Issuu on Google+

ЛЮДМИЛА КОЗЛОВА

РОСПИСИ ДОЖДЯ (первоначальный вариант)

г. Барнаул 2009 г


ББК 84 (2 Рос-Рус) 6 - 5 К–592

К–592 Л.Козлова.-«Гамаюн» Стихи.-г.Барнаул.-2009 г.306 с.

Людмила Козлова – автор пятнадцати книг поэзии и прозы. Член Союза писателей России, лауреат краевых литературных премий им. В.М. Шукшина и Л.С. Мерзликина, литературной премии Славянского общества. Лауреат российской литературной премии им. Сергея Михалкова – 2008 г (за рукопись сказок).

ББК 84 (2 Рос-Рус) 6-5

ISBN 978-5-903387-20-5

© Козлова Л.М., 2009


*** Разбухнет день Сиреневою почкой, Взорвётся Термоядерным цветком. Зачем ты, детка, Выплакала очи, Зачем ты хочешь Юности бессрочной И горько так Печалишься о ком? Цветок сирени Многолепестковый Запрятан где-то В тысяче ночей. Зачем ты, детка, Ржавою подковой Удачу приколдовываешь снова в чужом дому, исполненном очей? Сирень, сирень – Цветущий посох мая, Твой аромат С пути сбивает влёт. Зачем ты, детка, Странница немая, Сидишь в углу, Чужим речам внимая – Тебе давно, Давно пора в полёт. ***


*** Когда-то стояла На окнах рассада, И солнце зелёное Плыло над ней. Тогда я, наверное, Знала «как надо». Тогда не считала Потерянных дней. Вот здесь – Через эти кленовые рамы, Летела, струилась И пела весна. Теперь же, теперь Так печально и странно На осень Похожа она. Я здесь в этот день И в минуту вот эту, Где мыши скребутся В пустынном дому. И нет у меня Никакого ответа На сотни моих «почему». И мне, Мой родной, Не откликнется чудо – Нигде, Никогда, Ни зачем, Ниоткуда. ***


*** Нас разбросала Бешеная сила. Она крушила, Убивала, Жгла. Я берегла живое, Как могла, И в сердце день и ночь Носила. Такая даль, Такие расстояния Лежат меж нами Пропастью немой. Сознание – Логическая мания. Не верь ему! Не верю, милый мой. ***


*** Лучик в чашке кофейной Купается, Притворяясь копейкой На дне. Скачет бешеный Солнечный заяц По стене. А за окнами – День ослепительный, Небо синее, Ветер злой, Облаков золотых – Невидимо. Всё несолнечное – долой! А вдали снегопад Шатается По вершинам Дремучих гор. Встречу я Мудреца – китайца, Стану мудрою С этих пор. Выпью кофе И солнце – тоже. И отправлюсь В далёкий путь. Я найду тебя, Мой хороший, С Божьей помощью Как-нибудь! ***


*** Дико откликаясь, Бродит эхо, Тишину-разлучницу гоня. Милый мой, Куда же ты уехал? Вспомни про меня. Ангелы играют на Луне Метеорной пылью Серебристой, Бродит хмель В бушующем вине, Падают Оранжевые листья, Жизнь моя Горюет обо мне. И гудит, Гудит ночное эхо, В хрустале полуночи Звеня. Милый мой, Куда же ты уехал? Вспомни про меня. ***


*** Люблю объёмный гул высот, Пространства голос неизбывный. Его мелодией наивной Поют леса, Ветра и ливни – весь мир поёт. Но всех призывнее страстей Живой вибрацией эфира Звучит Серебряная Лира – Для птиц, Поэтов И детей. И мы, единые с тобой, Мы слышим – Где-то в центре Мира, Звенит Серебряная Лира, Поёт космический прибой. Поёт Космический прибой, И всё во всём объединяя, Мы не расстанемся с тобой – Я знаю. ***


*** Во мне галактики гудят, вмещая Рай, рождая Ад. Но главный в королевстве – ты. И я – кухарка у плиты. Во мне Вселенные летят, Меняя оси ординат, Клубясь, Как стаи диких ос, Как лепестки Жемчужных роз. Но главный в королевстве – ты. И я – кухарка у плиты. Во мне – огонь, Печаль - мороз, Алмазы Августовских гроз, Ветров и снега круговерть, Во мне – любовь И жизнь, и смерть. Но главный в королевстве – ты. И я – кухарка у плиты.

***


ГОД СВИНЬИ Я обитаю в деревушке, Где мрут Усталые старушки, Где жизнь Не стоит ни полушки, Где почта ходит через день – Залётный год Заморской хрюшки – Такая дрянь и дребедень. Ах, Боже мой, Такая дрянь – Валом и просто ниоткуда. Но солнце в утреннюю рань, Весна и люди – Это чудо: Оксана – инь, Ванюшка – янь. Но всё же год Заморской хрюшки – Такая дрянь! ***


*** Не сгубили морозы Синицу. В снегопаде февральского сна Ей подснежник сиреневый Снится И весна. Слава Господу – День прибывает. Слава Солнцу – На лето пошло. И синица-девица Живая В окна ломится через стекло. Любопытная, Глазом сверкает, И в оконный стучит переплёт, Развесёлая птица такая. И, настырной весне Потакая, Тает лёд. Слава Господу – День прибывает. В снегопаде Февральского сна Любопытная птица живая – Весна. ***


*** Сыну Мой мальчик, Я тебя узнаю Во тьме, В слепящем свете дня, В толпе. В пустыне, В настоящем И будущем. Узнай меня! Уходит время Шаг за шагом, За флагом лет, Как пёстрый сон, Дороги из цветной бумаги Летят за горизонт – Куда-то в царствие Синая, Где ты от холода Продрог. И я бегу и догоняю Тебя На каждой из дорог. ***


*** Значит, вот так и надо, Надо было Ему – Возле ограды Ада Жить мне В чужом дому. Жизни чужие схожи С нищенкою немой. Мне ли роптать, мой Боже, Господи – Боже мой! Господу было надо, Надо было Ему – Возле ограды Ада Выстроить мне Тюрьму, Возле ограды Рая Пропастью - колею. Господи, я сыграю В эту игру Твою. Замысел прост и сложен – мне не дойти домой. Мне ли роптать, мой Боже, Господи – Боже мой! Гордой и непохожей, Думающей не о том, Дай мне прощенья, Боже! Боже, верни мой дом! ***


*** Мой старый дом, Твой лиственичный сруб Цветастый дятел Весело терзает. Залётный плотник Деловит и груб, И хватка у него борзая. В слезах твои Бревенчатые сны, В боках повсюду Трещины и раны. Но ты, живой, Дотерпишь до весны, А там и лето Поздно или рано. Твоя душа жива и молода. Твоя душа – Защита и опора. Уходит время – Этот поезд скорый, Но дом меня не выдаст Никогда. Пока душа верна Родному дому, Она любовью Ангела Ведома. Она – сестра Земных Кариатид. Она себе Безделья не простит, Пока светило ярое летит Зверьком ручным По кругу золотому. ***


*** Закутан мир В искристый иней. И этот пламень Тёмно-синий, Переходящий в серебро, Горит, Но стынет лес пустынный, Храня жар-птицыно перо. Ни бег саней, Ни крик мгновенный – Ничто не улетит в зенит. Молчанье, Равное вселенной – Лишь иней в воздухе Звенит. Но солнца луч Алмазной спицей Пробьётся с высоты небес, И запоёт моя жар-птица – Малышка скромница-синица, И оживёт Мой мальчик – лес.

***


*** Не раскрашивай, Не заманивай, Все обманы давно - мои. За летами да за туманами, За посёлками безымянными Где-то прячутся соловьи. Вот кому я поверю. Верою, Песней, правдою и весной, Мерой мира, Любовью первою Пташка серая, Ты со мной. Ты со мною там – За туманами, За урманами безымянными, В долгой памяти, В давней юности, В лунной лунности – Тихий гром. Водопадом – Хрусталь да золото. Что упало – Уже расколото Да засыпано серебром. Не распрашивай, Не обманывай, Все печали давно – мои. За туманами безымянными Соловьи поют, Соловьи. ***


*** Бежит по дороге Чёрный кулёк, Ветром гонимый – Кулёк-зверёк. Странная пантомима – Бежит вперёд головой, Катится, как щенок, По виду совсем живой, Этот пластиковый Кулёк. А рядом шествует важно Человек бумажный. Нет, не из бумаги – Это живая масса, Но съели его фаги – Зависть и жадность. Вместо души – Бумажные флаги. Вместо лица – Гримаса. А он идёт Вперёд головой, По виду Совсем живой.

***


*** Чайник электрический Поёт, Словно выговаривает что-то. У него весёлая работа – Всё поёт, Поёт который год. У меня хорошая работа – Всё пою, Молчание гоня, Словно Некто, Нет, скорее Кто-то, Слушает меня. Да, пою, А может быть, и плачу – Так я и сознаюсь, Только жди. Этот Некто Сглазил мне удачу И прислал Стеклянные дожди. Я тебе, мой Некто, Благодарна – Мир стеклянный Разве так уж плох? Бросишь камень Слепо и бездарно – Рухнет мир. И ты отныне – Бог. ***


КОЛЫБЕЛЬНАЯ СЕБЕ Снежная Светлая ночь Так далеко разбежалась. Спи, Виртуальная дочь. Спи, моя жалость, Мать нереальных детей – Сказок волшебных И странных, Глупых летучих идей. Спи, ещё рано. Спи, моя радость, Любя Сказки твои и мечты. Бог поцелует тебя. Веришь ли ты ? Долгая, долгая ночь Будет тебя обнимать. Спи, виртуальная дочь! Спи, беспризорная мать! ***


*** Сбивает ветер Сонную капель. Законам притяженья потакая, Летают капли, Золотом сверкая, И распевают, Словно свиристель. Ужели сердце Выкипит дотла, И время жизни Без следа растает! Я всё, что было, Богу отдала. Но этой жертвы Не хватает. Гудит весна, Бесчинствуют ветра. В горах снега Горят ультрамарином. А я хожу с утра и до утра Невидимой Надземной субмариной. Прозрачный груз Столбом воздушных масс Впечатывает в землю Безысходно, Как будто я Одна За женский класс В пустыне погибаю Принародно. ***


*** Вспомни, где ты, Где они, И продолжай летай. Что ты считаешь дни – Милая, не считай. В небе среди огней Жемчугом – Лунный свет. Господи, Много дней, Господи, Много лет В дальнем Пути моём. Только простор И Свет, Только с Тобой Вдвоём! ***


*** Планета От смертей навеселе, (но в это верят многие едва ли) дублирует святой парад-алле, как сотни тысяч видов на Земле в эпоху Мела погибали. Ещё не знает Мальчик – новый век, Кому придётся плакать И смеяться. «Есть многое на свете, брат Гораций…» – идёт большая смена декораций. И первым в ней Зверёныш-человек. Лицо его, Повёрнутое к Зверю, Гармонию теряет Каждый миг. И где же он – Тот Богом данный лик? И невозможно В худшее Поверить! ***


*** Облако времени Бременем драгоценным, Подарком Господа В руки мне шло. Не обжигая, Душу сожгло Пламенем Злых сомнений. Выгорела Душа дотла, Но Зла не приняла. Просто она Не узнала Зло, Просто крылом Прогнала тени. -Нет, не моё, сказала Она. И это Её спасло.

***


*** Светает. В сонной тишине Вдали, над дикими горами, Горит Едва заметный пламень – Малина спелая в вине. И вот уже из ниоткуда Полнеба мигом занялось. Опять с утра Случилось чудо – Планета накренила ось. Гуляет день Солнцеворота – Он ни минуты не отдаст: Целует снег, Идёт работа – Сугробы одевает в наст. Весенний наст Крылом жемчужным, Полёты молодых ветров, Когда и солнечно И вьюжно – А что ещё, мой милый , нужно Для счастья В лучшем из миров!

***


ВОСКРЕСЕНИЕ Съедает время След мгновенный. Всё эфемерно. Призрак-мир, Обыкновенный и смиренный, Лениво ловит Звуки Лир. Поймал и отпустил, И снова Его молчание звенит. И стёрлось Человечье слово – И словно не было Иного! Сравнялись Вор и Парменид. В трёхмерной пирамиде Плоской Следов не ведает гранит. Одна Душа Себя хранит И ловит Жизни отголоски. По крохам выстроит «Ехit» Она, крылатое созданье. И вспыхнет память Мирозданья И всех ушедших воскресит. ***


*** Под песню бури, Вспышки молний И всплески утренней зари, Пообещай Да не исполни – Наври с три короба, Наври. И улетая через стену По курсу точному – норд-ост, Ты не забудь, Мой незабвенный, Забрать рога, Копыта, хвост. ***


*** Подруга вьюга, Дверь закрой. И не стучи, расстрига, В стёкла. Твой храм За ледяной горой – Там и танцуй Вокруг да около. И песню Ветреного дня – Печаль-синицу – Гони, подруга от меня – Не пригодится. Сегодня кинется она, Как в омут, В Лету. Я в этом мире Не одна – Мой Ангел, где ты? ***


*** Сложное плетение ветвей – Тополя да клёны, Да осины. А вдали, И чуточку правей, Вечер отмечает именины. Зажигает Огненный закат, Розами в сугробах Пламенея. Вечер молод, Весел, Языкат, Притворяться Вовсе не умеет. Это было Сотни лет назад – В дни похода Лучника Батыя. Но в снегу По-прежнему горят Огненные розы Золотые. Время – Бог, Но миссия его, Горечью исполненная, Длится – Пощадить не сможет Никого Время – Бог, Родитель и убийца. Сотни раз Ещё ударит плеть.


Время – Бог – Пишите, понятые! Лишь в снегах Не смогут догореть Огненные розы Золотые. ***


*** Моё тепло Греет тебя. Твоё тепло Греет меня. Вот так и живём, Любя, По середине дня – Светло. И в сердце – Горячий мир, Словно дом, Солнцем прогретый, Выстроенный Ангелами света И мелодией лир. Но я люблю тебя Не за это. Я просто тебя люблю. ***


*** Клоун какой-то – Прохожий безликий, Бросил команду смешную: «Замри!». Роботов Равнодушная клика В «рубик» меня загнала До зари. Я поняла – В механическом мире Будет на части разъят Человек. Из миллиона Кубиков сирых Мне не собраться вовек. Так бы и вышло. Да только согласья Не было мною на это дано. -Отмена, сказала девчушка Настасья и серою мышкой закрыла окно. ***


*** Летучие мелодии весны, Деревьев, трав, Восходов и закатов Навылет бьют, Расстреливая сны Своей тоской Весёлой и крылатой. Летят во мне Потоком золотым, Через меня энергию толкая. Она – вода, Прозрачная такая, Она – сосновый, Лиственничный дым. И я – поток. Пронизывая мир, Я – всё во всём. Я – птица золотая. Движение – мой мир, Мой царский пир. Жива, жива, Покуда я летаю. ***


*** И пусть вопрос мой Груб – Куда уходит всё, Что составляет нас: Ямочка возле губ, Ультрамарин глаз, Тёплой руки свет, Любовь, Которой нет, Но все же она есть, Совесть, душа, честь, А следом уходим мы? Но и при встрече Тьмы Той, что зовут Родиной Света, Нет ответа. Да, вопрос мой Груб – Где же ямочка та, Что была возле губ? ***


*** Из окна в окно – Навылет – Солнце высветило дом, Словно Ангелы забыли Позолоченные крылья. Крылья тонкие, Витые, Золотые, золотые – Драгоценность на потом. Где-то ждёт меня Расплата, За невидимой чертой. Откуплюсь, Ведь я богата : Вот вам крылья – Это злато, Свет заката разлитой. ***


*** И вот срывает день Соломенный Одежды царские С плеча. В горах толпой Гуляют дольмены, Целуя ветер сгоряча. Я – Завтра. Нет меня, Любимый мой. Я – виртуальная река, Машиной времени гонимая Через века. Я – Завтра. Этим странным именем Лечу сквозь горы И зарю. Мой милый, Славный, Обними меня, И я с тобой поговорю. ***


*** Всё ниже звук, Темней полутона. Метель в степи – Январская виола. Поёт одна И странствует одна – Бродяжье Неприкаянное соло. Возьми меня, Поющая, с собой. И я хочу Твоей судьбы летучей. Твоя тоска, Твой зов И снежный бой, И твой полёт сквозь тучи, Всё близко мне – Магнитное, Зовёт Туда, где ты Отыгрываешь пляски. Но где-то Твой закончится завод, И ты уснёшь Царевною из сказки. Я заменю, Поющая, тебя. Всё ниже звук – Январская виола. Пою одна И странствую, любя Бродяжье Неприкаянное соло. ***


*** Будет ли мгновение Такое, как сейчас: Мгновение – Ленивый кошачий глаз. В зрачке вертикальном – Моя рука, За нею – Небо и облака, Горные склоны, Мир зелёный – Отражённый мир Иной. И всё это Существует, пока Кошка лениво следит За мной, Пока перед нею Моя рука. ***


*** Скользящее солнце Рассвета, Еловый, колючий, Зелёный магнит – Весенняя музыка эта Достанет, догонит, Вдогон позвонит. Люби Созерцание лёта Лучей, Зажигающих высь. До лета, до света, Пилотом Работай, Душа, Не ленись. Тебе ли, свободной, Бояться, Что кто-то всё точит во тьме лезвиё, что съели «сестрицы» и «братцы» хрустальное царство твоё. Ну, съели, И значит, мы – квиты. Блажен, Кто готов отдавать. Мирская молва ядовита? Тем лучше и проще – Плевать! ***


*** Вся жизнь – игра: Купюры, карты, лица, Безумный бег И толкотня в аду. Ах, Боже мой, Какие небылицы Мне жизнь плетёт, Кидая на ходу. Какие небылицы, Страхи Божьи Рассыпаны горохом На пути. И то, что невозможно, То возможно. А то, что нужно, Вовсе не найти. Ни смерть, ни жизнь, А нечто из болота. И снова удивляешься себе, Как ежедневно Может быть охота Бороться, Не потворствуя судьбе. Какие небылицы-кобылицы Копытом бьют, Не разбирая лиц. И как же бесконечно Может длиться Весь этот фарс – Молниеносный блиц. ***


*** Смотришь вприщур – Чур, меня, чур. Прицениваешься – Пустая работа. Ты для меня – не кто-то, А нечто. Нечто серое, Данное строгою мерою, Чтобы не отравиться. Твои щупальца-спицы Успели уже затупиться – Не прицепиться тебе Ко мне. Кроме того, я летаю И часто живу На Луне. ***


*** Словно рынок Раннею весной Разгулялся ветер за стеной. Всё стучит, Торгуется, лопочет, Всё завидки точат Его очи. Снёс бы крышу, Двери оторвал, Сторговал бы оптом По дешёвке, Утащил да продал На развал Терпеливой бабушке – торговке. Разгулялся ветер за стеной, Словно шёл За новою женой, А она, поди ж ты, Не даётся, Не торгуется, Не продаётся. Прочны двери, Стены высоки – И украсть, выходит, Не с руки. Воет ветер – Буен во хмелю. -Убирайся, - я ему велю. Да уж где там – По торговле спец, Жемчуга кидает молодец.


Навалил сугробы под окном, навалился полуночным сном. Сплю и слышу – Ветер за стеной Всё звенит богатою казной. Всё стучит, Торгуется, лопочет, Всё завидки точат Его очи. Слышишь, ветер – Ветер за стеной, Видно, быть мне Ветреной женой.

***


*** Тьмутараканск – Он велик и тих: Гением Каждый быть готов. Но ты же сама Выбирала их, Моя мейстерина-гофф. Спохватишься – Горы дерьма вокруг, Друзья – Двойники врагов. Но ты же сама Создавала круг, Моя мейстерина-гофф. Ну, что ж, Оживает душа не вдруг, Выпутываясь из оков. И не рассчитывай на испуг, моя мейстерина-гофф. Закроешь дверь, Улечу в окно Над нимбом твоих рогов. И ты всё знала Давным-давно, Моя мейстерина-гофф.

***


*** Даёт мне радио Дельный совет: Не живите в мире, Которого нет. Живите и размножайтесь, Мой друг, В мире, Который вокруг. Но... Мир, что вовне, Рождает во мне Образы Зверя. В мир, Что вовне, Заключённый в окне В стене, Я не верю. И как же библейские Истины эти: Божья Душа Обретает Свет Только в мире, Которого нет. Не ищите Царствия Божия Там или здесь. Царствие Божие Внутри вас есть. И не ройтесь в грязи И золе – Не ищите сокровища На земле.


Где душа ваша, Там и сокровище ваше. И вот вам Единственно верный совет: Мир – он в мире, Которого нет. ***


*** Мне хочется, поверьте, В миру найти героя, И пусть он скажет смерти: «О, бэби, ты шалишь!» Склоняется на бурю Железный анероид, Но тишь стоит такая – Космическая тишь. На проводах синицы, Нанизанные строем, Пророчат грандиозный Всенепогодный шишь. Склоняется на бурю упрямый анероид, Но тишь стоит такая – Космическая тишь. Летать над облаками Мечтается порою, Не видеть лиц унылых И безотрадных крыш. Склоняется на бурю Угрюмый анероид, Но тишь стоит такая – Космическая тишь. Хотелось быть героем, Летать по звёздам строем Вдали от лиц унылых И безобразных крыш. Скажи мне, анероид, Зачем ты врёшь, малыш? ***


*** Косое солнце Силой молодой Через окно Оранжево струится, Медовой краской Красит половицы И поливает розовой водой. Закат – мальчишка рыжий, Огневой, Во все углы заглядывает Ясно. Его игра Спокойна и прекрасна – Хозяин в доме, Добрый домовой. Вся комната – Камином золотым. Вся комната – Гуляющее пламя. Ну, поиграй, Мальчишка рыжий, С нами. Вся жизнь – игра, А время – дым. ***


ПОВЕРХНОСТЬ МЁБИУСА И одуванчик полевой И розы Объявляют войны, Весёлой красотой Разбойной Асфальт бодая чумовой. Когда-то воля человека Уйдёт с арены Мировой. Весь мир Покроется травой, Спустя полвека. И не узнать уже Земли – Следы безумия сотрутся, Как будто Сотни лет прошли По дну Фарфорового блюдца – Легко, Не ведая преград, Катилось время Золотое. Катилось в прошлое – Назад, Круша законы и устои. И вот наш век Уже един С эпохой Меловой Тотально. Ах, Мёбиус, Мой господин, Прозренье Ваше гениально! ***


*** Сдаётся день нахмуренный Ветрам. Они не знают меры и покоя. Стучатся в переплёты рам И в сумерки глядят По вечерам. Что им во тьме Мерещится такое? Ветра, ветра – В предчувствии весны Волной морской Бросаются в долину. Уже и ветви яблонь Зелены, Уже бутоны Выстрелить должны И расцвести Роскошно и невинно. Сдаётся день. И звёздные ветра На небе код цветения Рисуют. Проём окна, Исчёрканный вкосую Кометами, Гуляющими всуе, Закрыл давно прошедшее «вчера». И замерло мгновенье Налету. И преломилось всё, Во всём играя. Но принимая эту красоту, Я перешла


Запретную черту – Я заглянула В двери Рая. ***


*** Кажется, Лавина идёт с гор – Накроет меня, Накроет дом, А это Катится твой разговор, Говор твой, Несущий тьму, Говор, Который я не пойму, Не приму. Но эта лавина, Чёрный поток, Каток асфальтовый Давит меня. Меркнет свет В середине дня. Сердце моё Крадёт вор. А это катится Твой разговор. ***


*** В день тишины И первого тепла, Когда и время, Кажется, уснуло, Чужая гостья В дом вошла И закрутилась, как юла, вокруг березового стула – волна прохлады снеговой, волна снежинок ниоткуда. Она несла Озон простуды, Озноб Невиданного чуда И радугу над головой. И усмехнулась. И – прощай! Прошла Прозрачным привиденьем, Сронив накидку невзначай. А в чайнике дымился чай, Блины на блюдце – Объеденье! В день тишины И первого тепла Ты не пришёл, А я пережила Холодный шелест: «Здравствуй и прощай!» озноб смертельный невзначай. ***


*** Такие вот в мире Вершатся лихие дела – И друг меня предал, И я предала. Пластмассовый друг мой Пластмассово смотрит вослед – Туда, где давно Никого уже нет. Мы оба достойны Признания ассов. Я тоже, похоже, Теперь из пластмассы. ***


*** Кусок коробочки цветной Из-под стола Картинкой светит. Ярится ветер за стеной, И шторы – шёлковой волной, Как в улетающей карете. Летит моя карета – дом, Труба кидает дым В просторы. А в доме том, А в доме том Собаки белые гуртом – Со мной заводят разговоры. И что они мне говорят? Что говорят, То я имею. Вас, милых гусениц отряд, Всё пожирающих подряд, Задерживать не смею. Хоть ваши сплетни не горят, в воде, конечно же, не сгинут, вам не узнать, что говорят собаки, дружно сидя в ряд и переглядываясь чинно. Ярится ветер за стеной. Летит вперёд моя карета – До счастья нынешней весной. И я ручаюсь вам за это! ***


*** Раскололась, разлетелась На осколки, на куски, Но зато так славно пелось, Суетилось да кипелось Убегалось от тоски. Разломала да построила, Разбежалась, собралась. Растроилась да расстроилась – И на это – Божья власть. Растроилась. Тут – весёлая И живая – Это я. Там – печальная. Тяжёлая, Подколодная змея. А вот здесь – Летучим облаком Покидаю милый край. Бог сказал И я услышала : «Пробуй, деточка, играй!». Я играю. Я летаю. И на это – Божья власть. Я вчера Навек закончилась. Я сегодня Родилась. ***


*** Остатки снега Тихо маются От непрерывного тепла. Себя почувствовав Малайцами, Забросив прочие дела, Поют синицы – Жизнь пришла! В жемчужной дымке Горы прячутся, Гудит Весенняя вода. Река Бессовестной растратчицей Поток швыряет В никуда. Пройдут, Прокатятся потоками И человечьи племена. И победит В пути жестоком Гармония, А не война. Её мелодией исполненный До перелива Каждый миг – Есть я и ты – Живые волны, Природы неизбывный крик. Кричат сердца, Поют как птицы, И – на разрыв, И – в резонанс! Не отступить, Не ошибиться – Всё остановится без нас. ***


*** Горы бумаги Зимою исписаны, Силы растрачены, Бусы нанизаны. Сделано всё Да, конечно, не кончено – Жалко мне дома Любимого, отчего. Страшно оставить Чужим да размашистым. Двери закрыть В невозвратное Страшно мне. Всё потеряется, Всё остановится, Словно и не было, Не было горницы. Не было сына, братьев, отца, Мамы и солнца, Родного крыльца. Божия правда, Божия сила, Помнишь ли ты – Это было. Всё было.

***


*** Что-то там упало Под откос, Молча, оглушительно И жутко. Жизнь моя, Исполненная слёз, Улетела птицей на минутку Горевать Средь сосен и берёз. И одна В зелёной тишине Посреди Распластанного мира, Всё не веря небу и весне И аккордам солнечным Клавира, Плачет птица, Плачет обо мне. Обо мне, По странности, земной, Обо мне – Живой и мимолётной, В крепости пожизненной одной До костей Исхлёстанною плёткой. Что-то там упало Под откос Жизнь моя, Исполненная слёз, Улетела птицей на минутку Горевать Средь сосен и берёз. ***


*** Я знаю – Всякого гада Господь возьмёт в оборот. И то, что надо – То надо. А что не надо – умрёт. И по делам – награда Или наоборот. А если чего не надо, То Господь отберёт. И вот она – та ограда И золото райских сот. Но мне ничего не надо. Теперь Меня кто спасёт? ***


*** Печь гудит, Стучится ветер. Уголь солнца на рассвете Тлеет в розовой пыли. Раздувает ветер Пламя. Что, любимый, Будет с нами, Мы не знаем, Но вдали Цвета стали, Цвета слёз Мчит в закат Электровоз. В сердце бьётся Крик печали Цвета роз. Что, любимый, Будет с нами? ***


*** Небо яркое, Злой простор, Ветер бешеный С дальних гор. Сутки ветер И трое суток, Дует люто И воет люто, Пламя пестует В камельке, Дым разбрасывает Вдалеке. Здесь Вселенского света Край – Сутки ветер, И много суток Дует люто И воет люто, А душа Улетает в Рай. ***


*** Дождём весенним День размыт, В тумане сонном Тонут горы. Не время нынче Для обид, Оставь пустые разговоры. А после ветер прилетит, и флейта запоёт « А mure ». Прогоним Колкий стук обид, Тоску Пустого разговора. Дождём весенним Свет размыт, В тумане Снова тонут горы. Весь день – навзрыд, Вся жизнь – навзрыд. Не затухает Боль обид И убивает яд раздора. Чужие? Да, Как свет и мрак, Как полюса Магнитной силы. Чудачка я И ты чудак. И всё мы делаем Не так. Не так, мой милый! ***


*** И если мир Окажется пуст, И демон в меня Метнёт копьё, Я из Твоих, Господи, уст Приму любое Слово Твоё. Погибнет Любимой калины куст, Меня на куски Разорвёт зверьё. Я и тогда Из Твоих уст Приму любое Слово Твоё. Высохнут реки До самого дна, Даже камню Из пепла не встать, Но буду знать, Что я не одна. Буду знать.

***


*** Так воет Реактивный самолёт На высоте Хрустальной стратосферы! Летучий лёд Поёт, К металлу льнёт И множит Беспримерные примеры Несовместимых, кажется, Вещей, Но по случайной странности, Единых. Горит закат В три тысячи свечей И на реке Растапливает льдины. Нет ничего За гранью временной, И ничего – За гранью стратосферы. И только Дух В пространстве веры Живёт и дышит Радостью иной. Вот-вот весна Черёмуховый цвет Разбросит в ночь, Морозы накликая. Смешная жизнь, Короткая такая, Но ничего сильнее жизни Нет. ***


*** В жарком ветре Сосны млеют, Сыплют ржавые иголки. Ветер злее, Время злее. Крик сороки без умолку. Скачет птица. Словно плачет – Рассыпается горохом. Где ты, Деточка Удача. Ведьма чёртова Солоха? Мир под знаком Водолея. Суховей – твоя удача. Ветер злее, Время злее. Не дождётесь, Не заплачу. В жарком ветре Сосны млеют. На озёрах Сохнет лотос. Ветер злее, Время злее. Не дождётесь. ***


*** Любимый мой, Сквозь музыку лечу. Любимый мой, Кричу И день и ночь. В моей душе Твоей любви печать. Твоё тепло, Твой голос Сердце будит. Нас разлучить не смогут Даже люди, А ведь они умеют Разлучать. Пройдёт сто лет. Пройдёт сто тысяч лет. Мы будем жить, Мой милый, Будем, будем. Нам суждено Нести любви печать. Нас разлучить не смогут Даже люди, А ведь они умеют Разлучать. ***


*** Серебряная веточка в окне. Серебряная ниточка Вовне. Судьба – игрушка Божия В веках, Серебряная птица В облаках. Кому отдать Любимицу Его, Он знает Сам И никого не спросит. Смешное слово «ведовство» – что может ведать муха в купоросе. ***


*** Всё вдруг зазеленело За минуту, Всё вытянулось, выросло, Взошло. В дождливый день – Плакливое тепло, А хочется свободы И уюта. В дождливый день Не видится конца Ни сумраку, ни ветру, Ни шатанью Деревьев мокрых у крыльца, Ни затяжному ожиданью Хотя бы незнакомого лица. Безлюдие, бессловие Безбрежно. Ведёт весна меня На эшафот, Где мой любимый, Нежный мой, Мой снежный, Давно-давно Тоскует, верит, ждёт. Река и в дождь Не ведает воды. Придёт жара И всё до капли выпьет. В цветастых травах Бродит вкус беды, И вечер плачет На болоте выпью. Ах, Боже мой, Невысказанно жаль –


Весь мир теперь Как зеркало кривое. Он утерял Сочувствие живое И сопереживания печаль. Прогнозы злы – Планетный передел, Война людей, Животных и растений. Что есть любовь и нежность, Только тени Мир пережил их, Мир заматерел. Но мы любви своей Не отдаём И не сдадимся никогда Без боя. Ты знай, любимый мой, Что я с тобою, Что мы вдвоём. ***


*** Мой толстый кот Клубочком полосатым Десятый сон Досматривает всласть. Весенний код Разматывает даты И не даёт нам В прошлое упасть. Вперёд, вперёд, Ленивый толстый кот – Смотри свой сон, Двенадцатый по счёту. Ещё сто лет Продлится этот год, И девять жён Премудрейшего Лота Уйдут, не оглянувшись, В облака. Весенний код Разгадывает ноты, И ты ко мне Летишь издалека. ***


*** Мой сосед – темперамент гориллы нагружает супругу: «Змея!». Телевизор кричит: «Тиккурилла». Откликается радио: «Я». А душа моя, Свет мой Ярило, Покоряет Чужие края. Телевизор кричит: «Тиккурилла». Откликается радио: «Я». Всё исчезло, ушло, Растворилось. Ни души, ни улыбки – Ничья! Телевизор кричит: «Тиккурилла». Откликается радио: «Я». ***


*** Девчонка – жизнь Зелёным водопадом Кидает в сердце Юных листьев свет. И мне ещё, Мой милый, Будет надо Прожить на свете Много долгих лет. Все умерли, ушли, За далью света Забыли город, дом, Родной порог. А мне определили Только это – На перекрёстке судеб и дорог ловить ветра и каменною бабой искать Христовых сказочных времён. Нельзя мне быть Доверчивой и слабой, Где каждый час Тоской обременён. Обречена Быть каменной породой, Бессмертное питая Естество. Мне умереть нельзя, Я – память Рода. Во мне мой Род, А дальше – никого! ***


*** Зелёных листьев Клейкая печаль, Скоропостижный зной И суховеи. Отчаль, красавец – Прошлого не жаль, А будущее Кладбищами веет. Ты думаешь, Бессмертен за грехи? Бессмертен бес, Его носитель тоже. Тебе уютно В этой ржавой коже, Но вряд ли ты Годишься в женихи. Прощай, прощай, Обжора, лысый лис, Ведь жизнь Несправедливая такая – Ты так старался, Дырку в сыре грыз. Но сыр прокис, и время истекает. ***


*** Сегодня солнце желтолицеВ седле монгольском Без удил, Княжной Огня Над миром мчится, Червлёной медью В степь ложится. Четвёртый Ангел вострубил. Ещё три Ангела, Три года – Земле гореть. Пустынный смерч – Теперь привычная порода. Гуляет смерть, Смеётся смерть. И океаны Запах йода Кидают в эту круговерть. И жизнь теперь На смерть похожа. Как там Тебе на небеси? В году одиннадцатом, Боже, спаси! ***


*** Мне надо сказать так много – такая моя печать, такая моя дорога. От Бога, любви, острога – Не знаю, С чего начать. С того ли, Что мир усталый Играет азартно в смерть, Аэропортам, вокзалам, Лесам, городам гореть. Планета – Вулканом Ада И огненною тюрьмой. Так много Сказать мне надо, Так мало, Любимый мой. И я говорю, Послушай – Сквозь бури, огонь – В любовь Странствовать нашим душам и возвращаться вновь в тот, невозвратно юный год, где на злат алтарь орды великих гуннов ты положил, мой Царь!

***


*** Где-то стороною За сто вёрст Дождь идёт – Мальчишка длинноногий. Стаи туч Захватывает в горсть И шагает, мокрый, Вдоль дороги. Притушил Оранжевый закат, В травы придорожные Забросил. Это он, наверно, виноват, Что огнём в полыни – Змейка - Осень. Затаилась Золотым клубком, Отблесками пламени Играя. И осенним таинством Влеком, Кто-то вышел За ограду Рая, Где горят Осенние цветы. Милый мой, Я знаю – это ты. ***


*** Летает Одуванчиковый пух, И суета Почти одолевает. Прощай, картошка, Ревень и лопух, Полынная тропиночка Кривая. Я ухожу. Галактики гудят. Зовут меня Столетья световые. Пусть комары Свой комариный яд С тоскою впрыснут В чью-то выю. А для меня Объявлен мир цветной. Я Птицей Дня Лечу в зарю востока. Невидимые крылья За спиной Несут меня в зрачок Господня ока. А там горит Созвездие Любви. И я лечу Блуждающей кометой. Ты позови, окликни. Позови! И я пойму, И я увижу, где ты. ***


*** Провалу неба Нет конца – Там Бездна бьётся Пульсом Бога. Но только Наши два лица, Два сердца – Это слишком Много. Мы день встречаем Вновь и вновь, И каждый час Пропишем строчкой. Она не может Взять Любовь Она берёт Поодиночке. ***


*** Цветёт сосна, Бушует цвет. В листве живёт Восточный ветер. И ничего плохого Нет На этом свете. И говорят, Великий свет Иной любви, Любви великой, Он здесь. Он там, Где горя нет, Где сосны жгут Весенний цвет И мироточат в церкви Лики. Рукою Слёз твоих коснусь – Не плачь, Любимая, святая. Тебя зовут Так просто – Русь. Ты – Дух, Что любит и спасает. Спаси меня, Спаси его, Спаси её, Всех в мире сущих! Найди сыночка моего средь птиц в терновниках цветущих.

***


*** Ветер упругий, юный – С юга ли, с Кулунды, Рвёт золотые струны, Пробует вкус беды. Осень, Подруга Осень, Что же, бери меня. Над горизонтом просинь Просит пощады дня. И набегает ветер – Гул Золотой Орды. Снова крепчают сети Радости и беды. Жить – Вопреки забвенью, Стирающему следы. Жить, Не сдаваясь Тени, Пробуя вкус беды, Плача во Имя Бога, Радуясь для Него. Милый мой, Это много. Справимся, Ничего! ***


*** Горит небесная порода. Всю ночь кукушка Счёт ведёт. Одна песчинка – Это год. А это – Три алмазных года. Всю ночь, кукушка, Твой сонет – Мне триста лет Пророчит птица. Ну, что, красавица-девица, Не привыкать, Ведь смерти нет. Летай, тоскуй, Но не молчи, Душа, кричащая в ночи! Ты разреши, любимый, мне Летать с тобой Ночною птицей. Бессмертие Нам не простится, Но десять тысяч лет – Вполне! ***


*** Теперь Я знаю Запах и вкус Третьей тысячи лет От Рождества Христова. Запах её пуст, Как ветер, Которого нет, А вкус проще простого. Вкус её Горького горше, Сладкого слаще. Тяжесть её Тяжелее ноши, Состоящей из Настоящего, Будущего и Прошлого. А сколько в ней Пошлого, Сколько пропащего! Но самая Крутая её вина Даже не в том, Что жизнь равна Смерти, А в том, что Никто Не спорит с этим.

***


*** Радость моя, Ты летай надо мной В облаках – Где-то в далёких, Далёких, но близких Веках. Там наш июль. Он не станет уже Ноябрём. Там никогда не расстанемся и не умрём. Держат тебя Эфемерные крылья Любви. Где же ты В солнечных травных Цветущих веках? Позови! Эхо взлетит И откликнется в сердце, Звеня. Ты позови, мой любимый, Окликни меня! ***


*** Кукушка качается На проводах. Кончается май – Ветродуй, водолей. В незнаемых водах, Как в странных годах, Сбирается прошлое – Пух тополей. Кружатся Прозрачные островки – Надежда и вера, Любовь и печаль, Галактики, звёзды, Кресты, Соловки, Метели, снега, Невозвратная даль. В светящемся рое В объятиях вод Твой остров летучий Висит навесу Над Бездной, Но я дотянусь И спасу! ***


*** Где-то, В системе небесных зеркал, Бродит закат, Преломляясь лениво, И отдаёт то малиной, То сливой. Дивное диво, Странная сила Душу звала, Крылья просила. И улетела, И забрала Пламя заката И зеркала. Солнце случайно Скатилось за прясло, Что-то отчаялось, Сердце погасло. Где ты, мой милый, Рубин да янтарь, Мой ненаглядный, Мой государь! ***


*** Рисованной кажется Зелень газонов, Чахоткой сражённых Берёз городских. Погибельно кружево Жареных клёнов, Из клумбы смотрящие в небо ростки. Вокруг суета, Клоунада, подмостки, Провальный асфальт И тщеславия стон, Пустой, металлический, Плоский и жёсткий Коммерческих сказок Рекламный клаксон. Безумие жизни, Бессмысленность смерти, Крысиные игры, Бега в колесе. Не верите мне? Что ж, проверьте – Все карты вам в руки И козыри все. ***


*** Так всё-таки, кто мы И что мы ? Какою силой По жизни ведомы? Ради чего живём мы И умираем зачем? Никто не сумел Ответить пока – Даже генетика. И поэтому, Вот сейчас, Кошка закроет рыжий глаз – и не станет нас. ***


*** Сумерек пёс лохматый, Огромный кудлатый пёс, Трусцою бежит куда-то, Быть может, вослед закату – В Страну Роз. И на бескрайней его спине, Необъятно-ватной, С одной стороны закатной, С другой – как омут Содома Тёмной, Мне хорошо. И, кажется, Именно здесь я – дома. Бег бесконечный Вослед закату, И никогда не узнать слёз. Я догоню её когда-то – Страну Роз. ***


*** Ворчат июльские грозы, Летучи и далеки. Заката дикая роза Разбрасывает лепестки. Когда зарницею плавясь В тисках облаков огня, Срываю дикую завязь, Мой милый, узнай меня. Когда во тьме унылой Будешь искать Путь, Дикой розы силу, Милый мой, не забудь. ***


*** В карминовых узорах одеяла Живым клубком Свернулся рыжий кот. Охотничья душа Его гоняла И до утра покоя не давала – Ждала, когда Ленивый день придёт. Ленивый день, Качающийся зной, Ультрамарин свободной стратосферы – да вот он, этот мир иной! Нужны ль ещё Какие-то примеры. Ни суеты, ни воя, ни слезы, Ветвей зеленых сонное качанье, Ворчание неявленной грозы, Начало мира в точке окончанья. Погаснет день, На смену ночь придёт – Пока ещё Другого не бывало. А в середине сферы – Рыжий кот В карминовых узорах одеяла. ***


*** Нет мамы, Но образ её неразлучен Со мною И в доме старинном – Всегда. Вот время вернулось Судьбой неминучей, И вспять побежали года. Стоит сковородка На маленькой плитке, И пахнет картошкой И луком. И вот, Сейчас, в этот миг, В бирюзовой накидке Усталая мама С крылечка войдёт. Откуда рождаются Мамины силы, Откуда берутся Все эти дела? Она далеко, В магазин, уходила И свежего хлеба И чай принесла. ***


*** Сегодня ветер южный юн И дождь несёт в дыханье летнем. Взойдут и канут сорок лун, И мы с тобой Друг друга встретим. И будет всё у нас, мой друг – Глаза в глаза – морские дали, Восток и запад, север, юг, Любовь – кинжал дамасской стали. Она убьёт, мой друг, тебя – Так неожиданно и странно. А я всё буду жить, любя, В жестоком мире безымянном. Любить, искать, не веря в смерть, В разлуку веря лишь отчасти, Себе приказывать – не сметь! Как хочешь, ты должна уметь Не поддаваться чуждой власти. Всё ненавистное – отхлынь! Свобода, воля – непреклонны, Дорога в поле да полынь – Цветущей горечи корона, Полёт высоких облаков, Ветров летучее круженье. Не сметь, не пробовать оков! Их ласки – смерть! Их звон – забвенье! ***


*** Я плакать разучилась Так давно. Себя жалеть И вовсе не умею. На дно всё это, Деточка, На дно – В зелёный омут, К чёрту, бесу, змею! Сегодня подарю себе Свидание С тобой, мой друг, Душа моя, звезда. Так буду жить И чувствовать всегда! Я – самое счастливое создание! Я – самая удачливая! Да! ***


*** Не напрягайся фетровым лицом – Не вырваться Из царства имитаций. Ты искренне бываешь Подлецом И можешь стать Отличным папарацци, Но человеком – Это не дано. Душа От изначального изъята. Опущен ты Хозяином На дно – Пустое место Не бывает свято. ***


*** Так повезло же мне со мною – Мне хорошо одной в миру. Восток, расплавленный от зноя, Ведёт июльскую игру. В горячем ветре Ветви млеют, Листва свивается винтом. А зной всё злее, Злее, злее – Прозрачный, огненный фантом. Июль – гуляющий плазмоид. Я с ним невестою иду. Вода песчаный берег моет, Прохладой веет и зимою, Отводит горе и беду. И успокоюсь, И остыну. И вдруг потянут облака. И только ветер, Ветер в спину. И только Ангела рука. ***


*** Проходит солнце Кругом летним, Гудит округа от ветров. А сколько длинных вечеров – Цветных Пожизненных отметин. Вот наберусь в полёте силы, вот стану Птицею высот, И я вернусь К тебе, мой милый. Вернусь – И века не пройдёт! И встанет солнце В круге летнем, И слёзы выпьет Жёлтый зной. Мы сотню лет с тобою Встретим, И десять тысяч лет Отметим, С тобою –я, А ты – со мной. ***


*** Что-то восходит К высоким пределам – Может быть, Чья-то душа. Вот и соседская девочка Элла, Та, что смеялась, Как ветер, шумела, Смотрит в зенит, Не дыша. Что она видит В распластанном свете, Чует ли, Слышит, Предчувствует? Да, Как это могут Растенья и дети. Ей оставаться на этой планете, что укрощает дневная звезда. В знойном дыханье, В морозе трескучем Выжить ли светлым, Выжить ли лучшим? Смотрит, задумалась Девочка Элла, Та, что смеялась, Летала, Шумела.

***


*** Сорока-белобока Стрекочет невпопад. В короткой полнолунной Черёмуховой ночи Гуляет сон сорочий, Заманивает в сад. А в этом сне сорочьем, Простом и непорочном, Весёлая девчонка Загадывает жизнь. Сорока-белобока Вещует о примете: Паук бросает сети – Красавица, держись! Но серебро в колодце Сильней любых тенёт. Девчонка улыбнётся, Пророчество смахнёт. Расплавленной луною Расплещется вода. Девчонке быть Весною, А Вьюгой – никогда! ***


*** Я любила мальчишку, Которого нет. Но когда-то он жил На земле этой снежной. Он ушёл в облака, В предосенний рассвет, Навсегда – в интернет Виртуалом безгрешным. Лишь старинное дерево Тёсаных стен В этом доме пустынном Запомнило мету – Предосенний рассвет, Тот, которого нет В нашем городе N, И любовь к интернету. Где мой Ангел заветный, Незакатный мой Свет? Я любила мальчишку, Которого нет. ***


*** Мир вывернулся НаизнанкуВойной, погибелью, Тоской. Его страшилка И приманка – Мол, я такой. Да, я такой. Давно закрыты Двери Рая. Мир фарисействует: «Люблю». Играют люди. Бес играет. А жизнь И смерть Равны нулю. ***


*** Купола деревьев Золочёны. Дух осенний Дышит с высоты. Милый мой, Вернулось время оно. Плачет сердце – Не вернулся ты. Клён весёлый Пламенем обрызган, Присмирели Жёлтые цветы. В раме неба Солнце низко-низко. Сердце плачет – Не вернулся ты. Ночь придёт И грянет полнолунье Ядерным цветком Из темноты. Постучится в окна Ветер юный. Плачет сердце – Не вернулся ты. ***


*** Заката живое Летящее пламя Зажгло невозвратные Горы листвы. Ну, разве мы знали, Что станется с нами, Что путь обозначен Рыданьем совы. В ночном говорящем, Пророческом плаче Упала тоска Предстоящего дня. Могла ли судьба Состояться иначе? Могла ли любовь Постоять за меня? Оранжевый ветер, Кидающий злато В оконные рамы, В проёмы дверей. Родная, ужели Ты в том виновата, Что отдано сердце На милость зверей! Так быстры и странны Звериные взгляды, Так вечен осмысленный Ловкий прыжок. Родная, ужели Так было и надо – Вся жизнь Как смертельный мгновенный ожог? ***


*** В снегах, в долгах, В забвенье утонули, В жестоком страшном крошеве года. Домишки-ульи, улицы заснули. А где-то там, В густом кромешном гуле, Идут к Москве Цветные поезда. И что для нас Какие-то Мальдивы – лишь призраки, фантомы, пустота. Их просто нет, Как нет заморской дивы. А мы с тобой, Ещё, возможно, живы. Возможно – нет. Ну, а скорее – да! Любимый мой, Прекрасный мой, Свет ясный! Так будем жить, Живые, как цветы. И я во всём, во всём с тобой согласна. Пусть даже – не во всём, Но в час ненастный Меня спасёшь, Меня согреешь ты. ***


*** Единственный кустик малины Остался от роскоши лет, Когда мы с тобою едины Бродили по краю долины, Которой и края-то нет – Два белые облачка рядом. Душа улетала и взглядом Её только Ангел искал. В поход выступали отрядом Поющие идолы скал. И шёл их отряд издалёка Окраину Жизни искать. Но не было края, И не было сроков. Душа освещала и сердце и око. Душа – драгоценная кладь! За это над Бездной жестокой По краю шагаю давно – Закончилось Лето, Окончены Сроки. Но выбора… Мне не дано. ***


*** Бог допустил безумие и тлен, Безумием и тленом не считая. В звериный день В эпоху перемен, Когда погиб последний супермен, Она пришла и воцарилась – Стая. И вот листая хмурый день за днём, Гуляет ветер Гибельный и смелый, Исполненный блуждающим огнём. А завтра мы вдвоём, Мой друг, уснём, И нам с тобой до них – какое дело! Мы будем спать в сиянье золотом и видеть сны потерянного Рая. Мы будем жить В любимом и простом – В закате Над сиреневым мостом, В листве и солнце, Жить, не умирая. ***


*** Сгорели праздники мои, Давно сгорели Огнём бенгальским В крошечном раю. Любимый голос Маленькой свирели Я слышу до сих пор и узнаю. Она мне пела Празднично, янтарно, Оранжево и солнечно, И зло. Как будто знала – Мне, неблагодарной, За просто так Безмерно повезло. А я смеялась, плакала, Летала. Казалось, Мне - весь мир и навсегда! И пахло снегом Розовым, подталым. Но вечер шёл И падала звезда. И время исчезало незаметно – Был золотист и жаден Бег песка… В часах моих Всё больше, больше света, Всё меньше жизни, Впереди – века. ***


*** Ну, почему на первое апреля Всегда валит Печальный горький снег? Быть может, потому, Что отгорели Все души мира – Тёмен человек. Я чувствую, Как дикая волчица, Горячей кровью небо зацвело. И сердце протестует и стучится, И рвётся, Как зарница из темницы, И копошится, Дышит в спину Зло. Но солнечная Матерь Пресвятая Своей Душой, Вмещённой в образа, Поможет мне В слепой звериной стае Найти людей, Имеющих глаза. ***


*** А где-то в горах Расцветает рассвет Весёлым цветком горячим. И страх, Тот ночной, Неприкаянный страх, Становится Крысой незрячей. Она убегает почти наугад, Наощупь взыскуя дорогу. А там, за окном, Проявляется Сад, Где времени много И жизни много. ***


*** Цветные тени В сумрачных горах, Предощущенье света и рассвета – Но словно в паутине Интернета На сайте сумасшедшего поэта. А он всего лишь – Местный вертопрах. Всё видится условным И абстрактным, Гармонии лишённым Навсегда. И только слышно - там, далёким трактом, увозят грузы автопоезда. Они идут Сквозь ночи и рассветы, Не замечая Плоскости тоски, Помимо снов и фэнтези поэтов. Они живые именно за это, И облака над ними Высоки. Они идут, Реальные, как проза, Тяжеловозы, тянущие лес. Вокруг – зима, Сибирские морозы, Похожие на запах чайной розы, И горизонт сияющих небес. ***


*** Будет долгая, долгая осень – Много солнечных дней. Девять Ангелов или восемь – Нет, их семь перед Богом просят И предсказывают о ней. Семь их, семь В золотых одеждах – Чем не золото жёлтый лист. И со мною они, Как прежде – Вещим Знаком, Святой Надеждой В руку вкладывают аметист. Мой летучий Священный камень – В путь далёкий! Пришла пора! Неба пламень за облаками Начинается вчера. ***


*** В метелях – сны. В ветрах – Душа мелодий. В старинном доме – Детства тишина. Лишь Домовой Мохнатым пальцем водит По линиям морозного окна. Рисуй, рисуй, Мой маленький художник. О чём поёт твоих узоров вязь – Понять, мой друг, Наверное, возможно, Но трудно жить, С печалью примиряясь. Она сквозит Как драгоценный иней, Она молчит И помнит обо всём, И ждёт меня В твоих картинах зимних. О чём печаль? Что Душу не спасём. ***


*** Расцвёл тамариск И багульник расцвёл В хрустальном дыму сентября. И вспыхнуло пламя Созвездия Вол, И Лебедь качнулся, горя. И где-то, Возможно, в созвездии Сна Прицелился лучник, И вот Осеннюю сказку Рисует весна И кажется вечностью год. Расцвёл тамариск Неурочной порой. И что ему в цвете пустом? Бесстрашен, Как самый последний герой… Торнадо зимы Пролетит над горой, Махнёт белоснежным хвостом. Стеклянная гибель, Смертельный полёт – Морозу кураж не знаком. И долго цветок, Превратившийся в лёд, Всё будет казаться цветком. Иллюзия счастья, Весны и тепла – Игрушка природы больной, Где лёд притворился Подобьем стекла, А жизнь, не родившись, Уже истекла… И где-то смеётся В системе иной. ***


*** Вот жизнь моя, Короткая и злая – Бессмертное И смертное зерно. Что знаю я? Да ничего не знаю. Быть может, потому. Что не дано. Нет, не дано – Туман в далёком “завтра”, Туман на расстоянии руки. Всё далеко – царица Клеопатра, Друзья, родные, Мытари, враги. Лишь точка эта – Новый час, минута. И горизонт, Сияющий вдали. И Солнце, Восходящее так круто В единственный Последний день Земли. ***


*** А всё так просто – свет угас вселенский, и безразлично, что там – впереди. Ты помнишь день В черёмуховом Энске? Забудь его И сердце остуди. С верховий дымом тянет И сосною – С далёких гор, Невидимых в степи. Как ветер-ночь, Душа моя заноет, Так всё вокруг Исполнено виною. Молчи, молчи, красавица, Терпи! Ты здесь раба немая – и не боле. На сотни вёрст – Пустыня и ковыль. Их хватит здесь На тысячу Монголий. До слёз, До стона, до солёной боли Едины сон и сказочная быль. Ты не смотри, красавица, назад – там азиатка – лучница косая твою стрелу нацелила в закат, где Время Жизни гаснет, исчезая.


Беги, беги, Не открывая глаз, Не вытирая слёз, Следов не оставляя. В последний раз Лови последний шанс – И ты успеешь, Девочка стальная! ***


*** Гудит мелодия зелёная, Сто тысяч листьев – Летних нот. Земля берёзами и клёнами Пророчествует и поёт. Поёт и рвётся Птица вещая, Но крепок плен Зелёных струн. Полёты осени обещаны. Да, только осени обещаны, Когда взойдут сто двадцать лун. В зелёном дне, Измятом ветрами, Ищу тебя, не находя На сотни, сотни километров, В сетях дождя. И на лесной тропинке лисьей Ищу тебя. И там – в горах. Но только голос В шуме листьев, Прикосновение – в ветрах. ***


*** Т. Лживые лица – маски свои, Белой одеждою драпируя, Святоша святится, Тайно пируя За чёрною дверью – Чем больше ложь, Тем больше доверия! Ласковой будь, Любовь проповедуй – И не останешься без обеда.

***


*** Весёлый рык – Грохочущий раскат – Пугает мир Разгневанная Львица. Ей нравится капризничать, Беситься, Бить лапою когтистой Наугад. Но рявкнул Лев по-царски С высоты, И поднялась Летающая Львица – Бродить по небу, С милым веселиться, Лизать дождём Весенние цветы. Вон там, вдали, У самых синих гор, Где бьют зарницы Пламенем по скалам И где закат Сияет сердцем алым, Они вдвоём Гуляют до сих пор. ***


*** Хороша изнанка жизни – Всё колючки да узлы. Я возьму – духами брызну, Да свечой – во все углы: Эта пакость – без причины, Это зло – не навсегда! И отстанет чертовщина, И отвяжется беда! Солнце ляжет на порожек Да жар-птицыным пером! Всё пройдёт с молитвой Божьей, Всё закончится добром! ***


*** Осень рыжая, Тонкий лёд – Ночи тёмные Напролёт. И похожие на сирот, Столько недругов У ворот. Знать бы что-нибудь Наперёд… Лошадь чёрная Землю бьёт. Глядь, А время – мимо ворот, Только катится Наоборот. Вот девчонка – И это я. И встречают меня Друзья. Лошадь белая у окна И сиреневая весна. ***


*** Размноженный тысячекратно В квадратах окон городских Пылает пламенем заката Последний угль в пятьсот каратов – Рубин тоски. Погаснет он, остынет город – Младенец рыжих фонарей. Остынет скоро, невозвратно. Так успевай, мой друг, скорей Одаривай теплом вчерашним Бомжей, альфонсов и святош. В остылом городе так страшно: Не потеряешь - не найдёшь. Не потеряешь - не найдёшь. Искать бессмысленно и глупо. А что найдёшь, То будет ложь, Всё, кроме свёкольного супа. Вот так я думаю теперь, По-другому не умею. И никаких уже потерь – Я просто не открою дверь Ни Королевичу, ни Змею. ***


*** Камни разбрасывать – время святое, А собирать – проклятоё. Камушек бросишь – лёгкий, как вата. Поднимешь – копьё литое! ***


*** Ну, как, мой друг, Был холоден ушат, И кем-то злым Так подло опрокинут? И что теперь – Не жить и не дышать, Предощущая новую ангину! Да нет, мой друг, Всё ластиком стереть, И в путь опять! И да святится Слово! Пускай сто раз От боли умереть, но тысячу – Воскреснуть снова! ***


*** Там, на увале, Пульсирует тракт Движению в такт, И времени в такт. А здесь остановка По имени “Жизнь”. Моя Солоновка, Крепись и держись! Прокатятся, словно По небу луна, Пройдут эти смутные Времена. Имя твоё – солёную больВ сердце запрячет Девчушка Ассоль. Так на закате Счастливого дня Все нарекут её – Мать и родня. Солон и Солнце Сольются в одно. Откроется в Будущее окно. ***


*** Весной, Скоропостижною весной. Решится всё И всё определится. Ах, друг мой, фантазёр, Красавец Ной, И жизнь и смерть, И дождик проливной – Комедия, Разыгранная в лицах. За сорок дней дождливых И ночей Уйдет полмира грешного Под воду. Но этот мир, признаемся, Он чей? Да, создан он Лукавому в угоду. И нужно ли о нём Уж так скорбеть – Всему своя отводится дорога. Пусть мастер обрабатывает медь, Святой святится, Плачет недотрога. Пусть всё идёт Божественным путём – Цветёт и гибнет, Плачет и смеётся. Кто потерялся, Тот уж не найдётся. Что потеряли – Больше не найдём. ***


*** Мохнатые Ромашкины глаза И облако. Висящее в зените… Мне эту сказку Кто-то рассказал, Возможно – дождь И ветер, и гроза. Но лето убежало, Извините. Осталась тень свиданья У крыльца – Рассыпанная по ветру Пшеница. Но ничего – Ни сердца, ни лица, Ни васильков С дорожного кольца… Лишь осень в окна странницей стучится. Я в жизнь мою поверила – и зря. И всё ушло, Как вовсе не бывало. На паутинке тонкой Сентября Полощется Златое покрывало. Листва течёт И красит всё вокруг. Зачем листва, Зачем мне эта осень, Когда опять На мне замкнулся Круг? Их семь – Кругов, Но мне досталось восемь. ***


*** Ах, как сегодня листопадно, Янтарно, ветрено, Светло. Летучих листьев жёлтым градом Всё замело. Но листья падают оттуда – С верхушки облачных высот. Каким-то чудом, Просто чудом – Бродячим вихрем Их несёт. В волшебном вихре Листопада Берёзовый кружится край. И если здесь Начало Ада – В осенней музыке разлада, То где же Рай? ***


*** Я помню то, Что помнить не должна: Со дна времён – сигнал развоплощенья. Там тишина, Но песенка одна, Подобная далёким звукам сна, Стучит в висок Мелодией прощенья. Там только Свет Любви И высоты – Отец людей, Животных И Природы. Он помнит всех Во все века и годы. Он любит всех, Каков бы ни был ты. И вот награда мне за немоту: Я – зренье Бога в древней Арамее. Но птицею, Сражённой налету, Я падаю, На мир смотреть не смея. Я снова – зренье Бога, Но теперь В грядущий день В году Большого Змея. Я сражена, Как пулей дикий зверь, И падаю, На мир смотреть не смея. А если Бог для мира добродей Не потому, что любит и жалеет


Или особо род людской лелеет, А просто нет людей Среди людей? И не грехом, Взывающим: “Ату!”, Был взгляд мой остановлен И закован. Я помню страх увидеть Пустоту – Ужасный Знак Крушения людского. ***


*** Когда-нибудь Мы встретимся с тобой, Неравные По возрасту и силе. Иных времён Безжалостный прибой, Жестокий царь – Безумный Рок слепой, Мои черты Так сильно изменили. А ты навек остался молодым – В начале дней, Мой мальчик синеглазый. Земного зла Зеркальные ряды, Озёра мёртвой, каменной воды Твоей Души Не тронули ни разу. Узнать меня Сумеешь ли, мой друг, Или пройдёшь, не узнавая, мимо? Знакомое движенье Милых рук, Любимый взгляд… Ужель замкнётся круг? Но длится, не кончаясь, пантомима. ***


*** Не выходи из дома налегке: Платочек в клетку, Галстучек в горошек, Ключи и паспорт, Номер на руке, Куда звонить На случай нехороший. В карман – мобильник, В уши – микрофон. Бери с собою всё, Что только сможешь: Кусочек дома – Ключик – домофон, Иголку, нитки, Ножницы и ножик. И если жизнь Закрутится ужом, И каждый шаг Даваться будет с бою, Тогда – уж, если Станешь ты бомжом, Твой дом – с тобой, А ты – в ладу с собою. ***


*** Почти неподвижны Фигуры берёз, Закат обесцвечен И близится ночь. А поезд последний Надежду унёс Туда – в тишину, В темноту, Под откос, В ромашки и мальвы, В подсолнухи, Прочь. Горячие рельсы Блестят под луной. Холодные росы Наутро падут. Ужели судьба Расстаётся со мной И плачет синицею В чаще лесной – Мой поезд навеки Останется тут? Мой поезд - навеки, Мой Путь – навсегда Не видимы мне, Убаюканы сном. Угасла тоска, Закатилась звезда, В ручье золотом Онемела вода. Но помню о слове Волшебном одном. Да будет ли время, Да будет ли час Припомнить былые века, Где были с тобою И не было нас,


Где жизнь заключалась В сиянии глаз, Где вместо “прощай” Говорили “пока”. Пока, мой любимый! Любимый, пока! Увидимся завтра, Забудем “вчера”. Сегодня об этом сказала река, Махнула из леса Русалки рука. Пора, мой любимый! Любимый, пора! Да будет ли время, Да будет ли час. Мы были с тобою И не было нас.

***


*** Философиня, Женщина-мудрец, Иголкою в заклятом лабиринте, Запрятанной в сафьяновый ларец, Укрылась ты от Жизни, Наконец. Я вас прошу – Ларец не опрокиньте, Когда блуждать Придётся в тишине, Где скорость света Мыслью обгоняет Душа души, Горящая в огне, Одну весну На тысячу меняя. Пускай стоит Узористый ларец, В глубинах лабиринта заколдован. Там сладко дремлет Женщина-мудрец. Там свет Любви – И ничего иного. Философиня, Женщина-дитя, Ты этот мир открыть Сумеешь снова – Танцуя, плакать, Царствовать, шутя. Но не вернёшь И капельки былого. ***


*** Там, далеко на западе – В закате, Горячей пылью Дышит Кулунда. Карета Солнца огненная Катит. И облако, Похожее на ската, Летит с каретой вместе В никуда. Летучий скат Сгорит в огне заката, Карета солнца канет Под откос. Седая пыль Колючей стекловатой Осядет в кронах Клёнов и берёз. И сгинет вечер, Словно не бывало. Уснёт фантом – Степная Кулунда. Вот здесь случайно Мир поцеловала Моей Судьбы Печальная звезда. ***


*** Туманы бродят тучною толпою, Берут округу сетью голубою, И нет пути серебряным ветрам. И потому на улице так тихо, И только расписная воробьиха, Гоня ненастья войлочное лихо, Устроила на крыше тарарам. Но вот замолкли крики и стенанья – На том иссякло птичье испытанье. Сырое небо плотно моросит. Но выше, выше, там – За облаками, За хрусталём, Синицами, Веками – Светило раскалённое висит. И там, в потоках солнечного света, Разгуливает ситцевое лето, Разбрасывая лишнее тепло. Вращается бушующая плазма, Ей далеко до стадии маразма, И время “икс” ещё не истекло. Свободный свет в свободной стратосфере согреет всех летающих – по вере. И расцветут весёлые глаза. В июльском мире солнечно и тихо. И только расписная воробьиха Клюёт дождинку, Злую, как слеза. ***


*** Бахвалится осень От бабь��го лета Насыпано злата – бери, не бери. Висит паутинка погожей приметой. И я так беспечно надеюсь на это. И так далеко до вечерней зари. Хотелось мне вихрем, Танцующим ветром Летучие листья кружить и ронять. Хотелось, как солнце, Оранжевым светом Обнять уходящую в осень планету, И время заставить Подвинуться вспять. Да мало ли что мне хотелось! Но брат мой – Златой листопад Всё гулял во дворе. И множились листья тысячекратно. И время идти не хотело обратно. Такие порядки в осеннем шатре. ***


*** Любить ли этот мир звериный, Пропасть ли в дебрях листопада. Забыть. Забытое отринуть. Кто знает – надо иль не надо. И я не знаю цену Истин. Я вижу Свет, Но что он значит – Убьёт ли, всё переиначит Или взойдёт сияньем чистым. И мне невидима дорога, Которую зовут судьбою. Одно я знаю – Слово Бога: Не бойся, ибо я с тобою! ***


*** Мне снится солнце ярое июля. Мне снится звон в ромашковом краю, Где знойный луч – фотон, златая пуля, В движении находит жизнь свою. И он несёт Земле зеленоглазой Упругий сгусток вечного Огня – Частицу жизни, солнечную плазму, Частицу дня и ночи, и меня. И он летит. И он есть скорость света, Блуждающий в галактике фотон. А, говорят, за Солнцем есть планета, Двойник Земли – красавец Фаэтон. И кажется, мне снится та планета, Где сын и я гуляем до утра. Звенит июль в зелёных волнах света, И далека прощания пора. ***


*** А.Р. Жизнь прошла, мой Рыжик ненаглядный. Мы слепыми были до поры. И сгорели быстро и нескладно Наши параллельные миры. Мы одни За прошлыми обидами, Где Душа рвалась, Как птица, ввысь. Даже там, В пространствах неевклидовых, Мы с тобою Не пересеклись. Жизнь прошла, Мой Рыжик синеглазый. Жизнь прошла, Как не было её. Только в сказке колыванской вазы Где-то сердце Светится твоё. ***


*** В серебряных струях Осенних ветров Нетрудно продрогнуть, Нестрашно летать. Весь мир бесшабашен, Весь мир нездоров, но снова не верит словам докторов. И странно меняется Города стать. Деревья сквозные, Слепые дома, Кварталы засыпаны Пеплом листвы. С рассветом войдёт Горожанка Зима И скажет: “Позвольте, Я знаю сама, Что жители спят, А деревья мертвы”. Но ей не поверит, Поверьте, никто. Она говорит не о том и не то. Холодная, Что она знает о нас, Господней Свечою Зажжённых на час. ***


*** Мне легко подниматься, Я – птица давно. Я – живая стрела В золотом оперенье. Мне безумное время, И только оно, Отбивает мелодию Бегом оленьим. Я - на небе. Закат – золотая вода. Я нырну И звездою взойду на восходе. Ты, болезный, Меня не поймёшь никогда, Ибо дети твои По земле этой ходят. Я – свобода. Я – ветер И песня его, Неподвластная чьим-то Казённым запретам. Никогда и всегда – Для меня тождество. И спасибо, мой Ангел, Спасибо за это! Я летаю, А кто-то считает года. Я летаю, А кто-то потворствует моде. Ты, болезный, Меня не поймёшь никогда, Ибо дети твои По земле этой ходят.

***


*** Два коршуна – мальчик с подругой, в зените рисуют круги. Тепло возвращается с юга – Листвяной оранжевой вьюгой По золоту Вяжет шаги. Ты видишь – Осеннее лето, Октябрьское лето – мираж, Звенит Водопадами света. И лучшая в мире карета – Берёзовый наш экипаж. Летим, И незнаемы сроки. Мираж – чародей, Колдовство – Мы живы, Мы вечны в далёких Зеркальных Пространствах его. ***


*** Тишь оранжевая В поле, Тракт пустынный цвета стали, Да осеннее приволье, Да соломенные дали. Незаметно Мгла нависла, Притушила день весёлый. Если миром правят Числа, То погодой правят Сёла. ***


ЕВГЕНИЯ Слезинка Бога – Ясный день осенний. Течёт листва – Иначе ей нельзя. И девочка По имени Евгения Летит пушинкой, По ветру скользя. Евгения. Красавица Евгения – Любимица ребёнка моего, Фаната рока, Ангела и гения, Люби его! Покинул мир Безумный и жестокий, Но не забыл, Поверь мне, ничего – Он видит нас Из дальнего далёка. Люби его! Люби его, Красавица Евгения. В живом рассвете Света торжество. Ты, летняя, осенняя, Весенняя, Люби его!

***


*** Смотри смиренно, Ясно и светло. Нам, грешным, несказанно повезло – В твоих глазах Прощенье не истает. Твой Сын с тобой Всем подлостям назло, Живая Богородица Святая. Живи, моя красавица, Живи! Ты – память сердца, Юности, Любви. Ты за двоих теперь На белом свете. Иконою У Спаса на Крови Века живи – Никто и не заметит. А ты смотри, А ты храни Его – Ребёнка золотого своего, Единственного мальчика святого, Ведь скоро Новый праздник – Рождество, То самое – Христово! ***


*** Как я жила – Не знать бы никогда. Как выжила – Я до сих пор не знаю. Мне помогла Пророчица лесная – Святая родниковая вода. Мне не забыть, Как я жила чужой В чужом безумном Царстве-королевстве, Где на деньгах держалось всё, На лести, Где торговали сердцем и душой. Всё продавали, Всё – когда-нибудь. И покупали, Если продаётся. Вода жила во глубине колодца И не давала совести уснуть. Спаси меня, пророчица, вода! Спаси меня – Теперь торги повсюду. Я в радугу войду И навсегда Глаза торговок алчные Забуду!

***


ДЕТСТВО За рекой, за рекой На зелёном лугу Дождь поставил крутую Цветную дугу. Я туда добегу За минуту одну. В эту радугу, В эту минуту шагну. И пространство раскроется, Тихо звеня. И она, разноцветная. Примет меня. Провалюсь ли куда, Улечу на Луну, Но за эту дугу Хоть глазком загляну! ***


*** Неужели зима, Неужели снега? И ноябрь – недотрога Играет ветрами. А дорога пустынна, Печальна, строга, Убегает в поля, За пригорки, стога… Есть, наверное, где-то Приют иностранный – Там свобода и небо – Златой лазурит. Там зимы не бывает И вечное лето. Там со мною синица Заговорит, И последний мой день Никогда не сгорит. Почему же не верится, Верится в это?

***


Недругу Красавица птица – сорока, Кричащая девушка страж, Увидит тебя издалёка, Прицельным мерцающим оком, Тебя, мой стареющий паж. И что-то она прострекочет И что-то захочет сказать, Но время склоняется к ночи, И слепнут сорочьи глаза. И ты, словно спинка минтая, Устроишься за спиной, Какую-то книгу листая, Как будто ходок из Китая, Совсем не знакомый со мной. И серою тенью ты будешь Годами ходить по пятам. И что ты, болезный добудешь, Ведь я ничего не отдам. Пускай ты надеешься снова, Но Путь мой нацелен в рассвет. Ни сердца, ни взгляда, ни слова Тебе не достанется, нет! ***


С.А. Мне хорошо в ладу с собою. Над горизонтом алый свет. Тебе вся жизнь давалась с бою, А мне, представь, мой сладкий, нет. Менял ты женщин, как перчатки, Летал под Солнцем высоко. Ты у меня один, мой сладкий. И мне легко. Тебе всё время скучно было, Мятежный мальчик из села. А я тебя, мой друг, любила. А я тебя всегда ждала. Но ты уплыл к Истокам Нила, Туда, где вечный Омут Сна. А я сыночка хоронила Совсем одна. ***


*** Чужие лица цирковые, Глаза невидимы сквозь грим – Попутные да ездовые. И не заметим, как сгорим. А эти С блеском посторонних, Свинцовых. Вечно спящих глаз, Откроют карты или сонник И никогда не вспомнят нас. Так что же мы, Мой друг бесценный, Всё бродим в глиняной толпе? Лечить фантомов этой сцены Не мне. И не тебе. ***


*** Осенний шквал – Ночное действо. Наутро выглянет рассвет Такой белёсый, Как злодейство, Которому сто лет в обед. Весёлых красок, Солнца. Неба Так не хватает, Боже мой! Ужели мир красивым не был, И всё закончится зимой? И только снег Да север лютый, Да мутный полдень ледяной, Где места нет и на минуту Тебе увидеться со мной. ***


*** Весёлый мир, цветной и круглый, Подобный капле дождевой, Смотри – Жестокая подруга, Эпоха смерти Кали Юга, Рулеткой крутится живой. Она неверующих лечит, Кидая шарик В толщу лет. Сегодня - “чёт”, А завтра - “нечет”. Сегодня - есть, А завтра - нет. Пережигает наши души Не электрический пробой, А то, что исподволь Разрушит – В жестоком хаосе Игрушкой Легко становится любой. Минули два тысячелетия. Планета ждёт Иисуса, Но Играют безмятежно дети, И всё на этом белом свете Числом помечено давно. А я всё верю в силу Рая – Сильнее веры зверя нет. А я играю. Я играю, Надеясь выиграть, Мой Свет. ***


*** Осень. Звёзды в небе тёмном. Мир внутри Улитки Млечной Кажется себе Бездомным В Бездне вечной. Мир людей – Живая точка На хрустальном гироскопе. Он прозрачен и непрочен. Но Господь, Творец заочный, Может сделать сотни копий. И, возможно, эти дубли – Ты да я, Мой друг любимый. Где оригинал загублен, И когда возникли дубли, Знает Бог Неутомимый. Мы копируем кого-то, Мы судьбу играем чью-то. Жизнь, как вечная работа: Это – не моё болото! Это – не моя минута! ***


*** Не жди меня – Цветастое крыльцо Забыло след мой утренний Запомнить. В кольцо несчастья Падают дожди. Не жди меня – Отныне Я бездомна. Мне долго – долго Снились пустыри. И вот она – Холодная пустыня. Осколки неба, Утренней зари… Она горит, И. видно, не остынет. Её теплом Согреюсь я в пути, В моём пути блуждающей кометы. Искать мне дом, Искать да не найти. Тебя искать. Откликнись, Крикни – Где ты? ***


*** Мелькнуло что-то В сумерках опаловых – Летело Время, Странствия любя. Так не хватало снова Цвета алого, Осеннего да злого Ветра шалого, Так не хватало, милый мой, Тебя. И наступала ночь, Как сон проклятия, Густая ночь, Исполненная тьмы. Высоких звёзд Рассыпчатую платину, Летая порознь. Собирали мы. Ты – где-то там, В незнаемых созвездиях, А я в зените Млечного Пути. Но шла судьба – раба По краю лезвия, И мы друг друга Не смогли найти. ***


*** Жёлтый вечер с розовым отливом молчаливой птицею взлетел. Может, где-то Расц��ели оливы, Все навек потерянные Живы – Только заглянули за предел И вернулись вновь На Землю эту, В жёлтый вечер – Под его крыло, Рассказать про сумрачную Лету, Поклониться солнечному свету, Ибо Время Жизни не прошло. Не прошло, не выцвело, Живое – В жёлтый вечер падает огнём… В это пламя, милый мой, с тобою Прыгнем и назад не повернём.

***


*** Летящей птицы звонкое крыло Издалека души моей коснулось. Печальная мелодия проснулась, Прозрачная, Как новое стекло. Зачем дороги нынче замело! Мне так хотелось Утром выйти в Путь, В далёкий Путь до самого истока, Узнать реки таинственную суть, Родник планеты, Ангельское око, Зерно Добра В страдании жестоком. И я искала долго этот Путь, Но снег летел И ветры бушевали, И всё тонуло в снежном покрывале. Мне Бог шепнул: “Потом, когда-нибудь”. А я себе сказала: “Не забудь, Как многие другие забывали!” ***


*** Костёр заката навесу – Рубиновый, неистовый. Сорока мечется в лесу, А я себя Тебе несу, любимый мой, Единственный. Но нет пути, Ответа нет. За пламенем малиновым Не виден твой вчерашний след. И гаснет свет, Печальный свет, И тьма идёт долинами. И всё потеряно давно, Потеряно, незнаемо. Луна – старинное вино – Вольёт янтарь в моё окно. И загрустит окраина. Мы не исчезнем, не умрём, Ведь наши Души освятила Звезда, объятая огнём, Звезда, гуляющая днём – Дневное ярое светило. Я не исчезну, не умру – Моя Душа – обитель Бога, Огонь восхода поутру, Костёр заката ввечеру. И это много. Ты не умрёшь, Любимый мой. Твоя Душа – подарок Бога, Цветок мелодии немой, Рисунок на стекле зимой. И это много. ***


*** Лиловых гор мохнатые хребты, В ущельях – рек серебряные нити. Лететь мне, милый, Птицей Высоты Во след за Солнцем – Ангелом наитий. Всегда в пути, Нацеленном вперёд – Туда, Где лик вечернего светила. Бессмертен Ангел, Дух мой не умрёт – Его питает огненная сила. Я знаю, там – За огненной стеной, Твоя Душа, по-детски золотая. Пусть говорят, Что это мир иной, Но всё не так – Я точно это знаю. ***


*** Вот как-то вдруг В минуту пустоты, Не видя света белого в Пути, Отчаялась в унынии, а ты Сказал мне : «Жить – Не поле перейти». Ах, это поле – что за ерунда! В стране тоски, Забытых Богом лет, Казённый Дом и двери в никуда. Тут жизни нет И даже смерти нет. На серых стенах Росписи дождя. Он шёл по крыше, Стуком бередя Пустого Дома отзвуки пустые. Везли улитки Домики витые, И скручивалось время, не шутя. И сокращались в точку расстоянья, И всё сжималось – Втягивалось в Дом – Кричали виртуальные страданья, Но не о том кричали, Не о том. Остался миг невысказанной тайной. Не видя света белого в Пути, Хотелось мне Когда-нибудь случайно – То поле отыскать И перейти. ***


*** Я бываю прозрачною круглою каплей дождя иногда. Я живу Очень долго – секунд шестьдесят. А когда ухожу, И меня поглощает вода, Успеваю подумать, Что я не умру Никогда.

***


*** Вечерний луч, Скользящий по ковру, Зажёг цветы Восточного узора, Достал кота – Охотника в миру. И кот ответил Изумрудным взором. Ленивый кот, ковёр, Закат, окно – Все эти эфемерные картины, Где жизнь и смерть, и время Триедины – Привычное смертельное кино. Вот васильки весёлые Тоскуют, В мехах бунтует Новое вино. А мы с тобой Одной любви взыскуем. И нам дано. ***


*** Отгадаю волшебное слово – нежить скользкая, провались! И примерю Наряды новые, И придумаю новую жизнь. Будет небо и ветер вольный, Васильковые облака, Ни слезы, Ни досадной боли – Лишь дорога Да лес, да поле, Божья музыка издалека. Будет город, Весёлый город, Будут солнечные дома. Всех, кто мне бесконечно дорог, Нарисую себе сама. В новой жизни, Святой и светлой, Оставаясь всегда собой, Буду знать из печалей этой Только дождик слепой.

***


*** Янтарным оком зимнего заката Январь глядит в морозное окно. Я знаю – жизнь Ни в чём не виновата. Я знаю – смерть ни в чём не виновата. Нам просто быть святыми Не дано. Печаль моя, Любовь моя и счастье, Себя я не устану обвинять. Люблю тебя И помню ежечасно – Улыбку, взгляд И голос, Свет мой ясный! Но не могу судьбы твоей Принять. Смириться не могу, И время вовсе Не лекарь, не философ, Но судья. И вот опять Меня по свету носит, И вновь душа Тебя о встрече просит. Молчи, пророк – Моё второе «я»! Да, знаю. Да, твои разумны речи, Но, несмотря на это, Вопреки – Я снова верю – Верю в нашу встречу И чувствую касание руки. ***


*** Глухое пенье – капает вода. Стучатся капли В донышко стакана. Квадратным глазом птицы-великана – Закат в окне И первая звезда. Качнётся дверь От злого сквозняка И вздрогнут шторы шёлковой волною. И вдруг запахнет раннею весною Откуда-то издалека. Обман, мираж, мечтание Души – Вечернее, минутное, пустое, Но покачнутся Зимние устои И вспомнится далёкое, святое, Как в детстве: «Мама, Сказку расскажи!». Глухое пенье – падает звезда. Стучатся капли, Время ли стучится. Смотри в окно, Смотри, большая птица! И ничего плохого не случится, Пока из крана Капает вода. ***


*** Ночь в миллиарды снежинок Дробится И на ресницы ложится твои. Прячутся Неперелётные птицы – Верные, звонкие, Крохи – синицы – Зимние соловьи. Падает ночи хрустальная сказка, Под ноги падает Праздничным сном. Пахнут снежинки Мускатным вином. Нам не решить Новогодний бином Нам не спасти наши Души Под маской. ***


*** Струится снег. Не кажется ль тебе Его поток безумною рекою, Не знающей Забвенья и покоя? А, может, это Знак в твоей судьбе. Печальный Знак, Хрустальное окно, Холодный Путь В безмолвие людское, Где Ангелу Придётся быть изгоем, И где порой Привидится такое, Что в страшном сне Увидеть не дано. Скользящий мир, струящийся магнит – твоя душа купается в потоке. И этот холод вечный и жестокий Живой Душе отсчитывает сроки. Но Божий свет Спасает и манит. ***


*** Мне долго, долго Странницей идти, Не ведая усталости сомнений. Алмазный пояс Млечного пути, Полночный зов, По имени «Лети!», Расскажут мне О вечности мгновений. Живое время – Это человек. Дано ему И царственно и свято В секунду втиснуть Выморочный век И сделать миг Эпохой необъятной. Мой праздник ждёт, И я всегда в Пути. И мой полёт во времени Продлится. В полночный зов, По имени «Свети!», Я улетаю Сказочной жар-птицей. В полночный зов, По имени «Душа», В прекрасный мир, По имени «Свобода», В зелёный шёпот, В шорох камыша Лечу, Судьбы веление верша. И каждый миг Сияет дольше года. Возврата нет,


Печали тоже нет. Просторы неба – Годы световые. Моя реальность, Словно интернет, Невидимый отслеживает след, Похожий На цветы живые. ***




Листья в окно колотились всю ночь. Северный ветер гудел в вышине. Звёзды осенние в ступе толочь нравилось мне. Нравилось мне собирать их в подол, падать на Землю кометой цветной, и освещая пустующий дол, складывать крылья свои за спиной. Долго следить за упавшей звездой, не беспокоясь ничуть, что там подумал лунатик седой или болотная чудь. Нравилось мне, открывая замок, тайно входить в золотой теремок, и напролёт всю–то ясную ночь звёзды осенние в ступе толочь. 


ПОМНЮ

(баллада) Я жила одна - на перекрёстке в старом доме с толстыми стенами. Город одичавший, злой и жёсткий, наплывал на окна, как цунами. Ярмарка, заваленная снедью, по утрам гудела, как и прежде. Улыбались мальчики и леди – продавцы обмана и надежды. И готовя в чайнике на газе золотистый чай и чёрный кофе, я молчала, и пускай не сразу, стала в этом мастером и профи. День и ночь в игрушечном жилище радио живое бормотало. Знала я, что мир меня не ищет это было, в общем-то, немало. Ни о чём земном не беспокоясь, я молитвы странные слагалавспоминала истинную повесть о дворце по имени Валгалла. Души предков северного рода сны мои цветные посещали. Запах моря, водорослей, йода снился мне, исполненный печали. И однажды в трубке телефонной, от сети отрезанной навечно, чей-то голос птицею бессонной зазвучал неведомым наречьем. И себе не веря, я спросила: -Вы ошиблись номером, наверно? -Номер тот. Тебя зовут Людмила. Ну, а я – твоя подруга Эрна. Помнишь берег в кружеве прибоя, где из лука мы с тобой стреляли, как меня ты вынесла из боя? Помнишь Моря Северного дали?


Улетая, голос оборвался запредельным хрустом телефонным. Стало зябко в комнате и пусто. Слышишь, Эрна – я всё это помню! 




Зима навалит жемчуга, она - алхимик и эмпирик. Снега, пока ещё снега висят, шатаясь над Сибирью. И семь ночей, а, может, лет, всё тонет город в снегопаде. Трамвайный путь, как санный след один – и впереди, и сзади. И ни тропинок, ни дорог, ни звука из немых кварталов. Как будто город занемог или совсем его не стало. Приду домой и затоплю трескучими дровами печку. Я эти вечера люблю и предрождественские свечи, когда повсюду чистотавесёлый зимний дух из окон, пельмени мёрзлые с листа и на стекле морозный локон. 




Ю.Я.Козлову Как долго я отверженной была! Да что была – я и теперь осталась. Но это всё – ничтожнейшая малость! Передо мною степь – белым-бела. Полночным настом выстелил мороз во все концы жемчужные дороги. И Ворон нынче весточку принёс и запах тонкий снега и тревоги. И я ушла, я умерла почти для этого безжалостного мира. Ты, Ворон, друг мой, поутру прочти жемчужный след с оттенками ампира*. 

________________ * Ампир – один из видов художественных шрифтов




Сама с собой поговорю и успокоюсь, успокоюсь… В зарю, в вечернюю зарю давно ушёл мой скорый поезд. Далёкий звук уже извне – стучат колёса на подъёме. И на перроне зябко мне, и чёрной бездною - бездомье. Ушёл сияющий вагон, унёс тепло, и свет, и лица. И вечен будет перегон, и время – нет!- не возвратится. 




Сегодня прибыл день на воробьиный скок, и в небо что-то светлое взлетело, как будто свиристель запела, предчувствуя мороза кипяток. И странно, странно сердце занялось таким восторгом будущего лета, что стало слышно, как земная ось меняет угол, наклоняясь к свету. А завтра в космос вьюгой отлетев, зима оставит лужи на дороге. И свиристель забудет свой напев… И дальше жить ещё придётся многим. 


НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ

Нисходит ночь, серебряная ночь – живой поток и сказка снегопада. Сегодня гибнуть грешникам невмочь, и Ангел закрывает двери ада. Прощай, прощай, подземный "голливуд", в наряде, шитом золотом сусальным. Сегодня все до света доживут. И будет утро розово-хрустальным. 




Метель я слушаю опять, на перевале стоя. И мне пора уже понять – земная жизнь – пустое! И день, и ночь свистят ветра в мехах шубейки куцей. И долги, долги вечера, и к людям – не вернуться. Лишь мысль по-прежнему – в пути! И ей летать – не слабо! Но мне отсюда не уйти: я – каменная баба. 




В городе чужом и неопрятном, что полынью горькой разукрашен, на заборах – солнечные пятна. Я блуждаю меж кирпичных башен. Как я оказалась в мире этом незнакомом, странном и пустынном? Здесь давно на перекрёстке лета белый флаг полощется простынный. Я не сдамся, нет – и в летнем зное проберусь к вокзалу до заката. Я уеду . Я найду Иное… Буду я красива и крылата. И тогда, быть может, в это лето, в этот зной и злую безнадежность упадёт счастливою приметой Божья нежность. 




Вся жизнь моя – она внутри меня. А то, что вне – безжизненно и слепо. Мой Свет внутри. Снаружи – темень дня и небо, словно крыша склепа. Я улетаю снова вглубь себя. Мне там просторно, весело и ясно. Я там чиста, честна и так прекрасна. Я погибаю, всех и вся любя. Моя погибель – плата за любовь. И я воскресну после – после смерти. Но мрачный Ангел, круто выгнув бровь, кричит – не верьте грешнице, не верьте! 




Вот Альтист из дали дальней посылает мне сигнал жёлтый и сфероидальный. В этой сфере золотистой, словно ягоды в меду, все мелодии Альтиста. Утром ранним я пойду и найду медовый кокон возле окон. 




Мороза нет. Простыл морозный след. Опал сугроб, и плоским стал, как сочень. На радостях опять обрезал свет хозяин рыжий, экономный очень. И навалилась бабка Тишина. Ни звука – замогильное безмолвье. По комнатам шатается она и шепчет заклинанья и присловья. Давно я эту бабку не терплю. Мне звуки жизни – музыка святая. Тяжёлый рок и лёгкий рок - люблю! В синичьей песне в облака взлетаю. Пусть всё гремит и катится в весну нам жизнь дана, чтоб чувствовать и слышать. Я ненавижу бабку Тишину, её походку тайную по крыше! 




Свернусь клубком в цветном недолгом сне и покачусь по травам изумрудным. И так легко, и так спокойно мне, что даже умереть – и то нетрудно. Весёлый кто-то вяжет и поёт, со мной соединившись тонкой нитью, и пахнет так, как пахнет первый мёд. И небо - серебро с финифтью. Весёлый этот вяжет и поёт. А я качусь по травам изумрудным – цветной клубок цветных объёмных нот. Мне в песне жить и умереть нетрудно. 




Сугробы – под самую крышу – глухой марсианский пейзаж. Умри – и никто не услышит, кому свою душу отдашь. И надо ли, надо ли слышать, и стоит ли умирать? Во тьме - всё яснее и выше бесовская звёздная рать. Ничто в этом мире не нужно, он – чей-то печальный каприз. И холодно, страшно, недужно в объятьях космических риз! Впотьмах иллюзорного света за окнами бродит медведь. Да, полно, возможно ли этона мёртвой Земле умереть? 




Воздушные замки светящихся дней откроют нам двери, и возле порога застрянут веселые морды свиней, басистые вопли крутого бульдога, икра лягушачья, толпа мошкары – короче, вся эта любезная свора. Почувствуй, прочувствуй всю прелесть игры! Волшебные замки – какая опора! Курносые бесы, кривые ветра. И люди от денег с ума посходили. Нам выпала эта игра. И пора спасаться в скорлупках воздушных идиллий. 




Песнь кочевников – зов подлунный, зарождённый в иных мирах, кто-то странно терзая струны, трое суток поёт в горах. В полночь дикую так и мнитсятам, на скалах в сосновой мгле, многогласая злая птица отходную поёт Земле, многогласая Птица Ада – семивёрстовое крыло. Ах, неладно кругом, нескладно, неприветно и не светло… 




Не знаю я – быть может, жизни нет. Есть жёлтый бред весеннего заката, звериный след вдоль насыпи покатой да ветер, ветер страшных волчьих лет. Завыть, упасть и плакать до утра, и вздрагивать от собственных рыданий. Давно уже, давно пришла пора для сбора дани. Ответят мне, отверженной, они за каждый час, за каждый миг скитаний, за все нечеловеческие дни. Пришла пора для сбора дани. Завыть, упасть и плакать до утра, себя воображая человеком. Давно уже, давно пришла пора мне расквитаться с выморочным веком. 




Я пыталась уехать, забыть навсегда этот город и говор сибирский. Но во сне я опять возвращалась сюда и бродила по улочкам бийским. Знойный ветер в прозрачную злую теплынь чуть колышет простынные флаги. Снова в диких кварталах бушует полынь – узнаю этот запах весёлой отваги. Невозвратно и странно мне помнить дано эту горькую ауру бийского лета. Я пыталась уехать когда-то давно. Только было ли, было ли это… 




Л.Мерзликину Далёкий, далёкий, прохладно-таинственный зов. Звучание ночи? Мелодия Горного Духа ? Шуршание крыльев огромных реликтовых сов – так ровно, призывно, опасно и глухо? Я слушаю вечер, далёкий магический гул, мелодию ветра, пленённого в скалах органа… А, может быть, это от горя поёт на бегу в пустынных горах заплутавшая Фата Моргана – нелепая, злая, тебя погубившая Жизнь… 1995 г




ПОБЕГ

Шаг влево, шаг вправо – побег. И я убегаю. Направо – слияние рек, в сияющий мир переправа. Налево – зелёным огнём заколдовано лето. Шаг влево, шаг вправо – я сделала, сделала это… Просторная степь, одичавшие белые кони… Где узы? Где цепи? Где крик неизбежной погони? 




Лимонный с малиновой нотой над городом вечер повис. Поёт и печалится кто-то о девочке Флёрдерис. И кажется – что нам парижи, своей бы дождаться зари, но всё же милее и ближе собор Нотр-Дам де Пари, чужая залётная мода, французский рисунок крыльца. Скупая слеза Квазимодо мещанские плавит сердца. В предвечных просторах затерян неведомый крошечный Бийск, поющий с беспечностью зверя о маленькой Флёрдерис. 




Решётки на окнах слепых, железные двери дурдома. Чуть вечер –и город притих, и в дом не пускают знакомых. Не слышат – стучи, не стучи. А если услышат – за штору посмотрят, как филин в ночи, блескуче, спокойно и скоро. И снова – недвижимый гнёт, какие-то шорохи, звуки, как будто здесь кто-то живёт, вовек не узнавший разлуки. И дом, утонувший во сне, в безвременье, в мёртвом молчанье, усталой, покажется мне тяжёлым пустым изваяньем. Быть может, я встречу беду иль волчью голодную стаю, быть может, во тьме заплутаю, ослепну, умру и растаю, но больше сюда не приду… 




Мышка-норушка, серебряное ушко, зачем ты показалась злому Королю, ведь он тебя не знает, не ждёт, не привечает не угощает чаем, не говорит: "Люблю." Прикажет он, и завтра а, может, послезавтра тебя накормят, мышка, и ты уснёшь навек. Беги, моя глупышка, серебряная мышка! Король, моя малышка, Железный Человек. 


СТАРЫЙ ГОРОД

Стемнело в пять часов. И в сумерках сапфирных летали девять сов над крышами сортиров. Такая тишина висела в мире сонном, что каждый малый шаг казался длинным стоном. Стемнело в пять часов, и в сумерках сапфирных уселись девять сов на козырёк сортирный. И длинный, длинный путь лежал в подлунном мире от Бога и до сов, сидящих на сортире. 


МЕССИЯ

В глазах голубоватый лёд на мелкий бисер крошится. Своей "любви" горчичный мёд она вольёт под кожицу. Вот вам и "Веды", вот и "Бог", похожий на прохожего иль на царя собачьих блох с хитиновою рожею. 




Ах, Боже мой! Ни света, ни тепла. Куда летит Планеты колесница? Замёрзнет мир, сгорит ли он дотла? И сможет ли когда-то возродиться? Покрылись окна влагой холодов. И воздух снегом пахнет на рассвете. Глухое время гениев и вдов, которых мир убил и не заметил. Глухое время плачущих ветров, жестоких душ и волчьего закона. Не страшно мне, что этот мир суров, но будет х у ж е он во время оно. 




Так странно, так странно из плоскости зеркала глянет закатного облака розовый терем. Покажется – там у крыльца разноцветные сани и юная дева Удача... И я в нее верю! 




Предчувствия зимы так нелегки, как будто вор весёлый обокрал унёс разбитой жизни черепки, а в них лежал рубиновый коралл, загадочный, бесценный жаркий дар. И мне теперь не выжить без него. И город стал беспомощен и стар, и нет в живых на свете никого. И скучно продвигаться в темноте, и "Книгу мёртвых" вечером листать. Друзья - не те, да и враги - не те, душа - не та, и совесть не чиста. Весёлый вор, верни мне мой коралл, верни мой длинный беззаботный день! Молчи – не говори, что ты не крал, и не твоя скользит за мною тень… 




День непоправимо убывает. Кто-то страшный поедает свет. Солнечного эллипса кривая – ничего загадочнее нет! А на клумбах рыжие бархотки рассевают яркий аромат словно запоздавшие кокотки у панели в бархате стоят. Краски и наряды не помогут, хладом веет ныне от людей. Обрядившись в сумрачную тогу, выступает вечер - лицедей. Он такой заядлый горожанинДух, рождённый демонами дня. Он кого-то, может быть, обманетможет статься, первую - меня. 




Сияет бельё на верёвке. Осеннее солнце в венце. Собака с душой полукровки по–графски лежит на крыльце. Ей в мире хозяйски–спокойно, и лает, и кушает всласть. И кажется - кончились войны, И Формула Счастья нашлась. Мелодию Формулы этой листает знаток – листопад. И звуки, объятые светом, усыпали солнечный сад. Но мир, не согласный на Счастье, чеканит и злато, и медь. Он стонет от дьявольской страстичужое иметь. 


СТРАННИК

Уйдёт, вернётся, вновь прильнёт к стеклу, и смотрит, смотрит мимо занавесок. За тюлевой листвою арабесок он ищет что-то, близкое теплу. Он видит спину спящего кота, кусок зеленой скатерти и книги, пространство комнат, в коих пустота, и на стене висящие вериги. Во всём загадка, тайная печаль, какой-то стон о будущем и прошлом. Судьбы чужой и стен просторных жаль ему, что всеми сущими заброшен. Хотел бы он обжить печальный дом, по- своему поставить стол и стулья. Быть может, стать хозяйкиным котом, пчелою убежавшею из улья. Он был бы рад, но дом, как старый пёс, чужих не пустит даже и к порогу. И что бы дивный странник ни принёс, его отправят к Богу. ***




Морочает. Сумерки всё гуще… Прогремел за окнами трамвай. Злой Кобель цепной на Землю спущен. Эй, бродяга, друг мой, не зевай! Береги штаны, а пуще – ноги. Что ты ищешь во глухой ночи? Не найти участья и подмоги, рыщет Зверь - душа не закричит. Морочает. Сумерки всё гуще… В темноте кромешной не помочь. Злой Кобель цепной на Землю спущен Город-Ночь. 




Ни к чему не склоняет минута, всё слоняюсь, пиная углы. Закрутившись баранкою гнутой время вылетело из-под полы. Укатилось, пропало. И пусто, и не хочется день начинать. Не такое уж это искусство жить на свете и смерти не знать в век безумный, бездумный, железный, продавая себя ни за грош. За окном начинается Бездна, и на краешке пляшет Гаврош 




Сухая осень. Зарево пожаров. Полынный запах дыма поутру. Берёзы лист, свернувшийся от жара… А я жива. И завтра не умру – ненужный фарс свершиться не захочет. Стоглазый Марс шатнётся от Земли. И не сгорят оранжевые ночи. И долетят до места журавли. Я буду жить. Я буду, буду, буду на краешке минуты и огня. Отчаяние, родственное чуду в Страну Надежды выгонит меня. Ужели так? В погибели – Надежда и перемен миндальный горький вкус. Забыла я всё то, что было прежде. Не верю, не надеюсь, не боюсь! 


СЕМЬ КРУГОВ Знать бы, Да знать не хочется. Плакать – Да вот не плачется. Серая тень – пророчицаВозле крылечка Прячется. Всё-то сигналит, сирая, Змейкою В грязной лужице: «Послана не от мира я». Всё ворожит да тужится. То-то путями тёмными, Вновь притворяясь нежными, Злыми шагами сонными Тихо крадутся прежние – Утро моё ризничное, Солнце моё пламенное, Счастье моё призрачное, Горе моё каменное.

***


*** Небосвод неупадаемый Душу держит до поры. Глянь – вороны кроют стаями Позабытые дворы. Вместе с ними небо падает Чёрной меткой нежилья. То гуляет Чадо Адово, Как пророчил Илия. Это Чадо беззаконное Души выпило у нас. Это темень заоконная. Это наш последний час. Дикой улицей осеннею На погост идёт трамвай. Если жив – ещё мгновение Ты души не отдавай! ***


СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА Сегодня тихо. Лужи. Тает. И свет рассеян и неярок. Какой-то в мире прорастает Для нас Божественный подарок. Иисусу Гвоздь вонзится в сердце – Волна печали Вновь прибудет. И частота в четыре герца Планетный колокол Разбудит. Неоценимой жертвой этой Не вызвать Зло на покаяние. Оно блуждает В мире Света, Хватая Смерть За одеяния.

***


*** В такие дни, когда приходит Седой бессолнечный рассвет, В каком-то сонном хороводе, Где всё противится природе, Мерещится далёкий свет Тоски, гармонии, безумства, Где без начала и конца В Потоке Жизни безыскусно Плывёт красавец Заратустра С лицом слепого мудреца. И я в таком же злом Потоке Несусь над омутом времён. И Жизнь, и Смерть теряют сроки. Здесь каждый – кроткий и жестокий – Бессмертием обременён. Забыто всё, как наважденье, Что было важно на Земле. И каждый радужною тенью Плывёт, сверкая в водной мгле.

***


*** В общежитии над крышей Из антенн – колючий ряд. Кто-то Из подъезда вышел. А ещё – пролётом выше – Двое кумушек стоят. В общежитии напротив В день субботний – постирушка. В суете, В большой заботе То ль молодка, то ль старушка, Поразвесила пелёнок Бело-розовый каскад. Значит, В доме есть ребёнок. Значит, в доме – Мир да лад. Что ещё? Наверно, это – В кресле около окна Примостилась тетя Света – Вяжет кофточку она.

***


*** Порой в тиши, без телефона, В пустом жилище на краю Вселенной, города, закона, Мерещилось, Что я – в Раю. Мой Рай, Мой край В стране далёкой, В волшебном царстве дня, Где покровитель мой Высокий Сурово смотрит на меня. Иконка малая, простая – Всенеобъятная хвала – С тобою, День за днём листая, Я помню, Как В Раю Жила. ***


*** Странное время – сумерки, вечер – что-то в душе достаёт. Тяжесть какая-то Давит на плечи – Рвутся ли крылья в полёт? Что там – за вечером? Что – за мгновением? Снова – текучка, Толчок, Суета. Нечего гнать За дешёвкою-мнением, Быть безымянной Моделью с холста. Прочь ненавистные Вечные сети! Твой силуэт нарисует заря. Пусть хоть минута На этой планете Прожита будет Не зря. ***


*** Три дня и сумрачно, И облачно. И шепчет кто-то в тишине – Приёмник мой – Дружок беспроволочный – В прихожей на стене. В нём время вечное Буксует, Пытаясь двигаться вперёд. Народ к богатству рвётся всуе, Всё суетится И орёт. И крик буксует, уставая, Пустое эхо повторять. И всё – от края и до края – По кругу пущено опять. Но всё же, Всё же – В миг ненастья, Когда весь мир Лежит на дне, Спасает Музыки всевластие И шёпот Жизни в тишине.

***


*** Сыну Славе Шестьдесят четыре дня До лета. Песня воробьиная пропета. И растаял лёд у парапета. И гудят весенние ветра. Расскажу ли я тебе Про это, Видно ль будет Радугу рассвета? Шестьдесят четыре дня До лета. Мальчик мой! Поговорить пора. Сквозь пространство звёздное Услышь! Дай мне знак заветный, Мой малыш.

***


РЕВОЛЮЦИЯ -91 Народ кричал: «Долой! Вперёд! Нас ждёт Богатство и успех!» И снег летел Не вниз, А вверх. И время шло Наоборот. «Богат и славен» олигарх. И кто же в этом виноват! А мы идём – На брата брат – Ворьё, Пропойцы, Хлам И прах.

***


*** Землю На царствие Зверя Венчали Юных весенних ветров Повитель, Чёрное солнце – Вестник печали, Да в белоснежной накидке Метель. Славно прошла Коронация эта – Признан И принят Король. И в 33 направления света Едет Отыгрывать роль. И 330 и 3 повеления Всем Королевская весть. Рядом С фигурной печатью затмения Подпись: 666.

***


*** «Многие знания – Многие печали». Экклезиаст. Чем громче говоришь: «Владей!», Тем больше ленится Сознанье. Чем глубже Узнаёшь людей, Тем горше Горечь узнаванья. Всё безнадёжнее Зима, Всё больше зла В любом начале. И пусть незнанье – Это Тьма. Но Тьма Спасительней Печали.

***


*** В День Благовещенья Богородицы Странницей издалека Радость бродила в горнице, Задумчива и легка – Светом небесной сини С горчинкою от вины, С весточкою от Сына, С веточкой От весны.

***


*** Лёгкие жёлтые Иностранные, Прилетевшие издалека, То ли птицы, А то ли странники – Эти странные облака. В их весёлом Лимонном зареве Вечер жмурится – Жёлтый кот, Жёлтый свет Городам отдаривает И примеривается В полёт. Он спокоен, вальяжен, Вечен, Он мурлычет, Почти поёт – Юный старец, Красавец вечер – Поднебесный летучий кот. ***


*** Так полусмертно За синим стеклом, Так безнадёжно И так несвободно. Пусть – по заслугам И поделом, Пусть это Богу Сегодня угодно, Но… Синяя ваза Стеклянного дня, Выпусти, Выпусти в «завтра» Меня!

***


*** В квартире моей Навылет Мелодия тишины, Да след метеорной пыли Оставили утром сны. В квартире моей Навылет Минут шелестящий рой Да облако водной пыли, Да ветер, Да день сырой. Да тюлевых занавесок Из окон полётный взмах, Да запах Цветов из леса… Ну, что там ещё В домах Разгуливает без спроса Весною, Вступившей в срок? Остаточный звон мороза Да счастья ручной зверёк. ***


*** Сыну Славе Зима совсем некстати, Но Ангелы летят. И в белом, белом платье Разгуливает сад. И ангельские лица, И ветреный фагот – Всё это мне приснится В сиянье белых нот. И там, в полночном мире, Всё повторится в лад: Зима – весной в Сибири, И Ангелы летят. Вон там, где как подснежник, От молнии – пробой, Мой маленький, мой снежный, Мы встретимся с тобой.

***


*** Опустился плотный морок – Плачет небо целый день. Заморочен пьяный город, Упакован в дребедень. Не понять, не догадаться, Чем он жив и знаменит – Позабыв труды и святцы, Пить и петь, в кабак шататься, Ничему не удивляться? Город – даун и наймит. Даже птицам здесь недужно – Слышен ржавых крыльев скрип. И рекламою наружной Бьётся в окна птичий грипп.

***


*** Уйти в беспредельность минуты И там заблудиться навек, И сбросить колючие путы, И вспомнить, что ты – человек. Шагать и шагать – до востока, Рассвета вчерашнего дня. Невидимый призрак жестокий – Покинутый мир волоокий, Теперь не достанет меня. И я Неизбежность забуду, Как рухнувшее жильё. В серебряную посуду Выльется имя моё.

***


*** ��енщина с синей авоськой, Ты ли по лужам идёшь? Плотный, холодный и хлёсткий Бьёт тебя дождь. Кто ты – Мадонна, рабыня? Что тебя ждёт за углом С этой авоською синей, С этой судьбой – на излом? ***


ОТЧАЯВШЕМУСЯ Жизнь – Это толстая тётка С синим помойным ведром: Взгляд из верёвок соткан, В тело твоё внедрён. Чувствуешь – Держит, стерва, И не отпустит – нет! Милый мой, Ты – не первый. Славный мой, Дольний свет! И не соврать, Что кто-то Дальний откроет Путь. Ну, отвернись От тётки! Ну, потерпи чуть-чуть! Выльет свои помои Да и устанет в срок. Двери Господь откроет. В Путь позовёт Пророк. ***


*** Наверное, мне На Земле тесно – Трижды семь не хватило мест. Жила я трудно, Жила честно, Но далеко мне До божьих невест. Каждый раз зимой ли, весною Голос капели Метели крик Снова делают что-то со мною, Где-то рождается Новый миг. Старый дом в небо тянет руки. Я поднимаюсь вместе с ним. Облака Нас берут на поруки. И мы летим. Снова кочую, Теряю вещи. Я научилась их терять. Голос метели живой и вещий Сердцу велит Не умирать. ***


*** Сожму огонь моих желаний В свинцовый сгусток добела – Лети в кошмар воспоминаний, Туда, где жизнь моя была. Лети зимою и весной Кручёной пулей разрывной. Всё разнеси, там всё – грехи! Оставь мне сына И стихи.

***


НАШЕ ВРЕМЯ Странное время – похоже на песню для клерка. Главное слово – доходное место. Главная женщина – хитрая глупая Лерка. Главный мужчина – муляж из съедобного теста. Главное дело – купюр потайное шуршание, ловкие руки, напёрсток и шарик. Главный клиент – гражданин с недержанием звонких монет и инстинктами Твари.

***


*** Славных лавочников морды – знак простого неделения. В городах, от спеси гордых, бродит Призрак Потребления. В разрисованных обёртках, как в шелках убитый кокон, с обаятельностью чёрта бродит Призрак мимо окон с целлофановой харизмой да с "приправой Франкенштейна"*… Что там Призрак Коммунизма с берегов седого Рейна! Тот невинен и прекрасен, безгреховен, как Мария то ли тополь, то ли ясень, то ли истинный ариец. _______________ * -трансгенные продукты


*** Бог не дарил им своей обжигающей Искры, не дал Души, интеллекта лишил почему-то. Только рассудок да деньги в кармане, да миска, ненависть, зависть… Вся жизнь - как минута. Странные люди, живущие только инстинктами – люди-зверушки. Их много на этой планете. Их называют Маринками, Павлами, Зинками. Ходят по улицам, бродят они в Интернете. Женятся, плачут, друг другу кидают приветы – и на людей так похожи по внешнему виду. Но иногда в кратком проблеске Божьего Света вдруг прозреваешь их злую планиду. ***


*** В саду, словно пламень. Цветок мой цветёт. Но там – за кустами – Чудовище ждёт. Чудовище это – Земная любовь – Сгубило мне душу И выпило кровь. Цветочек мой аленький Тоже погиб. И пруд у дворца Полон бешеных рыб. И нет в том ничьей Человечьей вины, Что им подо льдом Не дожить до весны.

***


*** Земля потемнела, трава зелена, шёл дождик, захлёстывал в трубы. Сосед мой накушался нынче вина или первача приголубил. И долго кричал он кому-то в упор: "Ты брось этот гонор гражданский! "Я – гвардии русской советский майор! И награждён за Даманский!" Но после карета за ним подошла и два молодых санитара сказали: " Ну, этот - опять добела, знакомец наш старый!" Он в танке горел, и в жестоком бою жестокая помнилась мука. Но помнил он жизнь – не свою, не свою. Вот в этом вся штука.

***


*** Да, скифы мы. Да, азиаты мы… А.Блок Да, мы, конечно – азиаты, раскосы мы, нас тьмы и тьмы. И мы ведомы "старшим" братом, но от сумы и до тюрьмы. Ну, что ж, когда-нибудь в ударе, не так далече – дайте срок, мы будем "белых братьев" жарить, усвоив родственный урок. Тогда уже не обессудьте, коль разум превратится в слизь, и вам в кровавой дикой смуте за океаном не спастись.

***


*** Город зверь разлёгся у порога. В грязных лужах небо – зло и строго. Вышел мальчик-с- пальчик Из острога – Знать пришла законная пора. Возле дома деется иное: горка дров – ковчег пророка Ноя странно пахнет раннею весною, огурцом – сосновая кора. Мальчик-с-пальчик Сядет на пенёчке Да затянет горький самосад. Вольные Весёлые денёчки Друг за другом Дымом полетят.

***


РОССИЯ Словно конструкция Из металла, Я устала, устала, Устала. Я несу на себе Анархию, Узаконенную мафию. Я работаю на богатого – Ох, и жадного, Ох, рогатого. Пробираюсь Тропою узкою, Что досталась Народу русскому. Слышу Ангелов падших пение. Где Конец моего терпения?

***


ОЛИГАРХИ и др. Свинья не выдаст – Бог не съест. А свинство Свиньям надоест. Они уже Терзают крест И в церковь ходят. И почитаются окрест И понимание находят. Они постятся, Знают – грех. Но жить стараются – За всех!

***


*** Я завидую собакам, Кошкам драным, Облакам, Дуракам и мужикам В «лоскут» пьяным, Копнам сена на снегу – Всем, Кем быть я не могу.

***


ВЗАИМОПОНИМАНИЕ У малого и старого – Пистолет Макарова, Автомат Да пулемёт – Каждый каждого Поймёт!

***


*** Бюст и ноги – Это что-то: Капитал для оборота. Спору нету – Он хорош. Но зевнёшь на повороте – И костей не соберёшь!

***


*** Я не верю, Что жизнь – это рай. Суета! Просто жизнь – Это только Предчувствие смерти. Тем, кто счастье узрел В полноте живота – Не верьте. Лгут Их жадные лица, Обжорство, Богатство. Лжёт Их стадное Смрадное кровное Братство!

***


БИЗНЕСМЕНТ Не знаешь – Глуп или умён, Или как раз такой, Как надо. Активен, Словно катион В реакциях распада.

***


СЕКРЕТ ЛИТЕРАТУРНОГО СООБЩЕСТВА Дьяволы и дьяволицы, Руки, ноги, Ягодицы, Перси, глазки, Зубки, Шерсть… А ещё такое есть!...

***


В АДРЕС ДУМЫ, А МОЖЕТ БЫТЬ, И НЕТ Шестокрылый кагуан Вдруг разжился Злым вопросом: Почему синклит не пьян, А законы с перекосом? Здесь последует Секстина – Потому что шестокрыл – Только - глупая скотина, Лишь один Из тысяч рыл.

***


КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО Какой фавор У фагоцита – Всё время Кушает досыта. Но почему Он вечно мрачный, Как сборщик податей ясачный? И кто ж тогда Богат и сыт, Как не избранник – фагоцит?

***


*** Я видела сегодня – Вдоль села счастливая влюблённая прошла. Несла супругу с гордостью рога. Вот этим-то Любовь и дорога!

***


*** Полночь. Полнолунье. тишина. Лишь бачок бормочет в туалете, да ещё вода в Подземной Лете, Дама Пик на розовом Валете и собака нервная одна. Вой собаки к знакам Зодиака ловко клеит толстая Луна. ***


*** Мне крыса ночью песню пела – ну, как умела. Мы сошлись на том, что страшно надоела и ей и мне собачья жизнь!

***


*** Я верю в новых русских. Они такие новые, Как листики хреновые – Приправа для закуски. Они такие клёвые – Без всяких там истерий – Общоразнообразные, Пиджачные, фартовые, Активные, заразные, Как штаммы из бактерий. Они вступают в братства Для полноты богатства. И, между прочим, очень Хотят стране помочь!

***


*** Д. Сколько чертей – Столько миссий. Вот оно – это быль: Снаружи гламур и бисер, Внутри – Мертвечины гниль. Кидала и Обдирала, Из тех - «голубых» теней. Альфонсо – интеллектуало – Что, впрочем, ещё смешней.

***


*** ПЛАНЕТА - ХХ1 Кипят, бурлят И корчатся, и плачут, Но всё ж Соседа выжить норовят. Они не в силах действовать иначе. И что с того, Что это только Ад, Что у соседа выгодное место В таком же тесном Треснувшем котле, В котором все В отдельности и вместе Кипят В горючей адовой смоле.

***


*** Я – человек маленький. Маленький я человек – Очень и очень маленький. Меня не видят Начальники, Меня не видят их ЗАМы, Всякие важные дамы. Я не вхожу В «величальники». И потому-то начальники Мне – не начальники, вроде. Точно, они – не начальники Маленькой нашей породе. Они творят, что хотят. И я творю, что хочу. Они не идут к врачу, И я – не больна.

***


*** Гордясь системой GMP*, Живёт коммерческое братство. Купи-продай, Продай-купи – Какое, право же, Богатство! Всё продаётся – Даже мысль, Как будто это – Мясо куры. Как странно – Всё теряет смысл, А он Вмещается в купюры.

____________ * - Джи-эм-пи – система требований к производству товаров


*** Каждая фраза поёт. Каждое слово летает. Соцреализм – патриот, Мне не хватает тебя, Не хватает. Как ты умел За Советскую власть На амбразуру Взаправду упасть! Ныне В борьбе за презренный металл Каждый Героем И смертником стал.

***


ПЕРЕЖИТОК СОЦИАЛИЗМА Гоняет ветер Мусор по дороге – По корке ледяной. Идёт старик Задумчивый и строгий. Обрывки крыльев За спиной Мотаются от ветра И пугают Случайных ходоков. Состарившийся Ангел – Дичь нагая, Низвергнутый из Рая Дураков.

***


*** Лица бесцветны В пороке уныния – Их изнутри Вожделеньем сожгло. Этот огонь не остынет – Им повезло. Им повезло Прилепиться к монетам. Им повезло Сколотить капитал. Лица бесцветны – Без Света, Погибшие за металл. Но с этим Легко управилось Родившееся впотьмах Рыжее братство «праведных» В каменных теремах. В златомонетном свете Каждый совсем не плох. А за грехи ответит Их тараканий бог.

***


*** Прямоугольный мир в окне. Краеугольное светило. Мой новый день пришёл ко мне С огромной сумкой на ремне – Вот счастья сколько привалило. Вестей худых не перечесть, Но и хороших – целый ворох. Спасибо, день, за то, что есть Ещё в пороховницах порох. Несёт сорока на хвосте За вестью весть, да всё не те. Весь мир в друзьях у той подружки – Не брешет нынче только Пушкин. Ворона каркает весь день. Увы, дождёмся непогоды. И целый день – всё дребедень. А что? Какие наши годы!

***


*** Над моею головою: Лето, август, з��ездопад – Каждый миг Полвека стоит – Самолёт залётный воет И галактики гудят. В этой собственной системе Собственных координат, Может быть, и не по теме, На берёзовом тотеме Написал мой младший брат: «Здесь проходит Мира Ось. Я - бессмертен. Ты – бессмертна. Он – бессмертен. Мы – бессмертны». Не сбылось.

***


*** Город рассветный, сонный, Не чувствующий оков, Погруженный в мир зелёный В жемчуге облаков. Но только в бетонных сотах Первая дрогнет дверь – Выберется на охоту Толпа по имени - Зверь. Проснётся мой город сонный В веригах своих оков. Померкнет мой мир зелёный В жемчуге облаков. Утонет в звериной жажде И плотоядном дне Мир, Рождённый однажды На счастье – Мне. ***


*** Морозом убитые листья Кричат под иглой каблука. Остаток рябиновой кисти – Последнее слово «Пока!» Уходит девчонка всё дальше И сердце уносит моё. Житейская мельница фальши, Я знаю, не тронет её. Но я перед нею виновна, Слепою ведома судьбой. Девчонка, царевна-лесовна, Мы были едины с тобой.

***


*** Владимиру Высоцкому Уходит лето. Лето без возврата. И угол неба плавится, Горя. Живым огнём Летучего заката Зажжётся утром Алая заря. Язычников далёкие потомки, мы солнце чтим. Мы ненавидим тень. И рвётся голос, Будто рвёт постромки, Душой врастая В каждый новый день. Мы любим поклоняться – Что там мера! Нам не знакома Эта ипостась. Мы день живём С достоинством и верой, Душе богатой чьей-то Помолясь.

***


*** Две стрелки В судорожном танце Летят по кругу, подвигая Рассвет. И надобно расстаться. Там, за рассветом, Жизнь другая. Ты потерял сегодня, Милый, Ты потерял меня. В сознанье Осталось прежнее сказанье, Но не таким уже, Как было. Как страшно Долго жить на свете. -Чужие? – Мы друг друга спросим. А я ведь понимала это – Назад тому Сто двадцать вёсен.

***


*** Она пришла – Я в первый раз не рада Весне в цвету пасхальных тальников. И странно – Ни участия не надо, Ни добрых глаз, Ни дружеских оков. Вокруг – чужие выжженные лица. Не верится, Что жизнь не удалась. Сегодня месяц новый Народится, И дождик льёт И месит в лужах грязь. На всё, на всё – На счастье и несчастье – Господня власть.

***


СТАРЫЙ СНИМОК Жёлтое солнце На смуглой груди, Платье – Сиреневой пеной. Девушка, девушка, Ты погоди В этой картине мгновенной. Сморишь беспечно И гордо слегка. Всё впереди и в начале. Тонкая К банту взметнулась рука. Знаешь – Дорога твоя далека, Чуждая злу и печали. Как мне знакомо Вот это движенье, Взгляд и улыбка твоя. Тонкая девушка В платье весеннем – Это же мама моя! ***


*** Мир ночной Так странно обитаем – Ходят люди, Тени волоча, Кошек полувидимые стаи В полутьме Задумчиво кричат. Бегает весёлая собака, Тень за ней катается Мячом. И луне – небесной забияке – С облаками драться – нипочём! Мне сегодня, Кажется, не спится – То ли ночь Уж слишком хороша, То ли пригорюнилася Птица – Девица по имени Душа.

***


*** Зной. Глубокий зной полынный, Огневая полынья. Тишина - шагами злыми, Подколодная змея. Так ли в мире одиноко, В этом зное, в тишине. Так любовь моя далёко – То ли облаком высоким, То ль жемчужиной на дне. То ли в облако пречистое, То ли в омут я нырну. Поплыву по небу птицею Или рыбою по дну. И откроется, откроется Потаённое окно – Буду с небом, ветром, солнцем И с водою заодно. Тишина – шагами злыми, Подколодная змея. Видишь, милый мой, любимый, В небе синем – это я. ***


*** Весёлый день в весёлых облаках И по земле гуляющие тени, И знойный дух взрастающих растений, и пыль веков и солнце на руках. Но говорят – Изменится Земля. Она теперь уже Совсем иная. Рождают волчцы долы и поля, И позабыты Истины Синая. Эльниньо* – Вестник Божьих катастроф, Властитель Нами созданного Ада, Он управлять И царствовать готов. Лишь кровью жертв Окупится осада. Возьмёт он день В весёлых облаках И по Земле гуляющие тени, И знойный дух Взрастающих растений, И пыль веков И солнце на руках. ____________ * - тёплое течение, периодически возникающее в Атлантике – причина глобальных катастроф


*** Не заслужила милого. Ну, а постылый – вот, С вечным петушьим пылом Крылышком шпоры бьёт. Снова бормочет что-то, Что-то желает взять Старческая икота, Старческая благодать. Скушать с утра кусочек, Высластить питиё. Ах, ты, облезлый кочет – Времечко не твоё! Утро подслеповатое – Холодно на душе. Ну, за кого ты сватаешь? Ты приглядись уже – За старика плешивого, Жадного до монет. Не заслужила милого – Милого больше нет.

***


*** Во мраке сосен розовые птицы Зарницами кидаются с ветвей. Июль в венок малиновый рядится – Короткой ночью мальчику не спится. И жарко дышит южный суховей. Заря встаёт, подобная пожару – Пророчица грядущих судных дней, Когда дитя, родившись часом ярым, Не сможет стать ни юным и ни старым, Когда в огне не вспомнится о ней. Не вспомнится о ней, заре вечерней – До вечера от утра далеко. Так долог путь извилисто-неверный. Так тяжек груз греховный и безмерный. И так – увы! – до Бога высоко. До Бога высоко. И так отчаян Зверей земных осмысленный оскал. Себя поименуя гордо: «таун», Всё держит пищу лапой Город-даун.


Он ничего иного не искал. Но надо жить, пока ещё в июле Закат малиной яростной пропах, Пока сердца людские не уснули, Пока гудит ещё, как дикий улей, Горячий ветер в парусах рубах.

***


*** Гудят ветра В деревне азиатской – И день и ночь Задумчиво шумят. Сосновый бор Их лапами заласкан, Волнуется, Рассказывает сказки, Весенний расточая аромат. А на краю С берёзы одинокой Ручьём бежит Прохладный сладкий сок. До кромки, До отметины высокой Наполнен будет чей-то туесок. И чьи-то губы, Жаркие как лето, Почувствуют берёзы сонный вкус. Во все концы Златые стрелы света Погонит солнце с самого рассвета. Решит лягушка: «Девкой обернусь!» Светла струя берёзового сока. И ничего вкуснее В мире нет. Её царевич Бродит одиноко И пробует на вкус Весну и свет.


Иван-царевич хваткой азиатской Царевну в рабство продал – За бугор. Сосновый бор Рассказывает сказки. А сказка – ложь. И Ваньке – не укор.

***


*** В домах панельных слышно даже – Там, где-то далеко внизу, Мужской басок, зело вальяжен, Всё учит девицу-красу. А чуть повыше и поближе Весёлый отрок кошку бьёт. И бабушка на нитку нижет За годом год. За годом год. А у меня в дому до срока Режим установился свой – Гудит мобильник одиноко И ходит сонный Домовой. В пустой квартире бродят звуки, Чужие звуки, смех живой. А я – в отлучке. Я – в разлуке. До встречи, друг мой, Домовой!

***


*** Зри траектории Огненных стрел – Белая радуга В облаке чёрном. Ныне Лукавый Затеял отстрел – В Души забросил Зёрна плевел – Маленькие такие Зёрна. Мир На коммерческой нитке повис. Нравится миру Крысиное счастье. Каждому надо Учиться у крыс, Каждому к ним Подойти для причастья. Чтобы фартило Да чтобы везло, Солнце Назначенным часом взошло. Но отовсюду Шуршание крыс Мир На коммерческой нитке повис. .***


*** Пасмурно утро сентябрьское – Мокрый оранжевый ёж. Словно хранитель княжеских лож, Возле колонки моется бомж В виттовой пляске. Статус высокий ему не велит Без омовения утро приветить. Рядом – живая старушка Лилит В жёлтой авоське завтрак хранит, Что предусмотрено в смете. А листопад Засыпает дворы – Листья повсюду. Запах Янтарной осенней поры Кажется чудом.

***


*** Я жива только Божией волей, Только помощью в дальнем пути. И ещё не закончилось поле, То, что мне суждено перейти. Божья воля – любимое Слово. Я готова. Я чувствую – бой! Пусть огонь разгорается снова. Я – с Тобой! Мир безумен, жесток, кровожаден. Он – Зверёныш. Он – Зависть и Месть. И единственное противоядие – Ты пока ещё есть! Ты меня не оставил. И снова Мир – Зверёныш завидует. Пусть! Я люблю Твоё Имя и Слово. Я - в Пути И назад не вернусь! ***


*** Я поняла значенье Знака. А Знак был подан мне не зря Не от созвездий Зодиака – От Солнца, ветра, сентября. Волшебный сон, Где толпы бесов Клубились тучами вокруг. Но солнечный янтарный круг Хранил меня, как лучший друг, Как Света Божьего завеса. Мой взгляд задумчивый и строгий Гасил бесовский шум и гам. Я шла вперёд во Имя Бога, И бесы падали к ногам! ***


*** Большая розовая кошка – Присело утро у окошка На тридевятом этаже. И солнца жаркое лукошко На небо брошено уже. А в нём малина огневая – Лесному лету похвала, Рассвета капелька живая, Нектар несущая пчела. Пространства сотовая сфера Уже заполнена давно. И мёд времён течёт без меры, Но им питаться не дано. Нам не дана в бессмертном мире Бессмертной жизни благодать. Фанерной птичкой В детском тире – На гвоздике хотим летать. Но вот износится фанера, Обтреплется, и в сей момент Весёлый бес акционером Придёт истребовать процент. Ведь ты на гвоздике синичкой Его стараньями повис.


Хозяин – он. А ты безличен В потоке птиц, кротов и крыс. Но где-то Божьим позволением На тридевятом этаже Присело утро. Вечной Тени Войну назначили уже.

***


*** Какое было в мире лето! Как мальва дикая цвела! Жила ли я на свете этом? Наверно, всё-таки, жила. Но где мой след на тех дорогах, В глубинах канувших времён? Где та девчонка, недотрога, Красивая, как сон? Она всего хотела сразу, Но каждый час приходит в срок. И где тот мальчик синеглазый, Её единственный сынок? Мне кажется – я знаю это: Зеркален мир и мудр, и прост Есть золотистая планета В алмазном сонме вечных звёзд. И там всегда цветёт невестой Июльской мальвы дикий куст, Вещуе�� птица – Златоуст. И я, и мальчик мой – мы вместе. ***


*** Мне долго мнилось – Я среди людей. И я искала Божие посланье. Но вдруг пришло прозренье Или знанье, Что тёмен Дух, Мертво ещё сознанье – Нет Человека, Сколько ни радей. Гудит земля и дикий океан, И зреют гроздья Зависти животной. И каждый Этой ягодою пьян. Горит закат, Злой кровью осиян, Но и восход потребует кого-то. Идёт война глобальнейших идей, природных сил – до страшного итога. И вот в обманном облике людей Кровавый Зверь Воюет против Бога. Он хочет пищи, зрелищ И смертей – Что зрелищнее смерти в мире этом! Дурмана, мяса, Гибели детей, Он хочет быть пророком и поэтом!


И он пророк, Которым правит Зло. Он – царь зверушек, Коих ныне много – Печатью вырождения чело украсили и отреклись от Бога. Безбрежен он, Поток напрасных жертв, Погибших за металл Во имя Зверя. Угрюмый мир – Безумец, интроверт, Уходит в Бездну, Сам себе не веря.

***


*** Оранжевый шёпот листвы. Оранжевый свет листопада, Слепою повадкой совы Как время, летящий «на вы», Сквозь душу, Хлебнувшую яда. И жизнь Золотая, как сон, Как яблоко райского сада, Сияет в кругу листопада С оранжевым днём в унисон. А день так приволен И чист – С небес паутинкой свисает. И птицей - берёзовый лист. И ветер, Бродячий артист, Осеннюю флейту терзает.

***


*** И вот когда Приблизились снега, И севером дохнуло безысходно, С весёлою повадкою Народной Зима легко легла на берега. На берега Задумчивой реки, Засыпанной Угасшею листвою. Но осень шла Тропинкою кривою Всего на расстоянии руки. И долог был Её прощальный свет Берёзового золота В сосновом. Но вот теперь Её и следа нет – Метель да снег, Да сумеречно снова. И так мгновенно День уходит прочь – Коротких семь часов, Как семь жемчужин. И снова – тьма, И сердцу не помочь. Да и никто, Никто уже не нужен. Никто не нужен. Жизнь моя, постой! Остановись Хотя бы на мгновенье, Замедли день Короткий и пустой, Переверни картину светотени.


Я не хочу, Чтоб день мой убывал Воронка тьмы Расправится со всеми. Но так центростремителен провал, Что в нём сожмётся в точку Даже время. Ловушка тьмы – Космический пробой. Сто дней зимы – Без света, без надежды. Давно, давно Расстались мы с тобой, Но ты со мной, и я с тобой, Как прежде. Так значит, время Всё-таки, оно Не сдвинулось вперёд ни на мгновенье. Но почему метель Стучит в окно И ветер гнёт Уснувшие растенья?

***


*** Солнце моё вечернее, Сиреневое, Скользящее – Огненное настоящее. Прошлого тень неверная, Птицею вольной белою Я тебя снова сделаю. Будем лететь в закат, Будем гореть в огне, Пить золотистый яд Радости В каждом дне. Помнишь ли, Птица Дня, Как ты несла меня Страшно и высоко? Помнишь ли – так легко Было тогда лететь! Гаснет заката медь. Жизнь моя – Птица Дня, Вынеси на рассвет И полюби мой след, Словно и нет меня. ***


*** Ничто не держит Землю навесу. Она уходит к огненным пределам. Похожая на дикую осу, Всё ближе к Солнцу, Ближе то и дело. Гудит ядро, Как род людской, гудит. И внутренний огонь наружу рвётся. Расплавится неплавкий «победит», Утонут в пепле реки и колодцы. Лети, лети, безумная оса – Прибежище разумной протоплазмы, Теряя души – Божьи образа, Глаза и совесть – Всё теряя разом! Вот жёлтый карлик – Смертная звезда – Гигантом красным встанет на востоке. И не вернётся больше никогда Злой мир людей, По-детски одиноких. Мне жаль тебя, Зелёный мир Земли, И падающих в Бездну человеков. Мы в сердце малом Бога не спасли, Рождённые бессмертными от века. ***


*** Какое отчуждение от мира! Какая бездна за окном моим! И только месяц – хрупкий ломтик сыра – Вот-вот затронет древний Аркаим. Я слышу зов пространства и печали. Всего на миг, Гармонией томим, Там к пристани космической Причалил, Соединившись с миром. Аркаим. Великой силой таинства ведома, Увидела я, Что произошло – Святая Сила тронула ладонью Моей страны прекрасное чело. Россия, Матерь Божия, Невеста, Твой Аркаим – Священная звезда – То самое Единственное место, Где будет Жизнь И чистая вода! ***


*** В грохоте дня – Мимолётном угаре – Мысли закручены Хрупким винтом. Стоит былинкою тонкой Ударить, И разлетится Хрустальный фантом. В звонких осколках Размножится лето. В каждом – по облаку. Целая рать. Мне их теперь собирать – Не собрать. Где ты, былинка волшебная, Где ты? Мой поводырь И предатель заправский – Тонкая ниточка жизни земной – Как ты азартно Играешь со мной, Путая мысли И лица, И краски. Это – спасенье, И всё же – игра. Не существует одно без другого. Мысли сбирать Наступила пора – Это такая крутая игра. Это такое последнее Слово. ***


*** Я буду слушать Летний дождь – Спокойно, долго И беспечно. Меня сегодня не тревожь, Будильник мой, Сверчок запечный. Молчанье – Свет, святой почин. Давай, мой братик, позабудем, Что для кого-то мы – Не люди. Для горя нет других причин. Весёлый летний отрок – Дождь – Вприпрыжку бегает по лужам. А небосвод, Как жемчуг, сплошь Седыми тучами завьюжен. Молчанье – свет. В молчанье – свят. И слышен мир, И мысли зримы. Зачем мы так непримиримы И любим Ад, Где каждый дом – Пустой сарай, И каждый сам себе не нужен. А рядом мальчик, Мальчик-Рай Вприпрыжку бегает по лужам.

***


*** В мансарде деревянной Свет солнечный – елей. Моя подружка Анна Справляет юбилей. Сегодня Анна верит: Печали вышли – в нуль! С утра стучался в двери Мальчишечка июль. Он звал Девчонку Анну С рассветом выйти в сад. И ей казалось странным Чужое – «шестьдесят».

***


*** Сыну Славе Где-то далеко Светило гаснет, Словно навсегда, Как моё невиданное Счастье – Мой ребёнок, Мальчик мой – Звезда. Не ходи, душа, За горизонт – Там дорога долгая И злая. Не ходи – Там детям не сезон – Я-то знаю.

***


*** Восходит луна, Словно лампа, Над городом. И сумерки льют лазурит. И жёлтый пятак Полуночного норова За каждой портьерой горит. И пусто на улицах, Пусто и холодно. И дико, Когда промелькнёт Играющий роль Королевича Воланда Заштатный актёришка – Кот Бегемот.

***


*** Да, вот так – В холодных переулках, Там где осень Вышла на разбой, Каждый шаг Размеренно и гулко Разводил судьбу мою С тобой. Далеко – Теперь уже не слышно – За спиной, за временем – Беда. Так случилось, Так по жизни вышло – Далеко-далёко, Навсегда. Мокрый город В мокрых жёлтых листьях, В эту пору Акварельных слёз Что же ты печальное замыслил, Что ты невозвратное унёс?

***


*** Город мой драгоценный! Святитель! Я бесконечно в тебе повторяюсь. Дом мой и Храм мой! Святая обитель! Жизни зерно И весёлая завязь. Город мой драгоценный И грешный, Брошенный жизнью Бродяга бездомный, Нищий бессовестный, Каменный леший В топке вселенской Пылающей домны. Город мой драгоценный, Алмаз мой1 В сердце твоём Жизнь и смерть погибают. Только бывает ли Жертва Напрасной? Только до смерти ли Грех убивает? ***


*** Бродит мужик В лабиринте гаражном – Тихой, пустынной Остылой порой. Бродит, качаясь, Походкой вальяжно, Брошенный миром Последний герой. В ночь он уйдёт – Безнадёжно и верно. Облик его – Мировое тавро: Око – за око, Скверна – за скверну, Месть – За любовь и добро! Вспомнит ли кто Его доброе имя, Двери откроет В наивном бреду, Вот у того Он рубаху отнимет Или убьёт За его доброту. ***


*** Вот и убиты морозом Цветы. Клумбы нахмурили Лысые бровки. Лишь полукровки Крылатой мечты Всё ещё с небом и солнцем на «ты» Божьи коровки. Что их в летучие стаи Манит, Им же летать тяжело И неловко. То ли душа, То ль головка болит, Но признаёт только этот магнит Божья коровка. Короток день, Но бесчисленна рать. Вместе Не так тяжело умирать.

***


*** На дикой окраине Города дикого Ночами глухими Надеждой полны Лишь звёзды живые, Подобные крику, Да в жёлтых одеждах Осенние сны. И странно в их золоте Вещем и тёмном Гулять до утра И, почуя рассвет, Вдруг разом Волшебное слово припомнить, Которого не было в жизни И нет. И страшным усилием Высказать это Волшебное слово Мне будет дано. Но память Рубиновой искрой рассвета Навылет прожжёт. И сотрётся оно.

***


*** Вечереет. Глухо, глухо. Редкий снег Целует крыши. Бродит девочка – старуха. Слышишь? Ей вчера ещё хотелось Куклу, Мужа, Сына, Дочь. А сегодня – Всё и дело: День да ночь – И сутки прочь.

***


*** Я знаю, Что много зверей на планете. И мало людей. Такое вот время. Такие приметы Тех самых Последних Карающих дней. Планета гудит – Перегрузка. Так много, Так много уже Протоплазмы на ней! Земная кора, Словно чаша из рога, Трещит, И вскрывается Царство Теней. Ну, что же, собратья, Звериное племя, Людьми не сумевшие быть, Прошло наше время. Сгорит наше семя. И нам через Лету Пора переплыть.

***


*** Выжду вечер – Поздно, поздно Помолюсь И буду жить, Небосвод тысячезвёздный Тёмной ночью Сторожить. Пусть На бабкиной скамейке Зубоскалят надо мной, У кого в глазах Копейки Вместо радужки цветной.

***


*** День какой-то Злой и странный – Без движения и звука. Жжёт тоска По дальним странам, Расставаниям. Разлукам. Бросить этот серый город Мелким бесам На съеденье – Вечный двигатель раздора, Мёртвый город Привиденье. Здесь Состарившимся детям Мамы носят в тюрьмы Сласти, Лгут Про солнце на рассвете, Про бессмертие И счастье. Я уйду, И в доме вьюга Шторы оборвёт С гардин. Жалко только Бросить друга – Он останется Один.

***


*** Где-то там, На горизонте, В дебрях жёлтого заката, Сиплым голосом фаната Всё кричит электровоз. Всё зовёт, Зовё�� куда-то – В царство грёз. В круглых Зеркалах вагонных Сотни отблесков закатных, Толпы запахов Мускатных Дыма, чая и вина. Я сидела там когда-то У окна. Мне хотелось Жизни новой. Новых лиц, Дорог, Удачи. Этот крик, Подобный плачу – Так кричит электровоз. Время ничего не значит В царстве грёз. Заколодованное слово Сберегают зеркала. Мне хотелось Жизни новой, И она Почти была. ***


*** Я хотела в затвор уйти. Я хотела монашкой стать. Неисповедимы пути – Бездна велит летать. Жадность её крепка – Не отдаёт никого. Пища её – века, Но время её мертво. В Бездну упасть легко И раствориться в ней. Облако высоко Прежних счастливых дней. Руку мне протяни, мой Милосердный Свет, Не обвини, не урони, Но подари рассвет. И беспредельность дня Вызреет в сорок лун. И назовут меня Птицею Гамаюн. ***


Козлова Людмила Максимовна

Росписи дождя Лирика

Технический редактор Г. Заркова ISBN 978-5-903387-20-5 Подписано в печать 08.09..2009. Формат 60х84 1/32. Усл.печ.л. 10,7. Заказ №881 Тираж: 500 экз. Типография ОАО «Алтайский полиграфический комбинат» 656023, г. Барнаул, ул.Титова,3


Людмила Козлова. Росписи дождя. Стихи