Issuu on Google+


Библиотека Банка Москвы

Ш 78 УДК 908 ББК Т63 ISBN 978-5-905703-05-8

«Банк на Кузнецком. История и современность дома № 15 на Кузнецком Мосту» Автор текста – С. Шокарев

ISBN 978-5-905703-05-8

Ш 78 УДК 908 ББК Т63 © Банк Москвы © АртКом


БАНК на Кузнецком

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

дома № 15 на Кузнецком Мосту


4


СОДЕРЖАНИЕ На север от Кремля

10

Государев Пушечный двор и Кузнецкая слобода

18

Аристократия вступает в права

34

«А все Кузнецкий Мост и вечные французы…»

42

На углу Кузнецкого и Рождественки

56

Краткая история финансового дела и экономики Москвы

74

Начинается эпоха банков

104

Дом банка – строительство и архитектура

118

Банковское дело живет

140

Реставрация

156

Особый ритм здания

190

5


6


Москва – древний город, здесь немало мест, проходя мимо которых невольно замедляешь шаг. Банковское здание в центре столицы на углу Кузнецкого Моста и Рождественки, построенное на рубеже веков – яркий тому пример. Банк Москвы по праву гордится этим зданием, поскольку оно является неотъемлемой частью образа нашего города как финансового и делового центра России. Скоро исполнится 115 лет, как здесь стали оказывать финансовые услуги промышленникам, купцам, горожанам. Сегодня в мегаполисе это одно из немногих исторических зданий, где более века живут и работают деньги. Во все времена банковская архитектура представляла собой особое направление строительного искусства – основательное, солидное, надежное – и была под стать деловой репутации финансовых учреждений. Книга «Дом на Кузнецком» – своего рода путеводитель в деле становления и развития деловой и банковской Москвы. И я уверен, что читателю будет интересен рассказ об этой части истории города. Михаил Кузовлев, Президент – Председатель Правления Банка Москвы

7


8


Представительное красивое здание, расположенное на углу улиц Кузнецкий Мост и Рождественки, заметно издалека. Более века оно сохраняет надпись «БАНКЪ». Впрочем, великолепная форма сумела сохранить и  содержание – и в царское, и в  советское время здесь находились банковские учреждения. Поэтому после социальноэкономических преобразований 1990-х  годов не было никаких сомнений, что сюда снова вернется хозяин, для  которого здание и  было предназначено  – солидный коммерческий банк. И в  наши дни возносится над прекрасным фасадом горделивая надпись: «БАНКЪ». В этом коротком и емком слове  – весь характер величественного здания на Кузнецком Мосту, № 15. История окружающей местности гораздо древнее этого дома финансов, построенного в  1897–1898  годах. Банк на Кузнецком Мосту располагается в древнейшем районе Москвы, который является свидетелем многих событий. Здесь прошли века московской жизни, отголоски которой все еще звучат в пространстве старых улиц, стен домов и на древних мостовых.

9


На север от Кремля

10


Московские улицы Рождественка и  Кузнецкий Мост  – старожилы своей местности. Вероятно, они существовали уже в XIV веке, а в XV столетии определилось и наименование Рождественки  – сюда из Кремля перевели женский Рождественский монастырь, основанный княгиней Марией, матерью князя Владимира Андреевича Серпуховского Хороброго, героя Куликовской битвы. Согласно легенде в  этой обители находили утешение матери и  вдовы погибших в  сражении с  ордой Мамая на Дону. Однако «Москва не сразу строилась», и  хотелось бы задать вопрос: «А когда этот район стал частью города?» Местность Рождественки и Кузнецкого Моста с прилегающими переулками и  в  наши дни удивляет резкими перепадами рельефа.

Вид на «Кучково поле» с берега р. Неглинной от Кузнецкого Моста в XVI в. Художественная открытка товарищества А.И. Абрикосова

11


Москва – городок и окрестности в XII в. А. Васнецов

12


От Рождественки к Неглинке идет вниз крутой спуск, а  в  сторону Лубянки  – менее значительный, но все же заметный подъем. Таким образом, Кузнецкий Мост – одна из немногих московских улиц, сохранивших, пусть и не полностью, первоначальный рельеф. Этот спуск, который делает еще более заметным угловой дом – здание банка, – вел в прошлом к реке Неглинной. Река Неглинная (в старину Неглимна), отличавшаяся в древнерусскую эпоху чистыми, не глинистыми берегами, стала в 1156 году свидетельницей строительства первоначальной московской крепости. Именно слияние Неглинной и  Москвыреки, согласно Ипатьевской летописи и данным позднейших археологических раскопок, было избрано ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким для  строительства здесь «града», получившего первоначальное имя «Москов», которое затем преобразовалось в  «Москву». С этого времени от московской крепости  – кремля («кремника») – начал расти город. Уже  в  начале XIII века к востоку от ее деревянных стен расположились торг и деревянные дворы ремесленников и торговцев. Вся Москва тогда едва ли простиралась далее современного Ветошного переулка за зданием ГУМа. Напротив кремля за  Неглинной, в  районе Манежной площади, также стояли избы горожан. Перебирались они на другую сторону, вероятно, по деревянному мосту – Неглинная никогда не была широкой. В январе 1238 года небольшая московская крепость и прилегающие к ней посады были сожжены одним из отрядов монгольского хана Бату. Слои этого пожара археологи обнаружили во время раскопок на современной улице Ильинке.

Великий князь Юрий Долгорукий (1090-е – 1157)

13


«Сигизмундов план» Москвы. 1610 г.

14


После монгольского разгрома многие древнерусские города так и  не возродились. От  них остались городища, на  которых позднее ставили скромные сельские церкви, а рядом возникали погосты. Москву ждала иная судьба. Она  не  только быстро восстановилась, но и во второй половине XIII века увеличилась. Сюда из Южной Руси, страдавшей от набегов «безбожных татар», двигались люди, которые оседали в городе и уделе молодого князя Даниила Александровича, младшего сына Александра Невского, ставшего первым владельцем Московского княжества по  завещанию отца (1263  год). Даниил Московский существенно увеличил размеры своей столицы и оставил сыновьям – Юрию и Ивану Калите  – сильное княжество, опираясь на  которое они вступили в борьбу с тверскими князьями за  верховенство на  Руси и победили в  ней.

Церковь-колокольня во имя священномученика Евгения, епископа Херсонского в Рождественском монастыре Фотография 1882 г.

15


достоверно не узнаем. В любом случае уже в  1379  году Кучково поле представляло собой открытое пространство на  окраине города. Здесь в  этом году казнили Ивана Васильевича Вельяминова, сына знатного московского боярина и  тысяцкого, организовавшего заговор против великого князя Дмитрия Ивановича. Потом тут построили церковь во имя преподобной Марии Египетской, а  в  конце XIV  века  – Сретенский монастырь. Как и  Рождественка, Сретенка была проездной улицей. В XV веке Рождественка (тогда еще – безымянная улица) меняется. При Иване  III сюда переводят из кремля Рождественский женский монастырь. Монастырь встал на  краю города, там, где до этого прорыли ров и насыпали вал, создав линию оборонительных сооружений, протянувшихся от  Сретенки (позднее  – Лубянки) до Смоленской улицы (будущего Арбата). В средневековых источниках монастырь так и  называется  – «на рву». Ров и вал шли по линии современного Бульварного кольца, там, где позднее были возведены стены Белого города. Примыкали к нему три монастыря  – Сретенский, Рождественский и  Петровский (Высоко-Петровский). Эти монастыри и  дали названия тем улицам, на  которых находились  – Сретенка, Рождественка и Петровка. Строительство рва и  вала не оказало влияния на  значение Сретенки и  Петровки  – они как были, так и остались улицами-дорогами, по  которым проходил путь из Москвы в  другие города. Рождественка, напротив, превратилась в  тупик. Ров и  вал замкнули ее движение на  север. Утратив значение проездного пути,

С этого момента (1327  год) Москва стала самым крупным городом среди городов СевероВосточной Руси. Рождественка, в числе других радиальных улицдорог, сформировалась во времена правления великого князя московского Ивана Калиты – как путь из Московского кремля по направлению к Ростову, Ярославлю, Беломорью. К  этому времени районы к  северу от кремля уже были вполне освоены. Летописи и  другие источники сообщают древнее наименование местности, ставшей впоследствии Сретенкой – Кучково поле. В  этом названии некоторые историки склонны видеть свидетельство в  пользу реальности существования легендарного боярина Кучко, который якобы владел Москвой в  эпоху Юрия Долгорукого, оказал сопротивление князю и был им казнен. Так это или нет, мы, вероятно, никогда 16


Рождественка начала спокойно обрастать застройкой, и первоначально центром градостроительного развития в этой местности был Рождественский монастырь. В самом начале XVI века здесь возвели собор во имя Рождества Пресвятой Богородицы  – один из древнейших памятников церковной архитектуры Москвы. Этот храм сильно пострадал при пожаре 1547  года. Видимо, во время ремонта к нему пристроили южный Никольский придел. Его постройку легенда связывает с именем жены царя Ивана  IV Грозного Анастасии, почувствовавшей первое движение сына Федора в дороге, напротив Рождественского монастыря. В обители в 1525 году насильственно постригли в монахини Соломонию Сабурову, супругу великого князя Василия III. Позднее, в XVII–XIX веках, в Рождественском монастыре построили церковь во имя святителя Иоанна Златоуста, колокольню, кельи, горницы, каменные стены. Неподалеку от Рождественского располагался еще один монастырь – Варсонофьевский. Согласно преданию Варсонофьевский монастырь основала мать святого митрополита Филиппа Варсонофия, от имени которой он и  получил свое название. В XVI–XVII веках тут располагалась скудельница (Убогий или Божий дом)  – братское кладбище, где хоронили умерших без церковного отпевания бродяг, иноземцев, казненных. В 1605  году по  приказу Лжедмитрия I в  скудельницу бросили останки царя Бориса Федоровича Годунова, извлеченные из  усыпальницы Архангельского собора, а  также тела его вдовы, Марии Григорьевны, и сына, царя Федора Борисовича.

При царе Василии Шуйском прах Годуновых перенесли в  Троице-Сергиев монастырь. Каменный Вознесенский собор возвели в  1709–1730  годах, а  после закрытия монастыря в  1764  году он стал приходской церковью. В 1931 году этот храм уничтожили. Ныне от Варсонофьевского монастыря сохранилось только наименование переулка между Рождественкой и  Лубянкой. Вероятно, уже в  XV веке возникла монастырская Рождественская слобода, распространившаяся к востоку, в сторону Сретенки, где ее земли в XVII веке сомкнулись с землями другой монастырской слободы – Сретенской. Однако не тихий монастырский быт определял в  то время лицо Рождественки  – здесь находились производственные мастерские первой московской мануфактуры – Пушечного двора.

17


Государев Пушечный двор и Кузнецкая слобода

18


В XV–XVII столетиях при выходе из Никольских ворот Китай-города (ныне на  этом месте располагается наземный вестибюль станции метро «Лубянка») перед наблюдателем открывалось неожиданное зрелище. На берегу реки Неглинной возвышалось обширное строение с круглыми кирпичными башнями, из которых валил дым,  – Пушечный двор. Именно это мы видим на хрестоматийной картине Аполлинария Васнецова «Пушечнолитейный двор на Неглинной в 17 в.». Пушечный двор представлял собой древнейшее московское промышленное предприятие, являвшееся в  XV– XVII веках центром передовых российских и европейских технологических разработок. Пушечный двор впервые упоминается в летописи 1508 года как «Пушечная изба». Уже тогда он находился на реке Неглинная за пределами Великого посада.

Неглинная и Кузнецкий Мост в XVIII в. Современная реконструкция с гравюры XVIII в.

19


Пушечно-литейный двор на реке Неглинной в XVII в. А. Васнецов


С 1535  года появляется наименование «Пушечный двор». В его создании в  XV веке участвовали и итальянские инженеры. Источники сообщают об  их деятельности в  становлении отечественной артиллерии. Строитель Успенского собора прославленный Аристотель Фиораванти в 1485 году во время похода на Тверь командовал артиллерией. Другой итальянец, Алевиз Фрязин, занимался изготовлением пороха. В 1531 году на его дворе «загореся внезапу зелье пушечное… делали бо его на  том дворе градские люди, и згореша делателей тех от зелья того в един час более двоюсот человек». Летописи сообщают, что в 1488 году мастер Павлин Фрязин Дебосис (итальянец Паоло де Боссе) отлил «пушку большую». Ранее, в 1485 году, отлил особенную пушку мастер Яков. Она не

Царь-пушка, средневековое артиллерийское орудие (бомбарда) А. Чохов. 1586 г.

имела литейных швов, а  дуло орудия завершалось раструбом. В Западной Европе такие пушки появились около 1480  года как результат прогресса в литейном деле. Так что и в далекой Московии не сильно отставали от лучших европейских литейщиков, которыми тогда были мастера германского императора Максимилиана. Помимо орудий на  Пушечном дворе отливали и  колокола. В 1533  году Николай Немчин отлил тысячепудовый колокол-благовестник, который поставили «на деревянной колокольнице». Успешно работал на  Пушечном дворе в  середине XVI века и  другой немец  – Кашпир Ганусов. В 1554 году он отлил мортиру, вес которой превышал 19 тонн. Стреляло это орудие ядрами в  320 кг. Гигантскую мортиру сделали не для того, чтобы тешить чье-либо самолюбие.


В 1563 году она участвовала в осаде Полоцка, во время которой ядра пушек, пробивая одну стену замка, долетали до  другой. Жестоким огнем стены крепости были разрушены, и город сдался. Учеником Ганусова был прославленный русский мастер Андрей Чохов, первая из известных пушек которого была отлита в  1568  году. Самые крупные, «стенобитные» пушки Чохова назывались по  именам, которые им давали по отлитым на  них изображениям  – «Лисица», «Волк», «Троил», «Аспид», «Лев», «Скоропея», «Инрог». Это были огромные орудия весом в 5, 6 и 7 тонн. Но всех превзошла пушка «Царь», на  которой красовалось изображение государя на коне. Самое крупное орудие русской артиллерии весит 38 400 кг. С Пушечного двора его волокли до Красной площади на толстых бревнах не менее 200 лошадей. Великий мастер отливал и колокола, добившись в этом выдающихся успехов. Колокол «Лебедь», отлитый им в 1594 году для Троице-Сергиева монастыря, весил 10 тонн. Другой колокол Чохова – «Годунов» (1598 год) – превышал 29 тонн. Самый большой колокол, созданный мастером в 1600 году, достигал 64 тонн. Пушечный двор неоднократно упоминали в иностранных описаниях Москвы и обозначали на  планах. С 1630-х  годов его изображают с  двумя литейными башнями. Сохранился подробный «чертеж» Пушечного двора и местности вокруг него, выполненный русскими картографами в середине XVII века. В  плане Пушечный двор представлял собой неровный четырехугольник, посередине двора показаны два башнеобразных литейных «амбара» и  большой колодец с  колесом. 22


С восточной стороны двор окружен каменной стеной с  воротами, на  противоположной стороне, у Неглинной, к стене примыкают кузницы, по всем другим сторонам – амбары. На Пушечном дворе всегда было много народу. Во второй половине XVI века только в штате Пушкарского приказа состояли 37 мастеров с учениками и подмастерьями. При создании двора Иван III поселил рядом с ним слободу кузнецов, по которой мост через Неглинную получил наименование Кузнецкого. Описи 1620 и  1638  годов свидетельствуют, что за Пушечным двором на  Рождественке и  поблизости жили кузнецы, пушечные извозчики, литцы, подвящики. Подвящиками называли строителей лесов и других приспособлений, необходимых для отливки орудий. Трудились на Пушечном дворе также плотники. Согласно описи 1629  года Пушкарскому приказу подчинялись 479 человек, большинство из которых составляли пушкари – 318 человек. Литцов было 5 человек, знаменщиков (художников) и резцов – 4, паникадильных мастеров – 8, паяльщиков  – 7, пушечных учеников  – 49, кузнецов  – 12, паникадильных учеников  – 7, канатчиков  – 4, плотников и бочарников – 7, пильников – 3, извозчиков – 12, сторожей – 4, зелейных и селитренных мастеров – 33 человека. Один человек именовался особым званием  – «пушечных дел мастер». Это был «русский Леонардо» XVII века  – Анисим Михайлович Радишевский. Он родился на Волыни, там же работал в типографии, где трудился и прославленный первопечатник Иван Федоров. Около 1586 года Радишевский перебрался в  Москву. Поначалу он работал на  Печатном дворе переплетчиком,

Лавка оружейника Гравюра из «Записок о Московии» С. Герберштейна. XVI в.

23


«Петров чертеж» 1597 г.

24


Местность Кузнецкого Моста, Пушечного двора и Рождественки в конце XVI в. «Петров чертеж». 1597 г.

а  в  1603  году основал собственную «Печатную избу» и  напечатал несколько книг, отличающихся великолепным качеством печати, тонкостью и изяществом рисунка гравюр. После Смуты Радишевский уже не вернулся на Печатный двор, а стал работать на Пушечном дворе в звании «пушечного дела мастер», которое можно сопоставить с должностью главного инженера. Он руководил литьем колоколов и орудий, в 1622 году в Путивле делал «колодезное и тайничное дело», в 1623 году строил плотину и копал пруды в дворцовом подмосковном селе Рубцове, в 1625 году занимался созданием колодца-тайника в Калуге. Самым главным творением Радишевского является создание первого русского научнотехнического трактата «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки…».

Эта книга была завершена им в 1620 году. В ней Радишевский подводил итоги предыдущему развитию русской научной мысли, знакомил читателя с трудами западноевропейских инженеров, математиков, физиков и  архитекторов. Жил Радишевский неподалеку от Пушечного двора – на Рождественке. Тут же, между Рождественкой и  Неглинной, находились дворы кузнецов, исполнявших разные работы на  Пушечном дворе. Они  жили по берегу Неглинной не случайно  – многие имели на  дворах кузницы и  горны, что представляло опасность в  деревянном городе. Близость реки позволяла обезопасить это огневое производство. Рядом с  кузнецами жили пушкари-артиллеристы, состоявшие в  ведении Пушкарского приказа. 25


Московская улица XVII в. в праздничный день Художник А. Рябушкин. 1895 г.

26


Пушечного двора и  Кузнецкой слободы упоминается в 1488 году, причем назывался он тогда Петровским – по улице Петровке. В XVII столетии улица Рождественка была уже плотно застроена дворами от самого начала у Пушечного двора до Рождественского монастыря, примыкавшего к стене Белого города, возведенного в  1585–1591  годах по линии древнего рва и вала. Самая ранняя перепись дворов на Рождественке относится к 1620  году. Она показывает, что на  Рождественке, как и  на большинстве московских улиц, мирно уживались люди различного положения и  разных профессий. Согласно переписи 1620 года начало улицы на ее левой стороне занимал Пушечный двор, за которым располагались церковь Иоакима и Анны и подворье Суздальского архиепископа с  церковью Иоанна Предтечи. За ними и размещался район, именуемый в переписи «Кузнецы», где, как мы уже знаем, жили работники Пушечного двора – «пушешные» кузнецы, плотники и извозчики; там же, на берегу Неглинной, находились бани Ивашки Гладина и Митьки Григорьева. Судя по всему, этот «переулок в Кузнецах» впоследствии стал частью улицы Кузнецкий Мост на промежутке от Рождественки до Неглинной. Далее по той же левой стороне улицы вплоть до церкви Николы Божедомского (позднее  – Николы в Звонарях, храм этот постройки 1762– 1781 годов сохранился ныне по адресу: Рождественка, №15/8) располагались владения дворян «средней руки»  – князей Г. Гагарина и  М. Козловского, А. Собакина, вдовы С. Заборовского Анны, Ж. и П. Кондыревых, Г. Валуева, В. Плещеева и других. Где-то на месте современных Сандуновских бань стояла баня Сеньки «трушника».

Этот район  – трудовой, рабочий, боевой  – в  эпоху Смутного времени оказал ожесточенное сопротивление захватчикам-полякам во время московского восстания. 19 марта 1611  года кузнецы и пушкари воевали под командованием князя Д.М. Пожарского с  поляками во Введенском острожке, поставленном у церкви Введения на  Лубянке, неподалеку от княжеского двора. Оборона острожка шла целый день и  закончилась только после тяжелого ранения князя Пожарского. Из Пушкарской слободы через Неглинную вел деревянный мост, получивший наименование Кузнецкого. Именно он и  дал название современной улице. Однако если внимательно изучить планы Москвы XVII века, то можно увидеть, что деревянный Кузнецкий Мост той эпохи располагался значительно ближе к центру, прямо напротив Пушечного двора, занимавшего современный квартал между улицами Пушечная, Неглинная, Театральный проезд и Рождественка. Можно предположить, что он был примерно в  том месте, где сегодня расположен главный вход в отель Ararat Park Hyatt (Неглинная улица, дом 4). Мост выводил к началу Петровки, а также к Мучному и  Хлебному рядам, тянувшимся вдоль правого берега Неглинной, за которым находился Охотный ряд, особенно прославившийся в  XIX веке вопиющей антисанитарией. Возле этих рядов возвышались два храма, возникшие еще в  XV веке  – Прасковьи Белоградской и Анастасии Узорешительницы. От торговых рядов тянулись к северу радиальные улицы Занеглименья  – Петровка, Дмитровка и  Тверская. Впервые мост через Неглинную из района 27


Семья купца в XVII в. Художник А. Рябушкин. 1895 г.

28


Возле Никольского храма находилась слобода звонарей, служивших при кремлевских храмах, и  перепись упоминает здесь «дворы звонарские». Напротив Звонарской слободы располагались Рождественский монастырь и  частные дворы «разных чинов людей», среди которых упоминается и  «наплечный мастер» Ивашка Варфоломеев – палач. Средневековые переписи представляют собой довольно сложный источник информации. Дома в  те времена не нумеровали, а  топографические ориентиры, к которым прибегали переписчики, либо были весьма условны («идучи от города в переулке, на праве»), либо уже давно не могут быть опознаны («спереди с  пожару от колодезя», «от Рождественской решотки»). Поэтому установить, какие дворовладения располагались на  месте современного дома №15 по улице Кузнецкий Мост, весьма непросто. Тем не менее частично сделать это можно. Перепись сообщает, что та часть улицы, которая в  настоящее время тянется от Рождественки до  Большой Лубянки, в  1620  году называлась Введенской улицей. Это  наименование связано с  тем, что на  Лубянке находилась церковь Введения  во  храм Пресвятой  Богородицы, уничтоженная в  советское время. Ныне здесь площадь Воровского и  памятник этому советскому дипломату и  революционеру. Перечисляя дворы на  правой стороне Введенской улицы, перепись называет в  том числе и  имя владельца того двора, который находился ближе всего к Рождественке  – патриарший боярин Иван Александрович Колтовский. Нет сомнений в  том, что

Суздальский Покровский женский монастырь, владелец подворья на углу Рождественки и Кузнецкого Моста

29


ский, соседом которого по Рождественке, вероятнее всего, являлся Леонтий Михайлович Раевский. О  последнем нам ничего не известно, зато Колтовский – заметная фигура в летописях той эпохи. Иван Колтовский, носивший прозвище «Момот», происходил из рода каширских дворян. Его родственница, Анна Алексеевна, в 1572 году была избрана Иваном Грозным в  качестве четвертой жены. Собор церковных иерархов осудил желание государя жениться в  четвертый раз, но снизошел к его слезной мольбе и дал разрешение на брак с Колтовской, наложив на царя церковное наказание – епитимью. Брак Грозного с Колтовской был недолгим. Вскоре он отправил ее в Тихвинский монастырь, где бывшая царица прожила много лет и скончалась в 1627 году под именем инокини Дарьи. Родство с  царем возвысило Колтовских, но  не  доставило им боярских чинов, и  Иван Александрович начал службу в  чине московского дворянина. Впервые он упоминается в  1608  году, когда вместе с  боярином князем В.Т. Долгоруковым был отправлен сопровождать в Литву супругу первого самозванца Марину Мнишек. Долгоруков и Колтовский должны были довезти Марину до границы и  убедиться в  том, что  она благополучно покинула пределы России, где от нее совершенно справедливо ожидали бунтарства. Однако свою миссию слуги царя Василия Шуйского так и  не выполнили – отряд, посланный Лжедмитрием II, отбил у них Марину Мнишек и доставил ее в Тушинский лагерь, где она согласилась играть роль супруги второго самозванца. В 1611  году Колтовский упоминается как воевода Первого ополчения.

двор И.А. Колтовского располагался на той территории, которая сейчас занята банковским зданием на  углу Рождественки и  Кузнецкого (д.  № 8 по Рождественке и № 15 по улице Кузнецкий Мост). Сложнее вычислить владельцев дворов того района, который ныне выходит на  Рождественку. С определенной степенью вероятности одним из них может быть дворянин Леонтий Раевский, чей двор имел вдоль по улице 14 саженей (сажень в то время равнялась 216 см), а  поперек  – 12 саженей. Следом за ним располагался двор Максима Родилова, за ним  – дворы Дмитрия Колтовского, Ризоположенского священника Лукьяна, подьячего Ивана Савина и Вознесенский (ныне – Варсонофьевский) переулок. Итак, первым из известных владельцев этого участка является Иван Александрович Колтов30


В марте 1611 года вместе с князем Пожарским он оказался раньше других воевод в  Москве и вступил в бой с поляками во время московского восстания. Но поляки подожгли город и русские были вынуждены отступить. В следующем году Колтовский принял участие во втором ополчении, а при юном царе Михаиле Федоровиче был послан против «воровского» атамана А. Лисовского. В правление царя Михаила Федоровича Колтовский служил воеводой. В 1616–1617  годах был на воеводстве в Рязани, а в 1618 году был послан в Калугу и доносил на своего прежнего соратника князя Д.М. Пожарского, но был обвинен, посажен в тюрьму, а затем отправлен на службу. Вслед за этим Иван Александрович перешел на службу к патриарху, которым стал с  1618  года Филарет Никитич, отец царя Михаила. К 1620  году Колтовский приобрел звание патриаршего боярина, а в 1624–1627 годах он руководил Патриаршим судным приказом, занимающимся судом и  расправой над подчиненными патриарху людьми. К сожалению, переписи 1638 и  1669  годов менее точны. Однако, ретроспективно просмотрев сведения по XVII столетию, почерпнутые из переписей и документов XVIII века, мы можем установить дальнейшую историю углового домовладения на  Рождественке. Отправной точкой здесь служит указание переписи 1737– 1742  годов, составленной после грандиозного московского пожара, охватившего в том числе и Рождественку, уточнившее границы владений и владельческие права на них. На той улице, которая в  XVII веке именовалась Введенской, а  в  XIX веке стала частью Кузнец-

кого Моста, перепись отмечает двор статского советника Ивана Ивановича Вельяминова-Зернова, располагавшийся в приходе церкви Введения на Сретенке (позднее – Лубянке). Известно, что это современное владение № 19 на Кузнецком Мосту. Далее вниз по улице располагалось подворье Тверского архиепископа, отмеченное еще переписью 1620 года и просуществовавшее здесь до 1917  года (современный дом № 17). «В  межах» с  Тверским подворьем находилось подворье Суздальского Покровского монастыря, занимав��ее угол Рождественки и  позднейшего Кузнецкого Моста. По переписи 1738–1742 годов его размеры определены следующим образом: «поперечнику в  переднем конце 16 сажень (т. е. по фасаду, выходившему на Рождественку), в  заднем конце (по границе с  Тверским подворьем) 35 сажень 1 аршин, по длиннику 31


(вдоль улицы Кузнецкий Мост) 19  сажень, 1 аршин…». Древнерусская сажень составляла 216 см, а  аршин  – 72 см. Итак, размеры владения Покровского Суздальского монастыря составляли по  Рождественке 34,56  м, а по Кузнецкому – 41,7 м. Когда и  как Покровское подворье появилось на углу Рождественки? Самое раннее упоминание о нем в  этом районе содержится в  переписи 1638  года, когда Покровское подворье упоминается рядом с Тверским архиерейским. Любопытно, что в  Москве это было не единственное владение Суздальского Покровского девичьего монастыря  – крупнейшего знаменитого монастыря, основанного в  1364  году. Перепись 1620 года упоминает подворье Суздальского Покровского монастыря на  Сретенке, «большой улице», т. е. Лубянке. О том, что здесь нет никакой ошибки и  подворий действительно было два, свидетельствуют документы по сбору мостовых денег, составленные в  1723  году. В них значатся два подворья Покровского монастыря в районе Рождественки  – Сретенки, однако разных размеров: первое – 15 саженей (очевидно, рождественское), другое – 5 саженей (сретенское). Встречается Покровское подворье на  Рождественке в  документе 1723  года. В этом году Дмитрий Афанасьевич Вяткин, сын известного мастера Оружейной палаты А.Г. Вяткина, служивший подьячим в той же Оружейной палате, продал свой двор на  Рождественке (в приходе церкви Николая Чудотворца Божедомского, позднее – в Звонарях) подканцеляристу Александру Львовичу Кудрявцеву. С одной стороны 32


двора Вяткина находился двор М. Рыкачева, а с другой – Покровское Суздальское подворье. Поскольку на линии Кузнецкого моста со стороны Лубянки с  Покровским подворьем граничило Тверское архиерейское, очевидно, что двор Д.А. Вяткина граничил с  ним по Рождественке. Имя известного оружейника Григория Никитича Вяткина, деда Дмитрия, встречается в  переписи 1665  года, почему-то как владельца двора в  Введенском переулке. При этом ни о каком Покровском Суздальском подворье, ни о Тверском архиерейском в переписи нет ни слова. Загадок в этих документах, конечно, много. Но скорее всего, Афанасий Григорьевич Вяткин – видный мастер-оружейник, как и его отец Григорий Никитич, были владельцами двора, соседствовавшего с  Покровским Суздальским подворьем. В 1723 году этот двор перешел к А.Л. Кудрявцеву, а  в  1737–1747  годах им владел дворцовый стряпчий Александр Иванович Семенов. Согласно описанию этот двор имел размеры: по Рождественке 37,3 сажени, вглубь двора  – 22 сажени 2  аршина, по задней стороне двора – 49 саженей. С одной стороны он граничил с  Покровским Суздальским подворьем, а  с  другой находился «переулок, что ездят к Варсонофьевскому монастырю», т. е. Варсонофьевский. Таким образом, территория Покровского подворья и двора А.И. Семенова занимала целый квартал от угла современной улицы Кузнецкий Мост до  Варсонофьевского переулка. В 1753  году этот двор вновь упоминается во владении того же Семенова, только его статус уже стал выше – он именуется «комиссаром».

Возвращаясь к вопросу о начале истории подворья в той местности, самым логичным будет объяснение, сводящееся к тому, что оно перешло к  монастырю либо по завещанию патриаршего боярина И.А. Колтовского, либо от его наследников. Во  второй половине XVIII века сведения о Покровском Суздальском подворье, равно как и о соседнем дворе А.И. Семенова, из документов исчезают. Между тем исследования крупнейшего москвоведа Виктора Васильевича Сорокина (1910–2006) с  конца XVIII века связывают историю углового дворовладения на Рождественке уже с другими владельцами.

33


Аристократия вступает в права

34


В XVIII столетии социальный облик этого района существенно меняется. Слободской уклад московской жизни постепенно размывается, а представители ремесленных профессий, торговцы и «иных чинов люди» постепенно вытесняются московским дворянством за пределы Белого города, который становится аристократическим центром Москвы. Эти перемены можно увидеть по переписи московских дворов, составленной при Петре I. На Рождественке и в ближайших переулках уже нет дворов кузнецов, извозчиков или иного трудового люда с Пушечного двора. Здесь обитает преимущественно московское дворянство. Хотя небольшой приход церкви Иоакима и  Анны у  Пушечного двора, располагавшийся в  самом начале, с  левой стороны улицы, был сравнительно демократичным.

Артемий Петрович Волынский (1689–1740) Государственный деятель и дипломат

35


Здесь жили дьяк Н.Ф.  Полунин, подьячий Г.И. Советов, духовенство этого храма, две вдовы и  даже мукосей Семен Иванов. Почему-то перепись 1718  года не упоминает Покровское Суздальское и  Тверское архиерейское подворья, хотя из переписной книги 1737–1742 годов мы знаем, что они относились к приходу церкви Иоакима и  Анны. Дворы на  противоположной стороне, на  месте от современного «Детского мира» и до дома № 6, входили в приход церкви Софии Премудрости Божией на  Лубянке. Их владельцы – окольничий М.В. Собакин, стольник И.А.  Дашков, его родственник, солдат Преображенского полка А.И. Дашков, князь В.М. Хилков, вдова М.С. Кологривова, отставной дьяк П.Л. Панов, иноземец Я.Я.  Акимов, стольник А.А. Карамышев и какие-то братья Филимоновы. В приходе церкви Николы в Звонарях (или Николы Божедомского) находилось 44 двора, а в числе домовладельцев упоминаются А.П. Волынский (видный государственный деятель петровской эпохи, о котором мы поговорим далее), князь С.М. Козловский, его родственница княгиня А.С. Козловская, А.И. Толстой, подьячий Оружейной палаты Д.А. Вяткин, хозяин дворовладения на месте нынешнего дома № 8 по Рождественке. Более двадцати дворов принадлежали людям, чья сословная принадлежность не обозначена. Скорее всего, это посадские. В приходе Рождественского монастыря находились дворы, в основном принадлежавшие чиновникам, духовным лицам, служащим патриаршей канцелярии. Самым аристократическим был приход церкви Введения на  Лубянке. Тут находились дворы боярыни и княгини А.К. Хованской, боярыни У.Л.  Нарыш-

киной, стольников И.И. Вельяминова и И.В. Кикина, но были и дворы дьяка А.В. Герасимова и посадского человека А. Матевеева. Несмотря на отсутствие точных данных в переписи 1718  года, мы знаем, что интересующий нас участок был занят владениями Покровского Суздальского монастыря и Д.А. Вяткина, а затем других владельцев. Тем не менее следует обратить внимание на крупное владение, располагавшееся от них через дорогу – на другой стороне Рождественки. Здесь находился двор прославленного деятеля XVIII века  – кабинет-министра Артемия Петровича Волынского, который вошел в историю благодаря тому, что выступил против Бирона и  «немецкого засилья», за  что был казнен при Анне Иоанновне. Это был действительно незаурядный человек  – крупный дипломат и государственный деятель при Петре  I, он инициировал завоевание Персии, которое стало последней викторией царяпреобразователя. История противостояния Волынского Бирону широко известна. Однако его образ историки и  публицисты XIX  века идеализировали, рисуя Волынского рыцарем без страха и упрека. На самом деле он не был лишен грехов, свойственных другим деятелям петровской эпохи – был жесток к слабым и  льстил сильным, обогащался за казенный счет и  брал взятки. Но таковыми были большинство вельмож той эпохи, а Волынский при Анне Иоанновне не только интриговал против Биро­на, но и составил проекты государственного и  гражданского переустройства, был душою оппозиционного  философского кружка. 36


Церковь Николая Чудотворца в Звонарях Фотография конца XIX в.

Церковь Николая Чудотворца в Звонарях Современная фотография

Двор на Рождественке перешел к А.П. Волынскому от отца – стольника Петра Артемьевича, служившего при дворе царей Алексея Михайловича и  Федора Алексеевича. Расширяя отцовские владения, кабинет-министр скупил вокруг несколько соседних дворов и начал обустройство усадьбы, парк которой уступами спускался к реке Неглинной. В 1730-е годы по проекту архитектора П.М. Еропкина (впоследствии он оказался причастным к «делу Волынского» и также был казнен) здесь выстроили каменный главный дом усадьбы, фрагменты которого сохранились и поныне в основании современного здания Московского архитектурного института (Рождественка, № 11).

После ареста и  казни Артемия Петровича его владения отошли в казну, но в 1741 году при Елизавете Петровне дети Волынского получили конфискованное имущество отца, и в том числе усадьбу на Рождественке. Судьба дочерей опального кабинет-министра, Марии (1725–1792) и Анны, была необычной. В 1740 году после казни отца их постригли в монахини, но императрица Елизавета распорядилась снять монашеский обет с девушек. Вскоре Анна вышла замуж за родственника императрицы графа А.С.  Гендрикова, но Мария еще какое-то время жила в  монастыре, а затем также вернулась в ��ир и стала женой видного деятеля елизаветинской эпохи графа Ивана Илларионовича Воронцова (1719–1786). 37


Местность Кузнецкого Моста и Рождественки на Мичуринском плане 1739 г.

В 1759 году к нему от сына казненного вельможи, Петра Артемьевича,и перешла усадьба Волынских. Воронцов еще больше расширил ее территорию, которая распространилась даже на другой берег Неглинной, вплоть до Петровки. Именно в  составе усадьбы графа И.И. Воронцова и указывают в 1770-е годы территорию современного дома № 15 по улице Кузнецкий Мост. В ту пору здесь находилось одно из хозяйственных строений обширного воронцовского владения. Судя по всему, к тому времени Воронцов выкупил у Покровского Суздальского монастыря территорию его двора. Возможно, к нему же перешел и бывший двор А.И. Семенова. Однако более точными данными мы, к сожалению, не располагаем. Если локальная история участка во второй половине XVIII века еще до конца не выяснена, то в  целом можно наблюдать серьезные переме-

ны, определившие лицо этого района, и, в  первую очередь, сформировавшие сам перекресток Рождественки и Кузнецкого Моста. Переломным событием в  истории этой местности стало строительство в  1754–1761  годы каменного моста через Неглинную. Он был поставлен в створе современной улицы Кузнецкий Мост, за оградой усадьбы графа Воронцова. Проектировал мост видный архитектор XVIII века князь Д.В. Ухтомский, а работал по его проекту другой зодчий  – С.Я.  Яковлев. Мост имел три пролета, возвышавшихся над водой на  6,4  метра, длина самого моста составляла 29,8  метров, а  всей огражденной части с  подходами  – 88,4  метра, ширина составляла 16  метров. За  этим мостом укрепилось наименование Кузнецкий, по бывшей здесь ранее Кузнецкой слободе и наименованию этого района  – Кузнецы. Верх улицы, продол38


Местность Кузнецкого Моста и Рождественки на Горихвостовском плане 1768 г.

через перекресток Кузнецкого с Рождественкой. На весьма подробном Горихвостовском плане Москвы 1768  года Кузнецкий мост показан как внушительное каменное сооружение, чем он в  тот период и  являлся. Рассматривая перекресток Рождественки и  Кузнецкого верха (также называвшегося Кузнецкой улицей, а  ныне  это улица Кузнецкий Мост), можно видеть в  подробностях план усадьбы графа И.И. Воронцова: главный дом находится в  глубине владения, к  Неглинной протянулось незастроенное пространство  – сад, а  угловая часть занята различными строениями. Усадьба Воронцова обнесена оградой вдоль улиц, но не имеет ограды со стороны Неглинной. С другой стороны интересующего нас участка хорошо видны строения Тверского архиерейского подворья (ныне – дом № 17 по улице Кузнецкий Мост),

жавшийся от Рождественки далее к Лубянке, называли Кузнецким или Неглинным верхом, а  также Кузнецкой горой. Ранее, в  XVII веке, он  именовался, как известно,  Введенской улицей или переулком. Точно не установлено, когда деревянный предшественник Кузнецкого Моста был перенесен от Пушечного двора севернее, на то место, где его сменил в  1754–1761  годах каменный мост, спроектированный Ухтомским. На планах из Атласа Мале (1693  год) и  плане, озаглавленном Pianta Della di Mosca (1690  год), мост расположен на старом месте – почти напротив Пушечного двора. Но на Мичуринском плане 1739 года он показан уже там, где и  находился позднее, до своего уничтожения в 1818–1819 годах. Мичуринский план демонстрирует четкую линию улицы от Лубянки до моста через Неглинную 39


План Мясницкой части по Атласу Москвы. 1852–1853 гг.

40


а  вот на  месте современного дома по адресу Рождественка, № 8 / Кузнецкий Мост, № 15 – пустота. Здесь вообще не обозначено никаких капитальных строений. В этом можно видеть подтверждение сведений В.В. Сорокина о том, что бывшее владение Покровского Суздальского монастыря вошло в состав усадьбы графа Воронцова и  здесь находились малозначимые хозяйственные сооружения. Теперь обратимся к личности владельца крупнейшей усадьбы на  Рождественке. Граф Иван Илларионович происходил из древнего рода, возводившего свою родословную к боярам Воронцовым (потомкам Вельяминовых), служба которых московским государям началась еще в  конце XIII века. Возвышение Воронцовых при Елизавете Петровне было связано с  активным участием брата И.И. Воронцова, Михаила, в  перевороте 1741 года, предоставившем престол младшей дочери Петра I. Братья Ивана, Михаил и Роман, достигли высоких чинов при Елизавете. Первый был крупнейшим вельможей, государственным деятелем и дипломатом. В 1758 году он был возведен в должность канцлера, которую сохранил при Петре  III и  Екатерине  II. Однако при дворе молодой Екатерины М.И. Воронцов не удержался, подал в  отставку и  поселился в  Москве. Ранее, в 1762 году, вышел в отставку его младший брат Иван, ничем особенным себя не проявивший на службе, но достигший чина генерал-поручика и пожалованный титулом графа. Выйдя в отставку, И.И. Воронцов с любовью принялся за обустройство своих имений. Помимо Рождественской усадьбы в  Москве, он владел селом Вороново в Подмосковье, где по его за-

казу известный архитектор К.И. Бланк выстроил усадебный дворец, голландский домик, Спасскую церковь и  спланировал обширный парк. Воронцов привлек Бланка и для обустройства московского владения, в котором был создан французский (то есть регулярный) парк с оранжереями, фонтанами и прудами. В 1759 году Бланк перестроил главный дом московской усадьбы, а затем и «людские покои». По заказу Воронцова Бланк возвел современное здание церкви Николы в Звонарях (1762–1781 годы)  – великолепный памятник московского барокко. К сожалению, ничего не известно о внутренней жизни и  быте усадьбы Воронцова. Можно только предположить, что она не была безлюдной и  здесь устраивались пышные празднества, балы, маскарады. В семье Воронцова было двое сыновей и две дочери (еще одна умерла в детстве). Старший сын графа, Артемий Иванович (1748–1813), названный в честь деда Волынского, сенатор, камергер и  действительный тайный советник, в  1799  году стал крестным отцом А.С. Пушкина. После кончины графа Ивана Илларионовича интерес его наследников к Рождественской усадьбе постепенно угасал, ведь помимо нее в  семейном владении находились еще несколько городских и загородных усадеб (в том числе и  владение на  Петровке, № 12–14). В 1790-е  годы воронцовская латифундия на  Рождественке начинает дробиться на  части, переходя в  руки различных хозяев. В истории улицы начинается новый период, который принято связывать с  восклицанием грибоедовского персонажа Фамусова: «А все Кузнецкий Мост и вечные французы…» 41


«А все Кузнецкий Мост и вечные французы…»

42


Превращение Кузнецкой улицы в  улицу Кузнецкий Мост, славившуюся на  всю Москву своими модными магазинами, началось в конце XVIII  столетия. Аристократы отсюда постепенно стали переселяться, их огромные состояния мельчали, а дела приходили в упадок. Крупные владения, переходившие по родству через поколения, дробились и продавались по частям, сдавались в аренду. Кузнецкий Мост первым ощутил влияние нового, энергичного хозяина города  – предпринимателя, мелкого и  крупного торговца. Окончательно воцаряется предприимчивый купец в  центре Москвы во  второй половине XIX века, когда под нужды магазинов, лавок, банков и деловых помещений перестраивается весь Китай-город и  ведется активное строительство по всем крупным улицам Белого города.

Обложка модного журнала 1888 г.

43


На Кузнецком Мосту атмосфера делового оживления и радостного приобщения к великому разнообразию покупок модных вещиц воцарилась еще за двести лет до того, как приобрел распространение емкий термин, определяющий этот процесс – шопинг. Торговля на  Кузнецкой улице берет свою историю еще в 1750-е годы, когда ряд корпусов воронцовской усадьбы, стоявших боком к улице, стал сдаваться внаем под лавки. Так же поступали и другие аристократы. После принятия в 1763 году Екатериной II указа о привилегиях иностранцам Кузнецкую улицу начали занимать иноземные торговцы, первоначально евреи и немцы. М.И. Пыляев пишет: «Незаметно вскоре (во второй половине XVIII века) в боярских домах открылись две немецкие лавочки с разными уборами и туалетными принадлежностями, к которым вскоре примкнул ряд еврейских лавочек, но вскоре их выселили из этой местности. Впоследствии, уже во время французской революции, здесь открылось и несколько французских модных лавок с разным заграничным товаром. Теперь говорят: “Ехать на  Кузнецкий Мост покупать товары”, а в екатерининские времена говорили: “Ехать во французские лавки”». Итак, Пыляев считал временем, когда французы начали задавать тон на Кузнецкой улице – 1789–1794  годы, эпоху Великой французской революции. В этот период постепенно распродается по частям владение графа И.И. Воронцова, приходит конец и  другим крупным аристократическим вотчинам в районе Рождественки. Уже к 1792 году господство францу44


харев. То же мы читаем и у другого его современника: «На  Кузнецком Мосту, точно гулянье: в магазинах толпа, а у мадам ОберШальме такой приезд, что весь переулок заставлен каретами…» С началом Отечественной войны 1812  года генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин приказал закрыть французские магазины на Кузнецком Мосту, однако сами торговцы отсюда не  ушли. Более того, модные лавки были взяты под охрану солдатами Великой армии, что наводит на мысль о том, что губернатор, возможно, и не ошибался, считая французских торговцев агентами влияния Бонапарта. Известно, что прославленная Обер-Шальме встречалась с  самим Наполеоном, а  после отступления французов из Москвы вместе с  ними покинула столицу.

зов на этой улице стало неоспоримым. Издававшийся Н.М. Карамзиным журнал «Зритель» так характеризовал Кузнецкую улицу: Где за французский милый вздор Бывает русских денег сбор. Одним из крупнейших магазинов, пользовавшихся большой популярностью, был галантерейный магазин француженки МариРоз Обер-Шальме, появившийся в  доме, стоявшем на месте современного владения № 16 по Кузнецкому Мосту, в  1790-е  годы. Здесь же располагалась принадлежавшая ей фабрика игральных карт. «Много денег оставлено в магазине мадам Обер-Шальме! Достаточно было на  годовое продовольствие иному семейству; недаром старики эту Обер-Шальме переименовали в  ОберШельму», – вспоминал мемуарист С.П. Жи45


Модники и модницы XIX столетия

46


с  дамскими уборами… С раннего утра до позднего вечера видите вы здесь множество экипажей, и  редкий какой из них поедет, не обоклав себя покупками. И за какую цену? Все втридорога; но для наших модников это ничего: слово “куплено на  Кузнецком Мосту” придает каждой вещи особенную прелесть». В 1833  году на  улицу вернулись и  вывески на  французском языке, запрещенные в  1812  году. А.С. Пушкин так описывал это событие в  письме к жене: «Важная новость: французские вывески, уничтоженные Растопчиным в  год, когда ты родилась, появились опять на Кузнецком Мосту». Торговый характер улицы, которую москвичи называли «святилищем роскоши и моды», сохранился вплоть до начала 1917 года, хотя в самом конце XIX века здания лавок и магазинов

Основная часть ее роскошных товаров была конфискована при возвращении в Москву русской армии, но из ценностей общей суммой более полумиллиона до начала распродажи в мае 1813 года почему-то сохранилось товара всего на 35 тысяч рублей. Измена «обер-шельмы» да и само наполеоновское нашествие не сильно отразились на  делах французских торговцев с Кузнецкого. Уже в 1814 году журнал «Русский вестник» отмечал на  улице «прежнее владычество французских мод», хотя наряду с  французами здесь появились также англичане, итальянцы, немцы. «От самого начала сей улицы (Кузнецкий Мост), – сообщает путеводитель 1826 года, – то есть от Лубянки до Петровки, вы видите направо и  налево сплошной ряд магазинов с  различными товарами и  большей частью

47


Кузнецкий Мост Литография О. Деруа. 1852 г.

48


Страницы модного женского журнала Москва. 1888 г.

49


Кузнецкий Мост Почтовая открытка конца XIX в.

50


потеснили представительные сооружения новых хозяев центральной части города  – банков. Они (в том числе и дом № 15) сильно изменили облик улицы, которая на  протяжении XVIII–XIX веков была застроена одно- и двухэтажными домами. Известный критик В.Г.  Белинский в  очерке «Петербург и  Москва» мысленно помещает петербуржца в  центр старой столицы: «Увидел бы он каменные (дома) с  модными магазинами, но до того миниатюрные, что ему пришла бы в голову мысль – уж не заехал ли он – новый Гулливер – в царство лилипутов». Вид улицы в эту эпоху отражает более поздняя литография Огюста Деруа (1825–1906) «Кузнецкий Мост» (1852 год), воспроизведенная в нашем издании. На ней хорошо видно двухэтажное здание на  углу Рождественки и  Кузнецкого Моста, на  месте дома № 15, о котором мы поговорим далее. К временам Белинского самого Кузнецкого моста уже давно не существовало. Он был снесен в  1817–1819  годы, когда реку Неглинную заключили в трубу. Основание моста засыпали, а  поверх проложили улицу, которая протянулась до Петровки. По этому поводу московский почт-директор А.Я. Булгаков писал брату: «Смешно, что будут говорить: Пошел на  Кузнецкий Мост, а  его там нет, как зеленой собаки». Вероятно, поначалу исчезновение моста и  перенос этого топонима на  улицу беспокоил москвичей, однако довольно скоро первоначальное значение названия забылось и  окончательно закрепилось за улицей Москвы. В 1986 году во время

строительных работ московские археологи под руководством А.Г. Векслера обнаружили и  расчистили основания Кузнецкого моста. Тогда же возникла идея консервации и музеефикации этого легендарного сооружения, однако воплотить ее не удалось  – строения пришлось вновь убрать под землю. О переменах во внешнем облике улицы в  конце XIX века писал известный литератор П.Д. Боборыкин: «Кузнецкий Мост живет еще своей прежней репутацией. Всякий турист, когда попадает в  него, не может не надивиться, что такая неудобная, мало проезжая улица, идущая по довольно крутому пригорку, сделалась модным пунктом Москвы. Но в  последние годы Кузнецкий Мост постепенно застраивается большими домами красивой архитектуры. Движение по  нему экипажей и публики весьма оживленное в течение целого дня». История Кузнецкого Моста будет неполной без описания крупнейших и  самых известных магазинов, которыми славилась эта улица. Начнем его с  западной части улицы, от Большой Дмитровки до Неглинной. В доме № 5/5, принадлежавшем Анненковым, а  с  1837 года – Михалковым, располагались известные московские фотоателье. Здесь работал прославленный мастер М.С. Наппельбаум, выполнивший фотопортреты московских знаменитостей второй половины XIX – первой трети XX века. Дом № 9 прославился как знаменитый ресторан «Яр», открытый в 1826 году французом Транквилем Ярдом. Просуществовал он здесь недолго, уступив место магазинам. 51


Во второй половине XIX  века этот дом принадлежал братьям П. и  С.М.  Третьяковым, и  в  нем находился один из самых известных в Москве магазинов нотных изданий – магазин фирмы П.И. Юргенсона. Всем был известен на Кузнецком Мосту и Пассаж Солодовникова, также объединявший многочисленные магазины (нотоиздателя Юргенсона, кондитера А.И. Абрикосова и другие) (владение № 8). В 1941 году этот дом был разрушен немецкой бомбой, затем на  его месте разбили сквер, а  в  2007  году во время реконструкции Центрального универмага здесь построили пятиэтажное здание, вошедшее в состав этого торгового комплекса. Следующий дом, принадлежавший Московскому купеческому обществу, вместил в  себя ювелирный магазин К. Фаберже, мебельный магазин

Кузнецкий Мост Почтовая открытка конца XIX в.

52


П.А. Шмидта, издательство А.Я. Липскерова и другие учреждения. Другой пассаж – чаеторговца К.С. Попова, построенный в  1877  году, размещался в доме № 10. В доме № 11, входившем в XVIII веке в состав владений Волынских и  Воронцовых, во второй половине XIX века работал магазин и выставочный зал владельца чугунных заводов Ф.К.  Сан-Галли. В пассаже Сан-Галли находились разнообразные магазины – магазин фарфора И. Гарраха, оружейный магазин торгового дома «Э. Бернгард и К°», художественный салон И. Дациаро и другие. В доме № 12 в 1820-е годы была книжная лавка известного московского издателя А. Семена, а с 1831 года – универсальный магазин банкирского дома «И.В. Юнкер». В отдельных «депо» внутри магазина «Юнкер» торговали и  другие фирмы, а также частные лица.

Кузнецкий Мост Почтовая открытка конца XIX в.

53


54


Во второй половине XIX столетия в  этом же доме находились меховой магазин С.И. Белкина, ювелирный И.  Фульда, юридической литературы А. Скорова, фотография А.А. Эйхенвальда. Далеко за пределами Москвы прославился магазин крупнейшего меховщика А.А. Михайлова, находившийся с 1883 года в доме № 14. История этого предприятия получила продолжение и в советское время под названием «Общесоюзного дома моделей одежды». Коммерция проникла и во владения Тверского архиерейского дома (дом № 17). Помимо разнообразных магазинов, в доме находилась мастерская известного скульптора первой половины XIX века итальянца Сантино Петровича Кампиони. В соседнем доме – № 19 – в 1843 году открылся «Магазин русских изделий», торговавший редкими на Кузнецком Мосту отечес­ твенными товарами. Однако коммерция оказалась сильнее патриотизма, и  в  1888  году здесь открыли филиал знаменитого «Мюра и Мерелиза», а само здание перестроили для этого магазина по проекту В.А. Коссова и  Р.И. Клейна. После ухода из Москвы Мари-Роз Обер-Шальме, ее магазин пустовал недолго (дом № 16). Здесь обосновалось семейство Беккерс, в универсальном магазине которого торговали фаянсовыми изделиями, цветочными горшками, фарфоровыми фигурками и  прочими симпатичными мелочами. Магазин существовал вплоть до 1870-х  годов, а в 1876 году его приобрел банкирский дом «И.В. Юнкер», для которого здание перестроили по проекту А.Э. Эрихсона.

Весьма популярным товаром на  Кузнецком Мосту были книги. В доме  № 18 размещался книжный магазин крупнейшего петербургского издателя М.О. Вольфа, а в соседнем доме,  № 20,  – магазины московских книжников уже упоминавшегося Августа Семена и  французской династии Готье. Бывал в  лавке Готье и Пушкин, высоко ценивший и любивший книги. Как можно видеть, богатство выбора было исключительным, и  объединялись многочисленные магазины и торговые фирмы на  Кузнецком лишь одним – особым, фирменным шиком, свойственным этому месту, топографической маркой, за которую покупатель был готов платить и платить.

55


На углу Кузнецкого и Рождественки

56


С начала XIX века историю современного владения Рождественка, № 8 / Кузнецкий Мост, № 15 можно проследить весьма подробно по материалам из бывшего архива Московской городской управы, ныне находящимся в  составе Центрального архива научно-технической документации Москвы (ЦАНТДМ. Ф.1. Оп.1. Д.23, 24, 1817–1915  гг.). Это  – различные документы, связанные с  перестройками на  территории владения, утверждением прав собственности, определением границ участков и т. д. Дополнением к этому досье служат материалы москвоведа и архивиста Николая Петровича Чулкова, собравшего подробные справки по истории московских домовладений в пределах Садового кольца. Они находятся в фондах Музея Москвы. Согласно этим данным, до 1875  года домовладение по Рождественке, № 8 / Кузнецкому

Николай Петрович Чулков (1870–1940) Архивист, генеалог, москвовед

57


Мосту, № 15 было  разделено на  две части  – северную и  южную, принадлежавшие разным хозяевам. Первая продолжалась вверх по Рождественке, а  вторая занимала угол и  уходила вверх по  Кузнецкому Мосту. Самые ранние сведения о владельцах этих участков относятся к 1800-м годам. В это время северное владение на  Рождественке принадлежало купцу Венцеславу Деллавосу, французу по происхождению, от которого вскоре перешло к Филиппу Филипповичу Шмидту, а  затем  – к надворной советнице Татьяне Алексеевне Агентовой. Это был каменный двухэтажный дом, окруженный одноэтажными строениями  – каменными и  деревянными. Соседний участок на  углу Кузнецкого моста принадлежал комиссионеру VII  класса Ипполиту Петровичу Маскле. В  1809  году коллежский секретарь Дмитрий Агентов (очевидно, сын Т.А. Агентовой) продал дом на  Рождественке капитану Дмитрию Петровичу Вердеревскому, который владел им до конца 1841 года. О нем известно немногое. Можно сказать только то, что Вердеревский принадлежал к  старинному роду рязанских дворян, восходящему к XV веку, и дослужился до чина подполковника. Также есть сведения, что Д.П. Вердеревский владел имением в Ряжском уезде – своей старинной вотчине, но, к сожалению, иных биографических данных пока не удалось выяснить. План владения Вердеревского на Рождественке, составленный в 1817 году, охватывает территорию в  712 ¼ квадратных саженей, из которых 236 квадратных саженей были заняты постройками. Вдоль улицы Рождественки этот двор тя-

нулся на 37,5 саженей, а по границе с владением Маскле – на 13 саженей. Всего на дворе было 10 жилых покоев. Вердеревский, подобно другим владельцам в этом районе, активно сдавал части своего владения под торговые и иные заведения. В 1820-е годы здесь располагались магазин бриллиантовых и золотых дел мастера Фульда и мастерская сапожника Манго. Аналогичным образом использовал недвижимость и  И.П.  Маскле. В его доме размещались модные магазины Фало и  Ришара, стальных вещей Андрюса, пеньковых трубок Якобсона, заведение бандажиста Гумеля, мастерская токаря Кропивы. К 1833 году это владение перешло к купцу Михаилу Семеновичу Комарову. В это время оба соседних здания уже были перестроены до трех этажей. Облик владения Вердеревского отражен на  планах и  чертежах фасадов, сохранившихся в архивных материалах. Это было трехэтажное здание в классическом стиле с рустированным первым этажом. Близко к нему по облику и здание усадьбы Комаровых. Его можно хорошо разглядеть на цветной литографии Огюста Деруа «Кузнецкий Мост» (1852  год). Это здание также выстроено в классическом стиле; на углу и по улице Кузнецкий Мост к нему пристроены три крыльца с  коваными лестницами. На Кузнецкий Мост также выходил портик с дорическими колоннами. Особенностью этого дома было сокращение этажности  – на  углу Рождественки и Кузнецкого дом Комарова имел три этажа, а  в  конце корпуса, вверх по Кузнецкому – два, что было связано с резким повышением рельефа этой улицы вверх к Лубянке. 58


Магазин Дациаро на улице Кузнецкий Мост Фотография конца 90-х гг. XIX в.

59


считывается 43 ½ покоя. Домовладелец сдавал в  нем помещения под магазины, а  также квартиры. В середине XIX века в доме Засецкого находились: дагерротипия Мюкке, столовая Лагоша (она славилась дешевыми обедами, популярными у студентов-медиков), магазин китайских фонарей и  воздушных шаров Фельдштема, корсетная мастерская Эрнести, суконнонабивная фабрика Василия Маслова и  другие торговые и  ремесленные заведения. Жили тут многие известные личности  – хирург Федор Егорович Гааг, терапевт Болеслав Яковлевич Млодзиевский (оба врача трудились в расположенных в соседнем здании Медицинских клиниках Московского университета), актер Леонид Львович Леонидов и француженка Луиза Симон-Деманш, возлюбленная драматурга А.В.  Сухово-Кобылина, арестованного

Около 1840  года М.С. Комаров скончался, и  владение перешло к его вдове, а затем к сыну  – Андрею Михайловичу, владевшему им до начала 1870-х  годов. В 1830–1860-е  годы здесь находился магазин столовой посуды прославленной фабрики Ф. Гарднера, затем – музыкальный магазин М. Эрлангера, издателя «Музыкального вестника», «Гаванский магазин» К. Мальмберга с  колониальными товарами и  «Депо папирос и  табака». Согласно обмерам 1849 года владение Комарова имело площадь 505 квадратных саженей, а в доме насчитывалось 14 покоев. В начале 1840-х  годов дом на  Рождественке перешел к новому владельцу. С 1842  года он принадлежит актариусу, впоследствии надворному советнику Михаилу Дмитриевичу Засецкому. В этом году в  доме Засецкого на60


по обвинению в ее убийстве, но впоследствии оправданного. Как известно, семилетнее судебное преследование Сухово-Кобылина стало мощным источником его драматического творчества. На собственном опыте убедившись в  жестокости российского судопроизводства, он отразил это в  пьесах «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Жил здесь также Альберт Бредов, театральный декоратор, автор декораций к  балету «Сильфида», операм «Жизнь за царя», «Руслан и Людмила». О самом владельце здания известно немного. Он скончался 2 декабря 1874 года во Флоренции, 61 года от роду, очевидно находясь на дипломатической службе. Тело титулярного советника (этого чина Засецкий достиг к концу жизни) было отправлено для похорон в Россию.

Александр Васильевич Сухово-Кобылин (1817–1903) Писатель, драматург, переводчик

61


Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

62


Погребен М.Д. Засецкий с  родителями в  Николо-Пешношском монастыре в Дмитровском уезде Московской губернии. Вскоре после смерти Михаила Дмитриевича его дом был продан. В 1875  году обе части современного владения впервые объединяются в одних руках. Их приобретает потомственный почетный гражданин Иван Григорьевич Фирсанов (?–1881). Он был крупным московским купцом, владел многочисленными домами в Москве, а в Подмосковье приобрел у Столыпиных знаменитую именем Лермонтова усадьбу Середниково. Имение было куплено за 75 тысяч рублей, причем Фирсанов вернул эти деньги, продав на  вырубку окружавший усадьбу лес; распродажа антикварной обстановки усадьбы дала ему еще 45 тысяч рублей прибыли. Очерк об этом человеке составил Н.А. Варенцов, происходивший из московского купечества

Кузнецкий Мост в начале XX в.

63


и  прекрасно знавший его представителей. Выдержки из него дают представление об этой характерной личности: «Иван Григорьевич Фирсанов, известный московский купец, наживший в  сравнительно короткое время громадное состояние в несколько десятков миллионов рублей, был из бедного мещанского сословия города Серпухова. Родители привезли его в  Москву и  отдали в  обучение купцу Щеглееву, торгующему изделиями из драгоценных каменей в Гостином Дворе на  Ильинке… Шустрый мальчик был одарен всеми благами природы: красивый, рослый, сильный, умный и  обладающий сосредоточенным вниманием, благодаря чему он быстро освоился с продаваемым товаром; находясь по своим обязанностям большую часть времени в  магазине и внимательно слушая разговоры хозяина с мастерами, приказчиками и покупателями, он вскоре стал разбираться в  драгоценностях не хуже хозяина. Уже к году освобождения крестьян Иван Григорьевич сделался опытным приказчиком и, отказывая себе во многом, сумел скопить небольшие средства. С этими деньгами – в это благоприятное для него время разбазаривания помещиками своих фамильных драгоценностей – он начал скупать их по ценам, необычайно дешевым, пользуясь их неопытностью. Фирсанов ушел от Щеглеева, поняв, что  скупка драгоценностей у помещиков в их имениях будет интереснее, начал объезжать имения и скупать драгоценности, наживая от них большие деньги. Работая так, он в  течение нескольких лет составил хороший капитал, что дало ему воз-

Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

64


можность расширить поле своей деятельности и заняться покупкой нетронутых лесных имений, безжалостно сводя леса, а пу��тую землю продавал крестьянам. Однажды, проезжая по проселочной дороге в  какое-то имение, он был окружен грабителями, узнавшими, что он ездит с деньгами для расчетов за свои покупки. Фирсанов не растерялся, выхватил запасный шкворень из телеги, одного грабителя убил, другого ранил, третьи, видя такую неожиданную расправу, бежали. После чего он решил бросить поездки по имениям, перенеся свою деятельность в Москву. Нужно заметить, что ему счастье и удача все время благоприятствовали, можно сказать, до смешного, а  с  применением некоторых ловких приемов его удачи еще более усилились. И он, обладавший большими дарами, данными ему Богом,

Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

65


исключительно употребил их на  свое личное обогащение. Мне пришлось слышать о многих его удачных приобретениях, с  разными неблаговидными приемами... Иван Григорьевич располагал всегда наличностью крупных денег, благодаря чему ему удавались дела, не каждому доступные; так, однажды к нему явился какой-то полячек с предложением совместно с ним купить очень большое имение в Западном крае что-то за сумму 600–700 тысяч рублей. Поляк денег не имел, но состоял в близких отношениях к владельцу имения, благодаря чему он мог это дело устроить, с тем чтобы потом вырученную сумму от продажи поделить поровну, уверяя, что они от этого дела в короткое время могут заработать большие деньги. В имении был большой ценный лес, роскошная усадьба, и кроме того, на земле этого имения

Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

66


находился город, исключительно заселенный евреями, платящими помещику аренду за нее. Поляк уверял, что евреи стремятся купить землю, находящуюся под постройкой, в собственность. Фирсанов заинтересовался этим делом и обещал дать ответ после осмотра имения. Сам даже не поехал осматривать его, а  поручил одному из своих должников, нуждающемуся в  отсрочке своего платежа. Должник съездил, осмотрел и подтвердил все сказанное поляком. Явившемуся за ответом поляку Фирсанов предложил: имение покупает он один, а  ему уплачивает за труды 30 тысяч рублей после совершения купчей. Поляк не согласился и  отправился искать других капиталистов в  Москве, но не нашел денежного человека, могущего сразу выложить такую большую сумму,

Здание банка «Лионский Кредит» Кузнецкий Мост, № 13 Почтовая карточка 1904 г.

67


Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

68


и через несколько дней явился к Ивану Григорьевичу с изъявлением своего согласия на получение за  сделку 30 тысяч рублей. Имение Фирсановым было куплено. Сейчас же было предложено всем арендаторам земли приобрести ее в собственность, и в течение короткого времени была выручена сумма, заплаченная за все имение помещику. Пахотные земли, леса и усадьба остались Фирсанову задаром и впоследствии были проданы более чем за миллион рублей... Владея громадным количеством лесов в разных губерниях, Фирсанову по необходимости пришлось сделаться поставщиком лесных материа­лов на  железные дороги и  в  другие казенные учреждения. Он умел завязывать и поддерживать хорошие отношения с лицами, ему нужными и влиятельными. Проводилась железная дорога в какой-то губернии, в которой у него имелись большие леса, да к тому еще совершенно спелые, их по необходимости приходилось сводить скорее. В министерстве Фирсанов стремился получить подряд на лесные материалы, но ему его приятели чиновники дали понять, что навряд ли это ему удастся, так как у министра имеется родственник, тоже имеющий леса в этой губернии, и потому, нужно думать, подряд будет отдан ему. Зная о некоторой близости министра к молодой красивой барыне, он какими-то путями и денежными средствами добился знакомства с ней и  через нее был представлен министру у нее в  квартире, в  которой собирались известные лица в  определенные дни и  играли в  карты по крупной, причем министр тоже принимал участие в игре. Фирсанову было предложено при-

нять участие в игре, и ему не стоило большого усилия проиграть министру несколько десятков тысяч рублей. На другой день он был в приемной министра с  прошением об утверждении подряда на  железную дорогу. Подряд ему был сдан… Деньги текли Фирсанову большим потоком от  лесных операций, он начал заниматься скупкой домов на лучших улицах Москвы и дисконтом. Ростовщиком он был злым, попавшие к нему должники и  не могущие уплатить ему своевременно по своим обязательствам были достойны сожаления. В домашнем обиходе был скромен и скуп, распекая домашних за каждый небрежный расход; так, одному из его родственников пришлось прийти, когда он распекал свою супругу за покупку почтовой марки в лавочке, с переплатой одной копейки против почтамта. Ремонт домов производил с чрезвычайной экономией, употребляя лесной материал, оставшийся у него на складе, гнилой, съеденный червями, то есть такой материал, какой не брал ни один из покупателей, даже невзыскательный. М.Н. Лавров говорил: «Я боюсь по его домам ходить, всегда ожидая какую-нибудь катастрофу». Женился Фирсанов по любви, выкрав из какогото института пансионерку. У них была лишь одна дочь – красавица Вера Ивановна, хорошо известная потом многим москвичам». Как и  многие мемуаристы, Варенцов, вероятно, в чем-то пристрастен или неточен, однако нарисованный им образ домовладельца довольно характерен для того времени. Многие купцы-миллионщики были столь же жесткими в  деловых отношениях, благодаря чему 69


быстро приобретали огромные состояния. При этом, как и большинство московских предпринимателей, Фирсанов был крупным благотворителем. Он  состоял председателем Сиротского суда и регулярно посещал богадельни и  больницы. Во время одного из таких посещений предприниматель заразился туберкулезом, который свел его в могилу. Согласно завещанию Фирсанова на его средства в 1883 году был выстроен четырехэтажный дом бесплатных квартир в Пресне. Его архитектором был М.А. Арсеньев, привлекавшийся ранее Иваном Григорьевичем для  строительных работ в  его владениях. Фирсанов неоднократно перестраивал свои владения. В 1875 году, тоже по проекту архитектора Арсеньева, был перестроен дом в южной части дворовладения: на месте двухэтажного флигеля возвели трехэтажное каменное строение, замкнувшее двор бывшей городской усадьбы Вердеревского. Согласно сведениям москвоведа В.В. Сорокина, в  доме Фирсанова 3 августа 1876 года были открыты библиотека, кабинет для чтения и книжный магазин А.П. Зубчаниновой. Сорокин пишет об этой библиотеке следующее: «В 1879  г. библиотеку приобретает С.В.  Отто, а  в  1894  г.  – Е.И. Владимирова. В  начале XX века библиотека принадлежала В.  Боровицкому. Абонемент на  получение книг на  дом стоил от 75 копеек до 3 рублей в  месяц и  от  8  до 24 рублей в  год. Имеющий абонемент мог в  кабинете читать бесплатно». Также здесь размещались книжные магазины известного издателя Анатолия Ивановича Мамонтова (брата мецената Саввы Ивановича)

Вера Ивановна Фирсанова (1862–1934) Владелица дома на углу Рождественки и Кузнецкого Моста

70


Кузнецкий Мост в конце XIX – начале XX в.

71


шево. Начала кутить, потеряв всякий стыд и совесть, устраивая в своем доме афинские вечера. На  один из них попал молодой красивый офицер Ганецкий. Его мужественный вид пленил ее. Он наотрез отказался от мимолетного сближения, чем сильнее возбудил в  ней вспыхнувшую страсть, и  она решилась сделаться его женой. Ганецкий круто повел себя с нею, неоднократно его нагайка стегала ее за распущенность; с ним она тоже развелась, и  этот развод ей обошелся тоже не меньше миллиона». Оставим на  совести мемуариста известия о  распущенности Веры Ивановны. В памяти москвичей она осталась еще и  как успешная предпринимательница. На ее средства были перестроены принадлежавшие ей Сандуновские бани (их купил в  1869  году И.Г. Фирсанов), а  также построен Петровский (в ту пору – Фирсановский) пассаж (архитекторы  – В.Б.  Фрейденберг, С.М. Калугин). Есть сведения, что идея перестройки бань принадлежала супругу Веры Ивановны, вышеупомянутому поручику Алексею Николаевичу Ганецкому, cыну известного героя Крымской войны, генерала Н.С. Ганецкого. Так это или нет  – точно не известно. Во всяком случае своим великолепием Сандуны обязаны именно чете Ганецких, уделивших большое внимание перестройке, состоявшейся в  1894–1896  годах. Для обеспечения бань электричеством была создана собственная электростанция, вода подавалась сюда из 700-футовой артезианской скважины, интерьеры поражали роскошью и изысканностью.

(с 1884 года), Д. Байкова, Р. Нератова, П. Челягина, училище Е.Ф.  Отто, меблированные комнаты, магазин рыболовных принадлежностей. После смерти Фирсанова владение на  Кузнецком Мосту, другая недвижимость и  многомиллионное состояние перешли к его дочери Вере Ивановне, выданной отцом за В.П. Воронина, служившего в Учетном банке и  отличавшегося большой скупостью. Получив право распоряжаться огромными капиталами, Вера Ивановна разошлась с нелюбимым мужем и  начала жить в  свое удовольствие. Тот же Варенцов писал: «После смерти отца Вера Ивановна получила громадное наследство, вскоре развелась с мужем, уплат��в ему миллион рублей за принятие им на себя вины. Сошлась с  известным артистом Малого театра Ленским, тоже обошедшимся ей неде72


Всего к  1917  году В.И. Ганецкая (Фирсанова) владела в Москве 23 домовладениями. На средства Ганецкой рядом с ее подмосковным имением Середниково была построена железнодорожная станция «Фирсановка». В Середниково Вера Ивановна приглашала известных деятелей искусства. Здесь пел Ф.И. Шаляпин, давали концерты С.В. Рахманинов и  Г.Э. Конюс, работали художники В.А. Серов и К.Ф. Юон. В первые годы после революции В.И. Ганецкая жила в  Москве, работала в театре гримершей и ютилась в комнате арбатской коммуналки в доме, который принадлежал ей ранее. В 1928 году Шаляпин переправил для нее документы и  деньги, и Вера Ивановна смогла уехать в Париж. Документы Центрального архива научнотехнической документации сохранили подробности сделки, по которой участок на углу Рождественки и  Кузнецкого Моста перешел от В.И.  Ганецкой к  Московскому Международному Торговому банку. Договор заключил от лица супруги поручик А.Н. Ганецкий, подписав его с  представителями руководства банка  – Герасимом Анисимовичем Шмелькиным, Александром Дмитриевичем Нечаевым и  Марком Моисеевичем Бернером – 18 июля 1895  года. Общая стоимость владения площадью в  998 квадратных саженей составила 600 тысяч рублей. При  этом банк взял на себя обязательства по выплате долга Ганецкой Московскому кредитному обществу, которому владение на  Рождественке  – Кузнецком Мосту было заложено. Сумма долга составила 210 тысяч 60 рублей 45 копеек, ко-

торые были включены в  общую сумму сделки. 25 июля того же года Алексей Ганецкий получил от банка причитающуюся ему сумму, а  4 сентября Московский Международный Торговый банк был введен в  права владения этим земельным участком. В  истории дома начался новый период, в  который он и  приобрел современный облик.

73


Краткая история финансового дела и экономики Москвы

74


Московский Кремль при Иване III А. Васнецов. Акварель

Заканчивая исследование сравнительно давнего исторического периода становления современного градостроительного облика Кузнецкого моста и Москвы в целом, нельзя не рассказать об истории финансов, денежного обращения и торговли Москвы. Тем более что наша книга связана с одним из главных современных финансовых учреждений – Банком. Москва возникла в так называемый «безмонетный» период. В роли денег тогда выступали арабские дирхемы (монеты) и слитки серебра – гривны. Половина такой гривны именовалась «рубль», от слова – «рубить», «отрубленная часть». О распространении на территории древней Москвы арабских дирхемов свидетельствует их находка в XIX веке при строительстве храма Христа Спасителя. 75


Арабские дирхемы Саманиды, конец IX в.

Примечательно, что дирхемы, найденные на месте храма, относились к концу IX века, то есть они древнее Москвы. Своя финансовая (и, в первую очередь, налоговая) система начинает появляться в городе с конца XIII века, когда город становится центром самостоятельного княжества. Первое столетие московских финансов скрыто от нас мглой веков. Очевидно только, что московским князьям приходилось собирать с населения города и княжества «ордынский выход» – налог, который взимался с населения и поступал в Золотую Орду. При Иване Калите московские сборщики «выхода» уже получили от хана право собирать дань со всей Русской земли. Часто великому князю приходилось действовать жестоко, но свою главную миссию 76


Серебряная гривна ХIII в.

он исполнял – благодаря регулярной выплате дани ордынцы не трогали Русь, и ее население наконец-то спокойно вздохнуло после непрерывной череды набегов и разорений. Одновременно с этим росло и финансовое могущество самого великого князя. Было бы неверно полагать, что Иван Калита присваивал часть ордынской дани – такого ханы не прощали, скорее всего, рост богатства московского государя был вызван другими причинами. Тишина и спокойствие, которые водворились в пределах Московского княжества, привлекали сюда людей со всей Руси. Московский князь разрешал им селиться «слободами» – поселениями, которые на время освобождались от налогов. Через несколько лет, когда переселенцы обустраивались на новом месте, они уже начинали платить налоги в полную силу. 77


В Московском Кремле Строительство собора Михаила Архангела, начало XVI в. А. Васнецов. Акварель 78


Первые монеты начали чеканить в Москве при князе Дмитрии Донском в 70-х гг. XIV в.

Благодаря этой мудрой политике росло число жителей Москвы и княжества и росли доходы Ивана Калиты, который на эти средства начал в столице обширное строительство, построив каменные Успенский, Спасский и Архангельский соборы и колокольню Иоанна Лествичника, а также дубовый кремль. Преемники Ивана Калиты упрочили позиции Москвы, а его внук Дмитрий Донской первым после монгольского нашествия начал чеканить из серебра собственную монету. Первые московские деньги были двуименными – на одной стороне чеканилось имя и символ московского государя, на другой – арабской вязью – имя ордынского хана, занимавшего тогда сарайский престол. Избавился от этого соседства великий князь Василий II Васильевич (1425–1462), 79


а окончательно разорвал даннические отношения с Золотой Ордой его сын, Иван III Васильевич, создатель единого Российского государства. В правление Ивана III создается система управления единым Российским государством, и в числе других центральных ведомств появляется казна и ее руководитель – казначей. Впрочем, казна была у московских государей и раньше, но только при Иване III она приобрела значение главного финансового учреждения страны. Помещение для казны было пристроено к каменному Благовещенскому собору и тщательно охранялось. Каковы же были источники доходов московской казны в XV веке? Во-первых, в пользу казны поступал «ордынский выход», который ранее собирался для ханов. Во-вторых, в казну шли судебные, торговые и таможен-

Иван III Великий (1440 –1505)

Московская копейка ХV в. 80


ные пошлины. В-третьих, великий князь через доверенных купцов сам осуществлял крупные торговые операции, в том числе и в международной торговле. На экспорт шли меха, воск, пеньковая веревка и другие товары, прибыль же поступала в государеву казну. Как можно видеть, источники казны московского государя были весьма разнообразными, а размеры его богатств представлялись современникаминостранцам огромными – мало у кого из правителей Западной Европы были столь пышный двор и столь богатая сокровищница. Менее известно о капиталах частных лиц в XIV–XV веках и позднее, в XVI столетии. Тем не менее можно с уверенностью говорить

о том, что купеческое сословие в древней Москве обладало значительным финансовым могуществом. Об этом свидетельствуют немногочисленные летописные известия. В первую очередь, они касаются строительной деятельности частных лиц. В 1450 году купец и казначей Владимир Григорьевич Ховрин выстроил на своем дворе в кремле каменную Воздвиженскую церковь, а вслед за этим – каменные палаты. На средства Ховрина и его сына Ивана Головы строились каменные храмы и другие строения в подмосковном Симоновом монастыре. В 1471 году летопись упоминает, что купец Торакан (видимо, восточного или греческого происхождения)

81


У Мясницких ворот Белого города в XVII в. А. Васнецов. Акварель. 1926 г. 82


выстроил у Фроловских ворот кирпичные палаты. В 1514 году на средства купцов Василия Бобора, Федора Вепря и Юрия Урвихвостова была построена на посаде церковь во имя Святой Варвары. Это строительство было делом небольшой и привилегированной части московского купечества – купцов-сурожан. Первоначально так называли купцов, которые торговали с Крымом (от города Сурож – современный Судак), как греков, так и русских. Другая купеческая корпорация, занимавшаяся зарубежной торговлей, именовалась суконниками. Суконники торговали со странами Восточной и Центральной Европы. Как можно видеть, основным товаром, который доставлялся ими в Россию, были ткани, «сукна». Они ездили в Литву, Польшу, Германию, на земли Ордена, но редко продвигались дальше на запад. Помимо сукна, привозили они в Москву и серебро, которого на Руси не хватало. При этом капиталы суконников и их влияние при дворе были не столь значительны, как у сурожан. В XV веке расслоение в купеческой среде продолжилось и привело к образованию трех особых корпораций (групп): гостей, Гостиной сотни и Суконной сотни. Каждая из них имела свои льготы, права и обязанности. Самыми влиятельными были гости. Их дворы освобождались от постоя и посадского тягла, они могли владеть вотчинами и поместьями, но не имели права приобретать крестьян (на землях работали слуги и холопы-должники). Гостям и членам купеческих сотен было разрешено «про свой расход, держати питье, и варити и курити». Наконец,

гости и члены Гостиной сотни имели право выезда за границу и были подсудны только царю или руководству приказов, но не наместникам и воеводам. Но при этом немало было у них и обязанностей, в первую очередь по обеспечению финансовых операций, проводившихся от лица царя. При этом за риск гости отвечали своим капиталом, что часто приводило их к разорению. Примечательным свидетельством финансового могущества гостей и других крупных купцов XVI–XVII веков является крупнейший в истории Москвы Ильинский клад, найденный в 1996 году в Китай-городе – при раскопках на территории Гостиного двора на Ильинке. В двух кувшинах содержались 16 серебряных сосудов, 335 западноевропейских талеров и 95 429 русских копеек, отчеканенных в период от Ивана IV до царя Михаила Федоровича. Такого огромного клада русских монет еще никогда не находили. Не менее любопытны в составе клада западноевропейские монеты, отчеканенные в Дании, Швеции, Швейцарских кантонах, Польше, Германских государствах, Нидерландах. Среди них очень мало дубликатов, как будто владелец собирал монетную коллекцию. По самой поздней монете 1640 года устанавливается время сокрытия клада – начало 40-х годов XVII века. Ильинский клад свидетельствует, что финансовые операции московских купцов были сложнее и разнообразнее, нежели простая торговля. К этому следует добавить и выдачу денег в долг («в рост»), ростовщичество, а также первые попытки промышленного предпринимательства. В 1640-е годы в Тульском уезде иностранные деловые люди Ф. Акема, Г. Марселиус 83


и А. Виниус создали первый железоделательный завод. Вслед за ним появились и другие железоделательные, а также стеклянные заводы, пороховые и бумажные мельницы. Российский капитал постепенно начал движение к новому, буржуазному периоду отечественной истории. Однако, прежде чем перейти к нему, следует обратить внимание на государственные финансы в XVI–XVII веках, которые за этот период были упорядочены в стройную систему бюджета с регулярными и экстренными источниками поступления и такими же типами расходов. Создание центрального финансового ведомства при Иване III было еще только началом большой работы по формированию единой финансовой системы в стране. Следующим важным шагом в этом направлении стала монетная реформа великой княгини Елены Глинской, вдовы великого князя Василия III Ивановича. Она была проведена в 1535 году и свелась к унификации денежного счета и денежной чеканки в России. Были определены всего два – Московский и Новгородский – денежных двора и установлены единый вес и единые номиналы монет – рубль составил 100 копеек, 200 денег и 400 полушек. Параллельно он делился и на иные счетные (но не денежные) единицы. В одном рубле было 2 полтины, 4 полуполтины, 10 гривен и 33,3 алтына. Несмотря на кажущуюся громоздкость счета, монетная система XVI века отличалась от предшествующей ей системы XV века в лучшую сторону – ведь до реформы Елены Глинской в хождении были старые монеты удельных княжеств, деньги разных

Молодой царь Иван IV и его мать Елена Глинская принимают от бояр новые монеты Изображение реформы 1535–1538 гг. на миниатюре Лицевого Свода царя Ивана IV 1550 г. 84


номиналов и разного веса, а также сосуществовали серебряные и медные деньги. После реформы Елены Глинской московские деньги чеканили на Монетном дворе, располагавшемся на Варварке, между церковью Святой Варвары и Английским двором. Просуществовал этот двор на протяжении всего XVI века, а после Смутного времени был закрыт, вероятнее всего, потому, что производство уже не могло развиваться на его небольшом пространстве, зажатом со всех сторон соседними строениями. Не вполне ясно, где чеканили деньги в первой половине XVII века, но в 1654 году во время проведения денежной реформы царя Алексея Михайловича (тогда временно были введены медные деньги, но реформа закончилась провалом, и вернулись к чеканке серебряных) в Москве было создано целых два новых денежных двора. Один расположился в Белом городе, на дворе, ранее принадлежавшем английской торговой «Московской компании», и потому именовался Новым Английским монетным двором. Другой был создан между современными улицами Никитской и Воздвиженкой на обширном Романовом дворе, владел которым дядя царя, боярин Никита Иванович Романов. Жизнь Нового Английского двора хорошо известна по документам. На дворе были созданы плавильные печи, кузницы, в отдельных палатах и избах разместились волочильщики (они «волочили» из медных брусков проволоку), бойцы (резали проволоку и били из нее заготовки для монет) и чеканщики (выбивали на монете «легенду» – царский герб и титул).

Казнь виновных в расстройстве денежного обращения Изображение на миниатюре Лицевого Свода царя Ивана IV 1550 г. 85


Гербовая печать Ивана Грозного ХVI в. 86


Иван Грозный Национальный музей, г. Копенгаген ХVI в. 87


Медные и серебряные монеты и бумажные ассигнации XVIII в.

88


На столах под навесом изготовленные деньги «перебирали», выбрасывая брак. Руководство двора – голова и целовальники – сидели в особых каменных палатах, где также хранились сырье, монеты и стояли весы с гирями. На нем работали 600 человек, выбиравшихся на год из посадского населения Москвы, за которыми очень строго следили, стремясь не допустить воровства. Однако все меры оказывались бесполезными. В годы монетной реформы широко расцвело изготовление фальшивых денег – монеты чеканились из меди, а приравнивались по стоимости к серебряным. Поэтому часто приносили свой металл и чеканили «на себя»

(казенная медь тщательно взвешивалась). Иногда Приказ Большой казны проводил ревизии, во время которых ловили на воровстве или чеканке фальшивой монеты не только мастеров, но и старост, и даже целовальников. Некоторых преступников казнили, другие продолжали работать на Денежном дворе «в железах». К середине XVII века в Российском государстве уже сложилась четкая система финансового управления и налогообложения. Основным, но не единственным финансовым ведомством был Приказ Большой казны, через который проходили основные суммы государственных налогов и распределялись средства на расходы.

89


Спасские Водяные ворота Китай-города в XVII в. А. Васнецов. Акварель. 1922 г. 90


финансового центра и даже временно усилила ее благодаря городской реформе 1699 года. В результате этой реформы была образована Ратуша, или Бурмистрская палата, образцом для которой лишь отчасти послужило самоуправление западноевропейских городов. Бурмистрская палата избиралась из купцов и посадских, однако основную роль в ее деятельности играли представители крупного купечества, которые взяли в свои руки сбор налогов с москвичей. Вместе с введением нового управления, налоги с посадского населения увеличивались вдвое. Правительство объясняло реформу стремлением упорядочить налогообложение и избавить горожан от «многих приказных волокит», вводящих их в разорение. Но на самом деле основной целью реформы являлось, конечно, пополнение казны. Примечательно, что Указ предписывал обязательное введение бурмистрского управления в Москве, в то время как в других городах жители могли выбирать, оставаться ли им по-прежнему под управлением воевод или вводить у себя новую систему, а вместе с ней и платить двойные налоги. Причиной тому было то, что Москва, как и ранее, являлась крупнейшим торговым центром страны, на долю которого, например, в 1709 году приходилось 86,8% таможенных сборов со всего государства, включая Астрахань и Архангельск. Даже если принять неизбежные ошибки в исчислении, а также контрабанду и иные формы уклонения от налогов в провинции, эта цифра показывает то громадное значение, которое имела Москва во внутренней и внешней торговле России.

Схожие функции имел и Приказ Большого прихода, получавший деньги за счет других видов доходов и расходовавший их на иные статьи. Помимо них существовало и третье центральное финансовое ведомство – Новая четверть, которое ведало сбором с кружечных дворов (питейных заведений), приносивших весьма значительные доходы казне (до 100 тысяч рублей). Центром распределения казенных средств была Москва. Из провинции в нее мешками везли деньги и, наоборот, развозили обратно. Интересно, что во время чумной эпидемии середины XVII века деньги, полученные из зараженных областей, велено было «перемывать». В Москве же по-прежнему продолжали чеканить монету – после Медного бунта 1662 года – опять серебряную. Один из денежных дворов XVII века сохранился до нашего времени, ныне он находится во дворе дома № 1 по Историческому проезду. Здание украшено затейливым орнаментом в стиле барокко, а двор носил название Китайский, или Красный. Он работал с перерывами до 1797 года. При Петре I в Москве было еще несколько денежных дворов – Набережный и Набережный Серебряный (в Кремле), Кадашевский (в Замоскворечье) и Новый (на Красной площади). Однако новый главный монетный двор страны был основан в 1724 году в СанктПетербурге, куда и перенесся со временем главный центр управления российскими финансами. Но перед этим, в первую половину петровского царствования, Москва некоторое время еще сохраняла свою роль основного 91


План Москвы 1825 г. 92


Одно из первых достоверных изображений верхних торговых рядов А. Гильфердинг. Вид Красной площади в 1783 г. 93


Медные и серебряные монеты и бумажные ассигнации Первая половина XIX в.

94


После проведения губернской реформы 1708–1710 годов функции сбора налогов и пошлин перешли к губернским учреждениям, если не считать специал��ные сборы типа таможенных, откупных. В дальнейшем налоговые ведомства, несмотря на различные преобразования в управлении, так и остались в составе губернских учреждений. С 1775 года они получили наименование Казенных палат, которые просуществовали вплоть до 1917 года. Одновременно со сбором государственных доходов в пределах города и губернии Казенная палата занималась распределением средств на расходы, которое утверждалось Министерством финансов. Вскоре после губернской реформы, согласно которой были учреждены в 1775 году Казенные палаты, состоялась новая городская реформа 1785 года, были созданы органы местного самоуправления – городские думы. Состав городской думы был выборным, а первые выборы состоялись в январе 1786 года. В них принимали участие все горожане (кроме дворовых), разделенные на шесть «разрядов»: 1) домовладельцы, 2) московские купцы всех гильдий, 3) цеховые ремесленники, 4) иностранные купцы, 5) именитые граждане, 6) мещане. Первоначально в думе были представлены все шесть разрядов москвичей, однако вскоре лидирующие позиции в ней заняло купечество. Дума, впрочем, обладала небольшой самостоятельностью и в решении дел подчинялась генералгубернатору. Общегородская дума собиралась не часто – раз или два в год, и все дела решала так называемая шестигласная дума, 95


Приезд гувернантки в купеческий дом В. Перов. 1866 г. 96


состоявшая из шести членов, избиравшихся от каждого разряда на три года. Она собиралась еженедельно и решала многочисленные вопросы административно-полицейского характера. В основном шестигласная дума исполняла черновую работу, которую на нее перекладывала губернаторская канцелярия. Однако в будущем это учреждение приобрело совсем другое значение, стало подлинным органом городского самоуправления и получило решающую роль в управлении городскими финансами. Лишившись статуса политической столицы, Москва сохранила это значение в культурном и экономическом отношении. Ее лидирующая роль сохранялась и во второй половине петровского царствования. В 1720-е годы на Москву и губернию приходилось до 40,5% внутреннего товарооборота. Причины громадного торгового значения Москвы лежали, несомненно, в выгодном расположении города, ставшего всероссийским центром еще в XVI–XVII веках. Город связывали с областями Российского государства 14 крупных магистралей, кроме того существовало еще десять дорог местного значения. Они вели к границам города, с 1742 года обозначенным Камерколлежским валом с 18 заставами. К концу века количество товаров возросло настолько, что Гостиный Двор уже не мог уместить всех, поэтому было начато строительство Нового Гостиного Двора, сооруженного по проекту Кваренги в 1789–1805 годах. Помимо Китай-города крупная торговля велась в других районах Москвы – зерно и муку продавали в Мучном ряду за Воскресенскими воротами, на Болоте, на Арбате, на Зацепе. Овощами и фруктами торговали

на Полянке, на Болоте и на Большом Каменном мосту. Лес и строительный материал продавали на Лесном рынке и в Бабьем городке. Соль, поставлявшаяся в город, сосредотачивалась на Соляном дворе, на Солянке. Оттуда она поступала в специализированные магазины в Китай-городе и Белом городе. Положение Москвы как крупного центра транзитной торговли способствовало концентрации значительных капиталов в среде московских коммерсантов. Однако самые ранние банковские учреждения, о которых мы скажем позднее, тогда еще не могли обеспечить финансовую стабильность. Даже крупнейшие купцы и предприниматели не были застрахованы от потери своих капиталов. Решить эту проблему удалось только во второй половине XIX века, когда была создана банковская система Российской империи. Спасение своих капиталов купцы видели во вложении средств в развитие промышленности, прежде всего в покупке текстильных фабрик в Москве, Московской и соседних губерниях. Это и определило отчасти промышленный взлет конца XVIII–XIX веков. Именно таким образом возникают предприятия Прохоровых, Найденовых, Хлудовых, Мамонтовых, Рябушинских и других известных московских предпринимателей. Одновременно с развитием промышленности происходило и становление банковского дела. История российских банков берет свое начало в правление императрицы Анны Иоанновны (1730–1740). В 1733 году императрица приказала давать из казны ссуды под залог серебра или золота под 8%. Эта мера была направлена против ростовщиков, предоставлявших кредиты под 12–20%. 97


Крупные московские промышленники и меценаты

Алексей Александрович Бахрушин Портрет работы О. Браза 1897 г.

Иван Дмитриевич Сытин Портрет работы А. Моравова 1916 г.

98


Савва Иванович Мамонтов Портрет работы М. Врубеля 1897 г. Не окончен

Сергей Иванович Щукин Портрет работы Д. Мельникова 1915 г.

99


Крупные московские промышленники и меценаты

Иван Абрамович Морозов Портрет работы В. Серова. 1910 г.

Павел Михайлович Третьяков Портрет работы И. Репина. 1883 г.

100


Первыми российскими кредитно-финансовыми организациями стали Государственный банк для дворянства с конторами в Санкт-Петербурге и Москве (1754 год) и Купеческий банк, созданный в том же году. Он выдавал ссуды под залог товаров в основном купцам, работающим в Петербургском порту. В 1782 году этот банк закрылся, а его капиталы и клиенты перешли в Дворянский банк. Вскоре прекратил существование и этот банк. На его основе в 1786 году был создан Государственный ассигнационный банк, он занялся выпуском бумажных ассигнаций, обеспечивал их размен на звонкую монету. В 1817 году был основан Государственный ком кий банк, предоставлявший кредиты промышленности и торговле, для чего в ряде крупных городов открылись банковские конторы. В 1842 году в Москве и Санкт-Петербурге создали государственные сберегательные кассы. Важнейшим шагом в развитии московских кредитно-коммерческих учреждений стало создание в 1837 году Московской биржи. Она разместилась в специально отстроенном в 1836–1839 годах здании на Ильинке (в 1873–1875 годах на том же месте построено современное здание). Первоначально Московская биржа действовала по уставу Санкт-Петербургской, но в 1870 году был утвержден устав собственно московской биржи. В 1840 году на бирже записалось всего 370 купцов, в 1841 году их количество упало до 227, в 1850-х годах поднялось до 315–320, но только в 1880-е годы достигло 1000, не переходя вплоть до 1899 года за 1500. В 1913 году при бирже состояли один гофмаклер, 2 нотариуса и 68 маклеров. 101


Рекламные плакаты Москва. Конец XIX – начало XX века 102


На бирже совершались сделки с текстильными товарами (холопок, пряжа, миткаль), нефтью, шерстью, цветными металлами и чугуном, сахаром и сахарным песком, химическими продуктами и т. д. На бирже котировались также ценные бумаги, среди которых преобладали облигационные займы, государственные займы. В 1913 году они составляли 1 106 миллионов рублей (60,5% от общей суммы облигаций). Совершались сделки с векселями и чеками за границей, а также с ценными бумагами, введенными в котировки Санкт-Петербургской биржей. В составе Московской биржи действовали четыре отраслевые, специализированные биржи – скотопромышленная, мясная, хлебная, пищевых продуктов и винная. Отмена крепостного права в 1861 году и комплекс государственных реформ Александра II вызвали бурный рост российской экономики. Москва, и ранее являвшаяся одним из крупнейших центров экономического развития, во второй половине XIX – начале XX века еще больше укрепляет свое лидирующее положение. Основными факторами, влиявшими на прогресс московской торговли и промышленности, начиная с 1860-х годов и до начала XX века были технический прогресс в промышленности, строительство железных дорог и концентрация крупных капиталов. О бурном росте московской промышленности свидетельствуют следующие цифры. К 1900 году в Москве насчитыва лось 667 фабричнозаводских предприятий, на которых трудились 77 тысяч рабочих. По сравнению с 1853 го-

дом эти показатели выросли в полтора раза. Если в 1853 году сумма промышленного производства Москвы составляла 30 миллионов рублей, то к 1890 году она увеличилась более чем в четыре раза. Чтобы завершить рассказ об истории московских финансов и экономики до 1917 года, следует обратиться к еще одной теме – доходам города и их распределению. Этим важным делом занималась Московская городская дума. На протяжении всего периода второй половины XIX – начала XX века доходы города постоянно росли, а вместе с тем увеличивались и становились все более разнообразными городские расходы. К 1904 году годовой бюджет Москвы составлял уже 20,5 миллионов рублей и равнялся годовому бюджету такой страны как Болгария. Примечательно, что на протяжении всего рассматриваемого периода удельный вес налогов в городских доходах сокращался, уступая другим видам пополнения городской казны. Если в 1863 году налоги составляли 93% от всей суммы доходов города, то в 1900 году – всего 45%. Основным источником пополнения городской казны стали доходы с принадлежавших Москве предприятий – ломбарда, хлебопекарни, прачечной, канализации, конно-железных дорог, электростанции.

103


Начинается эпоха банков

104


В конце 50-х годов XIX века в России была проведена коренная перестройка систе��ы казенных банков, а в 1860 году создан Государственный банк России, «агент правительства» и «кассир казначейства» (в отличие от центральных банков Европы он не являлся самостоятельным и не имел эмиссионного права). В деловых кругах страны о Русском, или Государственном, банке велись оживленные дискуссии. Печатные издания, внимательно следившие за этим, например «Экономический указатель», «читаются и перечитываются биржевыми деятелями», и «все надеются», что «маклера будут заседать в новом банке, не как судьи и не для одного учета векселей или для исполнения бюрократических формальностей по залогу облигаций, акций и пр.». 105


Государственный банк оправдал большие ожидания, начав кредитовать народное хозяйство страны, прежде всего – развитие промышленности. Именно в эпоху «Великих реформ» происходит становление национальной кредитно-финансовой системы. Первоначально банковский капитал складывался в  текстильной промышленности, являвшейся основной для  Центрального региона России; последовавший бум строительства железных дорог открыл новые источники доходов и  тесно связал банковское дело с  железными дорогами. Крупнейшими центрами развития банковского дела были Санкт-Петербург, Москва, крупные города империи  – Киев, Харьков, Ростов-на-Дону, Варшава. Промышленное переоснащение московских фабрик позволило не только сохранить за Москвой ведущую роль в этой отрасли, но и привело к тому, что многие деловые люди, например Кноп и его компаньоны (Морозовы, Хлудовы, Солдатенковы, Прохоровы и др.), получили торговую монополию на внутрироссийском и внешнем рынках. Это способствовало концентрации в их руках огромных капиталов и привело к тому, что текстильные фабриканты встали у истоков развития банковского дела в Москве. В 1864 году в Москве был основан первый частный банк – Московский Купеческий банк (его устав был утвержден в конце 1866 года). Его пайщиками стали только промышленники-мануфактуристы, а в правление входили представители этих династий – В.А. Кокорев, П.М. Третьяков, С.Т. Морозов, Г.А. Крестовников, Л.Г. Кноп, И.Я. Прохоров, В.И. Якунчиков.

Лазарь Соломонович Поляков (1842–1914) Банкир, общественный деятель, создатель Московского Международного Торгового банка

106


В 1870 году был образован Московский Учетный банк, в правление которого вошли А.Л. Кноп, М.М. Вогау, Бахрушины, И.Е. Гучков, А.А. Карзинкин (мануфактурист и чаеторговец), А.А. Абрикосов, С.Т. Солдатенков. В правление Московского Торгового банка (основан в 1870 году) вошли Н.А. Найденов, Л.Г. Кноп, И.Я. Прохоров, Н.Н. Коншин. Московские банки ограничивались в основном задачами кредитования промышленных и торговых предприятий близлежащего региона. Темпы развития московской промышленности были большими, не случайно ведущий московский банк – Московский Купеческий банк – занимал вторую строку в списке крупнейших в России. Об успехах Московского Купеческого банка свидетельствует бурный рост его операций и прибыли: в 1867 году он выдал дивиденды

Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

107


Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

108


в размере 12%, а в 1869 году довел их до 19%. Основной капитал банка в течение трех лет возрос с 1,2 до 5 миллионов рублей. Крах в 1875 году Московского Коммерческого Ссудного банка, увлекавшегося биржевыми спекулятивными операциями, так напугал Министерство финансов, что оно до самого конца XIX века запрещало создание в городе новых банков. А между тем трех, хотя и крупных (Купеческий, Учетный, Торговый), банков для Москвы и Московского региона было явно недостаточно. Начавший свою деятельность Московский Международный Торговый банк (подробнее о котором – чуть позже) не составил им особой конкуренции, так как основная его деятельность проходила в регионах и за границей (в кредитном портфеле московские ссуды составляли всего лишь 10–15%).

Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

109


Граф Сергей Юльевич Витте (1849–1915) Российский государственный деятель

110


В дальнейшем новые банки появились в Москве только перед Первой мировой войной. Однако и в эти годы, и во время войны лидирующее положение в банковском секторе по-прежнему занимали «старые» московские банки. Московский Международный Торговый банк, ставший с  1895  года хозяином домовладения на  углу Рождественки и  Кузнецкого Моста, занимал важное положение в  экономической жизни страны. История этого учреждения берет свое начало от Рязанского Торгового банка, созданного в  1872  году видным российским предпринимателем Лазарем Соломоновичем Поляковым. Спустя полтора десятилетия провинциальный банк стараниями главного акционера Полякова и при всемерной поддержке генерал-губернатора Москвы князя В.А. Долгорукова

Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

111


Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

112


получил московскую прописку и новое имя – Московский Международный Торговый банк. Это частное кредитно-финансовое учреждение (к середине 90-х годов его акционерный капитал составлял внушительную сумму – порядка 10 миллионов рублей)  стало основой огромной, даже по современным экономическим меркам, финансово-промышленной империи Полякова. В нее входили шесть банков и столько же торгово-промышленных обществ, пять железнодорожных и шоссейных компаний, а также крупная страховая компания. Занимался Поляков и  довольно экзотичными проектами. Так, он создал компанию по строительству шоссе от границы Российской империи до Тегерана, за что был удостоен персидских и  российских наград. Банкир

Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

113


Вид Кузнецкого Моста в начале XX в.

114


по личному распоряжению императора Николая II получил орден Св. Станислава 1-й степени, одним из первых предпринимателей еврейского происхождения вместе со своим семейством был возведен в потомственные дворяне. В гербе Полякова был начертан девиз: «Бог моя помощь», а  также располагались весьма красноречивые символы  – звезда Соломона, крылатое колесо (намек на  железнодорожные подряды) и  серебряные стрелы  – часть герба Орши. Лазарь Соломонович имел чин тайного советника, благодаря чему именовался «Ваше Высокопревосходительство» (непростая судьба Полякова в коридорах власти нашла литературное отражение в образе Болгаринова в романе «Анна Каренина» Л.Н. Толстого). Начавшиеся в 1899 году биржевой кризис, застой в торговле и рост безработицы негативно сказались на экономике страны в целом, но в первую очередь на делах тех предпринимателей, которые были склонны к азарту и рисковым операциям в сфере финансов, в их числе был и банкир Поляков. Имея возможность через сеть собственных банковских учреждений закладывать акции своих предприятий, он, в надежде на успех, использовал полученные ссуды в  новых биржевых сделках. В результате образовался крупный долг, который постоянно увеличивался:   к 1901  году он достиг 41 миллиона рублей, из которых 6,8 миллионов приходилось на  Московский Международный Торговый банк. Катастрофа банкирского дома была неминуемой, она могла повлечь за собой значительные негативные

последствия для всей государственной экономики, что потребовало незамедлительного вмешательства властей на  высшем уровне. Для этого, в частности, было образовано «Особое совещание по делам банкирского дома Полякова». В 1901 году министр финансов С.Ю. Витте в докладе императору сообщал: «Под всевозможные акции Поляковых выдавались крупные ссуды, выходящие из пределов разумной банковой политики, а также обильно снабжались средствами предприятия, в которых Поляков являлся главным заинтересованным лицом». Спасать банковские и  промышленные предприятия Полякова пришлось за счет Государственного банка, при этом в состав правления банков были введены представители финансового ведомства. Поддержка империи Полякова осуществлялась без широкой огласки, так что банкротство ее отдельных банков и предприятий оставалось неизвестным не только общественности, но и деловым кругам. Тем самым  была предотвращена паника, способная обрушить всю банковскую систему страны. С 1902  года банки Полякова управлялись государственными чиновниками. Произошли и  структурные изменения внутри бывшей финансовой империи Полякова. В 1909  году Московский Международный Торговый банк, Орловский банк и  Южно-Русский Промышленный банк были слиты в  один, получивший наименование Соединенный банк. Его капитал составил 7,5 миллионов рублей, а  главный офис расположился в  бывшей конторе 115


Анна Павлова (1881–1931) Одна из величайших балерин XX в.

116


Московского Международного Торгового банка. В  качестве председателя правления новый банк возглавил граф Владимир Сергеевич Татищев (1865–1928), представитель Министерства финансов (Поляков в управлении не принимал участия). Сохранивший свой статус крупнейшего финансового учреждения Российской империи, Соединенный банк оставался хозяином здания на углу Рождественки и Кузнецкого Моста до 1917 года. Однако Л.С. Поляков известен не только как разорившийся банкир, но и как благодетель. Он более сорока  лет состоял в  Императорском человеколюбивом обществе и  Попечительском совете детских приютов, построил дом дешевых и  бесплатных квартир. Поляков занимал видное положение в еврейской общине Москвы и содержал домашнюю синагогу, долгое время бывшую единственной в городе. Именно благодаря его влиянию и  денежным средствам было получено разрешение на  строительство первой общественной синагоги в Москве и возведено ее здание (она открылась в 1906 году.). Л.С. Поляков внес заметный вклад в дело финансирования строительства Музея изящных искусств имени Александра III (сейчас это Музей изобразительных искусств имени Пушкина). В записях основателя всемирно известного музея И.В. Цветаева упоминается, что Лазарь Поляков был членом комитета по созданию музея, вносил щедрые пожертвования в  период его строительства, а  также при покупке экспонатов. В частности, он приобрел для музея залу греческих рельефов V и  VI веков до  нашей эры. Одному из залов му-

зея было присвоено имя Полякова, правда, не Лазаря, а  его сына Исаака, большого знатока и ценителя искусства. Значительные суммы Лазарь пожертвовал на Румянцевский музей, который в 1860-е годы переводился из Санкт-Петербурга в  Москву, в  дом Пашкова. Семья Поляковых, Лазарь в  особенности, была связана с видными деятелями культуры и искусства, например с Антоном Рубинштейном, Катковым, семьей Цветаевых. Небезынтересны и подробности личной жизни Полякова. Говорили, что его внебрачной дочерью была великая русская балерина Анна Павлова (1881–1931), о чем она поведала своему импресарио, открывшему эту тайну только после заката ее дней.

«Балерина Анна Павлова в концертном номере «Умирающий лебедь» на музыку К. Сен-Санса» Ленинградский фарфоровый завод. Конец 1930-х гг.

117


Дом Банка – строительство и архитектура

118


90-е годы позапрошлого века вошли в историю России благодаря началу эпохи золотого монометаллизма, ставшей результатом денежной реформы 1895–1897 годов. Она была успешно проведена под руководством тогдашнего министра финансов С.Ю. Витте. Цель реформы состояла в создании на территории страны системы устойчивого и надежного денежного обращения путем введения в качестве законного платежного средства золотого рубля и неограниченного размена бумажных кредитных билетов на золото, ибо «всякие дозволенные законом письменные сделки могут быть заключены на российскую золотую монету», а платежи по данным сделкам осуществляются «либо золотой монетой… либо кредитными билетами по курсу на золото в день действительного платежа». Несколько красноречивых примеров. 119


На 1 января 1897 года денежное обращение в России составляло 1 миллиард 134 миллиона бумажных рублей, а золота (внутри страны и в зарубежных банках) было на сумму 1 миллиард 95 миллионов рублей. Спустя год бумажная денежная масса уменьшилась на 6 миллионов рублей, запасы золота, напротив, заметно увеличились и в рублевом эквиваленте составляли 1 миллиард 184 миллиона рублей. В эпоху золотого монометаллизма (она прекратила свое существование после начала Первой мировой войны в 1914 году) в денежном обращении находились золотые монеты, свободно размениваемые на золото бумажные деньги (кредитные билеты), серебряные и медные монеты. Благодаря новой денежной системе была обеспечена стабильность цен на товары и услуги, подавлена инфляция, значительно расширилась внешняя торговля и в страну

Доходный дом и бани Хлудовых Мясницкая ул., 34 Архитектор С.С. Эйбушиц 1889 г.

120


пошли большие иностранные инвестиции. Если до денежной реформы в 1893 году они выросли всего лишь на 1 миллион рублей, то в 1897 году их рост составил 58 миллионов рублей, а в 1899 году – 168 миллионов рублей. Все это, в конечном счете, обеспечило тот промышленный рывок (и знаменитую «пятилетку роста»), который сделало российское государство за 16 лет эпохи золотого монометаллизма. Значительный приток зарубежного капитала не только повысил конкуренцию во многих сферах экономики, но и способствовал улучшению культуры и этики деловых отношений, подтолкнул, образно говоря, российских предпринимателей к мысли о необходимости еще больше заниматься техническим перевооружением промышленных предприятий, возведением производственных и социальных объектов.

Доходный дом на Тверском бульваре, 17 Первый известный проект архитектора С.С. Эйбушица 1879 г.

121


Клейма производителей на строительных кирпичах XVII , XVIII, XIX и начало XX вв.

122


123


Здание Международного Торгового банка Открытка начала XX в.

124


Здание Московского Международного Торгового банка на углу Кузнецкого Моста и Рождественки стало своего рода ответом на такую постоянно возрастающую конкуренцию, когда для большого успеха уже было недостаточно только значительных денежных средств, таланта и больших личных усилий. Требовалась хорошая визитная карточка, постоянно работающая на создание высокого репутационного капитала банка или производственной компании, ее хозяина. Автор этого архитектурного шедевра, открывшего свои широкие двери в 1898 году, – С.С. Эйбушиц, один из ведущих архитекторов того времени. Семен Семенович Эйбушиц (Эйбушитц) родился 24 июня 1851  года в  Австрии. Биография и  личность зодчего изучены пока, к сожалению, недостаточно.

Здание Московской хоральной синагоги Архитектор С.С. Эйбушиц 1891 г.

125


Учился он в  Московском училище живописи, ваяния и зодчества, которое окончил со званием неклассного художника, и начал работать помощником у плодовитого московского архитектора А.С. Каминского (зятя братьев Третьяковых), строившего по заказам крупных московских предпринимателей. В 1882 году Эйбушиц перешел в  российское подданство, спустя три года он значился на службе в Московском Земельном банке в  должности архитектора, а  в  1890  году был архитектором Мариинского училища. Первый известный проект Эйбушица  – доходный дом на Тверском бульваре, 17 – был возведен в  1879  году. Этот дом принадлежал Л.С. Полякову, который с этого времени сблизился с Эйбушицем и привлек его к строительству других сооружений, которые он финансировал  – Московской хоральной синагоги и  Московского Международного Торгового банка. Всего Эйбушицем возведено шесть доходных домов  – памятников, типичных для этого типа строений (дом Сегалова, 1883 год, Арбатская пл., 1/2 (снесен в 2001 году); дом А.П. Нилуса – Х.Д. Спиридонова  – С.В. Давыдовой, 1887 год, Мясницкая ул., 34; доходный дом и бани Хлудовых, 1889 год, Театральный пр., 3/1/2 – Рождественка ул., 1 – Неглинная ул., 2, стр. 2, и другие). Совместно с  А.С. Каминским Эйбушиц проектировал главный дом городской усадьбы князей Шаховских на  Моховой улице,  12 (1886 год). Также им были осуществлены перестройки различных владений в Москве. Сложно сказать что-то определенное о творческой манере архитектора. В самых крупных

Символика Банка Святого Духа на фасаде здания банка

126


его постройках (здание Московской хоральной синагоги и  Московского Международного Торгового банка) отчетливо прослеживается умелое владение приемами стилизации, приверженность к эклектике и хорошее знакомство с основными течения­ми западноевропейской архитектуры. С.С. Эйбушиц не был столь известным, как творчески одаренные архитекторы модерна Ф.О. Шехтель, Л.Н. Кекушев, С.У. Соловьев, Р.И. Клейн и другие, или, возможно, его способностям не давали раскрыться обстоятельства, однако он являлся первоклассным мастером своего дела и прекрасным профессионалом. В проекте синагоги, столь необычного для Москвы того времени сооружения, Эйбушиц ориентировался на  традиции классической архитектуры, однако не  замыкался на  них, в  результате чего здание получилось эклектичным.

Бумажные купоны Банка Святого Духа Вторая половина XVIII в.

127


Чертеж фасада здания Банка по Кузнецкому Мосту

128


Синагогу собирались освятить в  1891  году, однако в  этом году в  должность московского генерал-губернатора вступил великий князь Сергей Александрович, который распорядился выселить из Москвы несколько тысяч евреев, и  открытие синагоги было отложено. Вернулись к нему только после революции 1905 года, С.С. Эйбушиц к тому времени умер,   для завершения работ и  внутренней отделки синагоги был приглашен Р.И. Клейн, который оформил ее интерьеры. Торжественное открытие Московской хоральной синагоги состоялось 1 июля 1906 года. В 1895 году, вскоре после приобретения Московским Международным Торговым банком участка на углу Рождественки и Кузнецкого Моста для строительства здесь нового банковского здания, С.С. Эйбушиц начал заниматься

Общий план владения

129


архитектурным проектом. Он был готов в конце 1896 года, и 28 декабря Правление Московского Международного Торгового банка обратилось в Московскую городскую управу с просьбой разрешить после уничтожения угловых построек возвести на  этом месте новое здание для Банка. Согласно плану, приложенному к этому прошению, здание, спроектированное Эйбушицем, было вписано в прямоугольник дворовладения, и вместе с имеющимися каменными трехэтажными строениями должно было составить замкнутый контур, внутри которого образовывалось открытое дворовое пространство. Сам архитектурный проект здания необычен: выходя на  угол улиц, новый дом вписывался в  глубину двора полукругом, что отражало внутреннюю планировку это��о монументального и представительного банковского здания.

План первого этажа

130


Историки архитектуры считают, что прообразом Московского Международного Торгового банка стало здание Банка Святого Духа в  Риме (Banco di  Santo Spirito), построенное в эпоху Возрождения. Это – первое в истории архитектуры сооружение, предназначенное специально для банковских нужд. Архитектурной особенностью, сближающей Банк Святого Духа и проект С.С. Эйбушица, является то, что основной фасад зданий  – угловой. В Риме он также оформлен обширным арочным проемом, занимающим два верхних этажа. Однако  угловой фасад Банка Святого Духа решен иначе  – он вогнут внутрь, что весьма необычно. Среди других схожих элементов следует отметить рустированный декор 1-го этажа и коринфские колонны. Оба сооружения объединяет и  стилистика  – классицизм с  элементами барокко.

Здание Банка Святого Духа в Риме (Banco di Santo Spirito) Дом 31 на площади Тассони

131


Чертеж продольного разреза здания Банка

132


Реконструкция купола на здании Банка по чертежам С.С. Эйбушица

133


Элементы декора фасада здания Только в  архитектурном проекте Банка Святого Духа это актуальный в  те времена стиль, а в проекте С.С. Эйбушица – стилизация. Первоначально, по проекту Эйбушица, как можно видеть по архивным документам, здание должно было быть увенчано куполом (как и здание Московской хоральной синагоги). Однако в  дальнейшем от него отказались, заменив его аттиком с  надписью «БАНКЪ». Вообще первоначальный проект выглядит более эклектичным, а  построенный дом  – более строгим, величественным и  монументальным. Общее впечатление усиливается еще и  цветовой гаммой  – черно-белый чертеж не передает того удивительного ощущения, которое возникает, когда видишь натуральный цвет камня, которым облицован дом. Согласно документам строительство здания началось весной 1897  года

и  продолжалось два строительных сезона. Архитектору Эйбушицу, судя по документам, помогал архитектор Александр Ефремович Нессельсон (1856–1910), построивший также особняк на  Дмитровке, 12 и  участвовавший в  строительстве здания Московской консерватории на  Большой Никитской, 13. Еще одним участником работ по строительству здания Банка был архитектор Евгений Иванович Опуховский (1869–1910), автор проекта доходного дома в Староконюшенном переулке и жилых домов на окраинах Москвы. Для описания архитектурных особенностей здания Московского Международного Торгового банка предоставим слово историкам московской архитектуры М.В. Нащокиной и  И.Л. Бусевой-Давыдовой: «Здание, оформляющее угол Рождественки и  Кузнецкого Моста, 134


построено на  градостроительно важном участке улицы  – на  ее переломе. Оно замыкает перспективу наиболее фешенебельной части Кузнецкого Моста между Неглинной и  Рождественкой. Монументальность здания, его крупные ордерные формы, характерные для римского барокко, использование натурального камня – все это отвечает не только репрезентативности банковского здания, но и  архитектурной значимости места. Угловой вход, акцентированный большим полуциркульным окном и  башнеобразным выступом четвертого этажа, увенчанным мощным карнизом, в  совокупности с  ритмом уменьшающихся окон первого этажа, следующих по рельефу, сообщают зданию несколько преувеличенный масштаб, делают его архитектурно главным на улице».

Элементы декора фасада здания

135


К этому описанию следует добавить, что операционный зал банковского здания был перекрыт легкими конструкциями, созданными прославленным российским инженером Владимиром Григорьевичем Шуховым (1853– 1939), чье творчество в  эти годы в  Москве переживает свой расцвет. Автор проекта С.С. Эйбушиц скончался в  год завершения строительства (4 июля 1898  года) и был похоронен на Введенском кладбище. Проект Московского Международного Торгового банка, венчающий его архитектурное творчество, по праву считается самым удачным произведением зодчего. Давайте познакомимся поближе с особенностями архитектуры и декоративного убранства этого замечательного здания именно в том виде, в котором оно было задумано и реализовано архитектором. Здание Банка стоит на градостроительно ответственном и выигрышном участке: на перекрестке функционально главной торговой, парадной и прогулочной улицы дореволюционной Москвы – Кузнецкого Моста с Рождественкой. На эти улицы выходят, соответственно, южный и западный фасады здания, «угловой фасад» – юго-западный. Уникальная структура здания, фасады и внутренняя отделка отражают самые высокие архитектурные требования, являясь ярким примером общественной архитектуры конца XIX века. Это направление было общим для архитектуры ряда стран: Австро-Венгрии, Германии, Франции, и получило широкое распространение в России именно в 1890-е годы. (Оперный театр

Элементы декора фасада здания

136


в г. Одессе – архитекторы Г. Гельмер и Ф. Фельнер; Училище Штиглица в Санкт-Петербурге – архитектор М. Месмахер и т. д.) Характерные, образные черты такой архитектуры – подчеркнутая монументальность, солидность, основательность, зримое выражение материальной состоятельности застройщика и владельца, а также торжественность, пышная парадность. План здания прекрасно вписан в угловой участок и почти целиком заполняет его площадь, причем в композиции здания удачно использован характер природного рельефа участка, заметно повышающегося от Рождественки вверх по Кузнецкому Мосту. Движение по зданию открывается входным порталом в виде крестообразного в плане тамбура с огромной парадной дверью, через которую мы попадаем во входной вестибюль с 4 колоннами – опорами. Потолок богато украшен объемным лепным плафоном. Парадная беломраморная лестница ведет в холл. Это украшенное помещение также примечательно беломраморной (из итальянского мрамора) парадной лестницей с ажурной решеткой, ведущей на 2-й и 3-й этажи в парадные помещения Банка, рабочие помещения в «крыльях» и т. д. Непосредственно из помещения холла мы попадаем в центральное пространство Операционного зала – ядро всей композиции. Колонны операционного зала зрительно несут застекленный плоский световой потолок. Эту колоннаду окружают двухъярусные открытые галереи, отделенные от середины парапетом. Парадные двери выполнены из дуба с прекрасными объемными стеклянными витражами.

Элементы декора фасада здания

137


Правое и левое крылья здания представляют собой служебные помещения с самостоятельным входом и лестницами. Как уже отмечалось выше, парадная лестница, выполненная из итальянского (каррарского белого) мрамора ведет на 2-й и 3-й этажи здания, про которые нужно сказать особо. На 2-м этаже парадная лестница ведет в открытый холл с прекрасным лепным плафоном на потолке. Этот холл ограничен с одной стороны большим витражом, открывающимся в огромное пространство Операционного зала; с другой стороны расположен кабинет Президента Банка. В плане это овальное помещение, повторяющее расположенный ниже входной вестибюль. Большой интерес вызывает кессонированный потолок, расписанный под дерево и многократно забеленный впоследствии. Стены отделаны дубовыми панелями. Рисунок рельефа филенок дверей и панелей совпадает. В этом же помещении имеется камин, отделанный светло-серым мрамором с литыми чугунными решетками. Поднимаясь выше по парадной лестнице, мы попадаем в холл перед еще одним очень интересным помещением – Овальным залом, или Залом заседаний. С 1-го по 3-й этажи в холлах расположен лифт, декорированный решеткой из прутков с растительным орнаментом. Таково в целом описание внутренней планировки здания. К сожалению, нам неизвестны подробности организации внутренней жизни Московского Международного Торгового банка и  Соединенного банка. Тем не менее одна деталь, ка-

Элементы декора здания 138


сающаяся жизни этого здания до 1917  года, весьма интересна. Здесь в самом начале XX века было создано кафе, опередившее свое время по  уровню технической оснащенности. Москвовед Т.З.  Бирюкова отмечала: «Самым любопытным и  необыкновенным стало питейное заведение под таинственным, не переводимым на  русский язык названием  – "Квисисано" на  Рождественке в  доме Московского Международного Торгового банка. Этот новый ресторан занимал два больших зала, при входе в  которые публику поражали автоматические буфеты, и  особенно полное отсутствие прислуги. В серединах залов были расставлены столы. Справа от входа размещались буфеты с  напитками, где на  крючках были развешаны рюмки для разных сортов вин. А на ярлычке с названием вина было написано еще и то, что для его получения следует опустить в автомат две десятикопеечные монеты». Сохранились сведения о том, что перед началом Первой мировой войны руководство Соединенного банка планировало более эффективно использовать принадлежавшую ему недвижимость. Документы ЦАНТДМ свидетельствуют, что владения Соединенного банка за пределами строения Эйбушица (в том числе и здание, построенное в 1875 году И.Г. Фирсовым), как и  ранее, сдавались под квартиры, магазины и ремесленные заведения. 30 июня 1914  года в  Московскую городскую уп��аву поступило прошение о дозволении возвести во  владении Соединенного торгового банка 7-этажное здание доходного дома.

Автором проекта выступил известный и плодовитый архитектор Мариан Марианович Перетяткович (1872–1916). Участвовал в  его составлении также гражданский инженер Казимир Антонович Мешкис. Согласно плану новое здание должно было полностью занять все пространство домовладения, оставив внутри него три небольших двора-колодца. В  результате творение Эйбушица было бы окружено мощной сплошной стеной и потерялось бы среди более высоких соседних построек. Из-за начавшейся Первой мировой войны этот проект не был реализован, что стало для банковского здания на углу Кузнецкого и Рождественки скорее благом,  помогло сохранить его индивидуальность.

Элементы декора здания 139


Банковское дело живет

140


После Октябрьской революции 1917 года был принят государственный декрет «О национализации банков». Этот документ давал право советской власти на реорганизацию и ликвидацию частных кредитно-финансовых организаций, создание новых народных банков. В обращении одновременно находились и старые царские деньги, и первые советские, их называли совзнаками. Они печатались на больших листах бумаги и в таком виде нередко поступали в финансовые организации. Из-за стремительного обесценения денег на этих листах порой писали письма, так как писчая бумага стоила дороже. В начале 20-х годов прошлого века в разрушенной военным лихолетьем экономике страны количество находящихся в обращении денежных знаков превышало квадриллион (в десятичной записи это 10 в 15 степени).

Кузнецкий Мост Фотография 1920-х гг.

141


Кузнецкий Мост в конце 1920-х гг. Вдали – здание Центросельбанка

142


Не случайно бумажная ассигнация достоинством 1 тысяча рублей называлась «кусок», миллионная сумма денег – «лимон», а миллиардная – «лимонард». В 1921–1924 годы в советской стране была проведена денежная реформа, обуздана высокая инфляция, появились деньги нового образца и новые банки. В их числе – Центральный сельскохозяйственный банк (Центросельбанк), который и занял здание на Кузнецком Мосту, № 15. Согласно документам главной задачей банка стало «обслуживание нужд крестьянского населения, путем предоставления ему наиболее дешевого, при  настоящих условиях, кредита». Впоследствии в банковском здании на Кузнецком открылась Центральная сберегательная касса, а  в 1963 году здесь разместился Международный банк экономического сотрудничества (МБЭС).

банк электрификации Фото 1920-х гг.

143


Советские банкноты 1924–1925 г г.

144


Советские банкноты 1938  г.

145


ударник завода «Динамо» делает вклад из зарплаты через сберегательный ящик сберкассы Москва, 1931 г.

146


Прежде чем перейти к рассказу об этом банковском учреждении, отметим, что у финансовых работников в течение некоторого времени были именитые соседи. В 1959 году здесь разместился Институт истории искусств, возглавляемый известным искусствоведом и реставратором И.Э. Грабарем. Он находился на самом верхнем, 3-м этаже, на 2-м этаже располагался зал заседаний, который служил также и читальным залом. Искусствоведы занимали эти помещения недолго, в 1960 году институт переехал на улицу Кирова. Международный банк экономического сотрудничества был учрежден с  целью оказывать «содействие экономическому сотрудничеству и  развитию народного хозяйства стран-членов и  расширению их торговли и  экономических связей с  другими странами».

Банк для внешней торговли СССР Фото 1920-х гг.

147


Очередь в Московском городском банке за Хлебным займом Москва, 1922  г.

148


Основу Банка составили страны социалистического лагеря, члены Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) – Болгария, Венгрия, ГДР, Куба, Монголия, Польша, Румыния, СССР и Чехословакия. Расчеты между ними осуществлялись в  привязанной к советскому рублю твердой валюте – «переводных рублях». Капитал Банка составлял 300 миллионов «переводных рублей», обеспеченных золотом. Через этот Банк осуществлялись различные торговые и  финансовые операции, носившие зачастую характер помощи «старшего брата», СССР, другим социалистическим странам. Являясь средством экономической интеграции социалистического блока, МБЭС представлял собой скорее политический, чем экономический инструмент советской внешней политики, однако со стороны смотрелся вполне респектабельно и мог в полной мере соответствовать

Банк для внешней торговли СССР Рождественка ул., д. 3 Фото 1920-х гг.

149


Советские банкноты 1922–1924 г г.

150


занимаемому роскошному банковскому зданию. МБЭС, благополучно работающий и в настоящее время, мог бы и далее занимать дом на углу Рождественки и  Кузнецкого Моста, однако в  первые годы перестройки у советского руководства появились более значимые приоритеты в банковской политике. В 1987  году была подготовлена и  осуществлена банковская реформа, в результате которой были созданы пять государственных специализированных банков: Агропромбанк СССР, Внешэкономбанк СССР, Жилсоцбанк СССР, Промстройбанк СССР и  Сберегательный банк СССР, вскоре в стране появились и первые коммерческие банки. Жилсоцбанк, или Банк жилищно-коммунального хозяйства и  социального развития СССР, и был размещен на Кузнецком Мосту, заняв место МБЭС, ставшего после распада содружества

Московский городской банк Москва, 1934  г.

151


2-й тираж Крестьянского займа в Большом театре Фото 1925  г.

152


социалистических государств заметно менее влиятельным. Новые советские государственные банки должны были внести «живую струю» в затухающую экономику и способствовать развитию рыночных товарно-денежных отношений на основе самостоятельности, самоокупаемости и самофинансирования. В последние годы существования СССР была образована двухуровневая банковская система, включающая Государственный банк и  государственные специализированные банки, у которых было более 5 тысяч филиалов. Жилсоцбанк имел около тысячи филиалов со штатом свыше 40 тысяч человек. В 1989  году Жилсоцбанк СССР стал акционерным, сохранив при этом старую структуру централизованного управления. Начиная с  1990  года отдельные филиалы Жилсоцбанка стали по собственной инициативе преобразо-

Выдача облигаций Хлебного займа в Московском городском банке Фото 1922  г.

153


Государственный банк СССР Фото 1950 г.

154


вываться в  независимые коммерческие банки. Учитывая сложность исторического момента, руководство банка искало пути сохранения управляемости финансирования своих многочисленных клиентов. Результатом таких огромных усилий стало Постановление Совета Министров СССР от 25 октября 1990 года «Вопросы преобразования Банка жилищнокоммунального хозяйства и  развития СССР». Оно узаконивало переход «активов и пассивов, основных и оборотных фондов» Жилсоцбанка СССР (в пределах РСФСР) к новообразованному Московскому акционерному банку содействия предпринимательству (Мосбизнесбанку). С этого времени в здании на углу Рождественки и Кузнецкого Моста расположился Мосбизнесбанк – один из крупнейших банков 90-х годов минувшего столетия. Идейный создатель и  руководитель банка – Виктор Иванович Букато, один из идеологов банковской реформы и  Председатель правления Жилсоцбанка. Именно ему принадлежала инициатива по использованию средств банка для финансирования столичной экономики и динамичному созданию широкой клиентской сети в Москве и регионах. По мнению авторов «Международного биографического словаря», за короткий период времени (2–3 года) Мосбизнесбанк стал универсальным классическим банком, основу которого составляли 11 тысяч акционеров. Он был эффективно работающим российским народным банком, вел широкую благотворительную деятельность и одновременно имел солидный международный авторитет.

Глубокий финансово-экономический кризис августа 1998 года не пощадил многие российские коммерческие банки, роковым оказался кризис и для Мосбизнесбанка. Единственным выходом из этой тяжелой экономической ситуации было слияние с устойчивой, имеющей хорошую репутацию кредитно-финансовой организацией, какой в ту сложную пору был Банк Москвы. В  1999  году Мосбизнесбанк вошел в состав Банка Москвы, а в истории знаменитого денежного дома на Кузнецком Мосту открылась другая страница. Уместно отметить, что в 90-е годы были проведены большие реставрационные работы, авторами и руководителями которых стали А.Д. Студеникин и В.А. Боев. В частности, был возвращен исконный облик фасадам здания и  отреставрированы его интерьеры. Проект реставрации вошел в  число призеров конкурса на лучшую реставрацию, реконструкцию памятников архитектуры и  других объектов историко-градостроительной среды  Москвы, который проводило городское правительство.

155


Реставрация

156


В период с ноября 1991 по октябрь 1992 года по памятнику архитектуры конца XIX века «Московский Международный Торговый банк Полякова» были проведены комплексные научные исследования. По результатам архитектурных обмеров, историко-архивных и библиографических исследований, а также натурных исследований в процессе сопоставления с историческими описаниями и сох��анившимися историческими фотографиями были выявлены утраченные элементы памятника, проведен всесторонний анализ изменений планировочной структуры здания, проведены тщательные и детальные технологические и инженерные исследования и подготовлен Проект реставрации памятника, который был согласован в Главном управлении охраны и использования памятников г. Москвы 15.06.92.

Элемент металлического декора фасада здания во время проведения реставрационных работ

157


Элементы парадного портала углового фасада здания

158


Несмотря на видимую, на первый взгляд, сравнительно хорошую сохранность первоначального облика памятника, на самом деле он имел многочисленные утраты, прежде всего – оригинальных деталей как на фасадах, так и в интерьерах, а также множество элементов и деталей, находящихся в крайне неудовлетворительном состоянии. Уцелевшие элементы декора требовали тщательной реставрации, а в некоторых случаях – выполнения заново. Сохранившиеся в деле проектные чертежи, подписанные автором проекта С.С. Эйбушицем – поэтажные планы, фасады, разрезы, – дали возможность проанализировать первоначальную планировку, которая в дальнейшем, в процессе строительства, претерпела ряд изменений, что нашло отражение в фиксационных планах архитектора М.М. Перетятковича в 1914 году.

Элементы декора фасада здания во время проведения реставрационных работ

159


Элементы декора фасада здания

160


Ремонтно-реставрационные работы на памятнике начались весной 1992 года и, как это часто бывает, шли параллельно с проектными работами, а местами и опережая их. Приходилось буквально неотрывно находиться на памятнике и решать вопросы безотлагательно, чтобы производство работ шло непрерывно. В результате проведенных комплексных научно-реставрационных исследований на фасадах был изучен и определен материал, которым был облицован памятник – песчаник темно-бордового цвета для нижней рустованной части здания и светло-желтый Родомского месторождения для верхних этажей и деталей, привезенный из Польши, а также определена и разработана методика реставрации всех частей и элементов фасадов. Необходимо отметить, что за столетие существования памятника не было

Элементы декора фасада здания во время проведения реставрационных работ

161


Лифт в холле

162


ни одного существенного капитального ремонта, а тем более масштабной реставрации, которая могла бы поддержать техническое состояние здания, и его «живучесть» можно отнести только к высочайшему уровню строительных работ того времени. Тем не менее, учитывая тот факт, что фасады никогда не чистились и не подвергались даже минимальной смывке грязи, можно представить их состояние на момент начала реставрационных работ. Дефекты в виде сколов, выбоин, трещин, раскрытий и утрат были кропотливо и методично устранены по уникальной технологии с помощью докомпоновочных составов и материалов лучшими московскими специалистами-реставраторами. Многочисленные – более трехсот элементов – металлические детали наружного декора фасадов: капители, элементы карнизов, балясины, декоративные щиты и т. д. были выполнены, как установили инженеры-технологи и реставраторы по металлу, из легкого сплава цинка-шпиата. Так как этот металл является очень хрупким и недолговечным, то и результат их детального обследования после демонтажа с поверхности фасадов оказался вполне предсказуемым – они превратились в «решето». Прекрасная московская реставрационная мастерская под руководством Л. Полякова успешно и на большом профессиональном уровне выполнила не только уникальные работы по сложнейшей реставрации металлодекора всех фасадов, но и изготовила по чертежам архитекторовреставраторов полностью утраченные ажурные решетки ограждения кровли.

Лифт в холле во время проведения реставрационных работ

163


Элемент декора колонны Операционного зала

164


Массивные дубовые двери с резными элементами были отреставрированы в отечественных реставрационных мастерских, а многочисленные уникальные по своему изготовлению, но, к сожалению, находившиеся в очень плохом состоянии и имеющие многочисленные «врезки» и искажения декоративные элементы были выполнены из российского дуба в специализированной мастерской по изготовлению уникальных столярных изделий «Лунарделли» в городе Удине на севере Италии. Очень интересное открытие было сделано при воссоздании центрального витража на главном фасаде. При выполнении обмерных и исследовательских работ в верхней, закругленной части этого огромного, высотой более девяти метров витража были обнаружены элементы металлического обруча, служившего,

Пол парадного портала во время проведения реставрационных работ

165


Элементы декора колонны Операционного зала

166


как показало дальнейшее изучение архивных материалов, креплением часов с боем и двухсторонним циферблатом. Совместно со специалистами института «Вниичаспром» удалось воссоздать не только сами часы, но и бой курантов, который раздается сегодня как в самом Банке, так и на Кузнецком Мосту. Огромный стеклянный купол кровли, служивший для освещения Операционного зала, в советское время был грубо зашит листами оцинкованного железа. В процессе реставрационных работ он был восстановлен в мельчайших деталях, как и кровля всего здания. Отличительной особенностью проведенной научной реставрации на памятнике является тот факт, что удалось на высоком уровне провести восстановительные работы не только на фасадах здания, но и (основываясь на проведенных

Элемент декора Овального зала во время проведения реставрационных работ

167


Парадная лестница и парадные двери входа в Операционный зал

168


Парадная лестница во время проведения реставрационных работ

169


Открытые галереи второго уровня Операционного зала

170


комплексных научных, историко-архивных и библиографических исследованиях, обмерах, инженерных и технологических исследованиях, исследовании живописи и первоначальных покрасках) в прекрасных интерьерах Банка. В первые же дни изучения памятника было обнаружено, что существовавший ранее подвал под входным вестибюлем был засыпан, а лестница в парадный холл, изображенная на фиксационных чертежах академика М.М. Перетятковича в1914 году и на инвентарных планах 1982 года, уничтожена. При проведении реставрационных работ удалось полностью очистить подвал от грунта, выполнить специальные работы по усилению фундаментов и устройству утраченного дренажа. В ходе выполнения реставрационных и исследовательских работ в вестибюле уда лось обнару жить фу ндаменты под

Операционный зал во время проведения реставрационных работ

171


Кессонированный потолок Овального зала

172


колонны уничтоженной подлинной лестницы, «прочитать» ее габариты и воссоздать в родном для нее материале – итальянском каррарском мраморе. Лестница с балясником в восстановленный подвал была также воссоздана в подлинном материале. Парадная лестница памятника при проведении исследовательских, а затем и реставрационных работ тоже преподнесла ряд «сюрпризов» и соответственно технологических сложностей. Выполненная сто лет назад из благородного, но достаточно мягкого каррарского мрамора в виде 3 маршей с 99 ступенями, лестница за это время подверглась неравномерному, усиливающемуся от верхней к нижней части стиранию, и если в самой верхней ступени оно было незначительным, то в левой части самой нижней ступени доходило до 7 сантиметров. В процессе обсуждений со специалистами-технологами и реставраторами было принято верное решение о замене в первом марше ступеней полностью на абсолютно идентичные, второй марш подлежал равномерной замене только верхних плоскостей ступеней толщиной 2 сантиметра, оставляя проступи, а 3-й марш подлежал выравниванию и шлифовке. Необходимо отметить ответственный и творческий подход генерального подрядчика, итальянской фирмы СП «Кодест», проводившей все инженерные и строительные работы на памятнике и обеспечившей выезд на тот самый, каррарский разрез для подбора идентичного мрамора по существующим образцам. Красивейшее ограждение, выполненное в свое время в Германии (это было определено по найденным клеймам) из металлических полых

Входной портал во время проведения реставрационных работ

173


Элемент потолочной лепнины холла

174


фигурных деталей, нанизанных как бусины на металлический каркас, и имеющее многочисленные утраты, также было полностью отрес-таврировано, а утраты воссозданы, как и торшеры на круглых мраморных колоннах. По мере продвижения в прекрасных, но крайне запущенных и до неузнаваемости измененных интерьерах памятника мы продолжали исследования одновременно с производственными работами, поднимаясь вверх по парадной лестнице, где нас ждали дальнейшие открытия и находки. При проведении исследований остатков настенной живописи и определении первоначальных покрасок в парадном кабинете, на стенах и потолке были обнаружены под многочисленными слоями масляной краски (а они достигали иногда 20 слоев), следы альфрейной живописи, имитирующие драгоценные породы дерева, в данном ��лучае дуб. То есть интерьер парадного кабинета имел на стенах панели, к счастью, неплохо сохранившиеся, из натурального дуба, также дубовые двери и порталы, а кессонированный потолок из гипса был расписан под натуральный дуб прекрасными мастерами-художниками Х1Х века. При проведении мастерами высококвалифицированной реставрации альфрейной живописи удалось добиться первоначальной имитации и трудноотличимой разницы с натуральным дубом. Кроме того были восстановлены и отреставрированы дубовые панели и двери, воссозданы по аналогам гобелены на стенах, первоначальный дубовый паркет, а также чудесной работы камин.

Элемент колонны Овального зала во время проведения реставрационных работ

175


Операционный зал, общий вид с верхней галереи

176


Одна из «жемчужин» интерьеров памятника – Овальный зал, или как его называли ранее Зал заседаний, сохранил свое лепное украшение, за исключением кессонированных и лепных деталей потолков (видимо, из-за многочисленных протечек), а также был полностью утрачен первоначальный паркет. Огромный дубовый витраж с обнаруженными остатками деталей встроенных часов с боем курантов, о которых говорилось ранее, былвоссоздан в процессе реставрационных работ и органично слился с отреставрированными, расколерованными в первоначальные цвета и покрытыми бликовой позолотой по старинной технологии из натурального сусального золота лепными деталями стен и потолков. Воссозданы в своем великолепии и дубовый паркет, парадные двери, люстра и торшеры.

Операционный зал, общий вид с верхней галереи во время проведения реставрационных работ

177


Парадные двери Операционного зала

178


В процессе исследований по всему памятнику были обнаружены, расчищены и восстановлены первоначальные исторические каналы в стенах здания, которые служили для подачи «живого горячего воздуха» от находившихся в подвале духовых печей. Конечно, в современных условиях и при существующих инженерных технологиях бессмысленно воссоздавать духовые печи, работавшие на угле, но существующие исторические каналы удалось использовать для обеспечения здания современной вентиляцией, а обнаруженные чугунные решетки прекрасного литья, которых осталось, к сожалению, всего несколько штук, были заново отлиты по образцам на современном авиационном заводе. Лестницы левого и правого крыльев здания были также отреставрированы с воссозданием утрат балясника, дубовых

Холл второго этажа во время проведения реставрационных работ

179


Часы с боем над парадными дверями Операционного зала

180


поручней и первоначальной окраски. В силу технологических причин, связанных с работой Банка, реставрационные работы на памятнике были поделены на два этапа. В 1992–1995 годах была проведена комплексная реставрация фасадов здания и парадных интерьеров, за исключением нижней части Операционного зала, а затем в 2001 году проведена реставрация и этой части. Основное композиционное ядро всего памятника наконец-то получило свое завершение и предстало во всей красоте. Центральное пространство Операционного зала оформлено 8 широко расставленными пилонами с приставленными к ним трехчетвертными колоннами высотой в 2 этажа. Зрительно колонны несут застекленный матовым стеклом плоский огромный световой плафон.

Часы с боем над парадными дверями Операционного зала во время проведения реставрационных работ

181


Кессонированный потолок входного портала

182


По наружному периметру эту колоннаду окружают двухъярусные открытые галереи, отделенные парапетом по этажу. Капители колонн, аркатурный пояс и многочисленные детали покрыты богатой позолотой из натурального сусального золота. Огромное пространство напоено золотистым светом, отражающимся от насыщенных позолотой деталей стен, полированного мрамора и гранита. Проект приспособления и декоративно-художественного оформления интерьеров успешно выполнил коллектив творческой мастерской С.С. Филимонова при Союзе архитекторов РФ на основе реставрационных исследований и аналогов, при использовании принципа исторического подхода с учетом требований современной эксплуатации. Главный архитектор реставрации – А.Д. Студеникин. Обновленное, воссозданное во всем великолепии здание на Кузнецком, № 15 зримо олицетворяет собой неразрывную связь времен, лучших традиций предпринимательства и банковского дела России. Символично, что и настоящий хозяин этого здания – Банк Москвы – благополучно пережил различные сложные периоды современной экономической истории нашей страны и продолжает оставаться одним из крупнейших и надежных банков России.

Входной портал во время проведения реставрационных работ

183


Кабинет руководителя, кессонированный потолок, расписанный под дерево

184


Кабинет руководителя во время проведения реставрационных работ

185


Кабинет руководителя, общий вид

186


Кабинет руководителя, общий вид во время проведения реставрационных работ

187


Элемент интерьера Овального зала

188


Декоративная люстра в Овальном зале

189


Особый ритм здания

190


капитализма. Перестройка денежного хозяйства огромной России придала динамику всей национальной экономике. Банк на Кузнецком Мосту был свидетелем и участником исторических событий советского времени. Здесь, сменяя друг друга, располагались службы Народного Банка РСФСР и Центрального сельскохозяйственного банка, Центральная сберегательная касса, Международный Банк экономического сотрудничества и Жилсоцбанк СССР. Первой строкой в новой биографии банковского здания стала денежная реформа 1921–1924 годов. Стабилизация денежного обращения позволила создать устойчивую кредитно-финансовую систему, с этой

Есть свой особый ритм в жизни возведенных людьми зданий, в том числе тех, где многие годы «обитает» самый ликвидный товар – деньги. Банковское здание на углу Кузнецкого Моста и Рождественки возводилось по проекту известного архитектора С.С. Эйбушица во время денежной реформы 1895–1897 годов, которую умело реализовал министр финансов С.Ю. Витте. Первым хозяином здания стал Московский Международный Торговый банк, спустя десятилетие – Соединенный банк. По своему солидному внешнему виду и внутренним функциональным возможностям финансовый особняк в полной мере отражал время своего рождения – эпоху золотого монометаллизма и промышленного

191


Овальный зал, общий вид

192


ных довоенных ценах 1890 миллиардов рублей, или 357 миллиардов американских долларов (пять годовых бюджетов США). Денежная реформа 1961 года (обмен денег и изменение (уменьшение) масштаба цен) способствовала дальнейшей стабилизации кредитно-денежного обращения и продолжению финансирования наукоемких технологий, постройки космических кораблей, атомных ледоколов, мощных электростанций, массового жилищного строительства. Советскую пору завершала денежная реформа 1991 года, на ее проведение отводилось всего три дня (тогда из теневого оборота удалось изъять порядка 14 миллиардов рублей и снизить угрозу финансового давления из-за рубежа).

целью Госбанк СССР стал единым расчетным и кассовым центром, кредитором последней инстанции. Вместе с созданными специализированными государственными банками им было налажено финансирование масштабных планов социалистической индустриализации, а в годы Великой Отечественной войны – фронта и тыла. Одним из главных девизов банковских работников военного времени был: «Да – кредиту, нет – инфляции». В 1947 году в СССР была проведена денежная реформа, направленная на восстановление разрушенной войной экономики. Общий материальный ущерб страны составил в государствен-

193


Элемент интерьера Овального зала

194


и стал для него Банк Москвы, восстановивший уникальную внешнюю и внутреннюю архитектуру здания, при этом сохранив его историческую ценность. Банк Москвы, занимающий в  наши дни здание на  углу Рождественки и  Кузнецкого Моста, является одним из самых крупных коммерческих банков России. Он был создан весной   1995  года как акционерный коммерческий «Московский муниципальный банк  – Банк Москвы». Проходя по Кузнецкому Мосту, стоит остановиться и полюбоваться старинным особняком, благополучно прошедшим через бурные годы и катаклизмы российской истории XIX–XXI веков, видевшим и промышленный капитализм,

Страна стояла на пороге исторических перемен, они в полной мере затронули и банковское здание на углу Кузнецкого Моста и Рождественки. В пору становления новой – рыночной экономики оно пережило денежную реформу 1997 года (деноминацию рубля), финансово-экономические кризисы 1998 и 2008 годов, а его хозяином вначале стал коммерческий банк «Мосбизнесбанк», позже – Банк Москвы. Он делает многое для ритмичного финансирования экономики огромного города и решения крупных социальных задач. И сегодня философия Банка Москвы направлена на активное созидание. Пережив финансовые и исторические потрясения XX века, дом на Кузнецком Мосту нуждался в заботливом и рачительном хозяине, которым

195


Декоративная лепнина арки входного портала

196


и социалистическую индустриализацию, и плановое хозяйство, и прекрасно вписавшимся в обстановку совр��менной рыночной экономики. Так что деньги, которые продолжают жить в нем, попрежнему трудятся на благо каждого Клиента и страны в целом. Впереди у дома на Кузнецком Мосту, за фасадом которого за 115 лет случилось столько интересных и важных событий, – долгая, большая и славная деловая жизнь.

197


Элемент декора здания

198


Справка: ОАО «Банк Москвы» (www.bm.ru) – один из крупнейших универсальных банков России, предоставляющий диверсифицированный спектр финансовых услуг как для юридических, так и для частных лиц. ОАО «Банк Москвы» был создан в марте 1995 года путем реорганизации «Московского расчетного банка», зарегистрированного в 1994 году. Банк работает на основании Генеральной банковской лицензии № 2748, выданной Центральным Банком Российской Федерации 14 октября 2004 года. Кроме того, Банк имеет лицензии профессионального участника рынка ценных бумаг, а также лицензию на проведение операций с драгоценными металлами. C 2011 года Банк и его дочерние и зависимые структуры входят в состав группы ВТБ (головная кредитная организация – ОАО Банк ВТБ). Стратегией развития Банка определено, что Банк Москвы будет развиваться как самостоятельный универсальный коммерческий банк в составе группы ВТБ. В настоящее время Банк Москвы обслуживает более 100 тыс. корпоративных и свыше 9 млн. частных клиентов. По объему привлеченных средств от физических лиц Банк входит в Топ-10 российских банков. Среди клиентов юридических лиц – крупнейшие отраслевые предприятия, предприятия среднего и малого бизнеса. Банк Москвы представлен в 50 регионах России. Головной офис Банка расположен в г. Москве. В Московском регионе действуют более 130 точек продаж Банка, расположенных во всех административных округах г. Москвы и крупных городах Московской области. Банк является финансовым агентом Правительства г. Москвы по инвестициям, а также уполномоченным банком по выпуску и обслуживанию облигационных займов г. Москвы. Банк также является активным участником ряда городских финансовых и промышленных программ, обслуживает существенную часть муниципальных структур, а также коммерческие организации, участвующие в выполнении программ Правительства г. Москвы. Основные направления деятельности и дальнейшая перспектива развития Банка Москвы прямо связаны с активным участием в государственных программах рефинансирования, кредитовании производства, малого и среднего бизнеса, потребительского кредитования, финансировании экономического развития в г. Москве и регионах. источник – ОАО «Банк Москвы»

199


Редактор – Т. Авдеева Специальный редактор – М. Герасименко, лауреат премии Ассоциации российских банков Автор статьи по реконструкции здания – А. Студеникин, федеральный архитектор, член Союза архитекторов Оформление и макет – А. Кучеров, член Московского Союза художников Верстка – С. Рассказов Корректор – Е. Николаева Фотографии – М. Федина, Д. Дубинский М.: АртКом, 2012. – 200 с.: ил. дата подписания в печать – 19.11.12. количество экз. – 700 шт.


Банк на Кузнецком