Page 1

СОФИЯ Издание Новгородской епархии Выходит с 1992 года

3 · 2013

С О ДЕ Р Ж АН И Е

церковное искусство И. Антипов Об атрибуции и датировке некоторых построек новгородского Владычного двора

3

памятные даты К 400-летию тихвинского восстания против шведских интервентов К 100-летию основания Тихвинского историко-мемориального и архитектурнохудожественного музея Редколлегия научно-практическая конференция «на рубеже культур: Тихвин в xvii столетии» И. Шалина, Л. Колесникова Икона Богоматери Стокгольмской — святыня и покровительница тихвина

10

10


содержание Н. Жервэ «после парижа, тихвин первый город на свете…» Образ Тихвина в дневниках и. п. мордвинова (1911–1926) И. П. Мордвинов Шведское разоренье в тихвине

17 23

путешествие в прошлое А. Одиноков восполнить утраты краеведения А. Г. Слезскинский на забытой реке. из экскурсии в окрестностях новгорода

29

32

река времен обозрение высокопреосвященным архиепископом арсением церквей и монастырей епархии в 1914 г. Продолжение

39

На первой странице обложки журнала: Харитон Исповедник, Варлаам Хутынский, Сергий Радонежский (двусторонняя таблетка). Из кн.: Лазарев В. Н. Страницы истории новгородской живописи. Двусторонние таблетки из собрания Св. Софии в Новгороде. М., 1977. На второй странице обложки: Фотографии и комментарий: сайт Новгородской епархии: http://vneparhia.ru На четвертой странице обложки: Тихвин. Богородицкая ул. Фотография начала XX в.

УЧредитель: НОВГОРОДСКАЯ ЕПАРХИЯ 173000, В. Новгород, ул. Славная, 12. Телефон: (8162)63–54–13. Факс: (8162)63–3342 ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР: Высокопреосвященный Лев, митрополит Новгородский и Старорусский Выпускающие редакторы: Н. Н. Жервэ, Я. А. Страхова. Художник: Е. Б. Горбатова. Верстка: Я. А. Страхова. Корректор: Н. Н. Бутарова. При перепечатке материалов из журнала ссылка на«Софию» обязательна. Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Журнал «София» зарегистрирован Комитетом РФ по печати. Свидетельство № 014197 от 01.11.95. Перерегистрирован ГК РФ по печати в связи с изменением формы и периодическим распространением издания. Свидетельство № 014197 от 02.04.97. Сдано в печать 27.10.2013. Формат 60×90 в 8°. Печать офсетная. Бумага офсетная. Объем 5,0 печ. л. Тираж 1000 экз. Отпечатано в типографии ООО «Турусел»

2 СОФИЯ


ц ерковное

Искусство

Об атрибуции и датировке некоторых построек новгородского Владычного двора*

П

ервые здания на Владычном дворе, расположенном к западу от главного храма средневекового Новгорода — Святой Софии, появляются еще в домонгольское время. Все ранние постройки на этой территории были деревянными (в литературе бытует версия о строительстве первоначального здания на месте Никитского корпуса епископом Никитой, однако, пока эти сведения должны быть признаны легендарными)1. В результате недавних археологических работ к западу от Владычной (Грановитой) палаты были открыты остатки деревянной постройки, которую М. А. Родионова и В. А. Попов не без основания считают церковью, датировка сооружения по стратиграфии — 1280е гг.2  Пока это единственное монументальное сооружение, которое может быть соотнесено с ранним периодом в истории Владычного двора. В XIV в. новгородский Владычный двор прирастает каменными постройками: в 1341 г. архиепископ Василий строит «терем великий», в 1350 г. палату, в 1362 г. владыка Алексей — церковь Рождества Христова на сенях, в 1409 г. уже владыка Иоанн возводит водосвятный терем и пекленицу каменную, а в 1411 г. придельный храм св. Софии во имя Гурия, Самона и Авива3. Размер территории, которую занимал Владычный двор в XIV — начале XV в. пока не до конца ясен, вероятно, резиденция архиепископа находилась между западным фасадом Софийского собора и кремлевской стеной, восточная граница проходила в районе нынешнего Никитского корпуса, южная граница, очевидно, была выявлена в 1996 г. С. В. Трояновским, который зафиксировал частокол, располагавшийся между нынешним Лихудовым корпусом и участком, где до середины XVIII в. находился храм св. Иоанна Златоуста4. Большую часть зданий Владычного двора отстроил в камне владыка Евфимий II (1429–1458), его строительную деятельность продолжил Иона Отенский (1458–1470). Среди построек середины — второй половины XV в. были здания различного предназначения:

1) жилые и парадные постройки: палата каменная (1433 г., в 1436 г. видимо, здесь были устроены часы), комната каменная меньшая (1440), каменная комната (1442 г., в одном здании с поварней), духовница (1443 г., очевидно, в одном здании со сторожней); 2) хозяйственные постройки: ключница хлеб ная (1439), поварня (1442 г., в одном здании с комнатой каменной), сторожня (1443 г., очевидно, в од ном здании с духовницей), чашница и молодечкая (1451 г., повторное строительство — 1452 г.); 3) церкви: св. Иоанна Златоуста на воротах (1435 г., повторное строительство — 1436 г.), св. Петра митрополита (1437–1438), св. Николая (1442), св. Евфимия Великого (1445–1446), св. Сергия (1459), Богоявления (1466), часозвоня (1450 или 1449), колокольня (1455), в 1459 г. была отремонтирована церковь свв. Гурия, Самона и Авива 1411 г. Видимо, в эпоху свт. Евфимия II была построе на стена, отделявшая Владычный двор с востока от

 * Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 120400158 «Новгородское зодчество конца XIII–XV веков и архитектура Северной Европы»).

Ил. 1. В. С. Поливанов. План новгородского Кремля. Конец XVIII в. Фрагмент. Шпалерные кельи — здание, расположенное к западу от Софийского собора по направлению к Кремлевской стене

3/2013

СОФИЯ 3


Церковное искусство остальной части Детинца — сведений о ее постройке в летописи нет5. Один из основных вопросов истории комплекса Владычного двора — вопрос об атрибуции Евфимиевой палаты 1433 г. Традиционное соотнесение этого здания с существующей Владычной (Грановитой) палатой было подвергнуто сомнению Э. А. Гордиенко. По ее версии, Большая палата источников XVII в. (которую она отождествляет с палатой 1433 г.) находилась на месте здания Шпалерных келий, показанных на плане В. С. Поливанова конца XVIII в. в южной части площади перед западным фасадом Софийского собора (ил. 1). При этом здание сущест­вующей Владычной палаты исследователь сопоставляет с «комнатой каменной меньшой», построенной в 1440 г. 6  Версия Э. А. Гордиенко первоначально не получила, к сожалению, какоголибо отклика в науке — не было высказано возражений, не слышались и голоса в поддержку выдвинутой гипотезы7.

Толчок к обсуждению идеи Э. А. Гордиенко дали масштабные реставрационные исследования Владычной (Грановитой) палаты, начавшиеся в 2006 г. В. А. Ядрышников согласился с предложенной исследователем атрибуцией палаты известия 1433 г., высказав свои соображения о датировке существующей Владычной палаты. По его версии, сохранившееся здание было возведено сразу после окончания строительства палаты 1433 г.8  В то же время, в ряде публикаций членов авторского коллектива, занимавшегося реставрацией, архитектурными и археологическими исследованиями здания, было высказано мнение о справедливости традиционной атрибуции9. Пока у нас нет никаких оснований отвергать возможность строительства Владычной палаты в 1433 г. — в этом здании мы сталкиваемся с большим количеством готических элементов, что согласуется с летописным известием о строительстве палаты с помощью немецких мастеров, других построек на территории Владычного двора со столь ярко выраженными готическими чертами мы пока не знаем, в ходе археологических работ остатков таких сооружений не обнаружено. Даже летописное известие о 30 дверях, которое обычно понималось иносказательно, получило в ходе реставрационных работ неожиданное подтверждение — общее количество дверных проемов в здании действительно около тридцати. Данная аргументация не убедила, однако, Э. А. Гордиенко. Последняя публикация показывает, что исследователь попрежнему придерживается той точки зрения, что в 1433 г. построили палату, существовавшую на месте Шпалерных келий XVII в.10  На наш взгляд, следует, прежде всего, определиться с кругом рассматриваемых вопросов. Э. А. Гордиенко абсолютно верно подметила то, что сохранившуюся Владычную (Грановитую) палату нельзя соотнести с упоминаемой в источниках XVII в. Большой, Столовой или Посольской палатой. В то же время, в летописи палата 1433 г. не названа Большой, размеры здания никак не акцентированы, названо только количество дверей. В этой связи можно выделить три вопроса: 1) датировка и атрибуция существующего здания Владычной палаты; 2) поиск места Большой (Столовой, Посольской) палаты на территории Владычного двора, ее датировка; 3) датировка и атрибуция здания Шпалерных келий. Наиболее вероятная датировка Владычной палаты, как уже было упомянуто, 1433 г. По вопросам атрибуции здания, соотнесения его с тем или иным сооружением на Владычном дворе, изИл. 2. Генеральный план раскопов Архитектурноархеологической вестным нам по позднесредневековым экспедиции (ААЭ) СПбГУ 2006–2011 гг. на территории письменным источникам, нужно в целом Владычного двора. Фрагмент. Кладки Шпалерных келий выявлены согласиться с выводами Э. А. Гордиенко в траншеях 25 и 36 и В. А. Ядрышникова, которые сопостав-

4 СОФИЯ

3/2013


Церковное искусство ляют эту постройку с Крестовой палатой источников XVII–XVIII вв.11 Весьма сложным представляется пока выявление Большой палаты позднесредневековых источников. В публикации 2009 г. мы предположили, что Большая палата — это постройка середины XIV в., видимо, палата владыки Василия 1350 г., поставленная в северной половине участка перед западным фасадом Софийского собора и, очевидно, соединявшаяся с утраченной южной частью Никитского корпуса12 . Подвальный этаж западной части данного сооружения найден в ходе земляных работ 1989 г. и вновь открыт Архитектурноархеологической экспедицией СПбГУ в 2008 г. Продолжение раскопок в 2009 г. (постройка была раскрыта почти целиком) показало, что здание не соединялось с Никитским корпусом, размеры (8,1 × 7,0 м) не позволяют соотнести найденное сооружение с Большой палатой позднесредневековых источников13. В то же время, у нас есть отчетливое свидетельство новгородского Хронографа XVII в., позволяющее выдвинуть предположение, что Большая палата могла находиться напротив западного фасада Софийского собора, и входить в южную часть Никитского корпуса, разобранную в 1820–1830е гг. В источнике сказано, что в 1670 г. «преосвященный Питирим, митрополит Новгородцкий, розломал старые Никитские старые полаты и полату великую напогребную разобрал до основы, и на воротех церковь Петра, митрополита Московскаго, розобрав и вновь зделаша болши прежние…»14 Упомянутая в Хронографе «палата великая напогребная», находящаяся в едином комплексе с Никитскими палатами, может быть сопоставлена с Большой (Посольской, Столовой) палатой, встречающейся в других источниках: это здание также имело подвальный этаж, в тексте Хронографа подчеркнуты его размеры15 . Конечно, здесь важно отметить, что в источнике нет точной топографической привязки «старых Никитских полат»16, поэтому предложенная версия нуждается в тщательной проверке методами архитектурной археологии. Археологических раскопок на этом участке, к сожалению, не проводилось. Некоторые сведе­­ния были получены в ходе наблюдений за прокладкой коммуникаций. В 1990 г. В. А. Дружининым и В. А. Поповым к югу от Никитского корпуса, практически напротив угловой северозападной лопатки Софийского собора, была зафиксирована кладка стен и свода здания, сложенного из маломерного кирпича 24–26 × 12–13,5 × 5–6 см (кладка была открыта при устройстве колодца для телефонной связи)17. В 2009 г. небольшой фрагмент этой же кирпичной кладки вновь наблюдали И. В. Антипов и М. А. Родионова. Обнаружен фрагмент стены и нижняя часть, фактически пята свода. В кладке на светлосером известковопесчаном растворе в основном применены светлокрасные кирпичи с ровно промешанным тестом, достаточно ровными краями. Формат изученных кирпичей 26–27 × 12–14 × 5,5–6 см (выборка кирпичей, однако, слишком мала для того, чтобы составить суждение об усредненном формате). В кладке встречались вторично использованные кирпичи XV в. толщиной 5 см, с характерными закраинами на торцах. Найдены были и кирпичи XIV в. с обсыпкой

3/2013

Ил. 3. Раскопки ААЭ СПбГУ на территории Владычного двора. 2008 г. Траншея 25. Разрез АА`. Вид на внутреннюю поверхность и фундамент кладки северной стены Шпалерных келий. Чертеж М. А. Пискаревой и М. А. Герасимовой

крупным песком (в том числе и лекальные формы). Строительные материалы, примененные при возведении этого сооружения, позволяют датировать его XVII в. Остатки этого же здания (кирпичная кладка, лежащая на валунном фундаменте; использованы такие же строительные материалы) прослежены М. А. Родионовой в 2009 г. при прокладке коммуникационной траншеи на участке от западного портала Софийского собора и далее в северном направлении. В ходе наблюдений за прокладкой коммуникаций в двух метрах к югу от Никитского корпуса весной 2009 г. А. В. Жервэ была зафиксирована внутренняя стена (западвосток) постройки, известной нам по планам конца XVIII — начала XIX в. Эта кладка также относится ко второй половине XVII в., однако здесь также были найдены фрагменты кирпичей XII– XV вв.18  К сожалению, не удалось детально исследовать обнаруженную кладку, изучить нижележащие слои. Итак, пока получены материалы только о зданиях XVII в., более ранние постройки могут быть обнаружены в результате археологических раскопок широкой площадью. Сведений поздних письменных и графических источников недостаточно для того, чтобы проверить нашу версию. Обсуждать возможную датировку Большой палаты до обнаружения остатков постройки кажется нам бессмысленным. Очевидно лишь, что ее не строил владыка Евфимий, он только выступил заказчиком росписи этого здания в 1441 г.19  Полученный в последние годы археологический материал позволяет решить вопрос о датировке и атрибуции Шпалерных келий. В 2008 и 2011 гг. нами были изучены несколько фрагментов стен этого здания (ил. 2)20.

СОФИЯ 5


Церковное искусство

Ил. 4. Раскопки ААЭ СПбГУ на территории Владычного двора. 2008 г. Траншея 25. Кладка северной стены Шпалерных келий и средневековая дренажная труба в основании кладки. Вид с юга. Фотография И. В. Антипова

В 2008 г. в траншее 25, заложенной поперек здания Шпалерных келий в 12 м 50 см к востоку от восточной стены т. н. Иоанновского корпуса, был изучен фрагмент его северной стены (южная стена уничтожена в результате прокладки коммуникаций). Зафиксировано три ряда кладки из маломерного кирпича (чередуются ложки и тычки), в забутовке использована плита. Стена сложена на желтоватом известковопесчаном растворе с большим процентом содержания мелкого песка. Кирпичи светлокрасные, с однородным тестом, с наплывами керамического теста на постелях, без закраин на торцах. Формат кирпичей в кладке: 27,5–28,5 × 13,5–14 × 5,5–6 см. Среди кирпичей, снятых при зачистке, преобладал формат 23,5–25 × 11,5–12,5 × 5–5,5 см. Интерьерная верста кладки разрушена, тем не менее, очевидно, что кирпичи лежат прямо на засыпке фундамента. С учетом этого общая ширина стены составляет около 105 см. С внутренней стороны кладки кирпичи лежат под наклоном, с внешней стороны вдоль кладки находятся две плиты, возможно, остатки цоколя. С внутренней стороны был исследован фундамент стены,

6 СОФИЯ

зачищенный на высоту более 80 см (ил. 3–4). В верхней части фундамент сложен из ракушечника, кирпича, пролит раствором, затем просыпан землей и опять пролит раствором. В нижнем ряду фундамента лежат валуны и осколки кирпича, под этим слоем тоже есть проливка раствором. Фундамент опирается на глину — очевидно, насыпной слой, так как на остальной территории шурфа этот слой не прослежен. Фундамент закладывали в несколько этапов — сначала выкопали траншею до слоя глины, затем пролили низ траншеи раствором, затем заложили фундамент, подсыпав землей, затем опять пролили, опять заложили камни и подсыпали. После этого начали вести стеновую кладку — в профилях выявлен отчетливый слой начала строительства стеновой кладки. Тип кирпича, характер кирпичной кладки, особенности устройства фундамента позволяют датировать постройку концом XVII — началом XVIII в. Следов строительства XV в. (остатков кладок, строительных прослоек в профилях) не найдено, под фундаментом была обнаружена средневековая дренажная труба, лежащая в мокром культурном слое. В 2011 г. в ходе наблюдений за прокладкой электрического кабеля, в траншее, заложенной вдоль южной границы клумбы напротив западного фасада Софийского собора, на расстоянии 22,67 м от юговосточного угла т. н. Иоанновского корпуса обнаружена кирпичная кладка стены на желтом известковопесчаном растворе с мелким песком в качестве наполнителя (ил. 5). В кладке встречается плита, а также вторично использованный кирпич конца XIV — начала XV в. По техникотехнологическим характеристикам эта кладка абсолютно точно соответствовала изученной в 2008 г. северной стене Шпалерных келий. Сте­­­на ориентирована по оси северюг, ее толщина 1,3–1,7 м, длина прослежена на ширину траншеи (0,4 м). Местоположение кладки свидетельствует о том, что нами была зафиксирована внутренняя стена Шпалерных келий, соединяющая основ­ные северную и южную стены здания. На расстоянии 440 см к востоку в этой же траншее были зафиксированы следы еще одной, значительно разрушенной поперечной стены Шпалерных келий. В 2011 г. нами были проведены наблюдения за заменой коммуникаций по старой трассе, к востоку от т. н. Иоанновского корпуса21. В 1989 г. наблюдения за прокладкой траншей для водопровода вел В. Н. Гусаков. В ходе его работ в западном профиле траншеи северюг было зафиксировано несколько кладок, ориентированных по направлению западвосток, что послужило основой для некоторых реконструкций, в том числе и на историкоопорном плане новгородского Кремля. Выкопанная в 2011 г. траншея 36 (северюг) начиналась у бетонного колодца водопровода, расположенного на дорожке, ведущей от западного фасада Софийского собора до здания Часозвони, и продолжалась до бетонного колодца водопро вода, находящегося на оси простенка между 6 и 7 (с юга) окнами Иоанновского корпуса. Длина траншеи 1 850 см, ширина 65–96 см. В западном профиле траншеи раскрыто около 15 м кладки каменнокирпичной стены. В ходе наблюдений 1989 г. западный борт траншеи, видимо,

3/2013


Церковное искусство ровно зачищен не был, изза чего и создалось ощущение, что было зафиксировано несколько кладок западвосток, в то время как они в основном относились к одной масштабной стене северюг. Ширину кладки проследить не удалось. Высота открытых частей стеновых кладок составляет 1–1,5 м от уровня дна траншеи. Кладка частей стены разновременная, в ней выделяются три или четыре строительных этапа. Однако направление различных участков этой кладки совпадает, что позволяет предполагать, что на заключительной стадии существования данной постройки все эти кладки функционировали единовременно. На первом этапе, вероятно, была выстроена стена, ориентированная по оси западвосток (находится в центральной части кладки), затем эта стена была перестроена, далее была пристроена северная стена из плитняка на валунном основании, а затем с юга — кирпичная стена на валунном фундаменте. Исходя из местоположения стен Шпалерных келий на плане В. С. Поливанова, очевидно, что к этому зданию относится кладка последнего строительного этапа: стена, сложенная из кирпичей 27,5–29 × 13,5–14 × 5,5 см на известковопесчаном растворе (ил. 6–7). В нижних частях кладки местами использованы более толстые кирпичи — до 6–7 см. На большей части поверхности стены сохранились 9 рядов (около 70 см), в северной части — 8, у южной оконечности кладки верхние ряды разрушены, осталось только 5 рядов. Кладка «верстовая», выполнена в перевязку «ложоктычокложок» со смещением на полкирпича в каждом ряду. Толщина горизонтальных швов в кирпичной кладке — 1,5–2 см; вертикальных (между кирпичами одного ряда) — до 1 см. Ниже рядов кирпича уложен ряд валунов, ракушечника и плитняка на известковопесчаном растворе, выступающий изпод поверхности кирпичной кладки на 5–7 см, своего рода цоколь. Под этим рядом прослеживается еще 1–2 ряда валунов, плитняка и ракушечника, сложенных на непрочном растворе с включениями строительного мусора. В месте стыка этой стены с первоначальной стеной (западвосток) 5 ряд кирпичной кладки опирается на блок ракушечника, относящийся к последнему строительному этапу. Вероятнее всего, данный уровень является отметкой дневной поверхности времени

Ил. 5. Территория Владычного двора. Внутренняя стена Шпалерных келий, вскрытая при прокладке электрического кабеля. 2011 г. Вид с востока. Фотография И. В. Антипова

строительства кирпичной кладки. Это подтверждается наблюдением над характером кирпичной клад­­­ки — над блоком ракушечника на кирпичах видны следы штукатурки, а под ним таких следов нет. Под этим блоком нет специального фундамента, здесь ниже сохранился гумусированный слой со строительным мусором и углями, ниже которого находится слой

Ил. 6. Раскопки ААЭ СПбГУ на территории Владычного двора. 2011 г. Траншея 36. Разрез BB`. Восточная стена западной части Шпалерных келий. Вид на внутреннюю поверхность стены. Фрагмент. Чертеж Т. В. Силаевой и Д. Д. Ёлшина.

3/2013

СОФИЯ 7


Церковное искусство культурного слоя. Под зданием не было подвалов — по мнению Э. А. Гордиенко, опись 1763 г. говорит о том, что здание имело подвальный этаж, состоявший из 6 камер23. Сопоставление сведений Описи с натурными данными свидетельствует о том, что в рукописи описывается трехэтажное здание, два верхних этажа которого были жилыми, а нижний использовался для хозяйственных нужд24. В ходе работ не было найдено следов развала кирпича или раствора XV в. Таким образом, пока нет никаких оснований считать, что на месте Шпалерных келий существовала Большая палата 1433 г., как это предполагала Э. А. Гордиенко. Сегодняшнее состояние изИл. 7. Раскопки ААЭ СПбГУ на территории Владычного двора. 2011 г. ученности Владычного двора не Траншея 36. Восточная стена западной части Шпалерных келий. позволяет уверенно реконструВид с северозапада. Фотография И. В. Антипова ировать этот комплекс. Первая попытка реконструкции ансампеска с мелким строительным мусором, а также песка бля предпринята Э. А. Гордиенко, с раствором. Широкая датировка этих слоев — конец новые материалы позволяют утверждать, что данная XV–XVII вв. реконструкция болееменее достоверно показывает На южной оконечности кладки был зафиксирован ситуацию, сложившуюся на Владычном дворе к конугол помещения с сохранившимся участком страти- цу XVII в. в результате строительной деятельности графии. Первые 94 см (с юга на север) вертикальной митрополита Питирима. Критика источников наповерхности кирпичной стены разбиты, далее зафик- глядно показывает, что соотносить эту информацию сирована регулярная лицевая кладка, — в этом месте с архитектурными реалиями XV в. недопустимо. перпендикулярно открытой стене на восток шла еще На наш взгляд, следует осторожно рассматривать одна кладка, шириной около 1 м, вероятно, внешняя основные узловые участки территории Владычного южная стена здания. Внутри кладка была забучена двора, воздерживаясь пока от широких обобщений25 . фрагментами ракушечника, известняка, кирпичей на Только когда у нас сложится болееменее ясное, баизвестковопесчаном растворе. Направление этой зирующееся на археологических данных, представкладки совпадает с направлением кладки первого ление о структуре комплекса к середине XV в., мы строительного этапа. Длина стены северюг между сможем выдвигать гипотезы о причинах появления поперечными кладками 640–650 см. подобной структуры, об источниках композиции Отмечено общее понижение слоев от кладки ко Владычного двора, о влиянии западноевропейской дну траншеи и южной бровке. Вероятно, сначала или византийской архитектурной традиции на форкладка стояла какоето время раскрытой (может мирование всего ансамбля в целом и т. п. Конечно, на быть был сделан котлован), а после в процессе строи- первый взгляд, перспективной кажется идея о создательства она была засыпана. нии всего комплекса Владычного двора немецкими Кладка последнего строительного этапа по строи- зодчими, по единому проекту, однако пока все эти тельным материалам идентична северной стене Шпа- рассуждения остаются в рамках красивых, но абсолерных келий, найденной нами в траншее 25 в 2008 г. лютно недоказуемых гипотез. и поперечной стене, обнаруженной в 2011 г. Важно подчеркнуть, что постройки, относящиеся к более 1 раннему времени, находились севернее Шпалерных Недавнюю попытку Н. В. Новоселова и Д. Г. Хрукелий, на месте этого здания никаких следов более сталева показать реальность существования каменных ранних сооружений в траншее 36 не обнаружено. палат епископа Никиты конца XI — начала XII в. нельРаботы 2011 г. еще раз подтвердили поздний ха- зя признать удачной, предложенная исследователями рактер кладки т.н. Шпалерных келий. У нас нет уве- аргументация носит весьма умозрительный характер ренности, что его можно связывать с Питиримовским (Новоселов Н. В., Хрусталев Д. Г. От Благовещения к строительством 1670х гг., не исключено, что Шпа- Софии или наоборот? (К проблеме начального этапа лерные кельи появились уже в начале XVIII в. Оче- монументального строительства в Новгороде) // Новговидно, что здание было пристроено к уже существо- родский исторический сборник (далее — НИС). Вып. 13 вавшему сложному комплексу построек22. (23). Великий Новгород, 2013. С. 22–27). 2 Родионова М. А., Попов В. А. К вопросу о «круПод фундаментами Шпалерных келий не обнаружено более ранних кладок, но найдена средневе- глых» храмах в деревянном культовом зодчестве Древковая дренажная труба и верхние участки мокрого ней Руси // Новгород и Новгородская земля. История

8 СОФИЯ

3/2013


Церковное искусство и археология. Вып. 26. Великий Новгород, 2012. С. 352– 368. 3 Новгородская Первая летопись Старшего и Младшего изводов (далее — НПЛ). М.; Л., 1950. С. 353–354, 362, 368, 401. 4 Трояновский С. В., Тарабардина О. А. Археологические свидетельства строительной активности архиепископа Василия Калики в новгородском Детинце // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 18. Великий Новгород, 2004. С. 342–356. 5 Более подробно о строительной деятельности архиепископов Евфимия и Ионы на Владычном дворе см.: Антипов И. В. Новгородская архитектура времени архиепископов Евфимия II и Ионы Отенского. М., 2009. 6 Гордиенко Э. А. Владычная палата Новгородского Кремля. Л., 1991; Гордиенко Э. А., Петрова Л. И. Опись вотчинам новгородского архиерея и церковной утвари 1763 г. Публикация и комментарий // НИС. Вып. 5 (15). СПб., 1995. С. 244–248; см. также: Великий Новгород. Энциклопедический словарь. СПб., 2009. С. 98, 120–121. 7 Единственной публикацией, в которой была затронута эта тема, стала статья Д. А. Петрова. Исследователь оставляет в стороне вопрос об атрибуции палаты известия 1433 г., однако, видимо, считает, что на месте Шпалерных келий действительно находилась гражданская постройка XV в. (Пет­­ров Д. А. Письменные источники об архитектурных связях Новгорода и Пскова с немецкими городами в XV веке // Проблемы изучения древнерусского зодчества. СПб., 1996. С. 114–126). 8 Ядрышников В. А. Проблема датировки и функционального назначения новгородской Грановитой палаты // Новгород и Новгородская земля. Искусство и реставрация. Вып. 3. Великий Новгород, 2009. С. 92–112. 9 Калугина И. В., Яковлев Д. Е., Рузаева Е. И. Архитектура Владычной палаты новгородского Кремля по материалам исследований 2006–2008 годов // Новго­­­­род и Новгородская земля. Искусство и реставрация. Вып. 3. Великий Новгород, 2009. С. 140–178; Яковлев Д. Е. Владычная палата новгородского Кремля. Реконструкция первоначального облика (по материалам исследований 2006–2007 гг.) // Лазаревские чтения. Искусство Византии, Древней Руси, Западной Европы. Материалы научной конференции. М., 2008. С. 160–174; Антипов И. В. Новгородская архитектура… С. 194–201 и др. Вл. В. Седов считает, что известие 1433 г. относится к существующей Владычной палате, но предполагает, что на месте Шпалерных келий тоже находилась постройка XV в.: Седов Вл. В. Архитектура Владычного двора в Новгороде: Между Западом и Византией // 1150 лет Российской государственности и культуры. Материалы к Общему собранию Российской академии наук, посвященному Году российской истории (Москва, 18 декабря 2012 г.). М., 2012. С. 293–306. 10 Гордиенко Э. А. Большая палата архиепископа Евфимия II. Место, время и значение здания в истории древнего Новгорода // Чело. Альманах. № 2 (51). 2012. С. 46–49. К сожалению, Э. А. Гордиенко не сочла необходимым даже упомянуть альтернативные точки зрения.

3/2013

11 Здесь мы не касаемся вопроса об изначальном назначении отдельных помещений данного сооружения. 12 Антипов И. В. Новгородская архитектура… С. 195. 13 В последней работе Э. А. Гордиенко указано, что найденная нами постройка имела «верхний деревянный этаж, который полностью сгорел в пожаре 1432 г. Кирпичные сводчатые конструкции огромного здания в начале работ в 1433 г. были оставлены, укрыты земляным настилом и, возможно, какоето время использовались как подвальные помещения» (Гордиенко Э. А. Большая палата… С. 46). Источники данной информации нам неизвестны, археологические исследования показывают, что здание функционировало, по крайней мере, до конца XVII в., никакого «земляного настила» зафиксировано не было.  14 Тихомиров М. Н. Новгородский Хронограф XVII века // Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 315. 15 Ср., например, упоминание в 1670 г. «старой приказной полаты великой» (Тихомиров М. Н. Новгородский Хронограф… С. 315). 16 Это обстоятельство позволяет Э. А. Гордиенко связывать данный текст с т. н. Шпалерными кельями, что, однако, также не находит подтверждений в источниках. 17 Архив Новгородского научнореставрационного управления. № 8599, 8600. 18 Благодарю М. А. Родионову и А. В. Жервэ за предоставленную информацию. 19 НПЛ. С. 421. 20 Работы проводила Архитектурноархеологическая экспедиция СПбГУ (И. В. Антипов, В. А. Булкин, А. В. Жервэ). 21 Отчетные материалы, приводимые ниже, подготовлены при участии А. В. Жервэ. 22 Э. А. Гордиенко пишет о том, что зафиксированные нами в южной части т. н. «палаты архиепископа Василия» фрагменты кирпичной кладки XV в. представляют собой часть северной стены подвального этажа палаты 1433 г. (Гордиенко Э. А. Большая палата… С. 46). В XV в. была перестроена лестница, которая вела в подвал палаты XIV в. Более никаких следов строительства XV в. нами зафиксировано не было. 23 Гордиенко Э. А., Петрова Л. И. Опись вотчинам новгородского архиерея… С. 250. 24 Там же. С. 211, 221. Здание имело неглубокие и непрочные фундаменты, опиравшиеся на культурный слой. Думаем, что это обстоятельство послужило причиной столь недолгого существования постройки. 25 См. последний пример размышлений на эту тему: Седов Вл. В. Архитектура Владычного двора… С. 293– 306.

И. Антипов кандидат искусствоведения, старший преподаватель СанктПетербургского государственного университета

СОФИЯ 9


П амятные

даты

научнопрактическая конференция «На рубеже культур: Тихвин в XVII столетии»

В

Т ихвине 16–17 сентября прошла научно практическая конференция «На рубеже к у л ь т у р : Т и х в и н в XVII с т о л е т и и » , посвященная двум юбилейным датам. Ровно 400 лет назад Тихвинский посад поднял восстание против шведских интервентов, став центром освободительного движения в новгородской земле, а 100 лет назад был основан Тихвинский музей, преемником которого является современный Тихвинский историкомемориальный и архитектурнохудожественный музей (ТИМАХМ). В Тихвин приехали историки, искусствоведы и филологи, археологи и архитекторы из СанктПетербурга, Москвы, Великого Новгорода, Саратова. Наряду с Комитетом по культуре Ленинградской области, Администрацией Тихвинского района, Областным государственным бюджетным учреждением культуры «Музейное агентство» организатором конференции выступил Тихвинский Богородичный Успенский мужской монастырь. От имени Епископа Тихвинского и Лодейнопольского Мстислава поздравление зачитал настоятель монастыря архимандрит Евфимий (Шашорин). Несомненный интерес вызвал доклад заведующего архивохранилищем Центральных учреждений

XVIII века Российского государственного архива древних актов О. Курбатова о значении Тихвинских событий 1613 года в преодолении Смуты и защитниках Тихвина. Примечательно, что открытие Тихвинского музея в 1913 году было приурочено к 300летию тихвинского восстания против шведских интервентов, и сегодня Тихвинский музей является старейшим музеем Ленинградской области. Об его уникальной и драматичной истории на пленарном заседании рассказала директор Mузея Л. Колесникова. Продолжилась конференция секционными заседаниями, где прозвучали доклады, посвященные Образу Тихвинской иконы Божией Матери и событиям Смутного времени в истории Тихвинского посада. Второй день конференции был посвящен художественной культуре Тихвинского посада в XVII в., проблемам источниковедческого изучения и сохранения наследия тихвинской культуры. В первый день работы конференции была открыта реконструированная экспозиция «Дом Пречистые Богородицы на Тихвине». 17 сентября состоялось открытие новой экспозиции, посвященной созданию Тихвинского музея и его судьбе. Редколлегия

Икона Богоматери Стокгольмской — святыня и покровительница Тихвина

Н

а протяжении всей истории Тихвина его главной святыней оставалась чудотворная икона Богоматери Тихвинской. К концу XV века она была почитаемой в новгородских землях; с княжением Василия III и сложением формулы «Москва — третий Рим», особенно после принятия царского венца Иваном Грозным, образ приобрел значение государственно значимой святыни, одного из самых ярких символов Московской Руси1. Славу непобедимой воеводы, защитницы православия и покровительницы новой династии Романовых икона получила после героической обороны Тихвина

10 СОФИЯ

в 1613 году. Участие образа при заключении Столбовского мира наделило его статусом российской «миротворительницы»2. Широкая слава чудотворного палладиума оставила в тени другие городские святыни, прежде всего, еще один Тихвинский образ, стоявший в приходском Преображенском соборе. Между тем, с конца XVII века он пользовался столь глубоким почитанием у посадских жителей и купечества, что начал составлять своеобразную конкуренцию монастырской святыне. Трагическая судьба посадских храмов, сначала разоренных при шведской осаде, потом неоднократно горевших, а в ХХ веке полностью

3/2012


памятные даты уничтоженных, не оставляет надежд на даже примерную реконструкцию их интерьеров. Разделила общую судьбу и икона Богоматери, получившая необычное название «Стокгольмской». Она навсегда исчезает из Тихвина в 1926 го­­ду; чем объясняется почти полное молчание о памятнике3  все последнее столетие. Уже в XIX веке сведения о появлении прославленного образа в Тихвине и обстоятельствах перенесения его из Швеции носили легендарный характер, были утрачены документы и позабыты письменные сказания. Безусловно, этому способствовали многочисленные пожары деревянного храма и затянувшееся на целых пятьдесят лет строительство Тихвин. СпасоПреображенский собор. Фотография А.М.Кузнецова. Начало XX в. каменного Преображенского собора. Лишь в 1888 году Исаакий Петрович Мордвинов на чердаке одного мещанского дома обВ. Киселев, став старостой Преображенского наружил письменное Сказание об иконе, перепи- собора много содействовал восстановлению праздсанное от руки в начале века. Через несколько лет у нования дня принесения Стокгольмской иконы в тихвинского обывателя В. Киселева, впоследствии Тихвин в 1671 году (13 ноября), оживление которого ставшего старостой Преображенского собора, исто- пришлось лишь на конец XIX века. Подчеркнем, что рик нашел еще один список, также относящийся к ре- инициатива исходила непосредственно от жителей дакции раннего XIX века, и в популярном изложении города, в то время как духовенство Преображенскоопубликовал его в одном из духовных журналов за го храма заняло довольно пассивную позицию: на за1906 год: до сих пор эта публикация текста остает- просы самого И. П. Мордвинова об истории иконы не ся единственной4. Третий и наиболее старый, скорее отвечало, а к его попытке издать Сказание отнеслось всего, сделанный с первоисточника, список Сказания, отрицательно. Ни его самого, ни представителя Новпричем украшенный миниатюрой со сценой постав- городского общества любителей древностей не доления образа в соборе, был обнаружен им в библиоте- пустили сделать снимок с иконы9. Если бы ситуация ке Большого Успенского монастыря. Именно он лег в сложилась иначе, сейчас перед нами было бы достооснову рукописного повествования И. П. Мордвино- верное описание Стокгольмского образа. Нестандартная ситуация, сложившаяся с обретева, посвященного истории СпасоПреображенского собора 5 . Параллельно с ним, соборный дьякон нием иконы за рубежом и перенесением ее обратно Н. Богословский в конце 1890х годов ра­зыскал в ар- в Россию требует объяснения. Возникновение нов­ хиве самого собора старейшую рукопись Сказания и, городской (?) колонии в Стокгольме относится ко желая опубликовать находку, передал подлинник пе- времени появления здесь «русского торгового двотербургскому «лубочнику». В результате она пропа- ра» — Рюссгорден (Ryssgеrden)10. Необходимость в ла, как впрочем, и тексты сказа­ний, найденные Мордвиновым. В наше время наиболее ранний текст этого сказания был обнаружен Е. И. Серебряковой в отделе рукописей ГИМ в собрании П. И. Щукина (№ 830), в составе миниатюрной, в 16ю долю листа, скорописной рукописи XVIII века. В ней наряду с повествованиями о Тихвинской иконе Богоматери, содержится редчайшая, до сих пор известная лишь по этой книге «Повесть об иконе Пресвятые Богородицы Честнаго Ея Одигитрия иже принесена быть из немецкия земли на Тихфину»6. Анализ «Повести», написанной с элементами разговорного языка и изобилующей историческими реалиями, привел И. П. Мордвинова к мысли о создании ее одним из тихвинских авторов7, записавшем рассказ очевидцев событий 1671 года. Влияние на этот текст Сказания о чудесах Тихвинского образа, составленного за несколько лет до этого местным иконописцем и писцом Иродионом Сергиевым, позволяет сейчас приписывать ему и Повесть о Богоматери Стокгольмской. Тем более что в тексте говорится о написании его по настоянию архимандрита Большого монастыря Ионы Баранова, всячески способствовавшего лиДеревянный Преображенский собор. План Тихвинского посада 1678/1679 гг. Деталь тературной обработке и записи местных преданий8.

3/2013

СОФИЯ 11


памятные даты нем возникла после заключения Столбовского мира, по которому Россия лишалась выхода к Балтийскому морю. Согласно 15й статье мирного трактата русским купцам позволено было «в его королевского величества Свее в Стекольне (Стокгольме)… торговые дворы имети и по своей вере пение и веры своей строение вольно им по тем же дворам в своих хоромах имети…»11 Русский торговый двор разместился в Старом районе шведской столитцы (Гамла Стан), где один из амбаров купцы приспособили под часовню для богослужений12. В 1641 году на их средства в районе шлюзов был построен новый торговый двор на Сёдере, где молитвенным домом также служило складское помещение. На период торговых сделок между июлем и сентябрем новгородский митрополит направлял сюда священника «божественного ради правила и исповеди и для причащения душ христианских»13. При этом в Сказании о Стокгольмском образе уточняется, что большую часть колонии составляли тихвинские купцы, нередко вынужденные подолгу оставаться в Швеции, и что служили там по очереди попы Преображенского собора. Это могло бы объяснить изначальное посвящение молельни, а потом и русского храма в Стокгольме во имя Спаса ПреТихвинская Стокгольмская». ображения. Летом 1670 года, накануне Створки от иконыскладня Около 1560 г. описанных в Сказании событий, часов«Богоматерь ню перенесли в верхний или малый гостиный двор, возведенный из кирпича по соседству несмотря на предложенное ему большое денежное с деревянным Рюссгорденом14. Здесь и находилась вознаграждение. В глазах протестанта, видевшего Стокгольмская икона вплоть до отбытия ее в Тихвин. большой интерес тихвинцев к образу и его богатый Следует заметить, что русскошведские отношения драгоценный убор, икона представлялась огромной особенно активизировались после заключения в 1661 материальной ценностью: лишь страх разрыва выгоду Кардисского договора, позволявшего русским годных торговых сношений с русскими заставил его торговать во всех шведских городах. Ежегодно в пойти на уступки, и он согласился «отдать икону за «свейскую землю» ездило около 30–40 тихвинцев, не сто золотых монет». В сентябре 1670/71 года образ считая их «работников». Ядро регулярно бывавших был перенесен в описанный выше молитвенный дом и за рубежом составляли одиннадцать семей крупных вскоре отправлен в Россию. Однако по дороге в Тихместных торговцев, во главе которых в 1660–1670е вин в Невозере разыгралась буря. Потеряв надежду годы стояли роды Шпилькиных и Самсоновых15. Воз- на спасение, пловцы взывали к Богородице («Спаси вращаясь, купцы делали ценные вклады в Преобра- нас, грешных… не дай нам погибнуть в этой пучине, женский собор, постепенно становившийся духов- ради Своей пречестной иконы, которую изволила ным центром посадских ремесленников и купечества. взять нам из иноверной земли…»17) и в этот момент Торговые сделки в Стокгольме тихвинцы вели увидели берег. Пришлось изменить маршрут через через посредникашведа, по имени Фока, в доме ко- Свирь на Оять, где ладья чудесным образом встала в торого заметили Богородичную пядницу, подобием день Варлаама Хутынского у места явления древней древнему явленному образу, «зело искусной рабо- иконы 1383 года. Игумен Большого монастыря велел ты», «древнего изографства», украшенную «златом «звонить во все тяжкая», встретил его с крестным хои камением драгым». Фоке досталась она «от иныи дом у входа в город18. Принесенную икону поставили страны… от нарочита и славна варяга»16. Скорее все- в соборе Спаса Преображения 13 ноября 1671 года, го, это был военный трофей, вывезенный в Швецию утвердив этот день ее ежегодным праздником. Поуцелевшим участником событий 1613 года. Скорбя, скольку Стокгольмская икона в точности повторичто образ находится в руках иноверца и «нет ему по- ла путь, проделанный на Руси древней чудотворной добающей чести и поклонения», тихвинские купцы Тихвинской иконой Богоматери, новообретенный решили выкупить святыню, снарядив в Стокгольм по- образ вызвал к себе особенное почитание посадских сольство. Однако Фома не соглашался отдавать его, жителей, которые тем самым приобрели в ней свою

12 СОФИЯ

3/2013


памятные даты собственную Тихвинскую икону. В ее образе для них вся икона украшена жемчугом и драгоценными камслились воедино особенности почитания древней яв- нями. Киот, в котором помещается образ — створчаленной иконы, в результате чего она стала городским тый, обложен непробным серебром, с таковыми же орнаментами; на створах изображения четырех двупалладиумом местного купечества. Согласно сведениям древней писцовой книги, надесятых праздников, в ризах сребропозлащенных, деревянная Спасская церковь построена в 1560 году весу в створах и ризах — 2 фунта 29 2/1 золотников»25. на землях деревни Киселево Дмитрием Сырковым, Перед чудотворной иконой висела «лампада сереодновременно с устройством обоих Тихвинских мо- бряная, позлащенная с чернью, на четырех серебрянастырей — Большого и Малого. В причте нового по- ных цепочках и таким же зонтиком. 1 фунт 22 золотгоста числилось 8 лиц, владевших своими дворами19. ника»26. Рядом с описанием чудотворного образа, как В писцовой книге 1583 года отмечено: «на посаде и против других икон и памятников литургической церковь деревянная Преображение Спасово да при- утвари, на полях документа 1925 года отмечено «изъдел Благовещения пресвятые Бдцы да другой придел ято», а рядом с упомянутой лампадой отмечено «изъВарлаама Хутынского, другая церковь Никиты епи- ято в фонд. музей акт 17.09.26 г. № 8». Следовательскопа Новгородского чудотворца». Оба храма погиб- но, основные соборные ценности в 1926 году были ли в эпоху шведского осады 1613 года, что видно из переданы в Государственный Музейный фонд. писцовой книги 1620 года Мины Лыкова: «на посаде Изъятие экспонатов из закрытых храмов, к тому место церковное храм был Преображения Спасова времени уже переданных в местный краеведческий да другое место церковное Никиты епископа Новго- музей Тихвина, свидетельствует отчет о его работе родского чудотворца, храмы пожгли литовские люди директора В. И. Равдоникаса: «Охрана помещений 120 (1613) году»20. Отстроенные храмы вновь погоре- музея производится силой бесплатных сторожей, ли в пожар 17 октября 1662 года, но в том же году, надежной считаться не может и, ввиду возможных по грамоте новгородского архиепископа, начали ру- краж, случаи которых уже были неоднократно, все бить новые21. Вид этого третьего по счету храма со- ценные в рыночном смысле экспонаты музея перехранился на плане Тихвина 1678 года, составленного даны… Тихвинским исполкомом на временное храИваном Зелениным22. Преображенский собор пред- нение в Ленинградский музейный фонд» 27. Однако ставляется здесь красивой трехъярусной шатровой на деле, передаче на временное хранение подлежацерковью с приделами и высоким крыльцом, теплым ли все иконы и предметы из драгоценных металлов, храмом Никиты чудотворца и отдельно стоящей ко- находившиеся в ризницах закрытых и еще действулокольней. Однако и он просуществовал недолго: ющих тихвинских храмов и исчислявшиеся сотняв июле 1693 года «оная церковь с пределы, со всею ми единиц хранения. Только по одному протоколу церковною утварью и с антиминсы сгорела» 23. На (№ 90 от 11.09.1926) было передано 170 предметов. следующий год началось строительство каменного А уже через несколько дней в Музейный фонд по храма, которое длилось более 50 лет24. Где в эти годы описи поступила большая партия памятников, вынаходилась Стокгольмская икона и уцелевшее убран- везенная из Тихвина его сотрудником М. П. Мошство собора, неизвестно. И. П. Мордвинов предпо- ковым: 57 предметов из Тихвинского Успенского лагал, что их перенесли во временно поставленную монастыря; 75 — из Введенского монастыря, 8 — из деревянную часовню или теплую церковь. Очевидно СпасоПреображенского собора. В январе 1928 года лишь, что трижды спасаемая в пожарах, как и древ- Тихвинский городской совет ходатайствовал перед няя Тихвинская, икона стала главной покровительни- Главнаукой об их возвращении в связи с реорганицей тихвинского купечества, ей молились они не только в странствиях, сопряженных с опасностями, но и во всех деловых сношениях, активно развивавшихся как за рубежом, так и в России. Икона помещалась в киоте в местном ряду иконостаса Преображенского собора, слева от царских врат, симметрично храмовому образу Преображения. Единственное описание ее дошло до нас в описи имущества, составленной в 1925 году при передаче храма общине: Икона «Тихвинской Божьей Матери, называемая «Стокгольмская». На ней оплечье и венец с короною сребропозлащеные, чеканСкладень «Богоматерь Тихвинская с Богородичными праздниками». ной работы, весом 80 1/2 зоСередина XVI века. Высота 30,5 см. Государственный Эрмитаж лотников, риза жемчужная и

3/2013

СОФИЯ 13


памятные даты зацией, произведенной в музее28. Однако в это время полным ходом шел процесс по ликвидации Государственного Музейного фонда, необходимость в котором постепенно отпадала, поскольку советское правительство готовилось к распродаже произведений за рубежом29. В этой связи центральные музеи начали хлопоты о передаче им хотя бы наиболее важных в художественном отношении памятников. Отбором их занимались и сотрудники Русского музея, составившие списки запрашиваемых предметов30. Среди них из СпасоПреображенского собора перечислены: «складеньикона, так называемая Стокгольмская Богоматерь Тихвинская с подвесной цатой и богатым убором, лампада с чернью XVIII века, крест наперсный с чернью XVIII века, потир чеканный первой половины XVIII века, две тарели гравированные 1775 года»31. В результате ходатайства в Отдел по делам музеев, сюда в мае 1928 года в составе большой партии экспонатов поступили и тихвинские памятники: всего 82 предмета из ризниц Успенского и Введенского монастыря и Преображенского собора. Среди них в акте приема числится: «Икона Бож. Мат. Тихвинск. XVI в. Новгород. шк. хорошего мастерства… в окладе серебрян. чекан. позолочен., басма, венец серебряный чекан. с украшен. из жемчуг… Риза на иконе шитая жемчуг… работы XVII в»32. Однако в инвентарь музея оказались включенными лишь створки иконы33, драгоценная цата и серебряная лампада34, висевшая перед образом. Сама икона, равно как и остальные части ее украшения, бесследно исчезли. Попробуем реконструировать утраченный памятник. Это был небольшой трехстворчатый складень в

Икона «Преображение». 1515 год (?). Новгород. Государственный Русский музей

14 СОФИЯ

серебряной басме, в центре которого размещался небольшой образ Богоматери Тихвинской (его размеры по акту ГРМ от 1928 года составляли 28 × 24 см), написанный на золоте. Он был вставлен в раму (35 × 29), к которой крепились боковые створки с четырьмя сценами богородичных праздников, что было довольно типично для камерных складней, получивших особенно большое распространение в XVI веке: Рождество Богоматери и Введение во храм слева, Благовещение и Успение Богоматери — справа. Для Стокгольмской иконы есть очень близкий иконографический аналог — складень Богоматери Тихвинской неизвестного происхождения (Государственный Эрмитаж)35, где также представлены четыре сцены, но вместо Введения во храм изображен Покров Богоматери. В расположении композиций на нашей иконе явно выделены «Введение во храм» и «Успение», соответствующие посвящению главных престолов соборов Большого и Малого монастырей. Сцены Рождества Богоматери и Благовещения соответствуют посвящению двух теплых монастырских церквей и придела самого Преображенского собора. Чрезвычайный интерес представляет живописный стиль створок, отличающийся высоким художественным уровнем. Традиционно их датировали концом XVI века и связывали с работой московского мастера, писавшего в стиле ранних строгановских писем36. Между тем, яркие особенности живописи памятника — пространственные построения сцен, открытый колорит, особенно пропорции большеголовых фигур, характер личного письма и одежд, — говорят не только о значительно более раннем времени их создания — не позднее 1560х годов, но и творчестве новгородского иконописца, работавшего, правда, с «оглядкой» на московские образцы. Все вместе взятое позволяет думать, что обнаруженная тихвинцами в Стокгольме икона была изначально связана с Тихвином, и скорее всего, стала одним из трофеев осады 1613 года (об этом недвусмысленно говорит и текст «Сказания»), во время которой был разорен и сожжен Преображенский собор и весь тихвинский посад. В этом случае, стиль створок, связанный с искусством Новгорода 1560х годов — времени деятельности в Тихвине строителя и нарядчика Дмитрия Сыркова37, может свидетельствовать о том, что икона была его личным вкладом в устроенный им в 1560 году Преображенский собор. О связи династии Сырковых с построением городского собора, свидетельствует еще один памятник. Это храмовая икона Преображенского собора, которая стояла по правую сторону царских врат симметрично Стокгольмскому образу. Она также значится в соборной описи 1925 года: Икона «Преображения Господня разм. 1 арш. 9 верш. На 1 арш. 3 1/2 в. риза на иконе серебряная вызолоченная. 7 фун.»38. В 1956 году сотрудники Русского музея вывезли эту утратившую ризу и почерневшую икону из Успенского собора Тихвинского монастыря, где она оказалась среди сваленных в штабеля самых разных по времени и происхождению памятников. Стиль недавно раскрытой иконы39 — колорит, личное письмо, рисунок — свидетельствует о создании ее в начале XVI века в лучшей новгородской мастерской. Как же

3/2013


памятные даты это согласуется с информацией о создании Преображенского собора в 1560 году? Недавно О.Г. Гусева справедливо предположила, что зодчим Фрязиным под руководством нарядчика и организатора строительных работ Дмитрия Сыркова в 1507–1515 годах был возведен в Тихвинском погосте не только Успенский собор, но продуман весь четвероугольный план монастырских построек40, распланирован погост с посадом. О том, что ко времени его строительства в погосте уже существовала и обитель, и посад, свидетельствуют как чудеса Сказания, так и замечание летописца о том, что каменная церковь Успения строится повелением государя и великого князя Цата с изображением Богоматери Тихвинской. Деталь убранства оклада Василия Ивановича… на Тихвине иконы Богоматери Стокгольмской. 1670–1680е годы. в монастыре»41. Тихвинские мастера. Государственный Русский музей Очевидно, что жизнь погобывания в Швеции, она имела богатый драгоценный ста с «приходским» или «несобственным» монастырем, управляемым «мирским» убор. После чудесного перенесения из Стокгольма в священником, была невозможна без существования 1671 году образ получил название Стокгольмского и приходского храма, что заставляет думать о строи- был поставлен в Преображенском соборе, заняв важтельстве деревянного Преображенского собора не ное положение в местном ряду его иконостаса. В следующее десятилетие на икону, уже тогда позднее того же 1515 года. Примечательно также, что по тому же великокняжескому заказу, в том же ме- прославившуюся чудесами и достигшую славы покросяце и году, что и Успенский собор (12 августа), был вительницы посадских жителей Тихвина, представиосвящен СпасоПреображенский собор Хутынского телями купечества был заказан новый драгоценный монастыря в Новгороде (6 августа)42. Не связано ли убор, сделанный местными тихвинскими серебряс этим событием возведение в те же числа в Тихвине никами. Об этом свидетельствует чудом дошедшая деревянного СпасоПреображенского собора с при- до нас серебряная позолоченная чеканная цата с камнями и жемчугом43. В центре ее в медальоне поделом Варлаама Хутынского ? Сообщение же о работах 1560 года, исполняе- мещено изображение святыни Большого Успенского мых Федором, сыном Дмитрия Сыркова, касалось монастыря — Богоматери Тихвинской, окруженной достройки монастыря, замене деревянных зданий текстом: «Пресвятые Матерь Бога, юже осени Свякаменными, вызванных изменением устава и стату- той Дух» и каймой с текстом из Богородичной молитса монастыря, возведенного в ранг общежительных. вы восьмого гласа (исполняемого в субботу утром): Поскольку это была широкомасштабная деятель- «Владычице, приими молитвы раб своих/ избави нас/ ность, к тому же предполагавшая перенос деревян- от всякия нужды и печали. Ты еси Бце оружие наше и ного посада от стен Большого монастыря, ветхий стена, ты еси заступнице, к Тебе притецем, и ныне на Преображенский храм могли заменить новым, отку- молитву призываем да избави нас от враговъ наших. да и возникла дата его основания (как и ошибочное Возвеличим тя вси пренепорочную». Текст и содержание молитвы как нельзя полнее предположение об устройстве самого монастыря)  — 1560 год. Между тем, храмовая икона, созданная к передает отношение к чудотворному образу Богоосвящению первой деревянной церкви, по стилю от- матери Стокгольмской — защитнице и покровительносится именно к этому времени, и, следовательно, нице города. Не случайно именно под складнем было помещено изображение осады тихвинского монавполне может датироваться 1515 годом. Итак, складень Богоматери Стокгольмской, по стыря 1613 года. О нем стало известно из протоконашему мнению, происходит из Преображенско- лов Новгородского общества любителей древности, го собора Тихвинского посада и был вложен туда в которое в связи с празднованием трехсотлетия этого 1560 году, к освящению второго деревянного храма события в 1913 г. обратились к священству собора его строителем Федором Сырковым. В силу своего с просьбой «о снятии копии и фотографировании высокого положения, складень был заказан знаме- „редкого изображения Тихвинской осады“»44. К сонитым ктитором в новгородской мастерской Со- жалению, духовные власти и на этот раз отказали исфийского дома. Икона изначально предназначалась следователям. Теперь мы можем лишь предполагать, что оно для этого собора, поэтому была посвящена главной святыне Тихвина и включала сцены праздников, со- было схоже с иконой начала XVIII века (ГТГ)45, украответствующие посвящению важнейших Тихвинских шавшей тумбу иконостаса монастырского Успенхрамов. Согласно Сказанию, уже в годы своего пре- ского собора, картуши которой по размерам и по

3/2013

СОФИЯ 15


памятные даты форме совпадают с очертанием дошедшего памятника. Правда на старых фотографиях на них просматривается лишь орнамент... Поэтому нельзя полностью исключить, что именно эта икона и находилась под Стокгольмским образом. Тем более, что время ее создания совпадает с примечательными событиями 1711 года, когда из шведского плена вернулись тихвинские купцы — Варлам Саньков с товарищами. Вместе со своим товаром и имуществом они были арестованы в 1700 году в Стокгольме — перед началом Северной войны, и чудом выжили сначала в тюрьме во время страшного голода, а потом в результате обмена пленниками на обратном пути в Россию, совпавшего с большим мором. Возвращаясь домой морским путем, тихвинцы, испытывавшие все возможные муки, молились своей иконе Богоматери Стокгольмской, вспоминая о ее покровительстве своим предшественникам; и дали обет, если выживут, поставить в Тихвине церковь46. Разрешение на строительство нового Знаменского храма они получили непосредственно от Петра I, поскольку в это время был запрет на каменное строительство по всей России. Возможно, именно ими, или другими ладожскими купцами, совершившими 13–14 ноября 1700 года47 — в день празднования образа Богоматери Стокгольмской — удачный побег из шведского плена, и были заказаны драгоценный убор к городскому палладиуму и изображение исторического события — победоносного покровительства древней святыни Тихвина во время героической обороны монастыря 1613 года от войск Делагарди. Как бы там ни было, непростая судьба новгородской иконыскладня XVI века, его передвижение между Россией и Швецией, выпавшее на сложное время драматических отношений между двумя странами; тесная связь с древним явленным образом и многообразное заступничество тихвинским купцам в их деловой и личной жизни, наделило эту ныне утраченную тихвинскую святыню особым духовным содержанием и смыслом.  1 Подр. об этом см.: Сорокатый В. М. Икона «Богоматерь Тихвинская и события русской истории конца XV–XVI в. // ЦМиАР. Искусство Древней Руси и Византии. Итоги исследований 2002 года. М., 2003. С. 35–39; Шалина И. А. Чудотворная икона Богоматери Тихвинской в истории Московского государства конца XV — первой половины XVI века // Материалы круглого стола «История и развитие церковногосударственных отношений на примере Тихвинского Успенского монастыря» (к 450летию со дня основания обители). СПб., 2010. С. 19–27.  2 Столова Г. Икона Богоматерь Тихвинская из новгородского Софийского собора (по материалам последней реставрации) // Церковные древности. Сборник докладов. VII Международные Рождественские образовательные чтения. М., 1999. С. 114–140; Шалина И. А. Придел Рождества Богородицы Софийского собора в Новгороде. М., 2001. С. 20–24.  3 В 1990е годы для Свода чудотворных икон, инициированного Центром восточнохристианского искусства, И. А. Шалиной была подготовлена отдельная статья об образе, вместе с этим изданием так и оставшаяся

16 СОФИЯ

неопубликованной. Материалы ее частично были предоставлены ею другим авторам для изданий: Кобак А. В., Андреев А. И. Из истории русского храма и некрополя в Стокгольме // Невский Архив. Историкокраеведческий сборник. Вып. II. М., СПб., 1995. С. 425; Абель У., Лефстранд Э. Иконы Богоматери Тихвинской в Стокгольме и образ Богоматери Стокгольмской // Чудотворная икона Тихвинской Богоматери: иконография–история– почитание. Тезисы докладов международной научной конференции. СанктПетербур–Тихвин, 24–27 октября 2001 года. СПб., 2001. Ред.сост. И. А. Шалина. СПб., 2001. С. 90–91. Однако кроме упоминаний и кратких тезисов дальнейших публикаций не последовало.  4 Мордвинов И. П. Сказание о Стокгольмской иконе Божией Матери // Отдых христианина. 1906. № 10. С. 53–60.  5 Рукопись хранится в его личном архиве в Санкт Петербургском филиале Института Истории РАН. Ф. 89. Оп. 1. Д. 67. 195 л. Около 1909 г.  6 Серебрякова Е. И. Лицевые рукописи повествований о чудотворной иконе Богоматери Тихвинской // Чудотворная икона Тихвинской Богоматери: иконография–история–почитание… С. 47.  7 Мордвинов И. П. Старый Тихвин и Нагорное Обонежье. Исторический очерк. Тихвин, 1925. С. 46.  8 Архив СПб. ИИ РАН. Ф. 89. Карт. 2. Д. 67. Л. 65 об.  9 Там же. Л. 66.  10 Lang S. Stadsgеrden och Ryssgеrden. Stockholms Stadsmuseums Smеskrifler. Nr. 2. Stockholm, 1963. Ко- бак А. В., Андреев А. И. Из истории русского храма и некрополя в Стокгольме… С. 423–425.  11 Русскошведские экономические отношения в XVII веке. Сборник документов М.: Л., 1960. С. 25.  12 Румянцев П. П. Из прошлого русской православной церкви в Стокгольме: Исторический очерк с рисунками и приложениями. Берлин, 1910.  13 Кобак А. В., Андреев А. И. Из истории русского храма и некрополя в Стокгольме… С. 424.  14 Там же. С. 425.  15 Сербина К. Н. Очерки из социальноэкономической истории русского города: Тихвинский посад в XVIXVIII вв. М.–Л., 1951. С. 259–265.  16 Цит. здесь и далее по рукописи: Архив СПб. ИИ РАН. Ф. 89. Карт. 2. Д. 67. Л. 23 об.  17 Мордвинов И. П. Сказание о Стокгольмской иконе Божией Матери // Отдых христианина. 1906. № 10. С. 58.  18 Там же. С. 60.  19 Архив СПб. ИИ РАН. Ф. 89. Карт. 2. Д. 67. Л. 16.  20 Там же. Л. 16 об.–17.  21 Там же. Л. 17–18.  22 Прорись его см. в приложении к книге: Сербина К. Н. Очерки из социальноэкономической истории русского города… Вклейка.  23 Архив СПб. ИИ РАН. Ф. 89. Карт. 2. Д. 67. Л. 68.  24 Виноградова Л. В. Уездный город Тихвин. СПб., 2006. С. 25–31.  25 ЛОГАВ. Р. 903. Оп. 3. Д. 2. Л. 80. Опись имущества СпасоПреображенского собора была составлена 12 марта 1925 года Тихвинским уездным исполнительным комитетом для передачи имущества, значащегося в описи в пользование Тихвинскому церковному управлению. В 1926, 1927 гг. в опись внесены рукописные пометки об уничтожении и изъятии предметов. Первые акции по

3/2013


памятные даты изъятию ценностей в соборе относятся к 26 и 27 апреля 1922 года. — ЛОГАВ. Р. 903. Оп. 3. Д. 2. Л. 53, 53 об., 58, 58 об.  26 ЛОГАВ. Р. 903. Оп. 3. Д. 2. Л. 80 об.  27 ЛОГАВ. Р. 903. Оп. 5. Д. 2. Л. 2,4.  28 ЛОГАВ. Р. 986. Оп. 1. Д. 51. Л. 64.  29 Гафиффулин Р. Р. Ленинградский государственный музейный фонд. 1917–1929 годы. Структура и основные направления деятельности // Судьбы музейных коллекций. Материалы Царскосельской научной конференции. СПб., 2000. С. 314–326. Особ. С. 321.  30 ВА ГРМ. Ф. ГРМ (Ф. 1). Оп. 6. Д. 514. Л. 42, 43–44; Д. 568. 1927 г. Л. 4 об. Л. 31 об.; Л. 659. Л. 9, 10, 74.  31 ВА ГРМ. Ф. ГРМ (Ф. 1). Оп. 6. Д. 568. 1927 г. Л. 4–4 об.; 91–91 об. Д. 569. 1927 г. Л. 8.; 30–31 об. Д 659 Л. 9., 10, 74.  32 Акт поступления в ГРМ № 275 от 18.05.1928 г. № 128.  33 ГРМ ДРЖ 150, 151. Размеры обеих створок: 31,8 × 13,2 × 1,4. Доски цельные, без шпонок, левкас, темпера. В торцах сохранились отверстия от креплений к среднику, на тыльной стороне, оклеенной бархатом, заметны отпечатки фигурных скоб. Раскрыты в ГРМ в 1981–1983 гг. А. Т. Дедненковым.  34 Старый инв. № 12603. В 1935 г. передана в отдел прикладного искусства.  35 Синай, Византия, Русь. Православное искусство с 6 до начала 20 века: Каталог выставки / Под ред. О. Баддлей, Э. Брюннер, Ю. Пятницкого. London, 2000. Кат. № R106. С. 337.  36 Искусство строгановских мастеров в собрании Государственного Русского музея. Каталог выставки. Л., 1987. С. 74. Кат. № 59; «Пречистому образу твоему поклоняемся…». Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. СПб., 1995. С. 19. Кат. № 5.  37 Петров В.А. Строительство Сырковых // Заказчик в истории русской архитектуры. Вып. 1. М., 1994. С. 84.  38 ЛОГАВ. Р. 903. Оп. 3. Д. 2. Л. 80 об.  39 ГРМ ДРЖ 2852. Размеры: 114 х 87 вполне соответствуют указанным в описи. Видимо, на обороте была

какаято наклейка, поскольку икона поступила в музей с легендой «из Преображенского собора».  40 Гусева О. Г. Большой Тихвинский Богородицкий монастырь и зодчий Фрязин // Искусство Древней Руси и стран византийского мира. Материалы научной конференции, посвященной 70летию со дня рождения В. А. Булкина. СПб., 2007. С. 90–106.  41 ПСРЛ. Т. IV. Ч. I. Вып. 3. Л., 1929. С. 539–540.  42 Это впервые отмечено О.Г.Гусевой.  43 БК 2254. Размеры: 14,9 × 23,8 х 2,3.  44 Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып. VII. Новгород, 1915. С. 172. С ходатайством о фотографировании в Новгородскую консисторию обращалось Тихвинское отделение Новгородского общества любителей древности: ОПИ НГОМЗ, Ф. 6. Оп. 1. Д. 145. Л. 49.  45 И. А. Кочетков ошибочно полагал, что икона с изображением осады 1613 года происходит из Знаменской церкви города Тихвина. См.: Кочетков И. А. Событие 1613 года в изображении Петровского времени // Вестник истории, литературы и искусства. Т. 3. М., 2006. С. 120–129.  46 Архив СПб. ИИ РАН. Ф. 89. Карт. 2. Д. 68. Флоровская (Знаменская) церковь на Романихе в Тихвине. Л. 14, 51. На эти события обратил внимания И. А.Кочетков.  47 Юхименко Е. М. Доверчивый «сакса», или Русские купцы – заложники шведов в 1700 г. // Россия и Швеция в Средневековье и Новое время: архивное и музейное наследие: Труды ГИМ. М., 2002. Вып. 133. С. 215–221.

И. Шалина кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник отдела древнерусского искусства Государственного Русского музея Л. Колесникова директор Тихвинского историкомемориального и архитектурнохудожественного музея

«После Парижа, Тихвин первый город на свете…» Образ Тихвина в дневниках И. П. Мордвинова (1911–1925)

В

очерке, посвященном И. П. Мордвинову, Вл. Равдоникас писал: «Заслуги Исаакия Петровича перед местной тихвинской историей огромны и прямо таки ни с чем несравни-мы. Он, можно сказать, создал эту историю, собрав и систематизировав громадный фактический материал»1. Можно бесконечно удивляться и восхищаться широтой интересов и разнообразием талантов этого человека. Активный пропагандист, педагог, исследо-

3/2013

ватель, писатель, деятельный краевед, принявший эстафету от старшего поколения тихвинских краеведов — исследователей В. Д. Кренке и Я. И. Бередникова. Выпускник новгородского Александровского училища, он уже в первых статьях в журнале «Русский учитель» (1892) рассматривает важнейшие стороны развития школьного дела в России. В последующие годы И. П. Мордвинов как поэт и писатель участвует в журналах «Ревельские известия»,

СОФИЯ 17


памятные даты

И. П. Мордвинов

«Новгородский север», «Наука и жизнь», «Вестник трезвости», «Трезвая жизнь», «Стрекоза», «Осколки», «Беседа», «Родник», «Светлячок», «Солнышко», «Русский архив», «Исторический вестник». Некоторые из 250 стихотворений И. П. Мордвинова опубликованы в школьных хрестоматиях. И. П. Мордвинов, окончательно утвердившись в Тихвине, уже в 1911 году издал сборник «Тихвинская старина» памяти Я. И. Бередникова, положив начало важнейшей работе по сбору и опубликованию исторических документов прошлого Тихвинского края. Участвуя в работе представительного XV Археологического съезда в Новгороде в июле 1911 года, Исаакий Петрович определил для себя направление собственной деятельности в Тихвине. Весной 1913 года он обратился с письмом к председателю НОЛД М. В. Муравьеву с просьбой о принятии его в члены общества и открытии в Тихвине отделения НОЛД2. Просьба его была поддержана новгородцами. Вслед за И. П. Мордвиновым заявление о вступлении в общество подали А. А. Унковский, Н. В. Киселев, Г. Т. Страхов, М. Н. Буткевич — последний являлся предводителем дворянства в Тихвине и готов был предоставить в распоряжение общества интересные документы фамильного архива3. Днем учреждения тихвинского отделения НОЛД можно считать 21 мая 1913 года. Первое общее собрание состоялось 29 июля. На снем были избраны: председатель общества — землевладелец, большой знаток и любитель тихвинской старины С. А. Цвылев, секретарь — И. П. Мордвинов, казначей — Н. В. Киселев4. Сразу была намечена программа работ по обследованию и регистрации древностей края — это определило общую направленность, перспективу деятельности общества и отдельные меро-

18 СОФИЯ

приятия — такие, как празднование 300летия осады Тихвина5, организация регулярных чтений лекций для разных слоев населения, составление и распространение изданий по истории тихвинского края (при активном участии народных учителей)6. В связи с только что закончившейся конференцией, посвященной 400летию тихвинской осады шведами, хочется особо остановиться на праздновании этой даты 100 лет назад по инициативе и под руководством И. П. Мордвинова. Программа празднования, проходившего 14–15 сентября, была разнообразной и интересной: 1) Было отпечатано и распространено 1000 экземпляров листка «300летие осады Тихвина шведами», написанного И. П. Мордвиновым и книжка с рисунками «Шведское разорение» (5000 экз.); 2) Прочитана лекция для интеллигенции «Старый Тихвин и шведское разорение» и проведена общедоступная беседа для тихвинцев на эту же тему (14 сентября); 3) В квартире Мордвинова открылась выставка предметов тихвинской старины, включавшая более 500 экспонатов, среди которых были и весьма интересные. За три дня выставку посетило более 600 человек — тихвинцы и гости. Отдельная витрина выставки состояла из личных вещей семьи РимскихКорсаковых, что свидетельствовало об особом внимании тихвинцев к своему земляку. В дальнейшем значительная часть выставленных предметов вошла в состав коллекции тихвинского музея, организованного по инициативе общества и Исаакия Петровича и располагавшегося также на его квартире; 4) 15 сентября состоялось торжественное заседание общества с присутствием всех членов и гостей. Акт этого заседания был оформлен в виде древнерусской грамоты, в которой упоминались имена всех знаменитых тихвинцев. Завершилось празднование литературномузыкальным вечером, где исполнялась кантата на слова Мордвинова и еще ряд литературномузыкальных произведений, авторами которых были уроженцы тихвинского края. В 1914 году было выпущено два номера журнала по истории Тихвина и Нагорного Обонежья «Тихвинец». Его редактором и основным автором стал Исаакий Петрович. В предисловии к первому номеру журнала он писал: «Остро чувствуется нужда в познании нашей Родины: в этом предмете, к стыду нашему, мы все еще изумительно невинны. Пусть же тихвинцы узнают, какие богатые силы выделял из себя старый Тихвин, какими сокровищами наполнены недра его»7. Также была организована историческая библиотека с отделом «Тихвинианы», собирался материал для «Тихвинской энциклопедии» и «Тихвинского некрополя». Инициативе Мордвинова и обществу Тихвин обязан и появлением первого музея древностей. Он первоначально размещался на квартире инициатора и имел очень ограниченные возможности для пополнения коллекций и приема посетителей. В 1915 году общество проводило в уезде геологические разведки, собирало археологические и этнографические материалы, обращало особое внимание на изучение тихвинских курганов в южной части уезда, откуда шла славянская колонизация этих земель, в то время как предшествующие исследователи на рубеже XIX– XX вв. проводили раскопки только в северной части уезда и встречали там финские курганы. Тогда же

3/2013


памятные даты было положено начало охранным мероприятиям Тихвина в первой четверти XX века являются дневпо кладбищу Успенского монастыря, установлению ники Мордвинова — 14 тетрадей, хранящиеся в Ценпростейшего памятника на месте погребения защит- тральном государственном историческом архиве ников Тихвина от шведов в XVII в., установление па- СанктПетербурга9. Событиям 1897–1917 годов помятной доски на доме Н. А. РимскогоКорсакова. В священа первая тетрадь (в Тихвине Мордвинов оконотчете за три года деятельности тихвинского отделе- чательно поселился в 1911 г.). Тринадцать тетрадей ния И. П. Мордвинов писал: «Теперь можно мечтать в хронологическом порядке отражают все события об истории Тихвина — серьезной и богатой данными, 1917–1925 годов. Основную часть этого времени к созданию этой истории, к накоплению материалов, Мордвинов находился в Тихвине и донес до нас иснеобходимых для всестороннего познания тихвин- тинный дух первых послереволюционных лет жизни ского края, и направляется теперь наша деятель- древнего города. Обладая большим писательским талантом, чувством юмора и большой любовью к родноность»8. Революционные события 1917 года внесли но- му краю, он фиксирует все важнейшие события этих вый поворот в деятельность ТО НОЛД. В конце лет, происходившие у него на глазах. Весь дневник в 1918 года постановлением Тихвинского Исполкома целом заслуживает пристального внимания историбыла создана коллегия по охране и использованию ков и краеведов. Мы постарались извлечь из текста культурнообразовательных имуществ под руковод- именно те страницы, которые создают образ Тихвиством И. П. Мордвинова. По плану Исаакия Петро- на, показывают всестороннюю его жизнь. «Мне кажется, что я не люблю историю как навича деятельность коллегии осуществлялась по двум направлениям: 1 — охрана старины, систематизация уку, а люблю ее как поэзию, как источник известных, культурнообразовательных ценностей тихвинского приятных для меня переживаний, связанных с восуезда (главным образом — памятников искусства); поминаниями детства»10  — эти строки из дневника 2 — реализация этих ценностей в образовательных Исаакия Петровича Мордвинова являются ключом целях. к пониманию многого в жизни и деятельности не С 1 мая 1918 года Мордвинов стал редактором га- только его самого, но и его единомышленников. Это и зеты «Наш край», а с 1921 — периодического издания удивительно яркие картины жизни города, монасты«Тихвинский учитель». Работа с учителями представ- ря и, конечно, интереснейшие свидетельства о людях, лялась ему крайне важной в новых условиях. Именно бывших участниками и современниками той эпохи в это время самым близким помощником И. П. Морд- … Жизнь Тихвина, красота его улиц и тяжелые повинова становится его единомышленник и младший трясения, переживаемые в первые революционные современник Вл. И. Равдоникас. годы, разорение тихвинских монастырей, храмов, В 1918 году вышел третий номер журнала «Тих- дворянских усадеб, гибель книг и архивных докуменвинец» — в последующем все основные краеведче- тов — все, что можно обозначить одним понятием ские материалы помещались на страницах газеты «уничтожение культурного наследия России». «Наш край». В середине 1920х годов по инициативе Постоянная работа с документами монастырВ. И. Равдоникаса было выпущено десять брошюр ского архива была едва ли не главным источником по истории, природе, промышленности, сельско- радости и вдохновения для тяжело больного Исаму хозяйству Тихвинского края, авторами которых акия Петровича в последние годы жизни. Вряд ли были активные члены общества — Э. Ф. Дамберг, еще ктолибо из современников мог так точно и граВл. И. Равдоникас, И. П. и А. И. Мордвиновы. мотно оценить ситуацию и реальное положение дел Особое место среди них заняла работа Владис- в Тихвине. Печальную судьбу тихвинских святынь лава Иосифовича «Доисторическое прошлое тих- И. П. Мордвинов предвидел, как отражение судьбы винского края». В 1926 году они были объединены всей России. в сборник «Тихвинский край», куда вошла также «Тихвиниана» И. П. Мордвинова, включавшая более 600 названий работ по всем направлениям изучения тихвинской земли и первая большая биография Мордвинова, написанная В. И. Равдоникасом (И. П. Мордвинов умер весной 1925 года в Тихвине). К 1926 году был составлен также каталог памятников уезда, подлежащих охране, полные научные описания важных памятников, произведен учет музейного имущества на территории уезда, проведены работы по составлению археологической карты уезда. Существенным и живым доДом И. П. Мордвинова, в котором в 1913 г. был открыт полнением к созданию образа Музей местной старины. Середина XX в.

3/2013

СОФИЯ 19


памятные даты подробности о Николае Каменном и Николае на выносах. Дал справку о церквях и составе прихода. Церковь в погосте в страшном состоянии, она каменная, 50х гг. За озерами любовались старинною церковью Николы. Сделал 3 рисунка. Деревни — целый музей великолепных образцов народного строительного искусства»13. С четвертой части дневника начинаются наиболее интересные для истории Тихвина и судьбы монастырей записи: «1 мая 1919 г. Я зашел на паперть собора и горячо помолился о том, чтобы сохранилась воспитательная поэзия нашего милого монастыря, с которым у меня связано так много хороших воспоминаний»14. Трудности встречались на каждом шагу с первых же месяцев деятельности новых советских органов власти: «Работаю день и ночь, тороплюсь как сумасшедший, а кругом не только нет поддержки, но всюду препятствия, подстроенные либо недомыслием, либо злобою, либо ленью и равнодушием… А сколько крику о просвещении. Послушаешь да почитаешь — подумаешь, что в самом деле живешь в эпоху возрождения. А в действительности — сплошное свинство, безумная трата народных денег и унижение всех, кто пытается еще работать»15. А вот запись от 13 марта 1919 года: «Разбирался в бумагах и передумал много горького. Целая гора материалов для истории Тихвина и нашего края. Кому это нужно? Мне кажется, что все это осуждено на погибель. Некому обработать, а у меня нет времени. Для последней отделки мне нужен, по крайней мере, целый год покоя, мирной кабинетной работы. Надо привести в порядок (для печати) «Тихвиниану», словарь тихвинцев; надо изложить историю края систематически и популярно. Надо, наконец, свести воедино все материалы топографические…»16  То и дело на страницах дневника встречаются удивительно поэтические строки о красоте Тихвина: «4 марта 1919 г. Красивы и своеобразны наши захолустные улочки вроде Рождественской и нет художника, чтобы увековечить их не успевшую погибнуть оригинальность. Прошли в монастырь. Я все время выбирал пункты для рисования: хорош вид от могилы Прозоровского к библиотеке; надо бы зарисовать некоторые картины стенной росписи и всю серию икон, помещенных около придела Ильи Пророка. Прекрасен именно сейчас в эти дни вид на собор от арки колокольни … 16 марта: Зашли в музей. Там делается чтото ужасное: всюду, начиная с коридора, раскиданы книги по грязным полам. Это валяется библиотека Дурново. Около стен по полу же груды образов, портретов, картин. Тут вся коллекция Буткевича. Среди образов великолепный старинный Беседный с Юрышем посередине … целый ящик столбцов, но посмотрел бегло и увидел много ценных неизФрагмент выставки «Тихвин. XIX век» Тихвинского Тихвинского вестных материалов для истории историкомемориального и архитектурнохудожественного музея Тихвина»17.

Уже в первой тетради дневника встречаются любопытные сведения о тихвинских монастырях и их архивах: «1 октября 1915 г. … Вечером был Равдоникас и сообщил результаты осмотра рукописей Введенского монастыря. Их мало. Касаются хозяйства и земельных споров. Греков снимал с них копии. Игуменья говорит, что при Рафаиле Варноте был в монастыре обыск и все „компрометирующие“ документы увезены»11. В записях 1916 года встречаются упоминания о работе Исаакия Петровича над историей Дымского и Беседного монастырей. Она была связана с большим замыслом создания «довольно полного описания нашего края с иллюстрациями — акварелями наподобие хороших художественных изданий»12. Интересны и страницы дневника, посвященные поездке к С. А. Цвылеву, встреч с М. Н. Буткевичем, Н. В. Киселевым и другими тихвинцами, планы поездок и походов в Столбово, Дымский монастырь, Рудную горку. Вот описание одной из таких поездок: «1916 год. Станция Ефимовская: церковь каменная очень некрасивая. Старый жальник обращен в кладбище. Высится аляповатый павильон над могилами Гельцеров, царей этого края. Я зарисовал оригинальный деревянный крест. В церкви прекрасный дубовый иконостас, хорошая старая икона Тихвинской Божией Матери и киот с медными складнями. В д. Заголодич заходили в избу ямщика Петра. По дороге в Суглицком погосте мне понравились деревянные торговые ряды, заменяющие ограду: типичные старые русские лавочки. В Дубраву приехали часа в 3. Старый барский дом оказался весьма запущен. После чаю пошли смотреть могильник и часовню. Последнюю я зарисовал. В часовне стоит удивительный образ старого письма, изображены какието не встречаемые нигде святые. Я записал их имена и хотел зарисовать икону, но ввиду трудностей отложил до будущего. На другой день, 20го поехали в Озерево, мимо д. Медведова, мызы, усадьбы Берега и д. Шульгина. Здесь выходили осматривать кресты в жальниках … Озерево производит впечатление городка. Остановились у отца Николая… Он рассказывал любопытные

20 СОФИЯ

3/2013


памятные даты Имя Якова Ивановича Бередникова, очень значимое для Тихвина и его древностей, неоднократно встречается на страницах дневника. И. П. Мордвинов должен был осознавать себя во многом продолжателем великого дела по изучению и охране памятников старины, в котором Бередников занимает едва ли не одно из центральных мест. Вот запись от 7 апреля 1919 г.: «Собираю материалы для „Тихвинцев“ (свод кратких биографий — Н. Ж.) … Читал, разбирал архивные материалы (письма Боголюбовых, Витмеров). Удивительное впечатление произвели на меня письма „Палеологов“ — Кубарева, Сахарова, Бодянского — сколько мелкой зависти, злобы, кичливости. Изрядной свиньей в этих писаниях выглядит Строев. И хотя Я. Бередникова обвиняют в доносах, но как он высок по сравнению с этими господами. Я то хорошо знаю, что умер он бедняком. И в бедности пожила его семья на грошовых пенсиях… Он был ЧЕЛОВЕК, а людишки до сих пор стараются очернить его»18. Разорение дворянских имений, начавшееся после революции, привело к гибели многих ценных собраний книг и предметов старины и в тихвинских землях: «Из имения Буткевича взяты, между прочим, бумаги Априевых. Среди них много интересных писем о заграничном путешествии начала прошлого века. Один огромный ящик с бумагами XVIII века сгнил, т. к. стоял под дождем и снегом; бумаги от прикосновения расползаются на мелкие кусочки … Библиотека Дурново заключает в себе много книг по искусству и истории. Ее начали уже раскрадывать: взломали ящики, утащили часть книг»19. И уже позже, о том же: «На моих глазах гибнет культурное наследство Кренке, Дурново, Буткевича. Так погибнет и мое добро и мои работы. Стоило ли трудиться, мучиться, болеть, волноваться, страдать, когда результаты нашего труда идут не в национальный культурный капитал, а псу под хвост, разнузданному дикарю на уничтожение»20. Из многих дневниковых записей явствует, что отношения Мордвинова и Равдоникаса с монахами Большого Успенского монастыря складывались непросто: «…В монастырской библиотеке было сделано много хищений. Сырость ужасная. В одном углу провалился потолок, течет на рукописи. Они гниют. Столбцы целыми мешками высылались в Устюжну комуто на прочтение: были ли возвращены отту­да — неизвестно. Брал на дом рукописи Скородумов: все ли возвращены — неизвестно. Он описывал их, но описания нет. Было рукописных книг много. Сохранился от 50х годов их список, но по требованию архиерея все эти книги кудато высланы … Все утрачено … 21 апреля 1919 г. Пришел Владик и принес целую пачку писцовых книг — между прочим Сабуровскую по Шуйскому погосту и Плещеевскую и Лыковниковскую по Тихвинскому посаду … Я только ахнул при виде этих сокровищ и выругал монахов, начиная с подлеца Арсения: если бы мне это дали в 1913 году, когда я просил, какая бы огромная работа была бы уже сделана … Устал вечером переписывать писцовые листы Лыкова по посаду 1620 г. — любопытная картинка — Тихвин после разорения; много имен

3/2013

времени осады …Но самое удивительное видел я сегодня. Пошли с Владиком и сыновьями осматривать музей и библиотеку и то, что увидел, меня окончательно пришибло … В музее огромное богатство, с которым бессильны справиться никчемные сотрудники Владика. В книгах Дурново — тьма редкостей. Масса редкостей от Буткевича — мрамор, фарфор, портреты, картины, мебель. Много редчайших образцов … Ничто не регистрируется, ибо никто ничего не понимает: Владик просит помочь, а что я могу сделать один в этом океане … И в монастырской библиотеке я положительно опустил руки. Здесь больше сотни коробок со столбцами и в каждой коробке — тоже целые сотни. Навалены кучами. Несколько шкафов с архивами, в связках — сотни тетрадей. Зарегистрировать их — труд огромный, многолетний, а изъять ценное для печати сейчас невозможно. Библиотека в хаотическом беспорядке, все разбросано коекак. Ценного очень много, особенно для истории … Есть часть книг Я. И. Бередникова. Вообщем, даже поверхностный осмотр занял несколько часов. Тут нужны долгие годы упорной работы. И без меня не сделают ничего … И я ругаю монахов, зачем они не пустили меня сюда раньше»21. На протяжении последующих шести лет (до конца жизни) И. П. Мордвинов будет неизменно заниматься регистрацией, расшифровкой и перепиской этих бесценных материалов: «15 октября 1919 г.: Сходил в монастырскую библиотеку. В синодике нашел запись губных (?) под Тихвином 1613 г. Очень много князей, весь список надо списать. Взял для просмотра 2 рукописи и дела 1717 г. … 16 октября: Нашел неопубликованное сказание о поновлении чудотворного образа Герасимом, о перенесении Владимирской иконы в Тихвин, о явлении Макария Желтоводского. Сверял рукопись о Стокгольмской с печатным текстом, в последнем много опечаток. Сделал много выписок»22 . В дневниковых записях апреля 1920 г. имеется любопытный рассказ об осмотре монастыря «начальственной комиссией во главе с Захаровым»23, а затем сообщение о предоставлении временных охранных грамот Большому и Введенскому монастырям. Исаакий Петрович возмущается тем, что из Большого монастыря были исключены все внемонастырские постройки, в т. ч. Полковая церковь, Воздвиженская церковь, церковь 12ти Апостолов, из Введенского монастыря — главный собор, часовня и ризница. Он срочно составляет мотивированный доклад об охране выкинутых зданий. С этого момента Мордвинов активно включается в борьбу за сохранение древностей закрывающихся и гибнущих на глазах тихвинских монастырей, т. е. в борьбу за сохранение облика Тихвина24. «24 апреля 1920 г.: Утром отправился в Введенский монастырь. Игуменьей оказалась Иоанникия. Она живет под колокольней в маленькой келье, игуменские же кельи заняты колонией. На окнах — хулиганистые ребятишки кричат и ругаются … Долго искал строителя Воздвиженской церкви, не нашел и пришел к заключению, что планы делал Щурупов. Наткнулся на интересные записи относительно моей мамы и бабушки, определил мирское имя

СОФИЯ 21


памятные даты о. Парфения (Павел Голосов)… Молас говорит, что только у нас в Тихвине стоит так резко вопрос о преследовании церкви … 10 мая 1920 г.: Самарин сообщает, что на 12 мая назначена ликвидация Беседного. Имущество будет принимать и распределять Попов: большая часть будет роздана местным крестьянам, часть передается в музей»25. Много интересных свидетельств дают дневники и о художественных древностях тихвинских монастырей: «10 июня 1920 г. Самый интересный образ — Бог Саваоф на доске из „чудесной клади“ вставлен в раму из 12 изображений к истории явления Тихвинской иконы. Это, кажется, самый древний из Тихвинских, какие я видел. Иконостас Никольского собора красив. В нем прекрасен образ Николы в житии с ценными украшениями. Образ Беседный сильно подновлен … В алтаре на окне нашел монастырский поздний Синодик… Потом перешли в церковь Иоанна Предтечи. Во Владимирской церкви ничего примечательного нет. В ризнице все то же, что и было прежде, но опустошено. Нет шитых хоругвей, ленты, резных створцев, которыми я когдато восхищался … В библиотечных шкафах тоже не нашлось того, что мною описано. По окончании осмотра пошли в часовню — впечатление печальное. Украшения сняты, лампады не горят, пусто…»26. Во второй половине 1920 года Исаакий Петрович продолжает работу по сбору материалов о тихвинских монастырях к «Тихвиниане». Он собирает сведения о СпасоОскуйской пустыни и работает над очерком о Реконском монастыре. Неожиданно для себя узнает, что его именуют «монахом», а его очерк о Беседном монастыре зачитан «до пятен». С болью пишет Мордвинов о судьбе АлександроСвирского монастыря: его братии, построек, ризницы, мощей Александра Свирского 27. В 1921 году трудится над монографией о тихвинском СпасоПреображенском соборе и продолжает разбирать документы архива и библиотеки Большого Успенского монастыря. Национализация монастырских имуществ в процессе закрытия монастырей приводила ко все новым потерям: «24 февраля 1921 г. По вопросу национализации Большого монастыря Молас заявляет, что этому мешает Романов, который благоволит лишь к тем монастырям, что сохраняют стиль XVI–XVII вв. Наш монастырь он признает за пестрый конгломерат построек, не имеющий ценности. Мне, следовательно, надо доказать эту ценность памятника, единственного в своем роде для северной области…»28 Разорение и запустение в соборе происходившие на глазах у тихвинцев, вызывали все новые записи в мордвиновском дневнике: «24 марта 1922 г. Я зашел в алтарь холодного собора: очень хорошая живопись превосходна по свету (здесь нет никакой копоти как в церкви). Прежняя сень стольная на горнем месте, говорят, развалилась и кудато убрана. На стенах нет никаких образов, напрестольная одежда и дарохранительница очень хорошие — новые…»29  Не могла обойти Тихвин и его монастыри и всероссийская кампания по изъятию церковных ценностей в помощь голодающим: « 31 марта 1922 г. В мона-

22 СОФИЯ

стыре началось заседание комиссии по реквизиции. Шел спор о ризе чудотворной иконы. Архимандрит наивно пояснял, что образу нужен праздничный убор. Васильев (из Череповца) иронизировал, что Богородица была бедная женщина, богатых уборов не носила и что надо молиться иконе, а не ризе. Я отдал мою опись древностей Успенского собора еще незаконченную. Пошли в собор. Заявили о конфискации лампады Шереметева. Я протестовал. У чудотворной иконы стали снимать серебряную решетку … 11 апреля 1922 г. За мной пришли из Введенского монастыря: там производиться изъятие ценностей. Я застал комиссию в холодном соборе. Вопрос шел об иконостасе, в нижнем ярусе которого комиссия предполагала взять все ризы и я вступился за них и уговорил ради какихнибудь 2х пудов серебра не безобразить иконостаса … Все маленькие иконы с окладами в столбах тоже остались. Изъяли уже многое, возможны большие изъятия в теплом соборе»30. Дневники 1923–1924 гг. отражают следующий этап ограбления Большого Успенского монастыря и разорения монастырского кладбища: «20 апреля 1923 г. Вчера в монастыре был обыск: чекисты посетили ризницу и составили протоколы о найденных ими царских вензелях, между прочим об исторических буквах П и А на башнях. Повидимому потребуют уничтожения. В былые времена при Елизавете старательно уничтожали вензеля Ивана Антоновича, мы смеемся над этим фактом и называем его диким, а через 180 лет эта дичь повторяется … Кельи архимандрита хотят захватить для солдат по случаю мобилизации … 17 мая 1923 г. Ходили с Владиком по кладбищу: сплошной ужас: памятники сброшены, разбиты, на многих перебиты портреты и мраморные доски, плиты истерлись и заросли мохом. Какое подлое отношение к могилам! Трудно составить некрополь, но надо торопиться: через год от нашего некрополя ничего не останется»31. Разграбление кладбища продолжалось, о чем свидетельствует запись от 4 мая 1924 года: «Все разоряется хулиганами, мальчишками и красноармейцами. Памятники расшатаны и покривились, многие сброшены со своих мест и разбиты; из многих с верхушек унесены бронзовые части — шары и кресты; стекла на образах и венки разбиты, плиты снесены, пропала плита с могилы моего дядюшки Абрама Прокофьевича Мордвинова, которая еще осенью была цела»32. Последние дневники 1924–1925 годов констатируют разорение Большого монастыря, куда вслед за представителями официальных властей проникали и просто грабители. «2 марта 1924 г. Осматривал следы разгрома Успенского собора. Они проникли в собор, чудотворную икону не тронули, но обобрали кресты и кадила. На левой стороне иконостаса сняли 3 ризы очень осторожно и умело, одна в пуд весом упакована в ковер и перевязана шнурком, сорванным от завесы царских врат … С престола содрана серебряная одежда. Пытались взять дарохранительницу. С престола взято 2 креста. Сбор вещей и упаковка производились на горнем месте. Кражу обнаружили в 4ом часу утра, сообщили в угрозыск, но агенты пришли только в 11 ч. Подозрений пока нет. Воры всетаки унесли с собою пуда два серебра»33.

3/2013


памятные даты В дневниках И. П. Мордвинова немало размышлений о пользе и значении развития школьного дела, об учителях и их участии в краеведческой работе. Постоянная работа с документами монастырского архива XVII–XVIII вв. была едва ли не главным источником радости и вдохновения для тяжело больного Исаакия Петровича в последние годы его жизни. Вряд ли еще ктото из современников мог так точно и грамотно оценить ситуацию и реальное положение дел в Тихвине в это время. Печальную судьбу тихвинских святынь Исаакий Петрович Мордвинов предвидел, как отражение судьбы всей России: Слепым стремленьем жить цены людей не мерьте: Кто к чаше жизни льнет — тот творит нищету; Лишь кто несет в себе бесстрашно жажду смерти Способен строить жизнь и воплощать мечту. Он, смелый на боях, широкий в дерзновеньи, Настойчивый, прямой в искании пути Способен двинуть мир к истоку возрожденья И яркий свет добра в судьбу людей нести  1 Равдоникас В. И. И. П. Мордвинов. Жизнь и деятельность // Тихвинский сборник. Тихвин, 1926.  2 Отдел письменных источников Новгородского государственного объединенного музеязаповедника (далее — ОПИ НГОМЗ). Ф. НОЛД. Д. 3289, Л. 1.  3 Там же. Д. 3297. Л. 9 об.  4 Там же. Д. 3300. Л. 13.  5 Там же. Д. 3319. Л. 29, 30; Д. 3310. Л. 26.  6 Там же. Д. 3315. Л. 32.

Тихвинец . 1914. № 1. С. 3.  8 ОПИ НГОМЗ. Ф. НОЛД. Д. 3324. Л. 62.  9 Центральный государственный исторический архив СанктПетербурга (далее — ЦГИА СПб). Ф. 2253. Оп. 1. Д. 1–14.  10 Там же. Д. 6. Л. 108 об.  11 Там же. Д. 1. Л. 126.  12 Там же. Л. 153.  13 Там же. Л. 176–178.  14 Там же. Д. 4. Л. 1–6.  15 Там же. Л. 12.  16 Там же. Л. 120 об.  17 Там же. Л. 123 об., 164.  18 Там же. Л. 165 об.  19 Там же. Л. 186 об.  20 Там же. Д. 9. Л. 60 об.  21 Там же. Д. 4. Л. 186 об, 169.  22 Там же. Д. 5. Л. 77.  23 Там же. Л. 110–112.  24 Там же. Л. 124.  25 Там же. Д. 6. Л. 125, 150 об.  26 Там же. Л. 174.  27 Там же. Д. 7. Л. 64 об.  28 Там же. Д. 8. Л. 79.  29 Там же. Д. 9. Л. 60 об.  30 Там же. Л.69 об., 86 об.  31 Там же. Д. 11. Л. 68, 98.  32 Там же. Д. 13. Л. 95.  33 Там же. Л. 38 об.  7

Н. Жервэ

Мордвинов И. П. Шведское разоренье в Тихвине* I незапамятных времен осели славяне по великим рекам обширной русской равнины и отсюда начали расселяться вглубь страны, тесня более ранних насельников финского племени. Финские народы уступали поле славянам и либо уходили дальше, гонимые новой силой, либо сливались воедино с молодым племенем. Новгородские славяне пробрались далече, до самого Студеного моря, в самые глухие уголки финского края, основали много сел и городков и поглотили старых жителей так, что остались от них только прозвища селищ да пустошей; слились жители с новгородцами и забыли свое происхождение. Лишь в немногих местах сохранились поселки корел и чухарей, бывшей чуди; но и те нынче русеют. Перекинулась в старые годы новгородская ветка по Волхову на Ладогу, на Невморе, на реки Сясь и Тихвину. Была веточка невелика, слабосильна, не смогла даже своим именем эти речки окрестить, оставила их с чухонским прозвищем.

С

* См.: Мордвинов И. П. Шведское разоренье в Тихвине. Народное чтение в память 300летия осады Тихвина шведами 1613–1913. СПб., 1913.

3/2013

Через последнюю речку шла большая водная дорога от восточных финнов к северным. Предприимчивые поселенцы понастроили здесь деревень и пристаней. Появились два населенных посадика — Верхние и Нижние Изсады. В XIII веке пришел сюда ученик преподобного Варлаама Хутынского Антоний и поселился вблизи Изсад в лесах на Дымях. Лесищи были непроходимые, мощные, вечно подернутые синью и озерными туманами. Выросла пустынька и стала привлекать к себе богомольных насельников. А еще через сотню лет чудеса совершились в строгих северных лесах над Тихвинкой. Пошел толк между людьми, что на Невморе, сияя, как солнце, по воздуху прошла икона Богоматери. Рыбаки, свидетели чуда, далече разнесли эту весть. Суровый бедный край наполнился тайною. Народ в трепете ждал неслыханных див… Пришли вести с реки Ояти: там пролетала святая икона, там остановилась и вновь скрылась. И вот, со всех концов из уст в уста полилась молва: идет диво на Тихвину. Множество людей собралось сюда и в торжественной тишине северного леса молилось о святой иконе.

СОФИЯ 23


памятные даты

Икона. Осада Тихвинского монастыря шведами в 1613 г. Из иконостаса Успенского собора Большого Тихвинского монастыря (?). Около 1710. ГТГ.

В теплый июньский вечер засверкало над синими дымными лесами второе солнце – образ Царицы Небесной. С крестами и иконами, в необычайном трепете, встретили простые лесные люди Лик Владычицы. Рыдая, бились они на сухой земле или в страстном призыве вскидывали руки к небу, и Святыня сошла к бедному, трепетавшему народу: Богоматерь избрала Себе удел. Застучали привычные топоры плотников, затрещали срубленные леса и легли к ночи перед иконою три венца будущего святого дома. Разошлись по избам утомленные люди, остались перед иконою ночные богомольцы. И задремали они под утро. А когда очнулись – не было ни Святой иконы, ни трех венцов строения, ни щепы… Скопился народ и бросился, рыдая, по лесным дебрям искать святыню. Перешли на левый берег реки и здесь, за болотом под горою, увидели яркий свет. Прибежали: — Она, Святыня, избрала здесь Свое место. И вновь застучали топоры и выросла церковь Успения Пречистой Богородицы. Отправились послы в Великий Новгород с чудесной вестью, а из Новгорода долетели вести и до Москвы. Новгородский владыка дал новому Пречистенскому погосту священников и диаконов и благословил освящение. Ликовали насельники темной лесной глуши. Послали из Тихвина пономаря Юрыша по окрестностям за двадцать верст в окружности, с позовом на торжество. Обошел Юрыш все селенья и, задумчивый, возвращался уже восвояси. Только одно поприще оставалось до нового храма. И чует Юрыш: наполнился бор благоуханиями дивными, неведомыми. Остановился он пораженный, осмотрелся — откуда все это, и увидел неслыханное чудо: в нежном сиянии сидела на обрубке старой сосны Пречистая Дева, опираясь на красный жезл, а слева, рядом, стоял старец в святительском облачении — Николай Мирликийский. Пал Юрыш перед видением. И сказал ему Святый Николай:

24 СОФИЯ

— Встань, не бойся. Приподнял голову пораженный пономарь и осмелился взглянуть на святой лик Богоматери. И сказала Она: — Человек! Когда придешь в церковь, скажи священникам, чтобы не ставили на главе церковной креста железного, а поставили бы деревянный. Так Я хочу. Затрепетал Юрыш и ответил жалобно: — Матушка! Мне не поверят. А Николай сказал: — Если не поверят, то будет им знамение. И растаяло чудесное видение. Пришел Юрыш, поведал все священникам и народу, и никто ему не поверил. Стали ставить железный крест и совершилось предсказанное знамение: налетел вихрь и сбросил мастера с крестом на землю далечедалече от храма, на гору… Тогда только поверили тихому понома-

рю Юрышу. Шли годы за годами. Тихвинские леса и дебри стали страною тайн и чудес, страною Богородицы. Стекались сюда больные и надломленные судьбою люди, калеки и сироты, несчастные и угнетенные, и все получали по вере своей. Здесь благословлялись строители северных монастырей — Кирилл, Мартирий, Евфросин, здесь кланялись князья и цари. Миновали годы, и по воле Грозного Ивана построилась на Тихвине обитель. Невелика она была вначале. Деревянный острог с немногими башнями, каменный храм да деревянные избы братии и игумена. А потом стала обстраиваться. Острог подновился, возникли святые ворота и новая церковь с зело пречудной трапезой, и колокольня пятиярусная, каменная же. И дивились люди, лесные древоделы, на новое, занесенное сюда каменное искусство. К началу XVII века Тихвин представлялся в таком виде. На левом берегу реки стоял монастырь, окруженный с трех сторон болотами, а с четвертой примыкающий к значительному холму. Монастырский тын был срублен крепко и имел девять шатровых башен. Башни над воротами были выстроены из камня. Ворот было трое: одни к реке, другие на посад, третьи на Московскую дорогу. Вся ограда была опоясана еще рвом и валом. Изнутри по тыну шла галерея на столбах. В случае нужды монастырь мог сопротивляться небольшой воровской шайке, но перед войсками и огневым снарядом стоять не мог. — На что нам крепость? — говаривали тихвинцы. — Есть у нас крепость непобедимая: икона Пречистой. Из монастыря шел потайной ход на реку, к островку. На другом берегу высилась гора с дремучим бором, а от нее направо тянулись хаты поселян. За заречным поселком у ручья стоял девичий монастырек во имя Введения Пресвятой Богородицы с каменной церковью и деревянными маленькими кельями. Частокольчик монастыря был скорее похож на изгородь, чем на обительскую ограду.

3/2013


памятные даты Обитель Пречистой уже называлась Великой Лаврой. Поселки на Тихвине составили из себя посад в версте от монастыря при погосте СпасаПреображения. Посад с окрестными деревнями был приписан к монастырю и управлялся монастырскими властями. Начало семнадцатого века было горьким не для одного Тихвина. Русь шаталась. Умер Годунов, погиб Федор Борисович, мелькнул на престоле и пропал неведомый пришлец Димитрий, надвинулась беспокойная пора полуцаря Василия Шуйского и царьковсамозванцев. По рекам, по лесам, по городам и весям шатались шайки разбойников, черкасовказаков и ляхов. Мутили народ, грабили, убивали, жгли. Русь погибала. Тушинский вор уже нахально протягивал разбойничью лапу к мономаховой шапке. И вдруг явился избавитель. Русский архангел, называли его люди. Это был Михаил Васильевич СкопинШуйский, летами юноша, умом — муж совета. Он разбил врага, но истощение государственных сил заставило молодого полководца, по приказу государеву, просить помощи у шведов. Для заключения договора приехал Михаил Васильевич в Новгород и тут же просил города выставить дружины против ляхов и бродяг. И Тихвин тогда собрал свой полк в тысячу человек. Это было в 1609 г. Пошел тихвинский отряд под начальством воеводы Степана Горихвостова на помощь к СкопинуШуйскому и в Грузине уже встретил неприятеля. Сильный польский отряд Кернозицкого разорял окрестности. Бросились тихвинцы на Литву, как называли они поляков, и угнали ее из родных краев. Наконец договор со Швецией был заключен. Шведскому королю не хотелось, чтобы Польша под шумок усилилась на счет России, и потому он с удовольствием прслал помощь, хотя войск и у самого было мало: шла война в Дании и главные силы были стянуты туда. Пришлось набирать отряды из разных добровольцев, кочующих любителей бранной славы и золота. Шведские отряды повел к Скопину полководец тоже юный, не многим старше Михаила, но уже опытный и любимый в своем краю. Звали его Яков Понтус Делагарди, граф. Был он родом из французов. Отец его барон Понт Делагарди попал к шведам в плен, остался у них на житье и сделался фельдмаршалом. Яков полюбил свое новое отечество и унаследовал от отца военное дарование. Молодые полководцы подружились и побратались. Новгородцы встретили шведов как друзей. Потому что издавна знались с ними и торговали. Соединенное войско двух юных полководцев пошло к Москве, а в городах и посадах Новгородской земли оставлены были для защиты от непредвиденных случайностей малые шведские отрядики. С надеждой обратились скорбные очи русской земли на победоносное шествие соединенных войск. Под Калязиным был разбит Сапега; в январе 1610 года Делагарди освободил от осады обитель Св. Троицы; в феврале тушинский вор сбежал, а в начале марта опустело и Тушино. Радовались русские люди.

3/2013

— Вот бы кого царемто нам Бог дал — Михаиласвета Васильевича. 12 марта 1610 года Скопин со своим другом и боевым товарищем Делагарди вступил в освобожденную Москву, восторженно, чисто поцарски, встреченный народом. Честный и добродушный Михаил, мечтая о новых подвигах, не видал, что втайне совершается вокруг него, не замечал, что царь и царский брат Димитрий не могут простить ему военной славы и народной любви. Напрасно предупреждал друга Делагарди: — Эй, брат, твои родичи о тебе худое умыслили. Уйдем из Москвы опять в поле, пока тебя не сгубили. Михаил не верил. 23 апреля на пиру он выпил чашу меду из рук жены Димитрия Шуйского и в ночь умер от сильного кровотечения. Дрогнула Москва. Неутешно рыдал над мертвым другом Делагарди. Пронеслась по Руси страшная весть: Скопина отравили. Недолго после этого пришлось царствовать и Шуйскому. Вместо Михаила царь назначил полководцем своего брата Димитрия. Народ его не терпел, а Делагарди презирал как труса и жадного глупца. Под Клушиным польское войско разбило москвичей. Отряд Делагарди передался неприятелю. Димитрий Шуйский убежал в лес, а Делагарди, оставленный всеми, вступил в переговоры с гетманом Жолкевским. Гетман дозволил ему беспрепятственно уйти из Московской земли. Делагарди явился в Новгороде, вновь объединил шведские отряды и объявил Новгородскую область временно занятой в залог Швеции, до уплаты выговоренных денег за подмогу. 17 июля 1610 года Василия Шуйского свели с престола и Русь начала присягать королевичу Владиславу. Из ненависти к полякам многие не желали присягать, в том числе и новгородцы. А поляки между тем овладели Москвой. Русская земля заволновалась и поднялась на освобождение Москвы от поляков. Составилось всенародное ополчение под начальством Прокофия Ляпунова. Трудно было бороться с врагами, и Ляпунов решил привлечь шведов на свою сторону или, по крайней мере, обезопасить от них московское государство. Как это сделать? Он и задумал звать в русские цари шведского королевича. — Первый царский корень шел от Швеции. Почему оттуда не пойти второму? — рассуждал он. И вот предложил Ляпунов новгородскому воеводе Бутурлину сговориться о выборе шведского королевича на русский престол. Вместо сговора вышла только драка. Делагарди напал на Новгород и захватил его в свои руки. Новгородцы испугались и, чтобы вконец не погибнуть, послали в Швецию посольство – звать шведского королевича на русский престол. В это время шведский король умер; старший сын Густав Адольф занял его место и разрешил брату своему Карлу Филиппу идти в русские цари. Вскоре вся русская земля, — конечно, и Тихвин — присягнула Филиппу. II Смута в русской земле все не прекращалась. Ополчение под Москвой взбунтовалось и Прокофий

СОФИЯ 25


памятные даты Ляпунов был убит. Новые мятежи и беды вызвали образование нового земского ополчения, во главе которого встал по желанию народному князь Дмитрий Михайлович Пожарский. В начале апреля 1612 года ополчение это заняло город Ярославль; здесь устроилось временное правительство, приступившее к объединению всех сил русской земли. Полетели отсюда во все концы Руси грамоты с призывом — освободить Москву от поляков. Опасаясь, чтобы шведы не испортили дела, князь Пожарский заключил с новгородцами уго- вор — держать мир между Новгородской землей и Московским государством, пока не придет из Швеции королевич Филипп. Обезопасив себя от шведов, Пожарский двинулся на выручку Москвы. Ему очень не хотелось избирать царем шведа. И вздумал он разузнать — нельзя ли Новгородскую землю уговорить отказаться от Филиппа. И узнал, что в Новгородской земле многие выбором Филиппа недовольны. Особенно недоволен Тихвин. Здесь в те времена жила в девичьем Введенском монастыре царица Анна Алексеевна, супруга Ивана Грозного, постриженная под именем Дарии. Тихвинцы любили царицуинокиню и слушались ее советов. Русской государыне, конечно, не нравилось, что на Руси будет царем иноземец. Она боялась, что иноземный правитель, забрав власть в руки, станет притеснять православную веру. Мысли государыни разделяли игумен Большого монастыря Онуфрий и тихвинский воевода Андрей Григорьевич Трусов, а за ними и все тихвинцы. Пожарский завел с Онуфрием переписку и уговорил его признать царем того, кого выберет Русская земля из русских людей. Вскоре Москва была освобождена от поляков и 21 февраля 1613 года представители русской земли избрали царем Михаила Федоровича Романова. Тихвинцы обрадовались этому выбору и решили признать своим царем Михаила Федоровича и отложиться от Новгородской земли, подпавшей под шведское владычество. В это время на границе московских и новгородских владений действовали два отряда — один, сборный, под начальством князя Семена Васильевича Прозоровского, разбившего поляков под Коломной; другой, казачий, под начальством Леонтия Андреевича ВельяшеваВельяминова. Московское правительство предложило им идти к Пскову, а они, по пути, расположились довольно близко от Тихвина, именно а Устюжне. Здесь они разбили большой шведский отряд, остатки которого бежали к Боровичам, на реку Белую. Узнавши об этом, игумен Онуфрий послал к воеводам своих людей с просьбой помочь Тихвину освободиться от шведской власти. Просьба Онуфрия была принята ополчением сочувственно. На помощь был послан отряд казаков и татар в 400 человек под начальством государева стряпчего Дмитрия Ефимовича Воейкова и тихвинского помещика Леонтия Арцыбашева. Чтобы не встревожить шведов, отряд остановился вблизи Тихвина, а Леонтий Арцыбашев, переодетый, без провожатого пробрался в большой монастырь.

26 СОФИЯ

Здесь, накануне Троицы, в ночь, у игумена Онуфрия собрались заговорщики — воевода Трусов, дворяне и стрельцы. Арцыбашев сообщил, что помощь тихвинцам пришла, что теперь надо только уничтожить шведский гарнизон и впустить в монастырь московское войско. Тихвинцы на это согласились, но запросили: а что будет, если Делагарди пришлет новое шведское войско? Арцыбашев сказал, что тогда придут в Тихвин и Прозоровский с Вельяминовым. После этого сговорились напасть на шведов в Духов день 25 мая. Тихвинцы присягнули на верность царю Михаилу Федоровичу, а Арцыбашев целовал крест, что московские войска никакого лиха Тихвину не сделают и будут стоять за него до конца. После тайного совета Арцыбашев уехал к своему отряду, а тихвинцы стали готовиться к нападению. Страшное они дело затеяли. Понимая это, они всю ночь молились перед иконою Божией Матери. Шведов удивляло такое богомолье и они смеялись: — Молитесь, молитесь крепче; чего доброго, завтра умрете. В Духов день после обедни тихвинцы неожиданно напали на шведов; в монастырях и на посаде шведская стража была перебита, а многие ратники взяты в плен. Лакомб с остатками отряда укрепился в своем доме. Арцыбашевский отряд все не приходил. Это очень беспокоило тихвинцев, которые осадили дом Лакомба. В самый разгар осады на московской дороге со стороны НиколоБеседного монастыря наконец показалось войско. Тихвинцы обрадовались и удвоили усилия; стали обстреливать дом из маленьких пушек; многих шведов убили, многих пленили, а сам Лакомб с женою выбросился из светлицы на крышу сарая и здесь был схвачен. Отряд остановился в Большом монастыре. Арцыбашев стал укреплять стены и копать рвы, а Дмитрий Воейков послал в Москву подробное донесение о Тихвинском деле. Слух об этом деле дошел и до тех шведов, которые стояли на Белой. Они послали гонцов к Делагарди, а сами спешно пошли к Тихвину. Утром 5 июня передовой отряд, должно быть незначительный, вошел в посад. Жители были захвачены врасплох. Началась резня. Из монастыря заметили приход шведов. Русские ратники бросились на помощь тихвинцам и разбили шведов. Те бежали, оставив победителям свои знамена. К вечеру того же дня большой шведский отряд занял посад, но жители уже укрылись в монастыри и в леса. Должно быть, в это время ушла в леса, за болота, к безымянному озеру, именуемому ныне Царицыным, и государыняинокиня Дарья Алексеевна; здесь жила она до конца осады со своими племянницами княжнами Гагариными. Утром 6 июня шведы пошли к Большому монастырю на приступ, но были с большим уроном отбиты и отступили снова в посад. Русские забрали много пленных. Одна женщина, Мария Онежанка, увидела чудесный сон, рассказала его игумену и тот, по сновидению, 8 июня устроил крестный ход на монастырской

3/2013


памятные даты стене с чудотворной иконой Богоматери. Заметив необычное движение в монастыре, шведы испугались. Они подумали, что русские снова хотят напасть на них. С перепугу зажгли посад и обе церкви, Спасовскую и Знаменскую, и стремительно ушли в Грузино. Воейков сообразил, что на Тихвин непременно придут свежие шведские войска. Поэтому он спешно послал в Устюжну призывные грамоты Прозоровскому и Вельяминову. Те, не теряя времени, двинулись с войсками к Тихвину и пришли сюда 24 июня. Прозоровский занял Введенский девичий монастырь, а Вельяминов — Большой. Между тем Делагарди, узнав об измене Тихвина, очень рассердился и поручил ближайшему своему помощнику, впоследствии тоже шведскому главнокомандующему, Эверту Горну, наказать тихвинцев. Горн собрал большое войско, где не столько было шведов, сколько литовцев, лифляндцев и всяких русских перебежчиков. В начале августа он подошел к Тихвину. Прозоровский и Вельяминов пошли навстречу шведам, и в двух поприщах, то есть в пяти верстах от монастыря, произошла первая стычка, которая окончилась неудачно: русские отступили в монастыри. Войска Горна окружили монастыри и повели правильную осаду. Сам Горн поселился в НиколоБеседном монастыре и отсюда рассылал свои распоряжения. Шведы прежде всего решили взять Введенский девичий монастырь как более слабый. Они 17 августа сделали приступ. Летопись говорит: бысть бой велик с утра до вечера. Бой окончился для тихвинцев очень печально. Обнаружилась измена. Какойто Гаврилка Смольянин перебежал к шведам. За ним побежали другие. Шведы, не понимая, что это значит, стали было бить перебежчиков; тогда народ в ужасе и смятении из монастыря кинулся кто куда мог, падая под ударами врагов. Прозоровский с жалкими остатками своего отряда успел уйти в Большой монастырь. Введенский же монастырь был взят шведами и наполовину сожжен. Победа шведов вызвала в Большом монастыре великий мятеж: перепуганные люди стали седлать лошадей и грузить подводы чтобы бежать, а более смелые русские ратники начали бить убегавших и грабить возы. Воеводы елееле усмирили народ. Было устроено всенародное совещание; постановили защищать монастырь до последней капли крови и дали в этом присягу, а в Москву послали за помощью послов — игумена Онуфрия, воеводу Трусова, Дмитрия Воейкова и казачьих атаманов. Посольство в 80 верстах от Тихвина встретилось с московским отрядом Исаака Сунбулова, который шел к монастырю. Рассказ о тихвинских бедах возбудил сунбуловцев и те беспорядочной толпой бросились к Тихвину. Прозоровский успел отбить два нападения и надеялся на удачу. А шведы, узнав о приходе Сунбулова, пошли ему навстречу. В 15 верстах от города передовые отряды встретились; русские гнали шведов пять верст, но, наткнувшись на главное войско, повернули обратно и окопались. Горн напал на окопы, разбил сунбуловскую орду, а тихвинских послов взял в плен.

3/2013

Портрет Я. Делагарди работы неизвестного голландского художника. XVII в. Хранится в Грипсхолме. Швеция

После этой победы шведы вновь возвратились к Большому монастырю и расположились на полях, именуемых ныне Таборами. Показали тихвинцам пленных послов, и Прозоровский понял, что помощи ждать неоткуда. Послы под сильной охраной были отправлены в Новгород. Здесь 30 августа Делагарди лично допрашивал игумена Онуфрия, и последний сознался, что состоял в тайных сношениях с князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Осада продолжалась. Шведы вели подкопы под монастырь. Об этом узнал Прозоровский от одного пленника и стал подкопы перенимать. В монастыре истощились запасы — не стало хлеба, соли, пороха. Народ от нужды стал бежать. Перешел к шведам казак Тяпка; потом перешел ростовский дворянин Мурат Пересветов. Перебежчики рассказали врагам об отчаянном положении осажденных. Шведы порешили взять монастырь непременно. За рекою, на Изсадской горе, где теперь городское кладбище, они поставили много пушек и стали обстреливать монастырскую стену. Потом сделали приступ. Осажденные отбивались чем могли  камнями, кипятком, смолою; изобильно сыпали «чеснок», производимый монастырскими кузнецами: это четыре гвоздя, скованных шляпками; люди и лошади натыкались на него и портили себе ноги. Приступ был отбит. Шведы потеряли много убитых и раненых. Горн рассердился и уехал в Новгород.

СОФИЯ 27


памятные даты В его ополчении изза неудачи началась смута. Все перессорились и переругались; укоряли друг друга в неумении воевать; лифляндцы, литовцы и русские перебежчики обиделись на шведов и ушли кто куда. Шведов осталось совсем немного. Часть их заняла полуразрушенный девичий монастырь, а часть стала окапываться в Таборах, ожидая помощи из Новгорода и надеясь взять монастырь измором. Доведенные голодом до отчаяния, тихвинцы решились сами напасть на неприятеля. В ночь с 13 на 14 сентября Прозоровский потихоньку вышел из монастыря со своим отрядом, перешел реку и напал на шведов, которые занимали Изсадскую гору. Произошел ожесточенный бой; шведы были перебиты или взяты в плен; много пало здесь тихвинцев, но зато победителям достались пушки, боевые снаряды и много пороху. Утром 14 сентября бывший в монастыре соловецкий послушник Мартиниан, по прозвищу Поспелгоре, стал громогласно рассказывать народу свое сновидение: — Видел я, православные, Пресвятую Богородицу с Николаем Чудотворцем, Варлаамием Хутынским и чудотворцами Соловецкими. Сказала мне Пресвятая Богородица: Объяви всем людям, человече, что умолила Я Господа Бога избавить вас от безбожных врагов; идите и прогоните свиней от Моего порога! Народ, возбужденный этим рассказом, решил идти на вылазку. После молебна все — старые и малые, монахи, женщины и дети — вышли из монастыря и кинулись на шведов. Те вообразили, что на помощь монастырю пришли свежие силы, перепугались и побежали. Многие были перебиты, многие утонули в реке при переправе. На другой день, 15 сентября, Прозоровский, не давая опомниться врагу, приступил к девичьему монастырю. Шведы зажгли остатки келий и бежали из Тихвина навсегда. Монастырское сказание рассказывает, что через год Делагарди послал в Тихвин новое войско, приказал монастырь разобрать по кирпичику, а икону разбить. Тихвинцы в ужасе решили бежать и увезти чудотворную икону в Москву. Но в 50 верстах от Тихвина отряд чегото испугался (ему, говорят, привиделось большое войско) и бросился бежать… Милостию и заступлением Пресвятой Богородицы Тихвинская обитель была освобождена от разорения. III Новгородская земля, узнав об осаде Тихвина и о чудесном спасении обители от шведов, сразу возненавидела шведов и уже не захотела выбирать шведского королевича в цари. Шведы оскорбили великую православную святыню. Можно было ожидать, что шведы станут притеснять православную веру.

28 СОФИЯ

Новгородцы вслед за Тихвином потянули к Москве и стали признавать государем Михаила Федоровича. Делагарди насильно удерживал новгородских дворян, чтобы они не уезжали в Москву. Наконец он сам вынужден был уехать в Швецию. Его место заняли сначала шведский чиновник Монс Мортенсон, а затем Эверт Горн. Напрасно старались они поправить дело и заставить новгородцев присягнуть королю или присоединиться к Швеции. Новгородцы постановили: «Всем помереть, а королю креста не целовать» и заявили, что Новгород от Москвы никогда не откалывался. После этого шведам оставалось сделать только одно — заключить выгодный для себя мир. Начались долгие переговоры, в которых посредниками были голландские послы и английский посол Джон Мерик. В 1615 году 12 июня в Тихвин приехали русские уполномоченные князь Даниил Мезецкий и Алексей Зюзин и английский посол Джон Мерик. Стали выбирать место для мира. К концу 1616 года было выбрано Столбово, в 80 верстах от Тихвина. Здесь построили временные дома, окружили их тыном и назвали Даниловым острожком. Послы поехали в острожек и взяли с собой список с чудотворного Тихвинского образа. Мирный договор был подписан 17 февраля 1617 года. Святую икону повезли в Новгород; митрополит встретил ее крестным ходом, поставил в Софийском соборе и, по желанию Государя и всей Новгородской земли, установил празднование на пятой неделе Великого поста. «И бысть в Российской земле великая тишина», говорит сказание. В 1615 году пленные тихвинцы были выданы Москве, но игумен Онуфрий в Тихвин не возвратился: он был возведен в сан архиепископа Астраханского. Царица Дария Алексеевна, возвратясь из лесов, отстроила девичий монастырь заново, долго правила им и скончалась 5 апреля 1626 года. Князь Семен Васильевич Прозоровский под старость постригся в Большом монастыре, а перед смертью принял схиму с именем Сергия. Он скончался в день своей победы над шведами, 14 сентября, в 1659 году, и погребен на паперти монастырского собора. Об Арцыбашеве в поминаньях записано: убит; но когда и где — неизвестно. Историческая заслуга Тихвина несомненна и значительна: Тихвин своею кровью приостановил возможное распадение Руси и в ее северных краях укрепил власть благополучно царствующего Дома Романовых. Заслуги этой не было бы, если бы Небесная Заступница не дала сил и могучей духовной бодрости нашим предкам. Слава и честь великой святыне Тихвинской!

3/2013


П утешествие

в прошлое

Восполнить утраты краеведения

Б

иография Александра Григорьевича Слезскинского (1857–1909) изобилует множеством белых пятен, которые, видимо, со временем будут наполняться фактами его научной и творческой жизни. Все зависит от внимания исследователей. До сего времени, мы не могли похвастать доскональными знаниями о нем, а его творчество рассматривалось однобоко — лишь с точки зрения его публицистических очерков о новгородских монастырях (Перекомо, Иверский, Хутынский, Клопский монастыри, и ряд других). Быть может, именно это и явилось причиной не включения его имени в объемный энциклопедический словарь «Великий Новгород». Задачу, которую мы ставим себе — максимально восполнить утраты, раскрыть путем поисков и исследований значение творческих находок Александра Григорьевича, показать его истинный краеведческий интерес к Новгородскому краю, и заслуги в деле изучения промыслов северных территорий России. Публикуемые очерки входят в число первых шагов реализации задуманного. Александр Григорьевич Слезскинский, к сожалению, прожил не долгую жизнь. Он родился в 1857 году 1, однако, можно только предполагать, что местом рождения его был, скорее всего, СанктПетербург. Правда с середины 1870х годов семейство Слезскинских проживало уже в Новгороде и глава семьи, Григорий Иванович — отец Александра, служил в губернской администрации, в Управлении государственных имуществ, коллежским асессором. Жили они с невысоким достатком и, чтобы платить за обучение двух сыновей, приходилось распределять средства на обучение — постаршинству. Так оказалось, что материальная поддержка досталась старшему из сыновей — Петру, тогда как младший — Александр, вынужден был прервать свое обучение в новгородской гимназии уже в 3 классе и перейти на самообразование. С юношеских лет Александр пристрастился к литературному труду, а в 1875 г., когда ему было 18 лет, случай свел его с уже известным писателем Серафимом Серафимовичем Шашковым, поселившимся в Новгороде. Теряя зрение, С. С. Шашков нуждался в помощнике, умеющем переписывать его рукописи и писать под диктовку. Так молодой Александр Григо-

3/2013

рьевич стал познавать азы профессионального исторического изложения материала, практику исследований и подготовки публикаций. У С. С. Шашкова к тому времени уже вышли издания таких произведений, как «Очерки истории русской женщины» (1871), «Исторические этюды С.С. Шашкова» (1872), «Женское дело в Америке» (1875), «Исторические очерки» (1875). И, надо полагать, уже с помощью Александра Григорьевича С. С. Шашков выпускает в свет такие свои книжки, как «Эпоха Белинского» (1877), «Общедоступный календарь на 1879 год» (1878). Безусловно, что время, проведенное в кругу С. С. Шашкова, не прошло бесследно. Александр Григорьевич чутко и увлеченно исполняя свой труд, втягивался в творческий процесс, познавая азы, и все больше привыкая к перу и мысли, самому попробовать себя на этом поприще. В дальнейшем это так и случилось. Болезнь С. С. Шашкова оборвала его жизнь в 1882 году: «В субботу 28 августа в 7 часов вечера скончался в Новгороде 40 лет от роду литератор Серафим Серафимович Шашков, оставив без всяких средств болезненную жену и двух маленьких детей»2. Период самообразования в связи с неожиданной кончиной С. С. Шашкова, видимо, также обрывается и у Александра. Ему пришлось все начинать с начала; получать образование и профессию. К периоду 1888 г. на ноги встает брат его, Петр Григорьевич Слезскинский, приступивший к своим обязанностям в качестве коллежского советника в Управлении государственных имуществ Новгородской губернии, являясь специалистом по лесным массивам. Именно Петр Григорьевич привлекает Александра к изучению и описанию процессов заготовки и переработки леса в Новгородской губернии с последующей публикацией статей в столичной газете «Новое время» («Мебельный промысел в Боровичском уезде») и журнале «Русский лесопромышленник», киевского издания. Так в № 37 за 1888 г. этого журнала помещается статья А. Г. Слезскинского «Сплав лесных материалов по реке Волхову». И хоть сотрудничество с этим журналом было не столь продолжительным и успешным, все же за 1888–1890 гг. Слезскинский опубликовал десять статей на темы леса3. Более существенной и плодотворной выглядит деятельность А. Г. Слезскинского по сотрудничеству с

СОФИЯ 29


Путешествие в прошлое другим журнальным изданием — «Русское судоходство», в котором он уже выступал в качестве сотрудника. С 1889 по 1891 годы в этом журнале публикуется, пожалуй, одна из редких краеведческих серий Александра Григорьевича, посвященная судоходству, рыболовству, судостроению, водным артериям Новгородчины4. В то же время он активно выступает с публицистическими материалами о работе Новгородского земского собрания в газете «Новое время» и живо интересуется, а иногда и приобретает архивные материалы по истории Новгородской губернии. Так к нему в руки попадает дело о бунте военных поселян в холеру 1831 г. Понимая, что это материал больше соотносится с исторической темой, Александр Григорьевич обращается в журнал «Исторический вестник», где в августе 1893 года и был опубликован его очерк с одноименным названием. С этой публикации он по существу становится сотрудником журнала, так как в последующие годы активно работает по согласованному с редакцией заданию. В том же 1893 году, А. Г. Слезскинский предлагает журналу исторический очерк о событиях Отечественной войны 1812 г., названный им первоначально: «Французские мародеры в Смоленской губернии». Очерк основан на «деле хранящемся в архиве Новгородского губернского правления под заглавием: „Об истреблении французской прокламации о подчинении тверскому губернатору уездов других губерний и о военных действиях предводителей дворянства, исправников и других лиц 1812 г.“. Сверх того автор пользовался и некоторыми частными письмами партизан». Однако планы были изменены, так как более полным выглядел материал бунта военных поселян, разработки которого вылились в объемное исследование и выпуск отдельной книжки в 1894 году5. Так что эпизод Отечественный войны 1812 г. был опубликован А. Г. Слезскинским только в 1900 году, и не в журнале «Исторический вестник», как планировалось первоначально, а в «Русской старине»6, затем, с изменениями, повторен в «Русском архиве» (1901)7. Публикации А. Г. Слезскинского в журнале «Русское судоходство» обратили на себя внимание в Комитете помощи поморам русского Севера, председателем которого был великий князь Александр Михайлович. В 1895 году Комитет решил привлечь Александра Григорьевича к своей работе по оказанию помощи «сиротам поморов, погибших в 1893– 1894 гг. во время шторма, а также собрать данные для учреждения взаимного страхования судов»8. Так появились отчет, а затем и путевые заметки «Поездка на Мурман» (1898)9, «По Поморью» (1899)10, которые оставили живой след в описании русского Севера конца XIX столетия и дошли до нас с удивительными для восприятия фотодокументами автора. Нельзя сказать, что прошедшие годы первых творческих удач были безоблачными для Александра Григорьевича. С самого первого дня, как он ступил на путь литературного творчества, перед ним постоянно стоял вопрос выживания. Было ясно, «что он любил до страсти писать и писал скоро и много. Своим знакомым он постоянно жаловался, что служба от-

30 СОФИЯ

нимает от него много времени и мешает ему вполне отдаваться литературе»11. В 1895 году, в связи с его поездкой в Поморские районы, А. Г. Слезскинский лишается службы в новгородском губернском управлении и с «трудом» добивается «сам новой небольшой должности все в том же Новгороде»12. С 1899 года Александр Григорьевич официально значился по Новгородскому губернскому казначейству в качестве младшего бухгалтера13. В архивном деле Отдела письменных источников Новгородского государственного объединенного музеязаповедника в списках членов Новгородского общества любителей древности за 1897 год, с пометой карандашом, против фамилии А. Г. Слезскинского дописано — «новый член». Надо полагать, что именно с этого года Александр Григорьевич принимает участие в работе НОЛД, также как и в работе губернской научной архивной комиссии. Этому легко можно найти объяснение, если принять во внимание его архивные находки, послужившие в дальнейшем публикациями в известных журналах, и особенно активно в журнале «Русская старина». Так, тема архимандрита Фотия и графини ОрловойЧесменской нашла особое раскрытие, благодаря письмам, копии которых оказались в руках Александра Григорьевича. И, как истинный исследователь, он не предвзято, а на основании фактов, изложенных в письмах, представил свой рассказ и свое виденье их взаимоотношений. Причем, достаточно корректно, обойдя фигуру самой графини, так как письма представляли, только сторону архимандрита Фотия. Кроме того, с учетом времени он постарался найти лиц, непосредственно знавших Фотия, и также опубликовал эти сведения. В связи с этим, очень странно звучат сегодня упоминания известного российского ученого Ю. Е. Кондакова из СанктПетербурга о работах А. Г. Слезскинского как о «сомнительных сочинениях». На наш взгляд, эта характеристика никак не может быть отнесена к А. Г. Слезскинскому, показавшему во всех трех публикациях на эту тему лишь фактологический архивный материал. Еще более заметными и наиболее удачными в публицистическом плане выглядят очерки о новгородских монастырях. Тема, подсказанная самим Александром Григорьевичем, с утверждением ее редактором «Исторического вестника», С. Н. Шубинским, нашла свое воплощение на страницах журнала. Приписка к очеркам: «Из экскурсий в окрестности Новгорода», достаточно точно определила литературный стиль изложения, простой, не отягощенный историческими выкладками, но запоминающийся и указывающий на особенности новгородского провинциального колорита, тем более, что все публикации проходили на рубеже нового века — XX столетия. Так, начиная с 1900 года, на страницах «Исторического вестника» публикуется очерк «Освящение Софийского собора», затрагивающий окончательный этап реставрации новгородской святыни, проведенной В. В. Стасовым. Далее, практически по два очерка в год, выходят описания «СаввоВишерского и Кириллова монастырей (1901), Перекомского (1902), Иверского и Хутынского монастырей (1903), Клопского (1904) и Отенского монастырей (1906).

3/2013


Путешествие в прошлое Последняя серия публицистических очерков сыграла, видимо, и другую позитивную роль в дальнейшем развитии литературного творчества Александра Григорьевича. Надо полагать, что общение при поездках по монастырям, наблюдения монастырской жизни, появление уверенной, «своей» литературной канвы и стиля, подтолкнуло А. Г. Слезскинского к решению попробовать силы в прозе. Так появляются рассказы «Старый лоцман» (1904), «Жених с голосом» (1907), «Тайная сила» (1908). Думается, что эти литературные опыты, нашедшие своего читателя на страницах таких журналов, как «Русское судоходство», «Звонарь» и «Пробуждение», могли бы иметь перспективы. Но случилось непредвиденное: сердце Александра Григорьевича не выдержало крутых стрессовых ситуаций. Он умер в 1909 году, в возрасте 52 лет. Как отмечалось в некрологе в «Историческом вестнике»: «Болезнь, а потом и смерть помешала А. Г. отделать свой большой исторический роман «Бесноватая», сюжет которого взят из жизни архимандрита Фотия и графини А. ОрловойЧесменской. Также не удалось А. Г. увидеть на сцене и свою пьесу «Вагон 3го класса» — поставить эту пьесу ему обещали только в будущем сезоне… Как человек, А. Г. был замечательно добродушный, характер имел уживчивый, а как собеседник — веселый, интересный и талантливый рассказчик; а что самое главное, он был отзывчивый к чужому горю, — всегда готовый похлопотать не только за знакомого, но и за чужого». Высказанное там же заверение, что «добрая память о нем долго не умрет…», к сожалению, оказалось не выполнимой задачей. Время многое приглушило, но, надеемся, что не настолько, чтобы потерять для краеведческой науки Новгорода Великого преданного и талантливого ученого.  1 Некролог // Исторический вестник. СПб., 1909. Май. С. 779–780.  2 Некролог // СанктПетербургские ведомости. 1882. № 3539. Август.  3 Статьи, напечатанные в журнале «Русский лесопромышленник»: «Сплав лесных материалов по реке Волхову», «Лесные промыслы в Новгородской губер-

нии», «Краткий обзор кустарных производств в пределах Новгородской губернии», «Производство гонта в Новгородской губернии», «Сосновая кора, как кровельный материал в Новгородской губернии», «О таксах на леса Новгородской губернии», «Лесопильные заводы в Новгородской губернии», «Лесной отдел в Новгородском музее», «Северные лесовладения в Новгородской губернии», «Промысловое собирание ягод в новгородских лесах». Последняя статья подверглась пристальной критике, где отмечалось, если обобщить, выводы критикующего, некомпетентность автора статьи в данном вопросе и, соответственно, искажение реалий. Критика, видимо, послужила толчком к тому, чтобы прекратить публикации на темы, имеющие глубоко профессиональный интерес.  4 В серию входили очерки о «Судоходстве на водах приильменского края», «На сплаве мстинского леса», «Рыболовство на реках ильменского бассейна», «Валдайские озера», «Белозерские рыбные ловли» и другие.  5 Также по архивному делу, обнаруженному в Управлении государственных имуществ, под названием: «Конфирмации о преступниках по возмущению 1831 г.».  6 Слезскинский А. Г. Смоленские партизаны в 1812 г. // Русская старина. 1900. Т. 103. Сентябрь. С. 651–665.  7 Слезскинский А. Г. Народная война в Смоленской губернии в 1812 г. // Русский архив. 1901. Т. 11. Май. С 5–26.  8 Некролог // Исторический вестник. СПб., 1909. Май. С. 779.  9 Слёзскинский А. Г. Поездка на Мурман (Путевые заметки) // Исторический вестник. 1898. Т. 71. Март. С. 981–1020; Т. 72. Апрель. С. 152–191.  10 Слезкинский А. Г. По Поморью (Путевые записки) // Исторический вестник. 1899. Т. 97. Февраль. С. 564–607.  11 Некролог // Исторический вестник. СПб., 1909. Май. С. 779–780.  12 Письмо А. Г. Слезскинского редактору «Исторического вестника», Сергею Николаевичу Шубинскому // ОР РНБ. Ф. 874. Оп. 1. № 70. Л. 231.об.  13 Памятная книжка Новгородской губернии на 1899 г. Новгород, С. 9.

А. Одиноков Великий Новгород

На забытой реке. (Из экскурсии в окрестностях Новгорода)*

О

днажды я спросил в Новгороде представителя городского самоуправления, почтенного, благообразного старичка: — А что, Иван Яковлевич, вы ведь, кажется, из боровичских уроженцев? — В самых Боровичах родился; молодые годы там провел. — Значит, хорошо помните тогдашнее судоходство по Мсте?

3/2013

— Еще бы, — горделиво отозвался самоуправитель. — Такое было, как ныне? Иван Яковлевич вздохнул, безнадежно махнув рукою; потом отмерил большим пальцем на указательном маленький кончик и сказал: — Настолько не осталось. — Неужели? — На старости лгать не буду.

СОФИЯ 31


Путешествие в прошлое скажите капитану, он ткнет пароход в берег, и пожалуйте. Я улыбнулся. — Непременно воспользуюсь вашим советом. Мста, протекая около 400 верст, как и Волхов, соединяет два озера — Мстино с Ильменем. Еще в старину, когда Новгород торговал с Поволжьем, Мста играла немаловажную роль в отношении судоходства. Волжские грузы поднимались до верховьев Тверцы и переправлялись волоком, т. е. гужевым способом на берега Мсты. Наоборот, груз из Новгорода плыл до деревни Держковой, Боровичи. Река Мста. Фотография начала XX в. затем сухим путем обходил пороги и достигал Березовского — Нет, я удивляюсь упадку. или Опеченского Рядка, рас— Прежде, дорогой мой, — самодовольно про- положенных на Мсте. Отсюда уже зимою тянулся на должал Иван Яковлевич, вызванный на любимые вос- Тверцу и ожидал весеннего разлива. Ни волжские, ни поминания, — в наше доброе время на Мсте проис- новгородские купцы не проявляли забот по усоверходили большие дела. шенствованию этого пути, да, кажется, и надобности — Это в каких годах? никому не представлялось. Другое было дело, когда — А вот, когда не было Николаевской дороги. возникла северная столица. Быстро возрастающее Хлебные караваны ходили. По весне—то пробежит население нового города могло быть продовольствутысяч пять барочек. И пороги не страшили, а около емо низовыми хлебородными губерниями, поэтому Боровичей они злые. Помню, настелют тесу по ним, сразу явилась крайняя необходимость соединить так судното, словно по льду, ползет. Неву с волжской системой. — Конечно, не обходилось без крушений. Первый это понял преобразователь России. Ис— Всего бывало. Ежели разобьет, — все пропало, следования волокового пространства дали благоприи за баркой не гонятся. Когда же пролом, сейчас ее ятные результаты: в озеро Мстино впадает река Цна, подтянут к берегу, а там уж ждут баб с шайками. Та- которая течет всего на 120 сажен от Тверцы. Следокое, видите ли, было положение: хозяина не спраши- вательно, будущий канал между этими реками решал вали, о плате не сговаривались, а по окончании рабо- весь вопрос. Сам монарх обозревал пешком берега ты получали расчет. Цны и ту часть, по которой должен был протянуться — Прокатиться бы по Мсте. канал. К сооружению последнего было приступлено — Теперь ничего на ней нет интересного. Ввер- в 1704 году. Предполагалось вынуть земли 1,375 куху построились гончарные заводы; изделия на них бич. сажен. Земляными работами занималось 6 000 дешевые, немудрые, сбытом нельзя похвастаться. человек. Вообще заводы ведут не широкие дела. Пониже, Чрез четыре года воды этих рек слились посредизволите ли видеть, глину копают, грузят на бар- ством канала, но более важные тогда заботы по госуки и в Питер сплавляют. Эта работа просто от нуж- дарству отвлекли Петра I от гидротехнической части ды — грязная, тяжелая, малоприбыльная. Потом канала, тем не менее сообщение уже существовало, и гонка лесу производится. Мужички покупают его петербуржец ежегодно видел на Неве низовые суда, в казне крохотными участками, сами обделывают и приплывшие прямо с Волги. Конечно, это можно гонят. Понятно, какой это уж лес — тонкий, мелкий, было наблюдать в раннюю весну или дождливое лето. 25–50 рублей сотня бревен. У кого нет деньжонок на Как ни странно, но продолжателем Петра явился оборот, тот коекак оборудует старую лодку и дру- мельник Михаил Сердюков. Прежде все было очень гим путем добывает копейку — возить песок, камень. просто и доступно. Он подал государю просьбу о Несомненно, по всей реке деревни рыбешкой про- дозволении ему производить работы дальше на собмышляют. Скучно, худо на Мсте стало, все пропало, ственный счет и условливался, чтобы по всей системе, заснуло непробудным сном. от Тверцы до Волхова, ему разрешили строить мель— А не мешало было проехать. ницы и рубить по берегам леса на 30 сажен вглубь; по — Вы все о своем. Да как проедете? На гон- судоходству же просил права взимать плату: с больках с бурлаками или на гончарке с горшками? Так, шой лодки 5 коп., с малой 3 коп., с барки тоже 5 коп., с помоему, не способно. А вот я вам дам совет самый лесного плота 16 коп. подходящий. Сердюков в три года окончил работы. Небезын— Какой же? тересны первые гидравлические сооружения на этом — Из Новгорода два раза поднимается по Мсте бассейне, называемом Вышневолоцкой системой. пароход, останавливается в каждом селении и даже Простой строитель, чтобы постоянно питать водою где пожелают пассажиры. Не захотели ехать дальше, Цну, сделал три переката: реку Шлину соединил с

32 СОФИЯ

3/2013


Путешествие в прошлое озером Ключинским, из него прорыл канал в озеро такой материал сухой и скучный, но, тем не менее, он Городолюбское, а последнее сообщил с Цной. Кро- дает небезынтересный вывод, что облегченный проме того, поставил шлюз на том месте, где после был ход в порогах обошелся тогдашней казне в несколько миллионов. устроен цнинский бейшлот. С тех пор едва ли так усердно заботились о судьВпоследствии возникало много сообщений с новыми водохранилищами, делались новые шлюзы, раз- бе судов в боровичских порогах, тем более, полвека спустя, судоходство здесь стало хронически слабеть ные запруды, плотины. Почти весь XVIII век Вышневолоцкая система со- и с каждым годом сокращалось на десятки и сотни вершенствовалась в таком направлении, только в кон- барок. Теперь установился единственный способ своце было обращено серьезное внимание на смягчение бодного прохода в порогах — это шлюзы, поднимающие воду два раза в год. зла, причиняемого судоходству порогами. Ныне все эти Потерпелицы, Макошевы, БереЕкатерина II лично интересовалась боровичскими порогами и вместе с наследником Павлом Петро- зовые и Опеченские Рядки, когдато процветавшие вичем предпринимала «водную коммуникацию» в оживлением и торговлей, печально влачат жалкое суБоровичи для обозрения каменных преград. Госуда- ществование. Сама Мста заглохла, одичала, обросла рыня и наследник всю Мсту проезжали на большой кустарником, затянулась илом, песком. Да и ничего роскошной галере. В крупных, торговых селениях нет удивительного, если по официальным сведениям августейшие путешественники останавливались, ежегодно сплавляется жалкое количество судов и слушали песни, любовались хороводами и пляскою, плотов. В прошлую навигацию по Мсте проследовало даже в одном имении делали «растах» и завтракали до 200 судов, на сумму около 800 тысяч рублей. Груз состоял из овса, льна, пакли и льняного семени. По у помещика. Приплыв в Новгород, государыня подарила гале- всей реке грузилось слишком 260 судов глиной, изверу новгородскому дворянству, которое и до сих дней стью, сеном, гончарными изделиями. Плотов с дросохраняет ее, как реликвию, в каменной галерее, на вами и бревнами было заготовлено до 1500. Местный пригорке, оставшемся после разрушенного крем- груз оценивался в 175 рублей. Из Новгорода меня вез «Американец», принадлелевского вала. Жаль только, что галера, будучи лет пятьдесят без надзора, обращена была в место не- жащий обществу пароходчиковмонополистов Забевежества, безобразия и притон разных мазуриков. линых. Кажется, название парохода должно бы было Ныне, кроме корпуса, в ней почти ничего не осталось: оправдывать все то, с чем соприкасается пассажир, пропал штоф со стен кают, исчез сафьян на палубе, но не тутто было. Американского на пароходе разве нет дверных филенок, цветных стекол в оконных за- только то, что котел у него в самом носу, а два колеставах. Из обстановки ни единого предмета в полном са в корме. Все же остальное русское: грязь, теснота, смысле слова: кресла государыни и наследника хра- духота, невозможные цены буфета и проезда, беснятся в местном музее, там же одно зеркало в золо- печная, фамильярная прислуга, ежеминутные одуряченой раме с мраморным подзеркальником, а дру­­­- ющие свистки, от которых едва не лопнет барабанная перепонка, и пр. гое — неизвестно где. «Американец» не ходит Ильменем, хотя до Мсты Конечно, не одни эти вещи были в царском путешествии, а где прочие, — никто не знает. Стены кают, ехать по нему всего четыре версты, а поворачивает с как сказано, голые, покрыты облупившейся краской; Волхова в Сиверсов канал. Здесь пароход, как и везокна забраны досками, пол грубый, тесовый, нос без де, идет полным ходом, развивая сильное волнение и палубы. Просто не верится, когда горбатая сторожи- таща за собою береговые взводни. Наверняка такой ха начнет вам показывать и объяснять: здесь опочи- ход незаконный. По крайней мере, на приладожвала царица, это спальня наследника, вот тут была ских каналах пароходы ходят тихо, 7 верст в час. И столовая для высочайших особ, рядом общий зал, это вполне разумно с точки зрения технической, но куда выходила государыня, наследник и свита. А между тем, громадная деревянная доска, сделанная тогдашним дворянством, ясно гласит, что на этой галере великая Екатерина совершала путь в пороги и пропутешествовала не одну неделю. Высочайший осмотр повлек меры к улучшению судоходства в порогах. Занялись разбивкою и вытаскиванием камней, долбили каменные глыбы, прокладывали искусственный фарватер. В моем архиве есть дело о производстве этих работ. Оно переполнено ценами на рабочие руки, разными сметами, вычислениями. Несомненно, Боровичи. Старый мост через р. Мсту. Фотография начала XX в.

3/2013

СОФИЯ 33


Путешествие в прошлое на Сиверсовом канале, очевидно, царят свобода и патриархальный порядок. Я спросил по этому поводу капитана, который вместо ответа широко открыл на меня глаза и не понял вопроса. — Пожалуйте, — сказал он, когда пароход почти уткнулся в берег. — Вы, капитан, не поняли меня, — продолжал я извинительным тоном. — Мне не надо сходить на берег. Я хочу сказать о законе. Пароходы должны ходить по каналам тихо, чтобы не размывать берегов. Вам это правило не известно? — А почему по такому мы знаем? — нахмурился он и дал сигнал о заднем ходе. — Впрочем, ведь без правила ясно, что быстрота в канале вредна, порождает излишние расходы, излишние труды путейских чинов. — А нешто им худо? — Да, думаю. — Эх, господин… — многозначительно вздохнул капитан. — Смотрите, это что? — указал я ему на берег, где мостили булыжником уклон. — Известно — камень. Потому и мостят, что от пароходов берега обсыпаются. Давно они тут возятся. Дело хлебное. — Нет, вы потише. — Полный ход! — сказал в рупор капитан. Солнце палило изрядно. В воздухе ни малейшего движения. Среди узких берегов дышалось тяжело. Иногда шум волны вспугнет кулика, который, пискливо крича, полетит вперед или шарахнется в сторону куданибудь на болото. Канал тянется 8 1/2 верст прямо, точно по линейке. Берега оголены, однообразны и наводят одну тоску. Но вот повернули в Мсту, и сразу повеяло прохладой. Откудато взялся ветерок и зарябил поверхность; пассажиры свободнее вздохнули. В луговых берегах река выглядела полной, глубокой, но дальше, как оказалось, лежали отмели и настолько серьезные, что иные прямотаки высовывались из воды. Вдруг пароход круто направился к берегу. — Эх, нам и вехи не надо, — заметил сидящий со мной становой пристав, мужчина средних лет, краснощекий, с длинными хохлацкими усами, в фуражке, сдвинутой назад. — А что такое? — спросил я, озираясь кругом. — Смотрите, на мели мужики завязли. Мы поравнялись уже с лесным плотом, который не трогался с места. Вокруг него, по колена в воде, ходили рабочие и кольями пытались спихнуть плот. — Ну, положение, хуже императора корейско­го, — сострил становой и сам засмеялся. — Шибко врезался, засосало. — Да, беда сердечным. — Вы бы, ребята, пообедали, а потом на «уру»! — крикнул он мужикам. — С вашим благородием, — пожалуй, полегчало бы лучше обеда, — ответил ктото из них. Становой сконфузился и пренебрежительно повернулся спиной к рабочим. — По бревнышку следует разобрать, — вмешался и я с советом.

34 СОФИЯ

— Не стоит обращать внимания, — отнесся ко мне становой. — Народ грубый, дикий, из лесу плывут. — Скажите, разве здесь знаков не ставят на отмелях? — Таким олухам и знаки нипочем: лезут на рогатину. — Я думаю, всетаки будут осмотрительнее. — Ничуть, — категорично отрезал становой и вытащил из синих рейтуз серебряный портсигар с зажигательным шнуром, затем достал желтую папиросу и постучал ею о металл. — Я — продолжал он убедительным тоном, — десять лет с этим народом канителюсь, знаю его, как пять своих пальцев. Утонул, погряз в невежестве, и никак его не вытащить из тины. Смешно, четверо возятся коло такого плота, который и пароходом не сдвинуть. Смекалки ни на грош. — Стараются поднять уровень развития, но медленно чтото подвигается. — Очень медленно, очень медленно, — вдумчиво соглашался становой. — Одно слово, елееле, черепашьим шагом. По ветру понесло только что скошенным сеном. — Какой чудный запах! — заметил я. — В это время тут всегда пахнет свежим сеном. Покосы громадные по берегам Мсты, и сено славится качеством. Вот опять: …скажу… Какой люд преобладает на покосах? Самый отчаянный, подонки общества. — Почему же? — А, видите ли, здешний край наводняется административноссыльными. Зимою они, как волки, рыскают по деревням насчет попрошайничества, а летом работают на покосах, заработки, конечно, пропивают, а отсюда — скандалы, драки, безобразие, преступления. Не угодно ли возиться с ними вашему покорнейшему слуге? — собеседник поклонился и щелкнул каблуками. — Их бы не брали на покосы. — Нельзя. Рабочих рук надо много. Поневоле и за них берутся. — Учредили бы наблюдение, надзор, чтобы не прописали. — Тут один советник правления разрабатывал этот вопрос. — Каким же образом? — Собирал бытовые сведения, лично их опрашивал, накопились вороха материалов. — И что же он выжал из этого вороха? — Самый плачевный экстракт, — становой засмеялся. — Очень жаль. — Не жалейте, пожалуйста, не жалейте. Он предлагал дать им землю, скот, субсидию, хотел дать оседлую жизнь. — Понимаю, колонии. — Да, трудовые колонии для людей, потерявших всякую способность к труду. — А как же на покосах? — Так это от горя. Народ ленивый, разбитый, худосочный — разве он может быть земледельцем? — Значит, проект провалился? — Нет, не провалился, — насмешливо возразил становой.

3/2013


Путешествие в прошлое — Ну, так прошел? — Да, прошел в какомто «Земском Вестнике» по три копейки за строчку. — Может быть, широко намечал задачи? — Да не то: для них, помоему, ничего не придумать. Уж если голь никуда негодящая, так голью и в землю пойдет, — сказав эти слова твердо, решительно, становой ловко подбросил вверх окурок, который долго описывал пируэты и упал в воду за пароходом. Очевидно, эта голь достаточно насолила моему собеседнику. Помолчав, он снова взялся за нее. — Их золоторотцами у нас называют. Между ними есть юристы, чиновники, офицеры, учителя, дворяне, иные говорят понемецки, пофранцузски. Они, так сказать, умерли гражданскою смертью, потому что почти каждый лишен или личных, или по состоянию присвоенных прав. Первобытность у них осталась только в воспоминаниях. — Неужели во весь год нельзя занять их работами, хотя бы наподобие покосов? — Вы опять за мертворожденный проект, — улыбнулся становой. — Вот мы с вами — люди здоровые, крепкие, а заставьте нас гряды копать, капусту садить, покажется трудно, горб заболит, в дугу согнет. А если за плугом ходить, сено косить, так надо еще поучиться. — Ну, чтонибудь попроще, полегче. — Эх, вы какой! — раздражительно воскликнул ненавистник «голи». — Наконец, на покосы золоторотец идет по собственной воле, живет свободно, деньги пропивает, а вы ведь хотите взять его под опеку. Такого бешеного коня никакие удила не удержат. — Неужели человек дошел до того? — Только образ человеческий остался, а во всем прочем сидит разбойник, душегуб… Да, что тут говорить?.. Я заметил, как глаза его загорелись злобой, усы ходили, губы дрожали. Стали попадаться покосные станы. Мое внимание перешло на них. Что представляет собою стан? На берегу жилище, покрытое травой и ветвями кустарника. Оно точьвточь напоминает, если бы мы сняли с избы крышу и поставили ее на землю. Эта будка, должно быть, служит самым удобным местом для кос, потому что они положительно уснащивают ее, лежа вверх лезвиями. Напротив вбиты два кола, высотою в полурост человека. Наверху колья соединяются третьим, и получаются два прямых угла. Здесь подвешиваются котлы для щей, каши и кипятка. Для обеденных столов также вбиваются колья и стелются доски. Народ уже собрался в стану и, в ожидании обеда, разделился группами около жилища и кухни. Мужчины и женщины, большею частью, держатся отдельно. Рабочих добрая сотня, надо их накормить. На всех хватит, если посмотреть на котлы, которые будут в дватри обхвата. У следующего стана другая картина. Грузят барку. Не мешает познакомиться хотя бы с общим видом ее. Барка — это продолговатая коробка; на ней, пропорционально площади, возвышается до 3х сажен безусловно птичья клетка, покрытая соломой. В эту гигантскую темницу набивается около 12 тысяч пу-

3/2013

дов сена. Она без весел, парусов, двигается течением. Для нагрузки сено доставляется с лугов возами, а в барку носится охапками на спине. Его уминают, как бы прессуют, и притом оригинальным способом. Наложат ряд охапок и мнут. На этот род труда существуют даже особые уминальщики, получающие в день 55 коп., дороже косцов (50 к.). Выбираются охотно детины по весу и силе. Вот человек до ста стоят на сене в шахматном порядке и, взявшись за плечи, приседают. В общем, кажется, что люди прыгают, как на пружинах; многие от зыбкости падают, смеются, ругаются. Каждый прыжок приправляется криком, да еще каким: как грянет артель «гоп!», так звуки раскатятся по лугам, понесутся по реке и замрут гдето в бесконечном пространстве. Работают на вольном, здоровом воздухе, весело, шумно, но, тем не менее, работа дружная, мощная, какую любит русский человек. К некоторым станам мы приставали. Иван Яковлевич говорил правду: пароход станет поперек реки и с ходу ткнется в берег. Здесь люди сходят с парохода с булками, ситным, баранками и водкой. Пароход стал. На носу появился не то хозяин покосов, не то приказчик; руки его отягощались ситным и вязками баранок. Сзади нетерпеливо переминались два мужика, обнявшись с бутылями водки. Первый прямо скакнул на землю, а мужики, из предосторожности, сначала сели на край парохода, потом растопырили ноги и медленно сползли. Когда мы отвалили, я спросил насчет лакомых припасов у одного пассажира, повидимому, тоже из сенников. — Это угощением прозывается, — пояснял он. — Неделя закончилась, ну, надо народ стаканчиком побаловать. — Чтобы прилежнее работали? — Оно как сказать… пассажир приподнял брови и соображал, — прилежности этим не купишь, а такой порядок заведен. — Поэтому везде хозяева угощают? — Везде, да разно: один на артель ставит четвертуху, другой на ту же артель — ведро, третий — два. — Смотря по доброте сердца. Сенник вопросительно посмотрел на меня. — Для славы, вино хорошую славу дает. Скажем, нынче я угостил досыта, на другое лето народ лезет ко мне, отбою нет: мы, говорят, к тебе со всяким удовольствием, Иван Кузьмич, потому ты бережешь нас. А кто ставит мало, у того торгуются, в цене ломаются. — Конечно, на покосах в рабочих вся важность. — Помилуйте, каждым днем дорожить надо. Я соберу молодцов да молодух сотни полторы, в неделю мне обладят, а у скупого хозяина народу немного, в две недели не справить. — Это так. — Всякое дело со сметкой в соседстве живет, — заключил пассажир. Пароход продолжал лавировать около мелей, то удаляясь со средины реки, то возвращаясь обратно. Мелькал кустарник по берегам густою и редкою порослью. В чаще возился кречет и преследовал невинную пташку, хлопая крыльями по ветвям. Тянулись скошенные луга со своею щетиною. Коегде участки

СОФИЯ 35


Путешествие в прошлое запоздали уборкой; трава была высокая, густая; она созрела и жирными стеблями клонилась к земле, просясь под острые косы. Кроме сенных барок, никаких судов мне не встречалось. С грустью смотрел я на пустынные, но красивые, широкие воды Мсты. Мне представлялось, по воспоминаниям Ивана Яковлевича, прежнее судоходство. Вереницы судов плывут, стоят на якорях, прижимаются к берегам. Развеваются разноцветные флаги, натягиваются ванты, надуваются паруса; звучат мерные удары потесей; кругом все движется, живет, хлопочет. Я вздохнул и заметил, как на горизонте обрисовывалась гора; на ней, словно шпиль, виднелся храм, резко выделяясь на синеватом фоне белыми стенами. На пароходе говорили, что этой горой обозначается село Бронница, которое начинается от ее подошвы и сползает к реке. Извилины Мсты меняют в глазах пассажира место горы: то она кажется справа, то переходит налево. Оборудованной пристани у села тоже нет. Мы подъехали к плотику, от которого никаких дорог не проложено, а надо подниматься по уступам высокого глинистого берега. Издали Бронница удивила меня своими домами. Хотя и село, а сплошь торчали штукатуренные, кирпичные стены, покрытые железными крышами. Я направился к горе и прошел все село. К сожалению, все строения обветшали, запустели, рушились; у одних окна заколочены, у других вместо окон зияли дыры. Большею частью жилье удержалось в нижних этажах. Очевидно, село когдато богатело, но теперь опустилось до нищенского состояния. Бронница стоит на шоссейном тракте, соединяющем обе столицы. Около него суда находили пристань. Постоялый двор содержался в каждом доме. Широко торговали овсом, сеном, съестными припасами. Здесь останавливались нередко высочайшие особы, в селе жили казенные ямщики, поэтому село именовалось ЯмБронница. Прошла Николаевская чугунка, тракт опустел, судоходство падало, совершалось быстрое и острое понижение экономического уровня. С горы открывается чудный, далекий вид. Среди зеленого покрова змейкой лежит Мста, стелется озеро Ильмень со всеми его очертаниями, синева лесов, точно выпуклой опушкой, обрамляет всю эту необозримую равнину. Ближе, по уклону, лепятся и кажутся точно падающими бронницкие дома и сельский храм, а у самого подножия раскинулись хлебные поля. По словам проводника, церковь, сравнительно с новгородскими древними церквами, оказалась новою; она сооружена Екатериной II, во имя Введения во храм Богоматери, с приделом великомученицы Екатерины. С внешней стороны украшается восемью колоннами. Внутри стены без росписи, на образах нет ни серебряных риз, ни золотых венчиков. В общем, церковь бедная, но содержится чисто и опрятно. — Как эта гора называется? — спустившись вниз, спросил я попавшегося мне мужичка. — Городком называют.

36 СОФИЯ

— Высокая? — Да считают отсюда сажен 50, а ежели от реки взять, и все 100 будет. Старики говаривали, в ту пору она еще выше была. — Почему? — Лес дремучий на ней рос, а понизу изобки стояли. — Куда же все исчезло? — А видите ли, милый человек, как начали строить храм, все вырубили, мужиков переправили в Естьяны, вон в ту деревню. Он показал на селение, стоявшее рядом с Бронницей. — Эти поля крестьянские? — Кругом Городка все бронницких мужиков, дальше покосы их. Есть болотные места; ну, те отдают господам под охоту. — Ты, должно быть, здешний? — Как же, родина моя; отец, дед живали тут. — Богатая была Бронница? — Эх, любезный человек, чего было тут, вспомнить без слезинки не можно. Жизнь шла привольная. Ведь ямщики жили. А это народ был богатый, царских особ возили, даром землей пользовались, подарки получали. Мой дед состоял в ямщиках. Дедто был зажиточный, да отец все прожил, а мне, горемычному, ничего не осталось, — мужичок вздохнул и утер рукавом влажные глаза. — Теперича вот караульным у мужиков; смотрю, чтоб скотина в поля не забралась. Кабы знал покойный дедушка, при каких я обстоятельствах нахожусь! — новый вздох, и мужичок снял пальцами с ресниц росинки. — Куда тебе по твоим старым годам? Ты лучше скажи… как тебя… — Каллистратыч, — живо подхватил мужичок. — Скажи, Каллистратыч, какие подарки твой дед получал. — Этого не знаю, милый человек. Чего не знаю — не солгу. А рассказывал он, как одна ямщичка, Катерина Носкова, начудила с государем Николаем Павловичем. — Интересно, скажи, пожалуйста. — Царь ехал в Москву. Переезжал он Мсту на пароме. Ямщик повез его в гору, и, как на грех, сломалась у экипажа ось. Государь взял да и пошел пешком по селу, а тут припустил дождь, что из ведра. Выбежала Катерина к царю, бух ему в ноги и запричитала: батюшка, отец наш милостивец, красное солнышко, укройтесь у нас в горенке. Государь согласился. Смекалистая баба сейчас ему яичницу на свежем масле. Понравилось Николаю Павловичу кушанье, благодарил хозяйку и обещал вознаградить. — Конечно, подарок прислал? — Именно, отменный подарок: жемчужный кокошник, атласный шугай и штофный сарафан. — А еще у когонибудь есть подарки? — Спросите таких Роговых; у них есть. Каллистратыч получил от меня монету. — Благодарю… напрасно; зачем же? — умилялся он от подачки. — А я хотел вас чайком угостить, в садике, под липками. — Спасибо, не надо, — ответил я на ходу. Я справлялся в Броннице, и оказалось, что фамилии Роговых ныне не существует, а есть поколение — Поликарпова, торгующая железным товаром.

3/2013


Путешествие в прошлое Она передавала, что был ямщик, старик Рогов, с женой Аксиньей. Дочь их Авдотья вышла замуж за Поликарпова, а сын их был женат на рассказчице. Стариков Роговых любили августейшие особы и даже у них останавливались. Сохранилось два подарка от великой княгини Елены Павловны: серебряный бокал — самому Рогову и кокошник — его жене. Бокал массивный, в форме чайного стакана. Наверху надпись: «жалованное ее императорского высочества Елены Павловны ямщику Афанасию Рогову. 1826 года». Кокошник обтянут фиолетовым бархатом, по которому вышиты серебром дубовые листья, между тем подкладка простая, ситцевая. Авдотью Рогову осчастливил своим кумовством наследник Александр Николаевич, когда проезжал на коронацию Николая I. На этот счет Поликарпова показывала мне документ такого содержания: «Его императорское высочество наследник и великий князь, по прибытии в Бронницу, в знак благоволения, приказать соизволил на свое имя принять восприемство крещения новорожденного у бронницкого ямщика Якова Герасимова, сына Василия, с восприемницей, с дочерью, девицею Авдотьею Роговой. Бронница, 12 июля 1826 года». Документ подписан: «Генераладъютант и кавалер Ушаков». В Броннице я переночевал и утром, в воскресенье, отправился на пароход. День удался теплый, ясный. На улице толпился народ, разодетый в праздничные и цветные костюмы городского покроя. Но среди нарядных отдельными группами были и те, которых общество называет «золоторотцами», а становой — просто «голью». — Послушайте, — спросил я лавочника в мучнистом пальто, белом переднике, под которым прятались его руки, — у вас, я слышал, много этих бездомников. — Золоторотцевто? — поправил он меня. — Ну, или золоторотцев. — Сколько душе угодно. С того времени, как стали пересылать их, в нашей Броннице они не переводятся. — И много считаете их? — Да, считали тут. В эти годы поменьше, а то до пяти тысяч набралось. «Гнездо изрядное», — подумал я и сказал: — Что ж, торговлю поддерживают. — Какая от них прибыль! Покупают только вино, хлеб, селедку, ну, из одежонки порты, рубаху. А беспокойства с ними, господин, так не дай Бог сколько, — лавочник покачал головою и прибавил: — истинное мученье. — А чем же они беспокоят? — Просто отчаянный народ. — Ну? — Одно слово: отпетый. Ограбить кого, ножом ударить — этому народу ничего не значит. Тут всетаки еще сельская полиция, а на покосах так прямо смертоубийство чинят. — И между собою? — Никого не разбирают; за вино убьют, во Мсту спустят. — Правда? — Как честный человек… Не раз утопленников ловили; в кустах, под стогами мертвые тела на­­­­­-

3/2013

Новгородская губерния // Набор географических карточек Российской империи. СПб., 1856 (см.: сайт: http: runivers.ru)

ходили. А вы когда изволите ехать? — вдруг повер­­нул он. — Сейчас вот иду на пароход. А что? — Ступайте скорее. Вчера был расчет за неделю, а сегодня будет разливанное море вина; только ждут, когда винную лавку откроют. — Что же со мной они могут сделать? — Всяко бывает, — пожал плечами лавочник и участливо добавил: — народ нахальный, пристанут, привяжутся, долго ли до беды. Да они и теперь вас не пропустят. — Неужели? — Верно слово. Эта публика падка до новых личностей. — Спасибо за предупреждение, — поблагодарил я и пошел. — Как клопы, нападут на свежего человека, — сказал мне вслед лавочник. Действительно, не успел я отойти, как заметил, что люди из разряда «голи» переходили на мою сторону, приготовляясь к встрече. Подпустив шагов на десять, толпа раздвоилась. В общем, она имела ужасный вид: рваная, грязная, босая, с загорелыми, облупившимися от солнцепека лицами, наглая во взглядах, вольная в жестах. — На покосы нанимаете? Вам косить или грабить? — забрасывала толпа вопросами.

СОФИЯ 37


Путешествие в прошлое Я махал руками и твердил: — Нет, не надо, не нанимаю. Наконец мне преградили путь, и я очутился в кольце. — Олухи, дорогу мне! С этими словами, расталкивая кулаками собратьев, выступил вперед ухарский золоторотец, на вид лет 30, со всклоченными волосами, сильно помятым, испитым лицом; но все еще выражающим в некоторых чертах воспитанную мягкость и врожденное благородство. Он был без шапки, в старой рубахе, в опорках на босую ногу. — Разве не видите? — обращался он к толпе: — это не его степенство, не всесильный мироед. — Значит, барин, господин, — раздавались го­ лоса. — Это турист, ребята. Путешествует по замечательным местам и переводит все виденное и слышанное пером или фотографией на бумагу. Видите у него сбоку аппарат, а в кармане карандаш найдется, несомненно. Я стоял, точно ожидавший судебного приговора. — Наш Алексис ученый, он мастер по науке, — голосила толпа. — Вам что же от меня угодно? — твердо спросил я. — Ничего, мусье, — отвечал Алексис. — Только позвольте отрекомендоваться. — Но зачем? — А давно не считался с этикетами. Уж не позабыл ли? — Желаете, так рекомендуйтесь. — Алексей Парфеныч Строганов, — отчетливо произнес золоторотец, слегка склонив голову и приложив правую руку к сердцу. — Хотя не графского рода, но и не из русских бурбонов. — Вы, очевидно, получили образование? — Да, к несчастью, в alma mater. — Почему же к несчастью? — Корпорацию свою отдаю на посрамление. — Вот сознаете, а делаете. — Не могу, силы воли нет, — золоторотец немного призадумался. — Душа требует, превозмогает разум. — Надо бороться. — Говорю — энергия иссякла. — Что толкнуло вас в этот омут? — Вы думаете: подзовемка его да расспросим, как дошел он до жизни такой? — Некрасова переделываете? — Есть и собственные рифмы. Не угодно ли? Он начал с декламацией. «Пороком гибельным изранен… Недуг опасный в жизни сей. Я — петербургский горожанин, Мне дал поп имя Алексей, Не чужд природы я законов, Все чту с благоговеньем я, По отчеству зовусь Парфенов, А Строганов — фамилия моя».

— Вы спрашиваете верно, — вежливо заговорил декламатор. — Начало вам отчасти известно, средина налицо, а вот конца, правда, не знаете. Извольте, удовлетворю ваше любопытство. Жизнь кончу либо у доброго поселянина в избе, либо в убогой гостинице одного из многочисленных монастырей на святой Руси, либо в канаве по ведомству путей сообщения, либо у Бога на поляне среди душистых трав и ароматных цветов. — Жалко, жалко, — качал я головою. Вдруг золоторотец закричал, краснея, глаза его налились кровью. — Идиоты, отступитесь! Не заражайте атмосферу вокруг него. За мной, соратники, в монополию! Он поднял руку и пошел маршированным шагом; за ним ринулась вся толпа. «Да! — размышлял я, идя на пароход, — становой и лавочник вполне были правы». Выше, в трех верстах от Бронницы мне указали на село Белое, расположенное на берегу реки и утопавшее в зелени деревьев. В центре села виднелась, точно шампиньон в кустах, беленькая церковь. Это — тот самый уголок, где нашли для себя убежище шведы, после разбития их русскими в начале XVII века. Из рукописи, писанной в 1658 при жизни боярина князя Прозоровского, усматривается, что 16го июля 1611 года шведский полководец Делагарди покорил Новгород и взял его под свою охрану. Царь Михаил Феодорович, приняв русский престол, первым делом позаботился освободить Россию от врагов и послал из Москвы два отряда: первый в Новгород под командой князя Трубецкого, а второй во Псков под начальством князя Прозоровского. Новгородский отряд шведы встретили при устье Мсты и дали сражение, но не удачное для себя. Много шведов пало, полководец их Франфук был убит; пленных отправили в Москву, а уцелевшие отступили к селу Белому. Отсюда шведы пошли на помощь своему войску, которое тогда осаждало Тихвинский монастырь. Пароход остановился в Новоселицах. Здесь в аракчеевских зданиях квартирует Нейшлотский полк, но теперь он ушел на Дальний восток и породил в поселке абсолютную пустоту. Пройдет солдатик из оставшейся команды, изредка прогуляются дветри семьи офицеров, ушедших на войну, и рано наступает невозмутимое молчание, гробовая тишина. Потом, чем дальше мы подвигались, тем больше я замечал пустынность реки; только чаще попадались нырки да грохеля, единственно любящие безлюдность и дикость. Есть приятность наблюдать однообразную, невеселую картину. Спустя дня два, я встретил в Новгороде бронницкого старшину и спросил его: — Ну, что, благополучно прошло у вас воскресенье? — Да, тридцать шесть человек сидело в арестантской. А. Г. Слезскинский * См.: Исторический вестник. 1905. Т. 101. С. 95–109.

Я горько улыбался. — Что же с вами будет дальше?

38 СОФИЯ

3/2013


Р ека

времен

Обозрение высокопреосвященным архиепископом арсением церквей и монастырей епархии в 1914 году 1

И

верская чудотворная икона Божией Матери, находящаяся в Иверском Валдайском монастыре, 21 мая износится в путешествие по селам и весям новгородской епархии. Всегда к этому дню в Иверский Валдайский монастырь собирается много богомольцев, а в 1915 году, в виду грозных событий времени, их собралось особенно много. Прибыл в монастырь к этому времени из Петрограда и Высокопреосвященный архиепископ Арсений. На станции Лыкошино Николаевской железной дороги встречали Владыку архимандрит Иверского монастыря Иосиф с братиею монастырского подворья, помощник благочинного протоиерей А. Скородумов, попечитель церковноприходской школы Н. Е. Бельтихин, попечитель железнодорожного училища А. В. Тронин, Мшинский священник о. А. Успенский, служащие и жители ст. Лыкошино. Со станции Владыка проследовал в монастырское подворье, где при входе в храм был встречен братиею подворья. Благословив народ, Высокопреосвященный посетил находящуюся за стеною подворья церковноприходскую школу, построенную попечителем школы Н. Е. Бельтихиным, который вместе с законоучителем о. А. Успенским давал Владыке объяснения об учащих и учащихся школы. После осмотра школы Владыка сразу же на лошадях отправился в Иверский монастырь. По пути следования Владыки в Валдайский Иверский монастырь находились деревни: Великуши, Порожки, Едно и Плотишно. Во всех этих деревнях крестьяне встречали Владыку с хлебомсолью и выражали ему свою благодарность за посещение их в тяжелую годину для Отечества. Владыка во всех деревнях говорил слово утешения и наставления крестьянам и всех благословлял крестиками. В 8ми верстах от ст. Лыкошино находится погост Турны. Туревский храм каменный, трехпрестольный: средний во имя св. Живоначальной Троицы, освящен в 1908 г., правый по имя св. Александра Невского, освящен в 1914 г., и левый в честь Покрова Пресвятой Богородицы, освящен в 1914 г. Храм расположен на высокой горе, поэтому многочисленный народ, со-

1 Продолжение. Начало см.: София. 2010. № 3. С. 24–31.

3/2013

бравшийся у храма встречать архиепископа, еще издали увидал его приближение и с крестным ходом далеко вышел встречать его вместе с местным причтом и небольшим церковным хором. По прибытии в храм, Владыка осмотрел церковные документы и нашел их, кроме летописей, веденными правильно. По окончании ектении, Владыка вышел из алтаря, сказал отпуст и после многолетий, сказанных священником, сказал сам многолетие настоятелю храма, благоукрасителям храма и прихожанам его и затем обратился к собравшимся с словом. В начале слова Владыка высказал свое приятное впечатление, которое он испытал при приближении к храму, расположенному на высокой горе, видному далеко издали, и прекрасному во своей внешней архитектуре; такое же впечатление получается и внутри храма. Далее, Владыка говорил о значении храма для молящихся всегда, а особенно в настоящую годину тяжкого испытания для нашего отечества, ведущего войну с врагом нашей св. веры, поругателем наших святынь и нашей родины. Говорил Владыка, что утешение в этом великом и тяжком испытании мы можем найти только в храме, только в общественной усердной молитве, а так как и испытание это и наказание посланы Господом Богом за наши грехи, то мы и должны все просить и молить усердно и со словами о прекращении этого тяжкого испытания, и Господь Бог прекратит его, дав победу над злым и коварным врагом нашего дорогого Отечества. В это нужно твердо веровать, помня, что не в силе Господь, а в правде. Слова эти сказал св. Александр Невский, ведя войну с сильным врагом — со шведами, и он победил врага, надеясь на помощь Всеправедного Господа. Далее, Владыка напомнил слова св. апостола Павла: вы есте храм Божий и Дух Божий живет в вас. «Поэтому, — говорил Высокопреосвящен­­­­­­ный, — жизнь ваша должна быть чистою, достойною истинных христиан; к этой жизни вы в настоящее время, может быть, и приближаетесь, не употребляя спиртных напитков, этого зеленого змия, разрушителя и губителя души и тела. Волею благочестивейшего государя нашего императора Николая Александровича этот смертоно-сный яд уничтожен; и от всех и везде, — говорил

СОФИЯ 39


Река Владыка, — я слышал, что все как бы переродились, все изменились; из злых людей переродились в добрых, из нечестивых в благочестивых; больше посещаются св. храмы в воскресные и праздничные дни; нет буйства, нет пьяного разгула в деревнях в святые дни, нет и в будничные дни. Нет места зеленому змею, пусть не будет места и никаким другим одурманивающим напиткам, заменяющим его; и вы тогда легко переживете это тяжелое время с молитвой и надеждой на помощь Господа Бога. Вы послали своих детей, братьев и мужей на поле брани, где они проливают кровь свою и просят наших молитв и родительского благословения. Молитесь же за них и благословляйте их, подчиняясь во всем воле Божией…» Много, много и долго говорил Владыка в утешение, наставление и назидание собравшихся. С умилением, благоговением и со слезами слушали поселяне архиепископа. После речи Владыка благословил всех и дал всем по серебряному крестику, кроме того каждому давал еще листок Почаевской лавры. Во время раздачи крестиков и листков весь народ пел молитвы «Отче наш» и «Спаси Господи, люди твоя…» С пением последней молитвы Владыка вышел из каменного храма и прошел в недалеко отстоящий старинный деревянный храм, построенный в 1729 году. Во время осмотра этого храма народ пропел Символ веры. Выходя из храма, Владыка остановился на крыльце внешней паперти, вблизи которой находятся могилы усопших прихожан и начинается кладбище, и пригласил всех помолиться об усопших воинах и прихожанах, пропев литию. Народ со слезами пел и молился. Обходя кладбище, Владыка говорил о должном содержании его в чистоте и порядке. С кладбища Владыка прошел в дом священника о. И. Дьяконова. Здесь Владыке была представлена строительница Туренского каменно­го храма, вдова действительного статского советника О. А. Кршивицкая. Во время дальнейшего путешествия в Валдайский Иверский монастырь Его Высокопреосвященство сделал остановку в дер. Шуе Зимогорского прихода, где был встречен местным благочинным протоиереем Михаилом Никольским, приходским священником М. Воскресенским и собравшимся народом, при чем деревенский староста поднес Его Высокопреосвященнству хлеб и соль. Благословив хлеб и соль, Владыка проследовал в строящийся здесь храм, осматривал самое здание, иконы и расспрашивал о работах, после чего, обратившись к собравшемуся народу, произнес слово. Приблизительно Владыко говорил следующее: «Радуюсь, православные христиане, что у вас явилось желание построить свой храм. Близость его дает вам возможность чаще посещать храм и приносить в нем Господу Богу свои моления, прошения и благодарения. Некоторые отрицают необходимость общественной молитвы, но они жестоко ошибаются. Конечно, Бог принимает и домашнюю молитву, но общая молитва в храме гораздо выше домашней. Когда горит одна свеча, она дает свет, но небольшой. Если же мы зажжем целый пук свечей, то получится пламя. Когда плачет один, плач его слышен, но

40 СОФИЯ

времен не имеет особой силы; если же много лиц заплачут, то плач их будет воплем. Так и в молитве. Молитва целым обществом сильнее и скорее будет услышана Богом. Кроме того мы часто не знаем, как и о чем молиться. В храме, слушая слово Божие и поучения пастырей, мы скорее и лучше научимся возносить свои моления, прошения и благодарения. Храм есть не только место молитвы и училище благочестия, но и место, где Господь невидимо обитает Своею благодатию. Эта благодать сообщается верующим в таинствах. Близость храма и ваши посещения его для молитвы и освящения повлияют на старообрядцев и побудет их соединиться с вами. В настоящее время, когда русские люди переживают всю тяжесть войны, особенно следует усилить свои молитвы и воздерживаться от пороков, из коих первое место занимает пьянство. По воле Государя продажа спиртных напитков запрещена, но находятся еще такие, которые пьют денатурат, одеколон и другие одуряющие напитки. Водка всегда много приносила зла, особенно семьям пьяниц. Когда и без этого много горя и от нас требуется сознательная трезвая жизнь, грешно и стыдно прибегать к этим одуряющим человека напиткам». Окончив свою речь, Его Высокопреосвященство благословил каждого и вручил по крестику. Затем он проследовал в церковноприходскую школу, где встречен был учительницею с учениками. Ученики пропели «Царю небесный». На вопросы по богослужению ученики старшего отделения давали бойкие ответы. Посетив часовню, Владыка проследовал далее. В Иверский монастырь Владыка прибыл в начале первого часа пополудни. У святых ворот его уже ожидал крестный ход и монашествующие. Выйдя из кареты и возложив на себя мантию, в предшествии хоругвий и монашествующих во главе с о. архимандритом, он проследовал в монастырский собор, где после краткого молебна обратился к братии с речью. В своей речи архиепископ говорил: «Обитель Иверская, которую я посещаю не первый раз, блещет внешнею и внутреннею красотою. Внешняя красота зависит от местности. Она обратила по преданию внимание строителя обители патриарха Никона во время его проезда, и он решил построить здесь обитель. Внутреннюю красоту составляют те святыни, которые находятся в монастыре. Это — чудотворная икона Божией Матери и мощи св. праведного Иакова Боровичского. Не без цели избрал строитель красивое место для обители. Он имел в виду, чтобы внешняя красота действовала на насельников обители и побуждала их украшаться добродетельною жизнью. Украшаться добродетелями и подвигами монашеской жизни побуждают братию и святыни обители. Так как к этим святыням стекаются верующие из разных званий, здесь ищут себе утешения и назидания, то поэтому братия монастыря с особенным вниманием должна относиться к себе и к своим поступкам, заботиться о том, чтобы приходящие выносили уроки назидания, примеры добродетельной жизни и утешения в своих скорбях и печалях, а не соблазн». 1

НЕВ. 1916. № 6. С. 174–178.

3/2013

Sofiya3 13  

Издание Новгородской епархии. Выходит с 1992 года

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you