Issuu on Google+

6 (14), 2012

В.Ю. Катасонов

С.Ф. ШАРАПОВ: ВЗГЛЯД СЛАВЯНОФИЛА НА ЭКОНОМИКУ И ЭКОНОМИЧЕСКУЮ НАУКУ С. 2

Экономическое приложение к журналу «Переправа» (печатный орган Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова)

Г.М. Шиманов

ОПАСНАЯ МЕДИЦИНА

О книге Арусяк Налян «Опасная медицина» (СПб., 2011). Это, как мне представляется, ценнейшая книга, написанная гениальной женщиной-учёным. Но гениальность ещё не гарантия от заблуждений, больших или маленьких. Есть они, на мой взгляд, и в её книге, что, однако, не перечёркивает её достоинств. С. 20

Н.В. Сомин

Оправдание справедливости

Если спросить кого-либо из наших православных о таком предмете, как социальная справедливость, то часто на губах появляется презрительная улыбка, а наиболее начитанные вам приведут слова Исаака Сирина: «Не называй Бога справедливым, ибо если Бог справедлив, то я погиб» – мол, если бы Бог судил не по любви, а по всей справедливости, то, как сказал Псалмопевец, «не оправдится пред Тобою всяк живый». С. 22 Г.Н. Москалёв

«Ватиликс»: папа римский в сетях глобализации 6 октября завершился суд над бывшим дворецким папы римского Паоло Габриэле, признанным виновным в краже секретных документов понтифика и приговорённым за это к 1,5 годам тюремного заключения. Разоблачение Габриэле стало частью громкого скандала, разразившегося после выхода книги итальянского журналиста Джанлуиджи Нуцци «Его Святейшество. Секретные бумаги Бенедикта ХVI» и получившего в прессе название «Ватиликс». С. 7

Р.О. Райнхардт

Уверенность в себе, или Страх Божий

К.Е. Мямлин

Когда движения с общим лозунгом «Occupy Wall Street!» выдают за спонтанное выражение недовольства под влиянием финансово-экономического кризиса, нужно понимать, что это, мягко говоря, лукавство. Попробуем разобраться, что происходит и кто всё это затеял…

Несколько лет назад в рекламном ролике одной страховой компании, транслируемом по Центральному телевидению, звучал тезис о том, что страхование происходит от слова «страх», в то время как insurance – от слова sure (англ. «уверенный»). Тем самым рекламодатель, учредителем и главным акционером которого являлся международный финансовый концерн, позиционировал себя как надёжную компанию западного типа (insurance company), выделяющуюся на фоне российских страховщиков.

С. 11

С. 29

Неотроцкизм на службе Нового Мирового Порядка


Наше экономическое наследие В.Ю. Катасонов, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова, проф., д.э.н.

С.Ф. ШАРАПОВ: ВЗГЛЯД СЛАВЯНОФИЛА НА ЭКОНОМИКУ И ЭКОНОМИЧЕСКУЮ НАУКУ Продолжение. 15. Святитель Феофан Затворник о «западной тьме» На бездумное, некритическое увлечение европейскими теориями и науками «просвещённой» публики в России обращал внимание святитель Феофан Затворник. Вот как описывают современные российские авторы отношение святителя Феофана к тогдашней науке: «Святитель Феофан видел односторонность и ущербность современной науки в том, что она отвернулась от изучения духовных явлений в мире и человеке. Это попросту означало – исказить действительность, вырвать самую важную страницу из книги жизни. Особенно страдали от этого науки о человеке. В их выводах не могло быть и речи ни о какой справедливости и полноте знаний без ясного представления о внутренней жизни человека, о духовной стороне его естества. По мнению святителя Феофана, следовало одухотворить науку, привлечь её внимание к проявлениям духовности в человеке, а это значит, что она не должна противопоставлять себя вере и отталкивать её от себя, это значит, что они должны повернуться лицом друг к другу. Без этого в объяснении многих явлений наукам не избежать ошибок и упрощений, без этого они во многом останутся на уровне голых и абстрактных тео2

рий»1. А теории, настаивает Феофан Затворник, следует отличать от подлинных фактов: «Теории – личное дело учащих; факты – общее достояние. Истинною настоящею теориею может быть только та, которая согласна с христианскими истинами»2, ибо христианство открыло миру подлинное знание о явлениях духовной жизни человека, о её непреложных законах. Защищая смелость своих суждений, Феофан Затворник пишет, что «верующие имеют полное право втесняться с духовным в область вещественного, когда материалисты лезут со своею материею, без зазрения совести, в область духовного», тем более что «материальное не может быть ни силою, ни целью»3. Наиболее яркое выражение материального как цели проявлялось в экономической «науке», которую многие в то время называли ещё «наукой о богатстве»4, а стремление к богатству в русской традиции считалось гибельной страстью. Даже так называемые естественные науки были поставлены на службу атеизма и безбожия. А в конечном счёте для того, чтобы обосновывать различные социальные и экономические теории, служившие интересам «миродержителей» (выражение С. Шарапова, которое он употреблял в отношении «королей биржи» и ростовщиков). Со второй половины XIX века, в частности, в России стали активно насаждаться такие ма-

териалистические теории, как гипотеза Лапласа о происхождении мира и теория Дарвина о происхождении человека из обезьяны и его же теория «естественного отбора». Некоторые «естественные» теории прямо проецировались на человека и общественную жизнь. Например, те авторы, которые развивали и пропагандировали «теорию конкуренции» (ту самую, которую Шарапов подверг резкой критике в «Бумажном рубле»), постоянно апеллировали к дарвинизму: мол, как и в живой природе, в обществе также происходит «естественный отбор» в результате конкуренции между товаропроизводителями. О «западной тьме», пришедшей в Россию, писали и говорили также почти славянофилы. Возникает вопрос: а откуда на Западе взялась эта самая «тьма»? Об этом кратко и точно сказал святитель Николай Сербский. В одной из своих публикаций (1941 года) он писал об организованной «оппозиции Богу», которая оформилась в различные этические и научные формулы. Последние, в свою очередь, начали последовательно вытеснять христианскую этику и догматику. Святитель отмечает, что: а) эта организованная «оппозиция Богу» зародилась не в простом народе, а в среде образованных верхов общества; б) сначала эти верхи утвердили грех в качестве этической нормы жизни


(используя в том числе свои способности в литературе и искусстве), а затем обосновали это «научно», возведя свои домыслы в ранг «догматов позитивного знания». «Оппозиция Богу на Западе, – писал свт. Николай Сербский, – зародилась не в простом народе, а в среде людей хорошо образованных и учёных; иными словами – в среде книжников и фарисеев, как и во времена древние. В первую очередь был нанесён удар по христианской этике, а затем и догматике. Сначала легкомысленные борзописцы сочиняли скандальные книги, а близорукие… художники тиражировали соблазнительные картины… Так с истреблением нравственности была подготовлена почва для ниспровержения догматики, для развала богооткровенных истин веры. Это разрушение продолжалось два последних столетия. Сперва включились в него французские энциклопедисты и английские утилитаристы, вслед за ними социологи и составители законов, затем растлевающие всех и вся романисты и приверженцы так называемого реализма в искусстве, потом учёные со своими упрямыми и фантастическими теориями и, наконец, лица, злоупотребившие научными открытиями в своих корыстных целях и обратившие их на подрыв веры и морали у европейской молодёжи»5. Для «подрыва веры и морали» в Европе активно стали использоваться школы и особенно университеты, которые христианские нормы этики и догматы стали замещать антихристианскими нормами и догматами. Если в первой половине XIX века русская аристократическая молодёжь ездила за «просвещением» в Европу, то с середины того века массовое «просвещение»

было налажено уже в самой России на базе университетов. Процесс духовного и умственного разложения дворянства и иных сословий пошёл гораздо быстрее. Западные «миссионеры» стали насаждать кафедры и курсы политической экономии в российских университетах. Опять обратимся к Феофану Затворнику, которого очень тревожил процесс отделения светского образования от духовного. Светское образование, не освящённое светом Евангелия, по его мнению, наносило непоправимый ущерб молодёжи. В высшей школе уже зачастую давалось не «чисто светское» образование, а образование, которое было направлено на дискредитацию христианства. Чаще всего в закамуфлированной, но оттого ещё более опасной форме. Из стен российских университетов стали выходить вольнодумцы, протестанты, атеисты и даже революционеры (с формальной отметкой в паспорте «православный»): «Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и Церкви никуда негожи. Отцы их и матери были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и духе родителей ещё держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, иссякнет наше православие»6. Впрочем, по мнению святителя Феофана, данный процесс не является фатальным. У русского человека тогда (во второй половине XIX века) ещё было время одуматься и изменить свою судьбу: «Что общего у христианства с характером времени, в которое оно за-

чалось? Оно засеменено несколькими лицами, которые не были порождением необходимого течения истории; оно привлекало желающих, крепко расширялось и стало общим делом тогдашнего человечества, а всё-таки оно было делом свободы. То же и в худом направлении: как развратился Запад? Сам себя развратил: стали вместо Евангелия учиться у язычников и перенимать у них обычаи – и развратились. То же будет и у нас: начали мы учиться у отпадшего от Христа Господа Запада и перенесли в себя дух его, кончится тем, что, подобно ему, отшатнёмся от истинного христианства. Но во всём этом ничего нет необходимо определяющего на дело свободы: захотим – и прогоним западную тьму; не захотим – и погрузимся, конечно, в неё»7. Обратим внимание: святитель Феофан говорит о «западной тьме». В его времена это были, конечно, и многочисленные секты, приходившие из Европы и развращавшие русского человека; и католицизм, который со времён Александра Невского не оставлял надежды поставить Святую Русь под свой духовный и политический контроль; и забрасываемые из-за границы всевозможные ереси, призванные разложить православие изнутри. Но у святителя не меньшее внимание уделяется так называемым науке и светскому образованию, особенно высшему (через которое и происходило заражение наших верхов западными экономическими и финансовыми теориями). Святитель Феофан высказывает парадоксальную на первый взгляд мысль: если русский народ добровольно не вразумится, не отойдёт от «западной тьмы», тогда Господь как опытный врач будет лечить его с помощью 3


самого же Запада (известный принцип в медицине: «подобное лечится подобным»). В том числе избавлять русский народ от гипноза западных теорий. Например, святитель писал о сильном влиянии немецкой протестантской литературы на богословскую науку в России и предсказывал, что сами же немцы избавят наших богословов от этого влияния: «...жаль смотреть, как у наших богословов всё немчура да немчура. Вот пошлёт за это на нас Господь немчуру, чтоб она пушками и штыками выбила из головы всякое немецкое (неправославное) мудрование»8. Подобные мысли, отличающиеся исторической проницательностью, мы встречаем у него постоянно: «Нас увлекает просвещённая Европа... Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал её. А теперь, кажется, начала забывать тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлёт на нас Господь таких же учителей наших, чтоб привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему»9. Через некоторое время после того, как были написаны эти строки, Господь послал на Россию ту самую «немчуру». Частично от «немецкого мудрования» наш народ тогда был ос4

вобождён. Хотя оно было замещено другим иноземным «мудрованием» под названием «марксизм». Пришлось ещё раз посылать на Россию «немчуру»; надо сказать, что определённый очистительный эффект второе нашествие «немчуры» на Россию имело. Но полного очищения не произошло. Сегодня мы опять под гипнозом «немчуры» («немчура» – как собирательный образ Запада), которая на протяжении двадцати лет активно насаждала в России идеи либерализма, в том числе экономического. Надо сказать, что сегодня в эти идеи в России не верят даже умственно повреждённые люди. И это даёт нам некоторую долю оптимизма. Мы далеки от того, чтобы утверждать, что «западная тьма» покинула Россию. Нет, конечно. Об этом свидетельствует в том числе сохраняющееся в высшей школе засилье западной экономической и финансовой науки. Но внедрять идеи этой науки в сознание студентов пропагандистам «вашингтонского обкома партии» становится с каждым годом всё труднее. Первостепенной задачей борьбы за Россию является перестройка экономического образования в нашей высшей школе. Это условие не только экономического, но и духовного возрождения России. Мы должны понимать, что нынешние программы и курсы экономического образования не просто искажают реальность, не просто обслуживают чьи-то материальные интересы, но и имеют мощную антихристианскую направленность, духовно уничтожают русский народ. Одним из важных ориентиров при создании новой, истинно русской системы экономического образования должны стать идеи С.Ф. Шарапова, изложенные в «Бумажном рубле» и других его работах.

16. С. Шарапов: экономика как парадокс русской мысли и культуры Для понимания взглядов С. Шарапова на экономику и экономическую науку большое значение имеет его работа «Марксизм и русская экономическая мысль» (речь, произнесённая в собрании экономистов 15 февраля 1899 года). Она включена в только что изданную книгу «Россия будущего». В этой работе Шарапов констатирует прискорбный факт: практически вся интеллигенция России (независимо от её политических пристрастий) находилась под гипнозом Карла Маркса, вернее, его экономического учения. Русскому интеллигенту «Капитал» казался высшим проявлением научного осмысления хозяйственной жизни общества. Ни народники, ни легальные марксисты, ни буржуазные писатели, ни и даже толстовцы не ставили под сомнение «научные» выводы экономического учения Маркса. Для представителя «образованного» сословия оно было «священной коровой», споры между различными фракциями интеллигентов касались лишь тонкостей толкования этого «священного писания» новейшего времени. Шарапов рассматривал подобную популярность «Капитала» как своего рода духовно-умственное помрачение «среднего класса», которое затем подобно заразе распространялось и на другие слои русского общества. В этой связи он попытался разобраться в том, что такое наука вообще и «экономическая наука» в частности. При этом Шарапов заходит издали. Он обращает внимание на то, что в науке (по крайней мере гуманитарной) и культуре существуют обязательно национальные


особенности восприятия тех или иных общественных явлений и процессов. Он, в частности, подчёркивает: «Я хочу воспользоваться моментом как бы вашего раздумья, чтобы совершенно объективно и спокойно напомнить вам, что каково бы ни было направление, каковы бы ни были симпатии, в тех вопросах, о которых здесь спорят, надо стараться прежде всего стать твёрдо на почве науки, на почве свободной критики, свободного, а не загипнотизированного мышления. Я не буду поднимать здесь старого вопроса о национальности в науке, так хорошо освещённого Юрием Самариным; я напомню лишь то положение, что наука, в особенности гуманитарная, может быть жизненна и составлять равноправную долю общечеловеческой науки только тогда, когда она не безлична, когда на ней лежит отпечаток психических особенностей создающего её народа. Только при этих условиях она оригинальна и продуктивна. Истина одна, но каждый народ идёт к ней своим путём, согласно своему духовному складу, видит и схватывает лучше одну какую-либо часть, ему более понятную и родственную. Происходит как бы мировое разделение труда, в результате коего получается обмен умственных богатств. Англичанин, француз, германец, русский – все культурные народы должны быть совершенно равноправны в этом общем творчестве. Но англичанину легче понять, изучить и дать научное определение той стороне его бытия, которая составляет особенность его народа и не повторяется у русского, и обратно. Каждый народ глядит на истину немножко под своим углом зрения, и эта истина раскрывается перед ним только в оригинальном творчестве, а не в заимство-

ванных готовых результатах чужого, часто принимаемых на веру. Всё заимствованное поэтому менее жизненно, менее действенно и менее ценно для человечества, чем своё, оригинальное, органически сложившееся и идущее в великую общечеловеческую семью со своей собственной физиономией. В Адаме Смите, Дарвине и Ньютоне всякий сразу узнает англичан, в Декарте, Паскале и Прудоне – французов, в Гёте, Гегеле и Рошере или Тюнене – немцев, во Льве Толстом, Аксакове, Пушкине – русских»10. При этом Шарапов обращает внимание на удивительный факт: Россия не дала миру выдающихся, всемирно известных учёных-экономистов. Чем это можно объяснить? Может быть, причина кроется в национальных особенностях мировосприятия русского человека? Шарапов высказывает своё предположение: «Но почему же так? Неужели у нас нет экономической жизни? Наоборот, есть, огромная и сложная и вдобавок совершенно оригинальная. Такая жизнь не могла не возбуждать аналитической мысли, не могла, казалось бы, не вызвать и своих экономических построений. Но, может быть, таковые и есть, да только мы их не видим и не знаем? Из того, что русская лит��ратура, давшая такие огромные и разнообразные вклады в общечеловеческую сокровищницу, упорно не выдвигала до сих пор ни одного мирового экономиста, можно, пожалуй, заключить и нечто иное. Не отвращалась ли русская мысль от западного толкования экономических явлений, не относилась ли она отрицательно к самой возможности признать особый мир экономических явлений со своими особыми законами?»

17. Русской экономике нужны мысль и творчество, а не придуманная наука Русский ум постоянно задавался вопросами хозяйственной жизни, очень глубоко проникал в сущность экономических процессов и явлений, но при этом, что удивительно, никогда не претендовал на то, чтобы создать экономическую науку. По одной простой причине: русский человек не видел в сфере хозяйственной жизни каких-то особых законов, без которых науки, как известно, не бывает. Нет, конечно, хозяйственная жизнь управляется законами, но это законы не экономические, это законы, находящиеся вне сферы экономики. Эти законы давно известны русскому православному человеку. Это законы духовно-нравственные, которые в обыденной жизни выражаются в форме соответствующих этических норм. Норм, нарушение которых означает в конечном счёте нарушение Высших законов, установленных Богом. Шарапов называет двух русских мыслителей, которые, по его мнению, сумели убедительно обосновать эту простую истину. Первый из них – Никита Петрович Гиляров-Платонов11, которого Шарапов считал своим учителем и который оставил после своей смерти очень небольшое количество листочков с записями своих экономических мыслей. Шарапов достаточно подробно анализирует лаконично изложенные экономические мысли Гилярова-Платонова и делает общее заключение: «Одним словом, вывод Гилярова повсюду одинаковый. Экономические явления сами по себе не могут составлять самодовлеющего замкнутого мира, и не они, не их законы управляют че5


ловеческим общежитием, но законы иного рода и иного мира – законы нравственные. Эти законы должны охватывать собою и проникать насквозь мир человеческой экономии, которая, как наука, если таковая возможна, будет не что иное, как учение о подчинении человеку природы в целях его хозяйственного преуспеяния». Второй русский мыслитель – известный философ Владимир Сергеевич Соловьёв12. Шарапов цитирует работу этого философа «Оправдание добра» (главу 16 «Экономический вопрос с нравственной точки зрения»)13. Одна из мыслей известного философа: рассмотрение человека как homo economicus – «точка зрения ложная и безнравственная»: «Признавать в человеке только деятеля экономического – производителя, собственника и потребителя вещественных благ – есть точка зрения ложная и безнравственная. Упомянутые функции не имеют сами по себе значения для человека и нисколько не выражают его существа и достоинства. Производительный труд, обладание и пользование его результатами представляют одну из сторон в жизни человека или одну из сфер его деятельности, но истинно человеческий инте-

рес вызывается здесь только тем, как и для чего человек действует в этой определённой сфере. Как свободная игра химических процессов может происходить только в трупе, а в живом теле эти процессы связаны и определены целями органическими, так точно свободная игра экономических факторов и законов возможна только в обществе мёртвом и разлагающемся, а в живом и имеющем будущность хозяйственные элементы связаны и определены целями нравственными, и провозглашать здесь laissez faire, laissez passer – значит говорить обществу: «умри и разлагайся». Удивительно яркая мысль! Современная экономическая теория требует, чтобы человек избавился от всех своих «предрассудков» в виде нравственных норм, совести, чувства справедливости и любви. Тех «предрассудков», которые мешают идеальному функционированию «рыночного механизма». Безумные экономисты требуют, чтобы человек превратился в биоробота, или homo economicus с двумя-тремя чувствами-рефлексами (алчность, сластолюбие, страх). Но это означает смерть человечества – сначала духовную, а затем и физическую. Конечной целью современной экономической

1 Геннадий Гончаров, Александр Каплин. «Западом наказывал и накажет нас Господь…». Святитель Феофан Затворник о духовном состоянии российского общества во второй половине и конце XIX века // Русская народная линия, 23.01.2012 (Интернет). 2 Феофан Затворник. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем: [В 4 т.] В 8 вып. [Т. 3] Вып. 6. (Репринт. – М., 1992). – С. 47. 3 Там же. [Т. 1] Вып. 2. – С. 117. 4 Её так называли в силу того, что в её основании находилась работа А. Смита «Исследование природы и причин богатства народов». Довольно часто в дореволюционных изданиях длинное название работы Смита давали в более короткой версии «О богатстве», или «О происхождении богатства». Во всех случаях ключевым словом было «богатство». 5 Святитель Николай Сербский (Велимирович). Духовное возрождение Европы. – М.: Паломник, 2006. – С. 394. 6 Феофан Затворник, святитель. Письма о христианской жизни. Поучения. – М., 1997. – С. 138–139. 7 Феофан, епископ. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия. – М., 1991. – С. 187–188. 8 Феофан Затворник. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем: [В 4 т.] В 8 вып. [Т. 4] Вып.  7. (Репринт. – М., 1992). – С. 209–210. 9 Феофан, епископ. Мысли на каждый день... – С. 196. Ещё одно подобное высказывание святителя: «Западом и наказывал

6

теории является убийство человечества, идеалом – труп. Соловьёв утверждает, что, хотя труд является необходимостью, однако сама экономическая деятельность определяется мотивами, вытекающими из нравственных установок человека и общества. Отсюда приговор Соловьёва: никаких экономических законов быть не может: «Хотя необходимость трудиться для добывания средств к жизни есть действительно нечто роковое, от человеческой воли независящее, но это есть только толчок, понуждающий человека к деятельности, дальнейший ход которой определяется уже причинами психологического и этического, а вовсе не экономического свойства. При некотором осложнении общественного строя не только результаты труда и способ пользования ими – не только «распределение» и «потребление», – но и самый труд вызывается кроме житейской нужды ещё другими побуждениями, не имеющими в себе ничего физически принудительного или рокового, например, чтобы назвать самые распространённые, – страстью к приобретению и жаждою наслаждений. Окончание следует

и накажет нас Господь, а нам в толк не берётся...» // Феофан Затворник, святитель. Письма о христианской жизни. Поучения. – М., 1997. – С. 126. 10 Здесь и далее (если специально не оговорено) цитаты приводятся из работы: «Марксизм и русская экономическая мысль» // С.Ф. Шарапов. Россия будущего. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 241 – 270. 11 Гиляров-Платонов Н.П. (1824–1887) – мыслитель, писатель, экономист. Основные работы по экономической проблематике: «Работа и труд» (1861), «Основные начала экономии» (1888–1889). Указанные работы вошли в книгу: Н.П. Гиляров-Платонов. «Жизнь есть подвиг, а не наслаждение». – М.: Институт русской цивилизации, 2008. В указанном собрании сочинений содержатся также работы Гилярова-Платонова по православному богословию и основам церковно-общественной жизни, народному образованию, критические исследования по вопросам коммунизма, нигилизма и народничества, по вопросам правосудия в России, по искусству и русской литературе, по еврейскому вопросу. Гилярова-Платонова с полным основанием можно отнести к русским славянофилам. Он оказал существенное влияние на формирование мировоззрения С.Ф. Шарапова. 12 Соловьёв Владимир Сергеевич (1853–1900) – философ, поэт, публицист и критик. В основе философского творчества Соловьёва лежит стремление к универсальному всеединству.


Деньги и Церковь О.Н. Четверикова, к.и.н.

«Ватиликс»: папа римский в сетях глобализации

6 октября завершился суд над бывшим дворецким папы римского Паоло Габриэле, признанным виновным в краже секретных документов понтифика и приговорённым за это к 1,5 годам тюремного заключения. Разоблачение Габриэле стало частью громкого скандала, разразившегося после выхода книги итальянского журналиста Джанлуиджи Нуцци «Его Святейшество. Секретные бумаги Бенедикта ХVI» и получившего в прессе название «Ватиликс». Что же стоит за этим скандалом? Является ли он отражением традиционной борьбы за власть между различными группировками внутри Ватикана или речь идёт о более серьёзных процессах, связанных с оказанием внешнего давления на Св. престол, направленного на «органичное» встраивание его в создающуюся систему глобального управления и установление более жёсткого контроля над его теневыми структурами со стороны мировых финан-

совых тузов? Судя по всему, речь идёт именно о последнем. Кампания по дискредитации Ватикана началась не вчера, она имеет давние корни. При этом главным объектом критики начиная с 80-х годов выступала самая закрытая структура Св. престола, недоступная для какого-либо международного регулирования, – Институт по делам религии (ИДР), известный как Банк Ватикана, неоднократно обвиняемы�� в отмывании денег и других незаконных операциях. Однако важным рубежом, свидетельствующим о переходе к некому новому этапу, стал выход в свет в Италии в 2009 году (как раз в разгар мирового кризиса) первой книги Джанлуиджи Нуцци, разоблачающей тайные финансовые дела Св. престола и носящей откровенное название «ООО Ватикан». Она была написана на основе 4 тысяч секретных документов Банка Ватикана, переданных автору одним из членов комиссии «по оздоровлению» ИДР, умершим ещё в 2003 году. В ней была раскрыта сложная система тайных счетов, функционировавшая в Банке Ватикана с начала 90-х годов в качестве «банка внутри банка», с помощью которого шла отмывка грязных денег итальянских мафиози, бизнесменов и политиков высокого уровня. Тогдашний глава ИДР Калойя не смог воспрепятствовать выходу в свет этой книги (хотя издательству предлагались большие деньги), за что и был снят со своего поста.

Перед новым главой ИДР Готти Тедески, членом влиятельнейшего ордена «Опус Деи», известным в качестве крупного специалиста по «финансовой этике», была поставлена сложная задача: пройти между Сциллой и Харибдой, то есть вывести финансы Ватикана на определённый уровень «прозрачности» («транспарентности»), который позволил бы ему активизировать инвестиционную деятельность и вместе с тем сохранить свои привилегии, связанные с особым статусом Св. престола. Однако деятельность Тедески также закончилась скандалом. В сентябре 2010 года итальянские власти заподозрили ИДР в незаконных денежных переводах в немецкий J.P. Morgan Frankfurt и итальянские Banca del Fucino, UniCredit и Intesa SanPaolo. К Банку Ватикана впервые была применена такая строгая мера, как наложение ареста на часть его денежных средств – 23 миллиона евро, а в отношении Тедески было возбуждено уголовное дело, в результате которого он вместе с генеральным директором ИДР Паоло Чиприани оказался под следствием. В ходе следствия наружу стали всплывать факты, свидетельствовавшие о том, что вокруг ИДР идёт борьба двух сил: партии «прозрачности» и партии «теневиков», покрывающих коррупционных итальянских чиновников и бизнесменов. Ярким примером последних являются генеральный директор ИДР Паоло Чиприани и завотделом 7


международных отношений итальянского телевидения RAI Марк Симеон, который, в свою очередь, выступает в качестве доверенного лица второй после папы фигуры в Ватикане, его государственного секретаря, кардинала Тарчизио Бертоне, известного своими консервативными взглядами. Опасаясь широкой огласки, Ватикан вынужден был издать официальную ноту, в которой потребовал от римских властей, чтобы они «надлежащим образом оценили и уважали суверенные прерогативы, признанные за Святым престолом международными порядками»�. Но вместе с тем под давлением событий он решил кардинально изменить ситуацию, превратив «прозрачность» в главный лозунг дня. Было принято решение получить международное признание в качестве структуры, соответствующей законам, направленным против отмывания денег и финансового терроризма, отвечающей международным стандартам и пользующейся полным доверием европейских и американских банковских институтов. Для этого была поставлена задача добиться включения Ватикана в так называемый белый список FATF – группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег. Эта межправительственная организация была создана в 1989 году странами «Большой семёрки» с целью разработки и реализации коллективных мер борьбы с легализацией незаконных средств и проведения постоянного мониторинга деятельности различных компаний и организаций�. По результатам мониторинга ежегодно формируется 3 списка стран в зависимости от степени их открытости: «белый» (страны, выполняющие все её рекомендации), «серый» (страны, де-юре подтвержда8

ющие готовность выполнять, но де-факто не выполняющие эти обязательства) и «чёрный» (страны, не подписавшие соглашения об обмене налоговыми данными и не принимающие никаких мер). Уже 30 декабря 2010 года папа подписал закон о борьбе с отмыванием средств, полученных преступным путём, и подготовил специальный свод правил, регламентирующих денежные переводы (предполагается от 4 до 12 лет за отмывание денег и 15 лет за «финансовый терроризм»). В качестве контролирующего органа при ИДР было создано специальное Управление финансовой информации (УФИ), занявшееся мониторингом денежно-кредитной и коммерческой деятельности Ватикана и вступившее во взаимодействие с международными организациями, занимающимися прозрачностью финансовых потоков. Ватиканом было послано обращение в MONEYVAL – Экспертную группу Совета Европы по оценке мер борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма  – о признании его финансовой организацией, соответствующей международным нормам. MONEYVAL взялся за проверку работы Банка Ватикана, намереваясь обнародовать результаты и определить, придерживается ли последний международных стандартов или нет. После этого летом 2011 года ИДР были возвращены его арестованные деньги, а дело против Тедески свёрнуто. После составления первого отчёта MONEYVAL, отметившего несовершенство УФИ, продолжавшего зависеть от Св. престола, Ватикан в январе 2012 года принял новый закон № 159 о «финансовой прозрачности», в разработке которого участвовал американский юрист Джеффри Лена�. Он значительно расширил «принудительные»

полномочия УФИ, превратив его в реальный орган контроля над всеми зависящими от Св. престола органами, включая и Банк Ватикана, и Госсекретариат. Однако Госсекретариат обладает настолько большим весом, что способность УФИ осуществлять в полную меру контрольные функции так и осталась под вопросом. Вот тут итальянские СМИ и приступили к операции «Ватиликс», превратившейся в мощный фактор давления на Св. престол. Уже с января 2012 года в прессе стали публиковать секретные и конфиденциальные документы Ватикана, касающиеся отдельных вопросов жизни Св. престола, в феврале этот процесс принял регулярный характер, а в марте масштаб утечек стал настолько велик, что папа приказал начать расследование, которое было поручено корпусу ватиканской жандармерии и кардиналам. Тогда же финансовый холдинг JP Morgan в Милане предупредил Ватикан о закрытии его счёта из-за отсутствия соответствующей информации о переводимых деньгах, а Госдепартамент США впервые включил Ватикан в список стран, уязвимых для отмывания денег1. Наконец, в мае выходит наделавшая столько шума книга Д. Ноцци «Его Святейшество» с секретной перепиской Бенедикта ХVI с его помощниками – уже упомянутым выше кардиналом Тарчизио Бертоне и личным секретарём папы Георгом Генсвайном. В ней также содержатся и копии документов, связанных с деятельностью Фонда Йозефа Ратцингера, которые не предназначались для архива Св. престола и могли быть взяты только с рабочего стола понтифика 1 В неё входят представители 34 государств, а также Еврокомиссия и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива. Вице-президентом является В. Нечаев.


или его секретаря. Есть в ней и материалы, посвящённые Банку Ватикана. Они свидетельствуют о царящих в Ватикане коррупции, кумовстве, неграмотном ведении дел и ошибках менеджмента. В переведённый в рекордные сроки на немецкий язык вариант книги была добавлена специальная глава, посвящённая отнюдь не идиллическим отношениям понтифика с немецкими католиками и показывающая всю внутреннюю кухню Ватикана. Автор фактически противопоставляет друг другу крайне либеральную немецкую церковь и консервативное руководство Св. престола, создавая образы двух разных миров, которые уже почти невозможно объединить. Очевидно, что книга Нуцци не просто вскрывает недостатки Ватикана. Выводя наружу информацию, касающуюся внутренних механизмов осуществления власти понтифика и выставляя в негативном плане и папу, и его секретаря, и особенно кардинала Бертоне, противостоящего борьбе с коррупцией и злоупотреблениями, она работает на дискредитацию самой системы управления Св. престолом. А это вызвало соответствующую реакцию и папы, и общественности. Заподозренные в утечке информации лица тут же понесли наказание. 23 мая был арестован и отдан под суд Св. престола папский дворецкий Габриэле, что стало драматической кульминацией скандала, поскольку дворецкий был наиболее близкой к папе фигурой, которому тот абсолютно доверял. Дворецкий признался на следствии в том, что он действительно крал документы, но руководствовался исключительно любовью к папе, чтобы вывести на чистую воду тех, кто препятствовал борьбе с коррупцией. Другим наказанным стал Готти Тедески. Буквально на

следующий день после ареста камердинера он по настоянию госсекретаря Ватикана Тарчизио Бертоне и в соответствии с единогласным решением совета директоров Банка Ватикана был уволен с поста президента ИДР. По официальной версии, он был снят «за неспособность выполнять свои основные обязанности», то есть за то, что уделял недостаточно внимания Банку Ватикана и не обеспечил необходимой «прозрачности» его деятельности. Однако, видимо, главной причиной его отставки была как раз слишком хорошая осведомлённость о счетах политиков, различных теневых посредников и высокопоставленных чиновников, а также лиц, которые, скорее всего, служат прикрытием мафии. Неслучайно со стороны руководства ИДР в его адрес прозвучало обвинение в передаче конфиденциальной информации в прессу. Однако расправа над такими значимыми фигурами Ватикана была настолько скорой и «щадящей», что оставила противоречивое впечатление и свидетельствовала о желании руководства скрыть сообщников и соучастников из числа высокопоставленных церковных иерархов. Процесс над дворецким прошёл удивительно быстро (в течение одной недели) и рассматривал в основном процедурные вопросы. Все попытки Габриэле рассказать о своих многочисленных конфидентах были пресечены, а выступления сторон прошли в телеграфном стиле. По версии суда, тысячи конфиденциальных документов были похищены камердинером в одиночку и исключительно по его собственной инициативе. При этом, хотя опубликована была только небольшая часть похищенных документов, вопрос о том, где находятся остальные материалы, поднят не был. Наконец, сами действия Габриэле были

квалифицированы как простая кража, а не как нарушение тайны переписки главы государства, что могло быть приравнено к подрыву государственной безопасности Ватикана, и грозит 30 годами тюрьмы. Виновного же в итоге приговорили к трём годам лишения свободы, которые тут же с учётом смягчающих обстоятельств были сокращены до полутора лет, что удовлетворило все стороны. Интересно также, что, пока продолжалось следствие, произошло ещё одно таинственное событие: бесследно исчез бывший хакер, взятый на службу в Ватикан в качестве главного компьютерщика. Этот «папский инженер» держал в своих руках все коды для входа в компьютерную систему Ватикана (считающуюся аналогичной системе американских спецслужб) и хранил множество секретов, включая и те, что касались скандального опубликования внутренних документов. Ему известны все контакты и внутренние e-mail, шифр-коды Банка Ватикана и, возможно, тайны так называемых воронов – людей, распространивших ватиканские письма2. В итоге вопрос о том, кто стоит за международным скандалом по делу «Ватиликс», так и стался открытым. Между тем действия руководства Св. престола свидетельствуют о попытках скрыть серьёзные внутренние процессы, связанные с попытками перестройки системы управления Ватикана и перевода его под контроль мировой финансовой элиты. И нынешняя борьба по вопросу о «прозрачности» между различными группировками Римской курии – это не просто борьба за власть между консерваторами и либералами в преддверии завершения понтификата Ратцингера. Это 2 http://ncronline.org/blogs/ncrtoday/new-vatican-transparency-gurubrings-unique-pedigree

9


борьба двух разных стратегических линий3. Одна исходит из необходимости сохранения Ватикана как суверенного государства, которое обеспечивает безупречное управление с помощью внутреннего контроля. Другая – из необходимости открытого включения его в современную систему глобального управления в качестве квазигосударственного образования, находящегося «на посылках» у «большого брата». Те силы, что требуют «прозрачности» Ватикана (а именно такова, по словам Нуцци, главная цель начатой им кампании), в действительности являются проводниками интересов глобальной финансовой мафии, которая под видом борьбы с национальными мафиози и коррупционерами совершает демонтаж национальных государств как таковых. Дошла очередь и до Израиля, и до Ватикана, которые в глазах глобальных элит отыграли свою роль в качестве политических проектов. Как написал итальянский публицист Витторио Мессори, специалист по Ватикану, «Римская курия всегда была гнездом гадюк. Но в своё время она хотя бы была самой эффективной государственной структурой в мире. Она руководила империей, над которой никогда не заходило солнце, и имела дипломатию, которой не было равных. Что от всего этого осталось сегодня?»4. Сегодня понтифика всё чаще используют в качестве рупора глобальных элит, активно ратующего за «мировую политическую власть», «Всемирный центральный банк» и прочие наднациональные институты. Пожертвовав камердинером и главным специалистом по «финансовой этике», партия «прозрачности» лишь 3 http://www.la-croix.com/Religion/ Urbi-Orbi/Rome/Le-Vatican-va-promulguerde-nouvelles-normes-de- transparencefinanciere-_NP_-2012-04-24-798412 4 http://www.rbcdaily.ru/2012/05/28/ world/562949983957590

10

укрепила свои позиции: отдав дань приличию («наказав» за оскорбление государства), она сохранила в своих руках основные рычаги давления – мощный информационный компромат (который может быть запущен в любой нужный момент) и крепнущие связи с международными финансовыми институтами, к которым должен в будущем перейти реальный контроль над финансами Ватикана. Об этом свидетельствуют последние события. 18 июля 2012 года MONEYVAL опубликовал доклад, в котором были изложены результаты проверки финансовой деятельности Ватикана, показавшей, что, хотя Св. престол и «проделал большой путь за очень короткое время», эта деятельность пока не соответствует международным стандартам, и, следовательно, само государство не может претендовать на место в списке финансово добросовестных стран5. Из 16 ключевых международных критериев по борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма Банк Ватикана соблюдает лишь 9. Наибольшее же недовольство проверявших, как и прежде, вызвала работа Управления финансовой информации, которую нашли неудовлетворительной в силу его фактического бездействия. Такие неудовлетворительные оценки стали очередным стимулом к дальнейшему реформированию Ватикана, особую роль в котором призван сыграть приглашённый сюда в сентябре в качестве консультанта один из ведущих специалистов по борьбе с «грязными деньгами» 40-летний швейцарский адвокат и финансовый эксперт Рене Брюлхарт, прозванный журналистами Джеймсом Бондом финансового мира. Он является вице-президентом группы «Эгмонт», представляющей собой неформальную организацию, 5 http://www.nr2.ru/391106.html

созданную в 1995 году и объединяющую подразделения финансовой разведки 100 стран мира для сотрудничества в области обмена информацией и борьбы против отмывания денег и финансирования терроризма (штаб-квартира в Брюсселе). В течение восьми лет он возглавлял подразделение финансовой разведки Лихтенштейна, работая над «очищением» имиджа этого известного «налогового оазиса», избавляя его от репутации «всемирной прачечной». В итоге в 2009 году Лихтенштейн был исключён из «чёрного» списка и получил репутацию «оазиса стабильности». Теперь перед Брюлхартом поставлена задача вывести и Ватикан на такой уровень открытости, что позволит ему войти в «белый» список FATF и в группу «Эгмонт». Работать над перестройкой Св. престола финансовый эксперт будет совместно с другим приглашённым специалистом по «имиджу», высокопоставленным членом «Опус Деи», – американским журналистом из FOX News Грегом Бурке, назначенным недавно на должность главного консультанта по связям с общественностью в секретариате Ватикана. Если ко всему этому добавить тот факт, что во главе группы советников по вопросам внешней политики Ватикана стоит бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, иудей по вероисповеданию, приглашённый Бенедиктом ХVI в 2007 году (и являющийся фактически единственным экспертом по внешнеполитическим вопросам)6, то смысл происходящего «обновления» Ватикана становится достаточно ясным. В какой мере можно говорить о суверенности государства, если его финансовые, внешнеполитические и коммуникационные функции переходят под контроль внешних сил? 6 http://blog.lefigaro.fr/ religioblog/2012/06/que-se-passe-t-il--vraiment-.html


Глобальный мир К.Е. Мямлин, публицист, экономический обозреватель Ни мира, ни войны, а армию распустить... Лев Давидович Троцкий-Бронштейн

Неотроцкизм на службе Нового Мирового Порядка Мифы о «кризисном обострении и сетевой самоорганизации» движения «Occupy Wall Street!» Когда движения с общим лозунгом «Occupy Wall Street!» выдают за спонтанное выражение недовольства под влиянием финансово-экономического кризиса, нужно понимать, что это, мягко говоря, лукавство. Попробуем разобраться, что происходит и кто всё это затеял… До сих пор нигде нет никакой информации об организаторах акции, которая по сей день развивается по нарастающей. В чём причина успеха? Какие цели поставлены? Кто за ним стоит, финансирует и обеспечивает информационную поддержку? Для любой «самоорганизации» нужны внешняя сила и энергия, чтобы способной к преобразованию системе дать энергию для трансформации. Аналогом может служить пара «учитель–ученик», где место ученика занимает социальная группа («обыватели» как «средний класс»). Остаётся понять, кто играет роль «учителя» – организатора и центра кристаллизации «спонтанного» недовольства. Каждый из сайтов движения «Occupy Wall Street!» (официальный и неофициальный сайт Нью-Йоркской городской Генеральной ассамблеи; сайт-координатор выступлений в США; сайт для мониторинга и новостных обновлений и видеоканал дви-

жения) выглядит замечательно организованным. Откуда такое владение политтехнологиями и технологиями социального управления? По ссылкам несложно установить, чт�� движение «оккупантов» является производным от европейского движения «За глобальную революцию!» – «Захвати площадь!» (Take the Square!). Данный сайт, относящийся к испанскому сектору «глобальных революционеров», является центральным и координирующим общее развитие мятежей по всему миру, хронологически первым (май 2011 года, Мадрид) и взяв-

шим за образец деятельности оранжевые революции Арабской весны. Вот что представители центральной ветви этого движения рассказывают о себе сами: «Всё началось в Мадриде около 15 мая, 20–30 человек вышли на площадь Puerta del Sol и устроили там… столы с информацией для граждан. Они говорили, что не принадлежат ни к какой партии и не участвуют в современных политических играх, хотят изменить систему и призывали всех присоединиться... Поначалу это была молодёжь, но очень быстро дви11


жение стало смешанным. Они выступали за «реальную демократию». Они говорили, что выборы не являются демократическим институтом, их интересуют другие формы участия народа в жизни страны... Они не призывали голосовать за ту или иную партию, они призывали к восстанию. Они не требовали просто повышения зарплаты или что-то такое материальное, ведь это были бы лишь реформы. Они требовали настоящего изменения системы, пересмотреть сам фундамент демократии, как мы можем организовываться и действовать вместе. Первый лозунг у испанцев был «мы  – не товар!». Ни на уровне политическом, электоральном, ни на экономическом, ни на духовном и культурном уровне… Нас нельзя использовать в целях больших политических и финансовых игр... Мысль состоит в том, чтобы организовываться в «коммуны» на уровне городских кварталов: в каждом квартале люди должны сами организовываться и решать свои проблемы «параллельно» с работой государства… Если им что-то нужно, они это делают сами, не дожидаясь помощи «свыше»... Один из основных принципов  – самоорганизация. Самоорганизация ведёт к автономности, а автономность – один из способов обойтись без государства...» Что это движение ждёт в будущем? Движение начинается и движется путём захвата и оккупации площадей и улиц. В лозунге апелляция к молодёжи, которая оказалась за бортом жизни по совокупности причин: 1) кризис; 2) сужение социального пространства, обусловленное глобализацией; 3) последствия прежнего демографического бума, в ре12

зультате которого «все должности заняты пожилыми и у молодёжи нет места в обществе» и т.д. По людоедскому свидетельству Йена Шапиро (профессора политологии Йельского университета, директора Центра Макмиллана и члена Совета по международным отношениям (CFR): «…Молодёжь считает, что на медицинское обслуживание стариков уходят все деньги. В США и в Европе около 70% всех меди-

ное решение данной проблемы. Однако те страны, которые наиболее подвержены этой проблеме, одновременно наиболее противящиеся притоку мигрантов. Например, Япония. Эта проблема может в итоге развалить ЕС». Для «потерянного поколения», искусственно маргинализованного в «сырьё рационализации», «оккупировать площадь означает держаться в мире, где у тебя нет места, заявить о своём существова-

цинских расходов уходит на поддержание жизни человека в последние 6 месяцев его жизни. Поэтому на смену классовой борьбе приходит борьба между разными возрастными категориями. Но пожилые люди прекрасно организованы, уровень их мобилизации очень высок. В США любые попытки приватизировать социальное страхование пресекаются на корню Американской ассоциацией пенсионеров. Это одна из самых высокоорганизованных лоббистских групп в стране. Она невероятно могущественна. Молодёжь не голосует. Голосуют старики. Поэтому либералы говорят, что миграция  – очевид-

нии и не отпускать публичное пространство». И тут мы должны вспомнить фразу – «общество, которое не заботится о стариках, не имеет будущего»… Перманентная революция Несложно увидеть органическое родство с Арабской весной, чтобы уяснить, что речь идёт не о «выступлениях обывателей», а о полномасштабной глобальной революции в её начальном этапе. Следы тщательно затушёваны в Интернете, но обнаруживаются.


Смысл «Реальной демократии»: «Платформа: изменить систему, уничтожить международные организации типа G8 и G20, НАТО и так далее. Предложить Конституционную ассамблею, как в 1789 году, когда были составлены «тетради требований», со всеми пожеланиями народа, какие удалось собрать. Такая ассамблея смогла бы создать новую конституцию... в идеале отменяются и ЕС, и границы...

против этого. Мы хотим работать, чтобы жить, а не наоборот». То есть – «Ни мира, ни войны, а армию распустить...», как говорил тов. Троцкий Глобализация породила в финале троцкизм. Перманентная революция без конца, тотальный хаос, чтобы «каждой оставшейся в живых коровнице был предоставлен дармовой коровник». Речи не идёт о лозунгах «Землю  –

Требования: переворот политической пирамиды  – так, чтобы процесс принятия решений шёл снизу вверх, а лучше, чтобы не было ни верха, ни низа. Полное равенство женщин и мужчин. Отмена долгов африканских стран перед Европой и США. Обнуление всех «национальных долгов». Изменение условий труда. Даже если мы сохраняем «принцип работы» как таковой,  – хотя это стоит под вопросом,  – мы отказываемся от прекаритетных условий занятости[1]. Если безработица падает за счёт увеличения количества прекаритетных рабочих, мы

крестьянам, а фабрики  – рабочим», скорее – «Трудиться нужно лишь, чтобы жить», а если можно жить не трудясь, то... «Нас 99%! Давай делись». При этом протестанты бубнят: «Мы не против богатых и не против богатства, мы против корпораций». Тогда – «Экспроприация экспроприаторов» и «Грабь награбленное»? Узнаваем и их «принцип самоорганизации»: «Самоорганизация ведёт к автономности, а автономность – один из способов обойтись без государства». Уничтожив национальное государство, на его смену неизбежно придёт управление деньгами...

Смотрим идеологию американской части движения: «...инициируемое и поддерживаемое людьми движение началось 17 сентября 2011-го на Либерти-сквер в Финансовом районе Манхэттена и распространилось более чем на 100 городов США и 1500 городов по всему миру. Оно борется против разъедающей демократию власти ведущих банков и ТНК, а также роли Уоллстрит в порождении экономического коллапса, способного привести к величайшей рецессии. Движение вдохновлено восстаниями в Египте и Тунисе и направлено против того, что 1% самых богатых людей формирует несправедливые законы глобальной экономики, оставляющей нас, остальные 99%, без будущего. Займите Уолл-стрит  – горизонтально организованное движение сопротивления, использующее революционную тактику Арабской весны для восстановления демократии в Америке. Мы используем инструмент, известный как «Собрание людей» (ассамблея), чтобы облегчить коллективное принятие решения открыто, совместно и без принуждения». Сравним с тем, что говорит о себе испанское движение «Take the Square»: «Никто не ожидал «Испанской революции»… «Take the Square» была рождена демонстрацией 15 мая 2011-го в Мадриде. Демонстрация «За реальную демократию прямо сейчас» стала прелюдией нового движения... Идея разбивать лагерь на площади породила концепцию «Take the Square», стала существенным признаком «Движения 15 Мая» как: 1) способ демонстрировать своё несогласие с доминирующей репрессивной системой, с руководством политического класса, работающим для банков и крупных корпораций, и 2) способ продвигать новые инициативы в политической, социальной, экономической, 13


творческой и культурной организации общества... Первоначально сформированная… концепция «Take the Square» была отображением желания «Движения 15 Мая», чтобы служить новым примером гражданского неповиновения и структурированного изменения глобальной политической действительности, основанным на принципах: – собирательности, мы  – движение людей, чей плюрализм превыше любого ярлыка; никакие политические партии, торговые союзы или ассоциации нас не представляют; – горизонтальности  – мы собираемся вместе на собраниях для принятия решений таким образом, чтобы их разделяло подавляющее большинство; – коллективного разума, сталкиваясь с проблемами, мы используем коллективный разум для понимания логики власти; – уважения, потому что в том, что мы ищем  – соединиться вместе, а не разделиться, – основой является уважение к другим; – отказ от насилия, потому что отказ от насилия делает нас более сильными, он позволяет нам изменять действительность, разрушать предсказуемость, он делает нас более радикальными». Параллели текстов более чем очевидны. Табу + тактика перманентной оккупации К «оккупантам» нужно отнестись внимательно – впереди как минимум десятилетие кризиса. А у них есть ряд особенностей, которые не сразу были поняты аналитиками. Летом в США несколько десятков активистов, к которым присоединились испанские indignados и активисты греческих движений, провели серию мозговых штурмов. Изначальная задача: создать 14

движение, способное быть вне подчинения «стандартным» системным политическим институтам (по крайней мере видимо). Но «Система» в той или иной степени связана с внесистемными движениями. Так, протестное движение правой «Партии чаепития» оказалось связано с республиканцами. Поддержка «оккупантов» идёт со стороны демократов – Нэнси Пелоси, Альберта Гора и Барака Обамы, поэтому неслучайно, что протестантов воспринимают как проект обамовских политтехнологов, решающих задачу его переизбрания (и мы помним, что к власти его привёл Дж. Сорос [2] и стоящие за ним капиталы Ротшильдов). Сегодня в выстроенной «оккупантами» тактике внешне можно обнаружить 3 фундаментальных табу: Во-первых, табу на все отношения с «системностью». Сотрудничество допустимо только с представителями других фракций общества – например, с «чуждой» консервативной «Партией чаепития». Таков был и один из советов посетившего лагерь «оккупантов» Славоя Жижека. Во-вторых, табу на лидерство, что часто подчёркивается. В качестве образца движение ссылается на прямую «классическую греческую демократию» и испанских indignados. В блогах «оккупантов» цитируются Делез: «Группа не должна быть органическим единством иерархизированных индивидов, но генератором непрерывной деиндивидуализации». В-третьих, табу на выдвижение требований и конкретных программ. Пол Кругман писал: «Наилучшей критикой протестов всегда было обвинение в отсутствии особых политических требований». Однако аморфность политических требований в данном

случае есть осознанный отказ ради раскачки движения на протестной волне, поскольку дискуссии на этапе роста движения неизбежно приведут к расколам. Не все американцы одинаково относятся к снижению/росту налогов, к реформам здравоохранения и пр. Зато всех объединяет недовольство системой как таковой: «Оккупируйте всё. Никаких требований. Оккупируйте, оккупируйте, оккупируйте, оккупируйте!..». Перманентная оккупация… Итак, 1. по миру распространяется «революционное движение», претворяющее в жизнь лозунг «Захвати пространство!», захватывая более 1500 городов внутри и за пределами США. По информации испанского центра, национальных центров мятежа более 20: 7 в Испании (Барселона, Мадрид, Мордевре, Ourense, Пальма, Саламанка, Вальядолид); 2 в Великобритании (Лондон и Брайтон); 2 в Бельгии (Брюссель и Намюр); 2 в Германии (Берлин и в Северном Рейне-Вестфалии); 2 в Италии (цыгане и Болонья); 2 в Португалии (Лиссабон и Коимбра); по одному – во Франции (Париж), Греции (Афины), Ирландии, США (Нью-Йорк) и в Бразилии. 2. основной движущей силой является молодёжь, общие лозунги: «Мы – не товар!», «Нас – 99%». Протест направлен против возрастающего социального неравенства: 1% наиболее богатых людей в США являлись собственниками в 1980 году – 9,1%, в 2006 году – 18,8%, в 2011 году – 40% от национального достояния. Требования связаны с маргинализацией некогда квалифицированных людей, отброшенных глобализацией на обочину жизни, потерявших право на социально защищённый труд, т.е. деклассированных, аналогично тому, как это происходило


в России в результате гайдаро-чубайсовской «шоковой терапии». 3. поверх социальных лозунгов выдвигаются общеполитические – антиглобалистские, коммунистические, троцкистские, требующие слома существующей политической и экономической систем, обособления «общества» от государства (плебса от элит, мелкого бизнеса от корпораций, «реальной демократии» от диктатуры чиновников). 4. движение позиционирует себя как горизонтальное, не имеющее иерархии, «стихийно-сетевое». Каждый кластер автономен, и общая революционная сеть не разрушается с выпадением любой территориальной ячейки. Казалось бы, это «восстание масс против власти ТНК и глобальных финансовых групп». Однако четвёртый пункт противоречит этому утверждению. Дело в том, что за «горизонтальностью» любого социального явления должно стоять то, что её формирует и поддерживает. Для простаков – «это Интернет». На данное мнение работают и бывшие леваки Майкл Хардт и Антонио Негри. В принадлежащем CFR параправительственном издании Foreign Affairs они объявили, что протесты поддерживаются социальными сетями Facebook и Twitter, которые представляют собой инструменты горизонтальной структуры взаимодействия, поэтому «в палаточных лагерях не скоро появятся политические представители, и новый цикл протестных движений будет развиваться через горизонтальные партисипативные структуры без представительства», а «эксперименты демократической организации пройдут долгий путь развития, прежде чем в их недрах возникнут действенные социальные «реальные демократии»…

Но это лукавство, поскольку Всемирная паутина представляет собой всего лишь средство коммуникации. А любая структура реализуется энергией конкретных людей, подпитываемой: а) их чувством (любви, ненависти, боли, справедливости, любопытства и т.п.); б) финансами. Инициатором «оккупаций улиц» выступила расположенная в Канаде компания Adbusters Foundation, борющаяся с потребительством и рекламой за «экологию культуры», которая не единожды проводила акции против «хищных вещей века», включая Интернет. Так – Откуда такая любовь к «злу»? Reuters выяснило, что движение «Захвати Уолл-стрит!» косвенно спонсируется пресловутым Дж. Соросом, который ещё несколько лет назад финансировал структуру, переправлявшую средства Adbusters. И именно «антиконсюмеристская группа» Adbusters («Обличители рекламы») опубликовала в июле 2011 года в своём журнале призыв занять Уолл-стрит. Ряд активистских групп тут же поддержал эту идею, создав в начале августа «генеральную ассамблею», которая провела работу по подготовке протеста, пользуясь примером Арабской весны и используя социальные сети для привлечения участников. Характерно, что стан участников акции «Захватим Уолл-стрит» разместился в «парке им. Зуккотти». Это местечко когда-то называлось парком «Площадь свободы». Но что характерно: принадлежит он не городу, а частной компании. Парк был куплен в 1968 году United States Steel. В 2006 году парк был переименован в честь Джона Зуккотти, сопредседателя совета директоров компании

Brookfield Office Properties – нового владельца сквера. Что характерно: так же имеющего канадские корни, как и Adbusters. Более того, эта корпорация уже выступала в качестве подставной в тендере аренды Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, уступив её пресловутой Silverstein Properties, Inc. за несколько месяцев до того, как комплекс был разрушен в результате направленных взрывов 11 сентября 2001 года. Ларри Сильверштейн, председатель United Jewish Appeal, доверитель Museum of Jewish Heritage, финансист National Jewish Medical and Research Center в Денвере, является управляющим Совета риелторов Нью-Йорка. Известен своим высказыванием в прямом эфире после «террористической атаки» на WTC «we pulled it» (на профессиональном сленге означает «мы его взорвали») и «спонтанным обрушением» так же принадлежащего ему здания «Братьев Соломон» (WTC7), находящегося в другом квартале. Сообщение об обрушении прошло в прямом эфире ВВС за 25 минут до самого события. За всё несчастный Сильверштейн получил страховку в 5,2 млрд долларов, а «группа влиятельных бизнесменов от спецлужб» и ФРС, чьё золото якобы находилось в подвалах здания,  – возможность избежать выплат на 240 млрд долларов по облигациям, которые находились в брокерской конторе в одной из башен ВТЦ. Попутно сгорели конторы срецслужб, занимавшихся расследованием отмывания денег семейкой Буш. В первый же день полицейские пытались запретить участникам протеста разбивать палатки, но оказалось, что на такой запрет на частной территории парка Зуккотти город права не имеет. Владельцы пар15


ка молчали и только после личного обращения мэрии Нью-Йорка с просьбой «помочь восстановить санитарные нормы» в парке отправили своё подтверждение к полиции очистить парк. 14 октября власти должны были заставить протестующих освободить парк, а после операции по его уборке, согласно заявлениям компании Зуккотти, впустить протестующих вновь, «если те будут соблюдать правила поведения в парке». Как говорили полицейские, «вернуться со спальными мешками и палатками уже не дадут». Было очевидно, что эта операция направлена на уничтожение лагеря протестующих. 14 октября могло бы стать концом движения, по крайней мере концом его первой фазы. Но в последнюю минуту объявили, что «уборка откладывается». «Санитарные мероприятия» начались лишь в ночь на 15 ноября, но уже днём Национальная гильдия адвокатов США сообщила о получении постановления суда, разрешающего участникам протестной акции вернуться на своё место вместе с палатками, поскольку Brookfield Office Properties, владеющий «парком им. Зуккотти», хранит молчание. При этом в Денвере, штат Колорадо, полицейские жёстко выселили протестующих. Движение хорошо структурировано на низовом уровне: общее собрание как орган законодательной власти; комиссии как орган исполнительной власти, организующие собрание и претворяющие в жизнь его решения. Детально проработана и технология ведения ассамблеи, обеспечивающая её результативность. Организаторами революционеров являются люди, компетентные в управлении, политтехнологиях, политике, философии, экономике, ведении бизнеса. Так – 16

Кому выгодно? Непонятна долгоживучесть «стихийного выступления», которое без перманентной финансовой и организационной ��оддержки обычно обречено, вспыхнув, тут же перегореть (история не знает исключений из этого правила). При этом нужно учесть, что основу протестующих составляют социально ущемлённые люди и потому финансово ограниченные в возможностях. Кроме того, «горизонтальная» революционная сеть, выстроенная практически одновременно на пространстве всей планеты (включая взорванные хаосом революций страны Арабской дуги), невозможна без штатных организаторов сети, которые не могут не быть организованы иерархически. К таковым, безусловно, можно отнести «таинственную двадцатку» с площади Puerta del Sol. Да и компания Adbusters Foundation, с 1989 года «борющаяся с социальным мейнстримом», вовсе неслучайно именуется в прессе «профессиональными революционерами». Подобная деятельность реализуется общественными организациями типа «зелёных», состоящих на содержании у тех, с кем они сами «вроде как и борются». И об истинных взаимоотношениях организаторов революции и их спонсоров можно только догадываться, т.к. такое финансирование никогда не совершается напрямую, а оформляется через различные гранты. Но возможно проанализировать, в чьих интересах «Реально-демократический Интернационал» разжигает пожар мировой революции. Начнём с анализа характера действий революционеров. Их выступления направлены


против: – бюрократизированных государственных институтов; – произвола «недемократических» ТНК и глобальных финансовых групп (ГФГ); за: – «восстановление социальной справедливости»; – отделение обделённых глобализацией людей от «несправедливой государственной машины»; – уничтожение национально-государственных границ; – уничтожение современных структур власти, лоббирующих интересы ТНК и ГФГ. Итого: в качестве позитивной цели протестов избрано построение всемирного государства с регламентированной справедливостью. Такая схема интересна той самой глобальной элите, против которой активисты «глобальной революции» и призывают бороться. Здесь нужно обратить внимание на «Международную кризисную группу» (International Crisis Group, ICG) – неправительственную организацию, созданную в 1995 году, которая «занимается анализом ситуаций в различных странах мира». Её центры находятся в Вашингтоне, Нью-Йорке, Лондоне и Москве. В американское правление входят Збигнев Бжезинский, Уэсли Кларк, Стэнли Фишер. Возглавляет её всё тот же Джордж Сорос, главный агент Ротшильдов, один из главных организаторов антироссийских революций в Югославии, Грузии и на Украине. ICG в течение многих лет поддерживала сепаратистов в Косово – «сербский Кувейт» с огромными запасами свинца, цинка, золота, угля – через ротшильдовскую «Карлайл Груп» (Carlyle Group). Но это далеко не полный перечень интересов. ICG с такой периодичностью выпускает доклады по возможности возобнов-

ления нагорно-карабахского конфликта, предлагая Армении бросить своих граждан, что её впору назвать «Группой по созданию кризисов». Она вмешивалась в конфликт в Кот-д’Ивуаре, Ливии (где ротшильдовский HSBC занялся организацией Центрального банка), сейчас «упорно трудится над Сирией». Среди корпоративных спонсоров такие корпорации, как Chevron, Morgan Stanley и Deutsche Bank Group, но не только. Позади них маячит т.н. «Фонд глобальной безопасности» (Global Security Fund). Это гигантский криминальный фонд, капитал которого оценивается в десятки триллионов долларов. Его возникновение связывают со статьёй 18 секции 6 «Разведывательной корпорации», созданной по президентскому указу Рейгана номер 12 333, которому в прессе дали условное название «плана Лео Вонта» (Wanta Plan по аналогии с Планом Маршалла). Он представляет собой забалансовый фонд правительства США на триллионы долларов, которые были распределены под проценты по международным банкам для финансирования «управления миром после холодной войны»[3]. Управлением фондом занимался клан Ротшильдов, получивший дополнительную возможность отмывать и свои наркодоллары[4]. Эшли Моут, депутат Европарламента, во время своего выступления на одном из заседаний задал следующий вопрос относительно деятельности этого фонда: «Господин председатель, хочу обратить ваше внимание на Фонд глобальной безопасности, учреждённый в начале 1990-х под руководством Якоба Ротшильда. Этот находящийся в Брюсселе фонд не занимается торговлей, он нигде не зарегистрирован и у него абсолютно специфическая цель.

Он используется для геополитического конструирования под руководством разведывательных служб. Раньше я уже задавал вопрос о возможной вовлечённости разведывательных ресурсов Евросоюза в управление фондами, предназначенными для преступных целей, взяток и подкупа и имеющих счета в офшорных зонах. И я не получил ответа. К этому вопросу я добавляю ещё один: «Каковы связи Евросоюза и Фонда глобальной безопасности и каковы его отношения с институтами Евросоюза?» Противоречие «кредитор–должник» становится глобальным: оно пересекает национальные границы, превращает средний класс в класс, порабощённый долговой зависимостью. Общество поляризуется на классы в зависимости от того, кто владеет капиталом и кто является должником. Главные враги общества – олигархи финансового капитализма, которые готовятся выйти из-под удара протестующих. План по созданию НМП близится к завершению, подходит к концу и борьба за монопольное господство одного из финансовых кланов на глобальном рынке. И неслучайно, что папа римский фактически призвал к созданию Всемирного центробанка и мирового правительства. С религиозно-идеологической точки зрения этой части глобальных элит разрушение прежних («недемократических») структур новыми («демократическими») вполне оправдано. План «Корпорации Zerо» от Бнай Брит скоро будет исполнен. Раввин Авраам Шмулевич вещает: «Хаос  – лучшее время, чтобы взять ситуацию под контроль и включить еврейскую цивилизационную систему... В чём тайна любой устойчивой политической системы? Общество 17


даёт личности все возможности для развития, а личность несёт обязательства перед обществом. Человек, который получает свободу, одновременно должен получать инструкцию, как этой свободой пользоваться. И эту инструкцию человечеству напишем мы, евреи. Пришло время нашего реванша. Еврейский расцвет приходит снова в огне арабских революций». Несмотря на скрытую полемику с папой, раввин, в сущности, говорит с ним в унисон. Оба предлагают решение, к которому взывают протестующие: единая на всю землю власть и «справедливая» социальная система, большевизм и демократия, свобода с полной инструкцией по её использованию. А как такая справедливость реализуется, хорошо известно на примере Бразилии, где истинные хозяева затворяются в «гетто» за высоким забором и пулемётами на вышках и предоставляют возможность желающим самостоятельности на практике проверить собственный тезис о жизнеспособности «не детерминированной инструкциями свободы». Любопытно, какие экономические решения предлагают организаторы революции своим неискушённым соратникам. Например, в ходу идея «забирать свои средства у банков, проводников несправедливости и глобализации, и передавать их в кассы взаимопомощи». Что характерно, кредитные союзы так же являются банковскими структурами, объединёнными во Всемирную организацию кредитных союзов – WOCCU, имеющие статус при национальных правительствах и при ООН. Более того, они, в частности, через банковскую группу Raiffeisen Bank сотрудничают с Бильдербергским клубом и Рокфеллерами. То есть фактически борьба с 18

доминирующими ГФГ весьма напоминает бег на месте: изымаем деньги из банков, а потом несём их туда же, но через другую дверь. Или возьмём декларируемое «захватчиками про-

странств» преимущество «отказа от насилия, который делает их сильнее». Как показали революции Арабской весны, опыт «захвати, что можешь» в Риме, в США, Великобритании и Скандинавии,


рассуждающие о «реальной демократии» либералы-провокаторы и квалифицированные маргиналы усиливаются боевиками-радикалами анархического и религиозного толка. И, если ситуацию не переломить, появляются профессионалы из представителей силовых структур и наёмников. Итог очевиден: борьба за справедливость трансформируется в производство управляемого хаоса в стиле «перманентной революции». А возникающая криминализованная зона превращается в фабрику по уничтожению своего собственного населения, помогая тем самым наиболее простым способом решить проблему перенаселения планеты, столь заботящую представителей тех самых ТНК и ГФГ, против которых вроде бы как восстание и поднималось. Разрушенные национальные государства переведут «независимые коммуны» под власть Нового мирового правительства. Философия хозяев НМП записана на Джорджийских скрижалях: «500 миллионов человек на Земле в гармонии с окружающей средой». Что станет с остальными 6,5 миллиардами человек? Наркотики, болезни, военные действия: «уничтожение утопающих возложено на плечи самих утопающих» (использовались материалы fondsk). [1] Прекаритетный (лат. рrecarium – данное во временное пользование) – социологический неологизм, обозначающий социальные группы, объединяющие в себе безработных или работающих в отсутствие социальной защиты (нестандартная занятость с плохо оплачиваемым трудом без каких-либо социальных гарантий для работника и его семьи). Поскольку в системе глобального разделения труда увеличивается миграция и конкуренция рабочей силы, это легитимирует снижение

оплаты труда и усиливает власть работодателя: происходит переход на краткосрочный контракт с правом на увольнение без объяснения причин, снижается социальное страхование. Возникают атипичные формы труда: сокращённая, проектная, сезонная, удалённая работа, фриланс. [2] Барак Обама обучался навыкам «лидера общины» и способам борьбы за социальные перемены в центре Алинского в Чикаго, постигая «Правила для радикала» несколько лет (здесь же его и подобрал пресловутый Джордж Сорос, через которого банковская группа Ротшильдов и финансирует «центры»: деньги проводят через Tides Foundation. Основанный в 1976 году иудейским антивоенным диссидентом Драммондом Пайком, этот освобождённый от налогов фонд «предоставляет возможность видным деятелям финансировать экстремистские организации, отмывая их деньги в Тайдсе и не оставляя никаких бумажных следов»). [3] «…На первом этапе экономической атаки на Советский Союз Джордж Буш уполномочил Лео Вонта (Leo Wanta) и других дестабилизировать рубль и оказать помощь в краже советских/российских сокровищ. В результате этого из российской казны утекло от 2000 до 3000 тонн золота в слитках (в то время 35 млрд долларов). Этот шаг воспрепятствовал валютной защите рубля и, таким образом, дестабилизировал рубль. Золото было украдено в марте 1991 года, чему способствовал Лео Вонта и что было подписано рукой Бориса Ельцина…» [4] Татьяна Васильевна Грачёва, политолог, заведующая кафедрой Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил РФ, бывшая в течение ряда лет ведущим

научным сотрудником Центра военно-стратегических исследований Генштаба ВС РФ, пишет: «К концу 80-х, когда «пятая колонна» уже вполне открыто приватизировала СССР, Горбачёв санкционировал создание в Москве международного коммерческого «Банка общественного финансирования и кредитования национальных программ» (БНП). Его основными акционерами должны были стать швейцарский банк Ротшильдов Banque Privee Edmond de Rothschild SA, а также финансовые корпорации Морганов и Рокфеллеров. Ротшильды требовали от Комиссии по изучению природных сил и ресурсов АН СССР проведения тотальной инвентаризации. И тут КГБ объявил, что руководители ряда совместных предприятий, подключённых к созданию БНП, связаны с международной мафией. Кроме того, стало известно, что поток наркодолларов от наркосиндикатов шёл в Швейцарию, значительная часть которых оседала в банках Ротшильдов. «Отмывание» денег шло через Израиль. Братья-банкиры Ги и Дэвид де Ротшильд делали взносы в пользу Израиля через крупнейшую сионистскую организацию Франции – Объединённый социальный еврейский фонд, президентом и казначеем которого они являлись. Назревавший скандал был погашен, и наркодоллары было решено вложить в советскую перестройку. Тогда окончательно и открыто был взят курс на уничтожение СССР… Кстати, Михаил Ходорковский «из-под стражи» передал свои акции (а это 53%) лорду Джекобу Ротшильду… Это означает, что Ходорковский являлся лишь номинальным владельцем ЮКОСа» (Т.В. Грачёва. Святая Русь против Хазарии.  – Изд. «Зёрна», 2009. – С. 111–130). 19


Рецензии Г.М. Шиманов, публицист

ОПАСНАЯ МЕДИЦИНА О книге Арусяк Налян «Опасная медицина» (СПб., 2011). Это, как мне представляется, ценнейшая книга, написанная гениальной женщиной-учёным. Но гениальность ещё не гарантия от заблуждений, больших или маленьких. Есть они, на мой взгляд, и в её книге, что, однако, не перечёркивает её достоинств. Я не медик и потому не могу судить о чисто медицинских подробностях её труда, но судить о философских основах здоровья человека, об основных причинах его заболеваний и основных способах исцеления от них должен, думается, всякий разумный человек. А потому и делюсь своими соображениями со всеми, кому интересна эта тема. Начну, однако, издалека. «В поте лица твоего будешь есть хлеб твой», – сказал Бог Адаму, изгоняя наших прародителей из рая. И что же? Оказалось, что физический труд, вызывающий пот, это не только наказание для людей, но и условие их физического здоровья. А может быть, и не только физического. Кто не работает физически, слабеет, а потому и становится более уязвимым для болезней. А кто не работает физически, но ест при этом за двоих или троих, как это делают теперь уже многие, становится уязвимым для них тем более. Современные мужчины становятся всё более похожими на беременных женщин, а девушки, входя в возраст, расплываются всё чаще не хуже мужчин. А дети? Они тоже не отстают от взрослых. Они обездви20

жены с малых лет, их возят в колясках, им уступают сидячее место в транспорте. Они, как правило, не участвуют в спортивных играх, не получают развивающих их умственно и телесно трудовых навыков. Но зато их кормят чуть ли не насильно, когда они не хотят есть. И, чтобы отделаться от них, им позволяют смотреть подолгу увлекательные для них детские передачи, в которых добрая Баба-яга учит детей уму-разуму. Стоит ли удивляться тому, что современные дети в России больны почти поголовно? И положение с ними становится всё хуже с каждым новым поколением. Чрезмерная и потому не переваренная желудком пища порождает болезни, которые врачи лечат лекарствами, порождающими побочные отрицательные эффекты. А они, накапливаясь, порождают новые болезни. А против новых болезней учёные придумывают всё новые лекарства. И таким образом современная медицина успешно срывает вершки болезней, а их корешки оставляет в покое. И они разрастаются и порождают всё новые болезни. А врачам только этого и надо: платят им до обидного мало, но зато безработица им всё-таки не грозит. А как жить, если больных совсем не станет? Но шутки в сторону. Схема современной медицины не так проста, как я её изобразил. Но главное в ней, думаю, верно. Наживаются на современной медицине не добро-

совестные врачи, которых, уверен, немало, а главным образом её организаторы. Если бы каким-нибудь чудом болезни человечества вдруг исчезли на какое-то время, то истинная медицина могла бы сохраниться в качестве профилактической медицины, предупреждающей возникновение болезней. И это была бы медицина высшего типа по сравнению с нынешней, которая только делает вид, будто занимается профилактикой, а на самом деле приобрела уже давно не столько медицинский, сколько коммерческий характер.


Современная медицина очень похожа на современное государство либерального типа. Как она борется с вершками болезней, не замечая их корешков, так и современное государство борется с преступлениями разного рода в организованном им обществе. Тоже не замечая того, что само же и порождает эти преступления своими либеральными, т.е. капиталистическими, идеями. Убедительно раскрыв в своей книге громадную долю вины современной медицины за катастрофическое состояние здоровья населения, Арусяк Налян (кандидат медицинских наук, врачкардиолог, исцелившая своим методом лечения более 5000 пациентов) противопоставляет её безумию мудрость природы и пишет это последнее слово с большой буквы. Тем самым как бы обожествляя её или даже действительно её обожествляя. Насколько можно судить о ней по её книге, она, скорее всего, не христианка. Раскрыв порочность современной материалистической медицины, считающей условием жизни химию, а потому и связывающей намертво жизнь людей с нею, Арусяк Налян сама, подобно приверженцам медицины такого рода, похоже, связывает жизнь людей только с природой, приписывая ей почти божественную мудрость и почти божественные силы. А если это действительно так, то, значит, она отрицает фактически, не говоря об этом открыто, целебный характер связей человека с Богом. Таких пантеистов, обожествляющих природу, сегодня много. Они уже выросли из атеизма и материализма, но до понимания христианства ещё не доросли. Они не понимают того, что мудрые законы, обнаруженные ими в природе, порождены не ею самой, а заложе-

ны в неё Богом. Что не сами звёзды и планеты рассчитали орбиты, по которым они вращаются, но сотворивший их Бог. Что не сами семена растений изобрели свою чудесную способность размножаться при определённых условиях до бесконечности, но опять-таки это сделал Бог. И так далее, начиная с мельчайших частиц или сил природы до всего космоса в целом. Вот почему можно сказать, что Арусяк Налян сделала своей книгой огромный шаг по пути к правильной медицине, но к ней пока ещё не подошла. Учение о правильном питании человека, составляющее основу её книги, не имеет своего ядра в виде правильного религиозного учения о смысле человеческой жизни. Если жизнь человека бессмысленна по большому счёту, то какой для него смысл в таких мелочах, как ему питаться – правильно или неправильно? И как ему относиться к людям, к природе, к своему государству? Неверие в Бога – это начало болезней человека, поначалу чисто духовных, а затем и телесных. А вера в Бога – это начало ответственности человека за всё, что он видит в самом себе и вокруг себя. Если эта вера у нас есть, то мы уже не можем быть равнодушными ко всем этим вещам. Мы обязаны беречь даже своё собственное здоровье, потому что без него мы не сумеем служить полноценно ни Богу, ни своему народу, ни своему государству. Ни всему тому, что мы любим и во что верим в нашей жизни. А если так, то и учение о правильной медицине и, в частности, о правильном питании должно стать обязательной частью зрелой русской национальной идеологии. Если русские люди не выработают учения о правильном образе русской жизни

и, в частности, учения о правильном питании, и если не будут следовать ему в своей жизни, то превратятся уже окончательно в больных людей. А потому и окончательно бессильных, которых не спасёт даже самая правильная национальная идеология. 1 октября 2012 года P.S. Некоторое недоумение вызывает у меня отрицательное отношение автора к молоку и молочным продуктам. Они же издавна употреблялись в пищу едва ли не всеми народами. Неужели столь большая историческая практика не подсказала им вреда этой пищи, если он действительно есть? А не впадает ли уважаемая Налян в её борьбе с крайностью современной медицины в прямо противоположную крайность, как это случается нередко с борцами за истину? Но я говорю это лишь предположительно, потому что, как уже сказал, несведущ в собственно медицинских вопросах. И потому не мне в них разбираться. И, главное, ещё потому, что идеализировать народный опыт так же вредно, как и идеализировать мудрость природы. Идеален только один Бог. Но разобраться более обстоятельно в этом деле, как и в других подробностях её книги, было бы, думается, полезно. Всё дело, может быть, не в самом молоке и его продуктах, а в современном их качестве. И, кроме того, в их преобладании наряду с мясом, рыбой и жирами в современном питании. Всё чрезмерное, даже прекрасное в принципе, может быть вредным. В том числе «мёд и молоко», которые источают для жениха уста его невесты («…мёд и молоко под языком твоим…» – Песн., 4:11). 10 октября 2012 года Shimanov.narod.ru 21


Духовное измерение экономики Н.В. Сомин, к. физ.-мат. н.

Оправдание справедливости Эта непростая справедливость Если спросить кого-либо из наших православных о таком предмете, как социальная справедливость, то часто на губах появляется презрительная улыбка, а наиболее начитанные вам приведут слова Исаака Сирина: «Не называй Бога справедливым, ибо если Бог справедлив, то я погиб» – мол, если бы Бог судил не по любви, а по всей справедливости, то, как сказал Псалмопевец, «не оправдится пред Тобою всяк живый». А кое-кто из батюшек вам популярно разъяснит, что жажда социальной справедливости – это не что иное, как зависть шариковых к состоятельным людям, чувство постыдное, которого христианин должен чураться. Думается, что такое отношение к социальной справедливости как раз нельзя назвать справедливым, и нам, христианам, необходимо более вдумчиво отнестись к этому понятию. Но сначала поточнее обрисуем предмет разговора. Ещё в Древнем Риме была сформулирована общая формула справедливости: suum cuique (каждому своё, каждому по заслугам). Этот принцип охватывает не только сферу судопроизводства, но и громадное количество иных ситуаций, когда «каждому по заслугам» особенно актуально. Это ситуации распределения ограниченного количества благ. Сплошь и рядом, ежечасно мы решаем эту задачу или кто-то решает её относительно нас. Собственно, suum 22

cuique в такого рода случаях и есть социальная справедливость. Слово «социальная» тут очень кстати. Ибо всегда налицо «круг распределения» – некое общество. Оно может быть локальным (скажем, фирма) или глобальным (страна), но вне общества задача распределения благ становится бессмысленной. Общественный характер социальной справедливости подчёркивает и то, что в это понятие часто включают некий минимум поддержки каждого – иначе говоря, это социальная гарантия того, что общество никого не оставит на произвол судьбы. Несмотря на, казалось бы, прозрачный смысл слова «справедливость», само понятие оказалось ох каким непростым. Нет ясности ни в вопросе о нормах социальной справедливости, ни в сущностном смысле этого понятия, ни в условиях его реализации. К тому же работ, посвящённых его философско-религиозному анализу, на удивление мало. Но разбираться надо. Не пытаясь объять необъятное, мы сосредоточимся на обсуждении следующих существенных для православного сознания вопросов. От Бога ли социальная справедливость? Или она есть человеческое установление? Это главный богословский вопрос, от которого зависит наше отношение к этому феномену. Справедливость и любовь. Как соотносятся эти понятия? Является ли справедливость совершенно отличной от любви силой? Или между ними

есть связь? А может быть, это в сущности одно и то же? Почему для людей столь важна социальная справедливость? Хорошо известно, что люди много говорят о справедливости, считают необходимым соблюдение её. Почти все (хотя понятие о справедливости у каждого своё). Так в чём же дело? Наконец, возможно ли общество социальной справедливости? Причём не в теории и принципе, а в реальности, у нас на грешной земле, в условиях падшести нашего мира? «С небес или от человеков?» «От человеков» – скажут многие относительно социальной справедливости. И будут неправы. Ибо Писание недвусмысленно говорит о её Божественном источнике. В Ветхом Завете повествуется, как Господь даёт еврейскому народу Закон, который можно характеризовать одним словом – справедливость. «Субботний год» (каждый седьмой год) предписывал не засевать поля (всё, что на них вырастало, отдавалось животным и нищим), прощать долги и отпускать рабов на волю. «Юбилейный год» (каждый пятидесятый) предполагал помимо всего этого безвозмездное возвращение земли прежнему владельцу, даже если прежде она была у него куплена. Эти законы не позволяли скапливаться в одних руках большим денежным и земельным владениям. Закон также обязывал заплатить наёмнику «до захода солнца», предлагал


справедливые нормы против воровства и причинения хозяйственного ущерба. Ростовщичество по отношению к евреям полностью запрещалось. Вводилась система платы левитам, исключавшая их бедность, но не позволявшая неограниченно наживаться. То же самое говорят и тексты, например: «Ты уготовал eси правоты; суд и правду во Иакове Ты сотворил eси» (Пс., 98:4). В синодальном переводе: «Ты утвердил справедливость; суд и правду Ты совершил в Иакове». Тут намечен мостик и к Новому Завету: словами «правота», «правый», «правда» усеяна Псалтирь, а они выражают одновременно и Божию справедливость, и Божию правду – ту самую, которую Евангелие велит искать прежде всего. «Блаженны алчущие и жаждущие правды» (Мф., 5:6). «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф., 5:10). Правда Божия – вот на чём стоит справедливость и в Ветхом, и в Новом Заветах. И Сам Спаситель Своими устами с огромной силой утверждает социальную справедливость: «блаженны нищие…» (Лк., 6:20); «…горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение» (Лк., 6:24). Заметим, что в наших текстах Евангелия от Луки стоит «блаженны нищие духом», как в Евангелии от Матфея. Но дело в том, что в тексте Луки «духом» появилось только где-то в VIII веке. Так что все Святые Отцы читали Евангелие от Луки без «духом», что и обосновывало их социальный пафос. Господь настолько заинтересован в осуществлении социальной справедливости, что готов её недостаток в земной жизни восполнить на Небесах. Воздаяние справедливости на Небе – тема в Евангелии неоднократная.

Яркий пример – притча о богаче и Лазаре (Лк.,16:19–31). Там бедняк Лазарь в струпьях лежал у ворот пирующего богача, но в другой жизни он утешается на лоне Авраамовом; богач же мучается в аду. Апостол Иаков вторит Евангелию: «Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как-бы на день заклания» (Иак., 5:5). Итак, Сам Господь оправдывает социальную справедливость и требует её установления. И потому христианин должен бороться против её попрания, причём в этом, грешном и падшем, мире. И скептические ухмылки по поводу социальной справедливости совершенно неуместны. А уж неумение отличить праведную жажду справедливости от греха зависти (который присущ людям, как раз справедливости не признающим) совсем не красит пастыря. Справедливость и любовь Ветхий Завет – это не только конкретные нормы социальной справедливости. Он даёт удивительно точное объяснение её моральной сущности. Вот оно: «…люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев.,19:18). И действительно, суть справедливости в том, что в вопросах распределения каждый получает по заслугам, невзирая на лица. И в этом смысле я ничем не выделен из других людей. Следовательно, принимая социальную справедливость за норму своей жизни, я тем самым утверждаю, что к себе я отношусь точно так же, как и ко всем остальным – не лучше и не хуже. Или иначе: люблю остальных так же, как себя. Конечно, это не определение общества социальной справедливости, а лишь характеристика справедливого человека. Причём заметим, что человека отнюдь не свя-

того – в нём любовь к ближнему уравновешивается любовью к себ�� (т.е. эгоизмом). Но этот критерий позволяет ясно осознать, что социальная справедливость невозможна без определённого уровня любви среди членов общества. Любовь и эгоизм – две важнейшие моральные силы, постоянно появляющиеся в ветхозаветном повествовании. Можно даже представить, что в Ветхом Завете все события, люди, установления и даже народы как бы нанизаны на установленную Богом моральную ось. Вверху – Божия святость, любовь и правда, внизу – сатанинский эгоизм и ложь. Всякая душа человеческая (установление, народ) занимает на моральной оси определённое положение – если любовь в ней превалирует, то она находится ближе к Богу, если преобладает эгоизм – то ближе к сатане. Разумеется, есть и «нулевая точка», где имеет место паритет любви и эгоизма, где человек любит себя так же, как и другого... Казалось бы, ура! вот она, справедливость! Но не станем трубить в фанфары – это лишь точка на шкале, но не сама справедливость. Точка очень важная, ибо она даёт нам некий мысленный ориентир, определяет «нормативную» справедливость, но всю специфику понятия она не раскрывает. Поэтому пойдём дальше. Посмотрим внимательнее, как относится к справедливости Новый Завет. С одной стороны, Спаситель подтверждает ветхозаветный критерий: «…люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф., 19:19). И тут, в контексте эпизода с богатым юношей, становится ясен ответ на вопрос: «когда человек будет отдавать ближнему столько, сколько получать?» – когда будет любить ближнего, как самого себя. Но, с другой стороны, заметно, что Евангелие как бы 23


уклоняется от обсуждения темы справедливости. Пафос проповеди Христа в том, что Он принёс благую весть, что приблизилось Его Царство, Царство Любви. Он даёт благодать, позволяющую стать любящим, а значит – войти в Царство. Что же касается справедливости, то Христос, как кажется, уходит от её исполнения. Вот эпизод (Лк., 12:13–15), где два брата просят Христа разделить между ними наследство. Разумеется, разделить справедливо – ведь о Нём фарисеи говорят: «Учитель! мы знаем, что Ты справедлив…» (Мф., 22:16). Но Христос делящим наследство отвечает: «кто поставил меня делить и судить вас?». Этим Он как бы говорит: «Вы стремитесь к справедливому разделу имущества, Я же хочу от вас любви». А вот ещё: «больший из Вас да будет всем слуга». Снова справедливость парадоксально отрицается: больший не должен получить за свои заслуги больше, а наоборот, послужить всем. Или притча о работниках в винограднике: по динарию получили все – и работавшие с раннего утра, и пришедшие с одиннадцатого часа – вопреки, казалось бы, очевидной справедливости. Так в чём же дело? А в том, что справедливость вовсе не является христианским идеалом. Ибо Христом провозглашён куда более высокий принцип. Это любовь. Новозаветным идеалом является чистая любовь, любовь как жертва, как полное отдание всех своих сил на благо другому. К такому идеалу должны восходить христиане. Но отправной точкой этого восхождения к совершенству является справедливость. Ниже «нормативной» справедливости по нравственной оси христианин опуститься не имеет права – тогда он уже вне христианства, в области эгоизма. И идеал общества, предлагаемого Христом, – обще24

ство любви. Все его многоразличные степени и состояния находятся в зоне любви. Именно его, общество любви, и создали апостолы в Иерусалимской общине. О, это общество было намного выше всего существовавшего до сих пор, в том числе – всех чаяний о справедливом социуме. «Это было ангельское общество», – говорит о нём святитель Иоанн Златоуст. Причём нравственная высота его была настолько значительна, что по сравнению с ним расхожие понятия о справедливости оказались грубой профанацией. Случай с Ананией и Сапфирой это подтверждает. Эта чета вряд ли была гнездом законченного эгоизма. Нет, они, увлечённые всеобщим порывом, тоже сначала решили продать всё и деньги принести к ногам апостолов. Но, видимо, чуть позже «здравый смысл» возобладал, и они решили часть денег оставить себе, на всякий случай. Собственно, а почему нет – так будет где-то даже по-земному справедливо: часть общине, часть себе. Они рассуждали по обычным законам падшего, безлюбовного общества. Но оказалось, что их поступок совершенно несовместим с новым обществом Христовой любви. Что и повлекло столь печальный финал. Являя нам Иерусалимскую общину, Новый Завет завершает библейскую классификацию обществ. А именно – человечеству предоставлены три социальные альтернативы: «общество эгоизма», «общество справедливости» и «общество любви». В первом – обществе эгоизма – жило и ранее, и живёт сейчас большинство населения. Люди в этом обществе эгоистичны, и быть такими их заставляют законы этого социума. Это общество под властью мамоны, под маской которого скрывается сам сатана. Новый Завет провозглашает

общество любви – высший тип общества, в котором все, сознательно и по любви, служат друг другу. Это «заповедь новая», ибо в рамках закона достичь её невозможно – она есть плод благодати, которую даёт Христос любящим Его. А границей между этими двумя противоположностями служит общество социальной справедливости, реализовать которое требует от нас Господь. Относительная справедливость Случай Иерусалимской общины даёт нам и другой урок. Оказалось, что некоторые вдовицы «пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей» (Деян., 6:1). И апостолы, поставив семь диаконов, восстановили справедливость. Да, именно так: в царстве любви они восстанавливают справедливость, ибо считают введённый ими строй общей собственности справедливым – для христиан, разумеется. Это означает, что кроме абсолютной справедливости, о которой мы говорили до сих пор, есть ещё относительная справедливость. Суть в том, что в социуме, даже далеко отстоящем от «точки справедливости», всё равно вырабатываются свои, локальные нормы справедливости. Кстати, Новый Завет очень тонко учитывает этот случай, говоря: «И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк., 6:31). Иначе говоря, «точка справедливости» показывает уровень «нормативной» справедливости (уровень, надо сказать, весьма высокий), но справедливость может иметь место и на другом уровне нравственности – выше или ниже. Есть высшая справедливость в высочайшем из обществ – Иерусалимской общине («и разделяли всем, смотря по нужде каждого»).


Есть своя справедливость и в бандитской шайке («ты зашухерила всю нашу малину, и за это пулю получай»). Но насколько разительно отличаются друг от друга эти справедливости! Относительная справедливость объективна, но она зависит от господствующих в обществе социально-экономических отношений, а те, в свою очередь, – от уровня любви. Модели же распределения, как известно, разные: «по силе», «по капиталу», «по труду». Потому и в соответствующих обществах – криминальном, капиталистическом и социалистическом – будут разные социальные справедливости. Так, для капиталистического общества «справедливо», если собственник получает больше рабочего, если крупная фирма съедает мелкую, если банкир вообще делает деньги из воздуха, и если страна, печатая зелёные фантики, получает за них реаль-

ную продукцию. Отклонения от этих норм в сторону криминала считаются нечестными и запрещены законом. А отклонения в сторону социализма вызывают у носителей капиталистической «справедливости» тихую ярость и неуёмное желание всеми правдами и неправдами такие «аномалии» ликвидировать (недавний пример – Ливия). Заметим, что и справедливость Ветхого Завета всё же ниже «нормативной». Это видно хотя бы из жестокой нормы «око за око, зуб за зуб» или из известного факта двойной морали: для «своих», для евреев, – одно, а для чужих – другое. Подтверждает это и апостол Павел: «…закон ничего не довел до совершенства…» (Евр., 7:19). Примеры разных справедливостей можно множить и множить. Но и из приведённого ясно, что справедливость, будучи феноменом социальным, в форме отно-

сительной справедливости возникает в любом обществе. Более того, оказывается, что чувство справедливости – чувство глубочайшее, сродни совести, чувство, укоренённое в каждой душе, заложенное туда Самим Богом, чувство, ответственное за социальную жизнь человека. И именно поэтому справедливость столь важна для людей. Хотя они трактуют его по-разному, но сама необходимость соблюдения справедливости для большинства очевидна. И это нисколько не удивительно. Ещё Аристотель определял человека как «существо общественное», и, несмотря на всю личностную направленность христианства, отменить это определение невозможно – человек и личность, и часть общества, и вне общества он как человек сформироваться не может. Вот чувство справедливости и формирует человека общественного, определяя тем са25


мым физиономию общества. Более того, оказывается, что относительная справедливость является мерой любви в обществе. Заряд любви как бы материализуется в соответствующих нормах социальной справедливости. Какова любовь, такова и справедливость и наоборот. И если справедливости нет (точнее, относительная справедливость на низком у��овне), то разговоры о любви носят оттенок демагогии – она в обществе отсутствует. Разумеется, любовь совсем исчезнуть не может, но тогда она умаляется, уходит в чисто личные контакты, не выходя на уровень социальных отношений. Наконец, относительная справедливость позволяет нам точнее сформулировать критерий стабильности общества. Если в обществе сформировалось большинство, которое поддерживает существующую в обществе справедливость (пусть она даже далека от «нормативной»), то общество будет стабильным. Например, уже многие десятилетия наши философы ждут распада западного капитализма, а он всё живёт и живёт. Стабильность капитализма обусловлена существованием столь мощной и ненарочито действующей системы промывания мозгов, что большинство (и богатых, и бедных) – за справедливость по формуле «богатый и сильный побеждает». Консенсус относительно своей справедливости налицо, и потому никакие попытки «революционизировать» современный Запад никогда не приводили к сколь-нибудь серьёзному результату. И наоборот, если в обществе нет согласия, если имеет место разделение на группы (классы), которые по-разному понимают социальную справедливость, то общество обречено на нестабильность – конфликты, перевороты, ре26

волюции, взрывы массовых беспорядков и прочее. Такова наша Россия. У русских всегда было обострённое чувство справедливости, причём на высоком, почти «нормативном» уровне. Но далеко не у всех. Наш иерархический сословный строй как на вершине властной/имущественной пирамиды, так и внизу её часто рождал людей другой, более низкой справедливости. Когда справедливости верхов и низов были сцеплены – дворяне служили, крепостные работали на дворян, свободные несли «тягло», – всё ещё держалось. Но после указа Петра III о вольности дворянства несправедливость системы стала для низов неприемлемой, что и вызвало революционное движение. Предпочесть справедливость не только сытости, но даже стабильности – наша черта. Увы, сейчас она уходит, что является признаком вырождения. Индивидуалисты и коллективисты Теперь обсудим наиболее трудный вопрос: реализации общества социальной справедливости. Но сначала надо уточнить постановку задачи. О какой справедливости тут

идёт речь – абсолютной или относительной? В первую очередь о первой: имеется в виду справедливость на «нормативном» уровне или близком ему. Но и относительный момент тут присутствует: такое общество должно быть стабильным. Итак, возможно ли сочетание обеих свойств в таком большом обществе, как, например, Россия? Обоснованно ответить на этот вопрос с ходу нельзя – нужно начать издалека. Как понять, насколько человек может продвинуться в осуществлении социальной справедливости? Социальная психология давно и прочно выявила два типа личностей – индивидуалистов и коллективистов. Коллективист видит в обществе, к которому он принадлежит, как бы свою большую семью. Он ценит и уважает установления этого общества, подчиняется им не за страх, а за совесть. Коллективист работает на общество, старается принести ему пользу. И в то же время он ждёт, что общество его не оставит в беде, поддержит, даст ему средства для достойного существования. Индивидуалист, разумеется, тоже понимает, что вне общества он жить не может.


Но он прежде всего уповает на свои собственные силы. Для него общество – лишь некая среда, к которой он относится потребительски: как можно больше получить, как можно меньше отдав. И главное, чтобы общество не навязывало ему свои законы, свою мораль. Индивидуалист выше всего ставит свою собственную личность, считая, что, чем меньше общество будет ограничивать его, тем лучше. Тут сразу следует развеять одно недоразумение. Иногда говорят, что коллектив уничтожает личность. Отнюдь. И коллективисты, и индивидуалисты – полноценные личности. Только индивидуалист признаёт свою личность верховной ценностью и всё подчиняет её существованию. Коллективист же смиряет себя, сознательно подчиняя свою волю коллективу. Чтобы лучше понять это разделение, сопоставим термины «индивидуалист» и «коллективист» с другой парой терминов: «альтруист» и «эгоист» (думается, что объяснять их не нужно; заметим только, что христианство призывает людей быть альтруистами, ибо христианство – это следование Спасителю, Который возлюбил людей до смерти крестной, а в эгоизме видит причину всех грехов человеческих). Казалось бы, эти пары имеют совершенно разный смысл. Но, всматриваясь внимательнее, мы увидим, что связь имеется, и существенная: коллективист – очень часто альтруист, а индивидуалист – по большей части эгоист. И действительно, коллективист, уважая общество, любит и уважает составляющих его людей. Индивидуалист же отрицает общество, поскольку любит только себя. Утверждать, что так бывает всегда, было бы неверно. Известен особый тип людей, эксплуатирующих коллектив, любящих качать

свои права, не отдавая обществу ничего. Или, наоборот, есть индивидуалисты, которые настроены на деятельную помощь людям, но кому помочь – решают только сами. Но всё же корреляция между этими понятиями очень значительна, и это даёт нам право во многих контекстах считать соответствующие термины синонимами. И у индивидуалистов, и у коллективистов есть своя справедливость. Только разная. Если у первых она сводится к тезису: «справедливость в том, чтобы грести к себе», то для коллективиста социальная справедливость существует на высоком, практически «нормативном» уровне. Но тут мы подходим к пессимистичному, но много раз проверенному факту: индивидуалистов больше. Падшесть человеческая велика, и потому большинство людей любят себя любимого куда больше, чем окружающих. Заповедь «люби ближнего, как самого себя» оказывается для них не реальностью, а лишь несбыточным идеалом. А для многих эта заповедь – просто абсурд, идиотизм и глупость, над которой разве что только и можно посмеяться. И тем не менее падшесть не всесильна, она не уничтожила доброе в человеке. Хотя она затрагивает всех людей, но всех по-разному и не всех в равной мере. Поэтому наряду с индивидуалистами-эгоистами существуют (и всегда будут существовать) коллективисты-альтруисты, стремящиеся к установлению социальной справедливости. И кроме того, индивидуалист индивидуалисту рознь. В первом приближении их можно разбить на две группы: первого рода и второго рода. О вторых разговор простой: это настоящие эгоисты, работающие исключительно на себя. Таковых может исправить только Бог, ибо человекам это невозможно. А

вот индивидуалисты первого рода другие – это люди с совестью, люди, в которых чувство справедливости не атрофировалось. По большей части это люди честные, с презрением относящиеся ко всякого рода халяве. Но в то же время дотянуться до коллективизма они по тем или иным причинам не могут: своя рубашка ближе к телу, работать надо на себя (и на свою семью) с целью «выбиться в люди» – в этом их справедливость. К индивидуалистам первого рода относится большинство людей, живущих своим трудом, прежде всего крестьян. Общество социальной справедливости возможно Теперь уже можно вплотную заняться вопросом, при каких условиях возможна реализация общества социальной справедливости. Индивидуалисты первого рода – это большинство человечества. Это люди, хотя в силу падшести старающиеся урвать себе, но всё же люди, в которых голос Божий ещё не полностью вытеснен звоном злата, люди пусть и не твёрдые в добре, но всё же способные на него. И если глас Божий их достигает, то они начинают понимать важность социальной справедливости, принимать её, требовать её осуществления, бороться за неё. Но они же могут быть совершенно индифферентны к справедливости, утыкаясь в корыто потребления. И за эти нетвёрдые души идёт упорная борьба. Капитализм силится вытравить из них само понятие социальной справедливости, поставив на её место наживу. В ход идёт целая система приёмов, направленная на снижение культурного уровня, на замену духовного материальным, на изображение греха в выгодном свете. Но всегда задача одна: вбить в голову человека мысль, что 27


тебе нужно заботиться о благополучии только самого себя, а другие пусть сами о себе позаботятся. От исхода этой борьбы за души людей и зависит ответ на вопрос о возможности социальной справедливости. Но победить можно только при объединении всех антикапиталистических сил, как правых, так и левых. И более того, необходимым условием является активное участие в этом движении православной церкви. По сути дела, она должна духовно возглавить антикапиталистическое движение. Церковь должна сказать, что капитализм и социальная справедливость – две вещи несовместные. И не только сказать, но и жить в соответствии с этим принципом. Тогда ей поверят очень и очень многие, даже неверующие. И тогда станет возможным изменение психологии индивидуалистов первого рода в сторону коллективизма и приятия подлинно евангельских, «нормативных» воззрений на социальную справедливость. Вследствие такого духовнонравственного подъёма мечты о Святой Руси и великой России обретут реальную основу. Россия вернёт себе свою самобытность, в том числе и в обретении своего, присущего ей социального строя, который будет разительно отличаться от западного, приближаясь (в смысле устроения экономики) к советскому социализму. Это не рай на земле. Куда там! В Царстве Небесном жизнь бесконечная, где «несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание». А это всего лишь общество социальной справедливости, где присутствуют смерть и все тяготы земной жизни, но где ценится труд и нет забытых и выброшенных из социума. Такой строй – хорошая подготовка к жизни в Царстве, которое, несомненно, тоже будет об28

ществом в высшем смысле этого слова. И этот строй возможен, несмотря на падшесть человеческой природы. Нужна только воля к свершению. Однако пока события развиваются в совершенно противоположном направлении: руководство РПЦ сейчас взяло курс на «симфонию» с олигархической властью, оправдание капитализма и встраивание в его экономические институты. Церковь фактически отстраняется от борьбы за социальную справедливость, сводя свою социальную функцию только к «социальной работе», т.е. к точечной помощи немощным и больным. В результате эта борьба (а борьба эта праведная, поскольку справедливость от Бога) будет вестись вне христианства, в основном левыми силами, увы, склонными к атеизму. В силу такой несогласованности нетрудно спрогнозировать, что эгоистам второго рода, ныне находящимся у власти, удастся сохранить её вместе с бесчеловечным и антихристианским социальным строем. В то же время очень вероятно, что общество в полной мере проявит свою нестабильность, выплеснув весь заряд ненависти к новым барам. Надвигается социальная, государственная, национальная катастрофа. К чему она приведёт – к окончательной гибели России или, наоборот, к её очищению и чудесному возрождению, – Бог ведает. Но возможен и третий сценарий. Если власть имущим удаётся перетянуть на свою сторону индивидуалистов первого рода, прельстив их перспективой материального благополучия, то о социальной справедливости будет напрочь забыто. Возникнет общество свиного корыта с неприглядными сценами отталкивания друг друга от кормушки. Опасность такого развития событий велика, но, видимо, у мирового прави-

тельства другие планы: оно очень боится России и потому решило уничтожить русский народ на корню, оставив 15 млн рабов для обслуживания трубы. Однако человек предполагает, а Бог располагает. Посмотрим. Ну а как же общество любви, о котором на примере Иерусалимской общины так вдохновенно повествуют Деяния апостольские? Оно тоже у нас возможно, но лишь в локальных сообществах, общинах, создаваемых группами единомышленников. Но вся Россия стать обществом любви не в силах – слишком много у нас индивидуалистов как первого, так и второго рода. Однако для существования общин любви характер окружающего их «большого» общества далеко небезразличен. В рамках общества эгоизма таким общинам существовать крайне трудно – они скрываются, уходят в андеграунд или остаются чисто ментальными союзами наподобие церковных приходов. Только общество социальной справедливости даст возможность общинам любви развиваться, множиться, стать образцами жизни для «большого» общества. * * * Кратко подытожим. В стремлении к социальной справедливости люди правы, ибо это Божие веление. Правы, поскольку чувство справедливости – чувство глубинное, ответственное за социальную жизнь человека. Они правы и в том смысле, что общество социальной справедливости достижимо даже нынешним человечеством. Наконец, они правы потому, что только в условиях такого общества возможен расцвет общин любви, о которых нам повествует Новый Завет. Оправдание справедливости – вот что нужно нам, христианам, если мы хотим, чтобы Россия восстала из пепла.


Дискуссии. Комментарии Р.О. Райнхардт, магистрант программы «Международное страхование и управление рисками» МГИМО (У) МИД России

Уверенность в себе, или Страх Божий

Многие погрешали ради маловажных вещей, и ищущий богатства отвращает глаза. Посреди скреплений камней вбивается гвоздь: так посреди продажи и купли вторгается грех. Если кто не удерживается тщательно в страхе Господнем, то скоро разорится дом его (Сир, 27:1–3).

Уверенность в себе, или Страх Божий Несколько лет назад в рекламном ролике одной страховой компании, транслируемом по Центральному телевидению, звучал тезис о том, что страхование происходит от слова «страх», в то время как insurance – от слова sure (англ. «уверенный»). Тем самым рекламодатель, учреди-

телем и главным акционером которого являлся международный финансовый концерн, позиционировал себя как надёжную компанию западного типа (insurance company), выделяющуюся на фоне российских страховщиков. С точки зрения маркетинга такой слоган, направленный на усиление доверия клиентов, был, безусловно, коммерчески успешным. Вместе с тем невозможно было не обратить внимания на его до некоторой степени агрессивный межстрочный подтекст: «Мы – insurance company, в нас вы можете быть уверены. Остальные – страховщики: уже само их название вызывает страх, т.е. негативные ассоциации». В настоящее время в связи с неоднократным ребрендингом данный слоган уже не используется, да и сама компания сменила название. Тем не менее его содержание по-прежнему не только представляет интерес для специалистов в области PR и рекламы, но также заслуживает рассмотрения в более широком нравственном и этическом ключе. Выбор слов, начиная с общих понятий и заканчивая специальной терминологией (вплоть до профессионального жаргона), имеет принципиальное значение в любой научной и практической деятельности. В Священном Писании сказано: «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, 29


как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей» (Быт., 2:19). Страхование, конечно, более абстрактный предмет, чем животный мир; он создан самим человеком, а не Творцом. Несмотря на это, в отношении данного вида деятельности русская пословица «Хоть горшком назови, только в печку не ставь» представляется не вполне применимой. Наилучшим свидетельством уместности такого повышенного внимания к слову могут служить результаты историко-филологического экскурса «Нужно ли России «предпринимательство»?» д.э.н., профессора В.Ю. Катасонова, опубликованного в «Русской народной линии» 17.10.2012 и 19.10.2012. В данной статье автор приходит к поражающим своей глубиной и доступностью изложения выводам относительно значения слова «предпринимательство» в русском языке и влияния этого понятия на социально-экономическое устройство России. В рамках концептуально более скромной задачи настоящая статья посвящена первичному рассмотрению этимологии страхования. Всё начинается с определения – но с какого? С учётом комплексного характера явления, наличия в нём разнородных аспектов существует достаточно большое количество определений страхования. С одной стороны, в подавляющем большинстве российских учебников и специализированной литературе приводится определение из Закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации»�. С другой стороны, экономисты и юристы всего мира на протяжении длительного времени пытаются дать определение, которое охватило бы все возможные проявления 30

страхования и не включало бы ничего лишнего. В практическом ключе остановиться на первом определении и воспринимать страхование в соответствии с приведённой дефиницией – пожалуй, наиболее оптимальный вариант. Для составления же целостной теоретической картины на сайте www.znay.ru/insurance можно ознакомиться с сорока (!) определениями термина «страхование», данными известными учёными и исследователями всего мира, и попытаться составить собственное мнение о том, что же такое страхование. В рамках настоящей статьи с целью нахождения «золотой середины» уместным представляется остановиться на определении, приводимом в словаре-справочнике авторитетного российского теоретика и практика, стоявшего у истоков становления науки о страховании в России, д.э.н., профессора, академика РАЕН Р.Т. Юлдашева: «Страхование – система отношений, связанных с защитой имущественных интересов физических и юридических лиц специализированными организациями – страховыми компаниями – за счёт страхового фонда, сформированного из вкладов учредителей (акционеров), из взносов страхователей (премии) и иных средств, из которого возмещаются убытки, понесённые страхователями в результате страховых случаев. С. – официальный социальный механизм, предназначенный для передачи рисков нескольких индивидуальных субъектов права страховщику на основе договора между ними»1. 1 Страхование – отношения по защите интересов физических и юридических лиц Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определённых страховых случаев за счёт денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счёт иных средств страховщиков (ст. 2 п. 1).

Данное определение чёт��о и лаконично отражает сущность страхования одновременно как экономической категории и объекта гражданско-правовых отношений (цивилистика). Именно его представляется целесообразным использовать в качестве отправной точки этимологического рассмотрения страхового дела. Это обусловлено тем, что детальный анализ процесса появления и трансформации смысла столь комплексного понятия предполагает системный подход, зиждущийся на одновременном использовании исторического, лингвистического и непосредственно относящегося к изучаемой области (страховые отношения) научного аппарата. Страхование и insurance В научных терминах вопрос «почему у них insurance, а у нас страхование» напрямую относится к такой сравнительно молодой области знаний, как психолингвистика. Не будучи специалистом в данной сфере, можно тем не менее обратить внимание на то, что действительно во многих европейских языках слово «страхование» морфологически ближе к английскому варианту – insurance. Versicherung (нем.), assuration (фр.), assicurazione (ит.) имеют в основе «уверенность»�. Поскольку исторически концепция страхования в современном виде пришла в Россию именно из стран Западной Европы, было бы логично калькирование, при котором данное слово могло бы принять форму, скажем, «уверение». Вполне могли бы возникнуть «уверитель», «уверяющий», «уверяющая компания» и др. В данном контексте вспоминается слоган другой страховой компании: «Вашему юридическому лицу так идёт выражение уверенности» (реклама страховых услуг для


юридических лиц страховой группы «Капиталъ»). Однако почему-то в конце XVIII века, к которому принято относить появление страхового дела в Российской империи, калькирования не произошло, несмотря на распространённость такого языкового явления даже в обиходной речи с пресловутым преобладанием в ней галлицизмов, особенно в среде высших слоёв общества. При этом в тот период именно высшие слои в основном были как целевым рыночным сегментом (потенциальными страхователями), так и инициаторами создания страховых обществ (в конечном счёте страховщиками). Для сравнения: при возрождении (фактически строительстве «с нуля») страхового рынка России в 1990-х годах в условиях глобализации мирового страхового рынка и активного взаимодействия с иностранными страховщиками (в т.ч. использования их опыта) калькировались не только типовые контракты и законодательство, но и большин-

ство используемых терминов. Практика показывает, что (перефразируя знаменитые строки А.С. Грибоедова) многие специалисты, в особенности перестраховщики, до сих пор ведут деловые разговоры на смеси «английского с московским»: слипы, облигаторы, кавер-леттеры и проч. Тем не менее почему-то этот новый тип деятельности изначально ассоциировался с понятием страха. С тем, чтобы попытаться разобраться, какова «антизакономерность», полезно обратиться к Толковому словарю В.И. Даля: «Страховать дом, имущество – отдавать кому на страх, на ответ, ручательство, т.е. платить посрочно соста, за обеспечение целости чего, с ответом на условную сумму (имущественное страхование. – Р.Р.)… застраховать самого себя, жизнь или смерть свою: платить ежегодно условное, за выдачу наследникам, по смерти страхователя известной суммы (личное страхование. – Р.Р.)». Как видно из первой части данного фрагментарного

определения, страх, ответ и ручательство предстают в виде синонимического ряда. Причём, исходя из прослеживаемой логики убывания степени ответственности, слово «страх» имеет наибольшее значение, возможно, наибольшую юридическую силу. Разумеется, это не «страсть, боязнь, робость, сильное опасение, тревожное состояние души от испуга, от грозящего или воображаемого бедствия» (определение страха в рамках той же статьи). Ниже приводится ещё одна основополагающая концепция, имевшая, по всей видимости, в эпоху В.И. Даля гораздо большее значение, чем в наши дни. Это словосочетание «страх Божий» (т.е. благочестие, боязнь греха). Далее следуют примеры: Держать кого в страхе, под страхом  – в полной покорности; Иная вера со страхом, иная с любовью; …Принять что на свой страх  – на свой ответ, на свою голову; Отдать что на чей страх  – на чью ответственность или ручательство. Понятие страха как высшей формы ответственности по принятым обязательствам перед второй стороной договора (в исходном словосочетании речь идёт об обете) объясняет всю сущность выбора приводимой риторики. Уверенность же – «состояние уверенного в чём; вера во что, убеждение, твёрдое сознание какой-либо истины». Не менее интересны примеры: «Уверенность в счастье своё доводит до самоуверенности и до гибели; Сколько не уверяй, а не уверишь меня; Уверять божбою, клятвенно, уверять на совесть». В подобном контексте на ум приходит название работы лауреата Нобелевской премии Ф.  Хайека «Пагубная самонадеянность». Что же касается самого глагола «уверять», то в его толковании 31


присутствует элемент принуждения, противоречащий принципу свободы заключения договора. Наконец, в рассмотренной уже статье словаря присутствует пример, в значительной мере отражающий мировосприятие русскоговорящего верующего человека: «В ком есть страх, в том есть и Бог», а также «Всякий страх в доме хорош, т.е. порядок, строгость, послушание». Итак, исконно русское понятие «страхование» отличается по смыслу от своего западного аналога insurance. Безусловно, в период становления современного российского страхового рынка представители деловых кругов, усилиями которых этот рынок создавался и продолжает создаваться, не уделяли слишком много внимания таким смысловым тонкостям. Перед ними стояла более приземлённая и срочная задача – восполнить существовавший «страховой вакуум» в экономике, с тем чтобы та могла эффективно и поступательно развиваться. Разумеется,

ключевым определяющим фактором служил и личный предпринимательский интерес. Тем не менее примечательно, что за более чем двадцатилетнюю историю прикладных исследований, сравнительного анализа российского и зарубежных страховых рынков обозначенный вопрос не получил какого бы то ни было научного освещения. В настоящее время, говоря о страховании в России, мы подразумеваем именно insurance. В то же время после тщательной подготовительной работы и научного обоснования на российском рынке уже начинают появляться продукты исламского страхования. Для сравнения: апологеты данной идеи проводят очень чёткую трактовку и разграничение между понятиями «страхование», «исламское страхование» и «такафул»2. 2 Примечательно, что в приводимом В.И. Далем иллюстрирующем примере (Дом страхуют в десяти тысячах, а дороже не страхуют его, чтобы не дать повода сжечь его умышленно) речь фактически идёт о таких базовых принципах страхования, как недопустимость превышения страховой суммы над

По оценкам экспертов, перспективы развития данной рыночной ниши весьма велики. Главным образом, это обусловлено высоким профессионализмом теоретиков и начинающих практиков исламского страхования, их вниманием к деталям, смысловым тонкостям используемых терминов, отсутствием формализма. Возможно, российским страховщикам, исповедующим православие, также следует задуматься над своей миссией. «...И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк., 12:48). Быть insurer, безусловно, достойный вид деятельности, однако, может, целесообразно попытаться стать страховщиком в исконном, русском смысле этого слова? реальной стоимостью страхуемого имущества, а также недопустимость использования страхования как инструмента обогащения. Таким образом, В.И. Даль достаточно глубоко понимал основы описываемой тематики, что ещё раз свидетельствует о его всесторонней эрудиции и академической тщательности исследований.

ПОПЕЧИТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ НОТИН Александр Иванович (председатель) – президент автономной некоммерческой организации «Переправа», к.и.н. Морозов Павел Анатольевич – председатель фонда «Крестьянская слобода» ­­НИКИТИН Александр Анатольевич – президент компании «Альфапро» ХУРИ М.М. – руководитель инвестиционной группы

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ КАТАСОНОВ Валентин Юрьевич (главный редактор) – д.э.н., профессор кафедры международных финансов Московского государственного института международных отношений (университет) МИД РФ, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова ЗАМОСТЬЯНОВ Арсений Александрович – к.ф.н, литератор, заместитель главного редактора журнала «Переправа» Сомин Николай Владимирович – кандидат физ.- мат. наук КУРКИН Борис Александрович – д.ю.н., профессор Московского государственного индустриального университета РЕШЕТНИКОВ Леонид Петрович – к.и.н., директор федерального государственного научного бюджетного учреждения «Российский институт стратегических исследований» ХОДАНОВ Михаил Алексеевич – главный редактор журнала «Переправа» (печатный орган АНО «Переправа»), член Союза писателей России, протоиерей ЧЕТВЕРИКОВА Ольга Николаевна – к.и.н., доцент кафедры истории стран Европы и Северной Америки МГИМО (У) МИД РФ; товарищ (заместитель председателя Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова) Редакция не берёт на себя ответственность за публикацию присылаемых материалов в полном объёме. В несокращённом виде материалы помещаются на сайт www.pereprava.org

Дизайн, вёрстка – А.Ю. Молодцов Корректор – Ю.В. Познахирко

Адрес редакции: Москва, Донская пл., д. 3; e-mail: info@pereprava.org Отпечатано в ИП «Пушкарёв»: 127550, г. Москва, ул. Прянишникова, д. 8А. Тираж 1000 экз.

32


Журнал "Наше дело" №6(14). 2012