Page 1

СОФИЯ Издание Новгородской епархии Выходит с 1992 года

2 ·2013

Ñ Î Ä Å Ð Æ À Í È Å

öåðêîâíîå èñêóññòâî Т. Ромашкевич К ВОПРОСУ О НАРУЖНЫХ РОСПИСЯХ НЕРЕДИЦКОЙ ЦЕРКВИ

3

ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè В. Пуцко АНТОНИЙ РИМЛЯНИН В НОВГОРОДЕ

9

õðàìû íîâãîðîäñêîé çåìëè И. Хохлов ВОИНСКИЕ ХРАМЫ ВО ИМЯ СВЯТОГО БЛГВ. ВЛ. КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО НА ТЕРРИТОРИИ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ (XIX — НАЧАЛО XX ВВ.)

16


ñîäåðæàíèå

ëèòåðàòóðà è öåðêîâü Протоиерей Александр Ранне КРАСОТА, КОТОРАЯ СПАСЕТ МИР

20

ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå А. Н+в (Николаев) ЛЕТНЯЯ ПРОГУЛКА В НОВГОРОД И СТАРУЮ РУССУ. НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ

23

ðåêà âðåìåí ОБОЗРЕНИЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЫМ АРХИЕПИСКОПОМ АРСЕНИЕМ ЦЕРКВЕЙ И МОНАСТЫРЕЙ ЕПАРХИИ В 1914 г. Продолжение

30

ó êíèæíîé ïîëêè Редколлегия ЖУРНАЛ «СОФИЯ». АННОТИРОВАННЫЙ УКАЗАТЕЛЬ 1992–2007 гг.

39

На первой странице обложки журнала: Распятие (двусторонняя таблетка). Из кн.: Лазарев В. Н. Страницы истории новгородской живописи. Двусторонние таблетки из собрания Св. Софии в Новгороде. М., 1977. На второй странице обложки: Фотографии и комментарий: сайт Новгородской епархии: http://vn+eparhia.ru На четвертой странице обложки: Старая Русса. Параходная пристань // Старая Русса Ф. М. Достоев+ ского. Комплект открыток. 12 сюжетов / Новгородский государственный объединенный музей+заповедник.

УЧРЕДИТЕЛЬ: НОВГОРОДСКАЯ ЕПАРХИЯ 173000, В. Новгород, ул. Славная, 12. Телефон: (8162)63–54–13. Факс: (8162)63–33-42 ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР: Высокопреосвященный Лев, митрополит Новгородский и Старорусский Выпускающие редакторы: Н. Н. Жервэ, Я. А. Страхова. Художник: Е. Б. Горбатова. Верстка: Я. А. Страхова. Корректор: Н. Н. Бутарова. При перепечатке материалов из журнала ссылка на«Софию» обязательна. Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Журнал «София» зарегистрирован Комитетом РФ по печати. Свидетельство № 014197 от 01.11.95. Перерегистрирован ГК РФ по печати в связи с изменением формы и периодическим распространением издания. Свидетельство № 014197 от 02.04.97. Сдано в печать 07.07.2013. Формат 60×90 в 8°. Печать офсетная. Бумага офсетная. Объем 5,0 печ. л. Тираж 1000 экз. Отпечатано в типографии ООО «Турусел»

2 СОФИЯ


öåðêîâíîå

Èñêóññòâî

К ВОПРОСУ О НАРУЖНЫХ РОСПИСЯХ НЕРЕДИЦКОЙ ЦЕРКВИ

асадная роспись Нередицкой церкви, находившаяся в трех надпортальных нишах, погибла в годы Великой Отечественной войны так же, как и большая часть храмовой росписи. Но в отличие от последней, к началу XX века, когда вся живопись впервые была сфотографирована и описана, сохранность ее была крайне неудовлетворительна; определялось лишь иконографическое содержание. На западном фасаде находилась храмовая композиция «Преображение Господне» (ил. 1), на южном фасаде изображение святителя Николая Мирликийского (ил. 2) и на северном фасаде композиция «Успение Богородицы» с предстоящими персонами в княжеских облачениях (ил. 3). По сохранившимся описаниям, изображения на северном и южном фасадах черезвычайно пострадали, плохо просматривались, на них отмечались следы поздних поновлений1. Композиция «Преображение Господне» находилась в несколько лучшем состоянии, что объясняется Николаем Петровичем Сычевым, ссылавшимся на отчет П. П. Покрышкина «О капитальном ремонте Спаса-Нередицкой церкви в 1903–1904 гг.» наличием притвора: «…В старину она находилась под прикрытием прилегавших к западной стене притворов, сперва деревянного, бывшего в 1763 году, а затем каменного, построенного по распоряжению императрицы Екатерины II в 1795 году… Атмосферические осадки благодаря архитектурным прикрытиям не отличались на этой

фреске в той степени, как на двух других, что и явилось причиной ее лучшей сохранности…»2 Несмотря на плохую читаемость изображений, фасадные росписи привлекали внимание всех исследователей храма и в контексте общей иконографической программы, и в истории создания храма, и в осмыслении драматических событий к XII — началу XIII в., связанных с политической ситуацией этого периода. В отношении композиции «Преображение» и «Св. Николай Мирликийский» сложилось единодушное мнение об одновременности создания их с интерьерной росписью. Противоречивые суждения возникли при рассмотрении изображения на северном фасаде композиции «Успения

Ил. 2. Св. Николай на южном фасаде

Ил. 3. «Успение Богородицы» на северном фасаде

Ф

2/2013

Ил. 1. Композиция «Преображение Господне» на западном фасаде

СОФИЯ 3


Öåðêîâíîå èñêóññòâî

Ил. 4. «Преображение Господне» в храме

Богоматери» с предстоящими, которых исследователи персонифицировали либо как святого князя Владимира и святую княгиню Ольгу (Н. П. Сычев) с датировкой 1199 года, либо как изображения заказчиков храма князя Ярослава Владимировича и княгини Елены (Н. В. Пивоварова) с перемещением даты создания на первое десятилетие XIII века3. Ю. Н. Дмитриев датировал росписи на южном и северном фасадах серединой XIII века, предположительным, с его точки зрения, временем канонизации князя Владимира и княгини Ольги4. Это мнение разделяет автор книги «Наружные росписи средневековых храмов» М. А. Орлова5. Итак, основной спорный вопрос касался трактовки образов предстоящих персонажей композиции «Успение Богородицы», из которой истекает датировка росписи, остальные композиции проблем в исследовательских кругах не вызывают. Однако, в описаниях Н. П. Сычева отмечена некоторая странность композиции «Преображение», на которую почему-то никто из исследователей не обратил внимание (ил. 1): «…Необходимо отметить, что в древности эта композиция имела осложненный сравнительно с традиционной схемой характер: по сторонам ее были дополнения, написанные уже не в нише, а на самой стене по сторонам ниши. Одно из этих дополнений зарисовал еще художник Мартынов. Оно было сохранено и остеклено, как и другие наружные фрески, П. П. Покрышкиным при ремонте храма в 1903–1904 гг. Но изображение, на нем находив-

Ил. 6. Орнаменты

4 СОФИЯ

шееся, настолько выцвело и стерлось, что только при помощи рисунка Мартынова возможно отчасти судить о его былых формах. Здесь была фигура ангела, сидящего на троне боком к зрителю и держащего в руке свиток…» Имели ли изображения ангелов прямую иконографическую связь с композицией или же были помещены над входом в храм как стражи воинства небесного или писцы-привратники — тема, не рассмотренная ни одним из исследователей6. Вызывает недоумение и конфигурация композиционного изображения — либо это фрагментарно сохранившийся участок живописной поверхности, либо композиция росписи зависела от границы архитектурной формы, в данном случае свода. В 1986 году экспедиция кафедры истории ис-

Ил. 5. Св. Николай в алтарной апсиде

кусств Ленинградского университета под руководством В. А. Булкина произвела ряд пробных раскопочных работ в интерьере и у стен памятника. В шурфе к северу от западного входа были обнаружены валунный фундамент и основание стены. Кладка стены из плинфы и известняка была выполнена на цемяночном растворе7. Дальнейшие археологические работы позволили определить размер и конфигурацию пристройки западного фасада, которая явила собою древний притвор: «…Не приходится сомневаться, что прямоугольная

2/2013


Öåðêîâíîå èñêóññòâî в плане пристройка к среднему пряслу западной стены Нередицы была притвором домонгольского времени. В отличие от впущенных в материк фундаментов основного объема, кладка нижних частей притвора была поставлена на материк, а в отдельных местах даже на культурный слой. Мотивировка такого решения связана, возможно, с характером перекрытия… Притвор входил в первоначальный замысел строителей и был возведен вслед за основным объемом»8. Первоначальный притвор был разобран и перестроен в XV веке. Фреска «Преображение» с ангелами находилась в объеме притвора и по ширине была сомасштабна ширине притвора. По-видимому, конфигурация композиции была задана сводчатой формой завершения притвора, образовавшей люнет над входом в храм, поэтому можно утверждать, что роспись появилась здесь лишь после его сооружения. Проведение художественного и стилистического анализа фасадной росписи не представлялось возможным ввиду практически полного отсутствия красочных слоев. К сожалению, почему-то никто из исследователей не попытался сопоставить и проанализировать просматривающиеся композиционные построения и части сохранившегося рисунка с аналогичными изображениями в интерьере. Если сравнить композиции «Преображение» (ил. 1) на фасаде и в памятнике (ил. 4), то, несмотря на их плохую сохранность, можно убедиться в существенном различии композиционных построений и пластических решений силуэтов фигур, разницу в их пропорциональных соотношениях. Неудачно вписанное в люнет широкое расплывчатое изображение святителя Николая с большой головой и непропорциональным маленьким нимбом (ил. 2) не имеет ни малейшего сходства с образом того же святого в алтарной апсиде (ил. 5). В 1993 и 1994 гг. в охранной зоне памятника проводились реставрационно-археологические работы по выполнению вертикальной планировки. В сезон 1993 года были открыты фундаменты и нижние части стен притворов XVIII в., фрагментарно сохранившиеся фундаменты притвора XV в. и части фундаментов XII в. В 1994 году комиссия Областного Комитета по культуре приняла решение о разборке остатков фундаментов XVIII и XV вв. В процессе разборки в разрушенной кладке древнего притвора и в подсыпке притвора XV века были обнаружены фрагменты фресковой штукатурки с красочным слоем хорошей сохранности, которые явно относи-

Ил. 7. Фрагмент княжеской одежды

лись к росписи первоначального западного притвора. Количество их небольшое, тем не менее по красочной поверхности можно получить представление о характере росписи, усмотреть черты различия и сходства с интерьерной живописью. Штукатурное основание фрагментов имеет значительные перепады по толщине от 2–3 мм до 4–5 см, как и в памятнике, что объясняется спецификой новгородской кладки стен. В составе штукатурного теста использована цемянка очень мелкого помола и в незначительном количестве, следов волокнистого наполнителя не обнаружено. Те же признаки наличествуют и в штукатурке фрагментов ктиторской композиции в отличие от остальной росписи, где в штукатурном слое присутствует цемянка в большем количестве и гораздо более крупного помола, а льняной наполнитель иногда из-за недостаточного промеса известкового теста в пучкообразном состоянии чуть ли не выходит на поверхность. Встречаются разрушенные или раздробленные фрагменты, которые не распадаются на части лишь благодаря наличию льняного волокна. Так же как в памятнике, штукатурное основание фрагментов из притвора состоит из 2–3 слоев. Из обнаруженных в притворе фрагментов живописи вычленяются фоновые, фрагменты с поземом, фрагменты архитектурного фона, орнаментированные, фрагменты одежд, фрагменты ликов, а

Ил. 8. Фрагменты одеяний

2/2013

СОФИЯ 5


Öåðêîâíîå èñêóññòâî

Ил. 9. Лик Ангела

так же существует ряд фрагментов, которые можно отнести лишь предположительно к той или иной категории образцов. Среди фоновых фрагментов насчитывается три разных варианта, из которых первые рефтяные, возможно что это подкладка под голубец, который не сохранился, в большом количестве встречаются среди интерьерной росписи. На фрагменте с голубым фоном краска положена на рефтяную подоснову горизонтальными мазками со следами кистевого волоса по манере, напоминающей фон ктиторской композиции. Фрагмент с цветовой покраской светло-серого цвета может быть отнесен как к архитектурному изображению, так и к фоновому, тем более что в памятнике серые фона наличествуют в большом количестве, однако они исполнены, в отличие от этого фона, не смесью красок, а жидкими белилами по рефтяной основе, имитируя голубец.

Фрагмент с зеленым окрасом также может быть либо архитектурным фоном, либо поземом, но в самом памятнике поземы так же писались по рефти, включая и ктиторскую композицию, здесь же зеленый цвет положен прямо на штукатурное основание. По-видимому, к архитектурному фону можно отнести двухцветный желтый с розовым фрагмент с белильными линиями, пересекающимися под прямым углом. Необходимо обратить внимание на необычную для нередицкого храма тонкость этих линий и белильных филенок разгранок, которые в два раза тоньше, чем такие же филенки в интерьере, что несомненно свидетельствуют об ином масштабе изображений. В группе фрагментов с орнаментами (ил. 6) вычленяются украшения облачений, архитектуры (серый фон с белым трилистником) и фрагмент с зеленым побегом на белом фоне, очень напоминающий стебельчатый орнамент арок аркосолиев с изображением св. мчц. Феклы, пророка Илии, св. мчц. Евфимии. Орнаменты, исполненные тонкой красной линией по светлому охристо-желтому фону, по характеру и по размеру прямо соотносятся с ктиторской композицией, буквально повторяя охряную кайму плаща князя, более того, совпадают даже размеры жемчужин (ил. 7). Если бы эти фрагменты были обнаружены в другом месте вне притвора, не возникло бы никаких сомнений в принадлежности их к ктиторской композиции. Фрагменты с изображениями одеяний (ил. 8) подтверждают предположение о мелкомасштабности росписи. Тончайший рисунок мелких, частых складок, тонкие контура, трепетные белильные высветления складок с точной локализацией пробелов в одну силу, тональная сближенность цветовых соотношений не имеют ничего общего даже с ктиторской композицией, с ее цветовой и тональной насыщенностью. Находка фрагмента с ликом юноши, возможно образ Ангела (ил. 9), явилась неожиданностью для всех участников раскопок, т. к. подобных изображений в нередицкой росписи не имеется. Лик напи-

Ил. 10. Лики Христа и князя (копия Л. А. Дурново)

6 СОФИЯ

2/2013


Öåðêîâíîå èñêóññòâî сан непосредственно по желтому нимбу разбеленной охрой, приемом, которым исполнены многие лики в интерьере, что отмечено в описаниях фресок Н. П. Сычовым9. Затем нанесены зеленые с бирюзовым оттенком притенения, поверх которых лежит коричневато-красный рисунок. Локальные, в одну силу, плотные пробела на лбу, у уголков глаз, на носу и у нижней губы завершают моделировку лица. Очень характерно написаны брови, объединенные притенением в одну линию, развилка переносицы низко опущена и практически не читается, своеобразно отмечены нижние части глазных впадин и характерно подчеркнута нижняя губа по притенению параллельным движком, нос крупноватый, с отмеченными ноздрями и перегородкой. Некоторые черты сближают это изображение с ликом Христа и князя ктиторской композиции (ил. 10), также притенением соединены надбровные дуги, укрупненные носы, похожа и разделка волос на пряди, но в целом характер лика Ангела все же иной, тяготеющий даже не к иконному письму, а к миниатюре. Подтверждением являются еще два фрагмента (ил. 11), из которых на одном лик средовека, а на другом

Ил. 11. Фрагменты личного письма

без нимба волосы и часть лба старца. Интересной деталью является фон с изображениями ангела и старца, где голубец положен прямо на штукатурку, что не встречается в самом памятнике. Если мы обратимся к копии Л. А. Дурново (ил. 12), изображающей князя и княгиню из композиции «Успение Богородицы», то обнаружим точно такой же художественный прием в киотах на фоновых участках и фрагментах одежды князя. В нередицкой росписи также были миниатюрные изображения. По размерам с росписью ликов притвора сопоставимо изображение Христа из композиции «Явление Христа Луке и Клеопе» или «Чудо в Эммаусе». Обнаруженные фрагменты этой композиции бесспорно указывают на испол-

2/2013

Ил. 12. «Князь и княгиня» (Копия Л. А. Дурново)

нителя, владеющего приемами только монументальной живописи. Последняя группа фрагментов с изображениями букв, на двух из которых граффити (ил. 13). На фрагменте с красным фоном находится белильное изображение буквы А с характерными подсечками в основании, которые отмечаются в написании букв ктиторской фрески (ил. 14). Текст ктиторской отличается от остальных надписей храма каллиграфичностью, стройностью и особым вертикализмом. Буквы в остальных изображениях более широкие, написанные более небрежно (ил. 15). На фрагменте из притвора так же чувствуется твердая рука, профессионально владеющая каллиграфией. Возможно, что надпись в Ктиторской и притворе исполнял один человек. Открытие древнего притвора, сделанное Валентином Александровичем, вновь поставило перед исследователями древнерусского искусства вопрос о датировке фасадной росписи, несомненно связанной с росписью притвора. Не вдаваясь в дебаты по иконографическим вопросам, позволю себе сделать очень осторожное предположение, что все эти росписи, как и роспись юго-западной ниши в храме, были сделаны несколь-

Ил. 13. Фрагменты с буквами

СОФИЯ 7


Öåðêîâíîå èñêóññòâî сту с перечислением всех его добродетелей и с просьбой об обретении князем Ярославом Царствия Небесного. Надпись являлась поминальной молитвой, прочитав которую, каждый вольно или невольно молился за князя. Исполнить эту роспись мог художник из монашеской среды, хорошо знающий и тонко чувствующий характер и стиль живописной системы, поэтому сумевший вписать композицию в общий ансамбль. Но этот, несомненно, замечательный художник и каллиграф, не владел приемами монументального письма с широким форматом Ил. 14. Фрагмент надписи ктиторской композиции изобразительной поверхности, что, прежде ко позже чем вся живопись. Князь Ярослав Владими- всего, выразилось в композиционной несогласованрович был отозван из Новгорода в начале 1199 года, ности пластических масс по отношению к центру. возможно еще при нем были начаты работы по со- Те же черты наблюдаются в композиционных постзданию росписи в соответствии с его замыслом. роениях наружной росписи. Для иконописца постИконографическая программа с наличием огромно- роение композиции не представляет сложности, т.к. го количества изображений преподобных дает ос- он работает с разными размерами. Совершенно нование полагать, что князь являлся не просто за- иной подход в миниатюрной росписи, где размер казчиком церкви, а основателем монастыря, в кото- изображения ограничен форматом листа и компором предполагал быть погребенным и поминаемым зиция вписывается только в заданные стандартные вместе со своей супругой, может быть было состав- рамки. Исследователь нередицких граффити Т. В. Рожлено духовное завещание с указанием места погредественская высказывала мнение о существовании в бения в юго-западном компартементе храма. Раскопки, проведенные в 2000 году под руковод- нередицком монастыре скриптория. Можно предством В. В. Седова, позволили выявить почти весь положить, что там работал художник, исполнивший древний погребальный комплекс в интерьере храма. «Ктиторскую» композицию, а также расписавший Вдоль западной стены проходит ряд погребений в притвор и надпортальные ниши. Но окончательную деревянных колодах, обернутых берестой, но место оценку этому предположению могут дать только под юго-западной аркосолией оказалось не заня- искусствоведы, заинтересованно относящиеся к татым. Когда и где скончался князь Ярослав Влади- кому богатому и щедрому явлению в древнерусском мирович, абсолютно неизвестно. Тело его не было искусстве, как Спас-Преображенская церковь на перевезено в Новгород, что вполне понятно в бур- Нередице. ной исторической ситуации Новгорода начала 1 XIII века, когда чуть ли не ежегодно происходила Мясоедов В. К. К истории нередицкой церкви // смена княжеского правления, да и на архиерейской Сб. Новгородского общества любителей древности. кафедре поочередно пребывают то архиепископ Новгород, 1910. Вып. 3. С. 3. 2 Митрофан, то архиепископ Антоний, так же, завиСычев Н. П. К истории церкви Спас-Нередицы симые от политических настроений новгородского близ Новгорода // Сб. Церковь Спаса на Нередице: от вече. Византии к Руси. М., 2005. С. 289. 3 Почтить память основателя монастыря после изПивоварова Н. В. Фрески Спаса Нередицы в Новвестия о его кончине могли только игумен и насель- городе: иконографическая программа росписи. СПб., ники обители, написав его образ предстоящим Хри- 2002. С. 91. 4 Дмитриев Ю. Н. Изображение отца Александра Невского на нередицкой фреске XIII века // Новгородский исторический сборник. Новгород, 1938. Вып. 3–4. С. 57. 5 Орлова М. А. Наружные росписи средневековых храмов. Византия. Балканы. Русь. М., 2002. С. 179. 6 В древнем притворе церкви Федора Стратилата справа у входа сохранилось изображение Ангела Господня XIV в., так же в северо-западном компартименте у входа на хоры. 7 Булкин В. А. Спас-Преображенская церковь и новгородская архитектурная школа XII в. // Церковь Спаса на Нередице: от Византии к Руси. М., 2005. С. 39. 8 Булкин В. А. Спас-Преображенская церковь и новгородская архитектурная школа XII в. С. 40. 9 Записная книжка Н. П. Сычова // РАИИМК РАН. Ф. 51. Д. 2. Л. 1–105.

Ил. 15. Надпись в композиции «Причта о богатом»

8 СОФИЯ

Т. РОМАШКЕВИЧ г. Великий Новгород

2/2013


Ìîíàñòûðè

íîâãîðîäñêîé çåìëè

АНТОНИЙ РИМЛЯНИН В НОВГОРОДЕ

1954 г., когда христианский мир оказался перед необходимостью осмысления итогов 900-летия рокового разделения Церквей, была напечатана статья Ф. Дворника «Бенедиктинцы и христианизация Руси», где вновь были подвергнуты анализу древние славянские переводы с латинского и поставлен вопрос о роли чешских бенедиктинских аббатств как проводников западных влияний в Киевской Руси1. Несколько позже, на основе изучения докирилловских славянских текстов А. В. Исаченко показал ирландские корни моравской традиции, позже унаследованной упомянутыми бенедиктинцами2. Судя по всему, тексты, интересовавшие еще А. И. Соболевского, вошли в русский книжный обиход примерно так, как в XVII в. входили новые переводы с латинского, благодаря митрополитам Петру Могиле и Димитрию Ростовскому. Ф. Дворник не сомневался в том, что «основание русской церкви было делом церкви греческой», и далее рассуждал: «В те годы, когда греческая церковь насаждала и укрепляла христианство в новом и цветущем Киевском государстве, западная церковь была мало связана с греческой. Ее единственной попыткой насадить христианство на Востоке была организация крестовых походов против арабов с целью освободить Святую землю. Трудно назвать эти военные экспедиции христианскими миссиями»3. С этим нельзя не согласиться. На фоне отмеченных явлений несколько контрастно выделяется загадочная и, похоже, совсем не типичная для своей эпохи фигура Антония Римлянина. В Новгород он прибыл в 1105 г., по преданию, приплыв по р. Волхов на камне, о почитании которого первые известия относятся, однако, лишь к середине XVI в.4 Сведений об Антонии дошло мало, и их достоверность, кроме того, большей частью принято подвергать сомнению5. «Антоний, реальный основатель монастыря, был скорее всего богатым новгородцем… Легенда о его римском происхождении, сложилась, по-видимому, в ту эпоху, когда утрата Новгородом независимости вызвала появление ряда сказаний о наследовании «римских» святынь (конец XVI — начало ХVII в.)», — пишет современный исследователь6. Было высказано мнение, что

В

2/2013

общерусская канонизация Антония Римлянина в 1597 г. явилась своеобразной реакцией русской патриархии на заключение Брестской церковной унии 1596 г.7 Однако с таким «приговором» трудно выразить согласие, особенно с учетом ряда реалий. В «Сказании о житии преподобного и богоносного отца нашего Антония Римлянина и о прихождении от града Рима в Великий Новгород», составленном в XVI в., зафиксировано предание об итальянском происхождении Антония, который там принял монашество и жил до того времени, пока не приплыл на камне в Новгород8. Его вынужденный отъезд объяснен как обусловленный гонениями на православных. П. Казанский полагал, что Антоний был прибывшим из Италии новгородцем9. Однако это никак не согласуется с сообщением жития о том, что пришелец не говорил по-русски и понимал лишь речь «Греченина Готфина». Известно, что в

Свинцовая печать с изображением Богоматери Агиосоритиссыы из Троицкого раскопа в Новгороде. Первая половина ХII в.

СОФИЯ 9


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè Апулии и Калабрии существовали греческие монастыри, до конца XI в., остававшиеся в церковной зависимости от константинопольского патриарха10. Свидетельством их культурной деятельности доныне остаются пещерные храмы, а такие рукописи, иллюминованные в традициях греко-восточного искусства11. Если учесть тот факт, что в XI в. за остатки церковной независимости против норманнов вместе с греками сражались русские войска12, — повод для переселения в Новгород Антония представляется не столь уж невероятным, как это кажется на первый взгляд. И, разумеется, вовсе не обязательно связывать этот случай с мыслимым усилением западного церковного влияния в Новгороде, видя в Антониевом монастыре опорный пункт католичества13. Что касается упомянутого камня, то по форме и размерам он мог служить корабельным балластом14. В числе своеобразных «свидетельств» плавания из Рима в Новгород кроме самого валуна оказалась бочка с принадлежавшими Антонию драгоценностями, якобы опущенная им некогда в море, а выловленная рыбаками в Волхове и переданная ими ее владельцу. Очевидно, трудно было объяснить источник средств, на которые куплена земля и сооружен храм, вскоре украшенный росписями. Между тем Антоний в своей духовной грамоте свидетельствует об ином: «Се яз, Антонии, хужшии во мнисех, изыдох на место сее, не приях и имения ото князя ни от епискупа, но токмо благословение от Никиты епискупа», и далее указывает, что пахал на

Св. Флор. Фреска алтарного столба собора Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде. 1125 г.

10 СОФИЯ

чужой земле не для одного себя, но и для братии и сирот, не давая себе покоя, терпя досады от здешних христиан15. В списке ХVI в. известен также текст купчей грамоты. Подлинность этих документов не вызывает сомнений16. Факт обращения за благословением к местному новгородскому епископу Никите (1096–1100) указывает, что монастырь основан с ведома и согласия правящего архиерея, как того требуют церковные правила. Упоминание о досаждавших здешних христианах (если только так не названы крестьяне) может недвусмысленно подчеркивать положение загадочного и непонятного чужеземца, не только для современников, но и для агиографа ХVI в. — монаха Антониева монастыря Нифонта, который использовал древние письменные источники. Среди них могло быть краткое проложное житие, составленное учеником и преемником преподобного по управлению обителью — Андрея, бывшего игуменом до 1157 г.17 Нами давно было обращено внимание на две новгородские свинцовые печати середины ХV в. Плотницкого конца — Антониевого монастыря, при жалованных грамотах 1450 и 1459–1469 гг. с поясным изображением Богоматери «Деисусной», обращенной влево18. Поскольку сопроводительные монограммы оттиснуты в зеркальном отражении, можно было заключить, что аналогично воспроизведено и само изображение, которое иконографически идентично чтимой иконе, некогда принесенной из Рима Антонием19. Это предположение вскоре подтвердилось, благодаря находке в 1979 г. на перекрестке Черницыной и Пробойной улиц, в слое рубежа ХII–ХIII вв., свинцовой вислой печати именно с таким изображением Богоматери Агиосоритиссы20. Совершенно понятно, что на монастырской печати могла быть воспроизведена икона, являвшаяся реликвией обители, служившая ее священной эмблемой. Подобные изображения Богоматери не получили распространения на Руси, но были весьма популярны в Риме21. Среди них и ныне находящиеся как в монастыре св. Бонифатия на Авентинском холме в церкви св. Алексея (IХ–Х вв.), так и более ранняя — в римской церкви Санта Мария дель Розарио (VIII в.). В упомянутом бенедиктинском монастыре со вре-мени иконоборчества в Византии жили также греки, в 978 г. подчиненные уставу базилианского ордена22. Именно отсюда бенедиктинцы распространили почитание св. Алексея, достигшее также Новгорода23. Представляется правдоподобным, что, отправляясь из Рима, Антоний принес с собой список почитаемой там иконы Богоматери. Судя по всему, в середине ХV в. он еще находился в монастыре, если его воспроизводили на печатях ХII–ХV вв. Следовательно, римское происхождение Антония — никак не выдумка агиографа ХVI в. или его современников. Первоначально в монастыре должен был существовать деревянный храм, в 1117 г. замененный каменным, существующим доныне24. В Новгородской первой летописи сообщается: «В то же лето игумен Антон заложи церковь камяну святая Богородиця манастырь»25, и там же под 1119 г. отмечено: «Том

2/2013


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè же лете съвершена бысть церкы Антонова святая Богородиця Новегороде»26 Под 1125 г. указано: «Томь же лете испьсаша божницю Антонову»27. Окончание работ по украшению храма фресками совпало с важными политическими событиями на Руси. В Киеве скончался великий князь Владимир Мономах, и на киевский стол перешел из Новгорода сын покойного Мстислав, оставивший здесь вместо себя своего сына Всеволода. Только в 1131 г. «Антона игуменомь Нифонт архиепископ постави»28. Обычно это сообщение летописи принято понимать как косвенное свидетельство непризнания Антония со стороны предыдущего новгородского епископа Иоанна (1108–1130). Но при таком положении вещей вряд ли оказалось бы возможным само существование монастыря в пределах Новгорода, и тем более возведение церкви, явно вскоре освященной по завершении стенописи. Не исключено, что поставление игуменом Антония непосредственно связано с реорганизацией монастыря, с введением в нем определенного устава. Известные вопросы Кирика, обращенные к епископу Нифонту и касающиеся церковной практики, ясно показывают, что говорить о какой-либо устоявшейся традиции не приходится29. В сущности о жизни Антония в Новгороде в период между 1105 и 1117 гг. ничего неизвестно, как и о том, когда именно основанный им монастырь начал функционировать. Вряд ли это могло иметь место вскоре после прибытия римлянина в Новгород. В цитированном летописном известии, помещенном под 1125 г., монастырская церковь названа «божницей Антоновой». Божница — это церковь или часовня30. Тем не менее, этим термином чаще определяли на Руси церкви западного, латинского обряда. Так, под 1218 г. в новгородской летописи есть упоминание о Варяжской божнице. Этот оттенок наиболее явно проступает в исторических источниках ХV в., при сообщении о том, как митрополит Исидор «повеле в лячкых божницах рускым попом свою службу служити» (1441 г.) или в предписании великой княжне Елене «к латинской ей божнице не ходити, а ходити ей к своей церкви» (1485 г.). Не свидетельствует ли все это о взгляде новгородского летописца на Антония как на «римлянина», пусть и признающего авторитет местного православного епископа? Упомянутый в жизнеописании Антония Римлянина «Греченин Готфин», речь которого понимал основатель новгородского монастыря, на первых порах явно служил ему переводчиком. Готский двор возник в Новгороде благодаря развитию торговых взаимоотношений с островом Готланд, являвшимся в X–XII вв. центром всей северо-западной торговли. Он был основан вероятнее всего в начале XII в. и находился в непосредственной близости от Ярославова дворища31. В легенде о посаднике Добрыне есть сообщение о строительстве католической божницы, идентифицируемой с упомянутой в рунической надписи на кресте из Скандинавии, установленном в честь умершего человека в Новгороде в церкви св. Олафа на Готском дворе32. В средние века две русские церк-

2/2013

Икона Богоматери Эдесской. Рим, церковь св. Алексея на Авентинском холме. IХ–Х вв.

ви существовали на Готланде, одна из которых находилась в Висби. В готландской церкви прихода Гарда, как известно, частично сохранились росписи, датируемые второй половиной XII в. и связываемые своим происхождением с творчеством новгородских мастеров; фрагменты подобных фресок выявлены также в ином храме33. С учетом приведенных исторических фактов несколько иначе воспринимается легендарный мотив жития, связанный с бочкой, наполненной драгоценностями. Не следует ли здесь предположить смутные отголоски какого-то источника финансирования монастырского строительства, возможно даже косвенно связанного с Готским двором? И, наконец, не через Готланд ли пролегал путь Антония из Рима в Новгород? По крайней мере этот вопрос не совсем риторический, хотя для его решения сегодня нет надежных данных. Интересны наблюдения В. О. Ключевского: «Зная, что Антоний посвящен в игумены при Нифонте (по летописи в начале 1131 г.) и пришел в Новгород в 1105 г., биограф однакож уверяет, что Антоний прожил 14 лет от «пришествия» до игуменства и заложил церковь в монастыре «во второе лето по пришествии». В этом двойном противоречии есть не подозреваемая самим биографом правда: церковь основана по летописи в 1117 г., следовательно «пришествие» относится к 1116, ровно на 14 лет до игуменства»34. Но как в таком случае

СОФИЯ 11


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè

Мастер Евтропий Стефанов. Прп. Антоний Римлянин. Резное изваяние крышки раки для мощей. 1573 г. Государственный Русский музей

12 СОФИЯ

согласовать с указанными датами упомянутое в духов- ной грамоте Антония «благословение от Никиты епискупа»? Не является ли оно интерполяцией ХVI в.? Если дело обстоит действительно так, — все остальное за счет разницы в 11 лет выглядит более правдоподобно. Построенный в Антониевом монастыре Богородице-Рождественский собор по своей общей композиции напоминает такие новгородские княжеские сооружения как Николо-Дворищенский собор, церковь Благовещения на Городище, Георгиевский собор Юрьева монастыря. Это свидетельствует о причастности к возведению той же строительной артели, но, как теперь известно, собор Антониева монастыря построен в два этапа35. Не исключено, что последнее вызвано недостатком средств. С внешней стороны храм как будто принципиально не отличался от иных новгородских, самых значительных из возникших в те годы. Однако только лишь он в летописи назван «божницей». Следовательно, все же мыслилась его определенная обособленность. Вскоре по завершении строительства собор Антониева монастыря был украшен фресками, сохранившимися до нашего времени преимущественно в алтарной части (хотя и в испорченном насечками виде, в связи с нанесением новой штукатурки в XVII в.)36. Стенопись обнаружена при ремонте собора в 1898 г., и с того времени началось их постепенное раскрытие, растянувшееся на целое столетие37. Характеризуя изображения, Н. Г. Порфиридов заметил: «Антониевские фрески очень ощутительно изолируются от известных новгородских росписей одного с ними периода. Среди византийских и восточных реплик они дают памятник, видимо, западнических тенденций, и, может быть, особенно плодотворным будет искать им аналогии в несколько более поздних готландских фресках»38. Н. П. Сычев без колебаний увидел здесь проявление влияния «романо-германского искусства времени Оттонов», и, сравнивая их формы с характерными для миниатюр немецких рукописей, считал возможным признать общий западный характер фресок39. В. Н. Лазарев сближал роспись собора Антониева монастыря с памятниками романской живописи, в частности находя параллели в фресках Санта Кроче ин Джерузалемме в Риме (1144 г.), а также в миниатюрах рейхенаухской и регенсбургской школ40. Нами было высказано соображение относительно работы фрескистов, искусство которых приближено к произведениям бенедиктинских монахов, являвшихся активными проводниками византийских традиций41. В. Д. Сарабьянов сближает антониевские фрески преимущественно с кипрскими, украшающими церковь Панагии Амасгу в Монагри, выполненными тоже в начале ХII в.42 Следует заметить, что довольно редко встречающаяся иконографическая схема цикла Усекновения и Обретения главы Иоанна Предтечи, представленного в дьяконнике собора Антониева монастыря, находит определенные параллели в фресках бенедиктинского монастыря в Мюстайре в северной Италии, выполненных между 1166–1180 гг.43 Нет ничего удивительного, если некоторые из бенедиктин-

2/2013


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè ских мастеров, работавших в византийской традиции, появились в 1125 г. в Новгороде. В таком случае выражение летописца: «испьсаша божницю Антонову», думается, может оказаться более понятным. Антоний Римлянин, возведенный епископом Нифонтом в сан игумена, скончался в 1147 г. Сохранял ли основанный им монастырь связи с Западом? До недавнего времени принято было отвечать на этот вопрос скорее положительно, видя вещественное тому доказательство в хранившихся в монастырской ризнице предметах церковной утвари ХIII в. западного происхождения: шести досках книжных окладов, украшенных лиможской выемчатой эмалью, и серебряной ложечки с гравированными изображениями, датированной 1234 г.44 Сегодня, однако, приходится считать наиболее вероятным появление подобных изделий в Новгороде в эпоху Реформации, в ХVI в.45 Следует также отметить, что монастырская ризница была разграблена в 1570 г., во время опричного похода Ивана Грозного на Новгород, когда игумен монастыря Геласий вместе с двадцатью иноками был убит. Из всех сделанных наблюдений вытекает, что Антоний Римлянин, сохраняя определенные связи с западным миром, очень тактично входит в новгородскую церковную и культурную жизнь первой половины XII в. Четыре столетия спустя этот опыт, но с весьма трагическими последствиями, суждено было повторить Максиму Греку, — родившемуся в Арте, получившему образование в Италии, бывшему монахом доминиканского монастыря во Флоренции и затем — Ватопедского монастыря на Афоне, после чего прожил почти четыре десятилетия на Руси, наполненные трудами и страданиями46. Это при том, что приезд состоялся по приглашению церковных и светских властей. Многовековое монастырское почитание Антония Римлянина лишь в 1597 г. завершилось обретением его мощей и канонизацией47. Появились иконные изображения. Одним из наиболее ранних служит выполненное в 1573 г. новгородским резчиком Евтропием Стефановым деревянное резное изваяние старца в схиме, с длинной окладистой бородой, украшавшее крышку раки для мощей48. Получающий распространение в ХVI в. на Руси обычай помещать подобные лежащие фигуры святых на их гробницах, столь напоминающих западные надгробия, был известен и в Византии, о чем свидетельствуют реликварии, а также деревянное изваяние Климента Охридского, выполненное не позднее начала ХIV в.49 На иконах Антоний обычно изображен как основатель монастыря, на фоне архитектурного ансамбля обители, плывущим на камне по Волхову, обращенный в молении к облачной Богоматери с младенцем Христом, Которой он подносит модель храма50. Эту композицию, созданную около 1600 г., повторяли, варьируя отдельные элементы, мастера XVII в. В основу ее положена иконографическая формула ктиторского портрета, который, возможно, существовал также в росписях собора Антониева монастыря. После того, как схема оказалась видоизменена, — Антоний предстал стоящим на камне, на фоне обнесенного деревянной оградой своего монастыря с возвышающимся каменным собором.

2/2013

Прп. Антоний Римлянин. Икона. Около 1600 г. Государственная Третьяковская галерея

Здесь сказалось стремление перенести образ в реальную среду, по отношению к которой он воспринимается скорее как видение. Показательно, что к концу XVI в. образ Богоматери Агиосоритиссы, еще сравнительно недавно воспроизводимый на монастырских печатях, уже утрачен, забыт: иначе преподобный предстоял бы именно этому иконографическому изображению — исторической реалии. Почитание преподобного Антония Римлянина надолго сохранило свой ярко выраженный местный новгородский характер. Образ подвижника в агиографической литературе был максимально отшлифован, приведен в соответствие с одним из чинов святости. Только иные источники сохранили разрозненные детали, столь существенные для воссоздания исторического портрета пришельца, основавшего свой монастырь в Новгороде, явно выделявшийся среди существовавших здесь в эпоху средневековья. 1

Dvornik F. Les be´ne´dictins et la christianisation de la Russie // L e´glises et les e´glises. Т. I. Chevetogne, 1954. P. 323–349. 2 Исаченко А. В. К вопросу об ирландской миссии у паннонских и моравских славян // Вопросы славянского языкознания. Вып. 1, М., 1963. С. 43–72. 3 Дворник Ф. Миссия греческой и западной церквей на Востоке в средние века// XII Международный конгресс исторических наук. Москва, 16–23 августа 1970 г. М., 1970. С. 14. 4 Макаров Н. А. Камень Антония Римлянина // Новгородский исторический сборник. Вып. 2(12). Л., 1984. С. 203–210.

СОФИЯ 13


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè 11

Прп. Антоний Римлянин. Икона. Конец XVI в. Государственная Третьяковская галерея 5 Подробнее об Антонии Римлянине см.: Казанский П. История православного русского монашества, от основания Печерской обители преп. Антонием до основания лавры Св. Троицы преп. Сергием. М., 1855. С. 152–154; Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной словесности. Т. II. СПб., 1861. С. 110– 115; Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. С. 306–311; Бар+ суков Н. Источники русской агиографии. СПб., 1882. Стб. 48–51; Ф. П. Жизнь преп. Антония Римлянина, новгородского чудотворца, с приложением краткой истории Антониева монастыря. Новгород, 1897; Голу+ бинский Е. История русской Церкви. Т. 1. 2-я пол. М., 1904. С. 590–595; Palmieri A. Antoine de Rоmе // Dictionaire d’histoire et de ge´ographie eccle´siastiques. Paris, 1924. Vol. 3. Coll. 808–809; Onasch K. Zur Vita Antonijs «des Romеrs» // Orbis scriptus D. Tschiz´evskij zum 70. Geburtstag. Munchen, 1966. S. 581–585; Хоро+ шев A. C. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980. С. 23–25, 165; Он же. Политическая история русской канонизации (XI–XVI вв.). М., 1986. С. 71–72, 186. 6 Фет E. А. Житие Антония Римлянина // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2., Ч. 1. Л., 1988. С. 245. 7 Хорошев А. С. Политическая история русской канонизации. С. 186. 8 Православный собеседник (Казань). Ч. II. 1858. № 5–6. С. 157–171, 310–324; Памятники старинной русской литературы, изд. гр. Г. Кушелевым-Безбородко. Вып. 1. СПб., 1860. С. 263–270. 9 Казанский П. История православного русского монашества… С. 152–153. 10 См.: Протасов Н. Д. Греческое монашество в южной Италии. Сергиев Посад, 1915.

14 СОФИЯ

Протасов H. Д. Алтарные преграды в пещерных храмах Апулии // Светильник. 1915. № 9–12. С. 49–69. Обширная более поздняя литература об искусстве базилианских монахов и стенописях бенедиктинских монастырей южной Италии приведена в кн.: Лазарев В. Н. История византийской живописи. М., 1986. С. 233. Об оформлении греческих рукописей см.: Grabar A. Les manuscrits grecs enlumine´s de provenance italienne (IXe– XIe sie`cles) // Bibliothe`que dеs Cahiere Arche´ologiques. T. VIII. Paris, 1972. 12 Карташев А. В. Очерки по истории русской Церкви. Т. 1. Париж, 1959. С. 265–266. 13 Мурьянов М. Ф. Русско-византийские церковные противоречия в конце XI в. // Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М., 1972. С. 216– 224. 14 Макаров Н. А. Камень Антония Римлянина. С. 207. 15 Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.–Л., 1949. С. 160. 16 Валк С. Н. Начальная история древнерусского частного акта // Вспомогательные исторические дисциплины. М.–Л., 1937. С. 285–318; Тихомиров М. Н. О частных актах в Древней Руси // Исторические записки. Т. 17. 1945. С. 233–241; Янин В. Л. Новгородские грамоты Антония Римлянина и их дата // Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. M., 1977. С. 40–59 (впервые опубликовано в 1966 г.). 17 Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. С. 306–307. 18 Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси. Х–ХV вв. Т. II. M., 1970. № 760, 761. С. 230. Табл. 41 (пропись № 760 — неверная), 103. 19 Пуцко В. Икона Богоматери Агиосоритиссы // Зборник Народног музеjа. Књ. VIII. Београд, 1975. С. 361–362. 20 Янин В. Л. К проблеме авторства нередицких фресок // Памятники культуры. Новые открытия. 1987. М., 1988. С. 181–182; Янин В. Л., Гайдуков П. Г. Актовые печати Древней Руси. Х–ХV вв. T. III. M., 1998. № 342-в. С. 157. Табл. 115. 21 Grassi L. La Madonnа di Aracoeli е le tradizioni romane del suo tema iconografice // Rivista di archeologica cristiana. Т. XVIII. Roma, 1941. P. 65–96; Garrison E. B. Italian Romanesque Painting. In Illustrated Index. Florence, 1949. № 138, 140, 141, 143, 144, 146, 140, 149; Бельтинг X. Образ и культ. История образа до эпохи искусства. М., 2002, С. 357–366. 22 Hamilton B. The Monastery of S. Alessio and the Religious and Intellectual Renaissance in Tenth-Century Rome // Studies in Medieval and Renaissance History. Vol. II. Lincoln, Nebraska, 1969. P. 263–310. 23 Мурьянов M. Ф. Алексей Человек Божий в славянской рецензии византийской культуры // Литературные связи древних славян (ТОДРЛ. Т. ХХIII). Л., 1968. С. 120–121. 24 Раппопорт П. А. Русская архитектура Х–ХIII вв. Каталог памятников // CАИ. Вып. Е 1–47. Л., 1982. № 100. С. 67–68. 25 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.–Л., 1950. С. 20. 26 Там же. С. 21. 27 Там же. 28 Там же. С. 22.

2/2013


ìîíàñòûðè íîâãîðîäñêîé çåìëè 29

Памятники древнерусского канонического права. Изд. 2-е. Ч. 1 // Русская Историческая Библиотека. Т. VI, СПб., 1908. Стб. 21–51. 30 Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1. M., 1975. C. 174; Поппэ А. Материалы для терминологического словаря древнерусского строительного дела Х–ХV вв. Вроцлав, 1962. С. 2. На Украине так чаще называли еврейские синагоги: Словник староукраїнської мови ХIV–ХV cт. Т. 1. Київ, 1977. С. 109. 31 Рыбина Е. А. Готский раскоп // Археологическое изучение Новгорода. М., 1975. С. 197–226. 32 Рыбина Е. А. Повесть о новгородском посаднике Добрыне // Археологический ежегодник за 1977 год. М., 1978. С. 79–85. 33 См.: Арне Т. И. Русско-византийская живопись в голландской церкви // Известия Комитета изучения древнерусской живописи. Вып. 1. Пг., 1921. С. 5–6. Табл. V; Гордиенко Э. А. Новгород и Готланд. Церкви Каллунги и Гарды в системе русской, византийской и западноевропейской монументальной живописи // Византийский временник. Т. 62(87). М., 2003. С. 151–169. 34 Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. С. 307. 35 Ковалева В. М., Штендер Г. М. О формировании древнего архитектурного облика собора Антониева монастыря в Новгороде // КСИА. Вып. 171. 1982. С. 54–60; Булкин В. А. Новгородское зодчество начала XII в. по новым археологическим материалам // Древнерусское искусство: Русь и страны византийского мира. XII век. СПб., 2002. С. 273–288. 36 См.: Опись Антониева монастыря 1696 г. // Труды ХV Археологического съезда в Новгороде в 1911 г. Т. 1. М., 1911. С. 252. Едва ли не первым исследователем, упомянувшим об открытых в 1898 г. и тут же погубленных фресках, был В. К. Мясоедов (Мясоедов В. Никола Липный // Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып. III. Новгород. 1910. С. 8. Прим. 5). 37 Фрески случайно обнаружили на северной стене жертвенника. В дальнейшем все работы по раскрытию росписей в алтарной части храма проводил Павел Дмитриев — главный десятник при реставрационных работах в Софийском соборе Новгорода. Поскольку большинство фресок оказалось в «неприличном» виде, с насечками и «разорванными фигурами», — были изуродованы мастерами, расписывавшими тогда Софийский собор (Порфиридов Н. Г. Новые открытия в области памятников древней живописи в Новгороде (1918–1928) // Сборник Новгородского общества любителей древности. Вып. IX. Новгород, 1928. С. 58). С 1923 г. раскрытие фресок осуществлял П. И. Юкин, с 1930 г. — с М. С. Лаговским, под наблюдением А. И. Анисимова и Н. Г. Порфиридова. В 1935 г. работы вели И. И. Брягин и Е. А. Домбровская. В 1944 г. бригадой А. В. Виннера открыты ранее неизвестные фрески на западных гранях алтарных столбов, а также на северной и южной стенах части композиций Успения Богоматери и Рождества Христова, а на стенах башни — рисунки (Виннер А. Фрески Новгорода // Архитектура СССР. 1945. № 10. С. 23–28). Расчистка фресок на западных гранях алтарных столбов продолжена в 1971 г. под руководством Г. С. Батхеля (Горди+ енко Э. А. Росписи 1125 г. в соборе Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде // Памятни-

2/2013

ки культуры. Новые открытия. 1974. M., 1975. С. 197– 204). Наконец, с 1990 г. работы по раскрытию и консервации фресок были возобновлены под руководством В. Д. Сарабьянова (Сарабьянов В. Д. Новые открытия в соборе Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде // Памятники культуры. Новые открытия. 1998. М., 1999. С. 199–216). 38 Порфиридов Н. Г. Новые открытbя. С. 59. 39 Сычев Н. П. Искусство средневековой Руси // История искусств всех времен и народов. Л., 1928. С. 209. 40 Лазарев В. Н. Искусство Новгорода. М.–Л., 1947. С. 25–26; Он же. История византийской живописи. Т. 1. М., 1947. С. 140, 330 (Прим. 138); Он же. Древнерусские мозаики и фрески XI–XV вв. М., 1973. С. 41– 42; Он же. Искусство средневековой Руси и Запад (XI– XV вв.) (XII Международный конгресс исторических наук. Москва, 16-23 августа 1970 г.). М., 1970. С.26–27. Прим. 113. 41 Пуцко В. Новгородские фрески ХII–ХIII веков // Wandmalerei des Hochfuedalismus im europaischbyzantinischen Spannungefeld (12. und 13. Jahrhundert). Halle, 1983. C. 192–195. 42 Сарабьянов В. Д. Стилистические основы фресок Антониева монастыря // Древнерусское искусство: Исследования и атрибуции. СПб., 1997. С. 56–81; Он же. Собор Рождества Богородицы Антониева монастыря в Новгороде. М., 2002. 43 Demus О. Rоmanische Wandmalerei. Munchen, 1968. S. 130–131. Abb. 11. Ср.: Царевская Т. Ю. Тема обретений главы Иоанна Предтечи в новгородских росписях ХII век // Древнерусское искусство: Русь и страны Византийского мира. ХII век. С. 449–459. 44 Даркевич В. П. Произведения западного художественного ремесла в Восточной Европе (X–XIV вв.) // САИ. Вып. Е 1–57. М., 1966. С. 31–34. Табл. 23, 26. № 52–55. 45 Пуцко В. Латинская церковная утварь в средневековой Руси // София. 2001. № 3. С. 18–22. 46 Подробнее см.: Громов М. Н. Максим Грек. М., 1983; Буланин Д. М. Переводы и послания Максима Грека. Л., 1984. 47 Голубинский Е. История канонизации святых в русской Церкви. Сергиев Посад, 1894. С. 86; Хоро+ шев А. С. Политическая история русской канонизации. С. 72. 48 Санкт-Петербург. Государственный Русский музей. Разм. 160,0 × 43,0 см. Об изваянии см.: Русская деревянная скульптура. Альбом / Сост. Померанцев Н. Н. Масленицын С. И. М., 1994. С. 224, 227. Табл. 163, 164. 49 Grabar A. Le the`me du «gisant» dans l a´ rt byzantin // Cahiers Arche´ologiques. Vol. 29. Paris, 1980–1981. P. 143–156. 50 Мильчик M. И., Секретарь Л. А. Новгородский Антониев монастырь на иконах XVI–ХVIII вв. // Памятники культуры. Новые открытия. 1999. М., 2000. C. 273–299.

В. ПУЦКО г. Калуга

СОФИЯ 15


Õ ðàìû

íîâãîðîäñêîé çåìëè

ВОИНСКИЕ ХРАМЫ ВО ИМЯ СВЯТОГО БЛГВ. ВЛ. КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО НА ТЕРРИТОРИИ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ (XIX — НАЧАЛО XX ВВ.) вятой благоверный великий князь Александр Невский — один из самых почитаемых русских святых воинов. Он был святым покровителем многих воинских частей и военноучебных заведений1, ему были посвящены многочисленные воинские храмы. Несколько таких храмов были расположены на территории Новгородской губернии. Каждая отдельная воинская часть русской армии имела походную церковь, представлявшую собой палатку со складным иконостасом, престолом и антиминсом. Такая церковь являлась неотъемлемой принадлежностью воинской части, сопровождала ее в походах и при смене дислокации. В мирное время походная церковь могла храниться в стационарном храме воинской части (если таковой имелся) или в одном из помещений, принадлежавших части (манеже, столовой и т. п.). Однако многие воинские части старались обзавестись собственным стационарным храмом в месте своего квартирования. В 1864 г. из Финляндии на постоянные квартиры в Новгородскую губернию была переведена 22-я пехотная дивизия, три полка которой отмечали свой праздник 30 августа2. С этим связано появление в

последующие годы на территории губернии нескольких храмов в честь св. Александра Невского. Первый из них был освящен в 1884 г. в Новгороде, в пристройке к гарнизонному манежу. Проект здания манежа с церковью в пристройке был высочайше утвержден в ноябре 1833 г., однако строительство было начато значительно позднее. Подробная смета на постройку была составлена лишь в 1839 г. Основные работы по возведению здания начались в 1843 г., и в 1852 г. манеж начал использоваться для проведения учений войск3. Однако церковь в пристройке устроена не была. Вместо этого там были оборудованы площадка для фехтования, отделение для устройства гимнастики и гальванические классы для нижних чинов Гренадерского саперного батальона. В 1862 г. здание было переоборудовано под склад инструментов и материалов Инженерного ведомства. В 1864 г. в Новгород прибыл 85-й пехотный Выборгский полк, большая часть которого разместилась в казармах в здании бывшей парусной фабрики, неподалеку от манежа. Стараниями полка в сентябре 1884 г. в здании была освящена церковь св. Александра Невского, устроенная частью на церковные средства, частью на полковые суммы и пожертвования бывших офицеров полка4. Церковь относилась к распространенному с эпохи военных поселений в Новгородской губернии типу военных храмов — пристроек к манежу. К ней были приписаны деревянная часовня на Александро-Невском гарнизонном кладбище5 и освященная 17 сентября 1909 г. церковь св. Николая в Трубичино, где квартировал один из батальонов полка6. Интересно отметить, что полковой праздник отмечался 26 июня, в день почитания Новгород. Манеж и здание церкви св. Александра Невского. Современный вид

С

16 СОФИЯ

2/2013


Õðàìû Íîâãîðîäñêîé çåìëè Тихвинской иконы Божией Матери, и все же новый храм в месте расположения полка был посвящен св. Александру Невскому. Однако уже к началу XX в. церковь находилась в ветхом состоянии. По словам полкового священника В. Н. Криницкого «помещение церкви крайне сырое и зимою очень холодное, так что во время сильных морозов в декабре и январе месяцах вода, оставленная в церкви на ночь, покрывается слоем льда. После самой усиленной топки температура не поднимается выше 4–5 гр. по Р. ˆ…‰ Вентиляции в церкви нет; благодаря холоду, сырости и отсутствию вентиляции иконостас, иконы и позолота портятся; церковные облачения и утварь быстро изнашиваются и ветшают. Во время скопления богомольцев по стенам образуются потоки сырости. Осушить же церковь Новгород. Здание церкви св. Александра Невского. вследствие плохого устройства топок, Современный вид долголетней сырости и отсутствия хорошей вентиляции нет никакой возможности. ˆ…‰ пол губернии в 1896 г., в расположении 86-го пехотного в алтаре и в части, где стоят молящиеся, подгнил и Вильманстрандского полка в г. Старая Русса. Припроваливается, причем замечается ежегодное опус- быв в Старую Руссу в 1864 г., полк занял так называкание пола книзу; ˆ…‰ на потолке в штукатурке по емые «Красные» казармы, построенные в эпоху вовсем направлениям видны трещины, и это грозит об- енных поселений. Постройка церкви св. ап. Петра и валом штукатурки; крыша протекает, и на потолке Павла при манеже, предназначенной для штаба видны пятна от протекшей чрез крышу воды; в вос- войск поселенных 2-й и 3-й гренадерских дивизий, точной алтарной стене от потолка, через арки окон была завершена в 1827 г., однако освящен храм был проходят две трещины, которые грозят разрушени- лишь спустя семь лет, 28 июня 1834 г. В 1864 г. церковь перешла в ведение 86-го пехотного Вильманстем стены»7. Не устраивала священника и вместимость церк- рандского полка. Общая вместимость церкви была ви — 200 человек, «и то при тесном расположении». небольшой и составляла 150–180 человек. Предполагалось, что во время служб можно исИз-за этого нижние чины были вынуждены посещать другие храмы, при этом многие «отправляясь пользовать примыкающие площади манежа, «но на из полка накануне и в самые дни праздника в чужеп- деле это совсем неудобоприменимо: из манежа нириходные церкви, на самом деле церквей не посеща- чего не слышно и ничего не видно, что происходит в 10 ют, и это вредно отражается на религиозно-нрав- церкви» . Кроме того, манеж часто был занят для военных целей, а в зимнее время его помещение и ственном состоянии нижних чинов полка»8. Еще одним неудобством была необходимость со- вовсе было непригодно для молитвы. Особенно оствмещать богослужения с происходящими в сосед- ро это неудобство ощущалось во время Великого нем помещении манежа учениями: «происходит, на- поста, когда приходилось делить личный состав пример, служение литургии, а в манеже производится гимнастика под музыку или другое учение с музыкой или барабанным боем. ˆ…‰ Был случай, когда на мою просьбу о прекращении игры на гармонике, под звуки которой люди обучались гимнастике, обучающий офицер артиллерии ответил посланному: „скажи батюшке, что у нас назначено определенное время для пользования манежем, и когда оно кончится, я музыку прекращу; мы здесь под музыку не танцуем“»9. Все это послужило основанием для ходатайства полка о передаче в его ведение новгородской Тихвинской военно-местной церкви, что и произошло в 1914 г. Тогда же церковь при манеже была закрыта. В советское время здание манежа использовалось военными. После Великой Отечественной войны там размещался мотороремонтный завод, в настоящее время — спорткомплекс «Манеж». Еще один воинский храм во имя св. Александра Новгородский кадетский корпус. Внутренний вид ма+ нежа. Слева — вход в церковь Невского появился на территории Новгородской

2/2013

СОФИЯ 17


Õðàìû Íîâãîðîäñêîé çåìëè

Старая Русса. Манеж и церковь. Открытка конца XIX — начала XX в.

полка на две смены на каждую неделю поста. Для того чтобы исправить положение и перестроить церковь, командир полка полковник Е. П. Вишняков обратился за помощью к протопресвитеру военного и морского духовенства А. А. Желобовскому. Благодаря содействию последнего финансовую поддержку оказал известный в то время благотворитель, действительный статский советник В. Я. Яковлев, имевший уже подобный опыт при строительстве Красносельской военной лагерной церкви. Нашлись благотворители и в Старой Руссе. Городской голова А. А. Невский выделил первоначально три тысячи рублей, а позднее довел сумму пожертвования до десяти тысяч. Военное ведомство по ходатайству начальника штаба войск гвардии и Петербургского военного округа Н. И. Бобрикова выделило медь для отливки колоколов ростовского звона по методу священника Израилева11. Закладка пристройки к церкви была совершена 3 декабря 1895 г. в присутствии протопресвитера военного и морского духовенства А. А. Желобовского, специально прибывшего для этого в Старую Руссу, и В. Я. Яковлева. Протопресвитер совершил божественную литургию и освятил основание пристройки12. Реконструкция здания церкви заключалась в пристройке алтарного помещения, в результате чего вместимость храма значительно увеличилась. Теперь она вмещала до 600 человек13. 3 ноября 1896 г. состоялось освящение реконструированного храма, которое совершил протопресвитер А. А. Желобовский совместно с архимандритом старорусского Спасо-Преображенского монастыря, благочинным 22-й пехотной дивизии и четырьмя городскими священниками14. Вновь освященная церковь была посвящена святому блгв. вл. кн. Александру Невскому (30 августа, в день перенесения мощей этого святого, отмечался полковой праздник). В украшении новой церкви принимал участие и сам командир полка, полковник Е. П. Вишняков. Будучи художником-любителем, он написал иконы св. Апостолов, св. кн. Владимира, св. Николая Чудотворца и св. царицы Александры15.

18 СОФИЯ

Обновленная церковь отвечала всем требованиям, предъявляемым к подобным храмам, и была по достоинству оценена вышестоящим начальством. В марте 1897 г. Старую Руссу посетил главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа великий князь Владимир Александрович. Осмотрев храм, главнокомандующий пришел к выводу, что он выделяется среди прочих военных церквей «как своим благолепием, так и размерами, дающими возможность в ней помещаться одновременно почти всему полку»16. Здание храма и манежа было уничтожено пожаром в ночь на 9 мая 1914 г. Иконы и церковная утварь были спасены17. Руины позднее были разоб-

раны на кирпич18. 87-й пехотный Нейшлотский полк размещался в Аракчеевских казармах Новгородского уезда. Казарменный комплекс был построен в 1822–1831 гг. для штаба Гренадерского наследного принца прусского полка, в 1834 г. там был открыт Новгородский кадетский корпус, а после его перевода в 1866 г. в Нижний Новгород казармы достались 87-му пехотному Нейшлотскому полку. Пристроенная к манежу церковь была посвящена св. ап. Петру и Павлу. 2 октября 1911 г. в храме был освящен придел во имя св. Александра Невского, сооруженный в молитвенную память чинов полка, погибших в русско-японской войне 1904–1905 гг. Автором проекта был капитан К. Е. Данилов. Сооружен придел был частично на церковные суммы, частично на собранные офицерами, чиновниками и нижними чинами полка деньги: «Офицеры, врачи и чиновники тотчас же решили делать из получаемого содержания ежемесячные вычеты в пользу строящегося алтаря; полковые дамы жертвовали вещами и вложили свои труды; сверхсрочные нижние чины пожертвовали полное священническое облачение; роты и команды жертвовали деньгами, причем некоторые из них даже отказались от святочного развлечения „на елке“ и от улучшенной пищи в день ротных праздников, а некоторые нижние чины, жертвуя часами отдыха, работали над постройкой до полуночи и в праздники»19. Иконостас придела с внутренней стороны был драпирован материей, служившей иконостасом в полковой походной церкви в Маньчжурии, а на ней были размещены иконы, написанные в китайской фанзе на рубашечном холсте рядовым 9-й роты Зайцевым20. Здание храма в Аракчеевских казармах сохранилось. В советское время в нем размещался штаб воинской части, сейчас оно пустует. 88-й пехотный Петровский полк, подразделения которого были размещены на большом удалении друг от друга, имел две церкви, посвященные св. Александру Невскому. Одна из них находилась в селе Грузино — месте дислокации штаба и одного из батальонов полка. С 1911 г. она помещалась на третьем этаже казармы и вмещала до 500 человек21.

2/2013


Õðàìû Íîâãîðîäñêîé çåìëè 18 января 1900 г. полковой священник о. Константин Серпухов подал на имя командира полка рапорт, в котором указал на необходимость освящения церкви и в удаленных от штаба полка на 35 верст Масленских казармах, где размещались 3-й и 4-й батальоны полка, а летом для стрельб и несения лагерной службы собирался весь полк. Получив разрешение на это, священник приступил к устройству церкви в манеже. Храм был устроен при помощи 87-го пехотного Нейшлотского полка, уступившего во временное пользование св. антиминс в честь св. Александра Невского, св. престол, жертвенник и иконостас, верхние одежды на пре- Аракчеевские казармы Новгородского уезда (совр. Новоселицы). Манеж и стол и жертвенник, две средней церковь св. Петра и Павла с приделом св. Александра Невского. величины лампады — медные Фотография начала XX в. (Собрание НГОМЗ) высеребренные, несколько бого10 служебных книг и некоторые другие богослужебЖелобовский А. И. Освящение церкви при 86-м ные вещи. Кроме того, священником 87-го пехотно- пехотном Вильманстрандском полку // Вестник военго Нейшлотского полка о. Валентином Покровским ного духовенства. 1896. № 4. С. 122. 11 лично от себя было пожертвовано в церковь одно Полянский М. И. К предстоящему освящению в г. священническое облачение и несколько мелких ве- Старой Руссе полковой церкви 86-го пехотного Вильщей. Остальные необходимые для богослужения манстрандского полка // Новгородские губернские предметы и облачения частью были приобретены на ведомости. 1896. № 81. 12 церковные суммы, частью переданы из полковой Желобовский А. И. Освящение церкви при 86-м церкви при штабе полка, частью пожертвованы бла- пехотном Вильманстрандском полку. С. 122–124. 13 готворителями. 28 марта 1900 г. состоялось освящеЦитович Г. А. Храмы армии и флота. С. 110. 22 14 ние вновь устроенного храма . Полянский М. И. Полковая церковь 86-го пехотТаким образом, все четыре полка 22-й пехотной ного Вильманстрандского полка // Разведчик. 1896. дивизии, включая 85-й пехотный Выборгский полк, № 319. С. 1045. 15 отмечавший ежегодный праздник в день почитания Там же. С. 1046. 16 Тихвинской иконы Божией Матери, имели в месте Посещение великим князем Владимиром Алексвоего расположения храм во имя св. Александра сандровичем Новгорода и Старой Руссы 13–20 марта Невского или таковой придел в храме с иным посвя- 1897 г. // Русский инвалид. 1897. № 68. 17 щением. Все эти храмы были устроены специально, Грандиозный пожар. Гибель полкового манежа // усилиями полков, преимущественно на полковые Искорка. 1914. № 412–18. 18 средства. Пылаев В. А. Старая Русса. Исторический очерк 1

23 ноября, в день погребения св. Александра Невского, отмечали свой ежегодный праздник одиннадцать воинских частей и военно-учебных заведений, 30 августа, в день перенесения мощей св. Александра Невского — 42 воинские части, Кубанское казачье войско и Михайловское артиллерийское училище. 2 Все даты приводятся по старому стилю. 3 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 405. Оп. 7. Д. 1840. Л. 29–30 об., 148. 4 Государственный архив Новгородской области. Ф. 480. Оп. 1. Д. 3630. Л. 1. 5 Там же. Л. 3. 6 Цитович Г. А. Храмы армии и флота. Историкостатистическое описание в двух частях. Пятигорск, 1913. С. 106. 7 Российский государственный исторический архив. Ф. 806. Оп. 5. Д. 7813. Л. 3. 8 Там же. Л. 3. 9 Там же. Л. 3 об.

2/2013

города. Сергиев Посад, 1916. С. 45. 19 Воинов Д., Данилов К. Сооружение в церкви 87го пехотного Нейшлотского полка при Аракчеевских казармах придела в память чинов полка, убитых и умерших от ран в войну с Японией 1904–1905 гг. // Вестник военного духовенства. 1911. № 24. С. 757–758; Отдел письменных источников Новгородского государственного объединенного музея-заповедника. КП 11918. Ведомость о церкви 87-го пехотного Нейшлотского полка за 1912-й год. 20 Цитович Г. А. Храмы армии и флота. С. 110. 21 Цитович Г. А. Храмы армии и флота. С. 111. 22 Серпухов К. Освящение церкви при Масленских казармах Новгородской губернии // Вестник военного духовенства. 1900. № 11. С. 345–347.

И. ХОХЛОВ кандидат исторических наук старший научный сотрудник НГОМЗ г. Великий Новгород

СОФИЯ 19


Ëèòåðàòóðà

è öåðêîâü

КРАСОТА, КОТОРАЯ СПАСЕТ МИР

астоящее искусство, истинной целью которого может быть только отображение Красоты: как она есть, никогда не способно эту Истину Красоты или Красоту Истины отобразить целостно. Это только в Боге, во Внутри Троичной жизни Сын всецело «показует в Себе Отца». Искусство — это, конечно, игра. Но высокое искусство есть игра в жизнь, попытка решить проблему основной жизненной трагедии: обессмысливание жизни смертью. Искусство, без сомнения, — как обмолвился в «Дневнике писателя» Ф. М. Достоевский, — ниже действительности. Но сказать вслед за Ф. Тютчевым, что «мысль изреченная есть ложь» — все же нельзя. Изреченная мысль, ограниченная средствами выражения, конечно, не отображает реальность во всей полноте, но она ее имеет в виду. И поиск этой Истинной Красоты возможен только тогда, когда она, именно, имеется в виду во всей своей полноте и целостности. Для всякого верующего человека Иисус Христос как воплощенное Слово Божие и есть та самая Красота Истины «во плоти явленная». Но та телесность, которую Бог воспринял — есть телесность поврежденного грехом мира. Телесность подверженная страданиям и смерти. Смерть — нечто абсолютно противоположное Красоте, если, конечно, она вообще может мыслиться, как нечто симметричное. Ф. М. Достоевский писал в «Дневнике писателя»: «Грех есть смрад, и смрад пройдет, когда воссияет солнце вполне. Грех есть дело преходящее, а Христос вечное». В определенной мере это высказывание вполне перекликается с мнением святого Василия Великого о том, что «зло есть недостаток добра». В этом случае Христос как восходящее солнце рассеивает смрад тьмы и восполняет Собой недостаток добра в людях. Правда, остается проблема личной ответственности, свободы и соответствия личности самой себе. Именно в этом смысле отречение человека от собственной самости, чтобы Христос в полноте мог вообразиться или сформироваться в душе (или, может быть лучше, сформировать душу), как пишет об этом апостол Павел, и является для него спасением. Смерть же есть отсутствие всякого со-

Н

20 СОФИЯ

держания и категорическое утверждение невозможности веры. В этом контексте, следует вспомнить краткий диалог князя Мышкина с Рогожиным по поводу картины «Мертвый Христос». Сам дом его, по словам Ипполита, был похож на кладбище, и эта картина над дверью, перед которой он простоял минут пять в раздумьях, в романе оказывается как бы окном в жуткую реальность воображенной писателем действительности: «— Это копия с Ганса Гольбейна, — сказал князь, успев взглянуть на картину, — и хоть я знаток небольшой, но, кажется, отличная копия. Я эту картину заграницей видел, и забыть не могу. — А на эту картину я люблю смотреть! — пробормотал, помолчав, Рогожин. — На эту картину! — вскричал вдруг князь, под впечатлением внезапной мысли, — на эту картину! Да от этой картины у иного вера может пропасть! — Пропадает и то, — неожиданно подтвердил вдруг Рогожин». Картина Ганса Гольбейна Младшего известна прежде всего тем, что на ней изображен Христос лежащий во гробе с необычайной реалистичностью. Жена Феодора Михайловича вспоминала то глубокое впечатление, которое этот образ мертвого Христа произвел на писателя. Выражение его лица было похоже на то, что обычно он имел перед приступом эпилепсии. Интересно, что размышления о картине в романе ведутся от имени Ипполита, человека не то, чтобы далекого от религиозной проблематики, но выдающего себя за безусловного атеиста, завещающего «свой скелет в Медицинскую Академию для научной пользы»: «…если такой точно труп (а он непременно должен был быть именно такой) видели все ученики Его, Его главные будущие апостолы, видели женщины, ходившие за Ним и стоявшие у креста, все веровавшие в Него и обожавшие Его, то каким образом могли они поверить, смотря на такой труп, что этот мученик воскреснет? Тут невольно приходит понятие, что если так ужасна смерть и так сильны законы природы, то как же одолеть их? Как одолеть их, когда не победил их теперь даже тот, который побеждал и природу при жизни своей, которому она

2/2013


Ëèòåðàòóðà è öåðêîâü подчинялась, который воскликнул: „Талифа куми“ — и девица встала, „Лазарь, гряди вон“, — и вышел умерший? Природа мерещится при взгляде на эту картину в виде какого-то огромного, неумолимого и немого зверя, или вернее, гораздо вернее сказать, хоть и странно, — в виде какой-нибудь громадной машины новейшего устройства, которая бессмысленно захватила, раздробила и поглотила в себя, глухо и бесчувственно, великое и бесценное существо — такое существо, которое одно стоило всей природы и всех законов ее, всей земли, которая и создавалась-то, может быть, единственно для одного только появления этого существа! Картиной этою как будто именно выражается это понятие о темной, наглой и бессмысленно-вечной силе, которой все подчинено, и передается вам невольно. Эти люди, окружавшие умершего,.. должны были ощутить страшную тоску и смятение в тот вечер, раздробивший разом все их надежды и почти что верования». Традиция изображения христианских событий и евангельских персонажей в как можно более реалистических образах появилась в Европе достаточно поздно. В этом прослеживалось не только стремление подчеркнуть именно историчность религиозных событий, но и, может быть, прежде всего, попытка проникнуть во внутреннюю сущность человеческих переживаний, что так интересовало Достоевского как художника и писателя. Но и традиционная символичность христианской живописи тоже была известна ему и значима для него. Не случайно Ипполит замечает, что «живописцы обыкновенно повадились изображать Христа и на кресте, и снятого со креста, все еще с оттенком необыкновенной красоты в лице; эту красоту они ищут сохранить Ему даже при самых страшных муках». Нам представляется, что эта фраза в романе может рассматриваться, как одна из ключевых. Знаменитый русский педагог Константин Дмитриевич Ушинский призывал родителей как можно чаще, приходя со своими детьми в храм, останавливаться у распятия, ибо это и есть высшая красота. Это потому, что символизм христианского искусства не ввергает человека в отчаяние от бессмысленности смерти, но уже в распятом Христе раскрывает прикровенно тему воскресения. Но для Ф. М. Достоевского этого явно недостаточно, он пытается проникнуть и в смысл человеческих страданий. Для князя Мышкина преимущество красоты Анастасии Филипповны над красотой Аглаи Ивановны именно в том и состоит, что в глазах ее отпечатались страдания: «— Эта ослепляющая красота была даже невыносима, красота бледного лица, чуть не впалых щек и горевших глаз; странная красота…» Лизавета Прокофьевна сразу оценившая эстетический вкус князя обращается к нему с глубоким вопросом: «— Так вы такую-то красоту цените?.. — Именно такую. — За что? — В этом лице… страдания много… — проговорил князь…» Не менее значимо и замечание Аделаиды:

2/2013

«Такая красота — сила, … с этакой красотой можно мир перевернуть!» Внешняя красивость не является человеческой заслугой, она ему не вменяется. Весь вопрос в том и состоит, как человек будет пользоваться тем даром, который получил от Бога. Этому лицу, возможно, не хватает всего лишь маленького, пусть даже скрытого оттенка, чтобы стать ликом святости — покаяния Страдания совсем не всегда украшают человека. Иногда он становится смешным и жалким, а, иногда, и злобным. Страдания без надежды, от отчаяния только опустошают человеческую душу. Анастасия Филипповна находясь, даже в самом отчаянном положении мечтала о своем спасителе, который придет и скажет: «Ты не виновата…». Правда, не сказано, что молилась, но, по крайней мере, не отчаивалась. Мечтала же о любви… В XIV веке Раймонд Луллий писал, что страдание претерпеваемое во имя любви и есть блаженство. Такие люди, вне зависимости от того, любят ли они Бога или ближних своих, в той или иной степени, похожи на блаженных с налетом простоватого идиотизма. Но дело не в том, как о них судят окружающие люди, находящиеся в общепринятой степени социального здоровья, а в том, что они переживают внутри себя. Радость от возможности пострадать во имя любви делает человека действительно красивым. Конечно, в романе Достоевского Анастасия Филипповна не вырастает до высоты (или, можно было бы сказать, до красоты) милосердной любви князя Мышкина, хотя и будет спасать его от себя, и, одновременно, себя от него. Так она кричит Рогожину с паперти перед храмом: «Спаси меня! Увези меня! Куда хочешь, сейчас!»… Настасья еще не Анастасия (воскресение), как и Лизавета — не Елизавета (почитающая Бога). Но и князь, при всей своей жертвенной любви, которая в нем выше чисто человеческих пристрастий, не способен ее спасти — он хоть и князь, и Лев, но, все же, Мышкин — не Христос. Он не имеет власти сказать: «Лазарь, гряди вон!» Он не властен над миром страстей.

Распятие. Фреска церкви Богоматери монатыря Студеница в Сербии. Начало XIII в.

СОФИЯ 21


Ëèòåðàòóðà è öåðêîâü Был не властен прийти: он убит на пути; Он в могилу зарыт, он мертвец1

Роман Ф. М. Достоевского «Идиот» был написан в период выздоровления писателя от влияния не христианского либерализма. В «Дневнике писателя» он пишет: «Не говорите же мне, что я не знаю народа! Я его знаю: от него я принял вновь в мою душу Христа, Которого узнал в родительском доме еще ребенком и Которого утратил было, когда преобразился в свою очередь в «европейского либерала». Думается, правда, что Достоевский со Христом никогда не расставался. Ведь даже в самые свои вольнолюбивые годы в компании Петрашевского, его интересовали не просто либеральные идеи социального устроения общества: его доклад, который ему инкриминировали на суде, был о христианском социализме Ламенне. Возвращение же Феодора Михайловича в Церковь было длительным и неуклонным. От романа к роману он переживал нравственную проблематику своих героев, основываясь на страданиях перенесенных им на каторге, от неудачной любви, собственного бессилия в борьбе со страстью к игре, от утраты любимых детей. И, поскольку он всегда и везде имел перед собой евангельский образ Христа, который носил в сердце своем, как некий живой идеал, страдания его не только не унижали, но формировали душу его, делали ее по особому чувствительной к страданиям и судьбе собственного народа. Его любовь к нему, стремление проникнуть в тайны христианской души русского человека тоже коренились в опыте собственных страданий. «Главная же школа Христианства, — пишет Ф. М. Достоевский в „Дневнике писателя“, — которую прошел он (народ русский — А. Р.), это — века бесчисленных и бесконечных страданий, им вынесенных в свою историю, когда он, оставленный всеми, попранный всеми, работающий на всех и на вся, оставался лишь с одним Христом-Утешителем, Которого и принял тогда в свою душу навеки и Который за то спас от отчаяния его душу!» Свобода от отчаяния делает, таким образом, человека по-настоящему красивым, потому что в нем, несмотря на все страдания, не умаляется смысл его жизни. Смысл творения Божия в любви за рамками собственного бытия, в любви к иному, к тому, что Любовь включает в полноту собственного бытия в ответ на свободное произволение. Вот в этом свободном произволении любви и кроется смысл человеческой жизни, делающий его прекрасным, и достойным вечности. Красоту этого истинного смысла Христос восстанавливает, погружаясь в страдания и смерть ради любви — в Воскресении. Ипполит, после своего непродолжительного сна, готовясь застрелить себя на восходе солнца, произносит чрезвычайно важные слова, характеризующие князя Мышкина как христианина. «Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасет „красота“? Господа, — закричал он громко всем, — князь утверждает, что мир спасет красота! А я утверждаю, что у него потому такие игривые мысли, что он теперь влюблен. Господа, князь влюблен; давеча только он вошел, я в этом убедился. Не краснейте князь, мне вас жалко станет. Какая красота спасет

22 СОФИЯ

мир? Мне это Коля пересказал… Вы ревностный христианин? Коля говорит, что вы сами себя называете христианином». В этом путанном возбужденном монологе молодого человека писатель намекает на тонкую грань между влюбленностью в красоту и спасающей красотой. Любить красоту естественно и необходимо человеку, но истинная красота всегда имеет жертвенный характер и потому связана со страданиями и несением креста. Пусть даже князь Мышкин материалист — это совсем не делает его не верующим в Воскресение христианином, потому что нельзя бояться потерять то, что ты не имеешь. («Да от этой картины у иного и вера может пропасть…»). Кроме того, христианин и не может быть не материалистом, ибо, что же тогда возрождается в воскресении мертвых, как не материя, имеющая форму и смысл? Вот атеист материалистом быть не может никак, потому что до сих пор не знает даже что такое материя… Дом Рогожина, как некий художественно описанный образ зарождающегося буржуазного мира, действительно превращается в кладбище, где выразитель этого мира Рогожин становится осужденным на каторгу преступником. Анастасия Филипповна — олицетворение красоты, погружаясь в этот мир — погибает, оказываясь трупом на кладбище без надежды. А князь — этот величайший образ доброты и смирения во всем этом теряет смысл своего существования, теряет способность осознавать себя в этом мире. Красота и доброта в этом мире лицемерия и наживы соединимы только во Христе и если только с Ним умирают, как вечно гонимые — в Нем и обретают жизнь вечную. Роман Ф. М. Достоевского «Идиот» кажется бесконечно трагичным и даже безысходным. Анастасия Филипповна погибает, Лев Николаевич вновь теряет рассудок и возвращается в Швейцарскую лечебницу, Аглая Ивановна выходит замуж за польского революционера — хуже и придумать трудно. Но эта безысходность слишком многозначительна. Она требует настоящего спасителя, без которого этот мир, как кладбище без надежды, где не молятся, а выпивают, не имеет ни будущего, ни смысла. Она требует Воскресения, но уже не князя Льва Николаевича Мышкина, а Христа, Сына Божиего, в Котором и является в мир и Истинная Красота, и Красота Истины. Вера воспитывает любовь — в этом и заключается окончательное разрешение трагизма жизни уже у Достоевского во Флоренции. Когда он еще не умеет или, может быть, боится (или стесняется) говорить об этом открыто. 1

Жуковский В. А. Замок Смальгольм, или Иванов вечер: Перевод баллады В. Скотта «The Eve of St. John» («Канун святого Джона»). Протоиерей АЛЕКСАНДР РАННЕ председатель епархиального Отдела по религиозному образованию и катехизации проректор по учебной части Новгородского Духовного училища Великий Новгород

2/2013


Ïóòåøåñòâèå

â ïðîøëîå

ЛЕТНЯЯ ПРОГУЛКА В НОВГОРОД И СТАРУЮ РУССУ Несколько страниц из записной книжки 1 I Размышления по поводу дачной жизни — Сборы и отправление в дорогу — Вид Петербурга издали — Окрестности железной дороги — Практический спутник — Общество наше в ваго+ не. Занятия пассажиров — Лесной пожар — Волхов — Общий вид Соснинской пристани Скучно летом в пышном, опустелом Петербурге, где от раскаленной мостовой и громадных зданий пышет удушливым зноем, где на улицах почти так же невыносимо жарко, как в плавильной печи или кузнечном горне. Жить за городом все как будто сноснее, особенно где-нибудь на берегах Невы, в домиках, утонувших в зелени, поддерживающей в комнатах некоторую прохладу. Но человеку, прикованному занятиями к Петербургу, жить на даче — трудно; в переездах теряется много времени, а оно здесь каждому так дорого… Весну и большую часть лета проводили мы в томительно-грустном положении, порываясь каждую минуту умчаться куда-нибудь на простор из душной атмосферы Петербурга и освежиться телом и духом. И вдруг судьба умилостивилась над нами, и самым неожиданным образом доставила случай, почти надобность, проехаться до Волховской станции Николаевской железной дороги. Мы поспешили схватиться за этот случай, как утопающий хватается за соломинку; сборы были непродолжительны, до такой степени не продолжительны, что мы, под влиянием лирического восторга, пустились в дорогу, не взяв самых необходимых вещей. Девятого июля, в первом часу дня, мы уже неслись по железной дороге, жадно вдыхая всею силою легких здоровый, освежительный воздух только что скошенных полей. Блаженное сознание, что мы вырвались из Петербурга, переполняло чувства наши удовольствием, и мы пришли в себя уже в то время, когда здания Петербурга с башнями, колокольнями и сверкающими куполами церквей скрылись у нас из вида. С нами вместе исчезла известная всякому обаятельная сила громадного города. Долго, долго еще после того, пронизывая туманную даль, яркой точкой горела глава Св. Исаака, казавшаяся нам грозным, неотступным взором ока исполина Петербурга. За Колпиным, мы вздохнули полной грудью, как

2/2013

будто с души скатилась какая-нибудь неимоверная тяжесть. Нас охватила отрадная свежесть лесов, которые, почти не прерываясь, бесконечной вереницей тянутся по обеим сторонам дороги. Окрестности железной дороги до Волхова представляют мало разнообразия и подробно описаны в книге «Путеводитель по Николаевской железной дороге». По обеим сторонам, почти от самого Колпина, тянется сплошной ряд молодого леса, кое-где пашни, луга, извилистые речки, боязливо бегущие по дну глубоких оврагов; тонущие в мхах избы, вот и все. Только вправо от дороги, по московскому шоссе, виднеются богатые, многолюдные ямские селения: Померания, Чудово, столпившиеся вокруг красивых церквей, увенчанных горящими на солнце крестами. Рядом со мною сидел какой-то молодой человек, по-видимому, иностранец, но довольно хорошо говоривший по-русски. Он во всю дорогу внимательно читал английскую книгу. — Как трудно читать на железной дороге, — сказал он мне, положив на колени книгу. — Что это у вас за книга? — Сочинение лучшего английского юмориста. — А, Диккенса? — Нет, Стерна, которому подражают: и Диккенс, и Теккерей, и Марриет. Он жил в прошедшем столетии… — Как не знать! Стерн должен быть известен, хоть понаслышке, каждому более или менее образованному человеку. Спутник мой N***, образец современного практического человека, вступил тем временем в беседу с сидевшей возле него пожилой дамой, которая очень жеманилась, беспрестанно выказывая два ряда длинных, искусственных зубов и кокетливо поправляя волосы, опускавшиеся спереди локонами. Направо сидел седой купец с бородкой и щегольски разряженной женой. Против него, другой купец помоложе, по-видимому, приятель его или родственник, который с той самой минуты, как поезд двинулся из Петербурга, достал из кармана номер «С. Петербургских ведомостей» и с сосредоточенным вниманием углубился в чтение фельетона. Старый купец также вынул из дорожного мешка номер «Сын Отечества». Сидевший позади него офицер

СОФИЯ 23


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå читал «Атеней», делая на полях карандашом отметки. Сосед офицера, пожилой сухощавый господин, с нависшими, щетинистыми бровями, следуя примеру своих соседей, вынул последний номер «Норда» и занялся политикой. Глубокое молчание водворилось в нашем отделении вагона; он преобразился в некоторое подобие кабинета для чтения. А поезд между тем все катился да катился вперед, поминутно останавливаясь на станциях, где принимались и высаживались пассажиры. Проехав известное ущелье, неподалеку от Колпина, мы заметили, что с полей, прилегающих к железной дороге, поднимается дым от горящих пней. Пожар, видимо, распространялся, но мер к прекращению его не было заметно никаких. Расстилаясь по высушенной зноем траве и валежнику, огонь добирался и до сложенных кострами запасных брусьев, приготовленных для рельсов железной дороги, и, охватив их со всех сторон, с треском распространялся черным дымом, искрами и широким пламенем. Чем далее шел поезд, тем удушливее становился воздух от дыма, местами совершенно застилавшего окрестность. В вагонах становилось невыносимо душно, и потому мы при каждой остановке поезда спешили выйти на площадку, чтобы вдохнуть в себя из-под ветра хоть немного свежего воздуха. Но это нам удавалось только в некоторой степени, потому что леса горели решительно по всему протяжению дороги. Но всему на свете есть конец, и потому в третьем часу остановились мы у цели своего путешествия — Волховской станции. Внизу, в небольшой бухте, возле затейливо построенной пристани, тихо покачивался пароход Волга; он уже развел пары и через несколько минут должен был отправиться с пассажирами и кладью в Новгород. — А не проехать ли нам до Новгорода? - спросил N***. — Что же? — отвечал я: — можно. Мы взяли билеты: через несколько минут пароход отвалил от пристани и понес нас вверх по мутным струям Волхова, освященного историческими воспоминаниями. Направо и налево серели дома, амбары и избы Соснинской пристани, расположившейся по обоим берегам реки, которая своей рыбой доставляет жителям средства к существованию. Возвышение берега над уровнем реки очень незначительно, и потому весной он всегда более или менее долгое время находится под водой. Это обстоятельство дает жителям довольно значительные выгоды от продажи сена. Господствующий промысел жителей Соснинки составляет рыболовство, и особенно приготовление сырти, которая ловится здесь в большом количестве и отправляется значительными партиями в Москву и Петербург, откуда отсылается и далее. В реке ловятся, кроме того: язи, сиги, лещи, сомы, ерши; попадается иногда и белуга. Жители Соснинской слободы, (их более пятисот), принадлежали прежде к сословию ямщиков, но в настоящее время перечислены в государственные крестьяне. Берега Волхова безжизненны и однообразны. Селения виднеются лишь на возвышенностях, но зато все очень многолюдны и, как слышно, довольно богаты. Источник их богатства не хлебопашество,

24 СОФИЯ

которое здесь ничтожно, а рыболовство и продажа сена с заливных лугов, которое отправляется большею частью в Петербург; немало выгод получают они также от найма на суда, барки и лесные гонки, сплавляемые вниз по Волхову от старой Русы, куда они пригоняются по Ловати и ее притокам, из лесных местностей Новгородской и отчасти Псковской губернии. II Пароход «Волга» — Русский экипаж его — Пассажиры — Берега Волхова вверх от Соснинской пристани — Прежде и теперь — Пароходный оркестр и удовольствие, не обозна+ ченное в программе путешествия — Кавалерийские Штабы Гренадерского Корпуса — Берега Волхова под Новым+Городом Пароход «Волга», на котором мы плыли, был небольшое колесное судно с довольно опрятной, хотя несколько тесной общей каютой и двумя маленькими, собственно для дам. Все на нем было красиво и уютно, да только жаль, что внутри все окрашено в ярко зеленый цвет, неприятно поражающий зрение. Экипаж «Волги» состоял из пяти или шести мужиков из прибрежных жителей Волхова, в синих пальто, с отложным воротником, украшенным медными якорями, и в фуражках с золотым галуном. Между ними к удивлению нашему не оказалось ни одного немца, ни даже чухонца, которых мы так привыкли видеть на всех Петербургских пароходах. Но, несмотря на это, на нем не было ни малейшего замешательства, ни суеты, и «Волга» с полным спокойствием и самоуверенностью лавировала между мелями, которые на Волхове попадаются довольно часто. Блюстителем благочиния на пароходе был какой-то господин, по-видимому, отставной военный, в парусинном пальто, фуражке с кокардой и очках; в управление пароходом он не вмешивался вовсе, и отличался только довольно замечательной подвижностью; во все время переезда до Новгорода, мы ни разу не видели его сидящим и встречали решительно на каждом шагу, то в каюте, то на палубе, то в буфете. Пассажиров на пароходе было мало; две, три дамы с детьми, несколько купцов с бородками и в долгополых сюртуках, три священника, два студента, да мы с N*** Вот и все пассажиры первого класса. На носовой части кучами на узлах, ящиках, сундуках, постелях и всяких пожитках, расположились крестьяне, солдаты и бабы с плачущими детьми. Мы с N*** уселись на мостике, перекинутом с одного кожуха на другой, и невольным образом загляделись на красивую панораму бежавшего нам навстречу берега, со своими широкими лугами, покрытыми тучной зеленью, кустарниками, селениями, видневшимися на каждом возвышенном месте; погостами, пестрыми стадами, рассыпанными по низменному берегу, ветряными мельницами, стогами сена, церквями, толпами баб, опаленных зноем и измученных усталостью на косовице, с визгом и хохотом бросавшихся в воду, поднимая сверкающие на солнце клубы пены и брызг. Берега Волхова от Сосники и выше ее по обе стороны, — низменные и почти необитаемы. Первая возвышенность представляется слева, в виде высо-

2/2013


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå кого кургана, на котором когда-то было селение, почему оно и до сего времени называется старой слободой; теперь на нем не осталось и следов жилья, и он оброс небольшим лесом и густым кустарником; на противоположном крутом берегу возвышается старинный господский дом с белыми колоннами и дремлющим садом, сбегающим к реке. Несколько поодаль от него часовня с размытыми дождем кирпичными стенами. Если вам, читатель, случится когда-нибудь, проезжать мимо этого места, то снимите шляпу и поклонитесь: — это Званка, любимый летний приют славного нашего поэта Державина, который приезжал сюда отдыхать от служебных трудов, и где написал многие из своих произведений. Вправо и влево виднеются луга, которым нет и конца. Далее справа, опять гора, с обнаженной вершиной. Кое-где между деревьями крыши изб. Влево, в полуверсте от берега, является ровная возвышенность, которая, не прерываясь, тянется на несколько десятков верст параллельно Волхову. На ней, как строй гарнизонных солдат, — однообразные домики бывших военных поселян, обсаженные деревьями. Между ними мелькают какие-то башни, выстроенные по одному образцу, с длинным и тонким, как игла, шпицем, обитым жестью. По склону берега скатываются полосатые участки, засеянные льном и огороды. Мы довольно быстро подвигались вниз по исторической реке, струи которой столько раз смешивались с человеческой кровью во времена буйных набегов, не прерывавшихся до падения Новгорода. Здесь когда-то носились окрыленные парусами лодки с дружинами князей, звучало оружие, раздавались бранные клики… Кто бы поверил в то время, что через несколько веков на этой самой реке появятся суда, которые будут разъезжать по воде на колесах и притом же еще против течения, проходя до 20 верст в час?. Впрочем, где же было бедным волховским дикарям рассуждать об успехах цивилизации и влиянии ее на промышленность и быт народа; когда даже и теперь находятся скептики, отрицающие возможность самых естественных явлений! Солнце склонялось к закату, обливая пунцовым заревом и реку с ее излучистыми берегами, и окрестность, окаймленную лиловым туманом. Для нас, с N***, как людей непривычных к величественным явлениям природы, картина потухающего дня, живописная панорама берегов и самое тихое движение парохода, имели особенную цену. Но при всем том, практический спутник мой не оставался без дела, и покуда я любовался картинами берегов незнакомой мне реки, раздутыми парусами, плывших нам навстречу судов или прислушивался к свисту чаек, сновавших перед носом парохода. N*** разговорился со шкипером и, подав ему сигару, стал расспрашивать об образе жизни береговых жителей и промыслах их… Вдруг снизу раздались звуки музыки. Мы наклонились и увидели около пароходной трубы человек семи музыкантов, с чувством, хоть и без большого согласия, игравших меланхолический «Juristen bal tanze». Бедные питомцы гармонии, как нам объяснял шкипер, специально посвятили себя увеселению пароходных пассажиров и на этом основании перевозились по Волхову в оба конца бес-

2/2013

платно. А чтоб они не стесняли платящих пассажиров, то им однажды навсегда отвели место посредине парохода, возле трубы. Распекаемые с одной стороны солнцем, а с другой – накалившейся трубой, эти бедняки возбуждали истинное сожаление. После задумчивого вальса, оркестр, к удовольствию пассажиров носовой части, грянул камаринскую. Напев родимой плясовой задел многих за живое, и не одно загорелое, бородатое лицо осклабилось от удовольствия…. Одна, какая-то старуха начала даже моргать глазами, подергивать плечами, и вдруг, не выдержав, пустилась кружиться по палубе, помахивая дырявым платочком, среди единодушного хохота пассажиров и пароходной команды. Этот неожиданный случай, не входивший в программу поезда, казалось, расшевелил усердие музыкантов, которые заиграли с удвоенным рвением. Между тем пароход, несмотря на то, что плыл против течения, довольно быстро подвигался вперед, беспрестанно останавливаясь для приема или спуска пассажиров, то у кавалерийских штабов гренадерского корпуса, то у береговых селений. При остановках у штабов, пароходные музыканты считали, как бы обязанностью сыграть какую-нибудь пьесу. Штабы эти: драгунский, уланский и гусарский, чрезвычайно похожи один на другой, и каждый из них представляет город не город, село не село, но что-то в этом роде. По мере приближения к Новгороду, на берегах является все более селений, и навстречу пароходу беспрестанно попадаются барки, подчалки и гонки. Вот, слева показались белые стены монастыря и увенчанные крестами купола церквей. На противоположном берегу, несколько далее — другой монастырь, там, в лесной чаще — третий. Наконец, за коленом реки показалась груда зданий с церквами, башнями, колокольнями и красноватой, зубчатой стеной, величаво смотревшей в реку с высокого вала. Ближе, ближе, и перед нами явился сам Великий Новгород. II Лодка с монахинями и учтивость парохода — Высадка — Ночная прогулка по Новгороду — Домашний концерт — Размышление о равно+ душии у нас к памятникам древности Справа, как водится, показались слободы, над берегом, у которого столпилось множество судов и гонок всяких форм и величин. От берега отвалила довольно большая лодка, управляемая женщинами: в ней сидело до пятнадцати монахинь. Они в полголоса пели псалмы, и пение их, тихо разносясь по гладкой поверхности реки, имело приятность невыразимую. Вид древних освященных веками новгородских стен и Волхова, в струях которого получили св. крещение древние новгородцы, увеличил умилительность этого впечатления. Все мы, по-видимому, под влиянием одного и того же чувства, заслушались пения монахинь; пароход из учтивости убавил ход и пропустил их лодку, шедшую ему на перерез, к другому берегу, на котором высились здания старинного женского монастыря. Пароход наш причалил к пристани на правом берегу Волхова, неподалеку от великолепного моста.

СОФИЯ 25


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå На пристани и набережной толпились дамы, барышни в шляпках-мускетерках, купцы, чиновники, офицеры и простой народ. Через несколько минут мы были уже в гостинице Березина, и поспешили занять единственный свободный номер. Отдохнув немного, мы решили, не теряя времени, отправиться в странствование по городу, несмотря на довольно быстро приближавшиеся сумерки; но предварительно сочли нужным запастись различными сведениями, необходимыми каждому приезжему, т. е. расспросили о достопримечательностях города, времени отправления пароходов, почтовых карет и проч. Капитальная достопримечательность Новгорода, именно дом посадницы, Марфы Борецкой, оказался не более, как в пятнадцати шагах от дома гостиницы, во дворе ее. Но в расспросах у нас прошло, однако ж, немало времени, так что, когда мы вышли на улицу, над Новым городом уже спустилась ночь и закутала черной вуалью, и город с его рекой, церквами и башнями, и все окрестности. В провинции, как известно, вообще ложатся спать рано, и потому нисколько не удивительно, что мы на улицах некогда шумного города не встретили почти никого, хотя прошли из конца в конец всю главную улицу торговой стороны. Ночь была тихая, ясная, теплая; словом такая, какие бывают в Июле месяце и только на севере. На небе тускло мерцали звезды, проливая матовое сиянье на пустынные улицы отходившего ко сну города. В домах кое-где светились еще огоньки, озарявшие или яркие оклады икон, или собравшуюся к ужину семью горожан. Пройдя некоторое расстояние от земляного вала, окружающего город, мы вернулись домой по прежней улице. В городе была не возмущаемая тишина; только изредка раздавались на мостовой скорые шаги запоздавшего пешехода, да ленивый, будто спросонья, лай собаки, и еще реже в отдалении чуть слышалось пение перекликавшихся петухов. Обойдя город, мы заметили в одном невысоком сереньком домике яркое освещение; там слышалась людская речь, звуки фортепиано и пение. Женский голос пел с молодым человеком дуэт из Любовного напитка; им аккомпанировал кто-то третий. Я остановился было послушать этот домашний концерт, но N***, не пропускавший в течение нескольких лет ни одного представления итальянской оперы, объявил наотрез, что подобного пения решительно слушать не стоит, и почти силой увлек меня от окон, из которых раздавался звук свежего нежного голоска, распевавшего: Qual onnor, un senatore и проч. Поклепал же г. Славин на новгородцев, думал я, — написавши в своей книжке2, что Новгородским жителям неизвестны эстетические удовольствия. Побродив еще с полчаса, мы воротились домой и, усевшись у открытого окна, в которое неслась ночная прохлада, составили программу следующего дня, и за тем улеглись спать. На другое утро, в пятом часу мы отправились осматривать городские древности. Первым делом было посмотреть на остаток дома Марфы Посадницы, уединенно стоящий во дворе гостиницы. Эта развалина представляет теперь груду кирпичей, аршин в пять вышиною, с железной дверью в западной стене и окном, заделанным железной решеткой с восточной. На верху раз-

26 СОФИЯ

валины разрослась трава, и несколько пестрых полевых цветов, колеблемых ветром, уныло покачивали венчиками, как бы в раздумье о странной судьбе честолюбивой Марфы, славившейся умом и богатством, имевшей сильное влияние на Новгородское вече, и сложившей свою голову где-то в изгнании, вдали от родины, в разлуке со всем, что было дорогого ее сердцу. Овдовев, она задумала освободить новгородцев от власти Иоанна и выйти замуж за одного из Литовских магнатов, чтобы именем короля Казимира владычествовать над новгородцами; но замыслу ее не суждено было исполниться: Иоанн, взяв Новгород, отправил Марфу в ссылку; но куда именно — неизвестно. Великолепные палаты ее, богатые поместья — были преданы грабежу. Время смерти и место погребения этой замечательной женщины остались тайною. — Sic transit gloria mundi! Повторял я про себя, обходя кругом историческую развалину, которая не так давно еще занята была кузницею, а теперь служит хозяину гостиницы кладовою. Какая проза! Нельзя, однако ж, не подивиться вообще странному пренебрежению у нас к памятникам древности, которые во всех просвещенных государствах сохраняются с большим почтением, и ими гордятся, как немыми свидетелями славного прошедшего. В Германии, например, чуть не в каждом городке покажут дом, где жил, или родился, или умер, какойнибудь поэт, ученый, или государственный человек; расскажут при этом целую историю с большими или меньшими подробностями; а у нас?.. Новгород, после Москвы и Киева, у нас едва ли не первый из замечательных городов по обилию предметов и местностей, с которыми соединены имена или события, близкие чувству русского человека. Здесь что шаг, то историческое воспоминание. Сколько раз почва Новгорода обливалась человеческой кровью, во время буйных усобиц или вторжения врагов? Каких только злодейств в нем ни совершалось? Сколько погибло здесь народа от рук его предводителей?.. «Человек предполагает, а Бог располагает» — говорит пословица… Плачевную истину о тщете человеческих замыслов и желаний нам, к величайшему прискорбию, пришлось испытать на себе. По одному обстоятельству, не входившему в первоначальную программу поездки, нам пришлось отказаться от осмотра других древностей новгородских, которые так приветно манили нас к себе, обещая доставить много приятных минут. Дело в том, что нам, по некоторым соображениям, представилась надобность побывать в Старой Руссе; пароход же отходил туда из Новгорода, к несчастью, только два раза в неделю; и первое ближайшее отправление его приходилось именно на другой день приезда нашего в Новгород, в 8 часов утра. Оставалось на выбор: или отправиться с этим пароходом, или ждать еще три дня, что, по тысяче и одной причине, было для нас невозможно. Это обстоятельство неожиданным образом изменило все наши планы, и вместо предполагаемого подробного осмотра достопримечательностей новгородских, заставило ограничиться только взглядом поверхностным. Свободного времени, которым вполне мы могли располагать, было у нас

2/2013


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå только два с половиною часа. Спеша хоть из него сделать полезное употребление, мы, не медля ни минуты, отправились за Волхов, взглянуть на вековую древность — Софийский собор, построенный, как известно, слишком за восемь сот лет назад. Говорить ли здесь о чувствах наших в ту минуту, когда мы переступили порог священного храма, устоявшего под гнетом восьми столетий и бывшего свидетелем великих дел, занесенных на страницы летописей? Чувства эти, полагаем, достаточно известны каждому, кому только доводилось, хотя один раз, очутиться в древнем городе лицом к лицу с предметом или местностью, с которыми соединен ряд исторических воспоминаний. От вековых, покрытых старинной живописью стен собора, носящих на себе следы архитектуры различных веков — веет древностью, и при одном взгляде на них переносишься мыслью во времена отдаленные; в памяти возникают сказания истории о главных событиях тех кровавых мятежей, которые некогда совершались пред лицом Софийского собора, на площади, на которой собиралось буйное Вече, и где с оружием в руках решались государственные вопросы. Внутренность собора мы едва успели осмотреть даже мельком, тем не менее, однако ж, поклонились мощам почивающих в нем угодников; полюбовались древнею живописью иконостасов; видели знаменитые Корсунские ворота, происхождение которых до сих пор еще не разгадано и другие, так называемые, шведские ворота. Из собора отправились мы через площадь, каким-то пустырем, поросшим бурьяном, едва протоптанной дорожкой к башне, где находится часовня с иконой Спасителя и перед ней колодезь, которому приписывают чудотворную силу. Много лет тому назад, еще во времена своего детства, проезжал я чрез Новгород и был в этой самой часовне. Мне помнится, что позади колодезя и иконы была глубокая, темная пещера с деревянною решеткою, обитою железом, куда, как рассказывали, древние Новгородцы заключали своих пленников. Теперь пещера эта наглухо заделана кирпичами, и в часовне уже не чувствуется того тяжелого впечатления, которое возбуждалось видом мрачного подземелья, откуда веяло сыростью и холодом. Так как часовая стрелка быстро приближалась к восьми, то мы и поспешили на пароход, который приняв нас, после резкого свистка, своего обычного знака к отправлению, тихо отвалил от пристани, тесно заставленной с обеих сторон плотами с будками торговцев рыбою, и лодками всех сортов и покроев. На мосту столпился народ в ожидании пропуска парохода в одну из арок, разведенных на этот случай. И вот мы опять в дороге. Справа и слева потянулись селения с церквами и облупившимися колокольнями. В некотором отдалении высились здания Юрьева монастыря, стоящего в нескольких саженях от берега и отененного высокими деревьями. Позади монастыря, в длину высокого, обрывистого берега, простиралось обширное и красивое селение, принадлежавшее некогда графине А. А. Орловой, обогатившей монастырь значительными вкладами. Глинистый, размытый

2/2013

дождями берег, поросший кое-где травой и цепким кустарником, с каждым взмахом пароходных колес все более и более от нас удалялся, и вот, перед нами заплескалось Ильменское озеро. Солнце палило нас нещадно. В каюте было душно, как в печи, и единственное спасение представлялось только на палубе, покрытой сверху парусинным наметом. Чем более отдалялись мы от берега, тем чуднее и живописнее становилась расстилавшаяся картина широкого озера, окаймленного голубым туманом, ярко пронизанным с востока лучами знойного солнца. Вправо — озеру не видно было и конца, и только позади нас, на горизонте, белелись строения Новгорода и блестящие купола Юрьевских церквей. Берега озера, сливаясь мало-помалу в тумане, скоро окончательно исчезли за горизонтом, и ровное, подернутое легкою рябью озеро представило нам близкое подобие спокойного моря: кругом нас, куда только достигал взор, расстилалась вода; над головой прозрачная синева неба и медленно подвигавшееся к зениту солнце, а в неподвижном воздухе — торжественная тишина, среди которой только равномерные удары пароходных колес да шум воды, выбегавшей из-под него желтоватой пеной, нарушали спокойствие природы. Но картиной этой любовались мы не долго. Проплыв несколько верст озером, пароход повернул в р. Ловать, и с прежнею скоростью пошел вверх по ее течению, между пустынными берегами, на которых не было заметно ни малейших следов обитания. С обеих сторон, на бесконечное протяжение, простирались луга, покрытые высокой, некошеной травой. Навстречу нам беспрестанно попадались мелкие суда и лесные гонки. Общество пассажиров парохода было не многочисленное. Во-первых, высокий, сановитой наружности господин с орденом на шее, дорожной сумкой чрез плечо, и чувством официального достоинства на румяном лице. Рядом с ним сидела молоденькая жена и нянька с ребенком. Почтенные супруги говорили между собою тихо, отрывисто, и молча восхищались резвостью своих сыновей, двух маленьких шалунов в пестрых рубашечках, которые с хохотом гонялись друг за другом, и лазили под столами, скамейками и шныряли между ногами пассажиров. Над рулем сидела дама почтенных лет, старорусская помещица, возвращавшаяся из Петербурга в свои владения, на берега Ловати. Рядом с ней поместился мой товарищ, а с другой стороны трое мужчин и молоденькая барышня, которая, по-видимому, не обращала никакого внимания на остальных спутников, и, прищурив серенькие глазки, разглядывала окрестность, или смотрела за борт, на воду, выбивавшуюся волнами из-под колес. Возле сановитого господина и супруги его сидела молодая, щегольски одетая дама с роскошными, черными волосами, опускавшимися спереди в мелких локонах. Середина парохода, отделенная решеткой от кормы и носа, занята была полутора десятком женщин, окруженных домашним скарбом. Вся носовая часть наполнена была крестьянами, солдатами и партией семинаристов, возвращавшихся после экзаменов на вакационное время к домашнему очагу.

СОФИЯ 27


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå На пути пароход принял еще трех купцов, которым неизвестно на каком основании, вменено было в обязанность взять непременно билеты первых мест. На палубе расхаживал тот же самый господин в парусинном пальто и военной фуражке, который провожал нас от Волховской станции до Новгорода. В управление парохода он, по-прежнему, не вмешивался вовсе, и, кажется, наблюдал только за тем, чтобы пассажиры низших отделений не переходили в высшее. Впрочем, должно отдать ему справедливость, что он был очень вежлив с пассажирами, и по временам снисходительно вступал с ними в разговор; к бородатому шкиперу, неизвестно почему, он обнаруживал особенное почтение, и, обращаясь к нему зачем-нибудь, чествовал не иначе, как Сидором Пафнутьевичем, или чем-то вроде этого. Спутник мой, от нечего делать, завел разговор со старорусской помещицей, которая оказалась очень словоохотною, и рассказала ему, что имением своим владеет очень недавно, а купила его потому, чтобы жить поближе к своему сыну, драгунскому офицеру, стоявшему с полком в Старой Руссе. Она объяснила, между прочим, что земледелие у них в упадке, и главный доход помещиков этой части Новгородской губернии, заключается в продаже леса. Короче сказать, она, во время получасового разговора, успела посвятить его во все таинства деревенского хозяйства вообще и своего собственного — в частности. В это время, около берега показалась лодка, управляемая двумя бабами, донельзя нагруженная толстыми, сажеными дровами. Увидев ее, один из купцов, принятых на пароход на пути, пришел в бешенство, и, перевесившись за бор, начал изо всей силы кричать бабам: — Эй вы, тетки!.. где взяли дрова? Доберусь я до вас, разбойницы! Будете вы растаскивать чужое добро! И тут же объяснил собравшимся вкруг него пассажирам, что эти дрова, по всем соображениям, украдены из собственных его поленниц, сложенных где-то на берегу. — Почему же вы не имеете при дровах своих караульных? — спросил кто-то ожесточившегося купца, который, злобно стиснув могучие кулаки, не спускал глаз с удалявшейся лодки. — Как можно без караульных, — вмешался другой купец, помоложе — Караульный есть, да может быть он-то и продает дрова здешним жителям, тайком от хозяина. — Так, взять благонадежного человека, на которого можно бы было положиться. — В душу ко всякому не влезешь…, а спросишь самого, так вернее его в целом свете не найдешь человека. — В таком случае надобно дать ему хорошее жалованье, тогда и не будет плутовать. — Хорошее жалованье! Хорошее жалованье! — с досадой повторял купец, — Было бы из чего? Барыши-то наши плохи в нынешние года. Народ же здесь, и не приведи Бог, какой вор! — Напрасно вы жалуетесь на барыши! — заметила Старорусская помещица. — Дрова-то вы скупаете у нас, владельцев лесных дач, за бесценок, а в Пе-

28 СОФИЯ

тербурге продаете каждую сажень вчетверо дороже того, что она обойдется вам на месте. — Эх, вы, сударыня, Вера Васильевна, — продолжал задетый за живое купец. — По-видимости-то оно и точно выходит так, как вы изволите говорить; но разберите только это дело, так и выйдет, что лесная промышленность в здешних краях, не за хлебом будь сказано, дело дрянь. Положим, сударыня, что я дрова у вас и у других помещиков купил хоть по рублю за сажень…хорошо… Надобно же мне нанять рабочих, примерно, хоть ваших же людей, на то, чтобы вывезти дрова и сложить их. Потом, выходит, караульщика нанять, который будет красть и продавать дрова бабам; приказчиков тоже; да спустить на воду; да сплотить; опять за прогон до места каждому рабочему подай по четыре целковых в неделю; да харчи тоже… А Ильмень плыть, сами изволите знать, не речонкой какой. Глубина-то, не Бог знает какая; всего-то, примером, сажени четыре, а бури такие бывают, что и не приведи Господи. Барки дровяные, да гонки десятками разбиваются. А если Бог и помилует, дрова придут на место благополучно, то как начнешь перемеривать их, так смотришь: пятой части, или даже четвертой и не досчитаешься… А с кого взыскать?.. А поборы всякие, пошлины, да платежи разным людям…. Вот и на пароходе заставляют платить за первое место…. Извольте же рассчитать: почем придутся дрова?.. Истинно, сударыня, осмелюсь доложить, что нашего-то брата, — продолжал купец, — господа-то уж больно обижают: все считают нас чуть только не грабителями, потому, что де мы, скупая товар, пользуемся случаем и продаем по какой нам угодно цене. А оно выходит совсем не так. Механику-то эту я вам уж рассказывал; вот вы теперича и видите: велики ли наши барыши?.. А случаем бывает итак, что по нескольку лет даже убытки терпим. — Что же за неволя? — спросил один из пассажиров. — Неволя та, — отвечал купец, — что к лесной, выходит, торговле, мы привыкли, то есть с измалолетства. Отцы наши хлеб этим добывали, вот и мы, значит, поэтому оставить не хотим. Бывает так, — с одушевлением продолжал купец, — что год убыток, другой убыток, а далее того и гляди, что всего капиталу решишься; а все не оставляешь; авось, думаешь, поправишься когда-нибудь. Иной выдержит, а иной и лопнет. Из нашего брата многие по миру от этого дела пошли. — Так, так, справедливо, — печально прибавили два другие купца, и при этом, в подтверждение рассказа своего товарища, назвали по именам троих и четверых купцов, вконец разорившихся от лесной торговли. Разговор о лесопромышленности не прекращался, и многие из пассажиров, высказали при этом личные свои замечания о причине возрастающей дороговизны дров, доказавшие, что цена на них часто совсем не зависит от произвола торговцев, и что потому, они виноваты в этом не в такой степени, как многие у нас полагают. Вывод из всех этих толков и суждений был следующий: если в этой отрасли торговли нашей кто-нибудь и наживается, то только лица, владеющие огромными капиталами, как, на-

2/2013


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå пример, купец Н-в. Они скупают у мелких промышленников десятки тысяч сажень дров, на месте, обыкновенно по низким ценам, потому что платят наличные деньги, сплавляют дрова в Петербург, ставят по подряду в казну, и сбывают розничным торговцам по той цене, по какой им заблагорассудится. Убытков они не боятся: один благоприятный год может щедро вознаградить их за все потери. Мелкие же промышленники, если и решаются сплавлять лес в Петербург, где всегда находят ему верный сбыт, то делают это неохотно, потому что приходится действовать не иначе, как товариществом…. На общий счет нанимают рабочих, большею частью местных жителей; устраивают гонки, и по прибытии товара на место поверяют его, и недостающее, утраченное на пути количество дров, раскладывают между собою; причем, как водится, окончательные расчеты неизбежно сопровождаются неудовольствиями и ссорами; но к правосудию товарищи обращаются очень редко, только в самых крайних случаях, когда правота одного и недобросовестность другого уже слишком очевидны. В таких-то поучительных беседах проходило время на переезде нашем из Новгорода в Старую Руcсу. Особенных приключений не было никаких, и берега, покрытые высокою травою, протягивались на десятки верст с томительным однообразием. Только и было развлечения, что смотреть на плывшие навстречу нам с распущенными парусами подчалки с раздутой верхней палубой, нагруженные всякой всячиной, да на длинные, бревенчатые плоты, управляемые мужиками, которые лениво отпихивались от берега трехсаженными шестами. IV Пароходный буфет — Сцепление обстоя+ тельств, или встреча парохода с гонкой — Благополучный исход — Мы продолжаем путь — Река Полисть и Кривое колено — Конец плаванию Буфет на пароходе был в изобилии снабжен всякими предметами продовольствия, с весьма умеренными ценами, и потому пароходный повар с трудом успевал удовлетворять ежеминутно поступавшим требованиям проголодавшихся пассажиров, между которыми особенное внимание обращали на себя семинаристы. Вдруг почувствовался толчок, как будто пароход на что-нибудь наехал. Он мгновенно остановился. На палубе началась беготня, шум, крики, ругательства, без которых у нас, кажется, ничто не может обойтись. Мы поспешили наверх, и глазам нашим представилось зрелище плачевное. Пароход, постоянно державшийся средины реки, зацепил левым колесом за проходившую гонку и не повредил его только по какому-то особенно счастливому случаю. Господин в парусинном пальто, стоя на кожухе, свирепствовал, выходил из себя и бранил мужиков, грозя им кулаками. Мужики с длинными шестами своими бегали из конца в конец по бревнам гонки, кричали, проклиная друг друга, и так, как по русской привычке всегда необходимо бывает свалить вину свою на другого, то они обвиняли во всем пароходную команду, а команда обвиняла их. Некото-

2/2013

рые из пассажиров пришли в ужас, воображая, что котел от накопившихся паров лопнет и пароход взлетит на воздух…. Среди общих криков, перекрестного огня ругательств и невообразимой сумятицы, пароход кое-как отцепили от гонки, и он снова, как ни в чем не бывало, тихо пошел вперед. Через несколько минут, когда все уверились, что опасность миновала, на пароходе водворился прежний порядок и пассажиры возвратились к своим занятиям; одни продолжали начатую беседу, другие отправились в буфет доедать оставленную в суматохе котлетку. Между тем пароход все более и более приближался к цели своего путешествия; проехав версты две или три, после несчастной встречи с гонкой, он повернул направо, в р. Полисть, берега которой состояли, подобно берегам Ловати, из сплошных лугов, без малейших признаков населения. В нескольких верстах от устья реки мы стали; пароход не без некоторого труда причалил к берегу, и шкипер объявил, что за мелководьем — плыть далее по реке невозможно. Течение реки представляет в этом месте острый угол, вследствие чего берег и получил название Кривого колена. Между тем до Старой Руcсы оставалось еще семь верст; пассажиры пришли в величайшее негодование и обратились к господину в парусинном пальто, осыпав его упреками за нераспорядительность, и наделяя нелестными эпитетами владельца парохода, обязавшегося перед правительством доставлять пассажиров от Кривого колена в Старую Руcсу на обыкновенных лодках; но лодок никаких не оказалось. Словом сказать, смятение поднялось неописанное. Плачевнее всего было положение дам, которые пришли в совершенное отчаяние. Все они чуть не плакали от досады. Щеголеватая смуглянка, супруга инженера, одна обнаружила истинно стоическое хладнокровие, потому что на берегу ее ожидал экипаж…. С пассажирами носовой части разделались очень скоро, без всяких хлопот и раздирательных, мелодраматических сцен; с парохода перебросили на берег доску и высадили их на луг, представив им добраться до Старой Руcсы по образу пешего хождения. Между тем, на реке, тихо огибая выдавшийся мысом берег, показался дырявый парус соймы, высланной для приема пассажиров с парохода. Сой- ма — это речное судно особого устройства, вроде тех судов, которые осенью являются в Петербурге, на Фонтанке, у Чернышева моста, с грузом яблок, иногда яиц, также деревянной и глиняной посудой и чугунными изделиями. При виде этого допотопного судна, пассажиры пришли в ужас, потому что на сойме не представлялось другой возможности поместиться, как только изогнувшись в три погибели под низенькой выгнутой палубой. Но суровая необходимость скоро вытеснила из головы всякую мысль о комфорте, и грязная, тесная сойма, радушно приняла в недра свои раздосадованных путников. Мы с N*** решились лучше идти до города пешком, нежели ехать на сойме, и перекрестясь, перебрались по колеблющейся доске на берег, куда прежде помогли перейти дамам. Мужественная решимость наша была вознаграждена достойным образом; к несказанному удивлению своему, мы

СОФИЯ 29


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå нашли на берегу, в тени черемух и акаций, — двух городских извозчиков. Одного мы предоставили дамам, другого заняли сами и потащились шажком к городу, по едва проторенной дороге, которая проходила по лугу, извиваясь местами между кустарником и возделанными полями. Путем дорогою мы беспрестанно обгоняли семинаристов, шедших кучами и поодиночке, но непременно с котомкой за плечами и парою сапог, выставлявших подбитые гвоздями каблуки свои по обеим сторонам ученой потылицы. Извозчик наш оказался не из последних говорунов и краснобаев, и во всю дорогу, не умолкая, рассказывал нам все, что считал нужным сообщить в назидание. Между прочим, он объявил, что обширный луг, по которому мы ехали и вся прилегающая к нему земля, в огромном числе десятин, с давних пор принадлежит городскому обществу Старой Руcсы, которое ежегодно отдает эту землю внаем для скоса и под пастбища, и получаемыми за это деньгами покрывает все городские расходы, а из остатков вносит в казначейство за мещан подати, которые, таким образом, лично никаких повинностей не отбывают. Историческая достоверность этого обстоятельства остается на ответственности нашего извозчика, который, впрочем, будучи сам мещанином города Старой Руcсы, должен же был знать: брали с него подати, или не брали. В Старой Руcсе остановились мы в лучшей гостинице, в опрятном домике на самом берегу реки, против бульвара. Старая Русcа без сомнения — одно из древнейших варяжских поселений на берегах Ильменя. Даже в древних новгородских летописях Руcса всегда называется Старою. Новгородцы издревле производили здесь выварку соли; производство ее было потом оставлено, но Петр Великий возобновил соляные варницы и сам несколько раз посещал этот город. В настоящее Старая Руcса — порядочный город с множеством каменных домов, мощеными улицами, и по свидетельству календаря, более чем с 8000 жителей. Красивейшая часть города – левая набережная, начиная от моста, вниз по реке. Здесь, как водится, есть и площадь, даже две; три гостиницы, кондитерская, Salon pour la coupe des cheveux. Приехавший из Петербурга мужской портной М. Потасовкин и несколько заведений для печения баранок, составляющих лучший местный продукт. Отдохнув немного, я пошел бродить по городу, а неутомимый спутник мой, с карандашом в руках и памятной книжкой, отправился к заведению минеральных вод, чтобы записать все, что ни встретится стоящего внимания. Сошлись мы уже поздно вечером. По справкам оказалось, что из Cтарой Руcсы в Новгород можно отправиться двумя способами: на пароходе или в почтовой карете. Первого приходилось ожидать три дня, да притом же еще ехать за семь верст до Кривого Колена, а последняя отправлялась на следующий день вечером. Мы решились ехать в почтовой карете, а потому как добросовестные путешественники, чтобы не терять даром времени, немедленно отправились осматривать городские достопримечательности.

30 СОФИЯ

Прежде всего, посетили мы заведение минеральных вод, помещающееся в обширном парке с расчищенными дорожками и аллеями, клумбами цветов, вокзалом и залою для гимнастических упражнений, которые очень полезны при употреблении минеральных вод. Ванны помещаются в нескольких красивых домиках на берегу пруда с зеленоватой, пропитанной серным запахом минеральной водой и дном, покрытым целебной грязью. Вокруг пруда устроены крытые галереи для прогулки больных в ненастное время. Влево возвышается красивое, выстроенное еще вчерне каменное строение, предназначенное для гостиницы. Отсутствие подобного заведения при водах очень ощутительно для больных, которым приходилось занимать квартиру в городе, в тамошних гостиницах, в двух верстах от заведений вод. В нескольких десятках шагов от ванн и источника, в сереньком деревянном домике с некоторым подобием террасы, выходящей на усыпанную песком и окруженную скамейками площадку, помещается вокзал. Оттуда неслись звуки бальной музыки. Десятка три или четыре барышень, молодых дам, офицеров и статских из общества чающих движения воды, под звуки небольшого оркестра, усердно отплясывали польки и кадрили. Бал этот чрезвычайно походил на бесцеремонный семейный вечер, где гости — близкие родные, короткие знакомые и домашние друзья; словом, нf один из тех вечеров, где господствует общее одушевление и самая искренняя непринужденность. Мужчины были в сюртуках и фуражках; дамы и девицы — в простеньких кисейных или даже холстинковых платьицах, с высоким лифом и без кринолинов. В нынешнем году, как мы слышали, сезон на старорусских водах вообще прошел очень весело и приятно, и общество больных, не довольствуясь танцевальными вечерами в вокзале по два раза в неделю, беспрестанно устраивало катанья по реке, прогулки за город и другие увеселения. Когда мы вышли в залу, танцующие доканчивали кадриль, которой явилась на смену удалая мазурка. Вечер был тихий и ясный; двери и окна вокзала были открыты настежь и в них неслись из сада волны теплого, напоенного благоуханием воздуха. Мотив мазурки довольно долго звучал нам вслед, то совершенно смолкая в отдалении, то вдруг с новой силой оглашая громкими аккордами сад, с его пустынными, задернутыми таинственным мраком аллеями, полными дремоты и безмолвия… V Физиономия Старой Руссы — Солеваренный завод — Отъезд из Старой Руcсы — Путь до Новгорода — Пароход «Красотка» — Обратное плавание по Волхову — Железная дорога — Заключение Наутро следующего дня отправились мы осматривать город, который, когда мы вгляделись в него, в общем виде своем и некоторых частностях, оказался, как и следовало ожидать, похожим на большую часть наших уездных городов, хотя многих из них превосходил он чистотой улиц и большим чис-

2/2013


Ïóòåøåñòâèå â ïðîøëîå лом каменных строений. Посередине площади протягивался неизбежный гостиный двор, окрашенный еще более неизбежною желтою краскою, — который всегда и везде, под каким бы он названием не являлся, напоминает собою базар, встречающийся в каждом городе на Востоке, откуда, впрочем, он и перенесен на русскую почву. Из города прошли мы на Солеваренный завод, осмотрели его во всей подробности, и отдохнули на траве, в тени градиров, от которых даже на значительном расстоянии веет свежестью и прохладой. Градиры эти служат для очищения воды, из которой вываривается соль, и представляют ряд высоких и длинных стен из сложенных древесных прутьев, покрытых окристализованным осадком воды, сбегающей по ним каплями из резервуаров, в которые она накачивается из источника устроенным на р. Полисти водяным проводом. Переправившись на лодке на левый берег реки, мы воротились домой и тотчас же послали в почтовую контору взять билеты в мальпост. Сборы наши были непродолжительны, и с небольшим в семь часов вечера, мы оставили за собой Старорусскую заставу и покатились по новгородскому шоссе, пролегающему по берегу Ильменя, который, почти во все протяжение переезда, постоянно виднеется справа. Прибрежье озера довольно населено и, следственно, почти сплошь покрыто возделанными полями. Часу в одиннадцатом ночи мы прибыли к реке Шелони, впадающей в Ильмень, и поместились на пароме, который медленно потянул нас к противоположному берегу, покрытому строениями большого села, где находится почтовая станция. В домах, сквозь сгустившуюся ночную темноту, ярко светились огоньки. Осторожность — мать премудрости, гласит старинная поговорка, и, следуя этому правилу, все пассажиры, при выезде на паром, для безопасности вышли из экипажа по совету ямщика, который не ручался за своих коней. — Шелонь, — говорил он, — не приведи Бог, какая своенравная река; терпеть не может мертвых тел. Вот, в позапрошлом году, поднялась буря… Я в этот день вез Новгородскую почту… Гляжу — Шелонь вся почернела; вот как есть свинец; волны вздулись вот эдакие, — и он показал рукой выше своей головы, — все в пене; ходят да воют, и до тех пор бушевали, покуда не выбросили на берег мертвого тела; тогда и ничего, улеглись… Куда и буря девалась! Эта Шелонь имеет право на несколько строк в истории, потому, что на берегах ее некогда происходила жестокая битва новгородцев с псковитянами. Года два тому назад на том месте, где дрались буйные республиканцы, обвалился подмытый водою берег, и при этом обнаружилась глубокая пещера, наполненная человеческими костями. Возле станции оказалась гостиница, где хозяйничали и вместе прислуживали посетителям две молодые, прехорошенькие девушки. Кондуктор объявил, что мы пробудем здесь полчаса, и потому имеем право пить чай или ужинать.

2/2013

Шимская станция, на которой мы остановились — лежит на половине пути между Старой Руcсой и Новгородом, и мы проехали остававшееся расстояние довольно скоро, среди непроницаемой темноты, совершенно застилавшей окрестности. По сторонам дороги иногда являлись неясные очертания каких-то зданий, высоких и длинных, но разглядеть их было невозможно, сколько мы ни напрягали зрение. Среди глубокой тишины слышался только плеск озера, без устали хлеставшего в берег, да топот лошадей, бежавших крупной рысцой по гладкой, укатанной дороге. Чуть только на небе показался свет занимавшейся зари, как в отдалении раздались голоса перекликавшихся петухов. Вся природа встрепенулась, и скоро в траве, в воздухе и на деревьях зазвучали песни птиц и насекомых, как бы взапуски старавшихся перекричать друг друга. В Новгород въехали мы с первыми лучами солнца. Ни в слободах, ни в городе не встретили мы почти ни души. Кое-где, в крошечном окне выставлялось иногда заспанное лицо мужика с всклокоченной бородой, да какая-нибудь босоногая девка, зевая, выходила из низенькой калитки, и, почесываясь, лениво начинала отворять один за другим ставни покосившегося домика, который глядел так угрюмо, как будто также еще не выспался. Стук колес и бряканье копыт усталых коней наших звонко раздавались на мостовой по пустынным улицам города. Проехав Софийскую сторону и мост, мы скоро остановились у почтовой гостиницы. Первым делом нашим было навести справки о времени отправления парохода к Волховской станции. Нам сказали, что он пойдет в 9-ть часов. О поездке в Юрьев монастырь — нельзя было и думать, и потому мы хотели только хоть мельком взглянуть еще на какие-нибудь древности собственно Новгорода, и которые притом находились бы по соседству. С этой целью решились мы запастись путеводителем, указателем, спутником, или вообще каким-нибудь описанием Новгорода с его древностями. Не без некоторого труда удалось нам отыскать растрепанный, запятнанный экземпляр книги. «Краткое историческое описание Святыни Новгородской», в которой находятся самые верные, подробные, без всяких риторических украшений сведения о древностях Новгородских. Но покуда мы отыскали лавку с книгами, покуда хозяин собрался отпереть ее, покуда, наконец, мы выбрали книгу, — прошло добрых полтора часа, и наступило время отправления парохода. Таким образом, нам опять пришлось отказаться от осмотра Новгородских древностей… А. НGВ (А. НИКОЛАЕВ) 1

Летняя прогулка въ Новгородъ и Старую Руссу: несколько страниц из записной книжки А. Н-ва. СПб. : б. и., 1860. 2

Путешествие русского на поклонение господину + государю Великому Новугороду и пр. (Славин (Протопопов) А.П. Путешествие русского человека на поклонение Господину Государю Великому Новгороду. СПб., 1858.

СОФИЯ 31


Ðåêà

âðåìåí

ОБОЗРЕНИЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЫМ АРХИЕПИСКОПОМ АРСЕНИЕМ ЦЕРКВЕЙ И МОНАСТЫРЕЙ ЕПАРХИИ В 1914 ГОДУ 1 ануиловская церковь деревянная, однопрестольная, устроена в 1896 году, по духовному завещанию крестьянина деревни Васильевщины Налючского прихода и волости, Старорусского уезда, Адриана Михаилова Адрианова, сыновьями его Михаилом и Иваном. Церковь освящена во имя Преображения Господня. Чудотворных икон нет, равно нет ничего особенно замечательного в том или ином отношении. В приходе четыре школы: одна церковно-приходская и три земских. В 1900 году при Мануиловской церкви открыт самостоятельный приход, образованный из селений Парфинского и Борковского приходов. Наследниками строителя церкви Адрианова пожертвован из своей земли отдельный для приходского кладбища земельный участок мерою в натуре одна с небольшим десятин, в расстоянии 1/4 версты от церкви. Кладбище обнесено валом и рвом со всех сторон, а по лицевой стороне в дороге кроме сего поставлена деревянная крашеная ограда. В настоящее время кладбище требует чистки от мелкого кустарника. Земли при церкви 36 десятин. Причт при сей церкви двухчленный: священник Владимир Раменский и временно допущенный к исполнению псаломщических обязанностей Николай Духовской. При церкви существует попечительство, которое состоит из 61 члена с обязательным взносом по 50 коп. ежегодно. Постоянная деятельность его выражается в том, что оно уплачивает целование сторожу и покупает дрова для церкви. В 1913 году попечительством выстроено деревянное двухэтажное здание для сторожа и просфорни и открыт склад сельскохозяйственных орудий и семян, деятельность склада однако незначительна за неимением достаточных средств. В приходе 862 души муж. пола и 921 жен. пола. За исключением пяти домов мещан, все прихожане крестьяне и все прихожане православные. Раскольников и сектантов нет. В десяти верстах от церкви находится лесопильный завод братьев Шеляниных, принадлежащий приходу сей церкви; здесь насчитывается до 200 человек жителей обоего пола; среди них появляются временно и инославные лица и раскольники.

М

Продолжение. Начало см.: София. 2010. ¹ 3. С. 24–31.

32 СОФИЯ

Из более выдающихся темных сторон жизни прихожан выступает суеверие и главным образом ворожба в случаях заболевания людей и скота. На паперти храма местный священник о. Владимир Раменский приветствовал Владыку следующей речью: «…Церковь наша не богата, но не по причине какого-либо нерадения, а вследствие того, что построена она очень недавно. На отношения прихожан к храму Божию обижаться не приходится. Про отношения прихожан к причту, а равно и самого причта между собою нужно сказать то же самое». После речи под управлением и. д. псаломщика Николая Духовского все запели тропарь храму. В алтаре, осматривая документы, Высокопреосвященный усмотрел неточность записей в богослужебном журнале: в богослужебном журнале пишется только, что отслужено, а что пели и кто — не пишется, о чем сделано надлежащее распоряжение. По окончании молебствия Высокопреосвященный в отчет на речь священника сказал: «Я слышал вашу речь, батюшка, но не мог понять, какие средства вы употребляете при пасении своего стада. Приход этот только что устраивается, и я думаю, что вы учите своих пасомых, назидаете, разъясняете все непонятное для них. Ваш храм еще недостаточно украшен, конечно, не от небрежения, а от недостатка средств. Для Господа впрочем самое ценное наши чистые от греха души. Старайтесь назидать ваших пасомых словом истины, чтобы не пропала ни одна овца вашего словесного стада». Общее пение в приходе существует, занимается им псаломщик. Всех благословив, Владыка осмотрел новый храм, посетил дома причта и отправился в путь для обозрения церквей Парфинской и Иванковской, чтобы к вечеру поспеть по маршруту в г. Старую Руссу. Храм в селе Парфине трехпрестольный, каменный, с главным престолом во имя святителя и чудотворца Николая; устроен в 1795 году тщанием помещика Петра Матвеевича Аклячеева. С северной стороны пристроен, когда и кем неизвестно, каменный придел в честь Покрова Пресвятыя Богородицы. До 1861 года главный храм был холодным, а придельный теплым. В 1861 году оба храма соединены четырьмя проходными арками. В 1885 году с южной стороны главного храма устроен на средства прихо-

2/2013


Ðåêà жан каменный придел во имя св. великомученика Пантелеимона, соединенный с главным храмом четырьмя арками. К устройству придела, при бывшей малопоместительности храма, важным побуждением послужил образ св. великомученика Пантелеимона, полученный с Афона из Пантелеимоновского монастыря в 1884 году. Кроме сего образа особенно почитается еще образ Божией Матери Скоропослушницы, присланной также с Афона в 1883 году. Чудотворных икон в храме нет. С 1882 года и по настоящее время в приходе открыто пять школ: одна церковно-приходская и четыре земские. Приходское кладбище отстоит от церкви на расстоянии 200 саженей, обнесено наполовину бревенчатою стеною с кровлею, а наполовину тесовым забором. Чистота в нем по возможности наблюдается. Земли причтовой 69 десятин. Причт в Парфине пятичленный: настоятель священник Василий Мальцев, второй священник Александр Беляев, диакон Димитрий Милонравов, и. д. псаломщика Феодор Осипов, вр. и. д. псаломщика Николай Красовский. Приходское попечительство есть, но оно мало проявляет свою деятельность, ограничиваясь сбором в осеннее время зернового хлеба с прихожан на нужды храма. Все население прихода вероисповедания православного, раскольников среди него нет, нет и сектантов. К прихожанам означенного храма относятся и временно проживающие на лесопильном заводе Захарова и фабрике Лебедева. Среди них есть одно лицо неопределенного сектанского направления, отрицающее внешнее богопочитание. В противовес его воззрениям за всенощными бдениями на заводе Захарова ведутся соответствующие собеседования. На окружающее население заметного влияния сектанствующий не оказывает и в настоящее время, по-видимому, находится на пути раскаяния и отречения от навеянных на него воззрений. В приходе прихожан мужского пола 1883 и женского пола 2108. Храм поддерживается в возможном для прихода благолепии и чистоте посильными пожертвованиями прихожан — земледельцев. В 5 час. 45 мин. вечера прибыл Его Высокопреосвященство в село Парфино. Когда Владыка с парома пошел пешком сажень 200 до церкви, то весь народ пел молитвы под управлением и. д. псаломщика Феодора Осипова. В храме пред началом молебна о. настоятель говорил: «…Храм наш, построенный в разные времена, без надлежащей связи, требует частых ремонтов и в нем нет блеска и богатства. И внутренние храмы, души наши, тоже не богаты добрыми делами. Особенно сильны среди прихожан два порока — срамословие и пьянство. Все парфинское население далеко нельзя причислить к спившемуся, а только среди него существуют любители сатанинской крови, в деле исправления которых ничто не действует — ни увещания священника, ни скоропостижная смерть спившихся, ни случавшиеся в пьяном виде убийства. В течение года более ста человек пред св. Крестом и Евангелием дают обещание вовсе не пить никаких хмельных напитков, кто на полгода, кто в течение года и более и все выдерживают; нарушителей бывает один из 10 и менее. Но и тут удивляешься, как слаба сила воли русского человека! Многие, вкусившие в течение 1/2 года и даже года

2/2013

âðåìåí всю сладость своей трезвой жизни, дождавшись конца записи, на другой же день берутся за чарку зеленого змия и пьют неделю, две, доходят до каинова состояния и опять прибегают к обузданию своей слабой воли обещанием. Срамословие сильно развито в населении, даже старцы, убеленные сединами, со слезами на глазах раскаиваются, что при всем своем старании не могут вовсе оставить этот гнусный порок. Срамословие среди населения укореняется более всего из-за работ на реке по сплаву леса, которая производится в нашем приходе в д. Березецке с разлива реки Ловати иногда до августа месяца. Сюда с разных краев собирается целыми сотнями разный люд. И вот в этой сбродной толпе с зари до зари и сыплется всевозможное срамословие, которое перенимает и молодое поколение, с 10–11 лет занимающее должность прутометов. Молодежь только и свободна от срамословия, покуда обучается в школах. Пьянство немало поощряется особенно среди жителей деревни Березецка лесопромышленниками: то приезды хозяев, то отъезды, то работы сверх условий, сплошь и рядом все попадают когарычи на выпивку. Хулиганства в полном смысле этого слова в приходе нет. Молодежь в местные праздники в пьяном виде ведет себя нескромно, допускаются драки, буйства, нанесение друг другу ран орудиями, но это зло, благодаря бдительному надзору со стороны полиции за шинкарями, начинает прекращаться. Так, например, в Духов день в селении Котохове, на другой стороне реки Ловати, бывает большое скопление с разных селений молодежи для гулянья; в прежние годы не обходилось без буйства и драк, а ныне вечер прошел совершенно спокойно: не слышно было ни шуму, ни гаму. Есть и добрые стороны в прихожанах. Храм Божий в дни воскресные и праздничные в течение зимнего времени до разлива реки и ручьев посещается очень усердно; к слушанию поучений прихожане относятся с полною любовию. Когда они завидят поставленный на амвон аналой, то среди молящихся начинается волнение: это они не из храма уходят, а тесной толпой сбираются к проповедующему и слушают с полной тишиною. К поминовению своих умерших прихожане весьма усердны, что показывает, с любовию к сродникам, их веру в загробную жизнь с будущим воздаянием. К своим духовным пастырям прихожане относятся с уважением: в местные праздники и в годовые — в Рождество Христово, в Крещение Господне и в дни Св. Пасхи каждый

СОФИЯ 33


Ðåêà

домохозяин, а за отсутствием его жена встречают священника на улице у ворот и, получив благословение, говорят: „пожалуйте, батюшка“». По окончании многолетий, из которых последнее причту и прихожанам, как и везде, произнес сам Владыка, Высокопреосвященный говорил: «Благодарю вас, возлюбленные, за привет, который от вашего лица высказал ваш батюшка, прослуживший здесь много лет, и за вашу встречу. Что мне сказать после пространной речи о. настоятеля? Вы, батюшка, изобразили и скорби и радости ваши в вашем пастырском подвиге. Указывать ли мне вам, прослужившему здесь многие годы, указывать ли на те приемы, которых вам следует держаться в вашей пастырской деятельности? Когда, например, христиане забывают о душе своей, когда оскорбляются такие дни, как неделя крестопоклонная, — я читал об этом в вашей летописи сейчас, — то, что же я могу сказать? Очевидно, это крест нашего пастырского служения. И Спаситель не мог смягчить сердец всех своих слушателей; и Он встречал на пути Своем фарисеев и саддукеев. Грустно нам, когда наши пасомые блуждают по стезям греха. Мы все силы употребляем, чтобы спасти их, но пасомые сами не прилагают забот о себе, о своих душах. Бог не поможет спасти человека без самого человека. И вот если вы употребили все средства ко спасению пасомых, то мы можем быть спокойны за себя. Но можем ли мы сказать, что до конца исполнили свой пастырский долг? Ведь мы должны пропове+ дывать Слово, настоять благовременне и безвре+ менне, обличать, запрещать, умолять со всяким долготерпением и учением (2 Тин. IV. 2). И к сим кто доволен?! Я говорю не для того, чтобы кого-нибудь укорить, нет, я сочувствую скорбям пастырского служения и хочу молиться при мысли об общих немощах наших. Так точно, отцы, и вам нужно поступить. Реку Ловать трудно переделать. Лесопромышленники заботятся о своих карманах, а наших пасомых губят. И нам остается молиться о том, чтобы не впасть в малодушие. Златоуст говорит: «день и ночь я тружусь». Будем сеять и мы все время: Бог даст, какое-нибудь из посеянных нами семян укоренится и принесет плод. А спасти одну душу — и то великое дело. Помните, что и об одной заблудшей овце, об одном кающемся грешнике, по Евангелию, бывает великая радость на небесах. Вот я говорю: если мы, пастыри, употребляем все усилия для спасения пасомых, то мы должны спокойно встречать

34 СОФИЯ

âðåìåí все случающееся на этом пути нашей пастырской деятельности. Сквернословие существует не только у ваших прихожан, батюшка: это общий порок, это печальное достояние всех. С срамословием следует бороться чрез школу и семью. Что касается пьянства, то по милости Божией, этому пороку полагается конец. При общей работе и пастырей, и правительства, и общества дело борьбы с пьянством пойдет успешно. Только пастыри должны подавать пример и даже дома не иметь ни одной капли вина. Тогда только возможно воздействие пастыря на прихожан в этом отношении. А если мы сами выпиваем для здоровья, то не можем отрезвить своих прихожан. Я думаю, что у вас богослужение совершается чинно, при общем пении». О. настоятель сказал, что они стараются совершать богослужение чинно, поют все, общим пением руководит псаломщик Феодор Осипов. Около часа Владыка благословлял народ под общее пение, осмотрел храмы и с общим пением по берегу реки пошел посетить квартиры причта. В 8 часу вечера Владыка отбыл в г. Старую Руссу, по пути посетив село Иванково, не помещенное в маршруте. Храм в селе Иванкове деревянный, на каменном фундаменте, однопрестольный, освящен во имя Пресвятой Богородицы Скоропослушницы, построен в 1903 году, тщанием прихожан, в память чудесного спасения Царской семьи 17 октября 1888 года. Чудотворных икон нет, но есть в особо устроенной гробнице часть Св. Животворящего Креста Господня и частицы мощей св. великомученика Пантелеимона, св. великомученика Димитрия, мученика Ермолая и первомученика Стефана. В приходе две школы: низшая лесная школа для приготовления лесных кондукторов и земская. В селе же имеется Ольгинский детский приют трудолюбия Старорусского земства, в коем бесплатно обучаются корзиноплетению дети-сироты крестьян Старорусского уезда. Кладбище находится в 200 сажень от церкви, разделено в шесть участков, пять для пяти деревень прихода и один участок для иноприходных. Кладбище обнесено деревянной оградой. Земли при церкви 33 десятины. Причт двухчленный — священник Константин Яковлев, вр. исполняющий обязанности псаломщика Николай Антоновский. Приход состоит из 80 домохозяев крестьян, живущих в пяти селениях, все они православные, раскольников и сектантов между ними нет. Кроме того к приходу принадлежат: Ольгинский детский приют с 26 питомцами, заведующим и двумя мастерами и Парфинская лесная школа с 20 воспитанниками, с заведующим и двумя преподавателями. В приходе 215 душ мужского пола и 213 женского пола; все прихожане к храму Божию усердны и по мере своих средств стараются об украшении его. Особенным усердием к храму Божию отличается лесничий, заведующий лесной школой Аркадий Михайлович Михаиловский, жертвующий вот уже четвертый год масло для освещения церкви в потребном количестве. В 8 часов вечера прибыл Высокопреосвященный в новенький небольшой чистый храм села Иванково, где собрались учащие и учащиеся школ и прихожане. В храме о. Константин приветствовал Владыку своею речью: «Благословен вход Ваш, Владыко, под

2/2013


Ðåêà сень св. храма сего. Позвольте сказать несколько слов о состоянии вверенного мне малого стада сего и св. храма. Храм сей во имя Пресвятой Богородицы Скоропослушницы построен в память чудесного спасения Царской семьи 17 октября 1888 года. С 1891 года началась постройка его и только в 1903 году была окончена. Почти двенадцать лет строился храм вследствие бедности прихожан. Только 65 домохозяев насчитывалось в приходе во время освящения храма. В настоящее время число домов возросло до 90, но так как это увеличение произошло вследствие семейных разделов, то и благосостояние моих прихожан не улучшилось, а разве только ухудшилось. Не блистает храм наш богатством, хотя прихожане и заботятся об его украшении. И не только об украшении храма заботятся, но и часовен, которых в приходе четыре. Особенно сильно развитых пороков в приходе нет. Хотя и пьют прихожане в городе, куда ездят часто, но после 2–3 нетрезвых возвращений домой обыкновенно дают обет трезвости и держат его твердо. Главным недостатком приходской жизни является неаккуратное посещение детьми имеющейся в приходе земской школы. Происходит это вследствие близости работ по выгонке леса. Работают дети 9–10 лет и ради этого с половины марта совершенно оставляют школу. Работа вдали от родителей оказывает весьма вредное влияние на подрастающее поколение. Но бедность прихода, при которой и небольшой 1 1/2 — 2 руб. в неделю заработок ребенка является необходимым подспорьем для семьи, особенно в весеннее время, когда нет ни хлеба, ни семян для посева, заставляет мириться с указанным злом. 17 мая сего года мой приход постигло большое несчастье. Сгорело 17 домов, т. е. пятая часть прихода, и часовня, и при том лучшая в приходе. Долг исповеди и св. Причастия прихожане исполняют неопустительно. Кроме крестьян к приходу принадлежат: низшая лесная школа с тремя учащими и 20 воспитанниками и Ольгинский детский приют трудолюбия с двумя мастерами и 27 питомцами. Те и другие участвуют в чтении и пении. О себе, Владыко, я должен сказать, что Господь судил мне пройти все церковно-священно-служительские обязанности. Начав с должности псаломщика, в 1904 году я был посвящен во диакона, а с 1912 — во священника. По мере сил и умения стараюсь исполнять пастырские обязанности, хотя точное исполнение их при незаконченном образовании подчас бывает весьма трудно. Снизойдите же, Владыко, к немощам нашим и благословите собравшихся здесь не только моих прихожан, но и соседних, Стариковского и Прафинского приходов, которые и в воскресные и праздничные дни посещают святой храм сей. Вслед за речью вся церковь запела тропарь Божией Матери Скоропослушнице, и началось молебное пение, после чего Высокопреосвященный обратился к собравшимся с следующею речью: «Я узнал сейчас историю построения вашего храма, который сооружен на средства прихожан, почему он и должен быть для вас дорогим. Храм ваш хотя и мал, но он уютен, и в нем удобно молиться. Достоинство храма состоит в том, чтобы он служил к созиданию внутреннего храма души, а это достигается тогда,

2/2013

âðåìåí когда богослужение в храме совершается истово, когда священник поучает и назидает прихожан. Я думаю, что ваш храм служит этой цели: вас здесь учат истинам веры, пению, удерживают от нетрезвой гибельной жизни. Я думаю, батюшка, что ваши думы по поводу недостатка вашего образования — это совершенно излишняя тревога. Образование важно, конечно, но науки иногда кичат людей… Вы знаете, что в жизни случается так: какой-нибудь благочестивый старей-простец живет в монастыре, и все к нему идут за наставлением, за советами. И наоборот, ученый иерей, при гордости, при заносчивости своею ученостью, удаляет от себя народ. Если вас смущает недостаток образования, то это смущение пусть отпадет. Апостол Павел сказал: Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да все+ литися в мя сила Христова (2 Кор. XII, 9). Сознание своих немощей восполнится благодатию Божиею, а горделивая мысль человека о себе, что он умен, знаний не прибавляет. Очевидно, вы привыкли к сему храму, полюбили его. Желаю, чтобы Господь помогал вам в вашей маленькой семье. Вы несомненно всех прихожан знаете, так как их мало». Из храма Высокопреосвященный в исходе девятого часа отбыл в Старую Руссу. Не доезжая пяти верст до Руссы, крестьяне деревни Медникова преподнесли Владыке хлеб-соль и попросили посетить прекрасную часовню во имя Покрова Божией Матери. Крестьян было очень много, с детками; всех их Владыка благословил. В 10 часу вечера при красном звоне Его Высокопреосвященство прибыл в Старорусский Воскресенский собор. Здесь собрались тысячи народа. Сюда же прибыл и настоятель Преображенского монастыря архимандрит Амвросий, чтобы вместе с городским духовенством принять участие во встрече Высокопреосвященного. Прибыли также и г. г. новгородской губернатор и вице-губернатор. Облачившись в мантию, Высокопреосвященный владыка приложился ко кресту и, окропив себя святою водою, выслушал приветствия. О. архимандрит Амвросий говорил: «Высокопреосвященнейший Владыко! Опять имеем утешение видеть Вас в нашем граде и в нашей св. обители. Радостно это для нас, насельников вверенной мне обители, радостно и для всех верующих обитателей богохранимого града с их пастырями. Отрадно чувствовать близость архипастыря, благотворно его частое общение с пасомыми. Каждый

СОФИЯ 35


Ðåêà приезд его неизменно должен нести что-либо новое и полезное в деле улучшения христианской жизни верующих, в деле научения и пастырей несению возложенных на них обязанностей. Большой помехой к этой близости, к этому общению архипастырей с пасомыми у нас в России служит обширность епархий. Если при обширности епархии архипастырь не отличается телесным здоровьем, подвижностью, энергиею, не проникнут ревностию о спасении верующих, не имеет особенного свыше помазания, то от этого несомненно много теряет паства. На днях в одном из духовных периодических изданий сообщалось, что крестьяне нескольких селений одной губернии „порешили сообща не ходить более в церковь и не посылать туда детей по воскресным дням“. Факт поразительный, но где причина этого до слез прискорбного явления? Есть, конечно, причины, лежащие в условиях вне приходской жизни, — это отхожие промыслы, откуда противорелигиозные идеи проникают в крестьянскую среду. Но это не все, ибо решение крестьян, как уверяют, определенно мотивировано. „Только время теряем и обувь рвем, говорят они, а стоим в церкви, все равно ничего не понимаем. Не зачем и ходить“. „Не зачем ходить в церковь“, — говорят у нас многие из крестьян и уходят в разные секты и даже в иноверие и это тогда, когда лучшие люди, люди науки, как сообщалось в местном епархиальном органе, с отрадою отмечают, что в западной Европе „умножаются признаки“ усиления нового настроения и новых стремлений, более благоприятных религии, когда европейское общество „начинает тосковать“ по душе своей, которую оно потеряло, когда даже в безбожной, как ее обыкновенно привыкли мы называть, Франции весьма заметным образом пробуждается религиозный дух энергичным возвращением к христианской идее. После долгих блужданий во мраке ожесточенного и отчаянного неверия, там, как говорят, взывают и вопиют: „дайте нам веру“. Время безотчетной и слепой веры ушло. Народ требует понимания того, во что он должен веровать. Поэтому и у нас верующих из русского народа, — этого народа — Богоносца, как его называет один из глубокомысленных светских писателей, — ищут веру и взывают к нам: „дайте нам веру“. Но, не найдя удовлетворения в своих исканиях, многие, к при-

36 СОФИЯ

âðåìåí скорбию, приходят к тому убеждению, что „не зачем ходит в церковь“. Нужно согласиться с тем, что это недостаточно хорошо рекомендует нас, пастырей словесного стада Христова. Говорят: „не зачем ходить в церковь“. Значит, мало у нас, служителей алтаря, уменья поучать народ, чтобы все было понятно для верующего, чтобы он чувствовал, что есть зачем ходить в церковь. Кто должен будить нас, служителей церкви Христовой, как не архипастыри, эти главные ответчики пред Богом за нас, пастырей и за пасомых? Но счастлива паства Вашего Высокопреосвященства, ибо, я уверен, там, где Вам Бог судил и судит в будущем нести тяжелое бремя святительствования, не могут иметь места такие печальные факты. Вы Вашими частыми объездами сел и городов Вашей обширной епархии, Вашими наставлениями и поучениями нас благовременно и безвременно, не дадите нам быть инертными и халатными в исполнении наших обязанностей, заставите всех стоять на страже, чтобы держать словесных овец в ограде Церкви Христовой. Радуемся поэтому за церковь новгородскую, за малых сих, которых, благодаря Вашим трудам и заботам, ни удары судьбы, ни житейские невзгоды, ни внешняя противорелигиозная пропаганда, ни, наконец, наша недостаточная ревность о славе Божией, о спасении верующих, — ничто не может отклонить от веры и Церкви Христовой. Да будет благословенно Ваше шествие по градам и весям, Ваше частое посещение и нашего богохранимого града. Вниди, Владыко, в сей святый градский храм и благослови нас на подвиги служения церкви Христовой». После речи о. архимандрита со словом приветствия ко Владыке обратился от лица всего городского духовенства о. благочинный и настоятель собора протоиерей Александр Ростовцев: «Разреши и мне, недостойному представителю пастырей и паствы старорусской, тобою на сие поставленному, сказать тебе слово привета по случаю благополучного твоего прибытия в град наш. С сердечною радостию и сыновнею покорностью встречает тебя в сем соборном храме все городское духовенство и, как видимый знак нашей сыновней радости и благожелательства, покорнейше просит принять по обычаю русскому подносимые нами хлеб-соль. Но кий ответ воздам аз тебе, Владыко, о приставлении домовнем, о вверенном тобою недостоинству моему представительстве церковном?! Непродолжительно служение мое во граде сем, кратка будет и речь моя… Пришел ты снова к нам, Владыко Святый, чтобы проверить и убедиться, насколько подвинулись мы вперед по пути спасения, насколько прониклись твоим архипастырским наставлением, преподанным нам прежде, призывом к миру и единению братскому. И необинуяся я могу ответствовать на сие, что мир и любовь христианская царствуют во граде сем. Мир и единение среди пастырей, мир и любовь и в паствах их… Стану ли я держать ответ о пастве духовной, вверенной водительству нашему, я должен сказать, что

2/2013


Ðåêà жители града сего твердо стоят в вере христианской, верны старорусскому благочестию, украшающему их издревле, покорны матери Церкви Православной и ее заветам. И звон церковный, и голос пастырей церкви властно и громко раздается не только в ушах, но и в душах их. Покорные этому зову, они дружными семьями собираются под своды храмов Божиих, оставив свои житейские попечения, чтобы отсюда вместе с пастырями своими, яко благовонный фимиам, вознести свои усердные моления, прошения и благодарения к престолу Царя Небесного. Христианское благочестие граждан богоспасаемого града сего сияет не только в благолепии церковном, но и в делах милосердия христианского. Процветающие во граде нашем богадельня для бедных, больных и престарелых, детский сиротопитательный приют, прогрессирующее в своей деятельности благотворительное общество — это не цветы только благовонные, но и плоды уже добрые христианского милосердия граждан старорусских, а множество сборщиков на храмы Божии и обители святые, прибывающих сюда из разных мест, обилие отовсюду приходящих нищих, о чем ином говорят, как не о процветании во граде нашем христианского милосердия! Ибо туда ведь идут, где подают… Буду ли ответствовать Тебе, архипастырю нашему, о пастырях церкви старорусской, я с истинным утешением могу засвидетельствовать пред тобою, архиерею Божий, Ангел и предстатель церкви новгородской, что усердие их в пастырском служении не только не ослабевает под влиянием окружающих соблазнов и терний житейских, но благодатию Божией еще более укрепляется. Теперь в церквах старорусских почти ежедневно раздаются песни хвалы и прославления Спасителю нашему Иисусу Христу и Его Пречистой Матери в акафистных служениях, а вместе с этим и повседневная почти проповедь Слова Божия. Но давая такой похвальный отзыв о пастве и пастырях старорусских, я не могу умолчать пред Тобою, Владыко Святый, и о теневых сторонах состояния церковно-приходской жизни в городе, о том, что среди жителей града сего по-прежнему находятся неверные и иноверные, а среди православных христиан слабые в вере и нерадивые и согрешающие. Среди членов приходского городского духовенства — слабые и немощные служители Церкви Божией. Ибо если первоверховный Апостол языков желал похвалиться только о немощи своей, то как не признать своих немощей нам, недостойным преемникам пастырского труда сего…» Высокопреосвященнейший Владыко обратился к встречавшим его духовенству и народу с своим архипастырским словом: «По примеру духоносных и богопросвещенных Апостолов, совершавших время от времени посещения основанных им христианских церквей», — так приблизительно говорил Владыка, — «и я предпринял свое путешествие, чтоб посетить некоторые церкви и приходы богоданной мне паствы новгородской в уездах Крестецком, Демянском и Старорусском; и здесь, в этом городе, заканчивается мое путешествие по обозрению церквей. Я прибыл сюда к вам, возлюбленные, для того, чтобы увидеть и узнать: стоите ли вы в вере христианской?

2/2013

âðåìåí

И что же я вижу? Несмотря на поздний час времени, от самого въезда в город я встречаю везде целые толпы народа, со знаками почтения и уважения встречающие своего архипастыря. А здесь, в этом святом храме, собралось великое множество людей разных возрастов и сословий… Я вижу здесь представителей правительственной власти и местного управления, лиц интеллигентных, представителей купеческого сословия, мужчин, женщин и детей, которые забыли свой покой и приятные удовольствия и пришли сюда только для того, чтобы получить наставление и благословение своего архипастыря. Отсюда я убеждаюсь, что вы любите и почитаете меня, как архипастыря, как носителя и раздаятеля благодатных даров Духа Святого. Все почести, которые вы оказываете мне, я отношу не к себе и своей личности, а к сану архиерея, как предстоятеля и Ангела Церкви, как сказано в Апокалипсисе. Вместе с этим я убеждаюсь, что остаетесь вы твердыми и в благочестии христианском и верными сынами Церкви Христовой, послушными ее пастырям и архипастырю. Но что скажу я вам, возлюбленные, на те правдивые речи, которыми приветствовали меня о. архимандрит и о. протоиерей? По любви к вам много я желал бы беседовать, но, как утружденный долгим путешествием путник, я испытываю в настоящую минуту усталость и поэтому только вкратце поделюсь с вами впечатлениями, какие пришлось мне испытать во время настоящего путешествия своего. В течение этих восьми дней мне пришлось посетить много селений и храмов в уездах Крестецком, Демянском и Старорусском, удаленных от всяких культурных центров, затерявшихся, так сказать, в глуши, путь к которым считается почти непроездным. И не смотря на это, в таком маленьком и самом окраинном уезде, как Демянский, я видел дивные, благоустроенные и благолепные храмы, которым место не в отдаленной глуши деревенской, а в любом городе — не уездном только, но и губернском. И храмы эти устроены не благочестием и усердием богатых жертвователей, а на трудовые копейки серых мужиков — крестьян, которые в своем усердии к вере христианской и к благолепию церковному не щадили ни своих трудов, не жалели и кровью и потом добытых средств. Храмы эти, по свидетельству пастырей, до тесноты наполняющиеся народом в воскресные и праздничные дни, о чем ином могут

СОФИЯ 37


Ðåêà

свидетельствовать, как не о том, что вера христианская твердо еще держится в нашем простом русском народе. Утешаясь благолепием церковным, как выражением благочестия народного, и его усердием, я поражался высотою этого усердия, которое простиралось в некоторые местах до того, что христиане, встречая меня, как своего архипастыря, бросали под ноги цветы и зелень, а женщины постилали даже одежды свои по пути. Видя такое усердие, которое кажется не знает себе предела, нельзя было не увериться в твердости народной веры, в полной покорности народа Православной Церкви. Пусть эта вера не совсем, может быть, осмысленная, нечуждая даже и суеверия, но за то она настолько тверда и сильна, что поистине способна двигать горами: она захватывает все существо человека, не оставляя в нем места никаким сомнениям и колебаниям, опасным для веры. Я видел и пастырей, истинных тружеников на благодатной ниве Христовой, которые в глубоком смирении, никому неведомые, с терпением и усердием совершают свое трудное служение, не щадя нимало даже здоровья своего. И в награду за это они получают почтение, любовь и уважение своих духовных чад — прихожан. Эта любовь и уважением не прекращаются даже и тогда, когда пастырь удаляется от них в другое место служения. Все это говорит только о том, что связь пастырей с пасомыми еще крепка, что для нее не страшны никакие религиозно-политические течения последнего времени. Насколько действительна взаимная любовь пастыря с пасомыми, видно из того, что один из священников пред тысячной толпой своих прихожан, нимало не колеблясь и не опасаясь, решительно заявил, что прихожане его любят. Да, они любят его, потому что знают его и видят, что он готов все для них сделать. А другой пастырь, еще далеко не старый, признался, что скоро он должен будет оставить свое пастырское служение, потому что ноги его от неблагоприятных условий служения отказываются ему служить. Ведь в признании этом целая трагедия пастрыского служения, в христианском терпении и смирении совершаемого пастырского подвига. Правда, я видел и темные, теневые стороны церковно-приходской жизни, совершенно противного характера, но я не хочу приятные минуту моего с вами, возлюбленные, свидания омрачать воспоминанием этих тяжелых картин путешествия моего. Но то, что я нахожу здесь, на конце путешествия

38 СОФИЯ

âðåìåí моего, превосходит все мои ожидания: все приятные картины описанных мною впечатлений получили здесь себе полное осуществление. В граде сем я вижу и благолепные храмы, воздвигнутые и украшенные усердием и благочестием народным. И храмы эти не остаются пустыми, а обильно наполняются народом во время церковных богослужений. Здесь я вижу и пастырей усердных, право правящих вверенное им слово истины. Здесь нахожу я и мир церковный, мир и любовь между пастырями и пасомыми, послушание и покорность последних первым. Утешаясь этим благосостоянием церковным, я в радости духовной призываю мир и благословение Божие на вас и на чад ваших, на дома и на дела ваши, и выражаю одно только пожелание, чтоб мир Божий и любовь христианская приумножались в вас, чтоб вместе с благолепием церковным и храмы душ ваших украшались христианскими добродетелями. Благодать Господа нашего Иисуса Христа, любы Бога и Отца, и причастие Св. Духа да будет со всеми вами. Аминь». После речи своей, выслушанной присутствующими с полным вниманием, Владыка выразил желание преподать свое архипастырское благословение каждому из присутствующих, начиная от духовенства и кончая малыми детьми и учащимися церковно-приходских школ и других учебных заведений города. В это время народу раздавались крестики и листки религиозно-нравственного содержания, а народ по желанию Владыки общим пением пропел: «Хвалите имя Господа» –Львова, великое славословие, символ веры, разные тропари и церковные песнопения. В конце соборные певчие пели догматики знаменного напева в переложении. В соборе Владыке было доложено о том, что городское управление, отвечая призыву венценосного вождя русского народа в трезвости, вынесло постановление о закрытии в городе винных лавок, о сокращении времени торговли крепкими напитками и пивом в торговых заведениях города: гостиницах, трактирах и пивных лавках, и ждет только утверждения этих своих постановлений подлежащею властию. А городское духовенство устраивает соединенное церковное братство трезвости, которое имеет проект устава своего представить на утверждение Его Высокопреосвящества. По окончании благословения народа, Владыка уже в 12 часов ночи отбыл из собора на покой в Спасо-Преображенский монастырь. 5 июня в 5 часов вечера Владыка отправился в Косинский монастырь для служения всенощеного бдения по случаю праздника прп. Варлаама Хутынского, а на другой день в 7 часов утра отбыл из Старой Руссы в Новгород на автомобиле, любезно предложенном ему г. губернатором, посетив по пути Мшагскую и Велебицкую церковь и находящуюся там второклассную церковно-приходскую школу. 1

НЕВ. 1915. ¹ 50. С.1627–1633; ¹ 51. С. 1666–1676. Продолжение в следующем номере

Фотографии Старой Руссы начала XX в. — сайт: http://stargoroda.ru/country/russia/staraya+russa

2/2013


Ó

êíèæíîé ïîëêè

ЖУРНАЛ « СОФИЯ». АННОТИРОВАННЫЙ УКАЗАТЕЛЬ 1992–2007 гг.

овгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого выпустил в свет указатель содержания ежеквартальника Нов-городской епархии «София» за первые 15 лет его существования (Журнал «София». Аннотированный указатель 1992–2007 гг. / Сост. А. А. Огаркова. Великий Новгород, 2009. 108 с. Тир. 250 экз.). Идея, безусловно, благая, поскольку за полтора десятка лет на страницах журнала (в 1992–1996 гг. — одноименной газеты) опубликован большой объем разнообразных материалов. Грамотно составленный указатель не только помогает читателю найти нужную статью, но имеет гораздо более широкое справочное значение. Однако, к упомянутому труду такое сравнение мало применимо. Поскольку «Указатель» нашего журнала представлен теперь не только в бумажном варианте, но и на сайте Новгородского университета (режим доступа: www.novsu.ru/file/1021636 ), редакция считает своим долгом обратить внимание читателей на содержащиеся в нем многочисленные ошибки и недочеты. Всевозможные несоответствия в аннотациях указывают на то, что никакого просмотра статей de visu, как об этом объявлено в Предисловии (с. 3), в большинстве случаев не было. Укажем наиболее броские из них, начиная с № 1: Вениамин — митрополит не Петербургский, а Петроградский. Фамилия св. митрополита Владимира не Богословский, а Богоявлен+ ский (№ 41); в статье № 61 и 72 речь идет о Васильевском погосте в ильменском Поозерье, а не об одноименном на р. Волхов — напротив Старой Ладоги, при д. Чернавино Ленинградской обл. (Статьи о Васильевском погосте относятся к числу продолжающихся публикаций. В этих случаях следует всегда давать отсылки; здесь же они даются в одном случае из пяти или еще реже. Там, где они приведены, тоже не обходится без курьезов: для статьи № 333 заголовок приведен как «Святейший патриарх Сергий», а для ее окончания, № 350, — как «Святей патриарх Сергий»). Статья № 83 в действительности посвящена епископу Серафиму (Велицкому), а не его тезке с фамилией Звездинский; статья № 309 — не Ф. М. Достоевскому, а как следует непосредственно из названия, его другу, прот. И. Румянцеву. Лазарь Муромский никак не связан с г. Муромом и Владимирской обл. — он спасался на берегу Онежского озера, по

Н

2/2013

соседству с небольшим Муромским озером (№ 461). Боровичский архимандрит Ефрем (Барбинягра) в аннотации оказался Ефремом Святогорцем (Моратис) (№ 172), преподаватель Новгородской ДС В. А. Раевский — русским полководцем (№ 639); конференция 2004 г. именуется «всесоюзной» (№ 653), когда самого «союза нерушимого» к тому времени уже не существовало. В статье № 282 речь идет о Никандровой Городноезерской пустыни (ныне Любытинского рна), отнюдь не о Никандровой пустыни Порховского р-на Псковской обл.; Коневский монастырь никогда не относился к Новгородской губернии — до революции он входил в Выборгскую губ. (№ 225). Прп. Александру Свирскому в аннотации, вопреки тексту статьи о нем (№ 383), добавлено 16 лет земной жизни. Святитель Николай Японский представлен как «архиепископ Иван Дмитриевич Касаткин» (№ 677). Даже обновленцы, признававшие женатый епископат, не величали своих архиереев по имени-отчеству. Метод работы автора в тех случаях, когда статья просматривалась, раскрывает аннотация № 712 — из статьи переписаны две строчки 4-го абзаца, «внушительно» звучащие, но совершенно не отражающие ее содержание. Совершенно неверны аннотации к статьям № 339 и 357: в указанных публикациях идет речь не об истории одного и того же монастыря (Кирилло-Белозерского), а о епископах, подчиненных правящим Новгородским архиереям (т. е. их викариях) и носивших титул «Кирилловских» и «Тихвинских». Составитель указателя не имеет понятия не только о викариатствах, но и о благочиниях. Согласно аннотациям № 317, 322, 330 благочиние — это некий «групповой» приход, который «включал» или «имел» много храмов. Сюда же можно отнести аннотацию № 237: «О епархиальной жизни в селе Менюше». Не бывает в селе «епархиальной жизни» — жизнь там «церковная» или «приходская»! Д. Шкоднику приписана фантастическая должность — «председателя приходского совета Новгородской области» (№ 44). Даже заголовок статьи, оказывается, можно переписать неверно: «„Монастырь Устьтроица“ Веренде» (№ 200) — вместо «Монастырь устроиша (т. е. устроив, основав) на Веренде» — и внести этот выдуманный монастырь, с еще одним вариантом его написания — «Устроица» — в «Указатель православных

СОФИЯ 39


ó êí è æ í î é ï î ë ê è памятников». Не менее показательно прочтение в заголовке статьи № 205 прилагательного «нехирото+ нисанный» при имени Феодосий (т. е. избранный во епископа, но не посвященный), как некий титул: «Иехиротописанный» (в указателе, с. 100— «Иехиротонисанный»). Заглавие статьи № 374 произвольно сокращено и искажено — должно быть «Наследие Череповецкого монастыря» (с учетом поправки № 392 — «Череповского»). Небрежности при переписывании заголовка дерзновенно распространяются на Слово Господне: «Блажен плачущим…» (№ 332) вместо «Блажени плачущии…» (Мф.: 5, 4). Масса ошибок в датах, написаниях имен и пр. — при этом правильные варианты, опять же, приведены в самих аннотируемых статьях! Из 4-х упоминаний Иоанна Кронштадтского только один раз он написан правильно (№ 792), в остальных случаях – № 178, 617, с. 95 — с пропуском второй буквы «т». «Евфросин» (№ 399) стал «Ефросином». Мирское имя прп. Сергия Радонежского в аннотации (№ 15) названо правильно — Варфоломей, в указателе (с. 98) — неверно (Варлаам). У Варлаама Хутынского приведены две даты кончины, 1199 г. (№ 18) и 1210 г. (№ 4214), у патриарха Сергия (Страгородского) — одна, но ошибочная (№ 333, 350) — 1943 г. вместо 1944-го. Составителю неведом год кончины протоиерея А. Малинина (с. 96) — в аннотированной ею статье (№ 652) имеется точная дата, 5 апреля 2004. В ходе библиографического описания неоднократно пол автора после названия статьи оказывается противоположным тому, что указан перед ним (№ 77, 115, 143, 425, 695, 712, 729, 768, 789, 801); иногда меняется даже фамилия: Брутман — Бутман (№ 6), Бурков — Буров (№ 355), Бутарова — Бурова (№№ 393, 538), Пушкарев — Пукарев (№ 552), Стерлигова — Стерилигова (№ 560), Вахрамеева — Вахромеева (№ 608), Савина — Савинова (№ 735), Рассохина — Россохина (№ 761). В указании авторства статей имеются свои «вольности». Слово протоиерея А. Ранне (№ 421) приведено как сочинение Н. Жервэ; подготовленный к публикации протоиереем А. Малининым отрывок очерка А. Н. Муравьева 1846 г. приписан самому прот. Малинину (№ 529); подготовленные Н. Жервэ к публикации письма И. Куприянова 1851 г. сперва приписаны самой Н. Жервэ (№ 745), а потом «потеряли» автора (№№ 755, 765, 780). Под № 813 объединены две публикации разных авторов: хроникальная заметка Н. Жервэ (с. 5–8) и доклад протоиерея А. Ранне (с. 8– 11). Автор статьи № 296 не Деменьев (или Деменьева), а А. Галкин. Аннотация этой статьи отсутствует, хотя ее содержание предугадать из названия довольно сложно. Подобное отсутствие аннотации там, где ее следовало бы привести — случай в Указателе далеко не единичный. Аннотации хроникальных статей (№ 675, 721) много теряют из-за того, что в них не указаны даты событий. На именном и предметном указателях следует остановиться особо. В именном указателе ряд лиц аннотирован неправильно — указаны их тезки, однофамильцы и т. д.: императрица Александра Федоровна № 34 (с. 92), протоиерей А. Ильин № 140 (с. 95), архиепископ Феогност (Лебедев) № 600 (с. 99). Из двух Макариев — новгородского архиепископа XVI в.

40 СОФИЯ

и митрополита XVII в. автор указателя сделал одного, «гибридного» (с. 96). Зато св. Николая Японского разделил пополам (с. 97): в указателе есть как Николай (Иван Дмитриевич Касаткин) (№ 678 — что неверно; должно быть № 677), так и Николай, святитель (№ 641). Белое духовенство в указателях в с е G г д а помещают под фамилиями, а не под именами (см., например, «Православную Энциклопедию») — здесь же одни приведены так, другие эдак; в итоге никого толком не найдешь. Митрополит Евгений (Болховитинов) приведен дважды, на монашеское имя и на фамилию. Причем на фамилию — без единой ссылки (с. 93). Зачем? В Именной указатель не внесены статьи к 50-летию Владыки Льва (№ 208), к 20-летию его архиерейства (№ 803). Большой круг лиц не попал ни в авторский, ни в именной указатели. Это прежде всего авторы XIX в., чьи письма и статьи опубликованы (подчас, впервые) в журнале. Например Хромов и его адресат Балакирев (№ 743, 752) , Бурачок и его адресат Кавелин (№ 777), тот же Евгений (Болховитинов) и Македонец (№ 818). Не внесены в именной указатель статьи о священнической династии Борисовых (№ 109), протоиерее В. Нумерове (№ 158), протоиерее Н. Богословском (№ 202), протоиерее И. Созине (№ 265) братьях Лихудах (№ 363), об архиепископк Арсении (№ 430), о «переписке» митрополита Филарета (Дроздова) и А. С. Пушкина (№ 811). Не внесены в Указатель авторов: патриарх Алексий II (№ 153), С. М. Смирнов (№ 33, 56, 489), митрополит Антоний (Мельников) (№ 379), игумения Таисия (Солопова) (№ 681, 689). У архиепископа Макария (с. 87) не проставлена фамилия — Миролюбов. И, наконец, совершенно непригодным следует признать «Указатель православных памятников». Во-первых, в него не включена ни одна икона, хотя в журнале масса статей посвящена им. Во-вторых, он составлен, мягко говоря, нетрадиционно. Во всех соответствующих случаях для «объектов недвижимости религиозного назначения» делают два указателя: 1) по монастырям и пустыням, куда вносят и монастырские храмы, и 2) по приходским соборам и церквям в алфавите населенных пунктов, а в случае крупных городов с большим количеством церквей — в алфавите престолов. Здесь же ШЕСТЬ указателей, в т. ч. отдельно «приходы», «храмы» и «церкви». В итоге один и тот же храм, например, Андреевский собор в с. Грузине, представлен в разных рубриках – «Соборы» (с. 104) и «Церкви» (с. 106). А в разделе «Храмы» (с. 195) можно найти, например, такое: «храм Успенской церкви» — без населенного пункта! Вывод из всего изложенного весьма неутешителен. Указатель составлен непрофессионально, небрежно, но с большой претензией на «вклад в православную культуру». Особенно опасно использовать пособие «в учебе студентов и аспирантов», как это предлагается в аннотации. Оно может годиться лишь в качестве примера того, как делать нельзя. Было бы весьма желательно, чтобы составитель Указателя исправил и доработал его во взаимодействии с редколлегией журнала «София», поскольку, такой справочник весьма актуален и полезен. РЕДКОЛЛЕГИЯ

2/2013

Sofiya2 13  

Издание Новгородской епархии. Выходит с 1992 года

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you