Issuu on Google+

Идиот! Идиотка!» - сквозь зубы произнесла Даша, хлопнув дверью. Она выскочила на дорогу, пытаясь остановить машину. Машины мчались мимо, не обращая на девушку никакого внимания. Пройдя несколько метров вперед, Даша вдруг резко остановилась, посмотрела на часы и оглянулась. Из кафе, которое она покинула несколько минут назад, доносилась ритмичная музыка. Три часа ночи. В это кафе ее пригласил Миша. Она познакомилась с ним месяц назад в автобусе. Даша ехала от бывшей свекрови. Людмила Петровна угостила ее домашними консервами в стеклянных банках. Четыре года назад Даша разошлась с мужем Виктором. В большинстве случаев в данной ситуации свекровь должна была, мягко говоря, невзлюбить сноху. Ведь это Даша была инициатором развода. Но Людмила Петровна была умным человеком. Она не закрывала глаза на недостатки сына, понимала и сочувствовала Даше. В общем, Дашу она любила и всегда была рада ее звонку или приходу. Итак, Даша ехала в переполненном автобусе домой. Если бы не тяжелая сумка, если бы не водитель автобуса, резко затормозивший на повороте, Даша благополучно доехала бы до своего дома, приготовила бы себе нехитрый ужин и, посмотрев очередной сериал по телевизору, легла бы спать. Но случилось то, что случилось. Автобус резко затормозил. От неожиданности Даша, чтобы не упасть и не сломать себе какую-нибудь нужную часть тела, схватилась двумя руками за поручень. Сумка, которую она с трудом держала, полетела вниз и угодила точно на ногу молодому человеку, которым впоследствии оказался вышеназванный Миша. Вам когда-нибудь падала на ногу сумка с домашними консервами? «Вернуться бы опять в этот автобус. Послала бы его далеко и надолго», - подумала Даша, оглядываясь по сторонам. Темная улица без единого прохожего не предвещала ничего хорошего. Страх постепенно заполнял ее всю от макушки до пяток. Тогда в автобусе неприятная ситуация оказалась для молодого человека неплохим поводом для знакомства. Миша предложил помощь в доставке ценного и тяжелого груза. В итоге после нескольких встреч на его территории, Даша была приглашена в ночное кафе. Кто же знал, что этот идиот так напьется. А пьяный, как известно, дурак, да еще какой. Общественный транспорт уже не ходил или еще не ходил. Даше ужасно не хотелось возвращаться в кафе, но и стоять посреди улицы в полном одиночестве было как-то жутковато. Правда, буквально в четырех остановках от этого злополучного кафе находилась ее однокомнатная квартира, в которую она пустила пожить очень милую молодую пару. Естественно, за определенную плату. Сама она жила за городом, в родительском доме. Квартиранты, конечно, пустили бы ее переночевать. А куда бы они делись. Квартира то ее. Но пешком идти по темной улице было страшно. Немного остыв от нахлынувшей на нее ярости, и, обозвав себя еще раз идиоткой, Даша решительно шагнула в сторону своего дома. Дорога, по


которой ей нужно было пройти, шла вдоль сквера. Правда можно сократить путь - пройти через сквер, что она и делала в светлое время суток. Но сейчас, в четвертом часу утра - это было не очень разумно. Как оказалось в дальнейшем, идти вдоль сквера тоже небезопасно. Не успела она пройти и десяти метров, как возле нее остановилась легковая машина. Девушка! Давайте мы вас подвезем! Не бойтесь, мы добрые! крикнул бандитского вида парень, высунувшийся из окна автомобиля. В салоне, кроме водителя и крикуна, сидел еще один бритоголовый мужчина и улыбался. «Прямо, как в криминальных новостях», - промелькнуло в голове у Даши, которая регулярно смотрела эту развлекательную передачу по вечерам. И в этот момент организм Даши на, казалось бы, безобидное предложение отреагировал незамедлительно. Здесь следует пояснить. Дело в том, что организм Даши, а конкретно кишечник, постоянно ее подводил в минуты сильного волнения, страха и тому подобных стрессовых ситуациях. Каждому из вас, наверняка, приходилось хоть раз в жизни сдавать экзамены. Не думаю, что вы и ваш организм спокойно относились к этому событию. У кого-то тряслись ноги, у кого-то становились холодными и потными руки, кто-то никак не мог успокоить учащенное дыхание и сердцебиение. У Даши руки были теплыми и сухими, голос и конечности не дрожали, но она входила в аудиторию одной из последних, так как до этого не вылезала из туалета. Простите за интимные подробности. Но именно эта особенность организма перевернула ее жизнь с ног на голову в тот момент, когда рядом с ней остановилась машина. Даша заметалась по тротуару. До дома она явно не добежит. Туалета поблизости нет. Парни ждут, правда, с каким-то недоумением в глазах. Шла милая девушка, остановилась и вдруг, как ужаленная или укушенная не понятно каким животным, стала метаться в радиусе метра. Наконец, опомнившись, она посмотрела на забор, отгораживающий территорию парка от проезжей части дороги. В заборе была дырка. Исчезновение девушки произошло так стремительно, что молодые люди, наблюдавшие за ее манипуляциями, сидели в оцепенении еще как минимум две минуты. В глазах у троицы стоял вопрос: «А была ли девушка?». Решив не отвечать на него, они тронулись с места, и через минуту скрылись за поворотом. Даша пробралась сквозь кусты и затихла, прислушиваясь к урчанию машины, явно удаляющейся от места вынужденной стоянки. Проверив, на месте ли ее сумка и не разорвано ли платье, девушка не стесняясь, так как совершенно не ожидала встретить в этом глухом месте и в этот час еще одну такую же дуру, как она, села под куст. Ей стало легче в физическом плане, но в душевном, было полное смятение. В голове возник вопрос: «Что делать?» Если выйти опять на дорогу, где гарантия, что ей не встретятся более настойчивые ухажеры, которые без уговоров и приглашений затолкают ее в машину и увезут в неизвестном направлении. Из-за туч вышла луна, и стало немного светлее. В


какой же части парка она находилась? Даша огляделась по сторонам и заметила асфальтированную дорожку. Эта дорога была ей знакома. По ней каждое утро шли жители местных домов, которые не хотели добираться до работы на автобусе. Тем самым они сокращали путь, экономили на проезде и дышали утренним еще не загазованным воздухом. Скоро рассвет. До первых прохожих оставалось часа три. «Я в ловушке», - подумала Даша, села на пенек и задумалась. На Мишу она уже не обижалась. Сама виновата. Дожила до двадцати восьми лет, а так и не научилась разбираться в мужчинах. Может потому, что первый муж Даши – Виктор не пил и даже не курил. Зато распускал руки. По причине чего они и расстались. Даша с бывшим мужем была знакома еще со школьной скамьи. Виктор пришел к ним в школу в одиннадцатом классе. Почему он сменил школу в последний год обучения, никто не знал да больно-то не интересовался: устоявшийся коллектив, свои проблемы, все-таки последний год, решающий. Даше было жалко Виктора, и она попыталась взять инициативу в свои руки: ловила момент, чтобы о чем-нибудь его спросить, пыталась поговорить, приглашала прогуляться по парку или сходить в кино. Виктор общался с Дашей, но без особого интереса. А она влюбилась. После школы их дороги разошлись. Даша поступила, как и мечтала, в педагогический институт, отлично закончила его и работала учителем начальных классов в школе, где сама когда-то училась. Виктор сразу после выпускного вечера исчез. Кто говорил, что он учится в Москве в каком-то очень престижном институте. Другие поговаривали, что сидит в тюрьме. Встретились они, как это обычно бывает, случайно, на улице. Виктор очень изменился за эти годы: похудел, постарел. У Даши сердце сжалось. Стали встречаться. Она о прошлом Виктора не спрашивала. Ей было достаточно того, что он был рядом. Любил или нет - все равно. Главное, что она любила и надеялась, что ее любви хватит на двоих. Зря надеялась. И о прошлом надо было расспросить, прежде чем замуж выходить, и любви ее на двоих, как оказалось, не хватило. Все было хорошо до тех пор, пока Виктор не поднял на Дашу руку. Из-за чего поссорились, она не помнит. Значит, ссора была пустяковая. Помнит только его глаза, в которых плескалась ненависть, ненависть к ней. Помнит, как горела огнем щека от его удара. И каждый раз, когда она вспоминает Виктора, левая щека начинает гореть, как будто бы по ней только что ударили. На следующий день после ссоры Даша подала на развод. Виктор не возражал. Больше они не встречались. Мать он навещал редко, и за четыре года, которые прошли после их развода, они ни разу не встретились. Но Даша не забывала бывшую свекровь и часто ее навещала. Она напоминала ей собственную мать. Родители умерли, ушли в мир иной один за другим, когда Даше едва исполнилось восемнадцать лет. Сначала мама, через год - отец. Не смогли друг без друга. И Даша верила и надеялась, что они опять вместе, утешая себя и радуясь за них. Она была поздним, но желанным ребенком. За два года до смерти матери в семье появились деньги,


которых было достаточно, чтобы купить хорошую однокомнатную квартиру в центре города. Жили они в то время в собственном доме, которому сто лет в обед. Построил его еще прадед Даши. От села Рощино, в котором и проживала семья, до города два часа езды на автобусе. Откуда появились деньги, родители Даше не рассказывали, да и она не очень интересовалась внезапно свалившимся на них богатством. Зачем вникать в решение бытовых вопросов, когда есть папа и мама. Она и предположить не могла тогда, что прошлое коснется ее через несколько лет, и не только коснется, но и сильно заденет, едва не лишив жизни. А тогда покупка квартиры была как нельзя кстати. Даша поступила в институт и жила не в общежитии, как все иногородние, а в собственной квартире. В этой же квартире они жили с Виктором, правда, недолго. Даша вернулась после развода в родовое гнездо, а квартиру в городе сдала. Издалека до неё доносились голоса и смех людей, гулявших в кафе. Потом и они стихли. Даша сидела на пеньке и, как какая-нибудь престарелая дама, предавалась воспоминаниям. Получилось, что самые лучшие годы в ее жизни - это школьные и студенческие. Теплая ночь и яркая луна скрашивали ее одиночество. Постепенно Даша успокоилась и задремала. Она очнулась от звука работающего мотора. «Боже мой! Неужели они вернулись?» - с ужасом подумала девушка и выглянула из-за куста. Это была не та машина, но Даша, напуганная предыдущим событием, выйти из кустов и попросить помощи не решилась. И правильно сделала. Из машины вышел мужчина. Даше на миг показалось, что она где-то видела его. Вдруг у нее запылала левая щека, и мужчина прокричал кому-то, открывая капот: «Выйди, помоги мне!» «Виктор? Что он здесь делает в такой час?» - прошептала Даша, осторожно высовываясь из-за куста и, стараясь не производить шума. На крик Виктора из машины вышла девушка и недовольно спросила: «Ну, что еще случилось? «Подержи вот здесь, а я подкручу», - уже спокойнее ответил ее спутник. Девушка подошла к капоту и наклонилась. Даша наблюдала из кустов за этой, казалось бы, мирной сценой. «Очередная пассия, - подумала она. – Наверное, с ночной вечеринки возвращаются. Только почему не по шоссе, а через парк?» Не успела Даша что-либо предположить, как ситуация резко изменилась. Виктор шагнул за спину девушки, накинул бедняжке на шею, неизвестно откуда взявшуюся, веревку… Тело девушки обмякло и упало к ногам мужчины. Все произошло так быстро, Что Даша не сразу поняла, что на ее глазах несколько минут назад было совершено настоящее убийство. «Как в кино», - успела подумать Даша, перед тем, как упасть в обморок. Очнулась она от холода в спине. Лежать на земле было не очень удобно и комфортно. Далеко в небе светили яркие звезды. «Может мне все это снится?» - спросила Даша себя мысленно. Ответом на ее вопрос было какоето шуршание поблизости. Она медленно повернулась на бок, и ее глаза расширились от ужаса. Кошмар продолжался. По траве, буквально в трех метрах от ее собственного местоположения, Виктор тащил за ноги


бездыханное тело девушки. Ее сумка, висевшая на руке, цеплялась за мелкие кустики, и из нее вываливалось содержимое. Вот на траву выпала губная помада, затем пачка сигарет и расческа. Прямо напротив Даши на траве остался предмет, похожий на блокнот. Виктор постоянно оглядывался назад, примериваясь, где бы остановиться. Он остановился перед небольшой ямой, заросшей травой. По-видимому, ее вырыли, когда благоустраивали парк и сажали деревья, а потом то ли забыли, то ли саженцев не хватило. Даша затаила дыхание и зажмурила глаза. «Может это все-таки сон?» - подумала она. Но, открыв глаза, увидела ту же картину. Правда, в ней произошли некоторые изменения. Бывший муж шел быстрым шагом обратно к машине. В этот момент Даша вскочила на ноги и, стараясь не шуметь, подбежала к предмету, похожему на блокнот, схватила его и бросилась обратно в свое укрытие за куст. Зачем она это сделала, объяснить не смогла себе самой ни тогда, ни потом. Ее кратковременная вылазка прошла незамеченной. Через минуту Виктор вернулся, в руке у него была лопата. Даша, не отрывая глаз, смотрела, как Виктор расширил имеющуюся яму и поместил в нее труп девушки. Содержимое сумки и сама сумка отправились следом. Пришла Даша в себя, когда услышала голоса. По асфальтовой дорожке жители ближайших домов шли на работу. Светало. Даша посмотрела вправо, на холмик земли, затем на свои руки, сжимавшие то, что она схватила ночью на траве. Это был не блокнот, как она думала, а паспорт на имя Светланы Ивановны Соколовой, двадцати лет отроду, проживающей в этом городе. Раскрыв страничку, где значилась прописка, Даша обнаружила, что живет Света или теперь уже жила, совсем рядом с парком, то есть с местом преступления. «Что же делать? Идти в милицию? И что я там скажу? Как в три часа ночи села под куст, извините, справить нужду, и стала свидетелем убийства? Нелепее ситуации не бывает. А Виктор? Да он предоставит им алиби. Его отпустят до выяснения под подписку о невыезде, и он меня так же, как девушку. Да, дела. Может подбросить паспорт в милицию и написать записку с указанием места, так называемого, захоронения. И пусть доблестные органы распутывают это дело», размышляла Даша. И вдруг ей в голову пришла гениальная, как она думала, мысль: «Отнесу-ка я этот паспорт и записку с описанием событий по адресу убиенной, и пусть родственники сами разбираются» Лучше бы она пошла в милицию. Это Даша поймет позже. А пока решение было принято. Она привела себя в порядок и, выждав момент, когда на дорожке никого не было, дабы не испугать местных жителей внезапным своим появлением, вышла из укрытия. Дом, в котором была прописана Светлана Соколова, оказался обыкновенным пятиэтажным. Нужную квартиру Даша нашла на втором этаже рядом с почтовыми ящиками. Решительно поднятая к звонку рука, резко опустилась. «Нет! Надо сделать не так! Брошу-ка я записку с паспортом в почтовый ящик. Все-таки я трусиха», - подумала Даша и


вздохнула. Она перечитала написанное на листке, еще раз заглянула в паспорт, убедившись, что пришла по адресу, посмотрела, как она думала, в последний раз на фотографию девушки и шагнула к противоположной стене. Неожиданно дверь квартиры, в которую она пришла, открылась и Даша, обернувшись, встретилась глазами с … привидением. «Что-то за последнее время я часто стала падать в обморок», - промелькнуло у нее в голове, прежде чем она упала в этот самый обморок. Пришла Даша в себя в квартире, в которую она не очень хотела попасть. Лежала она в коридоре на полу. Над ней склонилась убиенная девушка. Приводить в чувство «кисейных барышень» – сплошная морока. Когда не помогла вода, пришлось отхлопать незваную гостью по щекам. Результат избиения был достигнут. Даша пришла в себя. Разве вы живы? - еле прошептала она. Я то жива, а вот вы - наполовину. Что с вами? И почему стояли перед моей дверью? Даша попыталась сесть, ей это удалось, но она никак не могла прийти в себя. Ведь это та самая девушка, которую несколько часов назад убил ее собственный бывший муж. Может, объясните мне, в чем дело? Откуда у вас паспорт моей сестры, и что это за бред написан на этом листке? - хозяйка явно начинала нервничать и злиться. Так вот оно что! Вы сестра Светланы Соколовой? Да, я сестра. Мы близнецы. А вы кто? Слава богу! Вернее не совсем. Я сейчас вам все объясню. Даша приняла вертикальное положение и прошла вслед за хозяйкой на кухню. Для начала они познакомились. Сестру Светы звали Маша. Даша рассказала ей все подробно, начиная с посещения кафе и, заканчивая решением написать записку и бросить ее вместе с паспортом в почтовый ящик. Маша с минуту сидела молча, обдумывая то, что рассказала ей эта странная девушка. Потом резко встала и заметалась по кухне. Бред какой-то. Этого просто не может быть. Вы, наверное, ошиблись. Кому надо ее убивать? За что? Да, Света встречалась с каким-то мужчиной. Правда она мне не рассказывала толком о нем ничего. Даже имени не называла. Она и раньше не приходила ночевать, но всегда предупреждала, что останется у него. Я не вмешивалась в личную жизнь сестры, а родителей у нас нет. Она взрослый человек и вольна, поступать, как хочет. Меня, конечно, настораживало, что Света не знакомит нас. Но она говорила, что еще рано. Боже мой, неужели, все, что вы говорите, правда? Если это так, идемте скорее в милицию. Нет! Ни за что! Вы понимаете, я же не просто так не пошла в милицию, а пришла к вам. Да я вообще могла никуда не пойти! Если до Виктора дойдет, что это я была свидетелем убийства, я просто не доживу до конца следствия, не то, что до суда. В нашей стране еще пока плохо


действует программа защиты свидетелей. Он меня из-под земли достанет. Я прожила с ним какое-то время и хорошо узнала его характер. Поэтому от него и ушла. Вы знаете, я только этой ночью поняла, как мне повезло. Даша быстро встала со стула, схватила сумку и бросилась к двери. Только на улице она почувствовала, как смертельно устала. Бессонная ночь не прошла для нее бесследно. Как во сне, она села в автобус и поехала домой в поселок. Хорошо, что не нужно идти на работу. Лето, два месяца отпуск единственный плюс в работе учителя. Хорошо, что квартира в городе, которую она сдавала молодой паре, дает хоть какую-то прибавку к зарплате. Она шла от остановки к дому, едва передвигая ноги. «Скорее бы дойти, лечь спать и забыть все, как страшный сон»,- думала Даша, не замечая ничего вокруг. Даш, к тебе вчера какая-то женщина заходила, - крикнула соседка из дома напротив. - Я ее здесь никогда не видела. И что она хоте��а? Не знаю, она не спрашивала, где ты. Как уходила, я не заметила. Мой Лешка распищался, я с ним занималась. Ну и ладно. Если надо, еще придет. Даша открыла калитку, прошла через огород, ухоженный ее заботливыми руками, и стала открывать дверь. «Вот росомаха, неужели опять забыла закрыть?» - подумала Даша, ничего не подозревая, и шагнула в сени. В это время из окна такого же древнего дома, отделявшегося от Дашиного лишь забором, наблюдал мужчина. Вдруг он услышал грохот, раздавшийся почти сразу после того, как девушка зашла в дом. «Симпатичная соседка у бабы Клавы», - только и успел подумать Сергей. Выпрыгнув из окна, он перемахнул через забор, отделявший их владения, и бросился в открытую дверь. Перед ним предстала следующая картина: на полу лежала девушка, по-видимому, в обмороке, рядом с ней валялась всевозможная посуда. Скорее всего, падая, Даша зацепила скатерть, потянула, увлекая за собой все, что было на столе. Отсюда и такой грохот. Посередине комнаты стоял стул. На нём сидела женщина лет сорока пяти, связанная бельевыми веревками по рукам и ногам. Рот заклеен широким скотчем. Судя по некоторым признакам, которые Сергей прекрасно знал, женщина была мертва. Не надо быть опером, даже бывшим, как он, чтобы понять, что здесь произошло преступление. Картина ему была, в общем, ясна. «Пусть этим занимаются соответствующие органы, а я уже не при делах. Моя задача теперь: охранять покой мирных граждан села Рощино, то есть честно служить в должности участкового данного населенного пункта», - сделал заключение Сергей, перед тем, как достать сотовый телефон и вызвать «скорую» и милицию. Затем он склонился над Дашей и попытался привести ее в чувство. Что-то шевельнулось у него в душе: не то жалость, не то нежность. Но то, что эта девушка ему нравится, он знал уже точно.


«Обручального кольца нет, значит не замужем», - с надеждой подумал он. Его мысли прервал тихий стон Даши. Опять труп, - прошептала она еле слышно и открыла глаза. Но Сергей услышал. Что здесь случилось? Кто эта женщина? – осторожно спросил он у Даши. И тут от пережитого за ночь и продолжающегося утром кошмара, она разревелась, да так, что слезы полились просто нескончаемым потоком. Девушка всхлипывала и скулила, как побитая собака. У Сергея сжалось сердце. Он давно уже забыл, как себя вести в таких случаях и, неожиданно для себя, прижал Дашину голову к груди. Она не сопротивлялась. Он обнял ее своими крепкими руками и, покачиваясь вместе с ней из стороны в сторону, как будто убаюкивая, шептал ей на ухо какие-то слова утешения, от которых Даша постепенно приходила в себя и, в конце концов, затихла. Так они и стояли, обнявшись, до тех пор, пока не приехали «скорая» и милиция. Даше было так хорошо и надежно в руках этого незнакомого человека, что она с сожалением высвободилась из них, когда в дом вошли люди.

Из своего укрытия она видела, как приехала «скорая» и машина с мигалкой, как через небольшой промежуток времени вынесли тело женщины и погрузили в машину. «Скорая» уехала, милицейская машина еще часа два стояла около дома. Иногда из дома выходили люди. Кто-то курил, кто-то брал из машины нужные для работы вещи. О чем говорили работники правоохранительных органов, она не слышала, так как находилась на достаточном расстоянии от дома, чтобы они не могли ее заметить и задать вопросы. В таких случаях всегда ищут свидетелей, а она не свидетель. Она непосредственный участник этих событий». Да, не так все пошло, как я планировала. И надо было ей появиться так не вовремя», - подумала она. Кого девушка, наблюдавшая за домом, имела в виду? Может Дашу, а может мертвую женщину. А может и ту и другую. Она закурила и задумалась, не прекращая наблюдения.

Милиция, сделав предварительный осмотр места преступления, уехала, наказав Даше явиться в районную прокуратуру для дачи показаний следователю, который будет вести это дело, утром к десяти часам. Она, конечно, явится в прокуратуру, но это будет завтра, а впереди еще ночь, ее


как-то надо пережить. Даша стояла посреди огорода и с паническим страхом в глазах смотрела на входную дверь своего дома. Что с тобой? Сергей осторожно тронул ее за плечо. Даша посмотрела на него, который не отходил от нее ни на шаг с тех пор, как вбежал в дом, услышав грохот падающего тела и посуды, и, чуть не плача, проговорила: Что же мне делать? Скоро ночь. Я боюсь оставаться в этом доме одна, после того, что произошло. А идти мне некуда. Кому нужны мои проблемы? По нашей жизни хлопот и так всем хватает. Ну, зачем ты так плохо думаешь о людях? Я могу предложить тебе помощь, если ты, конечно, не боишься принять ее от меня. Ведь мы не знакомы, а ты, как я успел заметить, не очень-то доверяешь людям. Даша с интересом посмотрела на Сергея. Ему на вид было лет сорок. Черты его лица притягивали к себе взгляд не красотой, а мужественностью. Только седина в висках выдавала его истинный возраст, да грустные серые глаза говорили о том, что этому человеку пришлось немало испытать в жизни. От его натренированного тела веяло силой и надежностью. Я могу предложить тебе два варианта, - продолжал Сергей, - или я остаюсь на ночь в твоем доме, или ты ночуешь у меня. И Даша приняла решение: Спасибо, что предложил помощь, но ведь и ты меня не знаешь. А вдруг я и есть убийца, а все, что здесь произошло, инсценированный мной, спектакль? Теперь Сергей посмотрел на Дашу с интересом. Она сейчас была похожа на маленького, взъерошенного воробья, который хорохорится, но все-таки боится. Длинные волосы, забранные обыкновенной резинкой в хвост, растрепались, большие голубые глаза наполнены слезами, которые она усилием воли старалась не выпустить наружу, боясь, наверное, показаться слишком впечатлительной дамой перед ним. Сергею нестерпимо захотелось прижать к себе эту хрупкую молодую женщину. Но он сдержал себя, побоялся спугнуть едва зарождавшееся доверие к нему этой девушки. Вот и хорошо. У нас будет целая ночь, чтобы узнать друг друга поближе. Предложение Сергея прозвучало как-то двусмысленно. Это и помогло разрядить обстановку. Они одновременно рассмеялись. Даша взяла Сергея за руку и потянула за собой в дом. Лучше будет, если ты останешься у меня на ночь. Во-первых, я плохо сплю на чужом месте, и всегда стараюсь возвращаться на ночь домой. Во-вторых, мне все равно придется жить в этом доме, что бы ни случилось. Это дом моих родителей. Я живу здесь и работаю в сельской школе. И, если ты мне немного поможешь, я справлюсь со своими страхами.


В душе Даша, конечно, сомневалась, что вообще уснет в эту ночь. Она постелила Сергею на диване, сама легла на кресло-кровать. На кресле спать было неудобно. Она было старое и жесткое. Но зато вся эта мебель находилась в одной комнате. В доме было еще две комнаты, но Даше было спокойнее рядом с Сергеем. Она, вопреки ожиданиям, уснула очень быстро. Сергей же, как сторожевая собака, которой доверили охранять ценный предмет, не спал всю ночь. Ему было не привыкать к такому бдению. Когда работал в органах, и не такое бывало. Сергей смотрел на спящую Дашу и думал о странностях судьбы. Еще год назад он и подумать не мог, что когда-нибудь такое чувство, как любовь вернется в его сердце. Предательство жены и мучительный развод оставили в душе бывшего оперативного работника уголовного розыска обиду, разочарование, горечь и неверие в любовь, в женскую любовь, если говорить точно. Прошло два года, но тот день, который расставил в дальнейшем все по местам, он помнил, чуть ли не по минутам. С коллегами по работе они выехали на задержание. Преступник был вооружен, сильно пьян и, то ли от страха, то ли от спиртного, ударившего ему в голову, открыл беспорядочную стрельбу. Вот под такую шальную пулю и попал Сергей. Ранение оказалось тяжелым. Более пяти суток он находился в коме, можно сказать, между жизнью и смертью. Врачи не давали и одного процента, что Сергей выживет, а если и выживет, то останется инвалидом на всю жизнь. Но вопреки прогнозам врачей, он выжил. Правда, ему пришлось почти год восстанавливаться. Мать с отчимом забрали его к себе и, если бы не их любовь, забота, внимание и вера, которую они сумели ему внушить, что все будет хорошо, и он поднимется, спился бы или наложил на себя руки. Когда он пришел в себя, тогда в больнице, первой, кого он увидел, была мать. На его вопрос о жене она грустно отвела глаза и заплакала. С тех пор он больше ни о чем не спрашивал, а только молчал и слушал, что ему говорили друзья и мать с отчимом, пытаясь успокоить и подбодрить. Знали бы, что у него творилось в душе в те дни. Вот тогда он и решил, что ни одной женщине не позволит завладеть его душой и сердцем. Обрекая тем самым себя на одиночество. Жене он оставил все: квартиру, совместно нажитое имущество, не хотел, чтобы хоть что-нибудь напоминало ему о прошлой жизни. Работать в органах по состоянию здоровья он не мог, и, когда встал вопрос: что делать дальше, мать предложила Сергею немного отвлечься, пожить на природе, набраться сил, отдохнуть у бабы Клавы в селе Рощино. Баба Клава приходилась сестрой ее матери. Это была древняя, но еще довольно резвая старушка, которая не только с радостью встретила Сергея, но развила бурную деятельность по устройству родственника на работу в должности участкового не только села Рощино, но и близлежащих сел. Благо


место только недавно освободилось. Бывший участковый был уже в возрасте, и ему стало трудно справляться с обязанностями. И теперь, глядя с нежностью на спящую Дашу, он готов был сказать спасибо, как это не дико звучит, той шальной пуле, которая перевернула его жизнь. Сергей был благодарен судьбе, что она дала ему шанс полюбить, и интуитивно чувствовал, что любовь эта будет взаимной. Нужно только не торопить события. Заснул он под утро. Разбудил его голос, Дашин голос. Звучал он тревожно и с мольбой. Сергей открыл глаза и быстро вскочил с дивана. Но ничего не происходило. Даша мирно спала в кресле, отбросив во сне одеяло. «Наверное, это был просто сон», - подумал Сергей и лег. Но не успел он закрыть глаза, как голос прозвучал снова. «Мне больно! Не трогай меня, Виктор! Я никому ничего не скажу!»- кричала во сне Даша. Она металась в постели и никак не могла проснуться. Сергей подскочил к Даше, взял ее за плечи и тихонько встряхнул, прогоняя страшный сон. Открыв глаза, Даша с изумлением смотрела на него и никак не могла понять, где она и кто перед ней. Через минуту она пришла в себя, с облегчением вздохнула и прижалась к Сергею. «Господи! Как хорошо, что это ты!»- всхлипнула Даша и обвила руками его за талию. Сергей замер, боясь спугнуть сладостные минуты. Так они сидели, обнявшись, пока Даша не опомнилась. «Что же я делаю? Боже мой, как стыдно. Что он подумает обо мне?»- пронеслось в голове у нее. Смутившись, она отошла к зеркалу, чтобы привести в порядок растрепавшиеся волосы. Виктор. Это кто? - раздался за спиной Даши приглушенный голос Сергея. Даша замерла на месте и оглянулась. В ее глазах отразился страх и отчаяние. «Этой девочке есть, что скрывать, если только одно упоминание имени приводит ее в такой ужас. Ну, ничего, разберемся», подумал Сергей, уже решив для себя, что бы ни случилось, он поможет Даше. Влюбленное сердце сорокалетнего мужчины подсказывало ему, что она ни в чем не виновата, просто обстоятельства загнали ее в угол, и одной ей, по-видимому, не справиться. Я тебе потом расскажу, а сейчас мне нужно ехать в прокуратуру, - тихо проговорила Даша, опустив глаза. Ей почему-то не хотелось обманывать этого человека, но и говорить правду она опасалась.

Вы утверждали во время первого допроса, что женщину, которую вы обнаружили в своем доме мертвой, вы никогда не видели раньше и не знали.


Фраза, с которой начал допрос молодой следователь, недавно пришедший в следственный отдел районной прокуратуры, прозвучала для Даши как-то странно. То ли он спрашивал, то ли сомневался в том, что она говорила ему правду в тот день, когда был обнаружен труп женщины в ее доме. Да. Я никогда ее раньше не видела и не знала, - ответила Даша, начиная понемногу нервничать. Как же так? Вы не узнали собственную старшую сестру? Кого? Сестру. Родную сестру. Даше показалось, что он шутит. Так нелепо звучало это заявление. Она постаралась взять себя в руки. - Вы, наверное, что-то путаете. У меня нет сестры. Я, правда, поздний, но единственный ребенок в семье. - Умершая женщина - Полина Семёновна Романова, а вы - Дарья Семёновна Романова. Что вы на это скажете? Следователь внимательно посмотрел на Дашу, ожидая, повидимому, бурной реакции на свое сообщение. Но вопреки ожиданию, в воздухе повисла пауза и довольно продолжительная. Даша смотрела на молодого следователя, но не видела его. До нее никак не мог дойти смысл услышанного. «Это какая-то глупая и злая шутка. Может это такой милицейский юмор?» - с надеждой подумала она. Поняв, наконец, что пауза затянулась, и не последовала реакция, которую он ожидал, Павел Петрович, так звали следователя, повторил вопрос. - Я даже не знаю, что вам сказать. Можете думать что угодно, но если это так как вы говорите, то я ничего не знала и родителей уже не спросишь. - Даша вдруг почувствовала себя такой одинокой и беззащитной, что еще немного, и она разрыдалась бы прямо в кабинете, но звонок телефона, прозвучавший так неожиданно, привел ее в чувство. А пока Павел Петрович разговаривал по телефону, Даша окончательно успокоилась и взяла себя в руки. - Они никогда не говорили, что у меня была сестра. Ничего даже не было в доме, что показывало на присутствие еще одного члена семьи. Я всегда себя чувствовала единственным ребенком в семье. Может вы, всетаки, ошиблись? - Даша с надеждой посмотрела на следователя. То, что последовало дальше, в устах Павла Петровича прозвучало, как окончательный приговор, который обжалованию не подлежит. - Да нет. Мы проверили по нашей базе данных, устанавливая личность погибшей. Никакой ошибки, как вы говорите, здесь нет. Женщина, которую вы нашли в своем доме мертвой, Полина Семеновна Романова, то


есть ваша родная сестра, которая до определенного времени даже была прописана в вашем доме. - До какого времени? - Дело в том, что ваша сестра в шестнадцать лет попала в тюрьму. До этого события у нее было несколько приводов в милицию. Она в то время вела, мягко говоря, нездоровый образ жизни. С четырнадцати лет убегала из дома, связавшись с компанией подростков, ведущих свободное времяпрепровождение. Была не равнодушна к спиртному. Плохо училась. Кое-как закончила восемь классов. И в один прекрасный день, что и следовало ожидать, преступила закон. С группой таких же подростков совершила разбойное нападение, в результате которого погиб человек. Так она попала в тюрьму. Исходя из вашего рассказа, можно предположить, что она не вернулась домой. Может, поэтому вы и не знали о существовании сестры, а родители не стали говорить вам о ней. А, может быть, все-таки знали? Может, это вы привязали ее к стулу? Не хотели, например, делиться наследством. Да мало ли по каким причинам можно устранить так некстати появившуюся сестру. Даша от неожиданного заявления и возмущения перешла, чуть ли не на крик: - Да что вы такое говорите? Я вам сказала правду, - уже тише продолжила она, - я никогда не видела этой женщины раньше. - Вам сколько лет? - спросил Павел Петрович, сверяясь со своими записями. - Двадцать восемь, - ответила Даша, немного удивившись такому, как ей казалось, не столь важному вопросу. Следователь продолжил, немного подумав, уже спокойным тоном: - Вы не волнуйтесь, мы постараемся во всем разобраться, но и вы должны нам помочь. Можно, конечно, предположить, что вы, Дарья Семеновна, и не знали о существовании родной сестры. Судя по годам, вы родились как раз тогда, когда Полина Семеновна отбывала наказание. Ей по документам сейчас сорок четыре года. Вы младше ее на шестнадцать лет. Хорошо, я приму это к сведению. Теперь скажите мне вот что: вызов милиции в ваш дом был зафиксирован утром, а по заключению патологоанатома, ваша сестра умерла около двух часов ночи. Получается, что вас не было дома в ту ночь. Или, все-таки были? Вопрос следователя застал Дашу врасплох. Если рассказать ему о своих приключениях той ночью, то он примет меня за сумасшедшую или, как говорится, от чего ушла, к тому и пришла», - запаниковала Даша, лихорадочно соображая, что ответить этому дотошному следователю. Наконец, она собралась с духом: Я была в городе в ночном кафе со своим другом. Даша с ужасом ждала вопросов, отвечая на которые, она вынуждена была бы рассказать об увиденном в парке в ту злополучную ночь. Но Павел


Петрович не стал больше ни о чем спрашивать. Единственное, что он сказал напоследок, прежде чем отпустить ее: Ваше алиби необходимо проверить. Назовите фамилию, имя, отчество и адрес вашего друга.

Даша никак не могла привести свои мысли в порядок. Она всю дорогу до родного села думала о том, что права русская пословица: «Одна беда не ходит». «Что делать? Как разобраться во всем? Может, надо было быть более откровенной со следователем? Мне даже не с кем посоветоваться», - грустно размышляла Даша, подъезжая к селу. Она вышла из автобуса и медленно зашагала по направлению к дому. Сергей еще издалека увидел Дашу. Ему показалось, что она пьяная. Даша шла нетвердой походкой, иногда останавливалась, словно думала, куда идти дальше. Сергей пошел ей навстречу. Но девушка не была пьяна. Она смотрела на него какими-то пустыми глазами, в которых застыл то ли вопрос, то ли изумление. Даша, что с тобой? Что случилось? - с тревогой в голосе проговорил Сергей. Даша не сразу услышала, что он спросил. Только после того, как Сергей взял ее руки в свои и еще раз повторил вопросы, она очнулась. Быстро-быстро, глотая слезы, вцепившись в Сергея, Даша пересказала разговор со следователем. Я до сих пор не могу поверить, что это правда. Но почему мама с папой ничего мне не говорили? Почему? - горько плакала Даша, уткнувшись Сергею в грудь. Он боялся пошевелиться. «Пусть поплачет, ей легче станет. Да, дела. Вчера - труп, сегодня - сестра», - думал Сергей, поглаживая Дашу по голове и слушая ее причитания. «Ничего, разберемся», - дал он себе обещание, а вслух сказал: Может, она для них была пропащей, так сказать отрезанным ломтем, - первое, что пришло в голову, озвучил Сергей. Он даже не успел развить эту мысль, наткнувшись на взгляд Даши, полный негодования. Что ты такое говоришь! Мои родители не могли забыть дочь, какая бы она ни была! - гневно прокричала она, оттолкнув Сергея. Извини, я не хотел обидеть тебя и тем более твоих родителей. Но я работал в органах и это просто привычка - отрабатывать все версии по делу. Он испугался, что она больше не станет с ним разговаривать, но Даша успокоилась, и с надеждой посмотрела на него. Они пошли по направлению к дому. Сергей продолжал рассуждать: Я правильно понял, что, когда ты родилась, твоя сестра уже отбывала наказание? Не думаю, что твои родители не ездили к ней на


свидание и забыли о том, что у них есть старшая дочь, хоть и непутевая. Редко бывает, когда родители отказываются от таких детей. Да и жили они все-таки не в городе, а в селе. А что такое село, ты и сама знаешь. На одном конце чихнут, на другом здоровья пожелают. Скорее всего, твоя сестра не вернулась домой после освобождения. Я попробую расспросить местных жителей. Ведь, наверняка, здешние старожилы что-то помнят, хоть и прошло почти тридцать лет. Мне, как участковому, проще будет это сделать, чем тебе. А ты попробуй поискать в доме, например, в документах. Должно же что-то быть, подтверждающее существование твоей сестры и причину, по которой она столько лет не давала о себе знать.

Она наблюдала за ними из-за дерева. Видела, но не слышала, так как находилась довольно далеко от места встречи Даши и Сергея. Подойти ближе было нельзя, могли заметить, а ей это совершенно ни к чему. Только по мимике и жестам она могла понять, что разговор происходил возбужденно, а где-то и на повышенных тонах. Что же ей сказали в милиции, если она приехала из города такая взбудораженная?

Он зашел в квартиру и сразу почувствовал, что в ней побывал кто-то чужой, который принес в их, вполне устоявшийся быт неприятности. Вылетевшая ему навстречу, Маша огорошила его потоком слов, из которых он понял, что в дом пришла беда. Андрей, надо идти в милицию! - завершила свой рассказ Маша. Подожди. Давай еще раз и по порядку, - он усадил ее в кресло и посмотрел в глаза, приводя тем самым Машу в чувство. Она всегда боялась этого взгляда: жестокого и холодного, который иногда пугал ее. Но это было довольно редко и только в тех случаях, когда она делала что-то не то. «Но сейчас я ни в чем не виновата, - промелькнуло в голове у Маши, - или виновата?» - засомневалась она. В воздухе повисло молчание. Опомнившись, Маша начала рассказывать о визите девушки с самого начала и более подробно. Закончив, она посмотрела вопросительно на Андрея, ожидая его решения. Ведь он – мужчина, а эта ситуация не для слабых женских плеч. С момента ухода девушки до прихода Андрея прошло не более получаса. Но за это время она успела испытать бурю эмоций: от нервного смеха до истеричного плача. Андрей молчал. Его лицо напоминало


маску, по которой невозможно определить, о чем он думает, что чувствует. Андрей направился на кухню и безразлично бросил через плечо: Ерунда все это. Твоя сестра всегда была со странностями. Загуляла, наверняка, и забыла о времени. Вот к чему приводят безделье и тунеядство. Сколько раз я тебе говорил, пусть устраивается на работу, а не живет за мой счет. Тогда о гулянках времени не будет подумать. Но ведь я тоже не работаю и живу на твои деньги, -попробовала возразить Маша. Ты - моя женщина. И я тебе уже несколько раз говорил, что женщина при нормальном мужчине должна сидеть дома, вести хозяйство и ублажать мужа. Откуда берутся деньги, как и чем их, зарабатывает ее любимый, я надеюсь, мужчина, женщину не должно волновать и интересовать. Это мое мнение, и ты, когда-то с ним согласилась. А твоя сестра - это совсем другое. Погуляет и вернется, не первый раз пропадает, сказал, как отрезал Андрей. Может ты и прав, - успокоившись, проговорила Маша. Но через минуту она вдруг вскочила, подбежала к Андрею и раскрыла перед ним паспорт Светланы. А как же быть с этим? - паника в голосе Маши опять стала нарастать. Андрей взял ее за плечи и спокойным голосом, четко, чуть ли не по слогам, как будто Маша была умалишенная, проговорил: Паспорт она могла просто потерять. Вспомни, сколько раз она что-то теряла, что-то забывала и дома, и вне дома. Потом, отпустив Машу, как-то отстранено, думая о чем-то своем, добавил: Хорошо. Опиши мне эту девушку. Сколько ей примерно лет, как выглядит. Может, было, что-то приметное в ее внешности? По мере того, как Маша описывала внешность незваной гостьи, Андрей все больше и больше волновался. Правда, ей было не до его чувств. Маша подробно описала девушку и в конце, как бы поставив точку, добавила: У нее шрам на левом виске, в виде крестика. Я еще обратила внимание на него, когда она лежала в обмороке, в коридоре. Такой этот крестик был ровный и совсем не портил ее, как это бывает со шрамами. Всетаки, она женщина, а не мужчина, которого, как известно, шрамы украшают. Шрам, говоришь? А как ее зовут? Не знаю. Она не представилась, а я не спросила. Все произошло так быстро. Она назвала только одно имя – Виктор. По ее рассказу я поняла, что она с ним знакома и безумно его боится. Поэтому и не пошла в милицию, пришла ко мне в надежде, что это сделаю я. Не пошла в милицию – это хорошо, - пробормотал Андрей. Что ты сказал?


-

Нет, ничего. Было видно, что Андрей о чем-то лихорадочно думает. При этом он так сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. «Так вот в чем дело», подумал он, а вслух сказал: Знаешь, я думаю, что это просто какая-то больная женщина, у которой не все в порядке с головой. Может она живет где-то рядом. Она нашла паспорт. Кто знает, какие фантазии приходят в голову таким людям в период обострения. Не беспокойся, я постараюсь узнать все по своим каналам. Все будет хорошо. Ты мне веришь? - и добавил: В милицию не ходи, не смеши людей своими сказками. Он опять посмотрел на Машу такими глазами, от которых у не мурашки побежали по спине. Что говорить, этот человек полностью подчинил ее себе, а она, то ли боялась его, то ли боготворила. До Андрея Маша была замужем, но муж был полной противоположностью Андрею. Ей постоянно приходилось все решать самой. Это касалось не только бытовых проблем, но и житейских. В конце концов, ей надоело все делать за двоих. Даже развод прошел под ее руководством. Она учила своего бывшего мужа, что говорить в суде, чтобы их быстро развели. Телок, он и есть телок. По большому счету, она ему была второй матерью, а не женой. В Андрее же чувствовалась мужская сила, надёжность. Какие бы проблемы не возникали в их совместной жизни, а жили они вместе уже два года, он никогда не перекладывал их решения на её хрупкие женские плечи. Вот и на этот раз Маша успокоилась и всецело положилась на Андрея. «Другой бы и помогать не стал. Разбирайся, мол, сама со своей непутевой сестрой. Все-таки, мне повезло с мужиком»,- с нежностью подумала Маша. Она отправилась на кухню, разогревать обед. Андрей тем временем сел в кресло, включил телевизор и задумался. Он не видел, что показывали, не слышал, о чем говорили. В голове у него вертелось только одно: «Вот, сука!» Кого Андрей имел в виду? Он со злостью стукнул кулаком по деревянной ручке кресла. Боль отрезвила его, и Андрей принял решение.

Приступить к работе Сергей должен был только через неделю. Местное начальство дало ему время на переезд и обустройство на новом месте. Он буквально накануне событий приехал в село. Баба Клава, у которой он остановился, встретила его, отдала ключи от дома, а сама уехала погостить к родным в город на целое лето.


Я человек старый. Хочу перед смертью повидать родственников, попрощаться. Задержалась я на этом свете, пора и честь знать, - объяснила свой отъезд баба Клава. Сергей, глядя на довольно резвую старушку, благодаря которой он обрел жилье и работу, попытался возразить, но она и слушать не хотела. И вот теперь он решил выйти на работу, раньше оговоренного срока, чтобы, как можно быстрее помочь Даше. Он думал, что в должности участкового ему будет проще общаться с местными жителями. Но оказалось не все так просто. Жители села не торопились откровенничать перед чужим человеком. Сергей понял, что им нужно время, чтобы привыкнуть к нему, проникнуться доверием к новому представителю власти не только их села, но и двух близлежащих сел. О своих временных трудностях он и рассказал Даше: А ты что-нибудь нашла, подтверждающее, что у тебя была сестра? - спросил Сергей с надеждой в голосе, входя следом за Дашей в дом. Он надеялся, что дополнительные сведения о сестре помогут ему разговорить кого-нибудь из жителей. Даша протянула Сергею лист бумаги и растерянно проговорила: В доме нет ни фотографий, ни писем, только вот это. Что бы это значило? Объясни мне, Сергей, я ничего не понимаю. Сергей сел в кресло, и в комнате на несколько минут воцарилась тишина. Это запрос твоих родителей, которые хотели найти Полину после ее освобождения. Ее нашли, но она не пожелала, чтобы сообщали родственникам, где она живет. По нашим законам пожелания разыскиваемого удовлетворяется. Твои родители знали, что их дочь жива, но не знали, где она. Может быть, поэтому не было надобности говорить тебе о сестре. По сути, Полина была уже потеряна для семьи, отказавшись вернуться домой. Даша прошлась по комнате, села напротив Сергея и тихо, как будто боялась, что ее кто-то услышит, проговорила: Но почему через столько лет она оказалась в моем, то есть в нашем доме, да еще в таком виде? Сергей встал и подошел к Даше. Она смотрела на него снизу вверх глазами, полными слез и отчаяния. Он осторожно взял ее за руки, поднял с кресла и прижал к себе, показывая этим, что она не одна, он не бросит ее, он будет рядом, что бы ни случилось. Судя по всему, она была не одна, - сказал Сергей, не выпуская Дашу из рук, - и этот кто-то очень не хотел, чтобы она передвигалась по дому. Об этом говорит то, что она была связана. Сергей чувствовал, что больше не может спокойно говорить. Близость Даши путала его мысли, голос охрип, и сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. «Нет, не сейчас!» - приказал себе мысленно Сергей и, отпустив Дашу, отвернулся к окну, опасаясь, что она прочтет в его глазах


мучительное желание поцеловать ее и не только. Даша услышала слова, которые окончательно ее успокоили: Все будет хорошо, я помогу тебе. Даша осторожно положила руку Сергею на плечо. Он резко повернулся, но в этот момент во дворе хлопнула калитка. Даша вздрогнула, одернула руку и выглянула в окно. Черт! Его только здесь не хватало! - с досадой проговорила Даша и вышла во двор. Сергей остался в доме. Из окна было хорошо видно как по тропинке навстречу Даше, улыбаясь, шел мужчина. Улыбалась ли она, Сергею не было видно, но ему стало как-то неуютно. «Неужели, я ревную?» - подумал он, наблюдая из окна за происходящим. Ну, здравствуй, Даша! - радостно воскликнул Михаил, протягивая к ней руки, но, наткнувшись на ее неприветливый взгляд, смутился. Зачем ты приехал? Как зачем? Хотел увидеть тебя. Даша устало вздохнула, чувствуя, что разговор будет неприятным для них обоих. Послушай, Миша, - Даша старалась говорить спокойно, тщательно выбирая слова для решительного и окончательного объяснения. Она была по характеру из той категории людей, которые не умели говорить твердое «нет», а если все-таки им приходилось говорить, то почему-то сами же, и переживали, как будто это им отказали, а не они. Я думаю, что будет лучше для нас обоих, если мы не будем больше встречаться, - на одном дыхании проговорила Даша. Не дав ему вставить слово, она продолжила: Я терпеть не могу пьющих мужчин. Мы не сможем быть вместе, - и виновато добавила, - извини. Михаил, почувствовав в ее голосе нотки сомнения, как ему показалось, пошел в атаку, не сомневаясь, что своими доводами сумеет убедить Дашу остаться с ним. Нет, подожди. Как это не будем встречаться? Я, конечно виноват, как-то не рассчитал со спиртным тогда в кафе, но даю тебе слово, что это больше никогда не повторится. «Знал бы ты, в какую передрягу я попала изза тебя», - со злостью подумала Даша, глядя на то, как Михаил пытается вернуть ее. Он долго и нудно говорил ей о любви и страсти, давал обещания. Даше надоело все это слушать, и она вдруг решительно сказала: Нет, Миша! Давай закончим этот разговор. Прощай! «Молодец! У тебя получилось!»- похвалила она мысленно саму себя. Но ее радость была недолгой. Она совсем забыла, что именно Михаила должны были вызвать в милицию подтвердить ее алиби. И Михаил напомнил ей об этом:


Нет, не прощай, - в его голосе чувствовалась скрытая угроза. Он сказал это так громко, что даже Сергей услышал. Появление Сергея немного остудило пыл неудавшегося поклонника. Он вопросительно посмотрел на Дашу. Она, не собираясь представлять мужчин, друг другу, попросила: Сергей, все в порядке. Оставь нас, пожалуйста, на минуту. Михаил уже уходит. Сергей направился к своему дому, размышляя о том, что видел и слышал. Конечно, он ей никто, просто сосед. Какое он имеет право вмешиваться в ее личную жизнь? Сергей чувствовал, что эта девочка не обойдется без его помощи, но настаивать на чем-либо и торопить ее не хотел. Он был уверен, что Даша многое не договаривает. Это в определенной степени затрудняло прояснение сложившейся ситуации. Между тем, из окна уже своего дома Сергей видел, что разговор не закончился, а наоборот набирал обороты и происходил довольно бурно. Меня вызывали в милицию. Что ты натворила в ту ночь? - тоном покровителя проговорил Михаил. И то, что Даша побледнела, дало ему уверенность, что не все еще потеряно, и она никуда от него не денется. Не давая ей придти в себя, он решил поставить условие: Если ты останешься со мной, я дам показания такие, какие тебе надо. Даша разозлилась окончательно: Ах, так! Ты меня пытаешься шантажировать? Я ничего плохого не сделала. И вообще, что ты можешь сказать? Ты же напился и спал? Михаил недобро улыбнулся: Нет, дорогая, я как раз проснулся, когда ты в третьем часу ночи сбежала из кафе. Это могут подтвердить и мои друзья, с которыми мы отдыхали. «Да что же это такое? Как выкрутиться из всего, что свалилось на мою несчастную голову?» - задавала себе вопросы Даша и, что самое прискорбное, не находила на них ответы. Неожиданно для себя, она вдруг выпалила: А я расскажу твоей маме, что ты в кафе напился, как свинья и вообще, большой любитель этого дела. «Боже мой! Что за детский лепет? Сейчас он рассмеется мне в глаза», - с ужасом подумала Даша. Она не могла себе объяснить, почему у нее вырвалось такое наивное детское «а я скажу твоей маме…», похожее на ябеду. Когда-то в детстве, она прибегала к такому выяснению отношений, поскольку больше ничего не могла сделать, чтобы убедить противную сторону в том, что он или она поступают неправильно. Но брошенная фраза возымела действие. Сама, не ведая того, она попала прямо в точку. Теперь пришла очередь бледнеть Михаилу. Он как-то сразу сник, глаза забегали, и, облизав губы, он едва слышно проговорил: Хорошо. Я скажу в милиции, что ты всю ночь была со мной. Больше я тебя не потревожу. Прости и прощай.


Михаил медленно развернулся, вышел из калитки и поплелся по тропинке в сторону автобусной остановки. «Вот это да! Что это было?» думала Даша, провожая глазами бывшего ухажера. Она только один раз видела его мать, но и этого раза ей хватило, чтобы понять - Михаил боится ее, но что до такой степени, для Даши было открытием. Своей фразой, которую она выпалила просто от безысходности, она достигла две цели: разорвала отношения с Михаилом и увеличила шанс, что история в парке ее не коснется. Дашу, конечно, мучили угрызения совести, Она в глубине души понимала, что поступает неправильно, но страх, который в ней сидел, не давал ей возможности и решительности рассказать о случившемся: будь то милиция или Сергей, который тоже принадлежал к правоохранительным органам. «Я подумаю об этом завтра», - вспомнила Даша известную фразу из фильма. Ей даже стало немного легче от принятого решения. Она посмотрела на окна соседнего дома. Сергей стоял у окна, курил и смотрел на Дашу. «Что же она скрывает? Как вызвать ее на откровенность?» - думал Сергей. «Может мне все рассказать ему? А если будет еще хуже?» - думала Даша. Жаль, что мысли не передаются на расстоянии.

Она наблюдала за домом Даши уже неделю. Та почти неотлучно находилась в доме, никуда не ходила, возилась в огороде, занималась домашним хозяйством. Знакомые и друзья, по-видимому, разъехались из села. Все-таки лето. У кого-то отпуск, у кого-то свои заботы. Сергей, ее сосед, утром уходил на работу, днем приходил на обед, а вечером заходил к Даше. О чем они говорили, она, конечно, не могла знать. Но то, что этот мужчина старается, как можно меньше оставлять Дашу одну, она поняла. Больше она не могла ждать. Ей нужно попасть в дом. Ради этого она и приехала сюда. Жаль, что тогда не получилось из-за этой алкоголички. И надо же было ей появиться в такой неподходящий момент? А что, если…

Даша сквозь сон почувствовала, что она не одна в доме. Было так тихо, что она слышала свое дыхание, которое становилось прерывистым от нарастающего волнения. В окна светила полная луна, да так ярко, что отчетливо были видны находящиеся в комнате предметы. Взгляд Даши остановился на дверном проеме. Ее глаза от ужаса расширились, спазм сжал горло, не давая крику вырваться наружу. Силуэт в дверном проеме


напоминал привидение. Правда, плащ на нем был не белый, а черный, капюшон закрывал пол-лица. Дашу как будто парализовало. То, что привидений не бывает, она знала с детства. «Значит, это человек и, конечно живой», - размышляла Даша, глядя не неподвижный силуэт. Это единственное, что она могла делать сейчас. Руки и ноги ее не слушались, но голова соображала. Неожиданно привидение развернулось и вышло из комнаты. Даша с минуту лежала неподвижно. Затем, очнувшись, она вскочила и выбежала из дома. На улице было все также тихо, и луна светила не меньше, чем несколько минут назад. «Может быть, мне все это приснилось?» - подумала Даша, встряхнув головой. Она еще раз прислушалась в надежде услышать какой-нибудь шорох, подтверждающий, что видение было явью, но на улице по-прежнему было тихо. Даша, немного успокоившись, вернулась в дом, включила свет и…

Сергей проснулся от Дашиного крика. Что кричала Даша, он нисколько не сомневался, слишком хорошо он знал этот голос. В последнее время Сергей ни о чем не мог думать: только Даша, ее жизнь и ее проблемы заполняли его мысли, душу и сердце. Не все еще ему было понятно в прошлом и настоящем Даши. На откровенность она не шла, а настаивать и торопить он боялся. Он понимал, что нужно время, чтобы Даша лучше узнала его и прониклась доверием к нему, а иначе они могут наломать немало дров. «Будем решать проблемы по мере их поступления», - пришел к выводу Сергей. «Вот и подоспела очередная проблема», - прошептал он себе под нос, вскакивая с кровати и, нисколько не заботясь о внешнем виде, а был он в одних трусах, выбежал из дома. Что Даше нужна помощь, он не сомневался. Сергей ворвался в дом, на ходу оценивая ситуацию. Даша стояла около стола, уставившись немигающими глазами на лист бумаги. Ее трясло, как в лихорадке. Сергей осторожно подошел к Даше и, обняв ее своими сильными руками, погладил по голове. Успокойся, я с тобой, ничего страшного не случилось, уговаривал он Дашу, чувствуя, что она постепенно приходит в себя. Сергей, что это? - спросила Даша шепотом, показывая на стол. На краю стола лежала бумага, на которой печатными буквами было написано: «Если не хочешь закончить, как она, уходи из этого дома». Мне показалось по силуэту, что это была женщина. Но почему женщина, а не мужчина? - окончательно успокоившись, стала рассуждать Даша. Чем тебя не устраивает женщина? - Сергей попытался не дать Даше опомниться, - и что это за мужчина, которого ты так боишься?


Даша посмотрела на Сергея глазами полными слез и мольбы. Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем. Я сама ничего не понимаю, - проговорила Даша, отстраняясь от Сергея. Но Сергей опять привлек Дашу к себе и был очень рад, не почувствовав сопротивления с ее стороны. Послушай, Даша, ты не справишься одна, доверься мне, расскажи, что тебя мучает. Даша молчала, не решаясь рассказать о Викторе и об убийстве в парке. Она никак не могла понять, почему в проеме двери была женщина. То, что это была женщина, она уже не сомневалась. Судя по записке, напугать ее должен был Виктор. И почему нужно уходить из дома? Даша очнулась от командного голоса Сергея: Значит, поступим так: в записке сказано «уходи из этого дома». Вот и собери свои вещи и ступай за мной. Куда? Даша, хватит искушать судьбу и нарываться на неприятности. Ты поживешь у меня. Даша попыталась возразить, но Сергей успокоил ее: Временно, пока не прояснится ситуация. Я думал, что жертва твоя сестра. А, оказывается, и ты кому-то мешаешь. Сергей так и не уснул до утра, наблюдая из окна своего дома за домом Даши. Но ничего в эту ночь так и не произошло.

Она наблюдала за происходящим в доме из-за дерева. И черный плащ был хорошим прикрытием, чтобы ее не заметили. Она едва успела спрятаться, когда Даша выбежала на крыльцо. То, что потом Даша закричала, для нее было неожиданностью. «Еще не хватало, чтобы все соседи сбежались», - со злостью подумала она. Но соседей, или не было дома, или они решили не вмешиваться, наблюдая через окна за развитием событий. Сейчас, не как раньше, не каждый решится ночью выйти на улицу на зов о помощи из-за боязни влипнуть в историю, опасную для их собственной жизни. Только этот сосед Сергей, так, кажется, его зовут, отреагировал. Наблюдая за Дашей, она заметила, что он далеко не из патриотических побуждений принимает участие в ее судьбе. Его выдавали глаза. Он явно был неравнодушен к Даше. «Ну, что же, дело сделано. Даша вряд ли, будет оставаться на ночь в своем доме. Это мне и надо», - подумала она с радостью. Но вернуться в дом в эту ночь она не решилась.


Утро выдалось солнечным и теплым. Даша проснулась от счастливого щебета птиц за окном и, не открывая глаза, улыбнулась. Она вспомнила прошедшую ночь. Нет, ничего такого не было, просто Сергей так трогательно заботился о ней: напоил чаем, успокоил, дав понять, что не бросит ее в таком состоянии. Так заботились о ней ее родители. Но это было давно и с тех пор, как родители умерли, ей приходилось самой о себе беспокоиться. Сергея в доме не было, по-видимому, ушел на работу, но он продолжал опекать ее. Завтрак и записка, оставленные на столе, приятно удивили Дашу. «Как было бы хорошо, если бы такой человек, как Сергей: добрый, надежный, сильный и заботливый, был рядом со мной всю жизнь», размечталась Даша, с аппетитом уплетая булку с молоком. Ей очень хотелось иметь нормальную семью: надежного любимого и любящего человека рядом, детей. В общем, все то, о чем мечтает нормальная женщина. Но реальная жизнь, ее маленький, но все-таки, опыт показали ей, что мечты это мечты, а жизнь - это жизнь. И далеко не все, о чем мы мечтаем, сбывается. Не везло Даше с мужчинами, и она пришла к выводу, что нечего искушать судьбу, наверное, ей на роду написано - жить одной. Сергей ей нравился, но она боялась опять ошибиться. Ведь это очень больно - в очередной раз разочаровываться. Ей надоело жалеть себя и страдать. Ее душа отныне будет закрыта для любви, романтики, привязанности и тому подобному. Даша допила молоко, оделась и вышла из дома. Ей надо было съездить в город: навестить квартирантов и зайти в прокуратуру. Она шла к автобусной остановке и думала о сестре: «Вот как бывает в жизни: потеряла сестру, не успев обрести. А как было бы хорошо, если бы Полина была жива. Ведь у меня ни одного родного человека нет рядом». Размышляя о своей жизни, она не заметила, что за ней следом, стараясь быть на расстоянии, но не выпускать при этом Дашу из поля зрения, шел человек.

Сергей, все-таки, нашел человека, который кое-что рассказал ему о Дашиной семье. Евдокия Алексеевна жила на самом краю села. Ее соседи по улице продали свои дома и перебрались в город. Новые соседи снесли старые избушки и построили на их месте крепкие, добротные домики. Приезжали новые хозяева только на лето. Иногда наведывались на день-два зимой, чтобы покататься на лыжах, поесть шашлыки на свежем воздухе со всеми вытекающими из этого последствиями. Поэтому Евдокия Алексеевна, довольно пожилая женщина, была рада любому человеку, который уделял ей внимание. Что надо старому человеку? Терпеливо выслушать его, да поддержать беседу, делая вид, что вам это крайне интересно. Сергей смог


своим вниманием расположить к себе бабу Дуню, и она поведала ему кое-что о семье Даши. Да, у Даши была сестра. Как же ее звали? Это было так давно. Ах, да, ее звали Полина. Так вот. Семен и Мария - родители Полины и Даши - очень переживали, когда старшая сестра села в тюрьму. Соседи понимали, какое это горе для семьи и старались ни о чем не спрашивать, чтобы лишний раз не бередить, так сказать, рану. Сами Семен и Мария ни о чем не рассказывали, как будто забыли, что у них была дочь. Пересуды, конечно, были: кто осуждал их за плохое воспитание дочери, кто искренне сочувствовал. Как говорится: от сумы и от тюрьмы не зарекайся. А потом Мария родила вторую дочь - Дашу. Постепенно пересуды прекратились, и жизнь пошла своим чередом. Тем более и говорить – то было не о чем. Полина ведь так и не вернулась в родное село. Евдокия Алексеевна немного помолчала, как будто вспоминая чтото. Сергей не мешал. Он знал из своего опыта работы со свидетелем: надо дать человеку выговориться, а что нужно для дела он отберет сам. Да, с ними еще жила мать Семена, но она умерла не задолго до того, как Полину арестовали. Эта бабуля за год до смерти совсем умом тронулась. Несла какой-то бред о немыслимых сокровищах, о шкатулке с драгоценностями. Какое богатство? Их предки, как и мои, бедными были. Как говорится: бедняк на бедняке бедняком погоняет. Тяжело было Семену и Марии. Не приведи Господь. Одна дочь в тюрьме, другая еще маленькая, да свекровь полоумная. Раза три она у них лежала в психбольнице. Полина бабушку любила, слушала ее, старалась во всем ей угодить, а вот мать и отца ни во что не ставила. Странные отношения, ничего не скажешь. Да, чужая душа - потемки. А Дашутка выросла хорошей девочкой: вежливой, доброй, хозяйственной. Родители в ней души не чаяли. Только вот рано осиротела она. Ей бы мужа хорошего. Жил бы всю жизнь в любви и заботе. Да не везет ей на мужиков. Все попадаются какие-то нерадивые. Она ведь замужем была. Что уж у них получилось, не знаю, только ушла она от него, вернулась в родной дом. Жалко ее, хорошая девка. «Так вот оно что? Может Виктор и есть ее бывший муж?» - подумал Сергей, а сам спросил: А как звали мужа Даши? Да вроде Виктором величали. А где сейчас он, не знаете? Нет, не знаю. Да мне это без надобности. А ты-то сам женат? полюбопытствовала Евдокия Алексеевна. Был женат. Да, трудно встретить человека, чтобы на всю жизнь: и в горе, и в радости.


Даша зашла в свою городскую квартиру, взяла у квартирантов деньги за проживание и, убедившись, что у них все в полном порядке, направилась в прокуратуру. Следователь встретил ее вполне доброжелательно. Дело в том, что ваша сестра, Дарья Семеновна, умерла не насильственной смертью, как предполагалось при предварительном осмотре места преступления. Она скончалась от обширного инфаркта. Но тот факт, что ее обнаружили привязанной к стулу, говорит, что с ней был еще кто-то, кому она, по-видимому, мешала. У вас что-нибудь пропало из дома? Нет, все вроде бы на месте. Мы пока не закрываем это дело. Если появятся новые обстоятельства, мы вам сообщим, а вас я попрошу ставить меня в известность, если у вас будут какие-нибудь новости относительно вашей сестры. Хорошо? Да, конечно, - заверила Даша следователя, решив повременить с рассказом о происшествии ночью. Она вдруг подумала о Викторе. Может, это все-таки Виктор был у нее ночью в доме? Но на него это как-то не похоже. Записка, плащ: все это как-то не вяжется с личностью ее бывшего мужа. Он, скорее всего, просто прибил бы ее, если бы знал, что она видела его тогда в парке. Но он не может знать. Ведь Даша тогда даже имени своего не назвала, да и сестра Светы не знает Виктора. «Я никогда не видела мужчину, с которым встречалась Света», кажется, она так сказала тогда. Окончательно успокоившись, Даша направилась к остановке автобуса. Пора возвращаться домой. Она шла по тротуару и чувствовала себя такой одинокой. Мимо нее проходили люди: кто спешил по своим делам, кто просто прогуливался, а Даша думала о своей жизни и мечтала о том, как было бы хорошо, ну просто замечательно, возвращаться не в пустой дом, а в дом, где звучит детский смех, где тебя ждет любимый и любящий человек, где уютно и тепло. Как она устала от разочарований и душевной боли. Даша очнулась от своих мечтаний, когда подошла к светофору, чтобы перейти на другую сторону дороги. Возле нее собралось достаточно много людей, которые так же, как она ждали, когда зажжется зеленый свет, и можно будет спокойно перейти дорогу. Неожиданно, на последних секундах перед тем, как цветам светофора поменяться, Даша почувствовала, как летит под колеса автомобиля. Раздался визг тормозов, и сознание Даши погрузилось в темноту. Она пришла в себя от резкого запаха нашатырного спирта. Как сквозь туман, Даша увидела лицо мужчины, который, явно, что-то говорил ей, но она ничего не могла разобрать, потому что в ушах стоял какой-то шум, мешавший ей не только слышать, но и соображать. Мужчина спрашивал ее и одновременно ощупывал руки, ноги и голову Даши. Наконец, шум в ушах прекратился, и она обрела способность слышать.


Ты меня слышишь? Где у тебя болит? - с тревогой в голосе произнес мужчина-водитель машины, под которую чуть не угодила Даша. Благодаря его мастерству и реакции, она осталась не только живой, но и не покалеченной. Нигде не болит. Со мной все в порядке, - дрожащим голосом проговорила Даша. Водитель машины вдруг разозлился: Какого черта ты сиганула под машину? Жить надоело, и ты решила свести счеты с жизнью таким нетрадиционным способом? Нет, я просто хотела перейти дорогу. Даже не знаю, как это получилось, - голос Даши дрожал. Она чувствовала, что еще немного, и она разрыдается. Ты что, дальтоник? Красный от зеленого отличить не можешь? – продолжал возмущаться мужчина. Нет, я все различаю. Вы извините меня, я виновата перед вами, оправдывалась Даша, рассматривая свои разбитые коленки. Потом она подняла глаза на водителя и заплакала. До нее только сейчас дошло, что она могла просто погибнуть. Толпа зевак, которая собралась возле них, постепенно стала редеть. Никто не проявлял инициативу вызвать милицию и «скорую». Даша тоже отказалась от услуг этих организаций. Общения с милицией ей и так хватает, а помощь медицины ей была не нужна. Обработать разбитые коленки и ссадины она и сама сумеет. Водитель немного остыл и предложил свою помощь: Давай я отвезу тебя домой. Где ты живешь? - проявил заботу водитель, помогая Даше подняться. Я живу в селе Рощино. Но вы не волнуйтесь, я сама как-нибудь доберусь. Нет уж, я тебя отвезу, а то ты в таком состоянии еще куда-нибудь вляпаешься. Даша покорно села в машину и всю дорогу до своего дома думала о случившемся. Ее не покидало ощущение, что оказалась она на проезжей части не случайно, а кто-то ей помог. «Кто-то за мной охотится. Но кто?» - задавала себе вопрос Даша на протяжении всего пути до села, но ответа у нее не было.

Человек, который следил за Дашей, был напуган. Если бы она не зашла в прокуратуру, он бы еще подумал, где, когда и как без последствий для него избавиться от Даши. Но когда он увидел ее, входящей в данное учреждение, нервы его сдали. Он испугался, что может не успеть, а для него это было крайне опасно, и он решил не терять время.


Сергей метался по комнате, лихорадочно соображая, куда Даша могла уйти. «Неужели она так и не поняла, что ей угрожает опасность, что все это не шутки и проделки местной детворы?» - в волнении думал Сергей, когда внезапно услышал шум мотора. Выглянув в окно, он увидел, как перед калиткой Дашиного дома остановилась машина. Из нее вышел молодой человек и, открыв дверь с другой стороны, помог выйти из машины Даше. Сердце Сергея часто забилось. «Еще один мужчина. Да что же это такое? Я волнуюсь, места себе не нахожу, не знаю куда бежать и что делать, а она просто развлечься решила!» - возмущенно проворчал Сергей, но через минуту уже бежал навстречу Даше. То, что с ней случилась беда, он понял по тому, как она, опираясь на руку неизвестного мужчины, еле-еле шла, прихрамывая на правую ногу. «Дурак! Какой же я дурак!» - корил себя Сергей, подхватывая Дашу на руки. Даша уткнулась в шею Сергея и заплакала. Он еще крепче прижал ее к себе и нежно поцеловал в висок, как раз там, где у Даши был шрам в виде крестика. Он давно заметил этот шрам и мечтал дотронуться до него хотя бы рукой. Так он манил его. Сергей даже не мог объяснить, чем он его так привораживал. И вот теперь, касаясь губами виска Даши, он был просто счастлив. Желание обладать этой женщиной вспыхнуло в нем с новой силой. Он еле сдержался, чтобы при постороннем человеке не расцеловать это такое дорогое и милое заплаканное лицо. Сергей внес Дашу в дом и бережно, чтобы не причинить ей боль, положил на кровать. - Что случилось? - его вопрос был адресован молодому человеку. Даша попыталась что-то сказать, но слезы душили ее, и не было никакой возможности понять, что она говорит. - Идем, выйдем на улицу, покурим, - предложил водитель машины. Во дворе молодой человек, представившийся Антоном, рассказал Сергею о происшествии на дороге, а под конец добавил: - Ты знаешь, Сергей, мне показалось, когда я тормозил, что она как-то слишком резко вылетела из толпы людей, ожидающих, когда можно будет перейти дорогу. Такое впечатление, что ее просто вытолкнули на проезжую часть. По ее лицу и взмахам рук я понял, что для нее это произошло неожиданно. Я впопыхах подумал, что она таким образом решила свести счеты с жизнью, а потом, когда мы ехали сюда, начал вспоминать что, да, как и пришел к выводу: что-то здесь не так. На самоубийцу она не похожа. Обычно с жизнью прощаются другими способами, чтобы наверняка, а при таком способе не так много шансов погибнуть. Когда она успокоится и отойдет от шока, расспроси ее. Иногда люди вспоминают такие мелочи и подробности, которые помогают им воспроизвести события и сделать вывод. Желаю удачи. Если понадоблюсь, вот мой номер телефона.


Антон вырвал из блокнота лист бумаги, записал номер своего мобильного и уехал. Сергей шел к дому, на ходу соображая, как построить разговор с Дашей, чтобы вызвать ее на откровенность. Даша привела себя в порядок: ранки на коленках и руках промыты. Она сидела на кровати и выглядела как детеныш леопарда: вся в коричневых пятнах от йода. Вид у нее был испуганный и жалкий. - Даша, тебе не кажется, что все зашло слишком далеко, и пора что-то решать? – осторожно приступил к разговору Сергей. - Ты о чем? Даша настороженно посмотрела на Сергея и отвела глаза в сторону. - Сначала появление незнакомца в твоем доме, потом тебя чуть не убили, толкнув под колеса машины. Хорошо, что водитель оказался таким умелым и с неплохой реакцией, - пошел в наступление Сергей. - Послушай, Сережа, я сама пока ничего не понимаю. У меня есть кое-какие предположения, но они ни на чем не основаны, и говорить о них я не хочу. Сергей понял, что вызвать Дашу на откровенность ему не удалось. Он перевел разговор на другую тему, дав тем самым Даше успокоиться. Сейчас самое главное не перегнуть палку, не дать ей замкнуться. «Я уверен, что придет время, и она все расскажет. Надо дать ей возможность разобраться самой, а вот, когда у нее не будет получаться, она обратится ко мне. Самое главное сейчас быть как можно чаще рядом с ней, чтобы не было беды», - думал Сергей, наблюдая за тем, как Даша готовит ужин. В эту ночь Даша опять спала в доме Сергея. Когда он рядом, ей так спокойно и надежно, что одна мысль о том, что утром он уйдет на работу и оставит ее одну, приводила Дашу в ужас. Но настало утро, солнечное, теплое. Даша проснулась в прекрасном настроении. То, что произошло вчера, не казалось ей уже таким страшным и трагичным. Она с улыбкой осмотрела ссадины на коленках. Они напомнили ей детство. Даша была подвижным ребенком, можно сказать, чересчур подвижным. Как все дети, она прыгала, бегала, даже играла с соседскими мальчишками в футбол. Ну, как здесь обойтись без разбитых коленок? Они просто не успевали у нее заживать. Сначала мама ругала Дашу, старалась внушить ей, что она все-таки девочка, а не мальчишка-сорванец, но потом смирилась с ее неугомонным характером и молча помогала промывать очередную ссадину и мазать ее йодом или зеленкой. Даша готовила завтрак, вспоминала счастливые моменты детства и мурлыкала под нос какую-то веселую песенку. Сергей уже проснулся и неслышно зашел на кухню. Он наблюдал, как Даша хлопочет, и удивлялся, какой у нее легкий и неунывающий характер. Только вчера она рыдала у него на плече и тряслась, как осиновый листок от страха, а сегодня, как ни в чем не бывало, улыбается и поет веселую песню. Что это? Легкомысленность,


недопонимание реальной опасности или попытка скрыть страх. Даша, наконец, заметила Сергея. По его лицу она поняла, что он не спал всю ночь. Что случилось? Ты плохо выглядишь, - с тревогой в голосе спросила Даша. Все хорошо. Просто я всю ночь наблюдал за твоим домом, устало ответил Сергей, не сводя с Даши пристального взгляда. Он мучительно думал говорить ей, что он видел ночью или подождать, пока он сам во всем разберется. Она сейчас в таком спокойном, радостном настроении, и то, что он ей расскажет, может опять вернуть ей панический страх и слезы. А ему так не хотелось видеть ее в таком жалком состоянии, что от этих мыслей у него защемило сердце. Но он в то же время понимал, что рассказать надо, сам он долго будет разбираться в этой запутанной истории. Как бы не было поздно. Сейчас, когда судьба свела его с Дашей, когда он обрел интерес к жизни, когда в нем вспыхнуло, как ему казалось забытое чувство: любовь, он не мог сидеть и ждать или еще хуже, быть сторонним наблюдателем. Даша, может, ты мне все-таки расскажешь, кто эти женщина и мужчина, которых так интересует твой дом? Я не понимаю, о чем ты говоришь, - явно смутившись, проговорила Даша. Дело в том, что сегодня ночью я наблюдал интересную картину: сначала в дом проникла женщина. Свет она не зажигала, пользовалась фонариком. Она вела себя так, как будто что-то искала. Потом, буквально через двадцать минут, появился мужчина. Я не знаю, что между ними произошло, но мне пришлось вмешаться, бросившись на крик женщины. Было темно, но, вбежав в дом, я увидел, как мужчина пытается задушить эту женщину. Пока мы дрались, женщина скрылась. Мужчину мне тоже не удалось задержать. Может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит? Даша только сейчас заметила на щеке Сергея ссадину, левый глаз немного опух и покраснел. Она подошла к нему и в порыве нежности погладила раненую щеку. Сергей перехватил Дашину руку и прижал к своим губам. Даша замерла, глядя в глаза Сергею, не в силах сопротивляться неожиданному порыву человека, который, она это чувствовала, становился ей с каждым днем все ближе и желаннее. Даша понимала, что между ними ничего не может быть. Сергей просто выполняет свою работу: охраняет покой граждан на вверенной ему территории. И его интерес к ней, как к женщине, тоже можно было объяснить. Село - не город. Стоит появиться новому человеку, как о нем сразу становится все известно. А если это еще и интересный одинокий мужчина. В общем, от местных сплетниц Даша в подробностях узнала о его личной трагедии и сделала вывод: природа берет свое, почему бы ему не развлечься с Дашей, далеко ходить не надо. А она мечтала о любви, о верном, надежном спутнике жизни, о семье, о постоянных, а не о временных отношениях. Сергей целовал ее руку и едва


сдерживал себя, чтобы не пойти дальше. Как ему хотелось обладать этой женщиной. Он уже почти перестал контролировать себя. Сергей, за мной кто-то охотится, - Даша сказала тихо, но Сергей услышал. Ее слова привели его в чувство. Он отошел к окну, близость Даши не давала ему трезво мыслить. Кто-то охотится, - как эхо прозвучал голос Сергея. После непродолжительной паузы он продолжил: И ты знаешь кто это. Даша опустила глаза и проговорила: Думаю, что знаю, но не совсем уверена. Я говорю о мужчине, про женщину у меня даже предположений никаких нет. Но я не хочу сейчас говорить об этом, пока точно не буду уверена в том, что именно этот человек преследует меня. Пойми, Даша, это может быть очень опасно. Ну, почему ты не хочешь мне довериться? Сергей бросился к Даше, схватил ее за плечи и, глядя в ее грустные глаза, повторил вопрос, заранее понимая, что она на него не ответит. Он только сейчас понял, что она боится, просто смертельно боится неизвестного ему мужчину. И пока она молчит, она в относительной безопасности. Это Даша так думала. Но так не думал Сергей.

Она бежала в сторону леса. Он это прекрасно видел. Спасибо луне, которая, как фонарь освещала местность. Он преследовал ее до тех пор, пока она в изнеможении не упала, споткнувшись о корягу, торчавшую у нее на пути. Она надеялась, что в лесу ночью ей будет легче укрыться от нежданного и так некстати появившегося гостя. Навалившись всем телом, он рывком развернул девушку лицом к себе, протянув руки к ее шее. То, что он увидел, заставило его остановиться. Это была не она, не та, которая была ему нужна. Ты кто? Что ты делала в доме? Девушка молчала, лихорадочно соображая, что ему ответить. До нее вдруг дошло, что ему была нужна Даша, и пробрался он в дом не для того, чтобы поцеловать ее на ночь в лобик. Он явно перепутал ее с Дашей. По тому, как он набросился на нее, не разобравшись в том, кто перед ним, он был уверен, что женщина, которая находится в доме, может быть только хозяйкой, то есть – это Даша. В доме он ничего не искал, не брал. Значит не вор, он пришел, чтобы просто убить Дашу, как только что чуть не убил ее. Но зачем? Тебе нужна была Даша? Мне она тоже нужна, но живая. Пока.


Она решила все ему рассказать. Во-первых, ей будет довольно трудно правдоподобно объяснить, почему она оказалась ночью в чужом доме. А если рассказать правду, есть шанс остаться в живых. Самое главное – попробовать его в данной ситуации заинтересовать. Во-вторых, она поняла, что одной ей будет трудно справиться с этим делом. Отпусти меня. Я никуда не убегу, - она произнесла это таким тоном, что он понял – не убежит и мало того, совсем не боится, что он после ее рассказа может ей причинить какой-нибудь вред. Слушай и не перебивай. Я думаю, что мы поладим. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Он слушал и с каждой произнесенной ею фразой мысленно говорил спасибо неожиданно появившемуся в доме Сергею, который помешал ему совершить роковую ошибку. Но он понял и другое: эту ошибку надо исправить, но позже, когда эта незнакомка ему будет уже не нужна. Она еще не понимала, что этот человек просто так ее не отпустит. Я успела узнать только одну примету. Но по ней сложно отыскать, не привлекая к себе внимания. Думаю, что она знает больше. Хорошо. Я помогу тебе, за половину того, что мы найдем. Она решила не спорить: Согласна. У меня только один вопрос. Что будет с Дашей, когда все закончится? Не твое дело.

Я сегодня дома. Может, пойдем на речку, искупаемся. Посмотри, какая хорошая погода, - Сергей хотел немного отвлечь Дашу от тревожных мыслей, хотел, чтобы она в этот день улыбалась, ведь она такая красивая, когда улыбается и смеется. Хорошо. Подожди меня, я только схожу в свой дом, переоденусь. Я пойду с тобой, так будет лучше и спокойнее: и для тебя и для меня. Сергей, ты теперь так и будешь ходить за мной по пятам? – удивленно спросила Даша. Буду, - в голосе Сергея прозвучали твердость и упрямство. Даша посмотрела ему в глаза и поняла, что спорить бесполезно. Они молча вошли в дом. Даша достала купальник и, забыв, что рядом стоит Сергей, начала снимать платье. Сергей, не успев отвернуться, замер на месте. Потом, опомнившись, тихо развернулся и вышел на крыльцо. Он только сейчас понял, что ему будет очень сложно сдерживать себя там, на реке, если даже сейчас, когда он увидел только Дашины обнаженные ноги, голова просто перестала соображать. «Возьми себя в руки»,- приказал себе Сергей.


-

Ну, что? Я готова. Идем? Сергей ничего не ответил, все еще находясь в смятении. День действительно выдался чудесный. Не они одни решили отдохнуть у реки. Берег был просто усыпан отдыхающими. Они расположились в стороне от шумных детей и их родителей. Даша с удовольствием, как ребенок плескалась в воде у берега. Оказалось, что, прожив почти полжизни у реки, она так и не научилась плавать и панически боялась глубины. Хочешь, я научу тебя плавать? - предложил Сергей, с улыбкой наблюдая, как Даша барахтается в воде. Меня пытались многие научить, но как видишь, ничего не вышло. Так что можно даже и не пробовать, - сказала Даша, располагаясь рядом с Сергеем на большом полотенце. А вот спорим, что я научу тебя? - вдруг выпалил Сергей, понимая, что в таком возрасте, как у Даши уже сложно научить плавать: слишком много комплексов и бытовых страхов накопилось у нее за двадцать восемь лет жизни. Но отступать было уже некуда. Как говорится, что сказано, то сказано. Даша молчала, и Сергей с облегчением подумал, что она не согласится. Но получилось как раз наоборот. А что? Давай рискнем, может у тебя и получится, - Даша хитро посмотрела в глаза Сергею. Сергей от неожиданности даже не сразу смог ответить ей. Ты сказал, спорим. А на что? - полюбопытствовала Даша. И тут Сергей набрался наглости и выпалил: На поцелуй! Он уже не знал, что лучше: ее отказ или согласие. Хорошо, я согласна. Она встала и медленно, не оглядываясь, направилась в сторону воды. Сергей еще немного полежал, любуясь ее полуобнаженной фигурой, потом резко вскочил и, схватив на бегу Дашу за руку, потянул за собой решительно и бесповоротно. Сергей, конечно, старался, очень старался, но была еще одна причина, по которой Сергей никак не мог сосредоточиться на процессе обучения. Близость Даши просто сводила его с ума. И, когда она, испугавшись глубины, повисла у Сергея на шее, он не выдержал. Ее губы были так близко, а желание так велико, что он опомнился только тогда, когда они оба оказались полностью в воде. Даша чуть не пошла ко дну, но Сергей не дал ей наглотаться вод��. Она даже не успела напугаться, как уже сидела на берегу. Так не честно. Поцелуй ты получил. А плавать я так и не научилась, - Даша ждала ответа, а сама уже решила, будь, что будет. Сергей ей нравился. И не просто нравился. Даша понимала, что влюбилась. Сергей грустно посмотрел не Дашу и произнес упавшим голосом: Я тебя обидел? Нет. Я замерзла. Пойдем домой.


Они оделись, собрали вещи и молча направились в сторону дома. Всю дорогу каждый из них думал о чем-то своем.

Он ни на минуту не оставляет ее одну, - с досадой произнес он наблюдая из-за укрытия за тем, как Сергей учит Дашу плавать. А вот это уже интересно, - произнесла она, когда увидела, как Сергей целует Дашу. Надо же, он не только ее охраняет, но и пытается крутить с ней роман. Кто знает, может это нам пригодится, - задумчиво произнес он, продолжая наблюдать за Сергеем и Дашей.

Дорога к дому заняла не более пятнадцати минут. И все это время Даша и Сергей не проронили ни одного слова. Даша пошла в свой дом, Сергей – в свой. Вроде бы и не ссорились, но какое-то напряжение витало в воздухе, не дававшее им общаться, как прежде. Сергей не находил себе места. Он прекрасно понимал: нужно, как можно быстрее разрядить обстановку. И он знал, как это сделать, но очень боялся, что Даша его оттолкнет. «Надо же, какой я стал нерешительный? Раньше у меня с женским полом не возникало проблем», - подумал Сергей с усмешкой. А потом сам же себе и объяснил: «Даша - это совсем другое. Случайных женщин я не любил, а ее люблю». Сергей решительно направился в сторону Дашиного дома. Дверь была открыта. Он бесшумно вошел на кухню и остановился. Из головы вдруг вылетели все слова, которые он хотел сказать. Даша стояла к нему спиной. Она успела уже переодеться в домашний халатик. Даша, - осторожно, чтобы не напугать, позвал ее Сергей. Даша повернула голову, продолжая что-то резать на кухонном столе. Сережа, как хорошо, что ты зашел. Я как раз хотела тебя позвать на ужин. Садись, все уже готово. Сергей продолжал стоять. Он не мог оторвать глаз от Даши. Такая она была домашняя в этом халатике. Ему вдруг так захотелось семейного уюта и тепла и, чтобы именно Даша встречала его каждый вечер после работы: такая родная и желанная. А еще ему захотелось, чтобы именно эта женщина, которая сейчас с улыбкой на лице хлопочет на кухне, родила ему сына и дочь. Из мечтаний его вывел голос Даши: Сергей, что с тобой? Ты меня слышишь? Что со мной? Ты не догадываешься?


Сергей быстрым шагом подошел к Даше и, не давая ей и себе опомниться, схватил ее на руки и понес в комнату. Уложив ее осторожно на кровать, он посмотрел ей в глаза и, чуть касаясь губами ее губ, прошептал: Дашенька, я…. Она нежно дотронулась до его губ рукой, давая глазами понять, что он не встретит сопротивления с ее стороны. Сергей медленно, не отрывая глаз от ее губ, взял ее руки в свои и, прижав их к постели за ее головой, ласково прикоснулся к ее шее, глазам. Все это он проделывал медленно, не торопясь, как будто дразнил ее. Даша в нетерпении ждала, когда же он поцелует ее. Но Сергей не торопился. Он был намного опытнее и искушеннее Даши в искусстве любви и любовных играх. Женщины, которые иногда были у него, доставляли ему удовольствие, а он благосклонно принимал их желание сделать, прежде всего, ему хорошо. Он не любил их, а может быть, таким отношением мстил за предательство жены, которую он в свое время безумно любил. Даша – совсем другое дело. Он был благодарен судьбе, что в его жизни появилась эта хрупкая, беззащитная, немного наивная девушка, которая неожиданно для него самого сумела пробудить в его душе давно забытое чувство - любовь. И сейчас, целуя Дашу, он специально оттягивал тот момент, когда она полностью будет принадлежать ему и только ему. Наконец он и сам не выдержал. Желание обладать Дашей захлестнуло его с такой силой, что он едва справлялся, чтобы не испугать ее резким переходом от нежности к любовному безумству. Долгожданный поцелуй, казалось, длился вечно. Даша никогда в своей жизни не испытывала такого нетерпения со своей стороны в близости с мужчиной. Но Сергей сумел пробудить в ней желание отдаться мужчине полностью, не думая в это время ни о том, как она выглядит, ни о том, справится ли она, будет ли на высоте, не разочаруется ли он в ней. Ей стало невыносимо жарко: то ли от разгоряченного тела Сергея, то ли от шелка халатика, который, как ей казалось, просто обжигал ее тело. Даша, одной рукой обнимая Сергея, другой попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу халата. Пуговица не поддавалась. Сергей понял, что она хочет сделать, взял ее руку, поцеловал, отвел в сторону и прошептал: Подожди. Даша закрыла глаза и замерла. Она лежала и думала: «Боже мой, как стыдно. Размечталась, что ты ему нравишься, что он тебя хочет. Дурочка, влюбленная дурочка». Даша боялась открыть глаза. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. А Сергей в это время смотрел на Дашу, на ее чутьчуть распухшие губы от его поцелуев и с замиранием сердца думал: «Неужели эта женщина через несколько минут будет принадлежать мне? Кто бы знал, как я этого хотел и хочу». Он тянул время, предвкушая, что его ждет впереди. Сергей прекрасно видел, что и Даша хочет его. Даша ощутила движение со стороны Сергея. «Сейчас он встанет и уйдет. И это будет тебе наука», - промелькнуло в голове у Даши. Она, все еще лежа с закрытыми


глазами, не видела, как Сергей с улыбкой на лице склонился над ней. Даша очнулась от своих глупых мыслей, когда почувствовала на своей шее прикосновение его губ. Ей стало опять невыносимо жарко. И в следующее мгновение она ощутила на своей груди, там, где буквально несколько минут назад ей никак не удавалось расстегнуть эту злополучную пуговицу, прикосновение, нетерпеливое прикосновение его руки. Сергей быстро расправился с остальными пуговицами, осыпая нежными поцелуями освобожденное от плена халатика тело Даши. Ее стон заставил его вернуться к тому, с чего он начал: к Дашиным губам. На этот раз он целовал ее неистово, властно. Она полностью доверилась и подчинилась ему в этой сумасшедшей любовной игре. Он не выпускал ее из рук, не давая губами и руками ни минуты покоя. Ее обнаженное тело сводило его с ума. Сбылось то, о чем он так мечтал. Последнее, о чем Сергей подумал: «Она моя. Я никому ее не отдам». Даша проснулась рано от первого луча солнца, упавшего ей на лицо. Она лежала в объятьях Сергея и счастливо улыбалась. Даша смотрела на спящего Сергея и вспоминала прошедшую ночь. От этих воспоминаний у нее закружилась голова. Ей захотелось дотронуться до него, как будто она не верила своим глазам, что мужчина, который любил ее этой ночью здесь, рядом с ней. Такой счастливой, как сейчас, она не была никогда. Даша осторожно, кончиками пальцев дотронулась до губ Сергея, потом до груди и медленно спустилась к животу. Даша, это плохо кончится, - вдруг услышала она сдавленный голос Сергея. Что плохо кончится? - с тревогой в голосе спросила Даша. Вопрос Сергея заставил ее вернуться к неприятным событиям прошедших дней. Сергей вдруг резко приподнялся и накрыл ее своим телом. Она от неожиданности даже ойкнула. Дурочка моя, маленькая дурочка. Это в переносном смысле: плохо кончится. А на самом деле… Сереж, скоро обед, а мы еще не завтракали, - Даша попыталась встать с кровати. А не надо было до меня дотрагиваться, - ответил Сергей, удерживая Дашу в своих объятьях, - я же тебе говорил, что это плохо кончится? Хорошо, я больше не буду до тебя дотрагиваться, - ответила Даша, лукаво посмотрев на Сергея. Не говори так, - голос Сергея дрогнул. Даша даже растерялась. Она ведь пошутила. Получается, что не только для нее, но и для Сергея эта ночь что-нибудь да значила.


Надо было что-то делать. Они не могли больше ждать. Скоро в селе заметят эту странную пару, и тогда вопросов не избежать. Всю ночь они сидели в его машине, наблюдая за Дашиным домом, но ни Даша, ни Сергей так и не появились. Ближе к обеду их ожидания были вознаграждены. Даша вышла из дома и направилась в ту часть огорода, где она вырастила помидоры и огурцы. Ей нужны были овощи, чтобы на скорую руку приготовить салат. Одной любовью, как говорится, сыт не будешь. Им повезло. Она была одна. Остальное дело техники. Даша не успела опомниться, как оказалась в машине с заклеенным скотчем ртом и связанными руками. Ну, здравствуй дорогая, со злостью проговорил он, нажимая на газ. У Даши от ужаса расширились глаза. У нее в голове вдруг зашумело, к горлу подкатила тошнота, и она погрузилась в глубокий обморок. Сергей услышал, как от Дашиного дома с шумом отъехала машина. Сердце его вдруг мучительно сжалось, и он тихо, потом громко позвал: Даша! В ответ – тишина. Выбегая из дома, он уже понимал, что случилась беда, и именно он, Сергей, виноват в этом. Он вбежал в свой дом, схватил пистолет, положенный ему по должности, и остановился, как вкопанный. Только сейчас до него дошло, что он не знает, куда бежать и что делать. Он ведь ничего толком не знал о Даше. «Влюбленный, наивный дурак. Вместо того чтобы ждать, когда Даша прояснит ситуацию, надо было самому шевелиться», - со злостью думал Сергей. И вдруг он заплакал. Сергей даже в самой сложной и безысходной ситуации не позволял себе так распускаться. Но сейчас он был просто сломлен. В голове пульсировала только одна мысль: «Я ее потерял». Звонок телефона заставил его очнуться. Телефон звонил в Дашином доме. То, что этот звонок как-то связан с ней, он не сомневался. За то время, что он был с Дашей, ее телефон молчал, как будто никто не знал о ее существовании, кроме него. Его это удивляло, но не настораживало. Мужской голос из трубки окончательно привел его в чувство: Если не будешь валять дурака, твоя соседка будет цела и невредима. Что вы хотите? - голос Сергея звучал уверенно и твердо. Он уже полностью взял себя в руки. Сиди тихо и не дергайся. Если мы узнаем, что ты подключил милицию, Даши тебе не видать. Надеемся, что она будет сговорчивой. Если нет, то ты нам поможешь. Жди звонка. Сергей решительно направился к выходу, повторяя на ходу: Мы еще посмотрим, кто из нас будет сидеть да еще тихо. Дядя Сережа! А куда тетя Даша поехала? – подскочил к нему соседский мальчишка лет шести, с которым Даша занималась.


Она готовила его к школе по просьбе подруги, с которой когда-то училась. Владик был смышленым пацаном, и Даша по-хорошему завидовала подруге и сожалела, что у нее самой нет детей. С мужем как-то не получалось. Видно, правду говорят, что дети рождаются только по большой, а главное по взаимной любви. Сергей встрепенулся, в нем проснулись навыки оперативника. Опыт и мастерство, как говорится… Ты видел, как тетя Даша садилась в машину? - осторожно, чтобы не напугать мальчишку своим нетерпением, ведь дорога каждая минута, спросил Сергей. Видел. Я как раз шел к ней домой, чтобы спросить, когда мы будем заниматься. Меня не было дома. Я уезжал в лагерь, а сегодня утром приехал. Только тетя Даша не садилась в машину. Тетя и дядя затащили ее туда. Это, наверное, плохо? - добавил он, глядя настороженно в глаза Сергею. Сергей понял, что мальчик смышленый и, если сейчас его не разубедить в обратном, история с Дашиным похищением выплывет наружу, а это сейчас ни в коем случае нельзя допустить. Было бы мальчишке не шесть лет, а больше, то бред, который он стал нести, так и остался бы бредом, но Владик поверил Сергею. Понимаешь, мы с тетей Дашей придумываем игру про шпионов, похищение людей. Ведь она работает учительницей в вашей школе и играет с вами во всякие игры. В этой игре обязательно будет погоня и, может даже, перестрелка с бандитами. Выиграет тот, кто окажется смелее, сильнее других, а самое главное, наблюдательнее. Вот давай, проверим, наблюдательный ты или нет. У Владика загорелись глаза. Больше всего на свете он любил играть. Игра в шпионов была самой любимой его игрой, а в игре тети Даши еще есть и похищение. Здорово! Ты помнишь, какого цвета была машина? Владик даже рассмеялся от удовольствия: Какой простой вопрос. Машина была белая. Молодец. А какой марки эта машина? Владик сконфуженно опустил глаза. Сергей понял, что мальчик слишком маленький, чтобы знать марки машин. Но он не отступал. Я тебе помогу. Это допускается в игре, - приободрил Сергей Владика. У меня дома есть книга, в которой фотографии различных машин. Идем, я тебе покажу. У Владика оказалась очень хорошая зрительная память, и он без труда указал на «Волгу» последней модели, хотя на картинке «Волга» была черного цвета. «Уже что-то есть. Этого, конечно, маловато, но лучше, чем ничего», - подумал Сергей, который эту машину даже в глаза не видел. Но


главный сюрприз его ждал впереди. Владик оказался просто идеальным свидетелем преступления. У Сергея не было никакой надежды, что этот маленький человечек запомнил номер машины. Не каждый взрослый запомнил бы, а уж ребенок. И когда Владик четко и с какой-то гордостью, ведь он уже почти научился читать и писать, выдал Сергею номер белой «Волги», Сергей был готов бежать к матери Владика и благодарить ее за то, что она родила такого смышленого мальчишку. Но он только сдержанно сказал: Молодец. Я уверен, что, когда вы будете в школе с Дарьей Семеновной играть в эту игру, ты окажешься победителем. Описание внешности мужчины и женщины прошло не так успешно. Для маленького мальчика определить возраст человека довольно сложно. Все свелось к тому, что у тети волосы темные, а у дяди светлые. Дальше можно было не спрашивать.

Даша пришла в чувство от холода. Она лежала на полу в незнакомой комнате. Ее левая рука была прикована наручниками к батарее. Даша с трудом села и огляделась. Комната, в которой она находилась, напоминала камеру. На окне решетка, в одном углу кровать, в другом – стол и стул. «Господи, где я?» - с ужасом подумала Даша. Она постаралась взять себя в руки. Память услужливо преподнесла ей картинки прошедших событий. Эти картинки подняли в ее душе панику и страх. «Как же так получилось, что он все узнал? И женщина… Я ее никогда раньше не видела», – размышляла Даша, пытаясь предположить, что им от нее надо. Все прояснилось, когда в комнату зашли он и девушка. Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил он, ехидно улыбаясь. Даша молчала, делая вид, что ничего не понимает. А будет еще лучше, если ты нам, конечно, не поможешь, добавил он, наклоняясь над Дашей. Его рука потянулась к ее лицу. Он до нее еще не дотронулся, а щека уже запылала так, если бы он ее ударил. Даша резко дернулась в сторону. Наручники больно впились в кисть руки. Боль отрезвила ее, и она спокойно произнесла: Что вы хотите от меня? Умная девочка, истерик не закатываешь. И вопрос как раз в тему. Вот она объяснит тебе, что нам нужно, - и он указал рукой на девушку.


Паша, привет. Это Сергей. Серега, пропащая душа! Где ты? Как ты? Нам тебя не хватает. Говорят, ты осел в какой-то деревне. Серега, ты же классный опер. Бред какой-то, - на одном дыхании выпалил Павел, бывший сослуживец Сергея. Паша, мы с тобой обязательно встретимся и поговорим. Ты меня прости, что не давал о себе знать. Не хотел никого загружать своими проблемами. Обижаешь. Я не кто-то, если ты не забыл. Я – твой друг. Поэтому и звоню тебе. Паша, у меня беда, без тебя я не справлюсь. Она помогла мне вернуться к жизни. И, если я потеряю ее, мне просто незачем жить, - в голосе Сергея сквозило отчаяние. Приезжай! Жду!- сказал, как отрубил, Павел и повесил трубку. Но о нашем деле должны знать только я и ты, - первым делом попросил Сергей друга. Не вдаваясь в подробности, касающиеся его отношений с Дашей, рассказ Сергея длился минут десять, после чего он добавил со злостью: Я этих уродов самолично закопаю. Не горячись, без тебя есть кому закапывать. Я тебе помогу, только с одним условием. Сергей был готов ради спасения Даши на любые условия, но заявление лучшего друга больно царапнуло по сердцу. Говори, я согласен на любое условие, - мрачно проговорил Сергей. Вот и молодец. А условие мое такое: когда все закончится, ты меня пригласишь свидетелем на свадьбу. Сергей опешил от такого заявления: На какую свадьбу? Да на твою свадьбу, дурная твоя башка. Сергей молчал, ругая себя последними словами, что мог усомниться в друге, с которым в свое время прошел огни и воды. Паша, ты прости меня. Я - дурак. Ну, в том, что ты дурак, я уже почти не сомневаюсь. Раньше они понимали друг друга с полуслова. И то, что Сергей так отреагировал на слова Павла, можно было списать на стечение обстоятельств в жизни Сергея. Историю о предательстве жены Павел знал. Может быть, Сергей не хотел, чтобы его жалели, А может, появились сомнения по отношению к другим, близким ему людям. Ну, согласен на мое условие? Конечно, согласен, - с явным облегчением ответил Сергей. Что нужно делать? Для начала, узнай мне, кто является владельцем машины, на которой увезли Дашу. Кто такой, где живет, кем работает. В общем, все о его прошлом и настоящем. Ну, не мне тебя учить.


-

Хорошо, жди звонка.

Если бы это было на самом деле, о чем вы мне рассказали, то я бы знала. Ни отец, ни мать никогда не говорили мне об этом. Даша никак не могла прийти в себя от услышанного. Девушка ухмыльнулась: Тогда объясни нам, откуда появилась у тебя квартира в центре города? Родители купили. А скажи нам, на какие такие деньги они смогли купить такую дорогую квартиру? Только не говори, что они заработали ее честным трудом. Чтобы купить такую квартиру, им нужно было работать всю жизнь и еще несколько десятков лет после своей смерти, - мужчина стал злиться и выходить из себя. Подожди, успокойся, - осадила его девушка, видя, как Даша сжалась в комок от одного его взгляда. Когда человек в панике, он перестает соображать, а этого допустить нельзя. Уходит время. И чем дольше они будут держать Дашу, тем хуже будет для них. Сергея они предупредили, но это еще не все. Где гарантия, что ее не спохватятся какие-нибудь родственники или соседи. Нам нужна вот такая половинка листка или драгоценности. Ты нам все это отдаешь, и мы тебя отпускаем, - в голосе девушки, таком доброжелательном и добром, сквозило притворство. Но, как ни странно, он успокоил Дашу, и она задумалась. – Но у меня нет такой половинки. И мама с отцом никогда не говорили о каких-то драгоценностях. И что теперь делать? Вспоминай, думай, но как можно быстрее. Твой дружок тоже, надеюсь, не сидит без дела. Вот и посмотришь, насколько ты ему дорога. Даша понимала, что эти люди от нее не отстанут, пока не добьются своего. Ведь это не шутки – похищение и удержание человека. По-видимому, на карту поставлены очень большие деньги. И к��юч к этим деньгам она – Даша. Так что, если она хочет остаться в живых, ей нужно постараться чтонибудь вспомнить или сделать вид, что вспомнила, чтобы потянуть время, пока они будут проверять. Только Сергей ей сможет помочь. Ближе человека, чем он, у нее на данный момент не было. Ей не хотелось верить, что Сергею сейчас все равно, где она и с кем. Я не могу так сразу вспомнить, мне нужно время, - спокойно сказала Даша. Хорошо. Время тебе на раздумья – до утра. Потом я не буду так любезен с тобой, как сейчас, - процедил он сквозь зубы.


Они вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Какое-то время в комнате стояла тишина. Даша закрыла глаза. Только сейчас, когда они оставили ее в покое, она поняла: если они добьются того, чего хотят, то все равно ее в живых не оставят. Он ведь не просто так появился. И не только деньги интересуют его. Слишком хорошо Даша знала этого человека. «Господи, ну почему это случилось именно со мной? Сейчас, когда в моей жизни появился Сергей, когда я наконец-то почувствовала себя счастливой?» - думала Даша, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Она тихо плакала, утирая слезы свободной от наручников рукой. Даша жалела себя, вспоминая ночь, которую подарил ей Сергей. Она до сих пор не забыла его нежные руки, от прикосновения которых перехватывало дыхание, его требовательные губы, от которых трепетала каждая частичка ее тела. Неужели этого больше никогда не будет?

Послушайте, я ведь не просто так волнуюсь. Он и раньше уезжал в командировки, бывало, что не давал о себе знать несколько дней. Но прошло уже больше двух недель. На такой большой срок он еще ни разу не уезжал, не предупредив меня. Я пыталась до него дозвониться, но он не отвечает и сам не звонит. - Маша нервно перебирала вспотевшими от волнения руками белоснежный носовой платочек. Я чувствую, что с ним что-то случилось. Да еще эта полоумная девушка. Подождите. Давайте все по порядку. Почему вы считаете, что ваш гражданский муж, Андрей Петрович Мальцев, пропал? Вы пытались его искать? Как искать? Ну, обычно в этих случаях звонят на работу, друзьям, родным. Маша уставилась на лейтенанта милиции и растерянно произнесла: Вы знаете, я не знаю куда звонить. Как не знаете? Вы сколько лет живете вместе? Почти два года. Неужели за два года вы ни разу не встречались с его друзьями, родственниками или знакомыми, не интересовались, где он работает и кем? Маша смутилась и еще сильнее стала перебирать платочек. А ведь действительно, она почти ничего не знает об Андрее. Как же так получилось, что его прошлое и настоящее прошло мимо нее? Правда, Маша когда-то, когда они только познакомились, пыталась его расспрашивать о родных. Интересовалась, почему к ним не приходят его друзья, и они никуда не ходят. Но Андрей всегда отшучивался: - Тебе меня не хватает? А


однажды на ее очередной вопрос, касающийся его работы, он так посмотрел на нее, что у нее отпало всякое желание задавать какие-либо вопросы помимо вопросов, касающихся их совместного проживания. Ну, хорошо, а что за девушка так взволновала вас? Почему ее появление вы связываете с исчезновением мужа? Понимаете, эта девушка якобы видела, как ее бывший муж убил мою сестру. У меня есть сестра - близнец. Она давно уже от рук отбилась. Не работает, не учится, приходит ночевать, когда захочет. Я уже устала с ней разговаривать. В конце концов, она уже взрослая девочка. Нам она не очень досаждает, живет за счет своих многочисленных любовников. Иногда я, правда, даю ей денег, если ей очень нужно. Андрея это, конечно, не устраивало, но он старался не обращать внимания, говорил, что у него своих хлопот хватает. Так, давайте еще раз и поподробнее о визите к вам неизвестной девушки.

Эй! Кто-нибудь! Я хочу в туалет! – прокричала Даша в сторону закрытой двери. Даша решила не раскисать и не жалеть себя, а что-то делать, чтобы выпутаться из этой истории. Она плохо спала ночью. Как не пыталась Даша что-то вспомнить, у нее ничего не получалось. Бабушку она плохо помнила. Та умерла, когда Даше только исполнилось три года. Если мама и папа что-то и знали про какие-то несметные сокровища, то не рассказали Даше не потому, что она была плохой девочкой, а как предположила Даша по двум причинам. Не успели, так как не собирались так рано умирать. Ждали кого-то или чего-то. То есть еще не пришло время посвятить ее в тайну семьи. Но ее родители были далеко неглупыми и самонадеянными людьми, и, скорее всего, подстраховались. Но как? Вот в чем вопрос. На ее крик дом отозвался тишиной. Неужели они оставили меня одну? Надо попробовать освободиться от наручников! В каком-то зарубежном фильме человек, прикованный наручниками к трубе, открыл железные оковы при помощи обыкновенной шпильки или булавки. Даша воспрянула духом. Булавка, приколотая к воротнику домашнего халатика и, служившая ей как оберег от сглаза или чего-нибудь плохого, оказалась на месте. Прикреплять булавки на одежду научила ее мама еще в детстве. Даша не успела проверить на практике увиденное когда-то в кино. Дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошла девушка, которая накануне участвовала в похищении Даши. Она подошла к ней и, улыбнувшись, проговорила: Пытаемся сбежать? Нет, - энергично замотала головой Даша.


Просто я захотела в туалет, кричала, а никто не отзывался, вот я и решила, что никого нет, а делать что-то надо, и попробовала открыть наручники булавкой, - выпалила Даша на одном дыхании. Хорошо, сиди смирно, я сейчас принесу ведро. Подожди, может, ты снимешь с меня наручники? Я никуда не убегу. Вас же двое, а я одна. Силы, как говорится, не равны Мне бы умыться и привести себя в порядок. Даша с надеждой посмотрела на девушку. Ей почему-то казалось, что с ней можно договориться Она не такая, как он, хоть и пыталась вести себя с Дашей резко и жестко. У нее получалось это как-то неестественно. Такое поведение никак не сочеталось с ее добрыми и немного грустными глазами, которыми она иногда посматривала на Дашу, не произнося при этом ни одного слова. У меня нет ключа от наручников, он у Андрея, а его пока нет. Можно открыть наручники скрепкой или… Даша запнулась. У какого Андрея? - испуганно воскликнула она. У них, что здесь целая шайка? Господи, что же это такое? Самое смешное, если так можно сказать в данной ситуации, я ничего не знаю про эти проклятые драгоценности. Что же делать? У Андрея, который приковал тебя этими самыми наручниками к батарее, - спокойно и немного устало произнесла девушка, успевшая к тому времени принести и поставить рядом с Дашей ведро. Но его зовут не Андрей! - воскликнула в изумлении Даша. Ты хочешь сказать, что ты его знаешь? Пришло время удивляться девушке. Даша почувствовала, что это ее шанс попытаться склонить девушку на свою сторону и выпутаться из этой истории, как говориться, с меньшими потерями. Если она не знает, кто на самом деле ее спутник, значит, она не знает, что Виктора связывает с ней, Дашей. Может, мы познакомимся? Как-то неудобно разговаривать с человеком, не зная его имени – обратилась Даша к девушке. Меня зовут Ирма. Какое красивое имя. А мою младшую сестру, Инга, - тихо добавила девушка и вдруг заплакала. Даша поначалу была совсем не уверена в том, стоит ли ей рассказывать про Виктора и что именно рассказывать. Но, увидев слезы, она как-то интуитивно почувствовала, что, если сейчас же не расскажет Ирме все про свою жизнь с Виктором и про то, что видела в парке той злополучной ночью, она упустит момент изменить ситуацию. Конечно, не было гарантии, что в лучшую сторону. Но, чем черт не шутит. И Даша решилась.


Это все. А теперь сама решай, говорить Виктору про наш разговор или нет, устало произнесла Даша и посмотрела на Ирму, которая на протяжении всего рассказа сидела молча, уставившись глазами в одну точку где-то поверх Дашиной головы.

Сергей не находил себе места от страха за жизнь Даши. Тот, в чьих руках находилась сейчас его женщина, звонил в одно и тоже время и требовал найти драгоценности или половинку какого-то листка. Установить хозяина мобильного телефона не составило большого труда. Но, как и предполагал Сергей, номер был зарегистрирован на совершенно постороннего человека. Иван Петрович Бобров при встрече с Сергеем и его другом пояснил, что купить и зарегистрировать сим-карту его попросил мужчина на улице, когда Иван Петрович возвращался с почты, где регулярно получал, как он выразился, подачку от родного государства, то есть пенсию. Неизвестный мужчина предложил пенсионеру за оказанную ему услугу деньги, которые пришлись Ивану Петровичу как нельзя кстати. У внучки скоро восемнадцатилетие. Пенсионера отпустили, наказав ему больше так не делать, чтобы в последствии избежать неприятных встреч с правоохранительными органами. Оставалась еще машина «Волга», на которой увезли Дашу. Машина оказалась в угоне. Нашли ее почти сразу. Ночной патруль, получив ориентировку, обнаружил «Волгу» на окраине города, недалеко от шоссе, ведущего к дачному поселку под названием Вишневые сады. Можно было предположить, что Дашу держат где-то поблизости. Но найти ее без дополнительных сведений, которые сузили бы круг поисков, было нереально. Сергей плохо спал, можно сказать, почти не спал. Много курил, не находя себ�� места, не видя выхода из создавшегося положения. Отчаяние его достигло предела. Ему казалось, что с каждой минутой тает надежда когда-либо увидеть Дашу. Сергей обыскал весь дом, простучал каждую стену, тщательно проверил все закоулки Дашиного дома. Обыску подвергся и участок вокруг дома. Но ничего, что могло бы натолкнуть на то, где находятся драгоценности, о которых говорил похититель, он не нашел. Сергей лежал на диване и ждал звонка. Как-то от отчаяния он сам пытался позвонить по номеру, который высвечивался каждый раз, когда он слышал голос неизвестного. Но абонент не отвечал. Как будто показывая тем самым, что он - хозяин положения, и только он будет в данной ситуации диктовать свои условия. Время тянулось мучительно долго. Сергей встал и начал нервно ходить по комнате от одной стены к другой. На одной из стен висела фотография: отец и мать с маленькой Дашей на руках. Взгляд его скользнул по снимку и остановился на личике маленькой смеющейся девочки. «У нас с


Дашей могла бы быть такая же дочка, » - вдруг подумал Сергей и задохнулся от всплеска злости, ярости и ненависти к похитителям его любимой. Сергей никогда не задумывался о детях. Бывшая жена не хотела, а он не настаивал. Но почему - то, именно сейчас мысль о ребенке пришла ему в голову. Из этого можно сделать только один вывод: Даша именно та женщина, его женщина, которая сделает Сергея по-настоящему счастливым. Закусив губу до крови, чтобы не закричать, Сергей от отчаяния и от безысходности с силой ударил кулаком в стену рядом с фотографией. Звон стекла привел его в чувство. Под ногами валялись осколки разбитого стекла, а из-под фотографии выглядывал уголок бумаги, который сразу же привлек внимание Сергея, так как совершенно не вписывался в образовавшуюся картинку на полу. Потянув за уголок, Сергей извлек на свет половинку когда-то целого листа. Судя по разрезу, это была его правая часть. Целый лист был ополовинен вдоль явно намеренно. Что еще за шпионские игры? Сергей сел на диван и задумался. Понять, о чем идет речь в листе без левой половины, совершенно было невозможно. Но он интуитивно почувствовал, что этот случайно найденный листок должен сыграть не последнюю роль в сложившейся ситуации. Скорее всего, это и была та половинка листка, которая нужна похитителям. Из раздумий его выдернул звонок. Отвечая на вопросы человека, который так круто изменил его жизнь, Сергей попытался убедить его, что еще немного, и он найдет то, что ему нужно. Сергей еще раз попытался чтото понять из того, что было написано в листке. Единственное, что он понял, это то, что письмо было адресовано двум людям. Две половинки - два человека. Первая - Даша, вторая - Полина, старшая дочь Семена и Марии. И что дальше?

Дверь за спиной Ирмы резко распахнулась, и в комнату вошел Виктор. Даша вздрогнула. Ну что? Молчит наша пленница? Ответа со стороны Ирмы не последовало. Злая улыбка сошла с лица Виктора, и в воздухе повисла тишина. У Даши от страха и напряжения зазвенело в ушах. «Если Ирма сейчас расскажет все, что она узнала, мало мне не покажется», - пронеслось в голове у Даши. Пауза затянулась. Ирма очнулась от каких-то только ей ведомых мыслей, посмотрела на Дашу, встала и подошла к Виктору. «Ну, вот и все»,- подумала Даша и закрыла глаза. Наша пленница молчит и отказывается есть,- спокойным голосом произнесла девушка. Ну уж нет. Может она когда-нибудь и умрет, только не от голода. На, накрой на стол, а я пока займусь нашей гостьей.


Виктор протянул пакет, с которым пришел, Ирме, а сам направился к Даше. Ирма молча взяла пакет. На столе появилась бутылка вина, апельсины, сыр, колбаса, хлеб. Виктор тем временем уже сидел рядом с Дашей на полу и пытался погладить ее по голове. Даша свободной от наручников рукой пыталась отвести его руку от своего лица, но ей это плохо удавалось. Виктор был настойчив. Наконец он успокоился и заговорил: Твой хахаль плохо ищет. А ты ему не хочешь в этом помочь. И что мне с тобой сделать, чтобы ты была более сговорчивой? Я же говорила тебе, что ничего не знаю. А может, просто не хочешь говорить? Неужели тебе деньги дороже жизни? Виктор ждал ответа. Они смотрели друг на друга. Его взгляд красноречиво говорил: «Ты полностью в моей власти. И что бы ты не говорила и не делала, конец будет один!» Даша не выдержала первая и отвела взгляд. Ирма молча резала сыр. Казалось, что ее совершенно не интересует то, о чем они говорят. Пауза затянулась. «Самое время для Ирмы рассказать о нашем разговоре с ней» - подумала Даша. И вдруг ей стало совершенно безразлично, что будет с ней дальше. На нее навалилась такая усталость, что глаза сами собой закрылись, и голос Виктора звучал как будто из другой комнаты. Даша очнулась и открыла глаза от боли. Ее плечи как будто зажали в тиски. Все тело тряслось, голова безвольно моталась из стороны в сторону. Виктор, увидев, что его слова совершенно не производят на Дашу никакого впечатления, решил привести ее в чувство. Ты, наверное, не понимаешь, что мое терпение не бесконечно! Его крик болью отозвался в голове не только у Даши, но и у Ирмы. Девушка уронила нож и зажала ладонями уши. Виктор видел, что Даша открыла глаза, но по инерции продолжал ее трясти. «Он сейчас меня убьет» - подумала Даша. Хватит! Отпусти меня! - закричала она. Виктор очнулся, разжал пальцы и с размаху ударил ее по щеке. Не давая ей опомниться, он продолжил, но уже спокойным голосом. Эта резкая смена в поведении и в настроении Виктора была знакома Даше. Когда они были женаты, ей постоянно приходилось с этим сталкиваться. То, что твои родители оставили вам с сестрой в наследство драгоценности – это факт. Не может быть, чтобы они перед смертью не сказали тебе, где они находятся. Все говорит о том, что ты знаешь, где они и как я предполагаю, уже успела воспользоваться некоторой их частью. Господи, это просто бред какой-то. Я не понимаю, о чем ты говоришь! Не понимаешь? Сейчас поймешь. Ведь дом у тебя большой, так? Даша не ответила. Как бы она хотела сейчас очутиться дома, рядом с Сергеем, а все, что с ней происходит, оказалось бы сном, пусть плохим, но сном. На глаза Даши навернулись слезы.


Прекрати, еще истерик мне здесь не хватало. Я этого не люблю, ты же знаешь или уже забыла? Так я напомню. Даша непроизвольно дернулась и попыталась отодвинуться от Виктора, но наручники, которыми она была прикована к батарее, напомнили ей, кто, как говорится, в доме хозяин. Итак, - продолжил Виктор. - О доме. Дом ухода требует. Ты без мужика, а хоромы твои не узнать. Видно немало денег вложено в этот дом. Я помню, каким он был после нашего с тобой расставания. Вот и серьги, и кольца у тебя не на учительскую зарплату куплены. Виктор попытался взять Дашину руку, на которой были два кольца с довольно крупными бриллиантами. Даша резко отдернула руку. Но он все-таки добился своего. Теперь одна рука у нее была в наручниках, а другая, как в тисках, в руке Виктора. Даша непроизвольно поморщилась, то ли от боли, то ли от брезгливости. Ей до тошноты был неприятен этот человек. И в институте ты училась на платном отделении, - продолжал Виктор, не отпуская руку Даши, а только еще крепче сжимая ее, намеренно делая больно. Ему доставляло удовольствие смотреть, как Даша морщится от боли и пытается высвободиться. - И квартира у тебя в городе. Дальше продолжать? Виктор резко наклонился к Даше, отпустив ее руку. Даша от неожиданности дернулась и ударилась головой о батарею. Она схватилась освободившейся рукой за затылок и прошептала: Я ничего не знаю. Что? Повтори, дорогая я не слышу, Виктор приподнял ее подбородок. Я ничего не знаю! - крикнула Даша, дернувшись головой, пытаясь уйти от ненавистного прикосновения его рук. Не знаешь? А это мы сейчас проверим, - довольно улыбнулся Виктор и переместил свою руку ниже, на шею. Даша чувствовала, что еще немного, и она потеряет сознание от страха и усталости. Этот разговор и близость Виктора, который гладил ее уже по груди, животу и коленям, совершенно вымотали ее и не оставили ей сил для сопротивления. Даша повернула голову в сторону Ирмы. Что она хотела увидеть в ее глазах, она и сама не знала. Ирма смотрела на них, но ни сочувствия, ни жалости, ни каких – либо других эмоций ее глаза не выражали. Тем временем ласки Виктора набирали обороты и становились более настойчивыми. Чтобы хоть немного остудить его пыл, Даша быстро заговорила: Это наследство старшего брата моего отца. У него никого не осталось родных, кроме меня. Дядя сильно болел, я за ним ухаживала, и он завещал мне квартиру в городе и все свои сбережения. Виктор резко оттолкнул Дашу и произнес Так, мне надоело слушать твои сказки.


«А схожу-ка я к Евдокии Алексеевне. Чувствует мое сердце, не все она мне рассказала», - подумал Сергей и, взяв найденный листок, поспешил к дому старушки. Было уже довольно поздно для похода в гости, да еще без приглашения. Но в окнах дома Евдокии Алексеевны горел свет. Даже если бы старушка спала, Сергей все равно бы добился разговора с ней. В сложившейся ситуации каждая минута дорога. Неизвестно, что взбредет в голову этому ненормальному. Сергей гнал плохие мысли, уговаривал себя, что все будет хорошо, все должно быть хорошо. Но иногда его брало такое отчаяние, что он боялся ��отерять над собой контроль, боялся, что перестанет соображать, наделает глупости, не поможет, а только навредит Даше. Эмоции в таком деле не должны мешать разуму. Не зря в сыскной работе отстраняют от расследования родственников потерпевшего. А он считал себя в какой-то степени, родственником, пусть будущим, но родственником.

Я все приготовила, - тихо произнесла Ирма в наступившей тишине. Виктор и Даша одновременно повернули головы в сторону девушки. Ирма прочитала в глазах Даши мольбу о помощи. Глаза Виктора переполняла злость. Он встал, переводя дыхание, подошел к столу и залпом выпил бокал вина. Хорошо. Только поедим мы позже. Разговор у нас еще не закончен. Даша устало прикрыла глаза. У нее уже не оставалось сил для сопротивления. Она не видела, как к ней подошел Виктор. Но когда она почувствовала опять на своем теле его ненавистные руки, из глубины ее души поднялась такая злость к этому человеку, что она не разбирая и не думая о последствиях, стала наносить свободной рукой по лицу, по груди, по рукам Виктора удары. От неожиданности он не сразу поймал ее руку. От такого бурного сопротивления женщины, которая когда–то принадлежала ему, выполняла все его прихоти, соглашалась с ним во всем, которая позволяла делать с ней все, что он хотел, Виктор пришел в бешенство. Резкая боль в руке отрезвила Дашу. – Еще немного и он сломает мне пальцы, промелькнуло у нее в голове. Но она не произнесла ни единого звука, только почувствовала привкус крови на губах, которые она прикусила, чтобы не закричать. Они смотрели друг на друга с ненавистью несколько секунд. Он отпустил ее руку, резко наклонился и поцеловал в окровавленные губы. Глаза его затуманились, и он прошептал ей в ухо: – Будь умницей, дорогая. Ведь


тебе когда-то нравилось заниматься со мной любовью. Он быстро начал осыпать ее поцелуями, прижав всем телом к полу, Даша почувствовала, как одна его рука больно сжала ее грудь. Одновременно второй рукой он пытался раздвинуть ее ноги. Она начала опять отчаянно сопротивляться, пинала его ногами, отталкивала его лицо от своего лица. Это сопротивление Даши еще больше раззадоривало Виктора. Не трогай меня, скотина! Я тебя ненавижу! Убийца! Дрянь! Сволочь! - кричала Даша от ужаса и безысходности, продолжая сопротивляться. Силы оставляли ее медленно, но неизбежно. Еще немного, и она не сможет больше противостоять натиску Виктора. Чтобы окончательно сломить сопротивление Даши, Виктор с силой ударил ее по лицу. Последнее, что видела Даша, перед тем, как потерять сознание, была Ирма, медленно движущаяся по направлению к ним.

Время уходит. Каждая минута дорога. Ведь неизвестно, что взбредет в голову этому ненормальному. Сергей гнал плохие мысли. Но иногда его брало такое отчаяние, что он боялся потерять над собой контроль, и только память о ночи, проведенной с Дашей и нежелание смириться с мыслью о том, что уже ничего не вернуть, толкали его к решительным действиям. А ведь были в его работе моменты, когда уже ничего нельзя было сделать.

Очнулась Даша оттого, что ей стало трудно дышать. Открыв глаза, она увидела перед собой окровавленное лицо Виктора. Его обмякшее тело прижимало Дашу к полу. Рука от наручников была освобождена. Собравшись с силами, Даша с ненавистью и с какой-то брезгливостью оттолкнула от себя Виктора и попыталась встать. Ей удалось это сделать только со второго раза, когда к ней на помощь пришла Ирма. В руках у нее был осколок от бутылки из-под вина. По-видимому, Ирма этой бутылкой ударила Виктора по голове. Даша посмотрела на Виктора, который не подавал признаков жизни. Ты его убила? - тихо спросила Даша. Не знаю, - также тихо, как будто их кто-то услышит, ответила Ирма. Некоторое время они стояли молча. Первой опомнилась Даша. Она схватила Ирму за руку и крикнула: Бежим!


Сергей сидел за столом и пил чай с пирожками. Аппетита не было, но обижать старушку отказом он не хотел. Пугать Евдокию Алексеевну с порога не входило в его планы. Как разговаривать с пожилыми людьми он знал и терпеливо слушал ее рассказ о погоде, здоровье, детях и внуках. Наконец, настал момент, когда можно было перейти к разговору о семье Даши. Евдокия Алексеевна, вы ведь знаете, что у Дарьи Семеновны Романовой в доме нашли мертвую женщину? Евдокия Алексеевна скорбно вздохнула. Да, знаю. Об этом все село судачит. И даже знаю, что эта женщина – старшая сестра Даши, Полина. Она, конечно, сильно изменилась за столько лет, но узнать можно. Старушка немного помолчала, вздохнула и продолжила с тревогой в голосе: - Что-то я Даши давно не видела. Она ко мне частенько раньше забегала. Сергей не нашелся, что сказать, но сама Евдокия Алексеевна пришла ему на помощь: Вот глупая, ей ведь сейчас не до меня. Такое горе – потерять родную сестру. Сергей опустил глаза, не в силах скрыть свое отчаяние. Евдокия Алексеевна, почувствовав неладное, тихо произнесла: Аль случилось чего? И уже громче: - Да не молчи! Говори! Не чужая ведь она мне. Я о девчонках много чего знаю, нянчила их, на глазах у меня выросли. А про старшую даже больше, чем ее родные мать и отец, – торопливо произнесла Евдокия Алексеевна и осеклась, как - будто что лишнее сказала. Ой, что это я. Старая стала, сама не знаю, что говорю. Сергей понял, что если он сейчас не скажет ей правду, она не станет ничего ему рассказывать. И он решился: Евдокия Алексеевна, с Дашей случилась беда. Старушка охнула и побледнела. Сергей продолжил: Успокойтесь. Я уверен, что все будет хорошо. Только я вас очень прошу, о нашем с вами разговоре никому пока не говорить. А пришел я просить у вас помощи. Да чем же я могу помочь Даше? Расскажите мне все, что вы знаете об этой семье. Может быть, ваш рассказ поможет мне в поисках Даши. Так ты не знаешь, где она? Нет, но обязательно ее найду. Помогите мне. Да, вот оно как все повернуло то. Не забирать же все, что знаю с собой в могилу. Да и Полине уже это не навредит, а Даше, может, поможет.


Ты, я вижу, не только по работе так стараешься. Запала тебе Дашка в душу Хорошая она девка, только несчастливая. Евдокия Алексеевна в очередной раз горестно вздохнула и начала свой рассказ: Ну, слушай, милок. Поведаю тебе все, что знаю. Когда Мария родила Полинку, ее из больницы выписали не сразу. Роды были тяжелые, с осложнениями. Семен забрал дочку домой. Трудно ему было одному справляться со всем: к жене в больницу ездить, на работу ходить, за хозяйством следить… Он и пришел ко мне за помощью. Попросил с дочкой сидеть, когда ему нужно будет отлучиться. Платил мне, не скрою, хоть я и не просила. Но Семен был, Царствие ему Небесное, понятливый человек, знал, какие маленькие у нас пенсии. А мне даже в радость было с малышкой возиться. Своих детей Бог не дал. И так я к Полинке привязалась, что, когда Марию выписали из больницы, почти каждый день приходила к ним и нянчила. Молодые они были. Им и в кино хотелось пойти и в гости. Частенько просили меня посидеть с малышкой. Я только рада была. Мария на работу вышла. Хотели Полинку в детский сад отдать, да я предложила с ней сидеть. Потом девочка подросла. В заботе моей она уже не нуждалась, но ко мне иногда приходила в гости, особенно, когда ссорилась с родителями. Я то понимала, что Мария и Семен добра ей желали, когда запрещали что-то или наказывали. Любили ее очень, жалели, помогали, как все нормальные родители. Да, видимо, где-то не досмотрели. Связалась Полинка с плохой компанией. Попала в 16 лет в тюрьму. Да ты, наверное, про это уже знаешь. Сергей утвердительно кивнул. Евдокия Алексеевна, в очередной раз вздохнув, продолжила: Родителей знать не хотела. Какие у нее на них обиды были, сейчас уже не спросишь, не у кого. На письма родителям не отвечала, передачки не принимала, встречаться не хотела. Но однажды все-таки письмо прислала, мне. Только в том письме просила Полина не говорить родителям ее адрес. К тому времени она уже отсидела свой срок. Если, говорит, они узнают от тебя, где я, уеду и больше никому о себе знать не дам. Упрямая была очень. А я жалела Марию и Семена. Хорошие они люди, добрые, отзывчивые. В кого только Полинка такая уродилась? Но судьба все-таки смилостивилась над ними. Через полгода, после того, как Полинку посадили, родилась у них Дашенька. Ну, так вот. Письмо. Просила Полина в том письме вещи кое-какие взять у родителей, да переслать ей. Так и завязалась наша переписка. Она писала о себе мало, но Мария с Семеном и этому были рады. Хоть что-то знать о своей непутевой дочери. Через меня приветы передавали, звали домой. Только Полинка одно твердила: домой не вернусь. А однажды вечером пришла ко мне Мария, буквально за несколько дней до своей смерти. Видно уже чувствовала, что недолго ей осталось. Села вот сюда, где ты сейчас сидишь, и говорит: «Будешь письмо Полине писать, передай ей вот это». Удивилась я. Раньше она на словах что-то передавала, а


в этот раз принесла письмо и какой-то листок бумаги. Даже не листок, а половинку листочка. Я попыталась прочитать, да ничего не поняла. Вот такой листок? – Сергей протянул Евдокии Алексеевне свою находку. Да такой. Только у тебя правая, а Мария дала левую часть. А на отдельном листе письмо. Пусть простят меня Мария с Семеном, не удержалась я, прочитала его. Что сестра у Полины есть, я давно уже отписала. Только не интересовалась она Дашкой. Фотографию сестры, которую мать передала, назад вернула. Так что же было в этом письме?- поторопил Сергей старушку. Мария просила старшую дочь не потерять эту половинку листочка, и после ее смерти приехать в село и встретиться с младшей сестрой. У той, мол, вторая половинка листочка есть. Вот тогда они все и узнают. В конце письма написала, что это наша с отцом последняя просьба. Исполните ее, до конца жизни ни в чем нуждаться не будете. Может, таким образом, она хотела, чтобы сестры встретились? Вы переслали бумаги? Да, в тот же вечер написала Полине письмо, а утром отнесла на почту. Значит, совесть у Полины есть, если исполнила последнюю просьбу матери. Как знать, как знать, - задумчиво проговорил Сергей.

Едва дождавшись рассвета, Сергей отправился в город к своему другу Павлу. Ну что я тебе могу сказать? – задумчиво произнес Павел, выслушав подробный рассказ Сергея – Чем дальше, тем страшнее и непонятнее. И что ты думаешь делать? Не знаю, может у тебя какие мысли есть? Я, честно говоря, ничего не понимаю. Тревога на душе и паника совершенно не дают мне трезво мыслить. Со мной еще никогда так не было. Да ты просто влюбился. Поздравляю! Теперь ты хоть стал похож на того Серегу, которого я раньше знал, да начал было забывать. Сергей грустно улыбнулся. После короткой паузы Павел продолжил: Я вот, что думаю… Стук в дверь не дал ему возможность договорить. Не дождавшись приглашения, в кабинет стремительно вошла молодая женщина. Да что же это такое? - возмущенно прокричала она. – Вы собираетесь искать моего мужа или нет? Павел от неожиданности опешил, но быстро вспомнил, по какому поводу к нему приходила эта девушка.


Вы Мария Соколова? – уточнил Павел. Да! Я хотела… Гражданочка, я же вам говорил, что для поиска вашего мужа сведений маловато. Фотографии и той нет. Делаем все возможное. Я понимаю. Просто хочу вам помочь. Вы успокойтесь, садитесь, я вас внимательно слушаю. Павел посмотрел на Сергея так, словно хотел сказать: «Ничего не поделаешь, брат, я же не могу ее выгнать. Это моя работа. Тебе ли не знать. Сам когда-то работал в отделе». Я понимаю, что данных мало, чтобы найти моего гражданского мужа, но может быть вам это поможет. Дело в том, что у вас на стенде «Их разыскивает милиция» фотография человека, который очень похож на моего мужа. Это, конечно, не он, имя и фамилия не его, но, может вам это поможет? И кто же это так похож на вашего мужа? – с улыбкой спросил Павел. Виктор Логинов. Кто?! - Сергей резко вскочил со стула. От неожиданности Мария вздрогнула и тихо повторила: Виктор Логинов, - испуганно повторила Соколова. Павел понял, что Сергей что-то вспомнил. Может это поможет им в дальнейших поисках Даши. Сергей сел и задумался. Маша Соколова ушла, успокоенная обещаниями Павла в ближайшее время найти ее мужа. В кабинете было слышно только бормотание Сергея: Логинов, Логинов. Что-то знакомое. Павел не мешал, ждал. Вдруг Сергей вскочил со стула и начал нервно ходить по кабинету. Потом резко остановился и тихо произнес: Так вот в чем дело? Сереж, успокойся и объясни, в конце концов, что тебя так взволновало? Слова друга привели Сергея в чувство. Потухшие, буквально, пятнадцать минут назад глаза, вновь горели живым огнем и надеждой. Сергей стал быстро говорить. Павел не перебивал. Он очень хорошо знал своего друга, переживал за него и любил. Паша, а ведь это «ниточка», и я чувствую, что она приведет нас к Даше. Только бы она была жива. Я убью его, если с ней что-то случится! Да не томи, говори, время идет! Нетерпение и нервозность Сергея передались и Павлу. Сергей продолжил: Фамилия Даши по мужу была Логинова. Когда я обыскивал дом в поисках хоть какой-то зацепки, мне попалось свидетельство о расторжении брака. Тогда я не придал этому никакого значения. Была она замужем или не была – мне это совершенно не важно. Важно, что я очень ее… Любишь. Давай дальше, - поторопил его Павел.


Фамилию после развода Даша взяла свою прежнюю – Романова. Только сейчас до меня дошло: имя. Что – имя? Виктор. Это имя на нее наводило панический ужас. Получается – Виктор Логинов - человек, которого разыскивает милиция и муж Даши – одно и тоже лицо. А еще, предположительно, гражданский муж Марии Соколовой.

За окном было раннее утро. Виктор очнулся от тупой боли в затылке. Сознание к нему возвращалось медленно. Но с каждой секундой память преподносила Виктору картинки предшествующих событий. Он приподнял голову и попытался встать. Запахи вина и крови моментально привели его в чувство. Он быстро провел рукой по лицу и зло выругался: Вот, суки! Убью! Виктор подбежал к стулу, на котором висел пиджак. В голове промелькнуло: «Только бы пистолет был на месте». Пистолет был на месте. Он зло усмехнулся и выбежал из дома. Виктор ни минуты не сомневался, куда могли побежать девушки. Забор вокруг дома высокий, ворота заперты. Остается только калитка позади дома. Но через нее можно было попасть только в лес. Когда-то он специально выбирал место для постройки дачи. Жизнь, которую вел Виктор, полна, как говорится, неожиданностей. Самое главное в ней – вовремя уйти. У самоуверенного, жестокого и амбициозного Виктора поступок Ирмы не укладывался в голове. Еще никто так не подставлял его. Недооценил он ее, расслабился. Ну, это мы исправим, - щелкнув затвором пистолета, произнес Виктор, выбегая из калитки. – Судя по времени, далеко вы не могли уйти. От меня еще просто так никто не уходил.

Они пробирались сквозь деревья и кусты, не разбирая дороги, уже более двух часов. Изодранные в кровь руки и ноги болели. Светало. Первой опомнилась Даша. Ирма, остановись, я больше не могу бежать. Давай хоть немного передохнем. Мы ведь даже не знаем, где находимся. Ирма по инерции пробежала еще метров пять и упала, как подкошенная, в траву. У нее тоже не было сил, но страх перед тем, что сделает с ними Виктор, если они опять попадут к нему в руки, гнал ее


подальше от того места, где им угрожает опасность. От жизни ее и Даши зависела другая жизнь, ради которой она приехала сюда. Ирма не могла, не имела право умереть сейчас. Ведь где-то там, далеко, ее с нетерпением ждали, на нее надеялись. Ирма оглянулась вокруг. Предрассветная тишина отрезвила и испугала ее. Куда бежать? Где дорога, ведущая хоть к какомунибудь жилью? Даша медленно подошла к Ирме и села рядом. Обе девушки некоторое время молчали, каждая думала о своем. Первой тишину нарушила Даша. Она многое не понимала. Почему Виктор опять появился в ее жизни, можно было догадаться. Скорее всего, он откуда-то узнал о том, что она была свидетелем убийства несчастной девушки тогда, в парке. Но Ирма? Кто она? Почему сначала была с ним, а потом вдруг решила помочь ей, Даше? Ирма, - тихо позвала Даша, - Скажи, почему… Я тебе все расскажу,- перебила ее устало Ирма, - Слишком все далеко зашло. И будь, что будет. Немного помолчав, как будто сомневаясь, правильно она поступает или нет, Ирма посмотрела на Дашу и заплакала. Даша обняла ее за плечи, прижала к себе и тихо проговорила: Все будет хорошо. Ты расскажи, не бойся, я тебе не враг. Ведь ты спасла мне жизнь. Я чувствую, что ты не такая, как Виктор. Ты хорошая, - всхлипнула Ирма, вытирая глаза. Она успокоилась и продолжила: - Если бы я поняла это раньше. Меня сбили с толку рассказы матери о бабушке, дедушке и о тебе. От тебя сейчас зависит жизнь Инги. Я тебя умоляю, помоги ей! Подожди, подожди. Я ничего не понимаю. Кто такая Инга? И почему от меня зависит ее жизнь? Инга – моя родная сестра и твоя племянница. Впрочем, так же, как и я. Что ты? – Даша никак не могла понять, о чем говорит Ирма. Буквально на секунду она подумала, что Ирма тронулась умом. Иначе, как бредом, то, что она говорила, это нельзя было назвать. Я – твоя родная племянница. – Но как это может быть? Значит, я – твоя родная тетя? Да. Даша схватилась за голову: - Так, а теперь рассказывай все сначала, только побыстрее. Виктор, если ты его, конечно, не убила, не оставит нас в покое. Я слишком хорошо его знаю. Теперь он не оставит в живых не только меня, но и тебя, как свидетеля.

Павел зашел в кабинет и положил перед Сергеем ориентировку на Виктора Логинова.


Я звонил коллегам в соседний город. У меня там знакомые. Мы когда-то вместе работали по одному делу. Так вот. Два года назад они у себя в городе прикрыли притон. В нем работали только малолетние проститутки. Это были несовершеннолетние сироты и беспризорницы, ведущие нездоровый образ жизни. Их находили, привозили в притон, приводили в божеский вид, сажали на наркотики и отдавали извращенцам - педофилам из элиты города. Кто будет искать таких детей? Как правило, они из неблагополучных семей, где родители из-за беспробудного пьянства порой забывают, что у них есть дочь или сын. Но один раз они прокололись. Похитили не ту девочку. Она оказалась не из богатой, но вполне благополучной семьи. Как говорится, кризис переходного возраста. Захотелось вырваться из-под чрезмерной опеки родителей. Сбежала, бродяжничала, пока не нарвалась на этих уродов. Так все и завертелось. Короче, скажу одно – детей освободили, всех, кто был причастен к этому преступлению, взяли, кроме основателя притона – Виктора Логинова. Он как будто чувствовал. Буквально накануне сбежал, прихватив с собой немалую сумму денег. Он ведь родом из нашего города. Здесь живет его мать. Но его, пока, никто не видел. Дома он не появлялся с тех пор. Теперь получается он все это время жил у Марии Соколовой. Да, у их семьи еще есть участок в дачном поселке «Вишневые сады». Поехали! – Сергей вскочил со стула и бросился к двери. Подожди! Куда? – Павел попытался остановить друга. Я чувствую, она там на даче. Только бы не было поздно!

Ирма успокоилась и начала свой рассказ: Женщина, которую ты нашла у себя в доме мертвой – это моя мать и мать Инги. Мы – родные сестры по матери. Отцов никогда не видели. Я подозреваю, что и мать не знает толком, от кого нас родила. О мертвых, как говорится, хорошо или ничего, но наша мать, а твоя родная сестра Полина – кукушка. Меня она родила в тюрьме, а Ингу оставила в роддоме. Кто моя мать, узнала перед самым выпуском из детдома. Я пробралась в кабинет директора, пока она разбиралась в коридоре с мальчишками, разбившими стекло. На мою удачу наши личные дела, дела выпускников детдома, лежали на столе. Тогда я еще не знала, что у меня есть родная сестра, и что мы жили несколько лет рядом, не подозревая о родстве. Потом я поступила в институт на заочное отделение, работала. Познакомилась с хорошим парнем. В общем, все как у людей. Пока не появилась мать. Как она меня нашла, одному Богу известно. Я то знала, где она и с кем. Наблюдала за ее жизнью издалека… Вечно пьяная, неухоженная. Рядом – такие же женщины и мужчины. Решили жить вместе, жалко мне ее стало. Думала, что


своей заботой и лаской сумею вернуть ее к нормальной жизни. Но она продолжала пить. Пока я была на работе, собирала в комнате таких же, как она, и устраивала пьяные оргии. Жалобам от соседей не было конца. Я нужна ей была только для того, чтобы дать денег и сбегать в магазин за очередной бутылкой. В конце концов, я не выдержала и ушла. Благо было куда уйти. Детдомовским государство давало жилье. Невесть какое, комнатка в коммуналке. Мы с моим молодым человеком уже готовились к свадьбе, когда однажды мать постучалась в мою дверь. Она приходила ко мне каждый раз, когда у нее заканчивались деньги, пенсия по инвалидности. А заканчивались они у нее довольно быстро. Ведь пила она не одна, собутыльники помогали. Я и злилась на нее, и ругала, и говорила, что не пущу ее больше на свой порог. Каждый раз она бросалась ко мне в ноги, цеплялась за руки и в похмельном бреду причитала: - Не бросай меня, я богата, все мне достанется. Вот только бы до родных мест добраться. Дай мне деньги, и я уеду. Я несколько раз давала в надежде, что она оставит меня в покое. И каждый раз она их пропивала с друзьями - собутыльниками. Пять лет я с ней так промучилась. От меня даже жених ушел. Спасибо матери. И однажды я не выдержала. Как-то утром мать пришла ко мне еле живая. Ей было очень плохо. Болела с похмелья. Видно накануне перебрала лишнего. Я пообещала сбегать за бутылкой, если она мне все расскажет о себе: откуда она родом, кто ее родители – мои бабушка, дедушка и так далее. Ведь если я так и не приобрела мать, то хоть бабушка с дедушкой примут меня. Так мне хотелось обрести семью, родных. До этого я много раз заводила разговор о прошлом матери, но она не хотела даже говорить на эту тему. Я до сих пор помню каждое слово, произнесенное ей в тот день. Родители мои померли. Туда им и дорога. Достали меня в свое время своими нравоучениями. Жить не давали, как я хочу. А свою сестру я ненавижу, хоть и ни разу не видела. Все ей досталась: и дом и богатство. Но она ничего не получит без меня. Спасибо матери, что не забыла про свою блудную дочь, - Полина выругалась и продолжила, - а могло мне все достаться, если бы Дашка не родилась. Теперь дели на двоих. Но я чтонибудь придумаю. Хрен она получит, а не богатство. Учись у матери, пока я жива. А то твоя сестра так же поступит. И останешься ты с голой задницей! – мать захихикала противным прокуренным голосом. Сестра? У меня есть сестра? Удивлению Ирмы не было предела. Есть, - продолжила Полина,- Только не знаю, жива она или нет. Спокойный и равнодушный голос матери вывел Ирму из себя. Господи, что же ты за мать такая? В этот момент она готова была придушить мать-кукушку. Зато ты у меня вон какая красавица! – Полина протянула к лицу Ирмы руку. Девушка, увернувшись от руки, схватила мать за плечи и резко тряхнула. От неожиданности, Полина даже поперхнулась. В следующее мгновение ей стало страшно. В глазах Ирмы читалась такая ненависть.


Ты что? – испуганно пискнула Полина, - Отпусти меня. Страх придал ей силы, и она стала вырываться из цепких рук своей дочери. Ирма опомнилась и отпустив мать, уже спокойно спросила: Где она? Кто? Моя сестра и твоя вторая дочь, - Ирма еле сдерживалась, чтобы не ударить мать по лицу. Не знаю, наверное, в том же детдоме, где и ты была. Как? Мы были рядом несколько лет и не знали, что родные сестры? Полина, испугавшись гнева дочери, попыталась оправдаться: Зато я дала вам красивые имена: ты - Ирма, а она – Инга. Ирма посмотрела на мать, как на полоумную. Ты совсем пропила мозги? Я столько лет была рядом с родным человеком и не знала… Ты понимаешь, что ты наделала? Ненавижу тебя! Ирма с силой оттолкнула от себя мать, схватила сумку и выбежала из комнаты. Полина, не удержавшись на ногах, упала на пол и завыла полупьяным голосом: А бутылка? Ты мне обещала бутылку! Найти Ингу не составило большого труда. Редкое имя. Хоть за это спасибо матери. Девочке на то время было двенадцать лет. Забрать сестру из детдома у нее не получилось. Ведь нигде не было записано, что они родные сестры. Удочерить и подавно. Не позволяла зарплата и статус незамужней женщины. Ирма каждый день приходила к сестре, приносила вкусную еду, покупала красивую одежду. Воспитатели, глядя на заботу Ирмы о девочке, стали отпускать Ингу с сестрой в зоопарк, в кино, да и просто погулять за пределами детдома. Ирма как могла, пыталась скрасить девочке существование в казенном доме. Сама была там, знала. Ирма всем сердцем полюбила свою сестру и с нетерпением ждала, когда Инга выйдет из детского дома. Они мечтали жить вместе и никогда не разлучаться. Так и получилось. Прошло долгих пять лет, прежде чем они осуществили свою мечту. Инга училась в институте, Ирма работала. Жизнь налаживалась. Казалось, что уже ничего не сможет им помешать быть счастливыми. Мать, то появлялась у них, напоминая о дочернем долге, то исчезала на несколько дней, отдавая предпочтение спиртному и разгульной жизни. Но беда, как всегда приходит неожиданно. Инга начала жаловаться на частые головные боли. Ирме с трудом удалось уговорить сестру пойти к врачу. Диагноз, который ей поставили, был, как приговор: опухоль мозга, нужна срочная операция, значит, нужны деньги и немалые. Можно было встать на очередь, чтобы сделать плановую, бесплатную операцию, но болезнь прогрессировала, а очередь была расписана на год вперед. Можно было сделать операцию в ближайшее время, но за деньги. Сказать, что Ирма была в отчаянии - это не сказать ничего. Она просто медленно умирала


вместе со своей сестрой. Найти такие деньги было просто нереально. Даже, если она уговорит мать продать ее комнату и переехать к ним, этих денег все равно не хватит. Жилье в их городке стоило дешево. Такие операции здесь не делали, необходимо везти Ингу в другой город. Однажды вечером, придя из больницы от Инги, Ирма наткнулась у порога квартиры на пьяную мать, лежащую на полу. Глядя на эту картину, она села рядом и разрыдалась. Полина очнулась и пробормотала: Не плачь, у меня есть деньги, много денег. Я поеду к сестре и заберу их. Ты мне только билет купи на поезд. Вот, смотри». С этими словами мать протянула дочери половинку листка. Что это? - Спросила Ирма, вытирая слезы. Это прислала мне моя мать и твоя бабка. У Дашки, твоей родной тетки, другая половинка листка. Только соединив их вместе, можно узнать, где находятся драгоценности. Мать хотела таким образом вернуть меня домой, чтобы мы с родной сестрой встретились. А там, может быть, и вместе стали жить. Ну уж нет! Дашка - сволочь. Она всю жизнь, как сыр в масле каталась, а я…Она еще и мое отберет. Зачем ей делиться со мной? Она же не дура. Если бы хотела, давно нашла меня. Небось, уже весь дом перерыла. Но без этой половинки ей не найти ничего, - Полина зло засмеялась. Я поеду с тобой! Ирма смотрела на помятый листок и верила, что, если все, о чем сейчас говорила мать – правда, Инга будет жива, и Ирма сделает все возможное и не возможное, чтобы достать эти, как говорит мать, сокровища. Полина вырвала из рук Ирмы листок и твердо, совершенно трезвым голосом произнесла: Нет! Я поеду одна! Ты же пропьешь все или тебя ограбят по дороге. Ну и что? Мои деньги. Что хочу, то и буду делать. Сколько останется, столько и привезу. Опомнись ты, наконец, твоя родная дочь умирает! Ведь знаешь, что нужны деньги на операцию! Да ладно, ладно. Все привезу. Ты только билет мне купи. Но со мной не поедешь! – сказала, как отрезала, Полина. Ирма не стала спорить, твердо решив для себя, что поедет. Только мать до поры до времени не будет об этом знать. Так все и началось. Я поехала с ней в соседнем вагоне, - продолжила рассказ Ирма. Следила и не упускала из виду до самого села. Но, прокравшись за ней в дом, оступилась и задела ведро. Она выбежала на шум, я даже не успела спрятаться. Начала кричать, обзывать меня воровкой, говорила, что мы ей не нужны, что эти деньги ее и только ее. В меня словно бес вселился. Так мне стало обидно и горько. Она не прекращала орать, размахивала руками, пыталась вытолкнуть меня из дома. На глаза мне попалась веревка и скотч, которые лежали на столе в комнате. Силы были не равные, я все-таки


моложе. Мне удалось ее связать и забрать листок. Я не хотела ее убивать. Повидимому, у нее сердце не выдержало. Сколько же можно издеваться над организмом, отравляя его алкоголем. Тогда я просто металась по твоему дому в поисках второй половинки листка. Но твой приезд, потом приезд милиции не дал мне возможности обыскать дом полностью. Дальше я пыталась напугать тебя, что бы ты ушла из дома. Чтобы просто поговорить с тобой, объяснить ситуацию у меня и в мыслях не было. Ведь ты, со слов матери, ни за что не рассталась бы со своими деньгами. В бескорыстность человека в наше время трудно поверить. Мы с Ингой тебе чужие. Ты даже не подозревала о нашем существовании. Я не знала, как ты себя поведешь, расскажи я тебе все. А рисковать я не могла. Мне нужно было, во что бы то ни стало найти деньги, чтобы спасти сестру. А как ты встретилась с Виктором? Я следила за твоим домом. Ждала, когда ты уйдешь, и у меня будет возможность более тщательно обыскать комнаты. Он тоже следил за тобой. Кстати, а что ему-то от тебя надо было? Я была невольным свидетелем убийства. Виктор на моих глазах убил девушку, задушил. По-видимому, он узнал, что я все видела. Я тебе расскажу об этом, но не сейчас. Сейчас нам нужно подумать, что делать дальше. Они лежали, обнявшись, на траве в тени раскидистого дерева. Девушки так устали, что вскоре их сморил тяжелый и беспокойный сон.

Сергей и Павел остановили машину за две дачи до нужного им участка. Озираясь по сторонам, осторожно подошли к высокому забору, прислушались. Было тихо. Калитка закрыта, но мужчины, не сговариваясь, приняли решение. Павел помог Сергею перелезть через забор. Сергей открыл калитку и впустил друга. Дверь в дом была настежь открыта. То, что они опоздали, стало ясно без слов, когда увидели следы, оставленные обитателями дома. Все указывало на то, что здесь кого-то держали, и явно не по своей воле. То, что это была Даша, не вызывало сомнения у Сергея. Ее заколка для волос сиротливо лежала на подстилке в луже чего-то красного, может вина, может крови. Сергей схватился за голову и застонал. Неужели опоздали? - чуть слышно произнес он. И в тот же миг с ним стало твориться что-то невероятное: он метался по дому, круша на своем пути все, что попадало ему под руку. Я убью его! Пусть меня посадят, но ему не жить! Сергей, успокойся! Сядь! пытался остановить разбушевавшегося друга Павел. – Давай рассуждать трезво. Я могу тебя понять: если бы Даша была тебе чужой, ты так бы не вел себя безрассудно. Успокойся, ты, все-таки профессионал.


Сергей остановился, быстро подошел к месту, так называемого преступления и осмотрелся. Наручники, сиротливо висевшие на батарее, казалось, еще хранили тепло Дашиных рук. Разбитая бутылка вина, кровь, беспорядок могли указывать только на две вещи: или Даше каким то образом удалось освободиться, или ее перевезли в другое место. Разгром в комнате мог свидетельствовать только о том, что и то, и другое проходило с отчаянным сопротивлением Даши. Идем во двор, посмотрим, что там, - отвлек Сергея от мыслей Павел. Сергей последовал за другом. Во дворе они заметили капли крови на земле. Заканчивались они около калитки за домом. Калитка была распахнута, она словно приглашала друзей продолжить свой путь в сторону леса. Сергей и Павел, не сговариваясь, на ходу вынимая оружие, бросились вперед.

Даша и Ирма проснулись одновременно, разбудил их пронзительный крик птиц. Где–то рядом раздался треск сломанной ветки. Кто-то, явно шел по направлению к ним. Ирма посмотрела вопросительно на Дашу. Друг или враг? Может это посторонний человек, отправившийся в лес в поисках грибов или ягод? Как бы он им сейчас помог. Девушки совсем не знали, в какой стороне находятся и как выбираться из такого спасительного и в то же время пугающего леса. А если это Виктор? Ирма попыталась шагнуть в сторону, откуда раздавались звуки, но Даша резко схватила племянницу за руку и потащила за куст. Береженого - Бог бережет. И оказалась права. На поляну выбежал Виктор, остановился, переводя дыхание, осмотрелся. На его лице появилась злая улыбка, похожая на звериный оскал. Глаза горели лихорадочным огнем. Он напоминал сейчас хищника, преследующего свою жертву. Виктор как будто чувствовал, что дальше можно не идти, что они где-то рядом. От его внимания не ускользало ни одно шевеление ветки, ни один посторонний звук, отличающийся от звука леса. Казалось, что он может услышать даже дыхание девушек. Напряжение Даши и Ирмы переросло в панику. От волнения у Даши закружилась голова, и стало трудно дышать. Приступ кашля обрушился на нее внезапно. Сказалось нервное напряжение, которое не отпускало ее последние дни. Живот предательски напомнил о себе. «Ну, вот и все», - промелькнуло у нее в голове. Ирма мертвой хваткой вцепилась в руку Даши и потащила ее за собой. Виктор зло засмеялся и как - будто в насмешку озвучил мысль Даши: Ну, вот и все. С этими словами он бросился вслед за девушками.


Сергей и Павел бежали по лесу, не разбирая дороги. Время от времени останавливались, прислушиваясь к звукам леса. Они отдавали себе отчет, что погоня в никуда может закончиться ничем. Но других вариантов у них не было. И им повезло. В очередной раз, когда они остановились, тишину леса пронзил крик. Кричала женщина. И совсем недалеко. Буквально в сотню метров от них. Сергей и Павел, не сговариваясь, бросились туда, где явно нужна была их помощь. Неожиданно раздался выстрел, всполошив не только обитателей леса, но и мужчин. Они уже добежали до поляны. Им было видно и слышно все, что там происходило. Павел еле удержал Сергея, который, потеряв голову, готов был, вцепиться в Виктора, не думая о том, что у того пистолет и больше шансов выстрелить первым. Девушки были живы, но сильно напуганы. По-видимому, выстрел – попытка Виктора привести Дашу и Ирму в чувство, парализовать их волю. Мол, никуда вы теперь не денетесь: я - мужчина и у меня есть оружие. Первой Виктор схватил Дашу, приставив ей к виску дуло пистолета. Сергей дернулся вперед. Подожди, еще не время, - шепнул ему на ухо Павел, - Слишком опасно, он может выстрелить. Ну, что? Обо всем поговорили? Может, и со мной поделитесь? произнес Виктор, глядя с улыбкой то на Дашу, то на Ирму. – Ну? Не злите меня! Виктор медленно, словно дразня, провел дулом пистолета сначала по щеке, потом спустился к шее, остановился на груди и с ухмылкой посмотрел на Ирму. Вот, возьми. Только отпусти Дашу. С этими словами Ирма протянула злополучную половинку листка. – Что это? - Такая же половинка у Даши дома. Соединишь их, узнаешь, где находятся деньги или драгоценности. Мы не знаем, что там. Виктор протянул руку. Как интересно, - ухмыльнулся он. Ирма отступила на шаг назад, то ли специально, то ли испугавшись. Виктор потянулся за ней, пытаясь достать листок. Рука с пистолетом у виска Даши чуть сдвинулась в сторону. Этих секунд хватило Сергею и Павлу. Не сговариваясь, они выскочили из укрытия и сбили Виктора с ног. Раздался еще один выстрел. По – видимому, падая, Виктор нажал на спусковой крючок пистолета. Даша вскрикнула и, не удержавшись на ногах, упала на траву. Это Ирма оттолкнула ее. Спасая Дашу, она невольно подставила себя под пулю. Защелкнув на запястьях Виктора наручники, Сергей быстро вскочил на ноги и бросился к Даше. Схватив девушку в охапку, он начал лихорадочно ощупывать ее руки, голову. Подожди, Сергей. У меня все в порядке, - потирая ушибленный бок, произнесла Даша.


Слава Богу! - Сергей целовал ее глаза, губы, ни на минуту не выпуская из своих объятий. Он как – будто боялся, что как только разожмет руки, Даша опять куда-нибудь исчезнет. Ребята, у нас проблема! – голос Павла заставил их оглянуться. Ирма лежала на спине без сознания. Павел, оторвав кусок от своей рубашки, пытался остановить кровь, сочившуюся из правого плеча девушки. Даша бросилась к Ирме и зарыдала: Он убил ее? Скотина! С этими словами она, уже не сдерживая себя, бросилась к Виктору, лежащему на траве, и стала неистово молотить его руками по лицу. Сергей еле оттащил ее от бывшего мужа, приговаривая: Успокойся, она жива. Все будет хорошо. Нам нельзя терять время, срочно нужен врач. Павел! - обратился он к другу. Но тот уже поднял на руки Ирму и пошел по направлению к даче. Следом за ними, подгоняемый Сергеем, плелся Виктор. Он прекрасно понимал, что на этот раз сядет прочно и надолго, если не навсегда. -

Вот уже второй час, тесно прижавшись друг другу, они сидели на больничной кушетке возле операционной. Дашина голова мирно лежала на плече Сергея. Она спала. Сергей, в который раз, с нежностью и любовью посмотрел на Дашино лицо и улыбнулся. Не потому, что перепачканное лицо Даши вызывало у него приступ веселья. Его улыбка говорила только об одном: он счастлив, что эта женщина рядом, что она прижалась к нему, обхватив его за пояс руками, крепко и уверенно. Эти объятия немного его напрягали. Близость Даши не давала ему возможности все обдумать. Он еще крепче прижал ее к себе. Желание поцеловать Дашу нарастало в нем с каждой минутой. Но он, хоть и с большим трудом, сдерживал себя, боясь потревожить ее сон. Жалость к Даше в данный момент преобладала в нем над собственными желаниями. Он попытался сосредоточиться на событиях прошедших дней, но в это время дверь операционной открылась, и врач устало произнес: Не волнуйтесь, все хорошо. Ранение тяжелое, но организм молодой, справится. А пока идите домой. Навестить ее можно будет только через несколько дней. В реанимацию, как вы знаете, мы никого не пускаем, даже милицию. Даша обняла Сергея и расплакалась. Ну, что ты, хорошая моя, успокойся. Все уже позади, - Сергей гладил Дашу по голове, осыпая ее заплаканное лицо поцелуями. Они добрались до своего села на такси. И в машине, и по пути к дому Сергей крепко держал Дашу в своих объятиях, как – будто боялся опять потерять. Он подхватил ее на руки и внес в дом. Как хорошо! Этот кошмар,


наконец-то, закончился. Даша чувствовала все нарастающее напряжение в его теле. Она и сама хотела его. Но ей вдруг стало стыдно за себя: разорванное платье, испачканные и исцарапанные колени и руки… Она покраснела и пробормотала: Сережка, ну прекрати, отпусти меня. Я же грязная, как не знаю кто. Сергей все понял, опустил ее на пол, лукаво улыбнулся и шутливо произнес: Грязная? С «грязной» женщиной я еще никогда не… Даша закрыла ему рот ладонью и уткнулась лицом в его грудь. Ну, хорошо! - произнес тоном, не терпящим возражения. – Я сдаюсь. Но купать тебя буду я. Даша открыла, было, рот, но Сергей быстро поцеловал ее в нос и потащил за собой в душевую, на ходу приговаривая:Даже не сопротивляйся. Это бесполезно. «А никто и не думает сопротивляться», - подумала с улыбкой Даша. Ласки Сергея на этот раз были не только нежные и неторопливые, но и грубые, и требовательные, Что самое интересное: это доставляло ей удовольствие. Она и сама в определенные моменты близости вела себя, как разбушевавшаяся кошка. Они никак не могли насытиться друг другом. Как-будто не виделись целую вечность. Потом, уставшие от любви, они стояли, обнявшись под душем, не в силах разомкнуть объятья. Каждый думал о своем. Если бы они озвучили свои мысли, то, наверное, удивились бы, что думают совершенно одинаково: «Я люблю эту женщину. Я люблю этого мужчину». И вдруг, не сговариваясь, одновременно произнесли: «Я люблю тебя!»

Луч солнечного света скользнул по лицу Ирмы. Она открыла глаза. Вместе с ее пробуждением пришла боль в правом плече и ощущение тревожности. Она попыталась приподняться. – Лежи, тебе еще нельзя вставать. Как ты себя чувствуешь? Ирма не слышала, как открылась дверь больничной палаты. Даша, Сергей и Павел с большим букетом роз в руках стояли в проеме двери, смотрели на нее и улыбались. Ирма не ответила на вопрос и опять попыталась встать с постели. Мне нужно ехать домой. Ведь сестра там совсем одна. Я даже не знаю, что с ней, как она себя чувствует? Ее там уже нет, произнесла спокойно Даша. Как нет? Она умерла? - слезы навернулись на глаза Ирмы. И чувствует она себя очень хорошо, - продолжила Даша. Они расселись вокруг больничной кровати Ирмы. Сергей не вытерпел: Даш, ну что ты ее пугаешь, честное слово. Не волнуйся. Твоя сестра сейчас лежит в местной городской больнице. Там нашлись хорошие специалисты по этой части. Есть и в глубинке профессионалы. Операция по


удалению опухоли прошла удачно. Так что быстрее выздоравливай. Она скучает и постоянно спрашивает о тебе. Ее прооперировали? А деньги?- Ирма просто опешила от такой новости. Даша молча протянула ей фотографию. Это старинное бриллиантовое колье. Я его специально сфотографировала, чтобы показать тебе. Мы нашли его с Сергеем, благодаря двум половинкам письма. Стоило немалых денег. Почему стоило? – никак не могла взять в толк Ирма. Потому что мы его продали, - терпеливо продолжила говорить Даша. Деньги пошли на операцию Инге и… Ирма, не дослушав Дашу, схватила ее за руку, притянула к себе и крепко обняла. Спасибо тебе! Как я могла поверить матери, что ты плохая, что не поможешь нам. Прости меня! Слезы радости и счастья брызнули из глаз Ирмы. Даша не выдержала и тоже заплакала. Ну, девчонки, хватит. Радоваться надо, что все так хорошо закончилось, - стал успокаивать их Сергей. А мы и радуемся! - одновременно произнесли девушки. – Но это еще не все, продолжила Даша, вытирая слезы. Я очень хочу, чтобы мои племянницы были рядом со мной. С нами, - поправил Сергей. Да, с нами, - Даша посмотрела на Сергея влюбленными глазами и улыбнулась. Поэтому, мы решили купить вам дом в нашем селе. Я, надеюсь, вы не будете против? Мы? Я…, - Ирма, от переполнявших ее чувств никак не могла ответить Даше. Она только плакала, уткнувшись той в плечо. Ну, вот и хорошо! - Даша поняла, что Ирма согласна. Она так боялась, что они с Ингой решат вернуться домой, и Даша будет редко с ними видеться. Павел не участвовал в разговоре. Он никак не мог отвести глаза от Ирмы. Она ему нравилась все больше и больше. «Я, наверное, влюбился», подумал он. И что ты сидишь? – голос Сергея привел его в чувство. – Отдай цветы Ирме. Павел молча протянул букет девушке и растерянно посмотрел на друга. Сергей все понял, сам пребывал в таком состоянии. Он только лукаво улыбнулся и похлопал друга по плечу.

Ирма и Инга суетливо бегали из кухни в комнату, накрывая на стол. С минуту на минуту должны были прийти гости. В прихожей послышались


такие до боли родные голоса. Даша, Сергей и Павел с порога начали восторгаться: Ну, девчонки, молодцы! Не дом, а сказка. Хозяйственные вы наши. С новосельем! За столом они много смеялись, произносили тосты, танцевали и пели. Даша, я рассказала Инге, что знала о нашей истории. У нас только один вопрос, откуда у бабушки с дедушкой оказалось это старинное колье?- спросила Ирма, когда за окном совсем стемнело. Инга принесла чай и пригласила всех к столу. Ну, слушайте, - начала Даша. – Когда-то, давным-давно, еще до революции, мой прадедушка служил у богатого, так скажем, человека лесником. Это я все узнала из письма, которое находилось в шкатулке с колье. Так вот. В те времена в лесах было неспокойно. Беглые крестьяне и другие лихие люди не давали покоя мирным гражданам. Они грабили путников, нападали на экипажи, проезжавшие через лес. Если быть краткой: прадедушка спас жену и дочь этого богатого человека от разбойников. Хозяин в знак благодарности, подарил прадедушке, который на тот момент собирался жениться, комплект драгоценностей его будущей жене: колье, серьги и кольцо. Как распорядились мои предки серьгами и кольцом, я не знаю. Ну, а колье очень даже нам помогло. Спасибо моим родителям. Вот и вся история, - закончила свой рассказ Даша и посмотрела на притихших слушателей. А что с тем бандитом? – прервала тишину Инга, обращаясь к Павлу. Ирма посмотрела на Павла. Он смутился и отвел глаза. Этот мужчина ей очень нравился, она поняла это ещё в больнице. Павел приходил к ней в палату каждый день. И ей поначалу даже показалось, что и она ему нравится. Как–то по-особенному он смотрел на нее тогда. А сейчас все больше отводил глаза. Что все это значит? Ирма решила сегодня же поговорить с Дашей. Может она что-нибудь посоветует? Сама Ирма просто измучилась от этой неизвестности и неопределенности: следствие подходит к концу. Виктор ждет суда. Светлана, сестра Марии Соколовой, случайно узнала, что Виктор объявлен в розыск. Она зашла в милицию по поводу нового паспорта, старый был утерян, и увидела на доске «Их разыскивает милиция» фотографию мужчины, очень похожего на сожителя родной сестры. Она решила получить от него за молчание деньги. Он сначала давал ей. Но запросы, при ее разгульной жизни, росли. Она хотела все больше и больше. За что и поплатилась. Свидетелем убийства была Даша, случайно оказавшаяся на месте преступления. Ошибка была в том, что Даша понесла паспорт Светланы не в милицию, а домой к потерпевшей. Ну, что уж теперь говорить про это. Слава Богу, что все обошлось. По совокупности преступлений, Виктору Логинову грозит немалый срок, может даже и пожизненное заключение. Это решит суд.


Эпилог. Виктора Логинова осудили на длительный срок. Павел, все-таки, не без помощи Даши и Сергея, решился признаться в своих чувствах Ирме. Оказывается, его останавливало то, что Ирма после всех приключений стала завидной невестой, с внушительным приданым. Он боялся, что она усомнится в искренности его чувств. Зачем я ей нужен? – грустно говорил Павел Сергею. – С моей-то зарплатой опера. Она себе теперь может найти более подходящего кавалера. Дурак ты, Паша! – вот и все, что мог ответить Сергей на жалобы друга. Даша рассказала Ирме о мучениях Павла. В ответ Ирма просияла и сама решила взять инициативу в свои руки. У нее это хорошо получилось. Две свадьбы в один день. Такого не могли припомнить даже старожилы. Гуляло все село. Прошел год. Даша смотрела в окно и чему-то улыбалась. Сергей тихо подошел к ней сзади, обнял за плечи и поцеловал в шею. А помнишь прошлым лето в это же время…- прошептал Сергей, наклонившись к уху Даши. Она развернулась к нему лицом, поцеловала в губы и так же тихо произнесла: Конечно, помню. Немного любви, не считая двух трупов. – Немного?! - воскликнул Сергей, подхватил на руки смеющуюся Дашу и понес в другую комнату.  Это ты называешь немного? – Сергей опустил Дашу на пол перед двумя детскими кроватками, в которых мирно посапывали их дети: близнецы – Машка и Мишка.


Ольга Зотова. Немного любви, не считая двух трупов