Page 1


ЗМІСТ Від автора .......................................................................................................... 6 Музичні навчальні заклади до 1868 р. Київське відділення Російського музичного товариства ........................................................... 11 Відкриття музичного училища. Становлення. Перші концерти учнів. Перші випускники ........................................................................................ 21 Новий директор – Л. Альбрехт. А. Рубінштейн у Києві. Фінансові труднощі відділення. Григорій Мороз-Ходоровський і Володимир Пухальський .................................................................................................. 52 О. Шевчик і В. Алоїз-Музикант в училищі. Субсидія Державного казначейства. Роялі від Антона Рубінштейна. Микола Віталійович Лисенко ........................................................................................................... 72 Наукові класи. Боротьба за виживання училища. Концерт для фортепіано В. Пухальського ....................................................................... 78 Леонід Ніколаєв. Ювілей А. Рубінштейна. О. Виноградський ............ 85 П.І. Чайковський і Київ............................................................................... 94 Дев'яності роки. «Зоряні» учні – Р. Гліер, І. Сац, О. Горовиць, І. Крижановський, С. Тарновський. Програми публічних музичних вечорів........................................................................................................... 101 1900-і роки. Мрія про нову будівлю. Костянтин Михайлов ............... 116 1902–1908 рр. Статус держслужбовців. Олександр Браїловський, Лев Ревуцький в училищі ................................................................................. 126 Друга і третя спроби відкриття консерваторії. Михайло Ерденко. відкриття класу арфи. Смерть О.М. Виноградскького....................... 134 Відкриття Київської консерваторії. Вибори ректора. Відмова В.В. Пухальського. Другий ректор Рейнгольд Морiцевич Гліер ...... 144 1914–1920 рр. 1-а Світова війна. Евакуація консерваторії. З'їзди представників консерваторій Росії.......................................................... 161 Фелікс Блуменфельд і його клас у Київській консерваторії. «Зоряні» випускники 20-х років ............................................................................... 176 Консерваторія під час шістнадцяти змін влади у Києві...................... 183 Тисяча дев’ятсот двадцятий ..................................................................... 188 3


Друге народження ....................................................................................... 202 Реорганізація консерваторії. Музичне училище у новому статусі .... 212 От автора....................................................................................................... 226 Музыкальные учебные заведения Киева до 1868 г. Киевское отделение Русского музыкального общества ........................................ 232 Открытие музыкального училища. Становление. Первые концерты учеников. Первые выпускники................................................................ 243 Новый директор – Л. Альбрехт. А. Рубинштейн в Киеве. Финансовые затруднения отделения. Григорий Мороз-Ходоровский и Владимир Пухальский .................................................................................................. 275 О. Шевчик и В. Алоиз-Музыкант в училище. Субсидия государственного казначейства. Рояли от Антона Рубинштейна. Николай Витальевич Лысенко ................................................................ 298 Научные классы. Борьба за выживание училища. Концерт для фортепиано В. Пухальского ...................................................................... 303 Леонид Николаев. Юбилей А. Рубинштейна. А. Виноградский........ 310 П.И. Чайковский и Киев............................................................................ 319 Девяностые годы. «Звездные» ученики – Р. Глиэр, И. Сац, А. Горовиц, И. Крыжановский, С. Тарновский. Программы публичных музыкальных вечеров .......................................................... 326 1900-е годы. Мечта о новом здании. Константин Михайлов.............. 340 1902–1908 гг. Статус госслужащих. Александр Браиловский, Лев Ревуцкий в училище................................................................................... 350 Вторая и третья попытки открытия консерватории. Михаил Эрденко. Открытие класса арфы. Смерть А.Н. Виноградского....... 358 Открытие Киевской консерватории. Выборы ректора. Отказ В.В. Пухальского. Второй ректор Рейнгольд Морицевич Глиэр ...... 368 1914–1920 гг. 1-ая Мировая война. Эвакуация консерватории ......... 386 Феликс Блуменфельд и его класс в Киевской консерватории. «Звездные» выпускники 20-х годов......................................................... 402 Консерватория во время шестнадцати смен власти в Киеве............. 409

4


Тысяча девятьсот двадцатый................................................................... 414 Второе рождение.......................................................................................... 428 Реорганизация консерватории. Музыкальное училище в новом статусе ........................................................................................................... 438 Л И Т Е Р А Т У Р А ............................................................................... 451 ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ.......................................................................... 466

5


КИЕВСКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ ОЧЕРК ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 1868–1924 годы

225


ОТ АВТОРА

Давным-давно в музыкальном образовании сложилась трехступенчатая система «музыкальная школа – музыкальное училище – консерватория». В Советском Союзе это образовательное трио объяло почти все отрасли. Трудно сказать, где эта трехступенчатость не действовала: даже у военных были средние и высшие учебные заведения. Для музыкального обучения такая структура давала возможность двойного качественного отбора наиболее талантливых: сначала на этапе вступления в музыкальные училища, а затем и в консерватории. Кроме того она была оправдана и тем, что по окончании среднего звена, большая часть выпускников заполняла собой такой значительный сектор рынка труда как самодеятельное музыкальное искусство, т. е. тысячи общеобразовательных школ, ПТУ, клубов, где, так или иначе, занимались музыкой. Сложилась такая система в России еще ранее – в ХІХ в., когда в шестидесятых годах в жизнь городов империи вошло Российское музыкальное общество. Инициаторы Общества, среди которых безусловно первое место занимал Антон Рубинштейн, понимали, что пропаганда классического музыкального искусства – основная цель создания Общества, невозможна без повсеместного, постоянного обучения максимально большего количества детей и юношества – потенциальных профессиональных музыкантов. Поэтому каждое вновь окрытое отделение почти сразу заботилось 226


об учреждении музыкальной школы или училища, или консерватории. Так было и в Киеве. В 1867 году было испрошено разрешение, а в январе следующего 1868 г. открылось Киевское музыкальное училище. Через 45 лет училище преобразуется в Киевскую консерваторию. Все ученики среднего учебного заведения становятся студентами, так называемых, младших курсов. То есть музыкальное училище еще существует некоторое время (до 1924 г.). Затем различные реорганизации фактически «выталкивают» среднее звено из системы музыкального обучения. И только в 1934 г. восстанавливается уже привычная трехступенчатая структура, существующая и по сей день. В 1956 г. после смерти Рейнгольда Глиэра коллектив обратился с просьбой присвоить имя композитора учебному заведению, выпускником которого он был. С того времени Киевское музыкальное училище носит имя Р.М. Глиэра. В девяностых годах ХХ в., возникла идея: попробовать организовать музыковедческий факультет подобный таким структурам в европейских университетах. То есть, максимально расширить общеинтеллектуальные курсы, такие как истории литературы, музыки, архитектуры, изобразительных искусств, театра, балета. Дать возможность студентам выбирать современные специализации: редактор средств массовой информации (музыкальный редактор газеты, журнала, радио, телевидения, издательства), звукорежиссер, компьтерный аранжировщик, менеджер и 227


др. Так родился факультет ІІ, затем ІІІ, и, наконец, IV квалификационного уровня. К музыковедению присоединилась специализация «Джаз», со временем – инструментальные и вокальная специализации. А уж в 2008 г. учебное заведение получило статус института. С этого времени в городе существует Киевский институт музыки имени Р.М. Глиэра, которому 18 января 2013 г. исполнилось 145 лет со дня его учреждения. Так уж повелось в этом славном учебном заведении, что к празднованию значительных дат (например, в 1888 г. отмечалось 20-летие Киевского музыкального училища, а в 1913 – преобразование его в консерваторию) появляется, написанная кем-либо из преподавателей история его деятельности. Видный функционер, один из директоров, позднее председатель Киевского отделения Н.А. Богданов написал первый «Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Руссского Музыкального Общества и учрежденного при нем Музыкального Училища со времен их основания. 1868–1888 гг.» [2]. Когда состоялись торжества преобразования училища в консерваторию, бывший выпускник, а тогда – преподаватель консерватории И.М. Миклашевский презентовал почетным гостям свой труд «Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Руссского Музыкального Общества (1863–1913)» [25]. Труды эти и сейчас пользуются спросом, т. к. в них концентрировано подан значительный исторический материал, служащий не одному поколению 228


музыковедов. Как правило, оба автора черпали сведения из основного источника – годовых отчетов, тщательно и любовно сохранившихся в их время (все отчеты печатались в типографии и один экземпляр отправлялся в Главную Дирекцию ИРМО). Со времени опубликования последнего «Очерка» И.М. Миклашевского прошло почти 100 лет. Уже не сыскать в Киеве полного собрания «Отчетов Киевского Отделения». Но архивы города сохранили довольно много документов нашего учебного заведения. Здесь справки, журналы преподавателей, экзаменационные ведомости, списки учеников, письма к руководству, выписки из дипломов и аттестатов, тексты докладных записок, книги заседаний дирекции и педагогов, различные финансовые документы и даже поэтажные планы зданий, как существующего, так и предполагаемого133. Предлагаемая читателю книга, естественно, в значительной мере опираясь на два предыдущих исследования и сохранившиеся годовые отчеты Киевского отделения, все же во многом не похожа на предшественников. Здесь не найти подробное и хронологически точное описание событий стосорокалетней давности. Автор и не ставил перед 133

Наибольшее количество документов Киевского музыкального училища и Киевской консерватории содержат фонды Государственного архива-музея литературы и искусств Украины (Ф. 646) и Государственного архива г. Киева (Фф. 297 и 810). Некторые личные документы хранятся в Институте рукописей Национальной библиотеки Украины им. В.И. Вернадского (Ф. 221), а также в Центральном государственном архиве общественных организаций Украины и Центральном государственном историческом архиве Украины.

229


собой подобную цель. Как нам представляется, тот огромный пласт документов, который хранится в киевских архивах в значительной мере воссоздает «дух эпохи», так или иначе, позволяет представить чем жили наши предшественники – эти замечательные музыкантыпедагоги ушедшего времени. Поэтому в книге так много программ ученических концертов, кратких сведений о педагогах и учениках, рецензий концертов и, конечно документов: справок, удостоверений, таблиц контингента, писем, контрактов, газетных анонсов, выписок из журналов и ведомостей. В значительной мере архивный материал, представленный в книге, был обнаружен и задокументирован Юлией Смилянской, которая много лет была историографом Международного конкурса молодых пианистов памяти Владимира Горовица. Именно ей автор, в первую очередь, хочет выразить чувство глубокой признательности. Большую помощь в подготовке книги оказали директор библиотеки Национальной музыкальной академии Украины им. П.И. Чайковского Елена Баглий и заведующая отдела формирования музыкального фонда Национальной библиотеки Украины им. В.И. Вернадского Лариса Ивченко. Глубокую благодарность выражаю рецензентам: заведующему кафедрой истории и теории культуры Национальной музыкальной академии им. П.И. Чайковского, доктору искусствознания, профессору С.В. Тышко и заведующему кафедрой музыкального искусства и хореографии Южноукраинского 230


национального педагогического университета им. К.Д. Ушинского, доктору искусствознания, профессору С.В. Шипу. Не могу не отметить вдумчивость, скрупулезность, а также высокую степень терпеливости и сдержанности, проявленных в процессе подготовки книги к изданию, редактором книги Лилией Мудрецкой, за что прошу принять особую благодарность. И, конечно, автор глубоко признателен за неоценимую помощь в подготовке этой книги «команде конкурса Горовица»: Мальвине Зарудянской, Лидии Ковтюх, Ирине Гиваргизовой, Ирине Полстянкиной, Людмиле Федоровой, Виктории Павловой, Алле Кисленко, Лидии Новохатько, Виктории Нечепуренко.

231


Как прекрасные соты, дымился, и шумел, и жил Город. Прекрасный в морозе и тумане на горах, над Днепром. М. Булгаков Традицию нельзя унаследовать – ее надо завоевать. Томас Стернз Элиот МУЗЫКАЛЬНЫЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ КИЕВА ДО 1868 г. КИЕВСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РУССКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА

Первое музыкальное учебное заведение Киева – музыкальная школа при магистратском оркестре, появилась еще в XVIII веке. Киевский городской оркестр, задачей которого было играть во время торжественных церемоний, был основан задолго до этого – еще в 1627 году [15]. Во времена «бироновщины» оркестр был уничтожен и обновлен лишь в 1786 году киевским магистратом134. Одно из описаний этого оркестра и школы при ней оставил П.В. Клименко в журнале «Музика» за 1925 г.: «Постановлением магистрата была устроена капелла из 18 музыкантов с капельмейстером во главе, а при капелле, для постоянного ее комплектования заведена школа» [15, с. 1]. В 1786 г. в школе училось 6 ребят-сирот, с которыми занимались музыканты оркестра, а более всех – капельмейстер. В 1814 г. в магистрат обратились четверо музыкантов: Готлиб Фихтнер, Иоганн Миллер, Готфрид Анре и Василий Григорович. Они предлагали свои услуги по восстановлению городского оркестра (после пожара 1811 г. он был распущен) и школы при нем. Прошение удовлетворили, впрочем, оставив плату за труд 134

Такую датировку устанавливает исследователь киевской П.В. Клименко, ссылаясь на следующие источники: [72; 119].

232

старины


на уровне 1804 года (курс рубля за эти годы упал в 5 раз), назначив Иоганна Готлиба Фихтнера135 капельмейстером. В контракте между музыкантами и «Киевским гражданским обществом» (так именовался магистрат) есть пункт, подчеркивающий значительную роль школы при оркестре: «5-е, к умножению капелии, если будут определены от города мальчики, обязаны мы, а паче капельмейстер обучать их в игрании на всяком инструменте и довести до совершенства знания» [15, с. 3]. Магистрат снабдил оркестр довольно приличным инструментарием: 12 струнных инструментов, 25 – деревянных духовых, 4 – трубы и 7 ударных, а также передал ноты сорока пяти увертюр к популярным операм, двадцати одной симфонии, двадцати двух концертов для различных инструментов. Коллектив поначалу насчитывал только 9 музыкантов (четверо из которых были иностранцами). В 1817 г., когда Фихтнер уволился с должности дирижера и руководителя капеллы, школа состояла из 6 мальчиков, в основном, сирот, которые жили в помещении оркестра, учились, а кроме того, использовались в качестве слуг. В 1820 году состав учеников школы насчитывал уже 10 человек, а к 1822 г. их становится 20 [15, с. 18]. В 1824 г. Фихтнер после нескольких лет отсутствия в Киеве, приехал вновь в город и заключил контракт с магистратом. По настоящему контракту Фихтнер брал на себя функции не только капельмейстера, но и администратора. Интересно, что оркестр в год его возвращения почти сплошь состоял из воспитанников школы: 1. Линчинский. 2. Кравченко. 3. Безродный. 4. Тимошенко. 5. Парененко. 6. Синковский. 7. Волосовский. 8. Назаров. 9. Cредюченко. 10. Елженко. 11. Пожарский. 12. Гординский. 13. Сухоставский136. В своих 135

В контракте сам Фихтнер подписался иначе: Auslander Fridrich Fichtner (буквально, «Иностранец Фридрих Фихтнер»). 136 Сведения о школе приведены по: [7, с. 24–25].

233


заметках об этом учебном заведении при магистратском оркестре П. Клименко очень хорошо отзывается о постановке дел в школе: «Магистрат заботился о надлежащем содержании учеников; она [школа. – Ю. З.], очевидно, была не хуже, чем другие бурсы того времени. Учеба велась под руководством капельмейстера школы; именно учеба, очевидно, имела чисто практический, а не теоретически учебный характер. …Киевская Городская Капелла со школой в первой четверти ХІХ века была с правово-организационной и финансовой стороны полуправительст венной организацией магистрата, а с функциональной стороны – общественно-культурной, которая среди широких слоев киевского населения осуществляла музыкальновоспитательную работу на западно-европейский лад. Эта капелла существовала до конца первой половины ХІХ возраста» [15, с. 24–25]. Первый исследователь музыкальной жизни Киева, один из директоров Киевского отделения Императорского137 русского музыкального общества, Н.А. Богданов (см.: илл. 71, второй ряд, шестой слева), составивший весьма интересный труд, посвященный 25-летию Киевского отделения, упоминает школу при городском оркестре. Он отмечает, что принимали в школу музыкально одаренных детей киевских мещан, отдавая преимущество сиротам, «платя за них налоги и выхлопотав для них свободу от воинской повинности». За это, дети должны были «всецело и навсегда отдаться городу, служа в оркестре пожизненно и во всем, как солдаты командиру, подчиняясь капельмейстеру...» [2, с. 4]. Такое положение, впрочем, было не всегда. В упомянутом деле о магистратском оркестре хранятся своего рода дипломы, которые свидетельствуют о том, что некоторые ученики покидали школу и им выдавались 137

Титул «Императорское» был пожалован 16.03.1873 г. рескриптом Великого Князя. См.: [15, с. 41].

234


соответствующие документы, приводимого П. Клименко:

типа

этого

аттестата,

«Аттестат Ученику Киевской Городской Капелии Назару Сердюченку в том, что он [,] будучи изучен на инструменте гобое [,] знает совершенно порядок музыки и разделение нот [,] над каковыми делал я во всем том подробное испытание [,] и признаю его во всех тех частях и в искусстве его знающим, а так же чрез все сие время вел себя честно трезвенно и добропорядочно [,] в засвидетельствование чего и дан ему [–] Сердюченку от меня сей аттестат за подписом моим и с приложением моей печати[.] Kиев 1822-го года Октября 15 дня» [15, с. 31]. У школы было свое помещение, своя библиотека138, свои инструменты. Сначала оркестр состоял из 16 музыкантов, потом из 60, а в последние дни своего существования из 30. Репертуар, упоминаемый автором «Очерка деятельности Русского Киевского Отделения Императорского139 Музыкального Общества и учрежденного при нем Музыкального Училища» Н.А. Богдановым, состоял преимущественно из бальных, незатейливых пьес и популярных в то время увертюр: «Похищение из Сераля» и «Сosi fan tutte» В.А. Моцарта; «Багдадский калиф» Ф.А. Буальдье и увертюр Дж. Россини140. К этому присоединялись и произведения местных композиторов: «Играли недурные для того времени мазурки Модзелевского и разные переложения М. Ясинского» [2, с. 4]. Этот оркестр участвовал в праздничные дни во всех церемониях, встречал звуками марша высокопоставленных гостей, играл туши во время заздравных тостов на каком-нибудь торжественном обеде, играл в садах, в театрах и аккомпанировал 138

Сохранились даже ноты с печатью городского оркестра (См.: илл. 1). Титул Императоское был дан Обществу 17 марта 1873 г. См.: [25, с. 41]. 140 Скорее всего, Н. Богданов [2] описывает репертуар оркестра 30–40-х годов XIX века, когда увертюры Россини были уже написаны. 139

235


заезжим, знаменитым музыкантам. Никакие другие оркестры не имели права существовать в Киеве, «дабы не составлять Магистратскому конкуренции». Только в ярмарочные дни, как пишет Николай Александрович, «дозволялось заезжим помещичьим, а чаще всего просто еврейским оркестрам, поэксплуатировать немного Киевских меломанов» [2, с. 5]. Там же мы находим утверждение автора, что в 1852 году Киевский голова Ф.И. Войтенко нашел содержание музыкальной школы обременительным для города. Якобы, просвещенные купцы Смородинов и Лакерда настаивали на полезности оркестра и даже предлагали для этой цели свои взносы, но Войтенко не согласился с ними. Магистратский оркестр тогда же был распущен, прежние воспитанники школы обречены на нищенское существование141. Что же касается музыкально-концертной жизни, то она существовала в двух формах: домашние концерты в салонах или поместьях и публичные, устраиваемые в залах городского театра или Купеческого собрания. Не было, практически ни одного зажиточного помещика, который не имел бы своего, составленного из крепостных, оркестра или хора. Автор «Очерка», например, пишет: «Некоторые оркестры, как например, Лопухина142, даже прославились. Оркестр этот дал значительный контингент хороших музыкантов, перешедших впоследствии в состав оркестра Киевской оперы. Что касается до другого помещичьего оркестра, Галагана143, то о нем 141

Эти сведения Н.А. Богданова вызывают сомнения: Войтенко Федор Ильич (1826–1876) действительно был Киевским городским головой, но с 1863 по 1870 гг. Так, по крайней мере, утверждают справочные издания. См., например: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://whp057.narod.ru/kiev.htm 142 Киевский помещик князь Павел Петрович Лопухин. См.: [189]. 143 Галаган Григорий Павлович (1819–1888) – помещик, один из деятелей либерально-буржуазного движения на Украине, знакомый Т.Г. Шевченко. Встречался с ним в 40-х годах в Петербурге и на Украине. В повести «Музыкант» Шевченко изобразил тяжелое положение крепостных в селах, принадлежавших Галаганам. После возвращения из ссылки поэт встречался с

236


отзывается с похвалою и М.И. Глинка в своих воспоминаниях...»144 [2, с. 5]. Музыка занимала значительное место в жизни киевлян, однако, необходимо учитывать сведения упоминавшегося уже Н.А. Богданова о том, что до появления Киевского отделения Императорского русского музыкального общества (далее КО ИРМО) серьезной концертной жизни в городе не было: «Чтобы охарактеризовать в общем музыкальное развитие Киева до последнего времени, мы не находим более подходящего слова как: «дилетантизм»... Киевляне действительно относились к музыке с любовью, увлечением, но вряд ли с правильным вместе с тем пониманием ее достоинств и значения. Наряду с лучшими произведениями исполнялись, почти с одинаковым успехом и танцевальные пьески...» [2, с. 6]. К середине XIX века Киев насчитывал около 70 тысяч жителей. С 1834 года в городе открыт Университет Св. Владимира, действовали Медицинский институт и Институт благородных девиц. С ростом населения города, и особенно купеческого сословия, потребность в «культурном досуге» становится все ощутимее. Эта потребность удовлетворяется все более частыми наездами в Киев популярных в Европе музыкантов-виртуозов Ф. Листа, братьев Контских145, Галаганом в Москве и Петербурге у общих знакомых. Галаган приобрел несколько рисунков Шевченко [22]. 144 По всей видимости, Богданов ошибался: в «Записках» М.И. Глинки упоминается оркестр Г.С. Тарновского. Об оркестре Г.П. Галагана в Дегтярях очень хорошо отзывался П.Д. Селецкий. См.: [45]. 145 Контский, четыре брата: 1) Карл (1815–1867) – популярный фортепианный учитель в Кракове, а позднее в Париже, написал пьесы для фортепиано и для скрипки. – 2) Антон Григорьевич, блестящий пианист и композитор (25.Х.1816–20ХІ.1899). – 3) Станислав, род. в 1820 г. в Кракове, учитель игры на скрипке в Париже; написал фортепианные и скрипичные пьесы в легком жанре. – 4) Аполлинарий (23.X.1825–29.VI.1879) в свое время был знаменитым скрипачом-виртуозом, ученик своего старшего брата Карла, развился поразительно рано; позднее учился некоторое время у Паганини в Париже (илл. 110, 110-а). В 1853–1861 был придворным виртуозом в Санкт-Петербурге; а затем основал музыкальный институт в Варшаве, директором которого состоял до самой смерти [27].

237


Г. Литольфа146, А. Патти147, К. Липинского148 и других. «Царя пианистов» в Киеве встречали восторженно. Билеты на концерт разбирались нарасхват. Студенты Киевского университета волновались, как по поводу политического события149: «Листа, вместе с креслом, на котором он сидел, носили на руках...» [2, с. 6]. Интеллигенция города все более ощущала необходимость организации какого-либо сообщества для координации действий в осуществлении культурной политики города. По сведениям того же Н. Богданова, в конце 50-х годов местные любители искусства стали подумывать «о более тесном сплочении для более правильного ему [искусству. – Ю.З.] служения» [2, с. 7]. Так возникло «Киевское Филармоническое общество»150, 146

Литольф (Litolff), Генри Чарльз, пианист и композитор, родился 6 февраля 1818 г. в Лондоне, умер 6 августа 1891 г. в Париже. В России были чрезвычайно популярны его фортепианные концерты, особенно, так называемый «Симфонический концерт». Его играл на выпускном экзамене в СанктПетеребургской консеватории В.В. Пухальский, а много лет спустя, его ученица Софья Бодик – будущая мать Владимира Горовица. 147 Патти Аделина (19.2.1843, Мадрид, – 27.9.1919, Брекнок, Уэльс), итальянская певица (колоратурное сопрано). Дебютировала в 1859 на сцене Итальянской оперы в Нью-Йорке в партии Лючии («Лючия ди Ламмермур» Доницетти). Активно гастролировала в Европе, в том числе и в России. См.: [31]. 148 Кароль Липинский (илл. 2) родился в семье скрипача при дворе Потоцких, в городке Радзинь Подляски, в 1790 году. В девятилетнем возраcте, в 1799 г. семья Липинских переехала во Львов. Именно во Львове, где Липинский прожил следующие 20 лет своей жизни и куда он возвращался на концерты в зените своей славы, произошло становление Липинского как одного из великих скрипачей. В 1818 г. Паганини и Липинский выступали вместе в Пьяченце – выступления, вошедшие в музыкальную историю как великие дуэли скрипачей. Пресса нарекла двух скрипачей «артистами дьявола». До сих пор Липинский считается единственным скрипачом-виртуозом который бросил серьезный «вызов» Паганини. Отвечая на вопрос кто, по его мнению, является лучшим скрипачом в мире, Паганини знаменито сострил: «Я не знаю кто лучший, но я точно знаю кто второй лучший – Кароль Липинский». Cм.: [14]. 149 Известно, что Ф. Лист дал один концерт в зале Контрактового Дома, а два последующих в зале Университета Св. Владимира. 150 Справочные издания сообщают, что оно было основано студентами Университета Св. Владимира, впоследствии известными деятелями украинской культуры – Н.В. Лысенко, И.А. и Н.А. Богдановыми, В.М. Вилинским, В.Р. Станиславским и др. в 1859 г. и просуществовало до 1863 г. См., например:

238


которое взялось за устройство драматических спектаклей с прибавлением к ним музыкального отделения. Киевляне с большим интересом отнеслись к деятельности общества. Но вскоре, как пишет автор «Очерка»: «Денежные счета оказались запутанными, некоторые члены не поладили, другие отошли от дела, и в результате филармоническое общество слабее и беспорядочнее стало проявлять свою деятельность, пока однажды не замерло совсем» [2 с. 7]. Когда в 1863 году Дирекция Императорского Русского Музыкального Общества (далее – ИРМО) в Санкт-Петербурге обратилась к тогдашнему вице-губернатору Петру Дмитриевичу Селецкому (илл. 3) с предложением открыть в Киеве отделение общества, тот был готов ответить о невозможности осуществить это151. Слух об этом письме и реакции на него Селецкого, по свидетельству Богданова, вызвал большой интерес со стороны просвещенных любителей и музыкантов-профессионалов, так как создание отделения открывало значительные перспективы музыкальной жизни города. Среди них нашелся весьма энергичный и достаточно смелый человек – преподаватель хорового пения Института благородных девиц – Роберт Августович Пфениг152 (илл. 4). Узнав о готовившемся [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://geo.ladimir.kiev.ua/pq/dic/g--K/a-FILARMONITCHESKOE_OBSCHESTVO/news_arch--2011 151 Селецкий Петр Дмитриевич (1821–1880) – помещик, владелец села Малютинцы (Отрада) Пирятинского уезда Полтавской губернии. С 1858– 1866 гг. Киевский вице-губернатор. 152 «Р. Пфениг, лютеранин, родился в 1824 г. Видимо, в Киев он приехал в начале 50-х годов и преподавал итальянское пение в Институте благородных девиц с 1853 г. Он был одним из инициаторов создания в Киеве отделения РМО и входил в Дирекцию КО до 1875 г. Как писал впоследствии действительный пожизненный член дирекции КО ИРМО Н. Богданов, «Пфениг был душой киевского отделения. Он положил ему начало и в продолжение 12 лет (с 1863 г. по 1875 г.) выбивался из сил, чтобы поддержать его жизнь». Пфениг подал мысль пригласить в Киев постоянную итальянскую оперу, а позже – открытия в Киеве русской оперы. «Это был человек инициативы и увлечения», – писали о Пфениге современники. Газета «Киевлянин» написала в 1866 г. (№27): «Немецмузыкант, давно живший в России... решился создать в Киеве общество

239


ответе Селецкого, он собрал членов филармонического кружка «…и сделал своим убеждением то, что бывшие члены филармонического кружка, воодушевившись, отправились к г. Селецкому и заявили ему о своем согласии войти в состав Отделения Русского Музыкального Общества» [2, с. 8]. Такова версия открытия Киевского отделения ИРМО Н. Богданова. Исследователь киевской музыкальной жизни и преподаватель Киевского музыкального училища Николай Иванович Кузьмин в своей работе «Забытые страницы музыкальной жизни Киева» [20] утверждал, что инициатива создания Киевского отделения принадлежала членам «Хорового общества» Каульфусу и Сабателли. Он опубликовал фрагмент из письма одного из членов Общества Я.Н. Споглазова, датированного 12.03.1863 г., в котором тот, обращаясь к именитому члену Главной Дирекции РМО В. Кологривову, просит последнего ходатайствовать об открытии в Киеве отделения РМО: «Цель нашего общества – не быть отдельным самостоятельным обществом. Мы хотели бы быть лишь отделением Санкт-Петербургского музыкального общества…, быть открытым поприщем для всех без исключения талантов, не принимая всякого вида исключений – вот программа, которую наше общество выбрало себе»153. По всей видимости, создание киевского отделения было настолько актуальным, что 27 октября 1863 года местные любители музыки, объединившись, «в числе 24 лиц» собрались в зале Фундуклеевской гимназии на общее собрание: «Было, по выслушивании предложения Музыкального Общества, порешено: 1) «Открыть в Киеве Отделение Русского Музыкального Общества и музыкантов для того, чтобы развить в публике и у самих членов общества понимание утонченного и, по возможностям, правильного взгляда на искусство...» [58, № 20, 16 мая 1998 г.]. Подробно о Р. Пфениге см.: [11]. 153 [Цит. по: 20, с. 75].

240


2)Руководствоваться предложенными обществу правилами, предоставляя в то же время себе право сделать в них некоторые местные изменения154» (илл. 5) [2, с. 9]. Но, как пишет автор «Очерка», официально существовать и действительно жить еще далеко не одно и то же. Буквально на следующий день новоизбранная администрация обсуждала вопрос «о способах приступить к своей деятельности». И тут они заметили, что «не имеют для того ни помещения, ни денежных средств, ни нот, ни инструментов» [2, с. 9]. Общество живет то на пожертвования частных лиц, то на пособия местных генерал-губернаторов и Великой Княгини Елены Павловны. Но и это оказывается недостаточным, и Н.А. Богданов горько сетует: «…Задумывается то розыгрыш лотерей, то ходатайство о передаче Отделению одного из конфискованных имений... Постоянного помещения общество не имеет... Нот для исполнения музыкальных пьес в концертах в Киеве нет вовсе. Что же касается музыкальных инструментов, то местное городское управление пожаловало Отделению старые инструменты, оставшиеся от упраздненного Магистратского оркестра» [2, с. 10]. Тем не менее, усилиями Дирекции Киевского отделения в 1867 году в городе начал функционировать оперный театр. В октябре на его сцене была поставлена «Аскольдова могила» А.Н. Верстовского. В здании же театра регулярными становятся концерты местных музыкантов и гастролеров. С 1863 по 1868 годы Киевское отделение по сведениям того же автора устроило 43 публичных концерта, в которых киевлянам предлагались симфонии и увертюры, инструментальные концерты и сонаты, квартеты и 154

Главная Дирекция в Санкт-Петербурге имела намерение назначать главами региональных отделений своего представителя, таким образом, оставляя за собой право неограниченного контроля за их деятельностью. Поэтому в уставе Киевского отделения и появился второй пункт, предоставляющий Киевскому отделению определенную степень свободы.

241


другие ансамбли западноевропейских и отечественных композиторов. Когда в 1888 г. Киевское отделение праздновало свой двадцатипятилетний юбилей, Н.А. Богданов составил замечательную таблицу, в которой обобщил деятельность отделения по устройству для киевлян симфонических, камерных и ученических концертов (илл. 107). Их было 185! В первые годы (1864–1869) Киевское отделение проводило от 5 до 11 концертов ежегодно. Со времени создания музыкального училища интенсивность несколько падает, но уже с 1875 г. кроме симфонических собраний появляются квартетные и ученические вечера.

242


ОТКРЫТИЕ МУЗЫКАЛЬНОГО УЧИЛИЩА. СТАНОВЛЕНИЕ. ПЕРВЫЕ КОНЦЕРТЫ УЧЕНИКОВ. ПЕРВЫЕ ВЫПУСКНИКИ

Деятельность Киевского отделения ИРМО, безусловно, чуть ли не с момента зарождения отделения, предполагала открытие музыкального учебного заведения. Ведь открытие оперного театра, устройство постоянных концертов, прежде всего, требовало наличия профессиональных музыкантов. Спустя несколько месяцев после учреждения Киевского отделения, 10 декабря 1864 года программа одного из концертов дополняется объявлением об открытии с 1 декабря этого года следующих курсов: «1. – Элементарный курс: чтение нот, хоровое пение и начало гармонии у г. Амулина, – два раза в неделю, в месяц 75 коп. 2. – Пения (соло) у г. Рене. 3. – Скрипки – у гг. Водольского и Гординского. 4. – Виолончели – у г. Липовецкого. 5. – Фортепиано – у гг. Витвицкого и Каульфуса – (Два раза в неделю, по 5 руб. в месяц за каждый вышеозначенный предмет). 6. – Практический курс сочинения: первое отделение, система гармонии – у г. Ясинского, – два раза в неделю, с платою по 3 руб. в месяц. 7. – Игра в ансамбле, – раз в неделю, с платою по 3 руб. в месяц» [2; прил. 2, с. 2]. Еще почти четыре года понадобилось для того, чтобы перейти от обучения «чему-нибудь и как-нибудь» к осознанию необходимости иметь учебное заведение с четкими задачами, планами и программами обучения. Поэтому неудивительно, что к 1868 г. в Киеве было открыто музыкальное училище. Правда, в «Очерке» импульсом, толкнувшим Киевскую Дирекцию на это деяние, был неожиданный подарок: в 1867 г. генерал-адъютант

243


А.П. Безак155 распорядился выдать на нужды Общества, находящиеся в его распоряжении 1000 руб. Как отмечает Н.А. Богданов, эта сумма вскружила головы Дирекции, следствием чего и явилось создание Киевского музыкального училища: «Директора Отделения Общества, обрадованные этому дару, решились тотчас же на полученные деньги приступить к открытию при Киевском отделении Музыкальной школы. И так на эти ничтожные средства была открыта Киевская Музыкальная школа, сначала еле существовавшая и несколько раз стоявшая на краю гибели, а теперь окрепшая и твердо идущая вперед. С одной стороны дивишься смелости первых директоров Отделения, решившихся открыть школу, не имея возможности наделить ее ни постоянным помещением, ни хорошими преподавателям, а с другой стороны – нельзя не поблагодарить их – за их мужество, ибо без их рискованного почина Бог знает, было ли в Киеве Музыкальное Училище!...» [2, с. 17]. Конечно, в реальности все складывалось не так стремительно и просто. Учреждение учебных заведений при ИРМО было определено его уставом. Это было декларировано, как одна из его наиболее важных задач. Гениальность творцов Общества как раз и заключалась в том, что, ставя своей целью приобщение широкого круга населения к высоким образцам музыкального искусства, они в первую очередь думали о 155

Александр Павлович Безак – (24 апреля (7 мая) 1800 – 30 декабря 1868 (12 января 1869), Санкт-Петербург), генерал-адъютант, губернатор. Воспитывался в Царскосельском лицее. В 1865 году назначен командующим войсками Киевского военного округа и генерал-губернатором Юго-Западного края. На этом посту он энергично занимался проведением правительственной политики по стабилизации ситуации в крае после восстания 1863 года. Похоронен А.П. Безак в Киево-Печерской лавре, которой много помогал во время своего губернаторства. Над его могилой построена часовня, позже там похоронили его жену. См.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://gubernya63.ru/Lichnost-v-istorii/governors/bezak.html

244


пополнении исполнителей. И потому каждое вновь созданное отделение ИРМО буквально с первых дней существования стремилось открыть при отделении музыкальные классы, школу, училище, консерваторию. Не был исключением и Киев. Задолго до подарка в виде 1000 руб. Генерал-губернатор А.П. Безак обратился к Министру внутренних дел России с просьбой об открытии в городе музыкального учебного заведения. В архивах сохранился любопытный документ, свидетельствующий о том, что мысль об открытии профессионального музыкального учебного заведения в Киеве не была приоритетной только в среде музыкантов. Так, еще в 13 ноября 1867 года предводитель дворянства Киевской губернии, первый председатель Киевского отделения Российского музыкального общества (1863) и вице-губернатор Петр Дмитриевич Селецкий написал Великой Княгине Анне Павловне письмо, в котором просил разрешения на открытие музыкальной школы в Киеве. 24 ноября свое согласие и поддержку в деле открытия музыкального учебного заведения в Киеве в Министерство внутренних дел направил Генерал-губернатор южного края, генерал-адъютант А.П. Безак (илл. 118). Следует обратить внимание, что в обоих письмах присутствуют слова «доступной для всех сословий» [школы. – Ю. З.]. как нам представляется, это можно отнести к высшим завоеваниям создателей музыкального общества в условиях царской России, а уже в ХХ в. этот принцип, положенный в основу уставов всех музыкальных учебных заведений Общества, способствовал стремительному взлету отечественного музыкального исполнительства. 16 декабря 1867 г. Министром внутренних дел Империи была утверждена «Программа Киевской Музыкальной Школы» (илл. 105). С самого начала функции руководства училища и Дирекции Киевского отделения были обусловлены и распределены. В журнале заседаний Дирекции Киевского 245


отделения сохранился любопытный документ, декларирующий это распределение: «Правила для ведения вообще всех дел по Музыкальному Училищу 1. Управление Училищем со всею ответственностью как за преподавание и ведение вообще всех дел по Училищу возлагается на Директора Училища. 2. Директор Училища ежегодно представляет Дирекции подробный отчет по всем делам Училища не позже Августа месяца за учебный год, а также представляет на утверждение Дирекции нормальное расписание прихода и расхода и свои предположения на предстоящий учебный год. 3. Определение и увольнение преподавателей, а также всех служащих при училище делается Директором Училища и утверждается Дирекцией. 4. При Училище составляется Совет, состоящий из преподавателей под председательством Директора Училища. 5. Совет вырабатывает программы преподавания по каждому предмету и инструменту, распределяет экзамены, присуждает награды учащимся и перевод их из одного класса в другой и т .д. одним словом Совет обсуждает и решает все дела по Училищу, касающиеся чисто образовательной и научной части. 6. Дирекция в преподавание и ведение чисто образовательной части Музыкального Искусства не вмешивается, – кроме дел сопряженных с денежными расходами, не предвидимых по бюджету, для чего испрашивается особое утверждение Дирекции. 7. О всех постановлениях Совета Директор Училища обязан сообщить Дирекции [165]. Судя по всему, этот документ, на котором отсутствует дата, составлен в первые дни существования учебного заведения. Однако

246


не исключено, что он появился, когда состав преподавателей расширился до 8–10 человек, а это случилось лишь к 1873 г. Третьего февраля (по данным Н.А. Богданова – 18 января) 1868 года в арендованном у купца Гладина доме по улице Житомирской состоялось открытие первого профессионального музыкального учебного заведения в Украине - Киевского музыкального училища. Директором нового учебного заведения Главная Дирекция утвердила Роберта Августовича Пфенига (1824–1899). Р.А. Пфениг (в некоторых документах – Иосиф Адольфович Фениг) владел несколькими музыкальными инструментами и был достаточно плодовитым композитором. Написал оперы «Тарас Бульба» и «Днепровская русалка», квартеты, романсы, поэмы для хора и большое количество обработок народных песен для хора. Некоторые его произведения были изданы Л. Идзиковским в Киеве и П. Юргенсоном в Москве. Был директором Киевского музыкального училища156 с 1868 до 1875 гг. Преподавал ансамбль, общее фортепиано, хоровой класс. С 1876 г. и до смерти жил в Ташкенте, работал в гимназии. В первый год существования в учебное заведение поступило всего 10 (у некоторых авторов – 11) учеников, причем двое из них – дети директора. В расписании занятий, сохранившемся в архиве, всего 8 предметов: - фортепиано; - скрипка; - пение - сольфеджио; - теория музыки; - контрапункт; - хоровое пение; - история музыки. 156

Об этом далее.

247


Под каждым мелким шрифтом подписаны фамилии учеников, которые посещают это занятие. Из этого списка видно, что во втором полугодии учеников уже было более десяти (илл. 6). А через год, как утверждает Н.А. Богданов, в школе числилось уже около тридцати учеников: «Но постепенно и притом довольно быстро удалось Школе настолько завоевать себе симпатии, что уже в следующем году число воспитанников дошло до 30-ти» [2, с. 27]. Сохранился «Алфавитный список учеников Киевского Музыкального Училища» (илл. 102). Надписи справа от фамилий («науч[ные] кл[ассы]») позволяют с примерной точностью установить, что список составлен, видимо, во втором полугодии 1875 г., т. к. классы общеобразовательных дисциплин (научные классы) были открыты только в 1874–1875 уч. г., да и справа от записи № 9 проставлено: «выбыл в январе 1875 г.». Количество учеников в списке – 49. Не так много, но следует учесть тот факт, что учебное заведение еще очень молодо, а, кроме того, городских жителей в то время, согласно сведениям 1863 г., насчитывалось всего 68 тысяч. Следовало бы внести ясность в вопрос о статусе и названии учебного заведения, открытого КО ИРМО в 1868 году. 16 декабря 1867 года Министром внутренних дел была утверждена «Программа Киевской музыкальной школы» [2, с. 168], состоящая из пяти отделений (как в настоящее время именуется, специализаций):  преподавание игры на фортепиано с изучением методов преподавания;  преподавание игры на скрипке;  преподавание игры на виолончели;  преподавание пения;  курс теории музыки.

248


В Программе также были обусловлены обязательные предметы: история музыки, хоровое пение, оркестровое музицирование, обязательное фортепиано157. Однако следует обратить внимание на то, что практически во всех документах, начиная с самого первого дня существования учебного заведения, оно именуется не иначе как музыкальным училищем. Более того, в официальных актах, таких, например, как указ Правительствующего Сената, датируемый 1879 г. (илл. 125), оно названо так же158. Официальный статус училища был получен значительно позже – 11 февраля 1883 года, когда Главная Дирекция довела Киевскому отделению «Устав Музыкальных Училищ» и свое постановление о том, что существующее музыкальное учебное заведение на основании ст. 39 этого устава в дальнейшем следует именовать: «Музыкальное Училище Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества» [2, с. 33]. Надо сказать, что в результате этих бюрократических манипуляций изменилось только название. Программы же обучения с момента открытия были ориентированы на среднее учебное заведение. Просматривая, например «Программу по предмету элементарной теории музыки для испытаний воспитанников и воспитанниц Киевской Музыкальной школы», составленную С.А. Абрамовичем (илл. 7), отмечаем достаточно высокую степень детализированности и глубины, которая и в настоящее время характерна скорее для курса элементарной 157

Поразительно! Спустя почти сто пятьдесят лет большинство музыкальных учебных заведений мира, существующих на принципах самоокупаемости, не могут себе позволить вести многие предметы, необходимые в воспитании музыканта, кроме специального инструмента. Повсеместно в частных школах, а то и в высших музыкальных учебных заведениях отсутствуют сольфеджио, обязательное фортепиано, теория музыки, ансамбль, хор, оркестр. Оправдание одно – не хватает средств. А вот творцы Общества считали всестороннее и профессиональное обучение необходимым и обязательным. 158 На иллюстрации приведено письмо Киевского генерал-губернатора М.И. Черткова от 24 марта 1879 г., к которому прилагается сам акт Сената, где учебное заведение также именуется Киевским музыкальным училищем [153].

249


теории музыки для студентов музыкальных училищ. То же можно сказать и об интенсивной исполнительской деятельности, обязательной для учащихся: открытые (публичные) экзамены с серьезными программными требованиями, публичные концерты – «ученические вечера», выступать в которых было большой честью для учащихся. Отбор участников таких концертов проводился очень придирчиво и требовательно. Не будет преувеличением сказать, что создатели училища видели задачей учебного заведения выпуск профессиональных музыкантов. Состав преподавателей уже в первые годы существования училища был укомплектован замечательными музыкантами. В год открытия класс фортепиано вел Бернард Эрнестович Каульфус159, который приехал в Киев в конце 60-х годов, преподавал в Институте благородных девиц и выступал в концертах (он состоял членом филармонического общества) как пианист, дирижер, ансамблист и, даже, исполнял органные партии на фисгармонии. Он работал в музыкальном училище до 1875–1876 учебного года160. Фортепианный класс, правда, незначительное время, также вели: Н.В. Лысенко и К.В. Бюхнер – выпускники Лейпцигской консерватории, а также, уже известный в Европе исполнитель, Ипполит Карлович Альтани (илл. 8). С 1868 по 1875 гг. класс скрипки преподавал выпускник Варшавской консерватории, известный и признанный в Киеве учитель музыки И.В. Водольский. За семь лет И.В. Водольский выпустил прекрасных скрипачей, которые прославили своего учителя в Европе. Конечно, прежде всего, речь идет об Алексее Колаковском и Иосифе Котеке. Сохранилась страница из журнала И. Водольского, где помимо И. Котека записан 159

См. подробнее: [11, с. 86–87]. В архиве сохранилась страничка журнала Б.Э. Каульфуса, где встречаются знакомые фамилии Котека и Шадека (илл. 106). Скорее всего, перед нами журнал 1869 г. Странно, что занятия велись нерегулярно, как это следует из чисел. Однако, как и в наше время, занятия проходили два раза в неделю. 160

250


ученик Шадек, видимо, сын преподавателя И.В. Шадека (илл. 104). Если приглядеться к датам, видно, что занятия по специальности происходили два раза в неделю, а не один раз, как это стало нормой через двадцать лет, когда контингент учащихся стал значительно больше. Виолончель преподавал выпускник Петербургской консерватории М.Г. Полянический и выдающийся российский виолончелист В.М. Мешков – ученик Андриена Франсуа Серве161. Хоровой класс, кроме Р.А. Пфенига, вел друг и соученик П.И. Чайковского – Н.А. Губерт (позднее – директор Московской консерватории; илл. 9). Он же первое время преподавал сольфеджио. Сохранилась страница его журнала по сольфеджио, видимо начала 1869–1870 учебного года (как известно, Николай Альбертович всего один год жил и работал в Киеве, после чего был приглашен Н.Г. Рубинштейном в Москву). В списке учеников – известные в будущем выпускники: А. Колаковский (здесь еще писался: Кулаковский), И. Котек, А. Шебякина (в 1872 г., еще ученице – Шебякиной было поручено чтение курса элементарной теории музыки; илл. 103). В первые годы в училище преподавали такие известные музыковеды, как автор первого учебника по теории музыки С.А. Абрамович, композитор и теоретик И.В. Шадек – выпускник А.Г. Рубинштейна (илл. 10, стоит первый слева), Серве Андриен Франсуа (6.06.1807–26.11.1866) часто называли «Паганини виолончели». Это неудивительно, ведь знаменитый виолончелист совершил в 30е–40-е годы XIX столетия поистине реформу виолончельной игры. Примерно за сорок лет он дал в различных странах Европы свыше десяти тысяч концертов (!). Талант исполнительский совмещался у Серве с талантом педагогическим. После себя он оставил целую школу виолончелистов. Среди его учеников бельгийцы – сын его Жозеф Серве, Жюль Десверт, Шарль Монтиньи, Шарль Мееренс, Эрнст Демунк, Адольф Фишер, голландцы П.Р. Беккер и Жозеф Хольман, немец Валентин Мюллер, поляки Адам Германовский и Ян Карлович, русские В.М. Мешков и А.В. Портен. См.: [40]; а также [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.tonnel.ru/?l=gzl&uid=645 161

251


дирижер И.К. Альтани (позднее – главный дирижер Большого театра в Москве). С первых лет существования учебного заведения самой острой проблемой было финансирование. Вместе с количеством учащихся рос и финансовый дефицит. Причем в первый же год – 300 рублей, сумма очень внушительная при более чем скромном бюджете молодого учебного заведения. В 1871–1872 гг. все преподаватели училища целый год не получали зарплату. Неоднократные задержки зарплаты случались и позднее, например в 1873, 1874 и 1875 гг. Например, в «Журнале заседаний Дирекции КО» за 1873 г. есть такая запись: «1873 г. Января 23 Слушали: Директор Пфениг заявил, что за прошлый учебный сезон по 1 Января 1873 г. следует удовлетворить гг. преподавателей причитающимся им содержанием: 1. преподавателям постоянным – 575 руб. 2. преподавателям новым – 750 руб. Определили: поручить казначею Новову получить из Коммерческого банка причитающиеся Музыкальному Обществу проценты за прошлый год и …. выплатить гг. преподавателям» [126]. И в дальнейшем финансовые затруднения не один раз будут ставить училище на грань катастрофы. Так будет продолжаться до тех пор, пока количество учащихся не достигнет 250–300 человек. Примерно столько нужно для стабильного самообеспечения. При условии обязательной оплаты обучения хотя бы половиной такого контингента, возникает финансовая устойчивость, позволяющая учебному заведению выжить. Кроме того, не следует забывать и о том, что помощь извне в виде пожертвований, или как сейчас принято говорить, взносов частных лиц, могла появиться, когда статус организации стал достаточно весомым в общественном мнении. 252


Молодое Киевское музыкальное училище в первые годы своего существования не обладало таким высоким рейтингом, несмотря на то, что буквально с момента его открытия педагоги и учащиеся активно участвуют в концертной жизни города. Благодаря ежегодным отчетам Отделения и газетным рецензиям мы имеем относительно полную картину музыкальной жизни Киева в эти годы. Историки Николай Александрович Богданов и Иосиф Михайлович Миклашевский давали примерно одинаковую картину культуры города последней четверти XIX века. Влияние польской музыкальной культуры в Киеве ослабло в связи с образованием отделения Общества. Украинские, русские, польские, еврейские, а также другие малочисленные группы населения города жили обособленной жизнью и не объединялись ни в каких культурных акциях. Богатые горожане тоже не слишком стремились к многолюдным собраниям и держались в стороне, особенно, если инициатива организации концерта исходила не от них. Правда, при управлении Южным краем князем А.М. Дондуковым-Корсаковым162 культурная жизнь города несколько оживилась, и еженедельно устраивались музыкальные собрания, но они были не доступны для горожан, так как проводились в частных домах, и, к тому же, носили аматорский характер: выступавшими в них были, в основном, жены местных аристократов. Когда же энтузиасты Киевского отделения начали привлекать к концертной деятельности местных музыкантов и приглашать знаменитых профессионалов, 162

Дондуков-Корсаков, Александр Михайлович, князь – генерал-адъютант и генерал от кавалерии (1820–1893). Окончил курс в Петербургском университете по юридическому факультету. Поступив на военную службу в качестве адъютанта князя Воронцова, участвовал во многих делах против горцев. Во время восточной войны отличился в курюкдаринском сражении, в котором был тяжело ранен, и при штурме Карса. В 1859 г. назначен начальником штаба Войска Донского и участвовал во введении крестьянской реформы на Дону. В 1869 г. назначен киевским, подольским и волынским генерал-губернатором. См.: [7].

253


когда публичные музыкальные вечера в городе стали проходить чаще и интереснее, стало ясно, что киевская публика не проявляет особого интереса к серьезной музыке. И. Миклашевский отмечает, что даже выступления европейских знаменитостей Ф. Лауба163 и К. Таузига164 не имели 163

Лауб (Laub) Фердинанд (19.I.1832, Прага – 18.III.1875, Грис, Тироль) – чешский скрипач, педагог и композитор. Игре на скрипке учился у отца (концертировал с 8 лет), в 1843–46 гг. – у М. Мильднера в Пражской консерватории. С 1848 был концертмейстером оперного оркестра в Вене, выступал как солист и камерный музыкант, брал уроки композиции у З. Зехтера. В 1853–55 гг. руководитель капеллы в Веймаре (там встречался с Б. Сметаной и Ф. Листом). В 1856–62 преподавал в консерватории и Новой академии музыки в Берлине, был руководителем и «камерным виртуозом» капеллы, играл в трио и квартете. Гастролировал во многих странах (в России в 1859, 1865). В 1866–74 профессор по классам скрипки, оркестра, камерного ансамбля Московской консерватории. Среди учеников – скрипачи И.И. Котек, С.К. Барцевич, В.Ю. Виллуан, И.Ф. Лойко, Г.Ф. Аренде, Е.Н. Вонсовская; в камерном классе у Лауба занимался С.И. Танеев. Возглавлял Московский квартет РМО (первый исполнитель 1-го и 2-го квартетов П.И. Чайковского). Концертировал в русских городах как солист, ансамблист (с Н.Г. Рубинштейном и др.) и дирижер. В сольном репертуаре Лауба – концерты Л. Бетховена, Ф. Мендельсона, А. Вьетана, Л. Шпора, сонаты и чакона И.С. Баха, сочинения Дж. Тартини, Й. Брамса, Н. Паганини, Г.В. Эрнста и собственные произведения. Игра Лауба отличалась мощным выразительным тоном и совершенством техники; его исполнительское искусство представляло синтез классической строгости, романтической взволнованности и реалистического воплощения содержания... См., например, сайт «Знаменитости – биографии, интервью, истории». – [Электорнный ресурс]. – Режим доступа : http://www.peoples.ru/art/music/classical/ferdinand_laub/ 164 Чех по национальности, Карл Таузиг родился 4 ноября 1841 года в Варшаве. Игре на рояле его учил отец, ученик Сигизмунда Тальберга. В июле 1855 года юного музыканта представили Листу. В 1858 году пианист дебютировал перед публикой в Берлине, играя с оркестром под управлением Г. Бюлова. За следующие два-три года он объездил всю Германию, а затем и Европу. Уже в те годы критика отмечала исключительные, экстраординарные технические возможности Таузига. Многие восторгались его брызжущей через край эмоциональностью и «листовской эксцентричностью». Довольно скоро таузиговские «буря и натиск» сменяются соразмерностью, уравновешенностью, гармоничностью, так что тот же Ганслик несколькими годами позже пишет о «значительно более законченном стиле» артиста, а сторонники подчеркнуто эмоциональной игры теперь уже иногда упрекают пианиста в объективности, излишней сдержанности, холодности и рассудительности исполнения, особенно произведений композиторов-классиков. Основу же программ артиста составляли произведения Листа, которого Таузиг называл своим «богом», «царем пианистов», своим «вторым отцом»; Шопена и Бетховена. Таузиг

254


коммерческого успеха, а зал заполнялся полностью лишь, когда играл Антон Рубинштейн. «Жутко было начинать деятельность среди общего запустения: чувствовалось, что надобно сделать многое, что киевскую публику нельзя было оставлять в ее недоумении, что ее, напротив, необходимо было успокоить, чтобы заполучить ее доверие», – пишет автор «Очерка» [2, с. 28], и далее поясняет, что поэтому нельзя было ни потакать дилетантским вкусам публики, ни предъявлять к ней слишком суровых требований, пичкая сложными программами. Необходимо было постепенно приучать горожан к профессиональной академической музыке, прежде всего, «поставив на серьезный уровень музыкальное образование» в городе. Что впоследствии и было сделано В.В. Пухальским. Чем же порадовало Киевское отделение ИРМО слушателей в год открытия нового музыкального учебного заведения? В концертах сезона 1868–1869 г. прозвучали: 1-я и 2-я симфонии Л. Бетховена, увертюры к операм К.М. Вебера «Фрайшютц», и В.А. Моцарта «Дон Жуан», Марш из «Афинских развалин», а также I часть 5-й симфонии Л. Бетховена. Педагоги училища в этом сезоне выступили с довольно оригинальными произведениями. Так, в первом собрании И.В. Водольский (скрипка), Р.А. Пфениг (скрипка), И.В. Шадек (альт), В.М. Мешков (виолончель) и М.Г. Полянический (виолончель) исполняют первым после авторов начал исполнять сложнейшие этюды Листа и Шопена, в частности шопеновский терцовый этюд. Лист прочил Таузигу – своему любимейшему ученику, роль «наследника своего пианизма», посвятил ему свой знаменитый «Мефисто-вальс». Он же говорил: «Руки Таузига – это бронза и алмазы». Сохранилось немало содержательных отзывов известных русских музыкантов об искусстве замечательного польского пианиста. Именно после его ухода стало ясно, каков был масштаб этого уникального музыканта. Антон Рубинштейн писал своему другу Листу: «До меня дошло печальное известие о смерти Таузига. Это ужасно. Я глубоко огорчен этой смертью, тем более что вместе с моим братом и Бюловым он последний из великих пианистоввиртуозов…» [44; См. также сайт «Знаменитости – биографии, интервью, истории». – [Электорнный ресурс]. – Режим доступа : http://www.peoples.ru/art/music/composer/karl_taugiz/].

255


«Грезы» Р. Шумана в удивительной аранжировке для двух скрипок, альта и двух виолончелей. Украинская песня «Хусточка» исполнялась таким необычным составом: виолончелью (Полянический), флигельгорном (Геценбрюкер) и фортепиано (Пфениг). В апрельском собрании «Фантазию на тему Ф. Шуберта» исполняли на виолончели с фортепиано, а вот Альберт Цабель165, выдающийся арфист, гастролировавший в Киеве, написал фантазию на тему «Боже, царя храни» для арфы и сам исполнил ее. Аранжировки для того состава, который есть в наличии, очень характерны для XIX века. В этом же апрельском собрании Allegro из 6-й симфонии Л. Бетховена звучит в обработке для двух фортепиано в сопровождении струнного оркестра, а ария и хор из оратории Й. Гайдна «Семь слов Спасителя на кресте» исполняется под аккомпанемент фортепиано и смычковых инструментов. Нет второй скрипки для исполнения квартета Л. Бетховена Ми-бемоль-мажор. Не беда! В концерте 6-го собрания партию скрипки исполняет г-жа Клейбель на … фортепиано. Все это напоминает любительские домашние концерты. Недаром Н. Богданов говорит о дилетантизме, как 165

Цабель Альберт Генрихович (илл. 11) (22.II.1834, Берлин – 3.II.1910, Петербург) – русский арфист, композитор и педагог. По национальности немец. Занимался в Берлинском королевском музыкальном училище, куда был принят стипендиатом по рекомендации Дж. Мейербера. Ученик К.Л. Гримма. В 1845– 48 гг. выступал с оркестром под управлением Й. Гунгля в городах Германии, России, Великобритании и США. В 1848–51 гг. солист оркестра Берлинской оперы. В 1853 с большим успехом гастролировал в Петербурге. С 1855 жил в Петербурге, был солистом оркестра Итальянской оперы, затем балета Мариинского театра (осуществил редакцию каденций арфы в балетах П.И. Чайковского «Лебединое озеро» и «Щелкунчик»). По просьбе Р. Вагнера (во время его гастролей в России в 1863) Он переложил партию арфы в «Валькирии» для 2 арф. Игра арфиста отличалась чистотой звука, блестящей техникой (использовал очень высокое положение первого пальца). В 1862– 1904 гг. преподавал игру на арфе в Петербургской консерватории (с 1879 профессор). Среди его учеников: Е.А. Вальтер-Кюне, И.А. Помазанский, Н.И. Амосов, Д.А. Андреев. Из многочисленных сочинений, написанных Цабелем для арфы (концерт для арфы с оркестром, дуэты для 2 арф и др.), сохранили свое значение лишь два: свободная обработка соло арфы из оперы Г. Доницетти «Лючия ди Ламмермур» и виртуозная фантазия «Фауст» на темы одноименной оперы Ш. Гуно (илл. 12). См. подробнее: [28, т. 6, с. 102].

256


характерной черте тогдашней музыкальной жизни. Что же касается различных обработок и фантазий на темы полюбившихся мелодий, то концертные исполнители «грешат» сочинениями такого рода очень давно, и XIX век может быть наиболее «урожайный» на различные вариации, фантазии, транскрипции, парафразы. Весной 1869 года киевляне получили возможность оценить мастерство воспитанников нового учебного заведения: в апреле состоялся первый публичный концерт учащихся музыкального училища. Перед нами программа этого концерта166: «9-е Собрание 5 Апреля 1869 г. в котором все музыкальные произведения были исполнены г.г. воспитанницами и воспитанниками Киевского Музыкального училища. 1. Allegro ma non troppo, из симфонии Аранжировка для двух форт. со струнными смычковыми инструментами. 2. Mоrceau de salon Для скрипки с фортепиано, исполняет гг. Колаковский и Котек 3. Романс с хором из оп. «Жизнь за царя», «Не о том скорблю» Соло исполняет г-жа О. Леонович 4. «Фантазия» для скрипки и фортепиано, на мотивы из оперы «Ломбардцы» Исполняет г-жа Куличенко и г. Котек 5. Аllegro из VI Сонаты Исп. г-жа Н.Н. Романовская 6. «Дайте крылья мне», романс Исп. г-жа Куличенко 7. а) Этюд (gis-moll) б) Ноктюрн ор. 55 Исп. г-жа О. Клименко. 166

Бетховена.

Гаузера Глинки Вьетана

Моцарта Ромберга Кесслера Шопена

Обратим внимание, что учебное заведение в этой программе названо Киевским музыкальным училищем, а не школой.

257


8. Соло и хор из оратории «Последние Гайдна семь слов Спасителя» № 3. «Горько плача и рыдая» с аккомпанементом фортепиано и смычковых инструментов соло в исполнении г-жи О. Леонович, О. Ортинской и гг. Иващенко и Вуич» [29, 1868–1869, с. 14]. Две фамилии в этой афише заслуживают особого внимания. Это – А. Колаковский и И. Котек. Эти имена значатся и в концертных афишах следующего года. А через несколько лет один из них станет преподавателем училища. Алексей Антонович Колаковский (1855–1912) после учебы в Киевском музыкальном училище, окончил Московскую консерваторию, гастролировал в Западной Европе, стал солистом Большого театра в Москве. В 1880 году газета «Киевлянин» поместила рецензию на концерт А. Колаковского: «…Теперь, в субботу, 27 сентября, в биржевом зале состоялся другой концерт, данный молодым скрипачем г. Колаковским, личность которого представляет для нас Киевлян особый интерес. Г. Колаковский уроженец нашего края и воспитанник Киевской музыкальной школы. В 1872 году, по окончании курса, он был рекомендован советом школы Петербургской консерватории и принят в число ее учеников. Ныне он блестяще окончил курс под руководством знаменитого Ауэра, получил золотую медаль и как замечательный талант удостоен стипендии для поездки за границу для дальнейшего усовершенствования. Таким образом, в концерте г. Колаковского, получившего свое первое образование в Киеве, наше общество видело еще раз наглядно плоды полезной деятельности киевской музыкальной школы, без подготовки и покровительства которой многие местные таланты погибали бы никем незамеченные. В концерте г. Колаковского участвовали также 258


преподаватели музыкальной школы г.г. Брагин и Ходоровский и певица г-жа Бородина. Сам концертант исполнил A-moll-ный концерт – Вьетана, фантазию из оперы «Фауст» – Вьетана и из оперы «Отелло» – Эрнста, Andante – 2-го концерта Вьетана и испанские танцы – Capacaтe… … Вообще артисту этому, блестящая будущность которого несомненна, остается теперь только одна задача, – задача бесконечная как, и искусство, – совершенствовать игру свою в деталях и развивать вкус, изучая игру лучших артистов…» [64, 1880, № 218]. Скрипач был долгое время солистом оркестра Большого театра в Москве, гастролировал по городам Европы. С 1897 по 1907 годы работал в Киевском училище, а затем в Петербургской консерватории. В эти десять лет работы в Киеве ни одно из квартетных собраний не проходило без участия А. Колаковского. С 1907 г. он преподавал в Петербургской консерватории. Иосиф Иосифович Котек (1855–1885) по окончании училища уехал в Москву и поступил в Московскую консерваторию (илл. 13). Его учителями стали: по классу скрипки – Фердинанд Лауб, по классу теории музыки – Петр Ильич Чайковский. В жизни Чайковского скрипач сыграл значительную роль. Именно от него Надежда Филаретовна фон Мекк узнала о его дружеских отношениях с ее кумиром П.И. Чайковским. Модест Ильич, брат Чайковского, писал о И. Котеке: «Это был молодой человек чрезвычайно привлекательной внешности, несмотря на неправильность черт лица, – добродушный, увлекающийся, одаренный большой музыкальностью и еще большим талантом виртуоза. С первого времени поступления в класс Петра Ильича он обращал внимание своей симпатичностью, главное же, даровитостью в исполнении музыкальных задач (что в обязательных классах гармонии встречалось редко), и вскоре стал любимцем своего 259


учителя. Этому немало способствовало восторженное отношение молодого ученика к произведениям Петра Ильича и проявление глубокой привязанности к его личности. У профессора и ученика установились дружеские отношения, которые продолжались и вне стен консерватории» [46, т. 2, с. 5]. О степени доверия Чайковского к И. Котеку, говорит хотя бы то, что единственными свидетелями, приглашенными Петром Ильичем на свое венчание, стали его брат Анатолий и его ученик Иосиф Котек. После окончания консерватории молодой музыкант зарабатывал себе на жизнь (а он был очень беден) уроками и редкими концертными выступлениями. Значительную роль в его карьере сыграла Надежда Филаретовна фон Мекк, которой он был рекомендован Николаем Григорьевичем Рубинштейном. Скрипач играл в семейных концертах в доме фон Мекк, выезжал с ними за границу. Через некоторое время, заработав немного денег, Котек уехал в Берлин совершенствоваться у знаменитого Йожефа Иоахима, а впоследствии получил приглашение Берлинской королевской школы музыки стать преподавателем. Он не прерывал связи с родиной, часто приезжая с концертами. П.И. Чайковский очень внимательно следил за карьерой своего ученика и друга, переписывался с ним, а когда бывал за границей, то Котек его навещал. Так было в 1877 году в Вене, затем в следующем году в Кларане, когда сочинялся скрипичный концерт и молодй музыкант стал первым скрипачом, который играл еще не опубликованное сочинение. «Я кончил сегодня концерт. Остается переписать его, несколько раз проиграть (с Котеком, который еще здесь) и затем инструментовать», – писал композитор Н.Ф. фон Мекк из Кларана 16.03.1878 года [46, т. 2, c. 113]. О том, как доверял ему Петр Ильич, свидетельствуют, например, такие слова Чайковского, обращенные к издателю – П.И. Юргенсону: «…Концерт же 260


непременно должен быть корректирован Котеком и никем иным, ибо, будучи хорошим музыкантом, он в то же время превосходный скрипач» [46, т. 2, c. 123]. К сожалению, молодой музыкант заболел туберкулезом. П.И. Чайковский был очень огорчен и поехал навесить больного: «Я узнал, что Котек, которому я дал слово навестить его, очень плох и очень жаждет видеть меня» [46, т. 2, c. 586]. Он едет в Давос, где лечится скрипач, и старается как-то помочь другу: «…Я сделал все возможное для него: был тайно от него у доктора и просил в случае, если он найдет Давос неподходящим, отправить его на Ривьеру. Котеку дал запасную сумму и вообще оказал ему нравственную и материальную помощь и приехал из Давоса с сознанием исполненного долга дружбы» [46, т. 2, c. 590]. 1 января 1885 года в письме к Надежде Филаретовне, композитор писал: «…В самый сочельник, утром я получил телеграмму о смерти Котека. Кроме того, что это известие поразило меня и сильно опечалило, на меня еще легла тягостная обязанность уведомить несчастных родителей о потере любимейшего старшего сына, бывшего уже и в материальном отношении поддержкой бедной семьи» [47, т. 3, с. 14]. Еще один интересный человек, сыгравший значительную роль в музыкальной жизни Киева, появился в городе в 1869 году. Это – Василий Алексеевич Кологривов167 (илл. 14), известный виолончелист, один из организаторов и вдохновителей ИРМО, 167

Василий Алексеевич Кологривов (1827–1875) – своей энергией серьезно содействовал развитию музыкального дела в России. Основание Императорского русского музыкального общества и консерваторий в СанктПетербурге и Москве тесно связано с именем Кологривова. Благодаря его стараниям, консерватории получили первоначальное материальное обеспечение; точно также он содействовал материальному обеспечению Киевской музыкальной школы при Императорском русском музыкальном обществе. Несколько лет Кологривов занимал место инспектора музыки при императорских театрах. Он был виолончелистом, учился игре на этом инструменте у К. Шуберта. В начале 1870-х переселился в Киев, где до самой своей смерти, случившейся в 1875 г., помогал созданной там музыкальной школе. См.: [39, с. 650].

261


соратник и друг Антона Рубинштейна. Один из самых блестящих музыкантов России, и при этом талантливый организатор, человек, обладающий способностью найти большие материальные средства, без которых ни одно зарождающееся учреждение не может стать прочно на ноги. Для характеристики В.А. Кологривова достаточно привести выдержку из письма вице-президента Общества, князя Оболенского, который в ответ на ходатайство Киевского отделения о субсидии писал, что он «со своей стороны решительно не понимает, зачем Киевскому Музыкальному Обществу нужна субсидия, когда у него есть Василий Алексеевич Кологривов, который дороже всяких субсидий, ибо на опыте уже обнаружил необыкновенную способность созидать все из ничего; и даже думает, что ему, Кологривову было бы обидно получить субсидию при начале дела, – это значило бы усомниться в нем и его способностях» [Цит. по: 2, с. 20]. Результаты деятельности В.А. Кологривова в Киевском отделении ИРМО достаточно весомы: он пригласил в Киев прекрасного музыканта, в будущем – директора Московской консерватории – Николая Альбертовича Губерта (1840–1888) для открытия бесплатных хоровых классов. В итоге в 1869 году в Киеве появился хор, который насчитывал до 250 активных участников. Выдающийся виолончелист инициировал приезд в Киев и выступления таких известных музыкантов, как Генрик Венявский (скрипка; илл. 15, 16), Леопольд Ауэр (скрипка; илл. 17), Арвед Портен168 (виолончель), Альберт Цабель (арфа). Он сумел убедить городские власти передать во владение Киевскому отделению участки земли на Подоле и вблизи Крещатика, что и позволило впоследствии построить здание

168

Ученик А.Ф. Серве.

262


музыкального училища, настоял на передаче музыкальному училищу органа из римско-католической каплицы университета. Уже на пятом году существования музыкального училища Василий Алексеевич инициирует открытие при нем «научных классов», т. е. введения в учебный процесс общеобразовательных дисциплин. Тогда же, а именно 20 мая 1873 г., он представляет на заседание Дирекции Киевского отделения обстоятельную записку, в которой обосновывается необходимость параллельного с музыкальным и общего обучения (илл. 119). Благодаря этому энергичному и деятельному человеку богатые и влиятельные люди города сочувствовали деятельности отделения и вносили значительные суммы на содержание училища и учебное заведение стало на ноги – увеличилось количество учеников, появились новые высокопрофессиональные преподаватели. Причем, все чаще приглашали таких лиц, имена которых пользовались среди публики известностью, а это, естественно, привлекало гораздо больше учеников. Но, несмотря на все ухищрения, предпринятые руководителями Киевского отделения, финансовые проблемы, стоящие перед учебным заведением, стали все более угрожающими. К 1 июля 1872 года «дефицит выражался уже весьма круглой цифрой в 5000 рублей» [29, 1872–1873, с. 15– 19]. Преподаватели не получали зарплату. Они выдали поверенному Рокотову доверенность на взыскание судом следуемых им от Отделения денег. Это был момент, когда казалось, что дни училища сочтены. Его закрытие было для всех почти очевидным. Но случилось чудо. В виде помощи частных лиц, симпатизирующих отделению, и благодаря «Высочайшей милости» городской Думы, пожертвовавшей молодому учебному заведению землю и дом в центре Киева: «Музыкальное училище, по неимению в Дирекции Отделения положительно никаких материальных средств для 263


содержания оного, предполагалось не открывать более в 1872 году, и только по получении известия о Высочайшей милости, именно о даровании Киевскому Отделению бывших Почтового Дома и Сада, Дирекция решилась вновь открыть Училище, а поэтому классы начались только 25 Сентября. Вследствии такого недоразумения, которое не могло не повлиять на публику, также позднего открытия учебного курса, Дирекция была в большом затруднении пригласить г.г. Преподавателей. И Учащихся было только 27 человек. Несмотря на все затруднения, благодаря Директору училища Р.А. Пфенигу, классы приняли должное направление и в конце Мая были проведены экзамены...» [29, 1872–1873, с. 7, 8]. Все кончилось хорошо благодаря вмешательству многих высокопоставленных лиц – это и Киевский генерал-губернатор князь А.М. Дондуков-Корсаков, и Министр внутренних дел А.Е. Тимашев, и Великая Княгиня Елена Павловна, и городской Голова Г.И. Эйсман169 (уведомивший губернатора о решении городской Думы). Оказалось, что судьба музыкального училища волнует всех. И оно выжило в этих, казалось бы, безнадежных условиях. Пусть пока немного, всего 27 учеников, занималось в 1872 г. в классах, но уже рождается традиция, сыгравшая важную роль в развитии и дальнейшем процветании музыкального училища: Александре Шебякиной, ученице старшего класса училища, «в виде опыта поручено было преподавание Элементарной теории» 170. И во время экзаменов «учащиеся в ее классе в 1872/1973 г. высказали замечательные 169

Эйсман Густав-Адольф Иванович (1825–1884) с 09.1872 по 04.1873 исполнял обязанности городского головы. См.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=139180 170 Зимой 1872 г. тяжело заболел блестящий теоретик, автор первой хрестоматии по теории музыки С.А. Абрамович. Руководство приняло решение поручить преподавание теории самой способной ученице Абрамовича Александре Шебякиной, которая впоследствии (окончила училище одновременно с А. Колаковским весной 1872 г.) еще три года преподавала там класс теории музыки.

264


знания и понимание предмета» [29, 1872–1873, с. 8, 9]. Шебякина получила аттестат и стала первой из многочисленной плеяды учеников, вернувшихся в училище в качестве преподавателей (илл. 120, 121). Выписка из протокола, в разделе «определили» содержит указание на публикацию факта выдачи аттестатов: «Вместе с тем, опубликовать в газете «Киевлянин» о результатах, произведенных в этом году в Музыкальном Училище экзаменов[,] а также сообщить об этом Главной Дирекции» [122]. Несколько странно, что главная газета города будет сообщать о том, что двое учеников музыкального училища сдали экзамены и получили аттестаты. В этом усматривается та значительная роль, которую играет в Киеве, созданное недавно учебное заведение – музыкальное училище! 8 июня 1873 году Дирекцией Киевского отделения сделана закладка здания музыкального училища. План и фасад дома, а также смета постройки, была составлена известным архитектором А.Я. Шилле, и «он же был столь обязателен, что принял на себя постройку оного, состоя одним из членов комиссии для постройки дома Музыкального Училища, а поэтому можно вполне надеяться, что дом будет построен со всеми возможными удобствами, <...> так как А.Я. Шилле171 принял это труд не по найму, а как художник, желающий со своей стороны высказать полное сочувствие к делу, служащему для развития Искусства» [29, 1872–1873, с. 13]. 171

Александр-Петр-Андриан Шилле родился в 1830 году в Петербурге в семье прусского подданного, воспитывался в училище Петра и Павла, затем поступил вольнослушателем в Петербургскую Академию художеств, где учился у профессоров Боссе и К. Тона (одного из авторов памятника князю Владимиру в Киеве). С 1869 г. жил в Киеве. По его проектам в городе построены: здание коллегии Павла Галагана по улице Фундуклеевской, 9–11; биржа по Институтской улице рядом со зданием киевской конторы Госбанка (ныне клуб Кабинета Министров); здание Городской Думы на Крещатике (не сохранилось); множество доходных домов, сохранившихся в настоящее время (илл. 18). См.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://different-dreams.com.ua/shylleaya.php.

265


Музыкальное училище выживало благодаря помощи многих киевлян. Свою долю заинтересованности проявило и городское «начальство» в лице Думы: «Вообще Дирекция нашла много сочувствия и даже содействия в жителях Киева и считает для себя приятным долгом выразить свою искреннюю признательность: во-первых, всему городскому сословию г. Киева в лице городской Думы, которое с такой любезностью уступило Киевскому Отделению Императорского Русского Музыкального Общества 793 кв. сажени пустопорожней земли, смежной с садом Общества, а вместе с тем Дирекция не может не сказать своего душевного русского «Спасибо» Г.И. Эйсману, который был столь внимателен к делам МО и в бытность свою Городским Головою предложил Думе сделать это пожертвование Отделению Общества. Нельзя также пропустить молчанием о любезности Городского землемера А.Г. Терского, который безвозмездно неоднократно измерял весь участок земли, принадлежащий Обществу, а также о пожертвованиях г.г. В.В. Тарновского172, Д.М. Вайнштейна и И.М. Бродского173, каждого по 100 руб., за что Дирекция приносит свою искреннюю благодарность» [29, 172

Очевидно, это Василий Васильевич Тарновский–младший (1837–1899), сын В.В. и Л.В. Тарновских – известный собиратель древностей и меценат, владелец имения в Качановке, куда приезжали художники, музыканты, писатели и поэты. Подробно о Качановке и ее хозяевах: Г.С и В.В. (старшем) Тарновских, о взаимоотношениях их с Т.Г. Шевченко, М.И. Глинкой, см.: [45, с. 100–105]. Сергей Владимирович Тарновский (1883–1912) – внучатый племянник Василия Васильевича и будущий учитель Владимира Горовица появляется в списках учеников музыкального училища в 1896 году, а через несколько лет, окончив училище и пробыв два года в качестве ученика знаменитой пианистки Аннет Есиповой (жены Т. Лешетицкого), возвращается в Киев в качестве концертирующего пианиста, а затем и преподавателя. 173 И.М. Бродский и Д.М. Вайнштейн состояли в Правлении Киевской Еврейской Больнице, куда входил и дед Владимира Горовица, киевский купец 1-й гильдии И.С. Горовиц. В 1874 г., когда из Дирекции Киевского Отделения ИРМО выбыл И.С. Горовиц, на его место был избран Д.М. Вайнштейн. Много лет спустя, уже в 1921 г. отцу пианиста Самоилу Горовицу большевики инкриминировали «недонесение» на некоего Вайнштейна, по всей видимости, сына Д.М. Вайнштейна.

266


1872–1873, с. 13–14]. Дом с садом на Подоле, подаренный городской Думой, был удачно продан и средства, полученные от продажи, были вложены в строительство собственного здания в 100 метрах от Думской площади. В тот год благотворительные взносы позволили 7 учеников (из 27!) обучать бесплатно: «... а именно двое на счет в Бозепочившей Государыни Великой Княгини Елены Павловны; один на счет Светлейшего князя Н.П. Лопухина-Демидова174, 1 на счет Еврейского Общества175; 1 на счет Члена Дирекции И.П. Новова и двое на счет местной Дирекции Отделения» [29, 1872–1873, с. 9]. Необходимо отметить достаточно передовые для своего времени идеи Киевской Дирекции: например, дать возможность будущим выпускникам получить работу. Еще в 1873 г. В.А. Кологривов направляет в Дирекцию КО предложения по организации общеобразовательных классов при музыкальном училище176. В ней он, в частности, четко разграничивает функции «научных классов» училища и гимназии: «Главные основания для научной программы: 1.Курс назначается 4-х годичный, приравненный к программе первых 4-х классов гимназии; 2.Из программы гимназической исключить Древние языки. Курсы Алгебры и Геометрии сокращаются; 3.Курс Русского языка и Русской истории расширяется против гимназического…» [127].

174

Николай Петрович Лопухин-Демидов (1836–1910) – генерал-лейтенант, участник русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Сын генерал-адъютанта Петра Григорьевича Демидова от брака с Елизаветой Николаевной урожденной Безобразовой, его крестным отцом был император Николай I. См.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://ru.wikipedia.org/wiki/ 175 Об этом см.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.eleven.co.il/article/12072 176 В.А. Кологривов доложил об этом на заседании Дирекции 19.04.1873, где было принято решение поручить Кологривову представить дирекции программу преподавания общеобразовательных классов [126; л. 4].

267


Одновременно аналогичная записка направляется и в Главную Дирекцию, с просьбой о ходатайстве последней перед Министерством Просвещения о государственной субсидии для организации общеобразовательных классов [127]. Дирекция же Киевского Отделения, воодушевленная инициативой Василия Алексеевича, направляет в Петербург письмо, в котором поясняет необходимость открытия «научных классов»: «Желая, чем-либо возблагодарить за оказанную Правительством помощь Киевскому Отделению Общества, Дирекция задалась мыслью относительно образования учителей сельских и народных школ, о чем правительство так заботится... Дирекция полагает для народных учителей прибавить 4 предмета: Педагогику, Методику, Черчение и Землемерие... …Сельские учителя, музыкально образованные, по всей вероятности, в свободные осенние и зимние вечера, будут составлять хоры из крестьян и крестьянок и таким образом музыкальное развитие войдет в народ, в полезности чего, вряд ли кто усомнится, так как кроме общего развития, в народе занимаясь искусством он будет отвлекаем от праздности, пьянства и других пороков» [29, 1872–1873, с. 11–12]. Интересно, что первоначальная реакция Главной Дирекции была отрицательной. Судя по сохранившимся архивным документам, Президент и покровитель РМО Великий Князь Константин Николаевич обратился в Министерство Просвещения. Ответ на это обращение был составлен И.Д. Деляновым – товарищем Министра Просвещения Д. Толстого. Делянов считал открытие в Киевском музыкальном училище общеобразовательных классов нецелесообразным по многим причинам177. Тем не менее, заступничество Великого Князя сыграло решающую роль и уже в ноябре 1872 года в Дирекцию КО направляется письмо Киевского генерал177

Письмо И.Д. Делянова с аргументацией отказа находится в Государственном архиве-музее литературы и искусства Украины [138].

268


губернатора о том, что с 1 января 1873 г. Министерство внутренних дел утвердило выплату 5000 руб. ежегодно Киевскому музыкальному училищу178, что и позволило открыть классы общеобразовательных дисциплин179 [151]. Объявление об открытии научных классов появилось уже весной-летом 1873 г. (илл. 123), а уже 21 сентября 1874 г. на заседании Дирекции КО заслушивается доклад Р.А. Пфенига о том, что после предварительных консультаций с попечителем Округа, для преподавания в училище общеобразовательных предметов им приглашены: «По Закону Божию – священник Скрипчинский – в неделю 2 урока; по Русскому языку – состоящий при университете кандидат филологических наук М.М. Захарченко – 4 урока в неделю;… по математике – учитель 1-й Киевской Гимназии Н. Черкунов – 5 уроков в неделю; по Чистописанию – учитель военно-фельдшерской школы Н. Сынгаевский – 3 урока в неделю» [121]. Так, начиная с 1874 г., кроме музыкальных, в училище появились и общеобразовательные предметы, к чему привлечены были лучшие силы города: Захарченко, человек, влюбленный в свой город, в 1888 году выпустил фундаментальный труд «Киев теперь и прежде»; Сынгаевский – известный в Киеве художник. Н. Черкунов, например, впоследствии вел уроки географии в прославленной 1-й Киевской гимназии (которая наряду с Одесской Ришельевской гимназией имела статус высшего учебного заведения), одним из учеников которой был известный писатель Константин Паустовский. В своих воспоминаниях о годах учебы он с любовью и юмором писал о Черкунове: «На столе в классе стояли залитые сургучом бутылки с желтоватой водой. На 178

Еще раз обратим внимание на то, что в этих документах учебное заведение именуется «музыкальным училищем». 179 Учебные программы многих общеобразовательных предметов сохранились в архивах. См.: илл. 19.

269


каждой бутылке была наклейка. На наклейках кривым старческим почерком было написано: «Вода из Нила», «Вода из реки Лимпопо», «Вода из Средиземного моря». Бутылок было много. В них была вода из Волги, Рейна, Темзы, озера Мичиган, Мертвого моря и Амазонки. Мы приставали к учителю географии Черкунову, чтобы он разрешил нам попробовать воду из Мертвого моря. Нам хотелось узнать, действительно ли она такая соленая. Но пробовать воду Черкунов не разрешал... Он рассказывал, как сам набирал нильскую воду около Каира. Смотрите, – он взбалтывал бутылку, – сколько в ней ила. Нильский ил богаче алмазов. На нем расцвела культура Египта... Когда я был уже в старшем классе, преподаватель психологии, говоря нам о плодотворной силе воображения, неожиданно спросил: Вы помните Черкунова с его водой из разных рек и морей? Ну, как же! – ответили мы. – Великолепно помним. Так вот, могу вам сообщить, что в бутылках была самая обыкновенная водопроводная вода... Черкунов справедливо полагал, что таким путем дает толчок вашему воображению... Несколько раз он упоминал при мне, что человек отличается от животного способностью к воображению. Воображение создало искусство…» [32, с. 90]. Так, уже к шестому году своего существования в музыкальном училище, видимо, сложился замечательный преподавательский состав с неординарным мышлением, создавший в учебном заведении атмосферу любознательности и творчества, любви к своему делу и в то же время бескомпромиссный и строгий180. Может быть, именно благодаря 180

Результаты экзаменов по общеобразовательным дисциплинам, например, в 1876–1877 учебном году не оставляют в этом ни малейших сомнений. Так из четырнадцати учеников, сдававших в том году экзамены, пятеро были оставлены повторно проходить курс обучения. (См.: илл. 96).

270


такой атмосфере, такому творческому духу, витавшему в этих стенах, в начале ХХ в. в училище появится целая плеяда выпускников, прославивших его на весь мир. Классы общеобразовательных дисциплин просуществовали в Киевском музыкальном училище с 1874 г. до 1883 г. и, как отмечают историки, к концу века в Киеве и близких небольших городах появилось множество народных хоров, а некоторые из них даже получили европейскую известность, что говорит о правильности идеи Киевской Дирекции, но ограниченные финансовые возможности, к сожалению, не позволили «научным классам» просуществовать долго. Выписка из протокола заседания Дирекции КО ИРМО181 (илл. 124) не дает усомниться в этом. К 1873/74 учебному году было практически закончено строительство здания училища, «…за исключением залы, окончание коей, ввиду необходимости ее увеличения на 4 саж., вследствие того, что 23 Марта 1873 года, г. Министр Народного Просвещения, на основании представления г. попечителя киевского учебного округа и по соглашению с господами Министрами Финансов и Внутренних дел, разрешил уступить Киевскому Отделению безвозмездно орган, находящийся в упраздненной римско-католической каплице университета Св. Владимира, – отложена до будущего года» [29, 1873–1874, с. 2]. Проще говоря, проект надо было переработать, зал реконструировать, и учебное заведение пока помещалось на Крещатике в доме г. Зейделя за плату 1400 руб. в год. Обучалось 32 человека, 30 – комплектных (плата – по 50 руб. в год), 2 – сверхкомплектных (по 100 руб. в год)182. Музыкальное училище еще несколько раз за эти первые 181

Копия письма, отправленного Киевскому генерал-губернатору весной 1883 г., в которой принято решение об упразднении классов общеобразовательных дисциплин. Причина – отсутствие средств [120]. 182 Попадание в комплект зависело от трех факторов: 1) – музыкальные способности ученика, 2) – избранный поступающим музыкальный инструмент, и 3) – материальные средства. По-прежнему 6 человек обучались бесплатно.

271


десятилетия своего существования было на грани финансового краха. Ежегодно накапливался дефицит, который необходимо было покрывать183. Правда, существовали еще взносы членов Общества, но они были незначительны и составляли не более 15–20% от оплаты, полученной за обучение. Поднимать же плату Дирекция не решалась, она и так была высока, например, для среднего служащего. Поэтому руководители Киевского отделения добивались государственных дотаций, устраивали платные ученические концерты, просили деньги у богатых граждан, предпринимали всяческие ухищрения вплоть до организации лотерей-аллегри. И только, когда количество учеников превысило 300, а Дирекция стала рачительно вкладывать деньги в прибыльные ценные бумаги и размещать депозиты в банках, училище прочно стало на ноги и более не испытывало финансовых потрясений. Более того, количество стипендиатов, то есть тех, кто не платил за обучение, увеличивалось пропорционально росту финансового благосостояния Киевского отделения. Но это случилось уже в начале ХХ века. 1874 г. начался радостным событием открытия 1874/1875 учебного года во вновь выстроенном здании. На торжественный молебен, посвященный закладке дома для Киевского музыкального училища были разосланы приглашения многим киевлянам. В

183

Это объясняется, прежде всего, тем, что дирекция Киевского отделения вела финансовые дела, руководствуясь более интуицией, чем трезвым расчетом. Скажем, в 1881 г. (а в другие годы картина, практически, не менялась) стоимость обучения комплектного ученика – 50 рублей в год, сверхкомплектного – 100. При наличии 50-ти комплектных и 176-ти сверхкомплектных учеников доходы от платы за обучение составляли 20010 рублей (то есть в среднем – 88 рублей с ученика). Судя по финансовому отчету, реально учениками было внесено 14958 руб. (в среднем – 66 рублей с ученика). Чтобы покрыть затраты на обучение (расходы на содержание здания, устройство концертов, жалование преподавателям и проч.), необходимо было собрать 25334 рублей. Таким образом, средняя плата за обучение должна была составлять не менее 112 рублей (а не 88 и, тем более, не 66).

272


списке приглашенных много знакомых имен: от правителей ЮгоЗападного края до известных в городе музыкантов [181]. Учеников было еще не так много, всего 49 человек. Тем не менее, 14 сентября 1874 года состоялось торжественное открытие и освящение классов (илл. 20, 21). Несмотря на то, что коллектив преподавателей и студентов был еще весьма небольшой, серьезное внимание уделялось совершенствованию учебного процесса и, в частности, всестороннему образованию воспитанников. Шла работа, благодаря которой Киевское музыкальное училище через несколько десятилетий, получило статус консерватории. В городском архиве сохранились «Протоколы заседаний преподавателей училища за 1874– 1875 гг.». Из них мы узнаем, что все воспитанники разделены по классам и по разрядам: соло пения (5 разрядов), скрипичной игры (4 разряда), фортепианных классов (4 разряда). Определена программа испытаний, подробнейшим образом расписаны экзаменационные требования для каждого класса и разряда. Например: «Фортепиано. Спец. Игра в 1-м разряде: Гаммы мажорная и минорная в промежутке октавы и арпеджио тонического трезвучия без обращений, этюд ...». Дела училища шли все успешнее. Рос и список членов Киевского отделения, в котором фиксировалась и сумма взносов каждого: «Получено от Действительно-пожизненных членов: Г. Полякова С.С.1000 Г. Терещенко Н.А.1000 Г. Терещенко Ф.А.1000 Получено от членов-Соревнователей: Г. Бродского И.М.300 Г. Мекк фон К.Ф.300 Г. Ярошинской И.Ф.300 Получено от Действительных членов: Г. Балашова Н.Н.100 273


Г. Бобринского Гр. А.А.100 Г. Бродского А.И.100 Г. Бродского И.М.100 Г. Гудим-Левковича А.Н.100 Г. Гудим-Левковича А.В. 100» [29, 1874–1875, с. 8]. Как видно из списка действительный – пожизненный член музыкального общества – вносил не менее 1000 рублей в год, члены-соревнователи – по 300, действительные члены – по 100, а члены-посетители – по 15. Кассовые отчеты музыкального общества позволяют нам проследить движение средств, вплоть до копеек. Они показывают, что наиболее значительная часть расходов Киевского отделения шла на содержание училища (до 80%), остальные деньги использовались для покрытия расходов на устройство концертов, которых в году бывало не менее 12–14. Некоторые фамилии в списке нам знакомы – это богатые граждане Киева, меценаты, которые внесли большой вклад в становление профессионального музыкального искусства. Среди них, в первую очередь, следует отметить семьи сахарозаводчиков Терещенко и Бродских, дети и внуки которых будут впоследствии учиться в музыкальном училище; граф Бобринский – очевидно, это Александр Алексеевич, правнук Екатерины II – ученый, исследователь и меценат. Появление в списке К.Ф. фон Мекк ассоциируется с именем П.И. Чайковского. Это действительно был муж Надежды Филаретовны, в девичестве Фроловской, Карл Федорович фон Мекк (илл. 22), инженер по образованию, много лет проработавший служащим, а впоследствии – миллионер, один из совладельцев Юго-Западной железной дороги, управление которой находилось в Киеве. Карл Федорович был членом-соревнователем Киевского отделения ИРМО до своей смерти, которая случилась в 1876 году.

274


НОВЫЙ ДИРЕКТОР – Л. АЛЬБРЕХТ. А. РУБИНШТЕЙН В КИЕВЕ. ФИНАНСОВЫЕ ЗАТРУДНЕНИЯ ОТДЕЛЕНИЯ. ГРИГОРИЙ МОРОЗ-ХОДОРОВСКИЙ И ВЛАДИМИР ПУХАЛЬСКИЙ

Весной 1875 г. Петербургская Главная Дирекция по просьбе Киевского отделения для присутствия на экзаменах в училище какого-либо известного музыканта, прислала в Киев Людвига Карловича Альбрехта – прекрасного виолончелиста и дирижера, брата Карла Карловича Альбрехта, с которым был очень дружен Петр Ильич Чайковский. Убийственная характеристика, данная Альбрехтом состоянию дел в училище, и в особенности деятельности руководства учебного заведения, заставила уйти в отставку (такова формулировка И. Миклашевского184) Роберта Пфенига. Конечно, смена директора училища не была тихой и гладкой. Как оказывается, Роберт Августович обратился в Главную Дирекцию с письмом, в котором выражал свое недоумение и обиду по поводу своего увольнения. Сохранилось письмо одного из высокопоставленных членов Главной Дирекции А.Н. Маркевича185 к главе Киевского Отделения А.Н Гудим-

184

[25, c. 46–48]. Андрей Николаевич Маркевич (1830–1907). Сын Н.А. Маркевича – историка, этнографа и писателя. В 1851 году окончил курс Императорского Училища Правоведения. Сенатор (1888). С 14 мая 1896 года – действительный тайный советник. Выдающийся юрист, председатель Петербургской судебной палаты, статс-секретарь императора, кавалер ряда императорских орденов (в том числе Александра Невского), прославился как филантроп и музыкант. Его стараниями основано музыкальное общество в Санкт-Петербурге, основной целью которого было распространение музыкального образования в России. С 1881 г. – помощник Председателя ИРМО. По его инициативе создано 20 отделений общества, в частности в Харькове, Киеве, Одессе, и музыкальные школы при них. Вместе с А. Рубинштейном был основателем Петербургской консерватории. Благодаря стараниям Маркевича в 1866 году был утвержден «Устав музыкальных училищ», а консерватории признаны первостепенными учебными заведениями. Андрей Николаевич был блестящим виолончелистом, первым в России обладателем виолончели Страдивари. Автор сборника украинских народных песен, переложенных на ноты («Народные украинские напевы, положенные на фортепиано», 1860). 25 мая 1888 года вследствие его 185

275


Левковичу, которое приоткрывает завесу таинственности того, давно ушедшего события, и представляет в не очень выгодном свете не только Л.К. Альбрехта, но и Киевскую Дирекцию: «Уважаемый Александр Николаевич186. Его Высочество Председатель Музыкального Общества получил жалобу Г-на Пфеннига187 на несправедливые действия в отношении к нему Киевской Дирекции. Несправедливость эту он видит в том: 1-е что дирекция без всяких видимых причин лишила его места директора Училища, между тем как из последнего отзыва дирекции по нему видно, что она вполне одобряла Его труды на пользу Общества, – восхваляла его энергию и честность и ему приписывала успех Музыкального Образования в крае; и 2-е, что дирекция, лишая его места, лишила вместе с тем всяких средств к существованию и, уничтожая его репутацию, поставила преграду добывать себе хлеб собственным трудом; и 3-е, что способ смещения его с должности употреблен был не прямой, а какой-то косвенный – исподтишка. Жалуясь на все это, Пфенниг выражает недоумение почему все это случилось, – он полагает, что отчет, данный Альбрехтом о состоянии Киевской школы не мог быть причиной увольнения его ибо отчет этот не справедлив и, по мнению Пфеннига, противоречит протоколам экзаменов на коих Альбрехт подписался, не сделав никаких оговорок. Кроме того, принимая факт увольнения его да состоявшимся, Пфенниг полагает, что ему следовало бы выдать, по крайней мере вознаграждение в виде неустойки, ибо срок его служения должен только окончиться в мае настоящего года согласно: а) Уставу Музыкального Училища 17 октября 1861 г., параграф 5-й, ходатайства, разрешено Высочайшим указом ему и его потомству именоваться Марковичами, а не Маркевичами [3, с. 654]. 186 В письме сохранена орфография оригинала. 187 В России фамилия Пфениг транскрибировалась, как правило, с одним «н». Данный случай – явление довольно редкое.

276


коим Киевская дирекция должна была руководствоваться и б) журналу Главной Дирекции состоявшегося 5 мая 1873 года, коим Пфенниг был утвержден директором. На меня возложена обязанность прежде разбора дела Пфеннига в Главной Дирекции, просить Киевскую Дирекцию изложить причины, побудившие ее заменить Пфеннига новым директором и дать объяснения по другим пунктам его жалобы. Исполняя это, я очень прошу Вас, Александр Николаевич, поспешить доставлением мне этих сведений. Напишите все это мне в письме от имени дирекции и в такой форме, чтобы я мог письмо это в подлиннике показать Великому Князю. P. S. Со своей стороны и между нами я должен сказать, что Пфенниг очень жалок и если бы можно было ему помочь как материально, так и нравственно, (т. е. написав ему похвальное слово и[,] объяснив замену его другим лицам – иными потребностями и пр. пр.) то было бы хорошо и даже справедливо, ибо он и основатель Общества и пребывал в нем более 10 лет. Берегите здоровье, кланяйтесь Альбрехту и не забывайте[,] преданный Вам А. Маркевич» [134]. Как видно из письма, отстранение Р.А. Пфенига от должности директора Киевского музыкального училища не было новостью для Главной Дирекции. Скорее, можно полагать, что все действия Киевской Дирекции согласовывались с нею. Музыковед Е.С. Зинькевич, в одном из своих очерков дает, видимо, самое верное объяснение ситуации. Отмечая огромную роль Р.А. Пфенига в становлении музыкального Киева, подчеркивая его энтузиазм, огромную любовь к музыке, желание охватить все и вся, она обращает внимание на то, что всю свою жизнь он работал с любителями, а, между тем, музыкальное образование в стране уже требовало новых подходов, нового видения, новых, более прогрессивных, профессиональных и

277


высоких требований188. Это, видимо, не мог постичь Р.А. Пфениг. Он остался в своем времени… На место директора Киевского музыкального училища был избран и утвержден Л.К. Альбрехт (1844–1898; илл. 23, 101) ученик великого мастера виолончели – К.Ю. Давыдова, с успехом концертироваший в странах Европы. В Киеве он утвердился в должностях директора музыкального училища и руководителя музыкальной части Киевского Отделения, играл в квартете Отделения, а также дирижировал оркестром. Виолончелист очень активно включился в концертную жизнь. В исполнении Л. Альбрехта в концертах прозвучали: «Фантазия» А.Ф. Серве, каприсы А. Линднера, Соната А. Рубинштейна. Кроме того, музыкант выступал также в амплуа дирижера, и под его управлением оркестр исполнял увертюру М. Глинки к трагедии «Князь Холмский», Марш из музыки к драме Расина «Аталия» Ф. Мендельсона, его же 3-ю симфонию и 2-ю симфонию Л. Бетховена. Газета «Киевлянин» писала об одном из концертов Л. Альбрехта: «Игра г. Альбрехта объединяет в себе не только техническое совершенство, но и ту глубину, художественность, разум, которые составляют душу всякой музыки и которые даются только после обучения, путем опыта и долголетней практики» [61, 1875, №147]. Новый директор ввел в училище оркестровый класс, открыл новые классы обучения игре на всех инструментах симфонического оркестра. Он же пригласил в учебное заведение Григория Константиновича Мороз-Ходоровского и Владимира Вячеславовича Пухальского – замечательных пианистов, с именами которых связаны такие их выпускники как Александр Горовиц, Александр Браиловский, Владимир Горовиц, Александр Сац, Леонид Николав и др. Л. Альбрехт способствовал приезду в качестве преподавателя училища 188

См. подробно: [11, с. 69–81].

278


выдающегося скрипача и педагога, выпускника Пражской консерватории Отакара Шевчика, выпускника Петербургской консерватории, теоретика, композитора, дирижера и автора известного учебника гармонии Андрея Федоровича Казбирюка, солистов Киевской оперы Шнейдера, Нигова, Линднера, Кеера (илл. 109). Людвиг Карлович уговорил приехать в Киев Антона Рубинштейна и в его честь устроил концерт, в котором Мастер исполнил концерт ре минор Г. Литольфа, «Венгерскую фантазию» Ф. Листа, «Токкату» Р. Шумана и «Военный марш» Ф. Шуберта. В том же году, приглашенный Альбрехтом преподавателем в училище И.К. Альтани, осуществил целый ряд новых постановок. В апрельских концертах сезона 1874–75 гг. И.К. Альтани впервые в Киеве исполнил музыку П.И. Чайковского к «Снегурочке» Островского, а в следующем тринадцатом сезоне 1875-1876 гг. дирижер порадовал слушателей увертюрами К. Вебера к операм «Фрайшютц» и «Оберон» и «Вальсомфантазией» М. Глинки. В 1876 году Отакар Шевчик играл с оркестром скрипичные концерты Н. Паганини и Л. Бетховена, а вновь прибывший преподаватель специального фортепиано В. Пухальский – Вариации Карла Навратиля. Поначалу активные преобразования, затеянные Л.К. Альбрехтом, в особенности приглашение новых педагогов, дали положительный эффект и состав учеников увеличился с 30 до 84. Но уже через год несоразмерность запросов Альбрехта финансовым возможностям Киевского отделения спровоцировала почти полный финансовый крах. Как пишет И. Миклашевский: «Альбрехт довел его [Киевское отделение. – Ю. З.] до столь грустного состояния189. Что пришлось отказаться от устройства симфонических и квартетных собраний» [25, с. 47].

189

Здесь И. Миклашевский имеет в виду, прежде всего, финансовое состояние Отделения, а с ним, естественно, и училища.

279


С пребыванием Л.К. Альбрехта в Киеве связан еще один любопытный факт. Именно он заронил в душу киевлян мысль о преобразовании музыкального училища в консерваторию, дав объявление190 с условиями приема в музыкальное училище, при этом обещая ученикам все права, которые представлялись лишь «высшим музыкальным училищам – консерваториям», что было поставлено ему в вину Главной Дирекцией, наряду с финансовыми неурядицами Киевского Отделения. В «Отчетах Дирекции КО РМО» за 1871–1880 гг. имеется любопытное письмо (без даты) довольно суровое по тону и категоричное по требованиям, которое дает представление о весьма отрицательной оценке Главной Дирекцией поступка Л. Альбрехта: «Выпустить немедленно объявление [подчеркнуто в тексте. – Ю. З.] следующего содержания: Киевское Отделение Императорского Русского Музыкального Общества сим объявляет в отмену публикации, напечатанной 24 мая 1876 г. (за подписью г. Альбрехта), – что ученикам, поступившим в Киевское музыкальное училище никаких прав или льгот по воинской повинности не предоставляется, так как Устав Музыкальных Училищ еще не утвержден и, что во всяком случае, права Киевского Музыкального Училища не будут равняться правам, предоставленным высшим музыкальным училищам – консерваториям»191 [139]. Увольнение Л.К. Альбрехта с должности директора Киевского музыкального училища осуществлялось и вовсе както уж странно. В апреле 1877 г. Дирекция дает письменное 190

В киевских газетах такое объявление обнаружить не удалось. Видимо, Л. Альбрехт опубликовал его в виде плаката или афиши, что могло в то время квалифицироваться как публикация. 191 В Уставе о воинской повинности, высочайше утвержденном 1 января 1874 г., льготы предоставлены только обучающимся в Петербургской и Московской консерваториях. Льготы воспитанникам Киевского музыкального училища были впоследствии предоставлены Актом Сената № 12548 от 5 марта 1879 г., о чем Дирекцию КО ИРМО известил Генерал-губернатор М.И. Чертков [153].

280


свидетельство о том, что он в полном соответствии с контрактом является директором: «Господину директору Киевского Музыкального Училища Людвигу Карловичу Альбрехту. Согласно прошению Вашему, поданному в Дирекцию 7 Апреля, относительно выдачи Вам письменного доказательства о том, что Вы, Милостивый Государь, по постановлению Дирекции Отделения 31 Мая 1876 года, оставлены директором Музыкального Училища еще на три года, – Дирекция Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества имеет честь препроводить при сем к Вам посвидетельствованную копию с означенным постановлением, присовокупляя, что об этом сообщено и в Главную Дирекцию. Помощник председательствующего Директора» (илл. 128). Одновременно в Главную Дирекцию направляется весьма интересный документ, в котором та же Киевская Дирекция (характерно, что тот же почерк) просит не утверждать (!) Л.К. Альбрехта в должности директора Киевского музыкального училища: «Апрель 1877 г. Согласно просьбе Директора Музыкального Училища Л.К. Альбрехта, Дирекция Киевского Отделения Общества выдала ему посвидетельственную копию с постановлением оной Дирекции 31 мая 1876 года о том, что он Г.Альбрехт, оставлен директором Училища еще на три года. В просьбе своей Г. Альбрехт между прочим ходатайствует, чтобы об этом сообщено было и в Главную Дирекцию. Представляя при сем в Главную Дирекцию копию означенного постановления, Дирекция Киевского Отделения Общества покорнейше просит Главную Дирекцию не 281


утверждать Г. Альбрехта директором [выделено мною. – Ю. З.] Киевского Музыкального Училища. Помощник Председательствующего Директора» (илл. 129). Видимо, получив заверения в том, что Главная Дирекция принимает претензии Киевского отделения к Альбрехту и не будет утверждать его в должности директора училища, Дирекция КО ИРМО через месяц официально объявила Людвигу Карловичу о том, что не нуждается более в сотрудничестве с ним. 22 мая, пока неустановленное лицо (можно предполагать, что это был секретарь Дирекции Н.А. Богданов), пишет ему письмо следующего содержания: «22 мая 1877 № 135 Милостивый Государь Людвиг Карлович В заседании Дирекции Киевского Отделения Общества 29 прошлого Апреля, после всестороннего обсуждения вопроса насколько может быть полезна в будущем для Киевского Музыкального училища Ваша деятельность и насколько она может служить гарантией к правильному развитию и процветанию музыкального образования в Учреждении, пользующимся покровительством высшего Правительства, выраженного в ассигнованных на будущие годы денежных субсидиях, Дирекциею из целого ряда прошлых фактов усмотрено, что установившиеся отношения Ваши как к преподавателям и учащимся, так и к самой Дирекции, свидетельствуют о неточном понимании Вами Ваших прав и обязанностях и об отсутствии в характере Вашем таких качеств, без которых немыслимо поддерживать достоинство и значение вверенного Вам заведения. Вследствие сего Дирекция постановила с окончанием экзаменов в текущем 1876/7 году отказать Вам в должности директора Киевского Музыкального Училища…..» [154].

282


С лета 1877 года началась долгая судебная история, которая продлилась до 1883 года. Людвиг Карлович подавший иск к Дирекции Киевского отделения192, требовал восстановления его в должности директора музыкального училища и выплаты довольно значительной суммы (5 500 руб.) в виде компенсации за истраченные деньги на переезд в Киев и недополученное жалование. Он полагался при этом не только на решение судебных органов, но обращался даже к Императору Александру с письмом [152], где излагал свою обиду и просьбы (илл. 127). Все это получило огласку, весьма допустимо, что не очень лестную для Киевского отделения, т. к. среди судебных исков, повесток (илл. 130, 130-а), писем Альбрехта и к нему нашлось, например, свидетельство того, что Н. Рубинштейн отменяет свой концерт в Киеве из-за расхождений Л. Альбрехта с Киевской Дирекцией193. Для музыкального училища 1875 год знаменателен тем, что среди преподавателей появился выпускник Петербургской консерватории: Григорий Ходоровский (илл. 24, стоит третий слева). Григорий Константинович Мороз-Ходоровский (1853– 1919) родился в Полтавской губернии. Обучался сначала у дирижера крепостного оркестра, затем в Лейпцигской консерватории у Карла Рейнеке и Игнаца Мошелеса. В Лейпциге он познакомился и подружился с Николаем Лысенко. Через несколько лет, когда пианист приехал в Киев, Лысенко и он были неизменными участниками десятков камерных вечеров. Григорий Константинович продолжил обучение в Москве у Карла Клиндворта, а затем с 1870 по 1872 гг. в Петербургской консерватории у Теодора Лешетицкого, где он, очевидно, и познакомился с В. Пухальским. После окончания консерватории 192

В архиве иск Л.К. Альбрехта выделен в отдельное дело [123]. В 1878 г. В.В. Пухальский в одном из писем упоминает об отказе Н.Г. Рубинштейна играть концерт в пользу училища, т. к. он обижен на то, что Киевская Дирекция не удовлетворила иск Л. Альбрехта (илл. 126) [146]. 193

283


два года работал хормейстером в Лейпциге. В 1875 году был приглашен в Киев. Судя по тому, что он появился в Киевском музыкальном училище на год раньше Владимира Вячеславовича, можно предположить, что именно он явился инициатором приглашения последнего в Киев. В.В. Пухальский поступил в класс Лешетицкого в 1869 году. Следовательно, два года они были соучениками. Приезд в Киев молодого перспективного пианистапедагога замечен сразу. Уже в ноябре газета «Киевлянин» пишет: «В концерте 24 ноября (1875 г.) Ходоровский имел самый завидный успех. Разнообразный репертуар музыкальных произведений, исполненный им, показал всю силу и многосторонность его таланта. Его огромная техника, выразительная и блестящая игра произвели на слушателей самое благоприятное впечатление» [62, 1875, № 309]. На протяжении более тридцати лет Григорий Константинович неизменно выступал как солирующий пианист и в составе ансамблей в концертах Общества. В его репертуаре были: фортепианные концерты Ф. Листа, 3-й и 5-й Л. Бетховена, 2-й К.Сен-Санса, Э. Грига, 4-й А. Рубинштейна, фа минор А. Гензельта, фа минор и «Concertstück» К.М. Вебера. В концертах в его исполнении звучали: «Риголетто» Ф. Листа, «Свадебный марш» Мендельсона-Листа, «Венгерская фантазия» Ф. Листа, «Каприччио» Ф. Мендельсона, Соната Н. Гаде. В камерных вечерах Г.К. Ходоровский выступал с такими музыкантами, как: Н. Лысенко, О. Шевчик, В. Алоиз-Музыкант, А. Колаковский, Ф. фон Мулерт, Л. Ауэр, Э. Изаи. За многие годы участия в этих концертах в его исполнении киевляне услышали трио: Р. Шумана, А. Рубинштейна, В. Баргиеля, Ф. Шуберта, И. Раффа, П. Чайковского, Ц. Франка, Ф. Мендельсона, квинтеты: А. Рубинштейна, Р. Шумана, В.А. Моцарта, И. Брамса, А. Глазунова, Ю. Свендсена. 284


Пианист был не только активным концертантом, он пробовал свои силы и в композиции и удостоился похвалы критика: «…Ходоровский прекрасно исполнил украинскую рапсодию своего собственного сочинения...» [64, 1880, № 218]. Григорий Константинович по праву занимал второе место в иерархии руководства училища. Во время отсутствия В. Пухальского он обычно замещал его и исполнял обязанности директора (хотя впоследствии, Константин Михайлов в своих воспоминаниях не очень одобрительно отзывался об организационных способностях Ходоровского). Его концертная жизнь была невероятно интенсивной. Не было ни одного камерного собрания на протяжении многих десятков лет, в котором он не принял бы участие, постоянно выступая и в симфонических собраниях. Его выпускник Александр Горовиц, дядя Владимира Горовица, прекрасный пианист, критик и педагог, впоследствии работавший в Харьковском музыкальном училище, а затем консерватории, обучавшийся после Ходоровского у А. Скрябина, сохранил очень уважительное и высокое мнение о своем первом преподавателе. Если бы Григорий Ходоровский и не был прекрасным музыкантом и педагогом, все равно он бы заслуживал почетного места в истории музыкального Киева тем, что пригласил или способствовал приглашению преподавать в Киевском музыкальном училище своего соученика – Владимира Пухальского. Владимир Вячеславович194 Пухальский (1848–1932) родился 21 марта 1848 года в Минске в семье военного (илл. 25, 100). Получил основательное образование, обучаясь в иезуитской гимназии. Свободно владел французским, немецким, польским языками. Мать – высокообразованная женщина – привила сыну любовь к литературе: «Мать 194

Отец В. Пухальского носил имя Вацлав. Поэтому в паспорте указано: Владимир Вацлавович Пухальский (илл. 115).

285


пристрастила меня к чтению и формировала мой вкус на выдающихся образцах западноевропейской литературы», – вспоминал Пухальский [35, с. 34]. Музыкой начал заниматься в раннем детстве, обучаясь игре на фортепиано и скрипке одновременно. Занимался настойчиво и целеустремленно и вскоре получил одобрение и высокую оценку Станислава Монюшко, который, прослушав юного музыканта, предрек ему карьеру артиста. В семье царила обстановка полного взаимопонимания, доверия, и эта благожелательная и спокойная атмосфера сформировала черты характера Владимира Вячеславовича, среди которых основными были: вдумчивость, рассудительность, обязательность и работоспособность. «...Детство мое протекало среди полного благополучия, и без всяких упреков, угроз, понуканий, наказаний, портящих характер ребенка, а потому слова: лень, ложь, недобросовестность, безделье и т. п. понятия были мне незнакомы, а, следовательно, и не нужны», – пишет он в своих воспоминаниях [35, с. 50]. В 1863 году семья Пухальского переехала в Петербург, где отец добился места смотрителя кавалерийских казарм. Продолжая обучение в гимназии, юноша активно посещал оперу и концерты, приобретая друзей в среде любителей музыки и музыкантов. Он слушал оперы Дж. Верди, В. Беллини, Г. Доницетти, М. Глинки, А. Серова. На концертной эстраде в это время царили: Генрик и Иосиф Венявские, Антон и Апполинарий Контские, Г. Литольф, О. Буль, А. Рубинштейн, Л. Ауэр, Т. Лешетицкий, Ф. Штейн. Интересно читать характеристики, данные Пухальским некоторым из них. О скрипаче Оле Буле (1810–1880): «...Этот феноменальный техник поразил слушателей невероятной точностью выработки мельчайших деталей в трудностях, встречающихся на каждом шагу. Все это гипнотизировало и восхищало. Такого совершенства я не мог предполагать, считая его даже 286


невозможным» [35, с. 85]. Там же, описывая реакцию музыкантов, присутствующих в концерте, на исполнение Булем приема «стаккато» в движении смычка вниз, Пухальский с юмором отмечает выражения, типа: «дьявольские происки», «это против физиологии человека», «этого не может быть никогда» и подобные. О пианисте и дирижере Генрихе Литольфе (1818–1891): «...Мне не приходилось ни видеть, ни слышать такого мощного дирижера, умеющего доводить оркестр до экстаза, но еще больший фурор Литольф произвел исполнением своего концерта [Симфонический концерт «Голландский» Es-dur. – Ю.З.]. Игра Литольфа, его блеск, железная точность ритма и темперамент произвели на меня громадное и незабываемое впечатление» [35, с. 86]. О пианисте Федоре (Феликсе) Штейне (1819–1893), впоследствии учителе Ф. Блуменфельда: «...Исполнил свою партию [в трио Л. Бетховена. – Ю.З.] чрезвычайно точно, ритмично, не отступая от указаний партитуры, так, как это принято в Германии стеклянным звуком, благодаря исключительно пальцевой технике, Все же это было хоть и суховато, но всетаки мило и изящно. Привыкнув к гению А. Рубинштейна и к блестяще-бравурной игре Лешетицкого, мы были очень односторонни в оценке других школ и направлений» [35, с. 84]. О своем будущем учителе – Теодоре Лешетицком (1831– 1915): «...Публика неистовствовала до тех пор, пока Лешетицкий не повторил «Музыкальный момент» Шуберта, а потом и «Хроматический вальс» собственного сочинения. Участь моя была решена: концертант пришелся мне как нельзя более по вкусу, и я постановил стараться всеми силами попасть в консерваторию только в его класс» [35, с. 96].

287


В 1869 году Владимир Пухальский поступил в Петербургскую консерваторию в класс Т. Лешетицкого (фортепиано), А. Рубца (сольфеджио и теория), Ю. Иогансена (гармония)195. В мае 1874 года Владимир Пухальский с блеском окончил консерваторию и был награжден большой серебряной медалью. Уже на выпускных экзаменах в консерватории он был отмечен как один из одареннейших пианистов. В газете «Музыкальный листок» опубликован отзыв о концерте пианиста: «... Большая техника и вполне осмысленное исполнение. Игру его можно назвать законченной. Он прекрасно исполнил первую часть концерта Бетховена и с большим блеском столь эффективную каденцию А. Рубинштейна... Г. Пухальский делает честь своему знаменитому профессору» [75, 1874, № 24]. Два года молодой музыкант преподавал в консерватории, а в 1876 году принял приглашение Дирекции Киевского отделения ИРМО стать преподавателем специального фортепиано в Киевском музыкальном училище. Уже в следующем, т. е. 1877 году, молодого музыканта просят временно принять на себя руководство учебным заведением, а еще через некоторое время, точнее в январе 1881 г., в Главную Дирекцию уходит официальная просьба утвердить в должности молодого директора:

195

Интересно, что этого могло и не быть, и Пухальский не поступал бы в консерваторию (отцом была уготована другая судьба сыну – стать военным инженером) и вся последующая цепь событий развивалась как-то по другому, если бы преподаватель фортификации Военно-инженерного училища Цезарь Антонович Кюи, впоследствии известный русский композитор, не «заломил» бы 300 рублей ассигнациями за подготовку гимназиста Пухальского к вступительному экзамену в училище. Такой суммы у смотрителя кавалерийских казарм не было и сыну было позволено поступать в консерваторию. Об этом: [35, с. 108–112].

288


«Января196 1881 г.

Его Высокопревосходительству Н.И. Стояновскому197 Милостивый Государь Николай Иванович! Дирекция Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества на основании состоявшегося постановления от 7 мая 1880 г. за № 253 вышла с представлением в Главную Дирекцию об утверждении в должности директора Киевского Музыкального Училища В.В. Пухальского» [145].

37 лет этот замечательный музыкант и вдумчивый организатор руководил Киевским музыкальным училищем! Имя этого педагога, исполнителя, дирижера и композитора связано с подъемом и расцветом культурной жизни Киева. Одно перечисление его учеников дает право говорить о нем как о человеке выдающемся: Владимир Горовиц, Александр Браиловский, Леонид Николаев, Константин Михайлов, Григорий Коган, Арнольд Альшванг, Николай Тутковский, Анна Артоболевская, Неонила Скоробагатько, Юлий Иссерлис, Авраам Сатановский, Сигизмунд Лисицкий, Болеслав Яворский, Регина Горовиц. Вот далеко не полный перечень имен музыкантов, прославивших имя Учителя. Благодаря энергии и целеустремленности, В.В. Пухальскому удалось за немногие годы превратить музыкальное училище в одно из самых уважаемых музыкальных учебных заведений России. Он привлек к педагогической работе лучших выпускников Московской и Петербургской консерваторий, – таких как: Е. Рыб (ученик Л. Ауэра; см.: илл. 24), Е. Прибик 196

В документе отсутствует число. Николай Иванович Стояновский (1820–1900) – выдающийся судебный деятель, товарищ, как тогда называли заместителя, Министра юстиции, один из авторов и инициаторов проводимой в середине века судебной реформы. Он был одним из учредителей Юридического общества при Санкт-Петербургском университете и неизменным председателем его, членом Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым, вице-председателем Императорского русского музыкального общества. См.: [43]. 197

289


(ученик Н. Римского-Корсакова), В. Чечотт (ученик А. Серова), А. Штосс-Петрова (ученица А. Есиповой), воспитанника Пражской консерватории В.Ф. Алоиза-Музыканта, знаменитого оперного певца Камила Эверарди198 (см.: илл. 24). И очень скоро в училище сформировался круг замечательных музыкантовпедагогов, которые вывели учебное заведение в ряд лучших. Недаром многие выпускники училища, занимаясь затем в Парижской, Петербургской, Московской консерваториях, за один или два года оканчивали их с блестящими результатами. Квинтэссенцию педагогических принципов В. Пухальского замечательно сформулировал он сам в разговоре со своим учеником Г. Коганом. На вопрос последнего, почему ученики класса Владимира Вячеславовича часто играют, «греша» недоделками, тот ответил: «Батенька, никогда не судите о педагоге по тому, как играют его ученики, пока они у него занимаются. О педагоге следует судить по тому, как играют его ученики через десять – пятнадцать лет после занятий с ним. Я не готовлю вас к сегодняшнему или завтрашнему выступлению, я готовлю вас к жизни, к деятельности, ставлю вас на рельсы, по которым вы сумеете ехать вперед – куда сами захотите – до конца ваших дней» [18, с. 107]. 198

Эверарди (Everardi), собств. Эврар (Everard), Камилл, известный оперный певец (баритон) и преподаватель пения (15.11.1825–5.01.1899). Учился в Парижской консерв. (Поншар, Габенек, Гарсиа), куда был принят, несмотря на свое бельгийское подданство благодаря Оберу. Впервые выступил в Италии 1851, 1855–57 пел с большим успехом в Парижской итальянской опере (а также в Лондоне), затем в Вене и 1857 в Санкт-Петербурге, где сделался любимцем публики и выступал в течение многих лет до 1873; с промежутком 1868–70. В 1874 Эверарди сделался профессором пения в Санкт-Петеребургской консерватории, 1888 – в Киевском музыкальном училище И. Р. М. О. и 1898 (за год до смерти) в Московской консерватории. Под руководством Эверарди получили музыкальную шлифовку многие известные русские певцы и певицы (Усатов, Давыдов, Лодий, Тартаков, Стравинский, Зарудная, Славина, ДейшаСионицкая, Павловская и др.). Жена его, Жоржетта Эверарди также была известной в свое время певицей и с 1857 пела с мужем в Санкт-Петеребурге. Когда последний был назначен профессором консерватории, Ж. Эверарди сделалась его адъюнктом и позднее открыла собственные курсы пения [39].

290


Пухальский готовил артистов, а не вечных учеников, которые без «Маэстро» не в состоянии выйти в самостоятельную жизнь. Многие его ученики отмечали особое умение «ставить правильный педагогический диагноз» и находить кратчайшие пути для преодоления недостатка. При этом он неоднократно повторял, что главное – это развить художественный вкус музыканта: «Я занимаюсь не с пальцами, а с человеком» [18, с. 106]. Ученики вспоминают, как он вырабатывал у начинающих пианистов необычайную легкость в технических пассажах, которые называли «бисерными», о его необычайном «серебряном» звуке, о блистательной «пальцевой» игре. В классах Пухальского царил культ романтической музыки: Шопен, Шуман, Лист. В то же время он блестяще играл классиков, в особенности Л. Бетховена: «... Нельзя забыть его исполнение 3-го концерта Л. Бетховена... Пухальский пленял эмоциональностью, звуком. Его «коньки» – Соль мажорный концерт Бетховена, терцовый этюд Шопена, фа минорный Рубинштейна, свой терцовый этюд. Трудно забыть его исполнение сонаты до минор ор. 111 Бетховена. Он учил, что ни одна нота не может не преследовать музыкальной цели. Даже упражнения не любил в отрыве от музыки. В этюдах добивался красоты звука в первую очередь... говорил, что техника будет развиваться вслед за музыкой» [21, c. 167]. 22 января 1876 года состоялось первое выступление молодого писаниста в Киеве. Он играл ми минорный концерт Ф. Шопена. Дирижировал Л. Альбрехт. С этого года имя Пухальского будет встречаться нам почти во всех программах концертов без малого 40 лет подряд. В его исполнении киевляне услышали: фортепианные концерты Ф. Шопена, Л. Бетховена (1-й, 3-й и 4-й), В.А. Моцарта, Э. Грига, «Симфонический концерт» Г. Литольфа, фортепианный концерт собственного сочинения, сонаты Л. Бетховена, сочинения Ф. Листа, Ф. Шопена, Ф. Шуберта, 291


Р. Шумана, а также многие произведения камерной музыки, которые Владимир Вячеславович играл в ансамбле с другими музыкантами. Программы его концертных выступлений свидетельствуют о широте кругозора этого замечательного музыканта. Он играл классиков, романтиков, современную русскую и зарубежную музыку. Г. Курковский приводит в своей статье о В. Пухальском удивительную таблицу, в которой собрал все или почти все его выступления, начиная с 1876 года и до 1913 года: Число, месяц, Репертуар год 27. ХI 1876 Сен-Санс – Вариации на тему Бетховена для двух фортепиано. 22. I 1877 Шопен – Концерт f-moll, А. Рубинштейн – Баркарола, Лешетицкий – «Воспоминание об Ишле», Лист – «На берегу ручья». 7. III 1878 Карл Навратиль – Вариации, ор. 4. 3. ХII 1879 Литольф – Симфонический концерт № 3. 3. ХI 1881 Кюи – Сюита для фортепиано и скрипки. 5. ХII 1881 Пухальский – Концерт d-moll. 14. ХII 1881 Шопен – Прелюдия, Полонез. 5. IV 1882 Сен-Санс – Вариации на тему Бетховена для двух фортепиано, Шопен – Ноктюрн G-dur, Этюды gis-moll и C-dur. 5. V 1882 Бетховен – Соната, ор. 111. 12. Х 1883 Бетховен – Соната для фортепиано и скрипки C-dur, ор. 30, № 3. 29. III 1884 Шопен – Концерт f-moll. 18. I 1885 Сен-Санс – «Пляска смерти», для двух фортепиано в четыре руки. 8. II 1888 Сен-Санс – Трио F-dur. 6. III 1889 Бетховен – Концерт G-dur. 9. ХII 1889 Сен-Санс – Септет, ор. 65. 9. III 1890 Григ – Концерт a-moll. 10. ХI 1890 Бетховен – Соната № 9 для фортепиано и скрипки Adur. 30. III 1891 Бетховен – Квинтет, ор. 16. 292


23. ХI 1891 25. II 1892 12. III 1892 14. ХI 1892 2. III 1893 20. ХI 1893 25. III 1894 19. III 1895 21. Х 1896 16. III 1897 1. II 1898 7. ХI 1898 30. I 1899 13. ХI 1899 23. Х 1899 16. I 1900 20. I 1900 4. ХI 1901 3. II 1902

31. Х 1904 11. ХII 1905 16. I 1906 18. II 1907 3. II 1908 7. ХII 1908

Моцарт – Концерт d-moll. Бетховен – Соната для фортепиано и скрипки G-dur, ор. 30, № 3. Сен-Санс – Соната для фортепиано и виолончели cmoll, ор. 32. Шуман – Трио, ор. 88. Шуман – Фантастические пьесы. Аренский – «Силуэты». Бетховен – Трио B-dur, ор. 97. Бетховен – Соната для фортепиано и скрипки G-dur, ор. 30, № 3. Сен-Санс – Септет, ор. 65. Пухальский – Концерт d-moll. Бетховен – Соната для фортепиано и скрипки A-dur, № 9. Бетховен – Концерт G-dur. Аренский – Трио d-moll, ор. 32 Аренский – Трио d-moll, ор. 32. Бетховен – Концерт c-moll. Шопен – Концерт f-moll. Григ – Соната для фортепиано и виолончели a-moll, ор. 36 Шуман – Квартет Es-dur, ор. 47. Бетховен – Соната для фортепиано и скрипки № 9, Adur. Бетховен – Трио B-dur, ор. 97. Дворжак – Трио «Думки». Сен-Санс – Трио F-dur. Бах – Концерт для трех клавиров d-moll. Гайдн – Трио As-dur. Моцарт – Трио E-dur. Сен-Санс – Соната для фортепиано и виолончели F-dur, ор. 123 (впервые в Киеве). Бетховен – Соната для фортепиано и виолончели A-dur, ор. 69 Бетховен – Трио B-dur, ор. 97. Шуман – Квартет, ор. 47. 293


5. ХII 1910 13. II 1911 21. II 1913

Шуман – Соната для фортепиано и скрипки d-moll, ор. 121. Локателли – Соната для фортепиано и виолончели Ddur. Глинка – Увертюра к опере «Иван Сусанин» для двух фортепиано в четыре руки.

[21, с. 177–178]. Этот список дает нам возможность войти в круг сочинений, представляющих для В.В. Пухальского большую художественную ценность. Как правило, играющий педагог, старается воспитывать ученика на произведениях хорошо ему знакомых и любимых. Так, через репертуар педагога мы можем представить и репертуар, на котором шло обучение его учеников. Итак, через год после своего приезда в Киев Владимир Вячеславович стал директором училища (пока временно исполняющим обязанности, но это «временно» продлилось более четверти века). В 1909 году общим собранием Киевского отделения ИРМО Пухальский был избран Почетным членом общества (илл. 122). В 1913 г. он стал первым директором Киевской консерватории, которая открылась во многом благодаря его стараниям и организаторскому таланту. Трижды директор Киевского музыкального училища готовил документы, составлял сметы, вел переписку с Главной Дирекцией и надеялся... И только третья попытка привела к желаемому результату. И, когда в июне 1914 г. он заявил, что устал и не хочет баллотироваться в директоры, предложив вместо себя своего выпускника Глиэра, стареющий Мастер не лукавил. Как полководец, трижды бравший крепость, взяв ее, он уже не видел для себя другой цели и сложил полномочия. Через много лет после открытия в Киеве консерватории, Владимир Вячеславович в возрасте восьмидесяти четырех лет пишет свои «Записки». Несмотря на то, что эти записи так и остались незаконченными и обрываются на 1869 году, читая их, поражаешься ясности 294


мышления, прекрасной памяти и поразительной проницательности автора. За три месяца до смерти он писал письмо бывшему ученику Арнольду Альшвангу, где излагал свое понимание интерпретации. Оно и сегодня не утратило актуальности: «Слушая артиста, исполняющего музыкальное произведение, мы, прежде всего, воспринимаем проявление его художественного темперамента, являющегося неотъемлемым первоисточником всякого дарования, и в связи со вкусом создающего виртуозную технику. Но это еще не все: это пока только внешняя форма, чувственно воспринимаемая слушателем, форма, обусловленная тонкостью нервного восприятия и совершенством координации физических данных. Для полноты художественной законченности исполняемого произведения необходим стиль, то есть, внутреннее проникновение в дух автора, его творческие переживания и индивидуальные особенности; из чего вытекает правильное истолкование данного произведения, в смысле принадлежности его к известной эпохе, характеризуемой особенностями: классицизма, романтизма декадентства конца века и т. п…» [Цит. по: 35, с. 2]. Определенное представление о Пухальском–исполнителе можно получить, читая рецензии В. Чечотта199 в газете 199

Чечотт Виктор Антонович, музыкант, писатель и композитор; родился 6 июня 1846 г. Воспитывался в СПБ., где учился игре на фортепиано у A. Контского (с 9 лет) и позднее у Гензельта; одно время занимался также у A.И. Виллуана (фп.) и Серова (композиция). С 1875 стал помещать статьи по музыке в разных изданиях: «Музык. Листке», «Муз. Обозрении» (1885–88) «Искусстве» (1883–84, Гриднина), «Баяне», «Артисте» и др. С 1883 Чечотт живет в Киеве, где занял место преподавателя истории музыки при местном Музыкальном училище И. Р. М. О. 1883–86 гг. а также преподавал игру на фортепиано в Киевском Институте благородных девиц. В тоже время Чечотт является одним из наиболее видных в провинции представителей музыкальной критики, в области которой, он, между прочим, является поборником «Новой русской школы» и новейших западных течений. Виктор Антонович сотрудничал в «Заре», «Киевлянине» (1886–98), «Киевском слове» (1898–1899), «Киевской газете» (с 1899). Отдельно изданы: «Опыт рационального изложения учения о ритме и мелисмах» (изд. Бесселя), «А.П. Бородин» (СПБ.), «25-летие киевской русской оперы» (Киев, 1893). Из его композиций издано около

295


«Киевлянин»200. Вот, например, выдержки из них о концертах 1880 года, в которых играл Владимир Вячеславович: «… Вариации Сен-Санса на бетховенскую тему для двух роялей исполненные гг. Пухальским и Брикнером – произведение свидетельствующее о крутом таланте французского автора. Исполнены были вариации прекрасно. Два фортепиано как бы слились в один инструмент, не заметно было ни малейших колебаний, фразы, зачастую разделенные между двумя фортепиано, сливались воедино с сохранением изящной нюансировки. Кроме того г. Пухальский, по справедливости пользующийся славой отличного исполнителя Шопена, исполнил d-dur-ный ноктюрн и два этюда (gis-moll и c-dur) Шопена. Особенно удались ему ноктюрн и gis-moll-ный этюд. В последнем, сплошь состоящем из терций, г. Пухальский выказал замечательную мягкость кисти и прекрасное туше. Концерт прошел очень успешно… В. Чечотт» [65, 1883, № 78]. «…Пухальский исполнил последнюю сонату Бетховена (ор. 111). Соната эта состоит из двух частей. Замечательно, что в своих последних произведениях Бетховен был необычайно краток и, так сказать, лаконичен при изложении своих 20 опусов фортепианных вещей и романсов. В рукописи две оперы: «Альманзор» (на сюжет Гейне) и «Марсит» (на сюжет Ибсена «Праздник в Сольгаузе»), 1-я симфония и др. [27, с. 231; 39]. 200 Роль газеты «Киевлянин» в жизни Киевского отделения очень важна: на протяжении многих лет, начиная со дня его основания, анонсы о концертах музыкального общества и училища неизменно публиковались на первой странице газеты. Это стоило недешево и, просматривая финансовые отчеты, как уже отмечалось, необыкновенно скрупулезные, мы старательно искали статью расходов на рекламу. Этих расходов не нашлось ни разу почти за пятьдесят лет существования Киевского отделения. Разгадка обнаружилась в отчете за 1881– 82 годы: «На основании 22 статьи устава Общества по протоколу 6 Марта 1882 года Дирекцией присвоено звание членов-посетителей Киевского отделения Общества редактору и издательнице газеты «Киевлянин» Дмитрию Ивановичу и Марии Константиновни Пихно за содействие их к сбережению денежных средств Общества бесплатным помещением в издаваемой ими газете всех объявлений, касающихся как отделения Общества, так и музыкального училища со времени открытия таковых в г. Киеве» [29, 1881–1882, с. 4].

296


музыкальных мыслей. Эта лаконичность сказывается не столько в сокращении количества частей, как в последних сонатах, сколько в самом способе разработки мыслей. Бетховен как бы спешил набросать свои мысли на бумагу, будто бы предчувствуя свою близкую смерть… Эта соната была превосходно исполнена г. Пухальским. В сравнении с достоинством самой композиции Бетховена и исполнения ее, значительно побледнела ре минорная соната Шумана в исполнении г. Тутковского. Его исполнение, произвело бы прекрасное впечатление, если бы только он не имел предшественником г. Пухальского. В. Чечотт» [65, 1883, № 78].

297


О. ШЕВЧИК И В. АЛОИЗ-МУЗЫКАНТ В УЧИЛИЩЕ. СУБСИДИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗНАЧЕЙСТВА. РОЯЛИ ОТ АНТОНА РУБИНШТЕЙНА. НИКОЛАЙ ВИТАЛЬЕВИЧ ЛЫСЕНКО

В 1875 году в Киевское музыкальное училище был приглашен выпускник Пражской консерватории, уже известный в Европе скрипач Отакар Шевчик (1852–1934)201. Перед приездом он занимал место концертмейстера Зальцбургского оркестра, с успехом концертировал в разных странах Европы. Результатом работы выдающегося музыканта в Киеве было появление знаменитых пособий по развитию скрипичной техники – «Школы скрипичной техники» (4 тома) и «Школы смычковой техники» (6 томов). Среди учеников О. Шевчика следует упомянуть А. Колаковского – будущего преподавателя скрипки Киевского училища, И. Котека – друга П.И. Чайковского и редактора его скрипичного концерта, прославленного композитора и директора Киевской консерватории Р. Глиэра, и, конечно, скрипача, пользовавшегося европейской известностью М. Сикарда, который по окончании училища уехал в Париж, поступил в консерваторию, и через год блестяще ее окончил, получив Первую премию202. Михаил Сикард концертировал во многих европейских странах, был солистом оркестра Коллона в Париже. С 1892 г. некоторое время преподавал в Киевском музыкальном училище, где его учеником был юный Рейнгольд Глиэр. С 1893 г. Отакар Шевчик стал профессором Пражской, а затем и Венской консерваторий, где его воспитанниками были такие известные миру виртуозы-скрипачи как Е. Цимбалист, К. Сараджев, Я. Коциан и Я. Кубелик. 201

См.: илл. 24, 27. В словаре Г. Римана Сикард окончил Киевское училище в 1882 г. и два года занимался в Парижской консерватории. Документы утверждают, что М. Сикард весь 1882–1883 уч. год занимался в училище. Таким образом, обучение в Парижской консерватории заняло у него всего один год, а именно 1883– 1884 уч. г. 202

298


Еще один чех, выпускник Пражской консерватории – В. Алоиз-Музыкант (1860–1918) вел в Киевском музыкальном училище класс виолончели. Владислав Францевич АлоизМузыкант203 был одним из активнейших участников концертной жизни города. Он выступал почти во всех камерных собраниях Отделения, играя в квартете. В его исполнении киевляне впервые услышали «Вариации на тему Рококо» П.И. Чайковского, а также собственные два виолончельных концерта. Композиторское творчество В. Алоиза-Музыканта довольно обширно. В него входят квартеты, трио, романсы, пьесы для виолончели, фортепиано, хоровые обработки чешских и украинских народных песен. Педагогом по классу флейты с начала восьмидесятых годов, вплоть до начала Второй мировой войны был А.В. Химиченко (1856–1947). Он пришел в училище в один год с Пухальским, в 1876 году (См.: илл. 24, 68, 71). Кроме флейты вел классы общего фортепиано и гармонии. Он окончил Московскую консерваторию, где занимался по классу флейты у Ф.Ф. Бюхнера, а теоретические предметы изучал у П.И. Чайковского, с которым переписывался и встречался во время его частых приездов в Киев из Каменки. Великий композитор, видимо, ценил Химиченко как специалиста. Подтверждением этому служит письмо последнего к Петру Ильичу, в котором флейтист по просьбе Чайковского подробно описывает прием frulatto. 1877–1878 учебный год для училища тяжелый. Незначительная плата учеников за обучение не могла покрыть расходы по содержанию училища и выплате процентов по ссуде (28 тысяч рублей серебром), взятой для окончания постройки здания в 1873 г. Решено заложить здание в Полтавском земельном банке. Поскольку процедура закладки довольно 203

См.: илл. 27.

299


долгая, а наступило каникулярное время, летний ремонт стали делать в долг. А потом в стране начался финансовый кризис, и банк «в обещанной уже ссуде, для получения которой все было готово, отказал» [29, 1876–1877, с. 2]. В связи с экономическим застоем в стране Общество не могло рассчитывать на частные пожертвования. И тогда Дирекция решила прибегнуть к последнему решительному средству: «... Исходатайствовать для Киевского Музыкального училища ежегодную субсидию из Государственного Казначейства в размере 9 тыс. руб.» [29, 1876–1877, с. 3]. (Такие субсидии получали Санкт-Петербургская и Московская консерватории). Под эту субсидию просили одолжить деньги немедленно, чтобы расплатиться с долгами и не прерывать работу учебного заведения. «Если ходатайство о выдаче субсидии удовлетворено не будет в продолжение одного месяца, то Музыкальное училище закрыть...». И снова случилось чудо. Субсидию выделили! «24 Января 1877 года, за № 267, ... по Всеподданнейшему Докладу Господина Министра Внутренних Дел Государь Император Высочайше разрешить соизволил назначить Музыкальному училищу при Киевском Отделении Русского Музыкального Общества денежное пособие из сумм Государственного Казначейства в размере 5000 руб. сер. в год в течение пяти лет, начиная с 1877 года» [29, 1876–77, с. 3–4]. Плюс 3500 рублей в год дало Министерство Народного Просвещения. Правда, задолженности по зарплате за 1876–1877 уч. г. преподавателям (776 р. 5 коп.) и рабочим за ремонт (380 р.) постановили выплатить только 6 февраля 1879 г. Но, все-таки выплатили. И в 1878–1879 году училище продолжало раздавать долги. Учащихся стало уже 129. На ученических концертах играли воспитанники В. Пухальского. Анданте и финал 4-го концерта Л. Бетховена исполнял Н. Тутковский – в будущем директор и основатель первой частной музыкальной школы в Киеве 300


(илл. 26). В тот год училище посетил А.Г. Рубинштейн: «В его присутствии подвергались испытанию ученики по всем музыкальным предметам и А.Г. Рубинштейн, в память пребывания своего в Киеве и посещения музыкального училища, пожертвовал 1025 рублей на покупку рояля для классных занятий» [29, 1879–1880, с. 3]. К этой сумме Дирекция добавила 88 рублей 10 копеек и выписала для училища два рояля Беккера204. В концертах 17 и 18 сезонов почти каждый музыкальный вечер выступал Н.В. Лысенко (1842–1912) (илл. 27). Имя Николая Витальевича появилось в программах концертов Общества еще в 1865 году, когда он окончил Киевский университет. Выпускник естественного факультета (!) Университета Св. Владимира исполнял: 1865 г. Л. Бетховен 3-й концерт для фортепиано с оркестром. 23 апреля: И.Н. Гуммель Большой секстет в составе: Лысенко, Добровольский, Лищенко, Крылов, Байков, Липовецкий, Легедза. 1866 г. 19 февраля:

31 октября: И. Мошелес «Les contrastes» дуэт для двух фортепиано на 8 рук исп. Клейбель, Тальберг, Лысенко, Ильяшенко. 28 ноября: К.М. Вебер. Обр. И. Мошелеса Марш из оперы «Прегиоза». Исп. Лысенко, Ильяшенко 204

Кстати, к вопросу об отношении власти к музыкальным учебным заведениям в монархической стране России. Статья 12 Устава Императорского Русского Музыкального Общества предписывала освобождение от всяких налогов и таможенных сборов учебные заведения Общества. Поэтому «большевикам» достались музыкальные школы, училища и консерватории, оснащенные прекрасными инструментами. Наше же «абсолютно демократическое» государство довело налогами и таможенными сборами стоимость рояля до цены авиалайнера. Поэтому «бедные», скажем, немецкие частные школы платят за «Bechstein» 60 000 евро, а «богатые» украинские государственные учебные заведения вынуждены платить за тот же рояль 105 000 евро.

301


Л. Бетховен Полонез для фортепиано в 8 рук исп. Клейбель, Тальберг, Лысенко, Ильяшенко 20 марта: Л. Бетховен 3-й концерт для фортепиано с оркестром. 29 марта: К.Г. РейсигерТрио для трех фортепиано исп. Лысенко, Гардинский, Юрченко. 4 апреля: И.С. Бах Концерт для 3-х фортепиано с оркестром исп. Критская, Тальберг, Лысенко 29 апреля: Г. Литольф 2-й концерт для фортепиано с оркестром. 22 мая: И.С. Бах 4 концерт для фортепиано с оркестром205. Это всего за два года! Лысенко еще не поступал в консерваторию и профессионально музыкой не занимался, если не считать частных уроков сначала у харьковского педагога Н.Д. Дмитриева, а затем в Киеве у А. Панончини. Только в 1867 году он поступил в Лейпцигскую консерваторию. В 1869 году, по окончании консерватории, Николай Витальевич преподавал специальное фортепиано в Киевском музыкальном училище. Но это длилось недолго, и уже через два года его имя встречается только среди приглашенных экзаменаторов. Это не удивительно, так как в эти годы (1874–1889) он интенсивно занимался творчеством и создал свои наиболее значительные произведения. Тем не менее, композитор не забывал о концертной деятельности и, например, с 1879 по 1881 годы его имя встречается в концертных программах общества 14 раз! В 1904 году Н.В. Лысенко решил вернуться к преподавательской деятельности и открыл в Киеве музыкальнодраматическую школу, в которой он преподавал не только фортепиано, но и гармонию, композицию, инструментовку. После его смерти эту школу преобразовали в Высший музыкальнодраматический институт им. Н.В. Лысенко, и первым директором этого учебного заведения стал Феликс Блуменфельд.

205

Приведено по: [25].

302


НАУЧНЫЕ КЛАССЫ. БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ УЧИЛИЩА. КОНЦЕРТ ДЛЯ ФОРТЕПИАНО В. ПУХАЛЬСКОГО

В 1879–1880 гг. в училище занималось 172 ученика. Окончил полный курс музыкального образования, как по специальному, так и по обязательным предметам, Николай Тутковский. На выпускном экзамене – «Акте» 1-го июня 1880 года он исполнил 1-ю часть «Симфонического концерта» (Еs-dur) Г. Литольфа – композитора необыкновенно популярного в то время. А на следующий год - был приглашен преподавателем Киевского музыкального училища, но уже как «Свободный художник», удостоенный этого звания в Санкт-Петербургской консерватории. Обратим внимание на этот факт: Тутковский только что окончил училище и в консерватории не занимался. Он сдавал экзамен экстерном, и его уровень подготовки в СанктПетербурге нашли достойным звания «Свободного художника». Это говорит о том, что уже в 1880 году уровень обучения в Киевском училище приближался к консерваторскому. Николай Апполонович работал до 1930 г. (умер в 1931 г.). Как было уже отмечено, он открыл в Киеве в 1883 г. первую в городе и весьма известную в городе частную школу206. В 1881–1882 учебном году в училище обучалось 226 учеников, среди которых: 154 – православные, 33 – католики, 11 – лютеране, 26 – иудеи, 2 – иноверцы (возможно, мусульмане) [29, 1881–1882] . За предыдущие годы Киевскому отделению удалось почти полностью расплатиться с долгами, как утверждается в отчете, во многом благодаря заботам и содействию О.И. Чертковой – жены Михаила Ивановича Черткова – Киевского, Подольского и Волынского генералгубернатора. В. Ковалинский в книге «Меценаты Киева», рассказывает о том, сколь много сделала для киевлян Ольга 206

Н.А. Тутковский был популярным в Киеве композитором. Он – автор оперы «Буйный ветер», симфонии, уверюры, многих инструментальных и вокальных сочинений.

303


Ивановна. Она возглавляла Общество для помощи бедным с 1877 по 1881 годы, организовала детский сад для сирот и детей из бедных семей, построила и содержала пекарню, выпекавшую ежедневно до 70 пудов хлеба, для обеспечения хлебными изделиями Дома бедных, где проживали 244 неимущих. Будучи одновременно избранной председателем Дирекции Киевского отделения ИРМО, она много сделала для поддержания отделения и музыкального училища, привлекая в Общество богатых промышленников и купцов, используя свое и мужнино влияние [17, с. 92–96]. Училище рассчиталось почти со всеми долгами, но в это время как раз закончилась государственная ежегодная субсидия. Ее дали на 5 лет. Плата за учебу никак не покрывала расходов, поэтому в текущем учебном году ее все-таки подняли до 125 руб. для сверхкомплектных учеников. И вплоть до преобразования училища в консерваторию эта сумма не менялась (с 1913 г. стоимость была повышена до 175 рублей). Со следующего 1882–1883 уч.г. Дирекция вновь получила пособие из казны в 5000 рублей (еще на 5 лет) по смете Министерства Внутренних Дел. А вот из сметы Министерства Просвещения платить перестали. Поэтому было принято решение сократить научные классы «вплоть до изыскания средств на их содержание»207. Поэтому учащимся со следующего года приходилось одновременно посещать еще и гимназию. Тем не менее, проблема все равно осталась: ведь в училище, а затем и в консерваторию принимали детей, начиная с 10 лет. Если такой ребенок не учился в гимназии, то по достижению определенного возраста, не имея «научного ценза» 207

Однако ученикам дали возможность закончить учебный год и сдать экзамены по общеобразовательным предметам, что видно из, сохранившемся в архиве документа «Распределение экзаменов в Киевском Музыкальном Училище Императорского Русского Музыкального Общества за курс 1882–83 учеб. года» (См.: илл. 108). Ликвидация научных классов произошла на год позднее, т. е. в 1883–1884 уч. г.

304


он лишался льгот по воинской повинности. Поэтому в 1915 г. художественный совет Киевской консерватории на своем заседании 25 мая 1915 г. принял решение обратиться в Главную Дирекцию с просьбой о разрешении вновь открыть научные классы и одновременно просить 10 000 руб. субсидии на их открытие. В августе – аналогичная просьба. Видимо, она была несколько не ко времени, учитывая, что с конца августа началась эвакуация учебных заведений Киева (І Мировая война). Письмом Главной Дирекции киевляне получили отказ, мотивированный военными действиями, а также тем, что «в скором времени будет утвержден новый устав консерваторий, в котором будет устранена обязательность научного ценза» [166; 167]. И все-таки, общеобразовательные классы были открыты! Об этом свидетельствует письмо-утверждение инспектором научных классов Н.К. Гудзия [164]. Правда, видимо, к моменту реорганизации консерватории в 1923 г. научных классов уже не было: состав преподавателей 1924 г. не оставляет в этом сомнений. Но то, что потребность совмещать музыкальное и общеобразовательное обучение буквально с первых лет существования учебного заведения владело умами его создателей и руководителей, впоследствии дало свой результат – так, собственно и родились средние учебные заведения, но уже в другой стране. Для того, чтобы продолжить обучение в консерватории после музыкального училища, учащиеся должны были сдавать экзамены на получение аттестата. Так, например, в 1882– 1883 учебном году две ученицы В. Пухальского получили аттестаты первой степени. Это означало, что они сдавали экзамены, как по специальным (выступление с сольной программой), так и по обязательным предметам (теория музыки, сольфеджио, общее фортепиано). Не сдававшие эти дисциплины не получали документ установленного государственного образца (т. е. аттестата). В том же году скрипач Михаил Сикард (класс 305


Шевчика), Александра Штосс и Клара Гольденберг (класс Пухальского), а также Александра Решетникова (класс Брагина, пение) – были признаны окончившими курс только по специальным предметам. Поэтому они еще год должны были учиться в училище (в классах теории музыки и сольфеджио, а Сикард – в классе обязательного фортепиано), и лишь после успешной сдачи этих предметов могли получить аттестаты. В сентябре 1884 года В. Пухальский присутствовал на 50летнем юбилее Киевского университета Св. Владимира. Дирекция отделения направила на торжество трех депутатов: П.И. Куприянова, Н.А. Богданова и В.В. Пухальского. В приветственном адресе, преподнесенном ими, высоким слогом писаны пожелания: «Да процветает Университет на многие годы, да проникнутся молодые люди в стенах его любовью к труду и знанию и да держит он высоко знамя науки на пользу и славу нашего дорогого Отечества» [2, c. 34]. Ранее уже отмечалось, сколь великими тружениками были преподаватели училища. 30–40 учеников в классе, ежемесячные концертные выступления в симфонических или квартетных собраниях, репетиции к ним, сочинение музыки. Естественно, этот напряженный труд, сосредоточенность и любовь к своей профессии, к музыке, способствовала созданию особой духовной атмосферы, развитию такой же любви и самоотдачи у учащихся. С 1876 г. преподавателем теоретических предметов был приглашен выпускник Петербургской консерватории Андрей Федорович Казбирюк (1851–1885) – композитор, дирижер (с 1877 г. он был утвержден в качестве дирижера симфонических собраний Киевского отделения) и автор одного из первых в Российской империи учебника по гармонии. В «Отчете КО ИРМО за 1881 г.» отмечалось: «…Но так как средства автора крайне недостаточны, то в виду ожидаемой значительной пользы от этих сочинений, Дирекция предложила г. Казбирюку 306


послать назначенные учебники на рассмотрение в Художественный совет Консерватории и, если упомянутые учебники будут одобрены, принять издание их на счет Дирекции Музыкального Общества с тем, чтобы расходы по изданию были пополнены от продажи этих учебников в течение семи лет; но если бы за это время не была возвращена отпущенная сумма, то г. Казбирюк обязан пополнить собственными средствами не уплаченную часть долга» [29, 1880–1881, с. 2–3]. Главная Дирекция одобрила учебник, в ход пошел, «подписной лист» и средства на издание были собраны. Учебником гармонии А. Казбирюка пользовались десятки лет. Он и сейчас пользуется спросом в библиотеках музыкальных учебных заведений (илл. 28). Весной 1885 года проводились торжества, связанные с 1000-летием памяти славянских первоучителей Св. Кирилла и Мефодия. По поручению Дирекции, А.Ф. Казбирюк, написал для хора с фисгармонией «Тропарь и кондак Кириллу и Мефодию», который был исполнен 6 апреля 1885 года в церкви университета Св. Владимира и на следующий день в концерте Славянского общества. Своего произведения автор уже не услышал. Он умер 26 марта. В отчете и в киевских газетах появился некролог: «Андрей Федорович Казбирюк, по окончании полного курса музыкального образования в С.-Петербургской Косерватории Императорского Русского Музыкального Общества, удостоился звания свободного художника и утвержден в сем звании Председателем Общества Его Императорских Высочеством Великим Князем Константином Николаевичем 27 Мая, 1875 года, затем... определен на должность преподавателя теории и гармонии музыки в КМУ с 1 Сентября 1876 г., с жалованием 1200 руб. в год, а в следующем году на него возложено было устройство и дирижирование Симфоническими Собраниями и поручен хоровой класс. В 1880 г., 3 Мая, от имени Дирекции объявлена ему благодарность за отличное преподавание своего предмета и увеличено содержание до 1500 руб. в год...» [29, 307


1884–1885, с. 14]. Дальше в некрологе упоминаются заслуги Казбирюка: отличное знание своего предмета, написание учебника по гармонии, сочинение интересных и художественно ценных музыкальных произведений. А в статье отчета «расходы» появляется строка: «вдове Казбирюка – выдано 300 руб.» [29, с. 15]. В 1885–1886 учебном году на место умершего А.Ф. Казбирюка, Дирекцией отделения был приглашен преподавателем теории композиции Свободный художник Е.А. Рыб (См.: илл. 71, третий ряд, второй справа), окончивший Санкт-Петербургскую консерваторию в мае 1881 г. по классу скрипки профессора Л. Ауэра и удостоенный аттестата и малой серебряной медали. Через четыре года он окончил курс по второму специальному предмету – теории композиции по классам Иогансена и Римского-Корсакова и удостоен звания «Свободный художник». Помимо композиторского творчества (оперы, симфоний, увертюры на украинские темы, романсов, пьес для фортепиано, скрипки, альта) Е. Рыб активно участвовал в квартетных собраниях, исполняя партию альта, писал рецензии, сотрудничая с газетой «Киевлянин». Годом позже в училище был приглашен замечательный контрабасист Федор Иванович Воячек, который получил образование в Пражской консерватории, работал в симфонических оркестрах Австрии, Германии, Чехии. В 1883 г. он занял место первого контрабаса Киевской оперы. Ф.И. Воячек с 1889 г. выступал не только в качестве солиста-контрабасиста, но и второго дирижера в симфонических собраниях, проводимых Киевским отделением, руководил студенческим симфоническим оркестром. В 1926 г. в консерватории праздновался 50-летний юбилей его творческой деятельности208 (илл. 29, 30). 208

С именем Ф.И. Воячека связана забавная неразбериха, которая и по сей день окружена таинственным ореолом. Дело в том, что знаменитый артист балета и балетмейстер Серж Лифарь в своих воспоминаниях упоминал о своих занятиях на скрипке с известным скрипачем Ф.И. Воячеком. До сих пор так и не ясно:

308


Среди произведений, сочиненных педагогами Киевского училища, особо выделялся фортепианный концерт Владимира Пухальского, который автор впервые исполнил 5 декабря 1881 года с оркестром под управлением Альтани (илл. 31). В последующие годы он играл его много раз. В частности, в 1915 году, когда консерватория находилась в эвакуации в Ростове-на-Дону, 67-летний мэтр выступил там, играя свое произведение с оркестром под управлением Р. Глиэра209.

перепутал ли С. Лифарь имя своего учителя или Федор Иванович действительно согласился давать ему уроки скрипичной игры, не будучи скрипачом. 209 Парититура концерта пока не найдена. Киевский композитор В. Полевая по клавиру сделала оркестровку концерта, который и был исполнен спустя 125 лет со дня своего сочинения, в декабре 2006 г. лауреатом Международного конкурса молодых пианистов памяти Владимира Горовица Вячеславом Зубковым.

309


ЛЕОНИД НИКОЛАЕВ. ЮБИЛЕЙ А. РУБИНШТЕЙНА. А. ВИНОГРАДСКИЙ

В 1889 году, среди сверхкомплектных учеников низшего курса класса В.В. Пухальского появился Леонид Николаев, сын выдающегося мастера, который во многом формировал облик Киева конца ХІХ – начала ХХ века, В.Н. Николаева. Владимир Николаев – академик архитектуры, директор КО ИРМО, председатель Киевского Литературно-артистического общества, директор и основатель Художественного училища (илл. 32). Для тех, кто относится недоверчиво к титулам – перечислим лишь несколько из многих десятков сооружений, построенных В. Николаевым в Киеве: Купеческое собрание (Пролетарский Дом Искусств, Национальная филармония), Трапезная церковь в Лавре, Покровский монастырь210, Николаев разработал проект постамента памятника Богдану Хмельницкому, восстановил (вместе с сыном Ипполитом) бронзовые барельефы и надписи на постаменте памятника графу Бобринскому. И тот самый бюст М.И. Глинке перед входом в здание училища, затем консерватории – тоже работа В. Николаева, подарившего бюст музыкальному училищу211. В 1896–1897 учебном году музыкальное училище осуществило 18-й выпуск учеников. Среди окончивших – 210

В. Николаев составил «проект будущих церковных, жилых, больничных и хозяйственных построек», построил соборную церковь Покрова Святой Богородицы, собор св. Николая Мирликийского, прекрасные особняки на углу ул. Садовой и Грушевского, знаменитый «шоколадный домик» на ул. П. Орлика, множество доходных домов, среди которых: дом с башенками на углу бульвара Шевченко (Бибиковского бульвара) и ул. Коцюбинского (Тимофеевской), вплотную примыкающий к дому, в котором родился В. Горовиц; дом на углу Софиевской и Михайловского переулка, богадельня (сейчас Академия НБУ) на ул. Андреевской (Покровской), ночлежные дома, детские приюты, корпуса пивного завода и больниц – Александровской (Октябрьской), для чернорабочих (Охматдет), больницы на ул. Лабораторной [17, с. 157–158]. 211 Хотелось бы отметить «благородство» социалистических правителей: здание музыкального училища они взорвали (не они же строили), а бюст М.И. Глинки, работы В.Н. Николаева, принадлежащий музыкальному училищу, поставили в городском парке.

310


Леонид Николаев. Он сдал все экзамены и был удостоен аттестата первой степени. На торжественном выпускном акте 25 мая 1897 года пианист исполнил «Concertstück» К.М. Вебера. В том же году он поступил в Московскую консерваторию в класс В. Сафонова, который в то время был одновременно и ее директором. Через пять лет, окончив обучение, Леонид Владимирович включился в концертную деятельность и достиг значительного успеха. Его концерты пользовались большой популярностью в городах империи. Приезжал он и в родной город. В 1903 году об этом событии очень тепло отзывалась критика: «Главный интерес этого камерного утра состоял в появлении на эстраде нового исполнителя в лице молодого пианиста – композитора Л. Николаева, ученика В. Сафонова. Г. Николаев показал себя в квартете Сен-Санса пианистом недюжинным и прекрасным исполнителем. Достоинства Николаева, как пианиста, заключаются в солидной и хорошо выработанной технике, в большой музыкальности исполнения и тонком вкусе. Г. Николаев провел квартет красиво, изящно, придав исполнению характер прозрачный и деликатный, как нельзя лучше гармонировавший с нежным звуком струнных; пианист понял, что в фортепианных квартетах следует заботиться об общей звучности всех инструментов, не выдвигая на первый план фортепиано, как это часто делают в таких случаях пианисты…В. Чечотт» [70, 1903, № 3]. Через несколько лет стал профессором Петербургской консерватории и вырастил блестящую плеяду учеников, среди которых: Д.Д. Шостакович, В.В. Софроницкий, Надя Рейзенберг212, М.В. Юдина, П.А. Серебряков, Н.Е. Перельман (илл. 33).

212

Всемирно известной пианистке Л. Николаев в 1918 г. написал рекомендательное письмо, в котором, несмотря на юный возраст ученицы, дал ей блестящую характеристику (См.: илл. 111).

311


1888–1889 учебный год – юбилейный. Во-первых, исполнилось 25 лет со дня основания Киевского отделения общества. По этому случаю был отслужен торжественный молебен и дан концерт. Кроме того, всем приглашенным вручалась книга Н.А. Богданова «Очерк деятельности Киевского Отделения за 25 лет», в которой автор не только знакомил читателя с 25-летней историей Киевского отделения, но и, что очень ценно, приводил программы всех организованных Дирекцией отделения концертов [29, 1888–1889, с. 4]. Во-вторых, в том же году вся Россия отмечала 50-летний юбилей артистической деятельности А.Г. Рубинштейна. На заседании Дирекции отделения 2-го июня 1889 года, где обсуждался вопрос празднования этого события, было принято решение: «1) Поставить навсегда в Зале Собрания Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества, в здании Музыкального Училища портрет А.Г. Рубинштейна. 2)Устроить в день юбилея 18-го Ноября торжественное симфоническое собрание из произведений А.Г. Рубинштейна. 3) Поднести Антону Григорьевичу Рубинштейну адрес от Киевского Отделения Музыкального Общества и ларец художественной работы по рисункам в древне-византийском стиле профессора А.В. Прахова и художника В.М. Васнецова. Ларец заказан московскому фабриканту Постникову. Представителями Киевского Отделения для поднесения адреса и ларца избрать Председателя дирекции А.Н. Виноградского и директора М. Училища В.В. Пухальского» [29, 1888–1889, с. 5]. 18 ноября 1889 года под управлением Е. Рыба оркестр училища исполнил «Драматическую симфонию» (d-moll № 4) Антона Григорьевича и два фрагмента из его балета «Виноградная Лоза». Г. Ходоровский играл 4-й фортепианный концерт (d-moll), а И. Прянишников пел в этот вечер арию

312


Калашникова из оперы «Купец Калашников» и два романса: «Азра» и «Еврейская мелодия» [29, 1889–1890, с. 52]. В этих торжествах принимал участие и новый член Дирекции Киевского отделения Александр Николаевич Виноградский (1855–1912), избранный год назад (илл. 34). С именем этого замечательного музыканта, прекрасного дирижера связаны лучшие страницы жизни, как отделения, так и музыкального училища. Мать Александра Николаевича была из рода Скоропадских. Он учился во 2-й Киевской гимназии, брал частные уроки игры на фортепиано. Окончил в 1876 году юридический факультет Киевского университета, по окончании которого один год приватно занимался у Н. Рубинштейна в Москве. Работал в Петербурге в Министерстве финансов и одновременно учился в консерватории. Еще год совершенствовался у М. Балакирева. С 1883 по 1886 годы жил в Саратове, работал в банке и одновременно принимал участие в концертах местного отделения ИРМО как солист-пианист и дирижер. В 1887 году Виноградский приехал в Киев. Через год умер глава Киевского отделения Н.А. Ригельман213 и Виноградский 213

Ригельман, Николай Аркадьевич – писатель, родился в 1817 г. в родовом имении Андреевке (Черниговской губ. и уезда), умер скоропостижно 21 мая 1888 г. в Киеве (см.: илл. 5). По окончании курса в Московском Университете со званием действительного студента, он 22 ноября 1839 г. поступил на службу в Канцелярию Московского Гражданского Губернатора, в июне 1840 г. удостоен был степени кандидата 1 Отделения Философского (ныне Историкофилологического) факультета, 23 мая 1843 года вышел в отставку и поехал для пополнения своего научного образования в Вену. По возвращении в Россию, он поступил, 1 июня 1846 года, на службу в Канцелярию Киевского военного, Подольского и Волынского генерал-губернатора, 14 февраля 1848 г. назначен был секретарем Канцелярии по полицейской части, по предписанию генералгубернатора, с 17 апреля по 14 сентября 1848 г. исправлял должность казначея Киевского Института благородных девиц, 13 августа 1850 г. назначен был директором Второй Киевской Гимназии и директором училищ Киевской губернии, а в 1854 г. вышел в отставку. H.A. Ригельман состоял с 13 августа 1848 г. действительным членом Высочайше учрежденной в г. Киеве Комиссии для разбора древних актов, с 15 марта 1860 г. был действительным членом Общества Любителей Российской словесности, состоящего при Московском

313


стал председателем Дирекции. Появление Александра Николаевича, который был бессменным вдохновителем и дирижером большинства концертов, в этом качестве сразу отразилось в программах симфонических собраний. Иосиф Миклашевский отзывался о нем, как о человеке энергичном, подвижном, увлекающемся, деятельном и, главное, безмерно преданном своему любимому делу – музыке. Он отмечал, что с приходом этого замечательного дирижера концерты приобрели новое качество, они стали более профессиональными: «Предъявляя все более и более строгие требования, как к составу программы, так и качеству ее исполнения, А. Виноградский скоро поставил симфонические концерты Киевского Отделения во всех отношениях на такую высоту, которая давала им полное право становиться на одну доску с концертами Петербургского и Московского Отделений. А. Виноградский с первых же лет своей дирижерской деятельности дал целый ряд концертов, посвященных отдельным композиторам, стараясь возможно полнее и выпуклее представить творчество каждого из них. Внимательно следя за современным музыкальным творчеством, как России, так и Западной Европы, А. Н. знакомил свою аудиторию с лучшими образцами русской, французской, немецкой и скандинавской современной музыки. Это он первый из дирижеров исполнил и впоследствии повторял много раз симфонию G-moll Калинникова, которая потом стала пользоваться такой широкой популярностью и беспрестанно появлялась, да и теперь появляется в программах симфонических собраний. Можно смело сказать, что А. Виноградский «открыл» Калинникова, которого до него никто не играл и не знал. … Виноградский явился очень Университете, Председателем Киевского Славянского Благотворительного Общества и Председателем Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества. П. Дилакторский. См.: [38].

314


деятельным и ценным Членом для Киевского отделения; это последнее, крепко опершись на таких двух лиц, как В. Пухальский и А. Виноградский, очень скоро получило совершенно исключительное для провинции развитие, а Музыкальное Училище оказалось на такой значительной высоте, что был поднят вопрос о преобразовании его в Консерваторию» [25, с. 65]. Программы концертов Киевского отделения, действительно показывают, что с приходом А. Виноградского, как художественного руководителя, в них появляется много нового. В качестве примера, можно привести, так называемые, «монографические» циклы. До 1906 года их было 18. Это концерты, целиком составленные из произведений Н.А. Римского-Корсакова, В.А. Моцарта, П.И. Чайковского, Л. Бетховена, Р. Шумана, А.Г Рубинштейна, Г. Берлиоза, М.И. Глинки, С.В. Рахманинова. Это было новой практикой для Киева и, думается, Александр Николаевич ставил перед собой цель пропагандировать наследие великих творцов, привлекая внимание публики к их лучшим сочинениям. Интересны и концерты этого яркого и глубокого музыканта, составленные из произведений определенной национальной композиторской школы. Так возникли программы немецкой, скандинавской, французской, чешской музыки, из сочинений, как правило, современных композиторов каждой из национальных школ. Дирижируя премьерами многих сочинений русских, украинских и зарубежных композиторов, он впервые исполнил в Киеве 1-ю и 2-ю симфонию В. Калинникова, 6-ю симфонию П. Чайковского, симфонию «Океан» А. Рубинштейна, «Фантастическую симфонию» и «Гарольд в Италии» Г. Берлиоза, симфонию ре минор Ц. Франка, «Fantasie polonaise» И. Падеревского, «Украинскую фантазию» В. Пухальского, симфонию g-moll Э. Лало, симфонические поэмы «Дон Жуан» и «Дон Кихот» Р. Штрауса и многие другие произведения. 315


Правда, не всегда его начинания принимались с восторгом. Были и случаи непонимания. Так случилось в отношении его попытки ввести концертные программы, посвященные национальным композиторским школам. Со многими аргументами рецензента можно спорить, однако статья была опубликована в «Киевлянине»: «II и III симфонические собрания. Какая-нибудь система все-таки лучше, чем никакой системы. Судя по последним двум симфоническим концертам Киевского отделения ИРМО, устроитель их, А.Н. Виноградский, вознамерился систематизировать их по национальностям: второй концерт был посвящен исключительно чешской музыке, третий – исключительно немецкой музыке, причем признаком национальности служило, очевидно, исключительно политическое подданство данного композитора. Если, например, среди «исключительно» немецких музыкальных сочинений фигурировала ария (на французском языке) из французско-итальянской оперы немца Глюка, деятельность которого принадлежит исключительно французской опере, зато из сочинений чеха Фибиха не нашлось ничего более типично-чешского, чем траурный марш из немецкой оперы на сюжет немца Шиллера «Мессинская невеста». Правда в чешский концерт попал и «Concertstück» современного немца Вебера, который, может быть при жизни и бывал в Чехии, но уж наверное с чешской национальной музыкой ничего общего не имеет. Впрочем, эта пьеса затесалась в концерт по особому случаю: исполнялось 25-летие деятельности Г.К. Ходоровского, местного пианиста и педагога. Конечно, не было особой надобности Г.К. Ходоровскому изучать специально ad hoс какой-нибудь фортепианный концерт чешского сочинения, тем более, с «Concertstück»-ом почтенный артист впервые

316


выступил в Киеве в 1875 году, но и вообще не было особой надобности составлять исключительные концерты. Музыка – такое международное искусство, что, почти невозможно имея дело с одной национальностью, не зацепить одной или нескольких соседних. Только что мы упомянули о немецком французе Глюке, а сейчас в той же немецкой программе напрашивается и другой пример немца-англичанина Генделя, которого англичане даже и пишут по-своему Handel без немецкого ä. Общеизвестно, что культ немца Генделя и немецкого еврея Мендельсона в Англии гораздо распространеннее, глубже и искреннее, чем на их родине. Много еще можно было бы сказать по поводу этой своеобразной национальной системы, но, во-первых, нам приходится беречь место, а, во-вторых, какая-нибудь система лучше чем никакой системы. Тон214» [71, 1990, № 352]. На протяжении многих лет Виноградский прилагал колоссальные усилия, чтобы преобразовать Киевское музыкальное училище в консерваторию. С его помощью «протаранили» бюрократическую верхушку Главной Дирекции и добились этого решения. Как часто бывает, именно ему – одному из творцов Киевской консерватории – не суждено было дожить до ее открытия сущий пустяк – несколько месяцев. Он умер внезапно в ночь с 3 на 4 октября 1912 г.215, от сердечного приступа, незадолго перед этим, потеряв свою любимую дочь – Арочку. После смерти Александра Николаевича его вдова передала 214

В наиболее полном словаре И.Ф. Масанова под псевдонимом «Тон» выступает некий В.И. Пухальский. Разумеется, в словаре могла быть допущена досадная описка. Видимо, это предположение верно, так как совпадения времени, тематики и места действия позволяют сделать вывод о том, что под этим псевдонимом писал Владимир Вячеславович Пухальский [24]. В этом случае несколько странным кажутся уколы, да и сам тон приведенной рецензии, учитывая то, что А.Н. Виноградский и В.В. Пухальский были соратниками и друзьями на протяжении всех 25 лет пребывания Александра Николаевича в Киеве. 215 Об этом сообщил и. о. директора КМУ Г. Ходоровский на заседании Дирекции КО ИРМО 4.10.192 г. [170].

317


Киевскому отделению всю нотную библиотеку мужа и учредила стипендию Виноградского для наиболее одаренных учеников216. Восьмидесятые годы отмечены и тем, что в свою Альмаматер возвращаются бывшие ученики. Среди преподавателей специального фортепиано появилась А.Н. Штосс (теперь уже Штосс-Петрова), которая, окончив курс музыкального училища в 1884 г., в мае 1886 г. выдержала экзамены в СанктПетербургской консерватории. И еще одна бывшая ученица – В.Г. Страдецкая (окончила по классу Г. Ходоровского и получила аттестат I степени) стала преподавателем фортепианного отдела. Все больше фамилий бывших учеников через какое-то время появляются в списках педагогов. Многие выпускники, зачастую занимаясь год-два в ведущих консерваториях России и Европы, оканчивают их с блеском и приобретают славу больших концертных исполнителей. Среди них: Михаил Сикард, Алексей Колаковский, Николай Тутковский, Иосиф Котек, Александра Штосс-Петрова, Самуил Каспин, Иван и Павел Золотаренко. И это далеко не полный перечень музыкантов, окончивших Киевское Музыкальное Училище и ставших известными исполнителями и педагогами. В девяностых годах этот список пополнился новыми именами: Леонид Николаев, Илья Сац, Иван Крыжановский, Рейнгольд Глиэр, Александр Горовиц (илл. 117). В двадцатых годах XIX в. они стали для учащейся молодежи, законодателями вкусов, носителями передовых художественных идей. Можно с уверенностью говорить о прочной репутации солидного музыкального учреждения, которая закрепилась за училищем к концу века.

216

Стипендии были учреждены на основании заявлений вдов Е.В. Терещенко и Л.М. Виноградской. Эти заявления сохранились [130].

318


П.И. ЧАЙКОВСКИЙ И КИЕВ

Все годы, что Чайковский приезжал в Каменку, в имение Давыдовых (который, кстати, тоже был одним из членов Киевского отделения ИРМО), он неизменно бывал в Киеве217. Композитор признается в любви к Киеву в письме к Н.Ф. фон Мекк летом 1880 года, после своего краткого неофициального визита в город: «Я очень люблю Киев, и хоть не желал бы жить в нем, но всегда с удовольствием готов там провести 2-3 дня. Есть там места в Царском саду, где можно просиживать с невыразимым наслаждением целые часы, любуясь красотою видов. – А какая прелесть Ботанический сад, Выдубецкий монастырь (близ Лавры), Кинь-Грусть и множество других мест! К сожалению, я должен был целые дни бегать по магазинам и поэтому успел быть только в Царском саду и в Ботаническом. Вечера проводил в Шато-де-флер и наслаждался музыкой!!» [46, с. 348]. В письме к Надежде Филаретовне 9 ноября 1881 года он очень хвалит церковное пение в Лавре: «Там поют на свой древний лад, с соблюдением тысячелетних традиций, без нот и, следовательно, без претензий на концертность, но зато что это за самобытное, оригинальное и иногда величественно-прекрасное богослужебное пение! Между тем в публике считают лаврскую духовную музыку скверной и восхищаются сладкоголосием других певчески-хоровых песнопений. Меня это оскорбляет и раздражает до последней степени» К Юргенсону 24 апреля 1882 года: «Душа моя, меня удержали на несколько дней в Киеве. Погода здесь совсем лето; деревья все давно покрылись зеленью, ландыши цветут, купанье в Днепре открылось, и я сейчас иду купаться» [46, с. 454].

217

Исследователь киевской музыкальной жизни Е.С. Зинькевич свидетельствует, что о П.И. Чайковском в газетах Киева с 1875 по 1913 гг. было опубликовано 225 рецензий и сообщений. См.: [13].

319


К Н.Ф. фон Мекк 20 мая того же года: «Пишу Вам из милого Киева, дорогая моя. Я остановился здесь на денек для некоторых необходимых покупок, коих не успел сделать в Москве, а отчасти и по любви к Киеву…» [46, с. 467]. Чайковский был связан с Киевом и символическими нитями. Эти связи загадочные, достаточно условные, которыми ведает известный древним genius loci, гений места, объединяющий интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. Так, в 1874 году Карл Федорович фон Мекк был записан членом-соревнователем КО ИРМО. В тот год его жена, Надежда Филаретовна фон Мекк (урожденная Фроловская) и Чайковский еще не были знакомы. Только 18 декабря 1876 года Петр Ильич получает первое письмо от Н.Ф. фон Мекк (вдовы умершего К.Ф. фон Мекк). В нем Надежда Филаретовна благодарит Чайковского за, сделанное по ее заказу переложение одной из его пьес для скрипки и фортепиано. Переложение было выполнено для того, чтобы госпожа фон Мекк могла музицировать дома, аккомпанируя эту пьесу приглашенному для этой цели скрипачу. Именно этот скрипач и передал просьбу Надежды Филаретовны своему учителю Чайковскому, он же много рассказывал ей о композиторе. Он и стал той связующей нитью, с которой началась переписка и дружба Надежды Филаретовны и Петра Ильича. Имя этого скрипача – Иосиф Котек – тот самый Котек, который выступил в первом публичном концерте учеников только что открытого Киевского музыкального училища, один из первых его выпускников. Напомним, что поступив в Московскую консерваторию, Котек учится по гармонии и контрапункту у П.И Чайковского, и вскоре становится одним из самых доверенных его друзей. Так продолжается связующая нить: Чайковский – Надежда Филаретовна фон Мекк – Котек – Киевское музыкальное училище. 320


Еще одно имя, относящееся к Киевскому музыкальному училищу, так или иначе, связывается с Чайковским – это Людвиг Карлович Альбрехт, то самое «компетентное лицо», командированное по просьбе Киевского отделения Петербургской Дирекцией для наблюдения за ходом экзаменов в музыкальном училище. Чайковский был очень дружен с его родным братом – Карлом Карловичем, в своих письмах к нему ласково называл его Карлуша и тепло отзывался о нем, как о музыканте. Повидимому, братья имели сходные характеры, что подтверждается печальным опытом обоих попробовать свои силы в руководящей работе. Людвиг Карлович за два года руководства Киевским музыкальным училищем довел состояние его дел до почти полного финансового краха. Карл Карлович директорствовал в Московской консерватории тоже два года – с 1883 по 1885. Чайковский, всегда принимающий близко к сердцу консерваторские дела, и относившийся к К. Альбрехту, как к брату, с большой горечью пишет Н.Ф. фон Мекк о неспособности Карла стоять во главе консерватории: «Уезжаю с приятным сознанием исполненного долга и уверенный, что принес консерватории пользу. Польза же состоит в следующем: убедившись в совершенной неспособности Альбрехта стоять во главе учреждения, я решился во чтобы то ни стало добиться назначения нового, настоящего директора. Так как из русских музыкантов, кроме Танеева, я не видел никого, кто бы был способен и достоин этого места, то принял меры, чтобы Танеев был избран» [154, с. 307]. Чайковский не прервал дружеские отношения с Карлом Альбрехтом до его смерти, последовавшей в лето 1893 года и очень скорбил о «своем милом Карлуше». Так еще одна невидимая нить связала композитора с музыкальным Киевом. 15 ноября 1891 года Чайковский получил письмо из Киева от председателя Киевской Дирекции А.Н. Виноградского.: 321


«Глубокоуважаемый, Петр Ильич. В прошлом году Вы были так бесконечно добры и любезны, обещали нам продирижировать одним из наших симфонических собраний. Читая о том, как в других Отделениях нашего Общества в Петербурге, Москве, Тифлисе Вы не раз дирижировали, мы давно, так сказать, мечтали, что и нашему Отделению выпадет радостное событие самим услышать Киевской публике Ваши симфонические произведения под Вашим управлением. Теперь, на днях узнаю, что И.П. Пряничников тоже предложил устроить симфонический концерт в декабре и, что он имеет Ваше обещание им дирижировать. Еще в начале сезона он мне сообщал о своих предложениях по этому делу, и я ему говорил, что он наше Общество обижает, входя в нашу специальную сферу симфонии, но он стоял на своем. Очень просил бы Вас черкнуть два слова о том, когда мы можем рассчитывать на исполнение Вашего сочинения. Надеюсь, что Вы отнесетесь снисходительно к нашей навязчивой просьбе, только искренняя любовь к сочинениям Вашим и к Автору побуждает нас тревожить Вас этой просьбой. От все души преданный Вам Ваш А.Н. Виноградский. P. S. Моя жена посылает Вам душевный привет» [ 143]. Как известно, Чайковский приехал в Киев в следующем месяце и дирижировал в трех концертах своими произведениями (илл. 98, 99). В газете «Киевлянин» появляется сообщение о пребывании Чайковского на литургии в Софиевском кафедральном соборе: «Гостивший в Киеве наш известный композитор П.И. Чайковский 22 декабря присутствовал на литургии в Киево-Софийском кафедральном соборе. Хор Калишевского пел херувимскую песнь г. Чайковского. Прослушав литургию, г. Чайковский благодарил хор и г. Калишевского за художественно-молитвенное исполнение всех песнопений. 322


Особенное внимание г. Чайковский обратил на голос поющего в хоре мальчика Гриши и просил директора музыкального училища г. Пухальского принять Гришу с будущего года в музыкальное училище стипендиатом. В. Чечотт» [67, 1891, № 280]. Действительно, в списках учеников 1892–93 уч. года есть Григорий Черничук (класс скрипки преподавателя Сикарда) – «стипендия П.И. Чайковского», – так зафиксировано в отчете музыкального училища за этот учебный год [29, 1892–1893, с. 42]. Через год, то есть в 1893 г. Пухальский написал Петру Ильичу письмо, в котором отчитался в пребывании Григория в училище, и выразил тревогу о его дальнейшей судьбе: «Директор музыкального училища 2 августа 1893 Киевского отделения Императорского Русского музыкального общества Киев Васильчиковская ул., д. № 8 Милостивый Государь, Петр Ильич! Сообразно выраженному Вами желанию, певчий капеллы г. Калишевского Черничук (Гриша) был принят в училище и зачислен в класс скрипки г. Сикарда. Обстановка, при которой действовал мальчик в прошедшем, была, как нельзя более неблагоприятна для поступления им в училище: он был беспрестанно отвлекаем от скрипки занятиями по церковному хору Калишевского. Что касается будущих его занятий, то об этом трудно сказать что-либо определенное. Положение Черничука может измениться (к лучшему – ли – Бог видит): голос у него ломается (по мнению Калишевского его не хватит на полгода), а что он предпримет в дальнейшем и каково будет его существование, я решительно ничего не знаю. Счел нужным 323


сообщить Вам все эти подробности с единственною целью поставить Вас в известность о происходящем, дабы вы могли правильно рассудить: стоит ли оставлять это дело status quo или дать ему какое-либо иное направление. Благоволите сообщить о ваших дальнейших намерениях, а также выслать училищу 125 руб. за право учение за истекший учебный год. Квитанции в получении будут высланы канцелярией по указанному Вами адресу. Пользуюсь случаем выразить Вам чувства глубокого уважения и совершенной преданности Ваш покорнейший слуга В. Пухальский P. S. Г. Сикард оставляет училище. На его место приглашен В.З. Салин – бывший преподаватель Московской консерватории» [149]. Трудно сказать, как сложилась судьба Григория Черничука. Мы не ставили целью проследить его путь в музыку. Важно другое: Чайковский наградил этого мальчика стипендией и дал ему возможность обучения в профессиональном учебном заведении. А ведь Чайковский уже совершил благодеяние: его приезд в Киев был ни чем иным, как откликом на стенания Дирекции о плачевном финансовом состоянии. И Петр Ильич согласился дать два благотворительных концерта в пользу Киевского отделения для поправки его положения. Известно, что Чайковский и сам нуждался. Потому тем более отрадны эти факты, свидетельствующие о его желании поддержать коллег, помочь молодым талантливым детям. Сам Чайковский даже не упомянул об этом, считая естественным и нормальным оказывать помощь тем, кто в ней нуждается. В письме к П.И. Юргенсону 29 декабря 1891 года он ограничивается: «…в Киеве я имел очень большой успех и весьма доволен» [46, с. 458].

324


Концерты под управлением П.И. Чайковского прошли 21 и 22 декабря, и преподаватель училища Чечотт написал об одном из них довольно подробную рецензию. Программа концерта: «Экстренное собрание 21 декабря Под управлением Чайковского Программа составлена из сочинений П.И. Чайковского 1. Сюита № 3 ор. 55. 2. Антракт и пляска сенных девушек из оп. «Воевода». 3. Из оп. «Чародейка»: а) Ариозо Кумы. Исп. Лубковская. б) Ариозо Князя. Исп. Прянишников. 4. Из оп. «Орлеанская Дева»: а) Дуэт Лионеля и Иоанны. Исп. Г-жа Штрейхер и г. Тартаков. б) Гимн. Исп. Г-жа Снарская, г.г. Светлов-Стоян, Волгин, соединенные хоры оперы и Калишевского с орк. 5.а) «Отчего» Исп. К. Светлов-Стоян. б) «Нет, только тот кто знал». Исп. Г-жа Нечаева. в) «Благословляю вас, леса». 6.«1812 год». Торжественная увертюра» [66, 21.12.1891].

325


ДЕВЯНОСТЫЕ ГОДЫ. «ЗВЕЗДНЫЕ» УЧЕНИКИ – Р. ГЛИЭР, И. САЦ, А. ГОРОВИЦ, И. КРЫЖАНОВСКИЙ, С. ТАРНОВСКИЙ. ПРОГРАММЫ ПУБЛИЧНЫХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ВЕЧЕРОВ

В 1891 г. в Киевском музыкальном училище учатся: Рейнгольд и Цецилия Глиэр, Леонид Николаев, Илья и Александра Сац, Александр и Елизавета Горовиц, Софья Бодик, Петр Браиловский. Как минимум, четверых из них хватило бы, чтобы прийти к заключению о том, что учебное заведение уже выполнило свою функцию и оправдало все, затраченное на его существование: труд, вдохновение, энергию, надежды, мечты… Семья Глиэров была представлена тремя учениками: Цецилией, Рейнгольдом и Карлом. Первой пришла в училище Цецилия, которая, по-видимому, не обладала яркими способностями. Годом позднее был принят Рейнгольд Глиэр. Рейнгольд Морицевич Глиэр (1875–1956) родился в Киеве в семье потомственных мастеров музыкальных инструментов (илл. 35). Корни Глиэров нужно искать во Франции, где на плато Glieres, очень многие носят эту фамилию. В XVII веке прадеды Рейнгольда переселились в немецкий город Клингенталь и там славились, как мастера музыкальных инструментов. Очевидно, более чем столетнее пребывание в Германии в достаточной степени «онемечило» Глиэров, что сказалось в первую очередь на именах детей. Отец – Мориц-Александр Глиэр переехал в Киев, работал в мастерской по изготовлению музыкальных инструментов Викентия Корчака, женился на дочери своего хозяина Жозефине и имел четверых детей: Морица, Цецилию, Рейнгольда и Карла. В доме всегда звучала музыка: Мориц играл на виолончели, Цецилия – на фортепиано, Рейнгольд и Карл – на скрипке. Почти все члены семьи обладали хорошим музыкальным слухом (отец, Рейнгольд и его брат Карл обладали абсолютным слухом). Уже в детстве Рейнгольд, играя на скрипке, стал участником семейного струнного квартета. 326


В 1891 году Рейнгольд вслед за своей сестрой Цецилией поступил в Киевское музыкальное училище в класс выдающегося чешского скрипача-виртуоза Отаккара Шевчика. Через год Шевчика пригласили в Пражскую консерваторию. Уезжая, он рекомендовал на свое место своего талантливого выпускника Михаила Сикарда, который, к тому времени, блестяще закончил Парижскую консерваторию и концертировал в Европе. Таким образом, Рейнгольд Глиэр свой второй год обучения в училище провел в классе молодого, но уже известного музыканта М. Сикарда. Одновременно он посещал занятия теории и композиции у Евгения Рыба – композитора, ученика Н.А. Римского-Корсакова. Занятия с Е. Рыбом подвигли Рейнгольда сочинить свой первый струнный квартет. Впоследствии Глиэр тепло отзывается о своем преподавателе: «В Киевском музыкальном училище, где я учился по классу скрипки в 1892–1894218 годах, не было кафедры композиции. Но вообще музыкально-теоретические предметы у нас преподавал превосходный музыкант, ученик Римского-Корсакова Е. Рыб. Под его руководством я довольно основательно прошел курс гармонии» [33, с. 299]. Описывая свою учебу, он отмечает одно из основных качеств Отаккара Шевчика, своего учителя по классу скрипки: одержимость музыкой. Он писал, что скрипач требовал от своих учеников знать «всю музыку», сам играл с одинаковым удовольствием не только в педагогических ансамблях, но и со студентами, буквально поглощая все новое. Шевчик выступал почти во всех камерных собраниях Киевского отделения. Его партнерами были: солист оркестра оперы Шутман, и преподаватели училища: Рыб (альт) и Фон Мулерт (виолончель). 218

Если верить цифрам, указанными Глиэром, получается, что он учился в училище два года. Документы утверждают, что он начал обучение в сентябре 1891 года, продолжил – в 1892/93 и 1893/94 учебных годах. В списках учеников на 1 сентября 1894 года уже не числился. Таким образом, в Киевском училище Глиэр пробыл три учебных года.

327


С первых лет обучения, Глиэр уже и сам организовал ученический квартет и стал его участником. Впоследствии он писал, что эти занятия в ансамбле дали ему представление о голосоведении, квартетной фактуре, приемах ансамблевой инструментовки. Это же побудило и к самостоятельному сочинению: «Занятия у Шевчика и Рыба, участие в исполнении квартетной литературы, посещение симфонических, камерных и хоровых концертов, вслушивание в народную украинскую и русскую песню – все это еще больше разжигало во мне страстное желание сочинять музыку. И я много, упорно сочинял. Занимаясь в Киевском музыкальном училище, я написал два квартета, оркестровую увертюру, ряд пьес для фортепиано, для виолончели. Обычно я пользовался советами Е. Рыба, который охотно делился со мной своим композиторским опытом. Но все же этого было недостаточно. Я и мои товарищи, среди которых были И. Крыжановский и Л. Николаев, мечтали о Москве, о Петербурге, о занятиях под руководством РимскогоКорсакова, Глазунова, Танеева, Аренского. Но об этой мечте мы никому не говорили. В те годы было не так просто заявить – «хочу быть композитором». Нас бы засмеяли, сочли бы самонадеянными зазнайками! Тогда о профессии композитора могли мечтать лишь очень немногие» [33, с. 302–303]. В 1894 году Рейнгольд Глиэр поступил в Московскую консерваторию. Его учителями стали: по классу скрипки Н. Соколовский, затем Я. Гржимали, по классу композиции М. Ипполитов-Иванов. Гармонию он изучал у А. Аренского, затем у Г. Конюса, контрапункт и фугу – у С. Танеева. В 1900 году он окончил консерваторию с золотой медалью и начал активную творческую работу. К 1905 году Глиэр стал довольно известным композитором. К этому времени он уже автор симфонии, симфонической поэмы «Сирены», струнных квартетов, октета, 3-х секстетов, серии фортепианных и скрипичных пьес для детей и 328


юношества, цикла дуэтов для скрипки и виолончели, сольных пьес для деревянных духовых инструментов. Он вошел в круг прогрессивных молодых музыкантов, таких как: С. Рахманинов, А. Скрябин, А. Гольденвейзер, К. Сараджев. В то же время у Р. Глиэра появились ученики: С. Прокофьев, Н. Мясковский, А. Юрасовский. Впоследствии у него учились: Б. Лятошинский, Л. Ревуцкий, Н. Раков, Л. Книппер, Б. Александров, А. Давиденко. Через много лет Сергей Прокофьев написал: «Как-то так выходит, что у кого из композиторов ни спросишь, он оказывается учеником Глиэра – или прямым, или внучатым, то есть учеником ученика» [33, с. 53]. В девяностых годах XIX в. Киевское отделение упрочило свое финансовое состояние. Были погашены все долги. Контингент учащихся училища в 348 человек позволял набрать необходимую сумму для содержания педагогов, аренды залов для проведения собраний и ученических вечеров. Помогала и правительственная субсидия, хоть и не большая. Кроме того, Дирекция активно привлекала к содействию меценатов. Список Почетных и Действительных членов Киевского отделения дает некоторое представление о тех киевлянах, которые оказывали значительную помощь обществу. Дирекция КО ИРМО: Председатель А.Н. Виноградский. Директоры: А.Н. Терещенко, Н.В. Стороженко, М.О. Снежко, В.Н. Николаев (до 10.11.1911 г.), Н.А. Богданов. Почетные члены: Дмитрий Пихно, Александр Виноградский, Владимир Пухальский, Юлий Блютнер. Действительные пожизненные члены: Н.А. Богданов, А.Н. Виноградский, О.В. Терещенко, Н.В. Стороженко, Н.В. Фишман, О.И. Черткова.

329


Действительные члены: В.И. Баскаков, Лев Изр. Бродский, Е.М. Терещенко, Е.В. Терещенко, Д.С. Марголин, В.Н. Ханенко219. В списках учеников начала девяностых годов – будущие «властители дум»: Рейнгольд Глиэр, Александр Горовиц (илл. 117), Самуил Каспин, Иван Крыжановский, Илья Сац, Сергей Тарновский. Мы почти ничего не знаем о том, какие они были, эти юноши и девушки во время учебы в Киевском музыкальном училище. Только Глиэр из всех перечисленных оставил далеко не полные воспоминания о том периоде своей жизни. Единственными документами, которые позволяют все же немного познакомиться с ними, остаются программы их выступлений в ученических концертах, играть в которых, предоставлялось только наиболее ярким и талантливым. Приводим эти программы в хронологическом порядке, оставляя, по возможности, внешний вид и стиль документа220. «5-й публичный ученический вечер учащихся разных курсов в понедельник, 9-го марта 1892 года 8221. «Nokturne» , «Inquietude» Гольтермана Исп. уч-к Сац низшего курса (кл. г. фон Мулерта). 1-й ученический вечер (публичный) в воскресенье, 15-го ноября 1892 года 3. Анданте, скерцо и финал сонаты ор. 28 Бетховена Исп. уч-к Николаев среднего курса222. (Класс г. Пухальского). 219

О семьях: Терещенко, Бродских, Ханенко, Чертковых и их вкладе в культуру, искусство, образование и здравоохранение Киева См.: [17]. 220 Все приведенные программы публиковались в ежегодных «Отчетах» [29]. 221 Порядковий номер программы. 222 Переход на следующий курс обучения, т. е. с «низшего» в «средний», и далее в «высший» осуществлялся в училище только в случае освоения полного курса

330


6-й ученический вечер (публичный) в воскресенье, 30 января 1893 года 11. 1-я часть концерта № 13 Р. Крейцера Исп. уч-к Глиэр223 среднего курса (кл. г. Сикард). 3-й ученический вечер (публичный) в субботу, 27-го ноября 1893 г. 5. 1-я часть концерта G-dur Бетховена, А. Рубинштейна Исп. уч-к Николаев (высший курс) кл. г. Пухальского 8. 1-я часть концерта № 2 Шпора Исп. уч-к Глиэр224 (ср. курс) (кл. г. Салина).

каденция

5-й ученический вечер (публичный) в субботу, 18 декабря 1893 г. 2. а) Прелюдия e-moll Мендельсона б) Рондо Es-dur Фильда Исп. уч-ца Сац225 (низший курс) (кл. г. Бобинского)». [29, 1893–1894, с. 14]. обязательных дисциплин. Вот почему некоторые студенты числятся по три года, например, на высшем курсе и не оканчивают училище. Другие по два-три года числятся «средними» или «низшими». 223 Во всех документах времен ученичества написание фамилии Глиэр через мягкое «е». В киевских документах «э» появляется в переписке Пухальского с Глиэром. 224 Вечер состоялся 27 ноября 1893 г., что еще раз свидетельствует о том, что Р.М. Глиэр учился в училище три года с 1891 до 1894 г. (а не два, как он утверждает в своих воспоминаниях). 225 Александра Сац – сестра Ильи, училась вместе с ним и была подающей надежды пианисткой.

331


Заметим, что в программах концертов почти отсутствует классика. Изредка встречается Й. Гайдн. Сонаты Л. Бетховена играются крайне редко, из его концертов популярны – до минор и Соль мажор, а В.А. Моцарта не играют вовсе. Видимо, сказывалась общая тенденция, характерная не только для России конца XIX века, но и для всей Европы, считать венских классиков старомодными и «суховатыми» реалистами. Необходимо учесть и то, что ученический репертуар всегда отличается некоторым консерватизмом. Инерция проникновения в него новых произведений довольно значительна. Новыми в то время можно было считать и произведения классиков, так как десятилетия забвения сделали свое дело, и ренессанс венской тройки начался лишь к двадцатым–тридцатым годам ХХ века. Вспомним французскую «шестерку» с ее девизом: «Идеал сюиты – Рамо, сонаты – Гайдн…». Естественно, в ученическом репертуаре тех лет царил культ романтической музыки. Произведения Мендельсона, Шопена, Шумана и, конечно, Листа – составляли значительную часть репертуара. Русские композиторы наиболее широко представлены композициями А. Рубинштейна. Из других русских композиторов чаще всего играли Лядова, Кюи и Балакирева. Заметной становится тенденция исчезновения из учебных программ произведений композиторов «второго эшелона», которые составляли еще в середине века до 90 процентов всего репертуара. В девяностые уже почти не игрались столь любимые раньше Г. Литольф, Ф. Калькбренер, А. Горн и другие. В 1894 году в училище поступил Сергей Тарновский – впоследствии педагог Киевского училища, профессор консерватории (в его классе полтора года учился Владимир Горовиц), концертирующий пианист, воспитавший (уже в США, куда он эмигрировал в 1928 г.) выдающихся пианистоввиртуозов (илл. 36). Он был зачислен в класс молодого (родился 332


в 1861 году) преподавателя училища Г.А. Бобинского226. Генрих Антонович учился в Варшавской и Московской консерваториях. Концертировал в России и в странах Западной Европы. С 1887 года работал преподавателем специального фортепиано в музыкальном училище Московского филармонического общества, а с 1893 года – Киевского музыкального училища. Часто выступал в качестве солиста в симфонических собраниях. Имел успех и как композитор. Сочинил увертюру для симфонического оркестра, фортепианный концерт (ор. 8 ми минор)227, вариации для струнного квартета и ряд фортепианных пьес (илл. 37). Очевидно, Сергей Тарновский имел неплохую домашнюю подготовку, так как уже в первый год обучения он дважды принимал участие в открытых ученических концертах. «3-й ученический вечер (публичный) 22 января 1895 года 228 9 . Соната ре минор Ф.Э. Баха, «Poetische Tonbilder» Грига, Исп. уч-к Тарновский (низш. курса) кл. г. Бобинского. 6-й ученический вечер (публичный) 13 марта 1895 года 11. Ноктюрн Си-бемоль-мажор Фильда, Каприччио си минор Гайдна 226

Прошение о зачислении сына в Киевское музыкальное училище в класс Г. Бобинского было подано матерью юноши Варварой Валериановной Тарновской 4 октября 1904 г. (См.: илл. 112). 227 Фортепианный концерт Г. Бобинского видимо был достаточно хорош, если учесть, что именно это произведение было выбрано для концерта, открывающего в ноябре 1913 г. торжества в честь создания Киевской консерватории. Партитура концерта не найдена, но издательство П. Юргенсона выпустило это произведение в авторской версии для двух роялей, хранящееся в Киевском институте музыки им. Р.М. Глиэра. (См.: илл. 116). 228 Номер по Программе.

333


Исп. уч-к Тарновский (низш. курса) кл. г. Бобинского. 7-й ученический вечер (публичный) 8 марта 1897 года 3.а) Баркарола F-moll Рубинштейна б) Вальс As-dur Мошковского Исп. уч-к Тарновский (сред. курса) кл. г. Бобинского. 1-й ученический вечер 18 ноября 1897 года 2. Баркарола Аренского, Фантазия фа-диез-минор Мендельсона Исп. уч-к Тарновский (высш. курса), кл. г. Бобинского. 4 ученический вечер 8 марта 1897 года 11. Баркарола фа минор А. Рубинштейна, Вальс Ля-бемоль-мажор Мошковского Исп. уч-к Тарновский (высш. курса) кл. г. Бобинского». [29, 1895, 1896, 1897]. В последующие годы имя С. Тарновского также встречается в программах публичных ученических концертах. 17 декабря 1900 г. в 4-м ученическом вечере пианист исполнил балладу соль минор и ноктюрн Си мажор Ф. Шопена [25, 1900– 1901, с. 21]. В экзаменационной книге извещается, что по специальности у него «5», по элементарной теории – «3», сольфеджио 1-го курса – «5», гармонии 1-го курса – «5», сольфеджио и гармонии 2-го курса – тоже «пятерки», по истории музыки – «4». В том же учебном году Сергей окончил и Первую Киевскую гимназию. После окончания гимназии он еще два года 334


учился в Киевском музыкальном училище; в ученических концертах 1901–1902 гг. играл увертюру к опере «Альцеста» К.В. Глюка в переложении К. Сен-Санса (15 декабря 1901 г.) и Вариации Ц.А. Кюи (9 ноября 1902 г.) [29, 1901–1902, с. 26]. 25 мая 1903 года в «Торжественном Акте выпуска» в его исполнении звучали II и III части фортепианного концерта П.И. Чайковского си-бемоль-минор [29, 1903–1904, с. 37]. И всетаки, сравнивая программы выступлений С. Тарновского и его соучеников (А. Горовица, Л. Николаева и др.) в публичных музыкальных вечерах, можно отметить значительное отставание пианистического аппарата ученика училища С. Тарновского. За все время учебы он не выступил с особенно сложными в техническом отношении композициями. Даже будучи учеником высшего курса, в концертах молодой музыкант исполнял «Фантазию» Ф. Мендельсона и «Баркаролу» А. Рубинштейна. Тогда как, например, Л. Николаев и А. Горовиц сыграли в концертах «Исламей» М. Балакирева, «Карнавал» Р. Шумана, «Мефисто-вальс» и «Танец смерти» Ф. Листа, то есть произведения, значительно более виртуозные. Безусловно, их технические возможности были намного большими, чем у С. Тарновского. Наверное, была еще одна причина, из-за которой он так и не сделал карьеры концертирующего пианиста: известно, что Сергей Владимирович был подвержен сильному эстрадному волнению, очень нервничал и волновался во время выступлений, особенно, сольных. Тарновский работал в Киевской консерватории до 1928 г. С 1924 г. он был назначен деканом фортепианного факультета. А через четыре года эмигрировал и до своей смерти жил в Соединенных Штатах Америки. Константин Михайлов вспоминал об этом: «Осенью 1928 года я получил с одного из немецких курортов от Глазунова письмо и фотографию, на которой Глазунов и Тарновский с женами, во время утреннего завтрака на веранде санатория. Александр Константинович в 335


1928 г. женился на О.Н. Гавриловой, а до этого ее дочка, Е.М. Гаврилова вышла замуж за С.В. Тарновского» [26]. В июне Глазунова пригласили в жюри всеевропейского конкурса на лучшую композицию завершения «Неоконченной симфонии» Франца Шуберта. Таким образом, Сергей Тарновский выехал за рубеж, где и остался до конца жизни. Предыдущие попытки покинуть страну большевиков успехов не имели. Так еще в 1925 г. он обращался к руководству консерватории (в то время – музтехникум) с просьбой выдать ему справку для выезда за рубеж: «Ректору Музтехникума Профессора С.В. Тарновского Заявление Прошу выдать мне удостоверение об препятствий к выезду за рубеж. 21/ ІІ. 1925 подпись»

отсутствии

Было выдано свидетельство, конечно, не удовлетворившее власть: «№ 844 23/ IV.1925 ПОСВІДЧЕННЯ Видано це посвідчення професору музтехнікума С.В. Тарновському в тім, що до від’їзду його за кордон під час літніх вакацій з боку Музтхнікума перешкод нема. Ректор Політком Кер. справами [129]. В период преподавания в Киевской консерватории С. Тарновский довольно часто выступал в концертах (ведь и знакомство Н. Мильштейна и В. Горовица состоялось на концерте, в котором Тарновский аккомпанировал Мильштейну, а Регина и Владимир Горовицы были слушателями229). Уже тогда 229

См.: [8].

336


один из рецензентов отметил, что Тарновский-пианист не владеет большим звуком и скорее его предназначение лежит в области камерного и ансамблевого музицирования: «В качестве исполнителя сонаты и фортепианной партии в трио выступил здесь молодой пианист С.В. Тарновский, который вошел с начала этого учебного года в состав преподавателей консерватории. С. Тарновский – музыкант довольно чуткий, он умеет дать круглый звук, владеет пристойной техникой; он сделал все от себя зависящее, чтобы представить пьесы в пристойном виде; лишь в последней части у пианиста как будто не хватило силы. Первая часть звучала немного сухо. С большим вкусом С.В. Тарновский сыграл на bis три мелкие пьесы Рубинштейна, среди которых особенно выделялась чудесно исполненная Баркарола g-moll» [59, 1914, № 305]. Многие ученики Сергея Владимировича стали прекрасными педагогами и исполнителями. Но в первую очередь его имя стало известным благодаря Владимиру Горовицу, Александру Юнинскому (лауреат 1 премии конкурса Шопена в 1932 г.), Анатолию Китаину230 (соученик В. Горовица по Киевской консерватории и всемирно известный пианист-виртуоз), Владимиру Ямпольскому (постоянный аккомпаниатор Д. Ойстраха), выдающемуся пианисту Горацио Гутьересу (лауреат конкурса Чайковского 1970 г.). Жизнь Киевского отделения музыкального общества, как и в предыдущие годы, детальнейшим образом отражалась в отчетах. Отчеты 1894–1895 гг. начинаются публикацией телеграмм соболезнования по поводу смерти Императора 230

Братья Китаины гастролировали в двадцатых годах в СССР (илл. 38), затем выехали за границу. Анатолий Китаин встречался со своим соучеником Владимиром Горовицем. Этому есть подтверждение у одного из биографов Маэстро – Г. Пласкина. Именно ему, Анатолию Китаину, зашедшему к Горовицу за кулисы после концерта, последний кричал: «Никогда не спрашивайте меня о моей семье. Никогда!». См.: [51, р. 64].

337


Александра ІІІ. Затем с прискорбием сообщалось, что 8 ноября наступила смерть гениального пианиста и композитора А.Г. Рубинштейна. 3 и 5 декабря Киевское отделение провело два симфонических собрания памяти Рубинштейна. Есть в отчетах и такая рубрика, как «пожертвования». В год, когда Рейнгольд Глиэр поступил в Московскую консерваторию, в этой рубрике появилось следующее сообщение: «Пожертвования: В отчетном 1894–95 году пожертвован саксонским подданным Морицом-Александром Глиэром большой барабан» [29, 1894–1895, с. 4]. Характерно, что подарок был внесен не в 1891 г., когда Рейнгольд Глиэр поступил в училище (что расценивалось бы, очевидно, как взятка), а в 1894 г., когда он окончил учебное заведение (в виде благодарности за годы обучения сына). В том же году Мориц-Александр Глиэр стал инструментальным мастером и поставщиком медных и деревянных духовых инструментов училища. (Поставщиком роялей в училище состоял И. Кернтопф и Сын). С ростом контингента, укреплялось финансовое положение: в 1894–1895 учебном году учебное заведение насчитывало 306 учащихся. Гибкая система оплаты обучения позволяла снижать плату ученикам классов «дефицитных» инструментов, таких как: труба, тромбон, кларнет, туба. Для фортепиано или пения, где всегда было множество претендентов, плата была выше. Это позволяло не только без дефицита оканчивать год, но и обучать беднейших учеников бесплатно. В 1899 году праздновалось 25-летие педагогической деятельности В.В. Пухальского. Об этом вышла большая статья, в которой отмечено, что торжество носило «семейный характер», хотя прошло очень тепло и сердечно. Юбиляра поздравили преподаватели училища, коллективы Московской и Петербургской консерваторий, многие региональные отделения ИРМО, а также выдающиеся музыканты: И. Падеревский, 338


В. Тиманова А. Зилоти, Ц. Кюи и другие. Затем был дан концерт из произведений Владимира Вячеславовича, в исполнении учащихся училища. Автор статьи отметил благоприятное впечатление, которое произвели и сочинения, и исполнители: «Как исполнение, так и сами композиции юбиляра произвели на аудиторию превосходное впечатление. День закончился оживленным обедом в «Гранд Отель», в котором приняли участие представители всего Киевского музыкального мира и многочисленные почитатели таланта В.В. Пухальского» [68, 1899, № 289]. После юбилейного вечера в музыкальном училище пианист выступил в оперном театре, где исполнил свой концерт для фортепиано с оркестром. Программа включала: четвертую симфонию Л. Бетховена, «Меланхолический вальс» П. Чайковского, Концерт для фортепиано В. Пухальского, Балладу «Два призрака» для баритона Ц. Кюи, «Фауст» Р. Вагнера. Виктор Чечотт поместил пространную рецензию на этот концерт, в которой он очень тепло отзывается об исполнителе: «...Первый сезонный симфонический сеанс состоялся при участии г. Пухальского, к сожалению столь редко появляющегося на концертной эстраде. Публика пользуется с видимым интересом каждым случаем, доставляющим ей возможность, насладиться истинно художественным исполнением этого пианиста…В. Чечотт» [69, 1899, № 295]. В дни юбилея В.В. Пухальский получил письмо: «От имени фирмы Оффенбахер и Ко в память 25-летней плодотворной музыкальной фортепианности глубокоуважаемого профессора В.В. Пухальского просим принять в дар училищу концертное пианино № 1159 названной фабрики. Придворный фортепианный фабрикант А. Берман» [161].

339


1900-е ГОДЫ. МЕЧТА О НОВОМ ЗДАНИИ. КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ

В 32-й год существования учебного заведения два ведущих преподавателя Пухальский и Ходоровский награждены орденом Св. Анны 2 степени231. Учеников в 1900–1901 учебном году было 343. Наибольшее количество насчитывал фортепианный отдел. Классы ведущих преподавателей переполнены – до 60 человек. Так у Пухальского в этом году училось 57 учащихся, у Ходоровского – 61, Бобинский и Страдецкая имели по 30 учеников. Гораздо меньшее их число было на отделе духовых инструментов. Для преподавания в этих классах приглашались, как правило, артисты оперного оркестра, которые работали за небольшую плату, обучая 5–6 человек, а при отсутствии последних, не приглашались вовсе. Их так и называли в официальных документах – преподаватели по найму. В Совете училища они не принимали участия, так как не имели права голоса. Полный список преподавателей училища, данный в «Отчете Киевского Отделения» насчитывает всего 19 человек, из которых 14 – основных и 5 – по найму: «Преподаватели Киевского музыкального училища. 1900–1901 уч. год. Специальное фортепиано. Старшие ординарные преподаватели: В.В. Пухальский, Г.К. Ходоровский. Ординарный преподаватель – Г.А. Бобинский. Преподаватели: А.Н. Штосс-Петрова, В.Г. Страдецкая, Ф.М. Волинская.

231

Орденами педагоги награждались довольно часто, почти каждый год. Но орден Св. Анны 2 степени считался достаточно высокой наградой для преподавателей среднего учебного заведения. Эти ордена еще раз подчеркивают, что Пухальский и Ходоровский за двадцать пять лет работы в училище, завоевали признание не только Киева, но и обеих столиц.

340


Теории композиции и инструментовки. Старший ординарный преподаватель – Е.А. Рыб. Истории музыки. Преподаватель – В.А. Чечотт. Элементарной теории, игры на флейте и обязательного фортепиано. Старший ординарный преподаватель – А.В. Химиченко. Пения соло. Старшая преподавательница – М.П. Алексеева-Юневич. Преподаватель – М.А. Петц. Скрипки. Преподаватель – А.А. Колаковский. Виолончели и обязательного фортепиано. Ординарный преподаватель – Ф.В. фон Мулерт Игры на фаготе и обязательного фортепиано. Преподаватель – С.О. Дуда. Преподаватели по найму, без права голоса в Совете: Контрабаса. Ф.И. Воячек. Гобоя и кларнета. А.С. Лащенко. Валторны. Р.Ф. Бисмарк. Трубы. Т.М. Клименко Тромбона. А.О. Машек. Обслуживающий персонал: Классная дама – М.С. Данде. Секретарь Совета – А.В. Химиченко. Правитель дел и смотритель дома училища – М.З. Маракин. Письмоводитель (он же библиотекарь) – М.З. Маракин. 341


Комиссионер Киевского отделения Общества – Л. Идзиковский. Поставщик роялей – И. Кернтопф и Сын. Инструментальный мастер и поставщик медных и деревянных духовых инструментов – М.А. Глиэр» [29, 1900–1901, с. 37]. По инициативе А. Виноградского в 1901 году в училище открылся оперный класс, в задачу которого было поставлено «систематическое изучение вокально-специальной стороны оперного дела вообще» [25, с. 75]. Руководил оперным классом выпускник Киевского музыкального училища, дирижер городского театра Иван Осипович Палицын232. Григорий Григорьев в своей книге «У старому Києві. Спогади» рассказывает, что Палицина обвиняли в «…зайвій байдужості під час виконання, у відсутності свого творчого обличчя, приписували навіть такий порок, як бюрократизм, і саме бюрократизм у творчій роботі». Григорьев отмечает, что Палицын не допускал никаких купюр, категорически настаивал на исполнении произведения полностью и в оригинале. Он приводит интересный пример настойчивости и самоотверженности дирижера: «Якось у самі гарячі часи 232

Палицын (настоящая фамилия Палице, Palice) Иван (Ян) Осипович (17 XI 1865, Влиневес – 3 VI 1931, Свердловск) – дирижер (илл. 133). По национальности чех. Заслуженный артист Республики и Герой Труда (1925). Сын скрипача Иосифа (Иозефа) Ивановича Палице (умер в 1902), переехавшего с семьей в Россию (1868), принявшего русское подданство (1872) и служившего в оркестре Большого театра в Москве (с 1882). Палицын учился в Киеве – во 2-й гимназии и музыкальном училище (класс скрипки О. Шевчика). В 1890 окончил медицинский факультет Московского университета, где участвовал в студенческих квартетах и был вторым дирижером оркестра, руководимого М. Эрдмансдерфером. С 90-х гг. всецело занялся музыкальной деятельностью. Был одним из организаторов постоянной оперной труппы в Саратове, где дирижировал в 1890–1901 (с перерывами), с 1903 – параллельно в Саратове и Казани, затем по несколько сезонов в Киеве (1917–23 также преподавал в консерватории), Москве (с 1906 несколько сезонов в Оперном театре Зимина), Одессе (несколько сезонов до 1917, вагнеровский цикл) и многих других городах, с 1924 до конца жизни (кроме сезона 1929–1930) в Свердловске (оперный театр, летние симфонические сезоны; оркестр и оперный классы в свердловском музыкальном училище). См.: [30].

342


громадянської війни йшла «Снігуронька» під керівництвом Паліцина. Майже всі квітки були розпродані. Дирекція вирішила дати виставу, незважаючи на те, що бій ішов зовсім поблизу від Києва і окремі снаряди падали на центральних вулицях. Глядачів зібралось щось із сорок. Після другої дії хористи оточили Паліцина: «Іване Йосиповичу! Велике до вас прохання: скоротіть хори, зробіть якнайбільше купюр, дайте змогу піти скоріше, чуєте, що коїться в місті». Паліцин порадив прохати директора зупинити виставу зовсім. Той не погодився. Тоді диригент твердо сказав: «Я не припущу знущання над творами Римського-Корсакова. Не грати зовсім – краще за все, а як грати – то повністю». Злісне шипіння з усіх боків не зробило на низенького ростом і добродушного в побуті Івана Йосиповича жодного враження: «Снігуроньку» було закінчено, як у всіх звичайних виставах…» [5, с. 108–109]. Открытие оперного класса говорит о том, что училище вполне справлялось с подготовкой артистов оперного театра и, уже давно назревший вопрос об открытии в Киеве консерватории, имеет прочную практическую базу. Возникает вопрос и о новом помещении. Спустя тридцать лет после того, как было построено здание, рассчитанное на 100–120 учащихся, Дирекция отделения поднимает вопрос о необходимости строительства нового. Ведь к концу 1901 года учебное заведение насчитывает 356 учеников! Принято решение о накоплении денег для этого: «...Отнести в специальный для сей цели фонд из капитала Общества 24011 рублей» [29, 1901–1902, с. 6]. Деньги вносятся в Киевский Земельный банк под 4,5% годовых. Через два года фонд на постройку нового учебного корпуса достиг 42100 рублей. На эту сумму были приобретены закладные листы Земельного банка, которые давали солидные проценты. Еще через год: «Признавая постройку нового здания училища крайне необходимой, Дирекция Киевского Отделения решила в 343


текущем году капитального ремонта старого здания не производить, а образовавшийся вследствие этого остаток наличных средств 6960 рублей 81 копейку перечислить в фонд, предназначенный на постройку нового здания музыкального училища» [29, 1904–1905, с. 5]. Таким образом, капитал рос, и Дирекция надеялась построить новое здание с большим концертным залом. Множество раз руководство учебным заведением обращалось к Дирекции Киевского отделения с проблемой нехватки помещений и необходимости иметь большой концертный зал233. К великому сожалению этому не суждено было случиться, и через сто лет приходится с грустью констатировать, что училищу все еще необходимо новое помещение. Но наличие приличного капитала, накопленного Киевским отделением с 1901 г. – т. е. с момента принятия решения о необходимости постройки нового учебного корпуса, сыграло решающую роль в решении об открытии в консерватории, которое, увы, случилось лишь через 12 лет. 18 августа 1900 г. в канцелярию поступило заявление о приеме в музыкальное училище Константина Николаевича Михайлова (илл. 39). Метрическая выписка гласит: «16 декабря 1882 г. у Титулярного советника Николая Васильевича Михайлова и его законной жены Софии Васильевны в селе Кролевец родился сын Константин» [8, с. 163]. Кроме него в семье были две дочери Соня и Надежда. Впоследствии, сестра Константина, Соня, стала 233

В 1915 году были даже составлены технические требования к новому зданию. 26 марта 1915 г. Дирекция КО в составе: Н.А. Богданова, Н.В. Стороженко, Ю.Л. Давыдова и Р.М. Глиэра подписали «Программу проекта нового здания консерватории в Киеве». В этой программе были перечислены все необходимые помещения, в которые входили классы музыкальных и научных дисциплин, кабинеты управляющих, библиотека, музей, малый (600 мест) и большой (2000 мест) залы с органами, вестибюли, служебные и подсобные помещения. Проект предполагалось завершить к сентябрю 1915 г. Кроме того, в этом же протоколе предлагалось ходатайствовать перед Главной Дирекцией о субсидии государства для постройки здания консерватории в размере 200 000 руб. См.: [168].

344


женой Н.В. Луначарского, брата Анатолия Васильевича, народного комиссара в первом большевистском правительстве. Когда Константину было 4 года семья, переехала в Киев. В доме бывали Бердяевы, Луначарские, за сестрой Сони и Кости Надеждой ухаживал юный Вертинский234. У Надежды Михайловой, которая стала учительницей, училась Алла Тарасова, которая также бывавшая в этом замечательном доме. Отец с детьми был строг – он сам великий труженик и требовал от детей того же. Жизнь богемная его раздражала. Дети должны иметь серьезную специальность. И Константин в 1901 г. закончил юридический факультет Киевского университета. Но за год до окончания университета, он, видимо переубедил отца и поступил в музыкальное училище в класс В. Пухальского. Учился успешно, принимал участие в ученических вечерах, например, 10 декабря 1906 г. в его программе: Скерцо до-диез-минор и две прелюдии (до минор и Си-бемоль-мажор) Шопена. В последнем ученическом вечере в 1907 г. он исполнил «Пляску смерти» Листа, успешно сдал экзамены и был удостоен аттестата 1-й степени. Вероятно, уже во время учебы молодой пианист проявил свои блестящие организаторские способности, деловые качества и музыкальный талант, так как к моменту окончания училища (к этому времени Константин Николаевич уже имел высшее юридическое образование) В.В. Пухальский пригласил своего выпускника занять место преподавателя училища. Контракт К. Михайлова с В. Пухальским: «Мы, нижеподписавшиеся, уполномоченный директор КМУ В.В. Пухальский и окончивший КМУ Константин 234

В воспоминаниях Н. Михайловой-Полуянской есть эпизод, посвященный тому, как, оценив незаурядный талант Вертинского, Соня и Надя собрали деньги среди слушательниц Высших женских курсов, чтобы отправить молодого артиста в Москву. (Из устного интервью с дочерью Н. МихайловойПолуянской – Верой Николаевной Лукашиной).

345


Николаевич Михайлов заключили настоящий контракт в следующем: 1) Я, Михайлов, обязуюсь заниматься в МУ КО ИРМО преподаванием уроков игры на фортепиано, считая по пяти учащихся на 4 недельных часа с условием, заниматься со всеми уч-ся, явившимися в класс полное число часов, положенных по числу учащихся. 2) Я, Михайлов, обязан участвовать в одном из собраний КО ИРМО и в квартетных вечерах. 3) Я, Михайлов, обязан кроме МУ нигде классов не открывать, а также не преподавать на частных курсах; уроки же на дому могу давать с тем, чтобы не публиковать об их открытии и брать с уч-ся не менее трех рублей за каждый час. 4) Я, Михайлов, не могу принимать участие ни в концертах, ни в публичных собраниях, вне КО ИРМО без согласия на то Дирекции Общества. За нарушение же этого пункта контракта я, Михайлов, плачу Дирекции неустойку в размере 25 руб. за какое бы то ни было участие без позволения Дирекции в любом из концертов вне Музыкального Общества. 5) Я, Михайлов, обязан подчиняться инструкциям, выработанным советом МУ КО ИРМО и не отговариваться их незнанием. 6) Дирекция отделения платит мне, Михайлову, по шестидесяти рублей за годовой час, выдавая это содержание помесячно по расчету. 7) Настоящий контракт заключен на один год с 25-го августа 1907 года по 25 авг. 1908 г. 8) За нарушение с какой-либо стороны этого контракта, неустоявшая сторона платит неустойку пятьсот рублей в пользу стороны устоявшей. 9) В случае, если бы я, Михайлов, был уволен из училища по определению Совета училища, утвержденного Дирекцией Общества, до истечения срока сего контракта, то Дирекция 346


имеет право отказать мне, Михайлову, без уплаты означенной в п. 8 неустойки. 10) При нарушении настоящего контракта, с уплатой означенной в п. 8 неустойки, контракт теряет свою силу и действие его прекращается. Константин Николаевич Михайлов» [133]. Подобные контракты составлены на 1908, 1909, 1910, 1911, 1912 годы. В контракте на 1913 год исчезает п. 4, а в 1914– 1915 гг. добавляется пункт о прекращении контракта, если Дирекция отделения не утвердит Михайлова в должности преподавателя консерватории. Уже с первого года работы его класс насчитывает 55 (!) студентов. Кроме этого пианист успевал вести активную концертную деятельность, заниматься различными административными делами. В 1913 году, когда училищу был присвоен статус консерватории, Константину Николаевичу для продолжения работы потребовался консерваторский диплом. Он написал прошение об отпуске для сдачи экстерном экзамена на звание «Свободного художника»: «Господину Директору Киевского Музыкального училища Императорского Российского Музыкального Общества Преподавателя училища К .Н. Михайлова ПРОШЕНИЕ Имею честь покорнейше просить уволить меня в отпуск в С-Петербург с целью экзаменоваться при консерватории на получение диплома свободного художника. В промежутке между экзаменами буду приезжать в Киев и вести занятия с классом февраль 1913 г. К. Михайлов». Приказ был готов в тот же день: «В виду необходимости иметь г. Михайлову диплом Консерватории по случаю предполагаемого открытия таковой 347


в Киеве, не нахожу препятствий ходатайства г. Михайлова Директор В. Пухальский» [174].

к

удовлетворению

В том же году Константин Николаевич экстерном сдал выпускные экзамены в Петербургской консерватории и получил диплом «Свободного художника», который дал ему право на место старшего ординарного преподавателя Киевской консерватории. На торжественном вечере в честь открытия консерватории Михайлов зачитал доклад об истории Киевского музыкального училища, а в концерте, посвященном знаменательному событию, играл концерт для фортепиано с оркестром, сочиненный преподавателем училища 235 Г.А. Бобинским . После избрания директором консерватории Р.М. Глиэра, К.Н. Михайлов стал его заместителем или, согласно существовавшей тогда номенклатуре, инспектором (илл. 40). И в последующие годы замечательный музыкант избирался на руководящие должности. Он был директором консерватории (1922–1926 гг.), а с 1927 года – заместителем директора, много лет возглавлял Художественный совет, был идеологом и организатором специальных музыкальных школ – десятилеток. Его уроки в консерватории проходили всегда очень интересно, «на приподнятом тонусе»236. Как педагог К. Михайлов был очень требователен, уделяя большое внимание развитию и совершенствованию пианистического аппарата учеников. Все его ученики, по отзывам современников, отличались удивительной свободой владения инструментом и незаурядной техникой. Однако главным он всегда считал «произнесение художественного текста» и перед этим «крупным планом, 235

Сам Г.А. Бобинский в этот период, видимо, был тяжело болен, т. к. находился в психо-неврологической больнице «Каролина». Cм. об этом: [171]. 236 Здесь и далее цитируется рукопись Л.Б. Шур «О К. Михайлове», находящаяся в частном архиве [49]. (См.: илл. 114).

348


частности уходили на второе место». Почти все ученики отмечают особую притягательность его уроков. Он блистательно знал практически всю фортепианную литературу, моментально реагировал на малейшую неточность исполнения и мог одним «острым, иногда даже едким словом» охарактеризовать игру ученика так, что «это запоминалось на всю жизнь». Константин Николаевич посещал все концерты и считал, что студентам это также необходимо. Не менее двух-трех раз в году Михайлов устраивал концерты своего класса, довольно часто это были тематические вечера, посвященные творчеству какого-то композитора. В последние годы своей жизни он много занимался редакторской работой и сделал редакции пьес Косенко, Виленского и других украинских композиторов.

349


1902–1908 гг. СТАТУС ГОССЛУЖАЩИХ. АЛЕКСАНДР БРАИЛОВСКИЙ, ЛЕВ РЕВУЦКИЙ В УЧИЛИЩЕ

В 1902 году выходит постановление Государственного Совета о предоставлении выпускникам музыкальных училищ и консерваторий ИРМО прав государственных служащих237. Этот акт признания высокого уровня подготовки специалистов учебными заведениями Общества имел большое значение для педагогов и выпускников: отныне они могли пользоваться всеми правами и привилегиями, которые давала государственная служба. Например, получать чин (класс), принятый для государственных служащих. Определена низшая ступень чина для поступающих на государственную службу – 14 класс. В случае определения на классные должности в консерваториях или училищах, – 12-й. Значительно вырос и стипендиальный фонд училища. Он формировался, в основном, из пожертвований и тех небольших средств, что Дирекция могла собрать с концертов. Деньги рачительно вкладывались в ценные бумаги под проценты с тем, чтобы основной капитал оставался и только суммы, набегающие за год в качестве процентов, использовались для выдачи стипендий. Как, например, появилась стипендия «Арочки Виноградской»? Трагически ушла из жизни дочь А.Н. Виноградского Арочка, которая еще в прошлом сезоне выступала в симфонических собраниях, играя соло и в оркестре на арфе. Н.В. Фишман, по всей видимости, большой поклонник Виноградского, пожертвовал училищу 3500 рублей для учреждения стипендии имени Арочки Виноградской. Деньги были положены в Киевский Земельный банк под 4,5% и благодаря этому уже к концу года кто-то из неимущих учеников мог получить 157 рублей 50 копеек для учебы. В 1903 году освобожденных 237

Об этом уведомил Киевскую Дирекцию Великий Князь Константин Николаевич 11.03.1903 г. [150].

350


от платы за обучение учащихся было 20 и год от года эта цифра неизменно увеличивалась. В 1904 году в училище было уже 426 студентов! Конечно, самый многочисленный отдел – фортепианный: 241 ученик, то есть большая часть контингента. В классе Пухальского, например, числится 67 пианистов! Как правило, на его уроках ученики собирались большими группами и, пока один играл, остальные слушали. С хорошими и продвинутыми учениками В. Пухальский занимался довольно много и выходил за рамки получаса. Конечно, не всегда ученик был, в достаточной мере, готов к уроку, тогда после 5-минутного прослушивания, он уступал место другому. Процесс наблюдался и слушался многими и для них, естественно, эти «пассивные» занятия давали очень много. Что же касается концертной жизни тех лет, то она проходила под абсолютным и непререкаемым диктатом А.Н. Виноградского. Даже приглашения виртуозов, осуществляемые, как правило, антрепренером оперного театра согласовывались с ним. 1904 год знаменателен появлением в числе учеников В. Пухальского Александра Браиловского (4.02.1896– 25.04.1976), имя которого в недалеком будущем вошло в круг величайших пианистов ХХ века (илл. 41, 42). В тот год бывший ученик Владимира Вячеславовича Петр Браиловский привел к нему своего сына Александра238. Вероятно, первые уроки сыну давал отец. Уже в первый год своей учебы, Браиловский выступает в ученическом публичном концерте: 18 марта в восьмом ученическом вечере он исполняет: «Песню венецианского гондольера» Мендельсона, Менуэт Шарвенки и «Zur Guitarre» Гиллера. В последующие годы в ученических вечерах им были исполнены: 1-я часть ре минорного концерта Моцарта 238

Петр Браиловский окончил Киевское музыкальное училище по классу В.В. Пухальского. Естественно, что его восьмилетний сын Александр был тоже определен в класс Мэтра (илл. 113).

351


(18.01.1905 г.); 1-я часть до минорного концерта Бетховена (ноябрь 1906), «Rondo capriccoso» Мендельсона (декабрь 1906). Затем следует год, который он не учится и появляется в училище только в январе 1909 г. Тем не менее, уже 27 февраля он выступает с переложением Ф. Листа «Органной прелюдии и фуги» И.С. Баха. В том же году 17 октября в его исполнении звучит концерт Э. Грига, а в марте 1910 года он играет Жигу Сибемоль-мажор и Прелюдию и фугу до-диез-минор из ХТК И.С. Баха. 26 января 1911 года в присутствии С.В. Рахманинова А. Браиловский играл Гавот Глюка-Брамса и Скерцо Шопена (к сожалению, тональность не указана) и 11 марта Балладу Фа мажор Шопена (илл. 43-а, третий ряд, пятый справа). 29 мая 1911 года на выпускном Акте он исполнил с оркестром концерт А. Рубинштейна ре минор и был удостоен аттестата 1-й степени. В следующем году Петр Браиловский увез сына за границу для продолжения образования. Александр, семь лет, занимавшийся у В. Пухальского, брал в Вене уроки у его учителя – Теодора Лешетицкого. После трехлетнего пребывания в Вене, он совершенствовался в Цюрихе у Ферруччо Бузони. Европейский дебют пианиста состоялся в 1919 году в Париже и сразу принес ему известность. Он концертировал в Европе, Америке, повсюду добиваясь большого успеха и любви публики. В 1924 году Александр впервые в истории концертной практики в серии концертов сыграл все произведения Ф. Шопена. Позже этот подвиг был повторен пианистом трижды: в 1938 году в США и в 1960 году, в связи со 150-летним юбилеем композитора, в Нью-Йорке и Брюсселе. Популярность А. Браиловского была так велика, что уже в 1936 году в Бельгии был основана премия его имени. Его репертуар составляли преимущественно произведения Ф. Листа и Ф. Шопена, и он вошел в историю фортепианного исполнительства как непревзойденный интерпретатор этих авторов. 352


В конце апреля 1906 года опубликован «Высочайший Указ» о награждении В.В. Пухальского орденом Св. Владимира 4 степени. Его нагрузка в классе достигает астрономической цифры: 79 учеников! Легко посчитать, что это не менее 13 учеников в день при шестидневной неделе. Если добавить к этому обязанности директора училища, хлопоты по организации концертов Общества и ученических концертов, исполнительскую деятельность, а иногда пианист участвует в значительном большинстве камерных собраний, и, наконец, композиторство! Поразительная работоспособность, учитывая почти шестидесятилетний возраст. В сентябре 1906 г. в классе В.В. Пухальского появилась еще одна будущая «звезда». В списках «Отчета за 1906–1907 годы под № 338 мы находим Авраама Сатановского [29, 1906–1907, с. 80]. В 1910 году его имя появляется в программах ученических вечеров: «13 ноября: 1. Баркарола соль минор Рубинштейна. 2. Каприччио Падеревского. Исп. уч-к Сатановский (высш. курса кл. г. Пухальского). 5 февраля: № 7. Соната ор. 53 (1-я часть) Бетховена. Исп. уч-к Сатановский (высш. курса) кл. г. Пухальского» [29, 1910–1911, с. 15, 27]. Во втором полугодии 1911 года Сатановский выступил в концерте с этюдом до минор Шопена и Andante Фа мажор Бетховена [29, 1910–1911, с. 28]. А через два года: в восьмом вечере, 14 февраля 1915 года он играл сонату Бетховена ор. 26 [29, 1914–1915, с. 36]. Сатановский продолжал учиться в консерватории еще и в 1915 и в 1916 годах. Видимо он был из небогатой семьи, так как все эти годы получал стипендию для уплаты за обучение. Правда, размер стипендии невелик, и приходилось доплачивать значительную сумму, но сам факт ее 353


получения свидетельствует о том, что семья нуждается. Сатановский Авраам (теперь уже в документах, он – Абрам) в 1918 году закончил консерваторию, и ее руководство ходатайствовало перед властями о предоставлении ему возможности выехать за границу для продолжения учебы: «Нижеподписавшиеся профессора консерватории сим свидетельствуют, что, окончившему в настоящем году Киевскую Консерваторию с дипломом на звание свободного художника Абраму Сатановскому, необходимо поехать за границу, для усовершенствования своего музыкального образования, т. к. он обладает выдающимися пианистическими данными. Глиэр, Михайлов, Рыб, Домбровский, Штосс-Петрова, Ходоровский» [160]. Далее путь А. Сатановского проследить не удалось. В справочных изданиях Америки и Западной Европы пианист не числится. А. Альшванг в рукописи предисловия к «Запискам моей жизни» В. Пухальского пишет о нем, как о выдающемся музыканте, прославившем имя своего учителя239 [35; 190]. В 1907 г. (по другим данным, в 1908 г.) в Киеве выступал знаменитый бас-кантанте Этторе Гандольфи (Гектор Петрович Гандольфи, как его называли в России). В «Отчетах КО ИРМО за 1908–1909 уч. г.» он числился в составе основных преподавателей класса вокала Киевского музыкального училища. Г.П. Гандольфи (1862–1931) учился в Неаполитанской консерватории (илл. 43), сначала по классу виолончели, затем – по классу пения (Ф. Скафатти и Дж. Мичелли). Оперным

239

Возможно, А. Сатановский оставался в Киеве и, тогда его следы ведут к памятной книге, погибших в Бабьем Яру, где указаны несколько семей Сатановских. См. на сайте общественного комитета для увековечения памяти жертв Бабьего Яра. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.kby.kiev.ua/komitet/ru/membook/memory-book-baby-yar/209.html А, может быть, это тот л-нт Абрам Моисеевич Сатановский, погибший в бою в 1943 г. См.: [16].

354


солистом стал очень рано (в 20-летнем возрасте) и выступал во многих европейских и американских странах. Часто пел также в симфонических концертах (дирижеры: А. Тосканини, А. Никиш, Э. Купер, Я. Сибелиус, В. Сафонов). Как отмечали современники, он обладал красивым, сильным голосом широкого диапазона, блестящей колоратурой, безупречной вокальной техникой, чувством стиля. Репертуар певца насчитывал около 60 партий. Среди них: Дон Жуан («Дон Жуан» В.А. Моцарта), Марсель («Гугеноты» Дж. Мейербера), Мефистофель («Фауст» Ш. Гуно), Нилаканте («Лакме» Л. Делиба), Дон Базилио («Севильский цирюльник» Дж. Россини), Филипп II («Дон Карлос» Дж. Верди). Когда музыкальное училище переименовали в консерваторию, Г.П. Гандольфи продолжал вести класс вокала и работал в консерватории до 1923 г., воспитав плеяду прекрасных исполнителей. Среди его учеников: Г. Аден, Е.Д. Ахматова, Д. Белявская, И. Голянд, Николай Горохов, А.А. Гродзинский, В.Н. Гужова, М.С. Калиновская, С.М. Капар, А.А. Колодуб, А. Матусевич, Н.Н. Середа, М.П. Стефанович, Г.Н. Тиц, С. Ценин240. 1908 учебный год. В класс В.В. Пухальского поступила восьмилетняя Регина Горовиц (илл. 45). Так как ее мать – Соня Горовиц, урожденная Бодик (илл. 46), занималась у Владимира Вячеславовича, дочь, естественно, отдана Мэтру. Регина демонстрировала значительные успехи, появляясь в публичных концертах, чуть ли не два-три раза в году. Она окончила консерваторию в 1919 г.241. А 12 сентября 1908 года в классе 240

В 1923 г. Г.П. Гандольфи пригласили в Москву, и Константин Михайлов написал ему характеристику, видимо, так и не понадобившуюся и потому, сохранившуюся в архиве (См.: илл. 44). 241 Вся жизнь Регины Самойловны непосредственно связана с ее знаменитым братом. Начало – блистательные гастроли с братом и Н. Мильштейном. После их отъезда за границу Регина Самойловна часто выступала в концертах. Ее партнерами были Д. Ойстрах, С. Фурер, М. Полякин, Е. Гилельс. Р.С. Горовиц сполна почувствовала на себе «опеку» большевиков. До самой смерти (1984) ее «пасли» органы. Ей не разрешали выезжать за границу. Она

355


фортепиано С.О. Короткевича242, выпускника Киевского училища в списках училища (№ 478) появилось имя замечательного музыканта, впоследствии классика украинской композиторской школы ХХ в. – Льва Николаевича Ревуцкого (1889–1977; илл. 47) [29, 1908–1909, с. 88]. Окончив класс специального фортепиано, Ревуцкий продолжил музыкальное образование в классе специальной теории композиции. 3 декабря 1914 года состоялся публичный ученический концерт из произведений учащихся–композиторов. В нем прозвучали квартет ре минор Бориса Лятошинского и соната для фортепиано си минор Льва Ревуцкого. Кстати, оба помимо консерватории, занимались еще и на юридическом факультете университета. В 1916 году Лев Николаевич окончил университет, а в следующем году – консерваторию. Так утверждает «Музыкальная Энциклопедия» [37, с. 575]. Хотя в «Отчете за 1915–1916 годы» в списках выпускников окончивших консерваторию, Ревуцкого нет. Возможно, он не сдавал экзамены в полном объеме и получил только аттестат, удостоверяющий окончание изучения основных консерваторских курсов. Его имя появилось позже, в документе, характеризующем то страшное время. В 1920 году ученик консерватории, Эдуард Ревуцкий, в отчаянии обращается к Глиэру, с просьбой спасти брата. Глиэр отзывается мгновенно: «Киевская Консерватория 22 марта 1920 г. № 127 В Музыкальную секцию Подотдела Искусств при Наробразе всю жизнь не могла добиться даже смехотворной должности доцента, оставаясь старшим преподавателем Харьковской консерватории, тем не менее, воспитав плеяду блестящих учеников – пианистов, ныне, прославивших ее имя (илл. 48). 242 Двумя годами ранее Пухальский пригласил Короткевича вести класс специального фортепиано, и в 1908 году в его классе уже 30 учеников, включая Льва Ревуцкого.

356


По заявлению брата бывший ученик Консерватории арестован и находится в данное время в Лукьяновской тюрьме, причем к нему никакого обвинения еще не предъявлено. Л.Н. Ревуцкий с сентября 1913 г. состоял учеником по классу игры на фортепиано и спец. теории композиции и, как весьма талантливый человек, числился одним из лучших учеников Консерватории, в виду чего Киевская Консерватория просит ходатайства Музыкальной секции об освобождении от ареста Л. Ревуцкого для возобновления прерванных в Консерватории занятий. Р. Глиэр» [155]. Дальнейшая творческая биография замечательного композитора не является предметом этой книги. Но очевидно, что в годы учебы, Ревуцкий внес свою лепту в создание специфической духовной ауры, характеризующей студенческий коллектив Киевской консерватории.

357


ВТОРАЯ И ТРЕТЬЯ ПОПЫТКИ ОТКРЫТИЯ КОНСЕРВАТОРИИ243. МИХАИЛ ЭРДЕНКО. ОТКРЫТИЕ КЛАССА АРФЫ. СМЕРТЬ А.Н. ВИНОГРАДСКОГО

В 1908 году А.Н. Виноградский и В.В. Пухальский лично представили Председателю ИРМО Принцессе Елене Георгиевне Саксен-Альтенбургской ходатайство и проект преобразования Киевского музыкального училища в консерваторию. Вопрос о такой реорганизации инициировался еще в 1891 году. Тогда Антон Рубинштейн посетил ученические концерты и обратил внимание на высокий профессиональный уровень подготовки учеников. О необходимости существования в России еще как минимум двух консерваторий помимо Петербургской и Московской, Рубинштейн говорил неоднократно: «…Консерватории желательны во всех главнейших центрах России, – чем их будет больше, тем будет лучше; но крайне желательно, дабы правительство непременно, содержало в ряду государственных учреждений, – не менее двух консерваторий – одну на севере, другую на юге; на севере для музыки, на юге для пения…» [Цит. по: 25, c. 66]. Прослушав концерты учеников, и ознакомившись с делами училища, на заседании Дирекции 27 марта 1891 г. Антон Григорьевич выступил с предложением преобразования Киевского музыкального училища в консерваторию. Частично сохранившийся протокол этого заседания не оставляет 243

Принято считать, что это была вторая по счету попытка, но если придирчиво подходить к документам, то открывается, что еще за много лет до, так называемой, первой попытки, была совершена «самая первая» – просьба к Главной Дирекции о переименовании. Дело в том, что в 1875 г., назначенный новым директором училища Л. Альбрехт, написал письмо в Санкт-Петербург с просьбой преобразовать Киевское училище в консерваторию. См.: [29, 1874– 1875 гг.]. Получив отказ, он, тем не менее, позволил себе в объявлении о приеме в училище, опубликованному весной 1876 г., пообещать выпускникам училища звание «Свободного художника», со всеми полагающимися льготами, вплоть до льгот по воинской повинности. Так что, подходя формально к истории переименования училища в консерваторию, следует зачесть инициативу Л. Альбрехта как первую попытку.

358


сомнения, что Рубинштейн предложил, чтобы Дирекция Киевского отделения немедленно поставила вопрос о преобразовании училища в консерваторию перед Главной Дирекцией в Петербурге (илл. 97). Столь высокая оценка деятельности киевлян была чрезвычайно лестной, но, видимо Рубинштейн не сумел зажечь этой идеей Петербургскую Дирекцию и, главное, правительство. В своих «Очерках» И. Миклашевский, вспоминая этот факт, пишет, что рассчитывать на правительственную субсидию не было никакой возможности. Он описывает эту попытку Киевской Дирекции поднять музыкальное училище на ступень выше так: «Финансовое же положение самого Отделения, хотя заметно улучшилось за последние года, но, тем не менее, не давало возможности располагать такими крупными суммами. И ясно было, что при отсутствии посторонней денежной помощи, преобразование Училища в Консерваторию должно было неизбежно вновь запутать Отделение в ту сеть долгов, из которой оно недавно с таким трудом высвободилось. Сознавая ясно все это, Дирекция, скрепя сердце, отложила этот вопрос на неопределенное время. Но уже в следующем, 1892 году этот вопрос вновь всплыл и на этот раз, судя по газетным статьям и заметкам, всплыл с особой настойчивостью. В данном случае инициатором этого проекта явилась Городская Дума, та Дума, которая, как мне приходилось неоднократно отмечать, проявляла до сих пор поистине стоический индифферентизм к местному Отделению И. Р. М. О. Ясно было, что коли проект преобразования Училища в Консерваторию, оставленный в прошлом году без движения исключительно по причинам чисто денежным, так энергично теперь выдвигался в стенах Городской Думы, то и сопряженная с осуществлением его затраты Городская Дума, очевидно, решила взять на себя и этим оказать исключительную по важности услугу не только местному Отделению, но, конечно, и всему юго359


западному краю. В. Пухальский, по поручению местной Дирекции, поспешил составить смету доходов и расходов предполагаемой Консерватории, причем брал повсюду минимальные цифры и опирался на практику Петербургской и Московской Консерваторий244. Эта смета имела целью указать с достаточной точностью сумму тех дополнительных расходов, с которыми Думе пришлось бы считаться при проведении в жизнь проекта преобразования. Эта сумма выразилась в 15,000 рублей ежегодной доплаты к имеющим поступать суммам в кассу Училища. Генерал-губернатор Граф Игнатьев (илл. 49), относившийся, как и его предшественники, с большой симпатией к Отделению И. Р. М. О. И, следовательно, вполне сочувствовавший выдвинутому Думою проекту, на думском парадном крещенском завтраке в зале Купеческого Собрания поднял тост «за процветание Киевской Консерватории». Можно не без основания рассматривать этот официальный тост, как ясное указание Думе на то, что поднятый ею вопрос всецело должен быть с финансовой точки зрения, ею же самой и разрешен. Но Городская Дума не пошла дальше горячих пожеланий видеть в Киеве Консерваторию и, выступив лишь в роли инициатора, от каких бы то ни было затрат на осуществление этого дела уклонилась. Таким образом, снова был отложен вопрос о Киевской Консерватории и на этот раз на весьма продолжительное время» [25, с. 66–68]. Следующая попытка была сделана в 1908 году. На этот раз финансовые проблемы были решены с помощью солидного капитала, накопленного отделением. Инициатором выступил А.К. Глазунов, который, посетив Киев, рекомендовал руководству училища ходатайствовать перед Главной 244

Слова И. Миклашевского подтверждаются документально: письмо В.В. Пухальского в Киевскую городскую финансовую комиссию и подробная смета сохранились [148].

360


Дирекцией о его преобразовании в консерваторию. Это предложения было обдумано с той обстоятельностью и тщательностью, которые характерны для Киевской Дирекции. Протокол ее заседания и текст обращения в Петербург аргументировано обосновывает необходимость открытия консерватории в Киеве и возможность Дирекции ее содержания. Письмо – представление № 67 от 8 апреля 1909 года было лично вручено председателю ИРМО – Принцессе Е.Г. Саксен-Альтенбургской. В письме упоминалось о высокой оценке, данной учащимся и выпускникам училища, А. Рубинштейном, П. Чайковским, А. Глазуновым и другими крупнейшими музыкантами современности. Затем авторы довольно подробно описывали современное состояние общего и музыкального образования в Киеве: «С ростом города Киева, в особенности в последнее десятилетие, когда население его достигло свыше четырехсот тысяч, связано и необычное развитие учебно-образовательных учреждений города. Помимо учреждения в большом количестве средних учебных заведений, казенных и частных (теперь в Киеве восемнадцать мужских гимназий и двадцать восемь женских), открыто новое высшее заведение – Политехнический институт, учреждены высшие женские курсы, Императорской Академией Художеств с 1901 года открыто Художественное училище, и ныне приступлено к постройке высшего Художественно-промышленного училища. Музыкальная жизнь города также быстро шагнула вперед. В городе имеется десять частных музыкальных училищ и школ с большим количеством преподавателей. Понятно, что крайне размножились и частные преподаватели музыки, число которых с трудом поддается учету. Но все эти училища, школы и частные преподаватели дают в большинстве лишь низшее и, только иногда, среднее музыкальное образование. Между тем, в музыкальном училище Киевского Отделения уже 361


с давних пор сосредоточены настолько значительные музыкальные силы, что даваемое в нем музыкальное образование, по справедливости, должно быть приравнено к консерваторским курсам» [29, 1908–1909, с. 4–5]. Далее следовало четкое финансовое подтверждение выживаемости создаваемого учебного заведения. В частности предлагалось незначительно увеличить плату за обучение (вместо 125, брать 150 рублей в год), продать часть принадлежащей отделению земли, которая оценена в 200 тысяч рублей, наконец, использовать накопленные средства – 77 тысяч рублей245. Ответ был получен в конце мая. Приведем его полностью. Он заслуживает того: «15 мая 1909. № 4250 В заседании 3-го сего мая, Главная Дирекция Императорского Русского Музыкального общества, заслушала представление Дирекции Киевского Отделения от 8 апреля за № 67 по делу о разрешении преобразовании Киевского музыкального училища в консерваторию. Относясь вполне сочувственно к ходатайству Дирекции Киевского Отделения, Главная Дирекция постановила отложить окончательное разрешение вопроса об учреждении в Киеве консерватории до предполагаемого в ближайшем будущем пересмотра устава консерваторий, необходимость которого признана в том же заседании Главной Дирекции 3-го мая» [29, 1908–1909, с. 7–8].

245

Газета «Рада» весной 1909 г. сообщала: «В деле основания консерватории в Киеве. Глава киевского отдела музыкального общества г. Л.Н. [думаю, подразумевался А.Н. – Ю.З.] Виноградский и директор музыкальной школы [обычная журналистская небрежность. – Ю.З.] г. В.В. Пухальский поехали в Петербург просить, чтобы киевскую музыкальную школу реформировали в консерваторию. Они увезли с собой специальный доклад об этом деле. Есть надежда, что просьба будет удовлетворена» [118].

362


Так была заблокирована третья попытка открытия в Киеве консерватории246. И только после приезда в Киев помощника председателя ИРМО С.В. Рахманинова и при его непосредственной поддержке, следующая, уже четвертая, попытка удалась. Но это случилось через четыре года247. В 1910–1911 учебном году был награжден орденом св. Анны 2 степени еще один замечательный музыкант – Александр Васильевич Химиченко (илл. 50). Текст указа гласил: «Государь Император по всеподданнейшему докладу г. Министра внутренних дел всемилостивейше в 6 день декабря 1910 года соизволил наградить старших ординарных преподавателей Киевского музыкального училища: орденом св. Анны 2-й степени – Александра Химиченко, орденом св. Станислава 2-й степени – Евгения Рыб, орденом св. Станислава 3-й степени – Марьяна Домбровского и швейцара училища Дмитрия Ильницкого – серебряной нагрудной медалью с надписью «за усердие» на Станиславской ленте» [29, 1909–1910, с. 7]. Это не первый указ о награждении преподавателей училища знаками отличия. Но в этом, как нам кажется, есть некоторая деталь, добавляющая еще одно положительное качество, обрисованному на этих страницах образу В.В. Пухальского. Серебряной медалью награжден швейцар училища Дмитрий Ильницкий. Естественно, ходатайство на награждение представил директор училища. Не есть ли этот факт подтверждением обстоятельности и чуткости Владимира Вячеславовича? На страницах экзаменационной книги 1911 г. еще один студент, которому все преподаватели поставили пятерки. Они 246

Разумеется, мы засчитываем первую, может быть, немного «детскую» попытку Л. Альбрехта, затем вторую, уже более обоснованную и серьезную, предпринятую В. Пухальским в 1891–1892 гг. 247 В 1911 г. С.В. Рахманинов вновь был в Киеве с концертами. Именно тогда он подарил В.В. Пухальскому, которого высоко ценил, свою фотографию с дарственной надписью (илл. 51).

363


оценивали не только исполнительское мастерство ученика, но и композиторский талант. Ведь помимо обязательной программы, он играл и полонез собственного сочинения. Иосиф Миклашевский (1882–1959) поступил в класс В. Пухальского в 1906 г. (илл. 52). Уже в следующем году во втором ученическом вечере в его исполнении звучал ля минорный концерт Грига. В дальнейшем он сочетал учебу в классе специального фортепиано с занятиями в классе теории и композиции (илл. 43-а, первый ряд, второй справа). Кроме яркого музыкального таланта, Иосиф Михайлович обладал литературным даром и обстоятельностью серьезного историка. В 1913 году, когда открытие консерватории стало реальностью, он написал «Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества (1863– 1913)», изданный в том же году. Ценность этой книги неоспорима хотя бы потому, что в ней помимо описания деятельности Киевской Дирекции, собраны все (!) программы концертов, проводимых в Киеве за указанный период. В состав преподавателей были приглашены М.Г. Эрденко и Е.И. Эрденко. Она вела класс специального фортепиано, он – класс скрипки. Михаил Ерденко – выпускник Московской консерватории, блестящий скрипач. До своего приезда в Киев успел приобрести известность в России, как музыкант неистового романтического темперамента, фантастических технических возможностей и необыкновенно глубокого и сильного звука. Он гастролировал во многих городах России и Европы, и его успехи отмечала восторженная пресса (илл. 53, 54, 55, 56). В классе Михаила Эрденко позже получил свое музыкальное образование брат Владимира Горовица – Григорий (илл. 57). В класс специального фортепиано А.К. Добкевича, окончившего Киевское училище, во втором полугодии 1911 г. от Г. Ходоровского перевели Варвару Булгакову, сестру будущего великого писателя, которая пропустила прошлый учебный год 364


(илл. 58). В этом же учебном году Александр Браиловский и Иосиф Миклашевский были удостоены аттестатов 1-й степени. В торжественном Акте тридцать второго выпуска учеников музыкального училища, состоявшемся 29 мая 1911 года Миклашевский исполнил с оркестром концерт для фортепиано с оркестром си-бемоль-минор Чайковского. Выпускной экзамен они сдавали чуть раньше – 17 мая. Членами комиссии были: Ходоровский, Бобинский, Домбровский, Штосс-Петрова. Это традиция, видимо, не только Киевского училища: преподаватель (в данном случае это В.В. Пухальский), чьи ученики играли экзамен, в комиссию никогда не входил. В 1907 году фабрика Блютнера подарила отделению, то есть, собственно, училищу два концертных рояля. Ответным шагом было присвоение звания пожизненного действительного члена КО ИРМО фабриканту Юлию Блютнеру. А.Н. Виноградский тоже сделал подарок: он отдал в собственность Общества дорогую арфу парижской фабрики Эрара, которая принадлежала его погибшей дочке Арочке и с этого года в училище открывается класс арфы, вести который пригласили артистку Киевского оперного театра М.А. Фалладу-Шквор. 1911 г. был годом больших потерь. «В отчетном году Киевское Отделение лишилось двух своих директоров. 23 октября 1911 года скончался товарищ председателя А.Н. Терещенко бывший в звании директора 29 лет, и 10 ноября того же года скоропостижно скончался член Дирекции В.Н. Николаев, состоявший директором 20 лет», – так грустно начинается отчет за 1911–1912 годы [29, 1911–1912, с. 4]. Список учеников поражает – в нем 972 ученика! Класс специального фортепиано был представлен 11 преподавателями: Пухальский, Мороз-Ходоровский, Домбровский, Бобинский, Штосс-Петрова, Короткевич, Михайлов, Добкевич, Волинская, Е. Эрденко, Тринитатская. Учеников-пианистов было 597. Пение преподавали 3 человека: Шперлинг, Алексеева-Юневич и 365


Гандольфи. В их классах занималось 97 учеников248. Педагогов класса скрипки было тоже трое: Пуликовский, Эрденко и Каспин. В их классах занималось 80 учеников. Остальные 198 учеников занимались в классах арфы, виолончели, контрабаса и духовых инструментов у семи педагогов. Всего (не считая классных дам) педагогический коллектив насчитывал 27 человек249. Классы ведущих преподавателей переполнены. У В.В. Пухальского, например, 51 – сверхкомплектных, 13 – комплектных и 1 – стипендиат (то есть, обучаемый бесплатно). Г.К. Мороз-Ходоровский вел занятия с 86 учениками. М.П. Домбровский в 1911–1912 уч. г. имел и вовсе астрономическое количество учеников в своем классе специального фортепиано – 97250! В 1911–1912 уч. г. выпускница В.В. Пухальского Надежда Гольденберг была удостоена аттестата первой степени. Через непродолжительное время она возвратилась в качестве преподавателя, а в двадцатых годах стала деканом 1 ступени (то есть – музыкального училища). В том же году аттестата 2 ступени удостоен ученик Н.З. Подгорбунского по классу трубы Вильгельм Яблонский, в будущем – профессор консерватории, известный и почитаемый в стране исполнитель251. В списке учеников училища встречаются знакомые фамилии: Арнольд Альшванг (класс Бобинского), Варвара Булгакова (класс Добкевича), Матвей Гозенпуд (класс 248

Через сто лет мы наблюдаем прямо противоположную тенденцию: классы вокала – переполнены, пианистов же становится все меньше и меньше. 249 То есть, на каждого преподавателя приходилось 36 учеников, что превышает современную норму (3,5 студента на 1 преподавателя) в 10 раз! 250 Если даже он уделял им всего полчаса в неделю каждому, то выходит, что его рабочая неделя была равна 48 часам. 251 Вильгельм Марьянович Яблонский (илл. 131) с 1913 по 1918 гг. работал в симфоническом оркестре С. Кусевицкого. Ему посчастливилось играть с В. Сафоновым, С. Рахманиновым, А. Скрябиным, Ф. Бузони, А. Глазуновым, С. Танеевым. С 1918 г. он переехал в Киев и играл в оркестрах Украинского радио, Киевской оперы, симфоническом ансамбле (аналог «Пресимфанса», без дирижера). С 1935 г. он стал профессором Киевской консерватории. Кстати, одним из многих, прославивших его учеников, был украинский дирижер В.М. Кожухарь.

366


Короткевича), Регина Горовиц (класс Михайлова), Сигизмунд Лисицкий (класс Бобинского), Лев Ревуцкий (класс Короткевича), Неонила Скоробагатько (класс Пухальского) [29, 1911–1912, с. 62; 179]. Неонила Ивановна (илл. 132) работала в Киевской опере ведущим концертмейстером более 30 лет252. Она аккомпанировала З. Гайдай, М. Литвиненко-Вольгемут, И. Паторжинскому, Б. Гмыре, Л. Руденко и др. В 1912 году в училище 833 учащихся, из которых пользуются льготами по оплате (комплектные) 105, освобождены от оплаты – 35. Остальные (сверхкомплектные) вносят по 125 (младшие курсы), по 150 (средний и высший курсы) и за редким исключением – по 175 рублей в год. Новая преподаватель фортепиано О.А. Тринитатская окончила Санкт-Петербургскую консерваторию и зачислена на должность ординарного преподавателя. Уже в первый год она получает в свой класс 41 ученика! И, конечно, согласно неписаной традиции, участвует в концерте. Правда, не соло, но первое же утро камерной музыки анонсируется с ее участием. Исполнялось трио соль минор ор. 15 Рубинштейна для фортепиано, скрипки и виолончели. И завершился этот год ученическими оперными вечерами. Поставлены были: - Оратория Генделя «Иуда Маккавей» (сольные и хоровые номера из 1, 2 и 3-й частей). - Опера Чайковского «Евгений Онегин» (1, 2, 3 и 7-я картины). - Опера Чайковского «Пиковая дама» (1 и 2 картины). - Опера Верди «Аида» (сцена 3-го акта).

252

Свой богатый опыт Н. Скоробагатько обобщила в книге «Записки оперного концертмейстера», которая еще при ее жизни была переиздана несколько раз.

367


ОТКРЫТИЕ КИЕВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ. ВЫБОРЫ РЕКТОРА. ОТКАЗ В.В. ПУХАЛЬСКОГО. ВТОРОЙ РЕКТОР РЕЙНГОЛЬД МОРИЦЕВИЧ ГЛИЭР

Это был последний год существования Киевского музыкального училища, как самостоятельного учебного заведения. В следующем году оно станет младшими курсами консерватории, затем переживет ряд организационных преобразований и только в 1934 году, вновь обретет свой прежний статус. 11 марта 1913 года Дирекция рассмотрела, составленную В.В. Пухальским смету будущей консерватории, нашла ее вполне обоснованной и командировала его в Санкт-Петербург для согласования сметы и состава преподавателей. Необходимо отметить, что в смете на 1913 г. были предусмотрены общеобразовательные предметы в объеме с 1 по 6 классы, такие как: Закон Божий (А.Я. Бортовский), Русский язык и литература Н.К. Гудзий и Н.Г. Демьяновский, Геометрия, Арифметика (А.Н. Богданов и М.Л. Мерелли), История (Б.Г. Курц), География (М.А. Левицкая), Французский язык (Н.Е. Толстая), Немецкий язык (Е.И. Гебгард) [180]. Но в первые три года существования консерватории научные классы так и не были открыты. В мае 1915 г. на одном из заседаний Дирекции Киевского отделения Р.М. Глиэр вновь поставил вопрос о необходимости введения общеобразовательных дисциплин. Разрешение на открытие классов было получено только 3.09.1916 г. [180, л. 97]. 16 мая 1913 г. Председатель ИРМО сообщает о положительном решении Главной Дирекции. В связи с открытием консерватории в Киеве, Принцесса Елена Георгиевна Альтенбургская специальным предписанием за № 556 «просит В.В. Пухальского принять на себя труд по организации Киевской консерватории и обязанности директора ее на предстоящий 1913–1914 учебный год» [29, 1913–1914, с. 7]. 368


Это письмо ставит окончательную точку в вопросе смены руководства консерваторией. Временное, на один год утверждение дирекции подтверждается и в воспоминаниях Константина Михайлова: «Первым директором консерватории по назначению на один год был В.В. Пухальский, бессменный директор музыкального училища с 1877 года, приложивший много труда, энергии и таланта, как в дело воспитания целого ряда отличных пианистов, так и в дело быстрого роста музыкального училища и его значительной роли в развитии музыкального искусства не только в Киеве, но и на всей Украине. Заместителем его, или как тогда называлось, инспектором был назначен профессор Г.К. Ходоровский, выдающийся пианист и крупный педагог, но совершенно не обладавший организаторскими способностями, и всячески избегавший какой-либо организационной, методической и прочей столь необходимой в то время работы. Его помощником и секретарем Художественного Совета был назначен К.Н. Михайлов… Все эти назначения на административную работу были действительны только на один 1913–1914 организационный год, после чего по пункту устава консерваторий, отвоеванному Петербургской и Московской консерваториями в 1905 году в разгар революционных событий, директор, его ближайший заместитель и секретарь Художественного Совета должны были избираться Советом и утверждаться Главной дирекцией Общества в Петербурге» [26, с. 5]. Слух о том, что Главная Дирекция не будет больше чинить препятствий Киевскому отделению в открытии консерватории, быстро распространился по городу и далеко за его пределами. Этот год поражает количеством писем, поступающих в Дирекцию отделения и директору училища – В. Пухальскому с просьбами о предоставлении работы в консерватории: 369


«Многоуважаемый Владимир Вячеславович[,] Обращаюсь к Вам с большой просьбой, не найдете ли Вы возможность принять в число преподавательниц Вашего отделения мою ученицу Г-жу Бедризову, ныне окончившую с медалью Консерваторию по моему классу; это тонкая художественная натура и талантливая пианистка, за которую я вполне ручаюсь. Николай Алексеевич Дубасов» «Свободного художника Николая Петровича Смирнова ЗАЯВЛЕНИЕ Узнав из печати, что вверенное Вам Музыкальное Училище в скором времени преобразуется в Консерваторию, и, если Вам потребуется преподаватель по классу кларнета... Москва, Малая Бронная ул., д. № 15, кв. 48» [131]. В преддверии открытия консерватории Пухальский был обеспокоен качественным составом преподавательского коллектива. Он пригласил в Киев Г. Беклемишева (илл. 59), Б. Яворского (илл. 60), Л. Николаева, Р. Глиэра (последние три – выпускники училища). В архивах сохранилась переписка Мэтра с одним из бывших учеников – Р.М.Глиэром, которая являет собой прекрасный образец обсуждения и решения профессиональных вопросов в эпистолярном жанре [140]: «Директор Музыкального училища 6 февраля 1913 г. № 12 Многоуважаемый Рейнгольд Морицевич! Главная Дирекция решила принципиально переименовать наше Киевское училище в консерваторию, что должно воспоследовать в будущем учебном сезоне. Естественно, что состав преподавателей придется не только увеличить, но и 370


открыть новые классы сообразно классам, имеющимся при консерваториях обеих столиц. Имея в виду специальную теорию и практическое сочинение, решаюсь обратиться к Вам с предложением – не сочтете ли возможным принять на себя труд ведения этих предметов в нашей будущей консерватории в качестве профессора. Киев Ваш родной город, как равно хорошо знакомы с симпатичным составом наших преподавателей, будущих Ваших коллег, следовательно, все это вместе взятое рекомендовать Вам не приходиться. Остается лишь представить мое предложение Вашему рассмотрению. Что касается подробностей, то они таковы: по смете, гонорар за годовой час установлен 100 руб. Специальный класс канона, фуги и инструментовки потребует 12 недельных часов времени по расписанию. Следовательно, гонорар за специальную теорию равняется 1200 руб. Но так как эта цифра может показаться Вам недостаточной, то можете взять на себя проектируемые классы – оркестровой и совместной игры /18 часов в неделю/, что составит жалование 800 руб, и следовательно, в общем, с теорией 2000 рублей. Не откажите сообщить мне в возможно непродолжительном времени, согласны ли Вы будете принять предлагаемое место, чем много обяжете. Пользуюсь случаем выразить Вам чувство истинного уважения и совершенной преданности. Подписал В. Пухальский. 13 февраля 1913 г. Многоуважаемый Владимир Вячеславович! Я очень тронут тем доверием, которое Вы мне оказываете, предлагая принять на себя ведение класса специальной теории в будущей Киевской Консерватории. 371


Не имея принципиально ничего против занятий в теоретическом классе, а также в классе оркестровой и совместной игры, должен признаться, что меня смущает немного мысль о тех косвенных обязанностях, которые ложатся на профессоров Консерватории. *)Во-первых, ежегодное присутствие на многочисленных экзаменах отнимает много времени и значительно укорачивает летний период, самый ответственный для многих композиторских работ. Присутствие на каких экзаменах будет для меня обязательным? Во-вторых, я не могу преподаванию отдавать своих утренних часов, которые также посвящены сочинению. **)Мои педагогические часы начинаются с трех часов дня. ***)Затем, ввиду моей концертной и композиторской деятельности, буду ли я иметь возможность пользоваться в течение учебного сезона хотя бы месячным отпуском, без вычета из моего оклада? Что касается распределения времени, курсов и вознаграждения, то я бы покорно Вас просил сообщить мне подробнее, сколько предполагается учеников на те 12 часов, которые намечены для классов канона, фуги и инструментовки; какое количество часов может в будущем понадобиться, когда все курсы окажутся заполненными; предполагается ли в будущем параллельный курс специальной теории. В Московской консерватории курс специальной теории обнимает собою – строгий стиль, один год, – свободный стиль (канон и фуга), один год – фуга, один год или два года практическое сочинение. В Петербурге – шесть, так как строгому стилю предшествует год специальной гармонии. И в Москве и в Петербурге на каждого ученика полагается по два недельных получаса. Так ли это предполагается в Киеве? 372


Ввиду того, что количество учеников в теоретическом классе может оказаться в первые годы менее определенных для этого часов, то могу ли я считать, предлагаемый мне гонорар в две тысячи гарантированным? Очень буду благодарен Вам за разъяснение этих вопросов, после чего не замедлю высказаться более определенно по поводу сделанного мне предложения. Не скрою, что мысль вступить в среду руководителей консерватории, моих бывших учителей, меня привлекает. Как об отношении их ко мне, так и вообще о своем пребывании в Киевском училище храню самые светлые воспоминания. Остаюсь с глубоким к Вам уважением и преданностью. Р. Глиэр. На этом письме пометки карандашом, которые дают представление о раздумьях В. Пухальского над поставленными вопросами (ответного письма В. Пухальского в архиве нет). Пометки нанесены курсивом. * Можно экзамены организовать не при выпуске, а в середине апреля. ** Поздно *** ? 23 февраля 1913 г. Многоуважаемый Владимир Вячеславович! Очень благодарен Вам за разъяснение всех вопросов, а также за Ваше сердечное ко мне отношение. Конечно, теперь трудно предположить, как будет развиваться композиторский класс, но я думаю, что будет время, когда 12-ти теоретических часов окажется мало. Имея это в виду, мне хотелось бы теперь же поставить еще одно условие, а именно, чтобы каждый годовой час специальной теории сверх намеченных сейчас 12-ти оплачивался не 100, а 150 рублями. 373


Если это условие окажется приемлемым, я теперь же могу выразить согласие принять предложенное мне место. Очень рад буду повидаться с Вами и лично поговорить о программе будущего курса. Остаюсь с глубочайшим к Вам уважением, искренно преданный Вам Р. Глиэр Москва 23/II 1913 тел. 524–23 Директор Музыкального Училища 28 Февраля 1913 г. № 26 Многоуважаемый Рейнгольд Морицевич! Письмо Ваше от 23 Февраля я получил и тотчас же доложил о его содержании Дирекции, которая и уполномочила меня заключить с Вами контракт на предлагаемых Вами условиях. На этом основании высылаю Вам прилагаемый при сем контракт с просьбой подписать его и выслать мне обратно, копию же с него, с моею подписью, я Вам тотчас же вышлю, для надлежащего порядка. Думаю, что Вы не будете возражать против каких бы то ни было пунктов, так как редакция подобных контрактов всегда более или менее одинаковые для подобного рода дел. Несказанно рад, что мы пришли с Вами к соглашению; думаю, что жалеть о переселении в Киев Вы не будете. Остается только пожелать Вам всего наилучшего и просить передать от меня Вашей супруге усердный поклон. Душевно Вам преданный, подписал В. Пухальский Р.S. Контракт мы подписываем на один год, в виду переходного состояния училища, в будущем, очевидно, не будет в нем и

374


совсем надобности, так как в консерватории все служащие будут находиться на государственной службе. 4.III 1913 г. Многоуважаемый Владимир Вячеславович! Очень счастлив и благодарен Вам, что все вопросы оказалось возможным разрешить. В прошлом письме на Ваш вопрос – когда может понадобиться отпуск – я не ответил. Сейчас это трудно сказать. Может мне придется уезжать раза два или три в году, тогда, конечно, эти поездки составят в совокупности месяц. Не упоминание в контракте об отпуске и о необязательном присутствии на экзаменах, не даст ли когда-нибудь повода к предъявлению мне упрека с чьей бы то ни было стороны? О своем переселении в Киев думал с большим удовольствием – я уверен в том, что Киевское Училище, получив права Консерваторий, станет наряду со столичными консерваториями и сыграет большую роль в развитии русского искусства. От души предан Вам. Всего лучшего и жена моя просит передать Вам свой искренний привет. Искренно преданный Вам Р. Глиэр» [140]. За несколько дней до начала занятий Киевской консерватории был составлен и подписан котракт между В.В. Пухальским и Р.М. Глиэром: «К О Н Т Р А К Т 253 г. Киев, 1913 года 25 августа. Мы, нижеподписавшиеся, уполномоченный директор КМУ В.В. Пухальский и свободный художник Рейнгольд Морицович Глиэр заключили настоящий контракт в следующем: 253

Некоторые незначительные пункты контракта не приводятся. – Ю. З.

375


1) Я, Глиэр, обязуюсь заниматься в МУ КО ИРМО преподаванием специальной теории композиции (строгого стиля, канона, фуги и инструментовки) с практическим сочинением двенадцать часов в неделю с шестью учащимися, а так же в классах совместной игры (камерном и оркестровом) восемь часов в неделю. 2) Я, Глиэр, обязуюсь кроме Киевской Консерватории нигде в частных школах и курсах не преподавать. 3) Я, Глиэр, обязан подчиняться инструкциям, выработанным советом. 4) Дирекция отделения платит мне, Глиэру, по сто рублей за годовой час преподавания, а всего за двадцать часов две тысячи рублей, гарантируя это содержание полностью. 7) Настоящий контракт заключен на один год с 25-го августа 1913 года по 25 августа 1914 года. 8) За нарушение с какой-либо стороны этого контракта, не устоявшая сторона платит неустойку пятьсот рублей в пользу стороны устоявшей…. 10) При нарушении настоящего контракта, с уплатой означенной в п. 8 неустойки, контракт теряет свою силу и действие его прекращается» [140]. Насколько не представлял композитор, что ожидало его в ближайшие годы. В 1914 г. Глиэр был избран директором Киевской консерватории и его деятельность пришлась на страшные годы, но все, что он делал – образец высокой нравственности, долга, чести и человечности. Великий музыкант занимался добыванием картошки и мануфактуры, освобождением своих студентов от арестов, и спасением от расстрелов, и многими другими делами, весьма далекими от творчества. Об этом свидетельствуют десятки документов периода 1914–1920 годов.

376


Подготовка к открытию консерватории идет все лето. Администрация старалась вспомнить всех, кто стоял у истоков музыкального училища. Послали приглашение Алексею Робертовичу Пфенигу, сыну создателя и первого директора училища. Иосифом Миклашевским составляется исторический очерк. Улаживаются последние формальности: отправлено письмо в Главную Дирекцию для утверждения в звании инспектора консерватории Г. Ходоровского и его помощника К.Н. Михайлова. В конце 1912–1913 уч. г. осуществляется первый набор. В «Книге поступающих в Киевскую Консерваторию» можно найти список тех, кто сдавал приемные экзамены. Среди них: № 255 Булгакова Варвара Афанасьевна, (дочь доц. Дух. Акад. 10 окт. 1895 г.р., ок. гимн., фортеп., преп. Тринитатская) прин. 16 авг. 1913 г. № 772 Горовиц Владимир Самуилович 18 сент. 1903 г.р., иуд., бывш. учен., фортеп. Пухальский) прин. 28 авг. 1913 г. № 773 Горовиц Регина Самуиловна (28 дек. 1899 г.р., иуд., быв. уч., форт., Пухальский) прин. 28 авг. 1913 г. [172] и многие другие юные музыканты, ставшие студентами в конце лета 1913 года. 4 октября 1912 года от сердечного приступа скончался А.Н. Виноградский – Председатель Киевского отделения, замечательный дирижер и бессменный организатор всех киевских симфонических собраний. Он завещал передать Обществу 40000 руб., из которых 25000 руб. должны были составить неприкосновенный капитал для образования стипендий имени А.Н. Виноградского и 15000 р. для учреждения стипендий имени Арочки Виноградской (таким образом, фондов стипендий имени Арочки Виноградской становится уже два, первый был основан Фишманом). А вдова Виноградского – Лидия Михайловна Виноградская подарила училищу собрание 377


нот и книг. Кроме указанных стипендий, Дирекция приняла решение об отчислении из средств отделения 10000 рублей для образования фонда «300-летия Дома Романовых» и проценты с этого капитала использовать для выдачи стипендий. В новый состав Дирекции были избраны С.С. Уваров и Ю.Л. Давыдов (племянник П.И. Чайковского). Председателем Н.А. Богданов, бывший много лет секретарем отделения и составивший «Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества и учрежденного при нем музыкального училища со времени их основания» еще в 1888 году. К этому году ИРМО насчитывало 53 отделения, в том числе и в таких удаленных от центра городах, как Екатеринбург, Владивосток, Тобольск, а также в городах, ныне столицах самостоятельных государств: Вильнюс, Рига, Тбилиси, Баку, Киев. Торжественное открытие Киевской консерватории было назначено на первые числа ноября того же года: «Настоящий отчетный год является высокознаменательным годом в истории Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества и состоящего при нем Музыкального Училища. Киевское Отделение, открытое в 1863 году, праздновало свой полувековой юбилей 3, 4 и 5 ноября 1913 года, приурочив к этому торжеству преобразование Киевского Музыкального Училища в Консерваторию», – так начинается «Отчет КО ИРМО за 1913–1914 гг.» [29, 1913–1914, с. 3]. Торжественная церемония открытия консерватории, началась 3 ноября в час дня, в присутствии председателя ИРМО Принцессы Елены Георгиевны Альтенбургской и многих официальных лиц. Были поздравительные телеграммы от всех отделений, адреса от киевских учебных заведений. После того, как был отслужен торжественный молебен, К. Михайлов зачитал краткий доклад об истории Киевского отделения и музыкального училища, а затем солисты, хор и оркестр 378


училища исполнили, сочиненный В. Пухальским к этому событию «Гимн Музыке». Вечером того же дня состоялся концерт из произведений киевских композиторов254. 4 ноября днем слушателям был представлен концерт учащихся училища, а вечером – симфонический концерт, программа которого вновь состояла из произведений киевских композиторов. Наконец, 5 ноября силами учащихся были поставлены сцены из популярных опер. Присутствующим на торжествах раздавался «Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества» Иосифа Миклашевского, написанного по поручению Дирекции и специально изданный к такому торжественному событию. В консерваторию Пухальский пригласил новых преподавателей, укрепив состав фортепианного, вокального и историко-теоретического факультетов (илл. 68). Помимо уже ранее упомянутых преподавателей им были приглашены: по классу специального фортепиано – А.К. Добкевич, Б.А. Камчатов, С.В. Згиерская-Струмило и В.Я. Смирнова; пения – В.А. Цветков; эстетики и истории искусств – Е.Д. Жураковский; танцев и пластики – прима-балерина М.Г. Ланге-Ленчевская. Еще летом 1913 г. были проведены экзамены, в основном, для учеников высшего курса, кто хотел продолжить обучение на, так называемых, «старших курсах», то есть, собственно в консерватории. Ученики младших и средних курсов вошли в консерваторию, считаясь учениками училища. Так продолжалось достаточно долго, во всяком случае, до 1923 года, когда функции собственно ВУЗа и среднего звена 254

Следует, особо остановиться на композиторской деятельности педагогов музыкального училища. Традиции прошлого века прочно удерживались в том, что играющий музыкант (а все без исключения педагоги выступали в концертах) сочиняет. Этим мы обязаны довольно значительной нотной библиотеке, авторами которой выступали преподаватели училища, а впоследствии, консерватории. Издателем, как правило, выступал Леон Идзиковский (илл. 61–67).

379


узаконили в структурах «музпрофшколы» и «института». Так как ограничения в возрасте для поступающих все еще оставались прежними, и в консерваторию принимались дети, начиная с 10 лет, первая ступень этой структуры была названа «детским отделением». И только после окончательного установления советской власти, после объявления обязательного среднего образования, в консерваторию начали принимать после окончания общеобразовательной школы. Что же касалось диплома «Свободного художника», то он выдавался только после сдачи всех экзаменов консерватории и при предъявлении свидетельства об окончании гимназии255. Была увеличена плата за обучение. Для комплектных, а их в этом учебном году было 113, она составила 80 и 90 рублей в год. Для 698-и сверхкомплектных и вольнослушателей – 150 и 175 рублей в год. Всего в консерватории числилось к концу года 895 студентов. В середине года В.В. Пухальский посылает в Главную Дирекцию отчет за истекшее полугодие: «М.В.Д. ИМПЕРАТОРСКОЕ РУССКОЕ МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО КИЕВСКАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ 19 февраля 1914 г. № 63 Прорезная ул., 6

Ее ВЫСОЧЕСТВУ Председателю ИМПЕРАТОРСКОГО Музыкального Общества

Имею счастье почтительнейше донести ВАШЕМУ ВЫСОЧЕСТВУ о состоянии Киевской Консерватории во втором полугодии 1913–1914 учебного года. 255

Этим и объясняется, например, тот факт, что Регина Горовиц, сестра Владимира, окончив в 1919 г. консерваторию, получила аттестат. И лишь годом позже, когда она предъявила свидетельство об окончании гимназии, ей был выдан диплом «Свободного художника». Владимир Горовиц, окончив консерваторию в 1920 г., свидетельства об окончании гимназии не имел, поэтому такого диплома не получил.

380


Число подаваемых прошений о поступлении в Консерваторию – 174 После произведенных испытаний число признанных достаточно подготовленными к приему выразилось цифрою 140. Отказано в приеме – 23. Не явилось на экзамены – 11. Всего назначенных к приему было 140. Распределение означенных лиц по специальностям выражено в следующей таблице: Специальные предметы

Число назначенных к приему Фортепиано 66 Пение 47 Скрипка 9 Виолончель 7 Контрабас 3 Флейта 3 Гобой 1 Кларнет 1 Труба 2 Специальная теория 1 140 В текущем полугодии состоялось: /3 февраля/ симфонический концерт учеников консерватории с участием солистов и ученического оркестра, а также 8 и 15 февраля очередные ученические вечера. Кроме того, имеются в виду вечера оперных упражнений и симфонические концерты учащихся. Обо всем вышеизложенном имею счастье донести ВАШЕМУ ВЫСОЧЕСТВУ. Подписал: Директор консерватории В. Пухальский» [147]. В этом отчете указано число учеников, поступающих во втором полугодии. Всего учеников в консерватории гораздо больше: 381


В 1-м полугодии Во 2-м полугодии Было Выбыло Поступило Стало Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц 226 606 14 54 42 85 254 637 Из них иудейского вероисповедания 99 278 5 21 20 45 114 302 [29, 1913–1914, с. 10, 11] К концу года срок полномочий В.В. Пухальского в должности директора истек и 3 июня 1914 г. Художественный Совет приступил к выборам директора. Не будем пересказывать ход заседания и приведем текст протокола полностью, учитывая важность этого документа. «Протокол заседания Художественного Совета Киевской консерватории, посвященного избранию директора консерватории, по случаю оканчивающихся в текущем учебном году полномочий и.д. директора В.В. Пухальского 3 июня 1914 года. На основании телеграммы, полученной от Председателя Императорского Русского Музыкального Общества Ее Высочества Принцессы Елены Георгиевны СаксенАльтенбургской, разрешающей произвести выборы директора до истечения каникулярного времени, Художественный Совет Киевской консерватории в полном составе, в числе восемнадцати лиц, на основании временных правил 1905 года, приступил к выборам закрытыми записками кандидатов в директоры, и по произведенному подсчету голосов оказались избранными: и.о. директора В.В. Пухальский шестнадцатью голосами и профессор консерватории Р.М. Глиэр – двумя голосами. Из означенных кандидатов В.В. Пухальский отказался от баллотировки, после чего Совет приступил к баллотировке Р.М. Глиэра, который и был избран на должность директора консерватории пятнадцатью голосами против трех. 382


Постановили: составить об этом настоящий протокол, сообщив об избрании нового директора по принадлежности. На представление означенного постановления от вицеПредседателя ИРМО В.И. Тимирязева Дирекцией Киевского Отделения было получено 11 июня 1914 года уведомление, что Ее Высочество Председатель ИРМО изволила утвердить Р.М. Глиэра в должности директора Киевской консерватории» [29, 1913–1914, с. 15–16]. Итак, В.В. Пухальский «отказался от баллотировки», устранился от дальнейшей административной работы и остался преподавать в консерватории. Из протокола видно, что если бы он захотел быть директором, он бы им стал, ведь тайное голосование дало ему шестнадцать голосов из восемнадцати возможных. Версия о «снятии» его С.В. Рахманиновым, описанная в англоязычных монографиях о Владимире Горовице, не подтверждается. Владимир Вячеславович, очевидно, действительно устал и, видя свою мечту осуществленной, решил снять с себя многотрудную административную работу. Еще один документ подтверждает факт исключительного уважения и признания его заслуг преподавательским составом, созданного им учебного заведения. Он единственный из всех педагогов консерватории удостоен звания профессора 1-й степени: «Слушали: предложение профессора Р.М. Глиэра избрать В.В. Пухальского профессором 1-й степени на основании параграфа 41 устава консерваторий, в виду его исключительно выдающихся заслуг по упрочению дела музыкального образования в Киеве, в качестве преподавателя фортепианной игры, давшего, в течение 38-летней своей деятельности, целый ряд талантливых пианистов, как равно и администратора, доведшего музыкальное училище до нынешнего его прекрасного состояния, и трудами своими содействовавшего преобразованию 383


училища в консерваторию. В виду вышеизложенного и принимая во внимание 40-летнюю службу В.В. Пухальского по Императорскому Русскому Музыкальному Обществу, по произведенной баллотировке, постановили единогласно: ходатайствовать через местную Дирекцию у Ее Высочества Председателя ИРМО об утверждении В.В. Пухальского (илл. 69) в звании профессора 1-й степени» [29, 1913–1914, с. 16–17]. 11 июня было получено согласие на присвоение этого звания В.В. Пухальскому. И еще одно косвенное подтверждение заслуг этого замечательного организатора, музыканта, педагога: некоторые данные из годовой сметы. Например, стипендиальный фонд, который давал возможность учиться неимущим, но талантливым детям. В отчетном году он насчитывал: стипендии в память 300-летия Дома 10 475 р. Романовых стипендии имени А.Н. Виноградского 27 485 стипендии А.С. Пушкина 3 762 стипендии Арочки Виноградской 3 957 стипендии графа В.С. Тышкевича 2 933 стипендии В.В. Пухальского 4 268 стипендии действ. стат. сов. А.Н. Терещенко 31 875 стипендии А.Н. Виноградского (получ. от 3 500 Фишмана) Итого: 88 255 р. Далее в «Отчете» прилагается список из 68 человек, получивших пособия для внесения за право учения из стипендиальных сумм и из капиталов пособий256. Кроме этих 68, есть еще: стипендиаты Киевского отделения ИРМО – 18 учащихся, стипендиаты консерватории – 4 учащихся и, наконец, стипендиаты профессоров и преподавателей, а их – 27! Это значит, что преподаватели брали на себя обязательство 256

В списке есть и знакомые фамилии: Скоробагатько Неонила получила 100 рублей, а Сатановский Авраам – 20 рублей.

384


обучать их без оплаты своего труда. Всего 117 учащихся были полностью или частично освобождены от оплаты за обучение! Это 14 процентов всего контингента. Если вспомнить, что учебное заведение получало от правительства всего 5 000 рублей дотации в год, а после учреждения консерватории – 10 000, то есть, фактически находилось на самоокупаемости, цифра впечатляет [29, 1913–1914, с. 48–55].

385


1914–1920 гг. 1-ая МИРОВАЯ ВОЙНА. ЭВАКУАЦИЯ КОНСЕРВАТОРИИ

1914–1915 учебный год. Второй год консерватории, в которой учатся 902 студента.

существования

В 1-м полугодии Во 2-м полугодии Было Выбыло Поступило Стало Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц Уч-ов Учениц 271 590 29 38 38 70 280 622 Из них иудейского вероисповедания 132 288 13 9 23 33 142 312 [29, 1914–1915, с. 9]. Графа «из них иудейского вероисповедания» выделена не случайно. Политика правительства по отношению к еврейскому населению была достаточно жесткой. Существовала, так называемая, «процентная норма» для учебных заведений. Поэтому В.В. Пухальский отчитываясь, выделяет учениковевреев в отдельную строку257. Если раньше учащиеся училища имели право на жительство в Киеве только во время учебы, то теперь, когда учебное заведение получило новый статус, вошло в силу «Разъяснение правительствующего Сената от 11 июня 1886 г.», которое гласило: «Лица иудейского вероисповедания, окончившие курс Консерватории, получают право повсеместного жительства в Империи» [176]. Таким образом, человек, окончивший консерваторию, вырывался из черты оседлости уже навсегда.

257

Еще один пример пристального внимания власти к «еврейскому вопросу» – это письмо В.В. Пухальского в Губернское правление: «26 сентября 1913 г. Имею честь просить Губернское Правление ввиду поступления в Консерваторию прошений от лиц, живущих вне Киева, сообщить мне принципиально: в праве ли Консерватория принимать этих лиц иудейского вероисповедания в число учащихся без удостоверения Губернского Правления о праве их поступления в Консерваторию. Действительный Статский Советник В. Пухальский». И ответ на него: «...Разрешается, если они ежедневно в места для жительства им дозволенные уезжают» [175].

386


В конце года Художественный Совет работал над программами, которые были представлены на утверждение в Главную Дирекцию. В связи с тем, что педагогическая специализация уставом рассматривалась как основная, было принято оригинальное решение для обеспечения педагогической практикой студентов-пианистов: «Поручать учащимся высших курсов временное преподавание обязательного фортепиано в течение определенного времени, дабы оканчивавшие консерваторию пианисты были в достаточной мере подготовлены в качестве педагогов, что, по смыслу параграфа № 1 устава консерваторий является необходимым» [29, 1913–1914, с. 13]. Буквально с первых дней нового 1914–1915 учебного года уже новый директор – Р.М. Глиэр занимается совершенствованием учебных программ. Он пытается привести программы в соответствие с требованиями, предъявляемыми к высшему учебному заведению: «6 сентября 1914 г. «Милостивый государь Владимир Эдуардович! Сим имею честь уведомить Вас, что письмо Ее высочества Председателя РМО за № 1437, копия программы Киевской консерватории, а также отзыв А.К. Глазунова при Вашем письме мною своевременно получен. Сегодня будет послан ответ и возвращена копия программы». В отзыве А.К. Глазунова указывается на желательность деления программы каждого отдельного предмета на курсы и регламентацию программных требований в виде репертуарных списков. Глиэр соглашается: «Мне кажется, что такое деление вносит известный порядок в систему преподавания, дает возможность ежегодно контролировать успехи учащихся и не явится задержкой для наиболее талантливых. Талантливым, успевающим ученикам всегда будет предоставлено право 387


перешагнуть через курс, большинство же, вряд ли, успеет пройти намеченную программу в более короткий срок. ... Что касается выбора пьес и учебников, то я согласен с А.К. Глазуновым в том, что выбор этот может быть иной, но думаю, что личной инициативы преподавателей он не стеснит; Перечень репертуарных пьес желателен не только как руководство для преподавателей, но и для желающих поступить в консерваторию...» [156]. Очень интересно, что В.В. Пухальский придерживался совсем другого мнения. Через несколько лет он составил служебную записку о том, как видятся ему преобразования в консерватории. Жаль, что не прислушались к словам старого мэтра. Читая, почти через сто лет его записку, удивляешься проницательности ее создателя. Он обращает внимание Совета консерватории на систему обучения за рубежом, приводя в пример Парижскую консерваторию, где отмечает, прежде всего, отсутствие деления на курсы-ступени. Как показало время, Пухальский абсолютно правильно и зорко предугадал те недостатки системы обучения, которые и в настоящее время также безуспешно пытаются преодолеть [125]. Учебный процесс в консерватории несколько отличался от современного: сессий, в нашем нынешнем понимании у студентов тогда не было. Экзамены проходили дискретно: в марте, допустим, теория музыки или гармония, в апреле – эстетика и история искусств, в мае – специальный класс. Такой интервал между экзаменами давал больше времени на подготовку, и, вообще больше соответствовал духу времени, неспешному, деловому и, в целом, оптимистичному. Специальных классов – шестнадцать. Нет нужды их перечислять – это все струнно-смычковые, духовые инструменты, пение и фортепиано. А вот обязательные предметы требуют

388


внимания. Это те предметы, которые преподавались согласно Уставу консерваторий России. Для инструменталистов это были: - элементарная теория музыки; - сольфеджио; - гармония; - инструментовка; - история музыки; - энциклопедия; (полифония, контрапункт и музыкальная форма) - эстетика и история искусств; - класс ансамбля; - оркестровый класс; - обязательное фортепиано (кроме пианистов). Для специальности «Пение» к этому добавлялись: - хоровой класс; - дикция и декламация; - сценическое искусство; - грим; - пластика и танец; - итальянский язык. Не так много, как в настоящее время, но 16–18 часов в неделю ученики должны были проводить в учебном заведении. К концу ученого года к годичным экзаменам в консерватории числилось уже 909 учащихся. Впервые были проведены выпускные экзамены, на которые был приглашен друг П.И. Чайковского Николай Дмитриевич Кашкин (илл. 70). Десять студентов были удостоены звания «Свободного художника» (илл. 71). Классы специальных предметов катастрофически переполнены. Некоторые преподаватели имели до 90 учеников по специальности! Главная Дирекция обратила внимание киевлян на опасность непрофессионального обучения в такой ситуации. В Петербургской и Московской 389


консерваториях максимально допустимое количество учеников в классах специальности было не более 39. В конце августа на заседании Киевского отделения долго обсуждалась эта проблема. Не хватало не только денег на оплату педагогам, но и помещений для занятий. Поэтому приняли решение установить предельно допустимое количество учеников в классе специнструмента – 51 ученик, о чем и было доложено в Главную Дирекцию [135]. В марте 1915 г. Р.М. Глиэр был направлен в Петербург с обстоятельным письмом о необходимости постройки нового здания для Киевской консерватории с залами на 600 и 2000 мест. Для осуществления такого строительства он просил субсидию в размере 200 тысяч рублей. По приезде Глиэр был оптимистично настроен, и доложил на заседании258 о том, что Главная Дирекция сочувственно отнеслась к просьбе киевлян и подала надежду ходатайство удовлетворить. Оркестр консерватории, которым с 1914 года руководил Рейнгольд Морицевич, вынес на суд слушателей довольно интересную и разнообразную программу: симфонии В.А. Моцарта Ми-бемоль-мажор и Ф. Шуберта си минор; увертюры «Фингалова пещера» Ф. Мендельсона и «Волшебная флейта» В.А. Моцарта; концерты для фортепиано Л. Бетховена (до минор) и А. Рубинштейна (ре минор), для скрипки Ф. Мендельсона (ми минор), двойной концерт И.С. Баха (ре минор). В каждом из концертов, а их было три в учебном году, солистами выступали учащиеся консерватории. То, что уровень подготовки в училище был чрезвычайно высок и перерос рамки среднего учебного заведения, подтверждается хотя бы программами открытых концертов-отчетов вокальных классов спустя всего один год после открытия консерватории. Уже в марте учащиеся этих классов показали киевлянам: сцены из 3-го 258

Протокол от 2.02.1915 г. [136].

390


акта оперы М. Глинки «Жизнь за царя», 4-й акт оперы Дж. Верди «Бал-маскарад», 1-й акт оперы К.М. Вебера «Волшебный стрелок», 3-й акт оперы Дж. Верди «Риголетто», пролог к опере А. Рубинштейна «Демон», 1-й акт оперы П.И. Чайковского «Евгений Онегин», сцены из оперы Н. Тутковского «Буйный ветер». Сложив все, получим два полноценных оперных спектакля! Несмотря на свои 66 лет В.В. Пухальский выступал с симфоническим оркестром, исполняя свой фортепианный концерт ре минор. Фортепианный концерт П.И. Чайковского исполнял новый профессор консерватории Григорий Беклемишев (23.01.1881–5.02.1935; См.: илл. 71, третий ряд, пятый справа). Этот замечательный пианист и педагог был приглашен В.В. Пухальским в консерваторию еще в 1913 г. Он окончил Московскую консерваторию по классу В.И. Сафонова в 1900 г., затем около года занимался у Феруччо Бузони в Берлине. В 1923–1928 гг. новый преподаватель консерватории провел цикл сольных лекций-концертов, так называемых «Музыкально-исторических демонстраций», в которых 259 исполнил около 2000 произведений . Его учеником был А.М. Луфер, впоследствии возглавивший Киевскую консерваторию. На известие о внезапной смерти Александра Скрябина, в Киеве отозвались тремя концертами. В первом из них прозвучали симфонические произведения композитора: «Поэма экстаза», «Божественная поэма», а также фортепианный концерт фа-диез-минор, который исполнила Е.А. Бекман-Щербина. 259

Г.Н. Беклемишев был первым киевским педагогом, кто практиковал ученические монографические концерты. Так прозвучали концерты из произведений Л. Бетховена, Ф. Листа, А. Скрябина и других композиторов. Кроме того, он осуществил пианистическую редакцию «Украинского педагогического репертуара» – серии изданий, осуществленных издательством Украины, содержащую более 60 тетрадей. 25-летие творческой деятельности профессора Г. Беклемишева торжественно праздновали в 1926 году (илл. 72).

391


Второй концерт провел Александр Горовиц. Это был концертлекция, в котором пианист рассказывал о творческом пути композитора и исполнял его произведения. В третьем - доклад «Взгляд Скрябина на искусство» прочитал поэт Вячеслав Иванов, затем А.Б. Гольденвейзер говорил о Скрябине и музыке и играл: 4 прелюдии (E и Fis op. 33, b и Fis ор. 37) и десятую сонату ор. 70. Симфонические собрания проходили в оперном театре. Дирижировали: Р.М. Глиэр (3 концерта) и В.И. Сафонов (2 концерта). Еще один вечер из произведений польских композиторов прошел под управлением Г. Фительберга, дирижера и композитора из Варшавы. В концерте прозвучали произведения Кароля Шимановского, Мечислава Карловича и самого Григория Фительберга. Борис Лятошинский – студент в классе специальной теории Р.М. Глиэра. Он зачислен сразу на высший курс. Арнольд Альшванг – на высшем курсе у Г.К. Ходоровского (илл. 73), Варвара Булгакова – у О.А. Тринитатской (илл. 58), Матвей Гозенпуд – у С.О. Короткевича (илл. 74). Лев Ревуцкий – у Р.М. Глиэра по специальной теории (илл. 47), и у Г.К. Ходоровского по фортепиано. Григорий Коган – пока в классе А.Н. Штосс-Петровой и 7 марта играл в ученическом вечере концерт К.М. Вебера До мажор (илл. 75). В начале 1914–1915 уч. г. еще ничто не предвещало катастрофы, которая обрушится на благополучную и процветающую Империю, перевернет весь мир, исковеркает судьбы миллионов. Вспоминаются слова Михаила Булгакова: «Это были времена легендарные, те времена, когда в садах самого прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы 392


летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег…И вышло совершенно наоборот» [4, c. 40, 41]. Булгаковское «наоборот» приходит с началом 1-й мировой войны. Консерваторские документы отражают тревожную атмосферу того времени. Первое отчаянное прошение Р. Глиэр получает уже в августе 1914 г. от жены преподавателя консерватории Анны Людвиговны Бергер, которая пишет об аресте мужа и просит как можно быстрее помочь ей спасти его. Глиэр тут же подписывает требуемую бумагу: «Консерватория 11августа 1914 г. № 122 Удостоверение Дано сие жене преподавателя Анне Людвиговне Бергер для представления в Киевское Жандармское управление в том, что Павел Робертович Бергер в течение прошлого учебного 1913/1914 года состоял преподавателем Консерватории по классу гобоя и на таковую же должность подписал контракт на следующий учебный 1914/1915 г. с Дирекциею КО ИРМО. В симфонических концертах КО П.Р. Бергер участвует более десяти последних лет. Директор консерватории Правитель дел». На следующий день стало ясно, что это удостоверение не помогло. И Глиэр пишет следующее письмо: «Консерватория 11 августа 1914 г. № 124 Его Высокопревосходительству Господину начальнику Штаба Киевского Военного Округа

393


Киевской Консерватории Императорского Российского Музыкального Общества Прошение Преподаватель Киевской Консерватории германский поданный Павел Робертович Бергер 43 лет – задержан как военнопленный 9-го августа и находится в настоящее время в Старо-Киевском участке. По словам его жены 31 июля 1914 г. им было возбуждено ходатайство о принятии его в число русских поданных. Ввиду того, что Бергер состоит преподавателем Киевской Консерватории и в течение многих последних лет участвует в симфонических собраниях Отделения и, таким образом, является необходимым для Консерватории членом ее личного состава, Киевская Консерватория почтительнейше просит Ваше Высокопревосходительство освободить означенного П.Р. Бергера, как лицо, хорошо известное Консерватории, и сделать зависящие распоряжения о скорейшем удовлетворении его ходатайства о принятии его в русское подданство. П.Р. Бергер числится в составе германского ландштурма и в России проживает последние 17 лет. Директор консерватории Р. Глиэр Правитель дел Маракин» [141]. В августе 1915 года, спустя месяц после начала Первой мировой войны, когда немецкие войска подошли очень близко к Киеву, и была реальная угроза захвата города, директор консерватории Р.М. Глиэр был вызван в штаб Юго-Западного фронта на совещание начальников учебных заведений города «для совместного обсуждения способов досрочного выезда учебных заведений из города Киева до объявления об общей эвакуации» [29, 1915–1916, с. 4]. Дирекция запросила у Председателя Общества полномочия для Глиэра, как представителя Киевского отделения и, получив их, открыла 394


специальный счет в банке на его имя с правом подписывать от имени Дирекции обязательства и получать расчетные и чековые книжки. Так была обеспечена материальная сторона возможной эвакуации. В конце августа от военных властей было получено распоряжение: освободить здание консерватории для нужд военного времени. Для вывоза имущества консерватории были предоставлены товарные вагоны. На совещании профессорскопреподавательского состава Глиэр сообщил о дате выезда и гарантиях, предоставляемых им. Так, профессорам и старшим преподавателям предоставлялась гарантия стопроцентной оплаты за 10 учеников, младшим преподавателям – за 14 учеников, а преподавателям духовых инструментов – за 5 учеников. Кроме этого весь педагогический персонал получал единовременное пособие по 200 рублей. В ежегодном отчете это событие описано достаточно кратко: «Киевская консерватория, завершив в 1915–1916 учебном году третий год своего существования, начала этот год в г. Ростовена-Дону, при самых неблагоприятных условиях... Незначительное количество учащихся – 255 человек,260 неудобство помещения и другие неблагоприятные условия вызвали настоятельную необходимость хлопотать о возвращении в Киев, что увенчалось полным успехом, и второе полугодие текущего учебного года протекало уже на старом месте в Киеве, число учащихся сразу возросло почти до нормы (801 чел.) и деятельность консерватории могла проявиться с обычной интенсивностью» [29, 1915–1916, с. 5]. Далее в отчете отмечаются плохие условия для организации учебного процесса в Ростове-на-Дону: маленькое двухэтажное помещение частного дома, абсолютно не приспособленное для проведения занятий, отсутствие оркестра в городе и, вследствие этого, недостаток квалифицированных

260

К. Михайлов в своих воспоминаниях указывает еще меньшую цифру – 150 [26, c. 8].

395


музыкантов. Все эти неудобства, однако, не помешали Глиэру в начале декабря дать концерт в местном театре261. 1 сентября 1915 года поезд с сотрудниками и студентами консерватории выехал из Киева. Д. Персон пишет, что приехали в Ростов-на-Дону только через 4 дня [33]. Уже 13 сентября в письме к жене Р.М. Глиэр пишет о планах составить оркестр совместно с музыкантами Ростовского училища. Можно считать, что к этому времени консерватория уже разместилась в городе. Реэвакуация произошла, очевидно, не позднее конца декабря, так как еще 13 декабря в Ростове Рейнголь Морицевич дирижирует своей 1-й симфонией, прелюдией С. Рахманинова в собственной инструментовке и фортепианным концертом В. Пухальского в исполнении автора. А 7 января 1916 года он пишет уже из Киева: «Поступающих очень много. Сейчас у нас довольно шумная жизнь. Сегодня вечером иду на репетицию моего квартета, который исполняется в воскресенье в Купеческом собрании... В консерватории у нас очень оживленно. Уже более 700 учеников» [33, c. 211]. Таким образом, можно установить с определенной долей точности сроки пребывания Киевской консерватории в Ростове-наДону: с первых дней сентября 1915 до последней недели декабря 1915 года. Все, кто пожелал продолжить занятия, эвакуировались. 1915–1916 учебный год. Идет война и Глиэру, который еще 3 года назад писал о том, что утренние уроки с учениками будут отвлекать его от композиторской деятельности, теперь вынужден заниматься делами, весьма далекими от музыки: «№ 22 г. Заведующему продовольственным комитетом Киевской губернской земской управы Консерватория 21 сентября 1916 г. 261

Более подробно об этом пишет в своих воспоминаниях Д. Персон [33].

396


Прилагая при сем список педагогического персонала и служащих Киевской Консерватории ИРМО покорнейше прошу распоряжения о ежемесячной выдаче Консерватории для указанных лиц возможного количества сахара. Директор Консерватории Правитель дел». И далее: «№ 23 Консерватория 21 сентября 1916 г. Прилагая при сем список педагогического персонала и служащих Киевской Консерватории ИРМО покорнейше прошу распоряжения о ежемесячной выдаче Консерватории для указанных лиц возможного количества муки. Директор Консерватории Правитель дел» [141]. К осени следующего года, после февральской революции, Р. Глиэр просил уже не только о муке и сахаре, но и об овощах: «23 окт. 1917 г. Господину УПОЛНОМОЧЕННОМУ Соломону Львовичу Франкфурту Киевская Консерватория просит Господина Уполномоченного отпустить для педагогического персонала и служащих Консерватории 430 пуд. картофеля, 47 пуд. капусты, 24 пуд луку и 23 3/4 пуд. свеклы, всего на сумму 1526 руб. 25 коп. Следуемая сумма и список с обозначением потребности для каждого лица продуктов при сем прилагается. Подлинный подписал Директор консерватории Р. Глиэр За правителя дел М. Зуев» [141]. Кроме того, в 1917 году понадобится не только кормить, но и одевать учащихся и преподавателей консерватории:

397


«Правила распределения мануфактуры между учащими и учащимися Киевской Консерватории», – это целая страница текста, в которой подробно расписано кому и что полагалось, – «список педагогического персонала, служащих и учащихся консерватории, желающих получить мануфактуру: Глиэр Рейнгольд Морицевич Директор консерватории

Бассейная, 6 Черный шевиот По 90 р. 80 к. 41/2 арш

Внесено 408.60 [141]. В 1917 году прошло три съезда представителей консерваторий России. В январе Главная Дирекция собрала руководство Петербургской, Московской, Саратовской, Киевской и Одесской консеваторий. Киев представляли: Р. Глиэр, А. Шперлинг262, Б. Яворский и К. Михайлов. Докладчиками на съезде были: Г. Конюс (в это время он возглавлял Саратовскую консерваторию), Б. Яворский и Р. Глиэр. Присутствовала и Председатель ИРМО Принцесса Елена Георгиевна Альтенбургская. Приняты были поправки к Уставу. Инициатором второго собрания была дирекция Киевской консерватории, пославшая в Главную Дирекцию требование о созыве представителей высших музыкальных учебных заведений России. В марте того же года в Петрограде он был проведен, но усилиями Главной Дирекции, все острые вопросы, поставленные на нем представителями консерваторий, так и не были решены. Делегаты приняли решение: собрать новый съезд, игнорируя мнение Главной Дирекции. В апреле он состоялся в Москве в кабинете директора Московской консерватории М. ИпполитоваИванова. Приехали представители Петрограда, Саратова, Одессы и Харькова. Киев представляли: Р. Глиэр, М. Эрденко и К. Михайлов. Впервые в работе подобного форума приняли 262

А. Шперлинг воспитала блестящую плеяду оперных солистов, среди которых выдающаяся певица Наталья Шпиллер (илл. 76, 77).

398


участие и представители студенческого самоуправления, что многих пожилых участников несколько шокировало. Это была дань модным в то время идеям свободы и демократии. После четырехдневной работы съезд принял новый Устав, в котором широкие права предоставлялись Советам ВУЗов, создавались институты методических комиссий по специальностям, в будущем – кафедр и базы практики студентов, впоследствии – студий и школ практики. В консерваторию принимались и дети и взрослые, поэтому изучение музыкально-исторических, теоретических и гуманитарных дисциплин представляется нам, с точки зрения сегодняшнего дня, весьма сложным делом. Чтение лекций столь разновозрастной аудитории было, очевидно, и трудным и малоэффективным занятием. Константин Михайлов, который не только преподавал, но имел непосредственное отношение к организации учебнометодического процесса, в качестве секретаря Ученого Совета, инспектора, а потом и директора консерватории, достаточно критично описывает учебный процесс в эти годы: «История музыки читалась в очень ограниченном размере, причем главное внимание обращалось на изучение дат рождения и смерти композиторов, их краткой биографии, перечня их главных произведений; на лекциях истории музыки, музыка, как таковая совершенно отсутствовала. Львиную долю захватывала западноевропейская музыка, весьма поверхностно и как бы не вполне канонизированная «изучалась» русская музыка; совершенно не затрагивались современные русские композиторы: Рахманинов, Скрябин, Метнер, Глиэр и уж, конечно, ни слова не говорилось на этих лекциях о музыке украинской, не говоря уже о музыке других народов, населявших Российскую империю. Никакого внимания не уделялось народной музыке: обычно она трактовалась как музыка низшего сорта, а потому и недостойна изучения. 399


Вообще методам преподавания общих музыкальнотеоретических и музыкально-исторических дисциплин не придавалось никакого значения, что было видно хотя бы из того, что единовременными, совместными по группе слушателями их являлись и дети 9–10 лет, и молодые люди лет около 20, и солидные этак лет 30–35 (скрипач Полешко 46 лет); для всех преподавание, скажем гармонии, или истории музыки, или сольфеджио были совместным, не разделенным хотя бы по возрастным группам. Тут нужно принять во внимание, что общеобразовательный ценз учащихся был невероятно пестрым: тут были и окончившие университет, и студенты высших учебных заведений, и окончившие гимназию, либо реальное или коммерческое училище, и гимназисты, реалисты, кадеты, и только готовящиеся стать таковыми и не знавшие элементарной грамоты, едва умевшие читать и писать. Нечего и говорить, что объем получаемых общих знаний, развития культуры учащихся консерватории, таким образом, далеко не были обеспечены. Этим объясняется то, что очень многие, решив посвятить себя в будущем специально музыкальной работе, все же не ограничивались одним только консерваторским образованием. Здесь можно привести много примеров: Ревуцкий, Лятошинский, я и многие другие» [26, c. 11–12]. В.В. Пухальский в упомянутой уже служебной записке, поданной в Художественный Совет, рекомендовал радикально пересмотреть учебные планы и систему присвоения квалификаций. Анализируя функции и принцип существования консерваторий России, задуманных и созданных братьями Н. и А. Рубинштейнами, сравнивая систему обучения с зарубежными образцами, Владимир Вячеславович предлагал отказаться от присвоения звания «Свободный художник», вообще не присуждая по окончания ВУЗа никаких званий. Выпускник, по его мнению, должен получать только выписку о том какие 400


предметы и в каком объеме часов он получил за все годы обучения, что, кстати, перекликается и с современными требованиями к обучению. Он считал, что система освоения основополагающих дисциплин должна быть не сквозной, а поступенной. В таком случае ученик осваивает определенный предмет, сдавая экзамен, а затем переходит к следующему. При этом время прохождения не имеет значения. По сути, такая система функционирует и в настоящее время в университетах большинства стран мира [125].

401


ФЕЛИКС БЛУМЕНФЕЛЬД И ЕГО КЛАСС В КИЕВСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ. «ЗВЕЗДНЫЕ» ВЫПУСКНИКИ 20-х ГОДОВ

В 1918 году в Киев из голодной Москвы приехал Блуменфельд, который с первых же дней начал работу в консерватории (илл. 78, 79). Феликс Михайлович Блуменфельд (1863–1931) родился в Херсонской губернии и провел свое детство в Кировограде, где жили родственники Блуменфельдов – семья Густава Вильгельмовича Нейгауза, под руководством которого юный Феликс начинает заниматься музыкой. В 1885 году молодой музыкант окончил консерваторию с золотой медалью и такой характеристикой: «Выдающийся во всех отношениях; сверх того приятная, интересная и симпатичная личность» [1]. Для того чтобы представить себе хоть немного атмосферу занятий в классе Феликса Блуменфельда, обратимся к замечательному анализу его педагогических принципов, оставленному нам Л. Баренбоймом. Прежде всего, Баренбойм отмечает феноменальный слух Феликса Михайловича, который мог «слышать глазами» нотную запись любой сложности: «Я не могу представить себе то или другое звучание, – будь-то мелодический голос, гармоническая последовательность или полифоническое сплетение, – если не вижу всего этого глазами. В тех случаях, когда мне надо вспоминать какое-нибудь звучание, я мысленно смотрю в воображаемые ноты и тогда с предельной ясностью все слышу» [1, c. 81]. Но не только острота слуха ценилась им в учениках. Он старался развить у них активный музыкальный слух, которой позволял бы им «слышать» музыкальную ткань в одновременности: по вертикали и горизонтали (во времени): «Не слышите! Надо услышать! Прежде всего – услышать! Научитесь вслушиваться в то, что играете! Когда я говорю: «не понимаете, что играете», я имею в виду: «не слышите, что делаете» [1, c. 81]. Таким образом, наличие внутреннего слуха для 402


Блуменфельда было обязательным качеством музыканта. Обязательным потому, что, как считал Феликс Михайлович, пианист должен слышать «вперед», а затем интонировать то, что слышит, а не наоборот. И он всемерно старался развить именно такие качества слуха в своих учениках, в частности, советуя им заниматься без фортепиано, читая текст внутренним слухом, и представляя его звучание. В классе Ф.М. Блуменфельда в Киеве занимались два ученика, прославивших имя учителя – Владимир Горовиц и Симон Барер. Владимир Горовиц (1903–1989), начав свое обучение в Киевском музыкальном училище (1913 г.) в классе В.В. Пухальского (илл. 80, 81), в 1918 г. перешел от него к молодому преподавателю, ученику А. Есиповой, Сергею Тарновскому. Известна история о том, что последний, уехав в Крым с концертами, заболел тифом и появился в Киеве только весной 1920 г. В связи с отсутствием педагога, В. Горовиц начал заниматься в классе Ф. Блуменфельда и оканчивал консерваторию уже как его ученик. Юному пианисту в то время было всего 17 лет. В 1921 г. В. Горовиц дает несколько концертов в Киеве, а уже к следующему 1922 г. он начинает активно концертировать. Выступления пианиста становятся все более и более посещаемы. Он получает высокую оценку музыкантов и критиков. Его концертный график становится все более напряженным. К 1925 г. молодой пианист накопил поистине колоссальный концертный репертуар. В конце осени 1924 и в начале зимы 1925 гг. он провел свою знаменитую «ленинградскую» серию, состоящую из двадцати концертов, в которых прозвучало 155 произведений крупной и малой формы! Вот далеко не полный перечень произведений, исполненных Горовицем в этих двадцати концертах: Лист: «Испанская рапсодия», «Погребальное шествие», «Мефисто-вальс», «Долина Обермана», «Женевские 403


колокола», «У Валенштадского озера», «Сонет Петрарки», Соната h-moll, Концерт Es-dur, Тарантелла, Этюды. Паганини-Лист: Кампанелла, Этюды Es-dur, a-moll. Шопен: Баллады g-moll, f-moll Op. 23 и f-moll Op. 52, Полонез As-dur, Op. 53, Ноктюрны Fis-mol и F-dur, Мазурки fis-moll, a-moll, b-moll, Этюды F-dur, es-moll, a-moll, h-moll, Скерцо cis-moll и h-moll, Вальс F-dur, Прелюдии g-moll, Asdur, b-moll, Баркарола, Концерт F-moll, Сонаты c-moll и Esmoll, Баллада f-moll. Шуман: Фантазия C-dur Op. 17, «Симфонические этюды», «Карнавал», 2 Новеллетты, «Арабески» Op. 18, Романс. Равель: Сонатина, «Еврейская мелодия», «Китайские пагоды», «Альборадо». Метнер: Соната-сказка, Соната g-moll, 2 Сказки Op. 20, «Лирический фрагмент», Op. 23, Этюд gis-moll, 3 Картины настроений, «Траурный марш» Op. 31 No. 2. Рахманинов: Концерт № 3 Op. 30, Этюды-картины es-moll, cis-moll, C-dur, Es-dur, Прелюдии gis-moll, B-dur, a-moll, gmoll. Скрябин: 4 Прелюдии, 2 Этюда. Бах-Бузони: Токката и фуга d-moll, Токката и фуга C-dur BWV 564, Чакона, Органный хорал f-moll, Органная прелюдия и фуга D-dur BWV 532. Бах-Сен-Санс: Гавот. Бетховен: Соната A-dur, op. 101 Моцарт-Лист: «Дон Жуан». Моцарт-Лист-Бузони: «Свадьба Фигаро». Сен-Санс-Лист: «Пляска смерти» Op. 40. Вагнер-Лист: «Смерть Изольды», «Прялка». Шуберт-Лист: Вальсы E-dur, D-dur и A-dur, «Утренняя серенада», «Жалоба девушки», «Трепет любви», Вальскаприс, «Лесной царь». Шуберт-Таузиг: «Военный марш» Op. 51 No. 1. 404


Рамо-Годовский: Ригодон, Тамбурин. Бизе-Бузони: Фантазия на темы оперы «Кармен» Бизе-Горовиц: Транскрипция на темы оперы «Кармен». Вивальди-Горовиц: Органный концерт d-moll263. К этому необходимо добавить сонаты, которые В. Горовиц и Н. Мильштейн исполнили в пятницу 18 января 1925 г.: Бетховен: Соната для скрипки и фортепиано F-dur; Брамс: Соната для скрипки и фортепиано d-moll; Григ: Соната для скрипки и фортепиано c-moll; Соната для скрипки и фортепиано G-dur. Двадцатидвухлетний пианист уже тогда стал звездой первой величины и, когда он в сентябре 1925 г. выехал за границу, музыкант рассчитывал на успешное признание и там. Первые концерты в Берлине не принесли В. Горовицу успеха, однако уже через месяц его имя в Германии стало невероятно популярным. Произошло это после феноменального успеха исполнения Первого фортепианного концерта П.И. Чайковского в Гамбурге. То же повторилось во Франции, где дирекция Парижской оперы вынуждена была вызвать полицию, дабы утихомирить публику в зале. Европа была завоевана очень быстро. В 1928 г. В. Горовиц дебютировал (опять с концертом Чайковского) в Нью-йоркском Карнеги-холле. И опять восторженная пресса, полные залы, успех. К 1940 г. Горовиц окончательно обосновался в США. Порой, были периоды, когда он давал по 300 концертов в год. В 1943 г., когда он вместе со своим тестем – А. Тосканини, дал благотворительный концерт в пользу военного комитета, где прозвучал опять-таки Первый фортепианный концерт П.И. Чайковского, сбор от концерта составил 10 миллионов 940 тысяч долларов264. В. Горовиц до конца своих дней оставался 263

Приведено по: [23]. В ценах настоящего времени это равнялось бы, примерно, полмиллиарда долларов США.

264

405


«исполином романтического пианизма», как назвал его Д. Рабинович265, называя в ряду Антона Рубинштейна и Сергея Рахманинова. Симон Барер (1896–1951) учился в Петербургской консерватории (илл. 82) в классе А. Есиповой. После ее смерти в 1914 году, С. Барер перешел к Феликсу Блуменфельду, а когда тот уехал в Киев, последовал за своим педагогом и продолжил обучение в Киевской консерватории. Таким образом, последние месяцы учебы Владимир Горовиц и Симон Барер учились в одном классе. После окончания консерватории в 1919 г. Симон Барер до 1929 г. работал в ней профессором фортепиано266, а затем, назначенный культурным атташе в Латвии, выехал за границу. Эти данные приводятся биографом пианиста Брайаном Кримпом в краткой аннотации к компакт диску. Некоторое время Барер жил в Риге, продолжая хлопоты по воссоединению с женой и маленьким сыном. В 1934 году пианист удачно дебютировал в Англии, а затем и в Америке. Начинается активная концертная жизнь Барера, которая продолжалась до его трагической смерти. У него была изумительная техника. Его контролирование клавиатуры было абсолютным. При этом он никогда не уделял роялю очень много времени. Наоборот, перед концертами, он старался почти не играл, считая, что занятия отвлекут его и не дадут свободно раскрыться вдохновению во время исполнения. Известен факт, когда Бареру предложили заменить в концерте, заболевшего Артура Рубинштейна. На следующий день Барер сыграл концерт с большим успехом. В день этого концерта исполнилось ровно три месяца, как он не садился за рояль. Ноэль Штраус, один из основных критиков газеты «НьюЙорк Таймс», считал игру Барера «пианизмом в его высшей точке, ошеломляющий артистизм которой близок к 265

См.: [36]. Данные, приведенные в аннотации к пластинке. Однако документального подтверждения они не получили.

266

406


сверхъестественной легкости». Он утверждал, что феномен Барера – это «один из самых удивительных подвигов в пианизме всех времен и народов». Штраус писал: «Я сомневаюсь, сможет ли какой-нибудь другой пианист, в настоящем или будущем, состязаться с ловкостью и мастерством рук Барера. Этот человек – пианистический феномен!»267. Трагическая гибель Симона 2 апреля 1951 года на сцене Карнеги-холла во время исполнения концерта Э. Грига потрясла своей символичностью. Великий музыкант, начавший свое восхождение в Америке концертом в Карнеги-холле, завершил свой путь в том же зале. Среди выпускников «смутного времени» много имен выдающихся музыкантов, композиторов, музыковедов, игравших значительную роль в музыкальном искусстве и образовании ХХ века268. К ним, прежде всего, следует отнести крупнейших украинских композиторов прошлого столетия Б.Н. Лятошинского (илл. 83) и Л.Н. Ревуцкого, воспитавших практически всех современных украинских композиторов. Учащимся, а впоследствии профессором (1916) и директором (1917) Киевской консерватории был создатель теории ладового ритма, крупнейший теоретик первой половины ХХ в. Болеслав Яворский. Профессором Московской консерватории, одним из авторов знаменитого учебника «Анализ музыкальных произведений» и других основополагающих работ по теории музыки стал его ученик Виктор Цуккерман269. Из класса 267

Цит. по аннотации Б. Кримпа к компакт диску, 1989. Следует подчеркнуть: выпускники двадцатых годов – это те, которые поступали и занимались на «младших курсах», т. е. в музыкальном училище. Таким образом, фундамент их знаний был заложен все-таки преподавателями училища. А, как мы видим, преподавательский состав консерватории в основной массе состоял из перешедших в консерваторию знакомых имен. 269 Виктор Абрамович Цуккерман учился по классу фортепиано у Ф.М. Блуменфельда и был соучеником В. Горовица. Кроме того, он, оказывается, был его дальним родственником. В 1968 г. В. Цуккерман отправил письмо В. Горовицу, в котором напоминал ему о совместном обучении в консерватории и 7-й гимназии (илл. 86, 87). 268

407


В.В. Пухальского вышли блестящий историк и теоретик пианизма Григорий Коган (илл. 84), глубокий историкмузыковед Арнольд Альшванг (илл. 84-а). Выдающихся успехов достигли две воспитанницы В.В. Пухальского – Неонила Скоробагатько и Анна Артоболевская (илл. 85). Последняя работала в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории и выучила не одно поколение знаменитых виртуозов – лауреатов бесчисленных международных конкурсов. Достаточно упомянуть только нескольких: Р. Тамаркина, А. Наседкин, А. Любимов, В. Руденко и др.

408


КОНСЕРВАТОРИЯ ВО ВРЕМЯ ШЕСТНАДЦАТИ СМЕН ВЛАСТИ В КИЕВЕ

Для сотен учеников и преподавателей в страшные годы Гражданской войны музыка и родное учебное заведение стали своеобразной защитой от кошмаров окружающего бытия. Консерватория пережила все. И выжила. И спасла многих. Может быть потому, что никогда не отказывала в помощи. Это желание опекать, помогать, стараться любыми путями оградить талантливую молодежь от мелочности, а впоследствии и враждебности быта, стали традицией в музыкальном училище, а затем и консерватории. Некоторые далее приведенные письма и документы достаточно убедительно свидетельствуют о высоких моральных качествах В.В. Пухальского, его преемника Р.М. Глиэра, а затем К.Н. Михайлова, которые стремились создать своим подопечным все условия для нормальных занятий, оберегая их от превратностей окружающей жизни: «Запрос За для визволення заарештованих військовою владою і інтернированих в Педагогичному Музею студентів вищих шкіл, Український Департамент Вищої школи просить як можно негайніше повідомити його, чи лічиться в 1918/19 році студентом або вільним слухачем консерваторії Васильєв Іван Венедиктович». Ответ был дан немедленно: «Лічиться з вересня 1918 р. по класу спеціальної теорії і композиції» [128]. В течение этих страшных лет, руководители ВУЗа, в меру своих возможностей, пытается помочь своим ученикам: спасти их от принудительных работ, предотвратить от ретивых совчиновников, реквизирующих музыкальные инструменты. Сохранилось немало документов – свидетельств этой помощи. Как, например:

409


«Киевская Консерватория 15 июня 1919 г. № 398 В Комиссию по предоставлению отсрочек и освобождению от всеобуча Объявленным приказом все граждане от 18 до 40 лет призываются к всеобщему военному обучению. Для учащихся Киевской Консерватории занятия военными упражнениями с винтовкой может отразиться пагубно на руках всех инструментальщиков, а маршировка и гимнастика, безусловно вредна для учащихся класса пения, в виду чего Консерватория ходатайствует об освобождении учащихся от исполнения означенной повинности. Директор Консерватории Председатель комитета учащихся» [142, л. 17]. Через год – аналогичное: «В музыкальную секцию Подотдела искусств при наробразе Консерватория настоящим просит Музыкальную секцию возбудить ходатайство об освобождении учащихся консерватории от исполнения трудовой повинности, так как тяжелый физический труд испортит еще несформировавшиеся руки молодых музыкантов и таким образом явится несомненным препятствием к достижению намеченной цели, а Государство лишит многих сил в области дальнейшего развития искусства. Председатель художественного совета Правитель дел» [142, л. 19]. С апреля по декабрь 1918 года в Киеве власть гетмана Скоропадского, во время которой утихают еврейские погромы, и появляется надежда на возрождение нормальной жизни. 410


3 декабря к Глиэру с просьбой обращается ученик консерватории А-М. Береговский (илл. 88), впоследствии известный еврейский музыковед-фольклорист: «Директору Киевской Консерватории ученика проф. Б.Л. Яворского по классу теории композиции Арон-Мойши Янкелева Береговского Имею честь просить Вас выдать мне удостоверение о том, что я состою учеником Консерватории по вышеназванному классу, для предоставления в Киевскую Еврейскую Учительскую Семинарию, куда я приглашен преподавателем пения (теории и методики школьного пения). А-М. Береговский». И в этот же день составлена бумага: «Г-ну директору Киевской Еврейской Учительской Семинарии По просьбе ученика консерватории А. Береговского, проходящего курс специальной теории композиции, настоящим рекомендую его как опытного преподавателя школьного пения. Директор консерватории Р. Глиэр» [144]. Арон-Мойша Береговский позже заведовал отделом музыкальной фольклористики Кабинета еврейской культуры АН Украины. Организовал фольклорные экспедиции по Украине, Белоруссии, России. Собрал в кабинете около 7000 образцов еврейского музыкального фольклора, из которых 1600 записал лично. Репрессирован в 50-е годы270. В настоящее время труды Моисея Береговского издаются Киевским институтом иудаики. С 1918 года в Киев из голодных Москвы и Петербурга устремляется масса людей, у которых здесь есть знакомые или родственники. Вера Скрябина, у которой в Киеве было много 270

Подробнее см.: [6].

411


друзей, переехала в Киев и жила с сыном Юлианом в тридцати километрах от города в поселке Ворзель. Для беспрепятственного проезда в город Юлиану нужно удостоверение, ибо 6-ая власть – Украинская Директория (она же – 2-я и 4-я власти – В. Винниченко и С. Петлюра), как, впрочем, и остальные 14 властей, обеспечить беспрепятственный проезд по железной дороге не могла. «Прошение Прошу выдать удостоверение ученику консерватории Юлиану Скрябину, в том, что он должен два раза в неделю приезжать на занятия в Консерваторию со своей матерью из Ворзеля в Киев. Т. Шлечер-Скрябина 24 декабря 1918 г.». И в тот же день удостоверение выдано: «24 декабря 1918 г. Выдано сие удостоверение ученику консерватории Ю. Скрябину в том, что он должен два раза в неделю приезжать на занятия в Консерваторию со своей матерью из Ворзеля в Киев»271 [185]. Белогвардейцы, ставшие в городе 13-й властью, свое воцарение отпраздновали традиционным образом: поиском и уничтожением оставшихся в городе советских чиновников. В город явилась и контрразведка272, которая стала выискивать и арестовывать жителей, заподозренных в службе у большевиков. Теперь Глиэру приходится защищать своих сотрудников уже от «белых»: 271

Борис Лятошинский вспоминал, что Юлиан был невероятно талантливым музыкантом, «даже гением». К сожалению, он трагически погиб, утонув в одном из притоков Днепра (илл. 89). 272 Деникинская контрразведка арестовала и учинила допрос отцу Владимира Горовица – Самоилу Иоахимовичу, предъявляя ему обвинение в «пособничестве большевикам». Впоследствие (через два года), аналогичное обвинение в «пособничестве контрреволюции» было предъявлено ему большевицкими комиссарами, за что С.И. Горовиц получил два года концлагерей [124].

412


«Киевская Консерватория 2 ноября 1919 г. УДОСТОВЕРЕНИЕ Настоящим удостоверяется что Артистка Государственных театров Профессор Киевской Консерватории Александра Николаевна Шперлинг с политической стороны вполне благонадежна и никакой причастности к большевистскому движению не имела. Директор консерватории Р. Глиэр» [182]. В феврале 1919 года к власти в Киеве пришли большевики. В газете «Вісті» появляется постоянная рубрика о культурных событиях. 5 апреля – анонс: «13-го апреля в Оперном театре им. Либкнехта состоится симфонический концерт, посвященный произведениям Бетховена. Кроме скрипичного концерта в интерпретации Павла Коханского будет исполнена 9-я симфония – величайшее произведение Бетховенского гения. В заключительном квартете солистами выступали заслуженные артисты гос. театров Е.И. Збруева и Л.В. Собинов, артистка Киевского Государственного театра Е.Д. Воронец и артист гос. театра Л.М. Сибиряк. Дирижирует концертом В.В. Бердяев. Среди киевской публики этот концерт вызывает необыкновенный и исключительный интерес» [57, 5.04.1919]. А теперь, чтобы представить себе тот сумасшедший мир, сообщим, что со дня, когда вышел анонс (5 апреля), до самого концерта (13 апреля), власть поменялась два раза. 10 апреля в Киев ворвался атаман Струк, устроив на Подоле и Куреневке еврейский погром. 11 апреля большевики Струка выбили и вновь утвердились в Киеве почти на 4,5 месяца. Так что концерт, обещанный 7-ой властью, состоялся уже при 9-й.

413


ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ДВАДЦАТЫЙ

Для консерватории, впрочем, как и для всех жителей Киева, 1918–1920 гг. были чудовищно тяжелыми. Слом в сознании, переход от привычных норм жизни к череде бесконечного кошмара меняющихся, иногда в течение одной недели, властей, разруха, голод, грабежи и насилия, комендантские часы, реквизирование жилья, имущества, презрительное отношение к «музыкантишкам» со стороны всех этих, сменяющих друг друга комиссаров, атаманов, петлюровцев, деникинцев, «свидомых» и т. п. – все это, безусловно, наложило своеобразный отпечаток не только на учителей, но и на студентов. Добавим к этому бесконечные революционные преобразования в самой системе образования, которые, естественно, затронули и консерваторию. Думаю, что высокое качество выпускников тех лет объясняется, прежде всего, глубокими, сильными профессиональными традициями, сформированными предыдущими десятилетиями, и не растерянными выдающимися преподавателями тогдашней консерватории. Страшен был, по утверждению М.А. Булгакова, год 1918-й, не легче 19-й, и 20-й: «Что за это время происходило в знаменитом городе, никакому описанию не поддается. Будто уэлсовская атомистическая бомба лопнула над могилами Аскольда и Дира, и в течение 1000 дней гремело и клокотало, и полыхало пламенем не только в самом Киеве, но и в его пригородах, и в дачных его местах окружности 20 верст радиусом» [4, с. 42]. Большевики подвергли бомбардировке город, причинив ущерб и зданию консерватории: «16 мая 1918 г.В Департамент общих дел Министерства Внутренних Дел Во время бомбардирования г. Киева большевистскими войсками в январе месяце с/г., в здание Консерватории попал артиллерийский снаряд, причинив большие разрушения. Снаряд 414


разорвался в западной стене Консерватории и образовалась брешь около 1 саж. в диаметре. Осколками снаряда с наружной стороны сорваны карнизы, пробита крыша, изломаны оконные рамы, попорчены двери, а внутри залы и классов пробит и поврежден потолок, испорчены стены, повреждено электрическое освещение. От большого сотрясения во всем здании с западной стороны вылетели все стекла /270 штук/, кроме того, здание дало трещины во многих местах. …Убыток около 9 тыс. руб. Необходим ремонт. Подписали Глиэр Члены Хозяйственной Комиссии: Проф. К. Михайлов, М. Домбровский Смотритель здания М. Зуев» [157]. 8 августа 1919 г. Консерватория предоставляет в ВУКМУЗ КОМ смету на ремонт здания (исправления осевших и треснувших стен, ремонт крыши и т. д.) – 30.000 руб [177]. Средства, естественно, не предоставлены и Р. Глиэр пытается взять ссуду, чтобы, отремонтировать здание и начать учебный год: «Киевская Консерватория 5 сент. 1919 г. №6 Г-ну особоуполномоченному по управлению финансами В виду полного отсутствия денежных средств и невозможности поэтому открыть учебный сезон, Консерватория ходатайствует об отпуске разрешенной уже господином особоуполномоченным ссуды в размере 30.000 руб на покрытие хозяйственных, канцелярских и прочих спешных расходов. Директор консерватории Правитель дел» [158].

415


Непонятным остается и вопрос оплаты труда преподавателей. Приведенная ниже выдержка из доклада К.Н. Михайлова и фрагмент протокола заседания Художественного совета дает представление о суровой, сложной, а главное, мало понятной большинству педагогов-музыкантов жизни в это время – начала становления и укрепления новой власти, имеющей весьма условное представление о нуждах «какой-то консерватории»: «Протокол заседания Художественного совета Киевской консерватории 26/13 января 1920 г. Присутствовали.... Перед открытием заседания тов. Директора К.Н. Михайлов делает заявление об исключительно бедственном материальном положении, доходящем до голода, бывш. профессора Киевской консерватории М.П. Алексеевой-Юневич. Совет постановил собрать сейчас же среди присутствующих по подписке возможную сумму, а затем постараться выхлопотать ей постоянную помощь в надлежащих правительственных учреждениях....». Доклад Михайлова: Консерватория Советской властью, как и прежде, национализирована, т.е. признана государственной, в связи с чем обучение в консерватории должно производиться бесплатно, а труд всех сотрудников будет оплачиваться Государством. В виду полной невыясненности вознаграждения преподающим и служащим, смешанная Комиссия Консерватории и института имени Лысенко, по предложению Музыкальной секции подотдела искусств, составила месячную смету названных учреждений и добилась одобрения ставок этой сметы в профессиональных союзах сценических деятелей и оркестрантов, а также внесла ее на рассмотрение тарифного комитета Центрального Бюро профсоюзов, где возражений тоже не встретила; дальнейшее направление сметы точно неизвестно, но во всяком случае надо надеяться, что вопрос этот в скором времени будет урегулирован, и сотрудники 416


Консерватории начнут получать вознаграждение, предположенное в смете от 6000 р. (часть служащих и лекторы) и до 14000 руб. (профессора) в месяц и тогда выйдут из того невозможного материального положения, в которое теперь попали». Далее о дровах для отопления, которых нет, а Правительство тоже денег не дает... Протокол № 91 от 9 марта 1920 г.: «2. [первым стоял вопрос о принятии новых преподавателей. – Ю.З.] Сообщение товарища Директора о предполагающихся изменениях в оплате труда преподающих в высшей музыкальной школе следующего содержания: Союзу тружеников сцены (теперь Сорабис) удалось получить официальные ныне действующие в Москве тарифные ставки музыкальных школ всех трех ступеней. И Союз предложил недавно избранному фабрично-заводскому комитету Консерватории (А. Шперлинг, С.В. Вильконскому, В.И. Велоглазову) рассмотреть указанные ставки и основываясь на них составить свой проект ставок, комитет совместно с Финансовой и Хозяйственно Комиссией Консерватории составил проект совершенно тождественный с действующим в Москве положением, только несколько повысив оплату за основные и сверхурочные часы, а также по одной из трех групп предметов преподавания (мастерских) увеличив возможное число сверхурочных часов; при проведении в жизнь этого проекта преподающий имеющий наиболее допустимое количество учащихся смог-бы получать до пятнадцати тысяч рублей в месяц, а по одной из групп даже до девятнадцати тысяч рублей; несомненно, что тогда положение преподающих значительно улучшится, т.к. теперь максимум педагогического заработка не превышает шести тысяч рублей, а при совместительстве (в двух заведениях или педагогического и

417


административного труда) девяти тысяч: ПОСТАНОВИЛИ: принять сообщение к сведению» [173, лл. 1, 2, 6, 7]. Квартирный вопрос также становится все более острым. Большевики реквизировали, а в лучшем случае, «уплотняли» жильцов273. Р. Глиэр, в силу своих возможностей, пытался защитить профессуру консерватории от мародерства, но его письма, как правило, оставались «гласом вопиющего». «МВД Киевская Консерватория Императорского Русского274 Музыкального о-ва В Исполнительный Комитет Совета Рабочих Депутатов 6 марта 1919 г. № 136 Прорезная, 6 Художественного Совета Киевской Консерватории ПРОШЕНИЕ В доме Российского Страхового Общества (Прорезная 2), реквизованном для нужд Военного Комиссариата, живут сотрудники консерватории: проф. К.Н. Михайлов, проф. Г.К. Ходоровский, преподаватель Я.С. Акименко и председатель Сов. стор. уч. А.Б. Либерман. Все эти лица являются представителями трудовой интеллигенции, и деятельность их, как и всех сотрудников Консерватории, направлена на развитие эстетического воспитания народа, что проявляется в их педагогической деятельности и выступлениях в концертах для народа. При этом представители Советской Власти неоднократно заявляли, что плодотворная работа трудящейся интеллигенции и в частности деятелей искусства не будут 273

Хрестоматийным примером может служить знаменитая сцена «уплотнения» профессора Преображенского из «Собачьего сердца» киевлянина М. Булгакова. 274 Письма этого года еще писались на старых бланках, поэтому слово «Императорского» просто зачеркивалось.

418


нарушаться теми мерами, какие прилагаются к представителям буржуазных классов. Реквизирование же квартир вышеуказанных лиц в корне подрывает возможность для них спокойно продолжать свободную работу, которая к тому же является для них единственным средством к существованию. Художественный совет ходатайствует об оставлении сотрудникам Консерватории их квартир и надеется, что Советская Власть чутко отнесется к ходатайству трудящихся музыкантов и не оставит его без последствий. Члены Художественного совета» [162]. Видимо, такого рода документов было достаточно много, т. к. в следующем найденном документе аналогичного содержания, все также повторяются, как заклинание, фразы о невозможности рассматривать педагогов консерватории как буржуев. На этот раз реквизирована квартира Сергея Тарновского: «1 марта 1920 г. В Жил. Отдел Коммунального хозяйства. Стол брошенного имущества. 28 февраля в квартиру т. Жуковера275 (Крещатик 25, кв. 157), в которой раньше жил преподаватель Государственной консерватории С.В. Тарновский, явился представитель Отдела Коммунального хозяйства и запечатал находившиеся там вещи Тарновского, рояль Шредера (награда за окончание консерватории), ноты, книги, четыре ящика с домашними вещами, диван и три кресла, как вещи бежавшего буржуя. Рассматривать Тарновского, преподавателя консерватории и члена профсоюза сценических деятелей, как буржуя, не представляется никакой возможности, т. к. он живет исключительно на собственный трудовой заработок, не 275

Невольно ассоциируется с булгаковским Швондером.

419


имеет решительно никакой собственности, кроме самого необходимого для жизни артистической и педагогической деятельности. Уехал Тарновский в отпуск в начале сентября с целью совершить концертную поездку и не его вина, что ему до сих пор не удается вернуться в Киев. По частным сведениям сейчас он находится в Ростове и вернется в Киев для исполнения своих обязанностей, как только явится к тому малейшая возможность. Опираясь на все вышеизложенное, Консерватория ходатайствует о снятии печатей с имущества Тарновского, считая, что реквизиция его незначительного имущества явилась бы явным нарушением прав труженика, живущего далеко не легким трудом, одного из представителей Государственной консерватории, члены которой принимают деятельное участие в культурно-просветительной работе Советского правительства. Консерватория категорически протестует против причисления кого бы то ни было из ее сотрудников к буржуазному классу. Председатель художественного совета Члены совета» [163]. Примерно в это же время был выселен из своей 9комнатной квартиры в Музыкальном переулке (этот дом своей основной частью расположился на ул. Прорезной, а углы были повернуты на ул. Крещатик и Музыкальный пер.) инженер Самоил Горовиц со своей семьей, в которой трое детей (Григорий, Регина и Владимир) были в то время студентами консерватории. Вот что вспоминал Владимир Горовиц о своей юности, совпавшей с революцией и гражданской войной: «За двадцать четыре часа мы потеряли все… Я видел, как выбрасывали мое фортепиано через окно прямо на улицу. Лозунг коммунистов звучал так: «Грабь награбленное!» Вся одежда из шкафов, книги, ноты, мебель, все было забрано» [51, р. 45]. Нечего и удивляться, что во время очередного обыска в 420


1921 году чекистам, как следует из протокола, просто нечего было взять! Чекист писал чудовищно безграмотно и с революционной прямотой: «Мной призведин обыск по Большой Житомирской в доме № 10 кв. 9 в гр. Горовица при обыске ничиво ниобноружино но грож.[данин] Горовиц ористован и доставлин в КГЧК. Сотрудник Оперативной Части М. Солодухин» [124]. Все правильно: как заявлял Горовиц-отец на допросе, принадлежавшее ему «серебро было изъято из квартиры еще во время [предыдущего. – Ю.З.] обыска»276. Мародерства, творимые большевиками, не обошло и семидесятилетнего патриарха В.В. Пухальского: «УДОСТОВЕРЕНИЕ 18 ИЮЛЯ 1919 ГОДА № 400 Сим удостоверяется, что все имеющееся у профессора Консерватории В.В. Пухальского серебро в изделиях и мелкие золотые вещи (жетоны и прочее) получены им за время его многолетней педагогической и концертной деятельности от учеников и публики. За директора Консерватории К. Михайлов. Правитель дел М. Маракин» [183]. Видимо этого удостоверения оказалось мало для «компетентных органов» изъятия, и через три дня Пухальский вновь вооружается. Новое удостоверение уже просит вернуть ценности, хотя, думается, что и оно не подействовало: вряд ли «товарищи» вообще что-либо и кому-либо возвращали. «УДОСТОВЕРЕНИЕ 21 июля 1919 г. Сим удостоверяется, что гражданин, свободный художник В.В. Пухальский состоит профессором Киевской Консерватории и, что у него в числе прочего имущества 276

[124, Л. 13].

421


имеется серебро в изделиях и мелкие золотые вещи, полученные им за его многолетнюю концертную и педагогическую деятельность от публики и учащихся. Имея в виду, что означенные ценности представляют для Пухальского обеспечение на случай болезни и потери трудоспособности и помимо того имеют для него ценность, как воспоминания о прошлой деятельности и духовной связи с учениками и обществом, Вукмузком ходатайствует о возвращении т. Пухальскому упомянутых вещей, взятых у него при обыске в ночь с 17 на 18 июля сего года. Директор Консерватории Р. Глиэр» [184]. В мае в Киев вошли поляки, с ними отдельные части петлюровский войск, в июне вернулись советы. Все смены властей сопровождались стрельбой и кровью. Взрывают мосты через Днепр и склады на Лысой горе. Под такой аккомпанемент ученики консерватории сдают выпускные экзамены. Читая воспоминания профессуры Киевской консерватории, трудно представить быт тех лет. Почти все мемуары писались в годы советской власти и, даже малейшая толика негатива не могла просочиться на эти страницы. Но в более поздних изданиях «перестроечных» времен уже можно найти попытки приподнять завесу недосказанности и описать более или менее правдиво те годы. Так в коротких воспоминаниях профессора Ленинградской консерватории С.И. Савшинского, выпускника Леонида Николаева, есть несколько строк, позволяющих заглянуть в консерваторию 20-х годов. Он пишет о нетопленых классах, в которых играли в пальто, валенках и перчатках со срезанными пальцами. О студентах – молодых людях, вернувшихся с фронтов, в шинелях, армейских бутсах с обмотками и буденовских шлемах. О вмешательстве комсомольских и партийных ячеек во все вопросы жизнедеятельности учебного заведения, вплоть до содержания 422


учебных планов и программ. Он вспоминает о своем первом впечатлении от посещения консерватории в начале 1921 года после трехлетнего пребывания в армии: «…Я застал ее [консерваторию. – Ю.З.] в ужасном состоянии. Профессоров, которых я не видел три года, трудно было узнать. Могучий Глазунов стал едва ли не сухощавым. Как на вешалке, висел на нем сюртук, обвисли щеки когда-то полного лица, и походка его утратила былую легкость. Страшно истощен был и Л.В. Николаев» [41, с. 49]. Представление о том, что происходило в Киевской консерватории иллюстрирует следующее письмо: «Киевская Консерватория 13 февраля 1920 г. В музыкальную секцию Подотдел Искусств Несмотря на неоднократные устные и письменные заявления в секцию со стороны Консерватории о ее неотложных хозяйственных нуждах, до сих пор на удовлетворение этих нужд Консерватория не получила ни одной копейки, не говоря уже о том, что не получены также давно обещанные дрова. Консерватория ходатайствует о немедленном отпуске средств на исправление канализационных труб и колодца, исправление замерзших и лопнувших водопроводных труб, починку оборванных электрических проводов, очистку печных труб и дымоходов, вывозку мусора, покупку хотя бы одного десятка электрических лампочек, покупку бумаги, чернил, перьев и прочих канцелярских и мелких хозяйственных принадлежностей. Консерватория также убедительно просит ускорить доставку обещанных Музыкальной секцией и отделом снабжения дров. Вести занятия в Консерватории, даже при условии получения 423


персоналом какого-либо вознаграждения, без устранения перечисленных дефектов не представляется никакой возможности. Директор Консерватории Члены финансовой и хозяйственной комиссий» [159]. Разницу между Петроградом и Киевом, может быть, составлял лишь вопрос с питанием. В Киеве с этим, определенно, было лучше. Во-первых, потому, что власть в городе переходила из рук в руки, и в «просветах» возвращения к старой экономической системе Киев наполнялся продуктами, вовторых, сельскохозяйственные районы, окружавшие город, не давали киевлянам умирать с голоду, как в Петрограде. Ведь и приток в Киев именитых столичных музыкантов: Ф. Блуменфельда, Г. Нейгауза (илл. 90), и других, едва ли не в первую очередь, объяснялся возможностью здесь относительно нормально питаться. С апреля по июль 1920-го года в газете «Вісті» лишь два раза мелькают сообщения о культурной жизни: «14 апреля в 10-ю годовщину смерти М.А. Врубеля в 15-й аудитории университета состоится торжественное заседание киевского археологического института. В программе заседания доклады – В.М. Зуммер: «Врубель – как религиозный живописец» и Л.А. Дипцесс «Врубель в Киеве». В зале заседания будут выставлены некоторые оригиналы и копии Врубеля». «В воскресенье, 18 апреля состоится заседание, посвященное 400-летюю годовщины смерти Рафаэля, в той же аудитории состоится заседание института археологии. Доклады проф. Павлицкого – «Творчество Рафаэля», Гилярова – «Историческое значение творчества Рафаэля». Доклады будут сопровождаться картинами проекционного фонаря» [52, 14.04.1920]. 424


И все. За три месяца! Зато, практически всю площадь газеты занимают приказы, типа: «Приказ № 6 Всем лицам буржуазно-нетрудового класса, родившимся с 1 января 1883 г. до 31 декабря 1898 г., явиться для медицинского освидетельствования на предмет направления в рабочие батальоны тылового ополчения» [54, 18.06.1920]. Или: «В городе слышится по ночам беспричинная ружейная стрельба, что нервирует население. Начальникам районов милиции виновных сего задерживать и немедля переправлять к коменданту города» [56, 19.06.1920]. Приказы регламентируют жизнь практически населения Киева. 13 апреля 1920 г. Газета «Вісті»:

всего

«Від учотно-розподілочної комісії по мобілізації художніх сил м. Києва Наказ. Ті, хто пройшли атестацію і направлені на іспити, 23 квітня повинні з’явитися у фойє Соловцовського театру». Приказы комиссии позволяют судить о том, что большевики пытаются установить контроль над всем населением, включая художественную интеллигенцию. Например, на следующий день, 15 апреля 1920 г. в газете появляется следующая информация: «Приказы и распоряжения. От Учетно-Распределительной Комиссии по учету и мобилизации художественных сил г. Киева

425


ПРИКАЗ На основании приказа Реввоенсовета ХII-ой армии за № 185, все ниже перечисленные объявляются мобилизованными и обязаны явиться в управление 7-го Артистического Батальона 1-го Рабочего полка (Бибиковский бульвар № 12) 16-го апреля 1920 г. от 10-ти до 4-х часов дня. Артисты государственной капеллы им. Н.В. Лысенко: Городовенко Н., Квиток В., Штейман Е., Вольская Н. ... Певцы, певицы, аккомпаниаторы, музыканты, художники, артисты драмы и балета: Лавров Н., Гаркави Я., Шевтель Н., Виллер Л., Панская, Муллерт Ф., Бертье Д., Гинзбург М., Хейфец В., Беклемишев Г., Тарновский С., Глиэр Р., Михайлов К., Блуменфельд Ф., Нейгауз Г., Коган Г., Зарицкий А., Народетский, Фишерман Яков, Горовиц В., Альшванг А., ... Все обязаны явиться с учетными карточками на руках. Не явившихся в указанное время будут считать дезертирами. Председатель Учетно-распределительной Комиссии по мобилизации художественных сил г. Киева М. Бек» [53, 15.04.1920]. В той же газете от 18 апреля в рубрике «Приказы и распоряжения» появляется информация, которая дает представление, что фактически все преподаватели и почти все ученики консерватории обязаны пройти еще и так называемую «трудовую повинность»: «От трудовой повинности освобождаются а) Мужчины младше 18 и старше 50 лет, женщины младше 16 и старше 40 лет...» [55, 18.04.1920]. Серия аналогичных приказов печатается с 6 апреля 1920 года. Она начинается с оперного театра: артисты – Лескова, Монска, администрация – Штейнберг, балет – Нижинская, 426


Романовский, Чистяков, Ланге и так далее. Затем последовательно прошлись по всем культурным учреждениям Киева. Музыкальные инструменты новая власть реквизирует. Для того чтобы спасти инструмент необходимо было заручиться справкой, которая, правда, не всегда служила защитой и помогала. «11 февр. 1920 г. № 166 УДОСТОВЕРЕНИЕ Выдано сие ТИТЛО Ирине для представления в жилищнореквизиционную комиссию в том, что она состоит ученицей консерватории по классу игры на фортепиано и ей рояль необходим для занятий. Директор Консерватории Правитель дел» [186]. Вот удостоверение, выданное студентке Цирле СигалВигдорович и предназначенное для освобождения ее от принудительных работ: «1 марта 1920 г. № 190 Настоящим Киевской Государственной консерваторией удостоверяется, что ученица Сигал-Вигдорович Цирля оканчивает весной текущего года курс консерватории и ей необходимо усиленно заниматься музыкой для подготовки к выпускным испытаниям, почему она никак не может исполнять никаких общественных работ, как по недостатку времени, так и в виду вреда работ для ее рук» [187].

427


ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

После окончательного установления большевиков, а это произошло летом 1920 г., только с весны следующего 1921 г. постепенно начинает оживляться музыкальная и театральная жизнь города. Об этом можно судить по газетным анонсам и рецензиям, публикуемым в центральной киевской газете «Пролетарская правда», которая с осени 1920 г. начинает выходить регулярно. Открываются новые театры. Концерты проходят в залах консерватории, бывшего Купеческого собрания, оперном театре, а летом – на открытой площадке Купеческого сада (за зданием Купеческого собрания – нынешней филармонии; илл. 91). Интенсивность музыкальной жизни в сравнении с дореволюционными годами277 примерно в два-три раза большая, но, если учесть, что за предыдущие три года власть в Киеве менялась 16 раз (!) и относительное спокойствие все-таки дает возможность духовного отдыха, такая интенсивность не кажется беспричинной и необыкновенной. Вот, например, некоторые анонсы концертов педагогов и студентов Киевской консерватории, опубликованные в газете «Пролетарская правда» с 1921 по 1923 гг.: 1921 г. Киевская консерватория устраивает ряд камерных концертов. Вчера состоялся 2-й камерный концерт, посвященный Бетховену. Концерт пианиста С. Барера [83, 13.12.1921]. 2-й концерт Марико Палести при участии проф. Консерватории Г. Нейгауза и уч-ся класса Палести – Никсар, Гольденберг и Тель. У рояля Тамаро [91, 18.12.1921]. 277

Киевское Отделение ИРМО проводило, как правило, 10–12 симфонических собраний, столько же камерных и, примерно 8–10 так называемых «публичных вечеров», в которых играли студенты музыкального училища, и еще от 5 до 7 концертов устраивали антрепренеры, привозившие в город отечественных и зарубежных виртуозов.

428


Сегодня в зале консерватории концерт Е. Ниренштейн278. В программе Шуман, Брамс, Шопен [86, 14.12.1921]. В пятницу, 25 ноября в консерватории второй концерт певицы О.П. Карасуловой. Ее первый вечер прошел с большим художественным успехом. Программа посвящена Чайковскому и Рахманинову [99, 24.11.1921]. 1922 г. Утро камерной музыки. Сегодня в зале консерватории состоится 2-й утренний концерт камерной музыки при участии С.В. Тарновского, Ю.М. Пуликовского, М.И. Брагинского, М.Э. Флейш и артиста госоперы А.Д. Каратова. Сегодня в помещении Толстовского общества доктором А. Конн будет прочтена лекция на тему «Трагедия детской души в связи с голодом» [78, 1.01.1922]. Первый вечер-концерт исторического цикла. В воскресенье, 19 февраля в клубе «Совработника», Крещатик, 1, состоится первый вечер-концерт исторического цикла, посвященный Гайдну и Моцарту. В концерте принимают участие Г. Нейгауз – фортепиано, Д. Бертье – скрипка, Петрушанский – виолончель, С. Баш – пение. Первый вечер организуется служащими кооперативных учреждений г. Киева в «неделю достояния красноармейца». Концерту предшествует доклад т. Степанского «Красная армия и пролетарская революция». Начало в 7 час. вечера [90, 17.02.1922]. Первое камерное утро состоится 19 марта в 1 час дня, посвящено творчеству Чайковского. Программа: 1) Первый струнный квартет – проф. Ю. Пуликовский (1 скрипка), М.Э. Флейш (2-я скрипка), Л.М. Врагивский (альт) и проф. Тессельский (виолончель) 278

Е. Ниренштейн была постоянным аккомпаниатором М. Эрденко.

429


2) Трио – Тарновский, Пуликовский, Тессельский. 3) Ряд особо выдающихся романсов Ада Ян, Куржиямский и Любченко [88, 16.03.1922]. 24 июня в Пролетарском саду экстренный симфонический концерт из произведений Бетховена. В концерте принимают участие Ф.М. Блуменфельд и Генрих Нейгауз. В программе: увертюра «Леонора № 3», 5-й фортепианный концерт Эс-дур, 5-я симфония С-моль [97, 24.06.1922]. В понедельник на будущей неделе [т. е. 2 июля. – Ю.З.] будет дан концерт под управлением Блуменфельда с участием пианиста Горовица. В программу этого концерта, между прочим, вошло: симфония Шуберта и концерт «Эс-дур» Листа [105, 27.06.1922]. 9 июля в Пролетарском саду состоялся концерт, посвященный произведениям Чайковского, в котором принимал участие пианист С. Тарновский. Тарновский же аккомпанировал замечательному скрипачу Михаилу Эрденко, который выступал 18, 20 и 22 июля, причем, как сообщает пресса, часть концертов состоялась в закрытом помещении Пролетарского Сада, часть на открытом воздухе. В Пролетарском парке с большим успехом прошел концерт виолончелиста Тесельского. В программе: виолончельный концерт Сен-Санса, «Прялка Омфалы» и «Пляска смерти» Сен-Санса, «Кол Нидрей» Бруха и 4-ая симфония Чайковского. Дирижировал Л.П. Штейнберг. Завтра в Пролетарском Доме искусств, в день годовщины смерти Александра Блока состоится вечер докладов о Блоке. С докладами выступят Асмус, («Третье крещение»), Марголин («Критики Блока»), Смирнова, Смирнов, артисты 3-й студии МХТ – Алексеева, Басов, Тураев (стихи, поэмы, пьесы Ал. Блока). Кроме того, пианисты Нейгауз и Горовиц исполнят ряд музыкальных произведений, посвященных памяти Блока [114, 6.08.1922].

430


24 сентября в зале консерватории состоится интересное утро фортепианных дуэтов в исполнении Л.С. Таращенко-Тутковской и И.А. Тутковского. В программе впервые в Киеве исполняются вариации Винклера на тему Баха, скерцо Сен-Санса и фортепианный концерт Рахманинова в 4-х частях [?. – Ю.З.] Сегодня в зале консерватории концерт скрипача Азария Факторовича. В программе концерт Паганини, произведения Баха, Венявского и др. У рояля Палицин [94, 21.09.1922]. Сегодня в зале консерватории состоится вечер песни русских романсов в исполнении М.С. Куржиямского и проф. Консерватории Ф.М. Блюменфельда. Первое отделение посвящено произведениям Чайковского, второе – произведениям Аренского. [107, 27.09.1922]. Завтра в помещении консерватории состоится пятый вокальный камерный вечер-концерт с участием Карасуловой и Блюменфельда. В программе романсы Глинки, Даргомыжского, Рубинштейна, Чайковского, Гречанинова и Рахманинова [108, 28.09.1922]. 13 октября в зале консерватории состоится концерт профессора Одесской консерватории И. Козаринского. В программе – произведения Шумана, Мендельсона, Листа, Шопена и Козаринского [79; 10.10.1922]. Сегодня в зале консерватории состоится концерт В.М. Беляевой-Тарасевич и проф. С. Тарновского. Программа посвящена «Могучей кучке» и ее представителям. Первое отделение посвящено иностранным авторам, второе – Балакиреву, Кюи, Бородину и Римскому-Корсакову и третье – Мусоргскому. Нач. ровно в 8 час. вечера [81, 11.10.1922]. Концерт И. Пруслина. В консерватории в пятницу, 27 окт, состоится концерт из произведений ПРУСЛИНА. В концерте примут участие Болотина, Журовская, Куржиямский, Регамэ и автор. У рояля А. Зарицкий [104, 26.10.1922]. 431


Консерватория. Вечер Оперного класса проф. Цветкова [76, 1.11.1922]. В консерваторию приглашена М.П. Улицкая для руководства классом ритмических эмоций и ритмического жеста. Завтра в консерватории концерт певицы Леониды Гашинской. У рояля – дирижер госоперы Л.П. Штейнберг [93, 2.11.1922]. 17 ноября в консерватории концерт, посвященный Глазунову. (40летний юбилей композиторской деятельности) [89, 16.11.1922]. Завтра в консерватории концерт Ф.Г. Орешковича при участии Товстолужского. Сегодня Оперный вечер класса проф. А.Н. Шперлинг [100, 24.11.1922]. В консерватории концерт Ярослава Симона (Пражская консерватория. Скрипач) [115, 6.12.1922]. 1923 год Концерты Владимира Горовица. 5-го и 9-го января в зале консерватории состоится два концерта пианиста Владимира Горовица. Московские газеты и журналы в ряде рецензий отметили выступление даровитого музыканта. Углов в «Известиях ВЦИК» называет его музыкантом революции. Исключительный успех сопутствует всюду молодому пианисту. Первый концерт посвящен произведениям Рахманинова [110, 3.01.1923]. Газета «Пролетарская правда» сообщает о концертах в январе 1923 г.: 10 и 16 января в зале консерватории состоятся два концерта профессора Киевской консерватории пианиста Г. Нейгауза, 15 января – 3-й фортепианный вечер класса проф. Тарновского (программа посвящена Глазунову). 16-го – Нейгауз (в программе Шуман, Шопен, Скрябин), 17-го – Горовиц. 20 января концерт Натана Мильштейна. 21 января в зале консерватории концерт для студентов, при участии 432


В. Горовица, петроградской камерной певицы РабичевойВасильевой и учеников консерватории: Валош, Ульяницкой, Смирновой, Хайт и Фейгиной. В зале консерватории состоится сонатный вечер проф. Нейгауза и Влад. Горовица» [82, 11.01.1923]. Концерты Владимира Горовица [85, 13.01.1923]. Сегодня в зале консерватории состоится 3-й вечер класса проф. Тарновского, посвященный произведениям А.К. Глазунова. В программе концерта сюита из средних веков, соната № 2 и 1 и др. Нач. В 7 1/2 час. вечера [112, 30.01.1923]. В Киев приезжает композитор А.К. Глазунов и дирижер Оскар Фрид, которыми будут даны два концерта [77, 1.02.1923]. Сегодня в зале консерватории состоится концерт скрипача Льва Брагинского. В программе концерта Сен-Санс, концерт Штейнберга, Чаконне-Витали и др. У рояля проф. С. Тарновский и нар. арт. Л.П. Штейнберг. нач. в 8 ч вечера. Завтра в зале консерватории состоится концерт пианистки Веры Разумовской. В программе – Бах, Шопен и Скрябин [116, 6.02.1923]. Киевская Гос. Консерватория приглашает на ряд концертов известную камерную певицу Зою Лодий. Концерты состоятся в конце февраля [117, 8.02.1923]. Сегодня в зале консерватории состоится концерт 13-летней ученицы класса проф. Михайлова Вики Вронской. В программе Бетховен, Шуман, Шопен, Лист, Чайковский и др. [84, 13.02.1923]. В воскресенье в зале консерватории состоится оперный вечер класса проф. Цветкова. В программе – отрывки их опер «Демон», «Фауст», «Русалка» и др. [95, 22.02.1923]. Выступление капеллы «Думка», аккомпанирует А. Альшванг [101, 25.02.1923]. (Напомним, что Арнольд Альшванг закончил 433


консерваторию одновременно с В. Горовицем. Он популярен в Киеве и очень часто выступает с концертами). 16 и 20 марта в помещении консерватории состоятся концерты пианиста Арнольда Альшванга. Первый концерт посвящен Шопену, 2-й – Скрябину [80, 11.03.1923]. Сегодня в зале консерватории состоится закрытый концерт из цикла концертов кругооборота музыкальной литературы посвященной творчеству Баха и Генделя [87, 15.03.1923]. Первый вечер кругооборота музыкальной литературы (консерватория). Дело это важное, интересное и новое. До сих пор обычно было так, что профессора консерватории обучали своих питомцев главным образом технике своего мастерства. И сплошь и рядом из консерватории выходили ограниченные специалисты, без широких взглядов, без истинного понимания искусства. С этим недочетом, по идее Киевской консерватории, должен бороться так называемый «кругооборот музыкальной литературы». Суть его в том, что силами учащихся будет организовано ежегодно определенное количество вечеров, посвященных различным композиторам в историческом порядке. Так как в этих вечерах будут участвовать ученики различных специальностей, то вследствии этого создастся центр общественно-музыкальной жизни учреждения. Это тем важнее, что студенты консерватории обычно знают лишь свою узкую область: или пианино, или скрипку, или пение. Вечера кругооборота с одной стороны, оздоровят программы прохождения материала различными профессорами: сплошь и рядом изучают мастерство на третьесортном салонном материале. А с другой стороны это будет живая иллюстрация к истории музыки, которая обычно в таком загоне. Да к тому же,

434


все это не преподносится для учеников, а явится творческой и обязательной работой самих учеников для самих себя. На первом вечере кругооборота консерватория показала, что она, в общем, достойна той художественной революционной идеи, которую сама же выдвигает. Первая демонстрация была посвящена Баху и Генделю. Самый концерт был предварен самостоятельным докладом Г.М. Когана, развивающим идеи кругооборота. Из учащихся – исполнителей более удачными были инструменталисты, в особенности Разумовская, почти законченная пианистка, сочетающая глубину замысла с красотой закругленного свежего звука. Прекрасно звучал концерт Баха для трех роялей с оркестром – редко исполняемое произведение, рисующее композитора с малоизвестной стороны, – как автора светской музыки. В общем, несколько слабее были вокалисты. Часто не чувствовалось стиля, а немецкий язык текстов был варварским. Хор пока еще жидковат, впрочем, он очень молод. В общем, отмеченный вечер один из интереснейших в этом году. И так как он предположен к повторению, то следовало бы на следующий раз пригласить членов профсоюзов [96, 23.03.1923]. - Сегодня в зале консерватории концерт Программа посвящена Шопену [103, 26.03.1923].

А. Альшванга.

- Цикл концертов «Новейшей музыки» В понедельник, 26 марта в зале Консерватории состоится первый концерт из цикла 3-х концертов посвященных «Новейшей музыке». Первый концерт посвящен французской школе, второй – немецкой и третий – русской. В программе первого вечера произведения Ц. Франка, К. Дебюсси, П. Дюка и М. Равеля. Исполнители: фортепианный класс проф. С.В. Тарновского и певцы Л. Волох и П. Холшевникова. Перед каждым концертом вступительное слово Б.В. Неймана [98, 24.03.1923].

435


- Завтра, 28 марта, в зале Консерватории состоится концерт М.С. Куржиямского и проф. С.В. Тарновского, посвященный 50летней годовщине со дня рождения Рахманинова. В программу вошли лучшие вокальные произведения композитора [106, 27.03.1923]. - Состав квартета при Госконсерватории: 1 скрипка Д. Бертье, 2-я скрипка С. Флейш, альт – Л. Брагинский и виолончель И. Тесельский. Квартетные собрания начнутся примерно с 15 апреля [111, 30.03.1923]. - Сегодня в зале консерватории состоится последний перед отъездом концерт М.С. Куржиямского. В программе Григ, Чайковский, Аренский и Рахманинов [113, 4.04.1923]. -Консерватория. Вечер учеников класса проф. Беклемишева. Программа посвящается произведениям композитора Цезаря Франка. Учащиеся классов пения и струнных инструментов [113, 4.04.1923]. В 1923 г. ректором консерватории вместо Р.М. Глиэра, уехавшего в Москву, стал ученик В.В. Пухальского К.М. Михайлов (илл. 92). Покинули Киев Г.Г. Нейгауз и Ф.М. Блуменфельд. Значительным событием в жизни консерватории был 75-летний юбилей ее основателя В.В. Пухальского. «Чувствовалось, что это не только музыкальные именины крупного деятеля искусства. Было ясно, что это культурное торжество целого города, края, даже страны», – сообщала газета «Пролетарская правда» [102, 26.04.1923]. Журнал «Музика» тоже откликнулся на это значительный для консерватории праздник: «Ювілей В. Пухальського. 19-го квітня в залі Буд. Пролетарського Мистецтва при чисельній кількості присутніх вшановано 75-річчя з дня народження і 50-річчя художньо-педагогічної діяльності 436


Володимира Вячеславовича Пухальського, професора Київської Госконсерваторії. Привітання од музичних організацій з усіх кінців федерації та з-за кордону і концерт із творів ювілянта становили програму ювілейного свята, що затяглося до пізньої ночі» [73, № 1–9, 1923].

437


РЕОРГАНИЗАЦИЯ КОНСЕРВАТОРИИ. МУЗЫКАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ В НОВОМ СТАТУСЕ

В 1923 г. реформы в образовании, затеянные советской властью, коснулись и музыкального обучения279. Киевская консерватория получила название музтехникума – музыкального техникума (мода на сокращенные названия всего окружающего – нововведение большевиков), хотя, по сути, осталась высшим учебным заведением, но уже с десятилетним циклом обучения. Николай Иванович Кузьмин – преподаватель Киевского музыкального училища и исследователь музыкальной культуры Киева XIX – начала ХХ вв., описывает сложную структуру музтехникума280: «1-я ступень – детское отделение. Давало общее музыкальное образование. 2-я ступень – музпрофшкола. Готовила пианистов, оркестрантов и вокалистов средней квалификации [то есть и была тем самым училищем, которое существовало уже 50 лет. – Ю.З.] 3-я ступень – институт. Давал высшее музыкальное образование по исполнительским, педагогическим, научным и творческим специализациям»281. В журнале «Музика» была размещена статья об этой реорганизации: «На первой ступени проводится обучение детей до 15 лет. Обучение основывается на новых принципах максимального выявления коллективной самодеятельности детей, полного слияния теории и практики; оно отрекается от ранней профессионализации. Центр роботы 1-й ступени 279

Сначала, еще в 1918 г., Музыкальная школа им. Н.В. Лысенко была реорганизована в Музыкально-драматический институт им. Н.В. Лысенко. 280 См.: [19; 20]. 281 Примерно такая же структура возродилась в 1997 г., когда в училище появился факультет II–IV уровня аккредитации, а позже (2008 г.) учебное заведение было переименовано в Киевский институт музыки им. Р.М. Глиэра. В настоящее время при институте действует музыкальная школа, колледж и факультет II–IV уровня.

438


концентрируется в классе музыкального воспитания, под руководством декана 1-й ступени Н.М. Гольденберг (илл. 84). На третьей ступени заново организован инструкторскопедагогический и научно-теоретический факультеты, которые призваны готовить музыкантов-педагогов, инструкторов и исследователей в области истории и теории музыки. Работа эта проводится в духе ортодоксального марксизма, под углом исторического материализма. Очень интересным представляется начинание, названное «кругооборот музыкальной литературы», которое уже начало работать с 15 марта демонстрациями произведений Баха и Генделя. Значительные изменения произошли и в личном составе Консерватории. Создано несколько новых кафедр, для руководства которыми приглашены: проф. С.А. Ананьин (педагогика), А.Н. Гиляров (история культуры), Ф.И. Шмит (психология и стилистика искусства), В.В. Пухальский (история и теория фортепианной техники), Г.М. Коган (история музыки и исторический материализм), Д.С. Бертье (методика игры на скрипке) и др (илл. 93). Значительно пополнился молодыми силами педагогический персонал 1 ступени. Большая потеря для Консерватории отъезд в Москву проф. Ф.М. Блуменфельда и Г.Г. Нейгауза. Вместо Блуменфельда на место ректора избран К.Н. Михайлов, проректора – Г.М. Коган (илл. 94). Сейчас под руководством губинспектора худобразования И.Т. Волынского функционирует комиссия по реорганизации консерватории. Комиссией уже установлена типизация Консерватории и согласовано, что 3 ступень Консерватории будет соответствовать типу Музыкального Института» [73, №№ 1–3, 1923].

439


А через полгода в том же журнале «Музика» была размещена статья о реорганизации, которая, честно говоря, не совсем понятно для читателя трактует эти изменения: «Реорганизация Киевской консерватории. В текущем 1923 году произошла реорганизация бывшей консерватории. Основные моменты этой реорганизации таковы: І. Типизация: Бывшая Консерватория разделена на 3 вполне самостоятельные с учебной стороны организации: а) профшкола, которая предназначена для самих детей, а впоследствии – и для взрослых. б) Техникум, имеющий факультеты – фортепианный, оркестровый и вокальный. в) Институт, имеющий факультеты: исполнительский, педагогический, научный и творческий. Профшкола дает подготовленное музыкальное образование. Здесь рядом специальных дисциплин воспитываются элементы музыкального восприятия, причем в класах (ритмика, слушание музыки – то, что занимает видное место в ряду истинно музыкальных дисциплин. Техникум выпускает специалистов – музыкантов (оркестранты, певцы и пианисты) с широкими художественными горизонтами. Интенсивно работает оркестр. Институт – учреждение, дающее высшее художественное образование. Исполнительский факультет готовит виртуозов (декан – Пухальский); студенты исполнительского факультета дают концерты. Особо ценным надо полагать научный факультет, выпускающий лекторов, учителей, исследователей в области музыковедения. Педагогический факультет – довольно многочисленный, предполагает выпускать активних музыкальных работников в детских учреждениях. ІІ. Круговорот музыкальной литературы. 440


Весь план консерватории построен на «круговороте»282, что под ним понимают восприятие учениками всей художественно ценной литературы. Функционирует несколько циклов «круговорота»: цикл новейшей музыки (Стравинский, Прокофьев, Скрябин в том числе). Выдающуюся роль в переводе круговорота играет ученический оркестр» [73, №8–9, 1923, с. 35]. Список преподавателей всех трех ступеней дает ясное представление о качественном уровне обучения в Киевской консерватории тех лет. Список же предметов (курсов) невольно обращает на себя внимание невероятной детализацией и узкоспециализированной направленностью. Причем, с одной стороны, такие курсы как гармония, анализ музыкальных произведений (форма), контрапункт, инструментовка объединены в один (см., например, «сольфеджио» 2-й ступени), с другой же – наличие целого ряда предметов, скорее являющихся частью более крупных образований, а в отдельных случаях и повторяющих друг друга: «Общая психология», «Детская психология», «История культуры», «История педагогических учений», «Общая педагогика», «Эстетическое воспитание», «Детское музыкальное воспитание», «Гигиена», «Анатомия и физиология специальных органов», «Музыкальная психология в плане педагогической работы», «Практический курс лекторства», «Система просвещения и постановка профобразования в С.С.С.Р. и за границей», «Постановка художеств. и муз. образования в С.С.С.Р. и за границей» и т. п. Впечатление такое, что руководство консерватории (а это все люди из «прошлого», дореволюционного времени), осознав, что самофинансирование им теперь не грозит, пустились «во все тяжкие» и опираясь на бюджетное финансирование, словно говорят: «Вы хотите «всеобщее образование» – вот оно – платите!». Первый список – 282

Идеологом проекта «Круговорота музыкальной литературы» был Болеслав Яворский.

441


преподаватели 1914 г., позволяет сравнить его со списком 1924 г. и представить насколько увеличился профессорскопреподавательский состав в сравнении с дореволюционным временем (когда учебное заведение самофинансировалось): Список преподавателей консерватории на 1 сентября 1914 года «В.В. Пухальский – директор до 3 июня 1914 г. Р.М. Глиэр – директор с 3 июня 1914 г. Г.К. Ходоровский – инспектор К.М. Михайлов – пом. инспектора и секретарь Худ. Совета М.П. Домбровский – профессор класса фортепиано Г.Н. Беклемишев – профессор класса фортепиано А.Н. Штосс-Петрова – профессор класса фортепиано Е.И. Эрденко – преподаватель класса фортепиано О.А. Тринитатская – преподаватель класса фортепиано Л.Я. Косяченко – преподаватель класса фортепиано В.Я. Смирнова – преподаватель класса фортепиано С.В. Струмило – преподаватель класса фортепиано А.К. Добкевич – преподаватель класса фортепиано Б.А. Камчатов – преподаватель класса фортепиано С.О. Короткевич – преподаватель класса фортепиано Е.А. Рыб – профессор теории музыки А.В. Химиченко – профессор теории музыки и класса флейты В.А. Цветков – профессор класса пения соло М.П. Алексеева-Юневич – преподаватель класса пения соло А.Н. Шперлинг – преподаватель класса пения соло Г.П. Гандольфи – преподаватель класса пения соло. М.Г. Эрденко – преподаватель класса скрипки Ю.М. Пуликовский – преподаватель класса скрипки С.К. Каспин – преподаватель класса скрипки Ф.В. фон Мулерт – профессор класса виолончели С.О. Дуда – профессор класса фагота 442


Ф.И. Воячек – преподаватель класса контрабаса П.Р. Бергер – преподаватель класса гобоя и кларнета Н.З. Подгорбунский – преподаватель класса валторны, трубы и тромбона М.А. Фаллада-Шквор – преподаватель класса арфы Е.Д. Жураковский – преподаватель эстетики и истории искусств С.Н. Жданов – преподаватель дикции и декламации М.Г. Ланге-Ленчевская – преподаватель пластики и танцев А.А. Кошиц – преподаватель хорового пения Е.И. Дружинина и Е.А. Щеглова – классные дамы М.З. Маракин – правитель дел и смотритель дома М.П. Зуев – письмоводитель. Итого: 34 преподавателя и 4 – вспомогательный персонал [29, 1914–1915, с. 64–70]. Если учесть, что в 1914 году контингент учащихся отличался от 1924 года не более чем на 100–150 человек в сторону увеличения, то сравнение со списком преподавателей 1924 года поражает. Преподавательский коллектив 1924 года – это 71 человек, учитывая, что, как минимум, 10 – вакансия! Почти в два с половиной раза увеличено количество профессорско-преподавательского состава: Список преподавателей консерватории на 1 сентября 1924 года «Список профессоров и преподавателей 1-й ступени Специальные предметы: Фортепиано М.А. Гозенпуд, Н.М. Гольденберг, М.М. Гринберг, Р.И. Зарицкая, Р.Б. Круглая, К.Н. Михайлов, Е.М. Ниренштейн, Д.О. Сигал, О.Л. ТихвинскаяВолк, О.А. Тринитатская, С.Д. Хаскелис-Коган, А.А. Янкелевич Скрипка Д.С. Бертье Виолончель вакансия 443


Общие предметы: Музыкальная грамота на основе орового пения, сольфеджио диктант, элементы гармонии, голосоведения и форм Слушание музыки (знакомство с музыкальной литературой) Движение, ритмика, ритмические игры, Инсценировка Дыхание, дикция, выразительное чтение, хоровая декламация Игра на духовых инструментах Ансамбли Оркестр Хоровое пение и дирижирование хором Дирижирование оркестром Детское творчество (движение, рисунки, слово, музыка) Декан 1-й ступени

Н.М. Гольденберг Н.М. Гольденберг Н.М. Гольденберг вакансия П.С. Иванов по классам Д.С. Бертье Н.М. Гольденберг Д.С. Бертье Н.М. Гольденберг Н.М. Гольденберг

Список профессоров преподавателей 2-й ступени Специальные предметы: Фортепиано

Скрипка Альт Виолончель Контрабас Арфа

Г.Н. Беклемишев, Р.И. Зарицкая, Г.М. Коган, С.О. Короткевич, К.Н. Михайлов, В.В. Пухальский, Л.С. Старикова, С.В. Тарновский, В.В. Товстолужский, О.А. Тринитатская, Н.А. Тутковский, на испытании С.Г. Алексеева-Лаврова Д.С. Бертье, С.К. Каспин, Н.В. Скоморовский вакансия С.В. Вильконский, Ф.В. Мулерт Ф.И. Воячек вакансия 444


Флейта Гобой Кларнет Фагот Труба Валторна Тромбон Пение (постановка голоса, техника вокализации)

И.Д. Михайловский, А.В. Химиченко Я.А. Кожура Л.И. Хазин Б.Н. Бутенко П.В. Рязанцев М.З. Пухович Э.Г. Ланге Г.П. Гандольфи Е.А. Муравьева Р.А. Романов-Добржанский Е.Я. Цветкова В.А. Цветков А.Н. Шперлинг на испытании Н.И. Калнынь Общие предметы:

Практика художественного аккомпанемента Ансамбль Игра на ударных инструментах Слушание музыки (знакомство с музыкальной литературой) Хоровое пение Сольфеджио (диктант, гармония, гармонический анализ, голосоведение) Контрапунктический анализ формы, формальный анализ Краткая всеобщая история музыки Техника производства и устройства фортепиано

445

С.В. Тарновский вакансия П.С. Иванов А.А. Альшванг Ф.Е. Козицкий А.А. Альшванг, Н.А. Тутковский Б.Н. Лятошинский А.В. Химиченко вакансия


Акустика Оркестр Владение фортепиано

Техника производства и устройства смычковых инструментов Музыкальная грамота (для певцов, духовиков, виолончелистов и контрабасистов) Квартет Развитие зрительных, удожественновыразительных элементов человеческого тела (гимнастика, ритмика, пластика) Развитие слуховых худ. выраз. Элементов чел. тела (дикция, декламация) Итальянский язык Сценическое воплощение Практическое прохождение оперных отрывков

История и теория техники вокализации Анатомия и физиология специальных органов Политграмота Декан фортепианного факультета 283

В.М. Янкович Д.С. Бертье, С.В. Вильконский, Ф.М. Блуменфельд283 Л.Я. Косяченко, А.Д. Логовинский, Н.Н. Огиейская, И.И. Тамаров В.П. Зибров А.В. Химиченко Д.С. Бертье, Н.В. Скоморовский М.П. Улицкая

вакансия вакансия А.Ф. Лундин дирижер – И.О. Палицын режиссеры – А.Ф. Лундин, Е.Я. Цветкова В.А. Цветков вакансия А.А. Шапченко С.В. Тарновский

Как известно, Ф.М. Блуменфельд к этому времени уехал в Москву, однако в оригинале документа он числится преподавателем.

446


Декан оркестрового факультета Декан вокального факультета

Д.С. Бертье А.Н. Шперлинг

Список профессоров 3-й ступени Фортепиано (практическое прохождение фортепианной литературы, методика и высшая техника исполнения) Социально-экономический минимум История фортепианной литературы и стилей История и теория фортепианных технических приемов и направлений и история развития фортепиано Скрипка (практическое прохождение скрипичной литературы, методика и высшая техника исполнения) История камерной литературы технических приемов и направлений и история развития смычковых инструментов Виолончель (практическое прохождение виолончельной литературы, методика и высшая техника исполнения) Камерное пение (практикум по литературе, романса и вокального ансамбля) Ансамбль Психология творчества, исполнения и восприятия Квартет

Г.Н. Беклемишев, К.М. Михайлов, В.В. Пухальский, С.В. Тарновский, Н.А. Тутковский А.А. Шапченко Н.А. Тутковский В.В. Пухальский

Д.С. Бертье, Н.В. Скоморовский Д.С. Бертье

С.В. Вильконский, Ф.В. Мулерт Г.П. Гандольфи, Е.А. Муравьева, Е.Я. Цветкова, А. Цветков, А.Н. Шперлинг С.В. Тарновский С.А. Ананьин Д.С. Бертье, Н.В. Скоморовский

447


История романса История театра История оперы и музыкальной драмы История народной песни Оперное пение (прохождение партий)

Практикум сценического искусства Коллективная сценическая демонстрация

вакансия Б.В. Нейман вакансия К.Ф. Квитко Г.П. Гандольфи, Е.А. Муравьева, Е.Я. Цветкова, В.А. Цветков, А.Н. Шперлинг А.Ф. Лундин

дирижер – И.О. Палицын режиссеры – А.Ф. Лундин, Е.Я. Цветкова Специальная теория композиции Б.Н. Лятошинский (гармония, контрапункт, формы, инструментовка, свободное сочинение) Эстетика В.Ф. Асмус Логика В.Ф. Асмус Философия вакансия Специальная история музыки Г.М. Коган История изобразительных Н.Е. Макаренко искусств История литературы Б.В. Нейман Поэтика Б.В. Якубовский Психология и стилистика Ф.И. Шмит искусства Дирижерский класс Ф.М. Блуменфельд Чтение партитур Ф.М. Блуменфельд Общая психология Детская психология История культуры История педагогических учений Общая педагогика Эстетическое воспитание 448

А.С. Ананьин [С.А. – Ю.З.] А.С. Ананьин [С.А. – Ю.З.] вакансия вакансия вакансия С.А. Ананьин


Детское музыкальное воспитание Гигиена Анатомия и физиология специальных органов Музыкальная психология в плане педагогической работы Практический курс лекторства Система просвещения и постановка профобразования в С.С.С.Р. и за границей Постановка художеств. и муз. Образования в С.С.С.Р. и за границей Методика и методология обучения игре на фортепиано Методика и методология обучения игре на скрипке Методика и методология обучения пению История народной музыки История классовой борьбы Философия истории (Исторический материализм) Декан творческо-дирижерского факультета Декан исполнительского факультета Декан инструктивно-педагог. факультета Декан научно-творческого факультета

С.А. Ананьин вакансия вакансия С.А. Ананьин вакансия вакансия вакансия В.В. Пухальский Д.С. Бертье Е.А. Цветкова К.В. (так в оригинале) Квитко Н.И. Лобода Г.М. Коган вакансия В.В. Пухальский С.А. Ананьин Ф.И. Шмит [179, лл. № 16, 17, 18].

Еще целый ряд «реорганизаций» окончательно ликвидировали среднее музыкальное образование – то самое Киевское музыкальное училище, которое, собственно, и было 449


основой и фундаментом музыкального обучения Киева. И только в 1934 году название «Киевское музыкальное училище» заняло свое место среди учебных заведений города. В 1956 г. училищу было присвоено имя выдающегося композитора Рейнгольда Морицевича Глиэра (илл. 95), а в 2008 г. учебное заведение с которого начиналось музыкальное образование Киева и Украины было переименовано в Киевский институт музыки им. Р.М. Глиэра, в котором в настоящее время сохранены все три ступени: детская музыкальная школа, среднее звено – колледж и факультет II–IV уровней аккредитации.

450


Л И Т Е РАТ У РА 1. Баренбойм Л. Ф.М. Блуменфельд / Л. Баренбойм // Вопросы музыкально-исполнительского искусства. – М. : Государственное музыкальное издательство, 1958. – Вып. 2. – С. 68–125. 2. Богданов Н. Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества и учрежденного при нем Музыкального Училища со времен их основания. 1868–1888 гг. / Н. Богданов. – К. : Тип. К. Милевского, 1888. – 173 с. 3. Брокгауз Ф.А. , Ефрон И.А. Энциклопедический словарь / Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. – С-Петербург, 1896. – т. XVIII A. – C. 648 // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%A4%D0%B0% D0%B9%D0%BB:Encyclopedicheskii_slovar_tom_18_a.djvu&p age=6 4. Булгаков М. Киев-город / М. Булгаков // Белая гвардия. КиевГород. – К. : Богдана, 1995. – С. 40–50. 5. Григор’єв Г. У старому Києві. Спогади / Г. Григор’єв. – К., 1961. 6. Документы собранные еврейской историкоэтнографической комиссией Всеукраинской академии наук / [Составитель и автор комментариев В. Хитерер]. – К. : Институт иудаики, 1999. – 299 с. 7. Дондуков-Корсаков А.М. // Русский биографический словарь // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.rulex.ru/01050618.htm 8. Зильберман Ю., Смилянская Ю. Киевская симфония Владимира Горовица / Ю. Зильберман, Ю. Смилянская. – К. : Международный благотворительный фонд конкурса В. Горовица, 2002. – Кн. I. – 411 с.

451


9. Зинькевич Е. Киевский оперный: годы детства / Е. Зинькевич // Artline. – 1997. – №№10–11,12. 10. Зинькевич Е. Киевский оперный: годы детства / Е. Зинькевич // Artline. – 1998. – № 3. 11. Зинькевич Е. Со свойственной немцам… / Е. Зинькевич // Концерт и парк на крутояре. – К. : ДУХ І ЛІТЕРА, 2003. – 316 с. 12. Зінькевич О. «Сьогодні уперше…» / О. Зінькевич // Наука і культура. Україна 1983. Щорічник. – К. : АН УРСР; Знання, 1984. – Вип. 18. – С. 396–398. 13. Зінькевич О. Чайковський у концертному житті Києва (1875–1917) / О. Зінькевич // П. І. Чайковський та Україна. – К., 1991. 14. Кароль Липинский – скрипач из Львова // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.lvovemmigrant.sitecity.ru/ltext_0906144213.phtml?p_ident=ltext _0906144213.p_2406215615 15. Клименко П.В. Київська Міська Капела в першій чверті ХІХ століття / П.В. Клименко // Музика. – № 1–9. – 1925. 16. Книга памяти евреев, погибших в боях с нацизмом. 1941– 1945. – Т. ІІІ. – С. 316. // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://books.google.de/books?id=fEGxAAAAIAAJ&printsec=fro ntcover&hl=de#v=onepage&q&f=false . 17. Ковалинский В. Меценаты Киева / В. Ковалинский. – К. : Кий, 1998. – 522 с. 18. Коган Г. Вопросы пианизма. Избранные статьи / Г. Коган. – М. : Советский композитор, 1968. – 376 с. 19. Кузьмин Н. Украинская школа музыкального мастерства / Н. Кузьмин. – К. : Городское управление культуры при Киевском горсовете, 1968. – 87 с. 20. Кузьмин Н.И. Забытые страницы музыкальной жизни Киева / Н.И. Кузьмин. – К. : Музична Україна, 1972. – С. 226. 452


21. Курковский Г. В.В. Пухальский и Г.Н. Беклемишев / Г. Курковский // Научно-методические записки Киевской консерватории. – К. : Киевская государственная консерватория им. П.И. Чайковского, 1957. – С. 161–197. 22. Лебединцев П. Г. Тарас Григорьевич Шевченко (Некоторые дополнения и поправки к его биографии) / П.Г. Лебединцев // Воспоминания о Тарасе Шевченко. – К. : Дніпро, 1988 // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://izbornyk.org.ua/shevchenko/vosp93.htm 23. Макаров В.Л. Формирование исполнительского стиля В.С. Горовица в период обучения в Киевском музыкальном училище и консерватории. [Рукопись] / В.Л. Макаров. – Л. : Ленинградская государственная консерватория, 1982. – 23 с. 24. Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: В 4 т. / И.Ф. Масанов. – М., 1958. – Т. 3. – С. 172. 25. Миклашевский И. Очерк деятельности Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества (1863–1913) / И. Миклашевский. – К. : Литотипография С. Кульженко, 1913. – 240 с. 26. Михайлов К.Н. Воспоминания. Архив Национальной музыкальной академии им. П.И.Чайковского. [Рукопись] / К.Н. Михайлов. 27. Музыкальная Энциклопедия: В 6-ти т. – М. : Советская энциклопедия, 1974. – Т. 2. – 958 с. 28. Музыкальная Энциклопедия: В 6-ти т. – М. : Советская энциклопедия, 1982. – Т. 6. – 1008 с 29. Отчеты Киевского Отделения Императорского Русского Музыкального Общества и учрежденного при нем Музыкального училища. – К. : Типография С. Кульженко, 1868 – 1916 гг. 453


30. Палицын И.О. // Музыкальная энциклопедия / [Под. ред. Ю.В. Келдыша]. – М., 1978. – 974 с.– Т. 4. – С. 167. 31. Патти А.// Музыкальная энциклопедия / [Под. ред. Ю.В. Келдыша]. – М., 1978. – 974 с.– Т. 4. – С. 206-207. 32. Паустовский К. Повесть о жизни / К. Паустовский // Собр. соч. в 8 т. – М. : Художественная литература, 1968. – Т. 4. – 712 с. 33. Персон Д. Концерты, поездки, встречи / Д. Персон // Рейнгольд Морицевич Глиэр. Статьи, воспоминания, материалы: В 2-х тт. – Л., 1965; 1967. 34. Прокофьев С.С. Мой первый педагог / С.С. Прокофьев // Рейнгольд Морицевич Глиэр. Статьи. Воспоминания. Материалы. – М.–Л., 1965. –Т. 1. 35. Пухальский В. Записки моей жизни: [Рукопись] / В. Пухальский. – Государственный дом-музей П.И.Чайковского: Ф. 43, Оп. 1. – 324 с. 36. Рабинович Д. Исполнитель и стиль / Д. Рабинович. – М. : Советский композитор, 1979. – Вып. 1. – 367 с. 37. Ревуцкий Л.Н. // Музыкальная энциклопедия / [Под. ред. Ю.В. Келдыша]. – М., 1978. – 974 с.– Т. 4. – С. 575. 38. Ригельман Николай Аркадьевич // Большая биографическая энциклопедия // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/106638 39. Риман Г. Музыкальный словарь / Г. Риман / Перевод с 5-го немецк. издания / [Под ред. Ю. Энгеля]. – М.–Лейпциг : изд. П. Юргенсона, 1901. – 1533 с. 40. Серве Ф. // Музыкальная энциклопедия / [Под. ред. Ю.В. Келдыша]. – М., 1978. – 974 с.– Т. 4. – С. 938. 41. Савшинский С. Воспоминания о былом / С. Савшинский // Ленинградская консерватория в воспоминаниях: В 2-х т. – Л., 1988. – Т. 2. 42. Савшинский С. Статьи. Воспоминания. Материалы: В 3-х т. / С. Савшинский. – Л. : Музыка, 1965. – Т. 1. 454


43. Стояновский Николай Иванович // Русский биографический словарь // [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.rulex.ru/01180535.htm 44. Таузиг К. // Музыкальная энциклопедия / [Под. ред. Ю.В. Келдыша]. – М., 1981. – 1054 с.– Т. 5. – С. 458. 45. Тышко С., Мамаев С. Странствия Глинки. Комментарий к «Запискам» / С.Тышко, С. Мамаев // Київське музикознавство. – К. : НМАУ ім. П.І. Чайковського, КДВМУ ім. Р.М. Глієра, 2000. – Вип. 4. – 221 с. 46. Чайковский М. Жизнь Петра Ильича Чайковского. (По документам, хранившимся в архиве в Клину): В 3 т. / М. Чайковский. –– М. : Алгоритм, 1997. – Т.2. – 607 с. 47. Чайковский М. Жизнь Петра Ильича Чайковского. (По документам, хранившимся в архиве в Клину): В 3 т. / М. Чайковский. –– М. : Алгоритм, 1997. – Т. 3. – 617 с. 48. Чайковский П. Полное собрание сочинений. Литературные произведения и переписка / П. Чайковский.– М., 1959. – Т. 5. – 517 с. 49. Шур Л.Б. О К.Н. Михайлове. [Рукопись] / Л.Б. Шур // Частный архив. 50. Dubal D. Evenings with Horowitz. A personal portrait / D. Dubal. – N-Y. : Carol Publishing Group Edition, 1994. – 321 p. 51. Plaskin G. Horowitz. A biography of Vladimir Horowitz / G. Plaskin. – London & Sydney : Macdonald & Co, 1983. – 789 p. Периодические издания 52. 53. 54. 55. 56.

Вісті. – 14 квітня 1920. Вісті. – 15 квітня 1920. Вісті. – 18 червня 1920. Вісті. – 18 квітня 1920. Вісті. – 19 червня 1920. 455


57. 58. 59. 60. 61. 62. 63. 64. 65. 66. 67. 68. 69. 70. 71. 72.

73. 74. 75. 76. 77. 78. 79. 80. 81. 82. 83. 84. 85. 86. 87.

Вісті. – 5 квітня 1919. Зеркало недели. – № 20, 16 мая. – 1998. Киевлянин. – Киев. – 1814. – № 305. Киевлянин. – Киев. – 1875– 1916. Киевлянин. – Киев. – 1875. – № 147. Киевлянин. – Киев. – 1875. – № 309. Киевлянин. – Киев. – 1880. – № 218. Киевлянин. – Киев. – 1880. – № 218. Киевлянин. – Киев. – 1883. – № 78. Киевлянин. – Киев. – 1891. – 21.12. Киевлянин. – Киев. – 1891. – № 280. Киевлянин. – Киев. – 1899. – № 289. Киевлянин. – Киев. – 1899. – № 295. Киевлянин. – Киев. – 1903. – № 3. Киевлянин. – Киев. – 1990. – № 352. Молчановский Н.В. «Киевское Городское Управление в 1786 г.» / Н.В. Молчановский // Киевская старина. – 1889. – VІІ. – С. 56–57. Музика. – Київ. – 1923. – № 1–9. Музика. – Київ. – 1925. Музыкальный листок. – 1874.– № 24. Пролетарская правда. – Киев. – 1 ноября. – 1922. Пролетарская правда. – Киев. – 1 февраля. – 1923. Пролетарская правда. – Киев. – 1 января. – 1922. Пролетарская правда. – Киев. – 10 октября. – 1922. Пролетарская правда. – Киев. – 11 марта. – 1923. Пролетарская правда. – Киев. – 11 октября. – 1922. Пролетарская правда. – Киев. – 11 января. – 1923. Пролетарская правда. – Киев. – 13 декабря. – 1921. Пролетарская правда. – Киев. – 13 февраля. – 1923. Пролетарская правда. – Киев. – 13 января. – 1923. Пролетарская правда. – Киев. – 14 декабря. – 1921. Пролетарская правда. – Киев. – 15 марта. – 1923. 456


88. Пролетарская правда. – Киев. – 16 марта. – 1922. 89. Пролетарская правда. – Киев. – 16 ноября. – 1922. 90. Пролетарская правда. – Киев. – 17 феврля. – 1922. 91. Пролетарская правда. – Киев. – 18 декабря. – 1921. 92. Пролетарская правда. – Киев. – 1921–1925. 93. Пролетарская правда. – Киев. – 2 ноября. – 1922. 94. Пролетарская правда. – Киев. – 21 сентября. – 1922. 95. Пролетарская правда. – Киев. – 22 февраля. – 1923. 96. Пролетарская правда. – Киев. – 23 марта. – 1923. 97. Пролетарская правда. – Киев. – 24 июня. – 1922. 98. Пролетарская правда. – Киев. – 24 марта. – 1923. 99. Пролетарская правда. – Киев. – 24 ноября. – 1921. 100.Пролетарская правда. – Киев. – 24 ноября. – 1922. 101.Пролетарская правда. – Киев. – 25 февраля. – 1923. 102.Пролетарская правда. – Киев. – 26 апреля. – 1923 103.Пролетарская правда. – Киев. – 26 марта. – 1923. 104.Пролетарская правда. – Киев. – 26 октября. – 1922. 105.Пролетарская правда. – Киев. – 27 июня. – 1922. 106.Пролетарская правда. – Киев. – 27 марта. – 1923. 107.Пролетарская правда. – Киев. – 27 сентября. – 1922. 108.Пролетарская правда. – Киев. – 28 сентября. – 1922. 109.Пролетарская правда. – Киев. – 29 сентября. – 1922. 110.Пролетарская правда. – Киев. – 3 января. – 1923. 111.Пролетарская правда. – Киев. – 30 марта. – 1923. 112.Пролетарская правда. – Киев. – 30 января. – 1923. 113.Пролетарская правда. – Киев. – 4 апреля. – 1923. 114.Пролетарская правда. – Киев. – 6 августа. – 1922. 115.Пролетарская правда. – Киев. – 6 декабря. – 1922. 116.Пролетарская правда. – Киев. – 6 февраля. – 1923. 117.Пролетарская правда. – Киев. – 8 февраля. – 1923. 118.Рада. – 15 апреля 1909.

457


Архивные документы 119. «Дело о городской капелле» в Центральном Историческом архиве в фондах Окружного Суда. По описи 1884 г. – № 85. 120. Выписка из протокола заседания Дирекции КО ИРМО о необходимости закрытия научных классов. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 89. – Л. 1. 121. Выписка из протокола заседания Дирекции КО о приглашении преподавателей общеобразовательных предметов. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 21. – Л. 101. 122. Выписка из протокола заседания преподавателей училища за 5 мая 1873 г. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 14. – Л. 24. 123. Государственный архив-музей литературы и искусства Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 63. 124. Дело № 5293 по обвинению гр. Горовица Самуила Иоахимовича. – Центральний державний архів громадських об’єднань України. – Ф. 263. – Оп. 1. – Спр. 71463. 125. Докладная записка В.В. Пухальского о совершенствовании обучения в Киевской консерватории. – Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. Вернадского. – Ф. 221. – № 5. 126. Журнал заседаний Дирекции КО РМО за 1873 г. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 12-а. – Л. 4. 127. Записка В. Кологривова. Предложения по улучшению дел в Киевском музыкальном училище. – Государственный архивмузей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 21. – Лл. 16–17. 458


128. Запрос Департаменту вищої школи та відповідь консерваторії на нього. – Державний архів м. Києва. – Ф. 297. – Оп. 1. – Л. 157. 129. Заявление С. Тарновского о выдаче документа для выезда за границу и ответ на него. – Государственный архив г. Киева. – Ф. Р-810. – Оп. 1. – Д. 23. – Лл. 15, 31. 130. Заявления Е.В. Терещенко и Л.М. Виноградской об учреждении стипендий для уч-ся консерватории. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 19. 131. Заявления-письма на имя В.В. Пухальского о принятии на работу в Киевскую консерваторию. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 129. 132. Книга регистрации учеников Киевской консерватории. 1913 г. –Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 24. 133. Контракт К.Н. Михайлова с В.В. Пухальским. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. –Оп. 1. – Д. 44. 134. Копия частного письма члена Главной Дирекции А.Н. Маркевича Председательствующему Директору КО ИРМО А.Н. Виноградскому. – Государственный архивмузей литературы и искусств Украины. - Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 50. – Лл. 2–5. 135. О предельно допустимом количестве учеников в классах специальности. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 61. 136. О субсидии для строительства нового здания консерватории. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 67.

459


137. Об оказании материальной помощи Г.А. Бобинскому. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Лл. 35, 37, 38. 138. Об открытии общеобразовательных классов. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 21. – Лл. 83–88. 139. Отчеты Дирекции КО ИРМО за 1871–1880 гг. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 11. – Лл. 28–30. 140. Переписка В.В. Пухальского и Р.М. Глиэра, контракт. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 3. 141. Письма Р.М. Глиэра о предоставлении продуктов и в защиту преподавателей консерватории. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 63. – Д. 98. 142. Письма Р.М. Глиэра об освобождении студентов консерватории от всеобщей воинской и трудовой повинности. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 211. – Л. 17, 19. 143. Письмо А.Н. Виноградского П.И. Чайковскому. – Государственный дом-музей П.И. Чайковского: отд. 2, гр. А, инд. 04. – № 418. 144. Письмо А.Я. Береговского и ответ Р.М. Глиэра. Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 192. – Л. 12, 13. 145. Письмо в Главную Дирекцию об утверждении В.В. Пухальского в должности Директора КМУ. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 51. – Л. 3. 146. Письмо В. Пухальского об отказе Н. Рубинштейна дать концерт в пользу музыкального училища. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 63. – Л. 2. 460


147. Письмо В.В. Пухальского в Главную дирекцию ИРМО. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 107. 148. Письмо В.В. Пухальского в финансовую комиссию и смета консерватории. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 115. – Лл. 1–6. 149. Письмо В.В. Пухальского П.И. Чайковскому. – Государственный дом-музей П.И. Чайковского. – Ф. 5. – № 40, К. П. – 19964/2. 150. Письмо Вице-председателя ИРМО о статусе госслужащих. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 141. – Л. 108. 151. Письмо Киевского генерал-губернатора о субсидии МВД для Киевского музыкального училища. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 89. – Л. 11. 152. Письмо Л.К. Альбрехта Императору Александру ІІ. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 63. – Лл. 23, 24. 153. Письмо М.И. Черткова и Акт Сената о льготах по воинской повинности для уч-ся Киевского музыкального училища. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 65. – Лл. 1, 2. 154. Письмо об отказе Л. Альбрехту в месте директора КМУ. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 63. – Л. 69. 155. Письмо Р.М. Глиэра в музыкальную секцию подотдела искусств при Наробразе об аресте Л.Н. Ревуцкого. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 212. – Л. 15.

461


156. Письмо Р.М. Глиэра в ответ на отзыв А.К. Глазунова об учебном процессе. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 76. 157. Письмо Р.М. Глиэра и К.Н. Михайлова о повреждении здания консерватории от обстрела. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 159. – Л. 27. 158. Письмо Р.М. Глиэра о предоставлении консерватории кредита. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 212. – Л. 1. 159. Письмо Р.М. Глиэра о финансировании консерватории. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 212. – Л. 8. 160. Письмо руководителей консерватории о предоставлении А. Сатановскому возможности учиться за границей. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 157. 161. Письмо фортепианного фабриканта А. Бермана. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 141. – Л. 77. 162. Письмо членов художественного совета консерватории с протестом против реквизирования квартир преподавателей. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 211. 163. Письмо членов художественного совета консерватории с протестом против реквизирования квартиры С. Тарновского. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 212. – Л. 10. 164. Письмо-утверждение инспектора научных классов. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 220. – Лл. 11. 165. Правила ведения всех дел Музыкального Училища. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 12-а. – Л. 30. 462


166. Представление худсовета консерватории № 101 «об открытии научных классов» и ответ на него. Государственный архив-музей литературы и искусств Украины: ф.646, оп.1, д.221, лл.1,2. Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 63. – Л. 2. 167. Представление худсовета консерватории № 101 «об открытии научных классов». – Государственный архивмузей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 221. – Лл. 1, 2. 168. Протокол заседания Дирекции КО ИРМО о строительстве нового здания консерватории. – Государственный архивмузей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 224. – Лл. 70–73. 169. Протокол заседания Дирекции КО ИРМО об открытии консерватории. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 14. 170. Протокол заседания Дирекции от 4.10.1912 «О смерти А.Н. Виноградского». – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 16. 171. Протокол заседания Дирекции, где рассматривалась просьба Е.С. Бобинской о материальной помощи для лечения мужа, находящегося в больнице. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 33. 172. Протокол экзамена Киевского музыкального училища 11 мая 1913 г.– Государственный архив г. Киева. – Ф. 176. – Оп. 1. – Д. 100. 173. Протоколы заседаний художественного совета консерватории от 13.01.1920 г. и 9.03.1920 г. – 463


174.

175.

176.

177.

178.

179.

180.

181.

182.

Государственный архив г. Киева. – Ф. Р-810. – Оп. 1. – Д. 1. – Л.л 1, 2, 6, 7. Прошение К.Н. Михайлова и приказ по Киевскому музыкальному училищу об отпуске К.Н. Михайлова и прошение К.Н. Михайлова. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 129, Д. 19. Пухальский В.В. Письмо Губернскому Правлению о правилах приема лиц иудейского вероисповедания и ответ на него 26 сентября 1913 г. / В.В. Пухальский. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 19. – Л. 2, 3. Разъяснение правительствующего Сената от 11 июня 1886 г. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 62. Смета на ремонт здания консерватории. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 211. – Л. 24. Смета на содержание Киевской консерватории на 1913 г. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 177-а. – Л. 24. Списки преподавателей консерватории. – Государственный архив г. Киева. – Ф. Р-810. – Оп. 1. – Д. 1. – Лл. 16, 17, 18. Списки преподавателей общеобразовательных предметов. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 228/ – Л. 2–3. Список приглашенных на торжественный молебен и бал, посвященные закладке здания Музыкального училища. – Государственный архив-музей литературы и искусств Украины. – Ф. 646. – Оп. 1. – Д. 28. – Лл. 2–6. Удостоверение о благонадежности А.Н. Шперлинг. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 196. 464


183. Удостоверение, выданное В.В. Пухальскому о том, что все ценности получены им в подарок и изъятию не подлежат. – Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. Вернадского. – Ф. 221. – Д. 2, 4. 184. Удостоверение, выданное В.В. Пухальскому об изъятии ценностей и ходатайство о возврате их. – Институт рукописей Национальной библиотеки Украины им. Вернадского. – Ф. 221. – Д. 2. 185. Удостоверение, выданное Ю. Скрябину. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп. 1. – Д. 157. 186. Удостоверения студентам консерватории, защищающие их от реквизирования. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 297. – Оп.1. – Д. 209. 187. Удостоверения студентам консерватории, защищающие их от реквизирования и общественных работ. – Государственный архив г. Киева. – Ф. 263. – Оп. 1. – Спр. 71463. – 1921. – Л. 7. 188. Характеристика Ф. Блуменфельда, составленная А. Рубинштейном. – Государственный исторический архив Ленинградской области. – Ф. 361, – Св. 302. – Л. 110. 189. ЦГИА УССР. Дело из фонда киевского генералгубернатора, секретная часть, 1861. – № 136. – Л. 1. 190. Эпистолярное наследие В.В. Пухальского: Записки моей жизни. [Рукопись]. – Государственный дом-музей П.И. Чайковского. – Ф. 43. – Оп. 1. – с. 2.

465


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ Ауэр Л. – 35, 39, 60, 62, 65, 80, 258, 262, 284, 286, 289, 308 Ахматова Е.Д. – 131, 355 Байков – 75, 301 Балакирев М. – 88, 107, 110, 205, 313, 332, 335, 431 Балашов Н.Н. – 53, 273 Баргиеля В. – 60, 284 Баренбойм Л. – 176, 402 Барер С. – 177, 180, 181, 202, 403, 406, 407, 428 Барцевич С.К. – 31, 254 Баскаков В.И. – 105, 330 Басов О.Н. – 204, 430 Бах И.С. – 76, 128, 165, 178, 204, 207, 208, 209, 213, 302, 352, 390, 404, 431, 433, 434, 435, 439 Бах Ф.Э. – 108, 333 Баш С. – 203, 429 Безак А.П. – 21, 23, 244, 245 Безродный – 14, 233 Бек М. – 199, 426 Беккер П.Р. – 28, 75, 251, 301 Беклемишев Г.Н. – 146, 166, 199, 210, 216, 218, 220, 370, 391, 426, 436, 442, 444, 447 Бекман-Щербина Е.А. – 166, 391 Беллини В. – 62, 286 Белявская Д. – 131, 355 Беляева-Тарасевич В.М. – 205, 431 Бергер А.Л. – 167, 168, 393 Бергер П.Р. – 168, 169, 216, 393, 394, 443 Бердяев В.В. – 187, 413 Бердяевы – 120, 345

Абрамович С.А. – 27, 28, 41, 249, 251, 264 Адельгейт В. – Аден Г. – 131, 355 Акименко Я.С. – 192, 418 Александров Б. – 104, 329 Алексеева М.П. (Лилина) –204, 430 Алексеева-Лаврова С.Г. – 218, 444 Алексеева-Юневич М.П. – 117, 141, 190, 216, 341, 365, 416, 442 Алоиз-Музыкант В.Ф. –3, 4, 60, 65, 72, 73, 284, 290, 298, 299 Альбрехт К. К. – 52, 96, 275, 321 Альбрехт Л. К. – 3, 4, 52–59, 66, 96, 134, 136, 275–283, 291, 321, 461, 358, 363 Альтани И.К. – 27, 28, 84, 250, 252, 279, 309 Альшванг А.А. –64, 70, 130, 142, 167, 182, 199, 207, 208, 209, 219, 289, 295, 354, 366, 392, 408, 426, 433, 434, 435, 445 Амосов Н.И. – 33, 256 Амулин – 22, 243 Ананьин А.С. –222, 448 Ананьин С.А. – 213, 221, 222, 223, 439, 447, 448, 449 Андреев Д.А. – 33, 256 Анре Г. – 12, 232 Аренде Г.Ф. – 254 Аренский А. – 68, 84, 103, 109, 199, 204, 210, 293, 328, 334, 431, 436 Артоболевская А.Д. – 64, 182, 289, 408 Асмус В.Ф. – 204, 221, 430, 448 466


Бородин А.П. – 35, 205, 431 Бородина г-жа – 60, 259 Бортовский А.Я. – 144, 368 Боссе – 42, 265 Брагин – 35, 83, 259, 306 Брагинский Л. – 207, 210, 433, 436 Брагинский М.И. – 203, 429 Браиловский А. – 3,4, 64, 126, 127, 128, 129, 140, 278, 289, 350, 351, 352, 365 Браиловский П. – 101, 127, 128, 326, 351, 352 Брамс Й. – 29, 60, 128, 179, 203, 254, 284, 352, 405, 429 Брикнер – 71, 296 Бродская К.– Бродский И.М. – 43, 44, 50, 105, 266, 273, 274, Бродский Л.И. – 105, 330 Бродский А.И. – 50, 274 Бруха М. – 430 Буальдье Ф.А. – 13, 235 Бузони Ф. – 128, 142, 166, 178, 352, 266, 391, 404, 405 Булгакова В. – 140, 142, 153, 167, 364, 366, 377, 392 Булгаков М.А. – 11, 167, 188, 191, 232, 392, 414, 418 Буль О. – 62, 286 Бутенко Б.Н. – 218, 445 Бюхнер К.В. – 27, 250 Бюхнер Ф.Ф. – 73, 299 Вагнер Р. – 33, 114, 178, 256, 339, 404 Вайнштейн Д.М. – 43, 266 Валош – 207, 433 Вальтер-Кюне Е.А. – 33, 256

Береговский А-М. Я.– 184, 185, 411 Берлиоз Г. – 90, 91, 315 Берман А. – 115, 339 Бертье Д.С. – 198, 203, 210, 213, 217, 218, 219, 220, 221, 222, 426, 429, 436, 439, 443, 444, 446, 447, 449 Бетховен Л. – 32, 33, 34, 55, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 71, 74, 75, 76, 90, 106, 114, 128, 129, 165, 178, 179, 187, 202, 207, 255, 256, 257, 278, 279, 284, 287, 288, 291, 292, 293, 296, 297, 300, 301, 302, 315, 330, 331, 332, 339, 352, 353, 390, 404, 405, 413, 428, 430, 433 Бисмарк Р.Ф. – 117, 341 Блок А.А.– 204, 430 Блуменфельд Ф.М. – 4, 5, 62, 77, 176, 177, 180, 197, 199, 204, 212, 215, 219, 222, 287, 302, 402, 403, 406, 424, 426, 430, 436, 439, 446, 448 Блютнер Ю. – 105, 141, 329, 365 Бобинский Г.А. – 107, 108, 109, 116, 124, 141, 142, 331, 333, 334, 340, 348, 365, 366, 367 Бобринский граф А.А. – 50, 85, 274, 310 Богданов А.Н. – 144, 368 Богданов Н.А. – 8, 11, 13, 14, 15, 17, 18, 20, 21, 24, 25, 30, 33, 58, 83, 87, 104, 105, 120, 153, 154, 228, 234, 235, 237, 238, 239, 240, 241, 242, 244, 247, 248, 253, 256, 282, 306, 312, 329, 378 Бодик С.– 86, 101, 131, 326, 355 Болотина – 205, 431 467


Васнецов В.М. – 87, 312 Вебер К.М. – 32, 60, 76, 91, 113, 165, 167, 255, 279, 284, 301, 311, 316, 391, 392 Константин Н. Вел. Князь – 45, 80, 268, 307 Велоглазов В.И. – 191, 417 Венявский Г. – 39, 62, 204, 262, 286, 431 Венявский И. – 62, 286 Верди Дж. – 62, 131, 143, 165, 286, 355, 367, 391 Верстовский Н. – 18, 19, 241 Вертинский – 120, 345 Вилинский В.М. – 17, 238 Виллер Л. – 198, 199, 426 Виллуан А.И. – 70, 295 Виллуан В.Ю. – 31, 254 Вильконский С.В. – 191, 218, 219, 221, 417, 444, 446, 447 Винниченко В. – 412 Виноградская Арочка – 126, 153, 160, 350, 377, 384 Виноградская Л.М. – 93, 153, 318, 377 Виноградский А.Н. – 3, 4, 5, 85, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 96, 97, 104, 105, 118, 126, 127, 134, 138, 141, 153, 160, 310, 312, 313, 314, 315, 316, 317, 318, 321, 322, 329, 342, 350, 351, 358, 362, 365, 377, 384 Витвицкий – 22, 243 Водольский И.В. – 22, 27, 32, 243, 250, 255 Войтенко Ф.И. – 14, 236 Волгин – 100, 325

Волинская Ф.М. – 116, 141, 340, 365 Волынский И.Т. – 213, 439 Волосовский – 14, 233 Волох Л. – 209, 435 Вольская Н. – 198, 426 Вонсовская Е.Н. – 31, 254 Воронец Е.Д. – 187, 413 Воячек Ф.И. – 80, 81, 117, 216, 218, 308, 341, 343, 444 Врагивский Л.М. – 203, 429 Вронская В. – 207, 433 Врубель М.А. – 197, 424 Вьетан А. – 34, 35, 257, 259 Гаврилова О.Н. – 110, 336 Гаврилова Е.М. – 110, 336 Гаде Н. – 60, 284 Гайдай З. – 143, 367 Гайдн Й. – 33, 34, 106, 107, 108, 203, 256, 258, 332, 333, 429 Галаган Г.П. – 15, 236, 237 Галаган П.Г. – 42, 265 Гандольфи Г.П. – 130, 131, 141, 216, 218, 221, 354, 355, 366, 442, 445, 447, 448 Гандольфи Этторе – см. Гектор Петрович Гандольфи Гаркави Я. – 198, 426 Гашинская Л. – 206, 432 Гебгард Е.И. – 144, 368 Гейне Г. – 70, 296 Гендель Г.Ф. –92, 143, 208, 209, 213, 317, 367, 434, 435, 439 Гензельт А. – 60, 90, 284, 295 Германовский А.– 28, 251 Геценбрюкер – 32, 256 Гилельс Е. – 131, 355 468


Гольденберг Н. – 142, 366 Гольденберг Н.М. – 202, 212, 217, 218, 428, 439, 441, 444 Гольденвейзер А.Б. – 104, 166, 329, 392 Голянд И. – 131, 355 Гординский – 14, 22, 233, 243 Горн А. – 107, 332 Горовиц А. – 166, 318, 326, 330, 335, 392 Горовиц В. – 16, 43, 78, 112, 153, 156, 177, 179, 180, 182, 186, 199, 204, 206-208, 230, 231, 238, 266, 278, 285, 289, 309, 310, 332, 336, 337, 364, 377, 380, 383, 403, 405-407, 412, 420, 426, 430, 432, 433, 451, 453, 458 Горовиц Г. – 140, 364 Горовиц Е. – 101, 326 Горовиц И.С. – 43, 266 Горовиц Р. – 65, 112, 131, 142, 153, 156, 289, 355, 367, 377, 380 Горовиц С. – 43, 186, 194, 266, 412, 420, 421 Горовиц С.Я. – см.: Бодик С. (131, 355) Городовенко Н. – 200, 426 Горохов Н. – 131, 355 Готфрид А. – 12, 232 Гофман –180 Гофштейн Д. – 205 Гречанинов А.Т. – 205, 431 Гржимали Я. –103, 328 Григ Э. – 60, 67, 68, 108, 128, 140, 179, 181, 210, 284, 291, 292, 293, 333, 352, 364, 405, 407, 436 Григорович В. – 12, 232

Гиллер – 128, 351 Гиляров А.Н. – 197, 213, 424, 439 Гинзбург М. – 198, 426 Гладин – 24, 247 Глазунов А.К. – 60, 103, 110, 137, 142, 162, 163, 206, 207, 284, 328, 335, 336, 360, 361, 366, 387, 388, 423, 432, 433 Глинка М.И. – 15, 34, 43, 55, 62, 69, 86, 90, 165, 205, 237, 257, 266, 278, 279, 286, 294, 310, 315, 391, 431 Глиэр М.-А. – 101, 112, 113, 118, 326, 338, 342 Глиэр Р.М. – 3, 4, 5, 7, 69, 72, 73, 84, 86, 93, 101, 102, 103, 104, 105, 106, 108, 110, 112, 120, 124, 130, 132, 133, 134, 142, 144, 146, 147, 149–152, 158, 159, 162, 165–174, 183, 185, 186, 189, 191, 195, 199, 210, 215, 227, 228, 294, 298, 309, 318, 326, 327, 328, 329, 330, 331, 333, 338, 344, 348, 354, 356, 357, 368, 370, 373–376, 382, 383, 387, 390, 392, 393, 394, 395– 399, 409, 411, 412, 413, 415, 418, 422, 426, 436, 438, 442, 450 Глиэр Ц.– 101, 326 Глиэр К. – 101, 326 Глюк К.В. – 91, 92, 109, 128, 316, 317, 335, 352 Гмыря Б. – 143, 367 Годовский – 178, 180, 405 Гозенпуд М.А. – 64, 142, 167, 217, 366, 392, 443 Гольденберг К. – 83, 306 469


Гримм К.Л. – 32, 256 Гринберг М.М. – 217, 443 Гродзинский А.А. – 131, 355 Губерт Н.А. – 28, 39, 251, 262 Гудзий Н.К. – 144, 368 Гудим-Левкович А.Н – 50, 52, 53, 274, 275, 276 Гудим-Левкович А.В. – 50, 274 Гужова В.Н. – 131, 355 Гуммель И.Н. – 75, 301 Гунгль Й. – 32, 256 Гуно Ш. – 33, 131, 256, 355 Гутьерес Г. – 112, 337 Давиденко А. – 104, 329 Давыдов Ю.Л. – 65, 120, 154, 290, 344, 378 Давыдов К.Ю. – 55, 278 Данде М.С. – 117, 341 Дебюсси К. – 209, 435 Дейша-Сионицкая – 65, 290 Делиб Л. – 131, 355 Делянов И.Д. – 45, 268 Демунк Э. – 28, 251 Демьяновский Н.Г. – 144, 368 Десверт Ж. – 28, 251 Дипцесс Л.А. – 197, 424 Дмитриева Н.Д. – 78, 302 Добкевич А.К. – 140, 141, 142, 155, 216, 364, 365, 366, 379, 442 Добровольский – 75, 301 Домбровский М.П. – 130, 141, 142, 189, 215, 354, 365, 366, 415, 442 Дондуков-Корсаков А.М. – 30, 41, 253, 264 Доницетти Г. – 16, 33, 62, 238, 256, 286 Дружинина Е.И. – 216, 443

Дуда С.О. – 117, 199, 216, 341, 442 Дюка П. – 209, 435 Елженко – 14, 233 Есипова А. – 43, 65, 108, 180, 266, 290, 403, 406 Жданов С.Н. – 216, 443 Жураковский Е.Д. – 155, 216, 379, 443 Журовская – 205, 431 Зарицкая Р.И. – 217, 218, 443, 444 Зарицкий А. – 205, 426, 431 Зарудная В.М. – 65, 290 Захарченко М.М. – 45, 46, 269 Збруева Е.И. – 187, 413 Згиерская-Струмило С.В. – 155, 379 Зейдель г. – 48, 271 Зехтер З. – 30, 254 Зибров В.П. – 219, 446 Зилоти А. – 114, 339 Зинькевич Е. – 54, 94, 277, 319 Золотаренко И. – 93, 318 Золотаренко П. – 93, 318 Зубков В. – 309 Зуев М.П. – 172, 189, 216, 397, 415, 443 Зуммер В.М. – 424 Ибсен Г. – 70, 296 Иванов В. – 166, 392 Иванов П.С. – 217, 219, 444, 445 Игнатьев граф – 136, 471 Идзиковский Л. – 25, 117, 155, 247, 342, 379 Изаи Э. – 60, 284 Ильницкий Д. – 139, 363 Ильяшенко – 76, 301, 302 Иоахим Й. – 37, 360 470


Иогансен Ю. – 63, 80, 288, 308 Ипполитов-Иванов М. – 103, 173, 328, 398 Иссерлис Ю. – 64, 389 Казаринский И. – 204 Казбирюк А. Ф. – 55, 78, 79, 80, 279, 306, 307, 308 Калинников В. – 90, 91, 314, 315 Калиновская М.С. – 131, 355 Калнынь Н.И. – 218, 445 Калькбренер Ф. – 107, 332 Камчатов Б.А. – 155, 216, 379, 442 Капар С.М. – 131, 355 Карасулова О.П. – 203, 205, 429, 431 Каратов А.Д. – 203, 429 Карлович М. – 167, 392 Каспин С.К. – 93, 105, 142, 216, 218, 318, 330, 366, 442, 444 Каульфус Б. Э. – 18, 22, 27, 240, 243, 250 Кашкин Н. Д. – 164, 389 Квитко К.Ф. – 221, 222, 448, 449 Квиток В. – 198, 426 Кеер – 55, 279 Кернтопф И. – 117, 338, 342 Китаин А. – 112, 337 Клейбель – 33, 76, 256, 301, 302 Клименко П.В. – 14, 232, 234, 235 Клименко Т.М. – 117, 341 Клименко О.– 34, 257 Клиндворт К. – 59, 283 Книппер Л. – 104, 329 Княгиня Елена Павловна – 19, 41, 43, 241, 264, 267 Ковалинский В. – 81, 303

Коган Г.М. – 64, 65, 167, 182, 199, 209, 213, 218, 221, 222, 289, 290, 392, 408, 426, 435, 439, 444, 448, 449 Кожур Я.А. – 218, 445 Кожухарь В.М. – 142, 366 Козицкий Ф.Е. – 219, 445 Колаковский А. – 27, 28, 34, 35, 36, 41, 60, 72, 93, 117, 251, 257, 258, 259, 284, 286, 298, 318, 341 Кологривов В. А. – 17, 18, 38, 39, 40, 44, 240, 261, 262, 267 Колодуб А.А. – 131, 255 Конн А. – 203, 429 Контский А. – 15, 16, 62, 70, 237, 295, 286 Контский Апп. – 15, 16, 62, 237, 286 Контский К. – 15, 16, 237 Контский С. – 15, 16, 237 Конюс Г. – 103, 172, 328, 398 Короткевич С.О. – 132, 141, 142, 167, 216, 218, 356, 365, 367, 392, 442, 444 Корчак В. – 101, 328 Косяченко Л.Я. – 216, 219, 442, 446 Котек И.И. – 27, 28, 31, 34, 36, 37, 38, 72, 93, 95, 250, 251, 254, 257, 258, 259, 260, 261, 298, 318, 320 Коханский П. – 187, 413 Коциан Я. – 73, 298 Кошиц А.А. – 216, 443 Кравченко – 14, 233 Крейцер Р. – 106, 331 Кримп Б. – 180, 181, 406, 407 Критская – 76, 302 471


Круглая Р.Б. – 217, 443 Крыжановский И. – 3, 4, 93, 101, 103, 105, 318, 326, 328, 330 Крылов – 75, 301 Кубелик Я. – 73, 298 Кузьмин Н. И. – 18, 77, 240, 438 Кулаковский – см. А. Колаковский Купер Э. – 131, 355 Куприянова П.И. – 83, 306 Куржиямский М.С. – 204, 205, 210, 430, 431, 436 Курковский Г. – 67, 292 Курц Б.Г. – 144, 368 Кюи Ц. А. – 63, 67, 107, 109, 114, 205, 288, 292, 332, 335, 339, 431 Лавров Н. – 198, 426 Лакерда – 14, 236 Лало Э. – 91, 315 Ланге Э.Г. – 218, 445 Ланге-Ленчевская М.Г. – 155, 200, 216, 379, 427, 443 Лауб Ф. – 30, 31, 36, 254, 259 Лащенко А.С. – 117, 341 Левицкая М.А. – 144, 368 Легедза – 75, 301 Лескова – 200, 426 Лешетицкий Т. – 43, 59, 62, 63, 67, 128, 266, 283, 284, 286, 287, 288, 292, 352 Либерман А.Б. – 192, 418 Линднер А. – 55, 278, 279 Линчинский – 13, 233 Липинский К. – 16, 238 Липовецкий – 22, 75, 243, 301 Лисицкий С. – 64, 142, 289, 367

Лист Ф. – 15, 16, 30, 31, 55, 60, 66, 67, 107, 110, 121, 128, 129, 166, 177, 178, 204, 205, 207, 237, 238, 254, 255, 179, 284, 291, 292, 332, 335, 345, 352, 391, 403, 404, 430, 431, 433 Литвиненко-Вольгемут М. – 143, 367 Литольф Г. – 15, 16, 55, 62, 67, 76, 78, 107, 238, 279, 286, 287, 291, 292, 302, 303, 332 Лифарь С. – 81, 308, 309 Лищенко – 75, 301 Лобода Н.И. – 222, 449 Логовинский А.Д. – 219, 446 Лодий З. – 207, 290, 433 Лойко И.Ф. – 31, 254 Локателли – 69, 294 Лопухин П.П. – 15, 236 Лопухина-Демидова Н.П. – 44, 267 Лубковская – 99, 325 Лукашина В.Н. – 121, 345 Луначарский А. – 120, 345 Луначарский Н.В. – 120, 345 Лундин А.Ф. – 220, 221, 446, 448 Луфер А.М. – 166, 391 Лысенко Н.В. – 3, 4, 17, 27, 59, 60, 72, 75, 76, 77, 190, 198, 212, 238, 250, 283, 284, 298, 301, 302, 416, 426, 438 Любимов А. – 182, 408 Любченко – 204, 430 Лядов А.К. – 107, 332 Лятошинский Б.Н. – 104, 132, 167, 174, 181, 186, 219, 221, 329, 356, 392, 400, 407, 412, 445, 448 Макаренко Н.Е. – 222, 448 472


Маракин М.З. – 117, 169, 195, 216, 341, 394, 421, 443 Марголин Д.С. – 105, 204, 330, 430 Маркевич А.Н. – 52–54, 275–277 Масанов И.Ф. – 92, 317 Матусевич А. – 131, 355 Машек А.О. – 117, 341 Мееренс Ш. – 28, 251 Мейербер Дж. – 32, 131, 256, 355 Мекк К.Ф. фон – 50, 51, 95, 273, 274, 320, 321 Мекк Н. Ф. фон – 36, 37, 94, 95, 259, 260, 274, 319, 32 Мендельсон Ф. – 31, 55, 60, 92, 107, 109, 110, 128, 165, 205, 254, 278, 284, 317, 331, 332, 334, 335, 351, 352, 390, 431 Мерелли М.Л. – 144, 368 Метнер Н.К. – 174, 178, 399, 404 Мефодий Св. – 79, 307 Мешков В.М. – 28, 32, 251, 255 Миклашевский И. М. – 8, 30, 52, 56, 89, 135, 136, 140, 141, 153, 155, 228, 229, 253, 254, 275, 279, 314, 359, 360, 364, 365, 377, 379 Миллер И. – 12, 232 Мильднер М. – 30, 254 Мильштейн Н. – 111, 131, 179, 206, 335, 336, 405, 432 Михайлов К.Н. – 3, 4, 61, 63, 110, 116, 120, 121, 122, 123, 124, 125, 130, 131, 141, 142, 145, 146, 163, 154, 172, 173, 183, 189, 190, 192, 195, 199, 207, 210, 213, 215, 217, 218, 220, 285, 289, 335, 340, 344, 345, 346, 347, 348, 349, 354, 355, 365, 367, 369, 377, 380, 395, 398,

399, 409, 415, 416, 418, 421, 426, 433, 436, 439, 442, 443, 444, 447, Михайлова Н. В. – 120, 344 Михайлова Соня – 120, 344 Михайлова Надежда – 120, 121, 344, 345 Михайлова С. В. – 120, 344 Михайлова-Полуянская Н. – 120, 121, 345 Михайловский И.Д. – 218, 445 Мичелли Дж. – 130, 354 Модзелевский – 13, 235 Монска – 426 Монтиньи Ш. – 28, 251 Монюшко С. – 61, 286 Мороз-Ходоровский Г.К. – см. Г.К. Ходоровский Моцарт В.А. – 13, 32, 34, 60, 67, 68, 90, 106, 128, 131, 165, 178, 203, 235, 255, 257, 284, 291, 293, 315, 332, 351, 355, 390, 404, 429 Мошелес И. – 59, 76, 283, 301 Мошковский М. – 109, 334 Мулерт Ф. фон –60, 104, 105, 117, 216, 218, 221, 284, 327, 330, 341, 442, 444, 447 Муравьева Е.А. – 218, 221, 445, 447, 448 Мусоргский М.П. – 205, 431 Мюллер В. – 28, 251 Мясковский Н. – 104, 329 Навратиль К. – 67, 292 Назаров – 14, 233 Народетский – 199, 426 Наседкин А. – 182, 408 Нейгауз Г.В. – 176, 197, 199, 202, 203, 204, 206, 207, 210, 213, 402, 473


Паустовский К. – 46, 47, 269 Перельман Н.Е. – 87, 311 Персон Д. – 170, 396, 398 Петлюра С. – 412 Петрушанский – 203, 429 Петц М.А. – 117, 341 Пихно Д. И. – 72, 105, 296, 329 Пихно М.К. – 72, 296 Пласкин Г. – 112, 337 Подгорбунский Н.З. – 142, 216, 366, 443 Пожарский – 14, 233 Полевая В. – 309 Полешко – 174, 340 Полякин М. – 131, 355 Поляков С.С. – 50, 273 Полянический М.Г. – 28, 32, 251, 255, 256 Помазанский И.А. – 33, 256 Портен А.В. – 28, 39, 262, 251 Постников – 87, 312 Потоцкие – 16, 238 Прахова А.В. – 87, 312 Прибик Е. – 65, 289 Саксен-Альтенбургская Е.Г. – 134, 137, 158, 358, 361, 382 Прокофьев С. – 104, 214, 329, 441 Пруслин И. – 207, 431 Пряничников И.П. – 96, 322 Пуликовский Ю.М. – 141, 216, 203, 366, 429, 430, 442 Пухальский В.В. – 3–5, 16, 32, 52, 55, 59, 61–71, 73, 74, 76–78, 83– 85, 87, 90–92, 97, 99, 104–106, 114–116, 121, 123, 127–129 131, 132, 134, 136, 138–140, 142, 144–151, 153–163, 166, 170, 175,

424, 426, 428, 429, 430, 432, 433, 436, 439 Нейман Б.В. – 210, 221, 222, 435, 448 Нечаева – 100, 325 Нигова – 55, 279 Нижинская – 200, 426 Никиш А. – 131, 355 Николаев В.Н. – 85, 86, 104, 141, 310, 329, 365 Николаев Л. – 3, 4, 64, 85, 86, 87, 93, 101, 103, 106, 110, 113, 114, 146, 289, 310, 311, 318, 326, 328, 330, 331, 335, 370, 422, 423 Ниренштейн Е.М. – 203, 217, 429, 443 Новова И.П. – 44, 267 Обер Д. – 65, 290 Оболенский князь – 38, 262 Огиейская Н.Н. – 219, 446 Ойстрах Д. – 112, 131, 337, 355 Орешкович Ф.Г. – 206, 432 Павлицкий – 197, 424 Павловская – 65, 290 Паганини Н. – 16, 28, 31, 177, 204, 237, 238, 251, 254, 279, 404, 431 Падеревский И. – 91, 114, 129, 315, 338, 353 Палести М. – 202, 428 Палице И.И. – 118, 342 Палицын И.О. – 118, 119, 343, 118, 204, 220, 342, 431, 446 Панончини А. – 76, 302 Панская – 198, 426 Парененко – 14, 233 Паторжинский И. – 143, 367 Патти А. – 15, 16, 238 474


Риман Г. – 72, 298 Римский-Корсаков Н. – 65, 76, 78, 80, 90, 102, 103, 119, 205, 290, 308, 315, 327, 328, 343, 431 Розенталь – 180 Рокотов – 40, 263 Романов-Добржанский Р.А. – 218, 445 Романовский А. – 200, 427 Романовская Н.Н. – 34, 257 Россини Дж. – 13, 131, 235, 355 Рубинштейн А.Г. – 4, 6, 28, 31, 38, 39, 52, 59, 60, 62, 63, 66, 67, 72, 75, 84, 85, 87, 88, 90, 91, 106, 107, 109, 110, 112, 128, 129, 134, 135, 137, 143, 165, 175, 179, 205, 226, 251, 255, 262, 275, 278, 279, 284, 286, 287, 288, 291, 292, 298, 301, 310, 312, 315, 331, 332, 334, 335, 337, 338, 352, 353, 358, 359, 361, 367, 390, 391, 400, 406, 431 Рубинштейн Н.Г. – 28, 55, 88, 175, 251, 260, 283, 313, 400 Рубинштейн Артур – 477 Руденко В. – 408 Руденко Л. – 143, 367 Рыб Е. – 65, 80, 88, 102, 103, 116, 130, 216, 289, 308, 312, 327, 328, 341, 354, 363, 442 Рязанцев П.В. – 218, 445 Сабателли – 18, 240 Савшинский С.И. – 422 Салин В.З. – 99, 106, 324, 331 Сараджев К. – 73, 104, 298, 329 Сатановский А. – 64, 129, 130, 160, 165, 289, 353, 354, 384, 462

177, 182, 183, 194, 195, 210, 211, 213–215, 218, 220, 222, 223, 238, 255, 275, 278, 279, 283–292, 294–297, 299–301, 305, 306, 309, 310, 312, 315, 317, 323, 324, 329, 330, 331, 338–340, 345, 348, 351–356, 360, 362–371, 373–375, 377, 379–384, 386, 388, 391, 396, 400, 403, 408, 409, 421, 422, 436, 437, 439, 440, 442, 444, 447, 449 Пухович М.З. – 218, 445 Пушкин А.С. – 160, 384 Пфениг Р.А. – 17, 18, 24, 25, 28, 29, 32, 40, 45, 52, 53, 54, 96, 153, 239, 240, 247, 251, 252, 255, 256, 264, 269, 275, 276, 277, 278, 377 Рабичева-Васильева – 206, 433 Равель М. – 178, 404 Разумовская В. – 207, 209, 433, 435 Раков Н. – 104, 329 Рафф И. – 60, 284 Рафаэль – 197, 424 Рахманинов С.В. – 90, 104, 128, 139, 142, 159, 170, 174, 178, 179, 180, 203, 204, 205, 206, 210, 315, 329, 352, 363, 366, 383, 396, 399, 404, 406, 429, 431, 432, 436 Ревуцкий Л.Н. – 3, 4, 104, 126, 132, 133, 142, 167, 174, 181, 329, 350, 356, 357, 367, 392, 400, 407 Регамэ – 205, 431 Рейзенберг Н. – 87, 311 Рейнеке К. – 59, 283 Рейсигер К.Г. – 76, 302 Рене – 22, 243 Решетникова А. – 83, 306 Ригельман Н.А. – 88, 89, 313 475


Сафонов В.И. – 86, 113, 131, 142, 166, 167, 311, 355, 366, 391, 392 Сац А – 101, 278, 326, 331 Сац И. – 3, 4, 86, 93, 101, 105, 278, 318, 326, 330 Св. Кирилл и Мефодий – 79, 307 Свендсен Ю. – 60, 284 Светлов-Стоян К. – 100, 325 Селецкий П.Д. – 15, 17, 18, 23, 237, 239, 240, 245 Сен-Санс К. – 60, 67, 68, 70, 84, 86, 109, 113, 178, 204, 207, 284, 292, 293, 296, 311, 335, 404, 430, 431, 433 Серве Ж. – 28, 251 Серве А.Ф. – 28, 39, 55, 251, 262, 278, 454 Сердюченко Н. – 12, 14, 233, 235 Серебряков П.А. – 87, 311 Середа Н.Н. – 131, 355 Серов А. – 62, 65, 70, 286, 290, 295 Сибелиус Я. – 131, 355 Сибиряк Л.М. – 187, 413 Сигал Д.О. – 217, 443 Сигал-Вигдорович Ц. – 200, 201, 427 Сикард М. – 72, 83, 93, 97, 98, 99, 102, 106, 298, 305, 306, 318, 323, 324, 327, 334 Симона Я. – 206, 432 Синковский – 14, 233 Скафатти Ф. – 130, 354 Скоморовский Н.В. – 218-221, 444, 446, 447 Скоробагатько Н.И. – 64, 142, 160, 182, 289, 367, 384, 408 Скоропадский – 88, 184, 313, 410

Скрипчинский – 45, 269 Скрябин А. – 61, 104, 166, 174, 178, 185, 206-208, 214, 285, 329, 391, 392, 399, 404, 432- 434, 441 Скрябин Ю. – 185, 186, 412, 465 Скрябина В. – см.: ШлечерСкрябина Славина –65, 290 Сметана Б. – 30, 254 Смирнов – 204, 430 Смирнов Н.П. – 146, 370 Смирнова В.Я. – 207, 433 Смородинов – 14, 236 Снарская – 100, 325 Снежко М.О. – 104, 329 Собинов Л.В. – 187, 413 Соколовский Н. – 103, 328 Солодухин М. – 194, 421 Соломон Л.Ф. – 172, 397 Софроницкий В.В. – 87, 311 Споглазов Я.Н. – 18, 240 Станиславский В.Р. – 17, 238 Старикова Л.С. – 218, 444 Стефанович М.П. – 131, 355 Стороженко Н.В. – 104, 105, 120, 329, 344 Стояновский Н.И. – 64, 289, 455 Стравинский И. – 65, 214, 290, 441 Страдецкая В.Г. – 93, 116, 318, 340 Струк – 187, 413 Струмилло С.В. – 216, 442 Сухоставский – 14, 233 Сынгаевский Н. – 41, 269 Тальберг – 76, 301, 302 Тальберг С. – 31, 254 476


Тамаркина Р. – 182, 408 Тамаро – 202, 428 Тамаров И.И. – 219, 446 Танеев С.И. – 31, 103, 142, 254, 321, 328, 366 Таращенко-Тутковская Л.С. – 204, 431 Тарновская В.В. – 107, 333 Тарновские В.В. и Л.В. – 43, 266 Тарновский Г.С. – 15, 43, 237, 266 Тарновский С.В. – 3, 4, 43, 101, 105, 107-112, 177, 193, 199, 203, 205207, 209, 210, 218-221, 266, 326, 330, 332-337, 403, 419, 420, 426, 429-433, 435, 444-447, 459, 462 Тартаков – 100, 325 Тартини Дж. – 31, 254 Таузиг К. – 31, 178, 254, 255, 404, 455 Телль – 202, 428 Терещенко А.Н. – 104, 141, 160, 329, 365, 384 Терещенко Е.М. – 105, 330 Терещенко Н.А. – 50, 273 Терещенко Е.В. – 93, 318, 330, 459 Терещенко О.В. – 105, 329 Терещенко Ф.А. – 50, 105, 273, 329 Терский А.Г. – 43, 266 Тессельский – 203, 429, 430 Тиманова В. – 114, 339 Тимашев А.Е. – 41, 264 Тимирязева В.И. – 159, 383 Тимошенко – 14, 233 Титло И. – 200, 427 Тихвинская-Волк О.Л. – 217, 443 Тиц Г.Н. – 131, 355

Товстолужский В.В. – 206, 218, 432, 444 Толстая Н.Е. – 144, 368 Толстой Д. – 45, 268 Тон – см. В.В. Пухальский – Тон К. – 42, 265 Тосканини А. – 131, 179, 355, 405 Тринитатская О.А. – 141, 143, 153, 216-218, 365, 367, 377, 392, 442-444 Тураев Н.О. – 204, 430 Тутковский Н.А. – 64, 71, 74, 78, 93, 166, 204, 218-220, 289, 297, 300, 303, 318, 391, 431, 444, 445, 447 Тышкевич В.С. – 160, 384 Уваров С.С. – 154, 378 Улицкая М.П. – 206, 219, 432, 446 Ульяницкая – 207, 433 Усатов – 65, 290 Факторович А. – 204, 431 Фаллада-Шквор М.А. – 216, 443 Фейгина – 207, 433 Фениг Иосиф Адольфович – см. Пфениг Р.А. Фибих – 91, 316 Фильд Д. – 108, 331, 333 Фительберг Г. – 167, 392 Фихтнер Г. – 12, 13, 232, 233 Фишер А – 28, 251 Фишерман Я. – 199, 426 Фишман Н.В. – 105, 126, 153, 160, 329, 350, 377, 384 Флейш М.Э. – 203, 210, 429, 436 Франк Ц. – 60, 91, 209, 210, 284, 315, 435, 436 Фрид О. – 207, 433 477


Фроловская – см. Н.Ф. фон Мекк Фурер С. – 131, 355 Хазин Л.И. – 218, 445 Хайт – 207, 433 Ханенко В.Н. – 105, 330 Хаскелис-Коган С.Д. – 217, 443 Хейфец В. – 199, 426 Химиченко А.В. – 117, 139, 216, 218, 219, 299, 341, 363, 442, 445, 446 Хмельницкий Б. – 85, 310 Ходоровский Г.К. – 3, 4, 35, 52, 55, 59-61, 76, 88, 91-93, 116, 130, 140-142, 145, 145, 153, 167, 192, 215, 259, 275, 278, 283-285, 312, 316-318, 340, 354, 364-366, 369, 377, 392, 418, 442, 474, Холшевникова П. – 209, 435 Хольман Ж. – 28, 251 Цабель А.Г. – 32, 33, 39, 256, 262 Цветков В.А. – 205, 207, 218, 220, 221, 379, 432, 433, 442, 445-448 Цветкова Е.Я. – 218, 220-222, 445-449 Ценин С. – 131, 355 Цуккерман В. – 182, 407 Чайковский П.И. – 3, 10, 28, 31, 33, 36-38, 51, 52, 60, 72, 73, 90, 91, 94-97, 99, 109, 109, 112, 114, 137, 139, 141, 143, 154, 164-166, 179, 203-205, 207, 210, 230, 251, 254, , 256, 259-261, 274, 275, 279, 284, 298, 299, 315, 319-325, 335, 337, 339, 361, 365, 367, 378, 391, 405, 429- 431, 433, 436, 453455, 460, 461, 465 Черкунов Н. – 45-47, 269, 270

Черничук Г. – 97-99, 323, 324 Чертков М. И. – 26, 57, 81, 105, 249, 280, 303, 330 Черткова О.И. – 81, 105, 303, 329, 330, 461 Чечотт В. – 65, 70, 71, 97, 114, 115, 117, 290, 295-297, 311, 323, 325, 329, 341 Чистяков – 200, 427 Шадек И.В. – 27, 28, 32, 251, 250, 255, Шапченко А.А. – 220, 446, 447 Шебякина А. – 28, 41, 251, 264, 265 Шевтель Н. – 284, 426 Шевченко Т.Г. – 43, 85, 236, 237, 266, 310, 410 Шевчик О. – 3, 4, 55, 60, 72, 73, 83, 102, 103, 118, 279, 284, 298, 306, 327, 328, 342 Шиле А.Я. – 42, 265 Шиллер – 91, 316 Шимановский К. – 167, 392 Шлечер-Скрябина В. – 185, 411, 412 Шмит Ф.И. – 213, 221, 223, 439, 448, 449 Шнейдер – 55, 279 Шопен Ф. – 31, 34, 66-68,71, 84, 107, 109, 112, 121, 128, 129, 178, 203-209, 254, 255, 257, 291, 292, 293, 296, 332, 334, 337, 345, 352, 353, 404, 429, 431-435 Шостакович Д.Д. – 87, 311 Шперлинг А.Н. – 141, 172, 186, 191, 206, 216, 218, 220, 221, 365,

478


Эрденко Е.И. – 140, 141, 146, 216, 364, 365, 442 Эрденко М.Г. – 3, 5, 134, 140, 142, 173, 216, 358, 364, 366, 398, 429, 430, 442 Эрдмансдерфер М. – 118, 342 Эрнст Г.В. – 31, 35, 254, 259 Юдина М.В. – 87, 311 Юнинский А. – 112, 337 Юрасовский А. – 104, 329 Юргенсон П.И. – 25, 37, 94, 99, 260, 319, 324, 454 Яблонский В. – 142, 366 Яворский Б. – 65, 146, 172, 181, 184, 214, 289, 370, 398, 407, 411, 441 Якубовский Б.В. – 222, 448 Ямпольский В. – 112, 337 Ян Ада – 204, 430 Янкелевич А.А. – 217, 443 Янкович В.М. – 219, 445 Ярошинская И.Ф. – 50, 273 Ясинский М. – 13, 22, 243, 235

398, 413, 417, 432, 442, 445, 447, 448, 464 Шпиллер Н. – 172, 398 Шпор Л. – 31, 106, 254, 331 Штейман Е. – 198, 426 Штейн Ф. – 62, 286, 287 Штейнберг – 200, 207, 426, 430, 431, 433 Штосс А.Н. – см. ШтоссПетрова А. Штраус Н. – 181, 406, 407 Штраус Р. – 91, 315 Штрейхер – 100, 325 Шуберт Ф. – 32,38, 55, 60, 63, 67, 110, 165, 178, 204, 256, 261, 279, 284, 287, 291, 336, 390, 404, 430 Шуман Р. – 32, 55, 60, 63, 67, 71, 84, 90, 107, 110, 178, 203-207, 256, 279, 284, 291-294, 297, 315, 332, 335, 404, 429, 431-433 Шур Л.Б. – 124, 348, 455 Шутман – 102, 327 Щеглова Е.А. – 216, 443 Эверарди Ж. – 65, 290 Эверарди К. –65, 290 Эйсман Г.И. – 41, 43, 264, 266 Элиот Томас Стернз – 11, 232

479


№1. Ноти з печаткою магістратського оркестру. Ноты со штампом магистратского оркестра.


№2. Кароль Ліпінський. Кароль Липинский.


№3. Київський віце-губернатор Петро Дмитрович Селецький. Киевский вице-губернатор Петр Дмитриевич Селецкий.

№4. Роберт Августович Пфеніг. Роберт Августович Пфениг.


П. Д. Селецький

Н. А. Ригельман

Генерал-губернатор Н. Н. Аненков

Н. А. Богданов

Р. А. Пфеніг

№5. Засновники Київського відділення Російського музичного товариства. Учредители Киевского отделения Русского Музыкального Общества.


№6. Розклад занять Київського музичного училища на ІІ півріччя 1869 р. Расписание занятий Киевского музыкального училища на ІІ полугодие 1869 г.


№7. Екзаменаційні вимоги з елементарної теорії музики, складені викладачем С. А. Абрамовичем. 1869 р. Экзаменационные требования по элементарной теории музыки, составленные преподавателем С. А. Абрамовичем. 1869 г.


Екзаменаційні вимоги з елементарної теорії музики, складені викладачем С. А. Абрамовичем. 1869 р. Экзаменационные требования по элементарной теории музыки, составленные преподавателем С. А. Абрамовичем. 1869 г.


№8. Іполіт Карлович Альтані. Ипполит Карлович Альтани.

№9. Микола Альбертович Губерт. Николай Альбертович Губерт.

№10. Викладачі училища. Стоїть перший зліва Й. В. Шадек. Преподаватели училища. Стоит первый слева И. В. Шадек.


№11. Альберт Генрихович Цабель. Альберт Генрихович Цабель.

№12. Обкладинка нот твору А. Г. Цабеля. Обложка нот произведения А. Г. Цабеля.


№13. П. І. Чайковський і Й. Й. Котек. П. И. Чайковский и И. И. Котек.


№14. Василь Олексійович Кологривов. Василий Алексеевич Кологривов.

№15. Брати Генрік і Йосип Венявські. Братья Генрик и Иосиф Венявские.


№16. Генрік Венявский. Генрик Венявский.

№17. Леопольд Ауер. Леопольд Ауэр.


№18. Будинок міської Думи. Архітектор О. Шиллє. Здание городской Думы. Архитектор А. Шилле.


№19. Програма наукових класів з геометрії. Программа научных классов по геометрии.


Програма наукових класів з арифметики. Программа научных классов по арифметике.


Програма наукових класів з географії. Программа научных классов по географии.


Програма наукових класів з історії. Программа научных классов по истории.


Програма наукових класів з чистописання. Программа научных классов по чистописанию.


Програма наукових класів з російської мови. Программа научных классов по русскому языку.


№20. Будівля Київського музичного училища. Вид з вул. Прорізної. Здание Киевского музыкального училища. Вид с Прорезной улицы.

№21. На розі вул. Прорізної і Хрещатику. Два тополі справа фіксують вхід до Музичного провулка. Угол улиц Прорезной и Крещатика. Два тополя справа фиксируют вход в Муыкальный переулок.


№22. Карл Федорович фон Мекк. Карл Федорович фон Мекк.

№23. Людвіг Карлович Альбрехт. Людвиг Карлович Альбрехт.


№24. 1890–1891 н.р. Викладачі Київського музичного училища. Сидять зліва направо: О. С. Ноллє, Каміл Еверарді, В. В. Пухальський, М. П. Алексєєва-Юневич, В. Г. Страдецька. Стоять зліва направо: Отакар Шевчик, Є. О. Риб, Григорій Мороз-Ходоровський, В. Ф. фон Мулерт, О. В. Химіченко, Є. П. Можеловський. 1890–1891 уч.г. Преподаватели Киевского музыкального училища. Сидят слева направо: А. С. Нолле, Камил Эверарди, В. В. Пухальский, М. П. Алексеева-Юневич, В. Г. Страдецкая. Стоят слева направо: Отакар Шевчик, Е. А. Рыб, Григорий Мороз-Ходоровский, Ф. В. фон Мулерт, А.В.Химиченко, Е. П. Можеловский.


№25. Володимир В'ячеславович Пухальський. 1878–1879р.р. Владимир Вячеславович Пухальский. 1878–1879г.г.

№26. М. А. Тутковський. Н. А. Тутковский.

№27. Крайній справа М. В. Лисенко. Крайний справа Н. В. Лысенко.


№28. Титул підручника з гармонії А. Ф. Казбірюка. Обложка учебника гармонии А. Ф. Казбирюка.


№29. Програма ювілейного вечора Ф. І. Воячека. Программка юбилейного вечера Ф. И. Воячека.


№30. Ноти «Маленького вальсу» для фортепіано Ф. І. Воячека. Ноты «Маленький вальса» для фортепиано Ф. И. Воячека.


№31. Сторінка Концерту для фортепіано ре мінор В. В. Пухальського. Тв.1881 р. Страница Концерта для фортепиано с оркестром ре минор В. В. Пухальского. Соч. 1881 г.


№32. Київський архітектор Володимир Ніколаєв. Киевский архитектор Владимир Николаев.

№33. Професор Ленінградської консерваторії Леонід Володимирович Ніколаєв. Профессор Ленинградской консерватории Леонид Владимирович Николаев.


№34. Олександр Миколайович Виноградський. Александр Николаевич Виноградский.

№35. Рейнгольд Морицевич Гліер 1913р. Рейнгольд Морицевич Глиэр 1913г.


№36. Сергій Володимирович Тарновський. Сергей Владимирович Тарновский.

№37. Титульна сторінка твору Г. Бобинського. Видання Л. Ідзиковського. Обложка нот произведения Г. Бобинского. Издание Л. Идзиковского.


№38. Програмка концерту Роберта і Анатолія Кітаіних. Программка концерта Роберта и Анатолия Китаиных.

№39. Другий ряд крайній зліва Костянтин Миколайович Михайлов. Второй рад крайний слева Константин Николаевич Михайлов.


№40. К. М. Михайлов з учнями свого класу. 1926 р. К. Н. Михайлов с учениками своего класса. 1926 г.


№41. Олександр Браіловський. А. П. Браиловский.

№42. Грамплатівка «О. Браіловський грає твори Ф. Шопена». Граммпластинка «А. Брайловский играет произведения Ф. Шопена».


№43. Етторе (Генадій Петрович) Гандольфі. Етторе (Геннадий Петрович) Гандольфи.


№43а. Випуск 1911р. Другий ряд, п’ятий зправа О. Брайловський. Выпуск 1911 г. Второй ряд, пятый справа А. Брайловский.


№44. Характеристика Г. П. Гандольфі, написана К. М. Михайловим. Характеристика Г. П. Гандольфи, написанная К. Н. Михайловым.

№45. Регіна Горовиць. Регина Горовиц.


№46. Софія Горовиць (уроджена Бодик). Софья Горовиц (урожденная Бодик).

№47. Левко Миколайович Ревуцький. Лев Николаевич Ревуцкий.


№48. Регіна Самойлівна Горовиць. 1976 р. Регина Самойловна Горовиц. 1976 г.

№49. Київський Генерал-губернатор Граф О. П. Ігнат’єв. Киевский Генерал-губернатор Граф А. П. Игнатьев.

№50. Олександр Васильович Химиченко. Александр Васильевич Химиченко.


№51. Фото, подароване С. В. Рахманіновим В. В. Пухальському. Фото С. В. Рахманинова с дарственной надписью В. В. Пухальскому.

№52. Йосип Михайлович Міклашевський. Иосиф Михайлович Миклашевский.


№53. Михайло Ерденко. Михаил Эрденко.

№54. Витяги з преси про М. Ерденко. Выдержки из прессы о М. Эрденко.


№55. Титул програми концерту М. Ерденко і Є. Ніренштейн. Обложка программы концерта М. Эрденко и Е. Ниренштейн.

№56. Програма концерту М. Ерденко і Є. Ніренштейн. Программа концерта М. Эрденко и Е. Ниренштейн.


№57. Самоіл, Григорій та Регіна Гровиць. Одеса, вересень 1933 р. Самоил, Григорий и Регина Горовиц. Одесса сентябрь 1933 г.


№58. Варвара Афанасіївна Булгакова. Варвара Афанасьевна Булгакова.

№59. Григорій Миколайович Беклемішев. Григорий Николаевич Беклемишев.

№60. Болеслав Леопольдович Яворський. Болеслав Лепольдович Яворский.


№61. Магазин і бібліотека Л. Ідзиковського на вул. Хрещатик. Магазин и библиотека Л. Идзиковского на ул. Крещатик.


№62. Романс В. Алоіза-Музиканта. Романс В. Алоиза-Музыканта.


№63. Фантазія О .Шевчика. Фантазия О. Шевчика.


№64. Обкладинка нот зі списком творів К. Пятигоровича і Ф. фон Мулерта. Обложка нот со списком произведений К. Пятыгоровича и Ф. фон Мулерта.


№65. Ноктюрн Ф. фон Мулерта.. Ноктюрн Ф. фон Мулерта.


№66. Мазурка Є. Риба.. Мазурка Е. Рыба.


№67. Романс В. Чечотта. Романс В. Чечотта.


№68. 1913 р. Викладачі. Сидять (зліва направо): Г. Гандольфі (другий), Є. Риб, М. Алексєєва-Юневич, Г. Мороз-Ходоровський, В. Пухальський, О. Штосс-Петрова, О. Химиченко, О. Шперлінг, Ф. фон Мулерт. Стоять (другий ряд, зліва направо): Р. Гліер (четвертий), М. Домбровський (сьомий), Г. Беклемішев (дев’ятий), М. Ерденко (десятий), К. Михайлов (одинадцятий). Стоять (третій ряд, зліва направо): С. Жданов, Ф. Воячек (третій), О. Кошиць, В. Цвєтков, О. Цвєткова. 1913 г. Преподаватели. Сидят (слева направо): Г. Гандольфи (второй), Е. Рыб, М. Алексеева-Юневич, Г. Мороз-Ходоровский, В. Пухальский, А. Штосс-Петрова, А. Химиченко, А. Шперлинг, Ф. фон Мулерт. Стоят (второй ряд, слева направо): Р. Глиэр (четвертый), М. Домбровский (седьмой), Г. Беклемишев (девятый), М. Эрденко (десятый), К. Михайлов (одиннадцатый). Стоят (третий ряд, слева направо): С. Жданов, Ф. Воячек (третий), А. Кошиц, В. Цветков, А. Цветкова.


№69. Володимир Вячеславович Пухальський. 1914 р. Владимир Вячеславович Пухальский. 1914 г.

№70. Микола Дмитрович Кашкин. Николай Дмитриевич Кашкин.


№71. Випуск 1915 р. Другий ряд (зліва направо): О. Химиченко, О. Шперлінг, Г. Ходоровський, Р. Гліер, М. Богданов, В. Пухальський, К. Михайлов. третій ряд (зліва направо): С. Тарновський, Ф. фон Мулерт, Г. Гандольфі (четвертий), М. Маракін, Г. Беклемішев (сьомий), М. Ерденко, Й. Турчинський, Є. Риб. Выпуск 1915 г. Второй ряд (слева направо): А. Химиченко, А. Шперлинг, Г. Ходоровский, Р. Глиэр, Н. Богданов, В. Пухальский, К. Михайлов. Третий ряд (слева навправо): С. Тарновский, Ф. фон Мулерт, Г. Гандольфи (четвертый), М. Маракин, Г. Беклемишев (седьмой), М. Эрденко, И. Турчинский, Е. Рыб.


№72. Програмка ювілейного вечора на честь 25-річчя професійної діяльності Г. Беклемішева. Программка юбилейного концерта в честь 25-летия профессиональной деятельности Г. Беклемишева.

№73. А. О. Альшванг. А. А. Альшванг.


№74. М. А. Гозенпуд 1928 р. М. А. Гозенпуд 1928 г.

№75. Г. М. Коган. 1922 р. Г. М. Коган. 1922 г.

№76. О. М. Шперлінг. А. Н. Шперлинг.


№77. О. М. Шперлінг з учнями свого классу. 1917 р. А. Н. Шперлинг с учениками своего класса. 1917 г.

№78. Ф. М. Блуменфельд. 1885 р. Ф. М. Блуменфельд. 1885 г.

№79. Ф. М. Блуменфельд. 1918 р. Ф. М. Блуменфельд. 1918 г.


№80. Заява Самоіла Горовиця про зарахування його сина Володимира в музичне училище. 1913 р. Прошение Самоила Горовица о зачислении его сына Владимира в музыкальное училище. 1913 г.


№81. Володимир Горовиць в 1913 р. Владимр Горовиц в 1913 г.

№82. Сімон Барер. Симон Барер.


№83. Б. М. Лятошинский з учнями. 1960-ті роки. Б. Н. Лятошинский с учениками. 1960-е годы.

№84. Г. Коган, В. Пухальський, Н. Гольденберг, К. Михайлов. Г. Коган, В. Пухальский, Н. Гольденберг, К. Михайлов.


№85. Анна Артоболевська серед викладичів фортепіанного відділу Київського музичного училища. 1970-ті роки. Анна Артоболевская среди педагогов фортепианного отдела Киевского музыкального училища 1970-е годы.


№86. Лист В. А. Цукермана Володимиру Горовицю. Письмо В. А. Цукермана Владимиру Горовицу.


№87. В. А. Цукерман (стоіть у центрі) серед студентів классу Г. Когана. 1925 р. В. А. Цукерман (стоит в центре) среди студентов класса Г. Когана. 1925 г.

№88. А.-М.Береговський 1930-ті роки. А-М.Береговский. 1930-е годы.

№89. Юліан Скрябін. Юлиан Скрябин.


№90. Г. Г. Нейгауз і К. М. Михайлов. 1919 р. Г. Г. Нейгауз и К. Н. Михайлов. 1919 г.

№91. Літня естрада в Купецькому саді (нині не існує). Летняя эстрада в Купеческом саду.


№92. К. М. Михайлов. 1950-ті роки. К. Н. Михайлов. 1950-е годы.

№93. Д. С. Бертьє. Д. С. Бертье.

№94. Довідка про те, що Г. Коган є проректором консерваторії. Справка, выданная Г. М. Когану о том, что он является проректором консерватории.


№95. Пам’ятна дошка з барельєфом Р. М. Гліера на будівлі Київського інституту музики ім. Р. М. Гліера. Памятная доска с барельефом Р. М. Глиэра на здании Киевского института музыки им. Р. М. Глиэра.


№96. Відомість результатів іспитів з загальноосвітніх дисциплін 1876–1877 н. р. Ведомость результатов экзаменов по общеобразовательным дисциплинам 1876–1877 уч. г.


№97. Протокол засідання Дирекції КВ ІРМТ від 27.03.1891 р. про реорганізацію училища в консерваторію. Протокол Дирекции КО ИРМО от 27.03.1891 г. о преобразовании училища в консерваторию.


№98. Програма концерту 27.12.1891 р. під орудою П. і. Чайковського (4, 1 сторінки). Программа концерта 27.12.1891 г. под управлением П. И. Чайковского (4, 1 страницы).


№99. 2–3 сторінки. 2–3 страницы.


№100. Будинок в Мінську, в якому народився В. В. Пухальський. Дом в Минске, в котором родился В. В. Пухальский.


№101. Афіша про призначення Л. К. Альбрехта директором Київського музичного училища. Плакат-объявление о назначении Л. К. Альбрехта директором Киевского музыкального училища.


№102. Список учнів Київського музичного училища (імовірно 1874–1875 н.р.) Именной список учеников Киевского музыкального училища (предположительно 1874–1875 уч.г.)


Список учнів Київського музичного училища (імовірно 1874–1875 н.р.) Именной список учеников Киевского музыкального училища (предположительно 1874–1875 уч.г.)


№103. Сторінка журналу М. А. Губерта. Страница журнала Н. А. Губерта.


№104. Сторінка журналу І. А. Водольського. Страница журнала И. А. Водольского.


№105. Програма школи. Грудень 1967 р. Программа школы. Декабрь 1967 г.


№106. Сторінка журналу Б. Е. Каульфуса. Страница журнала Б. Э. Каульфуса.


№107. Програми симфонічних, камерних та учнівських зібрань 1863-1888 рр. Программы симфонических, камерных и ученических вечеров 1863-1888 гг.


№108. Розподіл екзаменів у 1882–1883 н.р. Распределение экзаменов за 1882–1883 уч.г.


№109. Склад викладачів Київського музичного училища в 1875 р. Состав преподавателей Киевского музыкального училища в 1875 г.


№110. Антоній Контський. Антоний Контский.

№110-а. Аполінарій Контський. Книга Фаддея Булгаріна. Апполинарий Контский. Книга Фаддея Булгарина.


№111. Рекомендація Л. Ніколаєва Надії Розенберг. Рекомендация Л. Николаева Наде Рейзенберг.


№112. Прохання Варвари Тарновської про зарахування її сина Сергія в музичне училище. 4 жовтня 1894 р. Прошение Варвары Тарновской о зачислении ее сына Сергея в музыкальное училище. 4 октября 1894 г.


№113. Прохання Петра Браіловського про зарахування його сина Олександра в музичне училище. 20 вересня 1904 р. Прошение Петра Браиловского о зачислении его сына Александра в музыкальное училище. 20 сентября 1904 г.


№114. Сторінка щоденника Л. Б. Шур про її учителя К. М. Михайлова. Страница дневника Л. Б. Шур о ее учителе К. Н. Михайлове.


№115. Паспортна книжка В. В. Пухальського. Інститут рукопису НБУ ім. В. І. Вернадського. Паспортная книжка В .В .Пухальского. Институт рукописи НБУ им. В. И. Вернадского.


№116. Концерт Г. А. Бобинського, який виконувався на урочистостях, присвячених відкриттю Київської консерваторії. Концерт Г. А. Бобинского, исполнявшийся на торжествах, посвященных открытию Киевской консерватории.

№117. Олександр Іоахимович Горовиць зі своїм классом. Александр Иоахимович Горовиц со своим классом.


№118. Копія листа П. Д. Селецького до Голови РМТ про відкриття в Києві музичної школи. Копия письма П. Д. Селецкого к Председателю РМО об октрытии в Киеве музикальной школы.


Копія листа О. П. Безака до Міністерства внутрішніх справ про відкриття в Києві музичної школи. Копия письма Безака в Министерство внутренних дел об октрытии в Киеве музикальной школы.


№119. Службова записка В. О. Кологрівова про необхідність відкриття «наукових класів». Служебная записка В. А. Кологривова о необходимости открытия «научных классов».


№120. Витяг з протоколу засідання дирекції училища про видачу атестатів випускникам. Выписка из протокола заседания Дирекции училища о выдаче аттестатов выпускникам.


№121. Витяг з протоколу засідання дирекції училища про видачу атестатів випускникам. Выписка из протокола заседания дирекции училища о выдаче аттестатов выпускникам.


№122. Грамота Почесного члена КВ ІРМТ Володимира В'ячеславовича Пухальського. Грамота Почетного члена КО ИРМО Владимира Вячеславовича Пухальского.


№123. Оголошення про відкриття наукових класів при КМУ. Объявление об открытии научных классов КМУ.


№124. Протокол про закриття наукових класів. Протокол о закрытии научных классов.


№125. Лист М. І. Черткова про пільги для учнів по воїнській повинності. Березень 1879р. Письмо М. И. Черткова о льготах для учеников по воинской повинности. Март 1879г.


№126. Лист В. Пухальського про відмову М. Рубінштейна брати участь в концерті на користь музичного училища. Письмо В. Пухальского об отказе Н. Рубинштейна дать концерт в пользу музыкального училища.


№127. Лист Л. К. Альбрехта до Імператора Олександра ІІ. Письмо Л. К. Альбрехта к Императору Александру ІІ.


№128. Лист Київської Дирекції до Л. К.Альбрехта про подовження контракту. Письмо Киевской Дирекции Л. К. Альбрехту о продлении контракта с ним.


№129. Лист в Головну Дирекцію з проханням не затверджувати Альбрехта директором. Письмо в Главную Дирекцию с просьбой не утверждать Альбрехта директором.


№130. Судові повістки за позивом Л. К. Альбрехта до Київської Дирекції. Судебніе повестки по иску Л. К. Альбрехта к Киевской Дирекции.


№130а. Судові повістки за позивом Л. К. Альбрехта до Київської Дирекції. Судебніе повестки по иску Л. К. Альбрехта к Киевской Дирекции.


№131. Вільгельм Мар’янович Яблонський. Вильгельм Марьянович Яблонский.


№132. Неоніла Івнанівна Скоробагатько. Неонила Ивановна Скоробагатько.


№133. Іван Йосипович Паліцин. Иван Иосифович Палицын.


Profile for Horowitz Piano Competition

Киевское музыкальное училище.Очерки деятельности.1868-1924 годы.  

Монография посвящена первому профессиональному музыкальному учебному заведению в Украине - Киевскому музыкальному училищу. ( на русском язык...

Киевское музыкальное училище.Очерки деятельности.1868-1924 годы.  

Монография посвящена первому профессиональному музыкальному учебному заведению в Украине - Киевскому музыкальному училищу. ( на русском язык...

Advertisement