартета» фломастером. малиновый, и пишет на нем текст для «Квартета» черным фломастером. Рядом с инсталляцией Антона проект художника из Суринама, которому тоже нужно было Рядом с инсталляцией Антона проект художника из Суринама,из которому тоже нужно было Полити. пространство. Они стали делить пол. Права художника Суринама защищал пространство. Они стали делить пол. Права художника из Суринама защищал Полити. Антон показывает, где будет заканчиваться его инсталляция: «Вот здесь!» И ставит ногу. Антон показывает, будет заканчиваться его инсталляция: «Вотсдвигает здесь!» И ставит – Вот здесь и это негде обсуждается! – показывает Полити, ногу ногу. Антона и ставит свою. – Вот здесь, и это не обсуждается! – показывает Полити, сдвигает ногу Антона и ставит свою. – Почему?! – возмущается Антон. – Почему?! возмущается Антон. – Ему нужно–пространство. У него большой проект. – Ему нужно пространство. проект. – Почему, раз ему нужно,У него то… большой мне тоже нужно, и у меня большой! – Почему, ему нужно,для то… мне нужно, и уПолити. меня большой! – Резонно, – раз неожиданно себятоже заявляет – Резонно, – неожиданно для себя заявляет Полити. Антон немного передвигает своей ногой ногу Полити назад и говорит: «Компромисс!». Жан-Карло Антон Антон немногоставит передвигает своей ногой ногус Полити назад стороны и говорит:своей «Компромисс!» согласен. скотчем метку наружной стопы. Джанкарло согласен. Антон ставит скотчем метку с наружной стороны своей стопы.

День шестой (вернисаж). На следующее утро в Национальной галерее все выключено. Антон сказал, День шестой (вернисаж). На следующее утро в Национальной галерее все выключено. Антон что вчера вечером электричество выключили одним махом и поэтому видео опять надо настраивать. сказал, что вчера вечером электричество выключили одним махом, и поэтому видео опять надо Мы сидим на несдвигаемом ящике, который оказался в углу недалеко от нас. Больше делать настраивать. нечего. Начали впускать людей. В центральном зале все больше стало появляться людей в белых Мы сидим на несдвигаемом ящике, который оказался в углу недалеко от нас. Больше делать нечего. кипах… Рядом появился Джанкарло Полити тоже в белой кипе. Я засуетился, зашел к нему во Начали впускать людей. В центральном зале все больше стало появляться людей в белых кипах… фронт, поднял фотоаппарат… Полити быстро снял кипу и засунул в карман. Рядом появился Джанкарло Полити тоже в белой кипе. Я засуетился, зашел к нему во фронт, поднял – Not good! – весело сказал я. Жан Карло двинулся боком навстречу, протянул, неловко смеясь, фотоаппарат… Полити быстро снял кипу и засунул в карман. руку… и промазал. – Not good! – весело сказал я. Джанкарло двинулся боком навстречу, протянул, неловко смеясь, По всему центральному залу разбросаны листовки наших «радеков» с воззванием «Hunger-strike руку… и промазал. without demands!» и компактные взрывные устройства с часовыми механизмами. По всему центральному залу разбросаны листовки наших «радеков» с воззванием «Hunger-strike Перед входом в Национальную галерею их палатка. Над ней растянут лозунг на красной ткани с without demands!» и компактные взрывные устройства с часовыми механизмами. замазанным нечитаемым текстом по-русски «Голодовка без требований». Павел Микитенко будет Перед входом в Национальную галерею их палатка. Над ней растянут лозунг на красной ткани голодать в палатке шесть дней. с замазанным нечитаемым текстом по-русски «Голодовка без требований». Павел Микитенко будет голодать в палатке шесть дней.

90

Путешествие по Чехии. Фото А. Литвина, В. Айзенберга, С. Загорской День седьмой. Суббота. Мы ждем у гостиницы. Приехал Антон с уже готовым планом путешествия. Дворец принца День седьмой. Суббота. Мы ждем у гостиницы. Приехал Антон с уже готовым планом Фердинанда, «Чешский рай» с водохранилищем Слапи, Свята Гора, замок Карлштейн. Но мы не попали на нужное путешествия. Дворец принца Фердинанда, «Чешский Рай» с водохранилищем Слапи, шоссе и проехали по этим местам в обратном порядке. Свята Гора, замок Карлштейн. Но мы не попали на нужное шоссе и проехали по На следующий день мы уехали. этим местам в обратном порядке. На следующий день мы уехали.

С. Загорская, Е. Морозова, В. Колганова, В. Айзенберг. Фото А. Литвина

page

page

День пятый. Восемь утра. Звонок на мобильный. Лиза. День пятый. Восемь утра. Звонок на мобильный. Лиза. - Я приехала поездом из Венеции, и не знаю где мне жить. – Я приехала поездом из Венеции и не знаю, где мне жить. - Лиза, обратись на ресепшн, там твоя фамилия, и поселяйся, - раздражаюсь я. – Лиза, обратись на ресепшн, там твоя фамилия, и поселяйся, – раздражаюсь я. - Они не говорят по-английски. – Они не говорят по-английски. - А ты? Говори по-русски с чешским акцентом. Говори русскими словами, но делай неправильные – А ты? Говори по-русски с чешским акцентом. Говори русскими словами, но делай неправильные ударения и усиливай шипящие! ударения и усиливай шипящие! Я отключился, но спать уже не мог. Встал, почистил зубы и пошел вниз. Лиза бросилась мне Я отключился, но спать уже не мог. Встал, почистил зубы и пошел вниз. Лиза бросилась мне навстречу. Мы расцеловались, я сделал подобие улыбки. навстречу. Мы расцеловались, я сделал подобие улыбки. Там же в холле сидели три «радека». На биеннале их пригласил итальянец Марко Скотини. Им Там же в холле сидели три «радека». На биеннале их пригласил итальянец Марко Скотини. Им негде негде жить. Они на все готовы и серьезны, как перед боем. Целеустремленность светится на их жить. Они на все готовы и серьезны, как перед боем. Целеустремленность светится на их лицах. лицах. С ними верные подруги, готовые идти в огонь и в воду. С ними верные подруги, готовые идти в огонь и в воду.

91


date

2003

project

project

Квартет

Квартет

date

2003

Вечер. Само собой Лиза попала в наш номер, и я открыл «Бехеровку». Вера Вечер. Само собой, Лиза в наш номер, и я открылводе «Бехеровку». Вера сделала «борщ» – сделала «борщ» – попала растворила в кипяченной пакет «Maggi». Лизе везет, растворила воде пакет на «Maggi». каждыйв кипяченой раз она попадает борщ. Лизе везет, каждый раз она попадает на борщ. МыМы выпили полбутылки «Бехеровки». Лизу развезло. Она не понимает, ли ее кураторвзяла Катя ли выпили полбутылки «Бехеровки». Лизу развезло. Она взяла не понимает, Лазарева потому,Катя что онаЛазарева художник,потому, или потому, работает в ХЖ. Яили сказал, что по обеим ее куратор чточтоона художник, потому, что работает причинам. назад предложил Лизе показать работы. Но ее предложил портфолио Лизе в ХЖ. ЯПолгода сказал, чтоМизиано по обеим причинам. Полгода свои назад Мизиано в неразберихе послеработы. переездаНонаее квартиру. Прошло полгода, и она боится, как бы он подумал, показать свои портфолио в неразберихе после переезда нанеквартиру. разПрошло она работает у негоив она журнале. А воткак Литвин восходящая звездараз Корина полгода, боится, бы ион не подумал, она показывали. работает у него в Мизиано потом Адолго Антон занял узвезда него полдня. Лиза очень боитсяМизиано повторения. журнале. вот сердился, Литвин что и восходящая Корина показывали. потом долго сердился, что Антон занял у него полдня. Лиза очень боится повторения.

Написание текста. Фото В. Айзенберга

Вход в бокс «Квартета». Берлин. Фото Е. Морозовой

Просмотр видео. Берлин

День четвертый. Вера уже покрасила наружную стену бокса в мой любимый цвет подвоха, День четвертый. Вера покрасила стену боксачерным в мой любимый цвет подвоха, малиновый, и пишет науже нем текст наружную для «Квартета» фломастером. малиновый, и пишет на нем текст для «Квартета» черным фломастером. Рядом с инсталляцией Антона проект художника из Суринама, которому тоже нужно было Рядом с инсталляцией Антона проект художника из Суринама,из которому тоже нужно было Полити. пространство. Они стали делить пол. Права художника Суринама защищал пространство. Они стали делить пол. Права художника из Суринама защищал Полити. Антон показывает, где будет заканчиваться его инсталляция: «Вот здесь!» И ставит ногу. Антон показывает, будет заканчиваться его инсталляция: «Вотсдвигает здесь!» И ставит – Вот здесь и это негде обсуждается! – показывает Полити, ногу ногу. Антона и ставит свою. – Вот здесь, и это не обсуждается! – показывает Полити, сдвигает ногу Антона и ставит свою. – Почему?! – возмущается Антон. – Почему?! возмущается Антон. – Ему нужно–пространство. У него большой проект. – Ему нужно пространство. проект. – Почему, раз ему нужно,У него то… большой мне тоже нужно, и у меня большой! – Почему, ему нужно,для то… мне нужно, и уПолити. меня большой! – Резонно, – раз неожиданно себятоже заявляет – Резонно, – неожиданно для себя заявляет Полити. Антон немного передвигает своей ногой ногу Полити назад и говорит: «Компромисс!». Жан-Карло Антон Антон немногоставит передвигает своей ногой ногус Полити назад стороны и говорит:своей «Компромисс!» согласен. скотчем метку наружной стопы. Джанкарло согласен. Антон ставит скотчем метку с наружной стороны своей стопы.

День шестой (вернисаж). На следующее утро в Национальной галерее все выключено. Антон сказал, День шестой (вернисаж). На следующее утро в Национальной галерее все выключено. Антон что вчера вечером электричество выключили одним махом и поэтому видео опять надо настраивать. сказал, что вчера вечером электричество выключили одним махом, и поэтому видео опять надо Мы сидим на несдвигаемом ящике, который оказался в углу недалеко от нас. Больше делать настраивать. нечего. Начали впускать людей. В центральном зале все больше стало появляться людей в белых Мы сидим на несдвигаемом ящике, который оказался в углу недалеко от нас. Больше делать нечего. кипах… Рядом появился Джанкарло Полити тоже в белой кипе. Я засуетился, зашел к нему во Начали впускать людей. В центральном зале все больше стало появляться людей в белых кипах… фронт, поднял фотоаппарат… Полити быстро снял кипу и засунул в карман. Рядом появился Джанкарло Полити тоже в белой кипе. Я засуетился, зашел к нему во фронт, поднял – Not good! – весело сказал я. Жан Карло двинулся боком навстречу, протянул, неловко смеясь, фотоаппарат… Полити быстро снял кипу и засунул в карман. руку… и промазал. – Not good! – весело сказал я. Джанкарло двинулся боком навстречу, протянул, неловко смеясь, По всему центральному залу разбросаны листовки наших «радеков» с воззванием «Hunger-strike руку… и промазал. without demands!» и компактные взрывные устройства с часовыми механизмами. По всему центральному залу разбросаны листовки наших «радеков» с воззванием «Hunger-strike Перед входом в Национальную галерею их палатка. Над ней растянут лозунг на красной ткани с without demands!» и компактные взрывные устройства с часовыми механизмами. замазанным нечитаемым текстом по-русски «Голодовка без требований». Павел Микитенко будет Перед входом в Национальную галерею их палатка. Над ней растянут лозунг на красной ткани голодать в палатке шесть дней. с замазанным нечитаемым текстом по-русски «Голодовка без требований». Павел Микитенко будет голодать в палатке шесть дней.

90

Путешествие по Чехии. Фото А. Литвина, В. Айзенберга, С. Загорской День седьмой. Суббота. Мы ждем у гостиницы. Приехал Антон с уже готовым планом путешествия. Дворец принца День седьмой. Суббота. Мы ждем у гостиницы. Приехал Антон с уже готовым планом Фердинанда, «Чешский рай» с водохранилищем Слапи, Свята Гора, замок Карлштейн. Но мы не попали на нужное путешествия. Дворец принца Фердинанда, «Чешский Рай» с водохранилищем Слапи, шоссе и проехали по этим местам в обратном порядке. Свята Гора, замок Карлштейн. Но мы не попали на нужное шоссе и проехали по На следующий день мы уехали. этим местам в обратном порядке. На следующий день мы уехали.

С. Загорская, Е. Морозова, В. Колганова, В. Айзенберг. Фото А. Литвина

page

page

День пятый. Восемь утра. Звонок на мобильный. Лиза. День пятый. Восемь утра. Звонок на мобильный. Лиза. - Я приехала поездом из Венеции, и не знаю где мне жить. – Я приехала поездом из Венеции и не знаю, где мне жить. - Лиза, обратись на ресепшн, там твоя фамилия, и поселяйся, - раздражаюсь я. – Лиза, обратись на ресепшн, там твоя фамилия, и поселяйся, – раздражаюсь я. - Они не говорят по-английски. – Они не говорят по-английски. - А ты? Говори по-русски с чешским акцентом. Говори русскими словами, но делай неправильные – А ты? Говори по-русски с чешским акцентом. Говори русскими словами, но делай неправильные ударения и усиливай шипящие! ударения и усиливай шипящие! Я отключился, но спать уже не мог. Встал, почистил зубы и пошел вниз. Лиза бросилась мне Я отключился, но спать уже не мог. Встал, почистил зубы и пошел вниз. Лиза бросилась мне навстречу. Мы расцеловались, я сделал подобие улыбки. навстречу. Мы расцеловались, я сделал подобие улыбки. Там же в холле сидели три «радека». На биеннале их пригласил итальянец Марко Скотини. Им Там же в холле сидели три «радека». На биеннале их пригласил итальянец Марко Скотини. Им негде негде жить. Они на все готовы и серьезны, как перед боем. Целеустремленность светится на их жить. Они на все готовы и серьезны, как перед боем. Целеустремленность светится на их лицах. лицах. С ними верные подруги, готовые идти в огонь и в воду. С ними верные подруги, готовые идти в огонь и в воду.

91


2003

Куда дует ветер Инсталляция, перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Большинство проектов Программы неотделимы от контекста, в котором были созданы. И этот проект был сделан для конкретного места, специально для фестиваля «Арт-Клязьма». Так как фестивальный формат требовал зрелища, центральной частью инсталляции стал настоящий стриптиз. На подиуме для стриптиза был написан портрет президента Кливленда с тысячедолларовой купюры и установлен специальный шест с флюгером. По всей территории фестиваля были расклеены Летиция. постеры с изображениями Фото М. Горелика других «долларовых» президентов. Таким образом, авторы проекта намекали на связь

авангарда с крупным капиталом и на ангажированность художника. В этой рабо��е Программа являла собой флюгер наоборот, некоего диагноста, который выявляет проблему, выносит ее на поверхность и при этом неизбежно находится внутри нее самой. Как утверждает Бодрийяр в книге «Соблазн», «наивно любое движение, верящее в возможность подрыва системы через ее базис». По мнению членов Программы ESCAPE, оно не столько наивно, сколько лукаво. Ведь критика системы есть одна из наиболее успешных стратегий для получения ниши внутри нее самой. Эта амбивалентность, вероятно, является сегодня главной проблемой нового авангардного искусства.

Where the Wind Blows Installation, performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

93

The majority of the Program's projects are indivisible from the context in which they were made. This project, too, was site-specific, made especially for the Art-Klyazma festival. Because the festival format demanded spectacle, the central part of the installation was a real striptease. The portrait of President Cleveland from the thousand-dollar bill was drawn on the catwalk and a special pole with a weathervane was installed. The entire territory of the festival was glued Letitia. with posters with the images of Photo by M. Gorelik other "dollar" presidents. Thus, the project's artists hinted at the link between the avant-

garde with big capital and the bias of the artist. In this work, the Program was a reverse weathervane, a kind of diagnostician who identified a problem and brought it to the surface, and yet inevitably was located inside of it. As Baudrillard confirms in his book Seduction, "any movement that believes in the possibility of undermining a system through its basis is naive". As the members of ESCAPE Program believe, it is not as naive as it is cunning. One of the most successful strategies for critique a system is to obtain a niche inside of it. This ambivalence is probably the main problem of new avant-garde art today.


2003

Куда дует ветер Инсталляция, перформанс Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Большинство проектов Программы неотделимы от контекста, в котором были созданы. И этот проект был сделан для конкретного места, специально для фестиваля «Арт-Клязьма». Так как фестивальный формат требовал зрелища, центральной частью инсталляции стал настоящий стриптиз. На подиуме для стриптиза был написан портрет президента Кливленда с тысячедолларовой купюры и установлен специальный шест с флюгером. По всей территории фестиваля были расклеены Летиция. постеры с изображениями Фото М. Горелика других «долларовых» президентов. Таким образом, авторы проекта намекали на связь

авангарда с крупным капиталом и на ангажированность художника. В этой работе Программа являла собой флюгер наоборот, некоего диагноста, который выявляет проблему, выносит ее на поверхность и при этом неизбежно находится внутри нее самой. Как утверждает Бодрийяр в книге «Соблазн», «наивно любое движение, верящее в возможность подрыва системы через ее базис». По мнению членов Программы ESCAPE, оно не столько наивно, сколько лукаво. Ведь критика системы есть одна из наиболее успешных стратегий для получения ниши внутри нее самой. Эта амбивалентность, вероятно, является сегодня главной проблемой нового авангардного искусства.

Where the Wind Blows Installation, performance Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

93

The majority of the Program's projects are indivisible from the context in which they were made. This project, too, was site-specific, made especially for the Art-Klyazma festival. Because the festival format demanded spectacle, the central part of the installation was a real striptease. The portrait of President Cleveland from the thousand-dollar bill was drawn on the catwalk and a special pole with a weathervane was installed. The entire territory of the festival was glued Letitia. with posters with the images of Photo by M. Gorelik other "dollar" presidents. Thus, the project's artists hinted at the link between the avant-

garde with big capital and the bias of the artist. In this work, the Program was a reverse weathervane, a kind of diagnostician who identified a problem and brought it to the surface, and yet inevitably was located inside of it. As Baudrillard confirms in his book Seduction, "any movement that believes in the possibility of undermining a system through its basis is naive". As the members of ESCAPE Program believe, it is not as naive as it is cunning. One of the most successful strategies for critique a system is to obtain a niche inside of it. This ambivalence is probably the main problem of new avant-garde art today.


Куда дует ветер date

2003

project

project

Куда дует ветер

date

2003

Из стенограмм Валерия Айзенберга

Перформанс-стриптиз. Фото М. Горелика

Кафе у станции метро «Академическая». Участвовали Мамонов и Айзенберг

– В следующем нампять пять лет. Шесть, еслиесли считать год EspacE мы хотими сделать блестящий проектблестящий на «Арт–В следующем году году нам лет. Шесть, считать годиESPACE мы хотим сделать (награда за премию) с каталогом деятельности Программы. От премии осталось 1500 долларов. Может,осталось Лиза проект Москве» на «Арт-Москве» (награда за премию) с каталогом деятельности Программы. От Премии отдаст 500. Я вложуЛиза 2000.отдаст Литвин даст 1000 1500.2000. Это уже в районедаст 5000 1000 долларов. столько до 1500 долларов. Может, 500. Я или вложу Литвин илиНужно 1500.еще Это уже же в районе 10 000. ТриНужно тысячи на проект. Тысяча фуршет. ПятьТри тысяч – черно-белый каталог с цветной – 5000 долларов. еще столько же –до 10 000. тысячи на проект. Тысяча – обложкой. фуршет. Тысяча Пять тысяч – дополнительные расходы, –Тысяча начал я. – дополнительные (оперативные) расходы, – начал я. черно-белый каталог(оперативные) с цветной обложкой. – Литвин сказал, чтокаталог каталог Программы – это дело, – объявил – Литвин сказал, что Программы –твое этоличное твое личное дело, -Мамонов. объявил Мамонов. А-а, тогда выходит,что что EscapE этоэто мой мой личный проект. проект. – А-а,– тогда выходит, ESCAPE – – личный Заказали чахохбили и икофе. Заказали одно одно и тои то жеже-– чахохбили кофе. Мы всегда делаем наоборот. Вместо того подавать в Осло, где точно дают деньги, подаеммы подаем Валера.Валера. Мы всегда делаем наоборот. Вместо тогочтобы чтобы подавать в Осло, где точно даютмы деньги, «Гулливеров-Головокружение», в которых больше трехтысяч тысяч натянуть невозможно. Нет бы «Куриц-Ангелов» в Осло, «Гулливеров-Головокружение», в которых больше трех натянуть невозможно. Нет бы «Куриц-Ангелов» «Арт-Москву» «Гулливеров». Бычков иБычков так конструкцию построит. в Осло, аанана «Арт-Москву» «Гулливеров». и так конструкцию построит. Я тоже думаю. Если Если тыты возьмешь на себя Литвину, то, пожалуйста. Богдан.Богдан. Я тоже тактак думаю. возьмешь на сообщить себя сообщить Литвину, то, пожалуйста. В. Хорошо. В. Хорошо. Б. Может, неприятнослушать, слушать, ноно Литвин тебя забивает. Б. Может, тебе тебе неприятно Литвин тебя забивает. В. Причем легко. Говорит нет,ии все. все. Без объяснений. В. Причем, легко. Говорит, нет объяснений. Б. Я тоже не могу ним обсуждать. Он Он и меня забивает. А о Лизе иА говорить нечего. Б. Я тоже не могу с сним обсуждать. и меня забивает. о Лизе и говорить нечего. Нет, Литвин очень хороший.Таков Таковего егостиль. стиль. Он нам нужен. Литвин Литвин – чистильщик. ДублирующийДублирующий киллер. В. Нет,В.Литвин очень хороший. Он нам нужен. – чистильщик. в голливудских боевиках. Посылают первого первого киллера,киллера, а за ним следит Если первый прокалывается, киллер.Как Как в голливудских боевиках. Посылают а за второй. ним следит второй. Если первый второй добивает и первого. Этакий дублирующий зомби. Утилизатор. зомби. Утилизатор. прокалывается, второйжертву добивает жертву и первого. Этакий, дублирующий я против него ничегоне не имею. мнемне нравится как человек… Я встретил улице, и он сказал Б. Нет,Б.яНет, против него ничего имею.ОнОн нравится как человек… Я Бакштейна встретил на Бакштейна на улице, и гениальную фразу. фразу. «Современный художник не должен быть И такскромным». прошелся по Осмоловскому! Что тотпо он сказал гениальную «Современный художник нескромным». должен быть И так прошелся не читал «Капитал» даже с манифестом а считается левым художником, который всеавремя Осмоловскому! Что тот и не незнаком читал «Капитал» и компартии, не знаком даже с манифестом компартии, считается родить разные варианты левыхпытается движений. Иродить сейчас будет делать перформанс, ходить по биенналле в халате. левым пытается художником, который все время разные варианты левых движений. И сейчас будет мне говорит: он участвует в биенналле, а не ты?!» и отвечает: что ты скромный». делать Бакштейн перформанс, ходить«Апопочему биенналле в халате. Бакштейн мне говорит:«Потому «А почему он участвует в В. Гениально! Не в смысле, что Бак попал в точку,что а в смысле, что он специалист пудрить мозги и вешать лапшу биенналле, а не ты?!» и отвечает: «Потому, ты скромный». на уши. Не в смысле, что Бак попал в точку, а в смысле, что он специалист пудрить мозги и вешать В. Гениально! читает идеи по «Зеркалу» и «Звуку прибоя». лапшуМамонов на уши. Мамонов читает идеи по «Зеркалу» и «Звуку прибоя».

page

Из черновика статьи Валерия Айзенберга

94

Постеры с президентами Кливлендом и Вашингтоном. Фото М. Горелика

В процессе многочисленных и длительных совещаний В процессе многочисленных и длительных совещаний предлагались разные варианты: живопись со встроенными предлагались разные варианты: живопись со встроенными видеомониторами, подводный лабиринт с видео роженицы в видеомониторами, подводный лабиринт с видео роженицы воде, домдом изизтравы, зеркальныйостров остров и другие. Все они в воде, травы, зеркальный и другие. Все они были отвергнуты отвергнуты кураторами по причине отсутствия были кураторами по причине отсутствия элементов шоу. была крайне симптоматична, и мы элементов шоу.Ситуация Ситуация была крайне симптоматична, решили сделать критический проект, посвященный исовременному мы решилиположению сделать критический проект, посвященный художника, вынужденного современному положению художника, вынужденного обслуживать Большого Заказчика и его капитал. обслуживать Большого Заказчика и его капитал.

Из дневника Лизы Морозовой Когда мне мужчины заявили, что стриптиз буду делать я, я Когда мне мужчины з��явили, что стриптиз буду делать я, отказалась – это несмешно. смешно. Пусть находят я отказалась – этоуже уже не Пусть находят профессионалку. профессионалку. Профессионалку нашли.Успех Ее зовут Летиция. Успех Профессионалку нашли. Ее зовут Летиция. превысил все наши ожидания. Я бы точно так неЯ смогла. Молодые превысил все наши ожидания. бы точно так художники не смогла. простохудожники в восторге. Легкий чисто и жестко. Молодые простожест, в восторге. ЛегкийОстановись, жест, чисто и мгновение. Так держать. жестко. Остановись, мгновение. Так держать.

Из стенограмм Валерия Айзенберга Постфактум. Реакции на проект «Куда дует ветер». Постфактум. Реакции на проект «Куда дует ветер». Айзенберг: Поразительное противоречие. Мамонов сказал о голой диве. Я подыграл портретом президента с Айзенберг. Поразительное противоречие. Мамонов сказал о голой диве. Я подыграл портретом $1000, Антон – постерами. И он же, Мамонов, посмотрев стриптиз, сказал: мерзость. президента с тысячедолларовой купюры, Антон – постерами. И он же, Мамонов, посмотрев Лиза: Бакштейн сказал, что дожил до таких лет и не знал, что стриптиз – стриптиз, сказал: мерзость. это так красиво. Лиза. Бакштейн сказал, что дожил до таких лет и не знал, что стриптиз – это так красиво. Деготь: А в чем прикол? Деготь. А в чем прикол? Толпа: Продались. Толпа. Продались. Рассказывали, как узбеки-рабочие пялились на стриптизершу Летицию. Рассказывали, как узбеки-рабочие пялились на стриптизершу Летицию. Айзенберг: Как ни ругали «Куда дует ветер», но в сознании у всех отпечаталось навсегда. Айзенберг. Как ни ругали «Куда дует ветер», но в сознании у всех отпечаталось навсегда. Я встречался с Глюклей, она восхищенно сказала: «Надо же решиться на такое!» Я встречался с Глюклей, она восхищенно сказала: «Надо же решиться на такое!» Эскиз постера «Куда дует ветер» так и остался на территории фестиваля «Арт-Клязьма». с президентом «Куда дует ветер» так и остался на территории фестиваля «Арт-Клязьма». Линкольном page

Из стенограмм Валерия Айзенберга

Перформанс-стриптиз. Фото М. Горелика

Место стриптиза

ВЫДЕРЖКИ ИЗ СОВЕЩАНИЯ В РЕСТОРАНЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ СОВЕЩАНИЯ В РЕСТОРАНЕКИНОЦЕНТРА. КИНОЦЕНТРА Полутемный угол. яркого солнца солнцаполный полный мрак. сидятбеседуют. и мирно беседуют. Литвин обедает. Полутемный угол.После После яркого мрак. БратьяБратья сидят и мирно Литвин обедает. Мамонов пьет Мамонов пиво совершенно бесчувственно, пивопьет совершенно бесчувственно, как газировку.как газировку. Б. Нам надо решать Дубосарский не знает, кудаденьги тратить и стоит личтоих Б. Нам надо решать«Клязьму». «Клязьму». Дубосарский не знает, куда тратить и стоитденьги ли их тратить на то, он тратить не понимает. на то, чтоуровне он непредложения понимает. В. На все наши проекты не вызывают уверенности у других. В первую очередь потому, что мы сами В. Насомневаемся. уровне предложения все наши проекты не вызывают уверенности у других. В первую очередь потому, что мы сами А. Готовые проекты на сомневаемся. фотографиях тоже не впечатляют. А. Готовые проекты фотографиях тоже не впечатляют. Б. Я думаю, надо на остановиться на лабиринте. Б. Я думаю, надо остановиться В. У Антона прекрасный вариант,на но лабиринте. это другой проект. Современный баптистерий. В. У Антона прекрасный но это другой проект. Современный баптистерий. Человек стоит по Человек стоит по коленовариант, в воде, а слева и справа вертикальные зеркала, в которых он колено в воде, а бесконечно слева и справа зеркала, которых он отражается бесконечно влево и вправо. отражается влево ивертикальные вправо. Гениально, но не вв«Клязьму». Гениально, но не в «Клбзьму». А. Да, тебе показался баптистерий? Но у меня зеркала должны стоять не боком к воде, А. Да,а параллельно, тебе показался Но у себя меня стоять не воды. боком к воде, а параллельно, чтобыБаптистерий? человек видел в одном на зеркала фоне леса,должны а в другом – на фоне чтобыВ.человек в одном себя нанефоне леса,пейзажи. а в другом назеркало фоне воды. Тогда ихвидел нужно разносить, чтобы заслоняли И что,– одно в воде? В. Тогда их варианте нужно яразносить, чтобы не Но заслоняли пейзажи. И что, одно зеркало в воде? В этом варианте В этом чувствую формализм. тоже любопытно. я чувствую формализм. Но тоже А. Осмоловский отказался от домалюбопытно. на пляже справа. А. Осмоловский отказался от дома В. Они предложили дом взять нам. на пляже, справа. В. Они предложили дом взять нам. Б. Что мы там можем сделать? Б. ЧтоВ. мы там можем Превратить в объект. сделать? В. Превратить в объект.к тому, что мы – вирус. Социальная тема. Кто стоит за всем этим? Б. Нужно вернуться Б. Нужно вернуться к тому, что мы – вирус. Социальная тема. Кто стоит за всем этим? В. Серые мешки – кардиналы. В. Серые мешки – кардиналы. А. Одни зарабатывают деньги, а другие – очки. А. Одни зарабатывают деньги, амузыку. другиеПодожди! – очки.Моя идея с врезкой в картину телевизора. Б. Некие анонимы заказывают Б. Некие Моя идея врезкой имеет в картину Если анонимы в помещениизаказывают расположить музыку. вдоль стен Подожди! портреты власти. Какиес желания власть?телевизора. Если в помещении расположить вдольлозунгами. стен портреты власти. Какие желания имеет власть? В. Низменные, прикрываясь В. Низменные, прикрываясь лозунгами. Да, лозунги. Вопросы или утверждения. А желание одно – плотское, образ которого – Постер с президентом ?? Да, лозунги. утверждения. А желание одно – плотское, образ женщина, чемВопросы власть и или раскрывает себя. Кливлендом. которого – женщина, чем власть и раскрывает себя. Б. В середине шест и танцующая голая дива. Фото М Горелика Б. В середине шест и танцующая голая дива. А. Нет. В купальнике. Это место пляжа. А. Нет. В купальнике. Этодля место пляжа. В. Top less. А на подиуме стриптиза нарисовать портрет Кливленда с тысячедолларовой купюры. В. TopА.less. на подиуме для стриптиза нарисовать портрет Кливленда с тысячедолларовой купюры. А поАтерритории пансионата расклеить плакаты с другими долларовыми президентами. А. А по территории пансионата расклеить плакаты с другими долларовыми президентами.

95


Куда дует ветер date

2003

project

project

Куда дует ветер

date

2003

Из стенограмм Валерия Айзенберга

Перформанс-стриптиз. Фото М. Горелика

Кафе у станции метро «Академическая». Участвовали Мамонов и Айзенберг

– В следующем нампять пять лет. Шесть, еслиесли считать год EspacE мы хотими сделать блестящий проектблестящий на «Арт–В следующем году году нам лет. Шесть, считать годиESPACE мы хотим сделать (награда за премию) с каталогом деятельности Программы. От премии осталось 1500 долларов. Может,осталось Лиза проект Москве» на «Арт-Москве» (награда за премию) с каталогом деятельности Программы. От Премии отдаст 500. Я вложуЛиза 2000.отдаст Литвин даст 1000 1500.2000. Это уже в районедаст 5000 1000 долларов. столько до 1500 долларов. Может, 500. Я или вложу Литвин илиНужно 1500.еще Это уже же в районе 10 000. ТриНужно тысячи на проект. Тысяча фуршет. ПятьТри тысяч – черно-белый каталог с цветной – 5000 долларов. еще столько же –до 10 000. тысячи на проект. Тысяча – обложкой. фуршет. Тысяча Пять тысяч – дополнительные расходы, –Тысяча начал я. – дополнительные (оперативные) расходы, – начал я. черно-белый каталог(оперативные) с цветной обложкой. – Литвин сказал, чтокаталог каталог Программы – это дело, – объявил – Литвин сказал, что Программы –твое этоличное твое личное дело, -Мамонов. объявил Мамонов. А-а, тогда выходит,что что EscapE этоэто мой мой личный проект. проект. – А-а,– тогда выходит, ESCAPE – – личный Заказали чахохбили и икофе. Заказали одно одно и тои то жеже-– чахохбили кофе. Мы всегда делаем наоборот. Вместо того подавать в Осло, где точно дают деньги, подаеммы подаем Валера.Валера. Мы всегда делаем наоборот. Вместо тогочтобы чтобы подавать в Осло, где точно даютмы деньги, «Гулливеров-Головокружение», в которых больше трехтысяч тысяч натянуть невозможно. Нет бы «Куриц-Ангелов» в Осло, «Гулливеров-Головокружение», в которых больше трех натянуть невозможно. Нет бы «Куриц-Ангелов» «Арт-Москву» «Гулливеров». Бычков иБычков так конструкцию построит. в Осло, аанана «Арт-Москву» «Гулливеров». и так конструкцию построит. Я тоже думаю. Если Если тыты возьмешь на себя Литвину, то, пожалуйста. Богдан.Богдан. Я тоже тактак думаю. возьмешь на сообщить себя сообщить Литвину, то, пожалуйста. В. Хорошо. В. Хорошо. Б. Может, неприятнослушать, слушать, ноно Литвин тебя забивает. Б. Может, тебе тебе неприятно Литвин тебя забивает. В. Причем легко. Говорит нет,ии все. все. Без объяснений. В. Причем, легко. Говорит, нет объяснений. Б. Я тоже не могу ним обсуждать. Он Он и меня забивает. А о Лизе иА говорить нечего. Б. Я тоже не могу с сним обсуждать. и меня забивает. о Лизе и говорить нечего. Нет, Литвин очень хороший.Таков Таковего егостиль. стиль. Он нам нужен. Литвин Литвин – чистильщик. ДублирующийДублирующий киллер. В. Нет,В.Литвин очень хороший. Он нам нужен. – чистильщик. в голливудских боевиках. Посылают первого первого киллера,киллера, а за ним следит Если первый прокалывается, киллер.Как Как в голливудских боевиках. Посылают а за второй. ним следит второй. Если первый второй добивает и первого. Этакий дублирующий зомб��. Утилизатор. зомби. Утилизатор. прокалывается, второйжертву добивает жертву и первого. Этакий, дублирующий я против него ничегоне не имею. мнемне нравится как человек… Я встретил улице, и он сказал Б. Нет,Б.яНет, против него ничего имею.ОнОн нравится как человек… Я Бакштейна встретил на Бакштейна на улице, и гениальную фразу. фразу. «Современный художник не должен быть И такскромным». прошелся по Осмоловскому! Что тотпо он сказал гениальную «Современный художник нескромным». должен быть И так прошелся не читал «Капитал» даже с манифестом а считается левым художником, который всеавремя Осмоловскому! Что тот и не незнаком читал «Капитал» и компартии, не знаком даже с манифестом компартии, считается родить разные варианты левыхпытается движений. Иродить сейчас будет делать перформанс, ходить по биенналле в халате. левым пытается художником, который все время разные варианты левых движений. И сейчас будет мне говорит: он участвует в биенналле, а не ты?!» и отвечает: что ты скромный». делать Бакштейн перформанс, ходить«Апопочему биенналле в халате. Бакштейн мне говорит:«Потому «А почему он участвует в В. Гениально! Не в смысле, что Бак попал в точку,что а в смысле, что он специалист пудрить мозги и вешать лапшу биенналле, а не ты?!» и отвечает: «Потому, ты скромный». на уши. Не в смысле, что Бак попал в точку, а в смысле, что он специалист пудрить мозги и вешать В. Гениально! читает идеи по «Зеркалу» и «Звуку прибоя». лапшуМамонов на уши. Мамонов читает идеи по «Зеркалу» и «Звуку прибоя».

page

Из черновика статьи Валерия Айзенберга

94

Постеры с президентами Кливлендом и Вашингтоном. Фото М. Горелика

В процессе многочисленных и длительных совещаний В процессе многочисленных и длительных совещаний предлагались разные варианты: живопись со встроенными предлагались разные варианты: живопись со встроенными видеомониторами, подводный лабиринт с видео роженицы в видеомониторами, подводный лабиринт с видео роженицы воде, домдом изизтравы, зеркальныйостров остров и другие. Все они в воде, травы, зеркальный и другие. Все они были отвергнуты отвергнуты кураторами по причине отсутствия были кураторами по причине отсутствия элементов шоу. была крайне симптоматична, и мы элементов шоу.Ситуация Ситуация была крайне симптоматична, решили сделать критический проект, посвященный исовременному мы решилиположению сделать критический проект, посвященный художника, вынужденного современному положению художника, вынужденного обслуживать Большого Заказчика и его капитал. обслуживать Большого Заказчика и его капитал.

Из дневника Лизы Морозовой Когда мне мужчины заявили, что стриптиз буду делать я, я Когда мне мужчины заявили, что стриптиз буду делать я, отказалась – это несмешно. смешно. Пусть находят я отказалась – этоуже уже не Пусть находят профессионалку. профессионалку. Профессионалку нашли.Успех Ее зовут Летиция. Успех Профессионалку нашли. Ее зовут Летиция. превысил все наши ожидания. Я бы точно так неЯ смогла. Молодые превысил все наши ожидания. бы точно так художники не смогла. простохудожники в восторге. Легкий чисто и жестко. Молодые простожест, в восторге. ЛегкийОстановись, жест, чисто и мгновение. Так держать. жестко. Остановись, мгновение. Так держать.

Из стенограмм Валерия Айзенберга Постфактум. Реакции на проект «Куда дует ветер». Постфактум. Реакции на проект «Куда дует ветер». Айзенберг: Поразительное противоречие. Мамонов сказал о голой диве. Я подыграл портретом президента с Айзенберг. Поразительное противоречие. Мамонов сказал о голой диве. Я подыграл портретом $1000, Антон – постерами. И он же, Мамонов, посмотрев стриптиз, сказал: мерзость. президента с тысячедолларовой купюры, Антон – постерами. И он же, Мамонов, посмотрев Лиза: Бакштейн сказал, что дожил до таких лет и не знал, что стриптиз – стриптиз, сказал: мерзость. это так красиво. Лиза. Бакштейн сказал, что дожил до таких лет и не знал, что стриптиз – это так красиво. Деготь: А в чем прикол? Деготь. А в чем прикол? Толпа: Продались. Толпа. Продались. Рассказывали, как узбеки-рабочие пялились на стриптизершу Летицию. Рассказывали, как узбеки-рабочие пялились на стриптизершу Летицию. Айзенберг: Как ни ругали «Куда дует ветер», но в сознании у всех отпечаталось навсегда. Айзенберг. Как ни ругали «Куда дует ветер», но в сознании у всех отпечаталось навсегда. Я встречался с Глюклей, она восхищенно сказала: «Надо же решиться на такое!» Я встречался с Глюклей, она восхищенно сказала: «Надо же решиться на такое!» Эскиз постера «Куда дует ветер» так и остался на территории фестиваля «Арт-Клязьма». с президентом «Куда дует ветер» так и остался на территории фестиваля «Арт-Клязьма». Линкольном page

Из стенограмм Валерия Айзенберга

Перформанс-стриптиз. Фото М. Горелика

Место стриптиза

ВЫДЕРЖКИ ИЗ СОВЕЩАНИЯ В РЕСТОРАНЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ СОВЕЩАНИЯ В РЕСТОРАНЕКИНОЦЕНТРА. КИНОЦЕНТРА Полутемный угол. яркого солнца солнцаполный полный мрак. сидятбеседуют. и мирно беседуют. Литвин обедает. Полутемный угол.После После яркого мрак. БратьяБратья сидят и мирно Литвин обедает. Мамонов пьет Мамонов пиво совершенно бесчувственно, пивопьет совершенно бесчувственно, как газировку.как газировку. Б. Нам надо решать Дубосарский не знает, кудаденьги тратить и стоит личтоих Б. Нам надо решать«Клязьму». «Клязьму». Дубосарский не знает, куда тратить и стоитденьги ли их тратить на то, он тратить не понимает. на то, чтоуровне он непредложения понимает. В. На все наши проекты не вызывают уверенности у других. В первую очередь потому, что мы сами В. Насомневаемся. уровне предложения все наши проекты не вызывают уверенности у других. В первую очередь потому, что мы сами А. Готовые проекты на сомневаемся. фотографиях тоже не впечатляют. А. Готовые проекты фотографиях тоже не впечатляют. Б. Я думаю, надо на остановиться на лабиринте. Б. Я думаю, надо остановиться В. У Антона прекрасный вариант,на но лабиринте. это другой проект. Современный баптистерий. В. У Антона прекрасный но это другой проект. Современный баптистерий. Человек стоит по Человек стоит по коленовариант, в воде, а слева и справа вертикальные зеркала, в которых он колено в воде, а бесконечно слева и справа зеркала, которых он отражается бесконечно влево и вправо. отражается влево ивертикальные вправо. Гениально, но не вв«Клязьму». Гениально, но не в «Клбзьму». А. Да, тебе показался баптистерий? Но у меня зеркала должны стоять не боком к воде, А. Да,а параллельно, тебе показался Но у себя меня стоять не воды. боком к воде, а параллельно, чтобыБаптистерий? человек видел в одном на зеркала фоне леса,должны а в другом – на фоне чтобыВ.человек в одном себя нанефоне леса,пейзажи. а в другом назеркало фоне воды. Тогда ихвидел нужно разносить, чтобы заслоняли И что,– одно в воде? В. Тогда их варианте нужно яразносить, чтобы не Но заслоняли пейзажи. И что, одно зеркало в воде? В этом варианте В этом чувствую формализм. тоже любопытно. я чувствую формализм. Но тоже А. Осмоловский отказался от домалюбопытно. на пляже справа. А. Осмоловский отказался от дома В. Они предложили дом взять нам. на пляже, справа. В. Они предложили дом взять нам. Б. Что мы там можем сделать? Б. ЧтоВ. мы там можем Превратить в объект. сделать? В. Превратить в объект.к тому, что мы – вирус. Социальная тема. Кто стоит за всем этим? Б. Нужно вернуться Б. Нужно вернуться к тому, что мы – вирус. Социальная тема. Кто стоит за всем этим? В. Серые мешки – кардиналы. В. Серые мешки – кардиналы. А. Одни зарабатывают деньги, а другие – очки. А. Одни зарабатывают деньги, амузыку. другиеПодожди! – очки.Моя идея с врезкой в картину телевизора. Б. Некие анонимы заказывают Б. Некие Моя идея врезкой имеет в картину Если анонимы в помещениизаказывают расположить музыку. вдоль стен Подожди! портреты власти. Какиес желания власть?телевизора. Если в помещении расположить вдольлозунгами. стен портреты власти. Какие желания имеет власть? В. Низменные, прикрываясь В. Низменные, прикрываясь лозунгами. Да, лозунги. Вопросы или утверждения. А желание одно – плотское, образ которого – Постер с президентом ?? Да, лозунги. утверждения. А желание одно – плотское, образ женщина, чемВопросы власть и или раскрывает себя. Кливлендом. которого – женщина, чем власть и раскрывает себя. Б. В середине шест и танцующая голая дива. Фото М Горелика Б. В середине шест и танцующая голая дива. А. Нет. В купальнике. Это место пляжа. А. Нет. В купальнике. Этодля место пляжа. В. Top less. А на подиуме стриптиза нарисовать портрет Кливленда с тысячедолларовой купюры. В. TopА.less. на подиуме для стриптиза нарисовать портрет Кливленда с тысячедолларовой купюры. А поАтерритории пансионата расклеить плакаты с другими долларовыми президентами. А. А по территории пансионата расклеить плакаты с другими долларовыми президентами.

95


2003

Квартеронка Тотальная инсталляция Валерий Айзенберг

Этот проект – мини-ретроспекция творчества ESCAPE. Слово «квартеронка», послужившее названием проекту, производное от слова «квартет» и обозначает одного члена группы. Вместе с тем название созвучно слову «квартирантка» и отсылает к ранним проектам группы в стиле апт-арт — квартирного искусства. Также это реликтовое слово, идентифицировавшее тех женщин в Америке, у которых один из предков в третьем поколении был негр. То есть потомок от браков мулатов и европеоидной расы. Инсталляция представляла Фрагмент собой кавардак в квартире инсталляции. после семейного скандала, Фото М. Горелика но вместо обычных предметов быта в нее входили артефакты

прошлых проектов (велотренажер, ванна, тележка и т. д.). На видеомониторе демонстрировалось видео из проекта «Beauty Free», в котором художники изображали людей разных социальных статусов. В качестве звукового ряда были использованы отрывки из текстов В. Айзенберга, посвященные внутригрупповой жизни и быту четверки. Эти тексты читались диктором в манере, близкой к рэпу, создавая напряжение и странный, «заикающийся» эффект. В данном проекте исследование проблемы коммуникации не выходило за пределы анализа внутригрупповых отношений и выразилось как во время презентации, так и на этапе создания инсталляции.

Quarteronka Total installation Valeriy Ayzenberg

97

This project was a mini-retrospective of ESCAPE's work. The word "quarteronka", which served as the title of the project, is derived from the word "quartet" and indicates one member of a four-person group. Along with that, the name echoes the word kvartirantka, an event in an apartment, referring to the group's various projects in the style of Apt-Art, apartment art. It is also an obsolete word, the Russian version of quarteron, identifying white people in America who Detail of are one-quarter Indian. installation. The installation looked like the Photo by M. Gorelik aftermath of a domestic scuffle, but instead of the usual every-

day objects it included artifacts of past projects (an exercise bike, a bathtub, a cart, etc.). A monitor displayed the video from the project Beauty Free, in which the artists personified various social statuses. The soundtrack used fragments of a text by Valeriy Ayzenberg, dedicated to life within the group, the everyday routine of the quartet. These texts were read aloud in a manner close to rap, creating tension and a strange, hiccupping effect. This project's study of the problem of communication did not go beyond an analysis of relationships within the group, and was expressed both in the presentation itself and the stage of creating the installation.


2003

Квартеронка Тотальная инсталляция Валерий Айзенберг

Этот проект – мини-ретроспекция творчества ESCAPE. Слово «квартеронка», послужившее названием проекту, производное от слова «квартет» и обозначает одного члена группы. Вместе с тем название созвучно слову «квартирантка» и отсылает к ранним проектам группы в стиле апт-арт — квартирного искусства. Также это реликтовое слово, идентифицировавшее тех женщин в Америке, у которых один из предков в третьем поколении был негр. То есть потомок от браков мулатов и европеоидной расы. Инсталляция представляла Фрагмент собой кавардак в квартире инсталляции. после семейного скандала, Фото М. Горелика но вместо обычных предметов быта в нее входили артефакты

прошлых проектов (велотренажер, ванна, тележка и т. д.). На видеомониторе демонстрировалось видео из проекта «Beauty Free», в котором художники изображали людей разных социальных статусов. В качестве звукового ряда были использованы отрывки из текстов В. Айзенберга, посвященные внутригрупповой жизни и быту четверки. Эти тексты читались диктором в манере, близкой к рэпу, создавая напряжение и странный, «заикающийся» эффект. В данном проекте исследование проблемы коммуникации не выходило за пределы анализа внутригрупповых отношений и выразилось как во время презентации, так и на этапе создания инсталляции.

Quarteronka Total installation Valeriy Ayzenberg

97

This project was a mini-retrospective of ESCAPE's work. The word "quarteronka", which served as the title of the project, is derived from the word "quartet" and indicates one member of a four-person group. Along with that, the name echoes the word kvartirantka, an event in an apartment, referring to the group's various projects in the style of Apt-Art, apartment art. It is also an obsolete word, the Russian version of quarteron, identifying white people in America who Detail of are one-quarter Indian. installation. The installation looked like the Photo by M. Gorelik aftermath of a domestic scuffle, but instead of the usual every-

day objects it included artifacts of past projects (an exercise bike, a bathtub, a cart, etc.). A monitor displayed the video from the project Beauty Free, in which the artists personified various social statuses. The soundtrack used fragments of a text by Valeriy Ayzenberg, dedicated to life within the group, the everyday routine of the quartet. These texts were read aloud in a manner close to rap, creating tension and a strange, hiccupping effect. This project's study of the problem of communication did not go beyond an analysis of relationships within the group, and was expressed both in the presentation itself and the stage of creating the installation.


Квартеронка date

2003

project

Квартеронка

project

2003

date

Антон, Рад, что что тебе понравились качели. В деле, самом деле, что-то должно шевелиться, Антон,привет! привет! Рад, тебе понравились качели. В самом что-то должно шевелиться, кричать (аудио), вещать кричать (аудио), вещать (фразы). (фразы). Я не уверен, нужно делать отчетливо. Отчетливость –точнее честность, точнее прямота. Искусство Я не уверен,что что нужно делать отчетливо. Отчетливость – честность, прямота. Искусство говорит извивистым говорит извивистым языком. Мне показалось слишком буквальным показывать некое развитие. языком. Мне показалось слишком буквальным показывать некое развитие, некое поступ. движение, будь это некое поступ. это прямая или показывать развитие до Лизы от «голых» ранних прямаядвижение, или спираль,будь показывать развитие Лизыспираль, от «голых» ранних перформансов настоящего наподобие перформансов до настоящего наподобие развитиякачелей, человека. Поэтому и земли, взаиморасположение развития человека. Поэтому и взаиморасположение объектов, видео, фото и фраз будемкачелей, решать объектов. земли, фото и АФраз будем решать в зале. Тыглавное же приезжаешь 9-го? открытие в зале. видео, Ты же приезжаешь 9-го? открытие 13-го, в четверг. Сейчас все приготовить. ТамАеще какие-то 13-го, в четверг. Сейчас главное все приготовить. Там еще какие-то праздники? праздники? Я займусь аудиотекстом, фразами. Встречаемся завтра в два.Богдану Я позвоню Богдану Я займусьобщей общей координацией, координацией, аудиотекстом, фразами. Встречаемся завтра в два. Я позвоню и Лизе. и Лизе. Best, best, best... Best, best, best...что у Кулика уже была скульптура на качелях. Качели зарубили. Лиза сказала, Лиза сказала, что у Кулика уже была скульптура на качелях. Качели зарубили.

page

Привет, Антон! Привет, Антон!называется «Смотровая площадка». Открытие 13-го. 500 долларов он не даст. Я Проект Ерофеева Проект Ерофеева называетсяв«Смотровая Открытие 13-го. 500 долларов он не даст. Я вчера говорил вчера говорил с Мамоновым, принципеплощадка». он не против следующего: с Мамоновым, в принципе он не против следующего: Вариант 7. Комната с тремя дверьми. Но это не важно. На четвертой торцевой стене фальш-дверь, Вариант 7. Комната с тремя дверьми. это не важно. На четвертой торцевой стене фальшдверь, нарисованная на нарисованная на оргалите. На ней Но вместо EXIT написано ESCAPE. Приоткрытая. Черная щель оргалите. На ней вместо EXIT написано EscapE. Приоткрытая. Черная щель «просвета» «высвечивает» перед дверью «просвета» «высвечивает» перед дверью клин черной земли, на которой объекты – тренажер, клин черной земли, на«Ощупывание которой объектыземли», – тренажер, телевизор с фильмом «Ощупывание много зеленых телевизор с фильмом много зеленых огурцов в красных земли», сеточках, рыжий огурцов в красных сеточках, рыжий халат, красный стул, детские фотографии… Лизины лекарства… Впереди клина халат, красный стул, детские фотографии…., Лизины лекарства… Впереди клина скульптура Лизы скульптура Лизы ко входу Она маленькая, одного масштаба с наваленными объектами. спиной ко входу в спиной комнату. Онав комнату. маленькая, одного масштаба с наваленными объектами. Вариант Разделить пространство на на два два – визуальное (скульптура Лизы, объекты, фотографии, видео Вариант 1. 1.Разделить пространство – визуальное (скульптура Лизы, объекты, фотографии, и «мыльные» тексты) тексты) и аудио. Звуковой фон. видео и «мыльные» и аудио. Звуковой фон. Включить репрезентативные фото проектов, а наши бытовыебытовые фото и фотографии путешествийпутешествий в Лондон, Прагу,в Включить ненерепрезентативные фото проектов, а наши фото и фотографии Берлин, Франкфурт, Черногорию… Набрать фотографии на большие листы фотобумаги? Лондон, Прагу, Берлин, Франкфурт, Черногорию … Набрать фотографии на большие листы фотобумаги? И вообще перевести весь проектввдомашнее, домашнее, апт-артовское, человеческое русло.русло. И вообще перевести весь проект апт-артовское, человеческое До твоего отъезданужно нужно выяснить в Интернете или как-то: где икачелей, цена, предложить способ До твоего отъезда выяснить в Интернете иливарианты как-то:качелей, варианты где и цена, презентации фраз, имея в виду, что нельзя делать дырки в стенах и вешать тяжелые вещи (стены там набрызгом, предложить способ презентации фраз, имея в виду, что нельзя делать дырки в стенах и вешать даже фото на пластике тяжелые вещи (стены будут тампадать). набрызгом, даже фото на пластике будут падать). Вариант 3. Разделить пространство на на четыре части.части. Три части пустые, а одна заполнена объектами. Тогда Вариант 3. Разделить пространство четыре Три части пустые, а одна заполнена использовать ковер из «Лиза и мертвые». объектами. Тогда использовать ковер из «Лиза и мертвые». Вариант Выразительные объекты, подсвеченные прожекторами. Их тени Их на стенах. Вариант 6. 6.Выразительные объекты, подсвеченные прожекторами. тени на стенах. Примечания Примечания Должна бытьмифологема. мифологема. Сделать монстра-мутанта из прежних из артефактов (объектов). Видео(объектов). лондонское. Должна быть Сделать монстра-мутанта прежних артефактов Видео На стенах слоганы из «мыльной оперы» или… и наши фигуры в виде теней, а может, вывернутых теней (белое лондонское. на черном). Возм��жно, белые тени, огромные. без голов. Головы за теней, потолком.аСможет, одной стороны, На стенах слоганы из наши «мыльной оперы» или… Может, и наши фигуры в виде мы довлеем, с другой – «без («безголовые»). вывернутых теней (белое наголов» черном). Возможно, наши белые тени, огромные. Может без голов. Головы за потолком. С одной стороны мы довлеем, с другой – «без голов» («безголовые»).

98

Валера, Валера, привет! привет! По-моему, всеначинает начинает складываться. По-моему, все складываться. Мне качели со скульптурой. Приони этом оникачаться должны на и ее Мнеочень очень понравились понравились качели со скульптурой. При этом должны на качаться границе нашей границе нашей и ееоказывалась зон так, чтобы <Лиза> оказывалась то наГраница своей территории, зон так, чтобы <Лиза> то на своей территории, то на нашей. должна быть то на нашей. Граница должна выражена отчетливо (может быть, полоска земли, выражена отчетливо (можетбыть быть, полоска земли, «нейтральная полоса»). <нейтральная полоса>). Хорошо также пустая («наша») половина с разговорами и полосами – выдержками из текста. Хорошо также (<наша>) половина с разговорами и полосами-выдержками А вот по поводу пустая бытовых фотографий я сомневаюсь. На Лизиной части все должно быть как бы из текста. официально и пафосно. А весь апт-арт – это наша часть. А Земля вот постоит поводу 10 кгбытовых 40 руб. фотографий я сомневаюсь. На Лизиной части все должно быть как бы официально С уважением, Антон и пафосно. А весь апт-арт – это наша часть. Земля стоит 10 кг - 40 руб. С уважением, Антон

Привет, Антон! Сейчас ко мне зайдет Богдан. Привет, Антон! Сейчас ко мне зайдет Богдан. Свежие идеи: Свежие идеи: быть Скульптура на качелях. Они не просто безвольно свисают, а в <крайнем положении>, Все же может Все же может быть скульптура на качелях. Они( не просто безвольно свисают,аа тонкие в <крайнем положении>, готовые готовые ринуться в <открывающуюся> дверь скрип?) Тогда не леска, металлические уголки, ринуться внесколькими <открывающуюся> дверь (скрип?) для Тогдажесткости не леска, а тонкие металлические уголки, соединенные соединенные перемычками и наверху фиксированные шарнирами. Возникает несколькимимомент. перемычками для жесткости и наверху шарнирами. Возникает напряженный момент. напряженный Даже два, второй – то фиксированные что скульптура ни за что не держится и готова упасть Даже второй – то, что скульптура ни за чтооткрывания, не держится и готова упасть сама. Но не падает. Итак, дверь сама. Но два, не падает. Итак, дверь в процессе качели в положении отведенного маятника, в процессе открывания, качели в положении отведенного маятника, скульптура готова упасть. Тогда скульптура готова упасть. Тогда напрашивается, именно напрашивается (полюбил это слово), чтобы все напрашивается, именно напрашивается (полюбил это слово),равновессия. чтобы все объекты были такжепо-моему, в этом положении объекты были также в этом положении неустойчивого И вот тут, мы нарыли неустойчивого равновессия. И вот тут, по-моему, мы нарыли «живой» источник! То есть появляется смысловой <живой> источник! То есть появляется смысловой стержень программной инсталляции – неустойчивость… стержень программной – неустойчивость… нашей деятельности. Из этогобыть – название. А также этого проекта. нашей деятельности. Изинсталляции этого – название. А также аудио текст может о подготовке аудиотекст может быть о подготовке этогоапроекта. Ты все время упоминаешь о тележке, а где она? оракал, Выясни, землю? Тел. Ты все время упоминаешь о тележке, где она? Выясни, пожалуйста, где покупать Адрес.пожалуйста, где покупать оракал, землю? Тел. Адрес. Валера, привет. В смысле заметки на полях: это я предлагал «повесить» качели. Но все Валера, же напривет! качели нужно положить (поставить) что-то другое. Халат, допустим. В смысле заметки на полях: это я предлагал «повесить» качели. С ув. Антон Но все же на качели нужно положить (поставить) что-то другое. Халат, допустим. С ув. Антон

page

Переписка Айзенберга и Литвина по «Квартеронке»

Фрагменты инсталляции. Фото М. Горелика

Общий вид инсталляции. Фронтальная стена. Фото М. Горелика

Валера, привет! Посылаю тебе свое видение проекта после вчерашнего разговора. Нарисована приоткрытая дверь, из Валера, привет! щелитебе на пол падает полоска черногопосле света, вчерашнего которую мы выкладываем на полу землей. На этой полоске Посылаю свое видение проекта разговора. Нарисована приоткрытая дверь, из стоят объекты, наполовину присыпанные землей:мы тренажер, стул, тележка, и т.д. По На щели«света» на пол падает полоска черного света, которую выкладываем на постеры полу землей. висят фотографии с выставок и названия этих выставок. этой стенам полоске «света» стоят объекты, наполовину присыпанные землей: тренажер, стул, С уважением, Антон тележка, постеры и т.д. По стенам висят фотографии с выставок и названия этих выставок. С уважением, Антон

99


Квартеронка date

2003

project

Квартеронка

project

2003

date

Антон, Рад, что что тебе понравились качели. В деле, самом деле, что-то должно шевелиться, Антон,привет! привет! Рад, тебе понравились качели. В самом что-то должно шевелиться, кричать (аудио), вещать кричать (аудио), вещать (фразы). (фразы). Я не уверен, нужно делать отчетливо. Отчетливость –точнее честность, точнее прямота. Искусство Я не уверен,что что нужно делать отчетливо. Отчетливость – честность, прямота. Искусство говорит извивистым говорит извивистым языком. Мне показалось слишком буквальным показывать некое развитие. языком. Мне показалось слишком буквальным показывать некое развитие, некое поступ. движение, будь это некое поступ. это прямая или показывать развитие до Лизы от «голых» ранних прямаядвижение, или спираль,будь показывать развитие Лизыспираль, от «голых» ранних перформансов настоящего наподобие перформансов до настоящего наподобие развитиякачелей, человека. Поэтому и земли, взаиморасположение развития человека. Поэтому и взаиморасположение объектов, видео, фото и фраз будемкачелей, решать объектов. земли, фото и АФраз будем решать в зале. Тыглавное же приезжаешь 9-го? открытие в зале. видео, Ты же приезжаешь 9-го? открытие 13-го, в четверг. Сейчас все приготовить. ТамАеще какие-то 13-го, в четверг. Сейчас главное все приготовить. Там еще какие-то праздники? праздники? Я займусь аудиотекстом, фразами. Встречаемся завтра в два.Богдану Я позвоню Богдану Я займусьобщей общей координацией, координацией, аудиотекстом, фразами. Встречаемся завтра в два. Я позвоню и Лизе. и Лизе. Best, best, best... Best, best, best...что у Кулика уже была скульптура на качелях. Качели зарубили. Лиза сказала, Лиза сказала, что у Кулика уже была скульптура на качелях. Качели зарубили.

page

Привет, Антон! Привет, Антон!называется «Смотровая площадка». Открытие 13-го. 500 долларов он не даст. Я Проект Ерофеева Проект Ерофеева называетсяв«Смотровая Открытие 13-го. 500 долларов он не даст. Я вчера говорил вчера говорил с Мамоновым, принципеплощадка». он не против следующего: с Мамоновым, в принципе он не против следующего: Вариант 7. Комната с тремя дверьми. Но это не важно. На четвертой торцевой стене фальш-дверь, Вариант 7. Комната с тремя дверьми. это не важно. На четвертой торцевой стене фальшдверь, нарисованная на нарисованная на оргалите. На ней Но вместо EXIT написано ESCAPE. Приоткрытая. Черная щель оргалите. На ней вместо EXIT написано EscapE. Приоткрытая. Черная щель «просвета» «высвечивает» перед дверью «просвета» «высвечивает» перед дверью клин черной земли, на которой объекты – тренажер, клин черной земли, на«Ощупывание которой объектыземли», – тренажер, телевизор с фильмом «Ощупывание много зеленых телевизор с фильмом много зеленых огурцов в красных земли», сеточках, рыжий огурцов в красных сеточках, рыжий халат, красный стул, детские фотографии… Лизины лекарства… Впереди клина халат, красный стул, детские фотографии…., Лизины лекарства… Впереди клина скульптура Лизы скульптура Лизы ко входу Она маленькая, одного масштаба с наваленными объектами. спиной ко входу в спиной комнату. Онав комнату. маленькая, одного масштаба с наваленными объектами. Вариант Разделить пространство на на два два – визуальное (скульптура Лизы, объекты, фотографии, видео Вариант 1. 1.Разделить пространство – визуальное (скульптура Лизы, объекты, фотографии, и «мыльные» тексты) тексты) и аудио. Звуковой фон. видео и «мыльные» и аудио. Звуковой фон. Включить репрезентативные фото проектов, а наши бытовыебытовые фото и фотографии путешествийпутешествий в Лондон, Прагу,в Включить ненерепрезентативные фото проектов, а наши фото и фотографии Берлин, Франкфурт, Черногорию… Набрать фотографии на большие листы фотобумаги? Лондон, Прагу, Берлин, Франкфурт, Черногорию … Набрать фотографии на большие листы фотобумаги? И вообще перевести весь проектввдомашнее, домашнее, апт-артовское, человеческое русло.русло. И вообще перевести весь проект апт-артовское, человеческое До твоего отъезданужно нужно выяснить в Интернете или как-то: где икачелей, цена, предложить способ До твоего отъезда выяснить в Интернете иливарианты как-то:качелей, варианты где и цена, презентации фраз, имея в виду, что не��ьзя делать дырки в стенах и вешать тяжелые вещи (стены там набрызгом, предложить способ презентации фраз, имея в виду, что нельзя делать дырки в стенах и вешать даже фото на пластике тяжелые вещи (стены будут тампадать). набрызгом, даже фото на пластике будут падать). Вариант 3. Разделить пространство на на четыре части.части. Три части пустые, а одна заполнена объектами. Тогда Вариант 3. Разделить пространство четыре Три части пустые, а одна заполнена использовать ковер из «Лиза и мертвые». объектами. Тогда использовать ковер из «Лиза и мертвые». Вариант Выразительные объекты, подсвеченные прожекторами. Их тени Их на стенах. Вариант 6. 6.Выразительные объекты, подсвеченные прожекторами. тени на стенах. Примечания Примечания Должна бытьмифологема. мифологема. Сделать монстра-мутанта из прежних из артефактов (объектов). Видео(объектов). лондонское. Должна быть Сделать монстра-мутанта прежних артефактов Видео На стенах слоганы из «мыльной оперы» или… и наши фигуры в виде теней, а может, вывернутых теней (белое лондонское. на черном). Возможно, белые тени, огромные. без голов. Головы за теней, потолком.аСможет, одной стороны, На стенах слоганы из наши «мыльной оперы» или… Может, и наши фигуры в виде мы довлеем, с другой – «без («безголовые»). вывернутых теней (белое наголов» черном). Возможно, наши белые тени, огромные. Может без голов. Головы за потолком. С одной стороны мы довлеем, с другой – «без голов» («безголовые»).

98

Валера, Валера, привет! привет! По-моему, всеначинает начинает складываться. По-моему, все складываться. Мне качели со скульптурой. Приони этом оникачаться должны на и ее Мнеочень очень понравились понравились качели со скульптурой. При этом должны на качаться границе нашей границе нашей и ееоказывалась зон так, чтобы <Лиза> оказывалась то наГраница своей территории, зон так, чтобы <Лиза> то на своей территории, то на нашей. должна быть то на нашей. Граница должна выражена отчетливо (может быть, полоска земли, выражена отчетливо (можетбыть быть, полоска земли, «нейтральная полоса»). <нейтральная полоса>). Хорошо также пустая («наша») половина с разговорами и полосами – выдержками из текста. Хорошо также (<наша>) половина с разговорами и полосами-выдержками А вот по поводу пустая бытовых фотографий я сомневаюсь. На Лизиной части все должно быть как бы из текста. официально и пафосно. А весь апт-арт – это наша часть. А Земля вот постоит поводу 10 кгбытовых 40 руб. фотографий я сомневаюсь. На Лизиной части все должно быть как бы официально С уважением, Антон и пафосно. А весь апт-арт – это наша часть. Земля стоит 10 кг - 40 руб. С уважением, Антон

Привет, Антон! Сейчас ко мне зайдет Богдан. Привет, Антон! Сейчас ко мне зайдет Богдан. Свежие идеи: Свежие идеи: быть Скульптура на качелях. Они не просто безвольно свисают, а в <крайнем положении>, Все же может Все же может быть скульптура на качелях. Они( не просто безвольно свисают,аа тонкие в <крайнем положении>, готовые готовые ринуться в <открывающуюся> дверь скрип?) Тогда не леска, металлические уголки, ринуться внесколькими <открывающуюся> дверь (скрип?) для Тогдажесткости не леска, а тонкие металлические уголки, соединенные соединенные перемычками и наверху фиксированные шарнирами. Возникает несколькимимомент. перемычками для жесткости и наверху шарнирами. Возникает напряженный момент. напряженный Даже два, второй – то фиксированные что скульптура ни за что не держится и готова упасть Даже второй – то, что скульптура ни за чтооткрывания, не держится и готова упасть сама. Но не падает. Итак, дверь сама. Но два, не падает. Итак, дверь в процессе качели в положении отведенного маятника, в процессе открывания, качели в положении отведенного маятника, скульптура готова упасть. Тогда скульптура готова упасть. Тогда напрашивается, именно напрашивается (полюбил это слово), чтобы все напрашивается, именно напрашивается (полюбил это слово),равновессия. чтобы все объекты были такжепо-моему, в этом положении объекты были также в этом положении неустойчивого И вот тут, мы нарыли неустойчивого равновессия. И вот тут, по-моему, мы нарыли «живой» источник! То есть появляется смысловой <живой> источник! То есть появляется смысловой стержень программной инсталляции – неустойчивость… стержень программной – неустойчивость… нашей деятельности. Из этогобыть – название. А также этого проекта. нашей деятельности. Изинсталляции этого – название. А также аудио текст может о подготовке аудиотекст может быть о подготовке этогоапроекта. Ты все время упоминаешь о тележке, а где она? оракал, Выясни, землю? Тел. Ты все время упоминаешь о тележке, где она? Выясни, пожалуйста, где покупать Адрес.пожалуйста, где покупать оракал, землю? Тел. Адрес. Валера, привет. В смысле заметки на полях: это я предлагал «повесить» качели. Но все Валера, же напривет! качели нужно положить (поставить) что-то другое. Халат, допустим. В смысле заметки на полях: это я предлагал «повесить» качели. С ув. Антон Но все же на качели нужно положить (поставить) что-то другое. Халат, допустим. С ув. Антон

page

Переписка Айзенберга и Литвина по «Квартеронке»

Фрагменты инсталляции. Фото М. Горелика

Общий вид инсталляции. Фронтальная стена. Фото М. Горелика

Валера, привет! Посылаю тебе свое видение проекта после вчерашнего разговора. Нарисована приоткрытая дверь, из Валера, привет! щелитебе на пол падает полоска черногопосле света, вчерашнего которую мы выкладываем на полу землей. На этой полоске Посылаю свое видение проекта разговора. Нарисована приоткрытая дверь, из стоят объекты, наполовину присыпанные землей:мы тренажер, стул, тележка, и т.д. По На щели«света» на пол падает полоска черного света, которую выкладываем на постеры полу землей. висят фотографии с выставок и названия этих выставок. этой стенам полоске «света» стоят объекты, наполовину присыпанные землей: тренажер, стул, С уважением, Антон тележка, постеры и т.д. По стенам висят фотографии с выставок и названия этих выставок. С уважением, Антон

99


date

2003

project

Квартеронка

project

date

2003

Привет, Антон! Да,Привет, так иАнтон! было, конечно. Правда, мне казалось, что это сказал Богдан. Если ты помнишь, Да, так что это сказал Еслиеще ты помнишь, когдана мы четвертой вошли когда мыи было, вошликонечно. в зал, Правда, первое, мне чтоказалось, ты сказал было: неБогдан. хватает одной двери в зал, Апервое, ты сказал, было: внеэтом хватает еще и одной на четвертой стене. А второе, что нужно стене. второе,чточто прозвучало зале былодвери моими первыми словами: тогда прозвучало в этомнапротив зале и было моимичтобы первыми словами:что тогда нужно повесить качели напротив двери, повесить качели двери, казалось, они туда влетают. чтобы Валера. казалось, что они туда влетают. Суваж. С уваж. Валера

Привет, Валера! Привет, Валера! ничего не имея в виду. По тележке пусть занимается Богдан, он… и Ну, это я сказал, Ну, это я он сказал, ничего не имея в виду. По тележке пусть занимается Богдан, он… и где оракал, он где оракал, лучше знает. лучше знает. Антон, привет! Варианты названий… продолжи, пожалуйста: Антон, привет! ЛИЗА.Варианты КОЛЕБАНИЯ. ОСЕННИЙ ВАЛЬС. QUARTER. названий… продолжи, пожалуйста: С ув.ЛИЗА. Вал. КОЛЕБАНИЯ. ОСЕННИЙ ВАЛЬС. QUaRTER. С ув. Вал.

Валера, привет. Моя преференция: QUARTER. Или «Квартеронка». Валера, привет! Моя преференция: QUaRTER. Или «Квартеронка». С уважением, Антон С уважением, Антон

17.11.2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Скандалы в группе достигли своего апогея. Никто ни с кем накануне вернисажа не разговаривал, это чудо, что экспозиция в конце вырисовалась

Валера, привет. Именно так. Четвертинка, только не негритянской, а индейской крови. Валера, привет!Антон Именно так. Четвертинка, только не негритянской, а индейской крови. С уважением, С уважением, Антон

page

Антон, привет. Что с диктором? Название - QUARTER'ОНКА. С ув. Вал. Антон, привет! Что с диктором? Название – QUaRTER'ОНКА. С ув. Вал.

100

Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

как будто сама – пластически точно, Скандалы в группе достигли своегоконцептуально апогея. Никто ни соправданно. кем накануне вернисажа не разговаривал, эточто чудо,без чтоменя экспозиция Приятно, что наконец искейповцы признали, бы проекта в конце вырисовалась как будто сама – пластически точно, не было. Хотя бы потому, что я сама заранее организовала позирование концептуально оправданно. Приятно, что наконец искейповцы – с меня сделали стала экспозиции. признали, скульптуру, что без меня быкоторая проекта не было. центром Хотя бы потому, что Спасение утопающих – всю жизнь дело моих рук. Трисделали дня провела в я сама заранее организовала позирование – с меня стала центром экспозиции. Спасение Строгановке скульптуру, в качествекоторая модели. утопающих – всю жизнь дело моих рук. Три дня провела Там я устроила самую настоящую перформансную проповедь: часы в Строгановке в качестве модели. позированияТам использовала, чтобы агитировать «классических» я устроила самую настоящую перформансную проповедь:студентовскульпторов часы заниматься современным За три «лекции» позирования использовала, искусством. чтобы агитировать «классических» студентов-скульпторов завербовала как минимум тр��их студентов. заниматься Они взяли у меня телефон современным искусством. За тривернисажам, «лекции» завербовала и теперь планируют ходить по наши один изкак них взял у минимум троих студентов. Они взяли у меня телефон и теперь меня книжку про кинетизм и собирается про него делать планируют ходить по нашим вернисажам, один из них взял диплом. Антон с Богданом сказали, что инсталляция схематически у меня книжку про кинетизм и собирается про него делать и структурно диплом. отражает изменение моей роли в группе: за последнее Антон с Богданом сказали, что инсталляция время из персонажа эмансипировалась и сталасхематически самостоятельной и структурно отражает изменение моей роли в группе: творческой единицей. Я бы сказала, что это они наконец постепенно за последнее время из персонажа эмансипировалась и стала дорастают самостоятельной до толерантного отношения ко мне творческой единицей. Я бытакой, сказала,какая что это я есть. А они наконец постепенно Валере в этом отношении даже дорастают Америка до нетолерантного помогла… отношения ко мненравится, такой, какаясчитаю я есть. Аее Валере Инсталляция мне очень однойв этом из лучших работ. Но отношении даже Америка не помогла… какой ценой все это сделано! Нервы и оскорбления всех всеми, Инсталляция мне очень нравится, считаю ее одной из лучших невыносимые физические нагрузки. ночью перед работ. Но какой ценой все этоВалера сделано!приезжал Нервы и оскорбления всех всеми, невыносимые физические нагрузки. Валера выставкой ко мне за велотренажером, заставил меня тащить эту приезжал ночью перед выставкой ко мне за тяжесть на себе с пятого этажа без лифта. Я велотренажером, отказалась, говорю: мне заставил меня тащить эту тяжесть на себе с пятого этажа без еще рожать надо. А он отвечает: считай, что мне тоже (намекая, лифта. Я отказалась, говорю: мне еще рожать надо. А он видимо, на отвечает: свою больную спину). результате несли на вместе. считай, что мне В тоже (намекая, видимо, свою больную спину). В результате несли вместе.

page

Антон, привет. Квартеронка – это смешно. Правда, я не помню, имеет ли отношение к Антон,Возможно, привет! Квартеронка – это смешно. Правда, я нечетвертая помню, имеет ли отношение к квотеру. квотеру. квартеронцы – это те, у кого часть негритянской крови. Тогда Возможно, может быть. квартеронцы – это те, у кого четвертая часть негритянской крови. Тогда может быть. Вал. С ув.С ув. Вал.

101


date

2003

project

Квартеронка

project

date

2003

Привет, Антон! Да,Привет, так иАнтон! было, конечно. Правда, мне казалось, что это сказал Богдан. Если ты помнишь, Да, так что это сказал Еслиеще ты помнишь, когдана мы четвертой вошли когда мыи было, вошликонечно. в зал, Правда, первое, мне чтоказалось, ты сказал было: неБогдан. хватает одной двери в зал, Апервое, ты сказал, было: внеэтом хватает еще и одной на четвертой стене. А второе, что нужно стене. второе,чточто прозвучало зале былодвери моими первыми словами: тогда прозвучало в этомнапротив зале и было моимичтобы первыми словами:что тогда нужно повесить качели напротив двери, повесить качели двери, казалось, они туда влетают. чтобы Валера. казалось, что они туда влетают. Суваж. С уваж. Валера

Привет, Валера! Привет, Валера! ничего не имея в виду. По тележке пусть занимается Богдан, он… и Ну, это я сказал, Ну, это я он сказал, ничего не имея в виду. По тележке пусть занимается Богдан, он… и где оракал, он где оракал, лучше знает. лучше знает. Антон, привет! Варианты названий… продолжи, пожалуйста: Антон, привет! ЛИЗА.Варианты КОЛЕБАНИЯ. ОСЕННИЙ ВАЛЬС. QUARTER. названий… продолжи, пожалуйста: С ув.ЛИЗА. Вал. КОЛЕБАНИЯ. ОСЕННИЙ ВАЛЬС. QUaRTER. С ув. Вал.

Валера, привет. Моя преференция: QUARTER. Или «Квартеронка». Валера, привет! Моя преференция: QUaRTER. Или «Квартеронка». С уважением, Антон С уважением, Антон

17.11.2003 (Из дневника Лизы Морозовой) Скандалы в группе достигли своего апогея. Никто ни с кем накануне вернисажа не разговаривал, это чудо, что экспозиция в конце вырисовалась

Валера, привет. Именно так. Четвертинка, только не негритянской, а индейской крови. Валера, привет!Антон Именно так. Четвертинка, только не негритянской, а индейской крови. С уважением, С уважением, Антон

page

Антон, привет. Что с диктором? Название - QUARTER'ОНКА. С ув. Вал. Антон, привет! Что с диктором? Название – QUaRTER'ОНКА. С ув. Вал.

100

Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

как будто сама – пластически точно, Скандалы в группе достигли своегоконцептуально апогея. Никто ни соправданно. кем накануне вернисажа не разговаривал, эточто чудо,без чтоменя экспозиция Приятно, что наконец искейповцы признали, бы проекта в конце вырисовалась как будто сама – пластически точно, не было. Хотя бы потому, что я сама заранее организовала позирование концептуально оправданно. Приятно, что наконец искейповцы – с меня сделали стала экспозиции. признали, скульптуру, что без меня быкоторая проекта не было. центром Хотя бы потому, что Спасение утопающих – всю жизнь дело моих рук. Трисделали дня провела в я сама заранее организовала позирование – с меня стала центром экспозиции. Спасение Строгановке скульптуру, в качествекоторая модели. утопающих – всю жизнь дело моих рук. Три дня провела Там я устроила самую настоящую перформансную проповедь: часы в Строгановке в качестве модели. позированияТам использовала, чтобы агитировать «классических» я устроила самую настоящую перформансную проповедь:студентовскульпторов часы заниматься современным За три «лекции» позирования использовала, искусством. чтобы агитировать «классических» студентов-скульпторов завербовала как минимум троих студентов. заниматься Они взяли у меня телефон современным искусством. За тривернисажам, «лекции» завербовала и теперь планируют ходить по наши один изкак них взял у минимум троих студентов. Они взяли у меня телефон и теперь меня книжку про кинетизм и собирается про него делать планируют ходить по нашим вернисажам, один из них взял диплом. Антон с Богданом сказали, что инсталляция схематически у меня книжку про кинетизм и собирается про него делать и структурно диплом. отражает изменение моей роли в группе: за последнее Антон с Богданом сказали, что инсталляция время из персонажа эмансипировалась и сталасхематически самостоятельной и структурно отражает изменение моей роли в группе: творческой единицей. Я бы сказала, что это они наконец постепенно за последнее время из персонажа эмансипировалась и стала дорастают самостоятельной до толерантного отношения ко мне творческой единицей. Я бытакой, сказала,какая что это я есть. А они наконец постепенно Валере в этом отношении даже дорастают Америка до нетолерантного помогла… отношения ко мненравится, такой, какаясчитаю я есть. Аее Валере Инсталляция мне очень однойв этом из лучших работ. Но отношении даже Америка не помогла… какой ценой все это сделано! Нервы и оскорбления всех всеми, Инсталляция мне очень нравится, считаю ее одной из лучших невыносимые физические нагрузки. ночью перед работ. Но какой ценой все этоВалера сделано!приезжал Нервы и оскорбления всех всеми, невыносимые физические нагрузки. Валера выставкой ко мне за велотренажером, заставил меня тащить эту приезжал ночью перед выставкой ко мне за тяжесть на себе с пятого этажа без лифта. Я велотренажером, отказалась, говорю: мне заставил меня тащить эту тяжесть на себе с пятого этажа без еще рожать надо. А он отвечает: считай, что мне тоже (намекая, лифта. Я отказалась, говорю: мне еще рожать надо. А он видимо, на отвечает: свою больную спину). результате несли на вместе. считай, что мне В тоже (намекая, видимо, свою больную спину). В результате несли вместе.

page

Антон, привет. Квартеронка – это смешно. Правда, я не помню, имеет ли отношение к Антон,Возможно, привет! Квартеронка – это смешно. Правда, я нечетвертая помню, имеет ли отношение к квотеру. квотеру. квартеронцы – это те, у кого часть негритянской крови. Тогда Возможно, может быть. квартеронцы – это те, у кого четвертая часть негритянской крови. Тогда может быть. Вал. С ув.С ув. Вал.

101


2004

Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа Инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Идея проекта была инспирирована легендой о взрыве порохового склада в 1654 году, который разрушил треть города Дельфта. Согласно легенде это событие было подготовлено художниками с целью устранения конкурентов и стимуляции художественного рынка. Фантазия художника — персонажа проекта идет дальше. Он пишет не обычный натюрморт или пейзаж, а Вид инсталляции сюжет, где также предполагачерез пролом. ется гибель многих людей, и, Фото М. Горелика таким образом, касаясь опасной темы, переходит черту и

сам становится жертвой. Вопрос заключается в том, где грань, за которой беззаботность правит бал, и не является ли безответственное отношение к собственному творчеству (в случае обычного человека — к собственной деятельности) причиной трагедии? С одной стороны, инсталляция, составленная из сгоревших картин, следов, разрушения и «трупа» художника под картиной — это констатация события, вещественные доказательства, а с другой – благодаря театральности ирония над практикой инсталляций как таковых.

The Artist Who Perished Because of Explosion on the Eve of the Vernissage Installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

103

The idea for the project was inspired by the legend of an explosion at a gunpowder warehouse in 1654, which destroyed a third of the city of Delft. According to legend, this event was prepared by artists with the goal of eliminating competition and stimulating the art market. The imagination of the artist (the character in the project) went further. Rather than painting the usual still life or landView of the scape, he chose a subject installation through involving deaths of many peopthe breach. le, and thus, by touching a danPhoto by M. Gorelik gerous topic, he crossed a line

and became a victim himself. The issue was the location of the border past which indifference reigned, and whether the artist's irresponsible attitude toward his own work (in the case of the ordinary person, his own actions) could be a reason for tragedy. On the one hand, the installation – composed of burnt paintings, traces, rubble, and the "corpse" of an artist under a painting – is a statement about the event, an investigation document; but on the other hand, its own theatricality suggested irony regarding the practice of installations as such.


2004

Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа Инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Идея проекта была инспирирована легендой о взрыве порохового склада в 1654 году, который разрушил треть города Дельфта. Согласно легенде это событие было подготовлено художниками с целью устранения конкурентов и стимуляции художественного рынка. Фантазия художника — персонажа проекта идет дальше. Он пишет не обычный натюрморт или пейзаж, а Вид инсталляции сюжет, где также предполагачерез пролом. ется гибель многих людей, и, Фото М. Горелика таким образом, касаясь опасной темы, переходит черту и

сам становится жертвой. Вопрос заключается в том, где грань, за которой беззаботность правит бал, и не является ли безответственное отношение к собственному творчеству (в случае обычного человека — к собственной деятельности) причиной трагедии? С одной стороны, инсталляция, составленная из сгоревших картин, следов, разрушения и «трупа» художника под картиной — это констатация события, вещественные доказательства, а с другой – благодаря театральности ирония над практикой инсталляций как таковых.

The Artist Who Perished Because of Explosion on the Eve of the Vernissage Installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

103

The idea for the project was inspired by the legend of an explosion at a gunpowder warehouse in 1654, which destroyed a third of the city of Delft. According to legend, this event was prepared by artists with the goal of eliminating competition and stimulating the art market. The imagination of the artist (the character in the project) went further. Rather than painting the usual still life or landView of the scape, he chose a subject installation through involving deaths of many peopthe breach. le, and thus, by touching a danPhoto by M. Gorelik gerous topic, he crossed a line

and became a victim himself. The issue was the location of the border past which indifference reigned, and whether the artist's irresponsible attitude toward his own work (in the case of the ordinary person, his own actions) could be a reason for tragedy. On the one hand, the installation – composed of burnt paintings, traces, rubble, and the "corpse" of an artist under a painting – is a statement about the event, an investigation document; but on the other hand, its own theatricality suggested irony regarding the practice of installations as such.


Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа

2004 project

project

date

Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа

и. ци ва я о лл он таМам с ин . из ок Б Эск сун Ри

Рисунок с натуры – «мальчик-подрывник». (Рисунок В. Айзенберга)

Из письма Богдана Мамонова Пауле Бетчер. 6 августа 2004

1.06. 2004 (Из дневника Лизы Морозовой)

Дорогая Паула! Идет вырождение ESCAPE. Я специально не пришла на вернисаж этого проекта, ходила по другим залам, чтоб Яне смешиваться. Ненахочу к нему никакого Идет вырождение EscapE. специально не пришла вернисаж этогоиметь проекта, ходила по другим залам, чтоб не смешиваться. Не хочу к нему иметь никакого отношения. Сама логика нашего проекта с самого начала была искусственной. отношения. Сама логика проекта с самого началадекорация, была искусственной. Мне сразу было очевидно, что нашего получится театральная литературщина Мне сразу было очевидно, что получится театральная декорация, литературщина и морализоторство. Я тоже люблю Каттелана, который нас изначально вдохновил, и морализаторство. Я тоже люблю Каттелана, который нас изначально но у него были совсем другие возможности и эстетика. вдохновил, но у него были совсем другие возможности и эстетика. с Валерой бы порисовать, Антон натренировался в своей Богдану Богдану с Валерой лишьлишь бы порисовать, да да и иАнтон натренировался в своей рекламной делать всякую бутафорию. меня в всвое «убил» рекламной работе работе делать всякую бутафорию. ОнОнменя своевремя время «убил» рассказом о том, что в пиво для рекламной съемки добавляют шампунь, чтоб рассказом о том, что в пиво для рекламной съемки добавляют шампунь, чтоб пенилось. Наш новый проект и есть такая пена. пенилось. Наш проект есть такаясъемки пена.и верстание-редактирование Мои силыновый в этот раз ушли наиорганизацию нашего первого варианта почти каталога. Солидно получилось – Мои силы в этот раз ушли напортфолио, организацию съемки и верстание-редактирование красиво варианта и недорого.портфолио, Жаль, что не почти хватает каталога. сил сделать такое себе.получилось Меня из-за – нашего первого Солидно EscapE последний год никуда не зовут участвовать одну, а ведь еще недавно я красиво и недорого. Жаль, что не хватает сил сделать такое себе. Меня из-за была просто нарасхват, состояла во всех молодежных группах, у меня каждый ESCAPE последний годвыставке. никуда Ане зовут участвовать одну, а ведь еще недавно я месяц было по EscapE меня сделали бесплатным и безымянным секретарем и поломойкой. И хоть бы была любимой сестрой, Белоснежкой была просто нарасхват, состояла во всех молодежных группах, у меняпри каждый трех гномах, ан нет: яАдля них какой-то персонаж, увы, несказочный. месяц было по выставке. ESCAPE менядругой сделали бесплатным и безымянным Я уже и сама давно не прочь уйти, но жалко их оставлять, потом буду себя винить секретарем и поломойкой. И хоть бы была любимой сестрой, Белоснежкой при в развале группы. Витя Мизиано не зря говорит, что я «верный человек» трех гномах, ан нет: я для них какой-то персонаж, увы, несказочный. Я и идеальный для команды. Еще бы команда другой это знала. уже и сама давно не прочь уйти, но жалко их оставлять, потом буду себя

Итак, тебе известно, что вокруг Московской биеннале произошел скандал, и ты хотела бы Дорогая Паула! узнать подробности, причем увидеть через призму скандала московскую художественную Итак, тебе известно, что вокруг Московской биеннале произошел скандал, и ты хотела бы узнать ситуацию. подробности, причем увидеть через призму скандала московскую художественную ситуацию. Но я вещинесколько несколькоиначе. иначе. Носмотрю я смотрюна на вещи На На мой московскомискусстве искусстве созрели предпосылки для серьезных изменений… <……> мойвзгляд, взгляд, вв московском созрели предпосылки для серьезных изменений <…> с современным искусством в России изменилась, стало нравиться власти, нравиться <….>ситуация …ситуация с современным искусством в России оно изменилась, оно стало оно получило рынок. Появились деньги. власти, оно получило рынок. Появились деньги. Все говорит о том, что художники стоят перед выбором, выбором очень конкретным. Все Или говорит о том, что художники перед выбором, выбором очень конкретным. стать официальными или остаться стоят художниками. ИлиСегодня статьу нас, официальными или остатьсяпоявляется художниками. художественного сообщества, новый шанс перераспределения пространства, возможность отмежеваться от тех, для кого искусство – средство Сегодня у нас – художественного сообщества, появляется новый шансуспеха. перераспределения Но не скрою, что я смотрю на ситуацию с большим пессимизмом. пространства, возможность отмежеваться от тех, для кого искусство – средство успеха. Все вокруг одержимы чудовищными амбициями, и я не уверен, что принципы что-нибудь сегодня Но не скрою, я смотрю ситуацию с большим пессимизмом. значат. Мычто в EscapE, считаю,на стараемся противостоять этим процессам, но насколько удается, Все не вокруг знаю…одержимы чудовищными амбициями, и я не уверен, что принципы что-нибудь Наш проект на прошлогодней «Арт-Клязьме» под названием «Куда дует ветер», к сожалению, сегодня значат. Мы в ESCAPE, считаю, стараемся противостоять этим процессам, но оказался пророческим. Ветер в московском искусстве действительно дует в сторону денег… насколько удается, не знаю… Наш проект на прошлогодней Арт-Клязьме под названием «Куда дует ветер», к сожалению, оказался пророческим. Ветер в московском искусстве, действительно дует в сторону денег…

винить в развале группы. Витя Мизиано не зря говорит, что я «верный человек»

104

Мальчик-подрывник. Фрагмент картины. Фото М. Горелика

Сожженная картина. Фото М. Горелика

Паровоз. Сожжение картины. Фото А. Литвина

page

page

Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

Фрагмент написанной картины. Фото В. Айзенберга

и идеальный для команды. Еще бы команда это знала.

105


Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа

2004 project

project

date

Художник, погибший в результате взрыва накануне вернисажа

и. ци ва я о лл он таМам с ин . из ок Б Эск сун Ри

Рисунок с натуры – «мальчик-подрывник». (Рисунок В. Айзенберга)

Из письма Богдана Мамонова Пауле Бетчер. 6 августа 2004

1.06. 2004 (Из дневника Лизы Морозовой)

Дорогая Паула! Идет вырождение ESCAPE. Я специально не пришла на вернисаж этого проекта, ходила по другим залам, чтоб Яне смешиваться. Ненахочу к нему никакого Идет вырождение EscapE. специально не пришла вернисаж этогоиметь проекта, ходила по другим залам, чтоб не смешиваться. Не хочу к нему иметь никакого отношения. Сама логика нашего проекта с самого начала была искусственной. отношения. Сама логика проекта с самого началадекорация, была искусственной. Мне сразу было очевидно, что нашего получится театральная литературщина Мне сразу было очевидно, что получится театральная декорация, литературщина и морализоторство. Я тоже люблю Каттелана, который нас изначально вдохновил, и морализаторство. Я тоже люблю Каттелана, который нас изначально но у него были совсем другие возможности и эстетика. вдохновил, но у него были совсем другие возможности и эстетика. с Валерой бы порисовать, Антон натренировался в своей Богдану Богдану с Валерой лишьлишь бы порисовать, да да и иАнтон натренировался в своей рекламной делать всякую бутафорию. меня в всвое «убил» рекламной работе работе делать всякую бутафорию. ОнОнменя своевремя время «убил» рассказом о том, что в пиво для рекламной съемки добавляют шампунь, чтоб рассказом о том, что в пиво для рекламной съемки добавляют шампунь, чтоб пенилось. Наш новый проект и есть такая пена. пенилось. Наш проект есть такаясъемки пена.и верстание-редактирование Мои силыновый в этот раз ушли наиорганизацию нашего первого варианта почти каталога. Солидно получилось – Мои силы в этот раз ушли напортфолио, организацию съемки и верстание-редактирование красиво варианта и недорого.портфолио, Жаль, что не почти хватает каталога. сил сделать такое себе.получилось Меня из-за – нашего первого Солидно EscapE последний год никуда не зовут участвовать одну, а ведь еще недавно я красиво и недорого. Жаль, что не хватает сил сделать такое себе. Меня из-за была просто нарасхват, состояла во всех молодежных группах, у меня каждый ESCAPE последний годвыставке. никуда Ане зовут участвовать одну, а ведь еще недавно я месяц было по EscapE меня сделали бесплатным и безымянным секретарем и поломойкой. И хоть бы была любимой сестрой, Белоснежкой была просто нарасхват, состояла во всех молодежных группах, у меняпри каждый трех гномах, ан нет: яАдля них какой-то персонаж, увы, несказочный. месяц было по выставке. ESCAPE менядругой сделали бесплатным и безымянным Я уже и сама давно не прочь уйти, но жалко их оставлять, потом буду себя винить секретарем и поломойкой. И хоть бы была любимой сестрой, Белоснежкой при в развале группы. Витя Мизиано не зря говорит, что я «верный человек» трех гномах, ан нет: я для них какой-то персонаж, увы, несказочный. Я и идеальный для команды. Еще бы команда другой это знала. уже и сама давно не прочь уйти, но жалко их оставлять, потом буду себя

Итак, тебе известно, что вокруг Московской биеннале произошел скандал, и ты хотела бы Дорогая Паула! узнать подробности, причем увидеть через призму скандала московскую художественную Итак, тебе известно, что вокруг Московской биеннале произошел скандал, и ты хотела бы узнать ситуацию. подробности, причем увидеть через призму скандала московскую художественную ситуацию. Но я вещинесколько несколькоиначе. иначе. Носмотрю я смотрюна на вещи На На мой московскомискусстве искусстве созрели предпосылки для серьезных изменений… <……> мойвзгляд, взгляд, вв московском созрели предпосылки для серьезных изменений <…> с современным искусством в России изменилась, стало нравиться власти, нравиться <….>ситуация …ситуация с современным искусством в России оно изменилась, оно стало оно получило рынок. Появились деньги. власти, оно получило рынок. Появились деньги. Все говорит о том, что художники стоят перед выбором, выбором очень конкретным. Все Или говорит о том, что художники перед выбором, выбором очень конкретным. стать официальными или остаться стоят художниками. ИлиСегодня статьу нас, официальными или остатьсяпоявляется художниками. художественного сообщества, новый шанс перераспределения пространства, возможность отмежеваться от тех, для кого искусство – средство Сегодня у нас – художественного сообщества, появляется новый шансуспеха. перераспределения Но не скрою, что я смотрю на ситуацию с большим пессимизмом. пространства, возможность отмежеваться от тех, для кого искусство – средство успеха. Все вокруг одержимы чудовищными амбициями, и я не уверен, что принципы что-нибудь сегодня Но не скрою, я смотрю ситуацию с большим пессимизмом. значат. Мычто в EscapE, считаю,на стараемся противостоять этим процессам, но насколько удается, Все не вокруг знаю…одержимы чудовищными амбициями, и я не уверен, что принципы что-нибудь Наш проект на прошлогодней «Арт-Клязьме» под названием «Куда дует ветер», к сожалению, сегодня значат. Мы в ESCAPE, считаю, стараемся противостоять этим процессам, но оказался пророческим. Ветер в московском искусстве действительно дует в сторону денег… насколько удается, не знаю… Наш проект на прошлогодней Арт-Клязьме под названием «Куда дует ветер», к сожалению, оказался пророческим. Ветер в московском искусстве, действительно дует в сторону денег…

винить в развале группы. Витя Мизиано не зря говорит, что я «верный человек»

104

Мальчик-подрывник. Фрагмент картины. Фото М. Горелика

Сожженная картина. Фото М. Горелика

Паровоз. Сожжение картины. Фото А. Литвина

page

page

Общий вид инсталляции. Фото М. Горелика

Фрагмент написанной картины. Фото В. Айзенберга

и идеальный для команды. Еще бы команда это знала.

105


2004, 2005, 2007

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота Фотоинсталляция/лайтбокс/инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Современные технологии — это не только свобода, но, очевидно, и порабощение. Например, режиссер Годфри Реджио утверждает, что мы не используем технологию, а живем в ней. Fingerprints стали неотъемлемой частью нашей жизни. Именно благодаря неповторимости папиллярного рисунка на подушечке каждого пальца человека можно идентифицировать, а значит, контролировать и подавлять. Все три проекта по-разному развивают общую для них тему Fingerprints. «At-Ten-Sion». На каждом из десяти пальцев изображен «маленький человек» за каким-нибудь интимным занятием. Совмещение узора-решетки отпечатка пальца и изображения человека в состоянии крайнего самовыражения – основной мотив этой серии фотографий. Рисунки исполнены на самих пальцах без применения компьютерных технологий. «Честь имею». Работа продолжает серию социальнополитических проектов, призывающих художественное сообщество ответственнее относиться к собственным действиям. «Честь имею» Честь имею. разрабатывает темы идентичности и Лайт бокс. взаимоотношения художника с властью. Макросъемка Рисунок на пальце изображает обнаА. Антонова женного (беззащитного, готового на

все) человека, прикрывающегося палитрой – очевидно художника, отдающего честь. Кому? Заказчику? Человеческий палец показан при большом увеличении. Хотя рисунок изначально крайне малого размера, лайтбокс как характерный тип буржуазной репрезентации лишает художников возможности скрыться за техникой и мастерством. «Слепота». Серия состоит из пяти круглых лайтбоксов, с изображением пальцев, сфотографированных с помощью макросъемки. На каждой подушечке – образ насильственной слепоты в культуре (казнь, жмурки, садо-мазо практики, повешение). Сегодня главным средством познания мира становятся кончики пальцев, с их помощью человек общается с себе подобными через компьютер или мобильный телефон. В результате все большего снижения популярности других способов контакта современный человек постепенно превращается в ментального инвалида. Наиболее адекватной метафорой его культурного бытования является слепота, разумеется духовная, но если вспомнить, что реальные слепцы познают мир тоже с помощью пальцев, метафора приобретает особенно тревожный смысл.

At-Ten-Sion, Salute, Blindness Photo installation/light box/installation-lightboxes Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

107

Contemporary technologies bring not only freedom but also obvious enslavement. For example, the director Godfrey Reggio says that we do not use technology, we live in it. Fingerprinting has become an essential part of our life. Thanks to the unique papillary pattern on the tip of each finger, a person can be identified – and hence, controlled and suppressed. Each of the three projects takes its own approach to developing the common theme of fingerprints. At-Ten-Sion. Each of ten fingers depicts a "little man” engaged in an intimate activity. The combination of the fingerprint's linear pattern with a depiction of a person in a state of extreme self-expression is the fundamental motif of this series of photographs. The drawings are made on the fingers themselves, without the use of computer software. Salute. This work continues the series of social-political projects calling on the artistic community to act more responsibly. Like the project Where the Wind Blows, Salute develops themes of identity and the artist's relationship with a power. Salute. The pattern on the finger depicts a nude Light box. man (defenseless, ready for anything), Ultra-close-up photo by A. Antonov covering himself up with a palette – apparently an artist, giving away his digni-

ty. But to whom? A client? A human finger, shown greatly magnified. Although the drawing itself was initially extremely small, the lightbox, as a typical form of bourgeois representation, deprives artists of the opportunity to hide behind technique and mastery. Blindness. This series consists of five round light boxes, depicting fingers photographed using a macro lens. Each fingertip shows an image of violent blindness in culture (blinding as punishment for a crime, blind man’s bluff, sado-masochism, hanging). Today, fingerprints are becoming the main means of attaining knowledge of the world. With their help, man speaks to those like him through the computer or the mobile telephone. As a result of the atrophy of other forms of contact, contemporary man is gradually becoming mentally handicapped. The most adequate metaphor for his cultural existence is blindness, spiritual of course, but if you recall that actual blind men attain knowledge of the world with their fingers, the metaphor acquires a particularly alarming meaning. This work echoes with the project Travel Agency 5, 2005. In it, the travelers must wear a helmet without eye openings and perceive the city through smell, touch, hearing, and taste.


2004, 2005, 2007

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота Фотоинсталляция/лайтб��кс/инсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Современные технологии — это не только свобода, но, очевидно, и порабощение. Например, режиссер Годфри Реджио утверждает, что мы не используем технологию, а живем в ней. Fingerprints стали неотъемлемой частью нашей жизни. Именно благодаря неповторимости папиллярного рисунка на подушечке каждого пальца человека можно идентифицировать, а значит, контролировать и подавлять. Все три проекта по-разному развивают общую для них тему Fingerprints. «At-Ten-Sion». На каждом из десяти пальцев изображен «маленький человек» за каким-нибудь интимным занятием. Совмещение узора-решетки отпечатка пальца и изображения человека в состоянии крайнего самовыражения – основной мотив этой серии фотографий. Рисунки исполнены на самих пальцах без применения компьютерных технологий. «Честь имею». Работа продолжает серию социальнополитических проектов, призывающих художественное сообщество ответственнее относиться к собственным действиям. «Честь имею» Честь имею. разрабатывает темы идентичности и Лайт бокс. взаимоотношения художника с властью. Макросъемка Рисунок на пальце изображает обнаА. Антонова женного (беззащитного, готового на

все) человека, прикрывающегося палитрой – очевидно художника, отдающего честь. Кому? Заказчику? Человеческий палец показан при большом увеличении. Хотя рисунок изначально крайне малого размера, лайтбокс как характерный тип буржуазной репрезентации лишает художников возможности скрыться за техникой и мастерством. «Слепота». Серия состоит из пяти круглых лайтбоксов, с изображением пальцев, сфотографированных с помощью макросъемки. На каждой подушечке – образ насильственной слепоты в культуре (казнь, жмурки, садо-мазо практики, повешение). Сегодня главным средством познания мира становятся кончики пальцев, с их помощью человек общается с себе подобными через компьютер или мобильный телефон. В результате все большего снижения популярности других способов контакта современный человек постепенно превращается в ментального инвалида. Наиболее адекватной метафорой его культурного бытования является слепота, разумеется духовная, но если вспомнить, что реальные слепцы познают мир тоже с помощью пальцев, метафора приобретает особенно тревожный смысл.

At-Ten-Sion, Salute, Blindness Photo installation/light box/installation-lightboxes Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

107

Contemporary technologies bring not only freedom but also obvious enslavement. For example, the director Godfrey Reggio says that we do not use technology, we live in it. Fingerprinting has become an essential part of our life. Thanks to the unique papillary pattern on the tip of each finger, a person can be identified – and hence, controlled and suppressed. Each of the three projects takes its own approach to developing the common theme of fingerprints. At-Ten-Sion. Each of ten fingers depicts a "little man” engaged in an intimate activity. The combination of the fingerprint's linear pattern with a depiction of a person in a state of extreme self-expression is the fundamental motif of this series of photographs. The drawings are made on the fingers themselves, without the use of computer software. Salute. This work continues the series of social-political projects calling on the artistic community to act more responsibly. Like the project Where the Wind Blows, Salute develops themes of identity and the artist's relationship with a power. Salute. The pattern on the finger depicts a nude Light box. man (defenseless, ready for anything), Ultra-close-up photo by A. Antonov covering himself up with a palette – apparently an artist, giving away his digni-

ty. But to whom? A client? A human finger, shown greatly magnified. Although the drawing itself was initially extremely small, the lightbox, as a typical form of bourgeois representation, deprives artists of the opportunity to hide behind technique and mastery. Blindness. This series consists of five round light boxes, depicting fingers photographed using a macro lens. Each fingertip shows an image of violent blindness in culture (blinding as punishment for a crime, blind man’s bluff, sado-masochism, hanging). Today, fingerprints are becoming the main means of attaining knowledge of the world. With their help, man speaks to those like him through the computer or the mobile telephone. As a result of the atrophy of other forms of contact, contemporary man is gradually becoming mentally handicapped. The most adequate metaphor for his cultural existence is blindness, spiritual of course, but if you recall that actual blind men attain knowledge of the world with their fingers, the metaphor acquires a particularly alarming meaning. This work echoes with the project Travel Agency 5, 2005. In it, the travelers must wear a helmet without eye openings and perceive the city through smell, touch, hearing, and taste.


date

2004

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота

project

project

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота

date

2004

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Толчком к их созданию был проект П. Нойвера «ОК Америка» в нонпрофитной ньюТолчком к их созданию был и проект Нойвера «ОК Америка» нонпрофитной йоркской галерее «Apex-Art» идеяП.Б. Мамонова рисоватьв на подушечке пальца. нью-йоркскойна галерее «apex-art» имежду идея Б. Мамонова рисовать на подушечке Она базировалась противоречии отпечатком пальца как символе пальца. Она базировалась на противоречии между отпечатком пальца как несвободы и рисунками, сюжеты которых иллюстрировали крайнюю, до неприличия символе несвободы и рисунками, сюжеты которых иллюстрировали крайнюю, до свободу.неприличия Название свободу. «At-Ten-Sion» предложил предложил А. Литвин, используя рекламный Название «at-Ten-sion» А. Литвин, используя главный принцип – обезличивание и их стиль,рекламный главныйстиль, принцип которого –которого обезличивание смысловсмыслов и их тиражирование. тиражирование. Сюжеты придумывались сообща. С помощьюбыли макросъемки были Сюжеты придумывались сообща. С помощью макросъемки сделаны сделаны фотографии. фотографии. Мастурбация

Блевание

Поиск на полу

Дефекация

Мытье ног

8.12.2004

Рисование персонажей на пальце. Фото В. Айзенберга

Это позор группы. Коммерческий кое-кто предчувствует золотую не может Мы Это позор группы. Коммерческий позор. позор. Но Но кое-кто предчувствует золотую жилу и жилу не можети удержаться… работаем на заказ. Кто бы мог подумать! удержаться… Мы работаем на заказ. Кто бы мог подумать! В Москве раскручивается огромный коммерческий маховик. Мы долго шли против ветра, но скоро, видно, и В Москве раскручивается огромный коммерческий маховик. Мы долго шли против ветра, но скоро, нас перемелет. Мы становимся заложниками собственного сомнительного успеха, мы уже давно вынуждены видно,быть и нас перемелет. сомнительного успеха, мы уже вместе без всякогоМы на тостановимся желания. Мне заложниками становится жалкособственного Валеру, его никто не слушает, меня тем более. давно Темные вынуждены быть вместе без всякого то желания. Мне жалко Валеру, никто коммерческие дела совершаются за на нашими спинами. Даже на становится собственном вернисаже чувствуюего себя гостьей. меня тем более. Темные коммерческие дела совершаются за нашими спинами. Даже не слушает, Мне становится все скучнее, чувствую себя все отстраненнее. Я простаиваю, потому что перформансы группе на собственном вернисаже чувствую себя гостьей. больше не нужны. Зато я открыла свою собственную перформансную студию и этим живу. Мне становится все скучнее, чувствую себя все отстраненнее. Я простаиваю, потому что перформансы группе больше не нужны. Зато я открыла свою собственную перформансную студию и этим живу.

Макросъемка А. Антонова

Макросъемка А. Антонова

Содомия Игра в салочки Блуждание в «темноте»

Самоповешивание

Падение в пропасть Надевание носков

Написание картины

Плач

Принятие пищи

Чесание спины

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Лайтбоксы из проекта «Слепота» были варварски уничтожены галерей «RuArts» в Мадриде на Лайтбоксы из проекта «Слепота» были варварски уничтожены галерей «Ruarts» в Мадриде на ярмарке АРКО. ярмарке АРКО.

Из дневника Лизы Морозовой Апрель. 2004

108 позировал… По сути, это перформанс, но без моего участия.

page

page

Вчера придумывали сцены для рисования на пальцах, сегодня рисовали. Вчера придумывали сцены для рисования на пальцах, сегодня рисовали. Кажется, получается тонкий, умный, красивый проект. Мои пальцы оказались Кажется, получается тонкий, умный, красивый проект. Мои пальцы оказались маленькими. Богдан на отказался рисовать, пригласил Иногда маленькими. Богдан на них них отказался рисовать, пригласил Антона. Антона. Иногда Антон Антонхохотал, хохотал, кисточка и щекотная. я вижу такие ведьведь кисточка тонкаятонкая и щекотная. Когда я вижуКогда такие абсурдные ситуации, я жалею,ячтожалею, не могу, что как Богдан, быстро умело изобразить абсурдные ситуации, не могу, каки Богдан, быстро ичеловечка умело в сложной позе так, чтоб все сразу поняли, что он, например, блюет. Интересней изобразить человечка в сложной позе так, чтоб все сразу поняли, что он, бы было, правда, чтоб кто-то из нас ему позировал… По сути, это перформанс, но например, блюет. Интересней бы было, правда, чтоб кто-то из нас ему без моего участия. Инсталляция «Слепота» в галерее «RuARTS». Фото В. Айзенберга

Вернисаж в галерее «RuARTS». Фото В. Айзенберга

109


date

2004

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота

project

project

At-Ten-Sion, Честь имею, Слепота

date

2004

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Толчком к их созданию был проект П. Нойвера «ОК Америка» в нонпрофитной ньюТолчком к их созданию был и проект Нойвера «ОК Америка» нонпрофитной йоркской галерее «Apex-Art» идеяП.Б. Мамонова рисоватьв на подушечке пальца. нью-йоркскойна галерее «apex-art» имежду идея Б. Мамонова рисовать на подушечке Она базировалась противоречии отпечатком пальца как символе пальца. Она базировалась на противоречии между отпечатком пальца как несвободы и рисунками, сюжеты которых иллюстрировали крайнюю, до неприличия символе несвободы и рисунками, сюжеты которых иллюстрировали крайнюю, до свободу.неприличия Название свободу. «At-Ten-Sion» предложил предложил А. Литвин, используя рекламный Название «at-Ten-sion» А. Литвин, используя главный принцип – обезличивание и их стиль,рекламный главныйстиль, принцип которого –которого обезличивание смысловсмыслов и их тиражирование. тиражирование. Сюжеты придумывались сообща. С помощьюбыли макросъемки были Сюжеты придумывались сообща. С помощью макросъемки сделаны сделаны фотографии. фотографии. Мастурбация

Блевание

Поиск на полу

Дефекация

Мытье ног

8.12.2004

Рисование персонажей на пальце. Фото В. Айзенберга

Это позор группы. Коммерческий кое-кто предчувствует золотую не может Мы Это позор группы. Коммерческий позор. позор. Но Но кое-кто предчувствует золотую жилу и жилу не можети удержаться… работаем на заказ. Кто бы мог подумать! удержаться… Мы работаем на заказ. Кто бы мог подумать! В Москве раскручивается огромный коммерческий маховик. Мы долго шли против ветра, но скоро, видно, и В Москве раскручивается огромный коммерческий маховик. Мы долго шли против ветра, но скоро, нас перемелет. Мы становимся заложниками собственного сомнительного успеха, мы уже давно вынуждены видно,быть и нас перемелет. сомнительного успеха, мы уже вместе без всякогоМы на тостановимся желания. Мне заложниками становится жалкособственного Валеру, его никто не слушает, меня тем более. давно Темные вынуждены быть вместе без всякого то желания. Мне жалко Валеру, никто коммерческие дела совершаются за на нашими спинами. Даже на становится собственном вернисаже чувствуюего себя гостьей. меня тем более. Темные коммерческие дела совершаются за нашими спинами. Даже не слушает, Мне становится все скучнее, чувствую себя все отстраненнее. Я простаиваю, потому что перформансы группе на собственном вернисаже чувствую себя гостьей. больше не нужны. Зато я открыла свою собственную перформансную студию и этим живу. Мне становится все скучнее, чувствую себя все отстраненнее. Я простаиваю, потому что перформансы группе больше не нужны. Зато я открыла свою собственную перформансную студию и этим живу.

Макросъемка А. Антонова

Макросъемка А. Антонова

Содомия Игра в салочки Блуждание в «темноте»

Самоповешивание

Падение в пропасть Надевание носков

Написание картины

Плач

Принятие пищи

Чесание спины

Из черновика статьи Валерия Айзенберга Лайтбоксы из проекта «Слепота» были варварски уничтожены галерей «RuArts» в Мадриде на Лайтбоксы из проекта «Слепота» были варварски уничтожены галерей «Ruarts» в Мадриде на ярмарке АРКО. ярмарке АРКО.

Из дневника Лизы Морозовой Апрель. 2004

108 позировал… По сути, это перформанс, но без моего участия.

page

page

Вчера придумывали сцены для рисования на пальцах, сегодня рисовали. Вчера придумывали сцены для рисования на пальцах, сегодня рисовали. Кажется, получается тонкий, умный, красивый проект. Мои пальцы оказались Кажется, получается тонкий, умный, красивый проект. Мои пальцы оказались маленькими. Богдан на отказался рисовать, пригласил Иногда маленькими. Богдан на них них отказался рисовать, пригласил Антона. Антона. Иногда Антон Антонхохотал, хохотал, кисточка и щекотная. я вижу такие ведьведь кисточка тонкаятонкая и щекотная. Когда я вижуКогда такие абсурдные ситуации, я жалею,ячтожалею, не могу, что как Богдан, быстро умело изобразить абсурдные ситуации, не могу, каки Богдан, быстро ичеловечка умело в сложной позе так, чтоб все сразу поняли, что он, например, блюет. Интересней изобразить человечка в сложной позе так, чтоб все сразу поняли, что он, бы было, правда, чтоб кто-то из нас ему позировал… По сути, это перформанс, но например, блюет. Интересней бы было, правда, чтоб кто-то из нас ему без моего участия. Инсталляция «Слепота» в галерее «RuARTS». Фото В. Айзенберга

Вернисаж в галерее «RuARTS». Фото В. Айзенберга

109


2004

Monstruation Объект-инсталляция Валерий Айзенберг, Богдан Мамонов

Проект — результат некоторых припоминаний, аллюзий и коннотаций. Зигмунд Фрейд в статье «Достоевский и отцеубийство», исследуя роман «Братья Карамазовы» в сочетании с фактами из жизни Достоевского, а также новеллу Стефана Цвейга «24 часа из жизни женщины», находит взаимосвязь между игрой в рулетку и онанизмом. «…игорная одержимость является эквивалентом старой потребности в онанизме. Ни одним словом, кроме слова «игра», нельзя назвать производимые детьми манипуляции половыми органами». Из этого следует, что игра есть сублимированное желание. Человек сначала играет, но став взрослым, заменяет игру сексом или… искусством. Кроме того, психологи утверНожка рояля ждают, что мужчину, испытыв белом платье. вающего тягу к женщине, Фото выдают руки – непроизвольВ. Айзенберга ные движения кистей и паль-

цев. Описание в новелле, как женщину в казино потрясли руки красивого юноши, подтверждает это. Также известно, что дамы Викторианской эпохи из целомудрия надевали на ножки рояля детские платьица. И наконец, в неменьшей степени, чем музыка, движения рук пианиста могут рождать грезы у слушающих зрителей. На основании всего этого и возник фантомный объект, этакий сюрреалистический кентавр, увенчанный головоймонитором. На видеомониторе показывалось лицо девочки, которая, видимо, наблюдает некие перверсивные сцены из порнофильма или жуткого боевика. В проекте визуализируются тщательно скрываемые тайные желания. Оказавшись в пространстве объекта-инсталляции, опутанный собственными запретами зритель обнаруживает себя наедине со своим подсознательным.

Monstruation Object-installation Valeriy Ayzenberg, Bogdan Mamonov

111

This project resulted from certain recollections, allusions, and connotation. Sigmund Freud, in his essay "Dostoevksy and Parricide", studied The Brothers Karamazov in juxtaposition with facts from the life of Dostoevsky, as well as Stefan Zweig's novella Twenty-Four Hours in the Life of a Woman and found a connection between the game of roulette and masturbation. "...The gambler's obsession is equivalent to the old need for masturbation. There is no word but 'play' that can be applied to a child's manipulations of his sex organs". It follows that play is a sublimated desire. A man first plays, but when he becomes an adult, he replaces play with sex or... art. Grand Piano Leg Furthermore, psychologists say in White Dress. that a man's attraction to a Photo by woman is given away by his V. Ayzenberg hands, by an involuntary mo-

tion of his wrists and fingers. The novella's description of how the woman in the casino was shaken by the hands of the handsome youth confirms this. It is also well-known that ladies of the Victorian era, out of chastity, put baby clothes on piano legs. And finally, to no lesser degree than the music, the movements of a pianist's hands can arouse erotic feelings in the audience. On the basis of all of this arose the phantom object, a surrealist centaur, topped with a monitor for a head. The video monitor showed the face of a girl who was apparently watching some perverse scenes from a pornographic film or a violent action movie. The project visualizes carefully hidden secret desires. In the space of the installation, confused by his own taboos, the viewer finds himself alone with his subconscious.


2004

Monstruation Объект-инсталляция Валерий Айзенберг, Богдан Мамонов

Проект — результат некоторых припоминаний, аллюзий и коннотаций. Зигмунд Фрейд в статье «Достоевский и отцеубийство», исследуя роман «Братья Карамазовы» в сочетании с фактами из жизни Достоевского, а также новеллу Стефана Цвейга «24 часа из жизни женщины», находит взаимосвязь между игрой в рулетку и онанизмом. «…игорная одержимость является эквивалентом старой потребности в онанизме. Ни одним словом, кроме слова «игра», нельзя назвать производимые детьми манипуляции половыми органами». Из этого следует, что игра есть сублимированное желание. Человек сначала играет, но став взрослым, заменяет игру сексом или… искусством. Кроме того, психологи утверНожка рояля ждают, что мужчину, испытыв белом платье. вающего тягу к женщине, Фото выдают руки – непроизвольВ. Айзенберга ные движения кистей и паль-

цев. Описание в новелле, как женщину в казино потрясли руки красивого юноши, подтверждает это. Также известно, что дамы Викторианской эпохи из целомудрия надевали на ножки рояля детские платьица. И наконец, в неменьшей степени, чем музыка, движения рук пианиста могут рождать грезы у слушающих зрителей. На основании всего этого и возник фантомный объект, этакий сюрреалистический кентавр, увенчанный головоймонитором. На видеомониторе показывалось лицо девочки, которая, видимо, наблюдает некие перверсивные сцены из порнофильма или жуткого боевика. В проекте визуализируются тщательно скрываемые тайные желания. Оказавшись в пространстве объекта-инсталляции, опутанный собственными запретами зритель обнаруживает себя наедине со своим подсознательным.

Monstruation Object-installation Valeriy Ayzenberg, Bogdan Mamonov

111

This project resulted from certain recollections, allusions, and connotation. Sigmund Freud, in his essay "Dostoevksy and Parricide", studied The Brothers Karamazov in juxtaposition with facts from the life of Dostoevsky, as well as Stefan Zweig's novella Twenty-Four Hours in the Life of a Woman and found a connection between the game of roulette and masturbation. "...The gambler's obsession is equivalent to the old need for masturbation. There is no word but 'play' that can be applied to a child's manipulations of his sex organs". It follows that play is a sublimated desire. A man first plays, but when he becomes an adult, he replaces play with sex or... art. Grand Piano Leg Furthermore, psychologists say in White Dress. that a man's attraction to a Photo by woman is given away by his V. Ayzenberg hands, by an involuntary mo-

tion of his wrists and fingers. The novella's description of how the woman in the casino was shaken by the hands of the handsome youth confirms this. It is also well-known that ladies of the Victorian era, out of chastity, put baby clothes on piano legs. And finally, to no lesser degree than the music, the movements of a pianist's hands can arouse erotic feelings in the audience. On the basis of all of this arose the phantom object, a surrealist centaur, topped with a monitor for a head. The video monitor showed the face of a girl who was apparently watching some perverse scenes from a pornographic film or a violent action movie. The project visualizes carefully hidden secret desires. In the space of the installation, confused by his own taboos, the viewer finds himself alone with his subconscious.


2004

date

project

Monstruation

Monstruation project

2004

date

Кадр из видео

112

Совещание в феврале 2004 года – Нашу деятельность можно разделить на три этапа: вложение денег, продуцирование проектов Совещание в феврале 2004 года на гранты и получение доходов, – начинает Мамонов. Сейчас закончился первый этап. Теперь – Нашу деятельность можно разделить на три этапа: вложение денег, продуцирование проектов на гранты Валера не будет тратить деньги на Программу… и получение доходов, – начинает Мамонов. Сейчас закончился первый этап. Теперь Валера не будет – Я все равно остаюсь гарантом. Если денег на проект не хватает, то я добавляю, если нужно тратить деньги на Программу… срочно, то плачу, то есть даю в долг. – Я все равно остаюсь гарантом. Если денег на проект не хватает, то я добавляю, если нужно срочно, – Нужно принять постулат, что деньги не главное, – уверенно вещает Мамонов. то плачу, то есть даю в долг. – Это настоящее откровение, – удивляюсь я. – Нужно принять постулат, что деньги не главное, – уверенно вещает Мамонов. – Вклад в Программу может быть разный. Материальный, на уровне идей, временные траты. – Это настоящее откровение, – удивляюсь я. – Самый важный – материальный, а идеи – говно. – Вклад в Программу может быть разный. Материальный, на уровне идей, временные траты. – Сейчас второй этап и все деньги, от грантов, стипендий… – не слышит Мамонов. – Самый важный – материальный, а идеи – говно. – Продаж, – добавляю я. – Сейчас второй этап, и все деньги от грантов, стипендий… – не слышит Мамонов. – Да, продаж, идут в фонд Программы. Причем фонд должен быть прозрачный. Все должны знать, – Продаж, – добавляю я. сколько и куда. – Да, продаж, идут в фонд Программы. Причем фонд должен быть прозрачный. Все должны знать, сколько – Прозрачный не в смысле того, что раньше он был скрыт. Он и раньше был прозрачный. и куда. – Никто раньше не знал, сколько денег тратится на Программу и ты тоже. Вот сколько ты – Прозрачный не в смысле того, что раньше он был скрыт. Он и раньше был прозрачный. можешь потратить на Программу в первом полугодии? – Никто раньше не знал, сколько денег тратится на Программу, и ты тоже. Вот сколько ты можешь потратить – Не знаю, я своих денег не считаю, - ответил я. на Программу в первом полугодии? – Вот! – Не знаю, я своих денег не считаю, – ответил я. – Короче, я согласен, – сказал я, не совсем понимая, о чем речь. – Вот! – Да, - согласился Антон, опустив голову. – Короче, я согласен, – сказал я, не совсем понимая, о чем речь. – Оперативные траты лежат на каждом из нас, допустим до 300 рублей. А то это крохоборство, – Да, – согласился Антон, опустив голову. типа, я не трачу деньги на Программу (Антон), ни копейки из семейного бюджета (Мамонов). – Оперативные траты лежат на каждом из нас, допустим до 300 рублей. А то это крохоборство типа я не Итак, все мелкие траты, типа, покупки всяких дисков, проезда туда-сюда – за свои деньги, – трачу деньги на Программу (Антон), ни копейки из семейного бюджета (Мамонов). Итак, все мелкие траты разошелся я. типа покупки всяких дисков, проезда туда-сюда – за свои деньги, – разошелся я. – Антон, конечно, не прав, что каталог – это личное дело Валеры, – хмуро сказал Богдан. – Антон, конечно, не прав, что каталог – это личное дело Валеры, – хмуро сказал Богдан. – Я обиделся, – включился я. – Выходит, допустим, В. Сорокин написал роман, а читатели – Я обиделся, – включился я. – Выходит, допустим, В. Сорокин написал роман, а читатели считают, что это считают, что это его личное дело. Тем более в нашем случае – это наш общий каталог. Когда на его личное дело. Тем более в нашем случае это наш общий каталог. Когда на обсуждении спрашивали, обсуждении спрашивали, почему мы работаем группой, я сказал, потому что это другое и почему мы работаем группой, я сказал, потому что это другое и сильнее. сильнее.

page

page

Выдержки из совещания по проекту «Монструэйшн» –Выдержки Композицию нужно по строить по«Монструэйшн» принципу взаимной из совещания проекту поддержки отдельных частей или по взаимной принципу – Композицию нужно строить по принципу поддержки многократных отдельных частейоппозиций. или по принципу многократных оппозиций. –– Может быть, видео Может быть, видео рук.рук. –– Похотливых. Гравюранана крышке, сделанная оракалом, Похотливых. Гравюра крышке, сделанная оракалом, не должна несодержать должнаполную содержать фигуру пианиста. А только фигуруполную пианиста. А только руки с клавишами. руки с клавишами. – А если видео с множеством непрерывно сыплющихся клавиш Инсталляция в Новом Манеже. Фото В. Айзенберга –А если видео с множеством непрерывно сыплющихся фортепиано? клавиш – Можетфортепиано? быть, видео с руками, заплетающими косу. Метафора –несозревшей Может быть, видеои педофилии. с руками, заплетающими косу. девочки Метафора несозревшей девочки и педофилии. Айзенберг. РукиРуки заплетают тесто в крендель. заплетения, переплетения смыслов. Та же форма Айзенберг. заплетают тесто в крендель. ТемаТема заплетения, переплетения смыслов. Та же форма косы, но уже не косы,волосы, но уже не волосы, а белое кости) (цветатесто. слоновьей кости) тесто. Его безвольная, податливая а белое (цвета слоновой Его безвольная, вялая, податливая фактуравялая, вызывает ощущение фактура вызывает ощущение смерти. Перверсивного безволия. Выбеленных лиц смерти. Перверсивного безволия. Выбеленных лиц клоунов или «заштукатуренных» лиц вклоунов гробу. или «заштукатуренных» лиц в гробу. Мамонов. Слишком отдаленная ассоциация. Мамонов. Слишком ассоциация. Айзенберг. Может отдаленная быть, видео, как красивая портниха или похотливый портной шьет платьица и напевает Айзенберг. Может быть,Портной видео, как красивая портниха фривольную песенку. примеряет женскую одежду. или похотливый портной, шьет платьица и напевает песенку. Портной примеряет женскую одежду. Литвин.фривольную Ритуальное действие. Литвин. Ритуальное действие. Мамонов. Викторианские дамы, надевая на ножки (рояля) платьица, совершали викторианский ритуал. Мамонов. Викторианские дамы, надевая на ножки (рояля) платьица, совершали викторианский – Крышку рояля можно поставить вертикально. ритуал. – Это то же, что повесить на стенку. – Крышку рояля можно поставитькрышки? вертикально. Айзенберг. Может быть, размножить Одна снятая крышка и повешенная на стену слишком понятно. Пять – Это то же, что повесить стенку. изящной реальной рояльнойна формы крышек с гравюрами. Пять крышек – пять пальцев. Айзенберг. Может быть, размножить крышки? Одна снятая Тогда крышка и повешенная на стену слишком Мамонов. Какова этимология слова «рояль»? Royal? Королевский? королевская чета – Виктория и Альберт. понятно. изящной реальной рояльной формы крышек с гравюрами. Пять крышек – пять пальцев. Литвин.Пять Пять ножек рояля. Мамонов. Какова этимология слова Тогда королевская чета – Виктория Айзенберг. Тогда на видео могут быть«рояль»? топчущиесяRoyal? женскиеКоролевский? ноги на каком-нибудь фуршете. Вот, потрясающая идея –и Альберт. много женских ног в платьицах! Нога – платье! Литвин. ПятьА ножек рояля. музыка? Клацанье клавишей и шуршанье ног. Рояль не может звучать – он предмет Мамонов. звук? Беззвучная Айзенберг. Тогда на видео Все, могут быть топчущиеся ноги на каком-нибудь фуршете. анализа, исследования. что мы хотим, это убить егоженские как музыкальный инструмент. Итак, если мы не Вот, потрясающая идея на – «танцующих много женских в платьицах! – платье! останавливаемся женскихног ногах в платьицах», Нога то имеем рояль, крышку рояля плюс гравюра, Мамонов. А звук? платьица Беззвучная музыка? видеомонитор, на ножках рояля,Клацанье саундтрек. клавишей и шуршанье ног. Рояль не может звучать – он– предмет анализа, Все, что мы хотим, это убить его как музыкальный Какие платьица? Можноисследования. сшить русские народные. инструмент. Итак, если мы не останавливаемся на «танцующих женских ногах в платьицах», то Литвин. Сарафаны? имеем – рояль, рояля плюс гравюра, видеомонитор, на ножках рояля, саундтрек. Айзенберг. Нет,крышка нужно европейское платье девятнадцатого века какплатьица наиболее ненациональное. Кажется, что оно не – Какие Можно сшить русские имеет платьица? корней, полностью придуманное платье.народные. Дамы в корсетах, мужчины во фраках. Они были не в позиции лицом Литвин. Сарафаны? к лицу, а двигались шеренгой, рядом друг с другом. Айзенберг. Нет, европейское платье девятнадцатого наиболее Мамонов. Мынужно не говорим о цвете. Каких расцветок платья, какоговека, цветакак рояль? Правда, ненациональное. можно оттолкнуться от Кажется, что оноклавишей. не имеет корней, полностью придуманное платье. Дамы в корсетах, мужчины во красно-черных фраках. Они были не випозиции лицом к лицу, а двигались шеренгой, рядом друг с другом. – Название? «Красное черное». «Игрок». Мамонов. Мы –не говорим о цвете. Каких расцветок платья, какого цвета рояль? Правда, можно – «Игрок» лучше. оттолкнуться красно-черных клавишей. – Этот проектот может быть переходным к теме Достоевского. – Название? и черное».на«Игрок». Айзенберг.«Красное Если мы остановимся идеальном (по-моему) видео «Танцуют все» (женские ноги в платьицах), проект – «Игрок» – лучше. может называться «Танцкласс». – Этот проект может быть переходным к теме Достоевского. Литвин. «Monstruation». Айзенберг. Если мы остановимся на идеальном (по-моему) видео «Танцуют все» (женские ноги в платьицах), проект может называться «Танцкласс». Литвин. «Monstruation».

Фрагмент инсталляции

Ножка рояля в розовом платье. Фото В. Айзенберга

Из стенограмм Валерия Айзенберга

113


2004

date

project

Monstruation

Monstruation project

2004

date

Кадр из видео

112

Совещание в феврале 2004 года – Нашу деятельность можно разделить на три этапа: вложение денег, продуцирование проектов Совещание в феврале 2004 года на гранты и получение доходов, – начинает Мамонов. Сейчас закончился первый этап. Теперь – Нашу деятельность можно разделить на три этапа: вложение денег, продуцирование проектов на гранты Валера не будет тратить деньги на Программу… и получение доходов, – начинает Мамонов. Сейчас закончился первый этап. Теперь Валера не будет – Я все равно остаюсь гарантом. Если денег на проект не хватает, то я добавляю, если нужно тратить деньги на Программу… срочно, то плачу, то есть даю в долг. – Я все равно остаюсь гарантом. Если денег на проект не хватает, то я добавляю, если нужно срочно, – Нужно принять постулат, что деньги не главное, – уверенно вещает Мамонов. то плачу, то есть даю в долг. – Это настоящее откровение, – удивляюсь я. – Нужно принять постулат, что деньги не главное, – уверенно вещает Мамонов. – Вклад в Программу может быть разный. Материальный, на уровне идей, временные траты. – Это настоящее откровение, – удивляюсь я. – Самый важный – материальный, а идеи – говно. – Вклад в Программу может быть разный. Материальный, на уровне идей, временные траты. – Сейчас второй этап и все деньги, от грантов, стипендий… – не слышит Мамонов. – Самый важный – материальный, а идеи – говно. – Продаж, – добавляю я. – Сейчас второй этап, и все деньги от грантов, стипендий… – не слышит Мамонов. – Да, продаж, идут в фонд Программы. Причем фонд должен быть прозрачный. Все должны знать, – Продаж, – добавляю я. сколько и куда. – Да, продаж, идут в фонд Программы. Причем фонд должен быть прозрачный. Все должны знать, сколько – Прозрачный не в смысле того, что раньше он был скрыт. Он и раньше был прозрачный. и куда. – Никто раньше не знал, сколько денег тратится на Программу и ты тоже. Вот сколько ты – Прозрачный не в смысле того, что раньше он был скрыт. Он и раньше был прозрачный. можешь потратить на Программу в первом полугодии? – Никто раньше не знал, сколько денег тратится на Программу, и ты тоже. Вот сколько ты можешь потратить – Не знаю, я своих денег не считаю, - ответил я. на Программу в первом полугодии? – Вот! – Не знаю, я своих денег не считаю, – ответил я. – Короче, я согласен, – сказал я, не совсем понимая, о чем речь. – Вот! – Да, - согласился Антон, опустив голову. – Короче, я согласен, – сказал я, не совсем понимая, о чем речь. – Оперативные траты лежат на каждом из нас, допустим до 300 рублей. А то это крохоборство, – Да, – согласился Антон, опустив голову. типа, я не трачу деньги на Программу (Антон), ни копейки из семейного бюджета (Мамонов). – Оперативные траты лежат на каждом из нас, допустим до 300 рублей. А то это крохоборство типа я не Итак, все мелкие траты, типа, покупки всяких дисков, проезда туда-сюда – за свои деньги, – трачу деньги на Программу (Антон), ни копейки из семейного бюджета (Мамонов). Итак, все мелкие траты разошелся я. типа покупки всяких дисков, проезда туда-сюда – за свои деньги, – разошелся я. – Антон, конечно, не прав, что каталог – это личное дело Валеры, – хмуро сказал Богдан. – Антон, конечно, не прав, что каталог – это личное дело Валеры, – хмуро сказал Богдан. – Я обиделся, – включился я. – Выходит, допустим, В. Сорокин написал роман, а читатели – Я обиделся, – включился я. – Выходит, допустим, В. Сорокин написал роман, а читатели считают, что это считают, что это его личное дело. Тем более в нашем случае – это наш общий каталог. Когда на его личное дело. Тем более в нашем случае это наш общий каталог. Когда на обсуждении спрашивали, обсуждении спрашивали, почему мы работаем группой, я сказал, потому что это другое и почему мы работаем группой, я сказал, потому что это другое и сильнее. сильнее.

page

page

Выдержки из совещания по проекту «Монструэйшн» –Выдержки Композицию нужно по строить по«Монструэйшн» принципу взаимной из совещания проекту поддержки отдельных частей или по взаимной принципу – Композицию нужно строить по принципу поддержки многократных отдельных частейоппозиций. или по принципу многократных оппозиций. –– Может быть, видео Может быть, видео рук.рук. –– Похотливых. Гравюранана крышке, сделанная оракалом, Похотливых. Гравюра крышке, сделанная оракалом, не должна несодержать должнаполную содержать фигуру пианиста. А только фигуруполную пианиста. А только руки с клавишами. руки с клавишами. – А если видео с множеством непрерывно сыплющихся клавиш Инсталляция в Новом Манеже. Фото В. Айзенберга –А если видео с множеством непрерывно сыплющихся фортепиано? клавиш – Можетфортепиано? быть, видео с руками, заплетающими косу. Метафора –несозревшей Может быть, видеои педофилии. с руками, заплетающими косу. девочки Метафора несозревшей девочки и педофилии. Айзенберг. РукиРуки заплетают тесто в крендель. заплетения, переплетения смыслов. Та же форма Айзенберг. заплетают тесто в крендель. ТемаТема заплетения, переплетения смыслов. Та же форма косы, но уже не косы,волосы, но уже не волосы, а белое кости) (цветатесто. слоновьей кости) тесто. Его безвольная, податливая а белое (цвета слоновой Его безвольная, вялая, податливая фактуравялая, вызывает ощущение фактура вызывает ощущение смерти. Перверсивного безволия. Выбеленных лиц смерти. Перверсивного безволия. Выбеленных лиц клоунов или «заштукатуренных» лиц вклоунов гробу. или «заштукатуренных» лиц в гробу. Мамонов. Слишком отдаленная ассоциация. Мамонов. Слишком ассоциация. Айзенберг. Может отдаленная быть, видео, как красивая портниха или похотливый портной шьет платьица и напевает Айзенберг. Может быть,Портной видео, как красивая портниха фривольную песенку. примеряет женскую одежду. или похотливый портной, шьет платьица и напевает песенку. Портной примеряет женскую одежду. Литвин.фривольную Ритуальное действие. Литвин. Ритуальное действие. Мамонов. Викторианские дамы, надевая на ножки (рояля) платьица, совершали викторианский ритуал. Мамонов. Викторианские дамы, надевая на ножки (рояля) платьица, совершали викторианский – Крышку рояля можно поставить вертикально. ритуал. – Это то же, что повесить на стенку. – Крышку рояля можно поставитькрышки? вертикально. Айзенберг. Может быть, размножить Одна снятая крышка и повешенная на стену слишком понятно. Пять – Это то же, что повесить стенку. изящной реальной рояльнойна формы крышек с гравюрами. Пять крышек – пять пальцев. Айзенберг. Может быть, размножить крышки? Одна снятая Тогда крышка и повешенная на стену слишком Мамонов. Какова этимология слова «рояль»? Royal? Королевский? королевская чета – Виктория и Альберт. понятно. изящной реальной рояльной формы крышек с гравюрами. Пять крышек – пять пальцев. Литвин.Пять Пять ножек рояля. Мамонов. Какова этимология слова Тогда королевская чета – Виктория Айзенберг. Тогда на видео могут быть«рояль»? топчущиесяRoyal? женскиеКоролевский? ноги на каком-нибудь фуршете. Вот, потрясающая идея –и Альберт. много женских ног в платьицах! Нога – платье! Литвин. ПятьА ножек рояля. музыка? Клацанье клавишей и шуршанье ног. Рояль не может звучать – он предмет Мамонов. звук? Беззвучная Айзенберг. Тогда на видео Все, могут быть топчущиеся ноги на каком-нибудь фуршете. анализа, исследования. что мы хотим, это убить егоженские как музыкальный инструмент. Итак, если мы не Вот, потрясающая идея на – «танцующих много женских в платьицах! – платье! останавливаемся женскихног ногах в платьицах», Нога то имеем рояль, крышку рояля плюс гравюра, Мамонов. А звук? платьица Беззвучная музыка? видеомонитор, на ножках рояля,Клацанье саундтрек. клавишей и шуршанье ног. Рояль не может звучать – он– предмет анализа, Все, что мы хотим, это убить его как музыкальный Какие платьица? Можноисследования. сшить русские народные. инструмент. Итак, если мы не останавливаемся на «танцующих женских ногах в платьицах», то Литвин. Сарафаны? имеем – рояль, рояля плюс гравюра, видеомонитор, на ножках рояля, саундтрек. Айзенберг. Нет,крышка нужно европейское платье девятнадцатого века какплатьица наиболее ненациональное. Кажется, что оно не – Какие Можно сшить русские имеет платьица? корней, полностью придуманное платье.народные. Дамы в корсетах, мужчины во фраках. Они были не в позиции лицом Литвин. Сарафаны? к лицу, а двигались шеренгой, рядом друг с другом. Айзенберг. Нет, европейское платье девятнадцатого наиболее Мамонов. Мынужно не говорим о цвете. Каких расцветок платья, какоговека, цветакак рояль? Правда, ненациональное. можно оттолкнуться от Кажется, что оноклавишей. не имеет корней, полностью придуманное платье. Дамы в корсетах, мужчины во красно-черных фраках. Они были не випозиции лицом к лицу, а двигались шеренгой, рядом друг с другом. – Название? «Красное черное». «Игрок». Мамонов. Мы –не говорим о цвете. Каких расцветок платья, какого цвета рояль? Правда, можно – «Игрок» лучше. оттолкнуться красно-черных клавишей. – Этот проектот может быть переходным к теме Достоевского. – Название? и черное».на«Игрок». Айзенберг.«Красное Если мы остановимся идеальном (по-моему) видео «Танцуют все» (женские ноги в платьицах), проект – «Игрок» – лучше. может называться «Танцкласс». – Этот проект может быть переходным к теме Достоевского. Литвин. «Monstruation». Айзенберг. Если мы остановимся на идеальном (по-моему) видео «Танцуют все» (женские ноги в платьицах), проект может называться «Танцкласс». Литвин. «Monstruation».

Фрагмент инсталляции

Ножка рояля в розовом платье. Фото В. Айзенберга

Из стенограмм Валерия Айзенберга

113


date

project

Monstruation

project

Monstruation

date

2004

18 марта 2004 г

ESCAPE. Как связано появление ESCAPE с ситуацией, сложившейся на московской художественной ESCAPE. Как связано сцене к концу 1990-хпоявление годов? EscapE с ситуацией, сложившейся на московской художественной сцене к концу 1990-х годов? Виктор деятельность активно о себе после1998 кризиса ВикторМизиано. Мизиано. Ваша Ваша деятельность активно заявилазаявила о себе после кризиса года 1998 года, и в том контексте воспринималась крайне симптоматичной. Она последовательно противостояла и в том контексте воспринималась крайне симптоматичной. Она последовательно противостояла господствовавшейтогда тогда в умах неолиберальной идеологии, провозгласила курс на курс новыйна андеграунд, господствовавшей умах неолиберальной идеологии, провозгласила новый андеграунд, на на сопротивление и этическоепротивостояние противостояние рыночно-нуворишескому статус-кво. сопротивление и этическое рыночно-нуворишескому статус-кво. ESCAPE. Богдан Мамонов и Антон Литвин работали с Александром Бренером в группе ESCAPE. Богдан Мамонов и Антон Литвин работали с Александром Бренером в группе «Без «Без названия», Лиза Морозова – член сообщества «Запасный выход», инициированного Юрием названия», Морозова – член сообщества выход», инициированного Юрием Соболевым. Соболевым.Лиза Существует ли взаимосвязь между этими«Запасной столь разными практиками

page

и деятельностью EscapE? Существует ли взаимосвязь между этими столь разными практиками и деятельностью ESCAPE? ВикторМизиано. Мизиано. Деятельность Деятельность EscapE – логичное продолжение московского мейнстрима девяностых, 1990-х, Виктор ESCAPE – логичное продолжение московского мейнстрима связанного с интерактивным и парасоциальным характером художественной деятельности. Однако связанного с интерактивным и парасоциальным характером художественной деятельности. Однако, EscapE – все же нечто иное, своего рода тихий акционизм, сосредоточенный, небрутальный. В нем нет той ESCAPE – все же нечтои массмедийного иное, своего рода тихий акционизм, сосредоточенный, небрутальный. гиперэнергии отчаяния куража, которые были свойствены русскому искусству середины В нем нет той Вгипперэнерии отчаяния массмедиального куража, которые были свойствены 1990-х. этом смысле EscapE близка и моим кураторским экспериментам – «Гамбургскому проекту», русскому «Мастерской визуальной антропологии». искусству середины 1990-х. В этом смысле ESCAPE близка моим кураторским экспериментам – ESCAPE. В начале 90-х ты писал о создателе группы Валерии Айзенберге, тогда живописце, что это «Гамбургскому проекту», «Мастерской визуальной антропологии». художник замкнутый в своем дискурсе. Однако выяснилось, что именно Айзенберг как никто другой ESCAPE. Насколько ESCAPE квписывается художественный процесс? из своего поколенияпрактика оказался способным коммуникациивс мировой новой художественной генерацией, установив, Виктор Ваша укладывается в общеевропейский в то явление, таким Мизиано. образом, связь двухдеятельность или даже трех эпох. Что же произошло с Айзенбергом, мейнстрим, что позволило ему превратиться из «узника теоретизировано персонального мифа» в создателя программы, принципиально открытой миру? и которое было блестяще Николя Буррио как «эстетика взаимодействия» Виктор Мизиано. «Узником персонального мифа» Валерий был не как личность, а как автор. Я имею «оперативный реализм». Я имею в виду тенденцию к художественному освоению различных в виду, что увлеченность интертекстуальными играми была для него фактом поэтики, а не творческой социальных структур и форм, переориентацию с артефактного производства на поведенческую предрасположенностью. практику. аналогов вашим последним может быть, ии нет, но они явно близки Открытость Прямых другому, восприимчивость к новому вообще работам, не есть черта поколенческая возростная, а индивидуальная, не убывать,Филипп а лишь усиливаться с годами. тому, что делали которая Рикритможет Тираванийя, Паррено, Сильви Флери, Маурицио Каттелан и ESCAPE.другие Насколько практика художники EscapE вписывается многие европейские 1990-х.в мировой художественный процесс? Виктор Мизиано. Ваша деятельность укладывается в общеевропейский мейнстрим, ESCAPE. Какиекоторое изменения произошли с ESCAPE за пять лет?как «эстетика взаимодействия» в то явление, было блестяще теоретизировано Николя Буррио Виктор Мизиано. Работы приобрели такое качество, как элегантность. «Квартет», «Покой нам только и «оперативный реализм». Я имею в виду тенденцию к художественному освоению различных социальных структур – и форм, переориентацию с артефактного производства поведенческую Прямых бутик. снится» работы очень точные и выразительные. Это, на можно сказать,практику. утонченнейший аналогов может быть, идля нет, но они явно близки тому, настаивают что делали Рикрит Правда, не вашим знаю, последним насколькоработам, это комплимент художников, которые на этическом Тираванийя, Филипп Паррено, Сильви Флери, Маурицио Каттелан и многие другие европейские художники статусе высказывания. Насколько вообще элегантной может быть этика? 1990-х.

114

Рисование ангела на крышке рояля. Фото А. Литвина

Инсталляция в Кунстхалле, Баден-Баден. Фото А. Литвина

page

Интервью с Виктором Мизиано (готовилось для каталога Программы 2004 года)

ESCAPE. ESCAPE не придерживается какого-то одного заданного ESCAPE. Какие изменения произошли с EscapE за пять лет? направления. Группа работала в жанре апт-арта, Виктор Мизиано. Работы приобрели такое качество, как нонспектакулярного искусства и т.д. Какое направление в элегантность. «Квартет», «Покой нам только снится» – работы деятельности кажетсяЭто, сегодня наиболее перспективным? очень точныеESCAPE и выразительные. можно сказать, утонченнейший Правда,принципиальных не знаю, насколько отличий это Виктор Мизиано. Ябутик. не вижу между комплимент для художников, которые настаивают этими направлениями вашей работы. Отказ на от этическом станковых работ статусе высказывания. Насколько вообще элегантной может быть – это примат этического над эстетическим. Отказ от этика? артефактности – не движение в сторону нонспектакулярности. Все ESCAPE. EscapE придерживается какого-то одного заданного это взаимодополняющие компоненты, составляющие единой направления. Группа работала в жанре апт-арта, нонспектакулярного искусства и т.д. Какое направление цельной поэтики. в деятельности EscapE кажется сегодня наиболее ESCAPE. Как ты воспринимаешь ESCAPE – это сумма авторов перспективным? или Виктор все-таки коллективное тело? Имеет отличий ли сегодня Мизиано. Я не вижу принципиальных междуперспективы «коллективное» творчество, наступает время «творца», этими направлениями вашейили работы. Отказ от станковых работ – это примат этического над эстетическим.заОтказ от берущего на себя всю ответственность высказывание? артефактности движение в сторону нонспектакулярности. Виктор Мизиано. –ESCAPE являет собой новый и крайне Все это взаимодополняющие компоненты, составляющие единой симптоматичный цельной поэтики. тип художественной группы. То, что каждый из ееESCAPE. участников собой самостоятельную личность, Как тыпредставляет воспринимаешь EscapE – это сумма авторов или все-такивас коллективное тело? ли сегодня перспективы не должно беспокоить: этоИмеет ресурс группы, а не ее уязвимое «коллективное» творчество или наступает «творца»,принципу место. ESCAPE – не коллективное тело.время По такому берущего на себя всю ответственность за высказывание? объединялись авангардные и неоавангардные группы. Сегодня мы Виктор Мизиано. EscapE являет собой новый и крайне говорим о сетевом принципе взаимодействия, когда личность симптоматичный тип художественной группы. То, что каждый из ее участников представляет собой самостоятельную открывает себя другому, принимает его в себя, личность, оставаясь прим вас этого беспокоить: это ресурс а не ее уязвимое этомнеидолжно за счет (!) собой. Если группы, использовать термин из мира место. EscapE – не коллективное тело. По такому принципу маркетинга, то ESCAPE – это «зонтичный брэнд». Каждый из объединялись авангардные и неоавангардные группы. Сегодня участников группы интересен что работает мы говорим о сетевом принципетем, взаимодействия, когдасамостоятельно, личность открывает себя другому, принимает в себя, оставаясь при производит авторские работы, но приегоэтом его причастность к этом и за счет этого (!) собой. Еслипридает использовать из мира некой групповой сущности лишь его термин индивидуальности маркетинга, то EscapE – это «зонтичный бренд». Ка��дый из стереометричность. участников группы интересен тем, что работает самостоятельно, Точнопроизводит так же и успех группы основывается на том, что она авторские работы, но при этом его причастность далека от жесткой не к некой групповой дисциплинарности, сущности лишь придает питается его индивидуальности стереометричность. анонимностью творчества, а внутренним диалогом. Точно так же и успех группы основывается на том, что она далека ESCAPE. Есть ли у ESCAPE будущее? от жесткой дисциплинарности, питается не анонимностью Виктор Мизиано. Я сам хотел задать вам этот вопрос… творчества, а внутренним диалогом. 18 марта ESCAPE.2004 Есть лиг у EscapE будущее? Виктор Мизиано. Я сам хотел задать вам этот вопрос…

115


date

project

Monstruation

project

Monstruation

date

2004

18 марта 2004 г

ESCAPE. Как связано появление ESCAPE с ситуацией, сложившейся на московской художественной ESCAPE. Как связано сцене к концу 1990-хпоявление годов? EscapE с ситуацией, сложившейся на московской художественной сцене к концу 1990-х годов? Виктор деятельность активно о себе после1998 кризиса ВикторМизиано. Мизиано. Ваша Ваша деятельность активно заявилазаявила о себе после кризиса года 1998 года, и в том контексте воспринималась крайне симптоматичной. Она последовательно противостояла и в том контексте воспринималась крайне симптоматичной. Она последовательно противостояла господствовавшейтогда тогда в умах неолиберальной идеологии, провозгласила курс на курс новыйна андеграунд, господствовавшей умах неолиберальной идеологии, провозгласила новый андеграунд, на на сопротивление и этическоепротивостояние противостояние рыночно-нуворишескому статус-кво. сопротивление и этическое рыночно-нуворишескому статус-кво. ESCAPE. Богдан Мамонов и Антон Литвин работали с Александром Бренером в группе ESCAPE. Богдан Мамонов и Антон Литвин работали с Александром Бренером в группе «Без «Без названия», Лиза Морозова – член сообщества «Запасный выход», инициированного Юрием названия», Морозова – член сообщества выход», инициированного Юрием Соболевым. Соболевым.Лиза Существует ли взаимосвязь между этими«Запасной столь разными практиками

page

и деятельностью EscapE? Существует ли взаимосвязь между этими столь разными практиками и деятельностью ESCAPE? ВикторМизиано. Мизиано. Деятельность Деятельность EscapE – логичное продолжение московского мейнстрима девяностых, 1990-х, Виктор ESCAPE – логичное продолжение московского мейнстрима связанного с интерактивным и парасоциальным характером художественной деятельности. Однако связанного с интерактивным и парасоциальным характером художественной деятельности. Однако, EscapE – все же нечто иное, своего рода тихий акционизм, сосредоточенный, небрутальный. В нем нет той ESCAPE – все же нечтои массмедийного иное, своего рода тихий акционизм, сосредоточенный, небрутальный. гиперэнергии отчаяния куража, которые были свойствены русскому искусству середины В нем нет той Вгипперэнерии отчаяния массмедиального куража, которые были свойствены 1990-х. этом смысле EscapE близка и моим кураторским экспериментам – «Гамбургскому проекту», русскому «Мастерской визуальной антропологии». искусству середины 1990-х. В этом смысле ESCAPE близка моим кураторским экспериментам – ESCAPE. В начале 90-х ты писал о создателе группы Валерии Айзенберге, тогда живописце, что это «Гамбургскому проекту», «Мастерской визуальной антропологии». художник замкнутый в своем дискурсе. Однако выяснилось, что именно Айзенберг как никто другой ESCAPE. Насколько ESCAPE квписывается художественный процесс? из своего поколенияпрактика оказался способным коммуникациивс мировой новой художественной генерацией, установив, Виктор Ваша укладывается в общеевропейский в то явление, таким Мизиано. образом, связь двухдеятельность или даже трех эпох. Что же произошло с Айзенбергом, мейнстрим, что позволило ему превратиться из «узника теоретизировано персонального мифа» в создателя программы, принципиально открытой миру? и которое было блестяще Николя Буррио как «эстетика взаимодействия» Виктор Мизиано. «Узником персонального мифа» Валерий был не как личность, а как автор. Я имею «оперативный реализм». Я имею в виду тенденцию к художественному освоению различных в виду, что увлеченность интертекстуальными играми была для него фактом поэтики, а не творческой социальных структур и форм, переориентацию с артефактного производства на поведенческую предрасположенностью. практику. аналогов вашим последним может быть, ии нет, но они явно близки Открытость Прямых другому, восприимчивость к новому вообще работам, не есть черта поколенческая возростная, а индивидуальная, не убывать,Филипп а лишь усиливаться с годами. тому, что делали которая Рикритможет Тираванийя, Паррено, Сильви Флери, Маурицио Каттелан и ESCAPE.другие Насколько практика художники EscapE вписывается многие европейские 1990-х.в мировой художественный процесс? Виктор Мизиано. Ваша деятельность укладывается в общеевропейский мейнстрим, ESCAPE. Какиекоторое изменения произошли с ESCAPE за пять лет?как «эстетика взаимодействия» в то явление, было блестяще теоретизировано Николя Буррио Виктор Мизиано. Работы приобрели такое качество, как элегантность. «Квартет», «Покой нам только и «оперативный реализм». Я имею в виду тенденцию к художественному освоению различных социальных структур – и форм, переориентацию с артефактного производства поведенческую Прямых бутик. снится» работы очень точные и выразительные. Это, на можно сказать,практику. утонченнейший аналогов может быть, идля нет, но они явно близки тому, настаивают что делали Рикрит Правда, не вашим знаю, последним насколькоработам, это комплимент художников, которые на этическом Тираванийя, Филипп Паррено, Сильви Флери, Маурицио Каттелан и многие другие европейские художники статусе высказывания. Насколько вообще элегантной может быть этика? 1990-х.

114

Рисование ангела на крышке рояля. Фото А. Литвина

Инсталляция в Кунстхалле, Баден-Баден. Фото А. Литвина

page

Интервью с Виктором Мизиано (готовилось для каталога Программы 2004 года)

ESCAPE. ESCAPE не придерживается какого-то одного заданного ESCAPE. Какие изменения произошли с EscapE за пять лет? направления. Группа работала в жанре апт-арта, Виктор Мизиано. Работы приобрели такое качество, как нонспектакулярного искусства и т.д. Какое направление в элегантность. «Квартет», «Покой нам только снится» – работы деятельности кажетсяЭто, сегодня наиболее перспективным? очень точныеESCAPE и выразительные. можно сказать, утонченнейший Правда,принципиальных не знаю, насколько отличий это Виктор Мизиано. Ябутик. не вижу между комплимент для художников, которые настаивают этими направлениями вашей работы. Отказ на от этическом станковых работ статусе высказывания. Насколько вообще элегантной может быть – это примат этического над эстетическим. Отказ от этика? артефактности – не движение в сторону нонспектакулярности. Все ESCAPE. EscapE придерживается какого-то одного заданного это взаимодополняющие компоненты, составляющие единой направления. Группа работала в жанре апт-арта, нонспектакулярного искусства и т.д. Какое направление цельной поэтики. в деятельности EscapE кажется сегодня наиболее ESCAPE. Как ты воспринимаешь ESCAPE – это сумма авторов перспективным? или Виктор все-таки коллективное тело? Имеет отличий ли сегодня Мизиано. Я не вижу принципиальных междуперспективы «коллективное» творчество, наступает время «творца», этими направлениями вашейили работы. Отказ от станковых работ – это примат этического над эстетическим.заОтказ от берущего на себя всю ответственность высказывание? артефактности движение в сторону нонспектакулярности. Виктор Мизиано. –ESCAPE являет собой новый и крайне Все это взаимодополняющие компоненты, составляющие единой симптоматичный цельной поэтики. тип художественной группы. То, что каждый из ееESCAPE. участников собой самостоятельную личность, Как тыпредставляет воспринимаешь EscapE – это сумма авторов или все-такивас коллективное тело? ли сегодня перспективы не должно беспокоить: этоИмеет ресурс группы, а не ее уязвимое «коллективное» творчество или наступает «творца»,принципу место. ESCAPE – не коллективное тело.время По такому берущего на себя всю ответственность за высказывание? объединялись авангардные и неоавангардные группы. Сегодня мы Виктор Мизиано. EscapE являет собой новый и крайне говорим о сетевом принципе взаимодействия, когда личность симптоматичный тип художественной группы. То, что каждый из ее участников представляет собой самостоятельную открывает себя другому, принимает его в себя, личность, оставаясь прим вас этого беспокоить: это ресурс а не ее уязвимое этомнеидолжно за счет (!) собой. Если группы, использовать термин из мира место. EscapE – не коллективное тело. По такому принципу маркетинга, то ESCAPE – это «зонтичный брэнд». Каждый из объединялись авангардные и неоавангардные группы. Сегодня участников группы интересен что работает мы говорим о сетевом принципетем, взаимодействия, когдасамостоятельно, личность открывает себя другому, принимает в себя, оставаясь при производит авторские работы, но приегоэтом его причастность к эт��м и за счет этого (!) собой. Еслипридает использовать из мира некой групповой сущности лишь его термин индивидуальности маркетинга, то EscapE – это «зонтичный бренд». Каждый из стереометричность. участников группы интересен тем, что работает самостоятельно, Точнопроизводит так же и успех группы основывается на том, что она авторские работы, но при этом его причастность далека от жесткой не к некой групповой дисциплинарности, сущности лишь придает питается его индивидуальности стереометричность. анонимностью творчества, а внутренним диалогом. Точно так же и успех группы основывается на том, что она далека ESCAPE. Есть ли у ESCAPE будущее? от жесткой дисциплинарности, питается не анонимностью Виктор Мизиано. Я сам хотел задать вам этот вопрос… творчества, а внутренним диалогом. 18 марта ESCAPE.2004 Есть лиг у EscapE будущее? Виктор Мизиано. Я сам хотел задать вам этот вопрос…

115


2004

Головокружение Видеоинсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Инсталляция представляет собой куб, обитый железом, в который может войти только один человек. Просунув голову в отверстие потолка, он попадает в пространство видеопроекций, в общество четырех «великанов» – членов Программы ESCAPE, ведущих непрерывную бессвязную беседу, смысл которой неизбежно ускользает от зрителя. Одновременно его голова оказывается диковинным блюдом на столе, за которым и происходит этот странный разговор. Общий вид Ситуация в современном исинсталляции. кусстве характеризуется все «Арсенал», разобщенностью Нижний Новгород. большей Фото между художником и зрите-

лем. Именно поэтому в ряде проектов члены Программы обращаются к отдельному адресату, к конкретному человеку, который становится необходимой частью произведения. Но даже такая мера не помогает преодолеть отчуждение, ведь и между самими художниками диалог оказывается принципиально невозможным. Проект «Головокружение» развивает тему человеческого одиночества и невозможности адекватной коммуникации. Одновременно он отсылает к апт-артовской составляющей деятельности ESCAPE и напоминает о пресловутых кухонных беседах русской интеллигенции.

В. Айзенберга

Dizziness Video installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

The installation was a metal-covered cube that only one person was allowed to enter at a time. As the viewer stuck his head through a hole in the top of the cube, he found himself amid video projections, in the company of four "giants" – members of the ESCAPE Program, conducting an uninterrupted, disjointed conversation, the meaning of which inevitably eluded the viewer. His head was like a rare dish on a table at which the strange conversation was taking General view place. of the installation. The situation in contemporary Arsenal, art is characterized by an everNizhny Novgorod. Photo by greater dissociation between V. Ayzenberg

117

the artist and the viewer. Therefore, in several projects, the members of the Program turn to the individual viewer, to a specific person, who thus becomes a necessary part of the work. But even this measure does not help overcome alienation, for dialogue is fundamentally impossible among the artists themselves. Dizziness developed the theme of human loneliness and the impossibility of adequate communication. At the same time, it referred to the apartment-art component of ESCAPE's activity, and recalled the notorious "kitchen conversations" of the Soviet intelligentsia.


2004

Головокружение Видеоинсталляция Богдан Мамонов, Валерий Айзенберг

Инсталляция представляет собой куб, обитый железом, в который может войти только один человек. Просунув голову в отверстие потолка, он попадает в пространство видеопроекций, в общество четырех «великанов» – членов Программы ESCAPE, ведущих непрерывную бессвязную беседу, смысл которой неизбежно ускользает от зрителя. Одновременно его голова оказывается диковинным блюдом на столе, за которым и происходит этот странный разговор. Общий вид Ситуация в современном исинсталляции. кусстве характеризуется все «Арсенал», разобщенностью Нижний Новгород. большей Фото между художником и зрите-

лем. Именно поэтому в ряде проектов члены Программы обращаются к отдельному адресату, к конкретному человеку, который становится необходимой частью произведения. Но даже такая мера не помогает преодолеть отчуждение, ведь и между самими художниками диалог оказывается принципиально невозможным. Проект «Головокружение» развивает тему человеческого одиночества и невозможности адекватной коммуникации. Одновременно он отсылает к апт-артовской составляющей деятельности ESCAPE и напоминает о пресловутых кухонных беседах русской интеллигенции.

В. Айзенберга

Dizziness Video installation Bogdan Mamonov, Valeriy Ayzenberg

The installation was a metal-covered cube that only one person was allowed to enter at a time. As the viewer stuck his head through a hole in the top of the cube, he found himself amid video projections, in the company of four "giants" – members of the ESCAPE Program, conducting an uninterrupted, disjointed conversation, the meaning of which inevitably eluded the viewer. His head was like a rare dish on a table at which the strange conversation was taking General view place. of the installation. The situation in contemporary Arsenal, art is characterized by an everNizhny Novgorod. Photo by greater dissociation between V. Ayzenberg

117

the artist and the viewer. Therefore, in several projects, the members of the Program turn to the individual viewer, to a specific person, who thus becomes a necessary part of the work. But even this measure does not help overcome alienation, for dialogue is fundamentally impossible among the artists themselves. Dizziness developed the theme of human loneliness and the impossibility of adequate communication. At the same time, it referred to the apartment-art component of ESCAPE's activity, and recalled the notorious "kitchen conversations" of the Soviet intelligentsia.


page

Воскресенье. Restaurant «Кружка». 2003. (Файл 2) Воскресенье. Restaurant «Кружка». 2003. (Файл 2) Валера. Это не последний наш проект, но мы будем его обсуждать, как последний. Нужно быть Валера. Это не последний наш проект, но мы будем его обсуждать, как последний. Нужно быть готовым к ответу готовым к ответу в любой момент. в любой момент. Богдан. В идее с головой, которая заглядывает на «второй этаж», что-то есть. Вуайеризм. На чужом пиру. Богдан. В идее с головой, которая заглядывает на «второй этаж», что-то есть. Вуайеризм. На чужом пиру. Антон. Второй этаж – четыре стены-экрана, четыре головы, беседующие друг с другом. Головы огромные, а Антон. Второй этаж – четыре стены-экрана, четыре головы, беседующие друг с другом. Головы огромные, а головаголова-гость соответственно маленькая. гость соответственно маленькая. В. Маленькая голова невольно вертится и следит за переговаривающимися «на кухне» великими В. Маленькая голова невольно вертится и следит за переговаривающимися «на кухне» великими художниками. Она художниками. Она ничего не понимает. ничего не понимает. Б. Мы эзотерическая группа, а головка попала на совещание. Неизвестное интригует больше, рождаются Б. Мы эзотерическая группа, а головка попала на совещание. Неизвестное интригует больше, уважение, доверие, восхищение. рождаются уважение, доверие, восхищение. В. Точнее, поклонение, доверчивость и страх. В. Точнее, поклонение, доверчивость и страх. Б. Но, с другой стороны, головка получает возможность попасть на кухню, на кухню художника, в данном Б. Но, с другой стороны, головка получает возможность попасть на кухню, на кухню художника, случае Программы. И поймет изнутри, что такое современное искусство и как оно делается. в данном случае Программы. И поймет изнутри, что такое современное искусство и как оно делается. В. Увидит Больших Болванов. В. Увидит Больших Болванов. Б. Я уже говорил о предложении Аджера. У каждого из нас, допустим, пять фраз. Мы говорим по кругу. Б. Я уже говорил о предложении Аджера. У каждого из нас, допустим, пять фраз. Мы говорим по кругу. Затем меняем порядок. Затем меняем порядок. А. Между фразами каждый что-то делает. А. Между фразами каждый что-то делает. В. Я знаю, какие фразы у Антона. В. Я знаю, какие фразы у Антона. А., Б., Л. ? А., Б., Л. ? В. Ужас, ужас! То-то и оно! Ужас, ужас! То-то и оно! В. Ужас, ужас! То-то и оно! Ужас, ужас! То-то и оно! Б. Ты не должен придумывать за других. Б. Ты не должен придумывать за других. В. Лиза будет играть роль девочки-ребенка. В. Лиза будет играть роль девочки-ребенка. Б. Ты не должен придумывать за других. Б. Ты не должен придумывать за других. В. Мы только этим и занимаемся, такой метод. Придумываем друг за друга, мне важна победа В. Мы только этим и занимаемся, такой метод. Придумываем друг за друга, коллективного разума. мне важна победа коллективного разума. Б. Антон будет вещать безапелляционно, Лиза – говорить о деньгах (она их всегда теряет), Валера должен Б. Антон будет вещать безапелляционно, Лиза – говорить о деньгах (она их быть базовым, я – в стиле начала девяностых, заумно. всегда теряет), Валера должен быть базовым, я – в стиле начала девяностых, заумно. А. Базовым буду я. И буду вертеть в руках нож. Брат на брата. А. Базовым буду я. И буду вертеть в руках нож. Брат на брата. В. В конце своего цикла каждый застывает в некоем обра