Page 1

БУРЯТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Г.С. Митыпова.

История становления и развития православной традиции в Бурятии (ХУ11-ХХ1 вв.) Специальность 07. 00. 02 - Отечественная история

Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук

Научный консультант: Базаров Б.В., д. и. п., чл. корр. РАН

Улан - Удэ 2006


ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава I. Историко-методологические подходы исследования православной традиции Бурятии 23 1.1. Источниковая база исследования истории православия Бурятии ...23 1.2. Историографический аспект исследования 50 1.3. Методологические подходы исследования православной традиции в культурно-историческом ландшафте Бурятии 82 Глава П. Основные периоды формирования традиции православия Забайкалья (ХУП-Х1Х вв.) 107 2.1. Острожские храмы как начало распространения православия в Забайкалье (ХУП в.) 107 2.2. Монастыри и монастырские поселения как трансляторы православной традиции (ХУШ вв.) 123 2.3. Структурная стратификация городских и сельских храмовых комплексов (ХУШ-Х1Х в.) 144 2.4. Миссионерские станы и миссионерские храмы в процессах межкультурного взаимодействия (XIX в) 196 Глава Ш. Трансформация православной традиции в условиях отделенности церкви от государства (XX-XXI вв.) 225 3.1. История ликвидационных процессов в контексте государственной политики советского преиода (1917-1941 гг.) 225 3.2. Взаимодействие Церкви и Государства в советский период 245 3.3. Начало возрождения православной традиции (нач. 1990-х -2005 гг.)..257 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРА ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ИРИЛОЖЕНИЯ

304 314 358 365


3

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования В настоящем исследовании рассматривается важная

составляющая

истории Бурятии - бытование православной традиции в регионе периода XVII - X X I вв. Бурятия - уникальная территория, где сосредоточены и развиваются несколько типов культур - архаичная культура автохтонных

родовых

обществ, выраженная в мифологическом сознании, поведении народа и традиционных сакральных местах родовых кочевий; буддийская культура феодального общества, привнесенная из сопредельных стран Центральной Азии - Тибета, Монголии и Китая в XVII - XVIII в.в., русская православная культура

-

с

элементами

христианско-византийской

цивилизации,

продвигавшейся в Сибирь, Дальний Восток, Японию, Монголию, Китай и Аляску в тот же период. На протяжении многих столетий, с появлением храмовых - сакральных и социокультурных центров, изменяется и формируется историко-культурный ландшафт, с его характерными особенностями византийской архитектуры, русского классического барокко, шатрового стиля. Вместо дисперсного расселения стойбищ и родовых кочевий, формируются поселения и города с прямолинейной планировкой и застройкой, присущей российской культуре имперского периода. Таким образом, в результате продвижения субкультур с востока и запада, образуется особый тип региональной культуры, в пространстве которой соседствуют различные виды архитектуры, поселений и городов, с проживающими в них бурятами, "конными" и "оленными" тунгусами, русскими, немцами, поляками и представителями других народов и наций России.


4

Советский период в истории развития культуры региона,

оказал

существенное влияние на формирование историко-культурного ландшафта Забайкалья - создание промышленных предприятий оборонного значения в городах

и

населенных

байкальских

пунктах,

территорий

-

промышленное

стали

освоение

инновационными

северных

доминантами,

трансформирующими социокультурное пространство. В

современной

конфессиональной

Республике

культур

Бурятия,

представляют

институты

собой

светской

достаточно

и

развитые

структуры, в деятельности которых проявляются региональные особенности края. Многие объекты культурного наследия представляют собой уникальную ценность не только России и Бурятии, но и являются неотъемлемой частью Всемирного культурного наследия. Более 22 территорий могут иметь статус заповедных и достопримечательных мест В

целях

наиболее

полного

использования

историко-

культурологического ресурса в экономическом и стратегическом развитии региона, как одного из транзитных центров Восточной Сибири, Центральной и Юго-Восточной Азии - актуальны исследования по горизонтальным и вертикальным местностей

связям.

Проведение

и территорий,

мониторинговых

где предположительно

исследований

могут

пересекаться

интересы государственных и религиозных организаций с привлечением промышленников, инвесторов - одна из важных составляющих в политике государственных учреждений культуры. На современном этапе отечественные политические, экономические и философско-культурологические

издания

поднимают

проблемы современности, одной из которых является

актуальнейшие взаимодействие

истории, экономики и культуры, как важной составной части развития общества в целом. Обсуждение данных проблем при изучении перспектив развития восточных, западных, южных и северных цивилизаций, имеющих


5 СВОИ

этнические,

особенности,

политические,

позволит

экономические

выработать

модели

и

хозяйственные

последующего

развития

социокультурного пространства. Степень изученности темы. Православие

в

Бурятии

как

историческое

явление

и

объект

исследования не могло не интересовать исследователей. Ее изучение имело несколько

аспектов.

государственного

История

Русской

структурирования

Православной

Байкальской

Сибири

Церкви

и

освещена

достаточно полно. Данное положение касается и такой важной производной традиционной

православной

культуры

как

миссионерство

-

культурологическая составляющая этих процессов актуализирует обращение к заявленной тематике. Материалы по внешней канве истории православного миссионерства

представлены

в

дореволюционной

литературе

преимущественно отрывочно, короткими сюжетами и отдельными фактами. Что

же касается

доктринальных

механизмов

многовековой

традиции

миссионерства православной церкви в автохтонной среде монгольского мира в контексте современных социо-политических реалий, то, к сожалению, следует отметить недостаточное исследование и наличие объективного оценочного критерия, как в научной, так (и тем более) в публицистической и апологетической литературе. Идеологическое обоснование присоединения Сибири к России были затронуты в литературе ХУП-ХУШ веков: "Сибирские летописи", "История Сибирская"

С. Ремезова, труды по истории

православной

церкви и

миссионерства Г. Миллера, И. Фишера, И. Болтина, связывают его с христианско-просветительской миссией русского народа. На основании введенных в оборот фактических данных по миссионерству и деятельности первых сибирских митрополитов, христианизация Сибири оценивается ими как

явление

в

популяризированного,

целом изложения

прогрессивное. церковной

Попытки

истории

сжатого,

предприняты

в


6

исследованиях первой половины X I X в. - в фундаментальной "Истории Российской иерархии" архимандрита Амвросия Орнатского (1875), "Истории Русской церкви" Ф. Гумилевского (в 5-ти томах) (1859-1862); к ним примыкают работы К. Добронравина (1863), H.H. Дурново (1888). Более подробно, по сравнению с предыдущими работами деятельность русской церкви была рассмотрена Т. Догуревичем (1897), Н. Никольским (1893),

М. Фивейским

(1914).

Впрочем,

и

их публикации

носили

описательный характер, не входя в доктринальную суть традиционной миссиологии православной церкви. Клерикальный пласт исследований по церковной истории Байкальской Сибири отражен в работах членов Синодальных миссионерских структур и их

епархиальных

делопроизводства

подразделений;

Архиерейских

документах

домов

и

канцелярского

Духовных

консисторий,

отраженных на страницах "Иркутских...", "Забайкальских

епархиальных

ведомостей" и "Приложений..." к ним, в "Трудах православных миссий Иркутской

епархии",

"Миссионерского

обозрения",

"Православного

вестника". Историко-географическому

обзору

края

посвящены

работы

А.И.

Термена "Среди бурят Иркутской губернии и Забайкальской области" (1912), В. Парп1ина "Поездка в Забайкальский край (1884), Г.М. Осокина "На границе Монголии. Очерки и материалы к этнографии Юго-Западного Забайкалья"

(1906),

очерки

краеведов-исследователей

В.В.

Птицина

"Селенгинская Даурия. Очерки Забайкальского края" (1896) и H.A. Астырева "На таежных прогалинах Очерки жизни населения Восточной Сибири" (1891). Фрагментарно-описательный вектор этих работ не дает достаточных оснований Русской

для оценочной православной

полноты

церкви

в

инкультурационной регионе.

Вопросы

деятельности общественно-

политического развития России, связанные с процессом освоения Сибири и роли

церкви

отражены

в

фундаментальном

труде

С. Соловьева,

в


7

исследованиях П. Словцова, В. Вагина и В. Андриевича. Привлечение новых фактических данных о характеристике культурного уровня духовенства и степени усвоения православия аборигенным населением, легло в основу критических

высказываний

авторов

по отношению

к

миссионерской

деятельности Православной церкви, переживающей в купе с российской государственностью Этнографический

период

стремительного

внешнего

роста.

обзор и описание частных явлений религиозной и

социально-экономической жизни этнических групп бурят в конце X I X - нач. X X века, данных в работах А.П. Щапова (1873), М.А. Кроля (1896), П.Е. Кулакова

(1896)

и других

являются

базовыми

и для современных

исследований в области истории культуры и традиционной, в том числе и до ламаистской, религии бурят. Во многом характер и направленность историографии была обусловлена тем,

что

в

дореволюционный

период

«правительство

принимало

всевозможные меры, чтобы подчеркнуть, что Русская православная церковь является в государстве господствующей. Если ее интересы страдали от действий иностранных миссий, последним предлагалось прекратить свою деятельность, а их миссионерам покинуть пределы России (Гусейнова, 2004, с. 131). Таким образом, дореволюционная историография, с одной стороны, характеризуются

особенностями Синодального периода и политически

декларированного господства Православия, с другой - последовавший за царским, советский имперский период, наложил идеологические шоры атеизма на процесс объективного историко-философского исследования проблем этно-конфессионального и культурологического блоков, а также лежащей в их основе религиозной антропо-доктринальной составляющей. В послеоктябрьский период вопросы миссиологии разрабатывались в рамках изучения торгово-экономического

освоения русскими

Сибири.

Практически всеми исследователями этого периода отмечалась тесная связь


миссионерства с нравительственной политикой. В 20-30-е годы X X века с появлением

работ

В.П.

Гирченко

(1926),

Д.А.

Клеменца

(1908),

Ц. Жамцарано (1909), Ф.А. Кудрявцева (1940), проблемы православной инкультурации

в Бурятии

освещены

с позиций

земельной

политики

имперской администрации к аборигенному населению. В обобщающем труде М.Н. Богданова "Краткий очерк бурят-монгольского народа" (1926), впервые

за этот

период

была

сделана

попытка

осмысления

итогов

христианского просвещения на примере истории школьного и церковношкольного образования среди бурят. Его мнение о положительных и отрицательных сторонах православной миссионерской деятельности легли в основу

оценочных

исследованию

категорий

проблем

последующих

влияния

по

времени

православной

работ

миссиологии

по на

региональный этногенез. В 40-60-е годы X X века в ряде новых монографий по истории народов Сибири, Забайкалья при марксистско-ленинском понимании историзма в приложении к общественным явлениям, выявлялись исторические условия распространения православия среди бурят, делалась попытка осмыслить логику миссионерского дела, роли Русской Православной Церкви, как части системы государственной власти (Цибиков, 1950; Кудрявцев, 1946; Егунов, 1963; Залкинд, 1958, 1968; Токарев, 1953, 1958). Монография В.И. Андреева "История бурятской школы (1888-1963 гг.)" (1964), затронув вопросы о роли церковно-школьного становлении

народной

интеллигенции,

не

дает

образования в оценки

итогов

просветительской деятельности и роли миссионеров в развитии общего уровня образованности местного населения и изменения менталитета. В 50-60-е годы X X века выходят работы, освещающие различные аспекты миссионерской деятельности Русской Православной Церкви. И. Вдовий (1965), К. М. Герасимова (1957) рассматривали положение ламаизма в Забайкалье и отношение к нему государственной власти и Православной


9

Церкви, вклад миссионеров в развитие лингвистической науки (Шорохов, 1983;Шишигин, 1991). За счет ряда работ 1980-1990-ых годов методология поиска существенно расширилась. В трудах Г.Р. Галдановой, K . M . Герасимовой, Д.Б. Дашиева, Г.Ц. Митупова (1983), Т.М. Михайлова (1979), Г.Ш. Дорджиевой (1995), рассматривались

вопросы

религиоведческом верований

христианизации

контексте

и ламаизма

истории

бурят

и

калмыков

дошаманистских,

как историко-культурной

формы

в

автохтонных Центрально-

Азиатского буддизма. И.А. Асалханов (1963), Л.М. Дамешек (1986), М.М. Шмулевич (1985) в своих исследованиях по истории и экономике края поднимают

вопросы о землевладении, возникавших

новокрещенными

и

русскими,

новых

между

экономических

бурятами,

отношениях,

взаимовлиянии культур, политике имперской администрации в Прибайкалье и Забайкалье. Научные исследования регионального православоведения, наряду с дебютными

начинаниями

старообрядчества,

в

области

истории

характеризуются

православия

достаточно

и

добротной

проработанностью фактологического материала. Но, все же, ряд изысканий уровня

кандидатских

диссертаций,

дескриптивно-систематизирующей

при

доминанты,

несомненной зачастую

ценности ею

и

ограничиваются. В первую очередь это касается истории православной миссии и монастырских структур, роль и значение которых подаются в большинстве

своем

вне православного

миссиологического

комплекса.

Например, в диссертации Е.В. Дроботушенко "Православные монастыри Забайкалья во второй половине X I X - начале X X вв." (2001), подробно рассматриваются и анализируются все виды деятельности забайкальских православных обителей, воссоздается их история второй половины X I X начала X X вв., но выявление основных закономерностей в развитии монастырского хозяйства, при всей полноте изложения, все таки не позволяют дать всестороннюю оценку социальной значимости монастырей


10

для региона. В исследовании З.А. Шагжиной «Миссионерская деятельность Русской православной Церкви в Забайкалье 2-я половина XVII -начала X X вв.» (2000) социальная значимость миссионерской деятельности Русской Православной

Церкви

определяется

как

"Своеобразная

гарантия

адаптирования и "вживания" в сложную структуру государственной и > общественной жизни российского государства". Миссия способствовала "приобщению

коренного

населения

Забайкалья

через христианство

к

мировым гуманистическим ценностям, русской культуре, новым социальноэкономическим отношениям". Созвучны с этим и выводы, к которым пришла М.В. Анахина в диссертационном изыскании "Русская Православная Церковь в Забайкалье (XVII - начало X X в.)" (2000) при анализе специфики становления Церкви, а также ее хозяйственно-экономической и культурно просветительской

деятельности

в Забайкалье

отмечает:

"Священники,

особенно миссионеры, внесли вклад в изучение монгольского и бурятского языков,

фольклора,

этнографии,

истории,

статистики

и

географии

Забайкалья. Просветительская деятельность церкви проявилась и в том, что посредством ее автохтонные народы Забайкалья приобщались к русской православной культуре, русскому языку и образу жизни" (Анахина, 2000, с. 23). В 1995-1996 гг. были написаны ряд диссертаций, одна из которых посвящена миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в Восточной Сибири, другая положению Православной Церкви в рамках Иркутской

епархии.

использовавшихся

На

основе

привлечения

новых,

архивных материалов авторы затрагивают

ранее

не

вопросы,

связанные с ролью Православной Церкви в освоении и развитии Забайкалья (Ванина, 1995; Наумова, 1996). Определенный интерес с точки зрения изучения деятельности Русской Православной Церкви в контексте традиции инкультурации ею социокультурных особенностей этносов, представляют монографии В.Т. Михайловой "Православие в духовной культуре бурят (1861-1917)" (1997). В ней выдвинут тезис о существовании Бурятской


И

Православной церкви в составе Русской. В монографии Г.С. Митыповой "Православные храмы

Забайкалья (XVII-XX вв.)" (1997), освещаются

основные этапы распространения

христианской культуры в Западном

Забайкалье во взаимосвязи функционирования православных храмов и монастырей как культурных и религиозных центров. В исследованиях Г. Мальцева, Л. Гумилева (1989), Т. Оглезневой (1994), И. Полтавской, Н. Зольниковой (1990), отмечается прогрессивное значение христианизации аборигенного населения Сибири, дана положительная оценка деятельности миссионеров, обращается внимание на важность их просветительской работы, на особое положение православия как идеологической платформы Российской государственности. В рамках сравнительно-исторического метода нашего исследования большим подспорьем явились труды Пекинской Духовной Миссии, и ряд научных изысканий, в той или иной мере связанных с этим уникальным явлением в истории международной дипломатии, положившим

начало

Российской Синологии. Комплекс работ по истории русско-китайских отношений позволяет представить внешне - политическую ситуацию, на фоне которой происходила деятельность Пекинской Духовной миссии. B.C. Мясников (1980, 1982), Н.В. Шепелева (1982), Г.В. Мелихов (1986) считают, что вооруженная сила как средство решения политических проблем была неприемлема для отношений России с Китаем. В работах М.И. Сладковского (1974), А.Н. Хохлова (1993), Г.Н. Романовой (1987), Н.Е. Единарховой (1982) торговля рассматривается как приоритетное направление политики России в отношении империи Цинн. Вопросы

социо-экономичекого

культурологическом

аспекте

и

блока

в

его

реконструирования

историко-

хозяйственной

деятельности церкви в Забайкалье XVII - нач. X X в.в. рассматриваются в контексте

корреляции

православно-мировоззренческого

комплекса

и

экономики. Мировоззренческий аспект данной проблемы раскрывается и через

практико-хозяйственную

деятельность

православных

храмов

в


12

процессе

социокультурного

развития

Забайкалья.

Экономические

составляющие распространения православия на территории

Восточной

Сибири в XVII - нач. X X вв. в основном отражены в материалах, касающихся

монастырского

землевладения;

миссионерских

станов;

церковных приходов (Архимандрит Марк (Головков), 2001; Церковь и мир, 2000; Афанасенко, 2001; Эрн, 1993; Ларри Беркит, 1999; Афанасьев, Глаголев, Симонов, Платонов; Соболевская, Ходорков, Егоров, Булгаков,

Владимир,

митрополит

Киевский

и

Галицкий,

1995;

Карышев,

Меньшиков, Прохоров, 2002; Дятлов, 2003; Кара-Мурза, 2002). Имущественное состояние приходских церквей, косвенно отражающее характеристики

экономического

базиса

приходской

жизни,

возможно

проиллюстрировать на основе архивных данных, относящихся к памятнику истории и культуры федерального значения - Одигитриевскому собору г. Улан-Удэ.

Данные

Национального

архива

Республики

Бурятия,

стратифицируют не только имущественное состояние, но и персоналистские характеристики приходского причта в их количественном отношении (НА РБ ф. 10, он. 1, д. 1499, д. 4, д. 184, д. 734, д. 48). Региональные

историки

православия

М.

Шмулевич

(1985),

В.

Михайлова (1999), 3. Шагжина (2000), А. Жалсараев (2001) в своих работах декларируют позитивную оценку самого факта хозяйственной деятельности, собственности

на

землю;

исследуют

причины

и

последствия

секуляризационных процессов имперского и советского периодов и т.д. Читинские исследователи A . B . Жуков, А.Г. Янков, А.О. Баринов, A . B . Дроботушенко в коллективной монографии ситуация

в

Восточном

Забайкалье"

"Современная

(2003),

религиозная

рассматривают

процесс

формирования религиозно-обусловленных и конфессиональных систем и характер

их

взаимоотношений

друг

с

другом

и

государством.

Констатируется, что, несмотря на все трудности, религиозные организации исполняют Поднимаемая

действующее рядом

налоговое

исследователей

и

земельное

проблема

законодательство.

землепользования

не


13

случайна,

поскольку

в

распространении

православия

на

восточные

провинции России в XVII - XVIII в.в. имеется одна очень важная основа основа хозяйственного освоения территорий. Среди исследований российских и историков ближнего зарубежья необходимо отметить диссертационные исследования на соискание ученой степени докторов и кандидатов исторических наук: А.Г. Суприянович (1996), С.К. Латышев (1996), С Ю . Касумова (1992), В.П. Сидоров (1996). Для

исследования

диссертации

современных

Е.Е. Озмитель

процессов

о государственной

представляет

интерес

значимости

духовно-

нравственного воспитания подрастающего поколения о начальном этапе обучения "Основам православной культуры" на территории Кыргызстана (2003),

П.А.

социальных

Баева

о

институтов

Прибайкальского

взаимодействии и

региона

православной (2002).

В

христианских традиции

диссертации

объединений, на

территории

М.С.

Алексеевой

"Современная российская интеллигенция: мировоззренческие позиции в отношении религии" (2000) на материалах Республики Бурятия приводятся данные социолого-религиоведческого характера: о частоте обращения к молитве,

об

участии

религиозного

в

религиозных

самоопределения.

православной

церкви

обрядах

Исследование

на территории

регионов

вне зависимости истории России

от

бытования

находит

свое

отражение в диссертационных исследованиях О.П. Лебедева (2003) на материалах Курской области касающегося истории изучения православной культуры в условиях новой государственной политики, Р.В. Мезенцева (2003), анализирующего историю бытования православной Церкви на Алтае, O.A. Курбатова (2003), раскрывающего историю Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке в конце X I X - нач. X X вв. и др. C A . Дятлов в статье "Духовно-нравственные принципы хозяйствования и

предпринимательства"

взаимосвязи

(2003)

духовно-нравственных

хозяйственной

деятельности

рассматривает

проблемы

выявления

принципов, христианской

на примере

контент-анализа

этики и

работ

как


14

отечественных

светских

и церковных

историков, так и

зарубежных

исследователей социально-экономических проблем. Автор резюмирует, что "возвращение отечественной экономической науки к своим генетическим духовным корням, истокам и традициям, положенным в основу нравственнозначимого

труда,

эффективного

ведения

хозяйства,

достижения

самодостаточного экономического роста, применения современных научнотехнических

открытий.

Данный

тезисом о методологической подхода

в

исследовании

посыл

необходимо

обусловленности

конкретизировать

принципа

социокультурных

комплексного

проблем,

имеющих

конфессионально детерменированные корни. Необходимо отметить, что в большинстве приведенных работ практически не затрагиваются аспекты современного видения роли православия в процессах возрождения таких аспектов социальной жизни как экономика, образование и политика. В данном контексте интересны положения, высказанные М. Бунчуком в докладе "Православие и современная российская экономика" (на семинаре в религиозном отделе Библиотеки иностранной литературы (г. Москва) (1997). М. Бунчук предлагает к рассмотрению три трактовки соотношения "религияэкономика", каждая из которых имеет определенное культурное выражение в

нынешних

условиях

(Бунчук,

1997,

с.

1).

Автор,

рассматривая

разнополярные отношения к данной проблеме, в свою очередь выдвигает тезис о том, что религия является частью морально-культурной

базы

экономики, без которой невозможно функционирование последней. Полагаем, что данные положения определяют факт того, что сохранение и развитие культурной основы социальной системы - один из главных компонентов государственного регулирования экономики. В рамках данного дискурса А. Дугин (2002) детализирует методологический принцип учета корреляции

социо-политического

и

конфессионально-обусловленного

факторов. По мнению протоиерея Всеволода Чаплина (2000) высшей целью выработки церковного отношения к экономическим процессам является синтез

"правого"

и

"левого"

направлений,

предпринимаемый

ради


15

утверждения некоей системы теономных ценностей, которые могут быть до определенной степени реализованы при любой экономической модели, свободно избранной обществом и государством. В исследованиях ученых Бурятии также нашло отражения православная тематика - О.В. Бураевой (2005) прослежены духовная связь среди народов Байкальского региона при распространении православия; Р.В. Бухаева на примере Усть-Ордынского бурятского автономного округа анализирует синкретические

типы

религиозности

(2003),

исследования

Л.Ш.

Чимитдоржиевой (2003) и А.Р. Григорьевой (2001) посвящены истории анализу социо-политических и этнографических аспектов Байкальского региона. Культурологический

блок

исследования,

характеризующий

пространственные аспекты религиозной культуры опирается на труды Ю.М. Лотмана (1992), К. Клакхона и А. Кребера (1992), Э.В. Соколова (1972), В.А. Ядова (1995), П.С. Гуревича (2003). Аксиологический аспект духовнопространственных дефиниций раскрывается в трудах П.П. Гайденко (2001), В. Франкла (2000), Д. Белла (1976), Б.А. Парахонского (1988), Н.Г. Багдасарьян (2004) и др. Особая роль в разработке методологических подходов

в

рассмотрении

духовных

детерминант

социо-культурного

пространства принадлежат трудам М. Элиаде (1987), Г. Гадамера (1991), A.C. Кармина (2003), В. Гумбольдта (1983), П. Сорокина (1992), И.Я. Левяш (2004). На современном этапе большое значение имеют электронные средства массовой

коммуникации.

В

них

содержатся

различные

сведения,

касающиеся истории, культуры Бурятии, в том числе и православия. Ведущие позиции занимают официальный сервер Бурятии, где в разделе "религия" освещаются значимые события культурной и религиозной жизни общества. Официальный сайт г. Улан-Удэ - в разделе "Поместные церкви"


16

дает материал, касающийся как общероссийских, так и региональных этноконфессиональных проблем (llttp://www.ulan-ude.ru). Представленный тематического концептуальных

историографический

охвата

социо-культурной

положений,

касающихся

спектр,

при

проблематики,

всей не

формирования

широте отражает

пространства

православной культуры Бурятии в методологическом аспекте исследования. Это обусловливает необходимость осмысления роли православной традиции в становлении культурно-исторического ландшафта Бурятии. Цель

исследования

заключается

в том, чтобы

проанализировать

процессы становления православной культурной традиции, исследовать ее роль и значение в формировании культурно-исторического

ландшафта

Бурятии, одного из отдаленных регионов России. Исходя

из указанной

цели и практической

целесообразности.

В

диссертации поставлены следующие конкретные задачи: 1. Выработать научно-обоснованную классификацию историографии православия в Забайкалье; для определения достоверности сложившихся знаний

типологизировать

и

критически

проанализировать

комплекс

основополагающих источников исследуемой темы. 2. Обосновать методологические подходы в исследовании православной традиции в историко-культурологической проекции. 3.

Согласно исследования охарактеризовать место и роль православия

в истории и культуре Бурятии, установить основные направления развития православия в регионе, показать динамику, базовые (количественные и качественные) характеристики распространения православия. 4. Проанализировать в историко-логическом контексте развитие

социокультурных

территории Бурятии.

процессов

православной

становление и традиции

на


17

Объектом настоящего исследования является история и культура православия в Бурятии, православные храмы- как

центр формирования и

трансляции православной традиции. Предметом

исследования

являются

основные

закономерности

и

особенности истории становления и развития православной традиции в Бурятии. Научная новизна и практическая значимость исследования. В

диссертации

предпринята

попытка

комплексного

научного

рассмотрения процессов формирования доминант культурно-исторического ландшафта Бурятии XVII - X X I вв. На примере значительного пласта исторических материалов целый раздел истории отечественной культуры рассматривается сквозь призму традиций православной культуры. В ходе исследования выработаны: -

комплексные

историко-культурные

подходы

в

моделировании

религиозного пространства Бурятии в его православной проекции; на базе значительного массива неопубликованных

источников

комплексно интерпретируются процессы формирования цивилизационных социо-культурных центров традиционной православной культуры в среде автохтонных субкультурных ареалов; осуществлен комплексный

анализ (и понятийно

определяется

значение) традиционной православной культуры в межцивилизационном диалоге Центральной Азии; в историко-логическом контексте проанализированы особенности социокультурных

процессов

возрождения

православной

традиции

на

постсоветском пространстве; в научный оборот вводится значительный объем неопубликованных материалов,

относящихся

к

инкультурационной проекции.

истории

православной

культуры

в

ее


18

Методологические материалы диссертации позволяют в определенной мере произвести моделирование социо-культурного пространства Бурятии в его идеологической и социо-культурной детерменированности. Кроме этого, во-

первых,

расширяется

видение

социальной

роли

традиционной

православной традиции и культуры, во вторых, в контексте комплексной историко-культурной реконструкции православных культовых комплексов в автохтонной социокультурной среде позволит выработать рекомендации по разграничению приходов, в третьих, определить концептуальные подходы при разработке курсов по основам православной культуры.. Все

это,

положительного

безусловно, имиджа

будет

Республики,

способствовать

формированию

его

составляющих,

позитивных

отраженных в показе выставок раритетов культуры, реконструировании исторических событий методами и возможностями, присущим учреждениям культуры,

издании

каталогов,

альбомов,

производстве

сувенирной

продукции. Методологическая

основа данного исследования характеризуется

комплексным подходом. Наряду с исходными принципами исторической науки: принципами объективности и историзма, дающими

1) видение

процессов в их реальном развитии и взаимосвязи, 2) ориентирующими ход исследования в русле объективного анализа и оценки фактов в их совокупности применяются и историко-сравнительные подходы, в свою очередь, включающие в себя историко-культурную реконструкцию явлений культуры процессы:

в их исторической формирования

динамике

православных

(примерами

которых

служат

культовых

комплексов

как

сакральных центров в период XVII - X X вв.; внедрения православного традиционного мировоззренческого комплекса в инокультурную среду на примере миссионерских станов, центров, монастырей).


19

Хронологические рамки исследования охватывают период с последней трети XVII в. - времени основания и строительства церквей - до начала X X I в. Территориальные рамки исследования охватывающие

Забайкалье

(территория современной Бурятии и Читинской области), обусловлены как географическим

фактором,

так

и

административным

-

светским

и

церковным. В первую очередь, в силу того, что приходы, расположенные на данной территории, относились до конца X I X в. к Иркутской епархии, а с 1898 г., когда была образована Забайкальская епархия с центром в г. Чите, Благочиния округов подчинялись Читинскому архиерейскому дому (с 1995 г. возрожденному указом Священного Синода РПЦ о воссоздании Читинской и Забайкальской епархии). Характеристика источниковой базы исследования. Основу исследований составили документы и материалы

РГАДА

(Российского государственного архива древних актов, г. Москва), РГИА (Российского государственного исторического архива, Санкт-Петербург), ГАИО

(Государственного

архива

Иркутской

области),

(Национального архива Республики Бурятия), ГАЧО

НАРБ

(Государственного

архива Читинской области), фонда редких книг Музея истории Бурятии им. М.Н. Хангалова, Кяхтинского краеведческого музея им. В.А. Обручева. Значительная часть документов вводится в научный оборот впервые. Основу для анализа и обобщения составили архивные документы, труды Забайкальской и Иркутской епархии, не вовлеченные широко в научный оборот,

тома

и

"Забайкальских

выпуски

"Иркутских

епархиальных

епархиальных

ведомостей" позволили

ведомостей" автору

и

выявить

статистические данные по строительству церквей, расширению границ приходов, жизни и деятельности церквей и их приходов по различным округам Бурятии.


20

Материалы Национального архива Республики Бурятия, содержат 59 фондов церквей и монастырей, в которых сосредоточены Указы Святейшего Синода епархиям и приходам, распоряжения епархиального начальства, отчеты и рапорты настоятелей храмов. Сведения

о

церковно-приходских

школах

имеются

в

фондах

епархиальных училищных советов, где сохранились ценнейшие личные фонды протоиереев Одигитриевского

кафедрального

собора: фонд А.

Попова 364 (1841-1880) и М. Сизова (1851-1917). Фонд 364 Верхнеудинского Протоиерея Амфилохия Попова с 1841-1878 гг. содержит 80 дел, в нем в основном сосредоточены дела по внутрицерковной жизни, касающиеся дисциплины

священнослужителей,

о перемещении

их, о

пенсионном

обеспечении священников, а также о наследственных делах в семьях священнослужителей. Документы деятельности церкви периода Дальневосточной республики (ДВР) сосредоточены в Фонде 491 Троицкосавского Благочинного совета. Состояние церквей в советский период, на момент их ликвидации и закрытия имеются в фондах 248 и 470, ставшими доступными для исследования только в 1990-х годах. В этих документах, согласно актам ликвидационных комиссий, находятся уникальные материалы о состоянии зданий церквей, их имущественного и земельного владения, планы, чертежи, фотографии. Архив УФСБ по Республике Бурятия содержат сведения о священнослужителях, подвергшихся политической репрессии, В

государственных

архивах

городов

Читы,

Иркутска

и

Санкт-

Петербурга также находятся документы, отражающие историю православия в Забайкалье. Коллекции икон, церковная утварь, фотографии, документы и богословские книги библиотек городов Иркутска, Улан-Удэ и Кяхты, представляют собой особый тип источников, которые позволяют наиболее полно выявить жизнь православной церкви на территории Бурятии во всей ее полноте.


21

Имеющаяся в библиотеках и музеях переводная литература позволяет выявить

уровень

академизма

и

и

степень

осмысления

профессионального

христианского

языкового

богословия,

мастерства

местного

православного духовенства, сумевшего внести свой вклад в мировое христианство. Введены строительству

в научный и

оборот

основанию

обширные

церквей,

архивные

документы

систематизированы

сведения

по о

действующих храмах на территории Забайкалья в XVIII - X I X вв., приведены

в систему данные об имущественном

состоянии

церквей

практически по всем приходам Забайкалья на момент их закрытия (1920-30-е гг.). Составлен каталог по кафедральным соборам городов Забайкалья, приходским и миссионерским церквям, выявлены строительные документы (проекты

строительства,

фотографии

церквей,

ремонты, часовен,

перестройки). Изучены священнослужителей

и

нач.

собраны XX

в.,

систематизированы материалы Антирелигиозного музея (1930-е годы), где находятся разрозненные материалы по деятельности церквей кон. X I X - нач. X X вв. Впервые вводится в научный оборот документы текущего архива православной церкви Бурятии кон.ХХ и нач.ХХ1вв.,

предоставленных

Благочинными Бурятского округа о законотворческой деятельности церкви, о взаимодействии с государственными и общественными структурами, о составе приходов, кадровом составе священнослужителей, о соблюдении традиций православия современными жителями, верующими. Положения, выносимые на защиту. 1. О необходимости комплексного научного рассмотрения основных периодов и этапов распространения православной традиции в регионе, составляющего

целостный

пласт

отечественной

истории

и

культуры,

сформировавшего доминанты культурно-исторического ландшафта Бурятии XVII - X X I вв.


22

2. Выработанные методологические подходы и анализ детерминант социокультурных

процессов

возрождения

православной

традиции

на

постсоветском пространстве способствуют выявлению акцентов историкокультурологической

динамики

процессов

периода и моделирования религиозного

возрождения

современного

пространства Бурятии

в его

православной проекции; 3. Религиозная политика советского периода заключалась в ликвидации традиций православия, изменении ландшафта с характерной христианской символикой, целью которых стояло формирование секуляризированного общества и смена мировоззренческих доминант в обществе. 4. Сложность в восстановлении традиции православия в историкокультурном ландшафте в условиях инновационных процессов в Бурятии характеризуется

изменением

географии

приходского

структурирования:

несовпадением границ исторических приходов, связанных как с социальноэкономическими процессами в обществе - с промышленным освоением региона,

а

также

внедрением

нетрадиционных

религий.


23 ГЛАВА 1. ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ

ПОДХОДЫ

ИССЛЕДОВАНИЯ

ПРАВОСЛАВНОЙ ТРАДИЦИИ БУРЯТИИ.

1.1. Источниковедческая база исследования. В данном параграфе предпринята попытка комплексной систематизации источников православоведения в их историко-культурологической проекции. Данное

направление

обусловлено

тем,

что

до

сих

пор

труды

по

источниковедению отражали константные аспекты, лежагцие в рамках чисто исторического подхода, не затрагивающего

сущностных

характеристик

динамики процессов формирования православной культуры Бурятии. Среди источниковедческих работ одно из ведущих мест занимает "Сборник документов по истории Бурятии - ХУП в.", выпуск 1, который составлен Г.Н. Румянцевым и С Б . Окунь, под ред. Г.Н. Румянцева в Бурятском комплексном научно-исследовательском институте в 1960 году. Этот

сборник

является

первым

источниковедению, результатом

фундаментальным

кропотливой

работы

трудом

ведущих

по

ученых

Бурятии,.освещающим историю добровольного вхождения Бурятии в состав Российского государства, а также политическое и экономическое состояние Бурятии, рассматриваемое в ее историко-этнографических границах ХУП в. (Сборник документов по истории Бурятии, 1960, с. 5). Не умаляя достоинств данного

сборника,

который

является,

в

сущности,

крупнейшим

источниковедческим исследованием, не только давшим материалы для исследований

по

взаимоотношений

истории с

Бурятии,

новыми

но

и

подданными

затрагивающим Российского

проблемы государства,

необходимо отметить, что авторы при формировании сборника не ставили себе задачу рассмотрения культурологической составляющей

процессов

присоединения территорий и народов. В этом сборнике исторических актов имеются достаточно обширные сведения об острогах, о военных и иных событиях. В Договоре, заключенным мунгальскими тайшами с российским послом

Ф.А.

Головиным

о

вечном

подданстве

тайшей

Российскому


24

государству 1689 г., есть раздел V "В православную христианскую веру улусных их людей, также и самих их тайшей и зайсанов не велено ни крестить и не принуждать" (Сборник документов по истории Бурятии, 1960, с. 328). Кроме этого Договора, нет многих других государственно-церковных документов XVII века, которые могли бы раскрыть тему распространения христианства,

законодательной

определившей

степень

и

и

уровень

государственной распространения

инициативы,

христианства

на

территории Восточной Сибири, этот подход в подборе материалов был обусловлен требованиями советской идеологии. По материалам Национального архива Республики Бурятия вышел в свет сборник "Из истории религиозные конфессий Бурятии. X X век" (2001), где осуществлена подборка документов по истории христианства, буддизма на территории

Бурятии,

приведении

обширного

восстановления

ценность пласта

религиозных

настоящего

сборника

документов

организаций

в в

заключается

момент

закрытия

советский

период.

в и По

исследуемой нами проблеме необходимо отметить работу А.Д. Жалсараева "Поселения, православные храмы, священнослужители Бурятии, XVII - X X в.",

изданной

в

энциклопедический

2001

году.

справочник,

Ее

можно

охарактеризовать

не только дающий

представление

как об

основных этапах проникновения и закрепления православного христианства за Байкалом, но и систематизирующий исторические источники по данной проблеме. С позиций источниковедения работа данного автора ценна для исследования

историко-культурологических

проблематики.

В

территориальному

первую принципу,

очередь

тем,

основная

характеристик что

работа

структура

поднимаемой построена

подачи

по

материалов

"привязана" к конкретному району, местности, территории. Внутреннее содержание

материалов,

в основном

базирующееся

на

Иркутских

и

Забайкальских епархиальных ведомостях, а также на архивных документах дает социо-политическую характеристику населенных пунктов - приведены данные

о численности

жителей,

о строительстве

зданий

церквей,

о


25

священниках и церковных старостах, их автобиографических данных, о миссионерах

и

миссионерских

церквях

(Жалсараев,

2001).

Помимо

вышеназванных материалов приведены в работе и сведения о монастырях, расположенных на территории современной Бурятии и бытовавших до нач. XX

века.

Наличествуют

сведения

о

сибирских

архиепископах

и

митрополитах. В приложении дан хронологический перечень важнейших дат из истории православия Бурятии и перечислены и описаны местночтимые чудотворные

иконы.

Материалы,

приведенные

автором,

могут

быть

использованы при составлении карты распространения православия на территории

Бурятии,

которая

дала

бы

ясную

картину

бытования

православной церкви. Работу A . B . Тиваненко "Каталог исторических документов в архивных хранилищах России о Посольском Спасо-Преображенском монастыре XVII X X I в.", можно рассматривать как цельное исследование материалов по одному из монастырей Забайкалья, автор ввел в научный оборот материалы крупнейших архивов России и составил каталог, который дает возможность определить весь источниковедческий ряд материалов (Тиваненко, 2005). По книжной

традиции

Сибирского

Государственной

научно-технической

отделения РАН издано несколько

выпусков

библиотекой каталогов

в

"Материалах к сводному каталогу рукописей старопечатных и редких книг в собраниях

Сибири

и

Дальнего

Востока".

В

них

описаны

книги

кириллической печати музейных собраний Бурятии, Иркутской и Читинской областей. Представляют интерес для исследуемой нами темы рукописи и документы актового характера из дел канцелярии архиепископа иркутского о крещении бурят Аларского ведомства (Иркутск, 1881-1854). В их составе письмо

тайши

Павла

Баторова

архиепископу

Иркутскому

(1851

г.).

Общественный отзыв (Аларской степной думы о ламе Самсонове и Павле Баторове);

документ

о

покупке

ситца

для

новокрещенных

бурят;

Представление о награждении тайши Павла Баторова двумя серебряными медалями (1851 г.), скоропись почерком Евсевия, архиепископа Иркутского:


26

"Наставления

священникам,

служащим

между

язычниками

и

новообращенными в православной вере», датируемый января 4 дня 1860 года. Здесь же приведен Альбом архитектурных чертежей, набросков, рисунков,

мебель,

ограждения,

элементов

декора,

чертежей

сельской

усадьбы, мостов, церковных зданий и прочих построек, что представляющих значительный интерес для анализа внешнего вида, ансамблей монастырей и храмов.

Изданы

краеведческого

каталоги

книг

музея, музея

кириллической

истории

Бурятии

печати

Кяхтинского

под общей

редакцией

академика А.П. Деревянко. Источниковедческая работа С В . Бураевой "Письменные источники по истории книжной культуры старообрядцев Забайкалья" (1999) позволяют выявить весь ареал распространения книжной культуры христианства на территории Бурятии, что важно в установлении обстоятельств их появления и бытования как в среде верующих, так и в культурном пространстве региона. Классификация музейных предметов по христианству приведена в работе Г . С Митьшовой "Православие в истории и культуре Бурятии" (2005), где даны точные данные по времени их поступления в музей, материал, техника и датировка предмета, которая дает основания для выводных положений территории

о распространении Бурятии.

артефактов

православной

Тематико-экспозиционный

культуры на

план

Читинского

краеведческого музея по созданию постоянной экспозиции (2001 г.) также включает значительный блок материалов по христианству в крае, в контексте его региональных особенностей. Для понимания целостной картины распространения православия в Забайкалье

Х1Х-ХХв.в.,

важным

является

весь

совокупный

ряд

документальных материалов. Многовековая история православной церкви в Забайкалье представлена обширным собранием документальных источников, рассредоточенных в различных государственных и ведомственных архивах. Структурирование

документальных

источников

по истории

Церкви

в


27

Забайкалье

позволило

выявить

региональные

особенности,

а

также

уникальные возможности документальных материалов для исследования вопросов распространения православия в крае. Группы источников возможно сформировать по следующим позициям: законодательно-правовые

акты, внутриведомственные

распорядительные

документы, документы о священниках, праворегулирующими документами советского периода, памятниковедческой истории бытования православной церкви,

Интернет-источники,

Информаторы,

Музейный

предмет

источниковая база для исторических исследований по православию, полевые исследования автора проводившего памятниковедческие исследования на территории

Забайкалья

в период

с

1994

по

2005

гг.,

источники,

характеризующие динамику внутрицерковного строительства. Дадим их основные характеристики. 1. Первую группу источников представляют собой Указы и грамоты Его императорского

Величества,

Св. Синода,

Иркутской

и

Забайкальской

консисторий, материалы Древних актов. Сибирского приказа,

которые

обозначены как: законодательно-правовые акты, регулирующие деятельность православной церкви на территории Сибири, как официальной религии государства Российского. В этой группе источников можно обнаружить материалы

первых

острожских

церквей,

связанных

с

казаками-

землепроходцами и периодом освоения и колонизации сибирских земель. Материалы первой Даурской миссии, монастырей восточного побережья Байкала находятся в материалах Тобольского архиерейского дома, поскольку монастыри долгое время подчинялись именно Тобольскому архиерейскому дому. Эти акты опубликованы в архивных сборниках, в Описании документов и дел, хранящихся в архиве святейшего Синода (СПб., 1912), даны Грамоты и Указы, касающиеся о деятельности монастырей, в основном это касалось назначения

игуменов

в Свято-Троицкий

Селенгинский

и

Посольский

монастыри, о новом строительстве, о посольстве в Китай, о съездах


28

духовенства, челобитные о намерении строительства часовен и храмов, об освящении полковой церкви на Китайской границе 11 мая 1726 года (во время подписания Буринского договора) и др. В сборнике документов по истории Бурятии XVII век, изданной в 1960 году, систематизированы материалы периода колонизации и освоения земель за Байкалом, по материалам отписки служивых казаков о землях за Байкалом, о дани и сборе ясака, можно реконструировать планировку и застройку острожских храмов (Сборник документов по истории Бурятии, 1960). Более полную картину деятельности можно почерпнуть из Древних церковных грамот Восточно-Сибирского края (1653-1726) и сведения о Даурской миссии, изданных Мелетием в Казани в 1875 году. (Мелетий (Михаил Космич Якимов) (1835-1900), настоятель Селенгинского Троицкоого и Посольского монастырей, начальник Забайкальской духовной миссии, им опубликовано ряд работ, касающиеся деятельности православной церкви на границе с Китаем и Монголией, а также необходимость работы духовенства с раскольниками (староверами) в крае). 2. Следующую группу источников составляет, прежде всего, отчеты епархий, приходских церквей, записи, прошения священнослужителей. Эту группу

источников

можно

определить

как

внутриведомственные

распорядительные документы, также касающиеся деятельности церквей. Здесь нужно учитывать организационные моменты в истории епархий, поскольку Иркутская епархия была образована в нач. XVII века и вплоть до сер. X I X века до образования самостоятельной епархии Забайкальской все отчеты и письменные обращения с приходских церквей находились в материалах Иркутской епархии. К этой группе можно отнести и клировые ведомости церквей, которые дают исчерпывающие сведения об истории храма,

о

его современном

состоянии,

о

количестве

прихожан,

об

исторических событиях, произошедших в это время, есть послужные списки священнослужителей. Анализ клировых ведомостей церквей на любой


29

территории может раскрыть всю историю поселения, не говоря уже о собственно храмовом строительстве. Приходно-расходные книги монастырей и церквей дают фактическую картину финансово-хозяйственной деятельности прихода, метрические книги о родившихся, бракосочетавшихся и умерших дают полную картину жизни прихода,

его динамики.

Историками

эти

архивы

еще

не до

конца

исследованы, анализ только клировых ведомостей или метрических книг позволило

бы

выявить

этно-демографическую

карту

территории

в

дореволюционное время, хозяйственный уклад и финансово- экономическое состояние сословий. Сейчас многие жители ищут свои родословные, нужно сказать, что как раз в метрических книгах церквей и можно проследить весь путь своего семейства, если они, конечно, были православными. К этой же группе источников относим отчеты епархий, хотя это были ежемесячные журналы, издаваемые церковными структурами, тем не менее на взгляд исторической науки X X века вполне могут соотноситься к группе первоисточников. 3.

Особой

священниках

в

группой

документов

клировых

представляются

документах

церквей,

где

документы даются

о

полные

автобиографические данные, семейного и социального положения, кадровые передвижения по епархии, и вне ее, а также наградные материалы. Есть и особые документы, документ на рукоположение или священство, который дает ряд разноплановых сведений о событиях церковного служения, например, этот документ редкостный по своему историческому значению: о миссионерской

деятельности

на

Аляске

-

«Божией

милостию,

мы,

Смиренный Николай - епископ Алеутский и Аляскинский по благодати, дару и власти Всесвятого и Живоначального духа, данной нам у самого великого архиерея господа нашего Иисуса Христа, чрез святые и священные его апостолы, и их наместники и преемники, благоговейнаго

сего

Владимира

истязаниям

Васильева

Модестова

всяким

первее

опасным

мужа

прилежно испытавше, и достоверными свидетельствы, наипаче духовнаго его


30

отца и иеромонаха Севастиана о нем уверившеся, по обычаю и чину святая апостольския восточныя церкве, благословением и рукоположением нашим, содействующу помежду животворящему и всесовершающему святому духу, посвятили мы во иерея ко храму Святых апостолов Петра и Павла, что в Уналашкинской миссии. Северной Америки, п-ова Аляски и утвердили ему власть, тайнами святыми совершати человека в жизнь христианскую, духовную крещати, миропомазати, исповедати, литурговати, венчати по воли и согласии мужа и жены, и елеопомазание над болящими совершати, над здравыми же никакоже дерзати и творити, вся церковные последования и чины действовати яко служителю Христову и строительству тайн Божиих. Подобает же ему иерею, по нашему повелению и по своей должности вседушно прилежати чтению божественных писаний, и не инако сия толковати, но некоже церковные светила, святые и богоносные отцы наши, пастыри и учители великим согласием истолковали, и по завещанию апостольскому

быть

трезвену,

целомудру,

благоговейну,

честну,

страннолюбиву,

учительну, не пиянице, не убийце, не сварливу,

не

мшелоимцу, но кротку, не завистливу, не сребролюбцу, свой дом добро правящее, чадо имущу в послушании со всякою чистотою: скверных и бабйих, якоже той же апостол к Тимофею пишет, басни отрицатись, обучати же себе к благочестию, образ быти верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою: паче же вверенныя ему люди учити благоверию, заповедям божиям, и всем христианским добродетелям по вся дни, изрядние же в день недельный, яко

же повелевает

девятнадесятое,

и исповедавших

шестаго

Вселенского

ему своя совести

собора вязати

и

правило решите

благорассудно, по правилам святых апостолов, и учению богоносных отцов, по уставу же святые восточной церкви, и по нашему наставлению и повелению: вящие же и неудоборассудные вины приносите и предлагайте нам. От храма же, к нему же благословен есть и у него же служите определен, и наму без нашего благословения предти никакоже дерзати, по третьему правила Собора антиохийского: к сему же и правила в регламенте,


31

т.е. уставе правительствующего Духовного Синода, пресвитерам оставленыя, прилежно и часто прочитываете, и по оным исполняти. Аще же он иерей начнет житии бесстрашно, или что неприлично священству деяти: упиватиси или кощунствовати

и корысти себе истязати

от братии, или

инако

бесчинствовати, или о церкви и о пастве своей не радете, запрещение иерейства да приимет дондеже исправится, и покажет житие незазорное и благочинное,

иереям подобающее. Асе же что

содеет

возбраняющее

священству, извержению сана иерейского да подлежит, в он же час оное возбраняющее содеет: обаче сего по нем не хощем, и не желаем, но паче тщатися ему всегда достойно ходите звания своего, и крученную себе паству пасти добре, да мудрых и верных служителей мздовоздояния от руки воздающего, комуждо по делам его воспримет, и не постыдится в день страшного испытания вечна, но да речет - Господи: все аз и дети моя! Да услышит же и сладкий оный глас глаголющий: добрый рабе благ и верный над малыми был еси верен, над многими тебя поставлю внииде в радость Господа твоего! Итого ради вручили ему и обыкновенное в том поучение наше, печатным тиснением изданное еже должен он изучити, и в памяти всегда имети - да удобнее возможет и жительству своему внимати, и паству свою научати. Известнаго же ради свидетельство, яко он Владимир Модестов в степень иерейства

нами

рукоположен

и

благословен,

дадеся

ему

сия

наша

архиерейская граммата, рукою нашею подписанная, и печатню нашею утвержденная в граде Сан-Франциско, штата Калифорния, Соединенных Штатов Северной Америки. Лето мироздания 7401 воплощения же Божия слова 1893 года месяца декабря в 25-день» (Музей Истории Бурятии ОФ № 17693). Таким удивительным образом переплелись судьбы аборигенов далеких островов у берегов Северной Америки и Забайкальского священника. К сожалению, сведения о Владимире Модестове весьма скудны. Известно лишь, что он «...служил в 1910-х гг. в Верхнеудинской (ныне Улан-Удэ -


32

авт.) Николаевской железнодорожной церкви, а также состоял на службе в Николаевско - Заводской Елизаветинской церкви». «С 10 августа 1916 года уволен из Забайкальской епархии, за переходом на службу по военному ведомству». В отчете обер-прокурора Святейшего Синода о Камчатской и Алеутской епархии за

1869

год говорится, что «...для замещения священно- и

церковнослужительских вакансий в американских церквах, при неимении кандидатов, предоставить преосвященному вызывать таковых из России через сношения с епархиальными архиереями». Возможно, именно таким образом был призван на священническую службу Владимир Модестов. На примере одного документа возможно сделать выводы об исторических и духовных

связях

Сибири

и

Америки

посредством

деятельности

миссионерских структур РПЦ. Другая категория исторических источников - это материалы Совета народных комиссаров, центральных исполнительных комитетов, ведомств, которые на период закрытия церквей в начале X X века обладали правом описи, изъятия и т.д. Эта категория документов соотносится с 4. Праворегулирующими документами советского периода, касающихся деятельности церквей и их имущества. Здесь наиболее полные и достоверные сведения об имущественном состоянии церквей, даны описи библиотек (ризниц) храмов, также наличие икон и богослужебной утвари, украшенных драгоценными

камнями,

серебром

и

золотом.

Эти

документальные

источники датируются 1920-1940-ми годами. К этой же группе источников можно отнести архивы ВЧК-НКВД-КГБ, когда многие священнослужители за антисоветскую пропаганду и агитацию, были осуждены и отправлены в лагеря Гулага, здесь материалы за 1920-30-е гг. К следующей группе источников, хранящихся в ведомственных архивах, можно отнести архивы антирелигиозного музея (ныне музей

истории

Бурятии), Бурятского отделения ВООПиК (1949-1975 гг.), где имеются материалы о состоянии памятников церковного зодчества, предложения по


33

охране и реставрации памятников культуры, Постановления Правительство республики, производственного центра по охране памятников министерства культуры Бурятской АССР, 1966-1980 г.г., в этой группе

документов

прослеживается вся судьба состояния зданий, относящихся к церковному зодчеству, некоторые здания храмов были отнесены в ведение Всесоюзной охраны

памятников,

впоследствии

получили

статус

памятников

федерального значения, как здание Одигитриевского собора, другая часть зданий была отнесена к группе республиканских памятников и местных достопримечательностей. 5. Памятниковедческой истории бытования православной церкви на территории Забайкалья можно отнести научные паспорта по реставрации памятников

федерального

и

республиканского

значения,

проекты

реконструкций и реставрации зданий, переписка с арендаторами, хранящихся в Научно-производственном

центре

охраны памятников

Министерства

культуры и массовых коммуникаций. В научных паспортах даются сведения о истории застройки здания, его техническое состояние, фотофиксация внешнего и внутреннего видов зданий, архитектурных деталей, указывается степень утраты архитектурных и строительных элементов. Из памятников православного зодчества на государственной охране состоят

пять

расположенный

комплексов:

Одигитриевский

в г. Улан-Удэ,

Посольский

кафедральный и

собор,

Селенгинско-Троицкий

монастыри, Воскресенская церковь и Троицкий собор в г. Кяхта. Характер документов для памятников федерального представляет собой следующий круг, например, Одигитриевский собор (1741-1785): Принят на гос. охрану Постановлением Совета министров РСФСР от 30.08.1960 г. з а № 1 327. -Паспорт от 15 июля 1975 г., составитель Л.К. Минерт. Исторические сведения, типологическая

принадлежность,

датировка,

адрес,

характер

современного пользования, описание памятника, основная библиография, техническое состояние, система охраны.


34

- В 1994 г. лабораторией сейсмостойкого строительства ВСГТУ (Э.В. Демин, A . B . Панов)

проведено

инженерно-визуально-инструментальное

обследование несущих конструкций здания. - В 1995 г. Указом Президента Республики Бурятия за № 180 от 01.08.95 г. здание передано Религиозному объединению в безвозмездное пользование. - В 2003 г. составлен Акт технического состояния памятника истории и культуры федерального значения и определения плана работ по памятнику и благоустройству его территории за подписью ведущего специалиста Центра по

охране

памятников

Министерства

культуры

республики

Бурятия

Капустиной Оксаны Юрьевны и Благочинного Бурятского округа Читинской и Забайкальской епархии, протоиерея Олега Матвеева. Наиболее Селенгинскому

полноценное монастырю

обследование архитектором

проведено

по

Троицко-

Б.Б. Михайловым,

составлен

паспорт в июле 1991 года, на каждый вид постройки составлен отдельный документ с соответствующими описанием и чертежами, с фотофиксацией. Есть охранное

обязательство

по недвижимому

памятнику

истории и

культуры, составленное 21 апреля 2000 года учреждением по реабилитации психических больных совместно с православным культурным центром. Есть интересная запись в паспорте по Посольскому монастырю, данная архитектором Л.К. Минертом о Никольской церкви (1802-1812) монастыря "скромный

памятник

наивно-народной

трактовки

форм

барокко". О Троицком соборе, г. Кяхта составителем

архитектуры паспорта И.В.

Калининой сказано "Пожар 1963 г. уничтожил сферический купол храма, кровли, придела и трапезной, перекрытия, пол, хоры. Заложены оконные проемы, утрачено все внутреннее убранство, частично разрушены портики входов. Собор расположен в центре г. Кяхты (бывший Троицкосавк) в городском парке, окружен со всех сторон молодыми деревьями за счет внушительных размеров и удачного расположения просматривался издалека. С северной и южной стороны от колокольни располагались одноэтажные флигели, построенные в 1890-х гг. (северный утрачен). Ранее храм окружала


35

металлическая кованая ограда на каменных тумбах". В приложении к паспорту по Воскресенской церкви (1830-1838 гг.), г. Кяхта имеется оттиск из статьи, опубликованной в сборнике "Бурятиеведение" IV (8), 1928, где написано, что осмотрена Кяхтинская церковь, постройка ее закончена в 50-х годах X I X столетия под руководством арх. Грязнова. Архитектура церкви отличается легкостью и изяществом, часть икон расписана

Эдуардом

Рейхелем. Иконостас выполнен в стиле Вестминстерского аббатства в Лондоне, на московской фабрике Полтавцева. Памятниковедческие

источники

дают

характеристику

бытования

православной церкви уже в другой ее категории, когда изменен собственник, здания принадлежат государству, в основном, с 1960 года приняты на государственную охрану. Приходские же церкви, еще уцелевшие от разгрома в 1930-40-е годы, сохранившие первоначальный облик передавались под культурные

нужды, в лучшем

случае, а худшем, под мастерские

и

животноводческие фермы. С 1970-х годов начинается исследование зданий, пишется история строительства, обследуются здания на предмет ее технического состояния. Основной

круг

авторов-исследователей

памятников

православного

зодчества- это архитектор Л.К. Минерт (г. Новосибирск), И.В. Калинин (г. Иркутск), Б.Б. Михайлов, Б. Лыксаков (г. Улан-Удэ), и др. Вместе с тем не все здания церквей имеют паспорта и проектносметную документацию по реставрации, не всегда можно проследить судьбу зданий церквей в связи с изменением собственника. В архивных отделах администраций районов, в районных музеях, в приходских религиозных обществах (1990-е годы и по настоящее время) хранятся также документы, носящие текущий характер, характеризующие современные процессы жизнедеятельности религиозных обществ в зданиях памятниках. К одним из источников по вопросам памятниковедения Восточного Забайкалья,

безусловно,

относятся

материалы

по

сельским

церквям


36

Читинской области. К ним относятся и исследование Г.П. Мартынюк (2004). Приводимая автором хроника создания православных храмов Восточного Забайкалья

небезынтересна

в

плане

региональной

компаративистики.

Автором, в частности отмечается, что Православные храмы на территории Нерчинского

района

Читинской

области

возводились

в

следующем

хронологическом порядке: 1706-12 гг. Церковь Успения пресвятой Богородицы (с. Калинино) 1708 г. Троицкая церковь с. Михайловка, утрачена 1799 г. Церковь Св. Иоанна Предтечи (с. Зюльзя) 1812-25 гг. Воскресенский собор (г. Нерчинск) 1815 г. Покровская церковь (с. Волочаевка) 1823 . Церковь Троицы (с. Бянкино) 1832 г.- Кладбищенская церковь во имя Св. Николая Чудотворца (с. Бянкино) 1871 г. Церковь Михайло-архангельская (с. Нижние Ключи) 1816, 1871 г. Торгинская церковь (с. Знаменка) 1872, 1898 гг. Церковь Казанской иконы Божией матери (с. Олинск, утрачены) 1876 г. Церковь во имя Покрова Пресвятой богородицы (с. Зюльзикан, утрачена) 1878 г. Церковь Св. Иоанна Предтечи (с. Зюльза), утрачена) 1892 г. Часовня в г. Нерчинске. 1896 г. Церковь Св. Косьмы и Дамиана (с. Илим, утрачена)!898-99 г.г.церковь Свв. Ann. Петра и Павла (с. Олекан, утрачена) 1902 г. Церковь Казанской иконы Божией матери (с. Бишигино, разрушена) нач. X X в. Тюремная церковь в г. Нерчинске (Мартынюк, 2004, с. 3-4). В

дореволюционной

главенствующее

положение

период

в

отводилось

общей храму,

структуре

поселения

занимавшему

самое


37

значительное

место, что находило отражение

в градостроительной

и

архитектурной композиции сооружения. Расположение

храма

могло

быть

продиктовано

ландшафтными

особенностями рельефа. Находясь на высоком месте, позволяющем видеть храм отовсюду, доминируя над всеми остальными сооружениями, он в то же время раскрывался перед вами постепенно с разных сторон и по мере приближения к нему. Это относится к церквям в селах Волочаевка, Бянкино, Зюльзя и Знаменка (Мартьшюк, 2004, с. 8). Таким образом, текущая документация

организаций,

занимающихся

сохранением

историко-

культурного наследия является важным и достаточно насыщенным архивом, располагающими сведениями по истории бытования культовых памятников современности. 6. Интернет-источники. отражающий

тему

Предварительный

православия

в

анализ Интернет

Бурятии,

позволяет

сети,

высказать

предположение, что сайты органов власти дают нам определенную картину взаимодействия с религиозными организациями, в данном случае с Русской православной

церковью, интересы которой

представляет

региональное

подразделение - Бурятское Благочиние Читинской и Забайкальской епархии. Выборка

ресурсов

"Яндекса"

и

"православие

крупных

других,

поисковых

когда

в Бурятии",

в

систем

поисковую

то отбирались

Рунета

систему первые

-

"Рамблера",

вводилось найденные

слово ссылки

документов и сайтов, из всего массива найденных документов, можно сделать

предварительные

выводы,

в рубриках

"Религия",

"Новости",

"Бурятия", на официальном сервере государственной власти республики Бурятия,

разработанной

Информационной

системой

Бурятии,

даются

исчерпывающие сведения о религиозных организациях, в том числе и о православной церкви. Из официальных страниц особо привлекают два раздела, когда Святейший Патриарх Алексий встретился с Президентом Бурятии Л.В. Потаповым 28 октября 2003 г. и о Первом Попечительского

Совета

возрождения

Посольского

заседании

монастыря,

когда


38

председателем

Совета избран

Валерий

Васильевич

Лощинин,

первый

заместитель министра иностранных дел России, Почетным сопредседателем стал Президент республики Бурятия Л.В.Потапов. Попечительский совет при благотворительном Фонде, возглавляется Виктором Ивановичем Сухаревым, в состав фонда входят депутаты Государственной Думы, Народного Хурала республики Бурятия, государственные и общественные деятели, банкиры и предприниматели. http://www.egregor.ru/pravoslavie/ http://tourism.e-baikal.ru/spravka/saiti http://www.liturgv.ru/intr/intr_8 .php - православные web-серверы Более оперативно дают новостные сведения в крупном информационном портале БГТРК www.bgtrk.ru, например, из 31 приведенных из главы "религия"

сведений,

11

касаются

деятельности

православной

и

древлеправославной церкви в Бурятии. Вместе с тем, православное обозрение на интернет портале "Русское воскресение" об основных наиболее значимых событиях в жизни православной церкви Бурятии дан в хронологической последовательности наиболее полно с 2001 г. по 6 мая 2003 г., здесь же мы узнаем, что в Бурятии 62 православных прихода, 2 епархиальных монастыря (мужской и женский), проходят служение 1 протоиерей, 1 иеромонах, 27 священников и 1 диакон. Принявших монашеский постриг 3 человека. На сайте различных государственных и общественных организаций можно проследить, правда, достаточно робко, вопросы взаимодействия с православной

церковью

Бурятии.

Так, на странице

республиканского

правозащитного центра "Р.П.Ц." в разделе новостей, о положении в местах лишения свободы на территории республики Бурятия за 2002 г. сказано, что квалифицированные служители культа, допускаемые в учреждения УИН, имеют возможность отправлять регулярно отправлять религиозные обряды и в отведенные для этого время периодически посещать наедине заключенных. Исследование пространственного образа "Православие

в Бурятии",

существующее в Интернете - выявило официальные страницы, страницы


39

епархии, отдельные страницы; жизнедеятельности храмов, эти материалы отражены на сайтах и серверах Ьиг1а11а, наиболее исчерпывающие материалы расположены на официальном сервере Бурятии, на сайте "Байкал клуб" есть краткие сведения об Одигитриевском соборе, фотографии, на официальном сайте "Улан-Удэ" также имеются сведения о православии. В этом ряду интерсен

сайт

Ьйр://шлу\у.е£гейог.т/ргауо51ау1е/,

-

здесь

осуществлено

православное обозрение Забайкалья, содержит в себе разделы "новости", "история",

"Деятельность",

"храмы", раритеты",

"деяния".

Юношеская

бибилиотека имени Даширабдана Батожабая в списке газет и журналов в разделе "Православие в Бурятии" - дан список новых поступлений книг. Есть ряд региональных сайтов, на котором имеются сведения о православии в Бурятии, так, на сайте www.baikal.ru, иркутского, www.baikalttrayel.ru в разделах туризм и отдых в Бурятии есть тема "православие в Бурятии" О научной жизни в Интернет сети свидетельствует страница Е. Голубева. От 21.10.2004

г.

Бурятия.

Улан-Удэ.

«Православная

церковь

глазами

обществоведа», заметка, на вышедшую в свет монографию В.Т. Михайловой (2003)

"Православная

церковь

и

социум

в

Байкальской

Сибири

в

пореформенный период (1861-1916 гг.), которая посвящена социальным аспектам

деятельности

южно-сибирских

православных

епархий.

В

Историческом вестнике № 1 (12), 2001 года даны материалы о книге А.Д. Жалсараева. На российских и региональных сайтах есть сведения по православию, например, в "Сибирской заимке" размещена работа В.Ю. Софронова «Распространение православия в Сибири ХУ1-ХУ11 вв.», в портале "Русская цивилизация", "Союзе православных граждан", в "Культуре регионов России", а также во многих других имеются сведения и истории православия и о сегодняшней жизни православных церквей на территории Бурятии, можно сказать, что православные институты "занимают" свою особую нишу в интернет пространстве и востребованы в жизни гражданского общества современности. Исследованы электронные христианские сайты.


40

7.

Информаторы.

Автором

проводились

памятниковедческие

исследования на территории Забайкалья в период восстановления церквей и дацанов в 1990-е годы X X столетия в рамках программы "Культура России", было

проведены

Забайкалья

исторические

- история

исследования

сооружения

по

устройству

церквей

храмов, судьба зданий церквей

и

свягценнослужителей в советский период, были встречи со старожилами. Результатом полевых исследований при обследовании православных храмов в составе экспедиции "Наследие" по программе

Министерства

культуры Республики Бурятия в Селенгинском районе, п. Новоселенгинска 1992 г., с. Турунтаево Прибайкальского района в 1994 г. на территории города

Улан-Удэ

явились

исторические

записки

к

реставрации

и

реконструкции памятников православного зодчества Бурятии и материалы по регенерации исторической части города Улан-Удэ, где автором

были

определены восемнадцать исторических зон, центром которой являлись в основном культовые здания, в том числе и православные. При работе с информаторами в 1990-х годах в г. Улан-Удэ выявлялись новые неизвестные страницы об истории православной церкви в регионе например, Иннокентии, Кяхтинской

Старков 1911

Иннокентий

Алексеевич

рассказал

о

Стукове

г.р. действительного члена пчеловодов. Протоиерея

церкви,

уроженце

Нерчинского

завода,

который

был

в

паломнической поездке на святую землю - Иерусалим, что было традиционно для верующих Забайкалья. Он же подтвердил трагическую историю о Спасской церкви (г. Улан-Удэ), которую взорвали в 1936 году, он был очевидцем того, как обломки здания церкви свозили на ул. Кирова, 27. В с. Турунтаево - Петров Иван Маркович, 83 года рассказывает, что на большой площади у церкви коней привязывали на балясины, улица была одна (ныне ул. Ленина), поповский дом располагался недалеко от церкви к реке ближе, поповский сын Засорин похоронен возле церкви, был убит в Иркутске в революцию, от церкви на северной части - теплушка-просвирни, крестили в доме Горбунова, потом (за ним - прим. авт.) дом дъячка, дальше дом


41

Оболенского, дом Шатова, старая почта, земские квартиры - у Сумкиных, Олейниковых жили почтари, в 1939 году в День Парижской коммуны, сбрасывали колокола с церкви на хороший деревянный тротуар, в 1937 году уехал священник Плотников. Другой житель этого же села Коношенкин Борис Алексеевич, 1928 г.р. рассказывает, что в с. Турунтаево в 1920-х годах граница по ДВР - буферного государства проходила через две часовни - одна на горе (Троицкая), другая у поля по дороге на Аргалей - Приплавенская, через гору "Захатай" был крестный ход, церковно-приходская школа, где белый дом, 12 семей в колхоз "зашли", 6 человек крестников моих, поп один сам помер, другого позже увезли, дъячок торговал известью. Наше село торговое, торговали евреиЛитвины, Суздальницкие, Любовичи, был кабак, в кабаке потом была винополка. О закрытии Селенгинских и других церквей рассказывали жители села Новоселенгинск и других сел - когда закрывали Спасскую церковь - "все увозили возами в город". Встречи, беседы со старожилами края позволили выявить внешнюю сторону процесса отделения церкви от государства, проследить процесс изменения собственника храмов и часовен, утраты бесценных раритетов православной культуры. Продолжены

экспедиции

по

приглашению

фонда

Андрея

Первозванного, Одигитриевского кафедрального собора г. Улан-Удэ по обследованию Селенгинско-Троицкого монастыря на предмет определения современного состояния прихода на территории восточного

побережья

Байкала в с. Кабанск, Илинка, Троицк Кабанского района в 2005 г. Опрос проведен

со

студентами

исторического

факультета

Бурятского

государственного университета, для студентов автором выработана методика исследования. С 2003 г. и по настоящее время ведется комплексная программа по Республике Бурятия со студентами кафедры музейного дела ВСГАКи и кафедры истории Бурятии БГУ по артефактам православной культуры в


42 ШКОЛЬНЫХ,

районных, муниципальных и ведомственных музеях, только

предварительные данные дали количественные показатели. Из 300 тысяч музейных предметов, хранящихся и экспонирующихся в вышеназванных музеях

-

антропологических,

археологических,

этнографических

и

исторических предметов, предметы православной культуры бытуют во всех без исключения музеях от 1-2 предметах небольших музеев до 10-20 предметов в крупных, это богослужебная литература, иконы, церковная утварь. 8.

Музейный

предмет

-

источниковая

база

для

исторических

исследований по православию. Музейный предмет можно отнести к источникам, к одной из ее разновидностей, формирующих историческое общественное самосознание. Многие исследователи среди традиционных исторических источников не всегда рассматривают музейный предмет в качестве источника, возможно, это

в

силу

аттрактивности

предмета,

либо

недоступности.

Хотя

в

исторической науке изучение материальных (вещественных) источников имело громадное значение при установлении истории человека и общества с детальной и наиболее полной реконструкцией условий материальной жизни (Клакхон, Кребер, 1992, Вып. 2, с. 15-43). Исследование

формирования

разновидностей

исторического

"качественные",

"вещественные"

музейной

коллекции,

источника, уровни

церковной культуры на территории

как одной

позволило

формирования

из

выявить памятников

Забайкалья, более того, надписи,

экслибрисы на богослужебной литературе, надписи на антиминсах, печати той или иной церкви

свидетельствуют

о том или ином

владельце,

историческом деятеле. В монографии Г.С. Митьшовой (2005) дано в приложении Целевое описание Собрания Музея истории Бурятии им. М.Н.Хангалова по теме "Христианство в Бурятии XVIII в. - 1917 г.", где основным историческим источником

выступает

музейный

предмет.

Данное

описание

ярко


43

иллюстрирует бытование православной традиции и культуры на территории Забайкалья,

более того, записи

на титульных

листах

богослужебной

литературы с точным указанием той или иной церкви с датировкой, или принадлежность книги владельцу -

владельческая запись или печать,

дарственная указывают на географию распространения книг и периодических изданий. На обороте икон имеются записи о месте написания икон, о ее местонахождении,

а

антиминсы

церквей

за

подписью

архиерея

с

обозначением храма выдаются при освящении. (Антиминс - слово греколатинского

происхождения,

"вместопрестолие",

шелковый

плат

с

изображением Иисуса Христа и с вшитыми в него мощами - прим. авт.). Объектом исследования выступает в данном случае музейный предмет как

исторически

конкретная

культурная

форма,

сохраняющая

и

транслирующая культурное наследие прошлого и настоящего: Предметы, используемые для проведения церковного богослужения, священническое облачение, предметы православного культа, икона, печати, богослужебная литература и документы. Музейные

работники,

музееведы

выделяют

несколько

свойств

музейного предмета: •

информативность - способность музейного предмета являться источником информации;

экспрессивность - способность музейного предмета вызывать эмоции;

аттрактивность - способность музейного предмета привлекать внимание (как правило, связана с внешним видом предмета).

Однако делаются попытки выделить и другие свойства. Среди них наиболее часто называют: •

репрезентативность - способность музейного предмета служить образцом, наилучшим образом, представляющим целый ряд сходных с ним предметов, наиболее полно отображать явления внешнего мира;


44

ассоциативность - способность вызывать ассоциации.

Таким

образом, первые три

свойства характеризуют

предмета вызывать эмоции, а два следующих -

способность

информативность

и

репрезентативность - служат источником информации, характеризовать ту или иную эпоху, то или иное явление действительности. В совокупности эти свойства и дают предмету то трудноопределимое качество, которое принято называть «музейностью» или «музеальность» (Соколов, 1972, с. 18). Если любая материальная вещь культуры есть символ идеальных сущностей или способна быть им, то вещь художественная, произведение искусства представляет собой прямо и непосредственно «арену драмы материи и духа», художественный образ, воплощенный в тождестве духовного и материального (Клакхон, Кребер, 1992, Вып. 2, с. 15-43). Видимо поэтому, именно предметы православной культуры, как исторические и художественные преимущественным смысле

созданы

предметы всегда были и

объектом «собирательства»

для того, чтобы

- они в

остаются

буквальном

в своей материальной

вещности

аккумулировать идеальные смыслы. Применительно к произведению искусства качество «предметности» музейного

предмета

приобретает

новые,

дополнительные

аспекты.

Основополагающим для произведения истории, искусства как музейного предмета является качество уникальности. Такое «двойное подданство» музейного предмета определяет его главное феноменобразующее качество. В то время как символизация «вещи вообще» - процесс потенциальный, а если и актуальный, то непременно сопровождаемый практически-функциональной локализацией вещи

в

культурном

пространстве

(таковы,

например,

ритуальные

предметы), то произведения искусства, по крайней мере, с момента его эмансипации, создаются исключительно и только для «выражения», для визуализации сфер невидимого (Лотман, 1992, с. 46). Видимо поэтому, именно

художественные

предметы

всегда

были

и

остаются


45

преимущественным смысле

созданы

объектом «собирательства»

для того, чтобы

- они в

буквальном

в своей материальной

вещности

аккумулировать идеальные смыслы. Применительно к произведению искусства качество «предметности» музейного

предмета

Уникальное

приобретает

дополнительные

аспекты.

художественного

музейного

предмета

развитием

искусства,

качество

детерминировано определенном

также

этапе

возникает

новые,

самого

феномен

авторства,

когда

на

художественной

индивидуальности, личной креативности и уникальности

единичного

произведения. На этом же этапе, как считают исследователи, искусство утрачивает свои неразрывные связи с другими сферами человеческой деятельности и лишается «естественного» жизненного пространства. Роль обитания искусства начинает выполнять музей и выставка. Таким

образом,

произведения

представительствуют, также

и

искусства

свидетельствуют,

самоценны,

ибо

то,

что

в

музее

визуализируют они,

не

только

идеи, но

собственно,

и

они

должны

визуализировать и доносить до зрителя, то есть отношение художника к миру, не существует изначально в некоем ином виде, а сразу

же

возникает в сознании художника как «образ-переживание», который в процессе создания произведения лишь воплощается, а не подвергается переводу или переложению (Ядов, 1995, с. 15). Музей опосредованно общается с различными культурами благодаря тому, что пространственные искусства могут воплощать и выражать целостные культурные модели мироздания, «картины мира»

разных

культур, при усложнении и раздроблении единой картины мира. При обогащении

ее

пространственные

ярко

выраженным

искусства

«все

еще

временным сохраняют

измерением, способность

к

воплощению картины мира на ее наиболее абстрактном уровне, который получает выражение в парадигмах стиля», за которым «как способом упорядочения художественней материи стоит определенный исторически


46

детерминированный способ видения и упорядочивания мира» (Российская социологическая энциклопедия, 1998, с. 47). Таким

образом,

непосредственно

предмет

приобщать

музея

зрителя

может

самостоятельно

к историческому

прогалому,

и к

картине мира соответствующей культуры, не требуя при этом помощи со стороны экспозиционного контекста и информационного свидетельства. Единственное сложное, на наш взгляд, в музейном предмете, как источника, является то, что в музее вещь из ее первичного функционального контекста "вырван" и именно этим кардинально меняется ее семантическое поле. В этом ключе суметь "прочитать" вещь, историю ее образования и определить ее основные функции, реконструировать ее бытование в той исторической среде, какая была присуще данному предмету, тогда музейный предмет

выступает

культурологического

в

качестве

полноценного

исторического

источника. Например, печати в Собрании

и

музея:

Спасской православной церкви в г. Мухдене. Нач. X X в. 9x4 см. Дерево, резина.

Печать

Св. Николаевской

железнодорожной

церкви,

станции

Верхнеудинск Забайкальской Епархии. Диаметр 3,4; высота 4 см. Металл.

Печать

для

пакетов

Верхнеудинской

Св.

Никольской

железнодорожной церкви. Диаметр 3,4; высота 6,7 см. Дерево, резина Инв. №14770

(ОФ)

Печать

«Настоятель

Св.

Николаевской

церкви

г.

Верхнеудинска вокзальной церкви. Забайкальской Епархии»11, 2 х 1, 9 х 4,7 см. Из этого собрания известно, что в Мукдене (территория Китая) в нач. X X века

функционировала

православная

церковь,

имеющая

отношение

в

Забайкальской епархии по церковному ведомству, а также в связи со строительством

Транссибирской

магистрали

были

открыты

и

церкви,

Богоматерь.

Вторая

относящиеся к железной дороге. Следующий

пример,

икона

-

Владимирская

половина X I X в. 22 х 27 х 2,2 см. Икона в окладе. Левкас, темпера. Серебро, позолота, гравировка, штамповка.


47

На нижнем торце иконы и нимбе Богоматери штампованные клейма: A.C./187О г. 84 \ На обороте икона обита бархатом розового цвета, имеется надпись

от

Верхнеудинской

руки:

Икона

Пресвятая

общественной

Богородицы

торговой

ряда

Владимирская от

в

торгующих

Верхнеудинских граждан, нач. 1868 - ок. 1871 гг. июня 23 дня. Эта надпись свидетельство традиции православия, бытующих среди торгового люда, купцов заказывать иконы и размещать их в общественном месте. О духовных связях забайкальских церквей свидетельствует надпись на иконе "Образ преподобного Серафима Саровского". Кон. X I X в. Доска цельная, две горизонтальные, врезные шпонки. Левкас, темпера. Гравировка, пигмент, чеканка. На задней стороне иконы надпись, выполнена черной тушью от руки: Въ даръ, въ благословение и на молитвенную память Городу Селенгинску отъ бывшего священника Селенгниских церквей, Константина

Антипатрова

Малова. Миръ и благословение Божие да пребудь надъ г. Селенгинскомъ и молитвенное

заступление

богоноснаго

Подвижника,

Преподобного

Серафима не оставить его. «Священникъ Троицкосавской Успенской Церкви Константин Малов. 1905 года, 5-го мая г. Троицкосаескъ. Кроме надписи имеется на обороте иконы две печати из красного сургуча. На одной изображены контуры церкви и надпись по кругу: «Печать Троицкосавск. кладб. Успенск. Цер.» Другая имеет овальную форму и надпись: «Сващенникъ Маловъ». В центре печати вензель: [К] А. О православии в сопредельной нами Монголии Пресвятая Богородица самонаписавшаяся. Кон. X I X в.75x112x4 Паволока, левкас, темпера. Доска цельная, с двумя горизонтальными шпонками.Паволока, левкас, темпера.


48

В средней части изображен восьмиконечный крест и сделана надпись от руки: «Святая Афонская Гора. Сент. 20 дня. С1я святая Икона Пресвятые Богородицы подоб1е чудотворной Аоонской «Самоноаписаш1яся» писана и освящена на Аоонъ и посылается «въ безмездный даръ отъ смиренныхъ Пустынножителей» = во благословен1е отъ святые горы Афонск1я - земного удъла Царицы Небесной» всъм Русскимъ и Православным въ Ургъ и по всей Монголии постоянно или временно жительствующимъ

или

имеющимъ

жительствовать

для

Русской

Православной Церкви или будущему благолъпному Храму въ голродъ Ургъ при Российскомъ Императорскомъ Генеральномъ Консульствъ «въ память Государя Императора Александра Третьяго Царя-Миротворца»

и всъхъ Православныхъ воиновъ и христианъ,

прежде во всъ времена и нынъ убгенныхъ

и смертельно раненныхъ

въ

предълахъ Монголт и всего Китая. Въ благодатную помощь всъм съ върою и любов1Ю прибъгающимъ и Молящимся Царицъ Небесной. О широком праздновании 300-летия Дома Романовых Свидетельствует икона Федоровская Богоматерь. Нач. X X в. Где обнаружена надпись: «С1м икона Сооружена Верхнеудинского Городскою Думою, согласно постановлением отъ 10-го Декабря 1912г. въ ознаменованше 300 летия Царствования Дома Романовых». О доблестной истории забайкальского казачьего войска, снискавшего славу по охране южных

границ

Сибири

также

свидетельствует

Икона

казачьего

забайкальского полка Архангел Гавриил. Нач. X X в. Диаметр 32 см., ширина 2,7 см. Икона круглой формы, с одной шпонкой, из двух досок. Масло, живопись. Надпись полукругом по нижнему краю: «Дарственная казаком Мироном Дмитриевичем Тугариновым». Две другие иконы о паломничестве верующих забайкальсцев в святые земли Образ молдаванской Богородицы самонаписавшейся.


49

На обороте иконы в фигурной рамке отштампованная надпись «Икона сия писана и освящена на святой горе Афонской в русском

стаго

Великомученика и Целителя Пантелеймона Монастыря от коего и послана впредместье

г. Верхнеудинска

«Поселье

(от руки черной

тушью)

в

благословение Христолюбивым жителям в благодатную помощь, Покров и заступление всем с верою и любовию прибегающим к Всеблагой Владычице мира, и умильно молящимся к Ней пред пречестным Ея образом - 1903 г.». Под этой надписью наискосок сделана еще одна надпись от руки черной тушью: «Получена святая сия икона 14 числа августа 1903 г. благочестивое желание жителей Поселья о преображении сей святой иконы выполнено при моем посредстве. Священник Верхнеудинской Спасской церквиь Федоръ Туркинъ» или же икона дарственная Верхнеудинской Спасской церкви от прихожанина Стефана Семеновича Дружинина. 1910 г. января 20 дня» Пресвятая Богородица самонаписавшаяся. В средней части тыльной стороны иконы выполнена печатная надпись черной тушью, обведенная

узорчатой рамкой:

«Благословение

с той

Афонской горы русского Пантелеймонова монастыря в котором освящена сия святая икона». Под ней еще одна надпись в прямоугольной рамке: «Сия святая икона есть копия с иконы Б.М. Самонаписавшейся, находящейся в Молдавском ските. Особенность

предмета музея определяется

и тем, что как

орган

культурной памяти художественный или протохудожественный предмет был исторически первой победой над временем, в некотором смысле грубой, простой и решительной. В нём культурная информация начинает храниться вне тела ее смертных носителей. В дальнейшем пространственные искусства, пусть в сублимированной форме будут сохранять это противопоставление времени, храня отлитой в пластике информацию своим, только им данным способом - путем, так сказать, непрерывного наличия» (Гуревич, 2003, с. 151). Таким образом, основная группировка источников, охватывает ряд источниковедческих пластов, отражающих законодательно-правовое поле


50

церковно-государственных распорядительные жизни

отношений,

акты, касающиеся

Забайкалья

и

отношения

внутриведомственные

особенностей

к

ней

внутриепархиальной

государственного

аппарата,

праворегулирующими документами преимущественно Советского периода, косвенно

отражающих

основной

пласт

источников,

связанных

с

религиознокультурной государственной политикой; памятниковедческий ряд церковной

истории

советского, постсоветского

периодов

и

Интернет-

источники начала X X в. Данная системная стратификация позволит в дальнейшем тематически дифференцировать не только социо-эмпиричскую базу

исследования,

но

и

выстроить

его

историко-логический

ряд

(Источниковедение истории СССР, 1973). 1.2. Историографический аспект исследования истории православия Бурятии. Со времени освоения Сибири Россией, с основания острогов и городов русскими

казаками-землепроходцами,

история

становления

Русской

Православной Церкви в Забайкалье, ее просветительской деятельности, является одной из самых содержательных и неординарных страниц в истории Отечества. Православная Церковь в своей деятельности затрагивала буквально все стороны

духовной

жизни

русских

поселенцев

православного

вероисповедания, разнородных по своему социальному составу, оказывала существенное влияние на мировоззрение, традиции и обычаи, уклад жизни автохтонных народов, вылившееся в длительный процесс их христианизации. Для

российского

общества

исторически

оправданными

являются

ценности, унаследованные в течение всего исторического пути России. На протяжении многих веков эти ценности освящались авторитетом и традицией Православной Церкви, формируя миросозерцание, этику, культуру народа, являясь идеологическим обоснованием всей системы мировоззренческих и


51

этических ценностей, без которых не могут существовать ни государство, ни нация. В настоящее время на фоне возросгиего интереса к религии православие рассматривается

как культурная

ценность

и национальное

российских народов, опору общенационального

достояние

самосознания.

История

показала, что только внутренняя, духовно-нравственная жизнь личности есть та

главная

творческая

сила

человеческого

бытия,

которая

является

единственно прочным фундаментом для культурного и общественного строительства. В современном гражданском обществе миссия церкви состоит в том, что она оказывает непосредственное или хотя бы косвенное влияние на формирование каждой отдельной личности. Всякая

цель

предполагает

и

средства

ее

достижения.

Согласно

сотереологической доктрине православия вся инфраструктура церковной организации, является средством достижения одной цели - богоуподобления. История

Русской

Православной

Церкви

и

государственного

структурирования Байкальской Сибири освещена достаточно полно, но антропо-социальная

характеристика

миссионерской

деятельности

конфессиональных институций Центрально-Азиатского региона в ее социополитической страте X X - X X I вв. практически не дана. Материалы по внещней канве истории православного миссионерства представлены дореволюционной сюжетами

и

литературе

отдельными

преимущественно

фактами.

Что

же

отрывочно, касается

в

короткими

доктринальных

механизмов многовековой традиции миссионерства тибетского буддизма в автохтонной

среде

монгольского

мира

в

контексте

современных

политических

реалий,

то, к сожалению, следует отметить почти полное

отсутствие объективной литературы. Впервые вопросы миссиологии Православной Церкви были затронуты в литературе XVII - XVIII веков "Сибирские летописи", "История Сибирская" С. Ремезова, труды по истории православной церкви и миссионерства Г. Миллера, И. Фишера, И. Болтина, которые идеологически

обосновали


52

Присоединение Сибири к России, связав его с христианско-просветительской миссией русского народа. На основании введенных в оборот фактических данных по миссионерству и деятельности первых сибирских митрополитов, христианизация

Сибири

оценивается

ими

как

явление

в

целом

прогрессивное. В первой половине X I X в. появляется фундаментальная Российской

иерархии"

архимандрита

Амвросия

Орнатского,

"История "История

Русской церкви" (1875), Ф. Гумилевского (в 5-ти томах) 859-1862); к ним примыкают

работы

К.

Добронравина

(1863),

H.H. Дурново

(1888),

представляющие собой попытки сжатого, популяризированного, изложения церковной истории. Более подробно, по сравнению с предыдущими работами миссионерская

деятельность

русской

церкви

была

рассмотрена

Т.

Догуревичем, Н. Никольским, М. Фивейским (Догуревич, 1897; Никольский, 1893; Фивейский, 1914). Клерикальный

пласт исследований по церковной истории Байкальской

Сибири, прежде всего, касается работ членов Синодальных миссионерских структур и их епархиальных подразделений; документах канцелярского делопроизводства

Архиерейских

домов

и

Духовных

консисторий,

отраженных на страницах "Иркутских...", "Забайкальских

епархиальных

ведомостей" и "Приложений..." к ним, в "Трудах православных миссий Иркутской

епархии",

"Миссионерского

обозрения",

"Православного

вестника". В них регулярно публиковались отчеты миссий, статьи и записки миссионеров,

"Дневники...

"архиепископов

Иркутских

и

Нерчинских

высокопреосвященных Вениамина, Нила, Иринея, архимандрита Никодима, иеромонаха

Нестора,

священников

П. Громова,

И. Косыгина

и др.,

отражающих проблематику межконфессиональных отношений, в условиях распространения и укоренения ламаизма в шаманистской среде До и Забайкальской Сибири. В целях выявления общего оценочного уровня роли Российского православия в освоении Сибири, необходимо упомянуть и ряд работ


53

дореволюционного периода, посвященных историко-географическому обзору края: А.И. Термена "Среди бурят Иркутской губернии и Забайкальской области" (1912), В. Паршина "Поездка в Забайкальский край (1884), Г.М. Осокина "На границе Монголии. Очерки и материалы к этнографии ЮгоЗападного

Забайкалья"

(1906),

очерки

краеведов-исследователей

В.В.

Птицына "Селенгинская Даурия. Очерки Забайкальского края " (1896) и H.A. Астырева "На таежных прогалинах. Очерки жизни населения Восточной Сибири" (1891). Фрагментарно-описательный вектор этих работ не дает достаточных

оснований

для

оценочной

полноты

миссионерской

деятельности Русской Православной Церкви в регионе, тем более в контексте сравнительного методологии

анализа

доктринальных

православия

и

ламаизма

обоснований в

миссионерской

историческом

срезе

социо-

политической страты общественных отношений. Вопросы общественно-политического развития России, связанные с процессом освоения Сибири и роли церкви отражены в фундаментальном труде С. Соловьева, в исследованиях П. Словцова, В. Вагина и В. Андриевича. К сожалению, привлечение новых фактических данных о характеристике

культурного

уровня

духовенства

и степени

усвоения

православия аборигенным населением, легло лишь в основу критических высказываний

авторов по отношению

Православной

Церкви,

государственностью идеологическое

обоснование

общественно-политического рассматриваемый

переживающей

период

государственно-церковных

к миссионерской в

стремительного в

рамках

отношений блока,

купе

с

внешнего

доктринально не

деятельности

роста.

на

Его

обусловленных

исчерпываются

налагающего

российской

вопросами церковь,

в

авторами синодальный период, не свойственную ей

административную имперско-унифицирующую функцию (Нил, 1853; 1889; Нестор (иеромонах), 1910; Никодим Архимандрит, 1840; Мелетий, 1873; 1896; 1895; Архимандрит Ефрем, 1911).


54

. Этнографический обзор и описание частных явлений религиозной и социально-экономической жизни этнических групп бурят в конце X I X - нач. X X века, данных в работах А.П. Щапова, М.А. Кроля, П.Е. Кулакова и других являются базовыми и для современных исследований в области истории культуры и традиционной, в том числе и доламаистской, религии бурят (Щапов, 1873; Кроль, 1896; Кулаков, 1896; Молодых, Кулаков, 1896). Таким

образом,

особенностями

дореволюционная

Синодального

периода,

историография

характеризуются

политически

декларированного

господства православия. Последовавший за царским, советский имперский период, наложил идеологические шоры атеизма на процесс объективного историко-философского исследования проблем этно-конфессионального и культурологического блоков, а также лежащей в их основе религиозной антропо-доктринальной составляющей. В послеоктябрьский период вопросы миссиологии разрабатывались в рамках изучения торгово-экономического освоения русскими Сибири. В литературе 1920 - 1930-х годов была дана краткая характеристика истории развития миссионерского дела, оцениваемое как элемент национальноколониальной политики, средство закабаления сибирских народов царским правительством.

Методологические,

идейно-теоретические

положения

марксизма определяли поверхностный характер оценок миссионерства. Лишь некоторые из них, например, С. Бахрушин, говоря о христианизации аборигенного населения Сибири в XVII веке, обращали внимание на то, что в этот период правительство сдерживало процесс христианизации, запрещало насильственное крещение и вывоз новокрещенных из Сибири, и это, по мнению

исследователей,

объяснялось

лишь

ясачными

интересами

государства. Практически всеми исследователями этого периода отмечалась тесная связь миссионерства с правительственной политикой (Бахрушин, 1955, с. 4985, 225-235; Окунь, 1974; Попов, 1924).


55

В 20 - 30-е годы X X века с появлением работ В.П. Гирченко, Д.А. Клеменца, Ц. Жамцарано, Ф.А. Кудрявцева, проблемы

национальных

отношений в Бурятии освещены с позиций земельной политики имперской администрации к аборигенному населению (Цыбиков, 1950; Кудрявцев, 1946; Егунов,

1963; Залкинд,

1968; 1958; Токарев,

1953; 1958). В

обобщающем труде М.Н. Богданова "Краткий очерк бурят-монгольского народа" (1926), впервые за этот период была сделана попытка осмысления итогов христианского просвещения на примере истории школьного и церковно-школьного

образования

среди

бурят.

Его

мнение

о

положительных и отрицательных сторонах православной миссионерской деятельности легли в основу оценочных категорий последующих по времени

работ

по

исследованию

проблем

влияния

православной

миссиологии на региональный этногенез. В 40 - 60-е годы X X века в ряде новых

монографий

по

марксистско-ленинском

истории

народов

понимании

Сибири,

историзма

в

Забайкалья приложении

при к

общественным явлениям, отмечалась некоторое прогрессивное значение принятия аборигенами христианства. Выявлялись исторические условия распространения православия среди бурят, делалась попытка осмыслить логику миссионерского дела, роли Русской Православной Церкви, как части системы государственной власти (Цыбиков, 1950; Кудрявцев, 1946; Егунов, 1963; Залкинд, 1968; 1958; Токарев, 1953; 1958). Монография В.И. Андреева "История бурятской школы (1888-1963 гг.)" (1964), затронув вопросы о роли церковно-школьного образования в становлении народной интеллигенции, не дает оценки итогов просветительской деятельности и роли миссионеров в развитии общего уровня образованности местного населения и изменения менталитета. Православные компактного

храмы

расселения

со

времени

русского

своего

населения

основания

на территории

в

местах Бурятии

привнесли существенные изменения в культурный облик региона, коренным образом повлияли на изменение историко-культурного ландшафта. Храмы,


56

основанные в 1640-1666-х годах в забайкальских острогах, впоследствии преобразованные

в города,

монастыри

I Даурской

миссии

(1681)

-

Посольский Преображенский и Селенгинский Троицкий, способствовали образованию поселений на восточном побережье Байкала. Поселения с приходскими церквями, значительно изменили облик местности, и, в силу легитимности православия и морфологических особенностей, по существу явились

своеобразным

социокультурным

институтом,

повлиявшим

на

культурную жизнь русских и бурят. Деятельность Православной Церкви с сер. XVII в. по 1917 г., требует объективного подхода и комплексного научного анализа. Православие в Бурятии не могло не оставить глубоких и качественных изменений в культурной жизни края, последствия которых наблюдаются в значительной части составляющих современной культуры региона. До

1990-х годов исследования по истории храмовых

комплексов

православия как объектов и центров культурно-исторических изменений в регионе

носили несколько

односторонний

характер.

Преимущественно

выявлялись и освещались вопросы взаимодействия буддизма и шаманизма, а также деятельность православной церкви с позиций анализа процессов христианизации бурят. Оценивая перспективы сосуществования различных религиозных систем на территории современной Бурятии, изучение проблем истории православной

церкви

в Бурятии

может дать

более

точный

оценочный прогноз и историко-культурное обоснование перспектив дальней. Во второй половине X I X - нач. X X в. издан ряд работ церковных историков,

которые,

оценивая

развитие

исторического

процесса

с

собственных методологических позиций, предоставили, по сути, богатый фактический связанных

материал с

историей

для

современных

Православной

исследователей.

Церкви,

приведен

В

работах,

фактический

материал по деятельности конкретных церковных приходов Иркутской епархии. Особенный интерес представляют исследования М.П. Строева "Списки иерархов и настоятелей монастырей российской церкви", Нестора


57

(иеромонаха) "Православие в Сибири", П.В. Знаменского "Основные начала духовно-училищной реформы в царствование императора Александра I " и др. (Строев, 1877; Нестор (иеромонах), 1910; Знаменский, 1878). Значительный

интерес

представляет

двухтомный

труд

И.М.

Покровского "Русские епархии в X V I - X I X вв., их открытие, состав и приделы" (1897, 1913), в котором прослеживается процесс формирования Иркутской епархии, ее состав, границы, вклад иркутского духовенства в колонизацию Восточной Сибири. Статистические данные позволяют выявить закономерности расширения сети церковных приходов, а также некоторые региональные особенности. Высоко оценивая вышеназванные труды авторов, следует иметь в виду, что эти работы рассматривают особенности утверждения православия на окраинах империи в контексте общероссийской истории. Эта проблема затронуты

фрагментарно,

зачастую

с

позиций

логики

официальной

идеологии империи - православия. Представляет интерес описание деятельности Пекинской

духовной

миссии, опубликованы материалы об основании миссии в ХУШ веке, о следовании миссионеров через Байкал и селенгинские степи и пребывании их в гг. Селенгинске, Кяхте

и в Селенгинско-Троицком

и Посольском

монастырях. Есть довольно интересные сведения о состоянии монастырей на этот

период,

о

священнослужителях,

изучающих

китайский

язык

и

занимающихся изучением истории и культуры Китая и Монголии. В материалах дипломатических посольств, составленных Николаем БантышКаменским

- "Дипломатическое

Китайским

государствами

межгосударственных

с

собрание

1619

отношений

по

дел между

Российским

и

1792

гг.", помимо

вопросов

затрагиваются

и проблемы

духовных

миссий. В исторических хрониках, таких как "Иркутская летопись 1857-1880 гг." Н.С. Романова, даны подробные сведения о составе миссий, маршруты их следования.

В

фундаментальном

исследовании

"Русско-китайские


58

отношения в XVII веке" имеются достоверные сведения о деятельности внешней миссии Русской православной церкви в Забайкалье (БантышКаменский, 1882; Романов, 1914). Помимо специальных трудов по истории церкви мы находим сведения о забайкальских церквях в «Православном энциклопедическом словаре», в «Памятной книжке Забайкальского края», где даны статистические сведения о

храмах

и

священнослужителях.

В

светских

изданиях,

таких

как

«Путеводитель по Транссибирской магистрали» и «Города России», также даны конкретные данные и некоторые сведения о церквях и соборах городов и

станций

края.

В

вышеназванных

работах

присутствует

огромный

фактический материал краеведческого либо бытописательского характера, отсутствует

объективная

оценка деятельности

церкви в регионе,

что

обусловлено, в первую очередь, идеологическими установками и не могло быть иным. С позиций изучения проблем церковной жизни изнутри пронизаны материалы "Иркутских..." и "Забайкальских епархиальных ведомостей", издававшихся в X I X - нач. X X вв., на страницах которых деятели Иркутской и

Забайкальской

епархий

Макарий,

Мелетий,

Вениамин

и

другие

православные миссионеры затрагивают вопросы и проблемы миссионерской деятельности церкви и духовенства, жизни бурятского и эвенкийского населения

в

контексте

"окормления

паствы".

Здесь

приведены

статистические данные о крещении бурят, опубликованы материалы о финансовом состоянии церковных приходов, опубликованы заметки и письма миссионеров и приходских священников с мест, из отдаленных глубинок обширных епархий. В советский период, когда в борьбе против религии ограничивались рамки изучения темы, допускались грубейшие нарушения веротерпимости, не всегда учитывался опыт многовекового историко-культурного развития российского православия. С 1920-х. гг. появляются работы атеистического направления, в которых история церкви освещается в одностороннем


59

порядке,

издаются

антирелигиозные

учебники,

атеистические

словари.

Определяющим моментом для всей церковной политики государства и советской исторической

науки явились пропагандистские

выступления

партийных деятелей того времени - И.В. Сталина, Н.И. Бухарина, А. В. Луначарского, Ем. Ярославского и др. "История

русской

церкви"

Н.П. Никольского

положила

начало

исследованиям по истории православной церкви в рамках новой, более объективной методологии (Никольский, 1930). Несмотря на однозначность методологических установок этого времени, значение работы заключается в том, что советская историческая наука впервые обратила внимание на комплексное изучение истории отечественного православия. В то же время издаются работы, в которых дается

однозначно

негативная оценка деятельности православного духовенства. Это, в первую очередь, работы К.П. Абросенко «Религия на службе контрреволюции в Сибири» (1938), Е.Ф. Грекулова «Православная церковь - враг просвещения» (1962), М.Л. Нейтмана

«Православная

церковь

Забайкалья

в

период

семеновщины» (1966) и др. К сожалению, характер этих исследований определяет в них доминирование политических штампов, которые не позволяют оценить эти сочинения как подлинно научные. В диссертации были использованы работы Д. Лихачева, А. Сахарова, Б. Рыбакова и ряда других отечественных исследователей, их фундаментальные теоретические положения по истории и теории культуры и религии легли в основу концептуальных построений автора касающиеся истории становления и развития православных комплексов Забайкалья. Ряд авторов освещают основные процессы практической реализации религиозных принципов социальной жизни, взаимодействие и взаимное влияние религиозных институтов и структур власти, религии и культуры это

работа

СИ.

«Религиоведение: рассматриваются

Самыгина, социология

причины

и

В.Н. и

Нечипуренко,

психология

истоки

И.Н.

религии»

распространения

Полонской

(1996).

Здесь

православия

в


60

Забайкалье,

одновременного

концепций

и

многообразия

сосугцествования религиозной

различных

жизни,

религиозных

которые

являются

феноменами общественной жизни России в XVII-XIX вв. В исследованиях отечественных историков С. Бахрушина «К вопросу о крещении Киевской Руси» (1975). Б.Д. Грекова «Крещение Руси» (1975), М.Н. Тихомирова «Просвещение Киевской Руси» и ряде других работ привлечены материалы по истории распространения христианства на Руси, выявлена логика его исторического развития, а также объективные условия распространения православия. Безусловно, авторы находятся на позициях марксистско-ленинского

понимания

историзма

в

приложении

к

общественным явлениям, однако им присущи глубокое философское видение предмета

исследования,

многоаспектность

изложения, не

подвластные

идеологическим установкам. По исследуемой нами теме и по вопросу участия православной церкви в колонизации Восточной Сибири, в частности, Забайкалья

в XVII в.,

вышеназванные исследования являются бесспорными в методологическом и теоретическом планах. Авторы, критикуя церковь, учитывают тот фактор, что церковь укрепляла авторитет самодержавной власти, способствовала реализации на практике идеи «Москва - третий Рим», являлась частью государственной системы власти. Вместе с общественными настроениями и развитием историографии на рубеже

80-90-х гг. X X в. начинается

российского

православия,

новый этап в

сопровождавшийся

процессами

историографии возрождения

утраченных ценностей, апелляцией к отечественному историко-культурному наследию. Ретроспективная основа работ Н.С. Гордиенко "Современное русское православие" (1987), И.А. Крывелева "История религий" (1988) и ряда других позволяет провести ряд сопоставительных аналогий в истории православия

в

вышеназванных

России

и

на

ее

национальных

окраинах.

работах подводятся

общие итоги

сложного

Хотя

в

процесса,

касающегося кризиса православной церкви в масштабах России, ряд оценок.


61

касающихся

роли

и

значения

православия,

актуальны

для

нашего

исследования. Достаточно объективной и насыщенной источниковой базой является "История бурят-монгольского народа" Ф.А. Кудрявцева, изданная в 1940 г. (Кудрявцев, 1940).Ряд работ бурятских ученых посвящен экономическому состоянию монастырей, формированию поселений новокрещеных бурят, их социальному положению, хотя основополагающей концепцией, проходящей красной нитью через все работы, является утверждение, что православное духовенство являлось орудием царского правительства в деле колонизации края. Работы Кочедамов В.И. "Первые русские города Сибири" (1978), Н.П. Крадина "Русское деревянное оборонное зодчество" (1986), Д.Я. Резун, P.C. Васильевского "Летопись сибирских городов" (1989), Т.С. Проскурякова "О регулярности в русском градостроительстве XVII - XVIII вв." (1980) и ряд др. фундаментальных

трудов

исследователей

истории

архитектуры

и

градостроительства, положили начало детальному анализу истории русских городов и церковного зодчества в Сибири. Определенный интерес для изучения истории православия в Бурятии представляют две монографии Л.К. Минерта: "Памятники архитектуры Бурятии" и "Архитектура Улан-Удэ" (1983). В этих работах рассмотрены архитектурные и стилевые особенности православных

храмов,

проанализированы

разнообразие

и

характер

архитектурно-композиционных решений, дана высокая оценка памятникам культового зодчества, их организующей роли в архитектурном пространстве и окружающей среде. В 1970-е гг. появляются издания, которые дают в целом положительную оценку научно-просветительной деятельности православного духовенства в Бурятии. "Очерки истории культуры Бурятии" являются фундаментальным исследованием творческого коллектива ученых Бурятии, которые внесли весомый и значительный вклад в исследование истории и культуры края, но вместе с тем, православные комплексы не рассматривались как структурные


62

единицы в контексте духовного и культурного наследия. Дополнительные исследования в архивах сугцественно восполнят содержание и тематику исследований по дореволюционной истории Бурятии. В 80-90-е гг. предпринимались отдельные попытки краеведческого изучения православных комплексов, в их числе находится работа М. Шмулевича

"Троицко-Селенгинский

монастырь"

(1982).

В

книге

рассматриваются основание монастыря, развитие архитектурного ансамбля, монастырское землевладение, социальный состав приходских

крестьян,

деятельность настоятелей монастырей, их подвижнический труд. В связи с изменением обгцественно-политического строя появляются работы, пронизанные идеей сохранения историко-культурного наследия, дается объективная оценка деятельности православной церкви, трагической и драматической истории ее за последние семьдесят лет. Это центральные периодические издания, такие как "Наука и религия", "Архитектура и строительство", архитекторов,

"Родина" историков

и и

ряд

других.

искусствоведов

Среди

ряда

публикаций

можно

выделить

работу

религиоведа М.М. Одинцова "Государство и церковь" (1991), где приводятся государственные

документы,

касающиеся

деятельности

религиозных

организаций в советский период, начиная с Декрета об отделении церкви от государства. О модернизации и укреплении позиций русской православной церкви в современном христианстве, о поиске путей совместных взаимоприемлемых решений

вероучительных

консолидирующей

роли

проблем православия

с

другими имеется

ряд

конфессиями,

о

публикаций

в

академических изданиях. Во второй половине 90-х годов появляются исследования, посвященные истории православной церкви в Восточной Сибири. В этом ряду стоят диссертации

- И.Ю. Ваниной

«Миссионерская

деятельность

Русской

Православной Церкви в Северо-восточной Азии (сер. XVII - сер. X I X вв.» (1995) и О. Наумовой (1996), посвященная истории Иркутской епархии (XVII


63

- X I X вв.), в которых рассматриваются вопросы деятельности миссий на территории Иркутской епархии и основные этапы становления епархии. В них дана положительная оценка деятельности православной церкви в регионе, показана просветительная деятельность архиереев, но не ставится проблема освещения культурообразующих функций православных храмов в регионе. Появились работы, отражающие региональные особенности православия - диссертация В.Т. Михайловой "Православие в духовной культуре бурят (1861-1917)" (1999), где дана высокая оценка деятельности православной церкви, особой роли православия в становлении дореволюционной и современной

бурятской

культуры,

обоснован

тезис

о

реальном

функционировании в период с 1861 по 1917 гг. Бурятской православной церкви в составе РПЦ, выявлена специфика и статус данного образования в системе традиционной бурятской культуры. В 50-60-е годы X X века выходят работы в рамках изучения других проблем, освещающие различные аспекты миссионерской деятельности Русской Православной Церкви. И. Вдовий (1965), K . M . Герасимова (1957) рассматривали положение ламаизма в Забайкалье и отношение к нему государственной власти и Православной Церкви, вклад миссионеров в развитие лингвистической науки. В 1968-1969 гг. вышел фундаментальный труд коллектива авторов "История Сибири», представляющий итог развития советского сибириеведения, во второй том которого были

включены

материалы по христианизации коренных народов Сибири. При марксистколенинском понимании историзма в приложении к общественным явлениям, авторами выявлялись исторические условия распространения православия среди бурят и логика развития миссионерского дела. Появившиеся в 70-х годах работы Шишигина Е.С. и Шорохова Л.П. касались положения Православной Церкви в Сибири XVII - XVIII вв. и оценочных критериев миссионерства.

Отмечаемое

преобладание

ненасильственных

методов

крещения (Л.П. Шорохов) и подарки и льготы, как основное средство


64

привлечения якутов к крещению (Е.С. Шишигин), не раскрывают при этом сакрализации

всего хозяйственно-бытового

миссионерских

структур

Церкви,

уклада через

ограничившись

деятельность

периодизацией

этой

деятельности и выявлением связи с государственной политикой (Шорохов, 1983; Шишигин, 1991). За счет ряда работ 1980 - 1990-х годов методология поиска существенно расширилась. В трудах Г.Р. Галдановой, K . M . Герасимовой, Д.Б. Дашиева, Г.Ц. Митупова, Т.М. Михайлова, Г.Ш. Дорджиевой, Г.С. Митьшовой рассматривались религиоведческом верований

вопросы

христианизации

контексте

и ламаизма

истории

бурят

и

калмыков

дошаманистских,

как историко-культурной

в

автохтонных

формы

Центрально-

Азиатского буддизма (Галданова, Герасимова, Дашиев, Митупов, 1983; Михайлов Т, 1979; Дорджиева, 1995). И.А. Асалханов, Л.М. Дамешек, М.М. Шмулевич в своих исследованиях по истории и экономике края поднимают вопросы о землевладении, возникавших

между

бурятами,

новокрещенными

и русскими,

новых

экономических отношениях, взаимовлиянии культур, политике имперской администрации в Прибайкалье и Забайкалье. Характеризуя

результаты

миссионерской деятельности Православной Церкви среди бурят, Л.М. Дамешек выделил на его взгляд позитивные и негативные моменты, отмечая в отношении обращения в православную веру преобладание мирных методов крещения (Асалханов, 1963; Дамешек, 1986; Шмулевич, 1985.). Научные исследования регионального православоведения, наряду с дебютными

начинаниями

старообрядчества, проработанностью

в

области

характеризуются фактологического

истории

православия

достаточно

материала

(надо

и

добротной отметить,

что

постперестроечные общественно-политические изменения, рассекретившие ранее закрытые региональные фондо-хранилища и архивы, немало тому способствовали).

Рядом

исследователей

отмечается,

что

регулярность

соблюдения религиозных праздников невелика: лишь четверть отмечают их


65

регулярно. При этом восполняется дефицит общения,

удовлетворения

эстетических потребностей, - в целом положительных эмоций. Как наиболее отмечаемые праздники у русских опрошенных (и не только) отмечены следующие: Пасха (81,0%), Рождество (78,0%), Крещение Господне (69,0%)) (Русские в Бурятии, 2002, с. 448). Представители

современных

клерикальных

кругов

отмечают,

что

именно Церковь, как никто другой, остро и глубоко осознает угрозу нашей национальной безопасности, вполне естественно усматривая ее истоки в кризисе

духовно-нравственных

устоев,

которые

формируются

через

воспитание и образование (Епископ Читинский и Забайкальский, Евстафий, 2003, с. 8.). Председатель миссионерского отдела РПЦ МП архиеископ Старооскольский и Белгородский Иоанн приводит данные «энциклопедии Британика», где даются сведения о том, что в настоящее время в мире 2 млрд. христиан, из них 968 млн. католиков, 466 млн. протестантов, последователей ислама - 1 млрд., индуизма 148 млн., буддизма 324 млн. Социологические опросы показали, что верят в Бога примерно 80%) россиян, в гороскоп 56%О, В судьбу 63%), в НЛО - 45%), в магию и экстрасенсов - 40%. Это неутешительные цифры. И в то же время в России колоссальный

кредит

доверия

РПЦ. По

данным

существует

социологов,

68%

опрпошенных россиян считают, что церковь им помогает в жизни, для 67%) церковь делает отношения между людьми более нравственными, для 59% сохраняет национальную культуру и традиции, для 31% россиян поможет России выйти из кризиса. Архиепискоом отмечается, что в X X I веке все человечество вступило в совершенно новую эру. В истории человечества таких глобальных изменений три. Первое-это переход от кочевого образа жизни к оседлому. Так возник и утвердился ислам. Затем наступила так называемая промышленная эра - она породила протестантизм. «Сейчас мы вступили в информационную эру... Информационная эра наступает в процессе дикой информационной революции. Она не вызывает каких-то социальных

катастроф,

однако

в

ее

период

меняются

ценности


66

нравственности и культуры, что ведет к столкновению поколений, между ними начинают выстравиваться другие отношения. И вот тут появляются новые религиозные течения. Обратите внимание: как только появилась глобальная сеть, эта глобальная паутина, возникли виртуалные сообщества, вооруженные новой идеей. И тут же в Интернете появились сайты по магии и сатанизму, русскоязычных из них уже 132. А кто сегодня

основной

пользователь сети? Наши дети (Архиеписком Белгородский

и Старо-

Оскольский,

проблемах

Иоанн,

2003, с. 6). Говоря

о региональных

возрождения православия в X X в. необходимо отметить

особенность

старообрядческой православной жизни в Бурятии в виде достаточно высокой концентрации приходов так называемой Русской Древлеправославной церкви (такое название существует с 2002 г.). Вместе с тем как отмечает благочинный Бурятского округа Читинской и Забайкальской епархии РПЦ протоиерей О. Матвеев, «на сегодняшний день, по имеющимся данным, в Бурятии органами юстиции зарегистрировано 5 из 14 существующих в России приходов этой церковной юрисдикции. Это приходы: свт. Николы в с. Куйтун Тарбагатайского района. Рождества Христова в г. Улан-Удэ, Покрова Пресвятой богородицы в с. Бичура Бичурского района. Такая высокая концентрация древлеправославных приходов у нас в Бурятии заставляет говорить о проблемах возрождения Русской Православной церкви именно через указанную призму, т.е. от древлеправославия к православию в целом». Что касается проблем миссиологии РПЦ в регионе, то нами отмечается пассивное упование клира на роль государства в этом регионе: «...к сожалению

в

российском

законодательстве

отсутствует

сам

термин

"традиционные конфессии", что ставит православие, буддизм и тоталитарные секты в равное юридическое положение (Матвеев О., протоиерей, 2004, с. 17).

Данный

аспект

напрямую

касается

вопросов

адаптации

этноконфессиональных пластов к социокультурным инновациям. О.Н. Шелегина полагает, что адаптацию русского населения Сибири можно считать системной (суперадаптацией), что предполагает максимально


67

высокую адаптивную нагрузку. Состояние или процесс преимущественно добровольного

приспособительного

реагирования

охватывал

все

структурные элементы социальной системы и одновременно все сферы функционирования субъектов (Шелегина, 2005, с. 158.) В связи с этим необходимо отметить актуальность

комплексного

анализа, культурологической составляющей православной миссиологии. Но в региональной

историографии

ряд

изысканий

уровня

кандидатских

диссертаций, при несомненной ценности дескриптивно - систематизирующей доминанты, зачастую ею и ограничивается. В первую очередь это касается истории православной миссии и монастырских структур, роль и значение которых

подаются

в

большинстве

своем

вне

православного

миссиологического комплекса. Например, в диссертации Е.В. Дроботушенко «Православные монастыри Забайкалья во второй половине X I X - начале X X вв.»

(2001),

деятельности

подробно

рассматриваются

забайкальских

православных

и

анализируются обителей,

все

виды

воссоздается

их

история второй половины X I X - начала X X вв., но выявление основных закономерностей в развитии монастырского хозяйства, при всей полноте изложения, все таки не позволяют дать всестороннюю оценку социальной значимости монастырей для региона. В исследовании Шагжиной З.А. «Миссионерская деятельность Русской православной Церкви в Забайкалье 2-я половина XVII - начала X X вв.», социальная значимость миссионерской деятельности Русской Православной Церкви определяется как "Своеобразная гарантия адаптирования и "вживания" в сложную структуру государственной и общественной жизни российского государства." Миссия способствовала "приобщению

коренного

населения

Забайкалья

через

христианство

к

мировым гуманистическим ценностям, русской культуре, новым социальноэкономическим отношениям" (Шагжина, 2000, с. 27.). Созвучны с этим и выводы, к которым пришла М.В. Анахина в диссертационном изыскании "Русская Православная Церковь в Забайкалье (XVII - начало X X в.)" при анализе специфики становления Церкви, а также


68

ее

хозяйственно-экономической

деятельности

в

Забайкалье,

и

где

культурно отмечает:

-

просветительской

"Священники,

особенно

миссионеры, внесли вклад в изучение монгольского и бурятского языков, фольклора, этнографии, истории, статистики

и географии

Забайкалья.

Просветительская деятельность церкви проявилась и в том, что посредством ее автохтонные народы Забайкалья приобщались к русской православной культуре, русскому языку и образу жизни" (Анахина, 2000, с. 23). В связи с празднованием 200-летия Св. Иннокентия, митрополита Московского

и Коломенского, изданы материалы

российских

научно-

практических конференций и симпозиумов, впервые вводятся в научный оборот богатейшие церковные архивы. В книге использовались теоретические разработки по истории и теории отечественной

религии

сопоставительный

и

анализ

культуры,

таких

явлений

позволившие культуры,

провести

какой

является

деятельность православной церкви в крае, в сравнении с процессами развития церкви в общероссийском масштабе. Таким образом, история русского православия, его цивилизующая роль на протяжении длительного исторического этапа (XVII - X X вв.) явились предметом

пристального

внимания

видных

ученых,

общественных

и

политических деятелей, краеведов, которые на разных этапах исторического развития уделяли особое внимание православной церкви. Подавляющее большинство

исследователей

позитивно

оценивали роль

православной

церкви в истории Российского государства. Советская историческая наука в силу методологических установок не отразила в полном объеме историю и культуру православной церкви в России, не говоря уже об особенностях распространения православия в таком регионе, как Забайкалье. Современные

подходы

в

исследовании

специфики

религиозной

культуры требуют дополнительного привлечения большого круга источников - новых архивных сведений, современной интерпретации опубликованных и


69

неопубликованных материалов, привлечения лучших сил общественной мысли и исследователей из сопредельных отраслей знания (архитектуры, языкознания, живописи, книжного дела, психологии и социологии). Определение

и

освещение

основных

этапов

распространения

христианской культуры в Забайкалье в период XVII - X X вв., связанных со строительством, функционированием, развитием и кризисом в деятельности православных храмов является достаточно сложной и интересной задачей, включающей в себя: определение

православных

комплексов

территорий, в которых формировался

в качестве

общерусский

модельных

православный тип

культуры в Забайкалье; освещение практической деятельности православных храмов в длительном процессе социокультурного развития Забайкалья; выявление регионального своеобразия в деятельности храмовых комплексов,

связанного

с

особенностями

духовной

культуры

бурят,

основанной на постулатах традиционных религий - буддизма и шаманизма; выделение основных этапов в кризисных явлениях 1917-1940-х гг. А.Ю. Майничева, в аспекте адаптационных возможностей русского этноса в своем исследовании пишет о заимствованиях в церковном зодчестве Прибайкалья ХУ11-Х1Х вв. Ею разрабатывается версия о проявлении в сфере зодчества характерных черт адаптационных возможностей русского этноса (Майничева,

2005,

с.

157.).

Регион

Прибайкалья

характеризуется

исследователем в качестве обширной контактной зоны различных этносов, что обуславливает специфические черты и русской аборигенной культуры. Особенно ярко результаты межэтнического взаимодействия проявляются в церковном

зодчестве

как

выразителе

основополагающих

идей

о

мироустройстве, включая и понимание места и роли в нем человека. А.Ю Майничева

отмечает

также

и

взаимосвязь

культовой

архитектуры

православия и буддизма: «Еще одна архитектурная реплика связана с буддизмом, а точнее с ламаизмом. В 1891 г. в Киренске была возведена


70

Алексеевская церковь Свято Троицкого монастыря... Круговая галерея на столбах опоясывает все здание церкви, что соверп1енно не характерно для русских храмов, но присуще ламаистским дацанам. В Аларском инородческом ведомстве к моменту принятия крещения и строительстве храма насчитывалось 11 тысяч бурят, которые исповедывали шаманизм и ламаизм. В селе был богатый буддийский дацан, где служило 17 лам, поэтому православие имело там сильного соперника. В основе архитектурного решения каменного храма лежала

идея

епископа Вениамина придать зданию форму жилища бурят восьмиугольной юрты, завершенной куполом - колоколом в знак Благовестил Христова. Такая

не каноничная

форма купола

однако

находит

соответствие

в

завершенных буддийских храмов - ступ.» (Интересны изыскания А.Ю. Майничевой, «Значение

касающиеся пещерных

семантики

пещерных

православных

храмов

православных Сибири

храмов

обусловлено

парадоксальной двойственностью с одной стороны, пещерные церкви как целостные сооружения в настоящее время уникальные и практически утраченные явления, а с другой, в качестве части культовых зданий они не распространены, но в трансформированном виде присутствуют в любой церкви,

поскольку

предусматривает

канонизированный

устройство

в

алтаре

православием подобие

чин

пещерной

закладки церкви....

осмысление пещер как убежищ, вместилищ сакрального и сокровенного, некоей исключительной ценности») (Майничева, 2004, с. 152, 157, 158; Калинина, 2000). По сраведливому мнению Е.Г. Иманаковой, к началу X X века целостной традиции иконописного дела в Восточном Забайкалье не сложилось. Можно назвать лишь отдельные имена художников, создававших образы, на фоне общей тенденции привоза в край икон, написанных в других местах России (Иманакова, 2003, с. 50). В этой связи, небезынтересны замечания З.А. Шагжиной, касающиеся культурологических

аспектов

привлечения

бурят

к православию. Ею

отмечается тот факт, что иконы, особенно с «обуряченными» ликами,


71

приносили огромный доход монастырям во время крестных ходов по бурятским ведомствам, и что особенно важно, они приучали новокрещенных бурят к культово-обрядовой стороне православия (Шагжина, 2004, с. 70). К одному

из фундаментальных

исследований,

связанных

с

проблемами

этногенеза и взаимодействия этнокультурных пластов необходимо отнести монографию С.Г Жамбаловой «Профанный и сакральный миры ольхонских бурят

(Х1Х-ХХв.в.)»

(2000). В отношении

уровня

конфессиональной

диффузии в традиционном мире ольхонских бурят ею отмечается, что степень

религиозности,

понимания

основ

православия

и

следования

христианскому образу жизни была неодинакова. Крещеных бурят автор условно разделяет на три категории. Первая - самая большая

часть

крестившихся бурят - продолжала оставаться в разряде кочевых инородцев, сам факт крещения ничего почти не менял в их жизни. Вторая группа, выделяемая С.Г. Жамбаловой, те, что окрестившись, переходили в разряд оседлых

инородцев,

проживали

компактно

и

создали

особую

этнографическую группу. Как отмечает исследователь, приписанные ранее к волостному управлению, они по собственной инициативе стали сперва числиться в бурятском ведомстве, а затем и переселились на бурятскую землю. На основе архивных изысканий автор отмечает тот факт, что их хозяйственная деятельность, быт, обычаи уже отличались от традиционного уклада бурят - кочевников. К третьей условной группе крещенных бурят относятся те, кто уходили из родных улусов в русские деревни, города, переходили, если удавалось в мещане и, по всей видимости, навсегда порывали связь с сородичами (Жамбалова, 2000, с. 77). С.Г. Жамбалова также приходит к выводу о том, что X I X в. явился важнейшим этапом в истории бурятского этноса. Это был период глубоких и сложных процессов в демографическом, этносоциальном и культурном развитии бурят. В течение всего рассматриваемого периода, десятилетие за десятилетием, наблюдались ощутимые изменения и интенсивное развитие этноса. Целый ряд инноваций гармонично вписался в его традиционную


72

культуру, стал ее неотьемлемой частью. Такое благоприятное сочетание традиций и инноваций, когда первым отдается приоритетное положение, обусловлено как экзогенными, так и эндогенными факторами, среди которых отметим внутренние механизмы сохранения этноса, достаточную степень социальной

изоляции,

толерантность,

органичное

закрепленную

усвоение

инноваций

межэтническими

и

взаимную

связями.

Процесс

ассимиляции небольшой части этноса имел положительное значение для углубления этнопсихологической совместимости, являющейся базой для всех других связей (Жамбалова, 2000, с. 78) В связи с данным посылом необходимо отметить,

что

актуальность

дальнейшего

уточнения

реального

распространения православной культуры в Восточной Сибири, а также переосмысление феномена сосуществования христианства с культурными концепциями буддизма и шаманизма не снимается. Православные храмы Забайкалья, определяемые автором в качестве базовых социокультурных моделей православной культуры в регионе, сыграли значительную, порой определяющую роль в становлении нового типа культуры, объединяющей историко-культурные концепции Востока и Запада.

Как

отмечает

Т.Ф.

Ляпкина,

Г.

П.

Мартынюк

общий

конфессиональный код православного пространства, на наш взгляд может, заключается

в

названиях

храмов

на

территории

дореволюционного

Забайкалья. Именно они несут информацию о религиозных предпочтениях населения, выражающихся в обращении при освящении церкви к именам небесных покровителей верующих... Названия всех храмов можно разделить на три группы: 1) посвященные Господу Ииусу Христу, 2) Пресвятой Богородице, 3) святым угодникам Божиим. Общее количество храмов в 1901 596, из них Господу-13, Богородице-78, Святым-505 (Ляпкина, 2004, с. 98). В 1894 г. в Забайкальской епархии было 200 церквей, но уже в 1909 году - 376. В период с 1894 г. по 1918 г. количество церквей возросло почти в три раза. В границах Читинской области находилось несколько монастырей. Первый из них -Нерчинский успенский монастырь-был основан в 1664 г. и


73

упразднен в 1773 г.(Нерчинский район, с. Калинино) В 1831 г. был основан Чикойский Иоанно-Предтеченский мужской монастырь (Красночикойский район, окрестности с.Урлук), а в 1893 г. Читинский Богородицкий женский монастырь (г. Чита). В современных границах Читинской области и Агинского бурятского автономного округа сохранилось 43 православных культовых здания, из них по

первоначальному

функциональное используются.,

назначению

использование 10

объектов

используются

имеют не

8

объектов,

обследованы

10,

различное

17

зданий

(Православные

не

храмы

Читинской области, 2004, с. 3). Процесс становления и развития православных храмов на территории Забайкалья

как

религиозных

и

культурных

центров

представляет

значительный интерес и для изучения развития общества. В связи с этим в диссертации рассматриваются такие аспекты деятельности православной церкви, как основание и строительство формирование

библиотек,

храмов, развитие

церковно-приходских

школ,

иконописи,

строительство

миссионерских станов, в совокупности, составляющие культурообразующие центры в наиболее компактных местах расселения русского и бурятского населения. В связи с этим выявление основных периодов распространения православия в регионе, выделение определяющей роли просветительной деятельности православной церкви, позволяет в дальнейшем выдвинуть и обосновать тезис о православных храмах как духовных и культурных центрах. В работе актуализируются практические аспекты деятельности православной церкви в Бурятии, способствовавшей интеграции Забайкалья в политическое,

экономическое

и

культурное

пространство

России

и

Центральной Азии. Данные положения, например разрабатываются Л.И. Шерстовой, Пейруз Себастьяном, Е.А Глущенко, Э.П. Бакаевой. В исследовании, посвященном взаимодействию автохтонных релгиозных комплексов Горного Алтая и миссионерской деятельностью русской православной церкви по мнению Л.И.


74

Шерстовой исследователя миссионеры, пожалуй, впервые за все время существования

Алтайской

духовной

миссии

столкнулись

со

скрытой

враждебностью и недоверием со стороны местного населения. Открытое проявление религиозной, а отсюда и вместе с тем этнической обособленности,

противопоставления

"себя"

иноплеменникам

вообще

присуще всем национальным религиям, особенно на этапе становления. Но динамика формирования идеологии такова, что подобный религиозноидеологический феномен одновременно несет в себе тенденцию активного национализма, который не что иное, как гипертрофированная ментальная установка об "уникальности" "непохожести на других", "избранности " конкретного этноса. Как раз поэтому бурханисты отличались крайней нетерпимостью по отношению к носителям иных конфессий. Не потеряли своего значения слова Ф. Энгельса по поводу нетерпимости и религиозных запретов в конфессиях Востока: "Люди двух разных религий не могут выполнять совместно ни одного самого обыденного дела, едва могут разговаривать национальных

друг

с

религий,

другом".

Таков

признак

всеобщий

признак

этноконфессиональных

ранних

верований

(Шерстова, 2005, с. 35; Пейруз Себастьян, 2003; Национальные окраины российской империи: становление и развитие системы управления, 1998, с. 337, 342-343; Глущенко, 2001, с. 344-345; Бакаева, 2004, с. 23). Э.П. Бакаева, исследуя особенности современной религиозной ситуации в Калмыкии также отмечает аспекты взаимодействия и взаимовлияния религиозных страт республики. Она пишет: "В Республике Калмыкия в настоящее время около 80% населения составляют в равных долях) русские и калмыки. В последние годы увеличилась численность народов

Кавказа.

Среди

населения

республики

представителей

наибольшим

числом

верующих - последователи буддизма и христианства, немало мусульман. Конфликты на религиозной почве отсутствуют. Численность буддистов республики постоянно растет. В 1991 г. была создана независимая от Центрального духовного управления буддистов


75

СССР организация-Объединение буддистов Калмыкии (ОБК). Действует 25 буддийских храмов. Решением священного Синода и Архиерейского Собора Русской Православной Церкви учреждена калмыцкая православная епархия, которую

возглавил

епископ

Элистинский

и

калмыцкий

Зосима

(В.

Остапенко), служивший в качестве благочинного церквей Калмыкии с 1985 г. в столице республики г. Элисте Патриархом Московским и всея Руси Алексием

11 освящен Казанский

кафедральный

собор. Построены и

продолжаются строиться церкви в городах и селах (Бакаева, 2004, с. 23). В свою очередь В.Я. Бутанаев анализируя процессы взаимодействия миссии православной

церкви

и хакасского

шаманизма

отмечает,

что

после

присоединения Хакасии к России началась насильственная христианизация. В течение X I X в. официально все хакасы переходят в лоно христианской церкви. Окончательное крещение произошло 15 июля 1876 г. в с. Аскиз, всего было крещено 3003 человек. Массовое крещение шаманистов было крупным событием в истории Хакасии, показавшим бесправное положение "инородцев" и пренебрежительное отношение царизма к вероисповеданию коренных жителей Сибири (Иллюстрированная этнография хакасов, 2004, с. 29). Процессы современного возрождения православной церкви в Монголии отражены в исследованиях и полевых отчетах как деятелей церкви, так и ученых. Например, И.А. Арзуманов, О.В. Бычков, Ю.П. Шагдуров отмечают, что в развитии российско-монгольских отношений православная церковь сыграла немаловажную роль. В XVII в. в России значительно возрастает интерес к Монголии: это было связано с интересами России в данном регионе - прежде всего - с развитием торговли с Китаем и Монголией. Впервые эта заинтересованность нашла отражение в указе Петра 1 от 18 июня

1700

года

об учреждении

духовной

миссии

в Пекине

и о

прикомандировании к ней двух монахов для изучения китайского и монгольского языков. В 1725 г. в Иркутске была открыта первая "Мунгалорусская "школа, которая сыграла видную роль в подготовке переводчиков с монгольского языка для практических нужд. Преподавание монгольского


76

языка

в этой

школе

велось

без малого

15 лет. Авторами

дается

хронологические изыскания по восстановлению исторически сложившихся традиций православия на территории Монголии, связанного с деятельностью консульства России в Монголии в бытность ургинским консулом Я.П. Шишмаревым в 1860-е годы. В статьях приведены конкретные сведения об озабоченности территории

монгольской стороны тем, что за последние годы на

Монголии

действуют

легально

и

нелегально

различные

христианские церкви западного толка, по сообщениям монгольской прессы известно, что 2 млн. долларов выделено на развитие католицизма в Монголии (Арзуманов, Бычков, 1997, с. 19-20; 1998, с. 7-10; Шагдуров, 2005, с. 149). Особый пласт источников на современном этапе представляют собой Интернет-ресурсы. Целый ряд исследователей - Артем Касмарский, Сергей Рассказов, В. Кривушина, К. Лученко, С. Жижек - размышляют о проблемах Интернет-постранства

и

православной

миссии.

Этических

и

мировоззренческих аспектах современности, связанных с традиционными мировоззренческими

комплексами:

«Религия

может

быть

своей

(следовательно, определяющей ценности, мировоззрение, жизнь в целом, и тогда важна вся полнота этой религии, все ее требования, установления и особенности) или чужой - что-то в этой вере нам близко, а на что-то мы смотрим с недоумением и отвергаем, нередко пытаясь объяснить чужие верования сложными обстоятельствами и человеческими слабостями.... Одна из основных проблем религии в условиях европейской культуры - подмена веры

идеологией,

упрощенными

многогранного

и

многослойного

символико-рационалистическими

мировоззрения

схемами.

-

Православие

понимаемое как вера традиция и церковь и либерализм (как политическая и социальная идеология, не оформленная институционально)

- все таки

понятия разного порядка» (Касмарский, Рассказов, 2004, с. 193; Кривушина, 2003, с. 113; Лученко, 2003; Жижек, 2003). Авторы убеждены, что современное православие утвердится в роли легитимного объекта научных исследований и от верхних, легкодоступных слоев медиа и публичных


77

текстов ученые перейдут к глубинным замерам и опишут все многообразие стилей, форм и практик, составляющих этот сложный феномен. В

целом

процессы

современного

возрождения

религиозного

пространства, несомненно, несут на себе печать предыдущего атеистического периода, происходит переоценка религиозной политики советского периода, например A . A . Слезин в статье «Воинствующий атеизм СССР во второй половине 1920-х годов», ж. Вопросы истории М., JNo 9, 2005 г.: пишет о том, что «массовый атеизм" 1920-хгодов во многом внедрялся по аналогии с христианизацией Руси, когда на местах языческих святилищ ставились христианские церкви, в языческие затворы вселялись имена христианских святынь, а языческие имена людей заменялись христианскими. Автор отмечает: «Советские читальнями, песнопения

безбожники

христианские

пытались заменить церкви

праздники

"Интернационалом"

коммунистическими,

и. т.п. Вместо

крестин

избами-

церковные устраивались

октябрины. На место икон ставили портреты вождей, на место креста, возглавляющую купол, пятиконечную звезду... Маркса изображают в виде Бога-отца на небесах с "Капиталом" в руках вместо скрижалей, а вместо архангелов летят красноармейцы с трубами. В то время можно было увидеть и крест с надписью "Пролетарии всех стран соединяйтесь!" и изображением серпа и молота... коммунистические активисты в глазах значительной части крестьян

представляли

как

своеобразные

"новые

протестанты",

осовременивающую веру в грядущее счастье» (Слезин, 2005, с. 130). Созвучны Выдвинутые

выводам

A . A . Слезина

ею в монографии

религиозно-философском

«Система

положения

С.Ц.

буддийских

направлений

образовании дацанов восточного

Характеризуя

проблематику

традиционных

культур

регламентированные,

и

современных

С.Ц. Будаева отмечает категориально

процессов

в

Забайкалья». возрождения

в частности

утвержденные

Будаевой.

«Потеряв

ориентации

в

постперестроечное время, массовое общественное сознание россиян было поставлено перед выбором принятия и непринятия протестантизма, который


78

явился

идеологией рыночной

экономики,

на этом

фоне

возрождение

духовных основ православия, как исторической культурной религии России, шло

в

непрестанной

борьбе

с

протестантскими

религиозными

направлениями. Православная церковь, в отличии от буддийских храмов понесла большое разрушение в Советском Союзе. Один факт трансформации законов Иисуса Христа в Моральный Кодекс строителей

коммунизма

говорит об этом наиболее ярко... За десятилетия (1990-2000 г.г.), одна треть верующих в буддийских храмах - это представители русского населения (по данным анализа дацанов Аги) среди верующих, ориентированных на мировоззренческие ценности буддизма» (Будаева, 2003, с. 4). На

современном

этапе

процессы

взаимовлияния

этнической культуры рассматриваются в целом ряде

православной

и

диссертационных

исследований, отражающих широкий этно-культурологический пласт. Т.М Зенкова, относительно народной песенной культуры семейских Восточного Забайкалья, справедливо полагает, что актуальность исследования данного спектра

региональной

этнокультуры

объясняется,

во-первых,

познавательным интересом к собственной истории, во-вторых, значимостью ее

мировоззренческого,

нравственно-воспитательного,

эстетического

потенциала, в третьих необходимостью учета дидактического

значения

артефактов данной культуры как инкультурационной ценности (особенно в процессе социализации молодежи). Данная проблема, по мнению автора, важна еще и потому, что песенная культура семейских в аксиологическом отношении имеет значение для сохранения самобытных форм бытия данной этноконфессиональной

группы. Песенная

культура является

одной из

составляющих более общей морфологической единицы целостной культуры, которая именуется народной художественной культурой (Зенкова, 2003, с. 3, 13). Ф.Ф. Болонев в монографическом исследовании, посвященном опыту сравнительной

характеристики

старообрядцев

Алтая

и

Забайкалья,

определяет процессы развитие русской культуры как сложный локальный


79

вариант общерусского развития. На восточных окраинах империи данные процессы характеризуются переплетением с культурами коренных народов и заимствованиями из их сокровищницы всего лучшего из достигнутого в данной местности и выработанного в духовной сфере. Как справедливо полагает

Ф.Ф. Болонев:

«Это

нашло

отражение

в самобытности

и

своеобразии локального варианта культуры старообрядческого населения Алтая, Восточного Казахстана, Забайкалья и Приморья (Болонев, 2001, с. 35). Н.Д. Чимбеев в историко-социологичексом ключе исследует проблемы адаптации и особенности уклада жизни старожильческого крестьянства Забайкалья

отмечая,

в

частности

то, что русское

старожильческое

крестьянство Забайкалья в первой половине X I X века было сосредоточено на территории

семи

волостей:

Итанцинской.

Ильинской,

Куналейской,

Мухоршибирской, Тарбагатайской, Урлукской, Читканской и трех отдельных крестьянских обществ: Баянхосунского, Иволгинского и Кульского. Согласно выводам автора территориально волости были далеко неравноценны. Самая крупная из них - Тарбагатайская занимала более 190 тысяч десятин, около половины всей площади, занятой русскими волостями и отдельными обществами,

за

Тарбагатайской

волостью

по

величине

следовали:

, Мухоршибирская, Куналейская, Ильинская и Урлукская, занимавшие все вместе более 170 тысяч десятин. Остальные волости и отдельные общества территорально и по населенности были сравнительно невелики. Во всех десяти административных единицах в начале X I X века было 213 сел и деревень (Чимбеев, с. 15; Бураева, 1999). В исследовании И.К. Кидиековой, посвященному народному искусству в традиционной

культуре хакасов, отражены

некоторые

особенности ее

становления, связанные с христианизацией края: «с конца XVII века в Хакасию проникает православие с усиленным насаждением христианства. С этим поздним периодом связано развитие новых элементов края в верхней одежде,

в платье. Новых

(Кидиекова, 2002, с. 19).

"растительных"

композиций

в

орнаменте»


80

Т.Ф.

Ляпкиной,

в

диссертационном

исследовании

«Православная

музыкальная культура Забайкалья (вторая половина XVII- нач. ХХв.», совершенно

справедливо

отмечается

факт

того,

что:

«Феномен

существования духовного концерта на территории Восточной Сибири и Забайкалья заключается в том, что, не имея профессиональной базы для своего развития (композиторов, профессиональных учебных заведений и профессиональных

исполнителей)

концерт

все

же

является

частью

музыкального быта сибиряков и выполняет не только просветительскую образовательную

функции,

но

и

общекультурную,

цивилизационную»

(Ляпкина, 2001, с. 22). Интересны

тезисы,

выводимые

O.A. Фефеловой,

в

диссертации,

посвященной Православным братствам на восточнославянских территориях речи Посполитой во второй половине X V I - первой половине XVII веков. В них заключаются принципиальные положения, характеризующие глобальный культурологический

уровень

взаимодействия

духовных

пространств

-

сакрального и светского. По мнению автора, граница между сакральным и светским для украинской культуры, как и для любой другой культуры того времени,

была

основополагающей.

Проницаемость

границ

делала

возможным неоднократный переход от сакрального к светскому. O.A. Фефелова прослеживает данные процессы на примере

взаимодействия

иконы, портрета, гравюры. Она отмечает, что «Еще в конце ХУ1 в. во Львове были

созданы

патрицианской

первые

портретные

верхушки. Прозрачность

изображения

представителей

границ между

сакральным

и

светским обеспечивала новое отношение к сакральному искусству, которое приобретало

не

только

религиозную,

но

и

эстетическую

ценность»

(Фефелова, 2001, с. 22). В свою очередь В.Н. Дулганова, углубляя посыл O.A. Фефеловой пишет, что для взаимопонимания народов, интерпретации культурных смыслов, кодов культуры большую роль играет прагматический фактор в языковом и социокультурном планах межкультурного общения. Автор в этой связи


81

отмечает:

«Установленные

прагматический

факторы

прагмалингвистический межкультурной

и

социокультурно-

коммуникации

во

многом

определяют степень взаимопонимания между иноязычными партнерами, достаточно верную интерпретацию их действий в межкультурном общении» (Дулганова 2003, с. 20). Становлению и развитию экологической культуры в контексте современного культурологического знания посвящены изыскания В.И Хадиевой. Ею подчеркивается важная роль религии, которая оказывает большое влияние на духовный мир и нравственные нормы миллиардов людей. В соответствии с этим автором приведены примеры национальной экологической культуры эвенков, бурят, русских, китайцев, японцев, тесно связанных с религиозными местными установками (Хадиева, 2004, с. 13). Безусловный интерес представляют

материалы, опубликованные

в

библиографическом указателе "Христианство на Дальнем Востоке". Авторы, на

основе

региональных

историко-археологических

исследований

обосновывают тезис о том, что история христианства на дальневосточных землях насчитывает примерно 1300 лет: «Как свидетельствует археология, впервые оно появилось в регионе в эпоху государства Бохай (698-926 г.г.) в форме несторианства» (Христианство на Дальнем Востоке, 2000, с. 3.). В данный указатель включены научные работы, вышедшие с 1880-х г.г. по 1999. К сожалению, из конфессиональных изданий вошли только работы, посвященные исторической проблематике. В ракурсе

анализа роли

православной

архитектуры

в

формирования культурного пространства Сибири необходимо фундаментальное

исследование

А.Г. Туманик: «Русский

процессах отметить

православный

кафедральный храм второй половины X I X века (на примере архитектуры крупнейших православных храмов Сибири)». Автором отмечается тот факт, что на протяжении многих столетий византийский опыт интерпретации символической идеологии Христианства, унаследованный и освоенный русской религиозной культурой, в ее составе в высокой степени сохранял значение образца постижения веры (Туманик, 2002, с. 14).


82

Положения,

выдвигаемые

А.Г.

Туманик

относительно

градостроительных доминант Сибирских городов X I X в. во многом созвучны с тем, что выявляется в контексте данного исследования относительно историко-культурного

ландшафта

Бурятии:

«...русское

православно-

церковное зодчество второй половины X I X в., хронологически соответствуя последней эпохе эволюционно-исторического развития России и естественно отражая как многоплановые, так и противоречивые черты ее своеобразия, явило собой органический результат тысячелетнего преемственного развития не только русского христианского (православного) храмостроения, но и всей национальной религиозной культуры. Русский православный кафедральный храм второй половины X I X в. как культурный феномен предреволюционной эпохи стал универсальным, органическим и, в определенной мере, даже утрированным символом исторической традиции. 1.3. Методологические подходы исследования православной традиции в культурно-историческом ландшафте Бурятии Понятие "традиция" одно из самых многочисленных понятий в научной литературе, в переводе с латинского "1га(11г1о" - передача, повествование, который поясняет данный термин. В нашем понимании понятие традиция означает

исторически

сложившиеся

и передаваемые

из поколения

в

поколение обычаи жизнеустройства, календарных праздников, правила и нормы поведения. М.В. Захарченко, исследуя данное понятие, соотносит понятие традиция не ко всему наследию, а к выделенным его частям, исходящей всегда из мира ценностей

(Захарченко,

2001).

Наследие

представляет

совокупность

множества фактов, но традиция есть только в том случае, когда есть реальный субъект и определена его позиция по отношению к этим фактам. Традицию можно рассматривать в рамках категориальной схемы "субъектобъект - отношение", трактуя отношение в ценностном ключе. Еще одним функциональным следствием процессов диффузии православной культуры


83

было то, что существовала некая социальная гармония в регионе. Этому, безусловно, способствовала и ментальность многочисленных приверженцев популярных форм ламаизма. Буддийских монастырей, представлявших собой крупные

духовные

и

культурные

центры,

расположенные

в

местах

традиционного проживания бурятских родов, насчитывалось на начало X X в. более 46. Это были особого рода философские, медицинские, культурные центры бурят, пользующиеся огромным влиянием на духовную жизнь адептов. Будучи

достаточно

развитыми

общественными

структурами,

православные и буддийские центры имели глубокое влияние не только на духовную жизнь местного общества, но и формировали своего рода два типа моделей личности, своевременно и адекватно реагируя на политические, экономические и другие изменения в обществе. Оппонирование

традиций

мы

можем

наблюдать,

когда

субъект

вынужден жить в условиях выбора или конструирования из различных принимаемых

культурно-исторических

оснований.

Примером

такого

положения может служить многонациональное государство, в котором переплетается традиции цивилизации и национальные традиции. Когда не существует противостояния, субъект на социальном уровне традицию цивилизации, на личностном уровне традиции является

примером,

критерием

и

уровнем

для

принимает

цивилизации

отбора

культурно-

национальной традиции, что позволяет просиять национальной культуре в рамках культуры цивилизационно. Объект

традиции

включает

в себя

то, что

подлежит

передаче.

Неоспоримым фактом современной действительности является признание европейской цивилизации как цивилизации христианской. В то же самое время мы все чаще понимаем это не в смысле христианской религиозности, а в

смысле

устроения

жизни

на

началах,

принесенных

в

историю

христианством, как результат исторической работы по преобразованию


84 ЖИЗНИ

людей. Трансформирующаяся социо-политическая среда диктовала

свои условия для духовной деятельности монастырей и храмов. В связи с изменением общественно-политической ситуации в стране в XX

начался процесс оппонирования к традиции, в данном случае к

православной традиции, сформированной в течение нескольких веков, а на исследуемой территории имеющую трехсотлетнюю традиция бытования. По наблюдениям исследователей, когда субъект вынужден жить в условиях выбора или глубокого внутреннего ухода, когда исчезали знаковые элементы почитания - это наиболее сложный процесс, имеющий глубокие последствия. Исторически государство и Церковь в России всегда совместными усилиями противостояли внешним угрозам, отражали набеги и нападения. Теперь это противостояние перешло в иное качество, поскольку наше общество столкнулось не с внешней-силовой, а с внутренней-идеологической и духовной опасностью, значение которой многие государственные и общественные деятели за долгие годы господства атеистического сознания привыкли недооценивать (Лонгин, епископ Саратовский, 2004). В первую очередь, данный аспект возможно рассмотреть с позиций ландшафтоведения.

Основными

результатами

воздействия

человека

на

природу можно считать, во-первых, расширение сферы (территории) влияния человеческой деятельности в пространстве «дикой» природы, во-вторых, постепенное

накопление

сопровождающееся

переходом

в

ландшафте природных

антропогенных ландшафтов

в

черт,

категорию

антропогенно измененных, а затем и собственно антропогенных ландшафтов. Анализ исторических данных, материалов писцовых и межевых книг, старых картографических

источников

позволяет

сделать

вывод

о

неровном

«волновом» характере освоения пространства Центра и Севера Русской равнины, так считает Е.Ю. Колбовский, В.В. Морозова. Методологически, данные положения можно отнести и к территории Южной Сибири и Забайкалья в целом. Как отмечают вышеназванные авторы, в последующем


85

шла

постоянная

культурном

детализация

ландшафте.

элементов

Таким

-

образом,

функциональных за

столетия

мест

возникло

в все

современное разнообразие мест - элементов культурного ландшафта: места для жилья (селитебные элементы) место для пашни, луга и пастбища (агроциноза), места - линейные, связующие элементы - дороги, реки и т.д. В этом

смысле

освоение

представлялось

собой типично

интерактивный

процесс (Колбовский, Морозова, 2003). Мы же рассматриваем внедрение православной культуры и традиции через сооружение острожских храмов на месте строительства острогов, которые изменяли постепенно степной и лесной ландшафт с поселениями кочевых племен и народов. Их характерными чертами являлись войлочные и деревянные юрты, гэры (дома) имеющие соответствующую коническую и сферические формы крыши, а также сборно-разборной конструкции жилища кочевого народа, включая и храмовые гэры, как культовых сооружений с символическим скульптурным ганжиром, ставшее со Бременом обязательным символическим элементом буддийских храмов в кочевой степи (Майдар, Пюрбеев, 1980, с. 26). Религиозная культура - аксио-семиотический аспект Отмечаемая рядом культурологов дифференциация материальных и духовных ценностей, норм, способов организации поведения и общения, трансляции предельных ценностных ориентации, определяется как две имплицитно

пронизывающие

друг друга части

культуры

-

культура

«материальная» - знаково-символическая и культура «духовная». Под

дефиницией

понимается

все

«духовная

то, что

не

(нематериальная)

имеет

культура»

непосредственного

обычно

материального

воплощения, но выражается лишь косвенно в продуктах материальной культуры: языке, идеологии, знаниях, ценностях, обычаях, традициях, и религии. Религия как одно их древнейших явлений, характеризующих духовную жизнь общества, в религиоведческом и дискурсах

трактуется,

во-первых,

как

связь

культурологическом

человека

с

Богом

или


86

божествами, обеспечивающей возможность личного общения с Богом, а потому являющейся необходимым атрибутом бытия человека; во-вторых как особое отношение человека к окружающему его миру, в результате которого выстраивается особая (религиозная) картина мира, способная ответить на все вопросы, касающиеся природы, общества и человека - его судьбы,

цели

существования

смысла

жизни,

счастья

и

страдания

-

предельных мировоззренческих критериев. Аксиологический исследования

аспект религиозного сознания в контексте данного

определяется

как

первично-интенциональный,

имеющий

нравственно-этическое наполнение в этно-конфессиональной спецификации. Данный посыл важен в силу того, что религиозное сознание, в рамках религиоведческого дискурса, четко подразделяется на два уровня - сознание концептуально-доктринальное Религиозная

духовность

и

обыденное

касается

самого

религиозное

высшего

сознание.

смысла

бытия

и

человеческого назначения, смысла существования, смысла существования самого мира. На доктринальном уровне религиозного сознания (речь идет о мировых

религиозных

системах,

в

данном

случае

о

христианстве)

зафиксированы догматические положения вероучения общие для всех последователей

христианства

вне

зависимости

от

национальной,

государственной или этнической принадлежности. Реализуя свои силы в разнообразных

формах культурного творчества,

открывая для себя и

осваивая мир, человеческий дух приобретает идеальную цель - приобщение к абсолютным началам бытия. В области общественно-политической - это идея правды и справедливости, в соответствии с которой люди стремятся привести социальные отношения. В области научного творчества - это идея высшего объективного закона, которому подвластно все мироздание. Человеческая

природа

реальностью, культурная

приходит

деятельность

в

соприкосновение

приобретает

с

Высшей

в конечном

итоге

религиозный смыл. И в этом контексте нельзя не согласиться с В.М. Жариновым

утверждающим,

что

«...религия,

как

синтетическая

и


87

универсальная форма общественного сознания, вбирала в себя, помимо мировоззрения, четко заданные принципы практически всех других форм сознания -

прав, морали, искусства, науки. Она служила главным и

нерушимым фундаментом, идейным основанием всякой культуры. Поэтому история культур неотделима от истории религии» (Жаринов, 2003, с. 70). Более того, по мнению академика Я.Н. Щапова «отношение человека к Богу определяет и отношение человека к миру, которое он реализует в культурном творчестве...Христианство указывает, каким должен быть человек и каковы должны быть цели его деятельности.... В этом ключе обретает свой истинный смысл и культурное творчество» (Щапов, 1994, с. 23). Понятие религиозной культуры, разработанное в рамках российской религиоведческой «совокупность

парадигмы,

способов

разнопланового

и

определяет приемов

религиозную

обеспечения

и

культуру

как

осуществления

бытия человека, которые реализуются в ходе

материальной

и духовной деятельности и представлены в ее продуктах, передаваемых осваиваемых

новыми поколениями»

и

(История религии, 2004, Т. 1, с. 28).

Таким образом, мы приходим к следующим выводам: 1. Религия выступает как духовная сила, обеспечивающая целостность культуры, подчиняя себе все сферы культуры и объединяя их вокруг себя, в антропо-аксиологическом аспекте являясь интегрирующей частью культуры, во - первых, как система ценностей, норм и институтов, во вторых, как форма трансляции

духовного

опыта

через

освоение

каждым

поколением

предметного мира культуры, образцов поведения. Обеспечение системности и устойчивость общества, в рамках религиозной культуры, осуществляется через антропологические обоснования, определяя ценность как личностноокрашенное отношение к миру, возникающее не только на основе знания и информации,

но и собственного

жизненного

опыта

человека

в его

субъективности. 2. Религиозная культура -

сложное комплексное образование, все

аспекты которого находят проявление в социокультурной области уже в силу


88

того, что являются личностной трансляцией имеюгцихся в религии способов и

приемов

реализуются

обеспечения

и

осуществления

в ходе религиозной

бытия

деятельности

человека,

которые

и представлены

в ее

продуктах, несущих религиозное значение и смыслы. В рамках деятелъностного совокупность

««технологий»

подхода,

определяющего культуру как

(способы, при помощи

которых

человек

совершает любые действия), выработанных и используемых человеком для достижения

определенных

религиозной

целей»

деятельности

определяющий

(Соколов,

необходимо

содержательную

часть

2004,

с.

определить религиозного

12),

центром

культ,

знаково

сознания

в

его

аксиологическом аспекте. И.Н. Яблоков выделяет из религиозной культуры две составные части: 1.

Состоящая

из

тех

компонентов,

выражается прямо и непосредственно -

в

которых

«вероучение

сакральные тексты, теология,

различные элементы культа и пр.». 2.

Составляют те явления из области философии, морали, искусства,

«которые исторически вовлекаются в религиозно-духовную и культовую деятельность, в церковную жизнь» (История религии, 2004, Т. 1, с. 29). Произведенный

анализ

логически

приводит

нас

к

выводу

о

необходимости рассмотрения знаково-символического языка православной культуры Бурятии, во-первых, с позиций феноменологии религии и, во вторых, с учетом социофункциональной роли религиозной культуры в общем пространственно-временном Феноменологический обусловлен,

аспект

социо-культурном исследования

прежде всего, аксиологической

континууме.

религиозной детерминантой,

культуры поскольку

«феноменология религии рассматривает проявление «святого» в предметах, пространстве,

времени,

числах,

словах,

и,

наконец,

в

действиях,

представлениях и переживаниях человека и общества» (Винокуров, 2001, с. 394).


89

Семиотико-феноменологический

подход к проблемам

православной

культуры Бурятии важен и с позиций роли инкультурационного фактора в его

историко-логической

исследовании.

ретроспекции,

Эмпирико-социальный

культуры с феноменологических преобразования

пространства

предпринятой

базис

позиций

профанного

артефактов

в

данном

православной

свидетельствует

о

в

сакральное,

пространство

процессе

поскольку предмет приобретает значимость, и, как следствие, становится реальным, только будучи приобщенным к области сакрального. Опыт переживания Священного, религиозный опыт, характерный для человека любой

культуры

и

религиозной

обоснованием

для

религиозной

культуры,

традиции,

феноменологического поскольку

служит

подхода

на

его

и

необходимым

в

исследовании

основе,

посредством

феноменологической рефлексии, возможно понять аксиологический базис культуры. Данный подход актуален и в связи с тем, что жизненное пространство «человека религиозного» (стремящегося в своем наличном бытии воплотить бытие

священного),

Священного.

В

конституировано, социокультурное

прежде

всего,

пространство

его

опытом

аксиологические

детерминанты бытия - Священное, сакральное - транслируются посредством функций культуры (прежде всего религиозной), результатом чего знаковосимволическая

система

артефактов

-

предметного

мира

религиозной

культуры, ее семантический ряд - историзирует себя, входя в субъектнообъектные отношения пространственно-временного

континуума.

По мнению одного из виднейших представителей религии

М.

Элиаде,

современному

человеку

для

феноменологии выхода

из

экзистенционального кризиса следует понять, а возможно, и частично принять

опыт

религиозного

восприятия

мира.

Критически

оценив

современное состояние культуры с ее нервозностью, страхами нескончаемой депрессией, Элиаде указал на своевременность интеграции традиционной религиозной культуры в культуру современной эпохи (Элиаде, 1994, с. 85).


90

М.

Элиаде

подходит

с центральному

феноменологическому

понятию

«святого» с позиций синтеза рационального и иррационального элементов в религии, поскольку, и с этим нельзя не согласиться, это дает возможность представить «свягценное во всей полноте», но, тем не менее, сохраняя при этом противопоставление «священного» «мирскому» (Элиаде, 1994, с. 17). В методологической плоскости феноменологии религии лежит и разработка понятия «священного предмета». М. Элиаде предлагал достаточно широкую трактовку этого понятия: « в первобытном, или архаическом мышлении предметы внешнего мира не имеют самостоятельной, внутренне присущей им

ценности.

Камень

будет

священным,

поскольку

его

форма

свидетельствует о том, что он яывляется частью определенного символа, или представляет

собой

иерофанию,

обладает

маной,

знаменует

некий

мифический акт и т.п.» (Элиаде, 1987, с. 32). Данная позиция определяет сакрализацию предмета или артефакта за счет принадлежности к широкому образному и символическому ряду, т.е. любой природе «священного». Как считает O.K. Михельсон, наиболее существенным в концепции М. Элиаде является выдвинутое им положение о «иерофании»,

проявлении

священного в повседневном, «звене», связующим сакральное с профанным: «Элиаде постоянно подчеркивал, что удобство этого термина заключено в том, что он выражает только то, что выражает «проявление священного, как определяет сам ученый, «нечто священное, предстающее перед нами» и не наделен каким-либо смыслом» (Михельсон, 2003, с. 95). Таким образом, заключает O.K. Михельсон, профанный предмет «оказывается наделенным сакральным значением именно благодаря тому, что является иерофанией, «отражает»

нечто

«совершенно

иное»

(Михельсон,

2003,

с.

96).

Характеристика данного М. Элиаде понятия «иерофании» может быть уточнена и расширена за счет рассмотрения с феноменологических позиций такой

фундаментальной

категории

как

«пространство».

С

позиций

религиоведения и классической феноменологии «священное пространство» является

производным

от

«священного

предмета»,

В.В.

Винокуров,


91

анализируя

социокультурную

динамику

понятийной

выработки

этого

соотношения приходит к выводу, что «Храмовая архитектура является отражением божественного совершенства космоса» (Винокуров, 2001, с. 420421).

Оппозиция

«священное

пространство

-

мирское

(профанное)

пространство» плодотворно разрабатываемая М. Элиаде, опиралось на понимание

символической

природы

«священного»

предмета,

характеризуемой у него наличием некоего его, предмета, небесного архетипа, данность которого и делает конкретное место священным. В своей работе <Космос и история» М. Элиаде писал: «Окружающий

нас мир, где

щущается присутствие и труд человека - горы, на которые он взбирается, области, заселенные и возделанные им, судоходные реки, построенные орода, святилища, - имеет внеземные архетипы, понимаемые как «план», <форма», либо как обыкновенный «двойник», но существующие на более ысоком, космическом уровне» (Элиаде, 1987, с. 36). Наиболее адекватно уть священного пространства определял X . Керлот, замечая, что оно вляется

промежуточной

зоной

между

хаосом

и

Космосом.

Если

оспринимать пространство в качестве царства всего потенциально сущего, о оно - хаотично; если же рассматривать его в качестве сферы, где рибывают все структуры и формы, то оно ближе к Космосу (Керлот, 1994, с. 14). Хайл ер, рассматривая представление о бесконечном пространстве тмечает, что они увязываются с определенными представлениями о Боге: нешние

исламская

мечеть,

ристианская церковь) вновь обретают характер предметной

святыни,

тановясь

места

молитвы

видимым

(иудейская

залогом

синагога,

присутствием

Бога.

Распространение

редставлений о соединении Бога с определенным пространством приводит к ому, что Бог обозначается как пространство (Heiler, 1991, с. 23). Данное оложение определяет артефакты религиозной культуры как сакральные ентры

аксио-семиотического

ировоззренческого комплекса.

аспекта

религиозно-обусловленного


92

Данное пространства

положение

обосновывается

в контексте

освоения

пониманием

«логики

культурного

пространства»

и логики

«времени» как основы культуро-цивилизационной деятельности (Шпенглер, 1993,

2003).

В

своей

бытийной

реальности

пространство

и

время

неразделимы, и человеческая деятельность всегда по-библейски «здесь и сейчас». Однако исходный пункт культурологического рассмотрения, опять же, - проблема пространства, ибо в культурной эволюции, отмечает Ницше, «вместе с силой духовного зрения взгляда растет даль и как бы пространство вокруг человека: его мир становится глубже» (Шпенглер, 2003). Ценностносимволический смысл пространства в его социокультурной плоскости всегда подразумевает личностно-субьективный взгляд человека и на человека. В контексте данной социокультурной парадигмы Ницше писал: «первое, в чем я испытываю человека, это - есть ли у него чувство расстояния, видит ли он всюду ранг, степень, дистанцию между человеком и человеком, умеет ли он различать». С точки зрения философа, «без... пафоса...дистанции не могло бы произойти возвышение типа «человек», или...» преодолевание им самого себя» (Ницше, 1994, Т. 2, с. 200). По Питириму Сорокину, «изучение социокульльтурного пространства как такового, во всех его сущностных аспектах,

является

главной

задачей...»

(Сорокин,

1992,

с.

185).

Следовательно, пространство в его антропологическом измерении не просто географический

факт,

а артефакт,

детерминированный

потребностями,

интересами, аксиологическим, семантическим и семиотическим факторами, целями и ориентирами, отраженными в знаково-символической плоскости артефактов религиозной культуры. В

самом

широком

понимании

для

человека

Быть

-

значит

жизнедействовать в конкретном и всегда уникальном для каждого индивида пространственно-временном

континууме

-

непрерывной

совокупности

четырехмерного пространства времени (Краткая философская энциклопедия, 1994, с. 220-221). Ценность индивидуального

пространства

напрямую

зависит не только от внешней семиотики обстоятельств, но и от степени их


93

аксиологической детерменированности, поскольку конкретное пространство индивида может обесцениваться по мере утраты им культурологического смысла. Таким

образом,

понимая

под

индивидуальным

пространством

«...непосредственное окружение человека, его упорядоченное и ценностно выраженное соотношение с индивидами и вещами, вовлеченными в его повседневную жизнь» (Левяш, 2004, с. 213), необходимо констатируется: 1)

безусловная роль антропо - культурологического аспекта его

предельных религиозно - аксиологических ориентиров, и, в связи с этим, 2)

смысло - определяющая роль артефактов религиозной культуры

(храмовых

комплексов)

в

субъективной

идентификации

культурно

-

цивилизационного пространства. Становление артефикационного ряда православной культуры Бурятии, в рамках историко-логического подхода выявляется как динамика изменения ее

историко-культурного

культурный

ландшафт

ландшафта. -

вводится

Данный для

термин

характеристики

-

историкокультурного

пространства Бурятии в связи с тем, что само понятие ландшафт наиболее полно характеризует: 1) семиотическую статику рассматриваемых сакральных комплексов, аксиологический уровень доктринального религиозного сознания; 2)

как

относительно

«неизменяемая»

часть

семантического

поля

религиозной культуры, артефакты православия являются аксиологическими трансляторами на обыденный уровень религиозного сознания, собственно в социальной плоскости бытия. Для уточнения методологических подходов в исследовании историкологических детерминант возникновения и функционирования православных комплексов Бурятии и влияния их на автохтонный культурный блок, важна функциональная специфика религиозной культуры в ее конфессиональной спецификации. Учитывать конфессиональную стратификацию необходимо, (если предметом исследования является религиозная культура), уже в силу


94

того, что на доктринально-концептуальном уровне религиозного сознания объективно выявляется разновекторность аксиологической направленности мировоззренческих блоков (Арзуманов, 2004, с. 9-11). Это обусловлено еще и тем, что вероисповедальная

специфика, имплицитно

подразумевающая

социальную форму уровней структуризации, более полно отражена в термине

"конфессия".

В

контексте

современных

религиоведческих

исследований и нормативно-справочного компендиума он понимается как "вероисповедание". Первоначально это понятие отражало специфическое направление только в христианстве или организованной группы христиан, следующих

этому

направлению

(наряду

с

терминами

деноминация,

вероисповедание, секта, церковь) (Краткий словарь современных понятий и терминов, 2000, с. 266). Этот термин стал популярен в последние годы, им часто обозначают даже нехристианские религии и движения. При этом, как правило, не дифференцируется уровневый статус религиозных явлений в соотношении с общепринятой типологизацией религиозных форм. В контексте общерелигиозного фактора культурологического подхода в исследовании православная конфессиональная спецификация определяется как

традиционная

комплекса

доминанта

российской

цивилизационно-мировоззренческого

государственности,

прежде

всего

в

его

традицию

как

социополитическом аспекте. Произведенный

анализ, и

определяя приемов

православную

совокупность

способов

обеспечения

и

разнопланового

бытия человека, которые реализуются в ходе

осуществления материальной

и духовной деятельности и представлены в ее продуктах, передаваемых и осваиваемых

новыми поколениями,

логически приводит нас к выводу о

необходимости рассмотрения знаково-символического языка православной культуры Бурятии, во первых, с позиций феноменологии религии и, во вторых, с учетом социофункциональной роли религиозной культуры в общем пространственно-временном социо-культурном континууме.


95

Феноменологический аспект исследования православной традиции, в свою

очередь,

обусловлен

аксиологической

детерминантой,

поскольку

феноменология религии рассматривает проявление «святого» в предметах, пространстве,

времени,

числах,

словах,

и,

наконец,

в

действиях,

представлениях и переживаниях человека и общества. Таким образом, религиозная традиция Бурятии в ее православной спецификации рассматривается нами как с позиций культурологических, религиоведческих,

историко-логических,

так

и

с

позиций

социо-

политических и экономических детерминант ее становления и бытования. Данные подходы к рассмотрению и анализу артефактов

православной

культуры Бурятии - ее сакральных, храмовых и монастырских комплексов определяют и методологию, и методику исследования Само понятие культуры многогранно. Американские Альфред

Кребер

и Клайд

Клакхон

в их

совместном

культурологи исследовании,

посвященном определению культуры, отмечают факт того, что даже в количественном отношении понятие культуры отражает огромный и все возрастающий интерес к нему. Исследователи отмечают, что в науке существует более пятисот определений культуры. И это не случайно, поскольку

понятие

современном

культуры

относится

обществознании

и,

к числу

фундаментальных

соответственно,

в

отличается

многоаспектностью трактовок (Клакхон, Кребер, 1992). Э.В. Соколов также отмечает факт того, что определение культуры - одна из наиболее сложных проблем современной гуманитарной науки. По мнению культуролога, в обыденном сознании культура служит оценочным понятием и относится к таким чертам личности, которые «точнее было бы назвать не культурой, а культурностью « ...В науке принято говорить о «культурных чертах», «культурных системах», развитии, расцвете и упадке культур...» (Соколов, 1972,

с.

18).

Понятийная разнонаправленность

обусловлена дисциплинарной

определения

культуры

спецификацией исследовательских

«точек

отсчета» и подходов в определении феномена культуры. В.А. Соколов, в


96

зависимости от того, какой принцип выносится на передний план, разделяет эти подходы на четыре условные группы. К первой группе исследователь относит содержательные

подходы. В

аналитических определениях, основанных на этом принципе

культура

обычно понимается как система ценностей, норм и институтов, то есть как совокупность всех тех механизмов, которые определяют поведение людей в рамках общества. Функциональные

подходы

-

вторая

стратифицированная

В. А.

Соколовым группа. Выполняемые культурой функции рассматриваются как качество человека, развитие присущих ему сил и возможностей. В основе их лежит

духовная

интенция

(устремленность)

развития

культуры,

представляющая способ жизнедеятельности. Таким образом, с позиций функциональных подходов наиболее важно то, какие цели позволяет достичь культура и почему она нужна человеку. Третий блок - это системные подходы. Культура, представленная как исторически развивающаяся система созданных человеком материальных и духовных ценностей, норм, способов организации поведения и общения, процесс творческой деятельности

как

сложное

общественное явление. Возможно утверждать, что в данном

подходе

осуществляется

человека - трактуется

синтез содержательного

и функционального

подходов,

сплавленных в единое целое. Знаковые подходы определяются как четвертая группа, представляющая собой совокупность знаков и знаковых систем, которые

используются

людьми во взаимодействиях друг с другом, при осмыслении природы и в практической деятельности (Соколов, 2004). Одним из решений проблемы определения культуры возможно рассматривать предлагаемый рядом авторов синтез всех подходов и определений, результатом которого стало понимание культуры

как

специфического

способа

организации

жизнедеятельности, находящий проявление: 1)

в продуктах материального и духовного труда,

человеческой


97

2)

в системе социальных норм и утверждений,

3)

в духовных ценностях,

4)

в совокупности отношений людей, которые включают отношение

к природе, к другим людям и к самим себе. В контексте концепции синтеза различных подходов в определении культуры, А. Кребер и К. Клакхон выделяют три основные характеристики, являющиеся, на их взгляд, наиболее обобщающими: 1) культура - это то, что отличает человека от животных, то, что свойственно только человеческому обществу; 2) культура - это то, что не передается биологически, а предполагает передачу посредством обучения; культура не связана с особенностями человека

как

биологического

существа,

она

создана

им;

культура

противоположна природе; 3) культура передается при помощи знаков, символических форм (языка, произведений искусства, изделий и инструментов и т.д.) и связана с идеями (Клакхон, Кребер, 1992). Ю.М.

Лотман,

известный

теоретик

культуры,

четко

вычленяя

представление о культуре как коллективном понятии, пишет: «...культура, прежде всего, - понятие коллективное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может активно участвовать в ее развитии, тем не менее, по своей природе культура, как и язык, - явление общественное, то есть социальное. Следовательно, культура есть нечто общее для какого-либо коллектива

-

группы

людей,

живущих

одновременно

и

связанных

определенной социальной организацией. Из этого вытекает, что культура есть форма общения между людьми и возможна лишь в такой группе, в которой

люди

общаются...

Всякая

структура,

обслуживающая

сферу

социального общения, есть язык. Это означает, что образует определенную систему знаков, употребляемых в соответствии с известными членами данного

коллектива

правилами.

Знаками

же

мы

называем

любое

материальное выражение (слова, рисунки, вещи и т.д.), которое имеет


98

значение и, таким образом, может служить средством передачи смысла» (Лотман, 1992, с. 46). Таким

образом,

представленный

анализ

подходов

и

мнений

в

определении культуры позволяет говорить о том, что с одной стороны, культура

является

человеческого

продуктом,

социального

с

другой,

взаимодействия

-

детерминантой

тем,

что

систем

предопределяет

основные черты этого взаимодействия. С этой точки зрения культура предстает как форма трансляции социального опыта через освоение каждым поколением

как

технологического образцов

предметного отношения

поведения.

мира

культуры,

навыков

и

к природе, так и культурных

приемов ценностей,

Этот аспект культуры участвует в формировании

устойчивых канонов, например, представлений о прекрасном,

видения

природы во всех его этнических и национальных особенностях. Выявленные подходы в определении

культуры как многоаспектного

явления, в свою очередь, обусловливают ряд самостоятельных подходов к рассмотрению

культуры.

отнести социологический,

К основным из них, безусловно, необходимо аксиологический,

семиотический,

подходы, определяющие мировоззренческие

деятельный

и

критерии носителя культуры,

кодифицированные рядом теоретиков культуры как культурная

картина

мира. С позиций социологического подхода в рассмотрении культуры, ее определяют, прежде всего, как социальный

институт,

обеспечивающий

системность и устойчивость общества. Данная позиция исходит из самого понятия социологии как науки и предмета социологического исследования. К суждениям,

касающимся

подтверждающие

данный

понимания вектор

социологии

рассмотрения

как

культуры,

науки

и

необходимо

отнести мнение В.А. Ядова, определяющего социологию как науку « ...о становлении, развитии и функционировании социальных общностей и форм их

самоорганизации:

социальных

институтов» (Ядов, 1995, с. 15).

систем,

социальных

структур

и


99

Г.В.

Осипов, в свою

исследовании

социальной

очередь, определяет структуры

смысл

общества,

социологии

развития

систем

в и

организаций, а также взаимодействия внутри общества. Так же как и В.А. Ядов, Г.В Осипов вычленяет коммуникативную парадигму социологии, изучающей в рамках исследования социальной структуры меж- и внутри групповые отношения и систему социальных институтов или учреждений, регулирующие эти отношения (Российская социологическая энциклопедия, 1998, ч. 47). По мнению Н. Смелзера, «социология... это один из способов изучения людей...Если кратко, социологию можно определить как научное изучение общества и социальных отношений» (Смелзер, 1998, с. 14-39). Солидарен с Н. Смелзером и Э. Гидденс, понимающий под социологией прежде всего «науку о социальной жизни человека, групп и общества» (Гидденс,

1999,

с.

23-28).

Во

всех

рассматриваемых

определениях

подчеркивается социальная структура, с одной стороны, и социальное поведение

(действие)

с

другой,

-

как

предметы

социологического

исследования. Основная

цель

любого

социального

института

-

организовать

деятельность людей в определенной сфере человеческой деятельности - и в этом контексте культура также является социальным институтом, поскольку она позволяет достичь этой цели. С учетом того, что культура предлагает человеку образцы, в соответствии с которыми тот должен строить свое поведение в самых разных областях, социологический подход предлагает рассмотрение жизненных способов

культуры представлений,

и приемов

предметных,

как

системы

образцов

человеческой

материальных

конструктивных

поведения,

деятельности,

носителях

(средствах

норм,

ценностей, совокупности

объектированных труда,

знаках)

в и

передаваемых следующим поколениям (Волков, 2003, с. 18^. Вопросы, связанные с миром ценностей, организованной

системой

смыслов и идеалов, разделяемых членами того или иного сообщества, того, что члены сообщества «хотели бы поддержать и сохранить для будущих


100

поколений»

(Соколов,

аксиологического Гайденко

с.

И),

рассматриваются

в

рамках

подхода в рассмотрении культуры. Как отмечает П.П.

понятие

противопоставил

2004,

ценности сферу

впервые

появляется

нравственности

у

(свободы),

Канта,

который

сфере

природы

(необходимости) (Гайденко, 2001, с. 16.). По мнению П.П. Гайденко, каждую культуру

можно

предстваить

как

набор

конкретных,

разделяемых

большинством ее представителей ценностей, находящихся в определенной иерархии. П.С. Гуревич вычленяя понятие духовных абсолютов, обозначает их как определенные святыни, характерные для конкретного

временно-

пространственного

образом,

иерархически

социо-культурного

выстроенные

ценности

континуума. определяют

Таким

то, что свято

для

конкретного человека, для группы людей и для всего человечества. «Три фактора характеризуют человеческое существование как таковое: духовность человека, его ответственность, его свобода», утверждает В. Франкл и с этим, в условиях современного кризиса культуры, отвержения традиционных ценностей, нельзя не согласиться (Франкл, 2000, с. 19). Как отмечал американский социолог Д. Белл, нынешняя цивилизация вызвала потребительский

энтузиазм,

спровоцировала

различные

которые невозможно удовлетворить, поскольку земные

потребности, энергетические

ресурсы не бесконечны (Белл, 1976, с. 75). П.С. Гуревич в свою очередь определяет «важнейшей задачей культурологии» как науки - «обосновать абсолютные ценности», поскольку «куда бы мы не обратили свой взор, мы всюду обнаруживаем ценности относительные» (Гуревич, 2003, с. 151). Достаточно убедительным представляется тезис П.С. Гуревича о том, что «ценность выражает человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого бытия, человеческого существования», стягивая «все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека» (там же). Аксиологические основы культуры, таким образом, несут в себе антропологические

обоснования,

определяя

ценность

как

личностно-

окрашенное отношение к миру, возникающее не только на основе знания и


101

информации,

но

и

собственного

жизненного

опыта человека

в

его

субъективности. Семиотический

подход

в

процессе

рассмотрения

кулътуры

основывается на осознании того, что кулътура - это небиологическая знаковая система, посредством которой передается социальный опыт. В связи с тем, что культура реализуется главным образом при помощи знаков созданных человеком, возможно говорить о различных знаковых системах, несущих основную информационную нагрузку об окружающем мире, нормах отношений, ценностях их определяющих, словом всего, что определяется в своей совокупности как «язык культуры». Б.А. Парахонский полагает, что язык культуры - это универсальная форма осмысления реальности, в которую «организуются

все

вновь

возникающие

или

уже

существующие

представления, восприятия, понятия, образы и другие подобного рода смысловые конструкции (носители смысла)» (Парахонский, 1988, с. 35). Глубинные

перемены,

происходящие

в

геополитической и общественно-политической

обществе, ситуации,

обострение противоречия,

пронизывающие нашу эпоху, ведут, по сути, к смене типа культуры. Как отмечал

Г.

Гадамер,

когда

«распадается

связь

времен»

всегда

актуализируется проблема понимания, «она встает всякий раз, когда терпят крах попытки установить взаимопонимание между регионами, нациями, блоками и поколениями, когда обнаруживается отсутствие общего языка и вошедшие

в привычку ключевые понятия начинают действовать

как

раздражители, лишь укрепляющие и усиливающие противоположности и напряжение»

(Гадамер,

1991,

с. 43).

Следовательно, проблемы

языка

культуры, лежащие в области семиотического подхода - это проблемы понимания,

проблема

эффективности

культурного

диалога

как

«по

вертикали», то есть диалога между культурами разных эпох, так и «по горизонтали»,

то

есть

одновременно, между собой.

диалога

разных

культур,

существующих


102

Актуальность осмысления знаковой структуры культуры, в том числе и ее артефактов, обусловлена необходимостью выверить социокультурные основы

общественного

безусловно,

лежат

в

обустройства, области

кризисные

явления

культурологической

и

в

котором,

философско-

мировоззренческой парадигмы. В этой фундаментальной проблеме, как отмечает Н.Г. Багдарсарьян, три основных момента: 1. Проблема языка культуры - это, прежде всего, проблема ее смысла. По мнению Н.Г. Багдарсарьяна к культуре, ее ценностям, освоить которые невозможно, не владея системой ее языков, привел кризис просвещенческой идеи прогресса «разум и рациональное начало, организуя и структурируя жизнь человека и человечества, не дают понимания» смысла культуры. 2. Синтез языком культуры разноаспектных проявлений жизни человека - социальных, культурно-исторических, психологических, эстетических и др. -• предполагает «перевод» событийного ряда жизни в текстовой

его

эквивалент. Таким образом, по мнению философа, «язык - это ядро системы культуры...способ ее хранения и передачи от поколений к поколению», поскольку через язык человек усваивает представления, оценки, ценности все то, что определяет его картину мира. Таким образом, язык культуры это способ ее хранения и передачи от поколения к поколению 3. Понимание языка культуры, владение им дает человеку свободу, придает способность к оценке и самооценке, к выбору, в процессе идентификации человека в культурном контексте помогает осознать свое место в культуре и социальных структурах - поэтому Н.Г. Багдасарьян выделяет проблему языка культуры в одну из фундаментальных проблем не только науки, но и человеческого бытия (Багдарсарьян, 2004, с. 101-120). В. Гумбольдт, характеризуя роль языка в системе культуры, писал: «...языки это иероглифы, в которые человек заключает мир и свое воображение, ...через многообразие того, что мы познаем в нем, и человеческое бытие становится для нас шире, поскольку языки в отчетливых и действенных чертах дают нам различные способы мышления и восприятия» (Гумбольдт,


103

1983, с. 349). Подводя итог анализа места и роли языка культуры, возможно констатировать, что язык - это продукт культуры, язык - это структурный элемент культуры, язык - это условие культуры, фундаментальный смысл которого в том, что он «концентрирует и воплощает в единстве все основания человеческой жизни» (Багдарсарьян, 2004, с. 104). В рамках общепринятой классификации, язык культуры подразделяется на: -

естественные

языки,

являющимся

основным

и

исторически

первичным средством познания и коммуникации. Для естественных языков характерен непрерывный процесс изменения, ассимиляции и отмирания, поскольку, как пишет В.Я. Пропп, языки «возникают

и изменяются

совершенно закономерно и независимо от воли людей, везде там, где для этого

в историческом

развитии

народов

создались

соответствующие

условия» (Пропп, 1976, с. 326); - искусственные «становящийся

языки - язык науки. Как отмечает Г.Г. Гадамер

достоянием

массового

сознания

и

претендующий

на

преодоление пресловутой непонятности науки, ... научная речь - это всегда опосредствующее выражением,

звено

называемым

между

специализированным

научной

терминологией,

языком

и языком

или

живым,

растущим и меняющимся...» (Гадамер, 1991, с. 43-60). Особой группой языков в рамках данного исследования являются вторичные

языки

- моделирующие

системы

или

коммуникационные

структуры, «надстраивающиеся над естественно-языковым уровнем» под которым обычно понимается миф, религия, искусство. В трудах Ю.М. Лотмана, Вяч. Вс. Иванова, Б.А. Успенского и других представителей семиотической школы в российской культурологии, выработано понятие «вторичная знаковая система». Как отмечает A . C . Кармин, «это не слишком удачное название иногда заменяют словами «вторичные знаковые системы», «вторичные

языки

культуры», «культурные коды»» (Кармин, 2003, с. 65). С помощью этих


104

вторичных, «сверхлингвистических» семиотических образований, имеющих «дополнительную сверхструктуру», «моделируется» мир, в котором мы живем. В труде « Семиосфера» Ю.М. Лотман писал: «Под «вторичными моделирующими системами» имеются в виду такие семиотические системы, с помощью которых строятся модели мира или его фрагменты» (Лотман, 2001, с. 520). Особая роль искусства, отмечает A.C. Кармин, «делает его коды основными вторичными моделирующими системами во всякой культуре» (Кармин, 2003, с. 65). В аспекте смысловых значений религиозной языковой системы - необходимо определиться в уровневом соотношении, месте и роли религиозной культуры в социо-культурном континууме Забайкалья. На основе произведенного анализа подходов к проблемам культуры, понимаемой как форма трансляции социального опыта через освоение каждым поколением как предметного мира культуры, навыков и приемов технологического отношения к природе, так и культурных ценностей, образцов поведения - культура предстает не только продуктом, но и детерминантой

социального взаимодействия. Поскольку, с одной стороны,

культура предстает как система конструктивных

ценностей,

жизненных

представлений, образцов поведения, норм, совокупности способов и приемов человеческой деятельности, а с другой, эта система объектированна в предметных, материальных носителях (средствах груда, знаках) -

мы

говорим об имплицитной взаимосвязи: 1 - системы ценностей, норм и институтов, совокупности механизмов, определяющих поведение людей в рамках общества; 2 - целеполагающих, смыслообразующих, ее

духовно-интенционалъных

составляющих. Данный аспект определенно выявляет лежащий в основе процесса формирования устойчивых канонов культурных систем

мировоззренческий

блок, отражающийся в представлениях о прекрасном, видении природы в этнических и национальных особенностях.


105

Подводя итоги первой главы исследования необходимо отметить, что основная группировка источников, охватывает ряд пластов,

отражающих

источниковедческих

законодательно-правовое

поле

церковно-

государственных отношений, внутриведомственные распорядительные акты, касающиеся

особенностей

отношения

к

ней

внутри

епархиальной

государственного

аппарата,

жизни право

Забайкалья

и

регулирующими

документами преимущественно Советского периода, косвенно отражающих основной

пласт

источников,

связанных

с

религиозно-культурной

государственной политикой; памятниковедческий ряд церковной истории советского, пост советского периодов и Интернет-источники начала X X в. Данная системная стратификация позволил в дальнейшем

тематически

дифференцировать не только социо-эмпирическую базу исследования, но и выстроить

логический

ряд

историографического

пласта

исследования.

Особый пласт источников на современном этапе представляют

собой

интернет-ресурсы, в которых затрагиваются этические и мировоззренческие аспекты современности, связанные с традиционными мировоззренческими комплексами. Анализ его стратификационного ряда начинается с дореволюционной историографии, характеризующейся особенностями Синодального периода, декларировавшего политическое господство православия. Данный аспект имеет свою антитезу в последовавшем за царским, советском неоимперском периоде,

наложившем

объективного

идеологические

историко-философского

шоры

атеизма

исследования

на

процесс

проблем

этно-

конфессионального и культурологического блоков. Отмечается, что в данный период

вопросы миссиологии

Православия

разрабатывались

в рамках

изучения торгово-экономического освоения русскими Сибири, и сквозь призму идейно-теоретических положений марксизма, определявших общий характер оценок миссионерства. Вплоть до 1990-х годов преимущественно выявлялись и освещались вопросы взаимодействия буддизма и шаманизма, а также деятельность православной церкви с позиций анализа процессов


106

христианизации бурят. В данном хронологическом пласте историографии рассматриваются империи

в

особенности

контексте

формулируется

утверждения

общероссийской

значение

храмовых

православия

истории.

комплексов

В в

на

этих

окраинах

работах

качестве

не

духовно-

культурных центров, четко не показано перспективное значение храмов в деле воспитания молодого поколения и неофитов. Вторая половин 90-х характеризуется

появлением

исследований,

посвященных

истории

православной церкви в Восточной Сибири. В них дана положительная оценка деятельности православной церкви в регионе, показана просветительная деятельность

архиереев,

но

не

ставится

проблема

освещения

культурообразующих функций православных храмов в регионе включающей в себя: •

определение православных храмов в качестве модельных территорий, в которых формировался общерусский православный тип культуры в Забайкалье;

освещение

практической

деятельности

православных

храмов

в

длительном процессе социокультурного развития Забайкалья; •

выявление регионального своеобразия в деятельности

храмовых

комплексов, связанного с особенностями духовной культуры бурят, основанной на постулатах традиционных религий - буддизма и шаманизма; выделение основных периодов церкви в кризисных явлениях новой и новейшей истории.


107

ГЛАВА II. ОСНОВНЫЕ ПЕРИОДЫ ФОРМИРОВАНИЯ ТРАДИЦИИ ПРАВОСЛАВИЯ ЗАБАЙКАЛЬЯ (ХУ11-Х1Х ВВ.)

2.1. Острожские храмы как начало распространения православия в Забайкалье (XVII в.) Не рассматривая вопросов распространения православия в период покорения и освоения Восточной Сибири, политических и экономических аспектов колонизации, остановимся на проблеме острожских и монастырских церквей

как

одной

из

важнейших

составляющих

всего

комплекса

политического, экономического и культурного "внедрения" России в общее культурное пространство Забайкалья в середине XVII века. В контексте политики и экономики в проблеме колонизации русскими первопроходцами

и первопоселенцами

восточного

побережья

Байкала

выделяется вопрос, связанный с основанием и строительством первых острожских церквей. Для характеристики историко-логической динамики становления

семантического

ряда

православной

культуры

собственно

Бурятии, представляется необходимым остановиться на некоторых аспектах общего состояния Православной Церкви в Центральной России в этот период. Русская Православная Церковь в середине X V I в. представляла собой самостоятельную функцию,

структуру,

содействовавшую

объективно укреплению

выполнявшую

интегративную

государственной

власти

и

формированию единой русской культуры. Этому немало способствовали церковные Соборы 1547, 1549 гг., знаменитый Стоглавый собор 1551 г., занявшиеся

канонизацией

святых

и

объединением

местночтимых

чудотворцев в единый русский пантеон. Возглавлявший в это время православную российскую церковь митрополит Макарий поднимает дух войска, разъясняет цель сибирских походов и поддерживает государство в его восточной политике (Дроботушенко, 2001, с. 5).


108

К

началу

продвижения

казаков-землепроходцев

и

служилых

государевых людей на восточное побережье Байкала, Православная Церковь России представляла собой сложившуюся организационную

структуру.

События эпохи начальной колонизации Восточной Сибири и Забайкалья, в частности, получили освеш,ение в ряде источников и публикаций. Одним из крупных и фундаментальных источников того времени является Сибирский летописный свод, возникший в официальных кругах Тобольска в конце 80-х годов

XVII

века,

носягций

в целом

светский

характер.

Одной

из

цивилизационных доминант православной миссии на Восток изначально была аксио-мировоззренческая. По словам одного из авторов разделов сводов "Книги записной", "...благодать Божия в Сибирь прииде" только с постройкой

русских

городов,

и, согласно

историческому

сочинению

"Синопсис", написанному в сер.70-х годов XVII в., значение присоединения восточных территорий к России сводится к тому, чтобы ''многое людей

обратилось

в православную

множество

веру"" (Дроботушенко, 2001, с. 3).

Знаменитая "История Сибирская" С. Ремезова, созданная в конце XVII в., также стоит на семантических позициях официальной идеологии, делая акцент

на проявлении

особой

божественной

воли,

способствующей

продвижению русских казаков в Сибирь и прославляющей

христианский

подвиг атаманов, казаков-землепроходцев (Дроботушенко, 2001, с. 4). Наиболее детальное освещение колонизационной динамики отражено в «отписках» служивых атаманов и казаков, в которых мы находим общую картину освоения забайкальских земель, численный состав казачьих отрядов и географию распространения первых острогов. Согласно этим и другим источникам, в Забайкалье, к востоку от Байкала, за первые десятилетия были поставлены остроги - Баргузинский (1648), Баунтовский (1652), Иргенский (1653), Нерчинский (1654), Селенгинский (1664), Верхнеудинский (1666) с численностью казаков от 40 до 80 человек (Клеменц, 1908, с. 53-54; см.карту-схему).


109

Столь

стремительное

свидетельствовало

не

осуществление

только

о

колонизационных

военной

мощи

процессов

имперской

России,

способствовавшей закреплению русских в Восточной Сибири, но и о миссионерской

деятельности

православного

духовенства,

имевшего

организационно оформленную церковную структуру и централизованное управление. Здесь имеется в виду то, что вся система органов епархиального церковного управления Сибири складывалась из таких учреждений, как духовно-судебный

и архиерейский приказы, которые в свою очередь,

подчинялись Святейшему Синоду. На местах церковными делами ведали десятские священники (десятинники). Таким образом, четко прослеживается взаимосвязь двух ветвей духовной культуры

- политической и религиозной - строительство острогов на

территории

Забайкалья,

церквей

при

них,

явилось

прямым

и

непосредственным практическим продолжением освоения Сибири. Была построена цепочка острогов, связывающих уральские города с Сибирью. Феномен расширения территории России в XVII в., обеспечивший новое территориальное и социокультурное пространство для русского этноса, российского народа, требует осмысления и изучения с учетом новых методологических подходов, и, прежде всего в полидисциплинарном русле культурологии. В самой постановке проблемы методы и средства, использованные в процессе колонизации - строительство церквей и устройство монастырей с миссионерскими целями - являлось одним из важнейших средств и формой, основным способом, использованными при колонизации. Как известно, в XVII веке интересы церкви и государства по этим позициям совпадали - наряду со сбором ясака, разведыванием серебряных руд, организацией пушного промысла. Сибирский приказ

осуществлял

особый контроль по устройству церквей во вновь сооруженных острогах. Например, в 1655 г. был издан особый наказ известному тобольскому воеводе А. Пашкову о необходимости устроения в остроге церкви, во имя


110

Воскресения Христова, а в свою очередь. Архиепископу Сибирскому и Тобольскому,

было

наказано

выделить

А.

Пашкову

антиминс

(напрестольный плат с зашитой частицей мощей, на котором совершается таинство Евхаристии) для основания храма, и для проведения богослужений - двух попов и дьякона (Михайлова, 1997; Митьшова 1997). Отмечаемому совпадению интересов государства и церкви посвящена работа Л.П. Шорохова. Автор подчеркивает единство политических целей и задач государства и церкви в отношении колонизации и дальнейшего освоения края (Бессмертный, 1989, с. 145; Очерки истории культуры Бурятии, 1972, Т. 1, с. 276-277). Действительно, позиции государства в Сибири были еще недостаточно прочными, присоединение всей территории края еще не было завершено, и необходимость столь мощного союза была идеологически и политически оправдана и практически необходима. По необходимо заострить внимание на том, что данный союз был обусловлен и причинами ментального характера, и, в связи с данной совокупностью детерминант,

государство

придавало

большое

значение

скорейшему

основанию епархий во вновь присоединенных территориях. Так, в 1620 г. была учреждена Сибирская епархия, задачами которой (также, как и в ранее учрежденной Пермской, Казанской и Тобольской епархиях) по-прежнему оставались: -

распространение

православия

-

официальной

государственной

религии; - распространение общеправославной русской культуры, формирование единого социокультурного производства; - достижение стабильности формирующегося социума в политической, экономической

и

культурной

сферах,

интеграции

новых

гео­

пространственных приобретений в социо-культурные параметры российской империи. Именно одна из характерных черт христианства как мировой религии миссионерская

практика как объективное продолжение

христианского


III

вероучения в социокультурной автохтонной среде - привело к строительству первых очагов православной культуры - острожских храмов. P.C.

Васильевский,

Д.Я.

Резун,

рассматривая

некоторые

общие

параллели в истории Америки и Сибири XVII - XVIII вв., обращают внимание

на важную роль религиозного

начала

в

колонизационных

процессах (Косых, 1991, с. 70). Известно, что во многих колониях в Америке пуритане играли значительную роль: протестантизм оказался тем духовнонравственным знаменем, которое способствовало энергичному освоению американских

просторов.

Конечно,

идеология

американского

протестантизма и русского православия проявили себя по-разному в силу как

ряда

объективных

причин

доктринального

уровня

сознания, так и исторических условий, но несомненна их

религиозного общерелигиозная

типологическая и функциональная общность и роль в процессе колонизации. В рамках данного исследования выдвигается положение о базисном характере православного семантического поля в формировании социо­ культурного

пространства

региона

в

границах

российской

империи.

Миссиологически, Православная церковь изначально выступила с обширной программой научно-просветительной деятельности, направленной, прежде всего,

на

адаптацию

русского

населения

в

инонациональной

и

инокультурной среде, на изучение нравов и обычаев аборигенов края. Одним

из

основных

источников

в

выявлении

семантических

детерминант общего семиотического контура городов и острогов Сибири являются гравюры, хранящиеся в фондах Государственного Русского музея и Государственной публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, и описания Г.Ф. Миллера, опубликованные в ряде изданий (Федорова, 1988, с. 82). Авторы ряда исследований по градостроительству Сибири отдают должное гравюрам в качестве исторических источников, хотя учитывают, что реализм гравюр не фотографичен, а скорее живописен и построен по законам художественного отражения реальности.


112

Тем не менее, их содержание создает колоритный образ сибирского города первой половины XVIII века. На гравюрах И.В. Люрсениуса 1735 г. предстает

панорама

сибирских

городов Томска, Кузнецка,

Мангазеи,

Красноярска, Селенгинска и Нерчинска, вписанная в живописную природу края. Окружающие город горы, окрестные леса, реки, купола и маковки церквей, караульнью башни и цейхгаузы, жилые дома дают нам общий облик города и, что важно, мы видим - в каждом остроге центральное место занимает православный храм. По имеющим описаниям это были деревяннью церкви с колокольней, возвышающиеся над другими общественными и жилыми

строениями.

пространства

Таким

сибирских

общегосударственной

образом,

поселений

мировоззренческой

обусловленного аксиологического

изначально,

сакралнзаг^ш

осуществлялась

в

платформы,

православно-

ее

ядра.

Положение о духовной структуризации геопространства Сибири хорошо иллюстрируется с позиций подхода.

Наиболее

реальную

реконструкции,

информацию

проведенные

Западной

историко-кулътурологического о

семантическом

архитектуры острогов и городов раннего периода дают исследования,

рамках

на

базе

поле

современные

археологических

изысканий и по документальным материалам. Н.П. Крадин, обстоятельно рассмотревший русское деревянное оборонное зодчество Сибири XVII века отмечает:

"Пятибашенная

крепость

и комплекс

из двух

церквей

и

колокольни" - основные сооружения крепости - острога. Миллер, описывая Туруханск, показывает, что вне крепости "... недалеко от дороги, ведущей к воротам, друг подле друга стоят две церкви с одной общей колокольней. Рядом исследователей четко прослеживается имперский императив в процессе

формирования

историко-культурного

ландшафта

сибирских

городов. Первостроители острогов имели достаточно четкое предписание о сооружении острогов и отчитывались военной администрации Сибирского приказа. Так, по окончании строительства Селенгинского рубленого города в 1684 году Иван Поршенников докладывал енисейскому воеводе, в "отписке"


113

перечислялись размеры города, стен, башен и церквей, а в конце было приписано "... тому новому городу и церквям и башням написан чертеж и тот чертеж послан в Енисейск". В этом вопросе важную роль играл свяшеннослужитель, который, прежде всего, освяпдал место становления острога, определял согласно церковным канонам место не только сооружения часовни или церкви, а всего крепостного

сооружения.

Подтверждение

вышесказанному

-

традиция

установления деревянного православного креста на месте основания острога, являющегося символом освящения места, сущностным, сакральным локального социокультурного В

описании

центром

пространства.

A . B . Тиваненко

об основных

этапах

строительства

Удинского острога (1687-1727) и в ряде других исследований достаточно подробно

даются

строительства

имена

первостроителей

и выбор места,

и уточняются

связанный

со сбором

даты

ясака,

начала пушным

промыслом, а также с военно-оборонным значением острога. Наряду с вышеназванными вопросами упоминается, что существенной деталью города становится православный крест в ознаменование сооружения острога и организация особой церковной слободы (Забелин, 1926, с. 237-256, 241; Попов, 1958, с. 33-43; Болонев, 1989, с. 163-186; Бычков, 1994, Т. 1, с. 105122; Никитин, 1999, с. 12, 37-39). Знаково-символическая является видимо

система

одной из архитектурных свидетельствуя

мировоззренческом

православной

культуры

до сих пор

доминант многих сибирских

о господствовавшем

в империи

городов,

православном

дискурсе.

Историко-социологический подход, являющийся преимущественным у ряда исследователей советского периода, как правило, оставляет за рамками данное положение. Например в работе Б. Цибикова, где рассматриваются основные вопросы присоединения Бурятии к России в XVII в., внимание уделено, в основном, положению бурятского общества к моменту прихода русских, тем не менее даны достаточно подробные сведения о численности


114

отрядов казаков, их маршрутах и способах собирания дани. В связи с идеологическими установками советской исторической науки, в ней вообгце не упоминается наличие православных храмов в острогах, но дается достаточно объективная картина первых этапов основания острогов на территории Забайкалья. Цифровые данные о количестве служилых казаков, основанные на обширных исторических источниках, обработанных Б. Цибиковым,

дают

нам предположительную

картину

демографической

обстановки (Цибиков, 1950). Так,

в

1687

г.

при

больших

военных

столкновениях

русские

вооруженные силы составляли около 2 ООО чел. Надо полагать, это наиболее объективная оценка численности казаков того времени, соответственно, сведения о первоначальном количестве казачества в период основания острогов от 40 до 80 чел. остаются верными, учитывая

количество

построенных острогов в 40 - 60-х годах XVII в., численность которых достигала на территории Забайкалья семи. С прибытием Ф. Головина в 1687 г. для

подписания

Нерчинского

договора

с

Китаем

число

казаков

увеличивается, он оставил в Верхнеудинске около 200 казаков (Токмаков, 1895,с.9). Таким образом, проведя небольшие подсчеты, выясняем численность собственно

первого

православного

насчитывает

не более

1000

населения

человек, из расчета

Забайкалья, общего

которое

количества

сооруженных острогов, которых не более семи. Если в стационарных условиях проживало в острогах в среднем по 80 человек, то, учитывая количество оставленных казаков Ф. Головиным, получаем вышеназванную цифру. Данный вывод подтверждается скупой информацией, извлеченной из других

источников

и

у

других

авторов.

Но,

несмотря

на

свою

малочисленность, колонисты именно средствами православной культуры формировали и меняли историко-культурный ландшафт Забайкалья. Суровая выразительность облика крепостных сооружений со строгим силуэтом островерхих башен, как отмечает Л.К. Минерт, гармонировал с


115

тревожной

угрюмостью

органическая

окружавшей

взаимосвязь

между

его суровой

характером

горной тайги.

архитектуры

Это

Удинского

острога и природными условиями, несомненно, производила

глубокое

впечатление. Имея военно-оборонительное значение, первые острожские храмы, как и остальные сооружения острогов, придавали своеобразный облик острогу, являясь притягательным местом не только для самих казаков, но и местного бурятского и тунгусского населения (Минерт, 1987, с. 95). Л.К. Минерт, реконструируя новые русские укрепления (остроги) в Забайкалье в XVII, в частности, в Верхнеудинске и Селенгинске, дает полную картину динамики преобразования зимовья в острог, из острога в город. Он впервые дает описание всего крепостного сооружения с точки зрения

архитектурно-пространственного

"Противопоставление

мощи

обоснования.

горизонтальных

членений

Он

пишет:

рубленых

стен

крепости вертикальному взлету стройного церковного объема, башен с колокольней, несомненно, сообщало архитектуре Селенгинской крепости необычайную эмоциональную выразительность". Моделируя не только внешний образ храма этого периода, но и его влияние на приход, уклад жизни, нужно заметить, что храм являлся центром социокультурного обсуждения

общения,

насущных

являясь

проблем

местом после

сбора,

общей

утреннего

трапезы,

молебна,

в

концентрированном виде являясь источником духовного «окормления». Православная культура в социальной страте иллюстрирует выдвигаемое положение о диффузии концептуального уровня вероучения на (социальный)

через культовую

деятельность

артефактов материальной религиозной

обыденный

и семантический

аспект

культуры.

Крайне скудные сведения об интерьерах первых храмов не позволяют обрисовать полную картину облика храма. Здесь надо учитывать, что к тому времени сложились традиции в церковной иконографии, канонической и богослужебной

жизни,

которые

в

целом

соответствовали

принятым

церковным канонам. Так как непосредственными строителями этих храмов


116

были служивые люди, то надо полагать, в убранстве храмов присутствовали иконы

святых,

покровительствующих

воинскому

Победоносца, Иоанна воина. Смоленской

делу

Божией Матери,

-

Георгия Казанской

Божией матери и Михаила Архангела. Это подтверждает Л.К. Минерт, когда он, восстанавливая Удинскую крепость по состоянию на 1688 г., описывает, что во втором ярусе надвратной башни размещалась часовня, а ворота "охранял", по традиции, киот с образом "грозных сил воеводы Архистратига Михаила Архангела" (Минерт, 1987, с. 95). По стилевым особенностям архитектуры острожские церкви, как отмечают современные исследователи, - уникальное явление деревянного оборонного зодчества. По внутреннему убранству и интерьеру храмы - это небольшие

деревянные

сооружения,

не отличавшиеся

парадностью

и

торжественностью, а некоторая аскетичность внешнего и внутреннего декора объяснялась походными условиями, политической обстановкой того времени. Сооружение острожских церквей также основывалось на наличии походных церквей у военных и дипломатических отрядов. Походная церковь, по сути, являлась основой сооружения храма на новом месте. В походной церкви, в ее устройстве обязательно должен был иметься деревянный, складной иконостас, престол, где находились священные сосуды и все необходимое

для

совершения

божественной

литургии.

Собственно

церковная утварь походных церквей, как наиболее ценная, передавалась в ризницу

новых

храмов,

что

способствовало

скорейшему

начинанию

богослужений. Не только сановитые главы дипломатических посольств посвящали Богу свои успехи, строили храмы в честь успешного окончания государева дела, но и рядовые казаки и их атаманы сохраняли традиции основания часовен и храмов в благодарность за избавление от невзгод и лишений. Например, легендарный основатель Баргузинского острога, Иван Галкин, открывший

путь

на восточное

Забайкалье,

в своем

арсенале

имел.


117

безусловно, походную церковь, имел тесную духовную связь с патриархом Никоном, который содействовал многим его начинаниям. Многие казаки к концу своей нелегкой походной жизни постригались в монастыри, завещали свое состояние храмам. Все дипломатические посольства (не говоря уже о казачьих отрядах) имели с собой походную церковь. Как известно, Савва Лукич ВладиславичРагузинский, полномочный посол России в Китае, подписавший Буринский трактат с Китаем в 1729 г., имел походную церковь: "церковь...напредь сего была походною и вожена с собой графом Рагузинским в Китай, а потом по возвращении и установлении трактата, тут и построена...", имеется ввиду церковь во имя Св. Троицы в Кяхтинской торговой слободе (ГАЧО, Ф. 8, Он. 1, Д. 603, л . 137, Д. 729, Л.9; Д. 7 80, Л. 949). С. Рагузинским передана в стационарное здание вся утварь походной церкви и им же назначен священник из Посольского монастыря. В 1729 году граф передал церкви 5 колоколов из Москвы и таким образом была основана первая стационарная деревянная церковь с приделом Св. Саввы Сербского в Кяхте (Александров, 1969, с. 8; Забайкалье. Краткий исторический очерк, 1891, с. 3; Кочедамов, 1978, с. 29; Минерт, 1987, с. 95). Число

только

дипломатических

посольств,

прошедших

через

Забайкалье в XVII в., насчитывается до десятка, не говоря уже о шести известных нам крупных торговых караванах в Китай, которые прошли через эти края и имели, по имеющимся сведениям, в своем арсенале походные церкви. Во время пребывания в Забайкалье вышеназванные группы служилых и торговых людей способствовали пополнению церковной утвари в новых храмах, а также икон и богослужебной литературы. Острожские церкви и походные

храмы

являются

артефактами

специфически

отражающие

стадиальность

политического

пространства

региона.

православной

культуры,

структурирования

Походные

церкви

-

соционаиболее

"мобильные" трансляторы сакрализации пространства (их появление, по


118

данным историографии - приурочено к первой половине XVIII в.), когда как острожские

— по

преимуществу

стационарны.

Острожские

церкви,

основанные прежде всего как храмы, служили быстрейшей адаптации первых русских насельников края и в целом привнесли ряд изменений в пространство социо-культурного ландшафта Забайкалья. Наиболее ярко в этот период проявлялась функция

кулътуро-транслируюгцая

православного культа и образа жизни. Как непосредственные

носители православной культуры - русские служилые люди сумели создать новую, характерную для русского менталитета, русских

православных

обычаев и традиций XVII века особую социокультурную среду в местах своего расселения, центром которой являлся православный храм. Казаки, являясь

особым

сословием,

своеобразным

российским

"военным

рыцарством" с исторически сложившимся кодексом чести, самим своим укладом и образом жизни распространяли элементы христианской культуры на новых территориях. Остроги и основанные в них храмы способствовали адаптации не только военно-служилого сословия, но и многочисленных по тем временам сотрудников

дипломатических

и

торговых

миссий,

являясь

некими

"островками родной культуры", которые несли в историко-культурный ландшафт Забайкалья узнаваемые и родные черты российской культуры, духовной и материальной. Аксио-семантический

подход показывает, что православие с самого

начала своего распространения частности,

в

Забайкалье

на территории обладало

Восточной

Сибири,

действительным

в

мощным

цивилизационным ресурсом (для архаического общества - культурным ресурсом). Это напрямую связано с тем обстоятельством, что Бурятия получает

не

только

иную

семантико-архитектурную

среду,

особый

духовный и нравственный порядок и устройство, но и новую духовность, носителями и трансляторами

которой являлись многие

представители

священства и поселенцев. Как верно отметил отечественный

историк


119

культуры B.c. Поликарпов: "Не только военная мощь государства, не только стремление россиянина к волюшке вольной, но и стремление распространять образцы и идеалы русской культуры были присущи

первопроходцам

Сибири" (Азиатская Россия, 1914, Т. 1, с. 224; Т. 2, с. 353; Васин, 1917, с. 34). Таким образом, отмечаемая аксиологическая миссионерства

на

семиотическом

уровне

детерминанта православного культурного

пространства

Забайкалья стратифицировалась храмовыми сакральными комплексами. С позиций феноменологического

подхода, определяющий сакральность

социо-культурного пространства наличием сакрального центра (храма, или предмета) нельзя не согласиться с Н. Бердяевым, по мнению которого бесконечно трудная задача стояла перед русским человеком - задача оформления

и

организации

своей

необъятной

земли.

Обширность

российских территорий, отсутствие узких внутренних границ и пределов выразились в строении русской души. «...Душа русского народа была сформирована православной церковью...». По мнению Н. Бердяева, уже в X I V в. в России была классически совершенная иконопись и замечательное зодчество. Московская Россия также имела высокую пластическую культуру с органически целостным стилем, выработанные формы быта. Это была восточная культура, культура христианизированного татарского царства. Согласно выдвинутому тезису о культуре христианизированного татарского царства,

под

которой

Н.

Бердяев

подразумевает

Россию,

возможно

понимание красоты как святости и святости как красоты, которое выражено в русской иконописи, этом "умозрении в красках", в красоте красноречия, или "витийства" церковного. Развивая мысль, философ предполагает, что трансляция христианской нравственности в социальную среду возможна через иконопись, архитектуру храмов и слово (Бердяев, 1990; 1993; 1994). Действительно, ярким примером правоты эстетических взглядов Н. Бердяева служат православные храмы Забайкалья, которые оказывали эмоциональное и эстетическое воздействие не только на православное население, но и на


120

местное,

бурятское,

служа

инкулътурационным

задачам

империи

в

центральной Азии. Роль

культуро-транслирующей

функции

российского

православия

обусловливалась и тем, что православная культура, уходящая своими корнями в Византию и «привитая» на культурную почву России и Сибири, посредством образования охватывала самый широкий Сюда,

в

Сибирь,

ввозилась

храмовая,

богослужебная литература - «жития», апокрифы, сборники

патериков,

и другие.

образованной

частью

В

XVII

населения,

значительном

социума.

количестве

«Шестоднев»

в

спектр

в. духовенство воспитанное

являлось

наиболее

лучших

образцах

на

византийской и отечественной церковной литературы, оно распространяло в широких массах православного и «туземного» населения высокие традиции христианской

духовности,

образования,

воспитания

и

морали,

мироощущения, идеи Спасения. Если обратиться к артефактам литературы из архивов и ризниц православных церквей Забайкалья, то наличие в хранилище Музея истории Бурятии только Острожской Библии, изданной первопечатником Иваном Федоровым и датируемой X I V веком, вполне вероятно, объясняется тем, что она

привезена

в

числе

книг

первыми

священнослужителями

забайкальской земле. Надо полагать, что богослужебные

на

молитвенные

книги, такие как Евангелие, Псалтырь, Служебник, Часослов и др. в обязательном порядке были в обиходе у священников первых острожских храмов в крае. Поражают воображение хранящиеся в архивах и библиотеках Бурятии

по

разнообразию

и

качеству,

технике

книгопечатания

богослужебной литературы XVII - XVIII вв. (Старопечатные книги Томского ист.-арх. Музея, 1996, с. 171; Книги кириллической печати в собрании музея истории Бурятии, 1999, с. 117). Бытование

православной

богослужебной

литературы

в

среде

первостроителей острогов не вызывает никаких сомнений, более того, острожские храмы по своей сути были первыми хранилищами древних


121

рукописей, книг, первыми архивами администрации острогов и, фактически, первыми

универсальными

социокультурными

центрами

культуры

Восточной Сибири. Развитие традиций русской архитектуры и строительства русскими служивыми людьми, оказавшихся в окружении местного населения - бурят и тунгусов, в сооружении,

в первую

своеобразную

в

страницу

очередь,

истории

церквей,

культуры

являет

Сибири.

собой

Суровые

климатические условия диктовали особые меры по укреплению храмов, такие

как

наличие

крепких

ставней,

использование

добротного

строительного леса, устройство печей, что неизбежно повлекло за собой развитие промысла по изготовлению кирпичей, т.е. ряд сопутствующих мер, которые не были характерны для храмов европейской части России. Наличие

строительного

леса

основном

особо

ценные

кедр,

лиственница, сосна) позволило не ограничивать масштабы и качество строительства. Другими природными материалами, использовавшимися при сооружении стен храмов, служили камень и глина. При достаточном разнообразии

используемых материалов

и строительных

конструкций,

устройство церквей соответствовало в своей основе канонам строительства церквей в Центральной части России, а также в Западной Сибири. В то же время сооружение первых православных храмов на территории Забайкалья это результат приспособления культурному Таким

к новой экологической

среде и

историко-

ландшафту. образом,

построенные

в

острожские

1640-1670-е

годы

церкви (в

на

территории

острогах

Забайкалья,

Баргузине,

Еравне,

Селенгинске, Верхнеудинске, Кяхте и др.), выполнили на практике задачу аккультурации,

адаптации в новой социокультурной среде, способствовали

приспособлению первых насельников края к особенностям природных

и

климатических

условий,

привнесли

ряд

местности,

изменений

в

культурный ландшафт местности, содействовали образованию совершенно


122 ИНОГО

типа

населенных

пунктов,

расширяя

географические

рамки

распространения православия на Восток. Движение православной культуры, семиотически зафиксированное в образе храмов и сопутствующим православию культурных архетипов явление достаточно уникальное и неоднозначное. явились

главной,

пространственной

координирующей, среды,

основой

Острожские

центральной дальнейшего

частью

храмы новой

распространения

православной культур в социальной страте, диффузии концептуального уровня вероучения на обыденный (социальный - православный образ жизни, традиций и уклада), через культовую деятельность и семантический аспект артефактов материальной религиозной культуры. Бытование

острожских

храмов

завершается

с

преобразованием

острогов в города, а в иных случаях, когда острог по тем или иным причинам прекращает свое существование, функции острожских храмов меняются. Острожские храмы как прообразы, как предтеча основания городских, сельских, казачьих и других православных храмов сыграли колоссальную

роль в дальнейшем

движении

православной

церкви

в

Центральноазиатский регион. XVII век знаменуется следующим ярким и показательным

явлением,

на

знаково-символическом

уровне

свидетельствующем о процессе распространения христианства в регионе. В 1681 основана I Даурская миссия, с историей которой связано строительство двух монастырей на восточном побережье Байкала - Троицко-Селенгинского и Спасопреображенского Посольского (Полный православный богословский энцикл. Словарь, 1811, с. 895). Монастыри, в силу их статуса, в отличие от острожских храмов, сыграли более существенную роль в распространении православной культуры в крае, имея в своем арсенале выработанные веками методики распространения и закрепления в сознании и психологии вновь прибывшего

и

аборигенного

восточного христианства.

населения

мировоззрение

и

культуру


123

Цели

и

задачи

Даурской

миссии

заключались,

прежде

всего,

винкультурационной плоскости - приобщении к христианству язычников бурят

и

тунгусов,

проживающих

за

Байкалом.

Для

выполнения

поставленных целей и задач монастыри постепенно превращаются в своего рода хозяйственные, культурные центры, основной социальной базой для деятельности

Даурской

систематическое

миссии.

распространение

Началось и

целенаправленное

расширение

сферы

и

влияния

православной церкви. Монастыри и монастырские храмы, входившие в состав Даурской миссии, представляют собой достаточно содержательную и особую страницу в истории православной церкви в Забайкалье, сыграв определяющую роль в становлении и развитии духовных и культурных центров, какими явились впоследствии православные сакральные храмовые и монастырские комплексы. 2.2. Монастыри и монастырские поселения как трансляторы православной традиции (XVIII вв.) В

контексте

разнообразия

нашего

форм,

мы

исследования, коснемся

из

некоторых

всего

всеобъемлющего

аспектов

материальной

культуры, в основном воплощенной в монастырских комплексах. Не только в силу того, что монашество и монастырский уклад жизни являет собой наиболее яркое проявление религиозного идеала, в его богослужебном, вследствие этого социальном служении, но и миссиологической базой Русской православной церкви. Хозяйственно-экономическое структуризация

в силу

ее

освоение

православных

Сибири, основ

шла

государственная параллельно

с

утверждением господствующего мировоззрения и менталитета. Осмысление истории

предполагает

соответствующий

взгляд на формы

имперской

унификации и средства идеологического обоснования последней. Многие авторы, в том числе и О.И. Котова отмечает, что среди различных типов природопользования правомерно выделять монастырский


124

тип,

обладающий

взаимодействия

с

неповторимым окружающей

и

своеобразным

средой.

О

характером

Соловецком

монастыре.

Хозяйственная жизнь монастыря во все времена очень хоропю организована. Были

налажены

оленеводческий,

рыбный

и

звериный

промыслы,

солеварение, мытье золота, мельничное дело, судоремонт, скотоводство, огородничество, кирпичное производство. Большинство отраслей хозяйства было традиционным для Кольского Севера. Однако были и нововведения. В начале 20 века при настоятельстве архимандрита Ионафана были построены своя

электростанция,

проведены

дороги,

осушены

и

освоены

под

сенокошение участки болот, налажено почтово-телеграфное и телефонное сообщение. Еще во времена преподобного Трифана начали развиваться внешнеэкономические связи, были приглашены антверпентские купцы. При настоятеле Ионофане монастырь торговал рыбой в Архангельске и Норвегии. При таком обширном хозяйстве монастырь заботился и о сохранении природных богатств Севера. Природопользование, было без сомнения, рациональным. Оленеводство было налажено искусными

ловозерскими

знатоками, монастырское стадо быстро росло. (2318 голов в 1914 году). Монастырь имел первый в России опыт разумной эксплуатации полярной гаги на Айновых островах; в отличии от разорявших гнездовья птиц арендаторов монахи осуществляли не только сбор пуха, но и охрану птиц, что привело к увеличению числа гнезд до полутора тысяч (чистого гагачьего пуха собиралось до 3-х пудов). Автор, обобщая вышеизложенное, отмечает, что для монастырского типа природопользования характерно: единство

духовно-хозяйственной

организации

при

приоритете

духовности; - многоотраслевая направленность с развитием как необходимых для материального жизнеобеспечения отраслей хозяйства, так и чисто церковных отраслей; -

развитие разнообразных

территориях.

отраслей

на достаточно

ограниченных


125

В то же время характерна и хозяйственная деятельность за пределами территорий монастырей; - активное использование в хозяйстве традиционных для региона отраслей; - бережное отношение к используемым природным богатствам, что определяется

самой

спецификой

христианской

жизни

(Котова,

2003,

http://www.geogr.msu.ru/scof/conference/4-4.html). Эти основные положения, характеризующие монастырскую культуру природопользования Соловецкого монастыря, в методологической проекции можно отнести и к монастырям первой Даурской миссии на восточном побережье Байкала. Роль и значение в этом контексте различных православных институтов, на современном этапе требует определенных усилий в силу того, что предпринимаемые попытки выяснения роли православной Церкви и ее институций Забайкалья

"в установлении и приобщение

контактов

с

аборигенным

его к официальной

религии

населением государства»

(Дробушенко, 2001, с. 5), осуществляются без учета того, что понимание исторической социальной психологии православных обществ требует от историка глубокого знания церковных узаконений. Уникальность

Забайкальских

институций

Русской

Православной

Церкви состоит уже в самом факте возникновения и учреждения их в пограничном с Монголо-тибетским и Китайским миром. Осознание этого факта рождает новое видение их роли, как неотъемлемой части в ряду средств православной инкультуризации и имперской унификации вновь приобретенных центрально-Азиатских приделов. Нельзя не согласиться с Е.В. Дроботушенко в том, что "монастыри, ...появляясь на новых местах, ...становились символом не только православия, но и государственной власти" (Дробушенко, 2001, с. 3). Но в этой связи по нашему мнению "символ власти", утверждаемый куполами и звонницами православных


126

монастырей до и Забайкалья, не ограничивается только лишь аспектом "благотворительности, помощи сирым и убогим, ...просвещением..." и основам

грамотности,

которую

"монастыри

часто

первыми

несли

в

крестьянские семьи" (Дробушенко, 2001, с. 4). В связи с этим должно отметить, что Д.А. Клеменц, вошедший в историю русской науки и культуры как

крупный

исследователь

народов

Сибири

и

Центральной

Азии,

акцентируя внимание на отличиях сибирского крестьянина от американского колониста, отмечал более гуманное отношение последнего к коренному населению: " Надобно отметить здесь, однако же, очень редкую черту в нравах сибиряка. Он, хотя и считает себя выше инородца, но у него нет того отвращения к нему, которое мы видим у западноевропейских колонизаторов. Сибиряк видит в нем человека, водит с ним хлеб-соль, заимствует кое-что у инородца и не считает неприличным знать язык инородца, но ставит себе это в заслугу» (Клеменц, 1908, с. 53-54). На протяжении всей истории государства и Церкви миссионерство совершалось через просвещение всех народов, которые проживали на территории России. Вследствие чего Стефан Пермский создал пермяцкую

азбуку,

Иннокентий

Вениаминов

алеутско-лисьевскую.

церковном сознании православия идея полноты просвещения через

весь

строй

культово-обрядовой

коми-

практики

и

В

отражается текстов

ее

Забайкалья

в

молитвословий. Хозяйственно-экономическая контексте

христианской

жизнь

миссиологии

монастырей

рассматривается

как

одно

из

средств инкультурации инославного населения. Человек, приходя в этот мир, оказывается в ауре литургического служения и живет в ней каждый день; им отмечен любой важный этап жизни личности, семьи и коллектива, каждое государственное и личное событие сопровождалось, освещалось

и становилось

истинным

для общества и

государства только путем и вследствие определенного таинства, чина, соответствующего молитвословия.


127

Таинство брака создавало основу обп^ества - семью. Общеизвестны молитвы "На вкушение хлебов", "В начале всякого дела" и "В начале учения", молитвы и чины, помогающие каждому "болящему", "в путь идущему", "страждущему", молитвы "за бездождие", « о даровании ведра", в случае военных действий, " в смертоносную язву". И так буквально каждый шаг, каждое жизненное явление православной цивилизации сопровождалось словом

соответствующей

молитвы,

оказывавшей

огромное

духовно-

нравственное влияние на человека своего времени. Именно поэтому, по нашему мнению особое значение для историко-логического подхода в осмыслении

социо-эмпирического

базиса

религиозной

культуры,

представляет религиоведческий аспект - умение прочитывать, понимать, осмысливать литургические тексты и литургические памятники. Говоря

о

социальной

функции

православной

культуры,

можно

утверждать, что ни одна важная проблема русской исторической жизни не осталась без внимания в богослужебном творчестве и практике Русской Православной

Церкви.

Вкупе

с

государственными

просвещения — церковно-образовательные

программами

структуры, в том числе и

монастырские, осуществляя процесс христианизации, определяли тем самым базовое

начало

для

становления

национальной

церкви.

Усилиями

представителей регионально- исторической науки в силу этого введен в научный оборот термин "бурятское православие»,

характеризующееся, в

основном, двумя факторами: 1) наличием национальных кадров - духовенства, 2) сохранением национального языка посредством перевода на него богослужебной и апологетической литературы. На основе изучения фондовых коллекций редких книг при Музее истории Бурятии можно сделать вывод о достаточно широком спектре тематического

охвата

деятельности

духовных

издаваемой миссий

литературы. Иркутской

О

епархии,

переводческой к

примеру,

свидетельствует тот факт, что за почти 100 летний период существования


128

православия среди бурят, трудами национальных кадров священников миссионеров и переводчиков, было переведено на бурятский язык более 40 богословских и религиозно-нравственных сочинений (Михайлова,

1997;

Митыпова, 1997). Достаточно взаимовлиянии

обоснованным принятия

видится

православия

и,

мнение в

В.И.

конечном

Косых

счете,

смены

цивилизующих начал способов производства с кочевого и полукочевого оседлый

земледельческий

вследствие

чего:

"Принятие

новой

о

на

религии

...вводило новокрещенных в новую жизнь" (Косых, 1991, с. 50). Тем самым через

включение

идентификации,

языка, в

как

основного

богослужебный

бурятский этнос включается

строй

в общемировые

носителя

национальной

российской

цивилизации,

процессы диалога

"Запад-

Восток ". Сам геополитический ареал бурят-монгольского мира предопределяет важность исследовательских усилий в осмыслении онтологических корней государственного обустройства России в центрально-азиатском регионе. Как отмечает В.И. Федорова, Д.А. Клеменц полагал, что именно России принадлежала культурно-цивилизующая миссия среди народов Центральной Азии (Федорова, 88, с. 82). В процессе цивилизующей инкультурации региона инфраструктура

Церкви

была

одной

из

составных

частей

общегосударственных средств экономико-хозяйственного освоения. Роль структур

православной

церкви,

как

носителей

живой,

сакрально-

освещающей традиции трудно переоценить. Целым рядом исследователей отмечается тот факт, что строительство первых православных обителей на территории

края тесно

связано

с освоением

этих земель

русскими

первопроходцами. На основе произведенного анализа, мы приходим к выводу о том, что появление

первых

острожских,

монастырских,

военных,

городских

сельских приходских храмов на территории Байкальской Сибири историко-культурный

ландшафт,

привнося

тем

самым

и

изменило

византийскую


129

культуры

в пределы Центральной

Азии с ее номадно-кочевым

укладом

жизни (Митыпова, 1998, с. 23). В целом политика царской администрации в отношении коренных народов Сибири характеризуется как глубоко продуманная. Московское правительство требовало

от своих новых подданных

внесения

ясака

пушниной и поэтому было заинтересовано в их благосостоянии. В ряде случаев основание монастырей в отдаленных, глухих, мало населенных местах, определявшееся традицией уединения, свойственной монашескому образу жизни, влекло за собой поселение крестьянства на уже осваиваемых монастырской братией землях. Точных данных по числу обителей в период начала активного освоения Сибири в XVII - начале ХУШ вв. нет (Володарский, 1989, с. 529; Головачев, 1906, с. 35, 36; Долотов, 1930, с. 14, 15). С основанием в Забайкалье Селенгинского Свято-Троицкого (1681 г.) и Посольского Спасо-Преображенского (1682 г.) связано начало деятельности Первой Даурской миссии, положившей начало проповеди и

христианского

просвещения {Токмаков, 1Ю5). Задачами

миссионерского

просвещения

было

предопределено

возникновение и Чикойского Иоанно-Предтеченского мужского монастыря на российских границах с" Китайской Монголией" (начало 20-х годов X I X века) (ГАИО, Ф. 50, Он. 1, Д. 3981, Л, Л, 1, 2, 16; Мелетий, архимандрит, 1912, с. 6, 7). Читинский Покровский женский монастырь (год основания 1886) по значению и влиянию на местное население стоял в одном ряду с выше

отмеченными

просветительским

и

обителями.

Определялось

социальным

служением,

это,

прежде

проводимым

всего,

сестрами

монастыря во все годы его существования (ГАЧО, Ф. 8, Он. 1, Д. 603, Л. 137, Д. 729, Л.9; Д. 7 80, Л. 949). Среди женских обителей Забайкалья отметим и Мысовский

Успенский

женский

монастырь, располагающийся

как

и

Селенгинский с Посольским на берегу Байкала, но в отличие от последних в крупном поселении. «Миссия присутствия» насельник Мысовской обители, основанной

в

1908

г.

с

благословения

епископа

Забайкальского

и


130

Нерчинского Мефодия (Александров, 1969, с. 8.; Забайкалье. Краткий исторический очерк, 1891, с. 3.; Кочедамов, 1978, с. 29; Минерт, 1987, с. 95) во многом

было предопределено

торгово-экономической

значимостью

Мысовска в Кяхтинской торговле с Китаем. Староселенгинский Спасский мужской монастырь был последним по времени своего возникновения в Забайкальской епархии. В региональной историографии десятилетнее существование монастыря (с момента переноса в Староселенгинск Чикойской обители в 1915 г.), его известность,

определяется

историческим

фактом

пребывания

в

Староселенгинске Иркутского Первосвятителя и чудотворца Иннокентия (Кульчицкого),

согласно

преданию

молящегося

в

Спасском

соборе

Селенгинска (Александров, 1969, с. 8.; Забайкалье. Краткий исторический очерк, 1891, с. 3.; Кочедамов, 1978, с. 29; Минерт, 1987, с. 95). Все, что встречается в источниках об экономическом развитии Забайкалья в целом, в той или иной степени характерно и для хозяйственной

деятельности

Структур Православной Церкви. Освещение этой стороны функционирования монастырских обителей, в основном

продиктовано

экономическая наряду

необходимостью

мощь региональных

с государственной

синодальных

подразделений

учитывать

подразделений

тот

церкви

поддержкой,

миссионерскую

при духовных

консисториях

факт,

что

обеспечивала, деятельность

края. Основная

часть хозяйственной деятельности местных епархий приходилась, как отмечает ряд исследователей, именно на монастырские структуры (Вилков, 1990, с. 224, 227; Ким, 1968, с. 111). Отдельные статьи: рыболовство, солеварение, свечное производство, торговля, занимали значительное место в экономической жизни церковных подразделений региона и материальном обеспечении социального и просветительского служения. О.В. Вилков отмечает, к примеру, что поставки хлеба в Сибирь были прекращены уже в 1685 г. С образованием же Забайкальско-Амурского

земледельческого

района, регион уже сам мог обеспечивать себя основными

сельхоз-


131

продуктами. Безусловно, на наш взгляд, определенный вклад в развитие культуры сельхозпроизводства внесли и православные монастыри (Вилков, 1990, с. 224, 227; Ким, 1968, с. 111). В работе И. Будовница говорится о постоянной поддержке православных монастырей государством в X V I XVII

вв.,

рассматриваемой

рядом

исследователей

как

фактор

их

экономического расцвета и в XVIII столетии (Будовниц, 1966, с. 358). Фундаментом русского православного миссионерства не

насильственные,

но

увещевательные,

всегда служили

просветительские

принципы,

основанные на доктринальных положениях православной миссиологии и ее антропо - социальных аспектах. При этом необходимо отметить, что целый ряд светских историков, рассматривая

активизацию миссионерской

и

образовательной деятельности Русской Православной Церкви Синодального периода, учитывая государственное положение последней, связывали их только с политическими видами царского правительства, стремившегося расширить и укрепить позиции православия в стране как составной части официальной

идеологии. Однако односторонность

такого взгляда,

по

нашему мнению, безусловна. Деятельность подобного масштаба не могла бы осуществляться без подлинного энтузиазма православных миссионеров, приведших к созданию культуры целых народов и за пределами российской империи. Достаточно упомянуть

архиепископа

Николая

(Касаткина),

привнесшего

в

мир

японского национального сознания особую струю православной духовной культуры

или

святителя

Иннокентия

(Вениаминова),

Митрополита

Московского - просветителя Алеутских островов, Аляски, Камчатки, Якутии и Приамурья. В этой связи следует отметить, что до 1867 г. школы Аляски находились в ведении Российской Православной Церкви. Образование было двуязычным, и грамотность прививалась как на русском, так и на местных аляскинских языках. Как уже отмечалось, православная миссия исходила из фундаментального принципа: « не должно становиться евреем, чтобы стать христианином»,

следовательно,

аборигену

не

требуется

становиться


132

русским, чтобы стать христианином. Православие использовало местные языки для Литургии, для обучения в школе и семинарии, поощряло переводы на них Св. Писания и святоотеческой литературы. Двуязычие было нормой

и

и это дало свои

в

процессе

инкультурации, поскольку культура аборигенов не отрицалась,

а плавно

вводилась в христианский

положительные

мир.

Отходя от господствующих стереотипов,

результаты

прежде упрошенных

осмысляя методологические

формулировок

основы социальной

и

концепции

РПЦ, как цивилизуюъцего фактора Российской Евразии XVIII - XX вв. в контексте

православной

миссиологии,

отметить,

что они формировались

необходимо

и действовали

внутри и внешне политическими задачами

в

связи

с

этим

в соответствии

с

правительства.

Историко-логический подход, реконструируя процесс возникновения институтов

православной

культуры,

выявляет

имплицитную

связь

последнего с миссионерской деятельностью церкви. Первая миссия состояла из 12 человек братии, под начальством игумена Феодосия (НА РБ ф. 262, он. 1, д. 8, л. 10), с наказом и правилами от архимандрита Павла, митрополита Сибирского

и

Тобольского,

где

говорилось,

"...

приехав

в

Даурье,

Селенгинск и другие города и остроги, приглашать всяких иноверцев к истинной христианской вере православной..." (Санников, Бычков, 1998, с. 8). Этническая история бурят в Новое время, по сути,

определяется

вхождением в состав России и начавшимся соперничеством православия с буддизмом и шаманизмом. Тунгусы, или эвенки, населявшие северо-восток Забайкалья, являлись таежными

охотниками

и

оленеводами,

их

стойбища

находились

в

отдаленных урочищах, часто недоступных и потому редко посещаемых русскими. Тем не менее, процесс приобщения к христианскому миру был обозначен, но степень и мера внедрения христианского мировоззрения и образа жизни были довольно далеки от предполагаемой либо желательной картины. Шаманизм эвенков -

особое явление в системе сибирского


133

шаманизма, его установления и обрядовая сторона ни в коем случае не совпадали с таковыми в бурятском шаманизме. Своеобразной предысторией устройства Даурской миссии явилось то обстоятельство, что Селенгинско-Троицкий монастырь был, по существу, построен

на

имеющихся

строениях,

сооруженных

выходцами

из

Нерчинского острога. Посольский же монастырь был основан на совершенно пустом месте, хотя, как известно, выбор места был определен в какой-то мере тем, что здесь был похоронен посланник царский Е. Заболоцкий (Шмулевич, 1982, с. 6), своего рода христианский «мученик», пострадавший за «государево дело». Монастыри со дня основания вплоть до XVIII века находились на военном положении. Имеются сведения, что в монастырях имелись пушки, самопалы, порох, свинец и огнестрельное оружие (Птицын, 1896, с. 56). Безусловно, основание на наиболее плодородных землях бурят поселений русских людей, людей другой веры, культуры и хозяйственного уклада, встречало воинственный отпор аборигенов края. В то же время ослабление военных

столкновений

было,

видимо,

вызвано

давней

традицией,

сохранившейся со времен средневековья, когда буряты входили в систему монгольского мира, где была "установлена смертная казнь за хулу любой религии" (Урбанаева, 1995, с. 255 Расширяя данный тезис, можно предположить, что ослабление военной угрозы с монгольской стороны было обусловлено также внутренними противоречиями, политическими и экономическими, что позволило Москве утвердиться основательно и прочно на границах с Китаем, в пределах кочевий бурят. Монастыри в XVII - нач. XVIII вв. расширяли границы деятельности, привлекали

к

ведению

монастырского

хозяйства

"гулящих

людей",

ссыльных, переселенцев и крещеных Были основаны ряд деревень и слобод, принадлежащих монастырям (Древние церковные грамоты Восточно-Сибирского края, 1875, С. 14). Так,


134

Селенгинско-Троицкий монастырь владел землями со времен основания (Токмаков, 1895, с. 9): с 1683 года - пашенными землями, сенными покосами вниз по рек Селенге и рыбными ловлями на Посольском мысу и в урочище Прорва, в 1688 году предоставляется право на владение Тимлюйской деревней по откупной селенгинского казака Фимена Черного со всеми строениями и пятью десятинами пахотной земли (Митынова, 1997, с. 63). Троицкий Селенгинский монастырь - его хозяйственная

деятельность

наиболее полно освещена в региональной историографии.

Достаточно

отметить исследования М.М. Шмулевича, Л.В. Машановой, O.E. Наумовой, основательно проработавшим экономическую деятельность монастыря до секуляризационных актов 1764 г. (Шмулевич, 1982; Машанова, 1973; Наумова, 1996). В

начале

XVIII

века

расширяются

владения,

приобретаются

хлебопахотные земли и прочие угодья до 500 десятин по реке Хилок, на Селенге тремя островами. В это же время монастырь становится владельцем Селенгинских соляных варниц. В 1714 году право рыбной ловли на озере Котокель отходит к тому же монастырю, деревни Тимлюй (20 дворов), Хилок (37 дворов). Буй (6 дворов), Климишино с одним двором и Казарино с двумя дворами становятся монастырской собственностью. Только после секуляризации церковного владения во времена правления Екатерины II эти земли и селения отходят к государству. Этими угодьями и поселениями Селенгинский Троицкий и Посольский монастыри владели совместно вплоть до отделения Посольского монастыря в 1713 г. (Шмулевич, 1982, с. 7). Состоянию монастырского землепользования на территории Забайкалья в исследуемый период, хозяйственному укладу монастырей посвящена работа М.М. Шмулевича, где детально рассмотрено состояние хозяйств двух монастырей на восточном побережье Байкала. Из материалов, приведенных автором, известно, что в 1695 году монастырю Посольскому принадлежали 33 десятины пашни, 7 дворов, крестьянских сенных покосов на 2200 копен, в 1756 году принадлежало 22 крестьянских двора, 5 деревень и заимок


135

(Шмулевич, 1982). Из приведенного следует, что за 40-50 лет фактически были

сформированы

поселения,

население

которых

занималось

преимущественно земледелием на относящихся к вотчинам монастырей землях.

Впоследствии

эти

люди

стали

называться

монастырскими

крестьянами. Появление вышеперечисленных монастырских вотчинных поселений на восточном побережье Байкала в XVII в. явилось результатом как вольного, так и принудительного переселения. Русские крестьяне

монастырских

селений явились проводниками земледельческой культуры и оседлого быта, но этот процесс не был односторонним, как указывали исследователи новой и новейшей истории Бурятии. Приспосабливаясь к новым условиям жизни, русские заимствуют у бурят вместе с самими понятиями и многие термины из области скотоводства и охоты. Буряты, перенимая у русских некоторые методы ведения хозяйства, заимствовали собственно русские названия (Гармаева, 1998, с. 13). Выявление и описание причин и факторов, способствовавших процессу вольного и невольного переселения русского крестьянства в Забайкалье, не входит в задачу настоящего исследования, но следует отметить, что первые поселения, основанные на восточном побережье Байкала,

однозначно

"тяготели" к монастырям. Это свидетельство того, что православная церковь всячески способствовала образованию поселенческих колоний, которые состояли из русских переселенцев и новокрещенных бурят и тунгусов. Таким образом, с устройством монастырей связана активизация "внедрения" православной культуры в регионе, в том числе форм поселений, типов жилищ, форм ведения хозяйства, образа жизни первых крестьян-христиан. XVIII век С В . Соколовский определяет как второй (после военного) нормативный натиск на туземцев - период насильственной христианизации, и на этот раз уничтожались идолы, крушились святилища, преследовались шаманы. По имени главного вдохновителя крещения этот период можно назвать эпохой митрополита Лещинского (Филофей Лещинский с 1702 по


136

1710 г. и с 1714 по 1719 возглавлял Сибирскую митрополию) (Соколовский, 1998, с. 82). В.Т. Михайлова предполагает, что процесс христианизации в первые периоды колонизационного процесса - ХУП и начало ХУШ вв. носил характер закрепления главенствующих позиций православной церкви в крае, при

которой

количество

действительно

окрещенных

бурят

было

относительно невелико и в основном состояло из аманатов (пленников) (Михайлова,

1997,

потребностями

с.

7),

небольшого

что по

обуславливалось численности

возможностями

контингента

казаков

и и

представителей других сословий. Буряты

и

тунгусы

составили

контингент

первых

монастырских

подворий и поселений. В последующем, с прекращением военных действий, продолжилось движение православия и православной культуры в параметрах договоров и межличностных связей. Был принят документ "О мерах по охранению новообращенных к православной церкви в Тобольской епархии», где объявлено: «В Сибирской губернии, для принятия христианской веры... сверх ясака, никаких податей и подвод не имать, дабы тем к восприятию христианской веры придать лучшую охоту, а на прочих остаточных в неверии, хотя и в одних домах с новокрещенными живут, всякие подати имать с другими вряд» (Митьшова, 1997, с. 23). Несмотря на различные взгляды на степень христианизации бурят в ХУП - ХУП! вв., роль православных монастырей на территории в укреплении культуры крупнейшие

позиций Российской

в регионе

несомненна.

культурообразующие

империи и становления Монастыри

православной

мы рассматриваем

комплексы,

которые

существенное влияние на все стороны жизнедеятельности местного

Забайкалья

как

оказали

переселенцев и

населения.

В укреплении православия в Забайкалье значительную роль сыграл фактор формирования новой поселенческой среды с православным укладом


137 ЖИЗНИ,

распространяя на все стороны жизни колонистов свое влияние,

послуживший задаче адаптации русского населения в инонациональной среде. Новая поселенческая среда, основой которой были монастырские приходы,

таким

образом,

явились

фундаментом

для

дальнейшего

распространения духовной и материальной культуры православной России на востоке страны. Созидание храмов совпадало с созиданием новой духовности,

нового

мировоззрения,

изменившего

социокультурное

производство региона с преобладанием культурного и духовного влияния традиционных религий бурят - буддизма и шаманизма в XVII в. История монастырей как отдельного церковного института достаточно исследована и имеются обширные публикации по этой теме (Шмулевич, 1982,

с. 20).

Нас

интересует

вопрос роли монастырских

храмов

в

распространении православной культуры России на территории Забайкалья. По данным Л.П. Шорохова, в конце X V I - нач. XVII в. в Сибири уже существовало 37 монастырей, подавляющая часть которых возникла в начале XVII в. Он уточнил даты основания монастырей, возникших в Сибири в указанный период. В его работе проанализированы состояние хозяйственной деятельности монастырей, данные о приобретении освоенных и неосвоенных земель и заселение их пришлым и местным населением. Автор отметил, что в конце XVII века во владениях монастырей Восточной Сибири было 1,5 десятин пашни, или 5% всей запашки региона (Шорохов, 1971, с. 41). Монастыри

со

своими

церквями,

хозяйственными

постройками

представляли собой крупные для того времени комплексы сооружений, каждый из которых имел свою функциональную значимость. Центральное место в комплексе предусмотрено для монастырского храма. В Посольском монастыре

находился

Спасо-Преображенский

храм,

каменное

здание

которого построено в 1773 году на месте деревянной. Впоследствии здание храма, в результате «поновлений» и перестроек, получило достаточно интересный, не имеющий равных по своему убранству вид, отличающий его


138

среди каменных храмов Забайкалья. Стены и своды храма выкрашены «зеленым кроном», колонны выкрашены под малахит и покрыты лаком. Снаружи проходил колокольный пояс, который был украшен фресками с живописными изображениями святых. С западной стороны здания храма также

украшала

Преображенский забайкальского

фреска храм

с был

церковного

образом

Преображение

центром зодчества,

Господня.

комплекса, стилевые

ярким и

Спасо-

образцом

художественные

особенности которого были примером для последующего

церковного

строительства не только в Восточном Забайкалье, но и в Приамурье и на Дальнем востоке, которые были присоединены к России позднее. Другие храмы этого монастыря не уступали по своему внешнему виду главному храму монастыря, но оформлены были несколько скромнее. Церковь во имя Святителя Николая Чудотворца, представляет

собой

каменное здание, построенное вблизи монастырской ограды на северной стороне. Освящена в 1812 г., при игумене Серапионе (Кондакове), кровля покрыта белой жестью, крест железный, алтарь пристроен особо, все пространство от церкви к востоку и северу до самой ограды занято кладбищем. Еще один храм был сооружен из дерева, позднее к нему же пристроена

каменная

молельня

для

Преосвященного

(настоятеля

монастыря). Характер монастырских построек, парадная часть которых обращена к морю, не случаен. Это свидетельство и подтверждение особого отношения к Байкалу - священному озеру, почитаемому у бурят, как шаманистов, так и буддистов. Гармония

освоения пространства,

природой, присущее бурятскому шаманизму,

ощущение пантеон

его, связь с

которого

тесно

привязан к земле обитания, к окружающей местности - ручьям, перелескам, горам и холмам как святыням, жилищам богов и духов, особым образом нашли отражение в православной архитектуре, преломляя сквозь призму христианских догматов священные постулаты «аборигенов» края - бурят.


139

В числе хозяйственных построек в монастырском комплексе были, как правило,

гостиницы

для

размещения

проезжающих.

Монастырь

располагался на оживленном Московском торговом тракте, создавались вполне благоприятные по тем временам условия для многочисленных путешественников,

сотрудников

академических

экспедиций,

предпринимаемых достаточно часто Академией наук России, а также для прибывающих

российских

миссионеров,

посылавшихся

в

Пекин,

в

Пекинскую миссию, для дипломатов - послов и сотрудников посольств, а также купцов. Те и другие нередко пополняли монастырскую ризницу книгами,

денежными

светского

и

средствами,

богослужебного

церковной

характера.

утварью,

Помимо

литературой

всего,

будучи

образованными людьми, ими были опубликованы некоторые исторические, этнографические и статистические сведения о монастыре, вовлекая тем самым

в

научный

существования

и

и

информационный

духовной

деятельности

оборот

факты

монастырей

на

реального восточном

побережье Байкала. Добротная

монументальность

архитектуры

храмов

способствовала

формированию у местного населения новых культурных традиций, нового отношения к миру, выражаемого в творческом переосмыслении традиций архитектуры и позднее - градостроительства. История развития культуры региона получает определенный заряд, в корне изменивший культурную ситуацию и историческую судьбу региона в целом.

Христианское

мировоззрение,

православный

образ

жизни,

своеобразие национального характера, с которыми столкнулось бурятское население, качественно изменили стиль жизни, духовные ориентиры и во многом

преобразовали

культурное

пространство

региона.

Русские

монастырские крестьяне и крещеные буряты составили некую новую социальную общность - монастырское православное приходское общество. Монастырские строения и храмы в них строились при активной поддержке государства, с непосредственным участием царской семьи.


140 ТОЛЬКО

для Селенгинского Троицкого монастыря были жалованы государем

иконы, богослужебная литература и церковная утварь, имеющая не только духовную, но и художественную ценность. Школам

в

монастырях

уделялось

первостепенное

значение,

оба

монастыря имели школы, для них выстраивались специальные здания. Так, Селенгинско-Троицкий монастырь в 1888 году строит каменное здание для школы, вмещавшей более 50 детей, где наряду с русскими детьми обучались и дети бурят. Выпускники этих школ пополняли канцелярии губернских и уездных администраций, преподавали в школах, занимались переводческой деятельностью. Относительная малочисленность бурятских

школьников

объясняется также и тем, что при буддийских дацанах -

монастырях,

существовала собственная система обучения, школы хувараков - учеников лам (буддийских монахов). Таким образом, образование детей осуществлялось в крепостной России, а именно в Бурятии, в должной мере, учитывая провинциальность территории

и

высокий

статус

буддийских

ценностей,

в том

числе

образовательных. Являясь частью общеепархиальной системы начального образования, монастырские школы к концу X I X в. составляли 2,1% от общего числа школ ведомства православного исповедания. При общем количестве школ по епархии - 283,

в количественном

соотношении

монастырям принадлежали 6. Количество учащихся в монастырских школах православного вероисповедания на конец первого десятилетия X X века составляло 220 человек, от общего количества по епархии-9635, что в процентном соотношении составляло - 2,27%

(Дамешек, 1986,

Забайкальская Духовная миссия, окончательно установившаяся течение

ряда

лет

своей

деятельности,

наряду

с

с. 45).

в 1861, в

организацией

проповеднической работы миссионеров, активно налаживала контроль и проникновение в систему бурятских училищ. Осуществлялось это, прежде всего,

через

введение

в

их

программу

обучения

ряда

предметов.


141

обязательных для образования русских детей, совместно обучающихся с детьми бурят в учебных заведениях Степных Дум. На территории Забайкальской Духовной миссии в период второй половины X I X века существовало 6 училищ, 2 школы и 1 пансион, действующих в рамках " устава б управлении инородцами 1822 года» (57). Результаты

политики

образование,

не

правительства

замедлили

и

сказаться.

миссии,

проводимой

Владение

русским

через языком,

образование, получаемое в этих школах и училищах, открывало

по

сравнению с монастырскими бурятскими школами широкие горизонты знания, давало, особенно при крещении, больше перспектив для светской карьеры. Библиотеки монастырей восточного побережья Байкала по своему составу и содержанию были значительны, состояли большей частью из богословской

и

светской

литературы.

Анализ

описей

выявляет

то

обстоятельство, что помимо пополнения из архиерейских складов, много литературы поступало за счет частных пожертвований. В личной библиотеке И. Яковлева, титулярного советника, переданной в ризницу одного из монастырей, приложениями

находился из

23

полный книг,

свод что

Гражданских позволяет

законов

уточнить

с

двумя

содержание

библиотечного фонда монастыря. С середины X I X в. вплоть до начала X X в. монастырское строительство получает

дальнейшее

развитие.

Был

основан,

в частности,

Иоанно-

Предтеченский монастырь пустынником Валаамом в южном Забайкалье, на р. Чикой, и недалеко от минеральных источников Тунки (предгорья Саян) Нилова

пустынь. Создание храмов для неуклонного

и

постепенного

восхождения к степеням монашеского совершенства, присущего и для православного культа, получает здесь собственное развитие. Храмы в этих пустынях были небольшие , внутреннее убранство отличалось скромностью иконостаса, поскольку здесь было важно создание атмосферы созерцания.


142 ПОСТОЯННОГО

волевого усилия по изживанию собственных недостатков и

стяжанию присущих инокам достоинств и добродетелей. В начале X X в. имеющиеся монастыри, такие как Посольский, расширяют далее свои владения, образовывая новые подворья с храмами. Были открыты Михайло-Архангельское подворье в 1911 году и Мысовский женский монастырь на ст. Мысовая. По приводимым Е.В. Дроботушенко данным Государственного Архива Читинской Области земельные владения православных монастырей Забайкальской епархии на 1915 год в общей сложности составляли землевладельцами

1303,73 десятины. Из них наиболее

являлись Селенгинский

крупными

Спасский монастырь

десятин (572,25 га.), Чикойская Иоанно-Предтеченская

- 525

пустынь - 250

десятин (272,5 га.) и Читинский Покровский - 304,23 десятины (331,61га.) (Дробушенко, 2001, прил. 2). Отличие

монастырских

храмов

от

приходских,

как

известно,

заключалось в том, что основными прихожанами являлись сами монахи или же

монашествующие

прихожане,

суровость

монастырского

быта

накладывала определенный отпечаток на внешний вид храма. Строгость, лаконичность и простота в оформлении декора здания, небольших по своим размерам, рассчитанных на узкий круг посещаемых верующих, отличали забайкальские храмы. Историю монастырей Забайкалья можно разделить на этапы: 1. Основание Даурской миссии (1681). Становление

монастырей,

обоснование целей и задач миссии. 2. Активизация деятельности монастырей в качестве организационных центров в деле создания духовных миссий в сопредельных странах Востока Китае, Монголии, Японии, США (первая пол. XVIlI-нач. X I X вв.) в рамках программы миссионерской деятельности Св. Синода. 3. Переход с проповеди «внешней» на проповедь «внутреннюю», в задачу которой входило утверждение и укрепление православной церкви в


143

регионе и христианизация бурят, когда Посольский монастырь утверждается центром Забайкальской духовной миссии (1821). 4. Расширение сети монастырей. Образование Иоанно-Предтеченского монастыря в «Чикойских горах за Байкалом» и основание различных (мужских и женских) монастырских подворий в городах и селениях края во второй половине X I X - начале X X вв. На основе произведенного

анализа, мы приходим

к

следующим

выводам. Отходя от господствующих прежде упрощенных формулировок и стереотипов,

осмысляя

методологические

основы

миссиологической

концепции РПЦ, как цивилизующего фактора Российской Евразии XVIII X X вв. необходимо в связи с этим отметить, что они формировались и действовали в соответствии с внутри и внешне политическими задачами правительства. Появление первых острожских, монастырских, военных, городских и сельских приходских храмов на территории Байкальской Сибири изменило историко-культурный

ландшафт,

привнося

тем

самым

византийскую

культуру в пределы Центральной Азии с ее номадно-кочевым укладом жизни. Эти процессы проходили: 1)

в рамках культово - обрядовой деятельности;

а) отражающей полноту просвещения через весь строй культовообрядовой практики и текстов ее молитвословий; б) обеспечивающей сакрализацию социальной жизни неофитов; 2) контексте

хозяйственно-экономической жизни монастырей Забайкалья, в христианской

миссиологии

являющейся

одним

из

средств

инкультурации автохтонного населения. Рассматривая качестве

феномен распространения

основного

культурообразующего

православной компонента,

культуры

отметим,

в

что

монастыри являлись крупнейшими культурными комплексами, имеющими в


144

своем арсенале своеобразный модуль, позволяющий поддерживать уровень культурного ресурса. В первую очередь, с позиций аксио-семиотического подхода - монастырские

строения

следует рассматривать

в

качестве

комплекса, имеющего мощный потенциал особого свойства, позволявший «вырабатывать» те элементы культуры, которые принадлежат к феномену «духовности». Освещение этой стороны функционирования монастырских обителей, в основном продиктовано необходимостью учитывать тот факт, что экономическая мощь региональных подразделений церкви обеспечивала, наряду

с

государственной

поддержкой,

миссионерскую

деятельность

синодальных подразделений при духовных консисториях края. 2.3. Структурная стратификация городских и сельских храмовых комплексов (XVIII - XIX в.) Анализ

ситуации

в

связи

с

развитием

широкомасштабного

государственного церковного строительства позволит выявить степень и уровень "внедрения" православной культуры в регионе на разных этапах изучаемой нами проблемы. Причиной и предпосылкой начала эпохи строительства

каменных

церквей на территории Забайкалья являются, в первую очередь, стабильные успехи дипломатии, связанные с закреплением политических

позиций

России в данном регионе, небывалое развитие торговли с Китаем и связанный

с

ней

существенный

приток

Формирование

пространства

православной культуры Забайкалья детерминировано процессами развития и распространения

сети православных храмов на всей его

территории.

Дальнейшее освоение края, вылившееся в основание городов на всем пути российско-китайских

торговых

путей,

дальнейший

рост

численности

населения, привело к увеличению числа православных церквей. Имплицитная взаимосвязь интересов церкви и государства отразилась в общей церковной политике на восточных окраинах России, где особо остро


145

проявилась необходимость отправления православного культа и обрядов, удовлетворения духовных потребностей населения. В процессе институализации укрепляются духовные ведомства в Восточной

Сибири,

в

результате

чего

в

1727

году

учреждена

самостоятельная Иркутская епархия, которая отделилась от Тобольской митрополии. К моменту образования Иркутской енархии было 33 церкви и 4 монастыря, которые относились к ведомству вновь образованной епархии (Шорохов, 1971,0.41). В отличие от епархий центра России положение Иркутской епархии было особым, ее роль на вновь присоединенных территориях в деле укрепления политико-экономических позиций России, предполагала со стороны государства особую поддержку, которая оказывалась им, прежде всего, в активном финансировании церковного строительства. Первым епископом Иркутской епархии Иннокентием (Кульчицким) было проанализировано экономическое состояние епархии, ее материальная база и возможные перспективы. Удаленность от центра,

громадность

подведомственной территории и невозможность содержания внутренними средствами самой епархии, строительство новых зданий церквей требовали увеличения ее содержания за счет казенных средств. Сенат своим указом в 1731 г. увеличивает содержание архиерейского дома, что позволило активно приобретать церковную утварь, поддерживать духовное образование, вести деятельность Формирование

по материальной источников

поддержке

доходов

по

прежде

всего

церковному

духовенства. строительству

возлагалось на духовенство, которое всячески старалось привлечь средства как от казны, так и от частных жертвователей. В результате вырастает разветвленная

сеть

православных

храмов

на

всей

территории

Забайкалья.(см.карту-схему) Это было началом грандиозной программы, предпринятой церковью. По

этим

определяются

конкретные

задачи

Иркутской

епархии

по


146

удовлетворению

духовных

запросов

прибывающего

православного

населения. География

распространения,

статистика

и

жизнедеятельность

православных храмов представляется, таким образом, глубоко продуманной типологической структурой, согласованной с региональными особенностями православного строительства в Забайкалье. Известная консервативность концептуального уровня религиозного сознания - православной догматики и культа - находит на институциональном своеобразное

социокультурное

уровне религиозной

преломление ортодоксального

культуры схематизма,

присущего церковной структуре центральной России. Рассмотрим данное положение в процессе историко-логического анализа. Кафедральные

и приходские храмы. Строительство первой каменной

церкви на территории Забайкалья было начато в Верхнеудинске в 1741 г., строительство велось в течение 40 лет. Немаловажной причиной сооружения каменного

храма

рассматриваемый

является период

то

обстоятельство,

вырос

до

что

уездного

Верхнеудинск

города

в

Иркутского

наместничества. Рост города, стоявшего на оживленных торговых путях России

с

Китаем,

вызвавший

необходимость

в

строительстве

административных зданий, благоустройстве торговых площадей и оптовых складов, сооружении новых кварталов купцов и ремесленников, определил возможности архитектурного проектирования культовых зданий. Численный рост населения также являлся одной из причин сооружения главного городского храма. Так, если в начале XVIII в. в городе Верхнеудинске насчитывалось мужского населения около 300 чел., то к концу XVIII века в городе проживало 4 706 чел. (Митьшова, 199, с. 23), т.е. как отмечалось выше, расцвет торговли, «знатный торг», когда в Верхнеудинск съезжались купцы из России, Китая и Монголии, также играл немаловажную роль в строительстве главного городского каменного храма. В течение последующих лет, с конца XVIII и до начала X I X веков, в Забайкалье

постепенно

формируется

целая

сеть

каменных

храмов

-


147

кафедральных соборов и приходских церквей в городах и сельских населенных пунктах края. В г. Верхнеудинске - Одигитриевский собор (1741), Спасская церковь (1789), Троицкая (1789), в г. Селенгинске Спасский собор (1784), Вознесенский собор (1870), в г. Кяхта - Троицкий собор (1812), Воскресенская церковь (1830), в г. Баргузине -

Спасо-

Преображенская церковь (1834), которые в основном были построены на месте уже существовавших

деревянных

церквей, ставших

абсолютно

ветхими, не вмещавшими большого количества прихожан и, отсюда, невозможность проведения церковных служб. В это же время строятся каменные храмы в монастырях - ТроицкоСеленгинском

и Посольском:

Спасопреображенский

(1773),

Троицкий

(1785), церковь во имя Святого архистратига Михаила (1835), также взамен обветшавших деревянных. В деревнях и селениях, расположенных на восточном

побережье

Байкала, идет интенсивное строительство каменных храмов, в основном в селах, являвшихся до секуляризации монастырских земель

вотчинами

забайкальских монастырей - Турунтаевская Спасская (1809), Ильинская Богоявленская сохранившиеся

(1831), Кабанская да

настоящего

Христорождественская времени

как

(1827)

уникальные

и др.

творения

забайкальского церковного зодчества. За сравнительно короткий исторический промежуток времени - столетие выросла

сеть

каменных

храмов,

впоследствии

названная

"каменным

жемчужным ожерельем Байкала». Росту численности православных храмов способствовал, как мы отмечали выше, ряд обстоятельств, таких как увеличение населения, основание новых поселений, появление именного Указа от 1799 г., способствовавшего увеличению притока населения, когда в состав поселений должны были войти отставные солдаты, ссыльные, помещичьи люди, отдаваемые в счет рекрутства. На поселение должны были поступать люди здоровые и сильные, не старше 45 лет, женатых запрещено было разлучать с женами. По сведениям


148

В. Вагина, на местах, назначенных для поселения, надлежало отводить поселенцам по 30 десятин на душу, и на первый раз назначено на поселение 21 ООО душа, выделено денег из государственной казны 98 156 р. 22 коп. (Вагин, 1872, Т. 2, с. 37). По мнению С П . Баландина, в процессе начального формирования «архитектурного первоначальное

корпуса» каменное

в

городах

Сибири,

строительство

когда

культовых

развернулось

сооружений,

в

Тобольске, Тюмени и Верхотурье насчитывалось всего пять подмастерьев каменных дел, которые и прибыли из Москвы, из Приказа Каменных дел во главе строительных артелей. Другие специалисты - каменщики, кирпичники, ремесленники по выжиганию извести, набирались из "всяких

чинов"

местных жителей (посадских, пашенных крестьян, ямщиков, ссыльных людей и др.) (Баландин, 1997, с. 3). Согласно имеющимся сведениям, для строительства каменных церквей на территории Забайкалья прибывали мастера каменных дел из центральных городов России. Нужно отметить, что геодезисты, выпускники Морской академии в Санкт-Петербурге, по разным причинам

попадали

монументальных

в

Сибирь

сооружений.

и

участвовали

Топографическими

в

строительстве съемками

и

геодезическими изысканиями занимались выпускники "навигацких" школ, которые появились и в Сибири - Нерчинске, Иркутске, Тобольске (17541755), Томске (1758) (Баландин, 1997, с. 4). Для сооружения каменных кафедральных соборов на территории Забайкалья прибывали специалисты из европейской части России, а также бытовало совмещение профессий геодезистов и строителей-архитекторов. Как было указано выше, появляются местные профессиональные строители, мастера каменного дела, но и вместе с тем постепенно вырастают целые поколения мастеровитых людей не только русского, но и бурятского происхождения. В строительстве не только каменных культовых зданий, но и в сооружении общественных зданий городов, активно принимают участие


149

буряты. Так, по свидетельству известного декабриста Н. Бестужева, города Верхнеудинск, Селенгинск и Кяхта не выросли бы без деятельного участия бурят (Бестужев, 1990, с. 31). Это подтверждают архивные материалы строительного комитета г. Селенгинска, где имеются записи об активном участии бурят в строительстве Вознесенского собора - кровельгцики, жестянщики, плотники и столяры, не говоря уже о мастерах декоративноприкладного искусства, особо развитого у бурят (ГАИО. Ф. 50 оп.1. т.1 Д.7558 св.378, л.51). Здесь

налицо

фактор

инкультурационного

и

аккультурационного

процессов - непосредственного культурного контакта, проявленного в виде одной из опосредованных форм, такой, как совместное строительство, в данном случае православного храма. Элементы внешнего декора буддийских храмов, использованных при сооружении православной Читканской Христорождественской церкви и ряд других примеров позволяют определить уровень и степень взаимовлияний в церковном строительстве Забайкалья. Анинский буддийский дацан, в свою очередь, был построен русскими строителями по образу и подобию православного храма. Планировка, конструктивные элементы окон, внешний декор опираются на архитектурные традиции православного зодчества. Особенности взаимодействия в области строительного дела и архитектуры на территории Бурятии требуют специального изучения. Феномен явление

широкомасштабного

экономическое.

строительства

Расцвет

каменных

российско-китайской

церквей

-

торговли,

формирование чайного пути, если обратиться к статистическим материалам, способствовали Кяхтинской торговле. Доля торговли только одного города Кяхты

составляла

10%

ф.261,оп.1,д.21.л.7).

всей российской

Не

только

внешней торговли

российско-китайская

(НА

РБ

торговля

способствовали становлению городов и сооружению в них монументальных культовых зданий, но и значительное развитие пушного промысла и золотопромышленности.

Многие

города

выросли

благодаря

развитию


150

золотодобычи, например, город Баргузин. Здесь сформировался не только центр золотопромышленности Забайкалья, куда устремлялись

большие

массы народа, но и в некоторой степени духовный центр православия северной части Забайкалья. Необходимо отметить значительное усиление миграции населения в рассматриваемый период из европейской части России в Восточную Сибирь, происходившей по разным причинам. Согласно исследованиям В.И. Затеева, предпринятым с целью изучения динамики численности и удельного веса русских на территории этнической Бурятии за три столетия в XVIII - X X вв., в 1762 г. проживало примерно 19 тыс. русских, что составляло 25,9% всего населения региона, которое на 3/4 состояло из бурят и частично тунгусов (Затеев, 1998, с. 63-65). По

материалам

НА

РБ

конфессиональная

стратификация

Верхнеудинске на 1882 г. была следующей; ВЕДОМОСТЬ о числе жителей в г. Верхнеудинске по вероисповеданиям за 1882 год Каких вероисповеданий

1. Православного 2. Единоверческого 3. Раскольников 4. Армяногригорианцев 5. Римско-католической 6. Лютеранской 7. караимского 8. Еврейской 9. Магометанской 10. Прочие нехристианские вероисповеданий: а) буддистов б) Щаманствующих в) конфуциевой

Окружной город Верхнеудинск мужск. 1.789 44

женск. 1.780 10

181 6

133

36

13

63

в

г.


151

Итого:

2.123

1.947

(НА РБ, ф.Ю, оп.1,д.382, л.6). Храмы

являются

градообразующими

центрами,

средоточием

всей

общественной и духовной жизни, формируется новая социокультурная среда. Как

отмечает

Т.В.

Паликова,

действительно,

формообразующими

доминантами в городах Забайкалья являлись, прежде всего, православные храмы.

В

уездном

и

окружном

центре

Верхнеудинского

округа

Верхнеудинске, Одигитриевский собор являлся своеобразным

-

центром,

откуда начиналась самая главная улица города - улица Большая. Совершенно очевидно, что городская среда, являясь производной культуры, созданная ею, очерчивает место существования в регионе православного типа культуры, ее институтов и главной составляющей этого процесса в г. Верхнеудинске и других населенных пунктах Забайкалья выступает архитектура (Паликова, 1997). В этом ключе небезинтересен взгляд О.В. Коломийцевой, которая утверждает, что под городом в культурноландшафтном подходе следует понимать

населенную

этнокультурным

местность,

ядром,

как

территорию

«носителем»

с

ярко

городской

выраженным

культуры.

При

отсутствии этого ядра город превращается в исторический источник, в документ, как информацию, записанную на материальном

«носителе».

«Носителями» информации могут быть не только памятники, но и люди. Город есть только отражение внутренней его обитателей, их верований идей и характера, склонностей

и предрассудков. Культура вообще, как и

городская, связана с понятием ценности, значимости. Культура - то, что создано человеком, действующем сообразно оцененным им целям, или, если оно уже существовало раньше, по крайней мере сознательно взлелеяно им ради связанной с ним ценности. В объектах культуры заложены ценности, а сущность ценностей в их значимости, все, что существовало ранее в городской культуре, становиться культурной памятью города, генетическим кодом поведения людей (Коломийцева, 2003).


152

Что

касается

имущественного

и

экономического

состояния

кафедральных соборов в городах Забайкалья, то это целый хозяйственноэкономический

комплекс в городе. Например, Одигитриевский

собор

занимал территорию в 3 242 кв.м., имелись две крупные приписные к нему церкви - Троицкая кладбищенская и Сотниковская Владимирская. На территории

в 680

кв.саженей

церковно-приходская богословской имуществу

школа,

и светской собора

и

в

была построена находилась

литературы. которых

женская

библиотека

с

двухклассная 520

томами

Жилые

дома, относившиеся

к

проживали

священнослужители

и

церковнослужители, по существу занимали целый квартал у здания собора. Причтовые дома были каменные, двухэтажные и деревянные с флигелями и мансардами. В комплекс входили также одноэтажные здания духовного управления и каменная богадельня, которые сохранились до настоящего времени. Три кафедральных собора Селенгинска, Кяхты и Баргузина не уступали по своему благолепию и имущественному состоянию Одигитриевскому собору, а в некоторых случаях даже превосходили его. Исследователи, как историки, так и архитекторы,

рассматривают

каменные храмы Забайкалья как образцы русского классического барокко, трансформировавшегося в местных условиях. Храм Нерукотворного Спаса (с. Турунтаево), будучи одной из ранних каменных церквей Забайкалья, отличался необычными архитектурно-декоративными формами. Необычные формы и детали являются «мотивами петербургского барокко», по своему понятыми

и

переработанными

местными

мастерами.

В

необычность

архитектурно-декоративных форм здания вносили свою лепту и слюдяные окна, обрамленные кованой железной решеткой, которые находились на втором этаже и в своде здания (Паликова, 1997, с. 15). Деятельное церковное строительство было обусловлено престижностью участия в нем со стороны купечества, зажиточной части горожан и состоятельных крестьян, а также верующих мирян. Участники строительства


153

Грандиозного по своим размерам и по своему архитектурному решению Воскресенского храма в г. Троицкосавске Николай Игумнов, Федор Кичин и купец Никита Сабашников в 1830 году в письме к епископу писали, что вместе «тому величию нашего Отечества которое преимуш;ественно могли бы храма сего видеть наши соседи-китайцы пред глазами коих, в нескольких шагах от границы будет возвышаться сей Дом Истинного Бога. Такое намерение наше в 1825 г. одобрено и благословенно было в Бозе почившем Архиепископом Михаилом» (НА РБ ф.248 оп.З,д 97 л. 1-7). Здесь выражено достаточно ясное желание местного купечества поднять престиж родного города, русского не только в глазах местных прихожан, но и соседеймонголов и китайцев. Непосредственная один

немаловажный,

православной

влияния

и значения

православия,

культуры.

Строителями строящихся

фактор роста

близость Монголии и Китая - еще

(ктиторами)

и

основными

жертвователями

храмов были, как уже отмечалось выше,

вновь

представители

местного купеческого сословия. Многие храмы построены на средства купечества городов Кяхты, Селенгинска, Верхнеудинска. Здесь сказываются в определенной степени набожность, религиозность купеческого сословия. Безусловно,

экономическая

состоятельность

тогдашнего

купечества

позволяла им принимать активное участие в монументальном строительстве, жертвовать крупные суммы в пользу церкви, поднимая тем самым личный престиж, нравственный долг и значимость. Таким образом, кафедральные соборы и каменные приходские церкви в городах

и селениях

Забайкалья

к середине

ХУШ и к началу XIX

вв.

становятся центрами духовной и культурной жизни, оказывая влияние на все стороны жизни населения внешним видом, архитектурным

декором и

благолепием. Кладбищенские приходскими

храмы.

церквями

в

Наряду начале

с

кафедральными

X I X в.

появляются

соборами

и

специальные

кладбищенские храмы в г.г. Верхнеудинске, Селенгинске и Кяхте, всего в


154

количестве трех. Хотя следует оговориться, что православная культура погребения,

поминовения

строительством

усопших

и основанием

была,

безусловно,

церквей и монастырей

связана

на

со

территории

Забайкалья с XVII в, с самого начала прихода служивых казаков. Известный подчеркивает

исследователь

значимость

русского

христианской

православия концепции,

Л.

Штейндорф

согласно

которой

первостепенное значение имела как надежда на молитвенное заступничество мертвых за живых, так и вера в полезность молитв живых за мертвых (Токмаков,

1895).

Моделирование

характера

застройки

церквей

и

монастырских подворий и численности формирования церковных приходов в ХУП-ХУШ вв. на территории исследуемого нами региона, позволяет сделать вывод, что православное духовенство и приходская община, наряду с

исполнением

погребального

обряда,

выработала

организованную

структуру погребения, вылившееся в оформление кладбищ и погостов близ церквей или часовен. Согласно исследованиям историков об основании первого монастыря на восточном побережье Байкала, Селенгинско-Троицкого, указано, что монастырь был воздвигнут во второй половине XVII в. служивыми людьми для поминовения об упокоении души, поэтому именовался "Селенгинский Троицкий старый" (Минерт, 1983, с. 37). Известен исторический факт основания другого монастыря. Посольского, который был основан на месте погребения посланника, сына боярского Ерофея Заболоцкого, который был отправлен русским посольством к монгольскому правителю Цэцэн-хану и был убит в 1650 г. - на месте его гибели был воздвигнут крест. Известно, что первые указания на существование

монастырских

синодиков относится к концу XVII в. (НА РБ ф.261,оп.1,д.210,л.12), времени прихода значительного количества русских в Забайкалье, когда российские монастыри и приходские церкви были компетентными и авторитетными организаторами системы заупокойных поминаний. Не касаясь всех вопросов проблематики, обозначим основные

аспекты

выполнения

поминально-


155

погребальных

обрядов

в

православных

храмах

Забайкалья.

Так,

кладбищенская Троицкая церковь в г. Верхнеудинске была построена в начале X I X в, устройство ее было обусловлено ростом населения города и необходимостью сооружения нового храма в нагорной части

города.

Численность населения в г. Верхнеудинске к концу XVIII в. достигла 4 706 человек (Санников,

Бычков, 1998, Т. 3, с. 86), что требовало выделения

специального участка под некрополь. Согласно Указа Святейшего Синода от 1756 г. для городских кладбищ отводятся места за городом, на выгонной земле, в местах удобных, с расстоянием от последнего городского жилья на не

менее

ста

сажень.

Учитывая

требования

Синода

к

подобным

сооружениям, Свято-Троицкий храм был построен на возвышенном месте, его белокаменные стены и золоченые кресты куполов были видны с любой точки города. В течение десятилетий был сформирован городской некрополь вокруг храма, на месте захоронений горожан, устраивались каменные надгробные плиты из местных пород гранита и мрамора. Здесь же были построены поминальные сооружения - часовни и палатки, в память наиболее именитых горожан и священнослужителей. В документах по истории Свято-Троицкой церкви сохранились списки жертвователей, которые внесли значительный вклад в церковное строительство, только ограждение кладбищенской церкви было выполнено на средства купчихи Е. Пороховщиковой, а строителями приделов храма были селенгинские и верхнеудинские купцы. Немало икон, церковной утвари, книг было передано в дар от прихожан в память усопших родных

и

проводились

близких.

Священнослужителями

согласно

«помянникам»

кладбищенской

молебны,

горожане

церкви

специально

заказывали церковные службы по поминанию. В городах Кяхте и Селенгинске также в специально построенных кладбищенских храмах (Успенском и Покровском) проводили для горожан погребальные

обряды по канонам

православной

церкви. В

сельской

местности не было специально построенных кладбищенских церквей, на


156

кладбищах

ставились

небольшие

деревянные

часовни

с

самыми

необходимыми предметами церковной утвари. Хамбо-ламой, главой буддистов России, было принято распоряжение о запрещении хоронить умерших открыто на окраине селений и улусов, что было связано с буддийскими и шаманскими традициями погребальной культуры (Конев, 1993, с. 7-8). Русская распространшась погребальной

повсеместно

обрядности

и

форма

стала

всех народов,

погребального

доминирующей

проживающих

в

на

обряда системе

территории

Забайкалья. Кладбищенские церкви, часовни, деревянные кресты и надгробья являлись

частью

православноцй

историко-культурного

семиотики

ландшафта

в

Забайкалья,

общем

пространстве

являясь

своего

рода

символами расширения пространства православной культуры в кочевой, «языческой» цивилизации. Казачьи

храмы.

В

конце

ХУП

- нач.

ХУШ

вв.,

в

связи

с

необходимостью защиты границ южной части Забайкалья, появляются пограничные караулы и целые казачьи станицы, разбросанные по всей пограничной полосе. В этих пограничных слободах и караулах строятся церкви, имеющие статус походных, а по прошествии времени становятся стационарными. Забайкальское казачье войско имело в своем арсенале походные церкви. Например, в Селенгинске имелись воинские подразделения пехотные

полки,

два

гарнизонных

батальона

и

немалое

число

артиллерийских служителей и Иркутский карабинерный полк, которые строили церкви для своих солдат, казаков. С разрешением пограничных конфликтов

многие

казачьи

и

регулярные

воинские

формирования

сворачивались, соответственно, казачьи стационарных или походные храмы закрывались. В 1857 г. была построена новая церковь для Забайкальского казачьего войска, имевшая статус походного. Впоследствии казачьи походные церкви


157

становятся

стационарными,

особенно

в

местах

наиболее

плотного

расселения забайкальских казаков в станицах, по южной границе Забайкалья (Желтура, Харацай, Цаган-Усун, Цакир, Джида и др.). Церкви в казачьих селениях содержались за счет прихожан, размер жалованья клиру определялся соглашением прихода и причта, правда, не всегда

повсеместно

вводилась

фиксированная

плата

за

исполнение

церковных треб. Исследование традиций казачества, русского и бурятского еще предстоит, данная проблема требует самостоятельного исследования, поскольку носители традиции компактно проживают и сейчас в южной части Забайкалья. По сравнению с кафедральными и приходскими церквями, казачьи храмы

были

сравнительно

небольшими,

деревянными

(сказывался

первоначальный статус походного), а также немногочисленными, не более 10 - 15 церквей согласно количеству сооруженных станиц. Не во всех станицах

казаки

строили

православные

церкви,

так

как

в

состав

Забайкальского казачьего войска входили и буряты, исповедующие буддизм. Армейские

ъ^еркви. Территория Забайкалья со времени вхождения в

состав России являлась районом дислокаций воинских формирований, как район граничащий с Монголией и Китаем, как пограничная территория, нуждающаяся в военном присутствии. Острожские рассматривать

не

церкви, только

функционировавшие как

церкви

в

первых

XVII

в.

поселенцев

можно в

крае,

первостроителей острогов, но и как воинские храмы. Из выявленных источников предполагается, что количество армейских церквей было немногочисленным. В годы первой мировой войны (19141918) в г. Верхнеудинске была построена одна церковь 17-го пехотного полка. Согласно фотодокументальным источникам, это была небольшая деревянная

церковь,

имевшая

роспись

праздничные дни богато иллюминировалась.

по

всему

фасаду

здания,

в


158

Необходимо

отметить,

что

православное

духовенство

немало

способствовало религиозно нравственному воспитанию низших чинов, укреплению в них патриотизма и преданности долгу службы. Содействуя в мирное время обучению солдат элементарной

грамотности

и Закону

Божьему, военные священники проявили немало доблести, поддерживая дух войск в самые трудные моменты боя. До X I X в. не существовало в России отдельного

военного

духовенства,

управление

подчинялось

местному

епархиальному начальству, в 1895 г. в руках обер-священника объединяется управление военного духовенства армии и флота, и он получает звание главного священника, в 1890 г. утверждено окончательное устройство военного духовенства. Специальное формировавшимся

внимание для

церковь

отправки

на

уделяла фронт.

воинским

Духовные

частям,

консистории

направляли усилия православного духовенства на развитие в армии чувств религиозно-нравственных и патриотических, особенно усилилась в этом направлении деятельность военного и морского духовенства в первую мировую войну. Возглавляемый с 1912 г. протопресвитером Г. Щавельским, был созван Первый Всероссийский съезд военного и морского духовенства, которым были разработаны и приняты соответствующие рекомендации (Steindorf Zuduig, 1994). Эти рекомендации и решения съезда заключали в себе, в частности, следующее: "Просветительное значение в деятельности духовенства имеют внебогослужебные собеседования..., обратить внимание на уроки Закона Божия", далее подчеркивалось о значимости развития патриотического чувства преданности государю (Резун, Василевский, 1989, с. 122). Нельзя сказать, что в Забайкалье усиленно развивался

институт

военного священства, но, тем не менее, наличие в местах дислокаций воинских подразделений православной церкви сыграло немалое значение в формировании в армейской среде полного круга религиозно-воспитательных приемов.


159

Железнодорожные

церкви. В связи со строительством Транссибирской

железнодорожной магистрали в конце X I X века формируется фонд имени Александра III, средства которого были направлены на устройство и быт переселенцев. На средства фонда строились православные

храмы на

железнодорожных станциях. Первая церковь на Забайкальской железной дороге была сооружена в 1897 году на станции Хилок, позднее построены храмы на станциях Верхнеудинск и Мысовая. Это были

небольшие

деревянные сооружения для удовлетворения духовных запросов служащих станции и проезжающих пассажиров, для удобства жителей пристанционных поселков усилиями митрополита Палладия был организован вагон-церковь во имя Святой Ольги (НА РБ ф. 425, оп. 1, д. 58, л. 6). Православная церковь расширяла сферу своего влияния, реагируя на изменения,

происходившие

в

общественной

жизни

края.

Создание

подвижного храма явилось инновацией, предпринятой церковью в этом регионе, свидетельствовало о реагировании церкви на изменения, связанные с индустриальным развитием края. Домовые церкви. На территории Забайкалья домовая церковь, широко бытовавшая

в

европейской

части

России,

не

получила

широкого

распространения. Отчасти это зависело от того обстоятельства, что не было крупных дворянских поместий и помещичьих усадеб, которыми была богата Россия, особенно в Москве и Подмосковье. Так, с 40-х годов XVIII в. в Москве наибольшее число прошений, поступавших в конторы дворян, касалось устройства домовых храмов с подвижным антиминсом (ГАИО ф. 50, оп. 1,т. 2 , № 6833.Л.48).

В

Забайкалье

не

было

принято

устройство

домовых

церквей

непосредственно в частных домах, домовые церкви устраивались обычно в общественных учреждениях - в больницах, тюрьмах, детских приютах. В г. Верхнеудинске на нач. X X в. подобные церкви были в Лазарете Красного креста, в Верхнеудинском тюремном замке, а наиболее богобоязненные предводители учреждений, предприятий устраивали в этих зданиях домовые


160

церкви

и

для

отправления

богослужений

приглашали

местных

священнослужителей. Подводя итоги анализа семантико-аксиологического аспекта процесса структуризации

пространства

православной

культуры

Забайкалья,

мы

приходим к выводу, что оно имеет четко сформированные "локальные пространственные

круги",

сакральным

центром

которых

являлись:

кафедральные, приходские храмы; ккладбищенские церкви; казачьи храмы; армейские

церкви;

железнодорожные

и

домовые

церкви.

География

распространения, статистика и функционирование православных храмов представляется, таким образом, глубоко продуманной

типологической

структурой, согласованной с региональными особенностями православного строительства в Забайкалье: - кафедральные

соборы и каменные приходские церкви в городах и

селениях Забайкалья к середине XVIII и к началу X I X вв. становятся центрами духовной и культурной жизни, оказывая влияние на все стороны жизни населения внешним видом, архитектурным декором и благолепием; - функционирование тому,

что

русская

кладбищенских церквей и часовен, способствовало форма

погребального

обряда

распространилась

повсеместно и стала доминирующей в системе погребальной обрядности всех народов, проживающих на территории Забайкалья; - наличие в местах дислокаций воинских подразделений православных храмов

-

армейских

церквей

церкви

сыграло

немалое

значение

в

формировании в армейской среде полного круга религиозно-воспитательных приемов. Православная церковь расширяла сферу своего влияния, реагируя на изменения, происходившие в общественной жизни края. Произведенный историко-логический

анализ

архитектурной

семиотики

"локальных

культурных кругов", объективно подтверждает выдвигаемые положения о социофункциональной детерминанте пространства православной культуры в ее имперский период становления. При этом, через семантический фактор


161

знаково-символической структуры православного искусства и культа храмовые

комплексы

инкультурационная

и

богослужения

природа,

-

особо

детерминирующая,

вычленяется в

свою

их

очередь,

толерантность межэтнического диалога. В

дополнение

к социо-культурным

характеристикам

приходских

храмово-сакральных комплексов, необходимо остановиться на некоторых особенностях средств религиозной культуры православия, отраженной, в частности в искусстве иконописи. Внутреннее убранство православных храмов в Забайкалье также имело свои региональные особенности, вызванные особенностями частной и общественной жизни православного населения. Местные буддийские и шаманские элементы бытовой культуры не могли не повлиять на специфику приходской жизни в целом и обрядности и культов в частности. Отметим наиболее актуальные, по нашему мнению, элементы, характеризующие специфику проявления православной культуры в связи с деятельностью храмов. • Церковно-приходские

школы Забайкалья (Х1Х-нач. XXвв.)

Церковно-приходские

школы

имеют

свою

довольно

интересную

историю, она тесно связана с принятием христианства на Руси, когда распространяется просвещение народа "книжным учением". В истории развития церковно-приходских школ отразилась, в некоторой степени, история России. В разные ее периоды административных реформ ощущается

и подъем

просвещения,

и спады, зачастую

не имевшие

положительного значения для школы. Школа и духовенство преследовались, сводилось на нет обучение, пересматривались программы, переходили к обучению по западноевропейским образцам, затем возвращались к старым методикам и программам. Наибольшего расцвета достигла церковно-приходская школа во время царствования

Александра

Ш

(1881-1894),

когда

духовенство

"вновь

призывается к образованию народа, школы увеличиваются в количестве.


162

улучшаются в качестве и получают живое направление в духе церковности". Александром Ш в 1884 году были утверждены "Правила о церковно­ приходских школах", на которых была наложена резолюция: "Надеюсь, что приходское духовенство окажется достойным своего высокого призвания в этом

важном

деле"

(Правила

о

церковно-приходских

школах

и

систематический каталог учебных книг и пособий, 1884). В этом документе были отражены основные

правила, программы, инструкции,

определена структура обучения. В каждой епархии были

а также

образованы

училищные советы и их отделения по уездам, организован школьный надзор. Общий уровень структуризации учебных заведений имперского периода их распределение по областям, губерниям и категориям на конец 19 начала 20 в. отражен в следующих материалах: Ведомость о числе учебных заведений за период 1897-1911 гг. аименование губерний, областей и категорий уч.заведений

имназий уж) имназий ен) рогимназий ен) еальное чилище чительская еминария оммерческое чилище уховное чилище ^парх.жен. чилище того средних ним римык. ородское

Число учебны X

заведен ий

В 1897 г.

Число учащихся Му Жен. Beer

Число учебн

ых

К 1911 г.

Число учащихся Муж. Жен. Всего

заведе НИИ

206

-

206

1

551

551

1 470

1796

1796

2 269

269

-

142

2 142

3 720

720

1 88

88

1 76

78

1

126

1

1

142 -

1

52

8 490

791

453

-

142

126

52

183

183

1281

13

1561

1981

3542

453

12.

1068

82

1150


163

илище 1Сшего типа 85 2 месленное и хническое 191 4 пециальных 28 912 анальных илищ 8 12 ИЗ рочих 31 104 того: 8 (Азиатская Россия, т.

-

85

2

121

-

121

20 1267

211 1039

621

-

-

6640

304 2382

417 1284

4 652

1877 5 31 2155 6

25415

124 8827

155 30383

1., с. 265).

В Иркутской епархии, которая включала в себя Иркутскую губернию и Забайкальскую область (Забайкальская область раскинулась на 486,615 кв.верст и делилась на 8 округов: Читинский, Ак-шинский, Нерчинский, Нерчинско-Заводской, Верхнеудинский,

Селенгинский,

Троицкосавский,

Баргузинский. Население его составляло в кон.Х1Х в. 447тыс. 843 чел., из них православное достигало до ЗООтыс. 648 чел), был образован училищный совет, создана сеть церковно-приходских школ (101). В конце X I X века церковно-приходских школ по Иркутской епархии насчитывалось 138, школ грамоты 199, школ начальных и других ведомств около

150. По Забайкальской же области церковно-приходских

школ

насчитывалось 75, обучалось в них 1093 мальчиков и 263 девочек. Например, в Троицкосавске в начале X X века из 9 учебных заведений, 3 составляли церковно-приходские школы: Успенское училище, Покровская школа и третья - Троицкосавскам, построенная на средства Коковиной (см.приложение №3). Преподавательский состав этих школ составляли священнослужители

соборных и приходских

церквей. По Иркутской

епархии исполняли обязанности учителя. 18 священников, 10 диаконов, 42 псаломщика,

50 учительниц

преподавателей,

11 человек

и

17 особых

закончил

учителей.

курсы

Из числа

в Иркутской

87

духовной

семинарии, 6 - Учительскую семинарию, 5 имели право учителя начальных школ,

9 окончили

курсы

духовных

училищ.

Таким

образом,

треть


164

Преподавателей школ состояла из духовных лиц, а остальная часть учителей - получившие светское образование. Финансирование

церковно-приходских

школ

шло из

нескольких

источников, значительная часть поступала из средств Государственного казначейства в соответствии со сметой Святейшего Синода. Православное миссионерство. Приходское попечительство, волостные и сельские общества в статью расходов своего бюджета включали соответствующие суммы денег на содержание школы, а также не оставляли своим вниманием нужды школы и частные лица. Например, по Епархиальному училищному совету от Иркутского Казначейства в 1890 году поступило для церковно-приходских школ 10.000 рублей (103), Или же, по городскому бюджету Троицко-савска 1900 года, составляющего 66.112 руб.24 коп., израсходовано на народное образование 15.936 руб.78 коп., что составило 24,1 процента из всех городских средств (см.приложение №4). Обучение в школе длилось от 5 до 9 месяцев, режим работы школы зависел от многих обстоятельств, от готовности к занятиям

учебных

классов, наличия учителей, а также занятости школьников в осенне-полевых работах в семье. Обеспечение школьными принадлежностями приходских

школ осуществлялось

и книгами

с книжных складов

церковно­

Епархиального

Училищного совета, в 1890 году на складе имелось 15 тыс. 012 экземпляров Святого Писания, приобретено 9 тыс. 113 экземпляров пособий для чтения. Учебники и книги высылались в школы бесплатно. В библиотеке школ имелись книги по Закону Божию, по русскому языку, арифметике, истории, сельскому хозяйству, пению и музыке, а также журналы. Преподавание школьного курса велось согласно школьных программ, утвержденных епархиальным училищным советом. Во всех школах в учебное время проводились утренние молитвы по часослову или краткому молитвослову, большое внимание уделялось преподаванию истории,

истории

церкви,

истории

и

географии

священной

России.

Велось


165

преподавание Закона Божия, где учащиеся усваивали молитвы, догматы православной религии и обряды церкви, церковного служения. В целом, преподавание церковнославянской грамоты прививало детям необходимое понимание церковной речи, давало возможность принимать участие в богослужении. В программе предусматривалось преподавание естественных наук и математики, чтобы дать детям полный курс начального образования. Музыка преподавалась во всех школах, на уроках пения ученики пели и напевами, и восьмиголосным пением, которое ценилось в музыкальной культуре, как выражений высокого профессионального мастерства. Духовно-нравственное воспитание, прививаемое в церковноприходских школах, не утратило значения и по сей день. Так, в "обычаях в училище" писалось: "придя в школу, каждый ученик занимал место, указанное ему учителем: "Данное тебе учителем кое место. Тут житие твое да будет вместно, Дружного меда не восхищай, И товарищей своих не утесняй. Двери школы входя и исходя. Тихо и благоискусно отворяй и затворяй". Роль учителя подчеркивала его главенствующее положение в учебновоспитательном процессе, ставила во главу угла. Действительно, учитель школы

достигал

сложилось

цели

обучения-воспитания

души,

цельное миросозерцание, укорененное

чтобы

у

ребенка

в православии,

все

родители хотят, чтобы у них дети были благочестивыми, хотят видеть с их стороны

почтение

и

послушание,

хотят,

чтобы

они

выросли

добродетельными и полезными для общества. Среди требований, предъявляемых учащимся, находим рекомендации, где

подчеркивается

бережное

отношение

к

книгам,

уча-

щимся

напоминалось о том, что кто с книгой обращается небрежно, тот невежда.


166

Деятельность школ находилась в ведении Попечительского совета, куда входили заведующий школы, попечители, учителя, представители от города или земства, выборные лица от населения, пользующегося школой. Лица, входящие в состав церковноприходских попечительств, должны были быть православного

вероисповедания.

На

совет

возлагались

заботы

о

благоустройстве школы во всех отношениях, открытие попечительства разрешалось уездными отделениями епархиальных училищных

советов

(Митропольский, 1895,с. 1,7)). Положение с помещением для школ по всей епархии в KOH.XIX века было довольно сложным. Из 138 церковно-приходских школ епархии, собственное помещение имели 82 школы, для 20 школ здание нанималось за деньги родителей или приходского общества. 25 школ помещалось в домах священнослужителей, а также в домах, принадлежащих частным лицам, в 11 школах учащиеся обучались в церковных сторожках. Школ, удобных для ведения занятий, таким образом, насчитывалось 76, неудобных 62 (Сибирские церкви и школы императора Александра III.-1901,с. 19). Например, в отчете отмечалось , что у Ташеланской школы нет приличного помещения, учащиеся занимаются в церковной

сторожке,

вытесняя караульного, и в Ара- Киретской станице положение такое же с помещением, хотя школа уже существует 10 лет. Несмотря на плохие условия с помещениями для церковноприходских школ со стороны епархиальных зодчих уделялось значительное внимание оформлению их зданий. Существовали типовые проекты школ, издавался, как руководство по проектированию и строительству: "Примерный план церковно-приходских школ", разработанный Н.Никоновым, архитектором Санкт-Петербурга, под редакцией "Церковных ведомостей". Положение с зданиями улучшилось, в какой-то мере, за счет строительства на частные пожертвования купцов и крестьян. В 1892 г. супруга потомственного гражданина Кяхтинской первой гильдии купца и кавалера М.Шишмакова, Варвара Шишмакова построила


167

Д Л Я Чемуртаевской школы здание стоимостью в 1000 рублен, заведена классная мебель, пожертвована икона в серебряном окладе и киоте, с лампадой, а на содержание школы она отпускала ежегодно от 100 до 120 рублей (НА РБ ф.248,оп.3,д.50,л.7). В Кабанске было отстроено каменное здание в церковной ограде для школы, на пожертвования купца Красикова в 1888 г. Верх-неудинский купец Борис Золотарев построил в селении Хонхолой очень хорошее помещение для церковно-приходской школы о от­ дельным, весьма удобным помещением для учителя. Школа была открыта с 1 января 1896 года, стоимость помещения составила 2.309 руб. с квартирой для учителя (НА РБ ф.203,оп.1,д.217,л.65) Состоятельный купец Верхнеудинска Н.И.Голдобин построил в двух селах, в Нижнем Убукуне и в Куйтуне, здания для школ. Строили на свои средства и крестьяне, так, в селе Верхние Тальцы Степан Филиппов, построил здание стоимостью в 900 рублей, были личные пожертвования и со стороны духовенства, для Троицкой школы при Селенгинском монастыре перестроено монастырское здание на средства настоятеля Иринарха. Не были в стороне от пожертвований и административные структуры того времени. Верхнеудинская Городская дума в намять и в ознаменование воцарения и бракосочетания их императорского Величества

Государя

Николая Александровича и Государыни Александры Федоровны отвели бесплатно участок земли для второклассной церковно-приходской школы, на

постройку

которой

пожертвовали

5000

рублей

(НА

РБ

ф.203,оп.1,д.355,л.1). Помимо церковно-приходских школ в городах и селениях с русским православным населением открывались школы в местах расселения бурят, где были миссионерские станы. Таким образом, церковно-приходские школы хоть и не охватывали поголовным и обязательным обучением, но давало и реальное право выбора для желающих учиться, для свободного развития личности.

История


168

церковно-приходских школ Забайкалья еще требует исследованргя: какую роль сыграли они в развитии народного образования, насколько были насыщенными программы и учебники. Но известно, что сеть церковно­ приходских училищ и школ была признана одной из лучших в России. В связи с расформированием церковных институтов по всей России, Советом Народных комиссаров в 1917 году церковно-приходские школы были упразднены.(см.приложение №5) • Средства православной культуры -региональная Богослужебная христианской

литургическая

православной

традиция

традиции.

-

специфика. центральный

Кроме

аспект

концептуально

доктринальной части религиозного сознания, в основном отраженной в вероучении, и сакрального аспекта (таинства церкви), в контексте данного исследования выделяется иконография, церковное хоровое пение и храмовая архитектура. Средства религиозной культуры - это часть литургической жизни

церкви.

Что

касается

иконографии,

то,

как

отмечено

выше,

характерными иконами для острожских церквей являлись святые иконы, покровительствующие воинскому духу, здесь же в каменных соборных и приходских церквях получают широкое распространение

канонические

иконы, характерные для церквей европейской части России. Поступление икон в забайкальские храмы следовало из различных источников, в первую очередь, это именитые иконы, жалованные царским домом. Например, все иконы для иконостаса Троицкой церкви СеленгинскоТроицкого монастыря были жалованы государем, Спасский собор в г. Селенгинске был построен полностью на средства Екатерины II, храмовые иконы, безусловно, были отправлены ею же (Токмаков, с9). Достоверно известно, что иконы писались здесь же на месте членами духовных миссий. По

распоряжению

и

с

личным

участием

Иннокентия

Кульчицкого

(впоследствии первым епископом Иркутским) и его учениками

были

расписаны иконы иконостасов Спасского собора г. Селенгинска и ТроицкоСеленгинского монастыря (ИЕВ,1874,№11,с.77).


169

Известно значительное число именитых или чудотворных икон в забайкальских храмах. В отличие от православных храмов европейской части России, появляются местночтимые иконы, которые бытовали в забайкальских храмах. Такими местночтимыми святынями были следующие иконы. Икона Святителя Николая. Списки этой иконы были характерны для забайкальских церквей, это связано с преданием о том, что баргузинские купцы, ехавшие в зимнее время через Байкал, сбились с пути и спаслись благодаря огоньку от свечи, зажженной перед образом Николая Чудотворца. Эта икона, небольшая по своим размерам, была перенесена впоследствии в Селенгинско-Троицкий храм, откуда была перенесена через забайкальские степи в Читинский храм. Крестный ход, предпринимаемый православным духовенством, вероисповедания

привлекал

внимание

многих

жителей

и национальности. Необходимо

независимо

отметить, что

от

образ

Николы Чудотворца был особо почитаем, как заступник в пути, среди бурят, которые просили "Миколу-батюшку", ''Сагаан убэгэн", о дожде, благодати и исцелении. Его чудотворный образ можно было встретить в юрте у бурят среди шаманских онгонов и буддийских божеств .. Другой^ особо почитаемой иконой в храмах Иркутской являлся образ Святителя

Иннокентия

(Кульчицкого).

Это

епархии,

конкретное

историческое лицо, первый епископ Иркутской епархии, по существу основавший обширную епархию, за свой подвижнический образ жизни был признан святым. Сохранилось и по настоящее время множество икон с образом Святителя, а до ликвидации церквей, в забайкальских храмах можно было увидеть иконы, писанные местными мастерами, а также иконописцами иркутской школы.(см.приложение №2) К местночгимой иконе можно отнести и икону Божией Матери Споручницы грешных, копия из Одрина монастыря Орловской губернии, в середине X I X века перевезенная в один из храмов г. Кяхты. Обрамление золотой ризой оценивалось в сумму свыше 28 фунтов, оклад был осыпан


170

бриллиантами. В епархиальных уделялось

много

ведомостях и в церковных

внимания

прославлению

изданиях

чудес

этой

иконы.(ИЕВ,1895,№5,л.48) Связанной с историей России, прославлением воинского духа является Селенгинская

икона Божией Матери, которую подарили г. Селенгинску

бывшие воины Селенгинского полка, стяжавшего себе славу во время обороны Севастополя (Шагжина„2000,с.6). Икона Селенгинского полка прошла долгий путь от Байкала до Черного моря и вернулась на родину, овеянная воинской славой и доблестью пехотинцев - выходцев из Бурятии. К региональным местночтимым иконам относится и Иргенская икона Святой

мученицы

Параскевы

Пятницы.

Предположительно,

икона

принадлежала отряду нерчинских казаков, замученных воеводой Пашковым и была установлена в часовне, на месте захоронения воинов, а впоследствии была сохранена бурятами и препровождена в Иргенский храм. Поклониться этой иконе приходили без различия национальности и вероисповедания, в память о безвинно пострадавших казаках-мучениках. Культ целителя Пантелеймона

получил широкое распространение в

связи со строительством Транссибирской магистрали, повлекшим за собой колоссальное

перемегцение

населения,

скученность

быта,

социальную

напряженность, высокую заболеваемость. Церковь по-своему реагировала на общественно-социальную жизнь народа, организовала почитание целителя и во время строительства магистрали, и после русско-японской войны (19041905) в лазаретах, больницах. Православной

церковью

Забайкалья

была

разработана

целая

региональная программа по приданию святости местным иконам, выявлены и освящены места крестных ходов, которые становились традиционными, таким образом, церковь изобретала собственные, ставшие традиционными приемы по духовному "окормлению" паствы, а также воспитания бурят и тунгусов в духе православного благочестия.


171

С созданием и открытием иркутской школы иконописцев, иконы для забайкальских храмов расписывались иркутскими мастерами, но были известны и иконы работы местных, забайкальских мастеров (ИЕВ 1897,№5.с89). Значительную

долю

икон

в

забайкальских

храмах

составляли

привозные иконы. По мнению Б. Сапунова, иконопись пореформенного периода превратилась в массовое производство первоклассных по своей технике исполнения, но в большинстве случаев лишенных индивидуальных особенностей предметов культа. Необходимо согласиться с автором, что тиражированная продукция крупных иконописных мастерских Петербурга, Москвы и других городов значительно расширила сферу своего бытования, проникала во все сферы общественной и личной жизни людей - в школы, специальные учебные заведения, государственные учреждения и частные конторы,

больницы,

в

солдатские

казармы,

даже

в

кабаки

(Сапунов,1985,с.144). В архивах

церквей

Забайкалья

сохранились

счета,

переписки

о

приобретении икон в иконописных мастерских Петербурга, Москвы, немало способствовали

массовому

"заполнению"

списками

икон

столичных

мастеров торговые люди. На торговых караванах, пароходах, баржах и позднее по железной дороге перевозились иконы на восточное побережье Байкала, многие купцы и владельцы транспортных средств эту миссию осуществляли безвозмездно . В

контексте

данного

исследования,

с

позиций

социологического подхода, кроме кулътуротранслирующей вычленяется кулътуроаккумулирующая артефактов Церковью

православной на

православные

культурном храмы

пространстве

осуществляемой Забайкалья.

рассматриваться

старинной церковной утвари и архива.

функции, нами

- через сохранение и приумножение

культуры,

будут

историко-

как

В

православной этом

хранилища

аспекте книг,


172

Создание

и формирование библиотек

(ризниц)

в монастырях

и

приходских церквях осуществлялось в течение трех столетий. Согласно классификации состава ризниц, проведенной нами, выявляется следующая структура хранения, которая характерна для всех церквей Забайкалья. Самым важным является

архив церкви, со своей

определенной

структурой, основным документом в котором являлась клировая ведомость, где даны подробные записи об основании церкви, его строителях и жертвователях, указывались престолы с поименованием святых, в честь которых были построены храмы. Всегда указывались данные о численности причта, о земельном владении, о количестве прихожан по их сословному и территориальному

признаку, заполнялся полностью послужной

список

священнослужителей, указывались награды священников за то или иное мирское и богоугодное дело. Клировые ведомости являлись своеобразной летописью прихода, в него заносились памятные события, происходившие в городе или селении, о различных перестройках и ремонте здания, а также отмечались наиболее крупные пожертвования в пользу церкви. Например, Ведомость о церкви Градо-Селенгинского Вознесенского собора в новом г. Селенгинске, за 1901 г. содержит следующие сведения. 1. Построена в 1888

г. на месте сгоревшей деревянной церкви,

стараниями комитета под председательством Преосвященного Мелетия, Епископа Селенгинского, и резолюциею его Преосвященства Георгия, изложенной в 1897 году, на годовом отчете Благочинного указано: «считать главным храмом Воскресенский собор, а другие, приписными к нему». 2. Здание каменное, одноэтажное, с таковою колокольней, прочное. 3. В нем три престола: главный во имя Вознесения Господня, освящен 1 сентября 1888 г., в приделах: с южной стороны, во имя третьего обретения главы Иоанна Предтечи, освящен 17 сентября 1895 г., с северной стороны во имя Святителя Иннокентия Иркутского чудотворца, освящен 18 сентября 1895года.


173

4. Утварью и богослужебными книгами пользуется из приписной Покровской церкви. 5. Причта положено по расписанию городских и сельских церквей, утвержденному в 30 д. апреля

1877

г. один настоятель,

помощник

настоятеля, дьякон и два псаломщика, из коих настоятель с диаконом и один псаломщик назначены быть при сей церкви, а помощник настоятеля с другими псаломщиками при Спасской Селенгинской церкви. 6. Земли при сей церкви нет, сенокосной отмежевано для причта 22 десятины. План выслан из областного правления только на урочище "Омулевка" (21 дес. 266 сажен), который также в архиве церкви не найден, на другие земли планы не высланы. 7. Церковный дом имеется только для одного священника в Старом городе Селенгинске, но за крайнею ветхостью для житья не пригоден, для остальных членов причта казенных квартир нет. 8. На содержание причта ассигновано в 1895 году настоятелю - 400 руб, диакону 200 руб, псаломщикам по 100 руб., в год, всего 1200 руб. Кроме того руги на причт положено от крестьян в количестве 324 пуда, но руга эта получается в самом ничтожном количестве (30 - 40 пудов) по причине бедности местного населения. 9. Расстоянием сия церковь: от консистории 640 верст, от Благочинного священника Селенгинского миссионерского стана Порфирия Мыкова в 40 верст в Селенгинской Степной Думе. Корреспонденция принимается в Селенгинской Почтово-телеграфной конторе. 10. Ближайшия к сеЙ церкви: Средне-Убукунская Казанская 40 верстах, Селенгинская

Миссионерская

Иннокентьевская

в

40

верстах

и

Подлопаточно-Ильинская в 45 верстах, Усть-Кяхтинская Покровская в 70 верстах. Покровская находится в том же новом Селенгинске и Спасская в старом Селенгинске. 11. Домовых церквей нет.


174

12. Опись церковному имуществу составлена в 1889 г. в книге, выданной из Читинского Духовного правления за шнуром и печатью от 21 марта 1888 год. 13. Приходо-расходные книги о суммах свечной и церковной выданы из Забайкальской духовной консистории 1 декабря 1895 года. 14. Копии с метрических книг с 1835 года, кроме метрик 1843, 1844, 1845 и 1846 годов хранятся в целости, за прочие года метрики при церкви сгорели. 15. Копии с исповедных росписей с 1845 года хранятся в целости, а за прочие года росписи при церкви сгорели.(НА РБ ф.177,оп.1,д.382,л.50) Нами обнаружен интересный документ, свидетельствующий о том, что роспись алтаря и иконы были произведены известным декабристом Н. Бестужевым, жившем на поселении в Селенгинске и принимавшем активное участие в общественной жизни города. Следующим и наиболее важным документом в определении параметров деятельности церкви, ее хозяйственной

жизни являлась Книга

учета

расходов и доходов церкви, позволившая выявить экономическое состояние прихода

в

целом,

а

также

уровень

материального

состояния

священнослужителей на тот или иной период. Таким образом, через "архивное дело" мы можем временно-пространственные

связи,

осуществляемые

православной культуры в социо-политическом функции,

выполняющиеся

объединяемых

локальными

ранее

посредством

пространстве региона.

посредством

сакральными

констатировать

Эти

деятельности

приходов,

центрами — храмами

- на день

сегодняшний, выполняют институты государства - музеи, библиотеки и пр Богослужебная литература - Библия, христианские вероучительные и богослужебные книги - "Пространный катехизис православной

веры",

"Руководство для пастырей, огромные своды житий - 12 томные Четьи и Минеи на церковнославянском языке, богослужебные Евангелия, Апостол, Псалтырь, акафисты - восхвалительные поэмы для богослужебного чтения.


175 МОЛИТВОСЛОВЫ,

- все это находилось в ризницах церквей и монастырей

Забайкалья, часть из них с пометами владельцев находятся в настоящее время в фондах музеев и библиотек Республики Бурятия. О

степени

свидетельствуют

и

уровне

формирования

сохранившиеся

описи

церковных

библиотек

библиотек

училищ,

духовных

семинарий, церквей, без изучения которых невозможно понять процесс становления и развития православной церкви в регионе. Особенно богаты и содержательны были библиотеки монастырей и кафедральных соборов. В ризнице Одигитриевского кафедрального собора были такие издания, как Евангелие (1711 г.). Библия (1819), Новый Завет (1841), сочинения Иоанна Златоуста, Максима Грека,

"Просветитель"

Иосифа Волоцкого, "Камень веры" Стефана Яворского, Каноны Пресвятой богородицы с малым повечерием и многое другое (28). Нужно отметить, что многие богослужебные книги были оправлены окладом, представлявшем собой образец ювелирного искусства, например, собору был подарен местным купцом И.П. Фроловым "Апостол" обложенный бархатом с металлическими позолоченными изображениями апостолов на лицевой стороне и металлическим крестом; от семьи известных забайкальских купцов Егоровых

было подарено Евангелие, оправленное

вызолоченное,

рельефными

с

изображениями

Христа

в серебро, и

четырех

Евангелистов, украшенное эмалевой застежкой (НА РБ ф.470,оп.1,д.50,л.48). Наиболее

древняя

по

своему

происхождению

и

по

составу

богослужебных книг была монастырская ризница Селенгинско-Троицкого монастыря, на нач. X X в. насчитывавшая более 500 книг богослужебной и светской

литературы.

"жалованные

Ценность

представляли

богослужебные

книги,

государем": псалтырь, апостол, шестоднев, две триоди.

Сборник с мытаря и фарисея, книга Иосифа царевича, житие Николая чудотворца и другие . Наличие харатейных свитков по их древнему почерку письма и по содержанию определил настоятель монастыря, крупнейший ученый,

богослов,

синолог,

известный

своим

пребыванием

во главе


176

Пекинской духовной миссии Д. Сивиллов (НА РБ ф.262,оп.1,д.67,с 4-7). Архив Д. Сивиллова уникален и требует особого изучения в связи с поставленной проблемой. В частности, в его архиве находятся ценные описи храмового комплекса Пекинской духовной миссии, рукописи проповедей и лекций по философской и богословской тематике. Посольский монастырь также являлся хранилищем древней церковной литературы, в ризнице монастыря хранились издания Евангелия 1663 и 1761 годов, которые

были украшены

29

картинами

наподобие

лубочных,

изображающих разные сцены смерти и мытарства душ в загробной жизни (Санников А.П.,Бычков О.В.,1998,с.86). Формирование библиотек шло различными путями, в первую очередь, богослужебную архиерейский

литературу приказ,

отправлял

значительную

в часть

Забайкалье

Тобольский

литературы

составляли

дарственные книги путешественников, членов Пекинской духовной миссии, академических экспедиций, особенно это характерно для монастырских ризниц. Что касается учебно-методической литературы в составе церковных библиотек, то она получает широкое распространение в кон. X I X века с расширением и развитием издательской деятельности Синода. Издательская комиссия при синодальном училищном совете в 1899 году выпустила в свет более 3 млн. экземпляров книг, многотысячные издания "троицких листков"; журналы "Православный вестник" и другие, содержащие вопросы теории и методики пастырского служения и нравоучительных бесед на библейские сюжеты. Особенное распространение получили газеты, только в 1899 году Русская Православная Церковь издавала 86 газет и журналов, часть из которых поступала в ведение благочинных Забайкалья (Сибирские церкви и школы...,1901,с19). Наряду с центральными изданиями, такими как "Церковный вестник", "Церковные издания,

ведомости",

такие

как

"Духовные

«Иркутские

беседы",

публиковались

епархиальные»

и

местные

«Забайкальские


177

епархиальные ведомости», в которых отражалась вся церковная жизнь края, печатались научные изыскания священнослужителей, миссионеров, давалась хроника событий, касающаяся приходов. Из

ряда

музыкальная

богослужебной богослужебная

литературы литература

и

в

обиходе

нотные

церкви

записи

была

литургий.

Действительно, сохранившиеся до настоящего времени рукописные нотные книги, принадлежавшие православным храмам Забайкалья, свидетельствуют в пользу того положения, что проведение богослужений было поставлено на должную высоту и соответствовало всем церковным канонам. Необходимо согласиться с утверждением Т. Ляпкиной, что: «церковное пение одно из самых древних

видов искусства,

которое

составляет

ценнейшую часть русского национального наследия». В ее работе приведены наиболее распространенные богослужебные песнопения

по

жанровому

принципу, в соответствии с богослужебным чином. В Рукописном фонде музея истории Бурятии хранится ряд нотных книг, бывших в обиходе церквей Забайкалья, например, «Октоих нотного пения»

синодального

издания 1772 года с надписью "Сия книга нотная Верхнеудинской соборной церкви. Казенная. Написана 1806 года, дьячек церкви Павло Шергин. Своеручно" (Ляпкина Т.В.,1997,с74). Крупнейшим источником изучения истории православной церкви в крае является архив настоятелей и благочинных церквей. В Национальном архиве сохранилось три личных фонда протоиереев, два фонда протоиереев Верхнеудинского Одигитриевского собора и Троицкосавского Благочинного, остальные личные архивы настоятелей входят в состав фондов церквей и монастырей и отдельно не определены, тем не менее, значимость этих документальных источников неоспорима. Только изучение личного архива настоятеля Селенгинско-Троицкого архива Д. Сивиллова позволяет выявить не только уровень профессиональной подготовки священника, но и широту его научных интересов и взглядов. Сохранилась также рукопись одного из настоятелей монастыря, где дана методическая разработка проповеди.


178

которая актуальна и для сегодняшнего дня, например, понятия разделения законов на необходимые и произвольные, святости и благотворности законов Божия, о справедливости наград и наказаний, истинности или верности, понятия и действительности, т.е. это свидетельство того, что во время

проповеди

свяпденником

излагались

достаточно

сложные

философские проблемы, которые имели своих слушателей, "паству" в храме Следуюгцим и крупным разделом в церковных хранилищах является переводная богослужебная литература на бурят-монгольском языке, а также каноническая буддийская литература. Количество литературы по буддизму невелико, но, тем не менее, в монастырском архиве имело особое место. Как известно, многие священники специально, по Указу Св. Синода изучали буддизм в связи с тем, что регион был буддийским. Что касается переводной богослужебной литературы /на наречия и диалекты бурят/, то это целая отрасль деятельности православной церкви в регионе, составляющая отдельную страницу истории православной церкви Забайкалья,

которая

нами рассматривается

в связи

с

деятельностью

миссионерских церквей в следующем разделе. Книжное богатство, представленное изданиями Московской, СанктПетербургской,

Киевской

духовных

академий,

в

настоящее

время

хранящееся в государственных библиотеках, архивах и музеях Бурятии, свидетельствует о достаточной книжной базе церкви, о значительной роли книги, книжной культуры в целом в духовной жизни народов Бурятии. • Музыкальная

культура. Возвращаясь к мысли о формировании того

особого духа культуры в храме, мы должны подчеркнуть, что многоголосое литургическое песнопение, присущее храмам европейской части России, было достаточно развито в местных храмах. Подтверждением

этому

является наличие специальной литературы по богослужебному песнопению в библиотеках (ризницах) забайкальских церквей.


179

Православным духовенством прилагалось немало усилий в подборе и постановке церковных хоров. В крупных городах в числе певцов церковного хора были преподаватели гимназий, школ, а также одаренные дети, имеющие голосовые данные. Нередко в миссионерских церквях в составе хоров

были

православные

численность

певческих

буряты. Согласно

хоров

достигала

5

церковным -

14

ведомостям,

человек

(НА

РБ

ф.203,оп.1д.355,л1,1903 г.). Говоря об особенностях развития профессиональной музыки Бурятии в советский период, музыковед O.A. Русинова подчеркивает, что за это время пройден

огромный

путь

освоения

всех

жанров

западноевропейской

музыкальной традиции (оперы, балета, симфонической музыки, камерновокальных, камерно-инструментальных, вокально-симфонических жанров) 37

(Русинова

O.A., 1998,

с. 151) .

Истоками

развития

и

освоения

западноевропейской традиции была -и духовная музыка, развитая при православных храмах Забайкалья, репертуар и традиции певческих хоров кафедральных соборов городов Кяхты, Верхнеудинска, Селенгинска сыграл немаловажную

роль

в становлении

профессионального

музыкального

искусства Бурятии. Подводя культуры,

итоги

мы

произведенного

приходим

к

выводу

анализа об

средств их

православной

социо-семантичекой

обусловленности, непосредственной знаково-символической значимости при восприятии субьектом - верующим индивидом - аксиологического ядра вероучения. Составной частью данного комплекса являлись и школы, являющиеся православной

Церковно-приходские

важнейшим компонентом в деятельности приходов

церкви

на

территории

Забайкалья.

Данное

положение

обусловлено, прежде всего тем, что в церковно-приходских преимущественно

осуществлялось

религиозно-нравственное

школах,

воспитание

подрастающего поколения - интегративная часть религиозной политики государства.


180

Приходская община как основа инкулътурационной Выявление

региональных

особенностей

динамики.

церковного

прихода

православных храмов Забайкалья, концептуальное осмысление изучаемой проблемы, поможет определить историческое место такой территориальной

социально-

общности, как "приход" церкви в дореволюционной

Бурятии, его роль и значение в проблеме «храм как духовный центр» пространства православной культуры. Когда и какими путями произошло осознание ценностей православной культуры в Бурятии? Насколько существенны различия между приходской жизнью

европейской

части

России

и

Забайкалья?

Социо-

культурологический анализ источниковой базы и степени изученности историко-эмпирического материала, необходимо выводит положение о том, что

формирование

строительством

и

церковных основанием

приходов церквей

неразрывно в

крае,

связано

со

территориальные,

хронологические рамки функционирования которых можно разделить на несколько периодов: 1. Первые церковные приходы, сформированные в годы становления острогов - сер. XVII в. - первая четверть XVII в. Состав приходов - жители острожных слобод, насчитывающих от 40 до 100 чел., по сословному составу в основном служивые казаки. 2.

Церковные

приходы

монастырских

храмов

(1681

г.)

По

территориальному признаку - это в основном селения, сформированные как вотчинные монастырские поселения на восточном побережье Байкала с конца XVII века. По социальному и сословному признаку - монастырские крестьяне, ясачные и государственные люди, вольные переселенцы и ссыльные, определенные на поселение. 3. Приходские общины кафедральных соборов и церквей городов и селений Забайкалья, в основном сформированные в начале XVIII века. Социальный состав приходской общины неоднороден.


181

4.

Приходские

общины

миссионерских

церквей.

По

географии

распространения - места родовых кочевий бурят и тунгусов. Образованы в сер. X I X в. Антропо-социологический

подход, в свою очередь выявляет,

что

основную часть прихожан острожских церквей, составлял оформившийся класс "служилого

человека"

- военного, казака, которые

отличались

желанием служения на благо государства, соблюдения государственных интересов того времени. Нравы этого класса не всегда соответствовали христианской морали, и, как указывает Поликарпов B.C., процветание взяточничества,

"воеводское

кормление",

расхищение

государственной

казны были характерными особенностями нравов служивого люда, хотя и являвшихся благонравными прихожанами той или иной церкви острога (38). К этому следует добавить, что существовало обложение двойной и тройной данью местного ясачного населения, что отнюдь не способствовало высоконравственности духа всего отряда служивого люда в острогах Забайкалья. В таких условиях роль церкви, проповеди священнослужителя резко возрастала (39). Особую приходскую общину составляли монастырские

крестьяне,

проживавшие в монастырских вотчинных селениях на восточном побережье Байкала в конце XVII в. В сословном отношении - это крестьяне, оказавшиеся здесь на основе вольных и невольных переселений. Люди, шедшие в поисках "вольной" землицы, без начальства, в поисках правды, отличались особым нравом, и нравы жителей этого прихода, по сравнению с другими, возможно, были выше, существовало ярко выраженное стремление к созданию крепкого хозяйства, основательности быта. Соблюдение

постов

прихожанами

способствовало

развитию

и

расширению огородничества, развитию таежных промыслов, добыванию орехов, ягод, разведению пчел, тем более, что климатические и природные условия были пригодны к такому способу ведения хозяйства.


182

Представляет

интерес

состав

общины

городских

кафедральных

соборов, крупных церквей Забайкалья. Небольшую по численности, но значимую по своей деятельности, составляли прихожане из купеческого и торгового сословия. Как известно, города Забайкалья своему росту и развитию обязаны торговле с Китаем и Монголией. С конца XVII - начала XVIII вв. начинается интенсивное освоение торгового пространства России на востоке страны, какой в то время являлась территория Забайкалья. Создание собственно купеческого сословия и большой приток капитала явилось основой для формирования местного класса купечества, сыгравшего значительную роль в развитии жизни приходской общины. Купцы городов Селенгинска, Кяхты, Баргузина, Верхнеудинска явились ктиторами, или строителями храмов и основными его жертвователями. Статистические данные по строительству храмов свидетельствуют, что около 70 % каменных зданий

церквей

построено

на

средства

купечества

(Михайловский

И.П.,1890,с.120). Только небольшое перечисление дает достаточно наглядную картину личных пожертвований

купечеству на постройку храмов:

Кяхтинское

купечество практически построило все церкви в городе, на Селенгинском солеваренном заводе купцом Голдобиным была отстроена церковь, для Вознесенского собора в городе Селенгинске пожертвованы значительные средства местными купцами - Старцевым и Лушниковым. Известный купец 1-ой

гильдии

Я.

миссионерские

Немчинов

церкви

и

построил ряд

Усть-Киранскую,

часовен.

В

г.

Тугнуйскую

Баргузине

силами

золотопромышленников и купцов было построено здание кафедрального собора, которое являлось самым приметным и интересным зданием в городе, среди тайги. В городе Верхнеудинске на сооружении кладбищенского храма купечеством были пожертвованы значительные суммы для строительных нужд, а вся каменная ограда построена усилиями купеческой Пороховщиковой.

жены


183

Необходимо заметить жесткий контроль за религиозностью купеческих семей, известны такие факты из городской жизни, когда представителей купеческого сословия вынуждали платить штрафы за непосегцение храма, многие подвергались наложению взыскания . Основную часть прихожан городских храмов составляли мещане, ремесленники, рабочие, мелкий торговый люд. Выразителем духовного, несколько поэтического и эмоционального отношения к православным праздникам, к крестным ходам, к молебнам можно назвать жителя г. Верхнеудинска, учителя и краеведа Н. Бурлакова, который в своей поэме "Картины

природы

и быта"

высказал

свое

отношение

к храму,

к

прихожанам. Мы должны согласиться с мнением О.В. Кириченко, что храм - сердце всей духовной жизни православного христианина, потому что именно здесь устанавливается

самая

сердечная

духовная

обстановка

религиозного

единения людей. Атмосфера создается не только святынями храма, но и людским участием - истовостью веры, святостью жизни, молитвенным подвигом - словом, всеми значительными

величинами

благочестивых

устремлений всех и каждого. Это утверждение можно смело отнести к жизни приходской общины Забайкалья. Существовал ряд законодательных актов об обязательном посещении храма в праздники, а также ряд мер, вплоть до штрафов и иных наказаний о не бывших на исповеди и пр. . Так, в церквях Забайкалья существовала специальная росписная книга о бывших на исповеди и не бывших, о посещающих

храм,

известны

исторические

факты,

когда

наиболее

состоятельные горожане нередко пренебрегали посещением храма, за что подвергались осуждению и штрафам. Не хотим представить жизнь приходской общины, в условной его реконструкции "провинциального православного рая", изолированным от российского внимание

или на

сибирского некоторую

общества.

Необходимо

изолированность

жизни

обратить

особое

общины,

на


184

исключительную эмоциональную насыщенность, на истоки духовности, зиждившейся не столько на образованности, сколько на отношений

между

членами

общины.

Здесь

возможно

душевности говорить

о

, существовании особого "коллективного типа" жизни прихода, которая диктовала

частную

жизнь

и в какой-то

мере

вырабатывала

общую

поведенческую линию, "выпадение" из которой исключалось. На духовенстве лежала ответственность за состояние прихода, не только

морально-нравственного

благополучие,

хозяйственная

Епархиальным

управлением

рассматривались

такие

порядка,

но

и

деятельность, при

вопросы,

материального, воспитание

сооружении как

численность

новых

их

детей. церквей

предполагаемых

прихожан, их экономическое благосостояние, анализировалась возможность содержания будущего церковного хозяйства. Например, при строительстве Читканской церкви, наиболее отдаленной, в Баргузинской тайге, были всесторонне рассмотрены вопросы состояния прихода, удаленность деревень друг от друга, наличие проселочных дорог, занятия прихожан, их доходная часть, а также удаленность от кафедрального собора в г. Баргузине. Только при детальном

анализе

ситуации

принимались

решения,

касающиеся

строительства новых зданий храмов. Структурообразующим фактором приходской жизни являлось строгое соблюдение круга православных праздников, постов. Для прихожан храм являлся

местом

зарождения

серьезных

разговоров

и

побуждений,

основанных на проповедях, обсуждались крестьянские вопросы, а также частная жизнь прихожан. Здесь приходской священник в немалой степени играл свою роль не только как духовный пастырь, но и как советчик в той или иной жизненной ситуации. Изучение соотношения официального и неформального, общественного и индивидуального, социального и персонального в жизни приходской общины, центром которого являлся храм, являются не только собственно


185

историческими,

но

социопсихологическими,

политологическими,

философскими проблемами. Необходимо

также

определение

уровня

соотношения

проблем

публичной ритуализации частной жизни прихожан в храме, связанной с явлениями семейной жизни, рождения и смерти, бракосочетания и отпевания в контексте непосредственных элементов региональной культуры. Церковный институт, ведающий вышеназванными проблемами, был явлением общероссийского масштаба, официальным церковным органом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Значительная составляющая часть "частной жизни", характеризующая глубоко личное и сокровенное, находила свое выражение в исповеди у священника, а любое изменение в этой области, в частности регулярное исповедование, является важнейшим элементом эволюции менталитета, идеологической и культурной систем. Православная церковь не могла оставить без последствий

регламент

обыденной жизни, согласованный с обрядностью и ритуалами и, отсюда, немаловажное значение православной

обрядности в жизни

населения

приобретает культурообразующие смысл и назначение. Социологический

подход к проблемам структурирования пространства

православной культуры выявляет ряд статистических данных по всем приходам Забайкалья, в частности Западного, высвечивающих

общую

картину распространения приходов. Всех приходов в Иркутской епархии на 1874 г. было 241, в Иркутской губернии 127, в Забайкальской области 114 приходов, из них 10 при градских церквях, 1 при монастыре, 3 при казенных заводах, 5 при золотых промыслах, 14 при миссионерских церквях, 76 сельских, в том числе 5 единоверческих (ИЕВ 1897,№5,с89). Сословный и численный состав приходов церквей по Забайкалью разнообразен. Например, приход одной из сельских церквей, Спасской Турунтаевской, на 1866 год состоял из жителей 12 деревень:это поселенцы, крестьяне и оседлые инородцы - буряты и эвенки; по территориальным границам от центрального приходского храма поселения


186

располагались на расстоянии от 1,5 до 10 - 12 верст. Наиболее дальними были Сухинская и Острожные приходы. Что касается

национального

состава, приход Спасской церкви с. Турунтаево включал в себя значительное количество бурятского населения, в процентном отношении это составляет порядка 31 двор из 240, т.е. 16 %. Наиболее пестрыми по своему сословному составу были приходы городских и слободских церквей. Например, в Кабанской слободе среди прихожан указаны военнослужащие - штатские и отставные, их доля в общей

численности

прихожан

незначительная,

около

2,4

%,

также

указывалось проживание в этой деревне католиков - 3, молокан - 1, евреев 2, татар - 10 чел., которые не входили в состав прихода, но по этим сведениям можно выявить некоторые особенности уклада жизни данного населенного пункта в этнокультурном аспекте. Приходы городских церквей отличаются

большим

разнообразием

сословного и профессионального состава, где небольшую в процентном соотношении долю составляют купцы и ремесленники, но они же и наиболее состоятельные жертвователи. Только в городе Верхнеудинске купцов 2-й гильдии было 200 человек, которые по своему местожительству относились к приходам Спасской церкви и Одигитриевского собора. Таким образом, региональные особенности и отличия церковного прихода

православной

церкви

в Забайкалье

заключаются

в

наличии

достаточно сложного в сословном и социальном отношении прихода. Нельзя также забывать и такое немаловажное обстоятельство, что Сибирь, в том числе и Забайкалье, явилось местом каторги и ссылки, и неблагонадежные элементы общества вносили в жизнь приходской общины вредные для благонравного общества привычки, нравы. Наличие громадной по своей протяженности

каторжной

дороги,

пересекавшей

всю

территорию

Забайкалья, ведшей к рудникам Нерчинска, Петровского завода и далее на Сахалин, по которой шли на поселение и каторгу политические ссыльные и


187

уголовники, вносило деструктивный характер в быт и жизнь приходской общины. Наибольшую и значительную часть прихожан, безусловно,

составляли

крестьяне, набожность которых проявлялась в соблюдении православного календарного

круга,

особенно

при

проведении

весенне-полевых

и

уборочных работ, соблюдении постов, обязательном посещении храма в дни православных праздников со всеми своими домочадцами. Говоря об инкультурационно-функциональном

факторе, необходимо

подчеркнуть, что этот традиционный уклад жизни был заимствован и бурятами, составлявшими небольшую часть прихода. Среди бурят особенно почитались православные праздники, связанные с календарем природного и хозяйственного круга. Например, День Святой Евдокии - ''Егдохиин удэр'^ 14 марта, связывали с прилетом птиц, если в этот день будет лужа, способная напоить воробья, то лето будет теплым и дождливым. День Святого Алексея, Божия человека - 30 марта, с этого дня начинается прогревание и оттаивание земли. Благовещение '"''Булгамис'" 1 апреля, '''Иисус Христосай

дэлхэйдэ

мундэлкэн

удэр'',

если будет тепло, то ожидают

хорошую весну. В Егорьев же день - 6 мая возвращаются 40 пернатых птиц, с этого дня можно распахивать землю, а в день Св.Николая ''Михуула удэр" начинает куковать кукушка. День Святой Троицы буряты также почитали как большой православный праздник, а в пасху красили яйца и ходили в гости, в церковь и ставили свечу (Митьшова, 1997,с.32). Напоминанием о Боге служило и само чередование

постных и

скоромных дней, связанных с событиями церковного года. Пост по понедельникам был посвящен молитвенному воспоминанию святых, по средам и пятницам - преданию на смерть и крестным страданиям Господа Иисуса Христа. Особенно ревностно крестьянами соблюдались Петров пост. Рождественский и Успенский посты. Соблюдение

постов

изменяло

привычки

и

культуру

питания,

способствовало развитию и расширению огородничества и садоводства в


188

городах

и

селениях

требовала

наличия

Забайкалья. в

рационе

Необходимость растительного

соблюдения

питания,

и

постов неплохие

климатические условия способствовали выращиванию овощных культур, , развитию садоводства и огородничества. Огородничество и садоводство постепенно распространялось и у бурят, из овощных культур наиболее популярными стали картофель, морковь и свекла. В

домах

прихожан,

будь

то

обыкновенный

крестьянин

или

предприимчивый купец, всегда находился православный календарь, или "святцы",

богослужебные

литературы,

который

книги, т.е. небольшой

был

необходим

для

набор

православной

православного

человека.

Становилось семейной традицией заказывать литературу, приобретать ее в церковных лавках, заказывать иконы по тому или иному случаю жизни, дарить их в приходские храмы. Домашний алтарь передавался из поколения в поколение, становясь своего рода домашней реликвией. На прихожан, независимо от сословия, рода занятий, национальности и возраста церковь действовала на душу народа, формировала эту душу сокровенная духовная жизнь православия, а не внешняя, официальная церковность, - отмечает Бердяев (Бердяев Н.А.,1990,с.43). В понимании иерархов православной церкви важной представлялась так называемая «экология» сознания: "воспитывать в детях страх божий, преподавать им значение веры, вселять в их сердцах любовь к святой церкви и преданность царю и отечеству". Появление такой структуры в православной церкви, как школы, было обусловлено и социо-политическими причинами - быстрой капитализацией общества, отменой крепостного права, появлением ряда свобод для граждан, необходимость в общественно-политических изданиях - рупорах гласности, а также изменением нравов в обществе в целом. Кроме того, появились так называемые "вредные книжки", значительно изменился круг чтения, не всегда соответствовавший нравственным канонам православия. В связи с этим было принято в общероссийском масштабе решение о создании особой


189

структуры в системе православной церкви - приходских школ как базовых центров воспитания подрастающего поколения в традициях нравственности православного образца. С целью единения школы и церкви, влияния приходского храма с находящимися в нем святыми иконами и со всей священной обстановкой, долженствующей быть наглядной школою веры и благочестия для детей, было задумано широкомасштабное строительство сети церковно-приходских школ в российских, особенно национальных провинциях (Митропольский, С.7).

В традициях православия на территории Забайкалья наличие школ при приходских

церквях

уже

имело

место

(монастырские

школы),

но

наибольшего расцвета достигла школа во времена царствования Александра III (1884-1894), когда "духовенство вновь призывается к образованию народа, школы увеличиваются в количестве и получают живое направление в духе церковности" (Сибирские церкви и школы. ..,1901 г., с.19). В связи с принятием широкомасштабной программы, предпринятой православной

церковью

России

в

деле

воспитания

подрастающего

поколения, которое коснулось и Забайкалья, церковь вырабатывала, по сути, новую систему национального воспитания, где основополагающим являлось то обстоятельство, что образование без воспитания не формирует человека, а разнуздывает и портит его. Более того, по мнению И. Ильина, известного богослова, русского философа начала X X в., формальная образованность вне веры,

чести

и совести

не создает

национальную

культуру

(Ильин

Н.,1993,с.56). Создание сети церковно-приходских школ при кафедральных соборах, приходских церквях явилось культурообразующим фактором, расширившим сферу влияния храма на территории Забайкалья, изменившим всю систему обучения,

хотя

и

существовавших

наряду

со

светскими

учебными

заведениями. В городе или на селе появляется совместно с храмом еще одно место, которое при отсутствии других культурных и духовных учреждений


190

фактически дополняет и отчасти заполняет

культурно-образовательную

нишу. В конце X I X века церковно-приходских школ по Иркутской епархии насчитывается 138, школ грамоты - 199, школ начальных и других ведомств -

около 150.

В

насчитывалось Обязанности

Забайкальской

области

75, обучалось в них учителей

исполняли

18

церковно-приходских

1093

мальчика и 263

свягценников,

школ

девочки.

10 диаконов,

42

псаломщика, 50 учительниц и 17 особых учителей. Треть преподавателей состояла из духовных лиц. На

содержание

Государственного попечительств,

школ

отпускались

Казначейства, волостных

и

значительные

Святейшего сельских

Синода,

обществ,

пожертвований. Например, по епархиальному

за

средства из

приходских

счет

училищному

из

частных совету

от

Иркутского казначейства поступило в 1890 году 10 ООО руб. на нужды церковно-приходских школ. Таким образом усилиями православного духовенства и епархиального начальства создавались благоприятные условия для обучения . Положение с помещениями для школ улучшалось за счет строительства на частные пожертвования, известны примеры сооружения школ местными купцами и наиболее состоятельными крестьянами. Что

касается

фотодокументальным каменные

здания,

внешнего

вида

источникам, которые

по

это

зданий были

настоящему

школ, неплохие

то

согласно

деревянные

украшали,

наряду

и с

православными храмами, центр любого города или села, хотя существовали типовые проекты школ, разработанные Н. Никоновым (Санкт-Петербург). В основном здания строили местные мастера, которые вносили особенный колорит в архитектуру строений, присущий архитектурной культуре нашего региона облик. Преподавание школьного курса велось согласно учебным программам, утвержденным училищным епархиальным советом. В отличие от светских


191

учебных заведений, активно вводились в преподавание священная история церкви, разъяснение догматов и обрядов православной церкви. Наряду с богословской тематикой, уделялось внимание преподаванию естественных наук, математики, истории России, т.е. давался полный курс начального образования. Духовно-нравственное

воспитание,

прививаемое

в

церковно­

приходских школах, давало свои результаты. Роль учителя была поставлена на должную высоту, учитель школы достигал цели обучения - воспитания души, чтобы у ребенка сложилось цельное миросозерцание, укорененное в православии,

чтобы дети росли

добродетельными

и полезными

для

общества. Таким образом, наличие и существование церковно-приходских школ в единой системе православной культуры региона сыграло положительную роль

и

способствовало

распространению

православной

культуры

на

территории исследуемого нами региона, явилось относительно стабильно развивающейся системой в духовном образовании общества. В развитии культуры бурятского народа, в появлении интеллигенции из среды

бурят,

закончивших

церковно-приходские

школы,

а

затем

получивших светское образование, роль школы являлась бесспорной. Нельзя не согласиться с мнением Б. Хасаранова о том, что школы на национальных окраинах России, начиная со второй половины X I X в., являлись важным инструментом национальной политики самодержавия, что перед школами была

поставлена

цель

распространения

идеи

единой

российской

государственности. Спорным является утверждение автора, что церковно­ приходская школа с самого начала превратилась в деструктивный по отношению к национальной культуре орган, благодаря которому начался процесс

утраты

родного

языка,

традиций

и

обычаев

(Хасаранов

Б.,1998,с126). Православная сложившихся

церковь

обстоятельств,

и

церковно-приходские

внедряли

не только

школы,

в

силу

политические

идеи


192

единства и укрепления российской государственности, но и подготовили бурятские национальные кадры учителей, переводчиков богослужебной и просто литературы на бурятский язык. В

разработке

концепции

национально-регионального

компонента

государственного образовательного стандарта Бурятии на современном этапе необходимо учитывать и определенную часть опыта деятельности церковно-приходских школ, функционировавших на территории Забайкалья в X I X в., так как эта модель обучения являлась действенным обучающимся центром, охватывая значительную часть населения, формируя личность определенного типа. Нельзя не отметить, что церковно-приходские школы явились для определенной части бурятского населения школой приобщения к

традициям

европейской

образованности,

знакомства

с

образцами

классической европейской литературы эпохи античности и средневековья, вводя в мир европейской цивилизации, хотя и с известными оговорками. Одностороннее освещение роли церковно-приходских школ, принятое в советское время, требует нового осмысления, новых исследовательских методик определения адекватной источниковой базы. Приходское духовенство. Достаточно стабильный уровень подготовки священнических кадров в Забайкалье был обусловлен рядом объективных условий и факторов. Региональные особенности степени образованности духовенства, их нравственный облики складывались в силу географического положения, удаленности от духовных академических центров России, когда пополнение высокообразованными священнослужителями было несколько затруднено,

на

основе

достаточно

высокого

уровня

подготовки

профессионального и духовного образования священников в учебных заведениях Казани, Иркутска и Читы. На

первом

этапе

профессиональные

священнослужители

были

призваны из различных монастырей европейской части России, в основном из лиц, закончивших семинарии Москвы, Санкт-Петербурга и Киева. Впоследствии, когда была образована Иркутская духовная

семинария.


193

многие выпускники после ее окончания отправлялись в приходы церквей Забайкалья. Значительна роль Иркутской

духовной

семинарии

в

подготовке

священнических и учительских кадров для Забайкалья. Большое значение имела

практическая

университетов

деятельность

по изучению

Петербургского

монгольских

и

Казанского

языков, подготовке

кадров

переводчиков для духовных миссий .. Существовала достаточно отлаженная система обучения, при которой сохранялся узкосословный принцип набора в семинарию, когда дети священников получали духовное образование. Особенностью регионального характера

обучения

являлось

то

обстоятельство,

что

принцип

узкосословного подхода изменялся с реалиями жизни региона. Приходские священники рекомендовали к учебе в духовных заведениях

наиболее

одаренных детей из церковно-приходских и воскресных школ, которые тяготели к получению духовного образования, в том числе детей бурят. Таким образом, в ХУШ и в первой половине X I X веков в Забайкалье сформировалось особое сословие - православное духовенство, которое играло немаловажную роль в общественной и культурной жизни края. Приведем

некоторые

иллюстрирующие

социо-экономические

положение

сословного

характеристики,

института

духовенства, как носителя традиционного мировоззренческого Экономическое

состояние

приходского

духовенства

приходского комплекса. Восточной

Сибири, в частности Забайкалья было прочным, эту прочность давало владение землей, когда, согласно положению, земли для церкви отводили по 55 десятин. Сюда входили пашенные и сенокосные угодья, были и случаи увеличения земельных наделов сверх установленных норм. Так, в 1837 году для священника Богоявленской церкви, в Ильинке было отмерено 66 десятин к имеющимся 33 десятинам

Содержание приходского духовенства в

обеспечении хлебной ругой относилось на крестьян, помимо обеспечения денежным жалованием из церковной казны.


194

В

целом

же

по

всему

Верхнеудинскому

округу

численность

священнослужителей составляла: протоиереев - 1, священников - 41, дьяконов - 8, причетников и звонарей - 66, при наличии церквей на это время - 39, каменных из них - 14, деревянных с часовнями - 25 . По традиционно устоявшейся в Забайкалье схеме, на каждый храм был один священник, один дьякон и один звонарь. Действительно, на начало X X в. по X X Благочинному

округу,

состоящему из церквей, построенных в Баунте, Богдарино и Еравне (Укырская,

Погромнинская,

Сосновоозерская,

Поперечинская,

Новокурбинская, Хасуртаевская, Анинская), было 5 священников, 1 дьякон, 4 псаломщика, 42 певчих, 22 сторожа , т.е. даже потребное количество священников не обеспечивалось. Что касается профессионального уровня священников, то табель по Верхнеудинским

церквям

на

1857

год

свидетельствует

о

том,

что

большинство церковнослужителей закончили только богословские курсы (кроме звонарей и причетников), не указано ни одного имевшего

философско-догматическую

Ситуация

с

уровнем

подготовку

профессиональной

священника,

высшего

подготовки

и

уровня

.

образования

священников не всегда отвечала требованиям церкви. Что касается нравов духовенства церквей Забайкалья, в материалах Иркутской духовной консистории хранится немало дел, связанных со злоупотреблениями

в

расходах

церковной

казны,

пьянством

среди

священников, особенно в местах и приходах, отдаленных от духовной консистории (среди таежных промысловиков, на золотых приисках), а также примеры

безнравственного

поведения

церковнослужителей,

которые

карались достаточно строго церковными судами. Сложность в реализации практической деятельности

православной

церкви проявлялась и в разнородном социальном и сословном составе прихожан. Как известно, Сибирь для России, начиная с XVII века, явилась местом каторги и ссылки. Значительная часть ссыльных по завершении


195

сроков отбывания на рудниках и пересыльных пунктах определялась на поселение

в

города

и

деревни

Забайкалья,

становясь

тем

самым

полноправными членами православной приходской общины. В силу своего прошлого положения, эта часть поселенцев не всегда была благонравной и отличалась

известными

антиобщественными

поступками

и

даже

преступлениями (кражи, разбои, убийства и пр.) Известна в достаточной степени и деятельность подвижников, пастырей в полном смысле этого слова. Например, деятельность Африкана Медведева, который в течение 17 лет был во главе церкви в с. Зунгаро-Быкоты. Будучи человеком грамотным, отстаивал интересы неграмотных односельчан перед гражданской и судебной властями. Исследуя архив протоиерея И. Стукова, протоиерея одного из Троицкосавских церквей на начало X X века, находим документальное подтверждение о круге чтения, о выписываемых журналах и книгах,

о

путешествиях,

сохранилось

свидетельство

его

посещения

православного храма в Иерусалиме, всевозможные переписки, которые характеризуют его как человека грамотного и неординарного для своего времени. Надо сказать, что Забайкальская духовная миссия вырастила целую плеяду миссионеров для миссий на Аляске, Камчатке, в Монголии и Китае. Обнаруженный

в

архиве

музея

истории

г.

Улан-Удэ

документ

свидетельствует о благодарности местным священникам за подвижническую деятельность в миссиях вышеназванных регионов. Таким образом, нами рассмотрены причины, предпосылки и развитие сети

приходских

храмов,

его

ведомственные

или

территориальные

особенности, вылившиеся в бытовании кафедральных соборов, занимавших главенствующее положение в церковной структуре, приходских храмов, являющихся, по сути, духовными и культурными центрами городов и селений Забайкалья на протяжении трех столетий, а также приходских храмов, имевших или специальное назначение, как кладбищенские, или же сословные или ведомственные миссионерские храмы, имеющие отличия в


196

поставленных задачах и в составе прихода, например, казачьи, армейские, железнодорожные, миссионерские. На материалах по истории церкви Забайкалья можно составить картусхему

распространения

православных

храмов,

социальную

структуру

прихожан, степень распространения христианского мировоззрения и образа жизни. Автором предпринят анализ общей историко-культурной ситуации в связи с распространением сети православных храмов, выявлен феномен широкомасштабного каменного строительства, вылившийся в грандиозное по местным меркам строительство каменных кафедральных соборов и приходских церквей. Таким образом, региональные особенности и отличия

церковного

прихода православной церкви в Забайкалье отличаются разнообразием в сословном и социальном отношении.. Создание сети церковно-приходских школ

при

кафедральных

соборах,

приходских

церквях

явилось

культурообразующим фактором, расширившим сферу влияния храма на территории Забайкалья, изменившим всю систему обучения. И внесшими определенный вклад в процессы инкультурации - нельзя не отметить, что церковно-приходские школы явились для определенной части бурятского населения школой приобщения к традициям европейской образованности, знакомства с образцами классической

европейской литературы

эпохи

античности и средневековья, вводя в мир европейской цивилизации. Храм, как

центр

социокультурной

среды,

опосредованно

-

через

общий

архитектурный облик зданий храмов, иконографию, музыкальную культуру - оказывал влияние на развитие духовной культуры региона и формирование историко-культурного ландшафта. 2.4. Миссионерские станы и миссионерские храмы в процессах межкультурного взаимодействия (XIX в.) Миссионерские храмы как составная и значительная часть всей системы Забайкальской духовной миссии занимают исключительное место в истории


197

православной

культуры

в Восточной

Сибири, являются

своего

рода

источниками, базами культурного "внедрения" в пространство традиционной восточной среды. Учитывая,

что

одним

из

функциональных

следствий

инкультурационных процессов является формирование культурного поля взаимодействия "разновекторных мировоззреческих блоков" , необходимо отметить обстоятельства, связанные с организацией православной духовной миссии в Забайкалье. С устройством I Даурской миссии и строительством двух монастырей (см. раздел "Монастыри) начинается история внедрения православной культуры. Славу Даурской миссии составляют имена святителя Иннокентия, первых иерархов Иркутской епархии, но наиболее значительные и широкомасштабные шаги были сделаны в сер. X I X века, когда в 1862 году открывается Второе викариатство с центром в Посольском монастыре. Ко времени создания новой структуры усилиями православной церкви на протяжении двух столетий была выстроена собственная экономическая база

на

данной

территории,

подготовлена

основа

для

дальнейшего

проведения политики христианизации. Прошлая деятельность I Даурской миссии, ее ошибки и успехи в деле христианизации бурят и тунгусов были учтены

в

дальнейшей

организационной

работе

по

созданию

сети

миссионерских станов в бурятских ведомствах и тунгусских кочевьях. Определяется

организационная

структура,

принимается

устав,

формируются миссионерские станы в соответствии с административным устройством у бурят и тунгусов, определяется финансирование за счет казны и вновь образованного Комитета православных миссий. Учреждение

отдельных

миссий

в

среде

бурят

и

тунгусов,

территориально и географически отдаленных друг от друга, позволило православному духовенству в корне изменить ситуацию с христианизацией автохтонных народов Забайкалья, хотя несколько спорным было мнение православных миссионеров конца X I X в. о скором достижении массовой христианизации бурят, что впоследствии не оправдалось.


198

Как отмечено в ряде исследований по истории христианизации в крае, начальный период христианизации имел противоречивый характер, если иметь в виду проблему «насильственного» принятия православия бурятами и тунгусами. Поступавшие в монастыри инородцы получали статус «пашенных крестьян», поселялись новокрещенные там, где им «полюбится» и могли работать на себя на монастырских полях, сколько «мочь их возьмет». По ведомости 1723 г., число «вкладчиков» и новокрещенных, живших в вотчине Селенгинского монастыря, доходило до 60 чел. Миссия не стесняла новокрещенных в выборе конкретного места на монастырских землях, выделяла земли, деньги, подарки. В начале XVIII в. в Клировой ведомости Селенгинского

монастыря

уже

значатся

монахи

Давид

Филатов,

«мунгалетин», 34 года, иеромонах Трифиллий из эвенкийского рода князей Гантимуровых. В.Т. Михайлова, рассматривая проблему христианизации бурят в сер. X I X в., отмечает, что внедрение элементов демократии в период после отмены

крепостного

права

в

российском

пореформенном

обществе,

послужило основой для смены форм и методов в деятельности Забайкальской духовной миссии (Михайлова В.Т.,1999,с.17). Даурская миссия смогла просуществовать на протяжении десятилетий благодаря упорству православной братии, а также тому обстоятельству, что в основном это были высокообразованные по тем временам люди, которые с уважением относились к другим религиям, сознавая высокую моральную ответственность за тех, кому они проповедовали христианское учение. Смысл и цели их духовной, пастырской деятельности

понимались в

достаточно проработанном гуманистическом аспекте, о чем свидетельствует, в частности, добрая память о святителе Иннокентии, первом Иркутском епископе. Молва о «чудотворном» влиянии его проповедей распространялась в бурятской буддийской среде довольно широко, он был возведен в статус «отца бурятской церкви», впоследствии возникло почитание его мощей и икон с его изображением.


199

Высокопреосвященный

Вениамин,

архиепископ

Иркутский

и

Нерчинский, возглавил Второе викариатство в Посольском монастыре, добился значительных успехов в деле христианизации и также явился духовным наставником целого поколения христианизированных бурят. Формирование миссионерских станов как один из факторов становления и развития сельских поселений в региональной историографии практически не рассматривался. Роль миссионеров в общегосударственной политике формирования социо-политического пространства еще до конца не выявлено. Многие исследователи христианизацию бурят и эвенков рассматривают в основном в русле культурологических аспектов. Представленная

ниже

структура миссионерских станов по значительной части территории Бурятии дает комплексное видение данной проблематики в ее как пространственногеографическом, так и в административно-территориальном. 1. Баргузинская миссия. Для православных миссионеров это был очень сложный в географи­ ческом отношении край на расстоянии трех тысяч верст, представлял собой горы и долины, реки и тундры, труднопроходимую тайгу; разбросанность кочевий орочон, от горы Иката до устья р.Котери до Яблоневого хребта. Это места родовых кочевий баргузинских бурят, исповедующих буддизм, наряду с тунгусскими орочонами, придерживающихся древнего шаманского обряда. Сложность состояла в том, что часть бурят Хамнаевсксго рода откочевали в район Еравнинских озер из-за родовых распрей. Опорой же для внедрения христианского

благочестия

явились

владельцы:

золотых

приисков,

центральным местом для миссионерского стана признается вершина р. Витима, при слиянии рек Витимкана и Чины, в центре приисковых селение кочевого тунгусского населения. К 1880 году согласно статистическим сведениям миссии было окрещено орочон

1000

душ. Был

сооружен

православный храм, строителем стал " золотопро-мышленник" Г. Назаров со своим товарищем Г. Антоновым. Для выбора места миссионерской церкви и стана среди баргузинских бурят в 1878 г. епископом Мелетием была


200

предпринята поездка по краю, определена им местность близ устья р. Гарги, которая

должна

быта

распространить

влияние

на 25

улусов

бурят

Баргузинской долины Улюнский стан освещается в 1869 г. преосвященным Мртинианом, с этого времени берет начало с. Улюн, а Курумканский станн был устроен гораздо позже - через 12 лет. 2. Кударийская миссия. Основание кударинской миссии предпринято после землятресения в 1861 г. так называемого "Цаганского провала", когда несколько бурятских улусов затопило водой. Миссионеры содействовали устройству бурят с разоренных деревень на новом месте, от государства было выделено 10.000 рублей, произведен отвод земель. Так сформировалось новое поселение Корсаково, названное в честь генерал-губернатора края Михаила Семеновича Корсакова,

покровителя

миссии.

В

селе

Корсаково

был

построен

миссионерский стан, общественный магазин, который обслуживал 35 дворов, проживало в нем 155 человек, в с. Дулан построен храм Св.Иннокентия, в с. Шергино церковь во имя Божией Матери Казанской, крещено 1068 мужчин, 1091 женщин, из них ясашных 241 человек. Соорудили также в с. Степной Дворец Иоанно-Предтеченскую церковь в месте плотного расселения бурят. Всего с основания миссии было крещено более 4 тыс. чел. Согласно сведениям миссии в 1885 г. предстояло окрестить еще до 2.500 человек. 3. Закаменская миссия. Для миссионера Закаменский край также представлял собой сложное и трудное поприще - большие расстояния между кочевьями и охотничьими стоянками, горные непроходимые тропы - но опорой являлось население пограничного казачества ( 454 мужчин, 436 женщин). Во второй половине X I X в. предстояло окрестить бурят Закаменской инородной управы в количестве 3.151 мужчин и 3.216 женщин. Армакских тунгусов ( 536 мужчин, 476 женщин), всего свыше 8 тысяч человек. Согласно данным миссионеров было крещено за 1885 г. только 200 чел. 4. Анинская миссия.


201

Анинская миссия учреждена при Хоринской Степной Думе, в 12 верстах, в местах наиболее плотного расселения хоринских бурят. При стане построена

церковь

Св.Пророка

Илии,

иконы

для которой

написаны

иркутским мастером Н.И.Туголуковым. Миссия простиралась к юго-востоку до Чесан ( Кижингинской долины ) и до с. Ташелан к юго-западу, на 1862 г. было крещено 633 чел. из 11.000 чел. Были построены церкви в русских ( или смешанных ) селениях, к которым примыкали бурятские кочевья, это в с.Тарбагатай для бадинских бурят, в С.Катаеве для оборских бурят, в с.Узкий Луг для хилокских бурят , в с.Киреть для крещенных казаков 1 5 - г о отдела казачьего войска. В Тугнуйской степи сформирована колония новокрещенных, состав­ ляющих 23 двора, построен храм Христа Спасителя, отведено земель по распоряжению начальника края, генерал-губернатора барона Фредерикса в количестве 1.245 десятин на 83 души ( по 15 дес. на каждую душу) . Заметный след в деятельности Анинской православной миссии оставил священник Симеон Стуков, его поездки по краю, посещение родовых ко­ чевий бурят, строительство стана и храмов, ежегодные отчеты в отделы Забайкальской миссии, этнографические заметки, статьи представляют нам деятельного

человека,

священнослужителя,

преданному

христианскому

вероучению. Миссия дала для востоковедческой науки Г.Бобровникова, ученого,

который

ознакомил

нас с

фамматикой

бурятского

языка.

5.Селенгинская миссия. Для Селенгинской миссии, основанной в 1864 г. сложность для евангельской проповеди заключалось в разбросанности и густонаселен-ности кочевий по течению реки Селенги, Чикоя и Джиды ( население бурятских кочевий составляло 13.350 м. и 14.230 ж. и казаков 5.933 м и 5.734 ж, всех около 40.000 человек), а также наличием 12 буддийских монастырей и Гусиноозерского ( Тамчинского ) дацана, где находилась резиденция ХамбоЛамы.


202

Первыми миссионерами, получившими благословение от архиепископа, бьши В.Межов и И.Никольский, знаюгцие бурятский язык, священники казачьей конной бригады. В 1860 г. при Селенгинской Степной Думе построена церковь во имя Св.Иннокентия в живописной местности, на северном берегу р.Селенги, был произведен отвод земель для 26 дворов крещенных бурят. Проведение коммерческого пути через Селенгинские степи на кругобайкальскую

дорогу

способствовало

образованию

оседлых

поселений

на

станциях, облегчающих задачу миссионерам. На Селенгинском солеварен­ ном заводе И.Ф.Голдобина была открыта миссионерская церковь Св.Николая для рабочих завода и бурят, кочующих вблизи. б.Тункинская миссия. В Тунке дворов 377, жителей муж.пола, женского 988 чел. Церквей два - /каменная/, построена в 1820 г., деревянная казачья построена в 1744 г. Приходских домов к этой церкви - 222, жителей муж.пола-639, женщин - 622 . В Тункинской долине основано несколько миссионерских

станов:

с.Тунка являлась торговым и административным центром бурят, здесь же были две церкви миссионерская Покровская и Николаевская, открыты станы - Гужирский в 1870 г., миссионер А.Косыгин, крещено за 1886 г, - 96 человек, Парфениевский (Хойморский) стан, миссионер

И.Преловский,

крещено за год 42 человека, детей 58 человек, Шимковский, миссионер И.Попов, крещено 64 человека, Окинский, миссионер И.Дубров, крещено 31 человек в Ниловой пустыни При

Тункинском

миссонерском

стане

были

открыты

четыре

училища:Парфениевское. Жимыгытское, Гужирское, Шимковское. Для миссионера, священнослужителя главным являлось несение учения Божия к людям, просвещение их. Православная Забайкальская миссия, в первую очередь, организовала переводческую комиссию при Казанской Академии в 1892 г., при братстве Св.Гурия. Переводческая занималось

переводом

и

изданием

богослужебных

и

комиссия

религиозно-


203

нравственных

книг.

Известны

труды

под

редакцией

профессора

В.В.Миротворцева, переведенные на бурятский язык, это история Ветхого и Нового завета, учение о христианской вере в беседах с бурятами, жития Св.Николая Чудотворца, житие Св.Иннокентия, 1 -го епископа Иркутского. В 1878 г. протоиерей Орлов издает в Казани "Грамматику бурятского разговорного языка", известный миссионер, начавший свою деятельность в Анинском

миссионерском

стане

- А.Бобровников,

бурят,

крещенный,

переводит ряд работ и издает также 1-ую Монгольскую грамматику на русском языке .. Важной вехой в деятельности православной миссии являлось открытие училищ. Училище при Посольском монастыре, открытое практически со дня основания монастыря, являлась первым учебным заведением, призванным обучению русскому языку. Закону Божию и основам элементарной науки. Известно своими традициями Анинское училище, открытое в 1809 г., обучались дети на средства миссионерского стана и находились на полном пансионе. Также при миссионерских станах Тугнуйском, Тарбагатайском, Часовенском обучались дети бурят и тунгусов. В баргузинском училище преподавала Варвара Миронова, бурятка, выпускница Иркутской семинарии. Наибольшее количество учащихся обучалось в Селенгинске, около 30 человек.. Предметами преподавания для первого года обучения были - русское чтение и письмо, молитва и начатки христианского учения, для второго года - объяснение богослужения, сведения о важнейших событиях в христианской церкви,

церковное

пение,

арифметика,

общие

сведения

из

русской

грамматики, русской истории и географии . Выпускники этих училищ определялись в миссионерские церкви. 3 ий период -

(КОН.Х1Х

- нач.ХХ в.в.) в миссионерском движении, когда

в 1894 г. Забайкальская область выделена в самостоятельную епархию, созывается

съезд миссионеров,

Преосвященного

Мефодия

образуется

Забайкальский

в

1899

г. по

Комитет

инициативе

Православного


204

Миссионерского общества с центром в г.Чите. В это время широко раз­ вивается издательская деятельность Комитета Миссионерского, публикуются отчеты, этнографические

заметки, статьи, очерки.

Обращается

особое

внимание улучшению деятельности миссионерских училищ, подбираются учителя, окончившие гимназии, семинарии со знанием бурятского языка. Финансирование

миссионерских

станов

осуществлялось

сударственной казны, благотворительных пожертвований

за

счет

го­

состоятельных

русских купцов и крещенных бурят и тунгусов, а также церкви. За 1880 г. было отпущено на содержание Забайкальской миссии 14.363 рубля 20 копеек, с включением 200 рублей от казны на подарки бурятам 51 О, в 1885 г. отпущено 15.031 рубль 73 копейки, эти средства формировались 1) от Иркутского комитета Православного Миссионерского общества 12.258 рублей 40 копеек, 2) от казны 1.318 рублей 60 копеек, 3) от миссионерских церквей, часовен и пожертвований 1.279 рублей 79 копеек, 4) от процентов на билеты 26 рублей 28 копеек 52 0. В заключении необходимо отметить, что особых успехов православное миссионерство в деле крещения бурят и тунгусов на протяжении более двух столетий так и не достигло, это отмечалось в трудах православных миссий, в отчетах,

в биографических

сведениях

священнослужителей.

Причины,

которые препятствовали успешной христианизации бурят, это - 1)Буддийское духовенство, официально признанное царским правительством "Положения

о ламайском

организационно

духовенстве

Восточной

Сибири

согласно 1853 г.",

лучше устроенное в деле ведения духовных дел. 2)

Административное

устройство

бурят,

во

главе

которых

находилось

состоятельные буряты - буддисты. 3) Ведение традиционного кочевого образа жизни и, наконец, 4) Материальное необеспечение православных миссионерских станов.


205

Крещенные буряты и тунгусы продолжали исповедывать привычные верования, сохранять традиционный уклад жизни. Несмотря на вышеназ­ ванные обстоятельства, усердие миссионеров не прошло бесследно, дея­ тельность училищ способствовало распространению грамотности русского языка

среди

населения,

заимствование

некоторых

элементов

русской

культуры , переход к оседлому образу жизни, ряд поселений, существующих поныне, сформированы в середине X I X в. во времена активной деятельности православных миссионерских станов (Митьшова, 1997, с. 104, 66-71). В

организационно-территориальном

отношении

вновь

созданные

миссии распределялись по уездам и округам на территории Забайкалья следующим образом: Верхнеудинский

уезд;

Анинский,

Новокурбинский,

Ташеланский,

Тарбагатайский, Тугнуйский, Селенгинский, Кударинский, Ара-Киретский; Троицкосавский уезд: Цаган-Усунский, Цакирский; Баргузинский уезд: Курумкано-Гаргинский, Улюнский, Багдаринский, Хужиртаевский; Тункинский Нилопустынский,

уезд:

Гуджирский,

Окинский,

Жимыгырский,

Шимковский,

Мондинский

Коймарский, (НА

РБ

ф.203,оп.1,д.186,л.1-3 ). В целом же финансирование миссионерских станов, как мы указывали выше, шло из государственной казны, благотворительных пожертвований состоятельных русских купцов и крещенных ранее бурят и тунгусов. Только за 1880 год было отпущено на содержание Забайкальской миссии 14 363 рубля 20 копеек, с включением 200 рублей от казны на подарки бурятам, в 1885 году отпуск средств увеличивается, было выделено 15 031 рубль 73 копейки.(Тр.Православных миссий Восточной Сибири,т.1,1862-1867,с.119120) Если взять за основу этот документ, характеризующий финансовое состояние миссии, то соотношение выглядит следующим образом: от государства миссия финансировалась на 0,9 %, за счет пожертвований - на


206

0,8 %, небольшая часть приходила от оборота средств, а значительная сумма собиралась центральными миссионерскими обществами Москвы и Иркутска. Что касается общей численности православных миссионерских церквей на территории Забайкалья, то количество их в начале X X в. достигло 25, без учета небольших миссионерских часовен. Скудная источниковая база не позволяет выявить достоверную информацию о внешнем виде и облике миссионерских

храмов,

вполне

вероятно,

все

они

были

небольшие,

деревянные, одно- и двухпрестольные, и, безусловно, строились согласно церковным канонам. Выявленный документ с описанием одной из церквей миссии показывает, что, несмотря на скудность пожертвований, эти храмы являлись для кочевников и скотоводов настоящими дворцами. Так, в Тугнуйской степи был выстроен храм Христа Спасителя, рассчитанный на 800 человек. Здание было обшито тесом, возвышалось на

каменном

фундаменте, выкрашено по кровле и по стенам масляною краской. Иконостас был

расписан

известным

московским

иконописцем

Рогожкиным

(ИЕВ,№36,1868,с.282 ). Здесь

необходимо

упомянуть

о

вовлечении

бурят,

склонных

к

живописи, к написанию икон для православных миссионерских храмов. Строителями

часто

иконографических

были

буряты,

традиций

умелые

плотники

православия

и

и

буддизма

столяры. в

Об

регионе

свидетельствуют сохранившиеся списки икон с характерными восточными элементами. Например, икона Св. Иннокентия, образ Николая Чудотворца и другие требуют самостоятельного искусствоведческого анализа с точки зрения влияния и взаимовлияния культур Востока и Запада, синкретизма культурных традиций, в данном случае иконографических, художественных. На

территории

миссионерского

миссии

училища

помимо

храма

и дома учителей

находились

и учащихся.

здание

Необходимо

отметить, что на устройство училищ и школ обращалось особое внимание не только со стороны миссионерства, но и купечества.


207

Необходимо, вероятно, согласиться с мнением И. Ильина, который отмечал, что православная церковь никогда не обращала иноверных в свою веру мечом и страхом, открыто осуждая это и запрещая уже в ранние века своего

распространения.

Она

не

уподоблялась

ни

католикам,

ни

протестантам. В религии, как и во всей культуре, русский организм творил и дарил, но не искоренял, не отсекал и не насиловал ( Ильин Н.,1993,с.56). Однако случаи насильственных крещений в период до отмены крепостного права и более поздний - после событий 1905 г., отмечались неоднократно. Декларативные заявления деятелей миссии не всегда совпадали с практикой. Тем не менее, миссионерская деятельность православной церкви в России направлялась и поддерживалась государством и государственными законами в отношении неправославных групп населения страны. Кроме этого, как видно из материалов публикаций Иркутских и Забайкальских епархиальных ведомостей, немалую роль в церковном строительстве сыграло забайкальское

купечество,

поддержав

инициативы

православного

духовенства на местах. Возвращаясь к экономической стороне вопроса, необходимо дополнить, что храмам выделялись неплохие и достаточно обширные земельные угодья. Согласно узаконениям и положениям, отводилось по 33 десятины на миссионерскую церковь, а в начале X X в. для всей Забайкальской миссии было выделено земли больше обычной нормы. Например, Тункинской миссии было выделено 55 десятин, усадебной - 5 десятин, пахотной - 1,5 десятин, луговой - 42 десятин, лесной - 6,5 десятины (НА РБ ф340 оп.1,д.166, ГАИО ф.50,оп.6,д.355,св.63), практически та или иная миссия имела все объективные возможности расширять свои земельные владения. Цифровыми

данными

изобилуют

отчеты

миссионеров,

рапорты

руководителей миссии. В особую заслугу миссионерам ставилось крещение предводителей бурятских родов - тайшей, зайсанов и шуленг, находящихся на административных постах родового управления бурят того времени Степных думах.


208

При крещении наиболее знатных бурят - предводителей родов или именитых людей, правительство проявляло особую осторожность. Так, при желании

о

крещении

хоринского

тайши

Галсанова,

предписывалось

"Иркутскому гражданскому губернатору и Иркутскому Преосвященному Михаилу поручить объясниться лично с тайшой, надеется ли он сохранить и при перемене, им предполагаемой, мир и тишину в родах

своих .

Обстоятельство сохранения социального равновесия мирных отношений между

народом и властью

учитывалось

православной

церковью

при

проведении крещения. Известны Например,

многочисленные

епископ

Софроний,

факты

насильственных

управлявший

Иркутской

крещений. епархией

жестокостью, исключительной даже для миссионера", прошел по бурятской стране «с крестом и кнутом в руках», - писал И. Шпицберг. Однако эти методы были официально осуждены как со стороны церковной, так и позднее - Советской власти. Тем не менее, сохранилось достаточно свидетельств в отношении насилия со стороны церкви и гражданской власти, что отмечено в работах М.Н. Богданова, Э.-Д. Ринчино, Дамешека, а также в отчетах миссионерских съездов, проходивших в разное время в г. Иркутске. Важным и значительным явлением в распространении православной культуры, как уже отмечалось, было открытие миссионерских школ и училищ, которые в процессе христианизации стали своего рода институтом формирования новой личности. В 1885 г. было создано братство Св. Мефодия, Кирилла и Св. Иннокентия Чудотворца при Читинской Забайкальской епархии под председательством

и

епископа Мелетия, что

позволило увеличить число школ от 30 до 96, соответственно число учащихся от 425 до учреждения

под

немаловажную Совпадая

с

деятельность

1200

эгидой

чел (Мелетий,1901,с.147). Подобного Русской

роль в становлении основными Русской

этапами

православной

православной культуры

бурят

этнокультурного церкви

рода

церкви

сыграли

нового

времени.

развития

в отношении

бурят,

«духовного


209

окормления»

бурятской

паствы

направление,

способствовавшее,

вылилась по

в

нашему

особое

инновационное

мнению,

формированию

духовности нового цивилизационного образца. Являясь доминантой, философское и мировоззренческое в концептуальную

основу цивилизационного

культурообразующей

основание православия

процесса в этнической

легло

истории

бурят. Были

образованы

попечительские

советы,

ведавшие

школьными

делами, куда входили представители администрации, учителя и наиболее почетные, уважаемые люди из бурятских родов, которые совместно с Братством собирали средства от частных лиц и приходов, способствовали формированию учебниками школ, так, только в течение 1885 года было распространено

1956

экземпляров

книг

(Братство

Кирилла

и

Мефодия, 1901,с. 10). Необходимо миссионерских

отметить, станов

были

что

до

образования

подготовлены

стационарных

миссионеры

русского

происхождения, знающие бурятский язык и буряты, окончившие Иркутскую духовную семинарию или другое учебное заведение. По данным Иркутской духовной консистории, в 1833 году было обучено 10 русских священников для миссионерской деятельности среди бурят. Язык как средство общения явился тем феноменом, который был использован русской православной церковью в миссионерстве в полном объеме. Размышляя о грядущей России, И. Ильин, пишет: "...Живя и творя на своем языке, русский народ, как надлежит большому культурному народу, щедро делился своими дарами со своими замиренными и присоединенными соседями, вчувствовался в их жизнь, вслушивался в их самобытность.., считал их своими братьями, но никогда не гнал их, не преследовал их. Мало того, нередко он впервые слагал для них буквенные знаки и переводил им на их язык Евангелие..." Далее автор приводит в пример

деятельность

миссионера И. Яковлева в деле создания чувашской письменности и одухотворения их языка (Ильин, 1993,с. 165). Здесь можно добавить имена


210

Дионисия Хитрова, просветителя якутов, составителя азбуки и грамматики якутского языка, переводчика Священного писания на якутский язык, Филофея

Лещинского,

просветителя

остяков

и

вогулов,

Иннокентия

Нерунова, крестившего часть тунгусов. В дополнение к вышеназванному списку переводчиков христианской канонической и литургической литературы на национальные языки народов России следует отнести имена миссионеров, как русских, так и бурят, которыми

было переведено

религиозно-нравственных

свыше 40

сочинений.

наименований Это

богословских

и

Иркутской

и

деятели

Забайкальской епархии П. Родионов, П. Малков, А. Бобровников, Игумнов, братья Я. и П. Болдоновы, М. Петлин, А. Норбоев и др. Я. Болдоновым были переведены на бурятский язык "Символ веры", "Молитва

Господня",

"Божественная литургия" и др.(Жалсараев А.Д.,2001,с.213) Значительна работа переводческой комиссии, основанной Православной Забайкальской комиссией в Казанской духовной академии в 1892 г. при братстве

Св.

Гурия.

Известны

труды

профессора

В.

Миротворцева,

переведенные на бурятский язык. Это «История Ветхого и Нового Завета», «Учение о христианской вере в беседах с бурятами», «Жития Св. Николая Чудотворца», «Житие Св. Иннокентия». В Казани издана работа протоиерея Орлова

"Грамматика

бурятского

разговорного

языка".

Монгольская

грамматика на русском языке А. Бобровникова явилась первым учебником монгольско-бурятского языка и использовалась достаточно широко. В архиве Троицко-Селенгинского

монастыря

сохранилось

письмо

от

брата

А.

Бобровникова архимандриту Мелетию, где перечислены его работы: 1) перевод из Нового Завета трех евангелистов от Матфея, Марка и Иоанна в тетрадях на 112 листах, от Луки же остается непереведенным, 2) служебник в бумажном переплете, заключающий в себя Последования Вечерни, Утрени и Божественной литургии, при котором приложено свидетельство, что оный был читаем в Главной Хоринской Степной думе на бурятском языке, 3) сличение

монгольского

перевода

со

славянским

Новым

Заветом,


211

составленный переводчиком Игумновым на 61 листе, 4) замечания и объяснения на Новый Завет на 10 листах, переведенный в Санкт-Петербурге, 5)

две

лекции

на

монгольско-бурятском

языке

(ГАЧО,ф.282,он.1,д.1600,Отчет о сост.Заб.духовной миссии, 1880,с.4).). В этой плеяде

блистательных

имен, миссионеров,

занимавшихся

переводческой деятельностью можно назвать имя А. Медведева, который знал бурятский язык и перевел на наречие северобайкальских "Последование объяснением

бурят

о исповеди", "Поучение перед исповедью" с кратким 10 заповедей Закона Божьего, "Краткое наставление при

отправлении домой после исповеди и приобщения Св. Тайн» . Миссионеры проблемами

занимались

или

Подгорбунский

переводами

провел

не

только

собственно

богослужебных

значительные

книг.

исследования

по

богословскими Миссионер

П.

традиционным

верованиям бурят- "Шаманистические верования монголов и бурят" (1895), "Буддизм, его история и основные положения его учения" (1900). Работа миссионера К. Стукова "Алфавитный список лекарственных

растений,

употребляемых ламами в их тибетской лечебной практике" заслуживает особого интереса. Изучением традиционных верований бурят занимались и руководители епархий. Архиепископ иркутский Нил Исаакович (1838-1853) написал буддологическое исследование - "Буддизм, рассматриваемый в отношении к последователям его, обитающим в Сибири". Последствия деятельности миссионерских школ, миссионеров еще недостаточно раскрыты и исследованы, их кулыпурообразующая роль требует детального рассмотрения. Изучение и переосмысление деятельности и трудов миссионеров по истории культуры и быта бурят является важным в деле рассмотрения процессов внедрения православной культуры в нашем регионе. Изучение религиозности христианизируемого населения - бурят и эвенков, позволяло миссионерам находить такие пути к достижению цели, которые ранее в миссионерской практике в России не применялись.


212

Основной вывод, который сделали миссионеры в своих изысканиях по вопросу о религиях бурят, базировался на том, что буряты не будут оказывать агрессивного противодействия по распространению христианства в силу того, что считают все веры, происшедгаими от Бога, равными, уважают всякую религию и ее представителей (Мелетий, 1901,с. 143). Многие деятели миссий отмечали желание бурят приобщиться к вере Христовой. В Забайкальской духовной миссии в 1877 г. было крещено более 10 тысяч бурят, эвенков - 642 чел.; в 1891 году число крещеных достигало 35 тыс., а в начале X X века в обеих епархиях эта цифра возросла до 85 тыс. Эти данные

по

Иркутской

и

Забайкальской

епархиям

и

подводят

итог

христианизации, хотя в целом эти цифры требуют уточнения. В отчетах часто завышались итоги крещения, а многие буряты и эвенки, приняв крещение, оставались верны своим религиозным традициям, во многих семьях было распространено многобожие. По свидетельству деятелей РГО и миссионеров, нередко в юрте бурята можно было увидеть и шаманские онгоны, и буддийские божества и православные иконы одновременно. Это отмечается в разных источниках, как светских, так и церковных. Состав

Забайкальской

миссии

в

1874

г.

был

следующим:

17

миссионеров, 17 причетников и 1 сотрудник. В начале X X века численность миссионеров значительно увеличивается, 59 забайкальских миссионерских станов

обслуживало

церковнослужителей,

гораздо

большее

расширяются

границы

количество

священно-

и численность

и

церковных

приходов и число училищ. Говоря о значении и влиянии миссионерского движения, об опыте сооружения миссионерских храмов на восточном побережье Байкала, а также основания миссионерских храмов в местах расселения бурят и тунгусов, распространении православия на Североамериканский континент в связи с открытием Российской духовной миссии на Аляске и Алеутских островах, можно

утверждать,

что

некоторая

часть

миссионеров

Забайкальской

духовной миссии, имевших уже опыт работы с бурятами, входили в состав


213

алеутской миссии. Более того, можно проследить по документальным данным о сформировавшихся и устойчивых духовных связях и традициях православного духовенства байкальского региона с "русской Америкой" в ХУ111-Х1Х вв. Миссионерские станы и храмы прекращают свое существование на территории Забайкалья в начале X X в., после известных событий 1905 - 1907 гг., с прекращением финансирования, связанного с успехами февральской буржуазно-демократической революции, объявлении свободы совести и религии. Процесс закрытия миссионерских храмов здесь продлился до 20 30-х годов нашего столетия, продолжаясь, таким образом, около 20 - 25 лет. Сведения по этому периоду истории православных миссий и храмов скупы и недостаточны, чтобы делать какие-либо дополнительные и обоснованные предположения. Таким

образом,

на

основании

произведенного

историко-

культурологического анализа, делается ряд выводных положений: 1) миссионерские храмы на территории Забайкалья, бытовавшие с сер. Х1Хв до начала X X века - явление уникальное, имевшее колоссальное значение как способ, культурный феномен "внедрения" христианской этики и морали, религиозного образа жизни в среду обитания кочевников. В результате чего: 2) изменились структура и типология культуры бурятского народа на уровне массового сознания; элита забайкальского общества расширила свой кругозор, при котором новые аксиологические доминанты, предлагаемые православной

культурой, были востребованы и, в силу

особенностей

национального характера и менталитета народа, привели к смене культурно исторической судьбы. 3) В региональном пространстве православной культуры появилась бурятская интеллигенция, воспитанная на образцах европейской культуры, транслирующая те структуры религиозной жизни, которые православная церковь

рассматривала

как

«общекультурные»,

началось

осмысление


214

прошлого, настоящего и будущего бурятского народа в новых исторически сложившихся условиях. 4)

Историко-культурный

ландшафт

Забайкалья,

его

семиотико-

семантический ряд, отражен в появлении новых форм поселений - селений, деревень, выселок

на месте родовых

кочевий. Православная

церковь

высветила новые способы и перспективы освоения природных и людских ресурсов. 5)

Мировоззренческая

составляющая

православной

культуры

христианское осмысление мира, подразумевающая в социальной проекции энергию, предприимчивость, вообще присущие российскому менталитету, сочеталось

с

космическим

отношением

к

жизни

у

шаманистов;

традиционный уклад жизни был трансформирован элементами европейской цивилизации - произошел перелом в интравертном мышлении, присущий восточному человеку. Православная история и культура Бурятии является частью общего социокультурного пространства России - Евразии, историко-логические, временно-пространственные характеристики которого отражают основные тенденции развития региона. Само понятие культуры многогранно. Американские Альфред

Кребер

и Клайд

Клакхон

в их

совместном

культурологи исследовании,

посвященном определению культуры, отмечают факт того, что даже в количественном отношении понятие культуры отражает огромный и все возрастающий интерес к нему. Исследователи отмечают, что в науке существует более пятисот определений культуры. И это не случайно, поскольку

понятие культуры

современном

относится

обществознании

многоаспектностью

трактовок.

и, (Клакхон

к числу

фундаментальных

соответственно, К.,Кребер

в

отличается

А.,1992,с.15).

Э.В.

Соколов также отмечает факт того, что определение культуры - одна из наиболее сложных проблем современной гуманитарной науки. По мнению культуролога, в обыденном сознании культура служит оценочным понятием


215

И относится к таким чертам личности, которые «точнее было бы назвать не культурой, а культурностью « ...В науке принято говорить о «культурных чертах», «культурных системах», развитии, расцвете и упадке культур...» (Соколов Э.В., 1972,0.18). Понятийная разнонаправленность

определения

культуры обусловлена дисциплинарной спецификацией исследовательских «точек отсчета» и подходов в определении феномена культуры. В.А. Соколов, в зависимости от того, какой принцип выносится на передний план, разделяет эти подходы на четыре условные группы. К первой группе исследователь относит содержательные аналитических

подходы. В

определениях, основанных на этом принципе

культура

обычно понимается как система ценностей, норм и институтов, то есть как совокупность всех тех механизмов, которые определяют поведение людей в рамках общества. Функциональные

подходы

-

вторая

стратифицированная

В. А.

Соколовым группа. Выполняемые культурой функции рассматриваются как качество человека, развитие присущих ему сил и возможностей. В основе их лежит

духовная

интенция

(устремленность)

развития

культуры,

представляющая способ жизнедеятельности. Таким образом, с позиций функциональных подходов наиболее важно то, какие цели позволяет достичь культура и почему она нужна человеку. Третий блок - это системные подходы. Культура, представленная как исторически развивающаяся система созданных человеком материальных и духовных ценностей, норм, способов организации поведения и общения, процесс творческой деятельности

как

сложное

общественное явление. Возможно утверждать, что в данном

подходе

осуществляется

человека

синтез содержательного

- трактуется

и функционального

подходов,

сплавленных в единое целое. Знаковые подходы определяются как четвертая группа, представляющая собой совокупность знаков и знаковых систем, которые используются людьми во взаимодействиях друг с другом, при осмыслении природы и в


216

Практической деятельности (Соколов Э.В.,1973,с. 18). Одним из решений проблемы определения культуры возможно рассматривать предлагаемый рядом авторов синтез всех подходов и определений, результатом которого стало

понимание

культуры

как

специфического

способа

организации

человеческой жизнедеятельности, находящий проявление: 1)

в продуктах материального и духовного труда,

2)

в системе социальных норм и утверждений,

3)

в духовных ценностях,

4)

в совокупности отношений людей, которые включают отношение

к природе, к другим людям и к самим себе. В контексте концепции синтеза различных подходов в определении культуры, А. Кребер и К. Клакхон выделяют три основные характеристики, являющиеся, на их взгляд, наиболее обобщающими: 1) культура - это то, что отличает человека от животных, то, что свойственно только человеческому обществу; 2) культура - это то, что не передается биологически, а предполагает передачу посредством обучения; культура не связана с особенностями человека

как

биологического

существа,

она

создана

им;

культура

противоположна природе; 3) культура передается при помощи знаков, символических форм (языка, произведений искусства, изделий и инструментов и т.д.) и связана с идеями (Клакхон К.,Кребер А.,1992,с43). Ю.М.

Лотман,

известный

теоретик

культуры,

четко

вычленяя

представление о культуре как коллективном .понятии, пишет: «...культура, прежде всего, - понятие коллективное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может активно участвовать в ее развитии, тем не менее, по своей природе культура, как и язык, - явление общественное, то есть социальное. Следовательно, культура есть нечто общее для какого-либо коллектива

-

группы

людей,

живущих

одновременно

и

связанных

определенной социальной организацией. Из этого вытекает, что культура


217

есть форма общения между людьми и возможна лишь в такой группе, в которой

люди

общаются...Всякая

структура,

обслуживающая

сферу

социального общения, есть язык. Это означает, что образует определенную систему знаков, употребляемых в соответствии с известными членами данного

коллектива

правилами.

Знаками

же

мы

называем

любое

материальное выражение (слова, рисунки, вещи и т.д.), которое имеет значение и, таким образом, может служить средством передачи смысла» (Лотман Ю.М.,1992,с.46). Таким

образом,

представленный

анализ

подходов

и

мнений

в

определении культуры позволяет говорить о том, что с одной стороны, культура

является

человеческого

продуктом,

социального

с

другой,

взаимодействия

-

детерминантой

тем,

что

систем

предопределяет

основные черты этого взаимодействия. С этой точки зрения культура предстает как форма трансляции социального опыта через освоение каждым поколением

как

технологического образцов

предметного отношения

поведения.

мира

культуры,

к природе,

навыков

и

так и культурных

приемов ценностей,

Этот аспект культуры участвует в формировании

устойчивых канонов, например, представлений о прекрасном, видения природы во всех его этнических и национальных особенностях. Выявленные подходы в определении

культуры как многоаспектного

явления, в свою очередь, обусловливают ряд самостоятельных подходов к рассмотрению

культуры.

отнести социологический,

К основным из них, безусловно, необходимо аксиологический,

подходы, определяющие мировоззренческие

семиотический,

деятельный

и

критерии носителя культуры,

кодифицированные рядом теоретиков культуры как культурная

картина

мира. С позиций социологического подхода в рассмотрении культуры, ее определяют, прежде всего, как социальный

институт,

обеспечивающий

системность и устойчивость общества. Данная позиция исходит из самого понятия социологии как науки и предмета социологического исследования. К


218

суждениям,

касающимся

подтверждающие

понимания

данный

вектор

социологии

рассмотрения

как

культуры,

науки

и

необходимо

отнести мнение В.А. Ядова, определяющего социологию как науку « ...о становлении, развитии и функционировании социальных общностей и форм их

самоорганизации:

социальных

систем,

социальных

структур

и

социологии

в

институтов» (Ядов В.А.,1995,с.15). Г.В.

Осипов,

исследовании

в свою

социальной

очередь, определяет структуры

общества,

смысл

развития

систем

и

организаций, а также взаимодействия внутри общества. Так же как и В.А. Ядов, Г.В Осипов вычленяет коммуникативную парадигму социологии, изучающей в рамках исследования социальной структуры меж- и внутри групповые отношения и систему социальных институтов или учреждений, регулирующие

эти

отношения

(Российская

социологическая

энциклопедия, 1998,с.47). По мнению Н. Смелзера, «социология... это один из способов изучения людей...Если кратко, социологию можно определить как научное

изучение

общества и социальных

отношений»

(Смелзер

П.,1998,с.14-39). Солидарен с Н. Смелзером и Э. Гидденс, понимающий под социологией прежде всего «науку о социальной жизни человека, групп и общества»

(Гидденс

Э.

с.,2000

-с.67-69).

Во

всех

рассматриваемых

определениях подчеркивается социальная структура, с одной стороны, и социальное поведение (действие) с другой, - как предметы социологического исследования. Основная

цель

любого

социального

института

-

организовать

деятельность людей в определенной сфере человеческой деятельности - и в этом контексте культура также является социальным институтом, поскольку она позволяет достичь этой цели. С учетом того, что культура предлагает человеку образцы, в соответствии с которыми тот должен строить свое поведение в самых разных областях, социологический подход предлагает рассмотрение жизненных

культуры представлений,

как

системы

образцов

конструктивных

поведения,

норм,

ценностей, совокупности


219

способов

и приемов

предметных,

человеческой

материальных

деятельности,

носителях

объектиро ванных

(средствах

труда,

знаках)

в и

передаваемых следующим поколениям (Волков Ю.Г.,2003,с. 18) . Вопросы, связанные с миром ценностей, организованной системой смыслов и идеалов, разделяемых членами того или иного сообщества, того, что члены сообщества «хотели бы поддержать и сохранить для будущих поколений»

(Соколов

аксиологического Гайденко

рассматриваются

в

рамках

подхода в рассмотрении культуры. Как отмечает П.П.

понятие

противопоставил

В.А.,2004,с.11),

ценности сферу

впервые

появляется

нравственности

у

(свободы),

Канта,

который

сфере

природы

(необходимости) (Гайденко П.П.,2001,с.16). По мнению П.П. Гайденко, каждую культуру можно предстваить как набор конкретных, разделяемых большинством ее представителей ценностей, находящихся в определенной иерархии. П.С. Гуревич вычленяя понятие духовных абсолютов, обозначает их как определенные святыни, характерные для конкретного

временно-

пространственного

образом,

иерархически

социо-культурного

выстроенные

ценности

континуума. определяют

Таким

то, что

свято

для

конкретного человека, для группы людей и для всего человечества. «Три фактора характеризуют человеческое существование как таковое: духовность человека, его ответственность, его свобода», утверждает В. Франкл и с этим, в условиях современного кризиса культуры, отвержения традиционных ценностей, нельзя не согласиться (Франкл В.,2000,с.19). Как отмечал американский социолог Д. Белл, нынешняя цивилизация вызвала потребительский

энтузиазм,

спровоцировала

различные

которые невозможно удовлетворить, поскольку земные

потребности, энергетические

ресурсы не бесконечны (Белл Д.,1976,с.75). П.С. Гуревич в свою очередь определяет «важнейшей задачей культурологии» как науки - «обосновать абсолютные ценности», поскольку «куда бы мы не обратили свой взор, мы всюду обнаруживаем ценности относительные» (Гуревич П.С.,2003,с. 150). Достаточно убедительным представляется тезис П.С. Гуревича о том, что


220

«ценность выражает человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого бытия, человеческого существования», стягивая «все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека» (там же,с.150). Аксиологические основы культуры, таким образом, несут в себе антропологические обоснования, определяя ценность как личностноокрашенное отношение к миру, возникающее не только на основе знания и информации,

но

и

собственного

жизненного

опыта

человека

в

его

субъективности. Семиотический

подход

в

процессе

рассмотрения

основывается на осознании того, что культура - это

культуры

небиологическая

знаковая система, посредством которой передается социальный опыт. В связи с тем, что культура реализуется главным образом при помощи знаков созданных человеком, возможно говорить о различных знаковых системах, несущих основную информационную нагрузку об окружающем мире, нормах отношений, ценностях их определяющих, словом всего, что определяется в своей совокупности как «язык культуры». Б.А. Парахонский полагает, что язык культуры - это универсальная форма осмысления реальности, в которую «организуются

все

вновь

возникающие

или

уже

существующие

представления, восприятия, понятия, образы и другие подобного рода смысловые конструкции (носители смысла)» (Парахонский Б.А.,1988, с.35). Глубинные

перемены,

геополитической

происходящие

в

и общественно-политической

обществе, ситуации,

обострение противоречия,

пронизывающие нашу эпоху, ведут, по сути, к смене типа культуры. Как отмечал

Г.

Гадамер,

когда

«распадается

связь

времен»

всегда

актуализируется проблема понимания, «она встает всякий раз, когда терпят крах попытки установить взаимопонимание между регионами, нациями, блоками и поколениями, когда обнаруживается отсутствие общего языка и вошедшие в привычку

ключевые

понятия начинают действовать

как

раздражители, лишь укрепляющие и усиливающие противоположности и напряжение»

( Гадамер Г.,1991,с.43). Следовательно, проблемы

языка


221

культуры, лежащие в области семиотического подхода - это проблемы понимания,

проблема

эффективности

культурного

диалога

как

«по

вертикали», то есть диалога между культурами разных эпох, так и «по горизонтали»,

то

есть

диалога

разных

культур,

существующих

одновременно, между собой. Актуальность осмысления знаковой структуры культуры, в том числе и ее артефактов, обусловлена необходимостью выверить социокультурные основы

общественного

безусловно,

лежат

в

обустройства, области

кризисные

явления

культурологической

и

в

котором,

философско-

мировоззренческой парадигмы. В этой фундаментальной проблеме, как отмечает Н.Г. Багдарсарьян, три основных момента: 1. Проблема языка культуры - это, прежде всего, проблема ее смысла. По мнению Н.Г. Багдарсарьяна к культуре, ее ценностям, освоить которые невозможно, не владея системой ее языков, привел кризис просвещенческой идеи прогресса «разум и рациональное начало, организуя и структурируя жизнь человека и человечества, не дают понимания» смысла культуры. 2. Синтез языком культуры разноаспектных проявлений жизни человека - социальных, культурно-исторических, психологических, эстетических и др. - предполагает «перевод» событийного ряда жизни в текстовой

его

эквивалент. Таким образом, по мнению философа, «язык - это ядро системы культуры...способ ее хранения и передачи от поколений к поколению», поскольку через язык человек усваивает представления, оценки, ценности все то, что определяет его картину мира. Таким образом, язык культуры это способ ее хранения и передачи от поколения к поколению 3. Понимание языка культуры, владение им дает человеку свободу, придает способность к оценке и самооценке, к выбору, в процессе идентификации человека в культурном контексте помогает осознать свое место в культуре и социальных структурах - поэтому Н.Г. Багдасарьян выделяет проблему языка культуры в одну из фундаментальных проблем не только науки, но и человеческого бытия (указ соч.,101). В. Гумбольдт,


222

характеризуя роль языка в системе культуры, писал: «...языки -

это

иероглифы, в которые человек заключает мир и свое воображение, ...через многообразие того, что мы познаем в нем, и человеческое бытие становится для нас шире, поскольку языки в отчетливых и действенных чертах дают нам различные способы мышления и восприятия» (Гумбольдт В.,1983,с.349). Подводя

итог

анализа

места

и

роли

языка

культуры,

возможно

констатировать, что язык - это продукт культуры, язык - это структурный элемент культуры, язык - это условие культуры, фундаментальный смысл которого в том, что он «концентрирует и воплощает в единстве все основания человеческой жизни» (Багдасарьян Н.Г., с. 104). В рамках общепринятой классификации, язык культуры подразделяется на: -

естественные

языки,

являющимся

основным

и

исторически

первичным средством познания и коммуникации. Для естественных языков характерен непрерывный процесс изменения, ассимиляции и отмирания, поскольку, как пишет В.Я. Пропп, языки «возникают

и

изменяются

совершенно закономерно и независимо от воли людей, везде там, где для этого

в

историческом

развитии

народов

создались

соответствующие

условия» (Пропп В.Я.,1976,с.326); - искусственные «становящийся

языки - язык науки. Как отмечает Г.Г. Гадамер

достоянием

массового

сознания

и

претендующий

на

преодоление пресловутой непонятности науки, ... научная речь - это всегда опосредствующее выражением,

звено

называемым

между

специализированным

научной

терминологией,

языком

и языком

или

живым,

растущим и меняющимся...»(Гадамер Г.Г.,1991,с.43). Особой группой языков в рамках данного исследования являются вторичные

языки

- моделирующие

системы

или

коммуникационные

структуры, «надстраивающиеся над естественно-языковым уровнем» под которым обычно понимается миф, религия, искусство. В трудах Ю.М. Лотмана, Вяч. Вс. Иванова, Б.А.Успенского и других

представителей


223

семиотической школы в российской культурологии, выработано понятие «вторичная знаковая система». Как отмечает A . C . Кармин, «это не слишком удачное название иногда заменяют словами «вторичные знаковые системы», «вторичные

языки

культуры», «культурные коды»» (Кармин A.C., 2003,с.65). С помощью этих вторичных, «сверхлингвистических» семиотических образований, имеющих «дополнительную сверхструктуру», «моделируется» мир, в котором мы живем. В труде « Семиосфера» Ю.М. Лотман писал: «Под «вторичными моделирующими системами» имеются в виду такие семиотические системы, с помощью которых строятся модели мира или его фрагменты» (Лотман Ю.М., 200,с.502). Особая роль искусства, отмечает A.C. Кармин, «делает его коды

основными

культуре»

вторичными

моделирующими

системами

(указ.соч.,с.6). В аспекте смысловых значений

во

всякой

религиозной

языковой системы - необходимо определиться в уровневом соотношении, месте и роли религиозной культуры в социо-культурном

континууме

Забайкалья. На основе произведенного анализа подходов к проблемам истории и культуры, понимаемой как форма трансляции социального опыта через освоение каждым поколением как предметного мира культуры, навыков и приемов

технологического

отношения

к

природе,

так

и

культурных

ценностей, образцов поведения - культура предстает не только продуктом, но и детерминантой социального взаимодействия. Поскольку, с одной стороны, культура предстает как система конструктивных

ценностей,

жизненных

представлений, образцов поведения, норм, совокупности способов и приемов человеческой деятельности, а с другой, эта система объектированна в предметных, материальных носителях (средствах труда, знаках) -

мы

говорим об имплицитной взаимосвязи: 1 - системы ценностей, норм и институтов, совокупности механизмов, определяющих поведение людей в рамках общества;


224

2 - целеполагающих, смыслообразующих, ее

духовно-интенционалъных

составляющих. Данный аспект определенно выявляет лежащий в основе процесса формирования устойчивых канонов культурных систем

мировоззренческий

блок, отражающийся в представлениях о прекрасном, видении природы в этнических и национальных особенностях.


225

ГЛАВА III. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ТРАДИЦИИ В УСЛОВИЯХ ОТДЕЛЕННОСТИ ЦЕРКВИ ОТ ГОСУДАРСТВА (XX-XXI ВВ.) 3.1. История ликвидационных процессов в контексте государственной политики советского периода (1917-1941 гг.) Согласно дореволюционной статистике все население Забайкалья в 1911 г.по исповедальному признаку принадлежало к следуюгцим конфессиям православие - ок.70% от всего населения региона,ламаисты и буддисты -21%, старообрядцы - 6,4%О, иудаисты - 1,7%), мусульмане, католики, протестанты, лютеране, шаманисты - ок 1%.Пред ставите л ей прочих вероисповеданий не отмечено (Азиатская Россия, 1914, Т. 1, с. 242). На территории нынешнего Бурятского Благочиния православной Церкви находилось в начале X X века 278

церквей,4

монастыря,

302

часовни.

Во

время

строительства

Транссибирской магистрали и с началом ее эксплуатации в полосе железной дороги среди строителей и рабочих, прибывших из европейской части России, были

единичные

протестантского

представители учения

баптистских

американского

общин

и

происхождения

последователи -

адвентисты

седьмого дня (Арзуманов, Личный архив, 1994, л. 1). Методологически

послереволюционная

статистика

базировалась

на

принципах национальной, а не конфессиональной идентификации, в этой связи использование данных региональных Архивов исследователями вполне уместно.

В

первую

очередь

в

силу

того,

что

статистическая

этноконфессиональная составляющая на уровне обыденного религиозного сознания наиболее полно отражает конфессиональную

идентификацию

населения. По переписи 1926 года сельское население по национальному признаку было представлено следующим образом: русских - 49,8%), бурят 45,1%), тунгусов (эвенков) - 0,6%, прочих - 4,5%). Сельское население к общему числу населения республики составляло к концу 20-х годов 90,8% иди 496855 человек. Л.А. Зайцева приводит данные в сельской местности


226

Бурят - Монголии, что в середине 1920-х годов было 2360 населенных пунктов, из них русского типа населения составляли 613 или 26% от общего количества населенных пунктов, бурятских улусов - 1713 и дацанов - 21 или 73,4%, прочих 13 или 0,6 % (Зайцева, 2006, с. 87). В нач. X X в. культурное пространство Забайкалья представляло собой достаточно пестрый в конфессиональном отношении край. Здесь, кроме бытования традиционных религий - буддизма, православия и шаманизма, отмечено наличие католичества, ислама, иудаизма. Необходимо уточнить, что

ислам,

иудаизм

конфессиями.

В

и

католицизм

частности,

об

не

этом

являлись

доминирующими

свидетельствуют

следующие

статистические данные, по городу Верхнеудинску. В 1914 г. в нем проживало (НА РБ ф.10,оп.1,д.262,л.7): старообрядцев исповедания -

345, лютеранского -

130, римско-католического

100, армяно-григорианского - 43,

иудейского - 1202, конфуцианского - 62, караимского - 9, неизвестного - 8, магометанского - 350, при этом православных - 12800, ламаистов - 6, буддийского - 93, шаманистов - 8. Представленный

обзор

показывает,

что

в

городе

проживало

значительное количество старообрядцев, иудеев, а также мусульман, это связано со спецификой заселения города, жители которого большей частью занимались торговлей - оптовой и розничной. Как одно из наиболее ценных функциональных следствий православной культуры и процесса диффузии концептуального

уровня

религиозного

сознания

в

социо-культурную

плоскость явилось то, что народы, проживающие на территории Забайкалья, уважали религиозные обряды, обычаи и традиции других народов. В

1905-1907 гг., в осуществление

вероисповеданий, поддержки

и

православная официального

политики

церковь статуса.

свободы

лишилась

совести

и

государственной

Свертывалась

миссионерская

деятельность Русской Православной Церкви, закрывались миссионерские станы,

церковно-приходские

школы,

духовенство

вынуждено

принимать условия новой политики в отношении православия.

было


227

Отделение церкви от государства в СССР - это регламентирование церковно-государственных авторами

и

отношений

разработчиками

в

общесоюзном

рассматривалось

как

масштабе,

достижение

где

нового

времени, в общих положениях которой рассматривалась как явление "... на свободной от религиозных преследований почве С.-Американских Соед. штатов,

принцип

этот

совершает

победоносное

шествие

по

всему

культурному миру". Если изложить структурно, то известно, что это был ряд документов: Декрет Совнаркома от 23 января 1918 г.. Конституция РСФСР изд. от 1925 г., декреты и подобные законодательные акты союзных республик. По существу государство приравнивало церковь к частному обществу, но государство вместе с тем не отказывается от осуществления по отношению

к

ней

государственной

власти

(Собрание

узаконений

и

распоряжений рабочего и крестьянского правительства, 1918, с. 34-37; Гидумянов, 1926, с. 1, 58). Данные положения и законодательные акты советского государства, положившие

начало

гонениям

на религиозные

конфессии

в

России,

способствовали также развертыванию данного процесса и на территории Забайкалья, хотя был осуществлен не сразу, а в несколько этапов. Советская власть, которая с принятием Декрета об отделении церкви от государства, по существу, уравняла права всех религиозных конфессий, внесла

значительные

социокультурные

коррективы,

определяемые

идеологией нового общества. В истории Православной Церкви Бурятии начался активный период ликвидации православных храмов, относящийся к 20 - 30-м годам X X столетия. До окончательной ликвидации церквей был достаточно сложный период, который детально не рассматривался до настоящего времени, можно его назвать доликвидационным периодом с 1917 г. по 1930-е годы. Процесс изменения церковного управления, его трансформации под влиянием общей общественно-политической ситуации, явился вынужденным процессом, доселе неизвестным церковным деятелям.


228

О сложности ситуации в религиозной сфере, о непростых ситуациях, о том, что православная церковь на территории Забайкалья не была исключена от общероссийского процесса разделения на староцерковцев и обновленцев свидетельствует Гавриил

следующий

отправляет

г.Троицкосавск

в

документ.

бюллетень

Архиепископ

Священного

Верхнеудинский

Синода

с

почтой

1920-х годах, где пишется, что юридически

в

наше

положение крепчает. Епископы-эмигранты готовы опираться даже на мнение кого

угодно,

на

мнение

даже

реакционных

китайских

генералов

о

незаконности Св. Синода и о своей законности. Так, епископ Нестор ездил с привествиями к Чжан-Цзо-Лину и имел с ним беседу о церковных делах в России, при чем Чжа-Цзо-Лин заявил, что он считает недопустимым и вредным такие группировки, как обновленчество. Эмигрансткая пресса жирным шрифтом печатает это "высоко-авторитетное мнение" "Заря"от 12/У1 1926 г. Митрополит Евлогий в своей борьбе с Антонием и Синодальной организацией почел за лучшее опереться на Англию, подготовляя унию с англиканской церковью, лишь бы утвердить свое положение. Посетил недавно Лондон, был в молитвенном общении с англиканами, не смотря и на женатость епископов и на допущение второбрачия и многое другое. В то же время

американский

высший

Суд

оказался

вынужденным,

в

силу

представленных доказательств, вновь признать нашего митрополита Иоанна Кедровского единственным законным представителем Русской православной церкви в Америке, а не единомышленника Митрополита Евлогия Платона Рождественского и предписал передать митрополиту Иоанну все русское церковное имущество /115 церквей/.Сообщение об этом опубликовано в американской церкви (Музей истории Бурятии ОФ 18800(60). Это письмо характеризует взгляды священства, относящихся к обновленцам. Об усилении политического надзора за духовенством, об особенностях местного, регионального положения.


229

В Анкете для священнослужителя, находящегося на службе при церкви Прибайкальской

епархии

1920-е

годы

наряду

с

автобиографическим

сведениями заносились следующие данные п. 9. Где служили: а) до Февральской революции 1917 г.; б) после Февральской революции до октябрьской революции,в) с Октябрьской революции до образования власти атамана Семенова, во время пребывания атамана Семенова в Забайкалье до времени образования ДВР в 1920 г.; д) с осени 1920 г. до слияния ДВР с Совроссией в 1922 г. и е) присоединения ДВР к Совроссии до настоящего времени. Этот пример формирования

административно-бюрократической

системы Советского государства, которое в первую очередь коснулось духовенства. Священник в анкетных данных должен был показать свою причастность к политическим партиям, ответить на вопрос подвергался ли преследованиям

и

в

каких

профессиональных

союзах,

кооперативах

участвовал. Все эти данные должны были быть на контроле у епархиального церковного Совета. - С этого времени идет становление новой административной системы церкви

в изменившихся

политических

условиях, т.е. идет

некоторое

"сращивание" советской и церковной бюрократии по административному надзору за священством. - Идет формирование нового церковного управления, вынужденного "работать"

под

соответствующим

ведомством,

надзирающим

за

политической лояльностью духовенства. - К региональным особенностям православной жизни можно отнести дополнительные

сведения об участии

священников

к той

или

иной

конкретной группировке войск в период Гражданской войны и показать свое местонахождение во время функционирования ДВР. - Геополитическое положение территории Забайкалья и Прибайкалья в период Гражданской войны вызывало необходимость усиления надзора за деятельностью Церкви, как представителей оппозиции к новому строю.

возможной

идеологической


230

О ситуации православной церкви в соседней Монголии, канонически находящего под патронажем православной церкви России, а в церковноадминистративно плане относящегося к Верхнеудинску, можно узнать из следующих документов. Из депеши священника Николая Федотова из Урги (Монголия) в г. Верхнеудинск в 1923 году на имя Высокопреосвященного, Архиепископа Прибайкальского Гавриила следует, что в Ургу дошли сведения

о

выделении

из Прибайкальского

управления, наряду с Постановлением

губернского

церковного

11 Всероссийского

Поместного

Собора о переносе праздников на новый стиль. Далее священник Н.Федотов пишет, что спешил обнародавоть, но сочувствия не встретил. Решил действовать постепенно, разъясняя дело поодиночке. Прошло полгода, успехов вижу мало... Во время частных бесед большинство указывает, что Верхнеудинское церковное управление хорошо знает, что в Урге имеется хотя и небольшая (140 семейств) община христиан... О себе пишет, что он в Урге 4-й год; до 1918 года состоял священником Челкарского прихода Оренбургской епархии; в 1918 году страха ради пред событиями (в виду особенно страшного положения духовенства) выехал за границу... На этой депеше есть запись "Урга священнику Федотову. Служить старым стилем должности утверждаетесь" и квитанция о приеме телеграммы в Ургу за номером 2334 (Дело №54 священника Николая Федотова. Урга, л. 1,2 (об) МР1Б). В этом же деле имеется запись о том, что Ургинский приход причислить к епархии Бурреспублики. 28/111 за № 378 без указания года, скорее всего это 1924 год. О местнорусских и писали позднее протоиерей И. Арзуманов, историки Бурятии Ю.П. Шагдуров и др. О состоянии православной общины доклад епархиальному

Церковному

Совету Бурят-Монгольской

республики из

которого известно, что община состоит из 110 семейств. Точную дату указать нельзя ввиду частой смены состава населения: одни выезжают в Китай, в Россию,

другие

приезжают.

Постоянных

старожилов

насчитывает

75


231

семейств. По социальному положению большинство служащих в фирмах, кооперациях, самоятоятельных мелких коммерсантов,религиозность средняя, с оттенком обрядового характера. До мая 1923 года православная община для богослужений пользовалась консульским храмом. В последних числах мая 1923 года как храм, так и причтовые дома отобраны правительством. Церковная

утварь,

перевезены

в

престол,

частный

жертвенник,

дом,

арендуемый

иконы.

Облачения.

обществом,

и

Книги немного

приспособленный для богослужений... В 1920 году церковь была сильно разграблена китайцами. Некотрые вещи удалось вернуть, но в испорченном виде... В год расходуется приблизительно свечей 10 пуд., ладану 5 ф., вина 12 бут... Причт состоит из священника Николая Федотова, псаломщика Анатолия

Гольцова.

Церковным

старостой

состоит

местный

житель.

Греческий подданный Федор Георгиевич Корифиди... При неописуемой дороговизне

причт

имеет

побочный

заработок:

священник

2

года

учительствовал в школе, а теперь имеет частные уроки, псаломщик служит капельмейстером в Монгольской армии (Дело № 54 священника Николая Федотова. Урга, л. 1,2 (об) Музей Истории Бурятии). По личной служебной карточке Федотова Николая Ивановича, которая составлена 20 августа 1924 года, значится, что он выпускник Оренбургской духовной семинарии, женат, две дочери, по специальности -

учитель

народных училищ, непричастен к политическим партиям, в 1907 году за пропаганду социализма в школе и агитационные работы пред выборами в Госдуму лишен должности учителя; 3 недели сидел на гаупвахте в г.Оренбург. В дальнейшем его судьба характерна для многих представителей духовенства России, втянутых в водоворот революционных событий, так, он пишет, что летом 1918 года ввиду военных событий и неприязненного отношения к духовенству выехал опять в Турга. Но с открытием войны и там, по приглашению выехал в пос. Кентский Акмолинской губернии. В дороге (350 в. киргизских степей без русских поселков) заболел тифом - был ограблен, в бессознательном состоянии подобран проходившим госпиталем


232

Красного Креста. Довезен до Акмолинска. Весной 1919 г. ввиду военных событий и в этой области выехал из России. Спасаясь от случайных недоразумений. Осенью 1920 г. доехав до русской колонии Цзаин-Шаби, остался там исправлять обязанности священника и учительствовать. Весной 1921 г. вытребован в Ургу на должность священника приходского, где и нахожусь с апреля 1921 г. Таким образом, автобиографические сведения священника

дают

дополнительные

сведения

о

судьбах

российского

священства в годы гражданской войны. Со вступлением в должность епископа Забайкальского и Нерчинского Евсевия в 1927 году по Указу от 20 августа с.г. за №245 и телеграммой Митрополита Сергия завершается практически деятельность староцерковцев, поскольку вся полнота власти церковной находится в его ведении (МИБ ОФ 18800(7)). Процесс ликвидации церковных имуществ проходил в рамках общероссийских декретов и постановлений, но имел локальные особенности, связанные

с экономико-географическим

положением Бурятии.

Следует

заметить, что источниковая база этого периода достаточно обширна и позволяет детально рассмотреть процесс ликвидации православных храмов. Выявленный в архивах республики Бурятия и Читинской области материал позволяет

уточнить

наиболее

характерные

детали

и

моменты

ликвидационного процесса, определить содержание идеолого-политической составляющей этого достаточно сложного и деструктивного явления в духовной жизни Забайкалья. Па начало X X века на территории Бурятии действовало (включая и Читинскую

область)

287

православных

церквей,

4

монастыря,

302

старообрядческие молельни. Ликвидация храмов как церковных институтов прежде всего выразилось в

том,

что

запись

государственным

актов

гражданского

учреждениям,

например,

состояния

была

заместитель

передана

председателя

горупарвления, г. Троицкосавска в период ДВР, обращается в 1922 году причту Успенской церкви о том, что законы о гражданском состоянии лиц.


233

актах его удостоверяющих, семейном и брачном праве, утвержденные 3 октября

1921

года

несознательности

многими

граждан

и

гражданами

не исполняются

от неусвоения

часть

ими важного

по

значения

регистрации для них самих и их детей ЗАГСом (МИБ ОФ 18810, л. 40-41). Вслед за подобными документами, по акту передавались практические все Книги записей о крещении, венчании и отпевании, находящиеся во всех церквах. Православная церковь в конце 1920-х годах и в начале 1930-х годов функционировала, уже приспособившись к новым требованиям времени, усвоив административные требования советского и партийного апппарата. Постановление

№1 Общего

Собрания

членов

кяхтинской

успенской

религиозной общины 15-го февраля 1936 года. На собрании явились кроме членов

Совета

уполномоченных-следующие

лица,

поименованные

в

прилагающем у сего списке. Председателем общего собрания единогласно избран гр. Пушмин Кузьма Иванович. Собрание открыто в 12 ч.дня в помещении Успенского храма после пропетия всеми присутствующими молитвы Св.Духу-Царю небесный. Слушали: 1. Доклад Секретаря Совета общины о состоянии денежных средств общины-приход, расход и остаток денег и материалов на 1 января 1936 г.... Изъявить доверие или недоверие настоятелю церкви продолжать служение в храме. Заявление настоятеля церкви

принять

в

сем

1936

году

уплату

государственных

налогов

предъявленных ему в сумме 850 руб. на счет церкви (МИБ ОФ 18810, л. 4041). Не касаясь всех проблем ликвидации институтов традиционных религий, вылившихся, прежде всего, в уничтожение храмов разных конфессий как артефактов религиозной культуры, остановимся на процессе ликвидации православных комплексов на культурном пространстве Забайкалья. В апреле 1920 года Съезд народов Прибайкалья, состоявшийся в г. Верхнеудинске, провозгласил образование Дальневосточной

Республики

(ДВР). Спустя некоторое время ДВР была разделена на 4 области, а 22 ноября 1920 года постановлением правительства ДВР была образована Прибайкальская область, выделенная из Забайкальской области с центром в


234

городе Верхнеудинске (Доржиев, 1997, с. 23). Создается ряд структур управления

края,

госполитохраны

таких ДВР,

как

Прибайкальский

органы

военной

областной

контрразведки

революционной армии Дальневосточной республики. В

отдел

Народно-

Верхнеудинске

действовали особисты 5-ой армии в 1920 - 1921 гг., которые были призваны осуществлять

контроль

по

борьбе

с

контрреволюцией,

шпионажем,

спекуляцией. В ведении этих структур, в поле их зрения находилось и православная церковь Бурятии. Ликвидационный процесс на территории Бурятии отражал характерные особенности общероссийского масштаба, региональной же особенностью являлись: 1)

удаленность от центров политической власти, соответственно,

принимаемые решения осуществлялись несколько позднее, а также 2)

из-за близости границ с Китаем и Монголией была реальная

возможность эмиграции для духовенства, не принявшего новую власть. В 1920 - 1928 гг. в Забайкалье происходит разделение православной церкви на два течения -

обновленцев и староцерковцев, расколовшей

православие на две части. После принятия Декрета об отделении церкви от государства, из-за отсутствия финансирования, православная церковь в крае сразу же была поставлена в достаточно сложные условия по сравнению с буддийской и другими церквями - католической, мусульманской, древлеправославной, деятельность

которых

изначально

не

финансировалась

государством.

Несмотря на сложные условия финансирования, православная

церковь

некоторое время продолжала функционировать, хотя сфера ее деятельности постоянно сужалась и свертывалась из-за политической нестабильности в крае. Открытая же конфронтация власти и церкви произошла в годы гражданской войны, после отступления войск Колчака и атамана Семенова из пределов Забайкалья к границам Монголии и Китая.


235

Материалы ранее секретных архивов ФСБ Бурятии позволяют выявить некоторые детали этого процесса. За пособничество Белой армии были арестованы священники Харацайской, Шергинской, Успенской (Кяхтинской) церквей,

которые

впоследствии

по

соответствующим

статьям

были

отправлены в тюрьмы (Архив УФСБ по Республике Бурятия.ф.6550/с.л.3-67). Ими распространялось обращение патриарха Тихона, читались проповеди с церковных кафедр о Советской власти, о неизбежности ее гибели. Необходимо отметить, что священнослужители отнюдь не оставались равнодушными к актуальным проблемам политической и экономической жизни конкретного прихода. Например, священник Харацайской церкви (Джидинский

район)

Зуйков

Д.

при

изъятии

продовольствия

продкомиссарами открыто агитировал население своего прихода за то, чтобы не сдавали продукты в пользу Красной Армии, прятали запасы, за что был арестован и препровожден в Иркутский ГубЧК (там же. Архив УФСБ по РБ). Как

известно,

большевиками

было

провозглашено,

что

ни

один

священник или епископ не был и никогда не будет арестован только за то, что он духовное лицо. Действительно, в первое

послереволюционное

десятилетие количество арестованных духовных лиц в Забайкалье было немногочисленным (Архив УФСБ по РБ). Православная церковь являлась одной

из легальных

организаций,

в рядах

которой

"обнаруживались

враждебные элементы". В

исследованиях

по

новой

и

новейшей

истории

Бурятии

не

затрагиваются вопросы участия православного духовенства на стороне белого движения. Организованных и целенаправленных действий против Советской

власти,

как

известно,

не

было.

Выявленные

материалы

рассекреченных архивов УФСБ Бурятии позволяют существенно дополнить историю Русской православной церкви в крае. Известно участие члена Троицкосавской городской Думы, настоятеля Успенской церкви, Чернышова A.A. в принятии решения совместно с членами Думы о вводе китайских войск в город, а по существу открытии границ. Священнослужители


236

Шергинской церкви обсуждали возможность предоставления

японским

войскам крова, а также ряд других фактов свидетельствуют об активной позиции духовенства, участие их в политических событиях (Архив УФСБ по РБ,ф.1785,л.27). Сложная ситуация православной церкви на территории Забайкалья усугублялась решением о создании отдельной епархии, с центром в г. Верхнеудинске, а также намерением группы священнослужителей создать епископскую кафедру в г. Троицкосавске. Многочисленные

переписки,

приходские собрания, отсутствие единоначалия, столь характерные для православной церкви в этот период, вносили определенные организационные трудности. Сложность

политического

положения,

отсутствие

объективной

информации о состоянии церкви в Центральной России, противоречивость мнений и слухов подрывали социальные основы православия в крае. Аресты епископов, последующая угроза главам церкви в регионе ослабляла позиции управленческой структуры церкви. Церковь, в свою очередь, активно проводила

съезды

и совещания,

пыталась выработать

общую

линию

поведения в новых политических и экономических условиях. В этот период начался процесс эмиграции духовенства в Китай и Маньчжурию (Харбин и Манчжу-го), Монголию (Маймачен и Урга). В 20 30-е годы X X столетия существенными факторами явилась близость многих церковных приходов непосредственно к границе, знание особенностей жизни и быта приграничной

полосы, языков приграничных

государств,

что

позволило многим забайкальцам, в т.ч. священнослужителям, эмигрировать. Особенно это характерно для казачьих станиц, для священников казачьих храмов, расположенных у южных границ Забайкалья (Джида, Закаменск, Кяхта,

Урульга,

Борзя

и

др.).

Кроме

репрессий

в

отношении

священнослужителей, не без участия власти были организован раскол региональных структур РПЦ. Впоследствии повсеместно начался процесс разделения клира на обновленцев и староцерковников, который расколол


237

православную церковь в регионе на две части. Как известно, это был организованный раскол, предпринятый государством среди всех конфессий, начиная с 1922 года (НАРБ ф.261,оп.1,д.21.л.7.). По данным статистики, в Российской Федерации на 1928 год (без автономных

республик)

Русской

православной

церкви

(тихоновцам)

принадлежало 29 584 церквей, из них было передано другим организациям 601

молитвенное

принадлежало

3

знание, а неиспользуемых 411

церквей,

из

них

было

423.

другим

Обновленцам

организациям

31,

неиспользуемых 16. Эти данные составлены НКВД РСФСР на основании информации (зачастую неполной) местных органов наркомата . По Бурятии соотношение обновленческих и староцерковных храмов было таким же, как и по всей России. Например, из 8 православных храмов города Верхнеудинска, три храма относились к обновленческому толку - это Одигитриевский

кафедральный

собор,

Спасская

церковь

и

Свято-

Вознесенский храм за р. Удой, а остальные сохранили статус староцерковных (Митыпова, 1997, с. 15). Православное духовенство руководствовалось в основном Деянием Всероссийского собора 1923 года, которое с целью сохранения единства отечественного православия выступило с заявлением, что всякая власть, данная Богом, заботящаяся о бедных и обездоленных, достойна уважения, фактически тем самым признавая Советскую власть. В Забайкалье деление на обновленцев и староцерковников не получило широкомасштабного распространения. Фактически обновленческие церкви были сохранены на некоторое время, часть храмов закрывалась из-за отсутствия

священников.

Посещение

храмов

для

нарождающейся

государственной, чиновничьей элиты становилось абсолютно невозможным из-за идеологических соображений, поскольку обстоятельство посещения храмов и отправления религиозных повседневных обрядов трактовалось однозначно отрицательно. Количество прихожан при новой перерегистрации храмов, таким образом, значительно уменьшилось.


238

Что касается православной церкви в Монголии священство относилось отрицательно к обновленческому движению, в письме в Епархиальный Церковный

совет Бурят-Монгольской

республики

сказано, что

просят

руководства Совета выслать материалы освещающие движение обновленцев, чтоб во всеоружии можно было бороться с зловредными

элементом,

приезжающим из России и сеющим сведения об уклонении обновленческой церкви

от

православия

(МИБ,

дело

54).

В

письме

начальнику

административного управления СНК БМАССР о закрытии Баргузинского Спасопреображенского собора от исполнительного комитета района было сказано, что весь состав Баргузинского религиозного общества насчитывает 62 человека согласно сведениям, данным при перерегистрации прихода церкви в 1928 году, хотя, как указывает правительственный чиновник в своем объяснении, количество с тех пор несколько увеличилось, но не может достичь 700 человек, необходимых для регистрации (НА РБ ф.248 оп.З,д 97 л. 1-7).

Количество

принудительной

прихожан

массовой

сокращалось,

атеизации

безусловно,

населения,

по

вследствие

идеологическим

причинам. Церковные приходы в силу сложившихся обстоятельств теряют свою структуру, границы приходов размываются. Как было указано выше, до 1917 г. православная церковь являлась крупным собственником, владела земельными и сенокосными угодьями, содержала торговые лавки, гостиницы, богадельни, причтовые дома, школы, не говоря уже о сокровищах ризницы и самого храма. Для православной церкви на территории Забайкалья X I X век был веком не только духовного расцвета, но и небывалого экономического роста, когда материальная база местных православных храмов и монастырей не уступала общероссийским. Оживленная торговля, развитие меценатства и пожертвований в крае способствовало созданию обширной и развитой сети православной церкви. Согласно ст. 12 Декрета об отделении церкви от государства, церковь лишалась прав собственности и прав юридического лица, соответственно, у


239

православной церкви никаких прав на собственное имущество и земельную собственность уже не было. Повсеместное изъятие церковных ценностей осуществлялось в течение ряда

лет.

Административными

структурами

того

времени

создаются

комиссии по изъятию предметов культа, которые в первую

очередь

составляют оценочные ведомости, позволяющие выявить имущественное состояние

церквей.

Комиссии

работают

по

всем

административным

единицам, учитывают все без исключения религиозные организации и их имущество. Составлены реестры состояния церквей, описаны ризницы, рассмотрено техническое состояние зданий на предмет их дальнейшего использования. В

основном

распределение

имущества

шло

по

государственным

учреждениям: драгметаллы - в городское финансовое управление, в Госбанк, архивы

церквей

составили

основу

вновь

создаваемых

учреждений,

незначительная часть была передана в антирелигиозный музей республики, в библиотеки, т.е. основная часть имущества православной культуры края была национализирована, уничтожена. Так, часть зданий были отведены под административные, другие - под складские либо жилые учреждения. К

1930-31

годам

все

документы

для

изъятия

ценностей

были

практически подготовлены, обследованы все церкви, тщательно рассмотрены материалы по кафедральным соборам городов, как наиболее состоятельных и крупных церквей, а также кладбищенских храмов, где пожертвования были значительны. Особой страницей в истории ликвидации церквей и изъятия церковного имущества

явилось

снятие

колоколов

и

передача

их

для

нужд

индустриализации. Эта работа была в городах возложена на пожарные службы, а в деревнях приглашались посторонние люди. Так, по городу Верхнеудинску колокола были сняты со всех церквей за два дня, в местной газете

появилась

информация:

"Колокола

со

всех

церквей

сняты.

Промышленность получила 16 тонн меди-лома... колокола уже погружены в


240

вагоны и отправлены как медь в адрес рудметторга..., снято всего 30 колоколов" (НА РБ ф.248,оп.3,д.202,л.15). Изъятие зданий по городу Верхнеудинску происходило последующей схеме: 1.

Николаевский

храм

(железнодорожная

церковь)

-

под

железнодорожную библиотеку (деревянная). 2. Вознесенский храм - под столовую общественного питания рабочих и служащих кожевенного завода. 3. Одигитриевский собор - предназначен к сносу, временно отдан под курсы стройкадров. 4. Иннокентьевская часовня, с пристроем к ней - под столовую общественного питания города. 5. Петропавловская и Успенская часовни, ввиду их ветхости снесены. 6. Еврейская синагога - под еврейскую национальную школу. 7. Римско-католический костел - под столовую общественного питания работников водного транспорта (НА РБ ф.470,оп.3,д.50,л.7). По Бурятии использование бывших церковных зданий под учреждения культуры были незначительны, хотя в первоначальном варианте было определено, что значительная часть церквей будут превращены в клубы. Основная часть использовалась в качестве гаражей, складов, конюшен, либо пустовала. Из всех зданий церквей под учреждения культуры было отдано 12-20%, другим учреждениям (административным, медицинским) - 16-27%о, под школы - 7-8%о (в основном деревянные), 30-32% перестроено или перевезено в другое место (деревянные), 20-23%) пустовало. Это соотношение со временем вандализма

менялось, часто был осуществлен

в сторону

последнего. Акт открытого

по отношению

Спасской

церкви

в г.

Верхнеудинске: она была взорвана в 1936 г. (НА РБ ф. 248, оп. 3, д. 202, л. 830). (Исследование документов по охране памятников истории и культуры Министерства культуры и массовых коммуникаций выявляет весь спектр


241

разрушений церквей, когда был изменен собственник, здания принадлежали в лучшем случае учреждениям культуры. Поваленные колокола, "сбитые" стены монастырей, отшелушившаяся краска на окнах и дверях храма- это то немногое, что характеризовало состояние зданий, соответственно, меняется ландшафт-серые, не беленные церкви без маковки куполов, без крестов, без церковного звона, ощущение уходящего быта, как в знаменитой картине Дадуева, где показано полуразрушившиеся бурятские деревянные юрты и скот в них.) Для прихожан православной церкви были часты письма, протесты, жалобы, телеграммы на имя И.В. Сталина, М.И. Калинина и других руководителей

по

поводу

закрытия

церквей

и

изъятия

церковного

России

монастыри

имущества. В

центральных

превращались

в

нечерноземных

областях

сельскохозяйственные

коммуны,

сельхозартели,

на

территории Забайкалья монастыри были ликвидированы, за исключением подворья

Посольского

монастыря,

находящегося

в г.

Верхнеудинске,

который был преобразован под трудовую школу, и какое-то время монахини еще

проживали

на

территории

монастыря.

Селенгинско-Троицкий

и

Посольский монастыри были отданы под санатории и лечебницы, согласно ликвидационным материалам, в аренду на 10-12 лет (НА РБ ф. 248, оп. 3, д. 202, л. 15). Анализ

ликвидационных

материалов

выявляет

широкий

спектр

вопросов, связанных с бытованием православной культуры в Бурятии на протяжении трех веков. Здесь можно ознакомиться с фотографиями храмов, реально представить их внешний вид; иконостасы, церковное убранство во всей его красоте, ознакомиться с ситуационными планами, топосъемками на местности, дающими полный обзор строений монастырей и храмов; с описями церковных библиотек, позволяющих выявить структуру имеющихся в ризнице богослужебной и другой литературы, в целом; об имущественном состоянии церквей на момент их закрытия.


242

Наиболее разрушительный для Православной Церкви период, когда завершается процесс полной ликвидации всего церковного

имущества,

пришелся на 1931-1937 гг.: закрываются все без исключения храмы, подвергаются окончательной чистке церковнослужители. Для этого времени характерен процесс арестов и следствий над рядом священников

за

участие

в

«контрреволюционном»

заговоре

против

Советской власти, продолжающихся в течение ряда лет. Например, на март 1931 года якобы намечался срок вооруженного мятежа (по материалам следствия), когда предполагалось остановить железнодорожное движение по Транссибирской магистрали и двинуть вооруженные отряды в район Кабанска, заблокировав все крупные станции и города Прибайкалья. К восстанию должно было быть подготовлено свыше 1000 чел, лозунги этого выступления должны были звучать так: "Долой Советскую власть", "Не трогать коммунистов и комсомольцев, не оказывающих сопротивления", "Все партии легально", "За президента и республику" и выступить под флагом Михаила Архангела (Архив УФСБ по РБ ф.1785,л.14-15). Здесь просматривается участие и, в какой-то мере, руководство архиерея Степанова, высланного из Москвы и проживающего в это время в г. Верхнеудинске. В настоящем деле были подозреваемы либо замешаны все церковнослужители Троицкой церкви, которые подверглись допросам и пыткам в застенках Верхнеудинской тюрьмы, были сосланы в лагеря, некоторые из них погибли во время следствия (Архив ФСБ). Возможно, настоящие материалы сфабрикованы, но с завершением процесса следствия по этому делу, фактически закрывается последний действующий храм на территории Забайкалья (Троицкая церковь, г. Улан-Удэ), духовенство как сословие перестает существовать. По данным архива УФСБ по Республике Бурятия, мы можем проследить судьбы некоторых персоналий из числа Забайкальского клира: Спесивцев Семен Борисович, 65 лет. церковный староста, владелец квасного завода, выслан на 3 года.. Корнаков Василий Алексеевич (Архив


243

ФСБ.Ф. 6550/с. 1931 г.), священнослужитель Троицкой церкви, арестован за проповеди в церкви Тяжелев Иннокентий Петрович (Архив ФСБФ. 6550/с Т. 5. Л. 67), 1875 г.р., священнослужитель, проживает ул. Малонабережная, д. 32/12 (имеет 2 дома), преподаватель Учительской семинарии (вероятно священник Одигитриевского собора). Проходил в 1931 г. за участие в контрреволюционной организации, 8 лет. Умер в тюрьме. Яковлев Василий Николаевич (Ф. 6550/с. Т. 7. Л. 102), 1885 г.р., настоятель Троицкой церкви, под следствием в 1929 г. по ст. 58-10. Срок - 3 года, Иванов Иван Константинович,

псаломщик,

проходил

в

1931

г,

за

связь

с

церкви

г.

контрреволюционной организацией (Ф. 6550/с. Т. 1. Л. 5.). Чернышев

Александр

Арсеньевич,

священнослужитель

Троицкосавска. С 1923 г. - арестован за организацию группы верующих против комиссии по учету церковного имущества - по 1927 г. систематически арестовывался. В 1927 г. ему было 52 года (Ф. 4190/с, д. 47413. Л. 19). Перфильев

Василий

Поликарпович,

66

лет,

священнослужитель

Троицкой церкви, арестован за антисоветскую агитацию и пораженческие настроения. (Ф. 1785/с. Л. 1-12 (об)). Зуйков Дмитрий Алексеевич 1886 г.р., священнослужитель, 1921 г. за контрреволюционную деятельность арестован сроком на 3 года (Ф. 1785. Л. 14-15). Мороков Захарий Иокинфович, 1876 г.р., уроженец Баргузинского района, священнослужитель Троицкой церкви, арестован за распространение контрреволюционной литературы. Умер в тюрьме во время следствия (Ф. 1785. Л. 27. Ф. 3310- Л, 3). Пляскин Евгений Иванович, с. Шергино Кабанского района, выпускник Иркутской духовной семинарии, священнослужитель. За пособничество белым бандам и японским войскам заключен в концлагеря сроком на 10 лет. Информативные возможности этого периода, кроме данных по изъятию ценностей и материалы по репрессиям священнослужителей, не позволяют выявить

глубокие

социальные

срезы

этого

явления,

приведшие

к

разрушению жизни приходской общины. В период разрушения храмов жизнь прихожанина

могла

пойти

по двум

направлениям

-

либо

принять


244

навязываемые ценности сверху, либо стать "внутренним эмигрантом" и в силу этого жить глубоко сокрытой религиозной жизнью, выражавшейся в отправлении обрядов без священника, чтении молитв наизусть, поскольку сохранение

икон

в домашнем

алтаре

или

молитвословов

"каралось"

всеобщим осуждением. Таким образом результатом явился

тот

факт,

что

первого

посредством

трансформационного

периода

репрессивно-карательного

пресса

традиционная культура православия понесла на первом этапе урон в кадровом отношении. Данный аспект характеризуется значительной потерей устной традиции православного богослужения в ее доктринальной плоскости - священство являлось его непосредственным носителем. Усугубленное Православной

структурным

разрушением

Церкви, посредством

институтов

инициированных

Русской

расколов

внесло

дополнительную струю дезорганизации в жизни православного общества Забайкалья, затрагивающую

основы традиционного

соборно-общинного

мышления. В русле принятых законодательно-правовых актов советского государства, церковь лишилась не только материально-финансовой базы, но и большего числа храмово-монастырских комплексов. В своей совокупности данные процессы являлись базовыми и для последующей религиозной политики государства в регионе. История

православной

церкви

этого

периода

требует

детального

рассмотрения и, прежде всего, в историко-культурологическом

аспекте.

Разрушение семиотического поля сакрального пространства региона не могла не сказаться на последующей деградации аксиологического ряда социо­ культурного континуума. Данный аспект рассмотренный нами в общей канве ликвидационных

процессов

общероссийского

масштаба,

безусловно,

актуален в условиях современных процессов возрождения религиозной культуры в целом по стране и в регионе.


245

3.2. Взаимодействие Церкви и Государства в советский период При завершении ликвидационного процесса в Забайкалье, православная церковь уже в условиях новой общественно-политической ситуации, когда была образована социалистическая республика, функционировала в рамках одной или двух действующих храмов на всей территории Бурятии и Читинской области, таково же было положение и у буддистов. Хроника событий по закрытия церквей на середину X X века выглядела так - в 1940 году закрывается последний храм- Святой Троицы в г. Улан-Удэ. В 1945 году, как известно, по решению И. Сталина было разрешено отправлять

религиозные

требы

в

Иволгинском

дацане

и

в

Свято-

Вознесенском храме. Региональная специфика организации религиозной жизни советского периода заключалась в том, что за общероссийскими тенденции местные власть предержащие структуры не всегда поспевали". Например, еще в 1937 г. Маленков писал, что декрет о религиозных объединениях

способствует не желательному

для власти

церковников (в форме "двадцаток"). Поэтому, по мнению

оформлению Маленкова

необходимо изменить порядок регистрации религиозных обществ и вообще покончить с органами управления "церковников"в том виде, как они сложились к концу 20-х гг. (Отмечалось, что всего по СССР в двадцатках состояли ок 60 тыс. чел. (АПРФ Он. 60 Ед. хр. 5. Л. 34-35.). Однако данные тенденции, поддержанные лично И. Сталиным, имели своими коррективами события Великой Отечественной войны. После того, как стало известно, что немцы

попустительствуют

открытию

храмов

на

оккупированных

территориях, власти пересмотрели свою позицию. Следствием чего в 1945 г. на территории современной РБ были открыты Вознесенский Храм и Выстроен Иволгинский Дацан. Но только в 1963 году по факту подписания договора учредителями "двадцатки" храма "Вознесения" с исполнительным комитетом районного Совета депутатов трудящихся октябрьского района города Улан-Удэ (в лице его полномочного представителя зав.районо М.П. Милоновой) религиозное общество становится обладателями церковного


246

имущества. В бесплатное пользование передано следующее имущество: здание 2-этажное по Производственной ул. д. 6, культовое имущество по прилагаемой описи и дополнительной, помещения. Служащие для жилья, находящиеся: 1 жилой дом Банзарова, 46, 28 кв. м.; дом по ул. Ляпидевского 5 - 2 2 кв. м., дом по ул. Производственной, 4 - 2 1 кв. м., дом - просфирня 15 кв. м., гараж каменный - Банзарова 46, другое имущество - автомашина "Волга" (НА РБ ФР-1857, оп.1, д. 205, л. 1). С подписанием настоящего договора возникают и такие условия: граждане - члены религиозного общества обязуются беспрепятственно допускать в любое время, (в том числе и во время, в течение которого проводится богослужение, совершение религиозных обрядов) - уполномоченных исполкомов к периодической проверке приходно-расходных правильности

книг и др. документов для

пользования находящихся

выяснения

в их ведении имуществом

и

установлении сведений, необходимых при обложении налогом служителей культа и других лиц (д. 205, л. 2). Фактически религиозные объединения РБ ставились под жесткий административный контроль как за богослужебной, так

и

за

финансовой

деятельностью

общин.

Этому

способствовало

перестройка церковного управления - последовавший целый

комплекс

мероприятий, проведенных в русской православной церкви

и других

конфессиях в 1961 году и последующее время в интересах Советского государства. Как известно, реформа была принята Постановлением Совмина СССР 16 января 1961 года «Об усилении контроля за деятельностью церкви», который отменил все предыдущие законодательные акты, принятые в годы Великой

Отечественной

войны,

основные

направления

которой

представлены следующим образом: коренная духовенства

от

перестройка

церковного

административных,

управления,

отстранение

финансово-хозяйственных

дел

в

религиозных объединениях, что подорвало бы авторитет служителей культа в глазах верующих;


247

- восстановление права управления религиозными

объединениями,

выбранными из числа самих верующих; - перекрытие всех каналов благотворительной деятельности церкви, которые ранее широко использовались для привлечения новых

групп

верующих; - ликвидация льгот для церковнослужителей - в отношении подоходного налога, обложение их как некооперированных государственного

социального

обслуживания

кустарей,

прекращение

гражданского

персонала

церкви, снятие профсоюзного обслуживания; - ограждение детей от влияния религии; -

перевод

служителей

культа

на

твердые

оклады,

ограничение

материальных стимулов духовенства, что снизило бы его активность (Васильева,

2003).

Результаты

этого

контроля

в

виде

отчетов

уполномоченных по делам религиозных культов при Совете министров Бур.АССР позволяют нам провести анализ количества крещаемых, треб и финансовых поступлений общинам. Например, сведения о крещаемых в Улан-Удэнской церкви "Вознесения" за 1976 г. по Советскому району. Контроль велся не только за священнослужителями и членами "двадцатки", но и за теми, кто прибегал к услугам религиозных деятелей. Зам. председателя исполкома Октябрьского района г. Улан-удэ А. Гинеев пишет в своем отчете, что при личных беседах с родителями крещаемых выяснено, что многие родители живут на территории Советского района, но работают в других районах или же вообще не проживают по указанному адресу. Например, Владимировы Сергей Дмитриевич и Федосься Васильевна по адресу: ул. Смолина .57 не проживают; Котышева Татьяна Анатольевна по адресу: ул. Профсоюзная, 33 кв. 4 не проживают. Тех родителей, которые работают в других районах, сообщено по месту их работы, для проведения соответствующей

воспитательной

работы. К ним

относятся

родители

Ионинская Евдокия Николаевна - работает в "Скотимпорте" в Октябрьском


248

районе,

Шимко

Олег

приборостроительном

Павлович заводе

и

Железнодорожного

Людмила Григорьевна работает Бурдуковский

Владимир

Людмила

Юрьевна района,

на приборостроительном

Васильевич

-

на

ЛВРЗ,

работают

на

Бурдуковская заводе,

Москаленко

муж Нина

Андреевна-работает на ПОШ, муж Анатолий Ильич - на ЛВРЗ, Магар Наталья Анатольевна работает на приборостроительном заводе, Синкевич Наталья Анатольевна-на базе "Росбакалея". С родителями, которые проживают и работают в Советском районе, проведена определенная работа и сообщено в партийную организацию, для усиления воспитательной и атеистической работы. Например, Малышев Станислав Александрович работает на заводе "Электромашина", крестил дочь Ольгу шести лет. Однако крещение произвела свекровь, без ведома и согласия

родителей.

Ишкова

Павлина

Прокопьевна

работает

в

технологическом институте уборщицей, муж Ишков Федор Алексеевич работает на судостроительном заводе. Здесь тоже обряд крещения дочери (1год)

произвела

бабушка

без

ведома

и

согласия

родителей.

Зам.

председателя исполкома (А.Гинеев). (НА РБ ф.-р-1857,оп.1,д. 70, л.1). Особой

статьей

отчетов

была

финансово-хозяйствеенная

деятельность

прихода. Отмечалась и тщательно фиксировалась динамика, как процессов христианизации населения, так и их финансовое воплощение. Так, в отчетах 1969-1971 гг. отмечалось: Статистичекая отчетность уполномоченного по делам религии в Бур. АССР за период 1969-1970 гг. Доходы и обряды

1969 г.

1970 г.

1971г.

86,3

93,9

91,8

98%

2. крещения детей/чел./ 197

181

231

127%)

3. отпевания

652

478

73,6%

1. доходы /втыс.руб./

670

1971 г. к 70 г. в %

(фр-1857,оп.1,д.78,л.11.). Доходы этих церквей: 1959 г.

1960 г.

1961г.


249

Вознесения

84,5 т.р.

77,3 т.р.

66,1 т.р.

Успенский

8,1 т.р.

7,9 т.р.

8,7 т.р.

Основные статьи дохода 1. от продажи 43 090 руб. 39 936 руб.

свечей просфор венчиков, крестиков и икон

6 110 руб.

5 543 руб.

7 127 руб.

6 857 руб.

2. от тарелочно-кружечных сборов

2777 руб.

1646 руб.

1135 руб.

547 руб.

3 696 руб.

2512 руб.

3. Пожертвования 4.Поступления за отправление религиозных обрядов крещение венчание

20 руб.

отпевание 5.Прочие поступления Итого

3461 руб.

3257 руб.

9783 руб

6644 руб.

77200 руб.

66672 руб.

О хозяйственной жизни храма дают сведения следующей таблицы. АКТ наличия товаро-материалов храма на 1 июля 1977г. Наименование Свечи

к-во: 6667

Просфор Кресты нательные

вес:

сумма

цена

26,410

4500,25

75.

7,50

0,30

1553,50

0,30

25 3107

Для усопших

776

776

1,0

Венчики

917

917

1,0

702

979

1,0

Иконы разные Ладан

8,2

Масло лампадное Мука Вино церк.кагор

56

119,72

40

19,30

244

102,20 102

14,60

0,4( 2,0


250

Покровы для усопших

21

Молитвословы

-

126

6,0

150

30,0

5

Дрова

172

Краска разная

754,70 183,0

Кирпич

384,30

980

Гвозди

42,50 30

17,10

Оборудование для парового отопления

676,15

Итого

30 600,32

Тридцать тысяч шестьсот руб.32 коп. Комиссия Пред.рев.комиссии - Стрижак Кладовщик

- Сальчук

Продавец у свечного ящ. - Смородникова. Бухгалтер

- Темникова (неразб.)

(НА РБ ФР 1857,оп.1,д.213,л.1) Отслеживались

кадровые

передвижки

РПЦ

Иркутской

епархии

исследуемого периода: В настоящее время в Вознесенской церкви служат два священника - Похожай Дмитрий Михайлович и Черняк Леонид Иосипович /переводом из диакона/. Данные о их сообщены Совету в отчете за 1970 г. По своим личным качествам верующих прихода они не удовлетворяют. В связи с чем церковный Совет ходатайствует о посылке к ним нового настоятеля (фр1857,оп.1,д.78,л.12.).

Фиксировались

автобиографические

данны

священнослужителей. Например, в сведениях о возрасте и образование зарегистрированных служители культа по Бур.АССР на 1 янв. 1981 г. отмечалось, что на тот период было всего 3 священника - все по возрасту до 1-0 лет, образовательный уровень был не высок. В основном среднее. А духовное имел только 1, а остальные имели только посвящение в духовный :ан (НА РБ ФР-1857,оп.1,д.218 а,л.2,1980 год). В отчете за 1961 г. храму: 'Вознесения" отмечаеются данные о настоятеле - Сельчук H.H., 1922 г.р., феменный священник Б.Н. Хршаловский,1923 г.р. оба из Западной Украины


251

И В Г. Кяхта "Успенский", во главе со священником Шаруновым В.М., 1932 г.р., уроженец Иркутска (НА РБ ФР1857,оп.1,д.ЗЗ,1961 г.л.10). Настоятелем церкви с марта 1978 года протоиерей Романов Василий Яковлевич с 1946 г.р. уроженец с. Тельма Иркутской области, имеет общее среднее образование и высшее духовное. Женат, жена работает в церкви регентом,

у

них

двое

детей,

учащиеся,

активен,

фанатик.

Вторым

священником, ведущим службу, Гонтор Феофан Федорович -1954

г.р.,

уроженец с. Столпин Корецкого района Ровенской области, украинец, имеет общее среднее образование, окончил совхоз-техникум,

мастер-наладчик.

Духовного образования не имеет, женат. Двое малолетних детей. Прибыл в июне 1981 года с г. Свободный, где был настоятелем Свято-Никольского храма. Он работает мало, изучить хорошо не представляется возможным. Священническую службу исполняют - Рачок Василий Иванович, 1958 г.р., уроженец

с. Сокирница Хустского района Закарпатской

области,

украинец, общее среднее образование, духовного образования нет, женат и Макарчук Владимир Артемович - 1955 г.р. уроженец с. Сенное Гощанского района Ровенской области, украинец по национальности, образование общее среднее. Прибыл в 1981 году в январе из г. Благовещенска, где служил в церкви дьяконом. Вакантными остаются должности дьякона и псаломщика. Таким образом, три служителя являются выходцами из западных областей Украинской ССР, молодые по возрасту и службе не имеют духовного образования. Московской

Они

службу

ведут

по

календарю,

пользуясь

патриархии, и совершает обряды крещения

и

журналом отпевания.

Проповеди в основном читает протоиерей о празднике и призывает верующих моральным совершенством активно включаться в защиту мира и.т.д. За 1981 г. прочитано всех проповедей 60, из них связано с призывом поддержки советского правительства за мир и разоружение — 35, чисто евангельские - 10 19 августа 1981 года в преображение призывал к бережному отношению к хлебу экономии хлеба и других продуктов (НА РБ ФР1857,оп.1,д.124,л.2.1981 г.). Следует отметить, что архиепископ Иркутский и


252

Читинский

Вениамин

приближенных

всячески

выходцев

из

старается западных

насадить областей

в

церковь

Украины,

своих бывших

пособников немецких фашистов, отбывших наказание в концлагерях и скомпрометировавших

перед Советской властью за другие

махинации.

Таковыми были здесь бывший настоятель церкви Герус, священник Лабюк. В силу этих обстоятельств архиепископ Вениамин предупрежден о том, что он впредь

не

может

посылать

в

республику

служителей

культа

без

предварительных согласований кандидатур. Из таковых в последнее время отказано в регистрации священника Хршаловского и Стрельникова. Таким образом, в настоящее время церковь возглавляет один священник Сельчук. Ибо другие кандидатуры Вениамин подобрать пока не может (НА РБ ФР1837,оп.1,д.83,л.5). Как известно, запись актов гражданского состояния до революции находилась в распоряжении Церкви, а государственная власть еще не актировала это состояние или же был процесс не отрегулирован. Об этом же и пишет О.А.Убеева, что сохранившиеся сведения за 1930-32 г.г. носят отрывочный характер и практически не поддаются анализу. Автор полагает, что статистические органы республики не справлялись с возложенными на них обязанностями (Убеева О.А.,2006,с.32). Поэтому нет сведений или они отрывочны в церковных документах о крещениях по этому периоду, и статданные государственных организаций также чрезвычайно отрывисты. Только с введением института упономоченных по надзору за религиозными организациями

можно

обнаружить

данные,

косвенно

отражающих

и

демографическую ситуацию и исполнение православных обрядов, , связанных с традиционным укладом жизни человека. На

основании

архивных

данных

возможно

выстроить

динамику

совершения религиозных обрядов в Свято-Вознесенском храме. Так ,в период с 1976 по 1981 гг совершено: Статистичекая отчетность уполномоченного по делам религии в Бур. АССР за период 1976-1980 гг.


253

Крещений всего:

детей

шк.

возраста:

детей

дошкольного

возраста:

совершеннолетних 1976г. 161

34

76

11

1977г. 165

25

54

3

1978 г. 540

53

415

72

1979

216

36

142

38

1980

143

21

106

16

1981

55

16

36

3

Отмечено, что детей дошкольного возраста в 1978 г было крещено более всего. А совершеннолетних в 1979 г. Вместе с тем необходимо отметить, что составляемые уполномоченными отчеты. Имели тенденцию к занижению стат данных, к этому необходимо добавить и то, что сами церковные двадцатки

не

всегда

отмечали

реальное

положение

дел.

Это

было

обусловлено фактом нежелания паствы афишировать свои религиозные убеждения.

Данный

(противоречии)

аспект

отношений

свидетельствует между

о внутренней

уполномоченными

и

дихотомии

религиозными

обществами с одной стороны. А с другой, что общая государственная политика официальной атеизации приводила к фактическому искажению истинного положения вещей. Безусловно, данные факты свидетельствуют и о "внутренней" оппозиции массового религиозного сознания официальноидеологическим установкам. Необходимо

отметить,

что

с

позиций

этнологического

подхода

погребальная культово-обрядовая практика является наиболее укорененной в социуме. К тому же, в результате многовековой православной традиции православный

погребальный

обряд

стал

частью

Статистика советского периода свидетельствует

менталитета о том, что

народа. процессы

атеизации имели свои плоды. Статистика заочных (когда тело упокоившегося не привозилось в храм) также является примером отмечаемой апории (противостояния) населения процессам тотального контроля властей над


254

религиозными

убеждениями. Например, в Статистичекой

отчетности

уполномоченного по делам религии в Бур. АССР за период 1976-1981 гг.

отпеваний

в том числе очных

заочных

1976г. 1198

40

1158

1977г. 1049

50

999

1978 г. 1634

2

1632

1979

1213

-

1213

1980

846

-

846

1981

716

-

716

Вопросы семейного права в до революционный период находились в ведении Церкви. Статистика Таинства венчания была одним из основных социально-демографических показателей. Еще одним следствием тотально атеизации

Забайкалья

является

статистика

венчаний

советского

периода :В енчаний 1976

-

1977

1

1978

-

1979

1

1980

-

1981

3

К этой таблице дана пояснительная записка без авторства - "как видно из этих данных, число обрядности очень изменчиво, но имеет тенденцию понижения. В 1981 году по наблюдениям число посетителей церкви не увеличивается, но и уменьшения незаметно. По возрасту прихожане стареют, больше

женщин,

примерно

80-85% из числа

прихожан.

В

большие

религиозные праздники, как пасха. Рождество Христово и крещение, народу бывает много, особенно в пасху. В эти праздники бывает много молодежи, которые

приходят

посмотреть

ради

интереса"

(НА

РБ

ФР

1857,оп.1,д. 124,1981 г.,л.5). Это было время, когда религиозно-культовые


255

функции в советское время выполняла идеологическая деятельность партии. Она полностью регламентировала повседневную жизни населения. Вера в Бога замещалась верой в светлое будущее, к которому вела правящая партия (Хабаева, 2005, с. 153). В Сведениях о численности служителей культа и церковного актива религиозных объединений за 1980 год: показано в разделе Религия и церкви: Русская православная церковь, что служителей культа было - 3, зарегистрированных, численность членов исполнительных органов - 6, участников хоров - 6, в том числе получающих вознаграждение-2, обслуживающий

персонал - 12, а всего служителей

культа

включая

буддистов - 26 (НА РБ Ф.-Р1857,оп.1,д.218 а,л.7,1980 г.). В целях повышения качества контроля за деятельностью религиозных обществ Постановлением Совета министров Бурятской АССР от 09.04.81 г. (№ 124) были выработаны примерные положения о комиссиях содействия по контролю за соблюдением законодательства о религиозных культах при исполкомах районных и городских советов народных депутатов Бур.АССР, состав комиссии состоял из депутатов местных Советов, представителей общественных организаций, трудовых коллективов. Основным условием деятельности

религиозных

организаций и служителей культа должно было быть деятельность в рамках законодательства, и использование гражданами свободы совести не наносило ущерба интересам общества и государства, правам других граждан, и, наконец, не нарушались права верующих и религиозных объединений (НА РБ

Ф.Р-1857,оп.1,д.122.л.1).

Документы

о

регистрации

религиозного

общества РПЦ в г. Кяхта Кяхтинского района Бур.АССР (учетная карточка, протоколы, переписка. Решение, списки верующих) за 1976 по 1989 года по возращению Успенского кладбищенского храма в г. Кяхта еще одно свидетельство

деятельности

тотального

репрессивного

государства

по

отношению к верующим. Как известно, кладбищенский храм был закрыт, а надгробия на кладбище снесено и устроено футбольное поле, долгое время "футболисты" проваливались в ямы от захоронений, автор вместе с группой архитекторов при обследовании храма в 1990-х годах видели запустение уже


256

заброшенного футбольного поля. Возвращение храма затянулось на долгие годы, в 1980-е годы было предложено музейным работникам организовать выставку

народного

центрально-азиатских

творчества

в

этом

исследований.

Был

здании

или

открыт

открыть

музей

музей

народного

творчества, ставшим филиалом Кяхтинского краеведческого музея. Этот процесс еще "оттянул" на время решение данного вопроса. Только в 1985 году, когда написали письмо Генеральному Секретарю М.С.Горбачеву:" А сейчас мы просим возвратить нам из семи оставшейся целой церковь", письмо подписано Грибановой, Мелетовой, Сизых, Агафоновой, Протасовой и Котоман (НА РБ ФР1857,оп.1,д.209,лл 1,36,41,48). Имеется ввиду в КяхтаТроицкосавске действовало семь церквей, например, Свято-Воскресенский на самой границе с Монголией (кстати, панорама общего вида со стороны монгольских степей впечатляет, на наш взгляд, это как раз тот момент, когда идет вопрос о знаковых символах) Покровский собор в центре города и др. Первый период восстановления православного храма на территории современной Бурятии приходится на 1945 год, когда было разрешено открыть действующий православный храм и буддийский дацан в наиболее удаленных от центра местах. Это возвращение в пользование Православной религиозной общине Вознесенского храма за рекой Удой в г. Улан-Удэ, небольшого но своим размерам. Приход этой церкви ограничивался, в основном, жителями заудинской части города, чаще преклонного возраста. В силу

сложившихся

обстоятельств,

в

основном

проводились

обряды

погребения и поминовения. Другие религиозные обряды исполнялись только для ограниченного количества прихожан в связи с новыми общественнополитическими, идеологическими условиями жизни С ликвидацией

храмов

центрами

культурной

и духовной

жизни

становились клубы, дома культуры, библиотеки, филармонии, театры, которые должны были сформировать новое мышление, новый образ жизни. В связи с принятием Декрета об отделении церкви от государства, рождение и смерть, бракосочетание человека, т.е. основные духовные и жизненные


257

запросы относятся к новым государственным учреждениям. Не касаясь всех вопросов деятельности культурно-просветительных учреждений советского периода, надо признать, что основная цель создания этих учреждений культуры была направлена, по сути, на антирелигиозную пропаганду. Это утверждение правомерно в отношении 30-х годов нашего столетия, когда вслед за закрытием храмов следовало открытие культурно-просветительного учреждения, часто на том же месте, в том же здании. Архитектура, внешний вид современных культурных центров должны были отличаться от зданий храмов. Никакой религиозной символики, - таков был лозунг. Христианские

праздники

заменялись

новыми,

проводились

комсомольские крещения, рождества и пасхи, приуроченные по календарю к православным праздникам. Крестные ходы заменены шествиями, митингами под коммунистическими лозунгами. Православные издания заменены на издания антирелигиозные, такие как "Безбожник", "Антирелигиозник" и др. В школах отменено преподавание Закона Божия. На место духовника, священника появляются новые лидеры, "пастыри душ" - комсомольские вожаки и коммунисты . Хотя в последующие годы антирелигиозная пропаганда уходит из жизни, совершенствуется культурно-просветительная

работа,

вырастают

новые профессиональные кадры культпросветработников, создается широкая и разветвленная система государственных учреждений культуры. 3.3. Начало возрождения православной традиции и культуры (нач. 1990X - 2005 гг.) Восстановление православных храмов, функционирование православной церкви в новейшее время на территории Бурятии еще не достаточно освещено

в

трудах

историков

и

культурологов,

за

исключением

публицистических работ в средствах массовой информации, отражающих реальные процессы восстановления и возрождения Православной Церкви.


258

Второй период восстановления храмов приходится на конец 1980-х и начало 1990-х годов. Только изменение обгцественно-политического строя в стране в 80 - 90 гг. позволило начать процесс восстановления православной жизни в регионе. По мере накопления практического опыта православной церковью во взаимодействии с государственными организациями при восстановлении храмов,

каков

баланс

на

современном

этапе,

этот

вопрос

является

актуальным в исследовании современных процессов. Основная процессов

методологическая

жизнедеятельности

задача

исследования

православия

современных

на территории

Забайкалья,

оценки качества восстановления и оценка современного состояния как внутрицерковной исследование

жизни,

так

и

внутрицерковной

внецерковной. жизни

Более

тщательное

затруднено

многими

обстоятельствами , в том числе и недоступностью отчетных данных местных религиозных

обществ

перед

государством

и

населением,

особенно

финансово-хозяйственной деятельности, кадровых перестановок . основными источниками информации служат публикации в СМИ, краткие отчеты о текущей деятельности, как хронологическая таблица, отражающая открытие храмов, об организации молебнов, посещение иерархов Церкви различных храмов в регионе, о крупных пожертвованиях и.т.д. Процесс возрождения начинался с регистрации церковной приходской общины, выбора церковного старосты, который согласно законодательству по

вопросам

государственные

возвращения учреждения.

или

сооружения

Принятый

в

1990

храма

обращался

г. Закон

о

в

свободе

вероисповеданий в Российской федерации положил законодательное начало возрождению религиозной жизни в регионе, формирование региональных законодательных проектов. Принимаемое законодательство породило целый комплекс проблем, необходимо было принимать поправки к Закону по Бурятии, работать с многочисленными нарождающимися общественными и национально-культурными структурами, такими как Конгресс бурятского


259

народа народа и другими, писать рабочие записки. Обращения в средствах массовой информации, отражалась позиция православной церкви в ее региональной

специфике.

В

этой

связи

представляет

интерес

для

исследователей переписка, письма, отчеты и рапорты руководителя РПЦ на территории Бурятии. Рапорт иерея Игоря Арзуманова на имя Палладия, епископа Читинского и Забайкальского

12 февраля 1996 г. (Личный архив И.А.Арзуманова.

Извлечения). I. Государственно-церковные взаимоотношения. Прошедший 1995 г. явил численный рост новых общин и положительное качественное изменение деятельности уже имеющихся приходов. Если на 1 января 1995 г. у нас было 16 зарегистрированных приходов, которые окормлялись

7

иереями

и

1

диаконом,

то

на

1996

г.

Вашими

Архипастырскими трудами, в Бурятии действует 29 православных общин, окормляемых 17 священнослужителями и 1 диаконом

клир принял

активное участие в обсуждении 3-х вариантов "Республиканской концепции государственно-церковных проекта

Закона

взаимоотношений

"О свободе

в Республике

совести и религиозных

Бурятия" и

объединениях

в

республике Бурятия" (от 27.09.95), подготовленных Аппаратом Президента и Правительства РБ в сентябре-декабре 1995 г. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что некоторые государственные чиновники явно поддерживают инославные миссии, сектантов и раскольников. Вследствие чего,

в

представленных

на

рассмотрение

законопроектах

и

указах,

предпринята попытка умалить роль и место Русской православной церкви в деле духовного окормления населения Бурятии. Так, были предприняты попытки

поставить

тоталитарными

нашу

сектами

Церковь и

в

один

деструктивными

ряд

с

многочисленными

культами,

инославными

миссиями. Высказывая замечания, автор письма, руководитель православных церквей на территории Бурятии И. Арзуманов оговаривал принципиальную позицию,

что

Бурятское

благочиние,

действующее

на

исторической


260

территории канонического и пастырского попечения РПЦ, выступает за Российскую государственность, опирающуюся на Конституцию и закон, на традиции народов, населяющих Бурятию. Вместе с тем автор рапорта докладывал о создании при Президенте республики

Бурятия

Л.В.

Потапова

Совета

по

взаимодействию

с

традиционными конфессиями Бурятии: Русской православной церковью. Буддистами, Старообрядческой церковью. Такой совет был создан Указом президента Рб за №297 от 26.12.95 г., было за только за 1995 год 5 встреч с Президентом с представителями РПЦ, что говорит о конструктивном диалоге государственных структур с Церковью. П. Пастырская и миссионерская деятельность. В этом разделе докладывается о поездках по районам республики , о встречах

с

главами

рассматривать

Администраций,

вопросы

приходской

которые жизни,

позволяли степень

объективно

религиозности

населения, финансово-хозяйственную деятельность по восстановлению и зданий церквей, решать вопросы образовательного и благотворительного характера. 1) Церковь и просвещение. Так, письмо секретариата Бурятского благочиния на имя Председателя Государственной

Думы

Российской

Федерации

отражают

реальное

положение дел: "В последние годы налаживается конструктивный диалог между законодательными органами и государственными структурами с одной стороны и представителями исторических конфессий России с другой. Республика Бурятия не является исключением в данном процессе. Народный Хурал Бурятии ведет постоянный обмен мнениями с

полномочными

представителями Читинской и забайкальской епархии по всем вопросам жизни

православных

сохранилось

общин

лишь 26

республики...

храмовых

построек,

К

настоящему

включая 2

времени

монастырских

комплекса. Из них только 4 церкви используются для Богослужения. Все остальные

храмы

нуждаются

в

полном

комплексе

ремонтно-


261

восстановительных работ. И это при том, что в республике сейчас действуют 20 православных общин, а 11 находятся в стадии регистрации". Из письма далее следует о возврате кафедрального собора г. Улан-Удэ, находящегося в ведении республиканского музея, о восстановительных работах, а также о том, что уже Бурятское благочиние понесло расходы в 60 миллионов рублей на приобретение имущества для нужд Одигитриевского собора., о поэтапной передаче храмов и монастырских комплексов. Время впоследствии покажет, что конструктивно выбранная позиция Благочинного Бурятского округа И. Арзуманова, позволит передать многие храмы в ведение Церкви (Личный архив И. Арзуманова, 2006). Динамика процесса изменения религиозной жизни и возврат к традиции в конце X X и начала X X I века вызвана причинами общероссийского характера. К ним, прежде всего, необходимо отнести смену идеологического базиса в стране, повлекший за собой пересмотр

модели

положение

наиболее

закрепляющих

церковно-государственных адекватно

выражено

основополагающие

принципы

в

взаимоотношений. законодательных

Это актах,

государственно-церковной

политики Российской Федерации. Вместе с тем новая правовая

база

церковно-государственных отношений, отраженная в Законе РСФСР "О свободе вероисповеданий" 1990 г. стала причиной неоднозначных социально -политических

последствий.

С одной

стороны,

после

70-80

летнего

запустения тысячи культовых зданий были переданы верующим, с другой стороны, как отражено в контент-анализе информационно-аналитических вестников, к середине 1990-х годов, в результате разрешительной процедуры регистрации религиозных множество

различных

объединений, в России начало

религиозных

объединений,

действовать

не относящихся

к

традиционным религиозным конфессиям, многие их них регистрировались без базовых, правовых документов, такая демократизация

в области

духовной жизни привела к "деструктивным тенденциям в религиозной жизни страны" (Государственно-церковные отношения в России, 1996, с. 72; Государство, религия, церковь в России и за рубежом, 1998, № 1-2, с.11).


262

Если рассмотреть в этом ключе, то регионы, в том числе и Бурятию не обошла стороной тенденция по формированию и развитию нетрадиционных направлений. По данным Министерства юстиции Республики Бурятия с 1 января 1991 года по 1 января 1998 года зарегистрировано И З религиозных объединений, из них зарегистрировано 56 православных приходов, входящих в структуру Читинской и Забайкальской епархии Русской православной церкви. Действительно, реальная религиозная, духовная жизнь народов России и Бурятии подверглась дезориентации, вызванной, как считает религиевед В.М. Губанов по причине "успеха религиозной экспансии": 1. протекционизм ряда политических лидеров и коммерческих структур; 2. неспособность русской православной церкви противостоять этому натиску после пережитого в совесткий период татального разгрома и 3. общая растерянность и духовная дезориентация большинства россиян (Губанов, 2000, с. 604-642). Нужно отдать должное региональному

духовенству

современности Хамбо-ламе Д. Аюшееву, протоиерею И. Арзуманову и другим руководителям православного духовенства, которые аппелировали к законодательному собранию республики Бурятия о приоритете возрождения традиционных конфессий, а также разъясняли на страницах средств массовой информации и на проповедях, службах.. Так, например, небезынтересен следующий документ для иллюстрации непростой ситуации в области религиозной жизни в Бурятии. Замечание к проекту Закона Республики Бурятия "О религиозной деятельности" Народному хуралу Республики Бурятия в 1997 году были сделаны секретариатом Бурятского Благочиния следующие: 1.

Бурятское

благочиние

Русской

православной

церкви

горячо

приветствует появление проекта Закона, поскольку это позволит наладить действительный

контроль за деятельностью

религиозных

организаций,

находящихся в каноническом подчинении зарубежных конфессиональных структур и ведущих миссионерскую деятельность на территории РБ.


263

2.

В то же время вызывает возражение принятие 2 пункта с.8

настоящего проекта закона. Гласящего: "Допускается использование методов народной

медицины

в

лечебно-профилактических

учреждениях

государственной или муниципальной системы здравоохранения по решению руководителей

этих

учреждений

в

соответствии

с

действующим

законодательством". Наши возражения базируются на следующем - многие методы так называемой

"народной

медицины"

используются

служителями

ряда

конфессий в качестве религиозной обрядовой практики или с применением некоторых

обрядовых действий. Следовательно,

в государственных

и

муниципальных учреждениях будут отправляться те или иные обряды, что может вступить в противоречие с религиозными чувствами представителей иных конфессий. - отправление религиозных обрядов под видом "занятия народной медициной" в государственных и муниципальных учреждениях является по сути использованием их материальной базы и государственного бюджета, на содержании которого они находятся. Следовательно, это нарушает принцип светскости нашего государства, который декларируется в ст. 2 настоящего проекта Закона. Секретариатом во избежание конфликтных ситуаций в учреждениях здравоохранения на религиозной почве и чтобы избежать прозелитизма по отношению к той или иной конфессии была предложена следующая

формулировка:

"Допускается

создание

лечебно-

профилактических учреждений, находящихся на содержании и попечении религиозных организаций и практикующих методы народной медицины. Функционирование

подобных

лечебно-профилактических

учреждений

должно быть в соответствии с действующим законодательством о медицине и Здравоохранении РФ и РБ". Эти опасения представителей РПЦ на территории

Бурятии

были

небеспочвенны

в этот

период,

поскольку

усилилось внедрение в жизнь общества различного рода "целителей" из других стран. (Эта тема выходит за рамки диссертационного исследования.


264

нужно отметить, что с совершенствованием законодательной инициативы Российской Федерации, с необходимостью лицензирования медицинской деятельности,

многие

так

называемые

"целители"

прекратили

свою

деятельность). В рамках этих процессов на территории Бурятии создается Бурятское Благочиние, с кафедральным собором Св. Троицы в центре г. Улан-Удэ (в бывшем кладбищенском храме г. Верхнеудинска). В

административно-церковном

отношении

создание

бурятского

благочиния является инновацией переходного периода. В дореволюционный период территория современной Бурятии входила в состав Забайкальской епархии, воссозданной в 1995 г. с титуляцией преосвященного епископа Читинский и Забайкальский). До

1995

г территория

Забайкалья

в

церковно-административном

отношении была подведомственна Иркутской епархии. Государством,

в

лице

научно-производственного

центра

охраны

памятников истории и культуры Республики Бурятия, согласно федеральной программе "Наследие", проведен ряд работ по реставрации памятников культового зодчества, передано в пользование религиозным приходским общинам

13 каменных зданий православных церквей (Текущий

архив

НРКПБ, 1995, 1996). Постепенно формируются церковные приходы из жителей, которые принимают самое активное участие в восстановлении храмов. Только за 1990-97 гг. созданы 56 новых православных церковных приходов, открыты церкви в 15 населенных пунктах районов республики, восстановлено

здание кафедрального

собора в г. Улан-Удэ,

открыты

иконописные, кузнечные и столярные мастерские, действуют воскресные школы, церковно-археологический

кабинет при Бурятском

Благочинии

(Текущий архив Бурятского Благочиния РПЦ, 1997). Деятельность Бурятского Благочиния, всего православного духовенства направлена на изучение состояния церкви в регионе, его истории и культуры


265

С целью наиболее полного воссоздания сети приходских храмов в районах республики. К восстановлению былой географии распространения сети православная церковь только подходит. Намечаются пути и подходы к специфическим Сложность

задачам

этого

воцерковления

процесса

собственно

сопряжена

со

русского

спецификой

народа.

современного

состояния общества, характеризующегося наличием комплекса проблем, связанных

со

сложным

соответственно,

социо-экономическим

с невысоким

состоянием

положением

материального

общества,

благополучия

народа. Сложность сопрягается также в известной мере с дезориентацией национальных интересов, усугубляющихся с беспрецедентной духовной оккупацией традиционных форм религиозного сознания, характерных для народов

России,

распространением

нетрадиционных

для

России

неохристианских и индуистских учений, деструктивных сект и течений (Миссионерское обозрение, 1999, № 12).(см. приложение) Православная

церковь,

восстановления

храмов

момент,

всего

более

современное

видели

не

только

восстановление

руководство

в

процессе

хозяйственно-строительный

традиций,

жизненного

уклада,

духовного образа мышления. Рассматривают данный процесс как процесс трансляции

ценностей

конфессиональной

православной

составляющей,

культуры, как

прежде

фактор

всего

в

национально

ее и

государствообразующей. По мнению многих философов понимается под традицией "универсальная форма фиксации, закрепления и избирательного сохранения тех или иных элементов социокультурного опыта" (Новейший философский словарь, 1998, с. 724). По состоянию на 1997-98 гг. состав духовенства Бурятского Благочиния составлял более 20 человек. Сложность ситуации

заключается

в подборе и расстановке

кадров

духовенства.

Осознание необходимости возрождения и начала практической реализации просвещения

народа, прихожан вылилось в деятельности

духовенства

Бурятского благочиния по созданию воскресных школ при церквях.


266

В рапорте Его Преосвященнейшему Палладию епископу Читинскому и Забайкальскому от иерея Игоря Арзуманова Благочинного Бурятского округа сказано: "На сегодня положение дел по религиозному просвещению и образованию на приходах следующее: 1.

г.

посещающих

Улан-Удэ -

47.

воскресные

Окормление

школы

2-х

на

колоний

приходах

количество

и тюрьмы

количество

посещающих - 300 чел. 2.

Детские сады - 2, количество посещающих - 120 чел.

3.

Школы - беседы о православии, встречи с разновозрастными

группами, беседы в храме, совершение таинства крещения

классами.

Количество посещающих - 600 чел. 4.

Курс лекций по основам православия: Педагогический институт -

о. Игорь, количество -140 чел.. Институт культуры - о. Геннадий, количество - 80 чел. 5.

Просветительские статьи в местной печати. Окормление больниц

города, онкологического центра, больницы для престарелых, дом-интеранат для престарелых - количество около 100 чел. 6.

Окормление

Баргузинского,

Прибайкальского,

Джидинского,

Тункинского районов священнослужителями г. Улан-Удэ. 7.

Поселок Кабанск и Кабанский район, иерей Вадим Гриценко.

Воскресная школа на приходе 27 чел. Встречи и прсоветительские беседы со школьниками, учащимися ПТУ/колледжами/, в рабочих коллективах.... 8.

Поселок Новая Брянь, иерей Вадим Власов. Воскресная школа на

приходе 42 чел. Просветительская работа по возрастным группам в школе 72 чел., окормление

детского

сада

45

чел.

Окормление

Хоринского

и

Кижингинского районов. 9.

Город Северобайкальск и Таксимо, иерей Виктор Смольников.

Воскресные приходы на приходах ок. 60 чел. Окормление поселков Н.­ Ангарск, Душкачан, Холозной,Нового и Старого Уояна и прилегающих поселков БАМа.


267

10.

Город Кяхта иерей Виктор Трофимов. Воскресная школа на

приходе. Чтение лекций по курсу "Закон Божий" в средней школе

-

количество 120 чел. Окормление воинских частей и подразделений, детских дошкольных учреждений около 1500 чел. Окормление п. Наушки и г. Гусиноозерск." В

этом

отчете

дана

география

просветительской

деятельности

свяпденства Русской православной церкви в 1994 году. Этим было положено начало просвещению, только вырабатывалась просветительская концепция, методика работы с разными социальными и возрастными группами. Данные на 2000-е годы покажут реальные плоды просвещения. При Троицком храме (г. Улан-Удэ) создана воскресная школа для детей прихожан, где преподавание ведется по особой церковной программе, открыты и действуют воскресные чтения для взрослых, где изучается Закон Божий, обсуждаются проблемы современного нравственного

состояния

человека и общества. Православным

духовенством

Бурятии

восстанавливаются

формы

монашеского жития, столь традиционные для русской православной церкви в прошлом, открыт Посольский монастырь, создано сестричество МихайлоАрхангельского монастырского подворья (г. Улан-Удэ) со своим уставом, положением. Возрождаются присущие для церкви благотворительность, организация мероприятий с целью оказания помощи наиболее нуждающимся, детским домам, санаториям, больницам. Разрабатываются и проводятся совместно с органами социального обеспечения республиканского и районных уровней детские рождественские елки, утренники, пасхальные вечера, фестивали. Только проведение рождественского телемарафона в 1997 г. при помощи средств массовой

информации

и участия

правительственных

органов

республики позволило собрать денежные средства и одежду для Бичурского детского дома, организации питания для воскресных школ, оказать помощь необеспеченным семьям одеждой (Арзуманов, 1997).


268

Впервые организован ряд выставок, характеризуюгцих историю церкви в X I X в.: "Православие в Забайкалье. XVII - нач. X X вв." (страницы истории и

культуры),

посвященная

деятельности

Иннокентия

Вениаминова,

основателя православной миссии на о. Аляска, 200-летие со дня рождения которого отмечалось широкими общественными и церковными кругами России в 1997 г. Совместно с республиканским училищем культуры и искусства была организована художественная выставка "Мир православия", где студенты в своих зарисовках, художественных работах отразили свое отношение к духовному миру православия. Эта выставка православных икон музея истории Бурятии по заказу Бурятского благочиния, где впервые были показаны иконы Св. Иннокентия, первого епископа иркутской епархии, пользовалась достаточно большим успехом у посетителей. Церковно-археологическим

кабинетом

Бурятского

благочиния

организована научно-практическая конференция "Пасхальные чтения" в Восточно-Сибирской государственной Академии культуры (1997 г.), где студентами и преподавателями были прочитаны доклады и сообщения по проблемам церковного искусства и культуры. Церковными приходами налажена сеть книжных лавок, киосков, где продаются богослужебные книги, брошюры, молитвословы, востребованные прихожанами, только за 1997 г. распространено 30 ООО книг религиозного содержания. Важное восстановлению

внимание

уделяется

разрушенных

храмов,

хозяйственной совместно

с

деятельности, государственными

органами по охране памятников, с привлечением высококвалифицированных проектировщиков и строителей составляется программа реставрации зданий, позволяющих

восстановить

первоначальный

облик

храмов.

Начата

реставрация Воскресенского храма в г. Кяхта, на границе с Монголией. За последние годы успешно восстановлен при поддержке государственных организаций и верующих Одигитриевский собор в г. Улан-Удэ, освященный в

2004 митрополитом

Кириллом,

руководителем

ОВЦС

Московского


269

патриархата. В восстановлении Посольского монастыря принимают участие не только верующие и предприниматели, но активную позицию занимает Министерство иностранных дел России. Успешно восстанавливаются и ряд других памятников церковного зодчества республики. При

Бурятском

Благочинии

создана

собственная

иконописная

мастерская, возглавляемая профессиональным иконописцем. Им выполнена фреска

"Всех

святых

на

земле

Российской

просиявших",

огромная

монументальная работа по украшению интерьера Троицкого храма в г. УланУдэ. Для вновь построенных или восстановленных церквей,

согласно

византийской традиции пишутся списки икон. Подбираются кадры из художественных школ, склонных к живописанию, которые первоначально проходят обучение в иконописных мастерских не только г. Улан-Удэ, но и за ее пределами, в частности, в Киево-Печерской лавре, Свято-Вознесенском монастыре (г. Иркутск). Кузнечные мастерские при Троицкой церкви имеют также важное значение в деле реставрации. Таким образом, создается собственная материально-техническая

база для восстановления

храмов,

готовятся кадры мастеровитых людей. В целях воспитания и просвещения прихожан духовенством широко привлекаются средства массовой информации республики - телевидение, радио

и

газеты,

ведется

разъяснительная

работа

по

христианским

праздникам, по церковным обрядам, выпускаются собственно приходские листки на тему "как вести себя в церкви", " для чего ставятся свечи перед иконами" и т.д. Для активизации строительства и восстановления храмов духовенством широко привлекаются современные коммерческие фирмы, предприятия и учреждения, оказывающие спонсорскую помощь. Например, привлечение средств на строительство православного храма в Тугнуйском угольном разрезе

- крупнейшего

угледобывающего

предприятия

в

республике,

благодаря чему успешное строительство которого начато в 1998 г.


270

Несмотря

на

активизацию

деятельности

православной

церкви

на

территории Бурятии с целью восстановления приходов и храмов, имеются и определенные сложности: слабая подготовка кадров священнослужителей, недостаточность настоятелей церквей, окончивших духовные семинарии или высшие богословские курсы при патриархии. Недостаточная материальная база епархии не позволяет решить многие проблемы по восстановлению церквей, а размытость границ приходов, удаленность их от действующей церкви, немногочисленное количество священнослужителей - охватить в полном объеме нужды прихожан. Несовпадение границ вновь создаваемых приходов с традиционно сложившимися

православными

приходами,

привносит

в

деятельность

православной церкви дополнительные трудности. Создание новых приходов во вновь образованных промышленных районах, где отсутствуют традиции православия, вносит в приходскую жизнь определенный дискомфорт в процессе становления мировоззренческих ориентиров у новых прихожан. Новых церковных приходов, наряду с традиционно сложившимися на территории Бурятии, насчитывается более десяти - это приходы. В основном расположенные в промышленных районах - Гусиноозерский (шахты и ГРЭС), Тугнуйский, (угольный разрез) Северобайкальский (район БайкалоАмурской магистрали), Селенгинский (целлюлозно-картонный комбинат), а также в местах заключения системы министерства внутренних дел и в ведомствах министерства обороны. Процесс возрождения РПЦ в X X I в осуществляется по ранее выработанной методологии и направлениям: - возвращение ранее существовавших храмов, в основном каменных, православным религиозным общинам - строительство новых каменных и деревянных храмов во вновь образованных населенных пунктах; - приспособление имеющихся зданий, части зданий других учреждений под храм; - установление внутрицерковной жизни.


271

На начало 2006 года на территории Бурятии зарегистрировано 62 православных прихода и 2 монастыря. Восстановлено 10 храмов. Всего на территории Бурятии существует 87 действующих религиозных объектов (приходские храмы, приписные храмы, часовни, молебные комнаты по селам и НТК). В Улан-Удэ, например, таких объектов

13 (Текущий

архив

Бурятского Благочиния Читинской и Забайкальской епархии, 2006, см. приложение). Показательна динамика религиозной жизни православного сообщества, отраженная

церковными

статистическими

данными

по

количеству

совершенных таинств - крещения, венчания, и треб - панихид, молебнов. Количество крещенных 2001 г.-11108 2002 г.2003 г.

10837 9967

2004-

9900

2005-

9496

Количество совершенных отпеваний 2001 г.- 4161 2002 г.—4582 2003 г.- 4400 2004 г.-

4338

2005 г.-

3862

Количество совершенных венчаний в 2001 г.-101 2002 Г.-131 2003 г.- 138 2004 г.- 107 2005 г.- 98 Отмечается некоторое снижение количеств совершаемых таинств и треб за период 2001 - 2005. По мнению автора одной из причин может служить и ухудшение материального положения основной массы верующих.


272

Количественный

состав

клира

Бурятского

благочинного

округа

Читинской и Забайкальской епархии РПЦ, а также его образовательный уровень на конец 2005 г. отражен в следующей таблице: Священники Бурятского благочиния.2005 г. №

ФИО

Родился

Хиротони я

1.

Агафонов Владимир Васильеви ч

1965 г.

12.11.1995

2.

Барашкин Александр Герольдов ич Виль

1972г.

21.12.1997

1964г.

24.05

3.

.2001

MOB

Александр Викторови ч 4.

5.

6.

7.

8.

9.

Власов Вадим Анисимов ич, протоиере й Галактион OB Сергей Михайлов ич Грубась Игорь Альбертов ич Елагин Михаил Владимиро вич Жернаков Александр Степанови ч Иванов Георгий Владимиро

Госуд. и иные духовное награды Железнодорожн Заочное Золотой ый техникум обучение в наперсный Томской (1984 г.) крест (2002 Духовной г) семинарии Скуфья среднее Пастырские (2002 г) епархиальн ые курсы Образование светское

УланУдэнский авиационный техникум

Скуф Заочно обучение ья (2004 г)

е в Московской Духовной семинарии Заочное Сан обучение в протоиерея Томской (2000 г) Духовной семинарии

1963г.

12.09.1993

СГПТУ

1971г.

21.04.2001

среднее

1966г.

04.12.1994

ПТУ-15 г.)

1966г.

07.05.2000

СГПТУ Братск

1955г.

25.05.1995

ПТУ Удэ

1966г.

06.02.2005

Среднеспециаль ное (моршкола)

г.

Скуфья Заочное обучение в (2004 г) Томской Духовной семинарии (1985 нет Камилавка (2002 г)

г. нет

Улан-

нет

Пастырские епархиальн ые курсы

Золотой наперсный крест (2005 г) Золотой наперсный крест (2004 г) нет


273 ВИЧ

10.

11.

Исаев Олег Михайлов ич Литвинов Михаил Юрьевич

1952г.

06.02.2005

Иркутский техникум совторговли

1974г.

01.02.1998

Ветеринарный факультет Бурятского сельхозинститу та(1996 г) Юридический факультет Алтайского Государственно го Университета (1988 г)

(2005) Пастырские епархиальн ые курсы (2005) Заочное обучение в Тобольской Духовной семинарии Тобольская Духовная семинария (2005 г.)

12.

Матвеев Олег Владимиов ич, протоиере й

1960г.

14.05.1995

13.

Пахолков Максим Петрович, диакон Пеньков Сергей Николаеви ч Попов Геннадий Спиридоно

1977г.

13.07.2002

среднее

нет

1961г.

14.09.1997

Лесотехникум

нет

1954г.

02.08.1997

среднее

нет

Заочное обучение в Тобольской Духовной семинарии Геологоразведо Заочное чный техникум обучение в г. Рудный Томской Духовной семинарии Казанский нет педагогический институт (1982 г) нет Механикоматематический факультет ИГТУ (1999 г) Иркутское Тобольская

14.

15.

нет

Камилавка (2004 г)

Медаль к ордену «За заслуги перед Отечество м» П степени (2002 г.) Сан протоиерея (2001 г)

Наперсный золотой крест (2002 г) Скуфья (2001 г)

ВИЧ

16.

Седунов Евгений Валерьеви ч

1970

14.10.1995

17.

Селецкий Василий Петрович

1956г.

03.09.2000

18.

Семяков Евгений Павлович

1960г.

01.08.1996

19.

Рекун ов Георгий Викторови ч Фоми

1972г.

20.

12.01 .2003

08.02

ВСГТУ(1995 г)

Золотой наперсный крест(2002 г) Скуфья (2004 г)

Камилавка (2004 г)

Набедренн ик (2005 г)

Камилавка


274 Духовная высшее семинария авиационное (2005 г.) училище, инженернопедагогический колледж Калининградско нет е военное авиационнотехническое училище

(2005 г)

н Евгений Александр ович

1975г.

.1998

21.

Цыпленко в Евгений Викторови ч

1964г.

13.07.2001

22.

Шевченко Леонид Борисович

1960г.

08.06.2000

Иркутский политехнически й институт

23.

Юхно Павел Павлович Иеромонах Алексий Ермолаев Игорь Михайлов ич Иеромонах Николай Кривенко Алексей Владимиро

1973г.

19.02.1999

Среднее

1962г.

15.05.2005

Читинский политехнически й институт

1971г.

24.07.2000

Заочное Золотой обучение в наперсный Томской крест (2004 Духовной г) семинарии

1971г.

02.08.1996

Новосибирский государственны й университет, Читинский политехнически й институт Тамбовское высшее военное авиационное инженерное училище

нет

Золотой наперсный крест (2002 г)

1977г.

06.05.2002

Марийский государственны й педагогический институт (1999

Заочное обучение в Московской Духовной семинарии

Набедренн ик (2003 г)

1972г.

04.12.2002

Марийский Пастырские государственны курсы (2001 й г.) педагогический институт (1994 г)

Набедренн ик (2003 г)

24.

25.

ВИЧ

26.

Иеромонах Иннокенти й Кизарев Илья Владимиро

Заочное обучение в Тобольской Духовной семинарии Епархиальн ые курсы (1999 г) нет

Набедренн ик (2004 г)

Камилавка (2005 г)

Камилавка (2005 г) Золотой наперсный крест (2005 г)

ВИЧ

27.

Иеромонах Александр Михайлов Дмитрий Вениамино

28.

Иеромонах Варлаам Попов Эдуард Анатольев ич

ВИЧ

г)


275

Только предварительный анализ количественного и профессионального состава

церковнослужителей

выявляет,

что

недостаточен

уровень

богословского образования, многие закончили только пастырские курсы, поэтому православной церкви и его духовенству предстоит сложная и большая работа по подбору и расстановке кадров. Церкви, как организации, предстояло наладить контакт с огромными массами людей, отчасти слабый и прерванный на десятилетия, отчасти никогда не существовавший. Было необходимо не просто воссоздавать традиции религиозной культуры (задача возможная,

если

бы живущим

людям

они были

бы

известны

из

практического опыта детства и юности). Но фактически заново вводить их, не лечить обожженное и больное дерево, но прививать новую ветку к пеньку (Митрохин, 2004, с. 10). Процесс атеизации, глубоко укоренившийся в обществе, необходимо было преодолеть, перед священством стояла нелегкая задача. Нужно отдать должное государственным структурам, которые в материальном плане при восстановлении храмовых комплексов оказали существенную поддержку. Этот процесс на первоначальном этапе был широко декларирован и осуществлен и на территории Забайкалья. Так, например,

в целях

структурами

налаживания

при Президенте

взаимодействии

Республики

с

Бурятия

государственными создано

несколько

общественных советов, в которые входят как благочинный Бурятского округа так и другие священники Читинской и Забайкальской епархии. Вместе

с тем из текущего

архива

Бурятского

представлен список приходов и монастырей

Благочиния,

где

на территории Бурятии по

состоянию на 2005 г. дает практически весь спектр церковной жизни- вопервых, географию приходов, даты регистрации, указано каким священником окормляется жители данного округа, населенного пункта (см. приложение). Анализ данных сведений дает нам основание проиллюстрировать следующее положение- практически восстановлены церковные приходы, но многие церкви

распологаются

в

приспособленных

помещениях,

недостаток

священников, один священник на несколько деревень и сел, расстояние


276

между которыми исчисляется десятками километров, появились новые церковные приходы, например, сооружен храм, посв.Георгию Победоносцу в Сосновом Бору, это армейская церковь. Во многих казачьих станицах не восстановлены церкви, нет приходов, исследование состяния зданий церквей, их интеррьер не богат иконостаным рядом, недостаточно местночтимых икон. Восстановление духовной жизни процесс сложный и неоднозначный. При мэрии

столицы республики

- города

Улан-Удэ

- работают

общественные комиссии, членами которых являются также православные священнослужители. При содействии Министерства культуры и массовых коммуникаций в течении последнего десятилетия

организуются

празднования

Пасхи и

занимают

процессы

Рождества Христова. Особое

место

в

деятельности

РПЦ

взаимодействия с силовыми структурами - правоохранительными

органами

и армией. В отделах милиции города и республики регулярно проводятся встречи со священниками, проводятся молебны перед отправкой ОМОНа в горячие точки страны. На большие церковные праздники работники

милиции

дежурят в храмах.на время совершения крестных ходов сотрудники ГИБДД обеспечивают безопасность их участников на дорогах города. Все места заключения и колонии республики окормляются священниками Благочиния. При каждой колонии на сегодня существуют либо молебная комната, либо домовая церковь, либо храм. Совершаются литургии, молебны, крещения, венчания, работают воскресные школа, проводятся беседы. Священники встречаются с личным составом колоний. В начале 2006 года началось строительство храма при ИК-8, планируется постройка нового храма при ИК2.

О безусловном интересе к проблемам возрождения

православной

традиции и культуры в республике свидетельствует подборка публикаций в газете "Бурятия" за 2004 г. (см. приложение.Периодические издания)


277

В течение всего X X в. было не мыслимо втретить на страницах государственных органов печати не толь