Page 1


Contenido Parte I a.- Hugo Chávez: "Contrario a lo que afirmaba Francis Fukuyama, estamos en un proceso de retorno de la historia" Discurso pronunciado por el Presidente de la República Bolivariana de Venezuela, durante el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado el 14 de octubre de 2010, en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de Moscú. b.- Rusia recomendaba a España no usar la fuerza en sus colonias Palabras del Doctor Evgueni Alexandrovich Larin, Director del Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia, en el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana" en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de Moscú. c.- La Revolución Bolivariana y los Derechos de los Pueblos Intervención de la Doctora Carmen Bohórquez, durante el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado el 14 de octubre de 2010, en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de Moscú. Parte II Presidente Hugo Chávez en Moscú: "A los 200 años Bolívar llega como símbolo de la unidad y de la liberación". Intervención del Presidente de la República Bolivariana de Venezuela, Hugo Rafael Chávez Frías, durante la colocación de la piedra fundacional del monumento a "El Libertador" Simón Bolívar en la ciudad de Moscú, el 15 de octubre de 2010.

2


Parte III a.- Revoluciones de independencia Latinoamericana no han sido valoradas en su justa dimensión Intervención del Embajador de la República Bolivariana de Venezuela en la Federación de Rusia, Hugo José García Hernández, durante el Cong reso "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado en el Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia. b.- La Emperatriz Catalina II de Rusia, la Independencia Latinoamericana y Francisco de Miranda, el Hombre Universal Clase Magistral del Doctor Luis Britto García, durante el Congreso "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado en el Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia.

3


Dos siglos de la Independencia de América Latina La Embajada de la República Bolivariana de Venezuela en la Federación de Rusia, se honra en presentar esta publicación como parte de las actividades dedicadas a la celebración del Bicentenario de la Independencia de Venezuela, con el objetivo de que ésta contribuya al fortalecimiento de los lazos de amistad existentes entre los pueblos Venezuela y Rusia, al tiempo de que se constituya en testimonio vivo de las festividades oficiales programadas para exaltar el significado histórico del cumplimiento de dos siglos de la independencia de Venezuela y América Latina. En este contexto, durante su participación en el Foro "Dos Siglos de la Independencia y la Revolución Bolivariana", realizado el 14 de octubre de 2010, en la Biblioteca de Literatura Extranjera Margarita Rudomino de Moscú, el Presidente de la República Bolivariana de Venezuela, Hugo Rafael Chávez Frías, destacó que "soy de los que cree que al contrario de lo que decía hace muchos años Francis Fukuyama y su tesis del fin de la historia, nosotros estamos en un proceso de retorno a la historia", afirmación con la que resalta el significativo rol que le ha correspondido a Venezuela en el ámbito latinoamericano, en particular, en el actual momento histórico que atraviesan los pueblos de la América Latina, que recuerda, con las particularidades propias de la presente coyuntura, la lucha que llevaron a cabo los próceres de la independencia hace ya 200 años. La lucha por la liberación definitiva de los pueblos de América Latina, es uno de los objetivos principales que se ha trazado un conjunto de países a cuya vanguardia se encuentra Venezuela, heredera de las más genuinas tradiciones libertarias que recorrieron el continente en el pasado, durante el proceso de liberación de la región. La hermandad que une hoy día a los pueblos de Venezuela y Rusia, se remonta a los albores del proceso independentista, cuando el Precursor de la Independencia, Francisco de Miranda, recibió un amplio apoyo de la Emperatriz rusa Catalina II, durante la visita que realizara a esa nación. 4


Los nuevos retos que deben enfrentar los pueblos de Latinoamérica para alcanzar la independencia definitiva, el alcance e implicaciones de los acontecimientos históricos que marcaron el nacimiento de la repúblicas americanas y la importancia de la obra de los héroes que participaron en la gesta emancipadora, son algunos de los temas que abordan el Primer Mandatario venezolano Hugo Rafael Chávez Frías, el Embajador de la República Bolivariana de Venezuela en la Federación de Rusia, Hugo José García Hernández, el Doctor Eugenio Alexandrovich Larin, Director del Centro de Investigaciones Latinoamericanas del Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia, y los historiadores e investigadores venezolanos Carmen Bohórquez y Luis Britto García. Ofrecemos en esta obra a los lectores en los idiomas castellano y ruso, los discursos ofrecidos por las ilustres personalidades que fueron invitadas para participar en los actos organizados, con motivo de la conmemoración de tan relevantes acontecimientos para el pasado y futuro de las naciones latinoamericanas.

5


Parte I Discurso pronunciado por el Presidente de la RepĂşblica Bolivariana de Venezuela, durante el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado el 14 de octubre de 2010, en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de MoscĂş.


Hugo Chávez: "Contrario a lo que afirmaba Francis Fukuyama, estamos en un proceso de retorno de la historia" El Presidente Hugo Chávez, hizo un repaso de los lazos históricos que unen a Venezuela y Rusia, en particular sobre la transfiguración de la ex Unión Soviética, aprovechando al mismo tiempo la ocasión, para hacerle publicidad al café, al chocolate y la harina de maíz precocida venezolana. Una audiencia visiblemente complacida y apasionada, conformada por estudiantes, intelectuales y ciudadanos rusos en general, acudieron masivamente a escuchar su intervención en la Biblioteca Estatal de Literatura Extranjera Margarita Rudomino de Moscú. A continuación, el discurso del Comandante Chávez: Buenas tardes a todos. Primero un saludo a toda Rusia, al pueblo de Rusia, a su historia, a sus mártires, a su heroico camino. Sentimos nosotros los venezolanos y las venezolanas una verdadera admiración por esta tierra, por este pueblo y por esta historia que siempre revive. Gracias Carmen Bohórquez por ilustrarnos, por enlazarnos. Gracias al eminente Doctor Evgueni Alexandrovich Larin, le hemos invitado a Venezuela y nos dé unas charlas en unos seminarios que debemos realizar de manera permanente, porque soy de los que cree que al contrario de lo que decía hace muchos años Francis Fukuyama y su tesis del Fin de la Historia, nosotros estamos en sentido contrario, al frente de un proceso de retorno de la historia, el retorno de la historia. Un saludo a toda la gran comunidad rusa y a toda la comunidad mundial que hace vida en esta gran nación, al cuerpo diplomático que nos acompaña, a los países de Europa, América Latina, a nuestro Embajador Hugo García Hernández, a la Subdirectora de esta gran biblioteca, una de las más grandes del mundo, a sus trabajadores, trabajadoras, al patrimonio del pueblo ruso. Esta academia y esta biblioteca como muchas cosas aquí, a mí me gusta siempre recordarlo, es hija de la Unión Soviética. Yo soy de los que cree que la Unión Soviética no desapareció. ¿Cómo va a desaparecer una gran revolución como esa?. Es imposible que desaparezca. Sólo, como dijo 7


aquel científico francés, se trasfiguró y aquí está esta patria, este mundo, estas nuevas generaciones que se levantan en Rusia, en los países que formaron parte de la Unión Soviética con un gran vigor, comenzando a escribir una nueva página de esta historia que es ya larga y que será larga en lo adelante. Un saludo muy especial a los venezolanos y las venezolanas que están aquí, a los estudiantes siempre bulliciosos como toda juventud, a toda la juventud rusa, a las juventudes del mundo, a la juventud venezolana. Gracias por la invitación a este encuentro, yo me voy a permitir hacer algunas reflexiones más o menos en la misma tónica de estos dos excelentes historiadores y estudiosos de nuestras realidades que me han antecedido. Fíjense que hace apenas unos días estábamos en Buenos Aires, convocados en emergencia los presidentes de la Unión de Naciones Suramericanas. Una experiencia novísima que está levantándose en aquel continente, porque siempre he creído que Suramérica es un continente. De esta forma, en América habría dos continentes, el del norte y el del sur, muy distintos ambos. Y allá en el continente suramericano, pudiéramos decir, que hay un proceso trepidante y precisamente este proceso huracanado, un parto, coincide con los 200 años de aquel primer proceso, pudiéramos decir también, de nuestra independencia, de nuestra emancipación. ¿Qué hacíamos en Buenos Aires?. Convocados por la Presidenta argentina, la compañera Cristina Fernández, la mayoría de nosotros acudimos a la cita, mientras el Presidente ecuatoriano, Rafael Correa, nuestro camarada, no pudo asistir a la convocatoria, porque estaba secuestrado en Quito, en un cuartel policial, acosado por la fuerza de la extrema derecha ecuatoriana y, por supuesto, detrás la mano imperial. Milagrosamente salvó su vida el Presidente Rafael Correa, ¡Golpe de Estado en Ecuador!, casi el mismo día en que estábamos rememorando 182 años después del atentado contra Simón Bolívar, el Presidente de la Gran Colombia, el 25 de septiembre de 1828. Doscientos años y es la misma historia. Líderes que pretendemos, pueblos que pretendemos romper las cadenas imperiales, las de los viejos imperios, las del nuevo 8


imperio y tenemos que enfrentar la violencia desatada de la burguesía apátrida, formada a imagen y semejanza del imperio norteamericano. ¡Qué grandes verdades!, ¡Qué gran tesis escribió hace 100 años ese gran ciudadano de esta patria, de este mundo, Vladimir Ilich Lenin!: El Imperialismo, la Fase Superior del Capitalismo. Yo soy de los que estoy siempre proponiendo releer a Lenin, releer a Trotsky, grandes pensadores, grandes líderes. Enterrados están físicamente, pero sus ideas no podemos permitir que las entierren. Pero ahí está ese imperio, arremetiendo de manera brutal contra los pueblos de América Latina y del mundo. Pero ustedes saben, como dijo aquel presidente mexicano: "Pobrecito México, tan lejos de Dios y tan cerca de los Estados Unidos". Ahora, eso podemos decirlo nosotros, todos los latinoamericanos y caribeños: pobrecita nuestra América, tan lejos de Dios y tan cerca del imperio maldito. ¡Cuánto daño le ha hecho a nuestra América el imperio yanqui!, ¡Cuánto dolor, cuántas agresiones!. Bueno, y no sólo las agresiones abiertas. Hace pocos días me sorprendí, pero uno no puede sorprenderse ante esas noticias, se van descubriendo cosas sólo que 50 años después, 40 años después; experimentos hechos en Guatemala por Estados Unidos sembrando en su población, en aquel pueblo hermano enfermedades como sífilis y otras venéreas, haciendo experimentos. Ni hablar del pueblo cubano y los bombardeos químicos, biológicos y bacteriológicos, contra Cuba, las agresiones contra Centroamérica, Suramérica y el Caribe. Pero yo me refería al encuentro de Buenos Aires, mientras el pueblo ecuatoriano batallaba hace pocos días con su presidente en contra de la pretensión de derrocar el gobierno legítimo de Correa. Hace apenas 2 años atrás, ocurrió algo muy parecido en Bolivia. ¡Golpe de Estado contra Evo Morales!. Igual, salió el pueblo, salieron los militares patriotas a defender a su presidente, a su revolución democrática. Igual pasó en Honduras, hace apenas 1 año, ¡Golpe de Estado contra Manuel Zelaya, contra el gobierno legítimo de Honduras!. Derrocado por la fuerza de la extrema derecha y detrás la mano imperial. Y contra Venezuela, la agresión es permanente, como yo lo reflexionaba en 9


Buenos Aires, aquella madrugada después que ya habíamos sentido algún alivio por la liberación del Presidente Correa, mediante una operación militar muy violenta con el lamentable saldo de varios ecuatorianos fallecidos y un gran número de heridos, entre ellos el Canciller del Ecuador, y milagrosamente, como sabemos, salió vivo el Presidente Correa; porque la orden de matarlo la dieron, como dieron la orden de matarme hace casi 10 años ya, el Golpe de Estado en Caracas, uno de los varios golpes de Estado. Yo señalaba y nuestro canciller que está con nosotros acá, Nicolás Maduro, lo señalaba en Quito al día siguiente en reunión de cancilleres, que no basta con estar convocándonos en emergencia cada vez que haya un golpe de Estado, que no basta con emitir un comunicado rechazando el golpe de Estado o los golpes de Estado, cada vez que ocurre uno o se asomen las garras del fascismo en América Latina. Digo, no basta, porque se trata de una lucha de todos los días. Así como León Trotsky, desarrolló la tesis aquella de la revolución permanente, hoy estamos viviendo en América Latina, la conspiración permanente contra los gobiernos y los pueblos de nuestro continente. Es permanente y hace 200 años por distintas razones que hay que analizar en su contexto, en su significación, hace 200 años a Venezuela, le tocó asumir posición de vanguardia en la Revolución de Independencia liderada por Miranda, Bolívar, Sucre, como nos recordaba la Doctora Carmen Bohórquez. Igual hoy, dos siglos después, distintas circunstancias han colocado a Venezuela, en la vanguardia de los procesos de cambio en nuestro continente junto a Cuba, Bolivia, Ecuador, Brasil, Argentina, Uruguay, Paraguay, Nicaragua y muchos otros pueblos y corrientes que se levantaron de nuevo en nuestro continente. Fíjense ustedes que pareciera una gran contradicción: al mismo tiempo que caía la Unión Soviética y pretendían cerrar las puertas de la historia, pretendían convencer al mundo de que la historia había terminado, de que el único camino posible para el mundo era el del capitalismo, la hegemonía del capital. Al mismo tiempo, se levantaba el pueblo de Caracas, precisamente contra las medidas capitalistas aplicadas e impuestas por el 10


Fondo Monetario Internacional, a casi todos los pueblos y gobierno de América Latina. Así que nos ha correspondido a nosotros todos estos años resistir una, y dos y tres y muchas más agresiones. Ayer nada más saliendo para acá, me puse a conversar un rato con un grupo de periodistas en Miraflores, y algunos preguntaban, sobre la extrema derecha europea y sobretodo la española, que ha venido actuando desde hace algún tiempo, pero claro que no es sólo la ultraderecha española, es la ultraderecha mundial y sus empresas comunicacionales, como bien señalaba la doctora Bohórquez. Es un ataque permanente, sistemático, bien orquestado. Con el tema del terrorismo, se pretende convencer al mundo de que en Venezuela, hay campos de entrenamiento terrorista y se repite, se vuelve a decir y se presentan supuestas pruebas y unas declaraciones de supuestos terroristas arrepentidos. Que si Venezuela tiene campos de entrenamiento para la ETA, que si en Venezuela entrenan las FARC y no sé cuantos grupos terroristas del mundo. Es parte de las agresiones del imperio. El narcotráfico es otro tema. Que si Venezuela se convirtió en un paraíso para el narcotráfico, que si el gobierno venezolano tiene redes de narcotráfico, además de los consabidos ataques y señalamientos de la dictadura venezolana. Yo les comentaba a unos amigos de Lisboa, donde hicimos escala esta mañana, quienes nos fueron a saludar, enviados por el Primer Ministro Sócrates, que venimos saliendo de unas elecciones y ya estamos preparándonos para otras; porque en esa dictadura tan extraña que hay en Venezuela, hay elecciones todos los años y a veces, hasta dos en un año. Una dictadura del siglo XXI, que se fundamenta en elecciones permanentes. En fin, hago estos comentarios un poco inspirado por las dos intervenciones que me han precedido, para señalar con ello que el proceso de independencia en América Latina, comenzó antes de que nos llamaran América Latina. Éramos en aquel tiempo, la América Meridional o el Nuevo Mundo de Hispanoamérica. A nosotros, nos llaman de muchas maneras — Hispanoamérica, Iberoamérica, Latinoamérica —, cuando nuestro nombre propio aborigen es Abya Yala, el nombre de nuestro 11


continente aborigen, pero nos fueron cambiando el nombre y nos siguen llamando de aquí de allá, según conveniencia de la geopolítica. Pero esa independencia que hace 200 años comenzaba en América Latina está viva, no ha terminado. Estamos en pleno proceso de independencia, continuando la misma batalla de Miranda, de Bolívar, con las mismas banderas: emancipación, independencia. Y estamos resueltos, como nuestros padres y los padres de nuestros padres, a ser verdaderamente libres y no cejaremos en este empeño, pase lo que pase y cueste lo que cueste. Tenemos en el camino recorrido bastantes enseñanzas, bastante tradición libertaria. Miranda pasó por aquí, como sabemos, hace ya más de 200 años. Y aquí hay un fragmento de una carta que el gran Miranda, "el caraqueño universal", le dirigía al embajador de Catalina La Grande en Londres, su amigo. Había estado Miranda por aquí, como sabemos por 1786-87 y recibió el grado de coronel ruso, y de aquí partió. Y fue en 1792, cuando escribe esta carta, este fragmento. El 30 de agosto, le escribe al embajador ruso, en Londres y le dice lo siguiente: "Heme aquí convertido en general del ejército francés de la libertad y a punto de partir al mando de una división en la frontera". Eran, sabemos, aquellos días de la Francia Revolucionaria resistiendo una agresión de los imperios europeos, de las monarquías europeas. Y Miranda, se alistó al ejército francés y él le dice al embajador: "El que yo me haya unido a los defensores de la libertad no debe sorprenderos, pues ya sabéis que es ésta mi divinidad favorita y que me he puesto a su disposición bastante antes de que Francia pensara en ello". "Es la libertad mi divinidad favorita", decía y termina con esta frase: "Pero lo que me ha inducido a ello, aún con más fuerza es la esperanza de ser un día de utilidad a mi pobre patria a la que no puedo abandonar". Era 1792 y Miranda tenía para entonces 42 años, él había nacido en 1750 en Caracas. Y a los 42 años, ya había sido militar español, había peleado en África, lo mandaron a Cuba, y en Cuba desertó y pasó a Estados Unidos y estuvo batallando a las órdenes de George Washington. Y fue uno, así podemos llamarlo, de los libertadores de Estados Unidos, amigo de Washington, de 12


Lafayette, de Madison. Y a los pocos años apareció aquí, coronel de Rusia, y en 1792, estaba general de Francia y llegó a ser mariscal de Francia y en el Arco del Triunfo, en París, está su nombre: Miranda. Veinte años después de haber escrito esta carta en Londres, o a Londres desde París, andaba Miranda por los valles del sur de Caracas, con 62 años a cuesta, lo cual era bastante para aquellos años, porque la esperanza de vida estaría por 40 ó 45 años. A los 62 años, andaba a caballo, comandando el primer ejército libertador de Venezuela. Tenemos que salir en 10 minutos. Son las seis y cuarto, saldremos en 10 minutos, pues. La próxima visita, porque esta es la novena, Señor Embajador, vamos a venirnos quizá un poco antes y hacemos una reunión y pasamos todo el día aquí conversando y oyendo preguntas, y cantando, aquí tienen un cuatro. Yo creo que en el poco tiempo disponible, esta es la idea fundamental que yo quería ratificar aquí. En Venezuela y más allá en América Latina, 200 años después el proceso de independencia lo que ha hecho es reavivarse y ahora se acopla a los nuevos tiempos, a las nuevas circunstancias. Miranda pensó en la unión de toda Suramérica, Bolívar tomó la idea y la desarrolló y la llevó a la realidad. Miranda no pudo, no le dio tiempo. Murió preso en España pocos años después; cayó prisionero de España al fin. España lo persiguió desde 1783, desde La Habana. Desde el año 1783, el imperio español persiguió a Miranda. Aquí en Moscú, hubo un lío diplomático, señor y amigo Luis Bilbao, está escrito, yo lo vi por allí, en los libros de esta biblioteca está. Aquí hay más de 4 millones de textos, imagínense, es de las más grandes del mundo. Resulta que Miranda, aparece en una recepción diplomática con el uniforme de coronel español. Él era militar graduado en España. El embajador del rey de España, del Reino de España, reclama a Catalina, está escrito, de parte del rey, reclamando y exigiendo que no se le permitiera a ese traidor y desertor vestir el uniforme español. Catalina, no sólo no le prohibió usar el uniforme de España, sino que le emitió y le dio el título de coronel ruso y después andaba con el uniforme de coronel ruso. 13


Vean de dónde viene la amistad de nosotros. A nosotros nos enseñaron de niño, una cosa mágica, Miranda hizo nuestra bandera. Esta bandera la diseñó Miranda en 1811, muy parecida. Ha sufrido modificaciones, pero de esos amarillo, azul y rojo, fue Miranda el diseñador de la bandera y la presentó al Congreso Constituyente, en el que él fue diputado en 1811, y después comenzó la guerra y se fue, Generalísimo le nombraron. A nosotros de niños nos contaban, las maestras de primaria, que Miranda quedó enamorado de Catalina, que nunca la olvidó y que él hizo la bandera y le puso el amarillo, el color de sus cabellos; el azul, el color de sus ojos y el rojo, el color encarnado de sus labios. Una historia de amor, quedó una leyenda, una leyenda de amor. Bueno ese amor, esa leyenda, esa magia está hoy viva, más viva que nunca y esa es otra de las ideas, de los sentimientos que aquí anidan. Yo recuerdo, cuando nosotros estábamos por lanzar una rebelión en Venezuela, que caía la Unión Soviética. ¡Oh, desastre!, decíamos. Cuando el Embajador García Hernández, era mi comandante de tanques, comenzábamos nosotros, jóvenes tenientes, por allá por 1978-1979; mi niña Rosa que está aquí, estaba chiquitica, estaba naciendo, ella nació entre los tanques. Bueno, pero pasaron los años, los años 70, los 80 y aun cuando nuestro movimiento revolucionario tenía solamente raíces propias nacionales, afincadas en el bolivarianismo y en nuestra historia, sin embargo, nosotros los jóvenes militares que éramos, mirábamos el mundo ya, mirábamos el horizonte, mirábamos a Cuba, mirábamos Nicaragua, la revolución sandinista y mirábamos allá en la lontananza, la Unión Soviética. Porque sabíamos, que una revolución en Venezuela tenía que enfrentar a ese poderoso imperio, el más poderoso que ha habido en toda la historia, que se ha opuesto de las mil maneras a los cambios, por cualquier vía en América Latina, no sólo por la vía revolucionaria que encarnó el Che Guevara, por ejemplo, que encarna Fidel Castro, por ejemplo, sino también por la vía electoral. Allí está el caso de Allende. Hubo elecciones y ganó Allende. 14


Derrocado y detrás la mano imperial. Y todos estos golpes de Estado contra Zelaya, Evo, Correa, contra nosotros, Estados Unidos, la mano imperial. Así que estábamos casi listos para lanzar la rebelión, impulsados por la historia y por el huracán. Porque como dice Víctor Hugo en Los Miserables, en el diálogo inolvidable y luminoso de aquel obispo conservador, como casi todos los obispos, y aquel revolucionario moribundo de la convicción; dialogan y el obispo en el momento de la bendición le pregunta: ¿y por qué la sangre de 1792?, ¿Por qué el rey decapitado?, ¿Por qué el niño rey?. Y entonces le dice el grande, el pensador que era Víctor Hugo, es Víctor Hugo a través de sus personajes — pero también, pudiera haberlo dicho Cristo el de Nazaret, o lo puede decir Evo Morales que está al frente de una revolución, allá en el corazón de Suramérica en Bolivia — y le dice el revolucionario: Señor obispo, hace 500 años que viene formándose una tormenta y usted quiere hacerle causa al rayo. El rayo es sólo el efecto de la tormenta que se acumuló. Así somos nosotros, por eso dijo Fidel Castro un día cuando lo enjuiciaban, cuando lo juzgaban y le dijo a aquel tribunal: "Condenadme, ¡que importa!. La historia me absolverá". No es mi culpa, nadie planifica revoluciones, las revoluciones son como los volcanes, un producto de la acumulación de fuerzas y brotan y luego nosotros, nos vemos arrastrados como decía Bolívar en Angostura. Decía Bolívar tal cual: "Atribuirme a mí todo el bien y todo el mal. Yo sólo he sido arrastrado por el huracán revolucionario que me arrebataba como una débil paja". Igual pasa hoy en Venezuela, un huracán que se desató. Cayó la Unión Soviética, cayó el gobierno sandinista, sin embargo, la revolución venezolana como tenía su propia fuerza y no dependía de circunstancias externas, brotó. Brotó un parto histórico. Lamentábamos entonces, por supuesto, la caída de la Unión Soviética y la caída sandinista. No obstante, allí estaba el gigante Fidel, el pueblo cubano y la revolución cubana. Y así pasaron estos años y nunca se me olvidará el día del mes de septiembre del año 2000, cuando comenzó la revolución bolivariana a 15


hacerse gobierno. Ya yo era presidente y asistía a las Naciones Unidas, a la conferencia de todos los años y me llegó la invitación para una reunión con el presidente ruso recién electo y apenas fueron 10 minutos. Siempre uno anda apurado en esas reuniones, y después de aquellos 10 minutos, recuerdo que me dijo Vladimir Putin: "Chávez, yo le ruego que sigamos hablando en Moscú". Y a los pocos meses, yo estaba en Moscú y comencé a enamorarme de esta tierra, comencé a amar esta tierra y he recorrido esta patria rusa y he vibrado con su historia. He navegado el Volga, he llegado hasta allá a las profundidades, a Rostov del Don, he visto las caballerías de los cosacos. ¡Amo a Rusia!. Y yo pudiera decir hoy, para terminar, porque forma parte del mismo proceso de independencia de los pueblos del mundo: cada uno con sus circunstancias, cada uno con sus intensidades, ninguno de nosotros podría ser libre por sí solo. Sólo unidos lograremos hacer realidad un mundo de justos y un mundo de libres. Acabad con los imperios, los viejos y los nuevos y haced realidad los sueños de tantas y tantos a lo largo de los siglos. Yo hoy puedo decirlo y lo digo con todo mi corazón en este noveno viaje a Moscú, en el cual vamos a consolidar una serie de importantísimos acuerdos estratégicos adicionales a los que ya tenemos. Energía nuclear, bueno, nos señalarán que vamos a hacer bombas atómicas. No, nosotros no vamos a hacer bombas atómicas, pero sí vamos a desarrollar en Venezuela, la energía nuclear con apoyo ruso; eso tiene que saberlo el mundo y nada nos va a detener, nada nos va a detener. ¡Somos libres, somos soberanos, somos independientes!. El tema energético, petrolero, gasífero. Somos tanto Venezuela como Rusia, grandes potencias petroleras y gasificas, de las más grandes de este planeta, pues hemos hecho una alianza estratégica, estamos conformando empresas asociadas de petróleo, de gas, ciencia, tecnología. Pronto comenzará a llegar café venezolano, se los recomiendo sobre todo para estos días, para este día de Moscú de 0 grados, tomen mucho café y sobre todo café venezolano de lo mejor del mundo. El chocolate venezolano, ningún ruso, ninguna rusa, debería dejar de tomarlo, va a comenzar a llegar 16


pronto. Y es parte de la estrategia de la independencia, la harina de maíz socialista. Embajador, la gente pide harina, hay que traer unos barcos con harina; estamos también tratando de articular un vuelo Moscú-La HabanaCaracas. Todos esos son esfuerzos, que van dejando ya resultados de una alianza verdaderamente estratégica para darle forma al mundo pluripolar. Lo que decía Bolívar, el equilibrio del Universo. Rusia, tiene un gran papel que jugar en este siglo XXI. Venezuela, tiene su papel en nuestra América y modestamente en otras partes del mundo. Nosotros de aquí vamos Bielorrusia, después a Teherán, luego vamos a Ucrania y a Siria, lo que algunos llaman el eje del mal. Pero estamos jugando un papel y nada ni nadie impedirá que lo sigamos jugando. Hoy, 20 años después de haberse iniciado en Venezuela, la última revolución del siglo XX y la primera del siglo XXI, yo puedo decir con el corazón, que es la continuación de aquella de Miranda y la de Bolívar. Llegamos a Moscú la primera vez, la segunda vez, la novena vez, Dios mediante la décima vez. No conseguimos a la Unión Soviética, como seguramente lo hubiéramos querido. Pero ¡qué importa!, conseguimos a Rusia hermana, Rusia amiga, Rusia profunda. Mi saludo y mi amor a la patria rusa. Señores muchas gracias. ¡Qué viva Rusia!, ¡Qué vivan los pueblos del mundo!, ¡Qué viva la paz y la integración!, ¡Qué viva la independencia!. Buenas noches y muchas gracias. Hugo Chávez. Moscú, Rusia. 14 de octubre de 2010.

17


Palabras del Doctor Evgueni Alexandrovich Larin, Director del Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia, en el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana" en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de MoscĂş.


Rusia recomendaba a España no usar la fuerza en sus colonias Es muy importante destacar, que el emperador ruso tenía claro que la guerra por la independencia de las colonias de Hispanoamérica, sería bastante larga. Es cierto que la diplomacia rusa tomaba en consideración esta concepción de Alejando I. La corte rusa, le aconsejaba a Fernando VII, que no utilizara las fuerzas contra las colonias de ultramar. Hay varios escritos que le fueron enviados al emperador ruso de ese entonces desde Madrid, que confirma estas cosas, que Rusia tenía la fórmula, que decía que la fuerza no debía implementarse ni como un principio, ni como un acto posible. Esta fórmula fue trasmitida a las autoridades españolas. También hay que destacar las opiniones que se tenían en Estados Unidos con respecto a la posición que asumía en torno a la guerra de independencia, a principios de los años 1820. La política de Estados Unidos era de doble cara, pues algunos de sus funcionarios, valoraban altamente la posición que tenía Rusia, sobre la guerra de independencia de las colonias españolas. Los periódicos norteamericanos estaban llenos de artículos que acusaban a Rusia, de supuestas amenazas en contra de los patriotas latinoamericanos. Esta campaña mediática, fue bien organizada para desorientar a los gobiernos recién formados en los países hispanoamericanos; es cierto que este tipo de calumnias respecto a Rusia, duraría cierto tiempo en esos medios de comunicación norteamericanos. Hay que decir que en el año 1824, cuando se hizo evidente que España, iba a seguir perdiendo más colonias, uno de los funcionarios del gobierno de Rusia, aconsejaba a Fernando VII, dividir las colonias en tres categorías: la primera categoría, era referida a las colonias que mantenían la fidelidad a la Corona española, la segunda, era las que seguían luchando por alcanzar su independencia, y en la tercera categoría, estaban las que ya eran independientes. En tal sentido, le proponía que concentrara todos los esfuerzos en la primera categoría de colonias. Le dijo que se podían conservar, solo llevando a cabo las reformas imprescindibles para solucionar las grandes 20


necesidades de la población. Como una muestra de éxito donde se habían realizado las reformas, nombraba a Cuba, pues esta isla, según su percepción, tenía un nivel de vida bastante bueno, por las leyes nuevas y especiales que allí se habían aplicado, las cuales eran las reformas que Fernando VII, había implementado en Cuba, a mediados de los años 1810, como era la liberación del comercio y otras de carácter económico. En definitiva, quiero decir que a pesar de este tipo de calumnias que difundían los periódicos estadounidenses, los patriotas latinoamericanos, en primer lugar, Simón Bolívar, no consideraban a Rusia, como enemigo de los movimientos de liberación y este tipo de conclusiones tenían lugar en otros países. Por ejemplo, a inicios del año de 1826, el periódico gubernamental de México, "El Águila Mexicana", señalaba que "Rusia es nuestro vecino y esperamos establecer buena relación con ese país". Este vaticinio del periódico mexicano, se hizo realidad en el curso de los años siguientes, con el establecimiento de relaciones diplomáticas con los países latinoamericanos. Su visita, señor Presidente, es una demostración más de la vitalidad de la guerra de independencia de aquel período, tanto para los países de Latinoamérica como para los de Europa. Intervención de la Doctora Carmen Bohórquez, durante el Foro "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado el 15 de octubre de 2010, en la Biblioteca de Literatura Extranjera "Margarita Rudomino" de la ciudad de Moscú.

21


La Revolución Bolivariana y los derechos de los pueblos Pocas dudas pueden albergarse hoy respecto a que el sistema capitalista ha alcanzado ya la anunciada contradicción entre su infinita "necesidad" de acumulación y los límites materiales para garantizarla; esa que sólo puede mantenerse sobre otro principio, no dicho: el de la depredación y la explotación de la naturaleza también al infinito, lo que sabemos es imposible de mantener y ha rebasado ya con creces sus propios límites. Lo realmente grave en todo esto es que en su suicida carrera por impedir el trabamiento y la ralentización de un crecimiento que es su razón de pervivencia, el sistema capitalista está acelerando lo mismo que pretende impedir; al punto que todo indica que antes que la propia autonegación del sistema, se producirá la destrucción de la vida sobre el planeta y con ella, la extinción de la especie humana. Lo más grave del problema es que, como dice István Meszáros, el supuesto de la eternidad del capital y con él, de su forma más perversa de realización histórica: el capitalismo, enmascara la realidad de la decisiva encrucijada ante la cual se encuentra hoy la humanidad: confrontar la lógica destructiva del capitalismo o perecer. Con lo cual, bien podríamos parafrasear entonces la frase de Rosa de Luxemburgo diciendo que la humanidad se encuentra hoy debatiéndose entre la vida y el capitalismo, y que si la esencia del capitalismo lo lleva a aniquilar la vida, estamos obligados entonces moral y materialmente, a comprometernos con aquellas vías que, por el contrario, garanticen la reproducción incesante de ésta. En otras palabras, no hay opción posible para la humanidad como no sea la de construir urgentemente una alternativa al capitalismo. Y en esta disyuntiva radical en la que el objetivo fundamental es el de construir o establecer una "forma histórica nueva" que busque ir más allá del capitalismo mismo y reemplazar efectivamente al mundo del capital en sí — aunque desde el punto de vista de la factibilidad propiamente dicha, tenga que plantearse dentro de los parámetros de este mundo 1 — la sociedad socialista sigue apareciendo como la única posible. Esta búsqueda de alternativas a un sistema negador no es y lo sabemos, 22


un intento inédito. La historia de la humanidad está hecha de rebeliones, de luchas permanentes de los pueblos contra las estructuras de dominación, de intentos de construir mundos diferentes a los sistemas imperantes. Valen como ejemplo la Revolución Francesa, la Revolución de Haití, o las Revoluciones de Independencia en América Latina, cuyos Bicentenarios hemos comenzado a celebrar. En 1917, una de estas revoluciones suplantó un orden imperial, de corte feudal, por un sistema socialista que buscaba realizar la dictadura del proletariado y avanzar hacia la realización del "reino de la libertad" en la tierra, del que hablaba Marx. A esta experiencia histórica que duró 70 años, se la refiere como Socialismo real, y mientras que la derecha intenta convencerse a sí misma de que es un cadáver en proceso de momificación, para la izquierda, sobre todo la latinoamericana, esta experiencia juega hoy un rol ambivalente. Por un lado, está el reconocimiento del crucial papel que jugó en el sostenimiento y supervivencia de la ideología y de los movimientos de izquierda en el mundo, los que de otra manera hubieran quedado totalmente aniquilados ante el empuje de la creciente ideología imperial de un Estados Unidos en plena expansión. Por otro lado, tras la caída del muro del Berlín, este modelo particular de Socialismo se ha convertido para la izquierda actual en una especie de hándicap, en tanto es utilizado a menudo por sus enemigos ideológicos para descalificar, refutar y mostrar como fracaso indefectible cualquier nuevo intento de transitar por el camino del socialismo; y esto a pesar de que en el mundo se han mantenido otras experiencias socialistas exitosas, es decir que también son reales y están muy vivas, como el socialismo cubano, el socialismo chino, o el vietnamita. 1 "Sin embargo, a menos que se quiera crear confusión no podrá caminarse realmente hacia el socialismo si no se plantea una reestructuración radical del marco del control general del capital, no sólo respecto a los mecanismos establecidos sino respecto al metabolismo social heredado en general. Es éste el objetivo fundamental que no puede perderse nunca de vista, ni mucho menos sustituirlo o hacerlo pasar por una simple superación del capitalismo como forma histórica". (Meszáros, I., Más allá del Capital, Vadell Hermanos Editores, Caracas, 2006, pp. 1083-1084).

23


Quizás en parte por esta inducida reducción de la experiencia socialista a lo que fue la Unión Soviética y en parte porque las profundas transformaciones políticas que hoy florecen en América Latina tienen sus propias peculiaridades y han tomado cuerpo con el cambio de siglo, se ha dado en llamar a estos nuevos intentos de construir una sociedad centrada sobre la persona humana y no sobre el capital, Socialismo del siglo XXI. Ha sido, pues, buscando este necesario cambio que Venezuela y otros pueblos de la América Latina, han emprendido nuevamente el camino de la recuperación de una comprensión humana del mundo y de la construcción de una alternativa a esa "civilización" de muerte que ha generado el sistema capitalista; y estamos profundamente convencidos de que ésta vez se hará concretamente posible porque la estamos decidiendo desde la voluntad de vida. La Revolución Bolivariana Llegar en Venezuela a este momento revolucionario no fue fácil, ni ocurrió por milagro. Para explicarlo, tendríamos que hacer un recuento de la historia de Venezuela y de América Latina, desde la invasión y ocupación española; las luchas de independencia; la imposición del proyecto de las élites criollas; las guerras federales; el descubrimiento del petróleo; la subsecuente penetración y control por parte de los Estados Unidos de la producción petrolera y de los procesos políticos que en adelante se dieron; la imposición de las políticas de choque neoliberales a fines de la década de los 80; la explosión de la rebeldía popular ante estas medidas, conocida como El Caracazo; la masacre ocasionada para reprimirla; la fracasada rebelión militar encabezada por Hugo Chávez en el y su incorpora- ración posterior a la vida política, que permitió galvanizar todo ese descontento y ansias de liberación reprimidas que ha venido a cristalizar hoy en la Revolución Bolivariana. Como sabemos, el 2 de febrero de 1999, siete años después de la rebelión militar, Hugo Chávez asume la Presidencia de Venezuela. Su primer decreto presidencial fue el de convocar de inmediato, como lo había prometido durante su campaña electoral, un referéndum para que el 24


pueblo decidiera la convocatoria y elección de una Asamblea Nacional Constituyente, la cual habría de redactar una nueva Constitución que refundara la República y sentara las bases de un nuevo pacto social. A partir de ese momento se abrió en Venezuela un espacio de participación popular nunca antes vivido y que se mantiene hasta hoy. El país entero, desde todas las tendencias políticas y grupos económicos, pero fundamentalmente desde todos los sectores sociales, culturales, étnicos, religiosos, las minorías todas se incorporaron a ese gran debate nacional y colectivo que dio como resultado una nueva y revolucionaria Carta Magna, aprobada también en Referéndum popular el 15 de diciembre de 1999, que por primera vez en nuestra historia republicana reconoce y garantiza los derechos del pueblo y no los de las élites. En esta nueva Constitución se define la República como una sociedad democrática, participativa y protagónica, pero también como una sociedad multiétnica y pluricultural. Ya este reconocimiento del mapa cultural del país hizo posible por primera vez la visualización y la participación política de los pueblos indígenas, hasta entonces mantenidos en el silencio y el olvido. La nueva Constitución dedica todo un capítulo (Cap. VIII) a los Derechos de los Pueblos Indígenas, donde quedan reconocidos de manera plena su organización social, política y económica, sus culturas, usos y costumbres, sus idiomas, saberes y religiones, así como su hábitat y derechos originarios sobre las tierras que ancestral y tradicionalmente ocupan y que les son necesarias para desarrollar y garantizar sus formas de vida. Al momento presente y con la participación de las mismas comunidades indígenas, se han demarcado y entregado en titularidad a dichas comunidades más de un millón de hectáreas, las cuales son, además, por disposición constitucional, inalienables, inembargables e intransferibles. Y más que eso, por primera vez los pueblos originarios tienen derecho a participar activamente en las decisiones políticas que afectan a la integralidad de la nación. Por ley tienen representación en la Asamblea Nacional mediante diputados propuestos por ellos mismos, así como la tienen en las Asambleas Legislativas y Concejos Municipales de aquellos 25


estados con presencia indígena. Esto, por ejemplo, permitió que por primera vez en nuestra historia una mujer indígena fuera designada durante dos períodos consecutivos Vicepresidenta de la Asamblea Nacional, y que hace cinco años se creara el Ministerio del Poder Popular para Asuntos Indígenas, dirigido por indígenas. Así como también fue creado un Ministerio para Asuntos de la Mujer y la Igualdad de Género; el otro gran sector relegado de la vida nacional, a pesar de constituir más de la mitad de la población. En general, podemos decir que la nueva Constitución establece en todo su articulado la obligación por parte del Estado, en responsabilidad compartida con todos los ciudadanos, de asegurar el cumplimiento de los derechos humanos básicos, tales como el derecho a una vivienda digna, a la salud, al trabajo y, en general, a todo aquello que asegure una participación justa y equitativa de todo el pueblo en el desarrollo de la nación, sin discriminación de ningún tipo. Y puesto que ninguno de estos derechos podría cumplirse plenamente en un Estado cuya soberanía esté comprometida por su dependencia económica, la Constitución vincula el desarrollo de estos derechos a la superación de esa condición de dependencia. Es así como estipula y fomenta la diversificación de la economía, la soberanía alimentaria, la economía participativa, popular y alternativa mediante el apoyo efectivo y privilegiado a las cooperati- vas, organizaciones de trabajadores, a los pequeños y medianos productores, ysobretodo,medianteuna verdaderareforma agraria que hoy está poniendo fin al latifundio y convirtiendo a la producción agrícola en un instrumento estratégico de liberación. De la misma manera, en la nueva Constitución, escrita además en lenguaje de género, se garantiza la inclusión de sectores específicos de la sociedad, como las amas de casa, cuyo trabajo es reconocido como productor de valor agregado, es decir como actividad económica y por tanto genera derecho a la Seguridad Social. Igualmente, se reconoce y revaloriza a las personas con discapacidad, para los cuales existen programas de atención integral y el reconocimiento del lenguaje de señas; así como se dedica atención muy especial a los ancianos y ancianas, quienes 26


ahora reciben una pensión equivalente al salario mínimo, la que además les es pagada religiosamente cada mes y por adelantado, al contrario de la humillante situación a la que eran sometidos en anteriores gobiernos. El número de personas que disfrutan de una pensión se incrementó durante el gobierno del Presidente Chávez, de 387.000 en 1998 a 1.500.000 aproximadamente, y se han comenzado a incorporar pescadores, campesinos y artesanos que por la naturaleza de su trabajo no formaban parte del sistema. Es claro, pues, que se trata de la reivindicación de la persona humana como eje y télos de la organización de la sociedad, y no de una defensa del propietario o del consumidor, que es la definición que se hace desde el mercado y que necesariamente condena a muerte a gran parte de la humanidad. Desde entonces y con constantes ensayos y errores, este proyecto socialista se ha venido construyendo y radicalizando. Y aún cuando está todavía definiéndose, podríamos decir de manera general que una de las características de la Revolución Bolivariana, y la que le da quizás su carácter sui generis, es la de alimentarse de la tradición histórica socialista de todos los tiempos y latitudes, desde el cristianismo primitivo y la sociedad comunitaria practicada por nuestros pueblos originarios, hasta los aportes de Marx, Lenin y Mao, así como de las ideas de Martí, Fidel y el Che; como también se alimenta del acervo revolucionario que representa la experiencia de lucha y resistencia de nuestros pueblos indígenas ante la invasión de América por parte de España, en cuyo honor, como desagravio y para mantener vivo su ejemplo, la Venezuela revolucionaria sustituyó el ofensivo Día de la Raza, cuya celebración el 12 de octubre España impuso en América, por el Día de la Resistencia Indígena. No olvidamos tampoco en esta fragua de una sociedad justa, las continuas rebeliones de negros, mestizos y criollos durante los 3 siglos de opresión colonial; y, fundamentalmente, tomamos como referentes insoslayables el pensamiento y la gesta libertadora y de afirmación de soberanía del Libertador Simón Bolívar, así como de otros libertadores de nuestra América que, juntos, fueron capaces de derrotar y expulsar definitivamente 27


de América al imperio español. También se hace heredera nuestra revolución de Ezequiel Zamora y sus huestes federales, que en 1859 clamaban por tierra y hombres libres. Es con toda esta riqueza espiritual y con esa fuerza que emana de una tradición de lucha, que en Venezuela hemos emprendido un combate sin cuartel por la vida, la libertad, la justicia social, la igualdad, la paz, la inclusión social, la independencia, la solidaridad, la integración latinoamericana y caribeña, el respeto a la soberanía de los pueblos, y el establecimiento de una sociedad democrática, participativa y protagónica, multiétnica y pluricultural. Estamos conscientes, por otra parte, de que esto no podrá lograrse si no se produce también una revolución de los valores, si no logramos construir una nueva cultura centrada en esos nuevos valores revolucionarios y, por ende, si no se logra formar al nuevo ciudadano y ciudadana capaces de asumir el reto de enfrentar y superar su actual condición de oprimido, y todos, en conjunto, construir piedra a piedra un camino sólido hacia una sociedad de justicia, de igualdad y de real libertad para todos y todas. Para todo lo cual habrá de asegurarse necesariamente la progresiva transferencia de toma de decisiones al pueblo organizado. Sólo a través de la práctica de la participación, el pueblo se hace capaz de identificar por sí mismo las ideas y estructuras que lo niegan, aprende a definir las metas y modalidades de reproducción de las condiciones que garantizan su plena existencia social, y se determina a defenderlas contra todo intento de restaurar el orden anterior; al tiempo que va imaginando y creando nuevas posibilidades. De allí que en Venezuela nos hemos propuesto construir y lo estamos haciendo una democracia participativa y protagónica, con todos los riesgos que ésta pueda conllevar. Este concepto, desarrollado en la Constitución de la República Bolivariana de Venezuela, y que modestamente Venezuela ofrece como aporte en esta lucha por la justicia social y por la vida misma, se opone de manera radical al concepto de "democracia" que defiende el neoliberalismo; y ya este sólo hecho marca su sentido emancipador. 28


De hecho, en Venezuela está plenamente garantizada la participación de los ciudadanos en todos los asuntos públicos. A nivel práctico, todo ciudadano o ciudadana puede postularse a cargos por iniciativa propia sin la mediación de los partidos políticos (art. 67); revocar los mandatos dados pues todos los cargos de elección popular, incluido el de Presidente, son revocables (art. 71); proponer leyes (art. 204); aprobar o rechazar en referéndum decretos presidenciales, enmiendas o reformas constitucionales, o decisiones de trascendencia nacional como puede serlo la firma de Tratados o acuerdos que afecten la vida nacional (art. 341); integrar los Comités de Evaluación de los postulados a cargos del Poder Judicial, del Poder Electoral, así como a Fiscal General, Contralor General y Defensor del Pueblo (art. 296). Asimismo, se estipula la transferencia de servicios en materia de salud, educación, vivienda, deporte, cultura, etc., a las comunidades organizadas; al igual que el derecho a decidir, formular y administrar directamente sus propios proyectos de inversión (art. 184). Para tales efectos, el 20% del fondo correspondiente al desarrollo económico de cada estado es manejado directamente por de cada estado es manejado directamente por éstas; con lo cual se reafirma la soberanía del pueblo y la autonomía de lo local. Esta transferencia del poder a las comunidades organizadas ha venido cobrando cada vez mayor fuerza y celeridad, y constituye la experiencia más interesante y radical que está teniendo lugar hoy en Venezuela. Más aún, la misma cuenta ya con la Ley Orgánica de Consejos Comunales, lo que equivale en la práctica a la consolidación de la autonomía de las comunidades y de su real poder de gobierno. No podemos detallar aquí los innumerables modos y proyectos de inclusión que se están desarrollando por toda Venezuela, impulsados ciertamente por el gobierno del Presidente Chávez, pero sostenidos y radicalizados por esa extraordinaria fuerza sin la cual nada sería posible, que es el pueblo organizado. Pero como esto no se verá jamás ni siquiera referido por los medios de comunicación, haremos al menos una mención apresurada sobre los más relevantes. 29


En el orden económico, uno de los logros fundamentales de la revolución bolivariana fue el de haber detenido la privatización de nuestras riquezas naturales, de nuestras industrias básicas, de la educación, de la seguridad social y de la salud. La Constitución Bolivariana declaró a la empresa PDVSA patrimonio de todos los venezolanos, con lo cual la industria petrolera no sólo quedó nacionalizada, sino que quedó constitucionalmente prohibido cualquier intento futuro de privatización; aunque por razones circunstanciales aún se deba recurrir a asociaciones estratégicas con privados o con otros gobiernos, pero siempre conservando Venezuela las acciones mayoritarias. Igualmente se nacionalizaron todos los servicios básicos (agua, luz, teléfonos) por considerar que su disfrute es un derecho social; así como varias empresas básicas que habían sido privatizadas por gobiernos anteriores, tales las de acero, cemento, y otras. Mención especial merece la amplia y profunda reforma agraria emprendida por el gobierno bolivariano para derrotar definitivamente al latifundio, habiéndose ya recuperado millones de hectáreas que han sido entregadas a comunidades campesinas organizadas o a pequeños productores, estableciéndose en ellas, además, unidades de producción socialista. Agreguémosle a ello, un número creciente de fábricas recuperadas y nacionalizadas que están siendo gerenciadas y administradas por los propios trabajadores. Por otro lado, Venezuela se ha convertido en el país con la menor desigualdad en América Latina, con un 0,39 en el índice de Gini. Asimismo, es el único país en que a pesar de la crisis global y del retroceso de su economía en 2,9% por esta misma causa, no sólo mantiene bajos niveles de desempleo (8% al momento presente), sino que mantiene el salario mínimo más alto de América Latina, equivalente a 650$ más beneficios sociales. Igualmente, han seguido en descenso las cifras de pobreza general, actualmente en 24,2% y bajando la pobreza extrema del 24% en 1998 al 6% en 2009, la más baja también de América Latina. Concomitantemente, según el Programa de las Naciones Unidas para el Desarrollo (PNUD), Venezuela pasó de un índice de desarrollo medio a ser un país con índice de desarrollo alto. 30


En cuanto al desarrollo y consolidación de la soberanía alimentaria, la cual se hace hoy mucho más esencial ante la crisis alimentaria mundial provocada por el sistema capitalista, el Estado ha creado sus propias redes de acopio (120) y de distribución de los alimentos de la cesta básica (16 mil centros) mediante las cuales se está atendiendo al 80% de la población; lo cual se ha traducido en un aumento del 30% en el consumo de las clases populares. Y lo más importante, hemos recuperado nuestra soberanía política y económica. El pueblo venezolano decide y conduce hoy su propio proyecto histórico y administra sus propios recursos. No nos callamos ni nos arrodillamos ante nadie, llámese Dpto. de Estado, FMI, BM, DEA, Exxon Mobil o cualquier otra expresión imperial. Desde el punto de vista social, las llamadas Misiones constituyen la iniciativa más revolucionaria y exitosa: En el área de salud, se ha desarrollado un programa integral de medicina preventiva y curativa que garantiza el acceso gratuito a la salud a todos los venezolanos y venezolanas. Este programa está presente en todo el país y particularmente en los sectores más populares. El desarrollo de este programa ha permitido que se beneficien 25 millones de personas, el equivalente a 88,9% de nuestra población. Igualmente se disminuyó la tasa de mortalidad infantil del 25,8% a 13,7%, en tanto que el índice de subnutridos pasó del 20 al 6%. Por su parte, la Misión Milagro le ha devuelto gratuitamente la vista a más de un millón de personas, entre las cuales muchos hermanos latinoamericanos y hasta personas pobres de los Estados Unidos; e igualmente se brinda atención integral gratuita al 100% de las personas afectadas por VIH/SIDA, incluyendo la distribución de antirretrovirales. Y para fortalecer y consolidar este programa de atención médica integral y comunitaria, se creó con el apoyo invalorable de Cuba, la Escuela Latinoamericana de Medicina, en la cual se están formando 25 mil nuevos médicos desde una concepción no mercantilista de la medicina. En el campo educativo, se erradicó el analfabetismo, siendo Venezuela declarada por la UNESCO el segundo territorio libre de analfabetismo en 31


América, después de Cuba. Asimismo se ha logrado incorporar al sistema educativo, en sus distintos niveles, a más de 4 millones de venezolanos que habían abandonado sus estudios; en tanto que la población universitaria pasó de 600 mil estudiantes a 2 millones y medio, con lo cual Venezuela pasó a ocupar el segundo lugar en el continente americano y el quinto en el mundo con mayor matrícula universitaria. Y si alguien pudiera dudar de que esto se esté haciendo realmente en Venezuela, sólo tiene que estudiar la composición del presupuesto nacional, que es el factor que en verdad define la orientación y la práctica política de un país. Para el 2010, el 47,6% de ese Presupuesto está destinado a la inversión social. No creemos que de Cuba, haya ningún otro país que destine tantos recursos al bienestar de su pueblo. Todo lo cual ha redundado en una recuperación de la autoestima personal y colectiva de la población y en un cada vez mayor grado de conciencia de su dignidad y de sus derechos. De hecho, la propia Unesco, declaró recientemente que Venezuela ha superado ya casi totalmente las Metas del Milenio. Es decir, que no es invención ni exageración nuestra afirmar que el gobierno bolivariano es uno de los que mayores avances ha logrado en materia de derechos de los pueblos, tanto de los pueblos originarios como de toda la población. A cambio, ¿qué se ve en los medios de comunicación? La infame y permanente acusación de que en Venezuela hay una dictadura que niega todos los derechos ciudadanos y que además está destinando ingentes cantidades de dinero al gasto militar. ¿A qué se debe tanta satanización?. La respuesta está en que Chávez, junto al pueblo organizado, está haciendo precisamente realidad lo que manda esa revolucionaria Constitución, que no es otra cosa que la puesta en práctica de un modelo democrático que al radicalizar la condición de ciudadano a través de su participación en prácticamente todos los niveles de decisión, refuerza el sentido de pertenencia a un conglomerado nacional, fortalece el concepto de Estado-Nación y reafirma el principio de soberanía; lo que a no dudar contradice las tendencias imperiales globalizantes. 32


Un cambio de esta naturaleza no puede ser bien visto por los actores políticos tradicionales, ni comprendido incluso por quienes han estructurado su pensamiento de acuerdo a rígidos esquemas ideológicos, sean de derecha o de izquierda. De allí la feroz resistencia de las clases acomodadas, la acerba oposición de la jerarquía católica, la contumaz descalificación de parte de los viejos partidos, la negativa reacción de la ultraizquierda, la posición beligerante de la cámara empresarial, el continuo y abierto llamado al golpe o al magnicidio por parte del sector más reaccionario, entre los cuales sobresalen los propios medios de comunicación, en un rol de confrontación que es vergüenza del verdadero periodismo. Rol sobre el cual sería urgente y necesario plantear un serio debate, no sólo en lo que respecta a Venezuela, sino al mundo en su conjunto. Venezuela es, pues, una revolución que está abierta y gravemente amenazada por el imperio; tanto por constituir una presa muy codiciada dados los gigantescos recursos naturales que posee, entre ellos una de las mayores reservas mundiales de petróleo que ese modelo en crisis requiere para su supervivencia, como por ser considerada una amenaza que debe ser neutralizada a todo costo, dado el potencial emancipador y desalienante de su ejemplo, que avanza en la dirección de un mundo de pueblos soberanos e iguales. Finalmente, queremos dejar bien claro que estamos en un proceso revolucionario de grandes transformaciones que ha sido y queremos que siga siendo, un proceso pacífico. No ha habido en la Venezuela bolivariana ni una sola persona encarcelada por pensar diferente. Los políticos que están presos lo están por haber asesinado ciudadanos durante el golpe de Estado de 2002, por injurias y lesiones graves a otros ciudadanos, o por hechos de corrupción, lo que en todos los países del mundo se castiga penalmente. No ha habido tampoco en estos 11 años ni una sola persona desaparecida por la acción del gobierno, ni un periódico cerrado o censurado, ni un solo periodista detenido, a pesar de que durante las 24 horas del día estos se dedican a tergiversar los fines de la revolución, a difamar al Presidente, a promover golpes de Estado, a inventar historias 33


absurdas, y mil otras cosas más, como lo han podido comprobar todos cuantos han visitado nuestro país o sintonizado algún canal venezolano a través de la TV por cable. Contra estas campañas de agresión, sólo redoblamos nuestro esfuerzo para transformar colectivamente ese secular modelo establecido por y para las élites en un modelo de plena y real participación democrática, donde con aciertos y errores, avances y retrocesos, vayamos construyendo en colectivo las condiciones para una vida digna y una sociedad plenamente humana; siempre abiertos a la solidaridad con otros pueblos del mundo y en especial a la unidad de la América Latina y el Caribe. Se trata, por otra parte, de una revolución que, como ya dijimos, se está inventando a sí misma, que intenta no copiar modelos, aunque pueda aprender de otras experiencias, y que encuentra su inspiración y guía en la revalorización de la historia de las luchas populares y del pensamiento de quienes iniciaron hace 200 años esta batalla por la libertad. Y en particular la encuentra en el pensamiento de Simón Bolívar; por eso se la llama Revolución Bolivariana. Por todo ello en Venezuela hemos asumido como grito de reafirmación de la vida y de la libertad de los pueblos, el lema: Patria Socialista o Muerte. ¡Venceremos! Y estamos venciendo.

34


Parte II Intervención del Presidente de la República Bolivariana de Venezuela, Hugo Rafael Chávez Frías, durante la colocación de la piedra fundacional del monumento a "El Libertador" Simón Bolívar en la ciudad de Moscú, el 16 de octubre de 2010.


Presidente Hugo Chávez en Moscú: "A los 200 años Bolívar llega como símbolo de la unidad y de la liberación". Buenos días a todos. Buenos días a todas, estoy obligado a ser breve, porque tenemos una agenda muy cargada hoy. Amaneció el día muy bonito en Moscú. En verdad, muy bonito, típico moscovita. Señor Vladímir, amigo. Representantes del Gobierno de Moscú. Señores Embajadores y Embajadoras de los países de América Latina que nos acompañan. Señor Embajador de Rusia en Venezuela, Embajador de Venezuela en Rusia, señores generales de nuestras Fuerzas Armadas, oficiales y familiares; venezolanas, venezolanos que nos acompañan, invitados especiales y aquí, al frente, un batallón de jóvenes moscovitas. Un saludo a todo el pueblo de Moscú, a la juventud rusa, mi corazón. Esta juventud que se levanta, la nueva Rusia. Señores de la Prensa. Agradezco muchísimo en nombre del pueblo de Venezuela, la celebración de este acto. Agradezco al Gobierno de Moscú; Vladímir, haber escogido este lugar tan excepcional, tan hermoso, para que erigir aquí el busto de Bolívar, lo cual, tiene para nosotros una significación muy grande. Simón Bolívar recoge, resume, no solo una gran utopía, mucho más que un gran sueño, mucho más que un gran proyecto, un proyecto libertario, que no solo tiene su asiento en Venezuela, sino en América Latina y el Caribe, y con la mirada puesta en los horizontes del mundo. Bolívar, pudo haber sido un moscovita, era un hombre del mundo, era un hombre universal, como lo fue Miranda, que pasó por aquí, levantando las banderas de la libertad. Creo además, amigas y amigos, que no habría mejor momento para colocar aquí el busto de Bolívar, a los 200 años del inicio de nuestra independencia, y cuando digo 200 años, no estoy hablando solo del pasado, ¡no!, es el presente también. La independencia en América Latina es un proceso en marcha. Bolívar comenzó un proceso que no termina 36


todavía. Estoy recordando en este momento a un destacado latinoamericano, poeta, luchador, escritor, al cubano José Martí, el apóstol y también a aquellos versos dedicados a Bolívar, cuando dice José Martí, que Bolívar aún está en América, en nuestro continente, que ahora es cuando Bolívar tiene que hacer en América, o uno puede recordar también a ese otro grande que fue Pablo Neruda, aquel que le cantó a Stalingrado, le cantó a la vida y dijo: "Padre nuestro Bolívar, que estás en la tierra, en el agua, en el aire. Todo tiene tu nombre padre en esta inmensa latitud", y que señala al final de su poema: "Libertador, un mundo de Paz nació en tus brazos, la paz, el pan, el trigo de tu sangre nacieron, de nuestra joven sangre, venida de tu sangre, nacerán paz, pan y trigo para el mundo que haremos". Nosotros, los hijos y las hijas de Bolívar no solo somos los venezolanos, no solo somos los colombianos, ecuatorianos, peruanos, bolivianos, somos todos los hombres y mujeres en América Latina, en el mundo, aquí en Moscú, en Europa, en Asia, en África, que luchamos de verdad por un mundo de justicia, por un mundo de paz, por un mundo de igualdad. Nunca antes tuvo tanta vigencia el legado de Bolívar, por eso digo, amigas y amigos, que no había mejor época, 200 años después, para que llegara Bolívar, a la bella Moscú, como símbolo de unidad, de liberación, de renacimiento de la causa humana. A la histórica Moscú. A la Rusia de todos los caminos, a esta patria de hoy amamos más que nunca. Esta gran nación con la que Venezuela, ha estrechado lazos profundos de hermandad, con la que compartimos, con su gobierno, con su pueblo, con su sociedad; la construcción de un mundo en equilibrio, y así lo señalaba Bolívar, por los años de 1820. Hablaba Bolívar del equilibrio del universo, del equilibrio geopolítico. Cayó la Unión Soviética, lo lamentamos desde allá, pero no importa, nada se pierde, todo se transformó y aquí está la nación rusa y aquí están los pueblos del mundo. Aquí estamos los pueblos del mundo, pariendo un mundo nuevo donde se acaben las agresiones, el imperialismo y donde florezca ese mundo de paz, de pan y de trigo, que soñó Bolívar. Qué viva la hermandad entre nuestros pueblos, que viva Rusia, que viva la América Latina, que viva Bolívar. Y usted dijo Vladimir, ¡Venceremos!. 37


Parte III Intervención del Embajador de la República Bolivariana de Venezuela en la Federación de Rusia, Hugo José García Hernández, durante el Congreso "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado en el Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia.


Revoluciones de independencia Latinoamericana no han sido valoradas en su justa dimensión A las revoluciones de independencia Latinoamericanas, no se les ha valorado en su justa dimensión, no obstante, haber dado a luz a más de dos decenas de naciones. Estos cambios violentos afectaron aproximadamente a 22 millones de seres humanos, y a una considerable geografía del nuevo continente, estimada en 21 millones de kilómetros cuadrados. Todo ello produjo un cambio trascendental en las relaciones entre las potencias económicas y militares de mayor o menor cuota de poder en el mundo de la época. Han transcurrido 200 años y aún se considera la independencia de la América Hispana, sólo como un hecho del pasado, sin considerar la trascendencia histórica y sin entender que aún nuestros pueblos se encuentran comprometidos en una lucha por su liberación definitiva, y después de dos siglos, sus objetivos medulares todavía permanecen en disputa. No se puede hacer referencia a la emancipación de Latinoamérica, sin referirse a la figura de Simón Bolívar, seis repúblicas hermanas suramericanas tienen en él su más cabal expresión histórica. El escritor y político peruano José Domingo Choquehuanca, en su exaltación al Libertador en el Alto Perú, después de la Batalla de Ayacucho exclamó: "Quiso Dios formar de salvajes un gran imperio. Creó a Manco Capac; pecó su raza y mandó a Pizarro. Después de tres siglos de expiación ha tenido compasión de la América y os ha creado a vos habéis fundado cinco repúblicas que en el inmenso desarrollo a que están llamadas, elevarán vuestra grandeza donde ninguna ha llegado. Con los siglos crecerá vuestra gloria como crecen las sombras cuando el sol declina". Estas palabras concretizan lo que significa El Libertador, para la historia y vida latinoamericana. La vida política de Simón Bolívar, duró 20 años, desde 1810, cuando se inició en la Junta Patriótica, hasta su muerte acaecida en 1830, en Santa Marta. Los primeros tres lustros de esa etapa, fueron ocupados 39


preferentemente en la lucha guerrera, y una vez obtenido el triunfo y la liberación militar, dedicó la mayoría de su tiempo a la estructuración política y administrativa de su fallido proyecto, la integración de las naciones liberadas. Según el historiador venezolano, José Luis Salcedo Bastardo, los rasgos generales de la sociedad donde surge Bolívar, son los siguientes: En el orden político, prevalece un sistema colonialista dependiente de una corona de ultramar, los criollos están desposeídos de derechos políticos, las libertades individuales son desconocidas, la mayoría del pueblo constituido por mestizos carecen de órganos legítimos de expresión, el ejercicio del poder lo detentan solo los peninsulares. En lo económico, se manifiesta una total injusticia en cuanto a la distribución, posesión y disfrute de los bienes. Un grupo minúsculo descendiente de los conquistadores, repartidores y encomenderos; es dueño del poder económico. Las grandes mayorías están empobrecidas y son explotadas. La corona prohíbe el comercio entre las colonias. En lo social, la desigualdad es tal, que se establecen niveles con base a la raza, la riqueza, la profesión o lugar de nacimiento. La esclavitud, sintetiza la desigualdad existente. En lo jurídico, el mundo americano se caracteriza por la existencia de una pluralidad de entidades totalmente desvinculadas; es decir, además de las barreras naturales existentes, selvas, montañas y ríos; la corona, a pesar de la igualdad prevaleciente en cuanto a lengua, religión y cultura; establece una prohibición tajante de intercomunicación entre las colonias. América, como un todo, no cuenta ni pesa lo más mínimo dentro de la comunidad internacional de su tiempo. Es de notarse también, que la corona estuvo siempre preocupada y puso su mayor empeño en mantener a sus colonias en la oscuridad cultural e intelectual, prohibiendo la tenencia y lectura de libros y obras de la corriente de la Ilustración Europea, que estimulaba las reformas económicas, sociales y políticas. Es contra el status quo existente que se rebela El Libertador. Desde 40


muy temprano, en los días anteriores al 19 de abril, se le había confinado en su hacienda de los llanos del Tuy, por haber participado en una conspiración contra las autoridades españolas, por lo cual no tuvo participación directa en tan magna fecha. No obstante, dos días antes del 5 de julio del siguiente año, toma participación activa en la "Junta Patriótica", donde pronuncia emotivamente su primer discurso político llamando a la unión en los siguientes términos: " Unirnos para reposar, y para dormir en los brazos de la apatía, ayer fue una mengua, hoy es una traición", ante la inactividad, señala "¡Que los grandes proyectos deben prepararse en calma! Trescientos años de calma ¿no bastan? Y después concluye " pongamos sin temor la piedra fundamental de la libertad suramericana: vacilar es perdernos". Bolívar, no hizo un llamado a la libertad de Venezuela, lo hizo por la libertad de Suramérica y después por toda la América Latina, en una arenga a las tropas del Gral. Urdaneta en 1814, exclamó: "Para nosotros la patria es América". El 12 de junio de 1818, Bolívar escribe a las lejanas fuerzas patriotas de Argentina: "¡Habitantes del Río de la Plata! La República de Venezuela, aunque cubierta de luto, os ofrece su hermandad; y cuando cubierta de laureles haya extinguido los últimos tiranos que profanan su suelo, entonces os convidará a una sola sociedad, para que nuestra divisa sea Unidad en la América Meridional". Desde un principio, la lucha de independencia de Venezuela, por lo menos en la concepción de los libertadores, estaba dirigida a liberar a la América como un todo, prueba de ello es la estrofa de una canción que más tarde se convertiría en el himno nacional de nuestro país que dice así: "Unida por lazos Que el cielo formó La América toda Existe en Nación ¡Compatriotas fieles, la fuerza es la unión! " Una vez desaparecido El Libertador, y despedazada su creación por 41


intereses subalternos, el terremoto del fraccionamiento se hace contagioso y en pocas décadas, cinco Virreinatos y cinco Capitanías Generales se fragmentan en 21 países, y la influencia imperialista se encargará de crear otros tres, además de adueñarse del rosario de islas del Caribe. En palabras del escritor venezolano, Luís Britto García, en su obra "Venezuela Nuestra", Venezuela se desgaja de la Gran Colombia, el 13 de enero de 1830. "Ahora la Patria soy Yo", proclama José Antonio Páez, el caudillo de las legiones de lanceros de los llanos que decidieron la independencia venezolana. El mismo año Ecuador se separa también de Colombia. Bolivia, se une fugazmente al Perú bajo el mando del General Santa Cruz, sólo para separarse dos años después, tras la derrota de éste en Yungay. En 1838, empieza la fragmentación de América Central, que en el año inmediato se traducirá en constitución de las repúblicas de Costa Rica, El Salvador, Guatemala y Honduras. Le asiste la razón a Benjamín Carrión, cuando apostrofa: La tremenda debilidad de América Latina ha residido, principalmente en el pecado original de su desunión". Ahora preguntémonos ¿Quién ha estado detrás de la desunión?. Las potencias existentes para la época y aquellas en auge, no vieron nunca con buenos ojos la unidad Latinoamericana, ni aun su independencia. Cuando Miranda recurrió al presidente norteamericano John Adams, solicitando su ayuda con este fin, si bien no se negó definitivamente, evadió concretar ideas al respecto y posteriormente en documentos de su correspondencia, se manifestaba en contra de tal proyecto. Igualmente, sucedió con las pretensiones del Congreso Anfictiónico de Panamá, momento histórico en el cual Estados Unidos se presentó como un sólido opositor. Las oligarquías locales fueron en buena parte responsables de esta desintegración, cuando en ellas prevalecieron sus intereses personales y una cortedad de visión política. Fracturada la América toda, estaba servida la mesa para que no sólo el imperialismo norteamericano, sino también las potencias europeas, participaran del festín y se repartieran los desechos. Hoy día, en pleno siglo 42


XXI, las potencias están presentes en Nuestra América, desde las Islas Malvinas hasta el collar de islas del Caribe, además de algunas extensas posesiones continentales que constituyen sus enclaves. Con las guerras de independencia logramos expulsar las fuerzas de la corona española, cuyos últimos reductos salieron de América en el año de 1826, pero salimos de un imperio para caer en manos de otro no menos peligroso, la hegemonía económica, política y cultural de las grandes potencias. Durante más cien años, el imperio norteamericano y las transnacionales se han enseñoreado en toda América Latina, donde sus intervenciones de saqueo de la materia prima y explotación de nuestros pobladores, llevó a Eduardo Galeano a decir que " la región sigue trabajando de sirvienta". Esto sin considerar las continuas intervenciones políticas y militares de los Estados Unidos, en diferentes naciones de este continente, Nicaragua, Guatemala, Honduras, Chile, Venezuela; solo para citar algunas. Nuestros ejércitos se convirtieron en instrumentos de dominación interna al servicio de las oligarquías locales y de represión violenta de las luchas populares, y terminaron siendo controlados a lo largo del siglo XX por los intereses del imperialismo estadounidense. Hasta hace unos años, el dominio era total, no sólo las transacciones comerciales desbalanceadas, a través de las que se exportaban materias primas a precios insignificantes, para que nos las regresaran en productos acabados con precios exagerados; a la plata y el oro siguieron la caña de azúcar, el café o el cacao o cualquier otra materia prima sin ningún valor agregado, sólo el sudor y el desgaste físico del trabajador explotado era el aporte para el terrateniente y para la transnacional, esta última era la verdadera beneficiaria. Luego apareció el cobre, el hierro y finalmente "El excremento de Diablo", como llamó el venezolano, Juan Pablo Pérez Alfonso, al petróleo. Venezuela ha exportado durante más de cien años este producto, fuimos exprimidos por los grandes consorcios extranjeros, quienes sólo nos dejaron, en connivencia con la oligarquía interna; campos abandonados, ciudades con cinturones de miseria y una pobreza generalizada. Este panorama es igual en casi todas las naciones 43


latinoamericanas. Para completar el saqueo, después aparecieron organismos financieros, como el Fondo Monetario Internacional y el Banco Mundial, que aseguraron la hipoteca de países empobrecidos deudores, haciéndonos cada vez más dependientes de los grandes dueños del capital, acumulando deudas impagables que las habían cobrado repetidas veces y que lanzaron a la quiebra a las economías más prometedoras de Latinoamérica. La cultura no se escapó del dominio imperialista, nos cambiaron hasta la manera de pensar, con sus bombardeos a través del cine, la televisión y los medios que se conjugaron con sus propietarios hasta cambiarnos inclusive nuestras costumbres alimentarias. Fue un dominio total. Pero desde hace unas décadas para acá, las cosas han venido cambiando, la lucha por la independencia de Nuestra América continúa, no es un hecho del pasado como se ha querido hacer ver, si tenemos un enemigo con ansias de poder sobre nosotros, estamos dispuestos a dar la pelea y podemos marchar hacia nuestra definitiva liberación. Hoy seguimos siendo apetencia de las grandes potencias y del imperialismo, esto está claro, somos un continente con el 60% del agua dulce del mundo. Con el ritmo de destrucción que lleva la Humanidad sobre el planeta, no es difícil entender que las guerras futuras serán por el agua. Además, en América Latina se halla el 80% de la biodiversidad del globo terráqueo, que en buena parte constituye el pulmón del mundo. Igualmente las mayores reservas de hidrocarburos se encuentran en la América del Sur. Las reservas de agua, de vida, de energía en la tierra están menguando, por eso América Latina, es la esperanza del mundo Tenemos que pensar lo que sería de este planeta si existiera un poder omnímodo, un mundo unipolar, todo el poder en una sola región, un gran policía en el mundo y las consecuencias que esto acarrearía. Contra esto se opone nuestro continente. América Latina, sigue siendo un foco revolucionario como lo fue hace doscientos años, nos negamos al dominio de un todopoderoso, tenemos un valor histórico que nos da derecho a una soberanía política, económica y de la afirmación como 44


pueblos dignos constructores de nuestro propio destino. El fuego casi apagado con la desaparición física del gran hombre que fue Bolívar; hoy renace, su pensamiento, su legado político y social, se torna cada vez más vigente. Los cambios se evidencian en varias naciones latinoamericanas, surgen nuevas constituciones nacionales producto de la participación directa de los pueblos, que han reemplazado a las existentes derivadas de acuerdos de partidos políticos, que sólo pretendían preservar sus intereses y detentar el poder paras su propio usufructo y beneficio. Hoy vemos por doquier una América Latina, en pie de lucha contra el dominio imperialista; contra el capitalismo parasitario y saqueador; contra las políticas pseudo democráticas y engañosas de nuestras oligarquías aliadas al capital corporativo extranjero; contra la pobreza, la exclusión, la injusticia y la desigualdad. Hoy vemos por doquier una América Latina, en la que crecen a diario las fuerzas que luchan por su dignidad y soberanía, siguiendo los ejemplos de Cuba, Venezuela, Bolivia, Ecuador y Nicaragua. Hoy vemos por doquier una América Latina que no quiere fracasar de nuevo. El proyecto anhelado por Bolívar y Miranda de la integración Latinoamericana, se manifiesta en el surgimiento de organiza ciones integracionistas, como UNASUR (Unión de Naciones Suramericanas), que tiene como objetivo construir, de manera participativa y consensuada, un espacio de integración y unión en lo cultural, social, económico y político entre sus pueblos; el ALBA (Alianza Bolivariana para las Américas y el Caribe), como plataforma de integración enfocada para los países de América Latina y el Caribe, que pone énfasis en la lucha contra la pobreza y la exclusión social, con base en la solidaridad y complementariedad; el BANCO DEL SUR, que busca fortalecer la integración, reducir las asimetrías y promover una distribución equitativa de las inversiones; PETROCARIBE, iniciativa energética propuesta, con el fin de resolver las asimetrías en el acceso a los recursos energéticos entre los países de la región caribeña. Para concluir, podemos decir que los ideales bolivarianos de justicia, independencia, democracia, igualdad, dignidad y progreso, continúan vi45


gentes hoy, como en aquellos años cuando Nuestra América, como un todo se puso de pie para lograr y afirmar con Bolívar y otros grandes hombres la empresa de su liberación. Fuentes: "El Pensamiento Político del Libertador", J-L- Salcedo Bastardo. "Nuestra América", Luís Britto García. "Las Venas Abiertas de América Latina", Eduardo Galeano. "200 Años de Independencia Latinoamericana: Logros y Perspectivas", Luís Britto García. "Los Principales Documentos Políticos del Libertador", Edición Especial del Círculo Musical.

46


Clase Magistral del Doctor Luis Britto GarcĂ­a, durante el Congreso "Dos Siglos de Independencia Latinoamericana", realizado en el Instituto de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia.


La Emperatriz Catalina II de Rusia, la Independencia Latinoamericana y Francisco de Miranda, el Hombre Universal Héroe de tres revoluciones El 9 de noviembre de 1786, un americano entra en Rusia desde Constantinopla, por Jerson, con el propósito de convencer a las más altas autoridades del país de que apoyen un proyecto que puede cambiar la configuración del mundo. No es un americano ordinario: combatirá en tres continentes, África, América y Europa, y participará con brillantez en tres revoluciones: la Estadounidense, la Francesa y la Latinoamericana. El venezolano Francisco de Miranda, en efecto, tras pelear en la defensa de la fortaleza de Meilla en 1775, ha acompañado en el regimiento Aragón en 1781 al general Juan Manuel Cajigal en la dirección de las tropas españolas que estrechan el sitio sobre Pensacola. Para el momento Francia y España, monarquías absolutistas, ayudan la causa de los rebeldes norteamericanos en contra de la monarquía inglesa (Robertson: 18-31). Miranda está de corazón con los insurrectos de Nueva Inglaterra. Algún día, piensa, la América ibérica seguirá igual camino. Sólo que en vez de recorrerlo sobre un estrecho cinturón de colonias atlánticas, dispondrá para ello de todo el territorio del imperio ibérico en el Nuevo Mundo. La unidad republicana y democrática de América Latina El criollo Francisco de Miranda planifica una potencia latinoamericana independiente de talla continental: "en la parte norte, la línea que pase por el medio río Mississippi desde la desembocadura hasta la cabecera del mismo y partiendo de ella siguiendo la misma línea recta en dirección del oeste por el 45° de latitud septentrional hasta unirse con el mar Pacífico. Al oeste, el Océano Pacífico desde el punto arriba señalado hasta el Cabo de Hornos incluyendo las islas que se encuentran a diez grados de distancia de dicha costa. Al este, el Océano Atlántico desde el Cabo de Hornos hasta el golfo de México y desde allí hasta la desembocadura del río Mississippi. No están comprendidas en estas demarcaciones Brasil y Guayana". Excluye a Brasil por soslayar posibles conflictos con la monarquía 48


portuguesa y sus protectores ingleses; a Guayana, por no ampliar el conflicto con los franceses. La capital del nuevo cuerpo político estará el centro geográfico y estratégico de Panamá. Colombia, como bautiza a su ciclópeo proyecto, no sólo implicará un vuelco geopolítico: también supone un giro político de magnitud equiparable. Enarbola la ecumenicidad de la Razón. No se limita a desligar un mundo de las cadenas que lo atan a las antiguas coronas: osa aniquilar el concepto mismo de monarquía; cambia al súbdito en ciudadano y transmuta a éste en soberano. En el segundo proyecto de la Colombia mirandina, tanto el poder Ejecutivo, integrado por dos Incas, como su cuerpo legislativo compuesto de representantes nombrados por Asambleas Provinciales o Amautas, serán alternativos y electivos. Para perfeccionar su plan redacta apuntes sobre la América Española, en los cuales asienta el "total del número de almas", que estima en once millones, la población de las principales ciudades, los productos, el valor de las mercancías que importa de Europa, la Fuerza militar y marítima (Miranda: 47-125). Según comenta Christian Ghymers "este filósofo epicúreo, al origen de la emancipación hispanoamericana, este mártir de la independencia de Venezuela fue el primero en proponer una constitución democrática para el conjunto integrado de los pueblos latinoamericanos y en concebir instituciones locales compatibles con un gobierno supranacional" (Ghymers: 35). El hombre universal Para avanzar su designio titánico, Francisco de Miranda, emprende la tarea no menos desmesurada de forjar al ser capaz de cumplirlo. Proyectos planetarios requieren hombres universales. Así, apunta que "La experiencia y conocimiento que el hombre adquiere, visitando y examinando personalmente, con inteligencia prolija el gran libro del universo, las sociedades más sabias y virtuosas que lo componen, sus leyes, gobierno, agricultura, policía, comercio, arte militar, navegación, ciencias, artes, etc., es lo que únicamente puede sazonar el fruto y completar en algún modo la obra magna de formar un hombre sólido" (Miranda: 92). 49


El aguerrido oficial llega a dominar todas y cada una de estas disciplinas; fulgura en las cortes, los campos de batalla y los escenarios políticos de tres continentes (Grisanti: 11). Intriga en las logias donde se refugia el pensamiento ilustrado; deslumbra al fisiognomista Lavater por la nobleza y la expresión de su rostro (Picón-Salas: 56-57). Rusia y el Imperio español Al entrar en Rusia, el príncipe Viazemski lo pone en contacto con el ministro Potiomkin, quien a su vez lo invita a Kiev y lo presenta a la emperatriz Catalina II de Rusia. Los mandatarios escuchan con atención los proyectos de Miranda. En 1784, el mercader Shelejov fundó un pueblo en Kodiak, cerca de Alaska, con la idea de avanzar hacia California. En 1779, los españoles avanzaron hasta el paralelo 59° y declararon suyas todas las tierras al sur. En 1786 Golikov, un socio de Shelejov, había convencido a Catalina de la importancia de afirmar los intereses rusos en la región, y ésta fletó para ello una flotilla con cuatro fragatas y un transporte. Por otra parte, para la época España estaba aliada con Francia y ésta se oponía a los planes rusos de ejercer hegemonía sobre Turquía. Un plan que pudiera expulsar el poderío español de América y del Pacífico resultaba del mayor interés para Rusia. Coronel del ejército ruso y peligro para el Imperio español Así, en San Petersburgo en 1787, Francisco de Miranda, sostiene coloquios con la zarina Catalina la Grande en los que "Hablóse de América, su posición geográfica, historia natural, animales, de sus antigüedades, etc".Cuando la zarina le comenta que según el Encargado de Negocios de España el americano es "persona peligrosísima al Imperio", Miranda responde "que, si el Imperio Español estaba en peligro por mí, en ninguna parte podría yo estar mejor que en Rusia, pues era estar a la mayor distancia" (Miranda:44-47). Para proteger al americano del diplomático español, Catalina II, le confiere el grado de coronel del ejército ruso y le ofrece la posibilidad permanecer a su servicio, pero Miranda es el infatigable canciller de una república que todavía no existe, y debe partir 50


para continuar asistiendo a su gestación. El gobierno ruso apoya a Miranda con 2.000 guldens e inapreciables cartas de recomendación para sus agentes diplomáticos en París, Viena, Londres y La Haya. Gestiones en Inglaterra, Francia y Estados Unidos En 1790, formula a William Pitt en Londres, una propuesta según la cual "la América española desea que la Inglaterra le ayude a sacudir la opresión infame en que la España la tiene constituida" (Bohórquez: 230231). En Francia, pelea en la batalla de Valmy. En 1798, pide infructuosamente al presidente estadounidense John Adams "el pequeño auxilio que necesitamos para comenzar, y que se reduce a seis u ocho buques de guerra y a cuatro o cinco mil hombres de tropa" (Miranda: 83). Según lo proyectó, Miranda se ha convertido en un hombre universal, o lo que en su proyecto es lo mismo- colombiano. Su infatigable acción inclina finalmente a Inglaterra a favor de la Independencia. Desde 1806 pelea por ella, al invadir inútilmente el territorio de Venezuela por la Vela de Coro con un bergantín financiado por los británicos. Rebelión y capitulación en Venezuela. Pero la libertad americana no llegará como un don de las grandes potencias. Reventará desde adentro, con el movimiento del 19 de abril de 1810 en Caracas, y se extenderá como reguero de pólvora de pronunciamientos por las restantes posesiones americanas. Miranda es llamado por las autoridades independentistas y designado Generalísimo de los ejércitos de Venezuela. Los oligarcas mantuanos desconfían del brillante hombre de mundo a quien alguna vez discriminaron por ser su padre oriundo de las islas Canarias y comerciante (Grigulevich: 9-11). Miranda, será incapaz de controlar las fuerzas dispersivas de la patria recién liberada; capitulará, será capturado por los españoles y en 1816 rendirá la vida como prisionero en la Carraca de Cádiz (Picón-Salas: 286311). No es una muerte inútil, sino prematura. Antes de tres lustros, lo que fueron las colonias hispanoamericanas son una franja de gobiernos independientes del Missisipi a la Patagonia. Les falta sólo la unidad política. Contra todas las adversidades, el colosal proyecto está cumplido, 51


o a medio cumplir. Es la única herencia del atormentado hombre universal: un legado que sólo podrán culminar hombres de su talla. América Latina hacia la integración El sueño de Miranda no muere con él. América Latina y el Caribe abarcan unos veinte millones de kilómetros cuadrados con una población que constituye una comunidad cultural en la que predominan una sola religión, la católica, dos lenguas romances, el castellano y el portugués, y la poderosa fuerza integradora del mestizaje. La empresa de la emancipación siempre fue entendida por los próceres como hazaña continental. Patriotas de distintas comarcas colaboran entre sí, y en los mejores de ellos persiste la idea de unir América Latina en un gran cuerpo político. El General San Martín, comienza por liberar Argentina, decide la independencia de Chile y combate por la de Perú. El Libertador Simón Bolívar, libera lo que hoy son Venezuela, Colombia, Ecuador, Panamá, Perú y Bolivia. Con los tres primeros países integra la Gran Colombia, que se disuelve a su muerte en 1830. Pero el sueño de Miranda de la Unidad Latinoamericana sigue vivo hasta el presente. Los más destacados revolucionarios, como el cubano José Martí y el nicaragüense Cesar Augusto Sandino, siguen formulando planes de unidad e integración. El argentino Ernesto Che Guevara pelea en Cuba y en Bolivia por él. Organizaciones integradoras Estados Unidos intenta desde 1889, una integración tutelada por Washington, primero a través de la Unión Panamericana y a partir de 1945, con la Organización de Estados Americanos. Los países latinoamericanos, por su parte, buscan una integración propia e independiente, en algunos casos económica, como en la unión del Mercado Común del Sur (Mercosur) creada en 1991 y que comprende a Argentina, Brasil, Uruguay, Paraguay y Venezuela. De allí, han avanzado hacia la integración política, como sucede con la Comunidad Suramericana de Naciones (Cosuna) creada en 2004, y que desde 2007 adopta el nombre de Unión de Naciones Suramericanas (Unasur) con la participación de Argentina, Bolivia, Brasil, 52


Chile, Colombia, Ecuador, Guyana, Paraguay, Perú, Surinam, Uruguay y Venezuela, vale decir, de todos los países de América del Sur. Otro decisivo paso hacia la unidad, lo constituye la Alternativa Bolivariana para América Latina (ALBA-TCP), fundada igualmente en 2004, con un nuevo esquema integrador que sobrepasa las relaciones comerciales y apunta hacia la cooperación económica, social, científica y cultural (Britto: 107-186). El proyecto de una América Latina y el Caribe unidos desde el río Grande hasta la Patagonia continúa vigente, y avanza con pasos cada vez más firmes y acelerados hacia su culminación.

Fuentes: Bohórquez, Carmen (2006). Francisco de Miranda, precursor de las independencias de la América Latina. Caracas: El perro y la rana. Britto García, Luis (2009) América Nuestra: Integración y Revolución, Tomo II. Caracas: Fondo Cultural del Alba. Grigulevich, José (1974). Francisco de Miranda y la lucha por la liberación de la América Latina. La Habana: Casa de las Américas. Grisanti, Luis Xavier y Christian Ghymers (2001). Francisco de Miranda, l´Europe et l´integration latino-américaine. Louvain-laNeuve: Versant Sud. Miranda, Francisco de (1992).Documentos fundamentales. Biblioteca Ayacucho: Caracas. Mondolfi, Edgardo y David Ruiz Chataing (1991). Miranda, la aventura de la libertad (Antología). Caracas: Monte Ávila Editores. Picón-Salas, Mariano (1993). Miranda. Caracas: Monte Ávila Editores. Robertson, William Spence (1982). La vida de Miranda. Caracas: Banco Industrial de Venezuela.

53


Содержание Часть I Уго Чавес: «Вопреки выдвинутому тезису Фрэнсиса Фукуямы о конце истории, мы сегодня переживаем процесс возвращения к истории» Произнесенная речь Президентом Боливарианской Республики Венесуэла во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедшего 14 октября 2010 года, в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы. Россия советовала Испании не использовать силовые методы против колоний заморских стран Слова Професора Евгения Александровича Ларина, Директора Института Всемирной Истории Российской Академии Наук, во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы. Боливарианская Революция и Права Народов Выступление Професора Кармен Бооркес во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедшего 14 октября 2010 года, в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы . Часть II Президент Уго Чавес в Москве: «Спустя 200 лет Боливар становится символом свободы и единства» Выступление Президента Боливарианской Республики Венесуэла Уго Рафаэля Чавеса Фриаса, во время закладки камня помятника Освободителю Симону Боливару в Москве 16 октября 2010 года.

55


Часть III Революции в Латинской Америке за Независимость не были по настоящему оценены Выступление Посла Боливарианской Республики Венесуэла в Российской Федерации Уго Хосе Гарсия Эрнандесе во время Конгреса «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедщего в Институте Всемирной Истории Российской Академии Наук. Императрица Всея Руси Екатерина II, Латиноамериканская Независимость и Гражданин Мира Франсиско де Миранда Научная Лекция Професора Луиса Бритто Гарсия, во время Конгреса «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедщего в Институте Всемирной Истории Российской Академии Наук.

56


Два века независимости Латинской Америки Посольство Боливарианской Республики Венесуэла в Российской Федерации имеет честь представить данную публикацию, как часть мероприятий, посвященных празднованию Двухсотлетия Независимости Венесуэлы, имея цель преподнести этот дар для укрепления существующих дружественных связей между Венесуэлой и Россией, времени установления живого свидетельства официального торжества, дабы возвысить историческое значение двухсотлетнего исполнения независимости Венесуэлы и Латинской Америки. В этой связи, во время участия в Форуме «Двухсотлетие Независимости и Боливарианская Революция», который прошел 15 октября 2010 года в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино в городе Мо скве, Президент Боливарианской Республики Венесуэла Уго Рафаель Чавес Фриас, воскликнул: «Я один из тех, у кого сложилось иное мнение о том, что сказал много лет назад Франсис Фукуяма о тезисе окончания истории, мы же с вами находимся на пути возврата истории», высказывание, которое помогло повысить роль Венесуэлы в латиноамериканском регионе, в часности, сегодняшний исторический момент, когда народы Латинской Америки помнят в деталях борьбу за независимость, победу в которой принесли герои еще 200 лет назад. Борьба за свободу народов Латинской Америки — это одно из главных событий, объединившее страны, движущей силой которого была Венесуэла — подлинная наследница освободительных движений, пронесшихся в прошлом по континенту в течение освободительного процесса. Братство, которое сегодня объеденяет народ России и Венесуэлы возвышается над осовбодительным движением, когда Предшественник Революции Франсиско де Миранда получил неоценимую поддержку от Императрицы всея Руси Екатерины II, во время своего визита на 57


русскую землю. Новые угрозы, с которыми должны столкнуться латиноамериканские народы, чтобы достичь окончательной независимости, достижения и значимость исторических событий, ознаменовавших рождение американских республик и важную роль героев, совершивших столь героический освободительный подвиг, вот некоторые из тем, о которых говорит Глава Венесуэлы Уго Рафаэль Чавес Фриас, Посол Боливарианской Республики Венесуэла в Российской Федерации Уго Хосе Гарсия Эрнандес, Профессор Евгений Александрович Ларин, Директор Центра по изучению Латинской Америки Всемирного Института Российской Академии Наук, а также историки и венесуэльские исследователи Кармен Боорkес и Луис Бритто Гарсия. Это произведение было издано на испанском и русском языках, которое содержит речи выдающихся людей, которые были приглашены на празднование по случаю торжества важных событий прошлого и будущего латиноамериканских народов.

58


Часть I Произнесенная речь Президентом Боливарианской Республики Венесуэла во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедшего 15 октября 2010 года, в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы.


Уго Чавес: «Вопреки выдвинутому тезису Фрэнсиса Фукуямы о конце истории, мы сегодня переживаем процесс возвращения к истории» Президент Уго Чавес еще раз сказал несколько слов об исторических связях, которые объединяют Россию и Венесуэлу, о преобразовании бывшего Советского Союза и воспользовался случаем, чтобы сделать рекламу кофе, шоколаду и кукурузной муке, производимых в Венесуэле. Аудитория, настроенная тепло и увлеченно, в основном была представлена студентами, интеллигенцией и российскими гражданами, которые пришли послушать выступление президента в Государственной Библиотеке Зарубежной литературы им. М. И. Рудомино в Москве. Далее Уго Чавес произнес следующую речь: Всем добрый вечер. Прежде всего, я хочу поприветствовать всю Россию и российский народ с его историей, его страданиями и героическим путем. Мы, венесуэльцы, чувствуем подлинное восхищение этой землей, этим народом, этой историей, которая всегда возрождается. Спасибо профессору Кармен Бооркес за ее советы, за то что объединила нас сегодня. Спасибо выдающемуся доктору наук Евгению Александровичу Ларину, мы пригласили его в Венесуэлу, чтобы он выступил и там — и эти семинары нужно организовать на постоянной основе. Ведь я один из тех, кто убежден: вопреки выдвинутому уже много лет назад тезису Фрэнсиса Фукуямы о конце истории, мы сегодня переживаем процесс возвращения к истории. Приветствую также всех российских и иностранных участников форума, дипломатический корпус, представляющий Европу, Латинскую Америку, нашего уважаемого посла Гарсиа Эрнандеса и заместителя директора этой большой библиотеки, одной из самых больших в мире, и всех ее сотрудников. Ваша Академия и ваша библиотека — это огромное богатство, которое я всегда очень высоко оценивал, и это — детище Советского Союза. Я один из тех, кто верит, что Советский 60


Союз не исчез. Такая грандиозная революция не может исчезнуть бесследно — это невозможно. Советский Союз, как сказал один французский ученый, только изменил свою форму. Остались эта страна, этот мир, это новое поколение великого народа России, всех стран, входивших в Советский Союз. В них много сил, они начинают писать новую страницу своей истории, истории уже долгой, и она будет еще долгой. Мой особый привет всем присутствующим венесуэльцам, нашим студентам, как всегда шумным, как и вся молодежь, всей молодежи России, иностранной молодежи и молодежи Венесуэлы. Спасибо за приглашение на эту встречу. Позволю себе немного поразмыслить в том же тоне, что и те два выдающихся историка и ученых, изучающих наши реалии, которые выступали до меня. Обратите внимание: всего несколько дней назад в Буэнос Айресе я участвовал в чрезвычайной встрече президентов Союза южноамериканских наций. Это новейший опыт, который развивается на том континенте, хотя я всегда считал, что Южная Америка — это один континент. В Америке есть два континента, северный и южный, которые очень отличаются друг от друга. На южноамериканском континенте происходит, можно сказать, захватывающий процесс, этот процесс носит ураганный характер и повторяет то, что происходило 200 лет назад, открывая путь нашей независимости, нашему освобождению. Чем мы занимались в Буэнос Айресе? Мы собрались по приглашению нашего друга Кристины Фернандес, президента Аргентины. Вернее, большинство из нас. Наш товарищ и друг Рафаэль Корреа, президент Эквадора, не мог там присутствовать — он был похищен в Кито, блокирован в казарме полиции, эквадорскими силами крайне правых, и, конечно, за этим скрывалась имперская рука. Президент Рафаэль Корреа чудом остался в живых. Государственный переворот в Эквадоре! Почти в тот же памятный 61


нам день, когда 182 года назад было совершено покушение на Симона Боливара, президента Великой Колумбии, — в Боготе 25 сентября 1828 г. Двести лет — все та же история. Нам, лидерам и народам, стремящимся разорвать имперские це- пи — старой империи или новой империи, — приходится сталкиваться с насилием, развязанным буржуазией, не имеющей Родины, сформированной по образу и подобию североамериканской империи. Какие великие истины, какой великий тезис выдвинул сто лет назад великий гражданин этой Родины и этого мира Владимир Ильич Ленин! Империализм — высшая стадия капитализма. Я из тех, кто всегда предлагает перечитать Ленина, Троцкого — великих мыслителей, великих лидеров. Они похоронены только физически, но их идеи мы не можем позволить похоронить. Сейчас империализм со всей жестокостью обрушивается на Латинскую Америку и на весь мир. Вспомним, что сказал когда то один мексиканский президент: «Бедная Мексика, она так далеко от Бога и так близко к Соединенным Штатам». Все мы, латиноамериканцы, можем сказать: «Бедная наша Америка, она так далеко от Бога и так близко к проклятой империи». Сколько бед принес нашей Америке империализм! Сколько боли, сколько агрессии! И не только открытой агрессии. Недавно — можно было бы удивиться, но мы уже привыкли ничему не удивляться, — стало известно об экспериментах, проводившихся 40-50 лет назад Соединенными Штатами в Гватемале: население в широких масштабах заражали сифилисом и другими венерическими болезнями. Вот такие эксперименты! Не говорю уже о кубинском народе, когда Куба подверга лась бомбардировкам химическим, биологическим, бактериологическим оружием. Агрессии совершались и против Центральной, Южной Америки, и против стран Карибского бассейна. Несколько дней назад, пока мы встречались в Буэнос Айресе, эквадорский народ сражался вместе со своим президентом против 62


попытки свергнуть законное правительство Корреа. Всего два года назад в Боливии произошло что то очень похожее. Переворот против Эво Моралеса! Точно так же народ, военные патриоты вышли защищать своего президента, свою демократическую революцию. То же самое произошло в Гондурасе всего год назад — переворот против Мануэля Зелая, против законного правительства, которое было свергнуто крайне правыми силами, и за этим скрывалась имперская рука. И против Венесуэлы постоянно совершаются акты агрессии. Как я говорил той ночью в Буэнос Айресе, мы почувствовали некоторое облегчение, узнав об освобождении президента Корреа в результате военной операции, где пришлось применить силу и, к сожалению, несколько эквадорцев погибли, многие были ранены, в их числе министр иностранных дел Эквадора. И как мы знаем, чудом остался в живых президент Корреа, так как приказ убить его был уже отдан, так же, как почти десять лет назад был приказ убить меня, когда в Каракасе тоже был переворот. Один из нескольких переворотов. Об этом говорил я, говорил наш министр Николас Мадуро, который присутствует здесь, на встрече министров иностранных дел в Кито: недостаточно созывать чрезвычайную встречу всякий раз, когда произойдет переворот, недостаточно издать официальное сообщение, отвергающее переворот, всякий раз, когда случится еще один, или когда фашизм опять выпустит когти в Латинской Америке. Я говорю, что этого недостаточно, потому что борьба должна вестись каждый день. Вспомните тезис Льва Троцкого о перманентной революции. Мы в Латинской Америке сейчас переживаем перманентный заговор против правительств и народов. Двести лет назад по различным причинам, которые необходимо рассматривать в их историческом контексте, в их значении, Венесуэле было суждено занять авангардную позицию в Революции независимости, которую, как говорила здесь профессор Кармен Бооркес, 63


возглавили Миранда, Боливар и Сукре. И теперь, два века спустя, иные обстоятельства вновь поставили Венесуэлу в авангард процессов перемен вместе с Кубой, Боливией, Эквадором, Бразилией, Аргентиной, Уругваем, Парагваем, Никарагуа и многими другими народами и течениями, которые снова поднялись на этом континенте. Обратите внимание на глубокое противоречие: в то время, когда пал Советский Союз, и кое-кто хотел перекрыть ход истории, убедить мир, что история уже закончилась, что единственно возможный для мира путь — это путь капитализма, путь гегемонии капитала, народ Каракаса поднялся именно против капиталистических мер, навязанных почти всем странам Латинской Америки Международным Валютным Фондом. Нам довелось в эти годы сопротивляться одному, двум, трем, и еще многим актам агрессии. Только вчера, перед тем, как отправиться сюда, мне пришлось пообщаться с группой журналистов в Мирафлоресе. Некоторые задавали вопросы по одной из тем, уже давно эксплуатируемых ультраправыми Европы, прежде всего Испании, и не только ими, но и ультраправыми всего мира и их СМИ, как уже отметила доктор Бооркес. Это перманентная, систематическая, хорошо организованная атака. Темой терроризма мир пытаются убедить в том, что в Венесуэле действуют тренировочные лагеря террористов и это повторяют, и снова твердят, предоставляют будто бы доказательства, якобы признания раскаявшихся террористов, что в Венесуэле имеются тренировочные лагеря для ЭТА, что Венесуэла обучает ФАРК и не знаю, сколько еще террористических групп со всего мира. Это часть агрессии империи. Другая тема — наркоторговля: будто бы Венесуэла превратилась в рай для наркодельцов, а венесуэльское правительство имеет сеть наркобизнеса. Это помимо вышеупомянутых атак и указаний на «диктатуру» в Венесуэле. Этим утром мы это 64


обсуждали с группой друзей в Лиссабоне, пришедших меня приветствовать, и с премьерминистром Сократесом. Я им говорил: мы только что вышли из одних выборов и уже готовимся к следующим, потому что при такой странной диктатуре, как в Венесуэле, каждый год проводятся выборы, а бывает, и по два раза в год. Диктатура XXI века, которая строится на перманентных выборах. В завершение, хочу еще дать небольшой комментарий к двум предшествующим выступлениям. Отмечу, что процесс независимости Латинской Америки начался еще до того, как мы стали называться Латинской Америкой. В то время нас называли Южной Америкой или Новым Светом Испанской Америки. Есть много названий: Испаноамерика, Ибероамерика, Латиноамерика. Собственное же, аборигенное, наше имя Абья Яла — вот имя нашего континента. Наше название меняли, и нас именуют так, как удобно по соображениям геополитики. Но наша борьба независимость, зародившаяся в Латинской Америке двести лет назад, жива, она еще не завершена. Мы живем в самый разгар процесса обретения независимости, продолжая ту же битву Миранды и Боливара, под тем же знаменем освобождения и независимости. Мы, как наши отцы и отцы наших отцов, решились стать подлинно свободными, и не отступим на этом пути. Что бы ни случилось, чего бы нам это ни стоило. На пройденном пути мы усвоили достаточно прочную освободительную традицию. Как мы знаем, Миранда побывал здесь больше двухсот лет назад, и вот отрывок из письма, которое Миранда, уроженец Каракаса и гражданин Вселенной, направил послу Екатерины II в Лондоне, своему другу. Известно, что Миранда был здесь с 1786 по 1787 гг. и получил звание полковника. Был 1792 год, когда он написал это письмо — 30 августа. Письмо было адресовано российскому послу в Лондоне, и в нем говорилось следующее: «Вот я здесь, став генералом французской армии свободы, скоро выступаю во главе дивизии на границу». 65


Мы знаем, что тогда революционная Франция сопротивлялась агрессии европейских империй, европейских монархий, и Миранда вступил во французскую армию. Он пишет российскому послу: "То, что я присоединился к защитникам свободы, не должно удивить Вас, поскольку Вы знаете, что свобода — мое любимое божество и что я посвятил себя служению ему задолго до того, как Франция подумала заняться этим». «Свобода — мое любимое божество». Заканчивает он словами: «Однако еще сильнее влекла меня надежда, что когда-нибудь я сумею стать полезным моей бедной родине, которую не могу оставить на произвол судьбы». Был 1792 год. Миранде было тогда сорок два года. Он родился в 1750 г. в Каракасе. За эти сорок два года он, будучи испанским военным, воевал в Африке, был послан на Кубу, оттуда дезертировал, перебрался в Соединенные Штаты и сражался в армии Джорджа Вашингтона. Он был одним из тех, кого мы можем назвать Освободителями Соединенных Штатов — другом Вашингтона, Лафайета, Мэдисона. Уже через несколько лет он появился здесь, в России. В 1792 году был генералом Франции, потом стал маршалом Франции, и на триумфальной арке в Париже высечено его имя — Миранда. Через двадцать лет после того письма послу России, после Парижа и Лондона, Миранда вернулся в родной Каракас. У него за плечами было уже 62 года — немало для тех времен, когда продолжительность жизни составляла 40-45 лет. В 62 года он верхом на коне командовал первой освободительной армией Венесуэлы. Через десять минут нам на выход. Сейчас 6:15, выходим через 10 минут. Сеньор посол, во время следующего визита мы будем говорить целый день, чтобы ответить на все вопросы. Их сейчас у нас есть четыре. За то небольшое время, которое у нас остается, я хотел бы повторить основную идею. В Венесуэле и во всей Латинской Америке движение за независимость, спустя двести лет после своего начала, переживает возрождение и сейчас 66


приспосабли- вается, к новым временам, новым обстоятельствам. Миранда задумывал союз всей Южной Америки. Боливар подхватил эту идею, развил ее и воплотил в реальность. Миранде это не уда- лось — ему не хватило времени. Спустя несколько лет он умер пленником в Испании: в конце концов попал в руки Испании, преследовавшей его почти 20 лет, еще с Гаваны. С 1783 года Испанская империя преследовала Миранду. Здесь, в Москве был серьезный дипломатический конфликт, об этом писал наш друг Луис Бильбао в своей книге, она есть в вашей библиотеке. Книга издана здесь 4-миллионным тиражом и давно разо- шлась по миру. Началось с того, что Миранда был здесь на дипломатическом приеме в мундире полковника испанской армии. Он был военным, получившим звания в Испании. Ис- панский посол доложил об этом королю Испании, и король Испании потребовал от Екатерины не разрешать «предателю и дезертиру» носить испанскую форму. Екатерина не только не запретила ему носить испанскую форму, но и дала ему зва- ние полковника русской армии, и с тех пор он носил форму русского полковника. Вот откуда идет наша дружба. Нам еще в детстве рассказывали сказочную историю, как Миранда создал наш флаг. Этот флаг придумал Миранда в 1811, очень похожий. Он менялся, но основой его оставались три полосы: желтая, синяя и красная. Миранда представил его Учредительному конгрессу, депутатом которого был в 1811 году. Потом началась война, и он был назначен генералиссимусом. Нам, детям, учительница начальной школы рассказывала, что Миранда был влюблен в Екатерину, никогда ее не забывал, и, создавая флаг, выбрал желтый — цвет ее волос, синий — цвет ее глаз и ярко-красный — цвет ее губ. И эта легенда о любви живет до сих пор. Эта любовь, эта легенда, эта магия жива и сегодня, жива больше чем когда-либо. Помню, когда мы готовили восстание в Венесуэле, 67


распался Советский Союз. «Какое несчастье!»: говорили мы. Когда посол Гарсиа Эрнандес был моим командиром в танковой части, мы начинали служить еще в 1978-1979 годах молодыми лейтенантами, а моя дочка Роса — вот она здесь — была совсем маленькой, только родилась — буквально среди танков. Прошли семидесятые годы, восьмидесятые. Наше революционное движение имело только наши, национальные корни, уходившие в боливарианское наследие, в нашу историю. Однако мы, молодые военные, смотрели на мир, на горизонт, на Кубу, на Никарагуа, где совершалась сандинистская революция, и, конечно, на Советский Союз. Мы знали, что революции в Венесуэле придется противостоять могущественной империи — самой могущественной из всех, что были до сих пор в истории. А она всегда противостояла переменам в Латинской Америке, каким бы путем они ни происходили — не только революционным путем, который воплощали, например, Че Гевара, Фидель Кастро, но и путем выборов, как было с Альенде. Выборы, в которых он победил, после чего его свергли, и за этим скрывалась имперская рука. А все эти перевороты против Селайи, против Эво, против Корреа, против нас — за всем этим тоже стоит империя. Мы были уже почти готовы начать восстание. История несла нас подобно урагану. Как сказано у Виктора Гюго в романе «Отверженные» в том незабываемом диалоге между епископомконсерватором — они почти все консерваторы — и умирающим революционером, членом Конвента. Он был неплохой человек, тот епископ, хоть и консерватор, и пришел дать умирающему благословение. И в диалоге между умирающим и епископом, епископ спрашивает его: «Зачем столько крови в 1792?. Зачем обезглавили короля? Устами умирающе- го революционера отвечает сам Виктор Гюго, выдающийся мыслитель, но мог бы ответить и Христос из Назарета, мог бы ответить и Эво Моралес, начавший революцию в Боливии, в сердце Южной Америки: «Сеньор епископ, гроза вызревала пятьсот лет, а вы хотите считать 68


ее причиной молнию». Молния — только следствие грозы, которая созрела. Так и мы. Поэтому и Фидель Кастро, когда его судили, заявил трибуналу: «Выносите мне приговор. Это неважно! История меня оправдает». Это не моя вина, революций никто не планирует, они извергаются, как вулканы. Они — продукт накопления сил, которые потом дают ростки. Как говорил Боливар в Ангостуре:. «Мне приписывают все, хорошее и плохое, а меня только, как ничтожную соломинку, нес революционный ураган». То же сегодня происходит в Венесуэле. Ураган двинулся. Пало советское правительство. Пало правительство сандинистов. И все равно венесуэльская революция пошла в рост, имея свои собственные силы и не завися от внешних обстоятельств. Вырос исторический плод. Конечно, нам было очень жаль, что распался Советский Союз, что пали сандинисты, но остались титан Фидель, кубинский народ, кубинская революция. Так прошли все эти годы. Мне никогда не забыть один сентябрьский день 2000 года, когда боливарианская революция становилась правительством. Тогда я был уже президентом и присутствовал на ежегодной конференции ООН. Там меня пригласили встретиться с недавно избранным президентом России. Встреча длилась всего десять минут. На этих совещаниях всегда мало времени и когда прошли те десять минут, помню, что мне сказал Владимир Путин: «Чавес, хочу попросить тебя, чтобы наша беседа продолжилась в Москве». И через несколько месяцев я уже был в Москве и начал влюбляться в эту землю. Я немало поездил по вашей российской родине, проникся ее историей. Я плавал по Волге, заезжал в самые глубинки, побывал в РостовенаДону, видел казаков. Я люблю Россию! Подводя итог, могу сказать: это часть все того же процесса становления независимости народов мира. У каждого свои обстоятельства, свой темп, но никто из нас не может быть свободен в 69


одиночку. Только объединившись, мы сможем сделать реальным мир справедливых, мир свободных, покончить с империями, старыми и новыми, и сделать реальностью то, о чем мечтало столько людей целые столетия. Сегодня я могу сказать, и говорю от всего сердца: в этот мой девятый приезд в Москву должны быть подписаны важнейшие стратегические соглашения. Соглашения, касающиеся ядерной энергии. Будут говорить, что мы будем делать атомные бомбы. Нет, мы не будем делать атомные бомбы, но мы будем развивать в Венесуэле атомную энергетику с помощью Росси, и всему миру нужно знать, что ничего нас не остановит. Мы свободные, мы независимые! Что касается энергетической, нефтяной, газовой тем, то могу сказать, что Венесуэла и Россия являются великими нефтяными и газовыми державами, одними из самых крупных на планете. Поэтому мы заключили стратегический союз, создаем смешанные предприятия — по нефти, газу, наукам и технологии. Скоро сюда начнет поступать венесуэльский кофе, я вам его рекомендую, в московском климате, при нулевой температуре очень хорошо выпить кофе, и особенно венесуэльского — он один из лучших в мире. И шоколад! Пусть каждый россиянин попробует венесуэльский шоколад, который скоро начнет поступать. И частью стратегической независимости является кукурузная мука. Посол, народ просит муки, нужно отправить несколько кораблей. Мы также говорим и о том, чтобы наладить авиасообщение Москва — Гавана — Каракас. Все это умножает нашу силу. Мы становимся настоящим стратегическим союзом. Еще Боливар говорил о мировом равновесии. Россия должна сыграть большую роль в XXI веке. Венесуэла должна сыграть роль в нашей Америке, а также в других частях мира. Отсюда мы отправляемся в Белоруссию, затем в Иран, в Украину, в Сирию. Как некоторые говорят — объеду всю «ось 70


зла». Мы везде играем свою роль, и никто и ничто не помешает нам ее играть. Сегодня исполняется 20 лет с начала в Венесуэле последней революции XX века и первой революции XXI века. Это продолжение той революции Миранды и Боливара. Скажу откровенно: мы приезжали в Москву первый раз, второй раз, девятый раз, надеемся, что приедем и в десятый. Мы не обрели Советского Союза, как нам, конечно, хотелось бы. Но ничего! У нас есть братская Россия, дружественная Россия, труднопостижимая Россия. Мой привет и любовь российской Родине! Большое спасибо, господа. Пусть живет Россия! Пусть живут народы мира! Пусть живет мир и объединение! Пусть живет независимость! Доброй ночи и большое спасибо.

71


Слова Професора Евгения Александровича Ларина, Директора Института Всемирной Истории РоссийскойАкадемии Наук, во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы.


Россия советовала Испании не использовать силовые методы против колоний заморских стран Господин Президент Боливарианской Республики Венесуэла Уго Рафаэль Чавес Фриас. Уважаемые послы Латинской Америки. Господа приглашенные, присутствующие. Желаю всем хорошего вечера. Очень важно отметить, что российский император хорошо понимал, что война за независимость колоний Испанской Америки будет очень длинной. Российская дипломатия, конечно, придерживалась позиции Александра I, именно по этой причине российский двор советовал Фернандо VII, чтобы он не использовал силовые методы против колоний заморских стран. Существует несколько документов, которые были в свое время отправлены российскому послу в Мадриде, подтверждающих, что Россия придерживалась позиции неприменения силовых методов как изначально, так и в перспективе. О такой позиции были информированы испанские власти. Также необходимо сказать, что в начале 20-х годов, мнения США отличались от позиции, которую приняла Россия в отношении войны за независимость. Политика США имела двойной характер, так некоторые из чиновников высоко оценивали позицию, которой придерживалась Россия в отношении войны за независимость испанских колоний, в то время как североамериканские газеты были наполнены статьями, которые обвиняли Россию во мнимых угрозах против латиноамериканских патриотов. Эта скрытая информационная кампания была тщательно подготовлена с тем, чтобы дезориентировать новосозданные правительства в испаноамериканских странах. Эта клевета в отношении России, поддерживаемая североамериканской прессой, продолжалась довольно долго. Следует отметить, что в 1824 году, когда стало очевидным, что Испания потеряет большую часть колоний, один из чиновников правительства России посоветовал Фернандо VII поделить 74


колонии на три категории: к первой категории отнести колонии, которые сохраняли верность испанской короне, ко второй — колонии, которые продолжали бороться за независимость, и к третьей категории — колонии, которые уже получили независимость. Таким образом, он предлагал, чтобы все силы были сосредоточены на первой категории колоний. По его мнению, сохранить их можно было только путем проведения необходимых реформ, чтобы удовлетворить наиболее важные потребности населения. В качестве примера, в котором реформы оправдали бы надежды, он называл Кубу, так как этот остров в его представлении обрел достаточно хороший уровень жизни после принятия новых специальных законов в рамках проведения Фернандо VII реформ на Кубе в середине 1810 г, в частности, либерализации торговли и других реформ экономического характера. В заключение хочу сказать, что, несмотря на клевету, которую распространяли газеты США, латиноамериканские патриоты, в частности, Симон Боливар не считали Россию врагом освободительного движения, и такое же мнения при- держивались другие страны. Так, в начале 1826 года, в прави- тельственной газете Мексики «Эль Агила Мексикана» писали о том, что Россия является хорошим соседом и нужно устанавливать дружеские отношения с этой страной. Это предсказание мексиканской газеты исполнилось в течение следующих лет, когда установились дипломатические отношения с латиноамериканскими странами. Ваш визит, господин президент, это очередное доказатель- ство важности войны за независимость тех времен, как для стран Латинской Америки, так и для стран Европы.

75


Выступление Професора Кармен Бооркес во время Форума «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедшего 15 октября 2010 года, в Библиотеке Иностранной Литературы им. Маргариты Рудомино г. Москвы.


Боливарианская революция и права народов Сегодня уже почти не существует сомнений в том, что капиталистическая система уже достигла предсказанного противоречия между ее бесконечной «необходимостью» накопления и материальными пределами, обеспечивающими его; это противоречие, которое может сохраняться только на других принципах, не говоря уже о принципе грабежа и бесконечной эксплуатации природы, которую, как мы знаем, невозможно восстановить, и это переходит уже все возможные пределы. Что действительно тяжело во всем этом, так это то, что в своей самоубийственной гонке за экономическим ростом, в истоке которой изначально лежала борьба за выживание, капиталистическая система ускорила все то, что стремилась затормозить; все указывает на то, что прежде чем произойдет саморазрушение системы, она приведет к уничтожению жизни на планете и уничтожению человеческого вида. Самое сложное в проблеме, как говорит Истван Мессарос, это предположение, что капитал вечен, именно это повлияло на извращение формы исторической реализации. капитализм пытается закрыть глаза на то, что все человечество сейчас находится на перепутье, перед выбором: противостоять деструктивной логике капитализма или погибнуть. Так, мы можем перефразировать высказывание Розы де Люксембург, сказав, что сегодня человечество сражается между жизнью и капитализмом, и если сущность капитализма заключается в уничтожении жизни, мы должны морально и материально вынудить систему, чтобы они гарантировала ее постоянное воспроизводство. Другими словами, нет иного возможного варианта для человечества, кроме как в срочном порядке построить альтернативу капитализму. И в этой радикальной альтернативе, фундаментальная цель которой — построить или установить «новую историческую форму», которая была бы выше капитализма и могла бы дать эффективную замену месту капитала в мире — хотя, с точки зрения осуществления задуманного, 77


необходимо все это сформулировать в параметрах этого мира 1 — ед и н с т ве н н о во зм ож н ы м ва р и а н том п р ед с т а вл я е т с я социалистическое общество. Как мы знаем, этот поиск альтернатив существующей системе не является чем то новым. История человечества построена на восстаниях, постоянных сражениях народов против доминирующих структур, попыток построить различные миры в господствующих системах. В качестве примера могут послужить Французская Революция, Революция на Гаити или Революции за независимость в Латинской Америке, двухсотлетие которых мы празднуем. В 1917 году одна из таких революций незаконно сменила императорский порядок и порядок феодального двора на социалистическую систему, которая пыталась реализовать диктатуру пролетариата и продвинуться в создании «царства свободы» на земле о котором говорил Маркс. Этот 70-ти летний исторический опыт преподносят как настоящий социализм, и пока правые пытаются убедить себя, что эта система — мумифицированный труп, для левых, прежде всего латиноамериканцев, этот опыт сегодня играет двойственную роль. С одной стороны, есть переломная роль, которая была сыграна при поддержке и распространении идеологии и левых движений левых в мире — тех, которые были полностью уничтожены перед переходом развивающейся имперской идеологии США к абсолютной экспансии. С другой стороны, после падения Берлинской стены, эта особая модель социализма приняла для современных левых ограниченную форму, недостатки которой сейчас часто используются их идеологическими врагами в целях дискредитации, опровержения и доказательств неизбежного провала любой новой попытки пройти по пути социализма; и это несмотря на то, что в мире успешно процветают другие социалистические страны, в которых социализм — кубинский, чилийский, вьетнамский — более чем жив. 78


Пожалуй, отчасти из за насильного прекращения социалистического опыта при распаде Советского Союза и отчасти, по той причине, что глубокие политические преобразования, которые сегодня происходят в Латинской Америке, имеют свои собственные особенности и набирают силу с момента перехода в новый век, это движение сегодня можно назвать новой попыткой построения централизованного общества, основанного на человеческой личности, а не на капитале — что есть Социализм XXI века. Продолжается поиск этого необходимого изменения. Венесуэла и другие народы Латинской Америки снова предприняли попытку встать на путь восстановления человеческого понимания мира и строительства альтернативы этой огромной «цивилизации», которая породила капиталистическую систему; и мы глубоко убеждены, что на этот раз это реально возможно, потому это исходит от воли жизни. Боливарианская Революция Приехать в Венесуэлу в этот революционный период было нелегко, и это не было чудом. Чтобы объяснить это, мы должны вспомнить историю Венесуэлы и Латинской Америки, начиная с испанского вторжения и оккупации; войну за независимость; навязывание проекта креольской элиты; федеральные войны; о т к р ы т и е н е ф т я н ы х м е с т о р ож д е н и й ; п о с л е д у ю щ е е проникновение и контроль со стороны США нефтяной продукции и политических процессов, которые они в дальнейшем навязывали; навязывание неолиберальных политик шоковой терапии в конце декады 80-х гг.; взрыв народного восстания против этих мер, известного как Эль Каракасо; массовые убийства при попытке подавить его; неудачное военное восстание под руководством Уго Чавеса в 92 году и его последующее включение в политическую жизнь, которое позволило гальванизировать подавленное недовольство и жажду освобожде- ния, 79


которые нашли выход сегодня в Боливарианской револю- ции. Как мы знаем, 2 февраля 1999 года, спустя шесть лет после военного восстания, Уго Чавес вступил в должность прези- дента Венесуэлы. Его первым президентским декретом стало немедленное проведение референдума, как он и обещал во время предвыборной кампании, на котором народ смог бы выбрать участников Национального Учредительного Собрания, которое, в свою очередь, должно было составить новую Конституцию, провозглашающую Республику и устанавливающую фундамент нового социально-экономического устройства. Начиная с этого момента, в Венесуэле появилось пространство народного участия, которое ранее не существовало, и оно сохраняется и сегодня. Целая страна, представители всех политических течений и экономических групп, всех социальных, культурных, этнических, религиозных секторов, меньшинств — все присоединились к этому великому национальному коллективному обсуждению, результатом которого стала новая революционная Великая хартия вольностей, принятая также на народном Референдуме 15 декабря 1999 года, которая впервые в нашей республиканской истории признает и гарантирует права народа, а не элиты. Эта новая Конституции определяла Республику как новое демократическое общество, принимающее участие и играющее ведущую роль в стране, а также как мультиэтническое и многокультурное общество. Признание культурного изобилия в стране позволило впервые увидеть политическое участие коренных народов, которые до этого времени хранили молчание и были забыты. В новой Конституции целая глава посвящена (Глава VIII) Правам коренных народов, где полностью признаются их социальная, политическая и экономическая организация, их культуры, обычаи и нравы, их языки, знания и религии, а также их территория и первоначальные права на земли, которые они издавна и традиционно занимают и которые необходимы для 80


развития и гарантии их образа жизни. К настоящему моменту с участием этих коренных сообществ были установлены границы и переданы права собственности указанным сообществам на земли более миллиона гектаров, которые также по решению конституции являются неотчуждаемыми, не подлежащими наложению эмбарго и не подлежащими передаче. И более того, впервые местные народы имеют право активно принимать участие в политических решениях, которые влияют на целостность нации. По закону у них есть представительство в Национальной Ассамблее через депутатов, выдвинутых ими же, также представительство есть в Законодательных собраниях и Муниципальных Советах тех штатов, где есть коренные народы. Это, например, впервые в нашей истории позволило, чтобы женщина-представитель коренного народы, которая пять лет назад создавала Министерство Народной Власти по делам коренных народов, которым руководят коренные народы, была назначена на второй срок вице-президентом Национальной Ассамблеи. Также было создано Министерство по делам женщин и равенства полов; а это еще один большой сектор, который выпадал из национальной жизни, несмотря на то, что его представляет больше половины населения. В общем, мы можем сказать, что новая Конституция устанавливает во всех своих параграфах обязательство со стороны государства и его ответственность перед всеми гражданами за обеспечение выполнения всех прав человека, таких как право на жилье, здоровье, труд и все то, что гарантирует справедливое и беспристрастное участие всего народа в развитии нации без какого-либо рода дискриминации. И поскольку ни одно из этих прав не могло быть выполнено в полном объеме государством, верховная власть которого была скомпрометирована своей экономической зависимостью, Конституция закрепляет развитие этих прав, преодолевая условия зависимости. Конституция п р ед у с м ат р и ва е т д и в е р с и ф и ка ц и ю э ко н ом и к и , 81


продовольственный суверенитет, построение народной альтернативной экономики на принципах участия с помощью эффективной и исключительной поддержки кооперативов, организаций рабочих, малых и средних производителей, а прежде всего с помощью настоящей аграрной реформы, которая покончит с латифундией и превратит сельскохозяйственную продукцию в стратегический инструмент освобождения. Таким же образом в новой конституции, которая, кстати, написана простым и понятным языком, гарантируется включение специфических секторов общества, таких как домохозяйки, работа которых признается созданием добавленной стоимости, то есть, экономической деятельностью, и, следовательно, порождает право на социальное обеспечение. Так же признаются и заново оцениваются права недееспособных лиц, для которых существуют программы всесторонней помощи и изучение языка жестов; также уделяется особое внимание людям пожилого возраста, которые сейчас получают пенсию, равную минимальной заработной плате, и выплачивается она ежемесячно, что не идет ни в какое сравнение с теми ужасны- ми условиями, в которых эти люди жили при предшествующих правительствах. Количество человек, которые получают пенсию, увеличилось во время правления президента Чавеса с 387000 в 1998 году до примерно 1500000. В пенсионную систему начали включать рыбаков, крестьян, ремесленников, которые по природе своей работы раньше не имели прав на получение пенсии от государства. Понятно, что речь идет о человеческой личности как оси организации общества, а не о защите собственника или потребителя, ведь именно собственность и потребление являются причинами того, что происходит сейчас с рынком, и теми фатальными для большей части человечества факторами, которые, несомненно, приведут цивилизацию к гибели. С тех времен это социалистическое движение постоянно 82


развивается и становится все более радикальным. И хотя это движение все еще не завершено, мы, в общем, можем сказать, что одна из характеристик Боливарианской революции — та, пожалуй, которая задает ее своеобразный характер, поддерживается социалистической исторической традицией всех времен и широт, от первобытного христианства и коммунистического общества, которое было у наших народов в давние времена, до вклада Маркса, Ленина и Мао, а также идей Марти, Фиделя и Че, а также революционным наследием, выраженным в опыте борьбы и сопротивления наших местных народов захвату Америки Испанией. Чтобы сохранить в памяти этот пример, революционная Венесуэла переименовала День Рода, который празднуют 12 октября, когда испанцы высадились в Америке, на день сопротивления коренных народов. В этой кузнице справедливого общества мы не забываем о постоянных восстаниях негров, метисов, креолов за все время 3-х векового колониального угнетения; за основу мы берем мышление и освободительные подвиги Симона Боливара, а также других освободителей нашей Америки, которые вместе смогли нанести поражение захватчикам и окончательно изгнать из Америки испанскую империю. Также в нашу революцию сделали свой вклад Эсекиель Замора и его федеральные сторонники, которые в 1859 году потребовали прав на земли и свободу людей. Со всем этим духовным богатством и с этой силой, которая берет начало из традиции борьбы в Венесуэле, мы начали беспощадный бой за жизнь, свободу, социальную справедливость, равенство, мир, социальное включение, независимость, солидарность, латиноамериканскую и карибскую интеграцию, уважение народов верховной властью и установление демократического, активного, играющего важную роль, многоэтнического и многокультурного общества. С другой стороны мы осознаем, что этого невозможно добиться, если также не произвести революцию ценностей, если не 83


построить новую культуру, сконцентрированную на этих новых революционных ценностях, если не создать нового гражданина и гражданку, способных принять вызов, противостоять и преодолеть существующие условия и вместе со всеми, несмотря на препятствия, выложить широкий путь к справедливому, равному и по-настоящему свободному обществу. Чтобы все это работало, необходима прогрессивная политика организованного участия народа в принятии решений. Только через практику участия народ сам сможет выявлять идеи и структуры, которые противоречат его интересам, научится определять цели и способы создания условий, которые гарантируют его процветание и полную социальную защиту, найдет пути защиты своего общества от всех попыток восстановить прежний порядок в процессе создания новых возможностей. По этим причинам в Венесуэле мы предложили построить и мы строим протагонистическую демократию участия со всеми рисками, которые она может повлечь за собой. Это понятие, представленное в Конституции Боливарианской Республики Венесуэла, которое Венесуэла скромно предлагает как вклад в эту борьбу за социальную справедливость и жизнь, радикально противопоставляется понятию «демократия», которое защищает неолиберализм; и уже только этот факт отображает его освободительный смысл. В действительности в Венесуэле полностью гарантируется участие граждан во всех государственных делах. На практике, каждый имеет право выдвинуть свою собственную кандидатуру по собственной инициативе без посредничества политических партий (Статья. 67); отзывать мандаты, баллотироваться на все позиции народных выборов, включая президента, (Статья. 71); предлагать законопроекты (Статья 204); одобрять или отклонять на референдуме президентские по становления, конституционные поправки, ре формы, или решения национальной важности, такие как подписание договоров или 84


соглашений, которые могут повлиять на национальную жизнь (Статья 341); образовывать комитеты по оценке деятельности представителей судебной и выбор- ной власти, генерального прокурора, генерального контроле- ра и народного защитника (Статья 296). Также, Конституция предусматривает передачу служб по вопросам здоровья, образования, жилищной политики, спорта, культуры, и другим вопросам организованным сообществам. Также устанавливается право на создание, реализацию и управление собственными инвестиционными проектами. (Статья 184). На поддержку таких проектов выделяется 20% соответствующего фонда экономического развития каждого штата; все это вновь подтверждает народный суверенитет и местную автономию. Передача власти организованным сообществам характеризуется все более активным развитием и набирает темпы, и представляет собой уникальный и интересный опыт, который на практике внедряется в Венесуэле. Более того, этот процесс уже охватывает и основной закон о муниципальных советах, что, по сути, эквивалентно укреплению автономии сообществ и получению ими полномочий реальной государственной власти. Здесь мы не может подробно описать множественные способы и проекты, которые разрабатываются в Венесуэле, про- двигаемые, несомненно, правительством президента Чавеса, но которые утверждаются и радикализируются этой новой силой, которой является организованный народ, без которого ничего не стало бы возможным. Но обо всем этом никогда бы не узнали, если бы это не освещали СМИ. Мы коротко упомянем о наиболее важных из них. В экономической сфере одним из основных достижений боливарианской революции стало приостановление приватизации наших природных богатств, наших основных отраслей промышленности, образования, социального обеспечения и здравоохранения. Боливарианская революция объявила компанию 85


ПДВСА (PDVSA) достоянием всех венесуэльцев, не только оставив нефтяную промышленность национализированной, но и в конституционном порядке запретив любые будущие попытки ее приватизации; хотя с течением времени она и сможет входить в какие-либо стратегические ассоциации с частными владельцами или с другими правительствами, Венесуэла всегда будет сохранять за собой контрольный пакет акций компании. Также были национализированы все основные коммунальные службы (вода, свет, телефонная связь), ведь их использование — это социальное право, некоторые основные заводы, которые были приватизированы бывшими правительствами, такие как сталелитейный, цементный и другие. Отдельно стоит упомянуть о широкой и глубокой аграрной реформе, предпринятой боливарианским правительством, с целью окончательно разгромить латифундию. Народу вернули миллионы гектар и передали их организованным крестьянским сообществам или мелким производителям, установив в них также социалистические единицы продукции. Добавим к этому растущее число возвращенных и национализированных фабрик, которые управляются рабочими. Кроме всего прочего, Венесуэла превратилась в страну с наименьшим социальным неравенством в Латинской Америке с показателем 0,39 по индексу Джини. Также это единственная страна, в которой, несмотря на глобальный кризис и экономический спад на 2,9% по этой причине, не только сохраняется низкий уровень безработицы (8% на сегодняшний день), но и самый высокий уровень минимальной заработной платы в Латинской Америки, равной 650$ плюс социальные пособия. Кроме того, продолжается снижение показателя всеобщей бедности, который составляет на сегодняшний день 24,2%, а также показатель крайней нищеты, который с 24% в 1998 году снизился до 6% в 2009 году — это также самый низкий показатель в Латинской Америке. Согласно программе развития ООН (ПРООН), Ве86


несуэла прошла показатель среднего развития и стала страной с показателем высокого развития. Крайне важным является развитие и консолидация продовольственного суверенитета, который сегодня становится более важным перед лицом всемирного продовольственного кризиса, спровоцированного капиталистической системой. Государство создало свои собственные накопительные сети (120) и распределительные сети продовольственных товаров базовой корзины (16 тысяч центров), в которых обслуживается 80% населения, в результате чего на 30% возросли объемы потребления населения. И самым важным является то, что мы возвратили наш политический и экономический суверенитет. Народ Венесуэлы решает и воплощает в жизнь сегодня свой собственный исторический проект и управляет своими собственными ресурсами. Мы не замолчим, не встанем ни перед кем на колени, не важно, кто это — государственный департамент, МВФ, Всемирный банк, Управление по борьбе с наркотиками, Эксон Мобил или любое другое имперское порождение. В социальной сфере произошли еще более революционные и успешные перемены. В области здравоохранения разработана единая программа превентивной и лечебной медицины, которая гарантирует бесплатное получение медицинской помощи всем венесуэльцам. Данная программа действует по всей стране, и особенно в наиболее населенных районах. Преимуществами программы уже воспользовались 25 миллионов человек, что составляет 88,9% нашего населения. Также снизился показатель детской смертности с 25,8% до 13,7%, а показатель недостаточного питания с 20% спустился до 6%. Миссия Милагро совершенно бесплатно помогла вернуть зрение более чем миллиону людей, среди которых много латиноамериканцев и бедняков из США; также оказывается бесплатная помощь ВИЧ-инфицированным и больным СПИДом 87


людям, распространяются противовирусные препараты. Для поддержки и укрепления данной программы была создана — с неоценимой поддержкой Кубы — Латиноамериканская медицинская школа, в которой обучаются 25 тысяч новых докторов с немеркантильным пониманием слова «медицина». Что касается образования, то в стране наконец покончено с безграмотностью, и ЮНЕСКО объявила Венесуэлу вторым государством, в котором отсутствует безграмотность в Америке, после Кубы. Также удалось вернуть в образовательную систему на различных уровнях более 4 миллионов венесуэльцев, которые оставили обучение; в это же время число обучающихся в университетах выросло с 600 тысяч студентов до 2,5 миллионов, и поэтому Венесуэла занимает второе место на американском континенте и пятое место в мире по высше- му образованию. И если кто-то сомневается в том, что это на самом деле делается в Венесуэле, то достаточно просто изучить структуру национального бюджета, которая является фактором, определяющим политическое направление и позицию страны. В бюджете 2010 года 47,6% средств было отведено на социальные нужды. Мы не считаем, что, кроме Кубы, нет больше другой страны, которая может выделить такие ресурсы на благосостояние своего народа. Все вышеперечисленное находит свое отображение в восстановлении личного и коллективного уважения населения и большей степени понимания своего достоинства и своих прав. Юнеско недавно объявила, что Венесуэла уже почти полностью превзошла цели тысячелетия. Это подтверждает, что не преувеличением будет сказать, что боливаринское правительство достигло огромных успехов в борьбе за права народов — как коренных жителей, так и все- го населения в целом. Что же, напротив, мы видим в СМИ? Несправедливое постоянное обвинение в том, что в Венесуэле царит диктатура, отрицающая все гражданские права и тратящая огромные сум- мы 88


на военные нужды. Что является причиной такого недовольства? Ответ заключается в том, что Чавес, вместе с организованным народом, создает именно реальность, то, что требует революционная Конституция. Происходит введение в практику демократической модели, которая вовлекает гражданина в участие в делах государства практически на всех уровнях принятия решений. Усиливается понятие принадлежности к национальному конгломерату, укрепляется понятие ГосударствоНация и вновь подтверждается принцип суверенитета, что, несомненно, противоречит глобальным империалистическим тенденциям. Эти перемены не видят политические деятели с традиционными взглядами, не понимают те, кто зажат в жестких идеологических рамках, признающих две крайности — «правое» и «левое». Отсюда и жесткое сопротивление зажиточных классов, резкая оппозиция католической иерархии, упорная дискредитация со стороны старых партий, негативная реакция ультралевых, враждебная позиция палаты предпринимателей, постоянный и открытый призыв к удару или убийству со сто- роны более реакционного сектора, среди которых выступают даже собственные СМИ, что является местью истинной журналистики. Это серьезный вопрос для обсуждения, и это касается не только Венесуэлы, но и всего мира. Венесуэла — это страна революционных перемен, она от- крыта и находится под угрозой со стороны империи; а для империи это очень желанный «кусок» из-за гигантских запасов природных ресурсов, которыми мы обладаем, ведь у нас один из самых больших в мире запасов нефти, который является гарантией защиты страны в условиях кризиса. Поэтому очень важно не упустить и нейтрализовать любой ценой угрозу, которая грозит миру суверенных и равных народов. Наконец, хочу четко пояснить, что мы находимся в революционном процессе больших преобразований, который был 89


мирным и, как мы хотим, должен оставаться мирным и в будущем. В Венесуэле не было и нет человека, которого бы посадили в тюрьму за то, что он думает иначе. Политики, которые находятся в заключении, находятся там за убийство граждан во время государственного переворота в 2002 году, за сильный ущерб и вред другим гражданам или за факт коррупции, что во всех странах мира карается в уголовном порядке. За эти 11 лет не было человека, который бы исчез из-за действий правительства, не была закрыта или подвергнута цензуре ни одна газета, не был задержан ни один журналист, несмотря на то, что 24 часа в сутки они искажали революционные цели, клеве- тали на Президента, подталкивали к перевороту, придумывали абсурдные истории и тысячи других вещей, как будто мог- ли проверить всех, кто посетил нашу страну, или настроиться на какой-нибудь венесуэльский канал по телевизору. Эти агрессивные кампании не достигли своей цели — мы только удвоили наши усилия, чтобы совместно трансформировать эту вековую модель, созданную элитой и для ее пользы, в полную и реальную демократическую модель участия, где с успехами и ошибками, продвижениями и отступления- ми, мы строим сообща условия для достойной жизни людей в справедливом обществе. Мы всегда готовы к солидарности с другими народами мира и особенно со странами Латинской Америки и Карибских островов. Наша революция создала сама себя, она не пытается копировать модели, хотя у нас есть все возможности воспользоваться опытом других стран, а на- ходит свое вдохновение и путь в переоценке истории народ- ной борьбы и замыслах тех, кто начал 200 лет назад этот бой за свободу. В частности, истоки нашей революции лежат в замысле Симона Боливара, поэтому она и называется Боливарианская Революция. Поэтому в Венесуэле мы приняли как символ провозглашения жизни и свободы народов, девиз: Социалистическая партия или Смерть. Мы победим! И мы побеждаем! 90


Часть II Выступ лен и е Прези дент а Боливарианской Республики Ве- несуэла Уго Рафаэля Чавеса Фриаса, во время закладки камня помятника Освободителю Симону Боливару в Москве 16 ок- тября 2010 года.


Президент Уго Чавес в Москве: «Спустя 200 лет Боливар становится символом свободы и единства» Всем добрый день. Всем добрый день, я должен быть краток, так как у нас очень загруженный рабочий график сегодня. Сегодня очень хороший день в Москве. Прекрасный, типичный московский день. Мой друг господин Владимир Путин. Представители правительства Москвы. Господа послы из стран Латинской Америки, которые находятся с нами. Господин посол России в Венесуэле, посол Венесуэлы в России, господа генералы наших Вооруженных Сил, офицеры и члены их семей; граждане Венесуэлы, сопровождающие нас, специальные приглашенные, и здесь, впереди всех, — юные москвичи. Я приветствую всех жителей Москвы, а в особенности — вас, молодежь. Вы, молодое поколение, — это новая Россия. Господа журналисты. От имени народа Венесуэлы сердечно благодарю за проведение данного мероприятия. Я очень благодарен правительству Москвы; Владимир Путин выбрал такое особенное место, такое красивое, чтобы здесь установить бюст Боливара, это для нас имеет очень высокое значение. Симон Боливар — это величина, представляющая собой символ не только великой утопии, не просто большой мечты и могущественного замысла, — он — это символ свободы, не только у нас в Венесуэле, но и в Латинской Америке, и на Карибских островах, и, может быть, он однажды станет символом свободы для всего мира. Боливар мог бы быть и москвичом, он был гражданином мира, всемирным человеком, каким был Миранда, который в свое время проходил по этим местам, поднимая знамена свободы. Также считаю, друзья, что не нашлось бы лучшего времени, чтобы установить здесь бюст Боливара, ведь в этом году наша страна празднует 200-летний юбилей своей независимости. Я 92


говорю — «двести лет», — и говорю это не только о прошлом, но также и о настоящем. Борьба за независимость в Латинской Америке еще не окончена. Боливар положил начало процессу, который все еще продолжается. В данную минуту я вспоминаю великого латиноамериканца, великого поэта, великого борца и великого писателя кубинца Хосе Марти и его стихотворения, посвященные Боливару, в которых он говорит, что Боливар все еще живет в наших сердцах в Америке, на нашем континенте, что он должен оставаться в Америке. Мы также можем вспомнить другого великого человека — Пабло Неруда, который писал о Сталинграде, о жизни, я процитирую его слова: «Отец наш Боливар, ты живешь в земле, в воде, в воздухе. В этой бескрайней широте во всем встречается твое имя, отец». Это стихотворение заканчивается словами: «Освободитель, мир во всем мире родился на твоих руках. Мир, хлеб, пшеница родились из твоей крови, из нашей молодой крови, которая появилась из твоей крови, появится мир, хлеб и пшеница для мира, который мы построим». Мы сыны и дочери Боливара, не только венесуэльцы, не только колумбийцы или эквадорцы, перуанцы, боливийцы, и не только все мужчины и женщины Латинской Америки, но и всего мира. Здесь в Москве, в Европе, в Азии, в Африке мы искренне боремся за справедливый мир, за мир во всем ми- ре, за равенство в мире. Никогда раньше наследие Боливара не было таким значительным для нас, поэтому хочу сказать, друзья, что не нашлось бы лучшего времени спустя 200 лет, чтобы Боливар, как символ единства, как символ освобождения, как символ возрождения появился в красивом городе Москве. В исторической Москве. Из всех мест, которые мы посещаем, Россия — это страна, которую мы любим больше чем когда-либо. Это великая республика, с которой Венесуэла имеет крепкие братские связи, с правительством, народом и с обществом которой мы разделяем все и строим справедливое общество по завету Боливара, с 1820 года. 93


Боливар говорил о равновесии вселенной, о геополитическом равновесии. Распался Советский Союз, о чем мы очень сожалеем, но не важно, ничего не потеряно, все прошло свою трансформацию, и сейчас здесь живет русская нация, и здесь находятся народы всего мира. Мы — народы мира, — строим новый мир, в котором нет агрессии, нет империализма, где этот мир процветает из спокойствия, хлеба и пшеницы, как учил Боливар. Я желаю, чтобы жила дружба между нашими народами, чтобы жила Россия, Латинская Америка и чтобы жил Боливар. «И Вы», — сказал Владимир Путин. — «Мы победим!»

94


Часть III Выступление Посла Боливарианской Республики Венесуэла в Российской Федерации Уго Хосе Гарсия Эрнанде с во время Конгре с а «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедщего в Институте Всемирной Истории Российской Академии Наук.


Революции в Латинской Америке за Независимость не были по настоящему оценены Революции за независимость Латинской Америки не получили справедливой оценки в мире, несмотря на то, что они произвели на свет более двух десятков наций и эти спонтанные изменения оказали существенное влияние на жизнь примерно 22 миллионов человек, и на географическое положение Нового Континента (который протянулся на 21 миллион квадратных километров). Это повлекло за собой глобальные изменения в отношениях между экономическими и военными державами, обладавшими на тот момент большей или меньшей властью в мире. Прошло 200 лет, но до сих пор достижение независимости Латинской Америки рассматривается только как событие прошлого, не принимая во внимания ее историческое значение и не понимая, что наши народы до сих пор вынуждены вести борьбу за свое окончательное освобождение и, спустя два века, их основные цели все еще не достигнуты. Невозможно говорить об освобождении Латинской Америки не упомянув Симона Боливара, благодаря ему шесть братских южноамериканских республик получили свое историческое выражение. Писатель и политик, Хосе Доминго Чокеунка в своем послании Освободителю в Алто Перу по окончани сражения при Аякучо воскликнул: «Пожелал Бог создать великую империю на месте поселений декарей. Сотворил он Манко Капака, который согрешил против своей расы и наслал Бог на империю инков конкистадора Франсиско Писарро. По прошествии трех веков искупления, Бог сжалился над Америкой и пощадил вас — обращаясь к Боливару — вы основали пять республик. Они призваны к безграничному развитию, которое поднимет ваше могущество до невиданных ранее высот. С веками возрастет ваша слава, как увеличиваются тени во время захода солнца». 96


Эти слова ясно показывают роль, которую играл Освободитель в истории и жизни латиноамериканских народов. Политическая карьера Симона Боливара длилась 20 лет, с момента его вступления в Патриотическое Общество в 1810 году и до его смерти в Санта Марте в 1830 году. Первые три пятилетия этого этапа его жизни прошли в основном в вооруженной борьбе. Добившись победы и закончив свою военную службу, он посвятил большую часть своего времени подготовке политических и административных основ для осуществления своего так и нереализовавшегося проекта, а именно объединению освобожденных народов. Согласно венесуэльскому историку, Хосе Луису Салседо Бастардо, можно выделить следующие черты общества, в котором родился Боливар: — В политическом устройстве преобладала колониальная система, зависимая от заморской монархии, местные жители не обладали политическими правами, о свободе личности никто не имел понятия, большая часть населения, состоявшая из метисов, не имела представительных органов власти. Власть была в руках жителей Пиренейского полуострова. — В экономическом устройстве наблюдалась тотальная несправедливость в распределении, обладании и пользовании благами. Немногочисленная группа потомков конкистадоров, разносчиков депеш и исполнителей поручений обладала экономической властью. Подавляющее большинство населения жило в нищете и подвергалось эксплуатации. Корона запрещала осуществлять торговлю между колониями. — В социальном устройстве неравенство было настолько высоким, что люди были разделены на сословия на основе расы, богатcтва, профессии или места рождения. Наличие рабовладельческого строя подводит черту под царившим неравенством. — Что касается юридического устройства, мир Латинской Америки характеризовался наличием множества учреждений, не 97


имеющих между собой никакой связи. Иными словами, помимо естесственных препятствий, таких как тропические леса, горы и реки, Корона, несмотря на преобладающее единство языка, религии и культуры, устонавливает категорический запрет на осуществление контактов между колониями. Латинская Америка в то время не имела никакого веса и не принималась в расчет международным сообществом. Также, следует отметить, что испанская Корона автивно потворствовала культурному и интеллектуальному невежеству своих колоний, запрещая их жителям держать в доме и читать книги и работы европейский просветителей, которые в то время стимулировали проведение экономических, социальных и политических реформ в Европе. Освободитель восстал против существующего статуса кво, и в один из дней, предшествующих знаменательной дате, 19-му апреля, его сослали в его поместье в долине Туй за участие в заговоре против испанских властей, поэтому его не было среди восставших. Однако, он принял самое активное участие в подготовке событий пятого июля следующего года, произнеся в «Патриотической Хунте» свою первую эмоциональную политическую речь, в которой он следующими словами призы- вал к объединению: « Собираться для того, чтобы отдыхать, чтобы почивать на руках апатии, вчера это было нашим недостатком, сегодня — это предательство», видя пассивность, он указывает «Большие планы должны готовиться неспешно! 300 лет затишья, разве этого недостаточно?». И затем он заключает « Давайте без страха заложим основы освободи- тельной борьбы Латинской Америки: если мы будем колебать- ся, потеряем все». Боливар призывал к освобождению не только Венесуэлы, но и всей Южной Америки, а позднее всей Латинской Америки. В 1814 году в одном из обращений к войскам генерала Урданета Боливар воскликнул: "Для нас Родина -это Латинская Америка". 12 июня 1818 года Боливар пишет далеким патриотическим силам 98


Аргентины: "Жители Рио де ла Плата! Республика Венесуэла, хотя пребывает в трауре, предлагает вам дружбу; и, когда она будет почивать на лаврах, истребив последних тиранов, оскверняющих ее землю, она пригласит вас в единое общество, чтобы нашим девизом стало Единство во всей Южной Америке". С самого начала борьбы за независимость Венесуэлы, по крайней мере сами освободители, были призваны освободить Америку как нечто единое целое. Об этом свидетельствуют слова одной из строф песни, ставшей позднее национальным гимном нашей страны: "Скрепленная узами, Заключенными на небесах, Вся Америка Заключается в единстве Нации. Верные соотечественники, Сила в единстве! " Со смертью Освободителя, погибает и его детище, растерзанное на части из-за низменных интересов. Волна деления становится заразительной, и за несколько десятилетий 5 вицекоролевств и 5 генерал-губернаторств раскололось на 21 страну. Под влиянием империализма будут созданы еще три страны, чтобы завладеть всей цепью Карибских островов. Венесуэльский писатель Луис Бритто Гарсия в своей книге "Наша Венесуэла" заметил: "Венесуэла отделилась от Великой Колумбии 13 января 1830 года". "Теперь Родина это Я", — воскликнул Хосе Антонио Паес, предводитель легионов степных сткопейщиков, которые сыграли решающую роль в достижении независимости Венесуэлы. В том же году Эквадор также отделяется от Колумбии. Боливия под командованием генерала Санта Крус стремительно присоединяется к Перу, чтобы отделиться 2 года спустя после поражения генерала в Юнгае. В 1838 году начинается дробление Центральной Америки, в следующем году появляются республики Коста-Рика, Эль99


Сальвадор, Гватемала и Гондурас. Бенджамин Каррион был прав, когда сказал: "Ужасная слабость Латинской Америки заключалась, прежде всего, в ее первоначальном грехе — разъединении". Сегодня мы задаемся вопросом: Кто стоял за распадом? Существующие в ту эпоху державы, и особенно те, которые переживали расцвет, никогда не поддерживали ни идею об объединении, ни о независимости Латинской Америки. Когда Миранда обратился к президенту США Джону Адамсу, прося поддержки для осуществления этой цели, хотя решительного отказа не последовало, тот избегал детального обозначения своей позиции по данному вопросу, и впоследствии в своей переписке высказывался против такого проекта. То же самое произошло с намерениями Панамского Конгресса об Объединении — США выступили яростным противником. Местная олигархия главным образом была в ответе за эту дезинтеграцию из-за своей политической недальновидности и преобладания ее личных интересов. Латинская Америка была сломлена и не могла сопротивляться ее разделу не только американским империализмом, но и всеми европейскими державами. Сегодня, в ХХI веке, в Америке существуют территории, простирающиеся от Фолклендских до Карибских островов, которые находятся под контролем сильнейших держав. По итогам войны за независимость мы смогли избавиться от власти испанской короны, чьи последние воинские части покинули Америку в 1826 году, но, получилось так, что выйдя из под власти одной империи, мы попали в руки другой, не менее опасной экономической, политической и культурной гегемонии. В течение более чем ста лет американская империя и транснациональные корпорации властвовали над всей Латинской Америкой. Они совершали набеги, грабили при- родные богатства и эксплуатировали наши народы, что впоследствии побудило 100


Эдуардо Галеано сказать, что» наш континент продолжает подчиняться, как прислуга». Это, не считая постоянных политических и военных вторжений США в разные страны континента, к примеру: в Никарагуа, в Гватемалу, в Гондурас, в Чили, в Венесуэлу. Наши войска были лишь инструментом подавления народных восстаний, состоя на службе у местной олигархии. И, в конечном итоге, они полностью попали под контроль американского империализма, находясь под ним на протяжении всего XX века. Еще до недавнего времени они обладали всей полнотой власти и не ограничивались лишь коммерческими сделками на неравных условиях, которые обеспечивали экспорт сырья по ничтожно низким ценам, с его дальнейшим возвращением в страну уже в виде готовой продукции по завышенным ценам. За серебром и золотом последовал сахарный тростник, кофе, какао или любой другой вид сырья без всякой добавленной стоимости. Лишь пот и физическое истощение работников были той ценой, которую платил помещик или корпорация, в этом и заключалась настоящая выгода. Затем начали добывать медь, железо, и, наконец, «испражнение дьявола», то есть нефть, как ее назвал венесуэлец Хуан Пабло Перес Альфонсо. Уже более ста лет Венесуэла экспортирует этот продукт. За это время крупные иностранные концерны «выжали» из нас все, что могли, оставив нас уживаться с местными олигархами, а также заброшенные поля, городские трущобы и повсеместную нищету. Этот сценарий одинаков почти для всех латиноамериканских стран. В дополнение грабежам, затем появились финансовые организации, такие как Международный валютный фонд и Всемирный банк, которые давали ипотечные кредиты бедным странам, и Латинская Америка накапливала долги, которые не могла выплатить полностью за счет высоких процентов, что, в конечном итоге, повлекло за собой банкротство наиболее перспективных стран Латинской Америки. 101


Культура не избежала империалистического влияния Запада. Посредством промывки мозгов фильмами, телевидением и СМИ, им удалось изменить нашу манеру мышления, и даже наши привычки в еде. Они получили полную власть над нами. Но лишь несколько десятилетий назад положение вещей начало меняться, и борьба за независимость нашей Америки попрежнему продолжается, она не ушла в прошлое, как они хотели это представить, и если есть еще кто-то, кто желает господствовать над нами, мы готовы дать ему отпор и добиться, в конечном итоге, своего полного освобождения. И по сей день над нами хотят властвовать великие империалистические державы. Это логично, поскольку наш континент обладает 60% всех мировых запасов пресной воды, и, учитывая скорость разрушения человечеством планеты, не трудно догадаться, что вода станет причиной будущих войн. Также, в Латинской Америке находится 80% биоразнообразия планеты, часть которой можно назвать ее легкими. Помимо этого, в Южной Америке находятся огромные запасы углеводорода. Запасы воды, биоразнообразия и энергетических ресурсов на нашей планете истощаются, поэтому Латинская Америка является «надеждой всего мира». Мы должны задуматься о том, что бы было с нашей планетой если бы на ней существовала абсолютная власть, однополярный мир, сосредоточие всей власти в одном регионе, и о возможных последствиях этого. Наш континент противостоит этой абсолютной власти. Латинская Америка остается очагом революции уже в течении двухсот лет; мы отрицаем господство какой-либо всемогущей державы, у нас есть исторические ценности, которые дают нам право на политический и экономический суверенитет, признавая наши народы достойными строителями собственной судьбы; пламя, которое почти погасло, с уходом из жизни великого человека, которым являлся Боливар. Сегодня возрождаются его идеи, а его политические и социальные заветы становятся все 102


более востребованными. Изменения в ряде латиноамериканских стран очевидны, появляются новые национальные конституции, созданные непосредственно при участии народа; они пришли на смену прошлым законам, диктуемым политическими партиями, которые были направлены только на сосредоточении власти в их собственных интересах и для их выгоды. Сегодня, Латинская Америка готова к борьбе против империалистического господства; против паразитирующего и грабящего капитализма; против псевдодемократической и лживой политики нашей олигархии, в союзе с иностранным корпоративным капиталом; против нищеты, отчуждения, несправедливости и неравенства. Сегодня, мы видим Латинскую Америку, где с каждым днем растут и возникают и распространяются силы, борющиеся за свое достоинство и суверенитет, по примеру Кубы, Венесуэлы, Боливии, Эквадора и Никарагуа. Сегодня, мы повсюду видим Латинскую Америку, которая больше не позволит себе потерпеть неудачу. Проект латиноамериканской интеграции, об осуществлении которго мечтали Миранда и Боливар, находит свое выражение в появлении интеграционных организаций, таких как УНАСУР (Союз южноамериканских наций), который, основывается на принципах участия и консенсуса и направлен на создание интеграционного пространства и единства в культурной, социальной, экономической и политической сфере между народами континента, ALBA (Боливарианский Союз стран Америки и Карибского бассейна) — одна из основных организаций, направленная на осуществление интеграции стран Латинской Америки и Карибского бассейна, которая, в частности, фокусируется на борьбе с нищетой и социальной изоляцией, основываясь на принципах солидарности и взаимодополняемости. БАНКО ДЕ СУР (Банк Юга), деятельность которого направлена на укрепление интеграции, уменьшение асимметрии и осуществление справедливого распределения 103


инвестиций; ПЕТРОКАРИБЕ, энергетическая инициатива, предложенная Венесуэлой с целью устранения неравенства в доступе к энергоресурсам среди стран Карибского бассейна. В заключение, можно сказать, что боливарианские принци- пы справедливости, независимости, демократии, равенства, достоинства и прогресса, являлись и всегда будут актуальны- ми, как и в те годы, когда наша Америка, сплотившись, во гла- ве с Боливаром и другими великими полководцами, встала на путь достижения и утверждения, своей главной цели — освобождения.

Источники: «Политическая мысль Боливара", Х. Сальседо Бастардо. - «Наша Америка», Луис Бритто Гарсия. «Вскрытые вены Латинской Америки», Эдуардо Галлиано «200 лет независимости Латинской Америки: достижения и перспективы», Луис Бритто Гарсия. «Основные политические документы Освободителя», специальное издание музыкального общества.

104


Научная Лекция Професора Луиса Бритто Гарсия, во время Конгреса «Два века Латиноамериканской Независимости», прошедщего в Институте Всемирной Истории Российской Академии Наук.


Императрица Всея Руси Екатерина II, Латиноамериканская Независимость и Гражданин Мира Франсиско де Миранда Герой трех революций 9 ноября 1786 года один американец приехал в Россию из Константинополя, через Херсон, с целью убедить высшие власти страны поддержать проект, который может изменить построение мира. Это не был обычный американец: он сражался уже на трех континентах — в Африке, Америке и Европе — и успешно участвовал в трех революциях в США, во Франции и в Латинской Америке. Венесуэлец Франсиско де Миранда, в самом деле, после оборонительного сражения за крепость Меилья в 1775 году, сопровождал в составе Арагонского полка в 1781 году генерала Хуана Мануэля Кахигаль в направлении испанских войск, которые подходили к месту возле Пенсаколы. На тот момент абсолютные монархии Франция и Испания помогали североамериканским повстанцам в борьбе с английской монархией (Робертсон: 18-31). Миранда всем сердцем поддерживал мятежников Новой Англии. Он считал, что когда-нибудь Иберийская Америка последует такому же пути. Только вместо то- го чтобы пройти этот путь по самому короткому пути атлантических колоний, необходимо было подготовить для этого всю территорию иберийской империи в Новом Свете. Республиканский союз и демократия Латинской Америки В планах креола Франсиско де Миранда будущая латиноамериканская мощь не зависела от размера континента: «на севере, линия, которая проходила посередине реки Миссисипи из устья до ее истока и от нее по прямой линии в западном направлении на 450 северной широты до соединения с Тихим океаном. На западе Тихого океана от упомянутой верхней точки до Мыса Горн включая острова, которые находятся в десяти градусах от этого побережья. 106


На востоке Атлантического океана от Мыса Горн до Мексиканского залива и от того места до устья реки Миссисипи. В эти границы не попадают Бразилия и Гвиана. Бразилию исключили, чтобы избежать возможных конфликтов с португальской монархией и ее английскими защитниками, а Гвиану — чтобы не усилить конфликт с французами. Столица нового политического корпуса находилась в географическом и стратегическом центре Панамы. Колумбия, следуя своему грандиозному проекту, не только предполагала крах геополитической системы, но и новый политический виток того же масштаба. Была по-настоящему осознана важность причин всему этому. Колумбия не ограничивалась тем, чтобы только освободить мир от цепей древних корон, но и осмелилась уничтожить само понятие монархии; подданных превратить в граждан и сделать их независимыми. Во втором проекте Колумбии планировалось сделать исполнительную власть, состоявшую из двух Инков, и законодательную, состоявшую из представителей, назначенных Провинциальными Ассамблеями или Амаутами, сменяемой и выбор- ной. В те времена были составлены планы касательно Испанской Америки, в которых было определено «общее число душ», насчитывавшее одиннадцать миллионов, население основных городов, продукты, стоимость товаров, которые импортировались из Европы, военные и морские силы (Миранда: 47-125). Как комментирует Кристиан Гимерс,— «этот эпикурейский философ, стоящий у истоков испано-американского освобождения, этот мученик независимости Венесуэлы был первым, кто предложил демократическую конституцию с целью объединения латиноамериканских народов, а также выносил идею местных институтов власти, совместимых с наднациональным правительством». (Гимерс: 35). Гражданин мира Чтобы продолжить реализацию своего титанического плана, Франсиско де Миранда начинает выполнять задачу не менее 107


огромную по объемам, видя возможность ее выполнения. Проекты планетарного масштаба требуют людей-универсалов в качестве исполнителей. Так, он отмечал что: «Опыт и знания, которые приобретает человек, исследуя и изучая лично, с умом великую книгу вселенной, более разумные и эффективные общества, которые ее составляют, их законы, правительство, сельское хозяйство, политику, торговлю, военное искусство, навигацию, науки, искусства — это то единственное, что может «удобрить почву» и довести до конца великое дело по формированию крепкого человека». (Миранда: 92). Опытный офицер пытается постичь все и каждую из этих дисциплин, блистает во дворах, на полях битвы и в политических сценариях на трех континентах (Грисанти:11). Интригует в масонских ложах, где прячется просвещенное мышление, поражает физиогномиста Лаватер благородным происхождени- ем и выражением своего лица. (Пикон-Салас: 56-57). Россия и Испанская Империя Приехав в Россию, князь Вяземский познакомил его с министром Потёмкиным, который в свою очередь пригласил его в Киев и представил Русской императрице Екатерине II. Уполномоченные с вниманием выслушали проекты Миранды. В 1784 купец Шелехов основал деревню в Кодиаке, рядом с Аляской, надеясь продвигаться в сторону Калифорнии. В 1779 году испанцы продвинулись до параллели 59 0 и объявили своими все земли на юге. В 1786 году Голиков, партнер Шелехова, убедил Екатерину в важности укрепления русских интересов в этом регионе, и она оправила туда флотилию из четырех фрегатов и транспортного судна. С другой стороны, в ту эпоху Испания была в союзе с Францией, и это противоречило русским планам по установлению главенства над Турцией. План, который позволял выдворить испанскую власть из Америки и Тихого океана представлял больший интерес для России. 108


Полковник русской армии и опасность для испанской империи Так, в 1787 году в Санкт-Петербурге Франсиско де Миранда принимает участие в коллоквиумах с императрицей Екатериной Великой, где обсуждались вопросы, связанные с Америкой, ее географическим положением, природной историей, животными, памятниками старины, др. Когда императрица прокомментировала, что, по словам Поверенного в делах в Испании, американец это «самая опасная персона для империи», Миранда ответил, «что если Испанская Империя находится в опасности, вызванной мной, то по моему мнению, лучшего места где я мог бы находится, чем Россия — нет, так как она находится на значительном расстоянии» (Миранда:4447). Чтобы защитить американца от испанского дипломата, Екатерина II присвоила ему звание полковника русской армии и предложила остаться на службе, но Миранда был неутомимым канцлером республики, которая все еще не существовала, и должен был отбыть, чтобы продолжить ее становление. Правительство России вручило Миранде 2000 гульденов и бесценные рекомендательные письма для своих дипломатических агентов в Париже, Вене, Лондоне и в Гааге. Деятельность в Англии, Франции и США В 1790 году в Лондоне Миранда делает Вильяму Питту предложение, согласно которому «испанская Америка хочет, чтобы Англия помогла ей стряхнуть позорное угнетение, наложенное Испанией» Бооркес:230-231). Во Франции он принимает участие в сражении при Вальме. В 1798 году просит президента США Джона Адамса оказать «маленькую помощь, необходимую для начала, которая состоит в шести или восьми военных кораблях и четырех или пяти тысячах военных», но получает отказ. (Миранда: 83). Миранда стал гражданином мира, или, по его проекту, — колумбийцем — что одно и то же. Его неутомимая 109


деятельность в конечном итоге склонила Англию в пользу Независимости. С 1806 года он сражался в рядах Англии, заняв непригодную территорию Венесуэлы с порта Вела де Коро с помощью брига, который финансировали британцы. Восстание и капитуляция в Венесуэле. Американская свобода не досталась как подарок от великих держав. Взорвавшись изнутри и начавшись с движения 19 апреля 1810 года в Каракасе, мятежное движение мгновенно распространилось среди остающихся американских позиций. Власти борцов за свободу присвоили Миранде звание Генералиссимуса вооруженных сил Венесуэлы. Олигархи не доверяли выдающемуся гражданину мира, которого иногда дискриминировали, так как отец его был родом с Канарских островов и по роду деятельности являлся простым торговцем (Григулевич:911). Миранда не способен был контролировать рассеянные силы недавно освобожденной Родины; капитулировал, был схвачен испанцами и в 1815 году его посадили под стражу в тюрьму Ла Каррака в Кадисе (Пикон-Салас:286-311). Его смерть была преждевременной, но жизнь он прожил не зря. Пятнадцать лет назад испано-американские колонии были всего лишь каймой независимых правительств от Миссисипи до Патагонии. Им всего лишь не хватало политического единства. Несмотря на все трудности, колоссальный проект был завершен или завершен, но не до конца. Это уникальное наследие гражданина мира: завет, который могут достичь люди его величины. Стремление Латинской Америки к интеграции Мечта Миранды не умерла с ним. Латинская Америка и Карибы охватывают около двадцати миллионов квадратных километров и имеют население, в котором преобладает одна католическая религия, дейсвуют два романских языка: испанский и португальский, и живет мощная сила, созданная расовым смешением. Движение освобождения всегда воспринималась 110


видными деятелями как континентальный подвиг. Патриоты различных регионов сотрудничают между собой, в лучших из них сохраняется идея объединения Латинской Америки в большой политический корпус. Представитель освободительного движения генерал Сан Мартин начал с освобождения Аргентины, разрешил вопрос с независимостью Чили и сражался за независимость Перу. Освободитель Симон Боливар освободил территорию, которую сегодня мы назваем Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Панама, Перу и Боливия. Первые три страны образуют Великую Колумбию, которая распалась в 1830 году, но мечта Миранды об Объединении Латинской Америки продолжает жить и сегодня. Наиболее выдающиеся революционеры, такие как кубинец Хосе Марти и никарагуанец Сесар Аугусто Сандино, продолжают строить планы по объединению и интеграции. Аргентинец Эрнесто Че Гевара сражался за это на Кубе и в Боливии. Организации объединения С 1889 года США пытаются провести интеграцию, защищаемую Вашингтоном, в первую очередь, через Панамериканский Союз, начиная с 1945 года — с помощью Организации Американских Государств. Латиноамериканские страны, в свою очередь, стремятся к собственной независимой интеграции, носящей в некоторых случаях экономический характер — например, Общий рынок стран Южной Америки (Меркосур). Организация была создана в 1991 году. В нее входят Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай и Венесуэла. От этого шага страны продвинулись к политической интеграции, как произошло с Южноамериканским сообществом наций (Cosuna), созданным в 2004 году, которое в 2007 году приняло название — Союз Южноамериканских наций (Unasur), в который вошли такие государства, как Аргентина, Боливия, Бразилия, Чили, Колумбия, Эквадор, Гайана, Парагвай, Перу, Суринам, Уругвай и Венесуэла, 111


то есть, практически все страны Южной Америки. Другим важным шагом к объединению является Боливарианская Альтернатива для Латинской Америки (Алба), основанная также в 2004 году на основе новой схемы интеграции, нацеленной не только на развитие торговых отношений, но и на сотрудничество в экономической, общественной, научной и культурной областях (Бритто: 107-186). Проект между Латинской Америкой и Карибскими островами, объединенными от реки Гранде до Патагонии, продолжает действовать, и с течением времени укрепляется и движется к своему завершению.

Источники: Бооркес, Кармен (2006). Франсиско де Миранда, предвестник независимости Латинской Америки. Каракас: Собака и лягушка. Брито Гарсиа, Луис (2009) Наша Америка: Интеграция и Революция, Том II. Каракас: Культурное дно Альбы. Григулевич, Хосе (1974). Франсиско де Миранда и борьба за освобождение Латинской Америки. Гавана: Дом Америк. Грисанти, Луис Хавьер и Кристиан Гимерс (2001). Франсиско де Миранда, Европа в латиноамериканской интеграции. Лувайн ла Неуве: Южный склон. Миранда, Франсиско де (1992). Основные документы. Библиотека Аякучо: Каракас: Мондолфи, Эдгардо и Давид Руис Чатаинг (1991). Миранда, приключение свободы (Антология). Каракас: Издательство «Монте Авила». Пикон Салас, Мариано (1993). Миранда. Каракас: Издательство «Монте Авила». Робертсон, Вильям Спенс (1982). Жизнь Миранды. Каракас: Индустриальный банк Венесуэлы.

112


Recopilación de Discursos en el Marco del Bicentenario de la Independencia de Venezuela  

Discurso pronunciado por el Presidente de la República Bolivariana de Venezuela Hugo Chávez y otras personalidades durante el Foro "Dos Sigl...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you