Page 1

Ausgabe/Издание 03/10

Valerij Schanzew Mildes Investitionsklima

Werner Hoyer

Gesamteuropäische Sicherheit vor dem OSZE-Gipfel

Natalja Kaspersky Lückenlose Erfassung

Валерий Шанцев

Приятный климат для инвесторов

Вернер Хойер

Общеевропейская безопасность накануне саммита ОБСЕ

Наталья Касперская Надежная защита от утечки информации


Реклама


Editorial

Дорогие читатели журнала «Сальдо»! Франкфурт – это один из самых значительных финансовых центров в мире, центр денежной и валютной политики в Европе. Здесь до такой степени сконцентрированы участники национального и международного финансового рынка, что сложилась неповторимая система в сфере предоставления финансовых услуг. Европейский центральный банк, Комитет европейских органов надзора за деятельностью в области страхования и негосударственного пенсионного обеспечения CEIOPS (в будущем EIOPA), биржа Дойче Бёрзе, Бундесбанк, Федеральное управление финансового надзора Германии BaFin, и все значительные кредитные институты, начиная с Дойче Банка и Коммерцбанка, способствуют наилучшей позиции города в общеевропейском сравнении. Высококлассные финансовые специалисты обучаются в House of Finance университета им. Гете и во Франкфуртской школе финансов и менеджмента. Это поддерживает инновационную динамику и открывает новые возможности. Данные преимущества местонахождения в сочетании с превосходной инфраструктурой и интернационализмом благодаря центральному положению в Европе являются не в последнюю очередь и основой наших хороших взаимоотношений с Центральной и Восточной Европой. Судя по тому, как развивается сотрудничество прежде всего с Россией, мы убеждены в том, что здесь заложен еще большой потенциал. Город Франкфурт охотно открывает двери русским инвесторам. Наши меры по стимулированию экономики поддержат Вас быстро и эффективно – на стадии учреждения и при дальнейшем развитии. Мэр города Франкфурт-на-Майне

Liebe Saldo-Leser,

Д-р. Петра Рот

Frankfurt ist einer der bedeutendsten Finanzplätze weltweit und das Kompetenzzentrum für Geld- und Währungspolitik in Europa. Hier konzentrieren sich die Akteure des nationalen und internationalen Finanzgeschehens, so dass ein einzigartiges Netzwerk an Finanzdienstleistungen entstanden ist. Europäische Zentralbank, CEIOPS (zukünftig EIOPA), Deutsche Börse, Deutsche Bundesbank, BaFin und alle namhaften Kreditinstitute, angeführt von der Deutschen Bank und der Commerzbank, geben der Stadt eine Spitzenstellung im europäischen Vergleich. Im House of Finance der Goethe Universität und der Frankfurt School of Finance & Management werden hochkarätige Finanzspezialisten ausgebildet. Dies fördert die Innovationsdynamik und eröffnet neue Potentiale. Diese Standortvorteile, komplettiert durch die Zentrumslage in Europa mit exzellenter Infrastruktur und Internationalität, sind nicht zuletzt auch die Basis unserer guten Beziehungen nach Mittel- und Osteuropa. In dem Maße, wie sich vor allem die Kooperation mit Russland entwickelt, sind wir davon überzeugt, dass hier noch viel Potential liegt. Die Stadt Frankfurt ist gerne bereit, russischen Investoren die Türen zu öffnen. Unsere Wirtschaftsförderung unterstützt Sie schnell und effizient – in der Gründungsphase wie bei der weiteren Entwicklung.

Dr. h.c. Petra Roth Oberbürgermeisterin von Frankfurt am Main

1


Реклама


Inhalt

Inhalt Interview 4

Alexej Simanowskij

12

Sergej Dubinin

20

Stefan Schulte

28

Alexander Saweljew

34

Fjodor Lukjanow

42

Michail Mamonow

54

Natalja Kaspersky

62

Valerij Schanzew

68

Nikolai Setzer

76

Editorial Petra Roth 1 „Eine Entscheidung, die von der Mehrheit gebilligt wurde“ Viktor Geraschtschenko 10 Gemäßigtes Wachstum bei Umbestimmtheit Pedro Alba 17 Exportschlager Stabilitätskultur Lutz Raettig 25 Moskau wird euroasiatisches Finanzzentrum Sergej Pachomow 33 Phönix aus der Asche – Volksirtschaft auf Erholungskurs Peter Tils 39 Gesamteuropäische Sicherheit im Vorfeld des OSZE-Gipfels Werner Hoyer 41 Sicherheit durch Verflechtung vitaler Interessen Rudolf G. Adam 47

Oligarchen – die Entwicklung der russischen Eliten Richard Lachmann 51 Russlands Frauen kämpfen sich reich Diana Laarz 60 Auf nach Russland! Heino Wiese 67 Außergerichtliche Schlichtung in der Finanzsphäre Anatolij Aksakow 73 Verrechnungspreise im Konzern – russische Realität und Ausblick Christian Ziegler 81 Im Fadenkreuz der Steuerbehörde Falk Tischendorf, Elena Orlovskaya 83 Auf dem Sprung in die Internationalität Rainer Riess 85 Aussichtsreiche Zusammenarbeit Andrey Zverev 87 Debitorenmanagement in Russland – eine Herausforderung Andreas Steinborn 89

Приветственное слово Петра Рот 1 «Решение, одобренное большинством…» Виктор Геращенко 8 Умеренный экономический рост в условиях неопределенности Педро Альба 16 Культура стабильности на экспорт Лутц Реттиг 24 Москва – евразийский финансовый центр Сергей Пахомов 32 Как Феникс из пепла: оживление национальной экономики России Петер Тилс 38 Общеевропейская безопасность накануне саммита ОБСЕ Вернер Хойер 40 Безопасность как интеграция жизненных интересов Рудольф Адам 46 Олигархи: Становление российской элиты Ричард Лахманн 50

Российские женщины в борьбе за богатство Диана Лаарц 58 Вперед в Россию! Хайно Визе 66 Внесудебное разрешение споров в финансовой сфере Анатолий Аксаков 72 Расчетные цены в рамках концерна – российская реальность и перспективы Кристиан Циглер 80 Можно ли укрыться от налогового ока? Фальк Тишендорф, Елена Орловская 82 Российский рынок ценных бумаг на пути к интернационализации Райнер Рисс 84 Перспективное сотрудничество Андрей Зверев 86 Специфика управления дебиторской задолженностью в России Андреас Штайнборн 88

Содержание

Rudolf Böhmler

Интервью Рудольф Бёмлер

6

Алексей Симановский

14

Сергей Дубинин

22

Штефан Шульте

30

Александр Савельев

36

Фёдор Лукьянов

44

Михаил Мамонов

56

Наталья Касперская

64

Валерий Шанцев

69

Николай Зетцер

78 3


INTERVIEW

Erfahrungsaustausch zwischen Zentralbanken Rudolf Böhmler, Vorstandsmitglied der Bundesbank, erläutert im Gespräch mit Martin Pontzen, worin die technische Zusammenarbeit auf der Nationalbankenebene besteht und welche Rolle die Bundesbank in der aktuellen Situation innerhalb der deutschen Bankenstruktur spielt.

Herr Böhmler, was versteht man in der Bundes­ bank unter TCBC? TCBC steht für Technical Central Bank Cooperation. Der Begriff drückt aus, dass es sich hier um technische – und nicht um finanzielle – Zusammenarbeit handelt. Es geht um den Erfahrungsaustausch und die Zusammenarbeit zwischen Zentralbanken. Können Sie das etwas konkretisieren? Nehmen wir als konkretes Beispiel die Zusammenarbeit mit der russischen Zentralbank. In den frühen 90er Jahren begann die Bundesbank, so genannte „technical assistance“ auf Anfrage zur Verfügung zu stellen. Fachleute aus der Bundesbank haben vor Ort Unterstützung geleistet, zudem haben wir Seminar- und Fachaufenthalte organisiert. Unter den „Praktikanten“ in der Bundesbank waren unter anderem Andrej Koslow (ehemaliger erster Vizepräsident der Russischen Zentralbank und Chef der Bankenaufsicht) sowie Andrej Kasmin, der spätere Vorstandsvorsitzende der Sberbank. Im Laufe der Zeit entwickelte sich die Zusammenarbeit weiter. Heute steht der kollegiale Erfahrungs- und Informationsaustausch im Vordergrund. Dabei geht es nicht nur um die oberste Führungsebene, sondern auch um die operativ tätigen Kollegen, die sich auf diese Art besser kennen lernen und so auch mehr Verständnis für die Arbeit und das Vorgehen der jeweils anderen Kollegen entwickeln. Dies wird heute durch internationale Seminare, Workshops und Expertenpanels entscheidend unterstützt. In Ihrem Programmheft für 2011 sind drei Semi­ nare zu Themen der Finanzmarktstabilität ent­ halten. Kann die Bundesbank nach allem, was im Herbst 2008 passiert ist, da überhaupt noch ein Vorbild sein? Man kann hier durchaus unterschiedlicher Meinung sein. Für die Bundesbank gilt jedoch das Prinzip, dass sich die Anzahl und die Themen der internationalen Seminare ausschließlich auf die Nachfrage der ausländischen Zentralban-

4

ken ausrichten. Wir stellen eine ungebrochene und große Nachfrage fest und machen deshalb auch entsprechende Angebote. Betrachtet man die Finanzkrise rückschauend, gab es in Deutschland bei mehr als 2000 Banken nur wenige Zusammenbrüche. Die deutsche Bankenstruktur erwies sich im Vergleich zu anderen Ländern als sehr robust und widerstandsfähig. Dies hängt in erster Linie damit zusammen, dass deutsche Geldinstitute schon vor der Krise strengen Vorschriften und einer gewissenhaften Bankenaufsicht unterlagen.

Der gegenseitige Erfahrungsaustausch und das immer stärkere Zusammenwachsen auf den globalisierten Märkten werden die Notwendigkeit der Kooperation zwischen den Zentralbanken eher erhöhen. Zur Bewältigung der Krise an den heimischen Finanzmärkten hat die Politik dann vor allem auch auf die Expertise der Bundesbank vertraut. Insofern gibt es schon große Erfahrungswerte, die die Bundesbank an andere Zentralbanken weitergeben kann. Dass Deutschland derzeit wieder die Rolle der „Lokomotive“ für Europa übernommen hat, ist vor allem ein Verdienst der politisch handelnden Akteure und der deutschen Wirtschaft, aber zu einem Teil auch der Deutschen Bundesbank. So ist beispielsweise die „Blaupause“ zur Einrichtung des SoFFin bzw. der Finanzmarktstabilisierungsanstalt auch durch Beteiligung der Bundesbank entstanden. Darüber hinaus hat die Bundesbank auf dem Höhepunkt der Krise mit der schnellen Umsetzung der geldpolitischen Beschlüsse der EZB entscheidend dazu beigetragen, die Krisenauswirkungen abzumildern und das Bankensystem insgesamt zu stabilisieren.


INTERVIEW

Unterschlagen Sie aber nicht die Probleme der Landesbanken und der HRE? Die Probleme bei den Landesbanken waren zum Teil schon vor der Finanzkrise bekannt, sie haben sich durch die Krise natürlich verschärft. Gerade im Landesbankensektor werden zurzeit aber große Anstrengungen unternommen, um die Strukturen wettbewerbsfähiger zu gestalten. Zur Situation bestimmter Kreditinstitute möchte ich mich nicht im Detail äußern. Dass aber Banken vereinzelt auch künftig in Schwierigkeiten geraten können, wird nicht gänzlich zu vermeiden sein. Wir sind aber gerade mit Blick auf BASEL III und unser Restrukturierungsgesetz, das beispielsweise die Einrichtung eines Fonds vorsieht, der durch eine Bankenabgabe gefüttert wird und im Notfall für Stützungsmaßnahmen verwendet werden kann, sicherlich auf einem guten Weg. Die Hauptlast der Arbeit der Stabilisierung liegt beim SoFFin. Sie haben den Fonds eben selbst erwähnt. Was hat die Bundesbank mit dem SoFFin zu tun? Die Bundesbank hat den Aufbau und die Arbeit des SoFFin von Anfang an sowohl personell als auch materiell – angefangen bei der Abordnung von Mitarbeitern über die Bereitstellung von Büroräumen oder der IT-Infrastruktur – entscheidend unterstützt. Die Zusammenarbeit dauert bis heute an, auch auf dem Gebiet der Technischen ZentralbankKooperation. In den letzten Jahren haben viele deutsche Kredit­ institute Vollbanklizenzen in Russland erhalten. Doch nur die VTB hat in Deutschland die alte Voll­ banklizenz der Ost-West Handelsbank „erben“ können. Sehen Sie Chancen für russische Banken, in Deutschland mehr als nur Repräsentanzen un­ terhalten zu können? Unabdingbare Voraussetzung hierfür ist insbesondere die Einhaltung nationaler gesetzlicher Bestimmungen des Kreditwesengesetzes (KWG); welches im Übrigen auch für alle heimischen Banken gilt. Wenn diese erfüllt sind, gibt es weder von Seiten der Bundesbank noch seitens der BaFin Einwände gegen die Gewährung einer Vollbanklizenz. Ich möchte aber darauf hinweisen, dass dies nicht zu meiner Zuständigkeit in der Deutschen Bundesbank gehört. Insofern kann ich an dieser Stelle auch nicht auf die Hintergründe eingehen.

die Verwaltung oder auch die Informationstechnologie. Der Bereich der TCBC passt hervorragend dazu, da der Fokus auf „Wissens- und Erfahrungsaustausch“ liegt und somit auch Bildungsaspekte berührt werden. Daneben ist mir internationale Kooperation nicht fremd, zumal ich in meinen früheren Funktionen als Staatssekretär und Chef der Staatskanzlei in Baden-Württemberg auch für internationale Beziehungen verantwortlich war. Es hat sich zwar einiges am Zuschnitt meiner Tätigkeit geändert, mein persönliches Engagement hinsichtlich der Stärkung der internationalen Zusammenarbeit ist mir aber weiterhin sehr wichtig. Die Technische Zusammenarbeit mit Russland und den anderen Ländern der früheren Sowjet­ union dauert nun schon fast zwei Jahrzehnte an. Können Sie sich ein Ende dieser Zusammenarbeit vorstellen? Im Augenblick wird die Zusammenarbeit von beiden Seiten gewünscht. Der Charakter hat sich natürlich verändert. Der gegenseitige Erfahrungsaustausch und das immer stärkere Zusammenwachsen auf den globalisierten Märkten werden aber die Notwendigkeit der Kooperation zwischen den Zentralbanken eher erhöhen. Das hat gerade die Finanzkrise deutlich vor Augen geführt. Die Formen der Zusammenarbeit müssen sich dabei den Herausforderungen anpassen. Dies gilt umso mehr, als sich die Schwellenländer mit ihrem dynamischen Wachstum zu wirklichen Partnern entwickeln und nicht länger reine Unterstützungsempfänger darstellen. Anlässlich der Feierlichkeiten zum 20jährigen Bestehen der TCBC in der Deutschen Bundesbank Ende Oktober dieses Jahres hat die Kollegin einer benachbarten Zentralbank den schönen Satz gesagt: „Central banks do not compete – they cooperate.“ Dem bleibt nichts hinzuzufügen.

Rudolf Böhmler

geb. 1946 in Schwäbisch Gmünd, ist Jurist. 1995-2000 war Böhmler Amtschef des baden-württembergischen Ministeriums für Wissenschaft, Forschung und Kunst. 2000 wurde er Chef der Staatskanzlei im baden-württembergischen Staatsministerium, 2001 mit dem Titel Staatssekretär. 2007 wurde Rudolf Böhmler zum Mitglied des Vorstands der Deutschen Bundesbank bestellt. Mit zahlreichen Kompetenzen

Der Schwerpunkt Ihrer Arbeit liegt doch eher auf den administrativen Bereichen. Wie passt da die TCBC hinein? Nun ja, ich bin tatsächlich für den „Innenbereich“ der Bundesbank zuständig. Dies beinhaltet vor allem die Verantwortung für das Personalwesen, die Ausbildung, das Controlling,

ausgestattet, erwarb er sich den Ruf eines „Innenministers“ der Bundesbank. Im Mai 2010 erhielt Böhmler zusätzlich die Verantwortung für die Bereiche Controlling, Rechnungswesen und Organisation übertragen. Rudolf Böhmler ist verheiratet und hat zwei Söhne.

5


Интервью

Обмен опытом между Центральными Банками Рудольф Бёмлер, член правления Федерального Банка Германии (Бундесбанка), рассказывает журналу «Сальдо» о том, в чем заключается техническое взаимодействие на уровне национальных банков, и о той роли, которую Бундесбанк играет в германской банковской системе в настоящее время. Господин Бёмлер, что понимают в Бундесбанке под TCBC? TCBC – это сокращение от Technical Central Bank Cooperation (Техническое взаимодействие центральных банков). Термин подчеркивает, что речь идет здесь о техническом, а не финансовом, сотрудничестве. Мы говорим об обмене опытом и сотрудничестве между центральными банками. Не могли бы Вы конкретизировать? Возьмем в качестве конкретного примера сотрудничество с российским Центральным Банком. В ранние 90ые годы Бундесбанк начал по запросу предоставлять так называемую «техническую поддержку» („technical assistance“). Специалисты Бундесбанка оказали помощь на месте, кроме того, мы организовали семинары и обучающие командировки. «Практикантами» в Бундесбанке были в том числе Андрей Козлов (бывший первый заместитель председателя ЦБ и глава ведомства по контролю над банковской деятельностью), а также Андрей Казьмин, позже председатель правления «Сбербанка». В течение времени сотрудничество совершенствовалось. Сегодня на первом плане коллегиальный обмен опытом и информацией. При этом речь идет не только о высшем уровне руководства, но и об оперативно действующих сотрудниках, которые таким образом лучше знакомятся друг с другом и соответственно лучше понимают принципы работы других коллег. Сегодня этот контакт усиленно поддерживается международными семинарами, мастерклассами и общением с экспертами.

Рудольф Бёмлер

В Вашей программе на 2011г. занесены три семинара на тему стабильности финансового рынка. Может ли Бундесбанк после всего, что произошло осенью 2008г., вообще еще служить образцом? В этом вопросе можно придерживаться совершенно размах мнений. Тем не менее, для Бундесбанка основным является принцип, что количество и темы международных семинаров ориентированы исключительно на запросы иностранных центральных банков. Мы наблюдаем постоянный и большой спрос и поэтому делаем соответствующие предложения. Если рассматривать финансовый кризис ретроспективно, то в Германии с ее более чем 2.000 банков произошло всего несколько банкротств. Немецкая банковская система оказывалась по сравнению с другими странами очень крепкой и устойчивой. Это связано в первую очередь с тем, что немецкие банки еще и до кризиса следовали строгим инструкциям и подвергались добросовестному контролю над банковской деятельностью. Для преодоления кризиса на национальных финансовых рынках политики доверились тогда прежде всего экспертизе Бундесбанка. В этом отношении у нас имеется большой опыт, который Бундесбанк может передавать другим центральным банкам. То, что Германия теперь снова взяла на себя роль «локомотива» Европы, заслуга политиков и как раз наших специалистов в Бундесбанке. Таким образом, к примеру, проект учреждения Специального фонда по стабилизации финансового рынка (SoFFin) возник при значительном содействии Бундесбанка. Более того, Бундесбанк, быстро реализуя денежно-политические решения Европейского Центрального Банка, в апогее кризиса значительно способствовал снижению кризисных воздействий и стабилизации банковской системы в целом.

родился в 1946г., юрист по образованию. В 1995-2000гг. возглавлял Баден-Вюртембергское Министерство науки, исследований и культуры. С 2000 г. – глава госканцелярии Министерства земли Баден-Вюртемберг, с 2001г. – заместитель министра. В 2007г. Рудольф Бёмлер избран членом правления Бундесбанка. Обладая большими полномочиями, он получил известность как «министр внутренних дел» Бундесбанка. С мая 2010г. он также отвечает за контроллинг, бухгалтерский учет и организацию. Рудольф Бёмлер женат, имеет двух сыновей.

6

Не утаиваете ли Вы, однако, проблемы земельных банков и HRE? Проблемы в земельных банках частично были известны уже до финансового кризиса, и они естественно с кризисом обострились. Именно в отношении земельных банков в настоящее время предпринимаются большие усилия с целью повысить конкурентоспособность данных структур. О ситуации в определенных кредитных учреждений я не хотел бы подробно высказываться. То, что банки в отдельных случаях могут попадать в затруднительное положение и в будущем, нельзя избежать полностью. Однако, мы, наверное,


Интервью

Однако, взаимный обмен опытом и с ним все более сильная сплоченность на глобальных рынках скорее повысит необходимость кооперации между центральными банками.

предоставления полной лицензии. Однако, я хотел бы указать на то, что эта тематика не является моей основной в Бундесбанке. Поэтому я в этом вопросе не знаю всей подоплеки.

на правильном пути, если учесть перспективы БАЗЕЛЬ III и наш закон о реструктуризации, который предусматривает, к примеру, учреждение специального фонда, который пополняется банковскими взносами, и в крайнем случае может использоваться для поддерживающих мероприятий. Основная нагрузка работы по стабилизации лежит на SoFFin. Вы как раз сами упомянули этот фонд. Как деятельность Бундесбанка связана с SoFFin? Бундесбанк в значительной мере поддержал создание и работу SoFFin с самого начала как с кадровой, так и материальной стороны, начиная с делегации сотрудников и предоставления офисных помещений и ИТ-инфраструктуры. Сотрудничество продолжается до сегодняшнего дня, также в области Технической кооперации центральных банков. В последние годы многие немецкие кредитные учреждения получили генеральные лицензии на осуществление банковской деятельности в России. И только ВТБ смог «унаследовать» полную банковскую лицензию банка Ost-West Handelsbank в Германии. Видите ли Вы возможность для более широкой деятельности российских банков, чем представительская? Обязательной предпосылкой для этого является, в частности, соблюдение национального закона о кредитной системе (KWG), который, впрочем, обязателен для всех национальных банков. Если требования закона выполнены, то ни со стороны федерального банка, ни со стороны Федерального управления финансового надзора Германии (BaFin) не имеется возражений против

В основном Ваша работа сосредоточена скорее в административных областях. Как с этим сочетается TCBC? Действительно, я отвечаю за «внутреннюю сферу» Бундесбанка. Это включает, прежде всего, ответственность за кадровую службу, образование, контроллинг, административное управление , а также информационные технологии. Область TCBC подходит замечательно, так как фокус лежит на „обмене знаниями и обмене опытом“, и таким образом затронуты также и образовательные аспекты. Кроме того, международная кооперация не чужда мне, тем более, что я отвечал в моих более ранних функциях как заместитель министра и руководитель государственной канцелярии в БаденВюртемберге за международные отношения. Кое-что изменилось в моей деятельности, однако, мое личное отношение к укреплению международного сотрудничества и дальше при мне. Техническое сотрудничество с Россией и другими странами бывшего Советского Союза продолжается уже почти два десятилетия. Могли бы Вы представить себе конец этого сотрудничества? В настоящий момент сотрудничество востребовано с обеих сторон. Его характер естественно изменился. Однако, взаимный обмен опытом и с ним все более сильная сплоченность на глобальных рынках скорее повысит необходимость кооперации между центральными банками. Это наглядно показал как раз финансовый кризис. При этом формы сотрудничества должны приспосабливаться к новым вызовам. Это тем более справедливо, когда развивающиеся страны с их динамичным ростом превратятся в настоящих партнеров и не будут только исключительно получать помощь. По поводу 20-летнего существования TCBC в Бундесбанке в конце октября этого года состоялись торжества, и коллега из одного соседнего центрального банка сказала прекрасные слова: „Central banks do not compete – they cooperate.“ Мне к этому больше нечего добавить.

7


Статья

«Решение, одобренное большинством…» Воспоминания советского банкира о 70х годах в Германии

Виктор Владимирович Геращенко Председатель Центрального банка Российской Федерации в 1992—1994 гг. и в 1998—2002 гг.

8

На территории Германии в ХХ веке работало два банка с российским капиталом. Первый был создан сразу после заключения в апреле 1922 года Рапалльского договора между РСФСР и Германией, означавшего прорыв в международной дипломатической изоляции Советской России и Германии. Это был Garkrebo (Гарантийный и кредитный банк для Востока — Garantie und Kredit Bank für den Osten). Он обслуживал кредитование советско-германских торговых сделок, участвовал в размещении долгосрочных германских государственных займов в СССР. Банк «Гаркребо» практически приостановил свою деятельность в 1930-е годы, после прихода к власти нацистов. Возобновлена его деятельность была в конце 1945 года. В конце 50-х годов «Гаркребо» был безвозмездно передан ГДР и был слит с государственными банками ГДР. Вопрос о создании нового банка возник в 70-х годах, когда существенно активизировались экономические отношения СССР с ФРГ. Был разработан так называемый проект «газ в обмен на трубы», строился трубопровод «Уренгой — Помары — Ужгород» для экспорта советского природного газа. В этих условиях и было признано целесообразным открыть советский банк в ФРГ. Его учредили во Франкфурте-на-Майне и назвали — Ost-West Handelsbank (перевод с немецкого — Торговый банк Восток-Запад). Первым председателем правления банка стал самый опытный советский банкир Андрей Ильич Дубоносов. В декабрь 1974 председательство правления банка передалось мне, хотя я по-немецки тогда пять слов знал: раз, два, три, картофель и ранец! А условия для руководителей банков у немцев по владению их языком были жёсткие. Но мне сказали: «Ничего! Будешь учить немецкий язык, а пока вопрос с тобой решим». Во Франкфурте не было ни русской школы, ни детского сада, но на это мне заявили: «Значит, поедешь один, мы тебе доверяем, а семья будет на каникулы приезжать». В общем, деваться некуда — поехал. Ost-West Handelsbank был небольшим, но очень важным для Советского Союза банком. Сумма баланса банка к концу 1973 года достигла более 1 млрд марок ФРГ. Начало моей работы было осложнено некими обстоятельствами: именно в этом 1974 году в Германии лопнул

небезызвестный Bank Herrstadt, слишком активно и рискованно спекулировавший на валютных рынках. Все банки без исключения ввели жёсткие ограничения на объём спекулятивных операций. Многие иностранные банки сильно пострадали от прогоревшего банка, а OstWest Handelsbank оказался в плюсе, заработав 22 млн. марок, чему был, безусловно, рад. Но недолго. Немецкая банковская ассоциация приняла решение всем банкам скинуться на покрытие потерь наиболее пострадавших иностранных банков и восстановить имидж германского бизнеса.

«Это же рынок! Мы честно заработали деньги!» Помню, пригласил нас посол В. М. Фалин к себе домой и познакомил с крупнейшими банкирами (многих из них я уже знал). Был на этой встрече и возвращающийся на родину А. И. Дубоносов. Когда ему предложили сдать в общак значительную часть заработанной на банкроте прибыли, он возмутился: «Это же рынок! Мы честно заработали деньги!» Ему ответили: «Да, это рынок, но есть решение, одобренное большинством, и придётся ему подчиниться! Здесь же работать вашему сменщику…» Валентин Михайлович подтвердил: «Да, Андрей Ильич, придётся подчиниться!» Так что миллионов 15 тогда пришлось отдать. В Германии я проработал полтора года и в августе 1976 года поехал в отпуск. Моя преподавательница немецкого языка пожелала счастливой поездки и выразила надежду, что после возвращения завершу освоение её родного языка. Однако в 1976 году большие проблемы появились у нашего банка в Сингапуре. Меня отправили на спасение в Юго-Восточную Азию.

Текст был составлен при содействии Николая Ивановича Кротова.


Реклама


Thema

„Eine Entscheidung, die von der Mehrheit gebilligt wurde...“ Erinnerungen eines sowjetischen Bankiers aus den 70er Jahren in Deutschland

Viktor Geraschtschenko Vorsitzender der Zentralbank der Russischen Föderation 1992 bis 1994 und 1998 bis 2002

10

In Deutschland gab es im 20. Jahrhundert zwei Banken mit russischem Kapital. Die erste wurde 1922 gleich nach dem Abschluss des Rapallo-Vertrags zwischen der RSFSR und der Weimarer Republik geschaffen und bedeutete das Überwinden der internationalen diplomatischen Isolierung Sowjetrusslands und Deutschlands. Es war die Garkrebo (Garantie- und Kredit-Bank für den Osten AG). Sie finanzierte den sowjetisch-deutschen Handel und nahm an der Platzierung langfristiger deutscher Staatsanleihen in der UdSSR teil. Die Garkrebo stellte ihre Tätigkeit de facto in den 1930er Jahren ein – nach der Machtübernahme der Nazis. Ihre Tätigkeit wurde Ende 1945 wieder aufgenommen. Ende der fünfziger Jahre wurde die Garkrebo der DDR kostenlos überlassen und fusionierte mit den staatlichen Banken der DDR. Die Frage der Bildung einer neuen Bank kam in den 70er Jahren auf, als die Wirtschaftsbeziehungen zwischen der UdSSR und der BRD wesentlich aktiver wurden. Es war das so genannte Projekt „Gas gegen Rohre“. In diesen Bedingungen war es zweckmäßig, eine sowjetische Bank in der BRD zu eröffnen. In Frankfurt am Main wurde die Ost-West Handelsbank gegründet. Als ihren ersten Leiter ernannte man den erfahrensten sowjetischen Bankier Andrej Dubonossow. Die Ost-West Handelsbank war klein, aber sehr wichtig für die Sowjetunion. Die Bilanzsumme der Bank erreichte Ende 1973 eine Mrd. DM. Im Dezember 1974 wurde mir der Vorsitz der Leitung der Bank übergeben, obwohl ich auf Deutsch gerade fünf Wörter kannte: eins, zwei, drei, Kartoffel und Ranzen! Aber mir wurde gesagt: „Keine Sorge! Du wirst das Deutsche schon lernen.“ In Frankfurt gab es weder eine russische Schule noch einen russischen Kindergarten, aber darauf wurde mir erklärt: „Dann wirst du erst einmal alleine fahren, wir vertrauen dir, die Familie wird in den Ferien kommen.“ Es gab also keinen Ausweg, ich musste fahren. Der Anfang meiner Arbeit wurde von gewissen Umständen erschwert: 1974 platzte die in Deutschland nicht unbekannte Herrstadt Bank, die sich auf den Devisenmärkten verspekuliert hatte. Alle Banken führten rigide Beschränkungen für Spekulationsgeschäfte ein. Viele ausländische Banken wurden durch Herrstadt in Mitleidenschaft gezogen, aber die Ost-West Handelsbank konnte ein Plus erwirtschaften und verdiente 22 Mio. DM, worüber wir uns natürlich ge-

freut haben. Aber nicht lange. Der deutsche Bankenverband entschied, dass alle Banken ihren Obolus beizutragen haben zur Deckung der Verluste der ausländischen Banken, die am meisten gelitten haben. Das deutsche Geschäftsimage stand auf dem Spiel. Ich erinnere mich, dass uns der russische Botschafter Valentin Falin zu sich nach Hause eingeladen und uns mit den größten Bankiers bekannt gemacht hat. Viele von ihnen kannte ich schon. Auf diesem Treffen war auch Dubonossow. Als ihm nahegelegt wurde, einen bedeutenden Teil des über den Bankrotteur verdienten Gewinns wieder abzugeben, empörte er sich: „Wir haben doch eine Marktwirtschaft! Wir haben das Geld ehrlich verdient!“ Ihm wurde geantwortet: „Ja, das ist der Markt, aber es gibt eine Entscheidung, die von der Mehrheit gebilligt wurde, und der muss man sich unterordnen! Hier muss doch Ihr

„Wir haben doch eine Marktwirtschaft! Wir haben das Geld ehrlich verdient!“ Nachfolger arbeiten…“ Falin bestätigte: „Ja, hier müssen wir uns unterordnen.“ Also mussten wir 15 Mio. DM zurückgeben. In Deutschland habe ich anderthalb Jahre gearbeitet und bin im August 1976 in den Urlaub gefahren. Meine Deutschlehrerin hat mir glückliche Fahrt gewünscht und die Hoffnung geäußert, dass ich nach der Rückkehr die Aneignung ihrer Muttersprache vollenden würde. Jedoch tauchten 1976 große Probleme bei unserer Bank in Singapur auf. Und ich wurde auf Rettungsmission nach Südostasien entsandt... Der Text wurde mit Unterstützung von Nikolaj Krotow erstellt.


Реклама


INTERVIEW

Ein neues System der kollektiven Sicherheit Der Direktor des Departements der Bankenregulierung und -aufsicht der Zentralbank Russlands, Alexej Simanowskij, unterbreitet im Gespräch mit Sergej Choroschew seine privaten Ansichten eines Bankexperten über aktuelle Tendenzen im Bankgeschäft, Perspektiven des russischen Rubels und den Vorschlag, einen „Feuerwehrfonds“ für das russische Bankensystem einzurichten.

Herr Simanowskij, wie beurteilen Sie die Schaffung der drei neuen europäischen Finanzmarktaufsichtsbehörden? Das ist ein rein europäisches Thema. Die EU hat eine für sie zufriedenstellende Lösung gefunden. Wichtig ist, dass die Europäer damit zufrieden sind, wie die neuen Finanzaufsichtsbehörden funktionieren. Und wir werden ihre Erfahrungen aufmerksam studieren und die positive Erfahrung aufgreifen – und mögliche Fehler nicht wiederholen. Trotzdem hat man das Gefühl, das nur die klassischen Risiken (Adressenausfallrisiko, Liquiditäts-, Preis- und Zinsänderungsrisiken) in einer konventionellen Struktur betrachtet werden. In Russland sieht man auch die Gefahr, dass das Eigenkapital künstlich aufgebläht beziehungsweise die Bank „ausgehöhlt“ wird. Wie wird man in westlichen Ländern mit solchen Risiken umgehen? Müssten Stresstests nicht auch Risiken außerhalb der EU und des Euroraumes umfassen, zum Beispiel Krisen eines oder mehrerer Schwellenländer? Es gibt in Russland, wie auch in allen anderen Ländern, in der Tat mitunter allzu „kreative“ Eigentümer und Top-Manager. Aber nicht diese „Geschäftsleute“ machen das Wetter. Außerdem sind wir hier höchst wachsam und bemühen uns im Rahgeb. am 6. September 1955 in Moskau, ist Doktor der Wirtschaftswissenschaften und trägt den Titel „Verdienter

men der Vervollkommnung der Regulierung und der Aufsicht, solche Bedingungen zu schaffen, die die Risiken minimieren. Was die Einschätzung der Situation außerhalb der Eurozone betrifft, so bewerten dort nach meinem Dafürhalten alle Banken, die im Ausland Kunden haben, die Länderrisiken. Diesen Risiken wird eine erhöhte Bedeutung in jenen Situationen beigemessen, in denen das Volumen der Operationen mit den Nicht-Residenten ziemlich hoch ist. Dabei werden Koeffizienten verwendet, die die Risikoschwellen anheben je nach dem, aus welchem Land die Nicht-Residenten stammen. In der Vergangenheit hatten russische Investoren immer wieder Probleme, wenn sie versuchten, eine Vollbanklizenz zu erhalten. Dies lag wohl am Kapitalnachweis und der Eignerqualifikation. Ich sehe hier keine Probleme. Wenn es sich um russische Residenten handelt, achten wir sehr aufmerksam auf die Qualität des Kapitals bei der Gründung der Bank und auf ihre folgende Tätigkeit. Es ist kein Geheimnis, dass früher, zu Zeiten des Gründerbooms, einige Banken „Luft“ investierten, also ohne Kapital gegründet wurden. Eine außerordentlich große Bedeutung hat die Reputation der Eigentümer, und die Bank Russlands geht von der Notwendigkeit von Gesetzesverbesserungen aus, die es uns erlauben, das Reputationsrisiko zu bewerten. Unsere Anforderungen werden auf diesem Gebiet weiter steigen. Bei Anträgen bekannter Nicht-Residenten mit offen gelegten Kapitalquellen waren bislang noch keine Probleme bei der Ausgabe von Banklizenzen aufgetaucht.

Ökonom der Russischen Föderation“. Seit 1992 arbeitet Simanowskij in der Zentralbank Russlands: 1992–1996 als Stellvertreter des Vorgesetzten der Hauptverwaltung der ZB der Stadt Moskau, 1996–2001 als Direktor des Departements der prudentiellen Bankenaufsicht der ZB, seit 2002 als Direktor des Departements der Bankenregulierung und Alexej Simanowskij

-aufsicht. Mitglied des Direktorenrates der Zentralbank Russlands. Simanowskij ist verheiratet und hat vier Kinder.

12

Sehen Sie die Möglichkeiten durch eine verbesserte Zusammenarbeit mit westeuropäischen Aufsichtsbehörden, das Standing Russlands zu steigern? Ich kann keine Schwierigkeiten erkennen, weder mit den europäischen Aufsichtsbehörden noch mit denen anderer Länder. Die Zusammenarbeit mit den europäischen Behör-


INTERVIEW

Ich meine, dass die Einlagen in Russland gebührend geschützt sind.

den verbessert sich ständig und die Kontakte intensivieren sich. Informationen werden angefragt und ausgetauscht. Wir nehmen an Aufsichtskollegien einiger Banken teil und führen selbst ein solches in der VTB durch. Möglicherweise werden wir weitere Aufsichtskollegien abhalten. Es wurden spezielle Kontaktgruppen mit Vertretern der einzelnen europäischen Zentralbanken und der Europäischen Zentralbank selbst ausgearbeitet. Diese Kontakte werden im Rahmen eines besonderen Kooperationsprojekts zwischen der EU und Russland zur Vervollkommnung der Aufsicht im Rahmen von Basel II verwirklicht. Das Projekt läuft schon einige Jahre und ist sehr effektiv. Noch immer führt der russische Rubel eine vergleichsweise bescheidene Rolle als internationale Währung, obwohl die Währungsreserven Russlands durchaus mit westeuropäischen vergleichbar sind. Worin liegen aus Ihrer Sicht die Gründe dafür? Alles braucht seine Zeit. Der Rubel hat bestimmte Perspektiven, die von den Größenordnungen unserer Wirtschaft herrühren. Die Rolle als Reservewährung bringt auch Verantwortung für den Zustand der Wirtschaft und die Stabilität der Währung mit sich. Aber der Rubel ist immer noch nicht so transparent wie westliche Währungen. Marktbeobachter vermissen etwa immer noch so etwas wie einen Emissionskalender. Können Sie uns andeuten, was zur Verbesserung des russischen Kapitalmarkts geplant ist? Diese Frage könnte das Föderale Amt für Finanzmärkte besser beantworten, das für solche Fragen zuständig ist. Der Terminus „Transparenz des Rubels“ ist mir bis jetzt nicht begegnet, aber ich glaube, dass der Rubel nicht weniger „transparent“ als die Währungen der entwickelten Länder ist. Das liegt daran, dass die Geldpolitik in Russland schon durchaus

transparent und vorhersehbar ist. Was die Tätigkeit von Kreditanstalten angeht, so arbeitet die russische Zentralbank daran, dass Informationen über die Tätigkeit von Kreditanstalten zur Erhöhung der Transparenz der konkreten Marktteilnehmer und der Marktdisziplin offen gelegt werden. In Deutschland haben wir neben staatlichen Maßnahmen zur Einlagensicherung den so genannten „Feuerwehrfonds“ der deutschen Geschäftsbanken.Wie stellen Sie sich die weitere Entwicklung der Einlagensicherung in Russland vor? Ich meine, dass die Einlagen in Russland gebührend geschützt sind. Die Hauptaufgabe in der Einlagensicherung liegt in der Sphäre der Erhöhung der Bankenstabilität. Aber ich gehe davon aus, dass die Banken selbst einen entsprechenden Fonds gründen müssen, der sich als „Feuerwehrfonds“ durch die Beiträge der Banken trägt. Die Beiträge könnten in Bezug zum Risiko bestimmt werden. Diese Mittel können für Investitionen in die Bank oder auch für Liquiditätserhöhung verwendet werden. Aber dieses Risikoniveau muss streng innerhalb der Verluste sein, die Banken durch die Systemrisiken tragen, also nicht durch individuelle Risiken, die die Banken selbst oder ihre Investoren abdecken müssen. Und je weniger individuelle Risiken eine Bank eingeht, je besser sie mit den Risiken zurechtkommt, desto wohlwollender muss das System zu solchen Banken stehen. Und umgekehrt: sowohl vom Standpunkt der Höhe der Beiträge als auch von dem der Höhe der Kompensation. Ein derartiges System könnte die Marktdisziplin und Verantwortung der Banken erhöhen und gleichzeitig das Niveau der Systemstabilität und der Systemimmunität. Bei der Schaffung eines solchen Systems der „kollektiven Sicherheit“ lässt sich auch darüber nachdenken, die Banken in Kapital- und Liquiditätsfragen zu entlasten im Sinne von Basel III. Die Erfahrung zeigt, dass die kollektiven Bemühungen effizienter sind als die Summe der Einzelbemühungen der Banken.

13


Интервью

Нужна система коллективной безопасности В интервью журналу «Сальдо» директор департамента банковского регулирования и надзора Центрального банка России Алексей Симановский рассказал о некоторых тенденциях банковской деятельности и надзора. При этом г-н Симановский отметил, что он выражает свою личную экспертную позицию. Алексей Юрьевич, как Вы оцениваете создание трёх новых европейских органов финансового надзора? Это – всецело европейская тема. Объединенная Европа нашла тот вариант решения, который ее устраивает. Теперь главное, чтобы европейцы были довольны тем, как будут функционировать новые органы финансового надзора. Что касается нас – то мы будем внимательно наблюдать за работой этих органов, чтобы по возможности использовать положительный опыт – и не повторять возможные ошибки. Кажется, что только классические риски (кредитный, ликвидности, рыночный и процентный) рассматриваются в предложениях Базеля-3. В России же видят и опасность «раздувания» собственного капитала банка. Не должны ли учитываться подобные риски за пределами ЕС или зоны евро? В России, действительно, есть, как и во всех остальных странах, излишне «креативные» владельцы и топ-менеджеры. Но не эти «бизнесмены» делают погоду в российском банковском бизнесе. И мы обращаем самое серьезное внимание на такого рода явления, и в рамках работы по совершенствованию регулирования и надзора стараемся минимизировать простор для разного рода манипуляций. В отношении оценки ситуации на зарубежных контрагентов. Насколько мне известно, все банки, имеющие клиентов за рубежом, оценивают страновые риски. Особенно это важно, когда объем операций с нерезидентами достаточно велик. При этом используются коэффициенты, корректирующие уровень рисков в зависимости от того, с нерезидентами какой страны работают банки.

Алексей Юрьевич Симановский родился 6 сентября 1955 г. в г. Москве. Доктор экономических наук. Имеет звание «Заслуженный экономист Российской Федерации». С 1992г. работает в Банке России: 1992–1996 гг. заместителем начальника Главного управления по г. Москве, 1996–2001 гг. директором Департамента пруденциального банковского надзора, с 2002 г. по настоящее время – директор Департамента банковского регулирования и надзора. Член Совета директоров Банка России. Женат, имеет четырех детей.

14

В прошлом российские инвесторы часто сталкивались с проблемами, пытаясь получить банковскую лицензию. Сложность заключалась, например, в подтверждении капитала и квалификации собственников. Я не вижу здесь никаких проблем. Когда речь идёт о российских резидентах, то мы внимательно смотрим на качество капитала как при создании банка, так и в процессе его функционирования. Не секрет, что в период активного создания банков в СССР, а затем и в России, некоторые владельцы «инвестировали» в капитал банков воздух, «начиненный обещаниями», то есть банки создавались фактически без капиталов. Исключительно большое значение для устойчивости банков имеет порядочность мажоритарных собственников, и Банк России исходит из необходимости внесения поправок в законодательство, которые позволили бы нам оценивать репутацию владельцев банков. Наши требования к собственникам, к качеству и к прозрачности бизнеса банков, к качеству управления рисками будут усиливаться. Что же касается обращений по поводу создания в России банков, поступающих от известных иностранных компаний с хорошей репутацией и с известными источниками происхождения капитала, то никаких проблем при создании ими банков я не помню. Видите ли Вы возможность повысить репутацию России посредством улучшения взаимодействия с западноевропейскими органами надзора? И в чем заключаются, по вашему мнению, в данном случае трудности? Трудностей во взаимодействии с органами надзора других стран я не вижу. Наши контакты с органами надзора, в том числе и европейских стран, постоянно развиваются и на сегодняшний день носят весьма интенсивный характер. Мы запрашиваем информацию – получаем ответы, у нас запрашивают информацию – и мы направляем ответы, предоставляя соответствующую информацию. Мы участвуем в надзорных коллегиях по ряду зарубежных банков, в том числе европейских, сами провели международную надзорную коллегию по группе Внешторгбанка (ВТБ). Возможно, будем проводить надзорные коллегии еще по каким-то крупным банковским группам. Особые контакты у нас с национальными (центральными) банками ряда европейских стран и с Европейским центральным банком. Эти контакты обусловлены реализацией Проекта «Банковский надзор (Базель-II)» Программы сотруд-


Интервью

ничества Евросистемы с Центральным банком Российской Федерации по банковскому надзору и внутреннему аудиту, финансируемой ЕС (т.н. TACIS II). Проект будет завершен в I квартале 2011 года, но уже сейчас можно говорить о том, что это весьма эффективный проект. Российский рубль пока играет сравнительно скромную роль в качестве международной валюты. В чём заключается, с Вашей точки зрения, причина этого? Любой результат требует времени. На мой взгляд, у российского рубля есть перспективы. Я связываю их с масштабами нашей экономики. Кстати, выполнение роли резервной валюты я воспринимаю и как обстоятельство, накладывающее дополнительную ответственность на соответствующую страну за состояние экономики и за устойчивость национальной валюты.

могла бы способствовать поддержанию устойчивости жизнеспособных банков без задействования публичных финансов. При этом страховой фонд должен формироваться взносами банков-участников. Уровень взносов мог бы отражать уровень индивидуальных рисков, принятых тем или иным банком. Средства страхового фонда могли бы использоваться для инвестиций в капитал банка либо для поддержки его ликвидности. Но в любом случае объем выделяемых банку средств должен быть ограничен размером потерь, которые банки понесли от системных рисков, а не от индивидуаль-

Я считаю, что вклады в России защищены надлежащим образом. Но рубль пока не настолько прозрачен, как западные валюты. Например, на рынке не хватает календаря эмиссий. Вы не могли бы поделиться планами по улучшению российского рынка капитала? Этот вопрос, скорее, должен быть адресован ФСФР (Федеральной службе по финансовым рынкам). По поводу «прозрачности рубля». Я, признаюсь, раньше не встречал такого термина, но думаю, что рубль по большому счету не менее «прозрачен», чем валюты развитых стран. Я это связываю с тем, что денежная политика монетарных властей России вполне предсказуема и достаточно транспарентна. Если говорить о прозрачности финансовых организаций, тонам эта проблема известна и мы предпринимаем усилия по ее решению. В том числе ЦБ РФ совершенствует требования по раскрытию информации о деятельности кредитных организаций для обеспечения их большей прозрачности и развития рыночной дисциплины. В Германии существует, помимо государственных мер по защите банковских вкладов, так называемый «пожарный фонд» немецких коммерческих банков. Как Вы представляете себе дальнейшее развитие системы защиты вкладов в России? Я считаю, что вклады в России защищены надлежащим образом. Полагаю, что главная перспектива защиты вкладов лежит в сфере повышения устойчивости банков. ННа мой взгляд, есть смысл подумать о создании чего-то вроде системы страхования банковской устойчивости. Эта система

ных рисков, потери от которых банки должны покрывать сами, или их должны покрывать собственники банков, или заинтересованные инвесторы. Система страхования банковской устойчивости выполняла бы роль «системы коллективной безопасности» банков. При этом, чем меньше индивидуальных рисков берет на себя банк, чем лучше он управляет рисками, тем более «дружелюбной» к нему должна быть система. И, наоборот – как с точки зрения уровня взносов, так и с точки зрения уровня компенсации возможных потерь. На мой взгляд, такой подход мог бы повысить и рыночную дисциплину, и ответственность банков, и, с другой стороны, повысить уровень системной устойчивости банковского сектора. Разумеется, возникают вопросы по поводу практических аспектов данного предложения. Например, что такое «индивидуальные» риски и как их можно отличить от системных? В моем представлении индивидуальные риски – это риски, принимаемые банками в нарушение регулятивных норм и рекомендаций по управлению рисками, исходящих от органов надзора. Причем, речь должна идти о соблюдении требований и следовании рекомендациям исключительно исходя из содержательной, а не формальной оценки ситуации. В случае создания такой страховой системы можно было бы, на мой взгляд, подумать об облегчении нагрузки на банки по линии капитала и ликвидности, предусмотренные Базелем III. При этом, как показывает опыт, коллективные усилия по поддержанию устойчивости могут быть более эффективными, чем сумма частных усилий каждого отдельного банка.

15


Статья

Умеренный экономический рост в условиях неопределенности В условиях замедления темпов роста мировой и западноевропейской экономик, а также умеренных цен на нефть и волатильности потоков капитала, ожидается, что экономический рост в России составит 4,2% в 2010 году, в 2011 году - 4,5%, а в 2012 году - 3,5%. По мере постепенного улучшения ситуации на рынках труда и кредитования, расширение внутреннего спроса будет поддерживать экономический рост. Об этом говорится в подготовленном Всемирным банком 23-м «Докладе об экономике России», презентация которого состоялась в начале ноября в Москве. Педро Альба Директор и Постоянный Представитель Всемирного банка в Российской Федерации

Мировая экономика вступила в период замедления темпов экономического роста и более высокой неопределенности, однако «второй волны» рецессии, которой все опасались, скорее всего, не будет. Регион Европы и Центральной Азии, наиболее сильно пострадавший от кризиса, демонстрирует более медленные темпы экономического роста, чем остальной мир. Основные выводы доклада: • Умеренный рост с риском понижения из-за цены нефть • Экономический рост, поддерживаемый внутренним спросом • Уровень безработицы, возможно, еще вырастет, перед тем как рынок труда восстановится • Относительно небольшие регионы с более высокой долей МСП, большим притоком ПИИ и лучшим инвестиционным климатом являются лидерами восстановления после кризиса • Значительный, но временный шок повышения цен на зерновые • Денежно-кредитная и валютная политика – поддержание оптимального равновесия • В краткосрочной перспективе: увеличение фискальных рисков, связанных с ценой на нефть, сокращением «нефтяной подушки безопасности» в бюджете, увеличением давления в сторону повышения расходов, условными обязательствам • В долгосрочной перспективе: инфраструктура, институциональное развитие, инвестиционный клима Хорошая новость состоит в том, что Россия продолжает выходить из мировой рецессии, и мы ожидаем, что в следующем году эта тенденция сохранится, особенно по мере восстановления кредитования. Вместе с тем, с наступлением зимы, скорее всего, произойдет сезонный рост безработицы, прежде чем ситуация улучшится ко второй половине 2011 года, наряду с постепенным укреплением внутреннего спроса. Кроме того, наблюдается существенная разница в процессах восстановления рынков труда в отдельных российских регионах. При этом,

16

относительно небольшие регионы с бόльшей долей малых и средних предприятий, более благоприятным инвестиционным климатом, с бόльшим объемом прямых иностранных инвестиций и более развитым финансовым сектором демонстрируют более уверенное восстановление экономики. Это может служить примером для решения стоящих перед Россией общих задач в области

модернизации и диверсификации экономики. Среднесрочные перспективы развития экономики России будут зависеть от того, насколько эффективно российское правительство сможет управлять краткосрочными бюджетными и инфляционными рисками, а также от того, как будут решаться долгосрочные задачи по повышению конкурентоспособности и диверсификации экономики в условиях ужесточения бюджетных ограничений. Бюджетные риски растут на фоне сохраняющегося риска падения цен на нефть и сокращения «подушки безопасности» бюджета в результате того, что разница между ценой на нефть, заложенной в бюджет, и текущим прогнозом нефтяных цен в настоящий момент значительно меньше, чем в предыдущие годы. Это повышает уязвимость бюджета к шокам - связанным с резким изменением цен на нефть - и к возможным дополнительным расходам. Следовательно, принимая


Thema

во внимание прогноз развития мировой и российской экономик, властям важно предусмотреть возможность формирования бюджета с учетом более консервативного подхода к ценам на нефть и государственным расходам, а также возможно пересмотреть вопрос о сроках корректировки бюджета в течение следующих нескольких лет. Промышленный сектор, поддерживаемый постепенным ростом инвестиций и, в частности, пополнением запасов материальных оборотных средств, продолжил уверенный рост в третьем квартале в размере 6,4%, и при этом обрабатывающие предприятия показали опережающие темпы роста - около 9,5%. Постепенное восстановление внутреннего спроса, наконец-то, придало импульс неторгуемым секторам экономики, что может оказать поддержку малым и средним предприятиям.

Учитывая текущие тенденции в монетизации экономики, можно ожидать усиления инфляционного давления к концу года. Учитывая текущие тенденции в монетизации экономики, можно ожидать усиления инфляционного давления к концу года. Вместе с тем ужесточение денежно-кредитной политики может способствовать сдерживанию инфляции в 2011 и 2012 годах. Инфляция потребительских цен в 2010 г. прогнозируется на уровне 8–9%, что обусловлено значительным уровнем монетизации экономики и единовременным эффектом роста цен на продовольствие. В 2011 г. риск повышения уровня инфляции сохранится, что связано с лагом между текущим ростом денежной массы и его влиянием на цены, а также возможной монетизацией дефицита бюджета.

Gemäßigtes Wachstum mit Unsicherheitsfaktoren Die Weltbank erwartet im Rahmen der moderaten Abschwächung des globalen und westeuropäischen Wirtschaftswachstums und bei gemäßigten Ölpreisen und volatilen Kapitalströmen ein Wirtschaftswachstum in Russland von 4,2 Prozent im Jahr 2010, gefolgt von 4,5 Prozent 2011 und 3,5 Prozent 2012. In dem Maße, wie sich allmählich Arbeits- und Kreditmarkt erholen, wird die Binnennachfrage die russische Wirtschaft stimulieren. Das ist die Quintessenz des Berichts über Russlands Wirtschaft, den die Weltbank Anfang November in Moskau präsentierte. Die Weltwirtschaft befindet sich derzeit in der Phase eines verlangsamten Tempos des Wirtschaftswachstums und einer erhöhten Unbestimmtheit, sie wird jedoch die zweite Welle der Rezession, die von allen befürchtet wurde, eher nicht durchlaufen. Europa und Zentralasien, die am stärksten unter der Krise litten, demonstrieren ein langsameres Wirtschaftswachstum als die übrige Welt. Die grundsätzlichen Schlussforderungen des Berichts sind: • Gemäßigtes Wachstum mit dem Risiko einer Abschwächung aufgrund der Erdölpreise • Wirtschaftswachstum, das von der Binnennachfrage unterstützt wird • Arbeitslosigkeit, die womöglich noch zunimmt, bevor sich der Arbeitsmarkt erholen wird

• Verhältnismäßig kleine Regionen mit einem höheren Anteil an KMU, einem größeren Zufluss von Direktinvestitionen und einem besseren Investitionsklima führen die Erholung nach der Krise an • Spürbarer, aber vorübergehender Schock durch die Erhöhung der Getreidepreise • Geld-, Kredit- und Devisenpolitik zur Aufrechterhaltung eines optimalen Gleichgewichtes • In der kurzfristigen Perspektive: ölpreisbedingte Vergrößerung der Fiskalrisiken, Schrumpfung des „Öl-Sicherheitskissens“ im Budget, Erhöhungen der Ausgaben, bedingte Verpflichtungen • In der langfristigen Perspektive: Infrastruktur, institutionelle Entwicklung, Investitionsklima

Pedro Alba Landesdirektor Russland, Weltbank

17


Thema

Die gute Nachricht besteht darin, dass Russland weiterhin die Folgen der weltweiten Rezession überwindet. Wir erwarten, dass im folgenden Jahr diese Tendenz erhalten bleibt, besonders im Maße der Erholung der Kreditmärkte. Zugleich wird mit Anbruch des Winters aller Wahrscheinlichkeit nach ein saisonal bedingter Anstieg der Arbeitslosigkeit eintreten, bevor sich die Situation zur zweiten Jahreshälfte 2011 mit einer allmählichen Festigung der Binnennachfrage verbessern wird. Außerdem sind wesentliche Unterschiede bei der Erholung der Arbeitsmärkte in den einzelnen russischen Regionen zu beobachten. Dabei demonstrieren verhältnismäßig kleine Regionen mit einem größeren Anteil an kleinen und mittleren Unternehmen, einem günstigeren Anlageklima, einem größeren Umfang direkter ausländischer Investitionen und einem entwickelteren Finanzsektor eine nachhaltigere Erholung der Wirtschaft. Das kann für die Lösung der vor Russland stehenden Aufgaben auf dem Gebiet der Modernisierung und der Diversifikation der Wirtschaft als Beispiel dienen. Die mittelfristigen Perspektiven der Entwicklung von Russlands Wirtschaft werden davon abhängen, wie wirksam die russische Regierung die kurzfristigen Haushalts- und Inflations-Risiken managen kann, sowie davon, wie die langfristigen Aufgaben zur Erhöhung der Konkurrenzfähigkeit und Diversifikation der Wirtschaft unter den Bedingungen der Verschärfung der Haushalts-Einschränkungen gelöst werden. Die Budgetrisiken wachsen vor dem Hintergrund des bleibenden Risikos eines Preissturzes beim Erdöl und der Schrumpfung des „Sicherheitskissens“ als Ergebnis dessen, dass die Differenz zwischen dem Preis für das Erdöl, der dem Budget zugrunde gelegt wurde, und der laufenden Prognose der Erdölpreise gegenwärtig bedeutend geringer als in den vorhergehenden Jahren ist. Das erhöht die Verwundbarkeit

18

des Budgets gegenüber Schocks, die durch heftige Schwankungen der Erdölpreise und mögliche zusätzliche Ausgaben ausgelöst werden können. Unter Beachtung der Prognose der Entwicklung der globalen und russischen Wirtschaft ist es für die Regierung wichtig, die Budgets unter Berücksichtigung einer konservativeren Herangehensweise gegenüber den Ölpreisen und den staatlichen Ausgaben zu erstellen sowie die Fristen der Budgetkorrektur im Laufe der Folgejahre revidieren zu können. Der industrielle Sektor, der von dem allmählichen Anstieg der Investitionen unterstützt wird, insbesondere durch die Aufstockung der Vorräte der materiellen Umlaufmittel, hat sein Wachstum im dritten Quartal in Höhe von 6,4 Prozent fortgesetzt, wobei die verarbeitenden Unternehmen mit 9,5 Prozent eine höhere Wachstumsrate aufwiesen. Die allmähliche Wiederherstellung der Binnennachfrage hat schließlich den nicht kommerziellen Sektoren der Wirtschaft Impulse gegeben, was die kleinen und mittleren Unternehmen stützen kann.

Es ist sind wesentliche Unterschiede bei der Erholung der Arbeitsmärkte in den einzelnen russischen Regionen zu beobachten. In Anbetracht der aktuellen Tendenzen der Monetarisierung der Wirtschaft kann man eine Verstärkung des inflationären Drucks bis zum Jahresende erwarten. Zugleich kann die Verschärfung der Geld- und Kreditpolitik die Inflation 2011 und 2012 lindern. Die Inflation der Verbraucherpreise wird auf einer Höhe von acht bis neun Prozent im Jahr 2010 vorhergesagt, was durch das bedeutende Niveau der Monetarisierung der Wirtschaft und den einmaligen Effekt des Preisanstieges für die Lebensmittel bedingt ist. 2011 wird das Risiko der Erhöhung der Inflationsrate erhalten bleiben, was mit der verzögerten Wirkung des laufenden Wachstums der Geldmasse auf die Preise, aber auch mit der Monetarisierung des Budgetdefizits zusammenhängt.


Реклама


INTERVIEW

Vorzeigeprojekte mit Breitenwirkung Sergej Dubinin erzählt im Gespräch mit Anna Samarina von den Erfolgen der jungen Investmentbanking-Sparte der VTB-Gruppe auf dem russischen und internationalen Markt, neuen Ansätzen zur Risikobewertung und Investmentprojekten mit Signalwirkung für ganz Russland.

Herr Dubinin, in Russland ist so gut wie kein Anstieg der Direktinvestitionen zu beobachten. Woran liegt das? Können oder wollen die Banken keine Kredite vergeben? Oder mangelt es an Projekten und zuverlässigen Darlehensnehmern? Sie stellen eine Frage, von deren Lösung nicht nur der Ausgang der russischen Wirtschaft aus der Krise, sondern eigentlich auch die ganze zukünftige wirtschaftliche Entwicklung des Landes abhängt. Die Aufgabe der Banken besteht darin, Überbrückungskredite für Working Capital bis zu dem Zeitpunkt zur Verfügung zu stellen, an dem die Investoren eigenes Kapital durch zum Beispiel die Begebung von Anleihen am Markt aufbringen. Das ist jedoch nur bei Vorhandensein von qualitativ hochwertigen Investmentprojekten möglich, die einen stabilen Markt sowie ein günstiges Investitionsklima voraussetzen. Auf diesem Gebiet ist es in Russland noch weit bis zur Vollkommenheit. Das wird auch auf dem höchsten politischen Level eingestanden. Das Projekt Skolkowo ist auch deswegen entstanden, damit praktische Erfahrung bei der Schaffung eines investitionsfreundlichen Klimas gesammelt wird, die in der Folge der ganzen Wirtschaft zugutekommt. Wer allerdings erst abwartet, bis alles optimal sein wird, wird bei seinem Geschäft draufzahlen müssen. Das Beispiel der späten Erschließung des russischen Marktes durch die Autohersteller bestätigt nur, dass der Verzicht auf die rasche Verlegung der Produktion in unser Land nun deren Aufgaben kompliziert. VTB Capital nimmt aktiv an der Modernisierung des Flughafens Pulkovo teil – gemeinsam mit Fraport und der griechischen Investmentgruppe Copelouzos. Welche Rolle spielt Ihr Haus in diesem Projekt und was macht es so interessant? Es ist eines derjenigen Infrastrukturprojekte, auf die Russland so dringend angewiesen ist. VTB Capital ist Investor und Finanzkonsultant des Projektes. Das Gesamtvolumen

20

der Investitionen für die Entwicklung und Rekonstruktion des Flughafens beträgt 1,2 Mrd. Euro, davon werden über 700 Mio. Euro durch langfristige Kredite ohne staatliche Beihilfen oder Unterstützungen aus dem Budget finanziert. Im Juli 2010 wurde vom Konsortium „Northern Capital Gateway“, der EBRD und der IFC eine B-Loan-Syndizierung in Höhe von 200 Mio. Euro für die Finanzierung der Rekonstruktion des Flughafens Pulkovo erfolgreich abgeschlossen. Dabei war das Interesse der westlichen Geschäftsbanken an der Transaktion so hoch, dass der Umfang der eingereichten Gebote diese Summe zweifach überstieg. Wir sind also heute schon in der Lage, Infrastrukturprojekte auf solch einem Niveau zu finanzieren, das für europäische Banken annehmbar ist. Ich bin überzeugt, dass der Erfolg des Projektes Pulkovo auf dem Markt den Zugang zu langfristigen kommerziellen Krediten und Anleihen auch für andere Infrastrukturprojekte in Russland eröffnet: wie zum Beispiel für den Bau des Hochexpresses und des Orlowskij-Tunnels in Sankt Petersburg. Seit der Gründung von VTB Capital sind zwei Jahre vergangen. Heute ist die Gesellschaft Marktführerin unter den russischen Investmentgesellschaften. Was ist Ihr Erfolgsgeheimnis? Einige Faktoren wirkten zusammen. VTB hatte eine klare Strategie, von der wir in der Krise nicht abgewichen sind. Es gelang, gleich ein starkes Team, angeführt von Jurij Solowjow, zu gewinnen. Außerdem baute VTB Capital während der Krise alles von Null an auf. Entsprechend hatten wir im Unterschied zur Konkurrenz keine Altlasten oder krisenbedingte Probleme. Damals kämpften unsere Mitbewerber um das Überleben. Wir aber konnten den Kunden Dienstleistungen anbieten, die die Mehrheit unserer Konkurrenten in diesem Moment nicht anbot. VTB Capital ist einer der Organisatoren für die Platzierung der Aktien der Deutschen Bank im


INTERVIEW

Außerdem ging die Bank Russlands denselben Weg wie auch alle übrigen Zentralbanken: Sie unterzog die führenden Banken dem Stress-Test. Aber diese Information bleibt geheim. Und das ist nicht richtig. Wert von 10,2 Mrd. Euro. Haben die langjährige Zusammenarbeit und die engen Beziehungen zur Deutschen Bank geholfen? Die Teilnahme an diesem Geschäft hat Signalwirkung für den ganzen Anlagemarkt in der Russischen Föderation. Zum ersten Mal nimmt eine russische Investmentbank an der Platzierung von Aktien eines der größten westlichen Finanzinstitute teil. Der entscheidende Faktor für dieses Mandat war wohl unsere qualifizierte und erfahrene Mannschaft. Dass die Deutsche Bank dafür die VTB-Gruppe gewählt hat, zeigt, dass die Wechselwirkungen immer weiter zunehmen. Auf einer Veranstaltung in Moskau (damals war ich noch nicht bei dem Unternehmen) sagte mir Josef Ackermann, der bereits vom Wechsel eines großen Spezialisten-Teams von der Deutschen Bank zur VTB zum Aufbau des Investmentbankings wusste, dass ihn diese Tatsache natürlich nicht erfreue, aber da er von einer weiteren Zusammenarbeit ausginge, sei eine hoch qualifizierte Mannschaft bei VTB sehr nützlich. Sind die russischen Investmentbanken mittlerweile für den internationalen Konkurrenzkampf ausreichend gerüstet? Was die internationale Mandatierung von Emittenten aus Russland und der GUS betrifft, kann ich Ihre Frage bestätigen. Am Beispiel von VTB Capital lässt sich das illustrieren: Laut der internationalen Ranking-Agentur Dealogic nimmt bei den Ergebnissen der ersten drei Quartale 2010 VTB Capital die erste Stelle unter den Organisatoren von Euro-Obligationen für Emittenten aus der GUS ein. Dies beweist, dass die Gesellschaft erfolgreich mit den globalen Finanzinstituten konkurriert. VTB Capital hat in zwei Jahren für die russische Wirtschaft mehr als 40 Mrd. US-Dollar aufgebracht.

Fühlen Sie sich als VTB Capital im Vergleich zu anderen ausländischen Institutionen durch die Ratingagenturen benachteiligt? Nein. Das Ratingsystem verliert zudem an Popularität, nur hat uns bislang noch niemand von der Notwendigkeit erlöst, Ratings zu bekommen. Welche neue Herangehensweise sehen Sie für die Einschätzung der Risiken? Die mathematischen Modelle der Ratings sind außerordentlich komplex. Auf diesem Feld kann wenig rasch verbessert werden. Die Praxis schlug einen anderen Weg ein. Erstens ist es nötig, diejenigen Ratingagenturen in finanzielle Verantwortung zu nehmen, die unbegründet optimistische Einschätzungen von Bankaktiva im Falle des Bankrottes der entsprechenden Kreditinstitutionen geben. Zweitens müssen die Banken bei Geschäften im hochriskanten Spektrum wie etwa mit Derivaten eingeschränkt werden. Dazu muss die Nutzung von Mitteln aus Bankdepositen verboten werden. Drittens ist es beim Hedging durchaus möglich, von den versichernden Banken die Erfüllung regulativer Maßnahmen in Analogie zum Versicherungssektor einzufordern. Das russische Finanzsystem ist in solche Geschäfte nur wenig involviert. Derivate werden erst allmählich in einzelnen Segmenten der russischen Wertpapierbörse oder beim Handel auf den Warenmärkten Europas und Asiens genutzt. Deswegen ist die erste Maßnahme die für uns aktuellste. Außerdem ging die Bank Russlands denselben Weg wie die übrigen Zentralbanken: Sie unterzog die führenden Banken einem Stress-Test. Aber diese Information bleibt geheim. Und das ist nicht richtig.

Sergej Dubinin ist Mitglied des Direktorenrates der Investmentbank VTB Capital. Er wurde 1950 in Moskau geboren und ist Professor der Wirtschaftswissenschaften. 1993-1994 Erster Vize-Finanzminister Russlands, 1994 amtierender Finanzminister, nach dem „schwarzen Dienstag“ entlassen.

Die VTB Bank AG in Frankfurt a.M. ist wenig bekannt und sehr spezialisiert. Ist eine Erweiterung geplant, speziell beim Investmentgeschäft? Diese kleine Bank – die ehemalige Ost-West-Handelsbank AG – spezialisiert sich traditionell auf Kreditgewährung im Außenhandel. Für große Projekte reicht ihre Kapazität nicht. Bei uns wird noch über ihre Entwicklung nachgedacht.

1995 Vorstand von Gazprom, 1995 bis zum Default im August 1998 war Dubinin Vorsitzender der Zentralbank Russlands, unter ihm wurde die Denomination des Rubels durchgeführt (1000:1), er überlebte zwei Anschläge. 1998 -2001 war Dubinin stellvertretender Vorstandsvorsitzender von Gazprom, von 2001 bis 2008 in derselben Funktion bei dem Energiemonopolist UES.

21


Интервью

С чистого листа С Сергеем Дубининым об успехах молодого инвестиционного подразделения группы ВТБ на российском и международных рынках, новых подходах к оценке рисков и показательных для России инвестиционных проектах беседовала для журнала «Сальдо» Анна Самарина. Г-н Дубинин, в России почти не наблюдается прироста инвестиций в основной капитал. В чем кроются причины сложностей с инвестированием? У банков нет возможностей или желания кредитовать? Или это связано с недостатком проектов и надежных заемщиков? Вы задаете вопрос от решения которого зависит не только выход российской экономики из кризиса, но, по сути, все будущее экономическое развитие страны. Хочу лишь заметить, что инвестиции только сопровождаются привлечением банковских бридж-кредитов в качестве источника пополнения оборотных средств до прихода денег основных инвесторов, до размещения соответствующих займов на рынках ценных бумаг. Но, действительно, вся эта работа возможна только при наличии качественных инвестпроектов, ориентированных на предсказуемый рынок и имеющих благоприятную юридическую и административную среду. В этой-то области в России все далеко от совершенства. Это признается на самом высоком политическом уровне в нашей стране. Поэтому появился проект «Сколково», который должен создать практический опыт формирования благоприятного для инвестиций климата. Этот опыт необходимо будет использовать во всей экономике в целом. Однако тот, кто ждет, когда все будет совсем хорошо, тот всегда переплачивает при приобретении бизнеса. Пример позднего освоения российского рынка автомобильными фирмами только подтверждает, что отказ от своевременного переноса производства внутрь нашей страны усложняет им задачу. член Совета директоров «ВТБ» Капитал. Родился в 1950г. в Москве. Профессор экономики. 1993—1994 гг. был первым замминистра финансов России. В 1994 г. и. о. министра финансов России – уволен после «черного вторника» 11 октября 1994г.. В 1995г. был членом правления РАО «Газпром». С 1995г. до дефолта августа 1998 г. Дубинин был председателем Центрального банка России, проводил деноминацию рубля (в соотношении

Сергей Константинович Дубинин

22

ВТБ Капитал активно участвует в реализации проекта модернизации аэропорта «Пулково» международного консорциума при участии ВТБ Капитал, Fraport AG (оператора аэропорта Франкфурта) и Copelouzos (греческой промышленно-инвестиционной группы). Какова роль ВТБ Капитал в этом проекте? Чем, на Ваш взгляд, обусловлен интерес к данному проекту? Это один из инфраструктурных проектов, так остро необходимых России. ВТБ Капитал является инвестором и финансовым консультантом проекта. Общий объем инвестиций, привлеченных для развития и реконструкции аэропорта, составляет 1,2 миллиарда евро, из которых за счет долгосрочных кредитов будет профинансировано более 700 млн евро без каких-либо субсидий и бюджетной поддержки со стороны государства. В июле 2010 г. Консорциум «Воздушные Ворота Северной Столицы», ЕБРР и МФК успешно закрыли синдикацию коммерческого транша (B-loan) на финансирование реконструкции аэропорта «Пулково» на сумму 200 млн евро. Интерес к сделке от западных коммерческих банков был настолько высок, что объем поданных заявок в два раза превысил сумму синдицируемого транша. На этом примере мы продемонстрировали, что на сегодня навыки финансирования инфраструктурных проектов находятся на европейском уровне, приемлемом для европейских банков. Например, во время моей работы в Газпроме мы реализовывали похожий проект, привлекая финансирование для газопровода «Голубой поток», но тогда без российских банков. Из моего личного опыта и других проектов в различных областях могу сказать, что мы не умели сформулировать инвестиционные проекты так, чтобы они были прочитаны и поняты иностранными инвесторами. Уверен, что успех проекта «Пулково» на рынке откроет доступ к долгосрочным коммерческим кредитам и займам и для других инфраструктурных проектов в России – таких, как строительство Надземного экспресса и Орловского тоннеля в Санкт-Петербурге.

1000:1), дважды пережил покушения. С 1998г. был заместителем председателя правления ОАО «Газпром». С 2001г. по 2008 г. был в правлении РАО «ЕЭС России».

С момента создания ВТБ Капитал — инвестиционнобанковского бизнеса группы ВТБ —прошло два года. Успехи компании, ставшей за это время лидером


Интервью

питал. Согласно данным рэнкинга международного агентства Dealogic, по итогам трех кварталов 2010 г. ВТБ Капитал занимает 1-е место среди организаторов еврооблигаций для эмитентов из СНГ. Мне кажется, что это яркое свидетельство того, что компания успешно конкурирует с глобальными финансовыми институтами. Всего за два года ВТБ Капитал привлек в российскую экономику свыше 40 млрд долларов США, организовав более 90 сделок на рынке долгового и акционерного капитала.

среди российских инвестиционных компаний, впечатляют. В чем секрет успеха? Сработало несколько факторов. У ВТБ Капитал была четкая стратегия, от которой мы не отступили в момент кризиса несмотря ни на что. Удалось привести сразу очень сильную команду во главе с Юрием Соловьевым. Важным фактором стало то, что во время кризиса ВТБ Капитал начинал строить практически все с чистого листа. Соответственно, у нас, в отличие от большого количества конкурентов, не было старых проблем или проблем, возникших во время кризиса. В то время наши конкуренты боролись за выживание. Мы же могли предлагать клиентам те услуги, которые большинство наших конкурентов на тот момент не оказывали. ВТБ Капитал станет одним из организаторов размещения акций Deutsche Bank на 10,2 млрд евро. Помогло ли многолетние сотрудничество и тесные связи с Deutsche Bank? Участие в этой сделке - знаковое событие для всего инвестиционного рынка в РФ. Впервые российский инвестбанк принимает участие в размещении акций крупнейшего западного финансового института. Полагаю, что решающим фактором, повлиявшим на получение мандата, стала наша команда специалистов, а также опыт работы на рынке. То, что Дойче Банк избрал группу ВТБ для размещения своих ценных бумаг показывает, что взаимодействие идет по нарастающей. На одном из мероприятий в Москве (я еще тогда не работал в ВТБ) Йозеф Аккерманн, зная уже о переходе большой команды специалистов из Дойче Банка в ВТБ для создания инвестиционного подразделения, сказал мне, что факт перехода их радовать, конечно, не может, но он уверен в дальнейшем сотрудничестве с ВТБ, и в этой точки зрения наличие квалифицированной, хорошо подготовленной команды очень полезно. Российские инвестбанки достигли определенного высокого уровня развития и наработали необходимый опыт для конкуренции на международных рынках? Если говорить о международных сделках для эмитентов из России и СНГ, то, безусловно, на Ваш вопрос можно ответить утвердительно. Попробую показать это на примере ВТБ Ка-

ВТБ Банк (Германия) АГ во Франкфурте на Майне мало известен и узко специализирован. Планируется ли его расширение и осуществление инвестиционных услуг в Германии? Маленький банк, бывший Ost-West-Handelsbank AG, традиционно специализируется на кредитовании внешней торговли. Конечно, крупные проекты ему не под силу, даже в торговой сфере. В ВТБ еще идет поиск решения о дальнейшем развитии. Чувствуете ли Вы другое отношение к ВТБ Капитал со стороны рейтинговых агентств по сравнению с западными банковскими институтами? Нет, ВТБ Капитал не чувствует какого-либо специального к себе отношения. Нормальное взаимодействие. Рейтинговая оценка сейчас, правда, не пользуется популярностью, но никто не освобождал нас от необходимости получить рейтинг. Система рейтинговой оценки рисков себя не оправдала. Какие новые подходы для оценки рисков Вы видите, и как это может отразиться на деятельности российских банков? Математические модели, используемые для рейтинговой оценки активов и самих банков, чрезвычайно сложны. Помоему, на этом направлении работы мало чего можно быстро улучшить. Практика пошла иным путем. Во-первых, следует привлекать к финансовой ответственности те рейтинговые агентства, которые дают необоснованно оптимистичные оценки состояния банковских активов в случае банкротства соответствующих кредитных учреждений. Во-вторых, как это уже делается в законе Додда-Фрэнка в США, ограничить возможность банков совершать операции наиболее рискового спектра (с деривативами, например). Для этого надо запретить использование средств банковских депозитов. В-третьих, вполне возможно при использовании производных в качестве хеджинговых операций требовать от банков – страхователей исполнения мер регулирования по аналогии со страховым сектором. А российская финансовая система мало вовлечена в подобные операции. Деривативы только начали использоваться на отдельных сегментах рынков РТС или при выходе на товарные рынки Европы и Азии. Так что мера номер один для нас наиболее актуальна. Кроме того Банк России пошел по тому же пути, что и все остальные Центробанки, - провел стресстестирование ведущих банков. Но эта информация остается закрытой. А это неправильно.

23


Статья

Культура стабильности на экспорт Процесс оздоровления глобальной финансовой системы набирает темпы, и выгоду из этого процесса извлекают в том числе ведущие финансовые центры Европы, например, Франкфурт. Согласно исследованиям, после краха структуры dotcomBlase в начале этого тысячелетия число банков в таком финансовом центре, как Франкфурт более значительно уменьшилось, чем за время финансового кризиса. К середине 2010 года во Франкфурте было сосредоточено около 260-ти банков. Число банков, прошедших кризис, осталось почти неизменным, более того, их количество вновь растет за счет появления во Франкфурте новых финансовых институтов из Восточной Европы и Азии. Лутц Реттиг представитель президиума некоммерческой организации Франкфурт Майн Файненс

Не следует, однако, обольщаться этими хорошими вестями и не видеть того, что кризис привел к существенным изменениям в структуре взаимоотношений между различными финансовыми площадками. Так, с одной стороны значительно обострилась конкуренция между различными финансовыми центрами. Финансовые центры, находящиеся в стадии становления и развития, бросили вызов сформировавшимся и стабильным финансовым центрам, и для развивающихся центров характерно все усиливающееся стремление к завоеванию доверия у ведущих финансовых групп. В тоже время

особые преимущества. Данный финансовый центр может сказать решающее слово в ходе ведущейся в настоящее время дискуссии о будущей архитектуре процессов финансового надзора и регулирования. В частности, финансовая столица Германии занимает ведущие позиции в вопросах управления рисками и финансового регулирования. Франкфурт, где находится штаб-квартира Европейского Центробанка, уже сегодня является центром выработки европейской денежной политики, а также проведения операций по долгосрочным займам и ссудам. В будущем здесь предполагается разместить и Евро-

В любом случае основанная на трех китах система банковского дела в Германии использовала во время кризиса все свои козыри и предотвратила возникновение ситуации «кредитных тисков». одним из следствий кризиса стало заметное улучшение качества диалога между отдельными финансовыми центрами. Например, усилилось сотрудничество между европейскими финансовыми структурами, однако такие же позитивные тенденции, если не сказать больше, можно наблюдать и в отношениях между развивающимися и существующими финансовыми центрами. Во многих случаях речь идет о налаживании тесного сотрудничества. В качестве примера можно привести подписанный в декабре 2009 года между Москвой и Франкфуртом «Меморандум о понимании», который приносит выгоду обеим сторонам. Завоевавшие твердые позиции и преуспевающие финансовые центры получают новые возможности для дальнейшего развития, а развивающиеся центры извлекают выгоду за счет доступа к «ноу-хау» и приобщения к накопленному партнерами опыту. Что касается Финансового центра Франкфурт, то налаживание с этим центром партнерских отношений дает

24

пейский Совет по системным рискам (ESRB). Этот Совет мыслится как центральный орган для осуществления макропруденциального финансового надзора в рамках будущей европейской системной архитектуры. Также во Франкфурте наверняка расположится Европейское ведомство по надзору за страхованием и пенсионным обеспечением (EIOPA). Во франкфуртском районе Вестхафен уже в течение ряда лет успешно функционирует организация-CEIOPS - предшественница указанного ведомства. С целью укрепления позиций Франкфурта-на-Майне как ведущего центра по вопросам регулирования и управления рисками организация Frankfurt Main Finance создала в прошлом году структуру FIRM Франкфуртский институт по регулированию и управлению рисками (www.firm.fm). Этот институт, являющийся в данное время уникальным в мире, призван проводить научные исследования и осуществлять


Статья

обучение на высшем мировом уровне, что позволит решающим образом укрепить связи между политическими, финансовыми и научными структурами. Институт опирается на поддержку уважаемых и признанных в мире компаний из сферы финансов, консалтинга по вопросам экономической деятельности. Также деятельность Института поддерживается адвокатскими конторами мирового уровня и такого же ранга фирмамиконсультантами по налоговым вопросам. В Институте уже приступили к научным исследованиям, а весной начались занятия на первом семестре курса обучения по специальности «Executive Master по управлению рисками и регулированию». Данный учебный проект является пока что единственным в мире. Институт FIRM одновременно служит важным отправным пунктом для налаживания сотрудничества между Москвой и Франкфуртом. Так, в Москве полным ходом идет создание партнерского института, который будет работать на основе той же модели. Во Франкфурте находится большое число известных организаций, которые являются составным элементом часто упоминаемой немецкой «культуры стабильности». В любом случае основанная на трех китах система банковского дела в Германии использовала во время кри-

зиса все свои козыри и предотвратила возникновение ситуации «кредитных тисков». Технологическая мощь финансового центра Франкфурта также относится к стабилизирующим факторам. Речь идет как о занимающих в мире лидирующие позиции системах платежного оборота, так и о системе клиринга, принятой на Немецкой бирже и считающейся самой устойчивой в мире. Такого рода мощные технологические решения - эти «скучные и занудные штучки» - сегодня ценятся более, чем когдалибо. Основываясь на указанных преимуществах, Франкфурт-на-Майне может в ходе конкурентной борьбы между финансовыми центрами и дальше укреплять свои позиции. Однако гораздо более важным является тот факт, что ведущий финансовый центр Германии, используя это обстоятельство, стал привлекательным партнером по кооперации и экспортером ценных знаний. В конечном счете это могло бы даже помочь укреплению стабильности финансовой системы – ведь и «культура стабильности» всё же может считаться экспортным товаром, находящим спрос на рынке.

25


Thema

Exportgut Stabilitätskultur Die Genesung der globalen Finanzbranche beschleunigt sich. Davon profitieren auch Europas Spitzen-Finanzplätze wie etwa Frankfurt. So zeigen aktuelle Studien, dass die Anzahl der Banken am Finanzplatz Frankfurt nach Platzen der dotcom-Blase Anfang des Jahrtausends weitaus stärker gefallen ist als nach der Finanzkrise: Zur Jahresmitte 2010 hatten rund 260 Banken einen Sitz am Finanzplatz Frankfurt. Damit ist die Zahl über die Krise hinweg fast konstant geblieben und nimmt angesichts der Neuansiedlungen von Instituten aus Osteuropa und Asien schon wieder zu.

Lutz Raettig Sprecher des Präsidiums, Frankfurt Main Finance

26

Doch können diese guten Nachrichten nicht darüber hinweg täuschen, dass sich durch die Krise auch das Gefüge der Finanzplätze untereinander maßgeblich verändert hat. So ist zum einen der Wettbewerb der Finanzplätze deutlich schärfer geworden. Gerade die aufstrebenden Finanzplätze fordern die etablierten Zentren heraus und drängen zunehmend in die Führungsgruppen hinein. Zum anderen hat sich aber auch der Dialog zwischen einzelnen Finanzplätzen in Folge der Krise merklich verbessert. Dies gilt beispielsweise für die verstärkte Zusammenarbeit der Europäer untereinander, aber mindestens genauso für das Verhältnis zwischen etablierten und aufstrebenden Finanzplätzen. Vielfach bilden sich enge Kooperationen heraus, wie das bereits im Dezember 2009 unterzeichnete Memorandum of Understanding zwischen Moskau und Frankfurt als eines der ersten Beispiele gezeigt hat. Von einer solchen Konstellation profitieren immer beide Partner: Die arrivierten Finanzplätze erschließen sich neue Geschäftspotentiale und die aufstrebenden Zentren profitieren vom Know-how und von der Erfahrung ihrer Partner. Der Finanzplatz Frankfurt bietet dabei als Partner einen ganz besonderen Vorteil: Er spielt in der aktuellen Diskussion um die künftige Architektur von Regulierung und Aufsicht eine ganz entscheidende Rolle. Insbesondere in Risikomanagement- und Regulierungsfragen ist die deutsche Finanzmetropole in einer führenden Position. Als Standort der EZB ist Frankfurt bereits heute das Zentrum der europäischen Geldpolitik und des europäischen Anleihegeschäfts – und wird künftig auch dem European Systemic Risk Board (ESRB) eine Heimat bieten. Dieser gilt als das zentrale Organ der makroprudentiellen Finanzaufsicht in der künftigen europäischen Systemarchitektur. Ebenfalls sicher ist nunmehr die Ansiedlung der neuen Versicherungsaufsichtsbehörde EIOPA in Frankfurt. Deren Vorgängerorganisation CEIOPS ist ohnehin bereits im Frankfurter Westhafen ansässig und leistet seit Jahren zuverlässige Arbeit. Um den Führungsanspruch Frankfurts bei Risikomanagement- und Regulierungsthemen zu untermauern, hat Frankfurt Main Finance im vergangenen Jahr das Frankfurter Institut für Risikomanagement und Regulierung, FIRM, initiiert (www.firm.fm). Nicht weniger als Forschung und Lehre auf internationalem Spitzenniveau soll dieses bislang weltweit einmalige Institut leisten, und so die Verzahnung zwischen

Politik, Finanzbranche und Wissenschaft entscheidend stärken. Das Institut wird getragen von international renommierten Häusern – von der Finanzbranche über die Zunft der Unternehmensberater bis hin zu Anwalts- und Steuerberatungskanzleien von Weltrang. Den Forschungsbetrieb hat das Institut bereits aufgenommen und auch der erste Jahrgang des Executive Master-Studiengangs in Risikomanagement und Regulierung – ein bislang weltweit einmaliges Angebot – ist im Frühjahr gestartet. Das FIRM ist dabei zugleich wichtiger Anknüpfungspunkt für die Zusammenarbeit zwischen Moskau und Frankfurt. So ist in Moskau die Planung eines Partnerinstituts nach gleichem Modell bereits weit fortgeschritten. Eingebettet ist die Vielfalt bedeutender Institutionen in Frankfurt in die viel zitierte deutsche Stabilitätskultur. Das Drei-Säulen-System des deutschen Bankwesens hat jedenfalls in der Krise seine Trümpfe voll ausgespielt und dazu beigetragen, eine Kreditklemme zu verhindern. Daneben zählen technologische Stärken zu den Stabilitätsfaktoren am Finanzplatz

Das Drei-Säulen-System des deutschen Bankwesens hat in der Krise seine Trümpfe voll ausgespielt und dazu beigetragen, eine Kreditklemme zu verhindern. Frankfurt: von den weltweit führenden Zahlungsverkehrssystemen bis hin zum Clearing-System aus dem Hause Deutsche Börse, das als das stabilste der Welt gilt. Derlei „langweilige“ Stärken werden heute mehr denn je wertgeschätzt. Auf Basis dieser Vorzüge mag Frankfurt im Wettbewerb der Finanzplätze relativ gesehen seine Position ausgebaut haben. Viel wichtiger ist aber, dass der führende deutsche Finanzplatz aus dieser Position heraus auch als Kooperationspartner und Exporteur wertvollen Wissens an Attraktivität gewonnen hat. Und das könnte letztlich sogar für Stabilität des Finanzsystems hilfreich sein – immerhin darf auch die Stabilitätskultur als marktfähiges Exportgut gelten.


INTERVIEW

Wachstumschancen im Auslandsgeschäft Stefan Schulte, Vorstandsvorsitzender der Fraport AG, beantwortet für Saldo die Fragen von Thorsten Vogt und erläutert das Engagement von Fraport im Ausland und speziell bei der Rekonstruktion des Flughafens Pulkovo. Herr Schulte, der Flughafen Frankfurt am Main ist der größte und effizienteste europäische Flughafen und die Fraport AG genießt den Ruf, eine der besten Betreibergesellschaften weltweit zu sein. Wo liegen die Stärken der Gruppe? Frankfurt ist der Hub in Europa mit den meisten Zielen, und unser Anteil an Umsteigepassagieren liegt bei über 50 Prozent. Wir „können Hub“ und haben uns einen hervorragenden Ruf als Flughafenbetreiber erarbeitet. Die in Frankfurt erworbene Expertise hilft uns bei der Positionierung im externen Geschäft. Wie wollen Sie die Zufriedenheit Ihrer Kunden weiter erhöhen? Mit unserer Serviceoffensive „Great to have you here“ verfolgen wir das Ziel, unsere Servicequalität weiter zu verbessern. Das langfristig und ganzheitlich über den gesamten Passagierprozess angelegte Programm hat zum Ziel, den Flughafen Frankfurt als serviceorientierten Hub in der Wahrnehmung der Kunden zu verankern. So erhöhen wir zum Beispiel die Anzahl der Kinderspielflächen am Flughafen, das Beschilderungssystem wird weiter optimiert, Mitarbeiter werden kontinuierlich geschult, und es werden neue Ruhezonen eingeführt, um nur einige Beispiele zu nennen. In der Regel wird die Fraport AG nur mit dem Flughafen Frankfurt und dessen Ausbau assoziiert. In Wirklichkeit verstärken Sie Ihre Auslandsaktivitäten bereits seit Jahren. Wo sind Ihre wichtigsten Engagements? Das Auslandsgeschäft gehört zu unseren Wachstumsfeldern. Wir sind inklusive Frankfurt an 13 Flughäfen auf vier Kon-

28

tinenten mit mehr als 170 Millionen Passagieren engagiert. Auf unsere Beteiligungen in der Türkei, Peru, China, Russland und Indien entfallen mittlerweile 20 Prozent des Konzernumsatzes und 30 Prozent des Konzern-EBITDA. Aktuell loten wir Marktchancen in Süd- und Mittelamerika aus. Aber auch in China haben wir erst vor Kurzem eine Absichtserklärung zum Kauf von 25 Prozent am Flughafen Changsa unterzeichnet. Das wäre mit dem Engagement in der chinesischen Millionenstadt Xian das zweite Flughafenprojekt im Wachstumsmarkt China. Das neue Projekt in Russland verspricht, ein weiterer Meilenstein des internationalen Geschäfts zu werden: Das Konsortium „Northern Capital Gateway“ mit Fraport hat den viertgrößten russischen Flughafen Pulkovo in St. Petersburg übernommen. War das ein schwieriges Unterfangen? In der Tat, das Projekt ist eines der ersten und größten Public-Private-Partnerships (PPP) in Russland und daher von sich aus ein neuer Meilenstein für alle Beteiligten. Fraport ist stolz darauf, an diesem Projekt beteiligt zu sein und mit seiner Expertise zu Ausbau, Management und Betrieb des Flughafens beizutragen. Ein neues Terminal, neue Vorfeldflächen und eine kleine „Airport City“ werden hier entstehen. Was sind Ihre größten Aufgaben und Herausforderungen in diesem Projekt? Der Flughafen Pulkovo erfährt derzeit ein enormes Verkehrswachstum. Bis September dieses Jahres wurden allein ca. 6,6 Mio. Passagiere gezählt, was einem Plus von rund 27 Prozent gegenüber dem Vorjahr entspricht. Die größte He-


INTERVIEW

Das Pulkovo-Projekt ist eines der ersten und größten Public-PrivatePartnerships (PPP) in Russland und daher von sich aus ein neuer Meilenstein für alle Beteiligten. rausforderung wird daher sein, Ausbau- und Modernisierungsmaßnahmen und die betrieblichen Prozesse entsprechend der steigenden Nachfrage zeitgerecht und mit hohem Qualitätsanspruch bereitzustellen. Wir werden zwar keinen „Wandel der Terminals über Nacht“ erleben, wollen aber alles dafür tun, dass der Flughafen mit Errichtung des neuen Terminals in neuem Glanze erstrahlt.

Die Manager von Fraport führen vertragsgemäß für 30 Jahre die Regie über den Flughafen, während er aber in 100-prozentigem Eigentum der Stadt bleibt. Welche Schwierigkeiten könnten bei dieser Konstellation auftreten? Es ist richtig, Fraport ist zusätzlich zu seiner Rolle als Konsortiumsmitglied auch benannter „Lead Operator“ und stellt unter anderem den „Chief Operations Director“ und den „Chief Financial Director“ der Projektgesellschaft. Dass der Flughafen Pulkovo hierbei nicht zu Fraport-Eigentum wird, stellt kein Problem dar. Im Gegenteil, dies ist ein international bewährtes Konstrukt von Public-Privat-Partnerships (PPP) und Flughafenkonzessionen. Für Fraport hat sich dieses Modell schon an anderen Flughäfen bewährt. Es ist vergleichbar mit einem „Nutzungsrecht“, bei dem Fraport sämtliche operativen und investiven Entscheidungen trifft und auch die finanzielle „Herrschaft“ über alle Einnahmen und Ausgaben hat. Die öffentliche Hand fungiert lediglich als Regulator und Kontrollorgan. Gerade bei einem so ehrgeizigen Projekt wie Pulkovo ist hierbei die Unterstützung durch die Stadt sogar sehr hilfreich.

Auch die Übernahme des Managements für den internationalen Flughafen Scheremetjewo in Moskau war im Gespräch. Die Zusammenarbeit ist nicht zustande gekommen. Was war Ihrer Meinung nach beim Pulkovo-Zuschlag anders? Der Pulkovo-Zuschlag folgte einer sehr professionell organisierten, internationalen Ausschreibung. Die Stadt St. Petersburg hat frühzeitig internationale Berater in den Prozess einbezogen. Auch die Unterstützung des Projektes durch die Weltbank und die Europäische Bank für Wiederaufbau und Entwicklung hatten hierbei einen großen Einfluss auf den Erfolg des Ausschreibungsprozesses. Bei diesem Projekt wurde durch seine Beispielfunktion für weitere Privatisierungsprojekte auf viele Details und eine transparente Auswahl des künftigen Flughafenbetreibers geachtet. Die Fraport AG hält 35,5 Prozent an der Projektgesellschaft „Northern Capital Gateway“. Größter Partner ist die russische VTB Bank mit 57,5 Prozent. Wie lässt sich die Zusammenarbeit mit dem russischen Partner gestalten? Die VTB Bank, die zweitgrößte Bank Russlands, zu rund 85 Prozent in Staatsbesitz, ist für uns ein zuverlässiger Partner. Während des langen und arbeitsreichen Ausschreibungsprozesses haben wir zielgerichtet zusammengearbeitet und eine vertrauensvolle Partnerschaft aufgebaut. Mit dem Ausbauund Modernisierungsprogramm in Pulkovo stehen wir nun vor neuen Herausforderungen, die wir sicherlich auch gemeinsam meistern werden. Stefan Schulte wurde am 9. April 1960 in Wuppertal geboren. Nach dem Studium der Betriebswirtschaftslehre promovierte er zum Dr. rer. pol. Karrierestationen waren Deutsche Bank, Mannesmann Arcor und Deutz. Seit 2003 ist Schulte bei der Fraport AG. Im April 2007 zum stellvertretenden Vorstandsvorsitzenden ernannt; heute ist er Vorsitzender des Vorstands. Er führt den Fraport-Konzern mit den Geschäftsfeldern Aviation, Ground Handling, Retail & Real Estate sowie External Activities & Services. Schulte ist Mitglied des Executive Committee im europäischen Verband der Flughäfen, Airports Council International (ACI), im Aufsichtsrat der Deutsche Post AG. Er ist verheiratet und hat zwei Kinder.

29


Интервью

Возможности роста за рубежом Штефан Шульте, Председатель Правления компании Фрапорт (Fraport AG) ответил на вопросы Торстена Фогта и рассказал о международных направлениях бизнеса группы и, в частности, о проекте реконструкции аэропорта «Пулково». Господин Шульте, аэропорт Франкфурта-наМайне – самый большой и самый эффективный европейский аэропорт, а Fraport AG пользуется репутацией одного из лучших аэропортовых операторов в мире. В чем заключаются преимущества группы? Франкфурт - это хаб с наибольшим количеством направлений в Европе, и более 50% пассажиров делают во Франкфурте пересадку. Мы умеем управлять авиационным узлом и заслужили замечательную репутацию как оператор аэропорта. Приобретенная во Франкфурте экспертиза помогает нам в позиционировании за рубежом.

Международный бизнес принадлежит к нашим растущим направлениям. Помимо Франкфурта мы работаем в 13 аэропортах на 4 континентах с потоком пассажиров, превышающим 170 млн. 20 % оборота концерна и 30 % EBITDA приходятся на аэропорты, в которых мы участвуем в Турции, Перу, Китае, России и Индии. В настоящее время мы изучаем конъюнктуру рынка в Южной и Центральной Америке. А в Китае мы подписали только недавно заявление на приобретение доли 25 % в аэропорту Changsa. Это было бы вторым проектом аэропорта на растущем рынке Китая, включая наше участие в аэропорту в китайском миллионном городе Xian.

Как Вы хотите и в дальнейшем повышать удовлетворенность Ваших клиентов? При помощи нашей программы „Great to have you here“ мы намерены улучшать наше качество сервиса и в будущем. Эта долгосрочная и ориентированная на весь процесс пассажирооборота программа имеет своей целью закрепить в восприятии клиентов аэропорт Франкфурта как аэропорт с превосходным сервисом. Так, мы повышаем, например, количество детских игровых уголков в аэропорту, все больше оптимизируется система указателей, сотрудники непрерывно обучаются, вводятся новые зоны отдыха, и это только несколько примеров.

Новый проект в России обещает отметить очередную веху в международном бизнесе: Консорциум „Воздушные ворота северной столицы“ с участием Fraport принял в управление четвертый по величине российский аэропорт «Пулково» в Санкт-Петербурге. Была ли это трудная задача? В действительности этот проект - один из первых и самых больших Public-Private-Partnerships (PPP) (государственные предприятия с участием частного капитала) в России, и поэтому он уже сам по себе новая веха для всех участников. Fraport гордится тем, что участвует в этом проекте и благодаря своему опыту может способствовать реконструкции, управлению и функционированию аэропорта. Здесь возникнут новый терминал, новые площади предполья и небольшой „Аэропорт-сити “.

Как правило, Fraport AG ассоциируется только с аэропортом Франкфурта и проектом по его расширению. В действительности Вы уже в течение многих лет активно действуете за рубежом. Какие направления для вас наиболее важны? Штефан Шулте родился 9 апреля 1960 в Вуппертале. Закончил университет по специальности «организация производства», доктор наук. Работал в компаниях Дойче Банк, Маннесманн Аркор и Дойц. С 2003 он работает во Fraport AG. В апреле 2007 назначен заместителем председателя правления; в настоящий момент он - председатель правления. В его ответственности такие сферы концерна, как авиация, наземное обслуживание, розница и недвижимость, а также зарубежный бизнес и сервис. Шульте - член исполнительного комитета европейского союза

Какие Вы видите основные задачи и сложности в этом проекте? В настоящий момент аэропорт «Пулково» столкнулся с необыкновенно высоким ростом. Только за девять месяцев этого года насчитывается примерно 6,6 млн. пассажиров, что соответствует увеличению примерно на 27 % по сравнению с прошлым годом. Поэтому самым большим вызовом будет своевременное и высококачественное проведение мероприятий по реконструкции и модернизации и организация производственных процессов в соответствии с растущим спросом. Мы, разумеется, не увидим „перемену терминалов в одну ночь“, но хотим сделать все для того, чтобы аэропорт с учреждением нового терминала засверкал в новом блеске.

аэропортов (МКА), в наблюдательном совете Дойче Пост. Женат и имеет 2 детей.

30

Согласно договору менеджеры Fraport управляют аэропортом 30 лет, в то время как он остает-


Интервью

В действительности этот проект - один из первых и самых больших Public-Private-Partnerships в России, и поэтому он уже сам по себе новая веха для всех участников. ся, однако, в 100-процентной собственности города. С какими трудностями можно столкнуться при такой ситуации? Это правильно, Fraport не только член консорциума и утвержденный „Ведущий оператор “, но и назначает управляющего директора и финансового директора консорциума. Тот факт, что аэропорт «Пулково» не будет при этом собственностью Fraport не представляет собой никакой проблемы. Наоборот, это – международнопризнанный надежный структурный компонент PPP и концессия аэропорта. В случае Fraport эта модель оправдала себя и в других аэропортах. Это можно сравнить с «правом пользования», при этом Fraport принимает все оперативные и инвестиционные решения, а также имеет финансовое «господство» над всеми доходами и расходами. Государственный орган действует лишь в качестве регулирующего и контрольного органа. При этом именно в случае такого сложного проекта как «Пулково» поддержка города даже очень помогает. Обсуждалось и управление международного аэропорта «Шереметьево» в Москве. Сотрудничество не осуществилось. Что было на Ваш взгляд по-другому в подготовке «Пулково»? Успех «Пулково» последовал за очень профессионально организованным международным тендером. Город Санкт-Петербург заблаговременно приобщил к процессу международных консультантов. Большое влияние на

успех тендерного процесса имела поддержка проекта со стороны МБРР и ЕБРР. При этом в данном проекте, учитывая его показательную роль для следующих проектов приватизации, обращали внимание на многие детали и прозрачный выбор будущего оператора аэропорта. У Fraport AG в консорциуме «Воздушные ворота северной столицы» доля 35,5% . Самый большой партнер – это российский банк ВТБ с 57,5%. Как протекает сотрудничество с русским партнером? Банк ВТБ, второй по величине банк России, примерно на 85% в собственности государства, - это надежный партнер для нас. Во время длинного и насыщенного тендерного процесса мы целенаправленно сотрудничали и выстроили основанное на доверии партнерство. С программой по реконструкции и модернизации в «Пулково» мы стоим теперь перед новыми задачами, с которыми мы, безусловно, также вместе справимся.

31


Статья

Москва – евразийский финансовый центр Масштабы текущей экономической деятельности в России и в Москве, капитализация фондового рынка позволяют говорить, что и без принятия особых административных мер финансовый центр в столице России будет естественным образом развиваться. Какой же финансовый центр нужен России? Сергей Б. Пахомов Председатель Комитета государственных заимствований г. Москвы

Москва уже сегодня - крупнейший финансовый центр России, стран СНГ и Восточной Европы. Россия по размеру своей экономики занимает шестое место в мире. В настоящий момент 60% оборотов финансового и фондового рынка всех стран СНГ и Восточной Европы, приходится на Москву, и эта доля будет расти. Развитие в Москве в ближайшие 15-20 лет евразийского финансового центра будет опираться как на динамичный экономический рост страны, так и на специальные меры со стороны государства по поддержке этого процесса. В России может быть сформирован один из крупных региональных финансовых центров мира. Это нужно для расширения источников финансирования экономического развития России, нашего частного сектора и государства. Бытует мнение, что если в нашей стране создать оффшорную юрисдикцию, отменить в ней налоги, ввести нормы регулирования, которые существуют на развитых рынках, перейти на английское право, то дело по созданию экстерриториального МФЦ будет сделано. Сформулированная высшим политическим руководством страны задача развития в России международного финансового центра, способного обеспечить финансирование роста российской экономики, не предполагает организацию образования с оффшорным статусом или особой экономической зоны с привилегиями для иностранных финансовых институтов. На этом пути необходимо решить ряд принципиальных задач. Во-первых, необходимо реформировать российскую систему регулирования финансовых рынков. Регулирование в России избыточно сегментировано, каждый регулятор

неоправданно жестко отстаивает свою сферу интересов, зачастую не принимая во внимание интересов других участников финансовых отношений. Мировой опыт показывает, что необходим либо единый регулятор сферы финансовых услуг или же необходим орган, координирующий их деятельность. В настоящий момент в России происходит серьезная ревизия стандартов и принципов регулирования. Во-вторых, необходимы правовые реформы в России, в результате которых наша национальная система права предоставит всем участникам делового оборота и финансового рынка такую же степень гибкости применения правовых норм и степени защиты интересов сторон, которую дает английское или немецкое право, а может быть и лучше. В настоящий момент уже принимаются новые законы, которые меняют к лучшему рынок финансовых услуг в России. Требует принципиально нового качества работа российской судебной системы в сфере арбитража и разрешения споров и конфликтов в деловой и финансовой сфере. В-третьих, необходимо создание учебных заведений, готовящих специалистов для работы в современной финансовой сфере, дающих знания в области последних «финансовых технологий», которых в современной России просто нет. В-четвертых, совершенствование налогообложения. Целью всех реформ в налоговой сфере должно быть стимулирование притока капитала. Для профессиональных участников рынка наиболее важным является однозначность толкования и применения налогового законодательства, предсказуемость и последовательность действий налоговых органов.

Moskau wird euroasiatisches Finanzzentrum Die Ausmaße der aktuellen Wirtschaftstätigkeit in Russland und Moskau und die Kapitalisierung des Wertpapiermarktes lassen die Behauptung zu, dass sich das Finanzzentrum in der Hauptstadt Russlands auch ohne besondere administrative Maßnahmen auf natürliche Weise entwickeln wird. Aber was für ein Finanzzentrum braucht Russland eigentlich? Moskau ist schon heute das größte Finanzzentrum Russlands, der GUS-Staaten und Osteuropas. Russland belegt nach dem Umfang seiner Wirtschaft den sechsten Platz in der Welt. Ge-

32

genwärtig fallen 60 Prozent der Umsätze des Finanz- und Wertpapiermarktes aller GUS-Staaten und Osteuropas auf Moskau, und dieser Anteil wird wachsen. Die Entwicklung eines euro-


Thema

asiatischen Finanzzentrums in Moskau wird sich sowohl auf das dynamische Wirtschaftswachstum des Landes als auch auf spezielle Maßnahmen seitens des Staates zur Unterstützung dieses Prozesses in den nächsten 15-20 Jahren stützen. In Russland kann eines der großen regionalen Finanzzentren der Welt gebildet werden. Und das ist für die Erweiterung der Finanzierungsquellen der wirtschaftlichen Entwicklung Russlands, unseres privaten Sektors und des Staates auch notwendig. Eine gängige Meinung ist, dass es ausreicht, in Russland eine Offshore-Rechtsprechung einzuführen, Steuern aufzuheben, diejenigen regulativen Normen einzuführen, die in entwickelten Märkten existieren, auf das englische Recht überzugehen, und dann wird der Bildung eines exterritorialen internationalen Finanzzentrums nichts mehr im Wege stehen. Die von der höchsten politischen Führung des Landes formulierte Aufgabe der Entwicklung eines internationalen Finanzzentrums, das fähig ist, die Finanzierung des Wachstums der russischen Wirtschaft zu gewährleisten, sieht weder einen Offshore-Status noch Sonderwirtschaftszonen mit Privilegien für ausländische Finanzinstitute vor. Welche Aufgaben müssen auf diesem Weg gelöst werden? Erstens muss das russische System der Regulierung der Finanzmärkte reformiert werden. Die Regulierung in Russland ist zu segmentiert, jeder Regulierer verteidigt seine Interessenssphäre, oft ohne die der anderen Teilnehmer der Finanzbeziehungen zu beachten. Die weltweite Erfahrung zeigt, dass entweder ein einheitlicher Regulierer notwendig ist oder ein

Organ, das deren Tätigkeit koordiniert. Gegenwärtig vollzieht sich in Russland eine ernsthafte Revision der Standards und Prinzipien der Regulierung. Zweitens braucht Russland Rechtsreformen, in deren Ergebnis unser nationales Rechtssystem allen Marktteilnehmern eine solche Stufe der Flexibilität der Anwendung der Rechtsnormen und einen solchen Grad an Schutz der Interessen der Seiten gewährt wie das englische oder deutsche Recht – oder vielleicht noch besser. Derzeit werden neue Gesetze vorbereitet, die den Markt der Finanzdienstleistungen in Russland zum Besseren wenden. Erforderlich ist eine grundsätzlich neue Qualität des russischen gerichtlichen Systems in der Sphäre des Schiedsgerichts und der Beilegung von Streitfällen und von Konflikten in der Business- und Finanzsphäre. Drittens ist die Schaffung von Bildungseinrichtungen notwendig, die Fachkräfte für die Arbeit in der modernen Finanzsphäre ausbilden und ihnen das Wissen auf dem Gebiet der neuesten Finanztechnologien mitgeben, das es heute in Russland einfach noch nicht gibt. Viertens brauchen wir eine Vervollkommnung der Besteuerung. Ziel aller Reformen in der Steuersphäre muss die Stimulierung von Kapitalzufluss sein. Für professionelle Marktteilnehmer ist die Eindeutigkeit der Auslegungen und der Anwendung der Steuergesetzgebung, die Vorhersehbarkeit und Folgerichtigkeit der Handlungen der Steuerbehörden von eminenter Wichtigkeit.

Sergej Pachomow Vorsitzender des Komitees für Staatsanleihen der Stadt Moskau

Anzeige

Keine Lust Auf Papierkrieg?

Für Ihre Repräsentanz oder Tochtergesellschaft in Moskau erledigen wir umfassend und kompetent die komplette

Buchhaltung in Russland inklusive Steuererklärungen, Management Reporting und Arbeitserlaubnis. Ansprechpartner: Philipp Rowe RUFIL OOO 129343 Moskau, Russland Proezd Serebryakova, Nr. 6 Tel: +7 (495) 233 01 25 rowe@rufil-consulting.com www.rufil-consulting.com

Eindeutige Kommunikation und fachliche Beratung

Auf Deutsch, Transparenz und Zuverlässigkeit – So sparen Sie bei Ihrer Buchführung in Russland Zeit, Geld und Nerven. Wenden Sie sich an RUFIL CONSULTING.

33


INTERVIEW

„Auf festen Füßen“ Alexander Saweljew, Vorstandsvorsitzender der Sankt Petersburg Bank, blickt im Gespräch mit Jochen Stappenbeck auf die Evolution seiner Bank zurück, führt eine Bestandsaufnahme durch und steckt die Perspektiven für die regionalen Geschäftsbanken ab.

Herr Saweljew, die Sankt Petersburg Bank wurde am 3. Oktober 1990, am Tag der deutschen Wiedervereinigung, gegründet. Welche Entwicklungsstadien durchlief sie in diesen 20 Jahren? 20 Jahre, das ist ja noch ein jugendliches Alter, vor allem für eine Bank. Für Russland ist eine Geschäftsbank mit 20 Jahren auf dem Buckel dagegen eine Bank, deren Werdegang zeitgleich mit der Entwicklung des russischen Bankensystems stattfand. In den 90er Jahren wurde unsere Bank rasch zu einem der führenden Kreditinstitute. Die dynamische Entwicklung der Bank wurde durch die Krise 1998 ausgebremst, aber wir haben unsere Kundenbasis bewahren können und die Krise ausgestanden. In den Folgejahren entwickelte sich die Bank mit hohem Tempo und einer jährlichen Verdoppelung der Umsätze bis zum nächsten Krisenjahr 2008. Wir haben als erste Privatbank ein IPO durchgeführt und sind seitdem börsennotiert. Im Ergebnis dessen stehen wir heute auf festen Füßen. Das Unterpfand für die Nachhaltigkeit im Krisenjahr 2009 war die konsequente Erfüllung der Verpflichtungen den Kunden gegenüber und die Transparenz der Bank. Im laufenden Jahr wie auch im vorhergehenden zeigt die Bank eine Wachstumsdynamik, die das Tempo der Marktentwicklung übertrifft. Ihre Bank nimmt führende Positionen in Bankenratings ein, was die Kundenzufriedenheit betrifft.

Alexander Saweljew wurde 1954 in Kasan geboren und schloss das Kasaner Luftfahrtinstitut als Ingenieur-Mechaniker ab. Besetzte leitende Stellungen in den Transportgesellschaften Kasans und von 1992 Sankt Petersburgs. 1998 wurde Saweljew Stellvertretender Vorstandsvorsitzender der Petrowskij-Bank und später der Baltoneksim-Bank. Seit Januar 2001 ist Saweljew Vorstandsvorsitzender der Sankt Petersburg Bank. Zweifach mit dem Titel „Finanzelite Russlands“ und dreimal als „Bester Bankier Russlands“ sowie mit dem Orden „Für Verdienste vor dem Vaterland“ der 2. Stufe ausgezeichnet.

34

Dennoch gibt die Sberbank durch ihren Status den Ton bei den Zinssätzen für Kredite und Depositen an und fährt eine immer aggressivere Politik. Wie verhalten Sie sich dazu? Die Sberbank mag den Ton angeben, aber neben den Zinssätzen sind wichtige Erfolgsfaktoren die Nähe zu den Kunden sowie Innovationen. Wenn Sie eines der größten Finanzinstitute leiten, müssen Sie den „Skaleneffekt“ und einen „industriellen“ Zugang zum Banking beherrschen. Dabei entsteht die Gefahr, dass Sie die wahren Bedürfnisse der Kunden aus dem Blick verlieren und keine Gelegenheit mehr finden, ihre Ansprüche umzusetzen. Sicherlich genießt eine Reihe von Banken große Vorteile in den Fragen der Refinanzierung ob ihrer Nähe zum Staat oder zu internationalen Finanzgruppen. Ich habe aber meine Zweifel, dass sich das günstig auf die Konkurrenz auswirkt. Wir sind konkurrenzfähig dank unseres flexiblen Kurses bei Kundendienstleistungen. Wir wissen auch, dass der Preis unserer Leistungen nur einer von vielen Faktoren ist, die auf die Entscheidung der Kunden Einfluss nehmen, sich an uns zu wenden. Welche Rolle spielen die Regionalbanken im Vergleich zu den großen Finanzstrukturen auf föderaler Ebene wie zum Beispiel der Sberbank und einer Reihe ausländischer Banken, die in die Regionen drängen? Der Marktanteil in der Region ist ein Schlüsselfaktor für die Rentabilität des Aktienkapitals. Das ist nicht nur in Russland so, sondern auch auf anderen Finanzmärkten. Unsere Bank nimmt nach dem Umfang der Aktiva zwölf Prozent des Marktes in St. Petersburg ein. Langfristig wird dieser Anteil nur wachsen. Die Regionalbanken werden in der Zukunft Erfolg haben, insofern sie sich schnell an die wechselnden Bedürfnisse der Kunden anpassen können. Und Veränderungen können wir viel schneller vornehmen als die großen Staatsbanken. Auch von Vorteil sind die Kenntnis des regionalen Marktes und das Kundenvertrauen.


INTERVIEW

Die Regionalbanken werden in der Zukunft Erfolg haben, insofern sie sich schnell an die wechselnden Bedürfnisse der Kunden anpassen können. Und Veränderungen können wir viel schneller vornehmen als die großen Staatsbanken. Welche Rolle spielt die Sankt Petersburg Bank in der Entwicklung der Wirtschaft und in der Unternehmerkultur in ihrer Region? Die Sankt Petersburg Bank trägt Bedeutendes zur Wirtschaftsentwicklung der Stadt bei. Wir orientieren uns traditionell auf sozial relevante Unternehmen und Organisationen in der Stadt, unter denen es viele Firmenkunden gibt. Die Bank nimmt am Programm der staatlichen Unterstützung des Kleinund Mittelstandes teil. Nachhaltige Positionen nehmen wir auf dem Einzelmarkt ein. Derzeit entwickelt die Sankt Petersburg Bank zusammen mit der Internationalen Consultingfirma KPMG eine Entwicklungsstrategie für die nächsten drei Jahre. Können Sie uns verraten, in welche Richtung sich die Bank entwickeln wird? Die Entwicklungsstrategie sieht keine Bildung einer grundsätzlich neuen Bank vor. Wir planen, die Qualität der Geschäftsprozesse zu verbessern und die Nähe zu den Kunden vermittels einer deutlicheren Segmentierung zu erhöhen. In der dreijährigen Perspektive werden wir weiter daran arbeiten, unser organisches Wachstumspotential für die Erweiterung des Retailgeschäftes, des segmentierten Herangehens an die Entwicklung des Firmenkundengeschäftes und erfolgreiche Trading-Operationen einzusetzen. Ein wichtiger Bestandteil dieser Strategie ist ein neues Verwaltungsmodell, das die Bedürfnisse unserer Kunden besser erfasst und ihnen Wege zu beiderseitig vorteilhafter Zusammenarbeit anbietet. Mit dem Abkommen „Basel III“ werden noch strengere Eigenkapitalanforderungen an die Banken gestellt. Welchen Einfluss haben diese Anforderungen und die Regulierung des Finanzsektors insgesamt für solche regionalen Banken wie Ihre? „Basel III“ wird zurzeit weder in Russland noch im Ausland angewandt. Seine Anwendung wird meiner Meinung nach keine wesentlichen Veränderungen mit sich bringen, da „Basel III“ Instrumente umfasst, die von den russischen Banken praktisch nicht gebraucht werden. Was die Eigenkapitalanforderungen betrifft, so wurden sie von der Bank Russlands schon eingeführt. Das Eigenkapital unserer Bank, das entsprechend den Forderungen des Baseler Komitees berechnet wurde, beträgt 14 Prozent.

die Führungspositionen besetzen. Welche Politik betreibt die Sankt Petersburg Bank in dieser Frage? Der Vorsitzende des Aufsichtsrats unserer Bank, Indrek Nej­ welt, ist ein führender Banker aus Osteuropa, der internationale Erfahrung mit tiefem Verständnis des russischen Marktes und der russischen Kultur vereint. Wir haben wichtige Beziehungen zur internationalen Finanzcommunity während des Börsengangs hergestellt und befinden uns im ständigen Kontakt mit unseren ausländischen Partnern. 2007 gingen Sie mit 18 Prozent des Aktienkapitals sehr erfolgreich an die Börse. Die Nachfrage nach den Aktien hatte damals das Angebot um das Siebenfache übertroffen. Hat sich die Struktur Ihrer Aktionäre seitdem geändert? Die Sankt Petersburg Bank hat noch einmal 2009 Aktien emittiert. Außerdem werden die Aktien der Bank auf börs­ lichen und außerbörslichen Märkten der Russischen Föderation gehandelt, deshalb ist die Struktur der Aktionäre ein lebendiger Organismus. Dennoch bleibt der größte Hauptaktionär der Bank ihr Top-Management. Das Top-Management, darunter auch Sie, Herr Saweljew, hat im September dieses Jahres Aktien in Höhe von 40 Mio. US-Dollar verkauft. Womit war das verbunden? Wir haben uns entschlossen, mit dem Verkauf eines Paketes in den free float die Liquidität der Aktien an der Börse zu erhöhen. Und der Markt hat sofort positiv darauf reagiert: Der Wert der Aktien ist gestiegen.

Andere regionale Banken haben internationale Aufsichtsräte oder bekannte ausländische Experten,

35


Интервью

„Мы твердо стоим на ногах“ Александр Савельев, председатель Правления банка «Санкт-Петербург», в интервью Йохену Штаппенбеку вспоминает об этапах становления банка, оценивает накопленный опыт и говорит о перспективах развития региональных банков. Господин Савельев, банк «Санкт-Петербург» был основан 3 октября 1990 года в День воссоединения Германии. Какие стадии развития он прошел за эти 20 лет? 20 лет – это молодость, тем более для такого учреждения, как банк. В то же время для России коммерческий банк с двадцатилетним стажем – это банк, становление которого происходило вместе со становлением и развитием банковской системы России. В течение 90-х годов банк быстро стал одним из ведущих коммерческих финансовых учреждений. Динамичное развитие банка во многом было приостановлено кризисом 1998 года, но мы не потеряли свою клиентскую базу и выстояли. В последующие годы банк развивался высокими темпами, удваивая объемы бизнеса практически ежегодно вплоть до кризиса 2008 года. Мы первыми среди частных банков провели IPO, став публичным банком. Главный результат – мы твердо стоим на ногах. Залогом устойчивости в кризисном 2009 году стало неукоснительное исполнение обязательств перед клиентами, а также транспарентность банка. В текущем году, как и в предыдущем, банк показывает динамику роста, превышающую темп развития рынка. Банк «Санкт-Петербург» занимает ведущие позиции в банковских рейтингах, измеряющих степень удовлетворенности клиентов работой финансовых учреждений. Но в то же время Сбербанк в силу своего статуса задает тон в области определения процентных ставок по кредитам и депозитам, и его политика становится все более и более агрессивной. Как Вы к этому относитесь? Александр Васильевич Савельев родился в 1954 г. в Казани. Окончил Казанский авиационный институт им. А.Н. Туполева по специальности «инженермеханик». Работал в Казанском филиале НИИ технологии и организации производства, затем занимал руководящие позиции в транспортных компаниях Казани и с 1992 г. СанктПетербурга. В 1998 г. А.В. Савельев стал заместителем председателя Правления банка «Петровский», затем занял аналогичную должность в БАЛТОНЭКСИМ банке. С января 2001 г. – председатель Правления банка «Санкт-Петербург». Дважды удостоен звания «Финансовая элита России» и трижды – «Лучший банкир России», награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

36

Да, Сбербанк, несомненно, задает тон, но наряду с процентной ставкой важным фактором для достижения успеха являются близость к клиентам и инновации. Если вы руководите одним из крупнейших банковских учреждений, то от вас требуется применять «эффект масштаба» и «индустриальный» подход к банкингу. При этом возникает опасность, что вы начинаете упускать из виду настоящие потребности клиентов и не находите возможности для реализации их запросов. Безусловно, ряд банков обладают большим преимуществом в вопросах рефинансирования вследствие их близости к государству или международным финансовым группам. Но я сомневаюсь, что это благоприятно отражается на конкуренции. Мы конкурентоспособны благодаря гибкому подходу к оказанию услуг. Мы также знаем, что цена наших услуг является лишь одним из многих факторов, которые влияют на решение клиентов обратиться к нам. Имеет ли для Ваших клиентов сегодня, в условиях экономической нестабильности, значение тот факт, что банк продолжил работу в кризис 1998 года? Репутация и надежность банка являются ключевыми показателями, на которые ориентируются клиенты банковских услуг, и это хорошо заметно, учитывая экономическую историю России. Конечно, репутацию надежного партнера мы приобрели не за последние три года экономического бума. Наши клиенты знают, что мы выстояли два очень сложных периода развития российской экономики и полностью исполняли свои обязательства. По Вашему мнению, какая роль отводится региональным банкам в сравнении с крупными финансовыми структурами, работающими на федеральном уровне, такими как Сбербанк, а также рядом иностранных банков, стремящихся попасть в регионы РФ? Доля рынка в регионе является ключевым движущим фактором для рентабельности акционерного капитала. И это характерно не только для российского рынка, но и для других финансовых рынков. Наш банк занимает более 12% рынка Санкт-Петербурга по размеру активов, и в долгосрочной перспективе эта доля будет расти. Я уверен, что региональные банки будут успешными и в будущем. Способность быстро адаптироваться к меняющимся потребностям клиентов является здесь нашим клю-


Интервью

чевым фактором успеха. Изменения мы реализуем гораздо быстрее, чем крупные государственные банки. Другим преимуществом являются знание регионального рынка и сложившееся доверие клиентов. Какую роль играет банк «Санкт-Петербург» в развитии экономики и культуры предпринимательства в своем регионе? Банк «Санкт-Петербург» вносит весомый вклад в экономику города. Мы традиционно ориентированы на обслуживание социально значимых предприятий и организаций города, среди которых большое количество крупных корпоративных клиентов. Банк участвует в реализации Программы государственной поддержки малого и среднего предпринимательства. Устойчивые позиции мы занимаем и на розничном рынке. В настоящее время банк «Санкт-Петербург» совместно с Международной консалтинговой фирмой КПМГ разрабатывает стратегию развития на ближайшие три года. Не могли бы Вы рассказать, в каких направлениях будет развиваться банк? Стратегия развития не подразумевает создания принципиально нового банка. Мы планируем улучшить качество бизнес-процессов и повысить близость к клиентам за счет более четкой сегментации. В трехлетней перспективе мы продолжим использовать наш органический потенциал роста за счет значительного расширения розничного бизнеса, сегментированного подхода к развитию корпоративного бизнеса и успешных трейдинговых операций. Важной составляющей этой стратегии является новая модель управления, позволяющая более глубоко изучить и отслеживать потребности наших клиентов и предложить им пути взаимовыгодного сотрудничества. Еще более строгие требования к достаточности капитала банков задаются соглашением «Базель III». Какое влияние требования к достаточности капитала и регулирование финансового сектора в целом будут иметь для таких региональных банков, как Ваш? Базель III в настоящее время не применяется не только в России, но и за рубежом. Но и его применение на мой взгляд не принесет каких-либо существенных изменений, так как Базель III охватывает инструменты, практически не

используемые российскими банками. Что касается минимальных требований к достаточности капитала, то они уже внедрены Банком России. Уровень достаточности капитала нашего банка, рассчитанный в соответствии с требованиями Базельского Комитета, находится на уровне 14%. У других региональных банков есть международные наблюдательные советы или известные иностранные эксперты, входящие в руководящие органы банка. Какой политики придерживается банк «Санкт-Петербург» в этом вопросе? Председатель Наблюдательного совета нашего банка Индрек Нейвельт – ведущий банкир из Восточной Европы, сочетающий международный опыт с глубоким пониманием российского рынка и русской культуры. Мы наладили важные связи с международным финансовым сообществом во время первичного публичного размещения акций на бирже (IPO) и находимся в постоянном контакте с нашими зарубежными партнерами. В 2007 году банк «Санкт-Петербург» произвел очень успешное размещение акций на фондовой бирже в размере 18% акционерного капитала. Спрос на акции превысил предложение в 7 раз. Поменялась ли структура Ваших акционеров с тех пор? Следует отметить, что банк провел еще и успешное SPO в 2009 году, кроме того акции банка обращаются на биржевом и внебиржевом рынке РФ, поэтому структура акционеров в целом является живым организмом. Вместе с тем, основным крупнейшим акционером банка остается его топ-менеджмент. Топ-менеджмент, включая Вас, господин Савельев, продал в сентябре этого года акции на сумму 40 млн. долларов США. С чем это связано? Да, мы приняли решение о продаже части пакета во free float для увеличения ликвидности акций на бирже. И рынок сразу же позитивно отреагировал на это решение: стоимость акций банка выросла.

37


Статья

Как Феникс из пепла: оживление национальной экономики России В нынешнем году перспективы российской экономики явно улучшились. Причиной тому в первую очередь являются низкие темпы инфляции, а также оживление роста экономики и кредитования в банковском секторе страны. Государство наблюдает бурный рост налоговых поступлений, растет и расчетный баланс России за счет повышения притока капитала и заметного роста торгового баланса. Мы ожидаем, что эта благоприятная тенденция продолжится и в следующем году. Россия, очевидно, принадлежит к странам, извлекающим выгоду из снижения рисков во всем мире. Петер Тилс Управляющий директор (CEE), «Дойче Банк»

38

По нашему мнению, до 2012 года рост российской экономики будет стимулироваться за счет частных домохозяйств. Россияне используют стабильность рубля. Низкий уровень безработицы и избыток наличных денег, а также растущие социальные выплаты завершают картину. Однако в долгосрочной перспективе подъем будет осуществляться за счет инвестиций в инфраструктуру и основные фонды. Мы убеждены, что из всех секторов экономики именно строительная отрасль России имеет самый высокий потенциал роста, хотя именно эта отрасль больше остальных пострадала от кризиса. Самый большой сюрприз преподнес российский рынок труда: снижение уровня безработицы впечатляет. Уровень безработицы со своей максимальной отметки – 9% в начале 2010 года - упал ниже 7%, что практически соответствует докризисному уровню. Это особо впечатляет в свете того, что на докризисный уровень вернулись реальные доходы и зарплаты, и это произошло благодаря антикризисным мерам, предпринятым правительством. Правительство использовало средства, собранные в качестве налогов во время высоких цен на нефть, чтобы смягчить последствия экономического спада для населения. По государственным расходам мы ожидаем дефицит бюджета не выше 3,5-4 % ВВП, благодаря двум «нефтяным» фондам («Резервный фонд» и «Фонд национального благосостояния»), которые, несмотря на серьезные расходы в период кризиса и в 2010 году, не были использованы целиком. Стоит приветствовать амбициозные планы правительства по приватизации, представленные некоторое время назад, и не только потому, что они защищают резервный фонд от дополнительной нагрузки, но и потому, что это свидетельствует о последовательном отказе от интервенционного курса государства в экономике и дает больше возможностей для развития рынка. В области денежно-кредитной политики знаковым событием является снижение темпов инфляции с начала года до самого низкого уровня с 1992 года, повторный рост которой обоснован, прежде всего, одноразовыми и

базисными эффектами. В целом, мы исходим из того, что темпы инфляции в этом году будут составлять около 8%, а в следующем 2011 году снизятся до отметки ниже 7 %. Мы наблюдаем заметное улучшение денежно-кредитной политики России за последние годы, в том числе и благодаря тому, что Центральный банк России допускает значительную гибкость обменных курсов и придает все больше значения ограничению инфляции. В платежном балансе России положительный эффект создает рост прямых иностранных инвестиций, а поло-

Самый большой сюрприз преподнес российский рынок труда: снижение уровня безработицы впечатляет. жительный торговый баланс продолжит рост в 2010 и 2011 годах, несмотря на быстрое увеличение импорта. В среднесрочной перспективе мы ожидаем роста прямых иностранных инвестиций благодаря улучшению общих условий в стране, а так же возможное вступление России в ВТО в будущем году. В целом мы полагаем, что национальная экономика России будет сохранять положительную динамику и в 2011 году: на основании интенсивного роста, сокращения инфляции и сокращающегося дефицита бюджета, а также растущего притока иностранного капитала. Сотрудничество немецкой промышленности с Россией уже давно набирает обороты. Для немецких предприятий существуют благоприятные шансы для развития в рамках приоритетных государственных программ по модернизации или развитию инфраструктуры. В этой связи наш банк приветствует курс на продолжение реформ российского финансового рынка и совершенствование финансовых структур – например, платежного оборота - на уровне международных стандартов.


Thema

Phönix aus der Asche: Volkswirtschaft auf Erholungskurs Die Aussichten für Russlands Wirtschaft haben sich 2010 deutlich verbessert. Grund dafür sind in erster Linie die historisch niedrigen Inflationsraten im Zusammenspiel mit einer Erholung von Wachstum und Kreditvergabe im Bankensektor des Landes. Der Staat freut sich über sprudelnde Steuereinnahmen, während die Zahlungsbilanz Russlands von steigenden Kapitalzuflüssen und einem soliden Handelsbilanzüberschuss profitiert. Wir erwarten, dass sich diese erfreuliche Entwicklung im kommenden Jahr fortsetzen wird. Russland ist voraussichtlich einer der Nutznießer davon, dass weltweit die Risiken zurückgehen. Das Wachstum der Wirtschaft Russlands wird unserer Meinung nach bis zum Jahr 2012 hauptsächlich befeuert vom Konsum der privaten Haushalte. Die Bürger nutzen die Stärke des Rubels. Niedrige Arbeitslosenraten und ein Mehr an verfügbarem Einkommen sowie steigende Ausgaben für Soziales tun ein Übriges. Auf lange Sicht wird Russlands Aufschwung dagegen vor allem von Investitionen in die Infrastruktur und das Anlagevermögen getragen werden. Wir sind überzeugt davon, dass von allen Sektoren das russische Baugewerbe das höchste Wachstumspotential birgt, jener Sektor also, der von der Krise am härtesten getroffen wurde. Für die größte Überraschung sorgt Russlands Arbeitsmarkt: Der Rückgang der Arbeitslosigkeit ist beeindruckend. Von ihrem Höchststand von neun Prozent Anfang 2010 sank sie bis Mitte des Jahres auf unter sieben Prozent und erreichte damit fast das Niveau vor Ausbruch der Krise. Das ist umso bemerkenswerter, als gleichzeitig die verfügbaren Realeinkommen und die Real-Löhne ebenfalls auf Vor-Krisen-Niveau stiegen, eine Entwicklung, die wesentlich dem Krisenmanagement der Regierung geschuldet ist. Sie hat Steuergelder – angesammelt in den Zeiten hoher Ölpreise – dazu verwendet, die Folgen des Abschwungs für die Bevölkerung zu mildern. Bei den Staatsausgaben rechnen wir mit einem Budgetdefizit von maximal 3,5 bis vier Prozent des Bruttoinlandsprodukts, dank zweier Öl-Fonds („Reserve Fund“ und „National Wellbeing Fund“), die trotz des erheblichen Kostendrucks während der Krise und auch 2010 nicht voll ausgeschöpft wurden. Sehr zu begrüßen sind die ehrgeizigen Privatisierungs-Pläne der Regierung, die sie vor einiger Zeit vorstellte, und zwar nicht nur weil sie den Reserve Fund vor zusätzlicher Inanspruchnahme schützen, sondern auch weil sie einen weiteren Rückgang des staatsinterventionistischen Kurses in der Wirtschaft markieren und den Kräften des Marktes größeren Spielraum geben. Auf dem Feld der Geldpolitik sticht seit Beginn des Jahres besonders das Sinken der Inflationsrate auf den niedrigsten Stand seit 1992 ins Auge, deren erneuter Anstieg seitdem vor allem in Einmal- und Basiseffekten begründet ist. Insgesamt gehen wir davon aus, dass die Inflationsrate in diesem Jahr um acht Prozent liegen wird, um dann im kommenden Jahr gegen sieben Prozent zu sinken. Wir sehen hier, dass sich Russlands Geldpolitik in den vergangenen Jahren deutlich verbessert hat, auch weil die russische Zentralbank eine größere Wechselkurs-

Flexibilität zulässt und heute steigenden Wert darauf legt, die Inflation zu begrenzen. In Russlands Zahlungsbilanz schlagen zunehmende ausländische Direktinvestitionen positiv zu Buche und der Handelsbilanzüberschuss wird in den Jahren 2010 und 2011 hoch bleiben, obwohl die Einfuhren rasch anstiegen. Beflügelt wird das Wachstum ausländischer Direktinvestitionen mittelfristig durch die verbesserten Rahmenbedingungen im Lande einschließlich Russlands möglichem WTO-Beitritt im kommenden Jahr. Grundsätzlich glauben wir, dass Russlands Volkswirtschaft im Jahr 2011 weiter an Dynamik zulegen wird: auf der Basis höheren Wachstums, sinkender Inflation und zurückgehenden Haushaltsdefizits sowie durch steigenden Zufluss ausländischen Kapitals. Längst haben auch die Geschäfte der deutschen Industrie mit Russland wieder an Fahrt gewonnen. Gerade für deutsche

Peter Tils Managing Director Central and Eastern Europe, Deutsche Bank

Für die größte Überraschung sorgt Russlands Arbeitsmarkt: Der Rückgang der Arbeitslosigkeit ist beeindruckend. Unternehmen bietet die Entwicklung verbunden mit den Prioritäten der Regierung gute Chancen, etwa im Rahmen des Modernisierungsprogramms oder des Ausbaus der Infrastruktur. Wir als Bank begrüßen in diesem Zusammenhang, dass der russische Finanzmarkt weiter reformiert sowie die Finanzinfrastruktur – wie im Zahlungsverkehr – verbessert und auf internationales Niveau gebracht werden.

39


Статья

Общеевропейская безопасность накануне саммита ОБСЕ 1-2 декабря в Астане пройдет саммит ОБСЕ – событие, от которого мы ждем важных импульсов для укрепления нашей общей безопасности в Европе. 35 лет тому назад был принят Хельсинкский заключительный акт СБСЕ, «свидетельство о рождении ОБСЕ», а 20 лет тому назад была принята Парижская хартия для новой Европы. С Парижской хартией были связаны высокие надежды на «новую эпоху демократии, мира и единства» Европы, но они пока еще не полностью сбылись. Цель создания прочного миропорядка в регионе ОБСЕ еще не достигнута. Война в Грузии два года назад продемонстрировала, что существующие организации и имеющиеся в нашем распоряжении инструменты не смогли предотвратить начало военного конфликта. В ответ на жгучие вопросы безопасности в Европе Президент Медведев предложил – сначала в июне 2008 г. во Депутат Германского время своего визита в Берлин – выработать юридически Бундестага, обязывающий договор о европейской безопасности, а в Государственный министр в Федеральном декабре 2009 г. представил проект такого договора. Как и многие другие государства, Германия высказалась за министерстве обсуждение этого предложения прежде всего в рамках иностранных дел ОБСЕ. Одновременно мы продолжали диалог с Россией Германии в других форумах, таких как Совет НАТО-Россия, а также по линии сотрудничества ЕС с Россией с целью укрепления доверия и – через это – достижения конкретных результатов в интересах нашей общей безопасности. Предложение России дало импульс широкому диалогу о нашей общеевропейской безопасности в ОБСЕ. В результате открытых дискуссий этот так называемый «процесс Корфу» смог восстановить доверие и выявить целый ряд предложений, направленных на усиление вклада ОБСЕ в обеспечение нашей совместной безопасности. Теперь важно использовать шансы, которые открывает перед нами организуемый председательствующим в этом году в ОБСЕ Казахстаном саммит в Астане – первая встреча глав государств и правительств стран ОБСЕ после 11 лет. От Астаны должны исходить конкретные импульсы и наказы для укрепления общей безопасности в Европе. Сюда входят более интенсивные усилия по решению региональных конфликтов и усиление механизмов ОБСЕ в области предупреждения конфликтов. Федеральный канцлер Меркель и Президент Медведев во время своей встречи во дворце Мезеберг в июне 2010 г. договорились совместными усилиями продвигать решение приднестровского конфликта. Конкретные сдвиги, в частности перед саммитом ОБСЕ в Астане в начале декабря, были бы верным сигналом. На саммите должны быть определены дополнительные темы повестки дня на ближайшие годы: необходимо укрепить взятые всеми государствами-участниками ОБСЕ на себя обязательства и признанные ими принципы, а также усовершенствовать их претворение в жизнь. Это особенно важно в «Человеческом измерении», где Вернер Хойер

40

речь идет о правах человека, основных свободах, демократических институтах и верховенстве закона. Мы должны укрепить наши механизмы в области контроля над обычными вооружениями в Европе и мер укрепления доверия и безопасности, согласованные в так называемом «Венском документе 1999 г.». Договор об обычных вооруженных силах в Европе собственно не является предметом деятельности в рамках ОБСЕ. Тем не менее, саммит в Астане должен придать также импульс развитию процесса контроля над обычными вооружениями. Политика безопасности в современных условиях должна, кроме того, заниматься новыми вызовами, которые не останавливаются перед национальными границами. Это, например, угроза терроризма и организованная преступность, наркобизнес или торговля людьми. К этому также относятся такие вопросы, как изменение климата или энергобезопасность. Здесь на лице взаимозависимость государств-участников ОБСЕ, поэтому и необходимо совместно искать решения проблем, основанные на сотрудничестве. ОБСЕ со своим широким кругом участников и широким пониманием безопасности, зафиксированным уже в Хельсинкском заключительном акте, является подходящим форумом для того, чтобы поразмышлять о нашей совместной безопасности в XXI веке. Конечно, сегодня нельзя определять безопасность исключительно с военно-политической точки зрения. Обеспечение устойчивой безопасности возможно лишь тогда, когда обеспечиваются также демократия и верховенство закона, права человека и основные свободы. В декабре прошлого года министры государств-участников ОБСЕ на встрече Совета министров иностранных дел в Афинах подтвердили свою приверженность совместной цели создания свободного, демократического и более интегрированного пространства ОБСЕ от Ванкувера до Владивостока без разграничительных линий и зон разного уровня безопасности. Нам следовало бы воспользоваться создавшейся в связи с предстоящим саммитом ОБСЕ динамикой, чтобы сделать конкретные шаги на пути к пространству взаимного доверия и неразделенной безопасности.


Thema

Gesamteuropäische Sicherheit im Vorfeld des OSZE-Gipfels 35 Jahre liegen die Verabschiedung der KSZE-Schlussakte von Helsinki, der „Geburtsurkunde der OSZE“, und 20 Jahre die Charta von Paris für ein Neues Europa zurück. Die an die Charta von Paris geknüpften hohen Erwartungen eines „neuen Zeitalters der Demokratie, des Friedens und der Einheit Europas“ sind bisher nur unvollkommen eingelöst. Mit dem OSZE-Gipfel in Astana am 1. und 2. Dezember liegt ein Datum vor uns, von dem wichtige Impulse zur Stärkung unserer gemeinsamen Sicherheit in Europa erhofft werden können. Vor zwei Jahren hat der Georgienkrieg vor Augen geführt, dass die bestehenden Organisationen und die uns zur Verfügung stehenden Instrumente den Ausbruch kriegerischer Gewalt nicht haben verhindern können. Präsident Medwedew hat – zuerst bei seinem Besuch in Berlin im Juni 2008 – als Antwort auf die drängenden Sicherheitsfragen in Europa vorgeschlagen, einen rechtsverbindlichen Vertrag über europäische Sicherheit auszuarbeiten und im Dezember 2009 einen Entwurf dafür vorgelegt. Deutschland hat sich wie zahlreiche andere Staaten dafür ausgesprochen, diesen Vorschlag vorrangig in der OSZE zu diskutieren. Gleichzeitig haben wir den Dialog mit Russland auch in anderen Foren wie dem NATO-Russland-Rat und dem Dialog der EU mit Russland geführt, um Vertrauen zu bilden und darüber zu konkreten Ergebnissen im Dienste unserer gemeinsamen Sicherheit zu gelangen. Der russische Vorschlag hat in der OSZE den Impuls für einen umfassenden Dialog über unsere gesamteuropäische Sicherheit gegeben. Dieser sogenannte „Korfu-Prozess“ hat durch offene Diskussion Vertrauen wiederaufgebaut und zahlreiche Vorschläge erbracht, wie die OSZE einen stärkeren Beitrag für unsere gemeinsame Sicherheit leisten kann. Jetzt geht es darum, die Chance zu nutzen, die sich mit dem vom diesjährigen OSZE-Vorsitz Kasachstan in Astana ausgerichteten Gipfel, dem ersten Treffen der OSZE-Staats- und Regierungschefs seit elf Jahren, bietet. Von Astana müssen konkrete Impulse und Aufträge zur Stärkung der gemeinsamen Sicherheit in Europa ausgehen. Dazu gehören intensivierte Bemühungen zur Lösung der Regionalkonflikte und eine Stärkung der Fähigkeiten der OSZE zur Konfliktprävention. Bundeskanzlerin Merkel und Präsident Medwedew haben im Juni 2010 bei ihrem Treffen auf Schloss Meseberg vereinbart, gemeinsam die Lösung des Transnistrien-Konfliktes voranzubringen. Konkrete Fortschritte wären insbesondere vor dem OSZEGipfel in Astana Anfang Dezember das richtige Signal. Wichtig ist, dass der Gipfel die Agenda der nächsten Jahre für weitere Themen setzt: Die von allen OSZE-Teilnehmerstaaten eingegangenen Verpflichtungen und Prinzipien müssen gestärkt und ihre Umsetzung verbessert werden. Dies gilt insbesondere in der „menschlichen Dimension“, die Menschenrechte, Grundfreiheiten, demokratische Institutionen und Rechtsstaatlichkeit behandelt. Wir müssen unsere Instrumente der konventionellen Rüstungskontrolle in Europa und der vertrauens- und sicherheitsbildenden Maßnahmen stärken, wie sie im so genannten „Wiener

Dokument 1999“ vereinbart wurden. Der Vertrag über konventionelle Streitkräfte in Europa ist selbst kein originärer Gegenstand von Beratungen im Rahmen der OSZE. Gleichwohl sollten vom Gipfel in Astana auch Impulse zur Stärkung des Gedankens der konventionellen Rüstungskontrolle ausgehen. Moderne Sicherheitspolitik muss sich darüber hinaus mit den neuen Herausforderungen befassen, die nicht an nationalen Grenzen halt machen. Dies sind beispielsweise die Bedrohung durch Terrorismus und organisierte Kriminalität, Drogenschmuggel oder Menschenhandel. Auch Fragen wie Klimawandel und Energiesicherheit gehören dazu. Hier liegt die Interdependenz zwischen den OSZE-Staaten auf der Hand, daher auch die Suche nach gemeinsamen, kooperativen Problemlösungen. Die OSZE ist mit ihrem umfassenden Teilnehmerkreis und dem schon in der Schlussakte von Helsinki verankerten umfassenden Verständnis von Sicherheit ein geeignetes Forum, sich über unsere gemeinsame Sicherheit im 21. Jahrhundert Gedanken zu machen. Sicherheit kann heute selbstverständlich nicht allein politisch-militärisch definiert werden. Die Schaffung nachhaltiger Sicherheit ist nur möglich, wenn auch Demokratie und Rechtsstaatlichkeit, Menschenrechte und Grundfreiheiten gewährleistet sind. Die Minister der OSZE-Teilnehmerstaaten haben im Dezember letzten Jahres auf dem Ministerrat in Athen bekräftigt, dass sie an dem gemeinsamen Ziel eines freien, demokratischen und stärker integrierten OSZE-Raums von Vancouver bis Wladiwostok, frei von Trennlinien und Zonen unterschiedlicher Sicherheit, festhalten wollen. Wir sollten die durch den bevorstehenden OSZEGipfel entstandene Dynamik nutzen, um konkrete Fortschritte auf dem Weg zu einem Raum des gegenseitigen Vertrauens und der ungeteilten Sicherheit zu machen.

Werner Hoyer MdB, Staatsminister im Auswärtigen Amt

41


INTERVIEW

Erwärmung in Europa Der gemeinsame Grenzverlauf mit 14 Nachbarstaaten und die schiere Ausdehnung zwingen Russland von Anfang an, seine Geopolitik in globalen Dimensionen zu konzipieren. Fjodor Lukjanow, der Chefredakteur von „Russia in global affairs“, erläutert im Gespräch mit Jochen Stappenbeck die derzeit wichtigsten Brennpunkte, Moskaus Initiative für eine neue Sicherheitsarchitektur und die Auswirkung der Modernisierungsprozesse auf die Außenpolitik.

Herr Lukjanow, im Dezember wird Russland am Gipfel der OSZE in Astana teilnehmen. Welche Chancen hat das russische Konzept einer neuen Sicherheitsarchitektur in Europa? Der Gipfel in Astana wird von Zeremonie und Protokoll geprägt sein, deshalb sind von ihm keine konkreten Ergebnisse zu erwarten. Die Idee einer neuen Sicherheitsarchitektur gibt nur den Rahmen einer Diskussion zu diesem Thema vor, und diese Diskussion entwickelt sich. Noch vor zwei Jahren reagierten Europa und die USA gereizt auf Erklärungen Russlands, dass es mit dem europäischen Sicherheitssystem Probleme gibt, und bestritten dies. Alles könne im Rahmen der NATO, OSZE und EU entschieden werden, und wenn Russland unzufrieden ist, dann sind das allein seine Schwierigkeiten. Jetzt ist alles anders, über die Notwendigkeit einer neuen Herangehensweise und sogar möglicher neuer Institute reden alle. Gespräche über eine neue Qualität der Beziehung zur NATO bis hin zur hypothetischen Aufnahme Russlands waren noch vor zwei bis drei Jahren schwer vorstellbar. Sie sind das Ergebnis einer Reihe von Ereignissen, zu denen das von Moskau aufgeworfene Thema eines Vertrags zur europäischen Sicherheit zählt. Der Prozess dauert an und sein Ergebnis ist offen. Auf dem Novembergipfel der NATO ist ein Abkommen zwischen der Allianz und Russland zur Verstärkung der Teilnahme der russischen Seite bei Fjodor Lukjanow (43) ist ein russischer Journalist und Politologe. Er schloss die MGU als Germanist ab. Neben Deutsch beherrscht Lukjanow auch Schwedisch und Englisch. Seit 2002 ist er Chefredakteur der Zeitschrift „Russia in global affairs“, das als Instrument der intellektuellen Integration der politischen und ökonomischen Elite sowie als Aufklärungsplattform für breite Bevölkerungsschichten über globale Themen gilt, in die Russland eingebunden ist.

42

der Regelung der Situation in Afghanistan denkbar. Birgt eine solche bilaterale Partnerschaft unter Umgehung der OSZE und der Shanghaier Organisation für Zusammenarbeit (SOZ) nicht die Gefahr einer Verschlechterung der Beziehungen Russlands zu den Teilnehmerländern dieser Organisationen? Ich würde mich sehr wundern, wenn eine Vereinbarung über eine ernsthafte Erweiterung der russischen Teilnahme in Afghanistan zustande kommen wird. Sich in einen offenkundig verlorenen Krieg im Endstadium einzumischen, wäre sonderbar und unvernünftig. Klärungsbedarf besteht bei der Gestaltung der Region nach dem Abzug der NATO; in diesem Kontext auch beim Thema der weiteren amerikanischen Militärpräsenz in Zentralasien. An der Diskussion über diese Fragen sind alle Anrainerstaaten interessiert – sowohl in der OSZE als auch in der SOZ. China nimmt eine eigene Position ein, aber ohne den Dialog mit ihm ist nichts zu erreichen. Was die OSZE betrifft, so muss sich Russland selbst um die Beziehungen mit den Verbündeten bemühen und die Organisation in einen handlungsfähigen militärpolitischen Block umwandeln. Seit 15 Jahren erweitert die NATO stetig die Grenzen ihres Einflussgebiets nach Osten. In der aktuellen russischen Militärdoktrin wird sie als primäre Bedrohung für die Sicherheit des Landes klassifiziert. Wird sich daran etwas ändern, wenn die Verhandlungen zu einem gemeinsamen Raketenabwehrsystem in Europa zwischen Russland und der NATO Früchte tragen werden? Erstens wird die Erweiterung der NATO nicht als Bedrohung, sondern als Gefahr betrachtet. Das ist die neue Begriffsbestimmung in der Sicherheitsdoktrin. Man sieht also ein Risiko, das aber nicht unbedingt zu einer Bedrohung werden muss. Zweitens trägt die Diskussion über das Raketenabwehrsystem einen ziemlich spekulativen Charakter. Die Tatsache der Diskussion ist an sich beachtlich und positiv. Aber niemand will


INTERVIEW

zu Konkretem übergehen, denn je mehr ins Detail gegangen wird, desto mehr Unklarheiten und Widersprüche treten auf. Alles bleibt also erst einmal auf dem Niveau allgemeiner Überlegungen. Dazu ist es vor allem ein russisch-amerikanisches Thema, das von der wechselhaften innenpolitischen Situation in den USA abhängt. Die Annäherung von NATO und Russland könnte zur Isolierung Chinas und des Irans führen. Wie kann Russland eine Anspannung der Beziehungen mit diesen Staaten vermeiden und dennoch weiter die nordatlantische Allianz unterstützen? Die Isolierung Chinas ist ein Oxymoron, es ist unmöglich, ein Land zu isolieren, das sich anschickt, das Zentrum der Welt zu werden. Russland kann sich wegen einer ganzen Reihe von Gründen keine ernsthafte Verschlechterung der Beziehung mit Peking leisten. Bei der Annäherung an die NATO wird Russland also immer darauf achten, wie sie sich auf das Verhältnis zu China auswirken wird. Bislang ist von keiner institutionellen Annäherung die Rede, so dass Peking keine besonderen Befürchtungen hegen muss. Was den Iran betrifft, so ist das keine Angelegenheit der NATO, sondern des Dreiecks Moskau – Washington – Teheran. Russland ist bereit, die Qualität der Beziehung zum Iran zugunsten der Verbesserung der Qualität der Beziehung zu den USA zu opfern. Aber wenn sich die amerikanische Einstellung ändern wird, so wird auch Russland sein Interesse verlieren, Druck auf den Iran auszuüben. Wie charakterisieren Sie eine andere Dreiecksbeziehung und zwar die zwischen Russland, Deutschland und Polen? In den russisch-polnischen Kontakten gibt es heute keine apriorische Spannung mehr, die die Reaktion Polens auf alle gemeinsamen Schritte Russlands und Deutschlands in den vorangehenden Jahren bestimmte. Die russisch-polnische Versöhnung ist noch sehr fragil, aber es wurde ein sehr wichtiger Schritt nach vorne getan. Der Außenminister Georgiens Georgij Waschadse ist davon überzeugt, dass die Annäherung Russlands an Europa auf dem Gebiet der Sicherheitspolitik den Konflikt mit Georgien um Südossetien entschärfen könnte. Ist das realistisch? Insgesamt ja, denn je besser die Atmosphäre, desto mehr Raum ist für Manöver. Konkret aber ist es schwierig, sich irgendein Szenarium der Lösung des südossetischen Problems vorzustellen, weil Moskau nach der Anerkennung der beiden Republiken diese kaum wird rückgängig machen können. Das wäre eine Image-Katastrophe, die sich eine Großmacht nicht

Bei der Annäherung an die NATO wird Russland immer darauf achten, wie sie sich auf das Verhältnis zu China auswirken wird. erlauben kann. Die Regelung ist in einer fernen Zukunft und in einem sehr weiten Kontext einer Umgestaltung des Kaukasus möglich, aber das steht heute noch nicht auf der Agenda. Zunächst sind praktische Schritte zur Eindämmung der unmittelbaren Gefahren und zur Wiederaufnahme der humanitären Kontakte notwendig, wozu auch der allgemeine Temperaturanstieg in Europa beitragen wird. Viele Politologen äußern sich in letzter Zeit pessimistisch zu den Chancen der Modernisierung. Weder die Eliten noch das Volk würden an ihr interessiert sein. Ist das so? Und welche Folgen für die Sicherheit des Landes kann ein potentielles Scheitern der Modernisierung haben?

Das Interesse ist in der Tat ziemlich gering. Obwohl niemand die Notwendigkeit der Modernisierung abstreitet, ist kein Enthusiasmus zu spüren. Aber was bedeutet „Scheitern der Modernisierung“? Sie ist ja kein vereinzelter Akt, der gelingen oder scheitern kann, sondern ein komplizierter Transformationsprozess. Wenn die notwendigen Änderungen nicht so dynamisch ausfallen werden wie erwünscht, wird das nicht den Zerfall des Landes bedeuten, sondern schlicht, dass Russland immer mehr Möglichkeiten versäumt. Statt einer unmittelbaren Gefährdung der Sicherheit droht Rückständigkeit gegenüber der globalen Konkurrenz. Ohne Reformen wird das Rating des Landes auf der globalen Arena fallen und das wird sich früher oder später auch auf die Sicherheit auswirken.

43


Интервью

Потепление в Европе Федор ЛУКЬЯНОВ отвечает на вопросы о европейской политике безопасности и роли России, российских взаимоотношениях с НАТО и Китаем, о трудностях урегулирования ситуации на Кавказе в беседе с Йохеном Штаппенбеком. Г-н Лукьянов, в декабре Россия примет участие в саммите ОБСЕ в Астане. Каковы шансы на успешное продвижение российской концепции новой архитектуры безопасности в Европе? Саммит в Астане будет церемониальным и протокольным мероприятием, из этого все исходят, поэтому ожидать от него конкретных результатов не стоит. Идея о новой архитектуре безопасности – рамочная платформа для дискуссии на эту тему, и дискуссия развивается. Еще два года назад на заявления России о том, что с системой безопасности в Европе есть проблемы, Европа и США с некоторым раздражением от назойливости Москвы отвечали, что никаких проблем нет. Есть НАТО, ОБСЕ, ЕС, все должно решаться в их рамках, а если Россия недовольна, то это ее трудности и больше ничьи. Сейчас все иначе, о необходимости новых подходов и даже, возможно, новых институтов говорят все. Разговоры о новом качестве отношений с НАТО вплоть до гипотетического приглашения туда России, а такие разговоры трудно было представить себе года два-три назад, это результат ряда событий, в том числе и выдвижения Москвой темы Договора о европейской безопасности. Процесс продолжится и результат его неизвестен, поскольку сама мировая ситуация крайне текуча, а Европа – ее производная. На ноябрьском саммите НАТО планируется достижение соглашения между альянсом и Россией об усилении участия российской стороны в урегулировании ситуации в Афганистане. Нет ли в таком двустороннем партнерстве в обход ОДКБ и ШОС опасности ухудшения отношений России со странами-участниками этих договоров? Фёдор Лукьянов (43) российский журналист-международник, политолог. Окончил филологический факультет МГУ по специальности филолог-германист. Владеет немецким, шведским, английским языками. С 2002 — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», считающегося инструментом интеллектуальной интеграции российских и зарубежных политических и

Я буду очень удивлен, если появится договоренность о серьезном расширении российского участия в Афганистане. Если говорить откровенно, вмешиваться в заведомо проигранную войну на финальной стадии – это странное и безрассудное действие. То, что необходимо обсуждать – как обустраивать регион после ухода оттуда НАТО. В этом контексте – тема американского военного присутствия в Центральной Азии после афганской операции. Вероятнее всего США захотят в каком-то объеме его сохранить, параметры и условия нужно обсуждать уже сейчас. Политическая конфигурация в Афганистане, помощь местной власти, каналы и способы снабжения – все это предмет дискуссий. И в них заинтересованы все региональные государства – и в ОДКБ, и в ШОС. Особняком позиция Китая, но без диалога с ним ничего не добиться. А что касается ОДКБ, Россия прежде всего должна сама урегулировать отношения с союзниками и превратить организацию в дееспособный военно-политический блок. Пока с этим проблемы. Уже 15 лет НАТО постепенно расширяет свои границы на Восток. До сих пор в военной доктрине РФ это расценивалось как главная угроза безопасности страны. Есть ли существенные изменения в этой оценке теперь, когда Россией и НАТО рассматривается возможность создания совместной системы ПРО в Европе? Во-первых, расширение НАТО рассматривается не как угроза, а как опасность, это новая дефиниция в доктрине безопасности. То есть в этом видят риск, но он не обязательно превратится в угрозу. Во-вторых, дискуссия по ПРО, как мне кажется, пока носит довольно умозрительный характер. Сам факт дискуссии показателен и позитивен – сильно изменилась атмосфера. Однако никто не хочет конкретики, потому что чем детальнее дискуссия, тем больше неясностей и противоречий. Так что пока все будет оставаться на уровне общих рассуждений. К тому же вопрос о ПРО – это прежде всего российско-американская тема, а она очень зависит от внутриполитической ситуации в США, которая снова меняется.

экономических элит и информирования активных слоев общества о глобальных темах, связанных с Россией.

44

С точки зрения геополитики сближение НАТО и России ведет к изоляции Китая и Ирана. Каким образом Россия может избежать роста напря-


Интервью

женности в отношениях с этими государствами, продолжая помогать североатлантическому альянсу? Изоляция Китая – это оксюморон, невозможно изолировать страну, которая постепенно становится чуть ли не центром мира. Россия не может позволить себе серьезного ухудшения отношений с Пекином, по целому ряду причин. Поэтому, сближаясь с альянсом, Россия будет оглядываться на то, как это скажется на отношениях с Китаем. Пока ни о каком институциональном сближении речи нет, так что особых опасений Пекин испытывать не должен. Что касается Ирана, то тут НАТО ни при чем, это треугольник Москва – Вашингтон – Тегеран. Россия готова жертвовать качеством отношений с Ираном в обмен на улучшение качества отношений с США. Но если американский настрой изменится, то и Россия потеряет интерес в давлении на Иран. Как вы характеризуете треугольник отношений России, Германии и Польши в свете последних саммитов и антикризисной политики в этих странах? Антикризисная политика, как представляется, не определяет отношения в этом треугольнике, а политические перемены, прежде всего в российско-польских контактах, влияют позитивно. Во всяком случае, сегодня нет того априорного напряжения, которое определяло реакцию Польши на любые совместные шаги России и Германии в предшествующие годы. Российско-польское примирение пока очень хрупкое, но сделан очень важный шаг вперед. Министр иностранных дел Грузии Георгий Вашадзе убежден, что сближение России с Европой в области политики безопасности могло бы разрядить конфликт с Грузией по поводу Южной Осетии. Насколько реалистичен такой прогноз? В общем плане да, чем лучше атмосфера, тем больше пространство для маневра. Конкретно трудно представить себе какой-то сценарий решения югоосетинской проблемы, потому что Москва, однажды признав две республики, едва ли согласиться отозвать свое призна-

Сближаясь с альянсом, Россия будет оглядываться на то, как это скажется на отношениях с Китаем.

ние. Это будет настоящей потерей лица и имиджевой катастрофой, которую великая держава позволить себе не может. Урегулирование возможно в отдаленном будущем и в очень широком контексте переустройства Кавказа, но пока об это говорить трудно. Практические шаги по снятию непосредственных опасностей и возобновлению гуманитарных контактов необходимы и общее потепление в Европе этому будет способствовать. Многие политологи в последнее время пессимистично выражаются о шансах модернизации. Ни элиты, ни народ якобы на самом деле не проявляют заинтересованности. Так ли это на Ваш взгляд? И какие последствия для безопасности страны может иметь потенциальный провал модернизации? Заинтересованности действительно маловато. И энтузиазма незаметно, хотя никто не спорит о том, что это необходимо. Модернизация – не какой-то одномоментный акт, который может получиться или провалиться, это сложный процесс изменений. Они необходимы, но если они не будут настолько динамичными, как всем хочется, это не станет моментом распада, просто Россия постепенно будет упускать все больше возможностей. Непосредственной угрозы безопасности нет, но отставание в глобальной конкуренции, которое неизбежно в случае отсутствия реформ, будет снижать рейтинг страны на мировой арене, что рано или поздно скажется и на безопасности.

45


Статья

Безопасность как интеграция жизненных интересов 2010 год войдет в историю как год исторического перелома в вопросе открытого взаимовыгодного сотрудничества России и Запада. Теперь необходимо предпринять следующие шаги для консолидации достигнутого. НАТО и Россия давно уже не рассматривают друг друга как противников. Военный конфликт едва ли вообразим. Все же в области контроля над вооружением, в вопросе взаимного доверия, прозрачности и сотрудничества остается еще много работы. Итоги года обнадеживают: Рудольф Адам заместитель Чрезвычайного и Полномочного посла ФРГ в России

• С Новым договором START между США и Россией сохранен стратегический баланс между обеими державами, основа для глобальной стабильности. • Ревизионная конференция к договору «О нераспространении ядерного оружия» в мае в Нью-Йорке вновь подтвердила основы этого режима в противовес возрастающим тенденциям эрозии; ранее в Праге президент Обама высказал свое видение мира, свободного от ядерного оружия. • Россия разработала новую военную доктрину • НАТО принимает новую Стратегическую программу в Лиссабоне; президент Медведев будет там присутствовать. Эта новая программа рассматривает Россию как стратегического партнера. Антагонизм Холодной войны окончательно преодолен; партнерство и кооперация, согласованное управление кризисными ситуациями и общая оборона против всеобщих угроз указываются в качестве новых директив. Хотя коллективная защита и остается ядром Атлантического союза; однако, она больше не направлена против старого противника 20 века, а против новых опасностей 21-ого столетия. Новый генеральный секретарь НАТО уделяет России основное внимание в своей деятельности; он посетил Россию сразу после вступления в должность и перед Лиссабоном снова прибудет в Москву. Совет России и НАТО наполнен новой жизнью.

Решающее значение имеет не то, какими разрушениями может угрожать правительство, а какую идеальную, финансовую и экономическую созидательную силу оно в состоянии развивать. • Неподдерживаемый Россией вопрос расширения НАТО на Украину и Грузию временно отложен – даже если НАТО и дальше придерживается политики „открытой двери“ и должен придерживаться. • В Афганистане НАТО и Россия сотрудничают все более тесно; обе стороны знают, что тлеющий терроризм

46

в этой стране может стать в будущем угрозой для всех. Снабжение для контингента НАТО в Афганистане большей частью проходит через Россию. • В конце года ОБСЕ проводит встречу в верхах в Астане – впервые на территории бывшего Советского Союза и через добрых 10 лет после последней встречи в верхах в Стамбуле. Что касается Договора об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ), то имеется новое движение, которое могло бы прекратить существующую блокаду при обычном контроле вооружения в Европе. • Предложение президента Медведева относительно договора европейской безопасности вызвало новое обсуждение об общеевропейской безопасности и способствовало оживлению ОБСЕ. • Россия, Германия и Великобритания проводят радикальные и глубокие изменения в структурах своих вооруженных сил. В результате вооруженные силы будут совсем иначе организованы и снабжены. Германия сократила свой танковый контингент, к примеру, с более чем 6.000 20 лет до 600. • Франция планирует продажу военных судов в Россию. Таким образом партнер по НАТО впервые готов делить современную военную технологию и военное оборудование с Россией. В вопросе противоракетной обороны выясняются возможности совместных действий между НАТО и Россией. • Начальник генерального штаба российских вооруженных сил посетил в этом году несколько государств НАТО и военный комитет ЕС. Председатель военного комитета НАТО и главнокомандующий вооруженных сил НАТО в Европе (SACEUR) были в Москве. Но возникают вопросы: Если вооруженные силы радикально реформируются – какими конфликтными сценариями данные реформы руководствуются? Какие возможности должны быть в наличие и для каких конкретных случаев? Если угрозы для глобальной безопасности настолько сильны, что одно государство вряд ли способно им противостоять, то как и где должно происходить взаимодействие? Безопасность и влияние измеряются в 21-ом веке все


Thema

меньше в военных средствах. Решающее значение имеет не то, какими разрушениями может угрожать правительство, а какую идеальную, финансовую и экономическую созидательную силу оно в состоянии развивать. Безопасность в 21-ом веке базируется на трех столпах: взаимодоверие и прозрачность, экономическофинансовое сотрудничество и совместная оборона от общих угроз, которые все меньше исходят от классических военных потенциалов, а все больше действуют разрозненно и неструктурированно как терроризм, или же возникают в экономическом и финансовом секторе. Финансовый кризис 2008/9 поставил несколько государств в критическое положение,которое раньше было скорее известно из ситуаций близких к военным. Появилось понятие «валют-

ной войны». Поэтому в будущем безопасность в Европе, к которой относится и Россия, будет пониматься глубже и объемнее. Безопасность - это гораздо больше, чем исключительно полицейские задачи, или дело генеральных штабов. В долгосрочной перспективе она гарантируется только посредством интеграции жизненных интересов, через прозрачность и открытость, внимание и взаимодоверие.

* В статье представлена исключительно личная точка зрения автора; статья не отражает официальную позицию Федерального Правительства ФРГ.

Sicherheit durch Verflechtung vitaler Interessen 2010 wird in die Geschichte eingehen als ein Jahr des historischen Aufbruchs zu aufrichtiger Kooperation von Russland und dem Westen zu gegenseitigem Nutzen. Nun müssen weitere Schritte folgen, das Erreichte muss konsolidiert werden. NATO und Russland betrachten sich schon lange nicht mehr als Gegner. Ein militärischer Konflikt ist kaum noch vorstellbar. Trotzdem bleibt in den Bereichen Rüstungskontrolle, Vertrauensbildung, Transparenz und Kooperation noch viel zu tun. Die Jahresbilanz macht Hoffnung: • Mit dem neuen START-Vertrag zwischen den USA und Russland ist die strategische Balance zwischen den beiden Großmächten fortgeschrieben worden. • Die Revisionskonferenz zum Vertrag über Nukleare Nichtverbreitung hat im Mai in New York die Grundlagen dieses Regimes erneut bekräftigt. • Russland hat sich eine neue Militärdoktrin gegeben. • Die NATO beschloss in Lissabon ein neues strategisches Konzept, in dem Russland als strategischer Partner fungiert. Der Antagonismus des Kalten Krieges ist endgültig überwunden; Partnerschaft und Kooperation, abgestimmtes Krisenmanagement und gemeinsame Abwehr universeller Gefahren heißen die neuen Leitlinien. Zwar bleibt die kollektive Verteidigung der Kern des Atlantischen Bündnisses; sie richtet sich aber nicht mehr gegen den alten Gegner des 20., sondern gegen neue Gefahren des 21. Jahrhunderts.

Der neue NATO-Generalsekretär hat Russland zu einem Schwerpunkt seiner Tätigkeit gemacht; der NATO-Russland-Rat ist mit neuem Leben erfüllt. • Die von Russland abgelehnte Ausweitung einer NATOMitgliedschaft auf Ukraine und Georgien ist bis auf weiteres vom Tisch – auch wenn die NATO weiterhin an einer Politik der „offenen Tür“ festhält. • In Afghanistan arbeiten NATO und Russland immer enger zusammen. Ein Großteil des Nachschubs für die NATOKontingente in Afghanistan läuft über Russland. • Vor Jahresende hält die OSZE ein Gipfeltreffen in Astana ab – zum ersten Mal auf dem Territorium der ehemaligen Sowjetunion und gut zehn Jahre nach dem letzten Gipfel von Istanbul. Beim Vertrag über Konventionelle Streitkräfte in Europa (KSE) gibt es neue Bewegung, die die bestehende Blockade bei der konventionellen Rüstungskontrolle in Europa überwinden könnte.

Rudolf Adam Ständiger Vertreter des Botschafters an der Deutschen Botschaft in Moskau, ehemaliger Leiter der Bundesakademie für Sicherheitspolitik *

47


Thema

• Der Generalstabschef der russischen Streitkräfte hat in diesem Jahr mehrere NATO-Staaten und den Militärausschuss der EU besucht. Der Vorsitzende des Militärausschusses der NATO und der Oberbefehlshaber der NATOStreitkräfte in Europa waren in Moskau.

• Der Vorschlag von Präsident Medwedew für einen europäischen Sicherheitsvertrag hat eine neue Diskussion über gesamteuropäische Sicherheit ausgelöst und zu einer Wiederbelebung der OSZE beigetragen. • Russland, Deutschland und Großbritannien nehmen tiefe Einschnitte in den Strukturen ihrer Streitkräfte vor. Im Er-

Entscheidend ist nicht, mit welchen Zerstörungen eine Regierung drohen kann, sondern welche ideelle, finanzielle und wirtschaftliche Gestaltungskraft sie zu entfalten vermag. gebnis werden die Streitkräfte ganz anders aufgestellt und ausgerüstet sein. Deutschland hat seine Panzerbestände beispielsweise von über 6.000 vor zwanzig Jahren auf unter 600 reduziert. • Frankreich plant den Verkauf von Kriegsschiffen an Russland. Damit ist zum ersten Mal ein NATO-Partner bereit, moderne Militärtechnologie und –ausrüstung mit Russland zu teilen. Bei der Raketenabwehr werden Möglichkeiten eines Zusammengehens zwischen NATO und Russland ausgelotet.

48

Diese Ereignisse bringen Fragen mit sich: Wenn Streitkräfte radikal reformiert werden – von welchen Konfliktszenarien lassen sich solche Reformen leiten? Wenn die Herausforderungen globaler Sicherheit so gewaltig sind, dass ein Staat sie immer weniger alleine bewältigen kann – wo ergeben sich konkrete Kooperationsansätze? Sicherheit und Einfluss bemessen sich im 21. Jahrhundert immer weniger an militärischen Mitteln. Entscheidend ist nicht, mit welchen Zerstörungen eine Regierung drohen kann, sondern welche ideelle, finanzielle und wirtschaftliche Gestaltungskraft sie zu entfalten vermag. Sicherheit im 21. Jahrhundert wird auf drei Pfeilern ruhen: Vertrauen und Transparenz, wirtschaftlich-finanzielle Kooperation und gemeinsame Abwehr universaler Bedrohungen, die immer weniger von klassischen militärischen Potentialen ausgehen, sondern entweder diffus und unstruktriert sind wie der Terrorismus oder aber zunehmend aus dem ökonomischen und finanziellen Sektor hervorgehen: Die Finanzkrise von 2008/9 hat einige Staaten in eine kritische Lage gebracht, wie sie früher eher aus kriegsähnlichen Situationen bekannt war. Das Wort vom Währungskrieg ist gefallen. Sicherheit wird deshalb künftig gerade in einem Europa, zu dem auch Russland zählt, umfassend und vielschichtig gedacht werden. Sicherheit ist viel mehr als bloße Polizeiaufgabe oder Sache von Generalstäben. Sie wird am dauerhaftesten durch gegenseitige Verflechtung vitaler Interessen, Transparenz und Offenheit, Achtung und Vertrauen gewährleistet.

* Der Aufsatz gibt die persönlichen Auffassungen des Autors wieder und reflektiert keine offizielle Position der Bundesregierung.


Реклама


Статья

Олигархи: Становление российской элиты С тех пор, как скорая приватизация государственной собственности и компаний в эпоху Ельцина сказочно обогатила нескольких человек, журналисты и социологи следят за финансовыми сделками, политической активностью и личными поступками этих российских «олигархов». В течение двух десятилетий с момента их возникновения олигархи действовали главным образом как частные лица, сконцентрировавшись на консолидации и сохранении контроля над своим бизнесом. В государстве, вновь набравшем силу, это привело к сокращению их влияния. В отличие от американской элиты или элиты из других «давно капиталистических» стран, российские олигархи не создали тесную сеть из взаимодействующих директопрофессор социологии, Университет г. Олбани, ров, а их бизнес не попал под контроль крупных банков, как это произошло в Германии или Японии. Такая высоСША кая степень автономности олигархов вызвана способом изначального накопления их капитала. Их благосостояние есть форма политического капитализма, продукт их связей с правительством Ельцина. Чтобы аккумулировать контроль над предприятиями было достаточно небольшого капитала, и в период спешных приобретений недавно приватизированных предприятий будущие олигархи нашли пути получения этого необходимого капитала и возможность консолидации акций данных компаний в своих руках. С тех пор они искусно поддерживали личные хорошие отношения с государством, единственно необходимым элементом для обеспечения сохранности их собственности. Так как их компании не конкурируют между собой на внутреннем рынке, и исключены почти полностью из международной конкурентной борьбы, то у олигархов нет необходимости в привлечении дополнительного капитала для поддержаРичард Лахманн

С этой точки зрения российские олигархи напоминают британских капиталистов конца 19 века, которые во что бы то ни стало стремились сохранить контроль над фирмами внутри семьи и в результате отклоняли возможность внешних инвестиций ния своего бизнеса. Конечно, если олигархи решат выйти на рынок капитала или привлечь внешних инвесторов, то это позволит их фирмам расширить бизнес и стать конкурентоспособными на международном уровне, но это будет означать необходимость деления контроля с другим российским или иностранным инвестором. С этой точки зрения российские олигархи напоминают британских капиталистов конца 19 века, которые во что бы то ни стало стремились сохранить контроль над фирмами внутри семьи и в результате отклоняли возмож-

50

ность внешних инвестиций, которые бы способствовали расширению бизнеса и поддержанию конкурентоспособности в сравнении с крупными американскими или немецкими компаниями, которые возникли в то время. Однако, есть и другая причина, почему российские олигархи избегают внешних, в первую очередь зарубежных, инвесторов. Не только они потеряли бы полный контроль над компаниями, но и влияние государства сократилось бы. Дело Михаила Ходорковского является наглядным примером того, как опасна может быть попытка трансформации отечественной компании, созданной «политическим» путем, в транснациональную компанию, ориентированную на максимизацию прибыли. Если бы Ходорковский получил возможность реализовать свой план продажи акций «Юкоса» за рубежом, то российское государство было бы ограничено в своей возможности требовать оказания политических любезностей и предоставления ресурсов компании. В сущности, Ходорковский хотел допустить к контролю иностранных инвесторов в обмен на бОльшую независимость от государства. Арест Ходорковского и ликвидация, а де-факто национализация, «Юкоса» гарантирует, что никто из олигархов не попытается последовать этому примеру. Политическое положение олигархов фундаментально изменилось в период президентства Путина. Олигархи, действуя, как я уже объяснял, независимо друг от друга в стремлении сохранить свою собственность, все же временно объединили усилия с целью поддержать перевыборы Ельцина в 1996г. Если бы победил лидер коммунистов Геннадий Зюганов, то олигархи потеряли бы свои состояния, поэтому их временно объединил общий интерес поддержать кампанию Ельцина. У Ельцина, который был действительно близок к тому, чтобы проиграть выборы, не оставалось другой возможности, кроме как позволить олигархам играть главную роль в своей предвыборной кампании. Администрации досталась роль второго плана. Изменения, произошедшие в российском государстве при Путине, необычны для современного мира. Ошибочно считать их лишь восстановлением государственной мощи, так как бюрократические организации и методы,


Thema

применявшиеся для регулирования экономики в советские времена, не могут быть адаптированы для контроля за деятельностью фирм, возникших при Ельцине. В свою очередь, регуляторные схемы, используемые в развитых капиталистических системах, не могут быть применимы к фирмам, которые связаны в сеть компаний и банков, имеющих отношение к предприятиям олигархов. Вместо этого администрация Путина создала систему контроля, которая слаба по сравнению с механизмами, применяемыми в США, Японии и большинстве стран ЕС, но способна запугать олигархов и направить их инвестиционные решения в русло,поддерживающее государственные цели Путина. Необходимо напомнить, что термин «олигарх» изначально использовался для обозначения знати в феодальной Европе, которая осуществляла власть в своих владениях в период отсутствия системы централизованной государственной власти. Как только появилась королевская власть, олигархи либо объединились с целью противостоять ей посредством политических или военных альянсов, либо их влияние ослабевало, и они входили в королевское правительство. Российские олигархи обогатились в период между распадом советского государства и становления сильного российского государства. Неспособность олигархов выстроить сеть альянсов, ко-

торые могли бы помочь им объединиться в олигархию, привела к тому, что они не смогли противостоять требованиям Путина. Власть и богатство стали уходить от олигархов в руки чиновников, продолжавших служить в государственных учреждениях, даже если они получили контроль над предприятиями, когда-то монополизированными олигархами. Конечно, олигархи по-прежнему занимают исключительно привилегированную позицию, присвоив себе часть национального дохода и состояния России, и эта доля необычайно велика для элиты современного мира. Хотя их влияние на государство сокращается, и они больше не защищены от притязаний государства. Они упустили возможность интеграции в глобальный капиталистический класс, и стали придатками набирающего силу государства, хотя и удивительно щедро награжденными придатками. Два десятилетия эволюции олигархов в России демонстрируют, что олигархи возникают, процветают и выживают только в случае, если государство слабое. Они способны противостоять требованиям власти лишь объединившись в олигархию. Российское государство не осталось слабым, а олигархи объединились лишь на короткий политический момент. Поэтому они теряют влияние и благосостояние в пользу государства.

Oligarchen und Oligarchie – die Entwicklung der russischen Eliten Seitdem die rasante Privatisierung öffentlichen Eigentums und staatlicher Unternehmen unter Jelzin vereinzelte Männer äußerst reich machte, haben Journalisten und Wissenschaftler die Geldströme, die politischen Beteiligungen sowie die privaten Mätzchen der so genannten russischen Oligarchen akribisch analysiert. Die Oligarchen handelten in den beiden Jahrzehnten seit ihrem Auftauchen hauptsächlich als Individuen, sie konzentrierten sich darauf, die Kontrolle ihrer Unternehmen zu konsolidieren und aufrechtzuerhalten. Das führte im wiedererstarkten Staat zum Schwinden ihres Einflusses. Im Unterschied zu den Eliten in den Vereinigten Staaten und anderen etablierten kapitalistischen Volkswirtschaften haben die russischen Oligarchen weder dichte Netzwerke ineinander greifender Führungspositionen geschaffen noch sind ihre Unternehmen in der Kontrolle von Großbanken, wie es in Deutschland oder Japan der Fall ist. Der hohe Grad an Autonomie der Oligarchen ist aus der Art und Weise abzuleiten, auf der sie zu Beginn ihre Vermögen anhäuften. Ihr Reichtum ist Ausdruck eines politischen Kapitalismus, Ergebnis ihrer Verbindungen zur Jelzinschen Regierung. Wenig Kapital war erforderlich, um Kontrollpakete an den Unternehmen zu erlangen, und die Oligarchen fanden Wege, die kleinen Kapitalbestände in der heißen Phase der Privatisierung so zu verwenden, um damit privatisierte Unternehmen zu kaufen und die Kontrolle über die Unter-

nehmensanteile zu konsolidieren. Seitdem sind sie darauf bedacht, ein gutes Verhältnis zur Staatsmacht aufrechtzuerhalten, was das einzige Erfordernis für ihr fortlaufendes Eigentumsrecht an ihren Unternehmen ist. Da die Unternehmen innerhalb Russlands nicht miteinander konkurrieren und vom größten Teil der Auslandskonkurrenz geschützt werden, brauchen die Oligarchen kein weiteres Kapital, um sich im Geschäft zu behaupten. Auch wenn sich die Oligarchen darum bemühen würden, auf externe Investoren zurückzugreifen, was ihren Unternehmen erlauben würde, zu expandieren und international konkurrenzfähig zu werden, würden sie die Kontrolle ihrer Unternehmen mit anderen inoder ausländischen Investoren teilen müssen. Die Oligarchen gleichen in dieser Hinsicht den englischen Kapitalisten des ausgehenden neunzehnten Jahrhunderts, die zur Wahrung

Richard Lachmann Professor der Soziologie, University of Albany, USA

51


Thema

ihres Familienbesitzes und Kontrolle über die Unternehmen alle externen Investitionen zurückwiesen, die ihnen erlaubt hätten, zu expandieren und sich gegen die größeren amerikanischen und deutschen Unternehmen zu behaupten, die in jenen Jahrzehnten den Markt zu beherrschen begannen. Es gibt jedoch noch einen anderen Grund, warum die russischen Oligarchen externe und besonders ausländische Investoren in ihren Unternehmen gemieden haben. Nicht nur würden sie die Kontrolle über ihre Unternehmen verlieren, sondern auch der russische Staat würde sie abgeben. Der Fall von Michail Chodorkowskij bietet genügend Anschauungsbeispiel für das Risiko eines Versuchs, ein politisch bedingtes inländisches Unternehmen in ein gewinnmaximierendes übernationales Unternehmen umzugestalten. Wenn Chodorkowskij im Stande gewesen wäre, seinen Plan fortzuführen und Anteile von Yukos im Ausland zu verkaufen, wäre der russische Staat in seiner Fähigkeit beschränkt worden, po-

Die Oligarchen gleichen in dieser Hinsicht den englischen Kapitalisten des ausgehenden neunzehnten Jahrhunderts, die zur Wahrung ihres Familienbesitzes und Kontrolle über die Unternehmen alle externen Investitionen zurückwiesen. litische Bevorzugungen und Mittel vom Unternehmen zu fordern. In der Tat war Chodorkowskij bereit, Kontrolle an ausländische Kapitalanleger im Gegenzug zu größerer Autonomie vom Staat zu gewähren. Chodorkowskijs Inhaftierung und die Liquidation sowie die de-facto-Nationalisierung von Yukos stellten sicher, dass kein anderer Oligarch versuchen würde, seinem Weg zu folgen. Die politische Position der Oligarchen wurde unter der Präsidentschaft Putins grundlegend verändert. Während sich die Oligarchen, wie oben ausgeführt, als einsame Akteure im Ansammeln ihrer Vermögen gebärten, fanden sie in eine vorübergehende Oligarchen-Gruppe zusammen, um die 1996Wiederwahlkampagne von Jelzin zu unterstützen. Wenn der kommunistische Herausforderer Gennadij Sjuganow gewonnen hätte, hätten die Oligarchen ihre Vermögen verloren, und so taten sie sich zusammen, um Jelzin ein zweites Mal in den Kreml wählen zu lassen. Jelzin war durchaus in der Gefahr, die Wahl zu verlieren, er hatte keine andere Chance, als den Oligarchen eine dominierende Rolle in seiner Kampagne und während der zweiten Präsidentschaft zu geben. Die Transformation des russischen Staates unter Putin ist in der jüngsten Geschichte sehr ungewöhnlich gewesen. Es ist ein Fehler, sie einfach als ein Wiederaufleben der Staatsdomi-

52

nanz anzusehen, da die bürokratischen Organisationen und Techniken, die zu Sowjetzeiten verwendet wurden, um die Wirtschaft zu regeln, nicht angemessen wären, um die Art von Unternehmen zu kontrollieren, die unter Jelzin entstanden waren. Noch konnten die in fortgeschrittenen kapitalistischen Wirtschaftssystemen bewährten Disziplinarmaßnahmen gegenüber Unternehmen, die in Netzen von Unternehmen und Banken verstrickt waren, auf die isolierten Unternehmen der Oligarchen angewandt werden. Statt dessen schuf Putin ein Kontrollsystem, das im Vergleich mit denjenigen der Vereinigten Staaten, Japans und des größten Teils der EU schwach ist, aber doch ausreichend, um die Oligarchen einzuschüchtern und ihre Investitionsentscheidungen so zu lenken, dass sie Putins nationalistischen Zielen dienten. Erinnert sei daran, dass der Begriff Oligarch ursprünglich auf einflussreiche Aristokraten im Feudaleuropa bezogen wurde, die Macht in ihren Bereichen ohne zentralisierte Staatsmacht ausübten. Mit der Entwicklung der Monarchie vereinigten sich die Oligarchen entweder, um mit politischen und militärischen Verbindungen ihre eigenen Interessen gegen die der Könige zu setzen oder sie wurden auf die Rolle von Beamten oder Pensionären innerhalb der Verwaltung reduziert. Die russischen Oligarchen wurden reich wegen des politischen Vakuums zwischen dem Fall des sowjetischen Staates und dem Erscheinen eines starken russischen Staates. Das Versäumnis der Oligarchen, ein Interessen-Netzwerk aufzubauen, das ein System der Oligarchie gefördert hätte, hat sie außer Stande gesetzt, sich Putins Forderungen zu widersetzen. Macht und Reichtum fallen nach und nach von den Oligarchen ab – zugunsten der Staatsbeamten, die auch dann in einer öffentlichen Anstellung sind, wenn sie die Kontrolle über die Unternehmen der vormals monopolisierten Oligarchen übernehmen. Zweifelsohne besetzen die Oligarchen heute auch noch außerordentlich privilegierte Positionen und genießen einen Anteil des nationalen Einkommens und Reichtums, der unter den Eliten der modernen Welt ungewöhnlich groß ist. Und doch weicht ihr Einfluss auf den den Staat zurück und sie sind nicht mehr unverwundbar. Sie haben die Gelegenheit versäumt, sich in eine kapitalistische Weltklasse zu integrieren, und sind nur noch Anhängsel, obgleich eindrucksvoll gut dotierte Anhängsel eines wieder zum Leben erwachenden Staates. Die zwei Dekaden währende Evolution von Russlands Oligarchen demonstriert, dass nur dort Oligarchen entstehen, gedeihen und überleben, wo Staaten schwach sind. Sie können Forderungen des Staates nur abwehren, indem sie sich in kohärente Oligarchen-Gruppen vereinigen. Der russische Staat blieb nicht schwach, und die Oligarchen konnten ihre Oligarchie nur für einen kurzen politischen Moment etablieren. Deshalb verlieren sie Macht und Reichtum an den Staat.


Реклама


INTERVIEW

Zeltdiplomatie Eine solche Suchfunktion hat Google noch nicht erfunden. Bis hinauf zum Präsidenten versucht in jüngster Zeit ganz Russland, neue Talente ausfindig zu machen, Führungspersönlichkeiten von morgen. Geläufigstes Beispiel für die Arbeit mit der künftigen Elite ist das Sommerlager am Seligersee. In diesem Jahr waren dort erstmals auch 1000 junge Ausländer zugegen, sie kamen aus 90 Ländern. Mit dem Organisatoren Michail Mamonow, Abteilungsleiter in der Föderalen Agentur für Jugendfragen, sprach für Saldo Tino Künzel über die Ziele des Projektes.

Die Heranbildung einer eigenen Elite – ein relativ neues Thema für Russland? Ja, das ist erst in den letzen drei, vier Jahren spruchreif geworden. Wir sind damit konfrontiert, dass die Karriereleiter weggebrochen ist. Zu Sowjetzeiten konntest du im Komsomol anfangen, dann in die Partei eintreten, Sekretär werden, später Kandidat des ZK und so weiter. Unter den heutigen Bedingungen ist jungen Leuten die Möglichkeit eines schnellen oder zumindest überschau- und vorhersehbaren Aufstiegs verwehrt. Wer in Amerika das MIT abschließt, der ist dazu auserkoren, Erfolg in Wirtschaft und Wissenschaft zu haben. Als Absolvent von Georgetown ist dir ein schneller Aufstieg in den außenpolitischen Ämtern der USA sicher. Columbia eröffnet dir alle Chancen auf dem Weg in den Journalismus. Bei uns ist das weniger ausgeprägt und schon gar nicht in den Regionen. Das erzeugt sozialen Frust.

54

sollten hinterher sagen können: Die Russen sind prima Zeitgenossen, mit denen lässt sich reden.

Welche Rolle spielt in diesem Zusammenhang das Lager am Seligersee? Es ist eines von mehreren Projekten, vielleicht das größte. Dort treffen sich Jugendliche aus allen Subjekten der Föderation, und zwar die charismatischsten, aufgewecktesten, aktivsten. Mit denen beschäftigen wir uns dann. Auf einem anderen Blatt Papier steht, dass Masse nicht Elite sein kann. Das heißt, wenn wir 5000 Leute vor Ort haben, können wir nicht auf die Bedürfnisse jedes Einzelnen eingehen. Deshalb denken wir jetzt über eine Reduzierung der Teilnehmerzahl nach.

Das ist alles? Mehr wird von den jungen Ausländern nicht erwartet? Doch. Erstens: Verständnis für das Denken in Russland und die objektiven Schwierigkeiten, mit denen wir zu tun haben. Einfaches Beispiel: Wir bekommen oft zu hören, dass unser Gerichtswesen fürchterlich sei. Seit dem Zerfall der Sowjetunion sind gerade einmal 20 Jahre vergangen. Woher sollen die prinzipiell neuen Richter kommen, die sich unvoreingenommen und professionell auf Gesetze stützen, deren Annahme ebenfalls über einen sehr kurzen Zeitraum erfolgte? Zweitens: Wir möchten bei den Ausländern Interesse an Zusammenarbeit wecken, zum Beispiel im Rahmen von russischen Wirtschaftsprojekten. Der globale Trend geht von der Abwerbung kluger Köpfe zu ihrer Zirkulation. Und wenn wir auch einen russischen Emigranten unter Umständen nicht für eine Rückkehr gewinnen können, weil er Russland immer noch nachträgt, was hier in den 90er Jahren vor sich gegangen ist, so erscheint einem jungen Inder die Perspektive, in Russland zu arbeiten, womöglich attraktiv. Außerdem: Wenn die Besucher des Seligersees morgen oder übermorgen zur Elite ihrer Länder gehören – umso besser. Mit einem John oder Martin, die ich persönlich kenne, finde ich allemal leichter eine gemeinsame Sprache als mit einem John oder Martin, die glauben, dass in Russland noch immer der KGB existiert.

Diesen Sommer hatten Sie erstmals auch Ausländer eingeladen. Warum? Wir wollten die Voraussetzungen für einen direkten Dialog schaffen. Nicht für einen Dialog der Staatsführung mit einer internationalen Elite von Experten wie beim Valdai-Club oder beim Jaroslawler Forum. Nicht für einen Gipfel-Dialog von Spitzenpolitikern untereinander, sondern für einen Dia­ log ganz normaler Jugendlicher mit anderen ganz normalen Jugendlichen in informeller Atmosphäre. Die Ausländer

Das Seliger-Projekt wird noch immer mit den „Naschi“ assoziiert, die dort ebenfalls ihr Lager abhalten. Daher die dezidiert kritische Wahrnehmung. Haben Sie das gespürt? Ja. Die Resonanz ist mitunter äußerst negativ, und zwar sowohl im In- als auch im Ausland. Zwei Dinge werden besonders häufig vorgebracht: dass wir ein ideologisches Sprachrohr des Kremls sind und dass wir Mittelsmänner für unsere Sache zu schulen versuchen. Was das Kreml-Sprach-


INTERVIEW

Der globale Trend geht von der Abwerbung kluger Köpfe zu ihrer Zirkulation. Und wenn wir einen russischen Emigranten unter Umständen nicht für eine Rückkehr gewinnen können, so erscheint einem jungen Inder die Perspektive, in Russland zu arbeiten, womöglich attraktiv.

rohr betrifft, so zeigen die Bemühungen von „Al-Dschasira“, „Russia Today“ oder des chinesischen CCTV, dass der propagandistische Effekt ihrer Sendungen sehr begrenzt ist. Ein durchschnittlicher Fernsehzuschauer im Westen hat seine Einstellung zur arabischen Welt oder zu Russland trotz solcher Kanäle nicht geändert. Würden wir uns also ein solches Ziel stellen, wäre das eine Verschwendung von Mitteln. Und damit zu den Mittelsmännern: Die Welt hat sich gewandelt. Es gibt keine ideologischen Gegensätze mehr. Früher mochte der eine oder andere im Westen aufrichtig glauben, dass die Sowjetunion ein alternatives Entwicklungsmodell darstellt und dass man ihr also helfen muss. Heute entwickelt sich Russland analog zu den weltweiten Tendenzen. Wie soll man sich da Mittelsmänner heranziehen? Ich habe keine Ahnung. Das Format des internationalen Lagers bleibt nächstes Jahr unverändert? Wir laden statt 1000 nur noch 350 Teilnehmer ein. Gern würden wir mehr junge Leute aus Europa und den USA begrüßen. Das Programm ist offen und wird über eine Internet-Wahl bestimmt. Wenn also die Mehrheit etwa den Wunsch äußert, sich mit dem Fall Chodorkowskij zu beschäftigen, dann werden wir uns notgedrungen Juristen dazuholen, Debatten ausrichten und dieses Thema in den Mittelpunkt rücken. Wobei es, um ehrlich zu sein, in Russ­ land längst nicht mehr zu den am meisten diskutierten gehört. Wie erfolgt die Vergabe der Plätze? Wir richten gerade eine Internetseite ein, über die ein Teilnehmerformular abgerufen werden kann. Die Bewerbung wird ziemlich anspruchsvoll sein. Wir möchten uns vergewissern, dass Interessenten eine aktive Haltung einnehmen, schon etwas erreicht haben, nach etwas streben.

Sie haben bereits erwähnt, dass das Seliger-Lager nicht das einzige Projekt der Eliteförderung ist. Auch Präsident Dmitrij Medwedew hat seine Liste junger Talente vorgelegt. Finden Sie es angemessen, dass sich ein Präsident nach seinem Dafürhalten mit so etwas beschäftigt? Damit steigen die Erfolgschancen. Das ist auch eine Besonderheit Russlands. Gewissermaßen verhält es sich hier wie mit Skolkowo: Die Staatsführung initiiert ein Projekt von oben, doch ich kann Ihnen versichern, dass es in ein paar Jahren schon aus sich heraus funktionieren wird, als Initiative von unten. Verzeihung, doch der Präsident trifft seine Auswahl ja im Einklang mit den Ansichten, für die er steht. Das hat also erneut einen ideologischen Anstrich. Wissen Sie, wenn der Präsident Mitstreiter sucht, dann hat er sie in Form von „Einiges Russland“. Wenn es ihm stattdessen um Talente geht und die Auswahlkriterien richtig festgelegt werden, dann sollte man die Rolle von Ideologie nicht überbewerten. Noch ein Beispiel: Bei uns ist schließlich Nikita Belych, ein bekannter Kritiker der russischen Landesoberen, Gouverneur der Kirower Oblast. Eine Ausnahme … Mit irgendetwas muss man ja anfangen. Ich würde in diesem Fall empfehlen, das Glas als halbvoll einzustufen.

55


Интервью

Палаточная дипломатия Такого поиска Google еще не придумал. В России сегодня все вплоть до президента ищут новые таланты, лидеров завтрашнего дня. Самый известный пример работы с будущей элитой – это летний лагерь на озере Селигер. В этом году там впервые побывали и 1000 молодых иностранцев из 90 стран мира в рамках международной смены. С организатором Михаилом Мамоновым, начальником отдела международной деятельности и молодежных обменов в Федеральном агентстве по делам молодежи, встретился Тино Кюнцель. Развитие собственной элиты – это довольно новая тема для России? Да, тема не так давно стала подниматься, года три, четыре назад. Проблема состоит в том, что у нас оказался разрушен социальный лифт. В советские годы ты мог пойти работать в Комсомол, как бы мы не относились к этой организации, потом вступить в партию, стать секретарем, потом кандидатом в члены ЦК и так далее. В современных условиях молодой человек лишен возможности быстро или хотя бы понятно и предсказуемо пройти свой карьерный путь. Его может вынести на орбиты случай, но не система. В Америке ребята, заканчивающие MIT, обречены на успех в бизнесе и науке. Если ты выпускник Georgetown, тебе гарантирован достаточный быстрый рост в органах внешней политики США. Кто закончил Columbia, тот является уже по определению неплохим журналистом и имеет все шансы. У нас это выражено в меньшей степени. А про регионы говорить вообще не приходиться. Это и порождает социальную фрустрацию. Человек себе говорит: «Что бы я не делал, я все равно не смогу жить лучше». Какую роль на этом фоне играет лагерь на Селигере? Селигер – это только один из проектов, может быть самый крупный по масштабу. Туда приезжают ребята из всех субъектов, набираются наиболее яркие, энергичные, передовые со всей России. И с ними работают. Другой вопрос, что массовое не может быть элитарным. То есть когда мы собираем 5000 людей вместе, мы не можем удовлетворять нужды каждого из 5000. Поэтому сейчас мы думаем о сокращении числа участников. Этим летом вы туда впервые звали иностранцев. Зачем? Задача очень простая: Мы хотели создать условия для прямого диалога. Не диалога власти с международной элитой экспертов как Валдайский или Ярославский фо-

56

рум. Не диалога власти с властью, как это происходит на многочисленных саммитах. А диалога простых ребят с простыми ребятами в неформальных условиях. Чтобы иностранцы, уехав, могли сказать: «Русские хорошие ребята, с ними можно разговаривать». И все? Или вы все-таки хотите от молодых иностранцев большего? Хотим. Первое – это понимание мышления в России и тех объективных трудностей, с которыми мы сталкиваемся. Вот вам простой пример: Нам говорят, что у нас отвратительная судебная система. Но если мы бы посчитали, что наша судебная система замечательна, то мы не проводили бы реформы этой системы. С момента распада Советского Союза прошло не так много времени, всего 20 лет. Как за такой период можно воспитать принципиально новых судей, которые будут беспристрастно и профессионально толковать законы, которые тоже принимались за очень короткий промежуток времени? Мы бы хотели их заинтересовать сотрудничеством, например в российских экономических проектах. Я считаю, что это нормально, это соответствует глобальной тенденции, и от утечки мозгов мы переходим все-таки к идеи циркуляции мозгов. Если, допустим, русского эмигранта мы может быть и не заинтересуем, поскольку у него, возможно, очень сильна обида на свою страну за то, что происходило в те 90-е годы, то молодому человеку из Индии перспектива работы в России может показаться вполне привлекательной. Если те, кто к нам приезжает на Селигер, завтра или послезавтра станут элитой в своих странах, то тем лучше. Легче разговаривать с Джоном или Мартином, которых я знаю лично. Легче разговаривать с ними, чем с Джоном или Мартином, которые считают, что в России до сих пор существует КГБ. Мне недавно британцы активно задавали вопросы про КГБ, когда мы в Лондоне проводили ярмарку вакансий. И я


Интервью

подумал: «Какая замечательная все же была организация. Ее уже 20 лет как нет, а люди ее все еще боятся». Селигер до сих пор ассоциируется с «Нашими», которые там тоже проводят свою смену. Оттого резко отрицательные оценки. Вы это почувствовали? Да. Реакция порой крайне негативная, что внутри страны, что за ее пределами. Два главных опасении, это то, что мы – идеологический рупор Кремля, и что мы пытаемся создавать агентов влияния. Что касается рупора Кремля: Как показывают усилия «Аль-Джазиры» или «Russia Today» или китайской CCTV пропагандистский эффект от такого вещания очень ограничен. Рядовой зритель в Германии, во Франции, в США не изменил свое отношение к арабскому миру или России благодаря этим каналам. Поэтому если бы мы такую цель поставили, то это просто было бы неэффективно, трата средств в никуда. Теперь о воспитании агентов влияния. Мир изменился. Больше нет идеологического противопоставления. Раньше кто-то на западе мог искренне считать, что то, что происходит в Советском Союзе, является альтернативным путем развития, что это правильно и им надо помогать. Сейчас Россия развивается в контексте общеглобальных тенденций. Как в этих условиях воспитать агентов влияния? Я не знаю. Формат международной смены в следующем году останется прежним? Там будет уже не 1000, а всего 350 людей. Мы хотели бы видеть больше молодых людей из Европы и США. Причем мы сделаем это проект открытым, то есть через интернет-голосование люди сами могут определить, чем они там будут заниматься. Если, допустим, большинство скажет, что их интересует дело Ходорковского, то мы будем вынуждены позвать юристов, провести дебаты и таким образом эту тему поднимать. Хотя, сказать по правде, эта тема уже далеко не самая обсуждаемая в России.

Как механизм отбора? У нас сейчас будет работать сайт, и мы там разместим анкету участника. Заявка, будет довольно сложной. Мы хотели бы увидеть, что человек занимает деятельную позицию, чего-то достиг, к чему-то стремится. Мы видим в Селигере просто площадку, где лучшие смогут общаться с лучшими, строить принципиально новое сетевое сообщество будущих лидеров. Вы уже сказали, что Селигер – это не единственный проект работы с потенциальными будущими лидерами. Президент Дмитрий Медведев тоже создал свой список молодых талантов. Вам это кажется уместным, что президент по своему усмотрению этим занимается? Тогда это имеет больше шансов на успех. Это тоже специфика России. Это во многом как «Сколково» – власть инициирует проект «сверху», но я вас уверяю, через пару лет он активно будет развиваться уже сам по себе, как инициатива «снизу». Но извините, президент делает этот выбор согласно своим взглядам, то есть это опять имеет определенный идеологический акцент. Вы знаете, если президент хочет найти себе сторонников, то у него уже есть «Единая Россия». А если он собирается искать талантливых людей, и правильно будут заданы критерии отбора, то здесь не надо преувеличивать роль идеологии. Еще один пример: У нас ведь известный критик российской власти Никита Белых является губернатором Кировской области. Он единственный такой … Надо с чего-то начинать. Я бы советовал считать этот стакан наполовину полным.

От утечки мозгов мы переходим все-таки к идеи циркуляции мозгов.

57


Статья

Российские женщины в борьбе за богатство Слабый пол еще как силен. Про российских олигархов слышали все уже хотя бы раз. А про олигархесс? В тени магнатов-миллиардеров в России возникла женская деловая элита. Они сидят в правлениях, открывают собственные предприятия и умеют бороться. Диана Лаарц журналистка

Чтобы продемонстрировать отношения между женщинами и мужчинами в российском деловом мире, Татьяне Брандштеттер нужен всего лишь пакетик сахара и чайная ложка. Госпожа Брандштеттер – пышные каштановые волосы и золотой крест на груди – восседает на скамье в кафе. Она катает ложку между указательным и большим пальцами. Это – мужчина. «Он стоит в первом ряду, взлетает стремительно, как ракета, и пропадает при первом же экономическом кризисе». Иначе обстоит дело с пакетиком сахара – женщиной. В основном она стоит позади мужчин. «Однако настоящая сила в женских руках», - говорит Татьяна Брандштеттер. Не зря ее родину зовут «Матушка Россия». Брандштеттер вышла в 70-х годах замуж за австрийца и ездила по Москве на собственных Жигулях уже в то время, когда там еще и не слыхали о пробках. Сегодня

Только на 47-м месте появляется Елена Батурина. Владелица многопрофильной корпорации «Интеко» с состоянием в предположительно 1,6 миллиардов евро уже долгие годы воглавляет российскую экономическую элиту с двойной Х-хромосомой. она одевает москвичек по последней итальянской моде. Она признает, что ее клиенты – важные персоны, но не более того. Имен она не называет. В магазине на самой шикарной улице Москвы Тверской еще знают, чтотакое конфиденциальность. Статистика богатых россиян обманчива. В ней толпят-

58

ся Олеги и Иваны, только на 47-м месте появляется Елена Батурина. Владелица многопрофильной корпорации «Интеко» с состоянием в предположительно 1,6 миллиардов евро уже долгие годы воглавляет российскую экономическую элиту с двойной Х-хромосомой. Было бы глубоким заблуждением считать Батурину единственной дамой в мужском обществе. Помимо олигархов в середине 90-х в России образовалась каста успешных бизнесвумен. Они не так богаты, как мужчины, но достаточно обеспечены для роскошных благотворительных балов, шикарных спортивных клубов, любви к бефстроганову и вручения ежегодного приза самой экстравагантной деловой женщине России. Критериями для выбора последней являются успех, стиль и харизма. Согласно исследованию ПрайсвотерхаусКуперс 93% всех российских главных бухгалтеров – женского пола. Трое из четырех начальников отделов кадров и почти половина финансовых директоров российских предприятий – женщины. Все больше женщин поднимается на самый верх. Начальство носит чулки и каблуки. Дамы занимают 10% всех правленческих позиций, тенденция – к росту. «Мы научились бороться за выживание», - говорит Татьяна Брандштеттер. Очаровательная улыбка, с которой российские женщины идут в этот бой, обречена на успех. Генеральный директор Ольга Плешкова подняла Трансаэро на второе место после Аэрофлота. «Миссис Микрософт» Ольга Дергунова сидит в правлении Внешторгбанка. За Ольгу Зиновьеву, обладательницу четвертого места в ряду богатейших женщин России, олигархи даже борятся. Ее уход с поста гендиректора производителя цемента «Базэл» в инвестиционную компанию «Интеррос » в конце 2009 г.стал поводом для больше, чем обычного шушуканья в деловом мире – ведь владельцы являются кровными врагами. Среди мужчин в России преобладают две крайности:


Статья

свеврхбогатый олигарх, либо очень успешный, либо опальный; или же безнадежный случай – слишком много пережил, без меры алкоголь. Русские мужчины умирают по прежнему на 10 лет раньше женщин, которые, в свою очередь, со всем основанием считают себя ценнее, чем вся сибирская нефть. Женщины всегда были хребтом общества: после Второй Мировой Войны, когда страна лежала в обломках; в Советском Союзе, когда они учились на трактористок и машинисток; и, в первую очередь, после распада Советского Союза. В то время, как мужчины дрогнули под падающим рублем и продовольственным кризисом, женщины выкапывали картошку и продавали ее в городе. Это знает не только Айдан Салахова, самая успешная галерейщица России: «Советская система сделала мужчин пассивными». Самый выдающийся пример бойцовской натуры российских деловых женщин подала Надежда Копытина. Как современная сказка распространилась по России история молодой девушки из сибирского Нижневартовска, которая сбежала в Москву и первым делом проиграла четыре месячных родительских зарплаты наперсточникам у Олимпийского стадиона. Свою первую сделку она совершила в конце 80-х годов, купив в Москве три утюга и продав их в Польше. Позже она найдет крабовые палочки, до той поры еще не известные в Москве. Теперь они есть в любом холодильнике. Годовой оборот компании Надежды Копытиной «Ледово» составляет 20 миллионов евро, она стала первой россиянкой, которую Эрнст энд Янг в 2003 г. назвал лучшей деловой женщиной. Надежда Копытина написала книгу «Хочу попасть в Forbes. Путь к миллиарду Надежды Копытиной». Ее жизненное кредо: «Не слушай других, не бойся и иди вперед». Вот она снова, борьба российских женщин. И ей придется продолжиться. Женщины все еще получают в среднем только две трети мужского заработка. Они добились успеха прежде всего в новых отраслях

послесоветского времени: исследование рынка, продовольственная промышленность, салоны красоты. В первую очередь женщины проявляют себя в рамках малых и средних пердприятий. Примеры для подражания, чьи фотографии украшают титульные страницы в 2008 г. специально для женской деловой элиты созданного журнала «Forbes Woman», нашли свои ниши вдали от мужского мира. Ирина Эльдарханова зарабатывает деньги производством шоколада высшего качества, а Ирина Балакина пользуется спросом как аналитик рынка и глава компании «Фактива». Согласно статистике, до 45% российских компаний принадлежат женщинам. Их мысли занимает часто не громкая должность и не золотые часы на запястьи. «Всего лишь половина предпринимательниц занимается бизнесом по убеждению, остальные – чтобы выжить», - сказала недавно в интервью Алла Чирикова, социолог Российской Академии Наук». Стратегия, которая все же приносит плоды: «Частное предпринимательство размывает стереотип мужчины-кормильца». Татьяна Брандштеттер никогда не полагалась в делах на мужчин. В свои 60 лет она еще долго не собирается уходить на покой. «Контакт с деловым миром мне просто необходим», - говорит она. Не так давно она открыла над своим бутиком мини-отель. Маленькие комнаты, умеренные цены, эксклюзивный сервис. Дело спорится. Вскоре Татьяна Брандштеттер хочет купить еще один этаж, а затем распространит свои мини-отели по всей Москве. Татьяна Брандштеттер так говорит о бизнесе: «У меня это в крови».

59


Thema

Russlands Frauen kämpfen sich reich Ganz schön stark, das schwache Geschlecht. Von russischen Oligarchen hat jeder schon einmal gehört. Aber von Oligarchinnen? Im Schatten der milliardenschweren Magnaten ist in Russland eine weibliche Businesselite entstanden. Sie sitzen in den Vorstandsetagen, gründen ihre eigenen Unternehmen und verstehen es, zu kämpfen.

Um das Verhältnis zwischen Frauen und Männern in der russischen Geschäftswelt zu beschreiben, braucht Tatjana Brandstetter nur ein Zuckertütchen und einen Teelöffel. Brandstetter, wallendes braunes Haar und ein Goldkreuz an der Kette, thront auf einer Sitzbank im Café. Zwischen Zeigefinger und Daumen rollt sie den Löffel hin und her. Das ist der Mann. „Er steht in der ersten Reihe, schießt wie ein Komet empor, verschwindet mit der nächsten Wirtschaftskrise.“ Anders die Zuckertüte – die Frau. Sie steht zwar meistens hinter einer Männerriege. „Aber die Frauen haben die eigentliche Macht“, sagt Tatjana Brandstetter. Nicht umsonst nenne man ihre Heimat „Mütterchen Russland“. Brandstetter heiratete in den 70er Jahren einen Österreicher und fuhr schon im eigenen Schiguli durch Moskau, als das Wort Stau dort noch ein Fremdwort war. Heute kleidet sie Moskaus Frauen mit italienischer Mode ein. Die Kunden sind wichtig, so viel verrät sie. Namen nennt sie keine. Im Geschäft in Moskaus Prachtstraße Twerskaja gilt Diskretion noch etwas. Ein Blick auf die russische Reichen-Statistik täuscht. Da tummeln sich Olegs, Iwans und Jewgenijs, erst auf Platz 47 taucht Jelena Baturina auf. Mit geschätzten 1,6 Milliarden Euro Vermögen thront die Chefin des Mischkonzerns Inteko schon seit vielen Jahren über Russlands Wirtschaftselite mit dem Doppel-X-Chromosom. Baturina scheint nicht mehr zu sein als ein Huhn im Hahnenkorb. Weit gefehlt. Abseits der Oligarchen ist seit Mitte der 90er Jahre in Russland eine Kaste erfolgreicher Geschäfts-

60

frauen entstanden. Nicht so reich wie die Männer, aber reich genug, dass es zu glamourösen Wohltätigkeitsveranstaltungen reicht, Luxus-Fitnessklubs, einer Vorliebe für Boeuf Stroganoff und der Ausschreibung eines jährlichen Awards für die extravaganteste russische Geschäftsfrau. Kriterien für die potentielle Preisträgerin: Erfolg, Stil und Charisma. Einer Untersuchung von PricewaterhouseCoopers zufolge sind 93 Prozent aller russischen Hauptbuchhalter weiblich. Drei von vier Personalleitern und fast die Hälfte aller Finanzdirektoren in russischen Unternehmen sind Frauen. Und immer mehr Frauen stoßen in die oberste Spitze vor. Pumps und Nylons in den Chefetagen sind angesagt. Frauen besetzen zehn Prozent aller Vorstandsposten, Tendenz steigend. „Wir haben gelernt, ums Überleben zu kämpfen“, sagt Tatjana Brandstetter. Das charmante Lächeln, mit dem russische Frauen in diesen Kampf einsteigen, zeitigt Erfolg. Generaldirektorin Olga Pleschkowa hat Transaero zur inzwischen zweitgrößten Fluglinie hinter Aeroflot gemacht. „Mrs Microsoft“ Olga Dergunowa sitzt im Vorstand der Außenhandelsbank. Und um Olga Sinowewa, die viertreichste Frau Russlands, streiten sich sogar die Oligarchen. Als sie Ende 2009 als Generaldirektorin vom Zement-Produzenten „Basel“ zur Investmentfirma „Interros“ wechselte , sorgte das für mehr als nur Getuschel in der Wirtschaftswelt – die Eigentümer sind sich spinnefeind. Männer gibt es in Russland vor allem als zwei Extreme: Superreicher Oligarch, wahlweise sehr erfolgreich oder sehr in


Thema

Ungnade gefallen, oder aber hoffnungsloser Fall – zu viel gelebt, zu viel Alkohol. Noch immer sterben russische Männer über zehn Jahre früher als die Frauen. Die nehmen für sich in Anspruch, wertvoller als alles Erdöl Sibiriens und schon immer das Rückgrat der Gesellschaft gewesen zu sein. Nach dem Zweiten Weltkrieg, als das Land in Trümmern lag. In der Sowjetunion, als sie zu Traktoristinnen und Maschinistinnen ausgebildet wurden. Und vor allem nach dem Zusammenbruch der Sowjetunion. Als die Männer noch zwischen Rubelverfall und Ernährungskrise wankten, buddelten die Frauen Kartoffeln aus und verkauften sie in der Stadt. Nicht nur Aidan Salachowa, Russlands erfolgreichste Kunsthändlerin, weiß: „Das Sowjetsystem hat die Männer passiv gemacht.“

Prominentestes Beispiel für die Kämpfernatur russischer Geschäftsfrauen ist Nadeschda Koptyna. Wie ein modernes Märchen verbreitet sich in Russland die Geschichte des jungen Mädchens aus dem Plattenbau im sibirischen Nischnewartowsk, das nach ihrer Flucht nach Moskau vier Monatsgehälter ihrer Eltern an ein paar Hütchenspieler vor dem Olympiastadion verzockt. Ihr erstes Geschäft macht sie, als sie Ende der 80er Jahre in Moskau drei Bügeleisen kauft und in Polen verkauft. Später entdeckt sie die gepressten Krabbenstäbchen, die es in Moskau damals noch nicht gibt. Heute fehlen sie in keinem Kühlschrank. Nadeschda Koptyna macht mit ihrer Firma Ljodowo („aus Eis“) 20 Millionen Euro Jahresumsatz, Ernst & Young erkor sie 2003 zur besten Geschäftsfrau, die erste Russin überhaupt, die diesen Titel erhielt. Nadeschda Koptyna hat einen Ratgeber geschrieben: „Der Weg zur Milliarde“, Untertitel: „Ich will in die Forbes-

Liste“. Ihr Lebensmotto: „Hör nicht auf die Meinung anderer, hab keine Angst und geh voran.“ Da ist er wieder, der Kampf der russischen Frauen. Er wird weitergehen müssen. Noch immer verdienen die Frauen im Durchschnitt nur zwei Drittel des Gehaltes der Männer. Erfolgreich sind sie vor allem in den neuen Branchen der nachsowjetischen Zeit: Marktforschung, Lebensmittelindustrie, Schönheitssalons. Das weibliche Entfaltungsgebiet sind vor allem Klein- und Mittelunternehmen. Die Vorbilder, die die Titelbilder des 2008 eigens auf die weibliche Businesselite zugeschnittene Ausgabe des Magazins „Forbes woman“ zieren, haben sich fern der Männerwelt ihre Nischen gesucht. Irina Eldarchanowa macht ihr Geld mit Edel-Schokolade, Olga Sluzker hält mit ihrer Frauenfitnesskette „World Class“ die Geschlechtsgenossinnen fit und Irina Balakina ist als Marktanalystin und Chefin der Firma Factiva gefragt. Bis zu 45 Prozent der russischen Firmen gehören laut Statistik den Frauen. Sie haben oft anderes im Sinn, als den Chefsessel unterm Hintern und die goldene Uhr am Handgelenk. „Nur die Hälfte der Unternehmerinnen betreibt ihr Geschäft aus Entscheidung, der Rest aus der Not zum Überleben“, hat Alla Tschirikowa, Soziologin an der russischen Akademie der Wissenschaften, vor kurzem in einem Interview gesagt. Eine Strategie, die dennoch Folgen hat: „Das Privatunternehmertum weicht das Stereotyp vom Mann als Ernährer auf.“ Tatjana Brandstetter hat sich geschäftlich noch nie auf einen Mann verlassen. Mit ihren 60 Jahren will sie sich noch lan-

Diana Laarz Journalistin

93 Prozent aller russischen Hauptbuchhalter sind weiblich. Drei von vier Personalleitern und fast die Hälfte aller Finanzdirektoren in russischen Unternehmen sind Frauen. ge nicht zur Ruhe setzen. „Ich brauche einfach den Kontakt zur Geschäftswelt“, sagt sie. In der Etage über ihrer Boutique hat sie vor einiger Zeit ein Mini-Hotel eingerichtet. Kleine Zimmer, gemäßigte Preise, exklusiver Service. Das Geschäft brummt. Bald will Tatjana Brandstetter noch eine zweite Etage dazu kaufen. Und dann ihre Mini-Hotels in ganz Moskau verbreiten. Zum Geschäftemachen sagt Tatjana Brandstetter: „Ich habe es im Blut.“

61


INTERVIEW

Lückenlose Erfassung Firewalls und Anti-Viren-Programme waren gestern. Um ihre firmeninternen Informationen zu schützen, müssen sich Unternehmen heutzutage mehr einfallen lassen. Die so genannte Data-Leakage-Prevention, der Schutz vor ungewollten Datenverlusten, stellt Mensch und Technik vor neue Herausforderungen. Natalja Kaspersky, Mitbegründerin der russischen Antivirus-Software-Schmiede „Kaspersky Lab“ und Geschäftsführerin von „Infowatch“, spricht im Interview mit Diana Laarz über den schwierigen Balanceakt zwischen Sicherheit und Privatsphäre, die Fallstricke der deutschen Sprache und zu viel Technik im Alltag.

Frau Kaspersky, Sie haben in den vergangenen 15 Jahren mit harter Arbeit viel Geld verdient. Haben Sie eine Art Masterplan für Ihre Zukunft? Etwa so: Mit 55 höre ich auf zu arbeiten, kaufe eine Insel und genieße die Sonne. Eine Insel könnte ich auch jetzt schon kaufen. Aber ehrlich gesagt glaube ich nicht an solche Sachen wie einen Masterplan für das Privatleben. Das Leben ist reicher und verläuft sowieso immer anders, als man denkt. Und was das Geschäft betrifft, bringt es nichts, sich irgendwelche finanziellen Ziele zu stecken. Man muss etwas Nützliches für die Menschen schaffen wollen, was sie dann auch kaufen. 2007 traten Sie als Geschäftsführerin bei Infowatch an mit dem Ziel, die Firma auf dem internationalen Markt zu etablieren. Warum ist es noch nicht erreicht? Das Ziel wurde Ende 2007 ausgegeben, bis Ende 2008 hatten wir schon viel geschafft, dann kam die Krise. Daneben liegt es auch daran, dass der Markt für Data Leakage Prevention (DLP) noch unterentwickelt ist. Wir helfen Unternehmen dabei, ihre sensiblen Daten zu schützen, zum Beispiel intellektuelles Know-how oder personenbezogene Daten. Es geht um interne Bedrohungen, wenn Mitarbeiter, ob absichtlich

Natalja Kaspersky (44) absolvierte 1989 die Moskauer Hochschule für elektronischen Maschinenbau mit der Fachrichtung angewandte Mathematik und ist seitdem in der IT-Branche tätig. Sie ist es, die den

oder nicht, Informationen verlieren oder veruntreuen. Wir scannen dafür alle Kommunikationskanäle, E-Mails, Blogs, DVDs, USB-Sticks, lokale Printer, Instant Messages. Es ist eine sehr neue Technologie, der Markt ist vielleicht fünf Jahre alt. Leider sind die Unternehmen im Moment nicht sehr daran interessiert, innovative Produkte zu fördern. Der Markt ist also noch kleiner, als die Analysten und auch wir erwartet hatten. Sie haben versucht, mit Sicherheits-Beratungsfirmen zusammen zu arbeiten. Die sollten ihren Kunden die neue Software empfehlen. Mit dieser Strategie haben wir über ein Jahr vergeudet. Unsere Verkaufsstrategie war einfach falsch. Wir mussten erkennen, dass die gesamte Marketingstrategie exakt auf die einzelnen Märkte zugeschnitten werden muss und dass ein bedeutsames Segment gerade in den entwickelten Ländern vorhanden ist. Deutschland etwa ist berühmt für seine industrielle Fertigung. Autos zum Beispiel, Motoren, was auch immer. Immer mehr Unternehmen lagern ihre Produktion in andere Länder aus, nach China, Vietnam oder Indonesien. Aber sie wollen ihr Know-how, ihren intellektuellen Reichtum schützen. Für diese Unternehmen ist unser System interessant. Wenn Sie im Ausland verhandeln, hilft der renommierte Name Kaspersky weiter? Bei Infowatch hilft er nicht, denn wir arbeiten mit großen Unternehmen, während Kaspersky Lab auf kleine und mittlere Firmen ausgerichtet ist.

Antiviren-Software-Entwickler Jewgenij Kaspersky Mitte der 90er Jahre überredete, ein eigenes Unternehmen zu gründen, und dann auch als Vorstandsvorsitzende die Geschäfte führte. Mit einem geschätzten Vermögen von 450 Millionen Dollar gilt Natalja Kaspersky als zweitreichste Frau Russlands. Sie ist in zweiter Ehe mit Igor Aschmanow verheiratet und hat vier Kinder.

62

Was sind die Herausforderungen des deutschen Marktes? Zuallererst die deutsche Sprache. Das ist für automatische Kommunikationssysteme eine echte Hürde. Sie haben diese langen zusammengesetzten Worte. Zum Beispiel „Antivirensicherheitssoftware“. Dieses Wort finden Sie nicht im Wör-


INTERVIEW

terbuch. Und so ist es mit 20 Prozent der Wörter in der deutschen Sprache. Wir haben ein spezielles Zusatzprogramm für die deutsche Sprache entwickelt und sind damit die einzigen auf dem Markt, die sehr brauchbare Ergebnisse liefern. Die zweite Herausforderung sind die starken Gewerkschaften, die den Verdacht haben, dass die Sicherheitssysteme die Privatsphäre der Mitarbeiter verletzen könnten. In der Regel verstehen sie nicht, wie solche Systeme funktionieren, deswegen sind ihre Annahmen rein theoretisch. Aber auch solche Theorien machen viel Arbeit – wir müssen überzeugen, beweisen, erklären.

Wir haben ein spezielles Zusatzprogramm für die deutsche Sprache entwickelt und sind damit die einzigen auf dem Markt, die sehr brauchbare Ergebnisse liefern.

Wenn Sie die gesamte interne Kommunikation scannen, geraten Sie doch zwangsläufig in Konflikt mit Gesetzen zum Schutz der Privatsphäre. Nicht unbedingt. Alle gesammelten Informationen kommen in ein Analysecenter. Die Software scannt nach bestimmten Wörtern, sie überprüft, ob ein digitaler Fingerabdruck vorhanden ist, sucht nach bestimmten Namen, Nummern und so weiter. Am Ende entscheidet das Programm, ob die Information blockiert, weiter untersucht oder durchgelassen wird. Egal, wie sie sich entscheidet, alle Informationen werden gespeichert. Das ist das Besondere an unserem Programm. Falls irgendwann einmal ein Sicherheitsleck entdeckt wird, kann man genau nachvollziehen, was vorgefallen ist.

öffnen. Weil dadurch auch Beweismaterial für gerichtliche Streitfälle gewonnen wird, nennen wir den Speicher „Forensic Storage“. Sie leiten vier Unternehmen. Alle haben irgendetwas mit dem Informationstechnologien zu tun. Haben Sie jemals daran gedacht, etwas komplett Anderes zu machen? Mein Mann hat mich überredet, in Fitnessklubs zu investieren. Ich bin mir nicht sicher, ob das eine gute Idee war. Es ist einfach nicht mein Business. Aber als Erfahrung ist das sicher nützlich. Können Sie jungen Menschen einen Rat geben, was sie tun sollen, um erfolgreich ein Unternehmen zu gründen? Ich kann nicht sagen: Macht es wie ich und ihr werdet erfolgreich. Besser wäre: Wenn du fest davon überzeugt bist, dass deine Idee gut ist, dann lass dich nicht unterkriegen, gehe weiter den schwierigen Weg, eines Tages wird der Erfolg kommen. Wer nicht risikofreudig ist, ohne Lohnerwartung 15 Stunden am Tag nicht arbeiten kann, sollte sich einen anderen Job suchen, qualifizierte Spezialisten werden immer gebraucht. Besser ein guter Koch als ein schlechter Unternehmer. Sagen Sie das auch Ihren Kindern? Ich glaube wirklich nicht, dass es besonders erstrebenswert ist, Geschäftsfrau oder Geschäftsmann zu werden. Man braucht einen bestimmten Charakter und Risikofreude, man muss Niederlagen wegstecken können und darauf vorbereitet sein, in den ersten Jahren nichts zu verdienen. Ich weiß nicht, ob ich das für meine Kinder möchte.

Aber wenn jemand die E-Mails der Mitarbeiter liest? Da gibt es keine Menschen, es ist ein automatisches System. Wenn ein Systemadministrator die E-Mails liest, ist das doch ein viel größeres Problem für die Sicherheit.

Ihre beiden Söhne sind fast erwachsen, Ihre beiden Töchter sind fünf und fast zwei Jahre alt. Verstehen sie es immer, wenn Sie wegen der Arbeit wenig Zeit für sie haben? Ich erkläre es ihnen und ich hoffe, sie werden es irgendwann verstehen. Meine beiden Söhne haben sicherlich darunter gelitten, dass ich so viel Zeit im Büro verbrachte. Noch schlimmer war es bei ihrem Vater. Meine Söhne kannten einen Spruch schnell auswendig: „Papa ist auf Arbeit.“ Damals haben uns die Großmütter sehr geholfen. Aber für die Entwicklung der Kinder ist das natürlich nicht von Vorteil.

Irgendjemand muss doch die Post lesen, die nicht in Ordnung zu sein scheint? Der Zugang zum Speicher ist durch das Vier-Augen-Prinzip bestimmt, das heißt nur eine befugte Kommission kann ihn

Wenn Sie noch einmal von vorn beginnen könnten, würden Sie etwas ändern? Ich würde definitiv von Anfang an mehr Zeit mit meinen Kindern verbringen.

63


Интервью

Надежная защита от утечки информации Системы сетевой защиты и антивирусные программы были вчера. Для защиты внутренней корпоративной информации сегодня предприятия должны идти дальше. Защита от утечки информации, так называемая Data-Leakage-Prevention, предъявляет к человеку и технике новые требования. Наталья Касперская, одна из учредителей российского разработчика антивирусных программ «Лаборатория Касперского» и генеральный директор компании «Infowatch» рассказала в интервью Диане Лаарц о сложности найти равновесие между безопасностью и частной сферой, ловушках немецкого языка и о своем отношении к предпринимательству. Г-жа Касперская, работая «на износ» Вы за минувшие 15 лет заработали много денег. Есть ли у Вас некий генеральный план на будущее? Например: в 55 я прекращаю работать, покупаю остров и наслаждаюсь солнцем. Остров я и сейчас бы могла купить. Но, честно говоря, я не верю в такие вещи, как генеральный план в личной жизни. Жизнь все равно богаче и всегда складывается иначе, чем ожидаешь. А что касается бизнеса, то одних финансовых целей недостаточно. Нужно создавать нечто полезное для людей, нечто, что люди будут покупать. Заняв пост генерального директора компании Infowatch в 2007 г., Вы хотели добиться успеха компании на международном рынке. Почему до сих пор не получилось? Во-первых, я не скажу, что не получилось. Заявили мы в конце 2007, реальные шаги сделали к концу 2008, а там грянул кризис. Результат еще не настолько замечателен, как хотелось бы. Помимо кризиса, это еще и неразвитость самого рынка Data Leakage Prevention (DLP). Мы помогаемпредприятиямзащитить их конфиденциальные данные, например интеллектуальное ноу-хау, личные данные. Речь идет о внутренних угрозах, когда сотрудники, намеренно или нет, теряют или распространяют критическую Наталья для компании информацию. С Касперская этой целью мы сканируем все коммуникационные каналы, В 1989 г. окончила Московский институт электронную почту, блоги, DVDs, электронного машиностроения (МИЭМ) по USB-стики, локальные принтеры, специальности «Прикладная математика» мгновенные сообщения. Это и работает с тех пор в области ИТ. новейшая технология, рынок Она уговорила программиста Евгения для таких услуг существует Касперского в середине 1990х основать только лет пять. К сожалению, в собственную компанию и возглавила настоящий момент предприятия ее. Состояние Натальи Касперской не очень заинтересованы в том, оценивается в 450 млн. долл., она занимает чтобы поддерживать инновации. второе место в списке самых богатых То есть пока рынок меньше, чем женщин России. Замужем за Игорем планировали аналитики, и чем Ашмановым, у нее четверо детей. мы ожидали.

64

Вы попробовали сотрудничать с консалтинговыми фирмами в области безопасности. Они должны были рекомендовать своим клиентам новые программы. На эту стратегию мы напрасно потратили около года. Поняли, что подобная стратегия продаж была попросту ошибочной. Мы должны были прийти к осознанию того, что на разных рынках у компаний разные требования. Поэтому сейчас мы занялись сегментацией клиентов и прямыми продажами на рынке, и эта тактика уже дает неплохие результаты. Мы экспериментальным путем нащупали значительный целевой сегмент для сбыта именно в развитых странах. Например, Германия славится своим промышленным производством. Это автомобили, моторы, огромное количество разнообразной бытовой техники и т.д. Сейчас все больше предприятий выносят производства в другие страны: в Китай, Вьетнам или Индонезию. Но они хотят защитить свое ноу-хау, свою интеллектуальную собственность от хищения там. Таким компаниям и интересна наша система. На переговорах за рубежом помогает ли известная фамилия «Касперская»? В случае с бизнесом Infowatch – нет. К сожалению, Лаборатория Касперского работает в большей степени в среднем и мелком сегменте, поэтому крупным компаниям, с которыми работает Infowatch, это название мало что говорит. В чем заключаются сложности немецкого рынка? В первую очередь – это немецкий язык. Для автоматических коммуникационных систем – настоящее препятствие. Взять хотя бы длинные «собранные» слова. Например, „Antivirensicherheitssoftware“ (антивирусное программное обеспечение). Это слово вы не найдете в словаре. И так с 20% слов немецкого языка. Мы сделали специальную доработку под немецкий язык, реально вложились в поддержку особенностей языка. И, надо сказать, мы – единственные на рынке, кто очень прилично распознает немецкие тексты. Второе - это наличие сильных профсоюзов, которые подозревают, что системы защиты от утечек могут нарушать частную жизнь сотрудников. Как правило, они не понимают, как такие системы работают, поэтому полагают чисто теоретически. Но даже эта теория создает проблемы. Надо убеждать, доказывать, объяснять.


Интервью

Мы помогаем предприятиям защитить их конфиденциальные данные, например интеллектуальное ноу-хау, личные данные.

Но сканируя внутреннюю коммуникацию, Вы неизбежно вступаете в противоречие с законом о защите частной жизни сотрудников. Это и верно, и неверно. Программа сканирует всю исходящую информацию на наличие определенных слов, проверяет на соответствие цифровому отпечатку файла, ищет определенные имена, номера и т.д. Вся информация стекает в единый аналитический центр, где автоматически принимается решение, нужно ли информацию заблокировать, анализировать дальше или пропустить. Независимо от того, что решит программа, вся информация будет сохранена в специальной базе «Forensic Storage». Если когда-нибудь будет обнаружена утечка, то можно будет позже проанализировать, что случилось.

Можете ли Вы дать совет молодым, что необходимо делать, чтобы основать успешную компанию? Я не могу сказать: «Делай как я, и успех ждет вас.» Лучше будет так: «Если ты готов к риску и уверен, что твоя идея хороша, то не дай себя сбить с толку, иди дальше по сложному пути, и в один прекрасный день к тебе придет успех». Но для людей, не готовых рисковать, жить без зарплаты и работать по 15 часов в сутки, лучше вообще не заниматься предпринимательством – хлопотное это занятие. Лучше искать себе нормальную работу, квалифицированные люди везде и всегда нужны. Я не считаю, что предприниматель чем-то лучше, чем, например, повар. По мне, так лучше хороший повар, чем плохой предприниматель.

Даже если кто-то читает е-мейлы сотрудников? Тут не задействованы люди, это автоматическая система. Если е-мейлы читает системный администратор, то это еще большая проблема с точки зрения безопасности, чем если это делает автомат.

Своим детям Вы говорите то же самое? Я действительно не думаю, что надо стремиться стать предпринимателем. Для этого нужен определенный склад характера и склонность к риску, нужно уметь справляться с поражениями и быть готовым к тому, что в первые годы ничего не заработаешь. Я не знаю, хотела ли бы я этого для своих детей.

Но кто-то же должен читать письма, которые вызывают сомнения? Система делает это автоматически. База Forensic Storage – единственная, к чему могут иметь доступ другие люди. Мы внедрили принцип двойного контроля, когда доступ к базе разрешен только по прибытию на место комиссии по расследованию. Базу можно использовать не только для расследования инцидентов, но и для доказательств в суде. Поэтому мы называем ее «forensic», т.е. “служащей для расследований». Вы руководите четырьмя компаниями. Все так или иначе связаны с информационными технологиями. Вы никогда не думали заняться чем-нибудь принципиально иным? Мой муж убедил меня инвестировать в фитнесс-клуб. Я не уверена, что это была хорошая идея. Просто это не мой бизнес. Я не понимаю, как он работает. Но как опыт – полезно.

Ваши два сына уже почти взрослые, Вашим дочерям пять и почти два. Они всегда с пониманием относятся к тому, что у Вас для них из-за работы меньше времени? Я объясняю им это и надеюсь, что они когда-нибудь поймут. Мои оба сына точно страдали от того, как много времени я проводила вне дома. Но с их отцом было еще хуже. На вопрос об отце сыновья стандартно отвечали: «Папа на работе». Тогда нам очень помогли бабушки. Но для развития детей это, безусловно, неполезно. Если бы Вы могли начать все сначала, что бы Вы изменили? Я бы определенно с самого начала проводила больше времени со своими детьми.

65


Статья

Вперед в Россию! Мы знаем это из вестернов Голливуда. Сначала были пионеры, которые, часто рискую жизнью, захватывали охотничьи и сельскохозяйственные угодья, выгоны для скота и золотые прииски. За пионерами прибывали поселенцы. В условиях относительного правопорядка они основывали свои города и фермы. Факт, что первые поселенцы получали лучшие территории, позиции и местоположения, хорошо известен из истории. Аналогично этому нужно бы кричать: „Предприниматели Германии, двигайте ваши обозы. В России начался период поселения!“ Хайно Визе Генеральный директор, Визе Консалт ГмбХ

После золотой лихорадки в 1990ые годы сначала президент Путин содействовал восстановлению государственности в России и прогнал насилие с улиц и предприятий. С тех пор как президент Медведев занимает президентский пост, он и Путин начали восстанавливать принцип правового государства, бороться с коррупцией и предоставлять всеобщему благосостоянию подобающее ему преимущество перед индивидуальной прибылью. При этом важным шагом стала замена старой гвардии губернаторов из эры Ельцина. С Мантимиром Шаймиевым из Татарстана, Эдуардом Росселем из Свердловской области и, прежде всего, с Юрием Лужковым в Москве можно было по-прежнему свершать выгодные сделки, но их едва ли было возможно совместить с принципами управленческой этики, действующей в Германии. Естественно, имелись и в эти времена пионеры, которые не дали себя запугать, как, например, гипсовое предприятие «Кнауф», которое благодаря сильной политической поддержке сверху могло добиться осуществления своих правомочных интересов юридическим путем. Но времена изменились. В речах новых гу-

С Мантимиром Шаймиевым из Татарстана, Эдуардом Росселем из Свердловской области и, прежде всего, с Юрием Лужковым в Москве можно было по-прежнему свершать выгодные сделки, но их едва ли было возможно совместить с принципами управленческой этики, действующей в Германии. бернаторов по случаю вступления в должность борьба с коррупцией стоит на первом месте. Новый мэр Москвы Собянин говорил, вступая в должность: „Москва в вопросе коррупции занимает ведущую позицию в России … Люди должны платить всюду – на улицах, в школах, в больницах, в деловой жизни – … При таких обстоятельствах Москва не может развиваться. Вместе с гражданами мы решим эту проблему … Каждый начальник с этой минуты должен будет нести в своем учреждении личную ответственность за все проявления коррупции.“ Это, кажется, звучит серьезно.

66

По мнению президента к 2020 году мелкие и средние предприятия будут иметь долю участия в российской экономике до 60 - 70 %. Наряду с этим у президента Медведева на повестке содействие предприятиям среднего и мелкого бизнеса. Дословно Медведев заявил в мае 2010: „Модернизация национальной экономики является приоритетной национальной задачей, при реализации которой мелкие и средние предприятия будут играть ключевую роль.“ Пониманию этого фактора помогли уроки, вынесенные из экономического кризиса, во время которого во всем мире устойчиво действующие семейные предприятия сыграли стабилизирующую роль. Наряду с модернизацией экономики средние предприятия требуются в стране с самой большой в мире площадью территории, чтобы обеспечить региональную занятость, содействовать развитию региональной инфраструктуры и увеличивать значение регионов в государстве с централизованной системой управления. Министр экономики должна поддержать при помощи миллиардной программы развитие предприятий мелкого и среднего бизнеса. До сих пор высокие проценты, непомерная бюрократия и коррупция оказывались чрезвычайно сильными тормозами. Это должно измениться. По мнению президента к 2020 году мелкие и средние предприятия будут иметь долю участия в российской экономике до 60 - 70 %. Между тем многие регионы начали сокращать инвестиционные барьеры для иностранных предприятий и создавать стимулы для „поселенцев“. Путь по-прежнему не прост, но зато решительные предприниматели ожидают получение больших доходов. Чтобы вернуться к сравнению еще раз: и на Диком западе обозы поселенцев нуждались в скауте. Внешнеторговая палата и специальные фирмы-консультанты помогут немецким семейным предприятиям по пути на восток.


Thema

Auf nach Russland! Wir kennen es aus den Hollywood-Western. Zuerst gab es die Pioniere, die teilweise unter Einsatz ihres Lebens die Jagd- und Weidegründe, die Goldminen und das erste Ackerland eroberten. Nach den Pionieren kamen die Siedler. In relativer Rechtssicherheit gründeten sie ihre Städte und Farmen. Dass die ersten Siedler die besten Standorte, Positionen und Lagen ergattern, ist aus der Geschichte hinreichend bekannt. Analog dazu müsste man rufen: „Unternehmer Deutschlands, setzt eure Trecks in Bewegung. In Russland hat die Periode des Siedelns begonnen!“ Nach der anarchischen Zeit der Goldgräber in den 1990er Jahren hat zunächst Präsident Putin in den darauffolgenden Jahren der Staatlichkeit in Russland wieder zu ihrem Recht verholfen und die Gewalt aus den Straßen und Unternehmen vertrieben. Seit Präsident Medwedew im Amt ist, haben er und Putin begonnen, die Rechtsstaatlichkeit wieder aufzubauen, Korruption zu bekämpfen und dem Gemeinwohl den ihm gebührenden Vorrang vor individuellem Profit einzuräumen. Ein wichtiger Schritt dabei war der Austausch der alten Gouverneursgarde aus der Jelzin-Ära. Mit Mintimer Schaimijew aus Tatarstan, Eduard Rossel aus Swerdlowsk und vor allem mit Jurij Luschkow in Moskau konnte man zwar auch schon gute Geschäfte machen, aber es war mit den Grundsätzen einer in Deutschland geltenden Corporate Governance beinahe unmöglich zu vereinbaren. Natürlich gab es

Daneben hat Präsident Medwedew die Förderung des Mittelstandes sowie der kleinen und mittleren Unternehmen an vorderster Stelle auf seiner Agenda. Wörtlich sagte Medwedew im Mai 2010: „Die Modernisierung der einheimischen Wirtschaft ist die prioritäre nationale Aufgabe, bei der kleine und mittlere Unternehmen die Schlüsselrolle spielen werden.“ Für diese Einsicht sorgten die Erfahrungen der Wirtschaftskrise, in der sich weltweit nachhaltig arbeitende Familienunternehmen als stabilisierender Faktor erwiesen haben. Neben der Modernisierung der Wirtschaft sind mittelständische Unternehmen in dem weltgrößten Flächenland erforderlich, um regionale Beschäftigung zu garantieren, regionale Infrastrukturen zu fördern und die Bedeutung der Regionen gegenüber dem zentralregierten Staat zu steigern. Die Wirtschaftsministerin soll

Heino Wiese Geschäftsführender Gesellschafter, Wiese Consult GmbH

Bis 2020 werden nach Meinung des Präsidenten die kleinen und mittleren Unternehmen zwischen 60 und 70 Prozent Anteil an der russischen Wirtschaft haben. auch in diesen Zeiten Pioniere, die sich nicht haben einschüchtern lassen, wie das Gipsunternehmen Knauf, das mit großem Einsatz höchster politischer Unterstützung auf dem Rechtsweg seine berechtigten Interessen durchsetzen konnte. Aber die Zeiten haben sich geändert. In den Antrittsreden der neuen Gouverneure stand immer die Bekämpfung der Korruption an erster Stelle. Der neue Moskauer Bürgermeister Sobjanin sagte bei seiner Vorstellung: „Moskau hat in Bezug auf Korruption die führende Position in Russland eingenommen… Menschen haben überall zu zahlen – auf den Straßen, in Schulen, in Krankenhäusern im Geschäftsleben – … Unter diesen Umständen kann sich Moskau nicht weiterentwickeln. Gemeinsam mit den Bürgern werden wir dieses Problem lösen… Jeder Verwaltungschef wird ab sofort für alle Korruptionstatbestände in seinem Amt die persönliche Verantwortung zu tragen haben.“ Es scheint doch ernst gemeint zu sein.

künftig mit einem Milliardenprogramm den Aufbau des Mittelstandes unterstützen. Bislang sind unverhältnismäßig hohe Zinsen, überbordende Bürokratie und Korruption die Erfolgsbremsen gewesen. Das soll sich ändern. Bis 2020 werden nach Meinung des Präsidenten die kleinen und mittleren Unternehmen zwischen 60 und 70 Prozent Anteil an der russischen Wirtschaft haben. Viele Regionen haben inzwischen auch damit begonnen, Investitionshürden für ausländische Unternehmen abzubauen und Anreize für „die Siedler“ zu schaffen. Der Weg ist nach wie vor nicht einfach, aber dafür erwarten mutige Unternehmer große Erträge. Um das Bild noch einmal aufzugreifen, auch im Wilden Westen brauchten die Siedlertrecks einen Scout. Die Auslandshandelskammer und ausgewählte Beratungsfirmen können deutschen Familienunternehmen auf dem Weg nach Osten helfen.

67


INTERVIEW

Mildes Klima für Investoren Valerij Schanzew, Gouverneur der Region Nischnij Nowgorod, berichtet im Gespräch mit Dirk Besserer über die aktuellen Trends in der der Region Nischnij Nowgorod und die Besonderheiten ihrer Gesetzgebung, die ausländischen Investoren das Engagement erleichtern sollen.

Herr Schanzew, wie hat sich die Krise auf die Wirtschaft der Region Nischnij Nowgorod ausgewirkt? Die globale Finanzkrise hatte die Arbeitsbedingungen in unserer Region stark beeinträchtigt – mehr als in anderen Regionen aufgrund der spezifischen Ausrichtung auf die verarbeitende Industrie, die im Epizentrum der Krise war. Der Tiefpunkt des Produktionsrückgangs war aber schon im ersten Quartal 2009 erreicht. Seit Ende 2009 beobachten wir eine positive Tendenz: Die Unternehmen vergrößern ihre Produktion, haben die Arbeitszeiten und die Löhne aufgestockt. Die wirtschaftlichen Daten signalisieren, dass der Ausgang aus der Krise schon Ende des letzten Jahres begann. Dieser Trend setzt sich auch in diesem Jahr fort. Im Unterschied zur Situation im ganzen Land, die von einem Schrumpfen der Investitionen gekennzeichnet war, hält in unserer Region ein steter Anstieg von Direktinvestitionen an. Aber die Krise hat doch sicher viele Investoren abgeschreckt? Da kann ich Ihnen nicht zustimmen. Besonnene Investoren verstehen sehr wohl, dass gerade in Krisenzeiten neue Märkte und Territorien erobert werden. Die großen Unternehmen denken immer mehrere Schritte voraus. Für sie ist es wichtig, welche Stellung sie im Markt einnehmen, sobald die Wirtschaft wieder an Fahrt gewinnt. Nach diesem Kriterium entscheiden sie, ob sie heute Geld in neue Projekte investieren oder nicht. Valerij Schanzew geb. am 29. Juni 1947 in Gebiet Kostroma, wurde 1996 zum Moskauer Vize-Bürgermeister gewählt, überlebte einen Anschlag. 1999 wiedergewählt und mit der Leitung des Komplexes der Wirtschaftspolitik und der Entwicklung Moskaus betraut. 2003 wurde Schanzew zum Moskauer Vize-Bürgermeister und Leiter des Komplexes der Entwicklung des forschungs- und Produktionspotentials Moskaus sowie der interregionalen und öffentlichen Beziehungen

2009 gab es im Vergleich zu 2009 einen 17-prozentigen Anstieg der Investitionen in unsere Region. Also haben gerade während der Krise viele Firmen den Entschluss gefasst, bei uns ihre Projekte zu beginnen. Und wieviel Geld gelangte über Investitionen in den letzten fünf Jahren in Ihre Region? Umgerechnet um die 17,5 Milliarden Euro, wovon 1,7 Mrd. ausländische Investitionen waren. Können Sie die zukünftigen Parameter der Investitionspolitik umreißen? Auf wen bauen Sie eher, auf den Groß- oder Kleininvestor? Wissen Sie, wir heißen alle Investoren in der Nischegoroder Region gleichermaßen willkommen. Die Gesetzesbasis schafft ein günstiges Investitionsklima. Wir fördern auf gleiche Weise sowohl die großen wie auch die kleinen Investoren. Zumal das Kleinunternehmertum das am meisten an die Marktbedingungen angepasste Wirtschaftssegment ist. Wir machen auch keinen Unterschied zwischen in- und ausländischen Investoren, wir „pinseln“ nirgendwo unsere nationalen Farben drauf. Für uns ist die Hauptsache, dass die Investoren hier etwas bewirken, die wirtschaftliche Modernisierung mit voranbringen, neue Technologien einführen, die Arbeitsproduktivität erhöhen und den Angestellten einen angemessenen Lohn auszahlen. Viel wird in Investorenkreisen über die Ent­ wicklung der Technoparks geredet. Das ist in der Tat eine wichtige Komponente unserer Investitionspolitik, entsprechende Territorien für den Ausbau von Technoparks und wissenschaftlich-industriellen Clustern zu gestalten. Als eines von neun großen Projekten, die gerade im Rahmen des staatlichen Programms „Schaffung von Technoparks in der High-Tech-Sphäre in der Russischen Föderation“ wäre der Technopark „Ankudinowka“ zu nennen.

ernannt. 2005 mit den Vollmachten des Gouverneurs des Gebietes Nischnij Nowgorod ausgestattet. Im Oktober 2010 wurde Schanzew von der Partei „Einiges Russland“ als einer von vier Kandidaten für das Amt des Moskauer Oberbürgermeisters vorgeschlagen.

68

Viele ausländische Investoren halten Abstand vor Investitionen nach Russland aus Furcht vor der Bürokratie, den Schwierigkeiten bei der Feinabstimmung und der monströsen Gesetzgebung.Wie sieht


INTERVIEW

die Situation in der Region Nischnij Nowgorod aus, speziell für Mittel- und Kleinunternehmer? Wie eben schon gesagt, haben wir eines der mildesten Investitionsklimas in ganz Russland. Das liegt vor allem daran, dass in der Region alle grundlegenden bürokratischen Prozeduren, die mit Investmentprojekten zusammenhängen, gesetzlich reglementiert sind. Dank dieser Reglementierung engt die Region das Feld für „informelle“ Beziehungen ein, was sich vorteilhaft von der Mehrheit der russischen Regionen unterscheidet. Außerdem wird jedes Investitionsprojekt von Anfang an systematisch nach dem Prinzip des „alleinigen Ansprechpartners“ durchgeführt: Der Investor muss also, wenn er sich um einen Standort bemüht, nur mit einer Behörde Kontakt aufnehmen und zwar mit dem Ministerium für Investitionspolitik. Wer zudem

Besonnene Investoren verstehen sehr wohl, dass gerade in Krisenzeiten neue Märkte und Territorien erobert werden. Die großen Unternehmen denken immer mehrere Schritte voraus. in von der Region als vorrangig eingestufte Projekte investiert, kommt in den Genuss von nichtfinanzieller und finanzieller Unterstützung, was konkret bedeutet: Steuerermäßigungen, Investitionssteuerkredit, Zinserlass und Staatsgarantien.

Welche namhaften Firmen erwägen derzeit den Markteintritt in die Region Nischnij Nowgorod? Im Moment haben wir Anfragen zum Erwerb von Baugrund von den Unternehmen Danfoss, das Fernwärmeanlagen herstellt, und A. Raymond Rus, das Befestigungssysteme für Autos produziert. Die Firma Onduline hat sich bereits dazu entschlossen, in unserer Region ein zweites Werk für Abdeckmaterialien zu bauen. Eine weitere französische Gruppe, Saint-Gobain, erschließt gerade ein Gipsvorkommen zur Herstellung eines Gipskartonwerkes. Die Projektierung ist schon abgeschlossen. Wie entwickelt sich in Ihrer Region die wirtschaftliche Zusammenarbeit mit Deutschland? Deutschland ist und bleibt unser strategischer Partner. Es waren gerade die deutschen Firmen, die seinerzeit das Gebiet Nischnij Nowgorod „entdeckten“ für die Realisierung von Investitionsprojekten und die Lokalisierung neuer Produktionsstätten ausländischer Firmen. Derzeit sind zahlreiche Projekte in Verhandlung oder schon in der Phase der Realisierung. Zum Beispiel verhandelt Volkswagen mit der GAZ-Gruppe über die Nutzung der Fabrikfläche des Gorkij-Automobilwerkes für die gemeinsame Montage von VW-Fahrzeugen. Mittlerweile sind von deutschen Firmen in der Nischegoroder Region mehr als 80 Unternehmen mit gemischter Beteiligung und ungefähr 20 neue Produktionen mit 100-prozentiger Beteiligung ausländischen Kapitals gegründet worden. Und diese Liste erweitert sich ständig.

Приятный климат для инвесторов Валерий Шанцев, губернатор Нижегородской области, рассказывает в интервью с Дирком Бессерером об актуальных тенденциях в регионе и особенностях местного законодательства, которое должно облегчить деятельность иностранных инвесторов. Валерий Павлинович, как отразился кризис на экономике Нижегородской области? Мировой финансовый кризис существенно изменил условия жизнедеятельности области и нашей работы. В силу специфики региональной экономики последствия этих изменений оказались серьёзнее, чем во многих других субъектах страны. Эпицентром кризиса стала практически вся обрабатывающая промышленность, составляющая основу экономики. «Дно» спада производства пришлось на 1 квартал 2009-го. Но уже с конца 2009 года на предприятиях области наметилась положительная тенденция: наращивание производства, введение полной рабочей недели, увеличение заработной платы. Экономические показатели свидетельствуют, что выход из кризиса начался уже с конца прошлого года. Эта тенденция отчетливо прослеживалась и в нынешнем 2010 году. В отличие от ситуации в целом по стране, где отмечалось сжатие инвестиционного спроса, в Нижегородской области сохраняется прирост инвестиций в основной капитал.

Но ведь кризис наверняка распугал многих инвесторов? Не согласен. Мудрые инвесторы как раз понимают, что именно в кризис и нужно завоевывать новые рынки и пространства. Крупные компании всегда рассчитывают на несколько шагов вперед. Для них важно, какое место на рынке они займут, когда экономика восстановится. Это главный критерий, позволяющий решать - вкладывать сегодня деньги в новые проекты или нет. В 2009-м прирост инвестиций в наш регион составил 17% к 2008 году. И именно в кризис многие компании решили начать у нас свои проекты. За пять лет много денег привлечено в Нижегородскую область? Около 700 миллиардов рублей. Из них 1,7 миллиардов долларов - иностранных инвестиций.

69


Интервью

Могли бы Вы обозначить будущие параметры инвестиционной политики области? На кого будет строиться работа – на крупного или мелкого инвестора? Инвесторов в нашей области всегда приветствуют и поддерживают. Законодательная база позволяет сделать инвестиционный климат более комфортным. При этом, мы абсолютно одинаково поддерживаем как крупный, так и средний, и малый бизнес. Тем более что малый бизнес – это сегмент экономики, наиболее приспособленный к рыночным условиям. Для нас равны все инвесторы, мы не делим их на внешних и отечественных, и не «окрашиваем» в национальные цвета. Главное, чтобы инвесторы дело здесь делали, модернизировали нашу экономику, внедряли современные технологии, давали хороший уровень производительности труда и достойную заработную плату работникам. Сегодня много говорят о развитии в возглавляемом Вами регионе технопарков… Формирование в Нижегородской области инвестиционных территорий под размещение здесь технопарков и научно-промышленных кластеров является важным компонентом региональной инвестиционной политики. Такой крупный проект как технопарк «Анкудиновка» - один из 9 проектов, реализуемых в рамках государственной программы «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий». Многие зарубежные предприниматели не решаются начинать бизнес в России, опасаясь бюрократии, сложных согласований и громоздкого законодательства. Какова ситуация в Нижегородской области для иностранцев, желающих заниматься малым или средним бизнесом? Как я уже упомянул, в Нижегородской области создан один из самых благоприятных в России инвестиционных климатов. Прежде всего, в регионе законодательно регламентированы все основные бюрократические процедуры, связанные с запуском и реализацией инвестиционного проекта. Благодаря такой регламентации Нижегородская область сужает поле для «неформальных» отношений, чем выгодно Валерий Павлинович Шанцев родился 29 июня 1947 г. в Костромской области. В 1996 г. избран вице-мэром Москвы, пережив покушение. В 1999 г. вновь избран вице-мэром Москвы, руководил Комплексом экономической политики и развития г. Москвы. В 2003 г. Шанцев назначен вицемэром Москвы и руководителем комплекса развития научнопроизводственного потенциала г. Москвы, межрегиональных и общественных отношений. В 2005 г. по представлению Президента России был наделен полномочиями губернатора Нижегородской области. В октябре 2010 г. входил в список четырех кандидатов на пост мэра Москвы, предложенный президенту РФ партией «Единая Россия».

70

отличается от большинства российских регионов. Кроме того, сама система старта инвестиционного проекта устроена по принципу «одного окна». Данный принцип состоит в том, что для получения площадки инвестор контактирует только с одним ведомством – министерством инвестиционной политики. Инвесторам, реализующим приоритетные для Нижегородской области проекты, предоставляется как нефинансовая, так и финансовая поддержка, которая предполагает: налоговые льготы, инвестиционный налоговый кредит, компенсацию части процентной ставки по кредитам, государственные гарантии. Есть ли интересные предложения от компаний с мировым именем о вхождении в рынок Нижегородской области? По мировым меркам мы говорим о приобретении земельных участков компаниями «Данфосс» (завод по производству теплового оборудования), «А.Раймонд Рус» (завод по производству крепежных элементов для автомобилестроения). Компания «Ондулин» приняла решение строить в Нижегородской области второй завод кровельных материалов. Компания «Сен-Гобен» приступает к разработке гипсового месторождения для строительства гипсокартонного завода. Они уже закончили проектирование. Как строится экономическое сотрудничество Вашего региона с Германией? Германия была и остается стратегическим партнером для Нижегородской области. Именно немецкие компании в свое время «открыли» Нижегородскую область как регион реализации инвестиционных проектов и размещения новых производств иностранных компаний. Например, компания Volkswagen рассматривает возможность организации сборочного производства легковых автомобилей на площадке Горьковского автомобильного завода. В Нижегородской области немецкими компаниями создано более 80 совместных предприятий и около 20 новых производств со 100%-м иностранным капиталом. Список немецких компаний, работающих на нижегородской земле, постоянно расширяется.


Статья

Внесудебное разрешение споров в финансовой сфере Мировой финансовый кризис значительно отразился на российской банковской отрасли в общем, и на секторе кредитования в частности. Ощутимо вырос уровень проблемной задолженности. Вопросы, связанные с защитой прав и законных интересов потребителей на рынке банковских услуг, и, прежде всего в секторе потребительского кредитования приобрели особую актуальность. В сложившейся ситуации эффективная и дружественная процедура урегулирования споров необходима не только клиентам банков, но и самим банкам. А.Г.Аксаков Депутат Государственной Думы, Президент Ассоциации «Россия»

Судебная процедура требует значительных затрат времени и средств, зачастую уничтожая будущие отношения с клиентами. Совместно принятое взаимовыгодное решение экономит ресурсы и позволяет не потерять клиента. Понимая современные тенденции, Ассоциация региональных банков России ведет работу по созданию офиса банковского омбудсмена, который во внесудебном порядке будет разрешать споры, возникающие между банками и их клиентами - физическими лицами. Германия имеет продолжительный опыт разрешения такого рода споров наиболее мягким и быстрым образом – офис омбудсмена частных банков действует с 1992 года, позднее подобные службы были учреждены всеми банковскими союзами. Схема разрешения споров банковским омбудсменом широко известна в Германии и пользуется заслуженной популярностью. Количество полученных обращений потребителей увеличивается из года в год. Потребители доверяют решениям омбудсмена и уровень исполнения банками решений омбудсмена очень высок.

Высшее юридическое образование и опыт правовой работы гарантируют высокое качество юридических решений. Опыт Германии ценен для становления в России эффективного института финансового омбудсмена. Для ознакомления с функционированием офисов страхового и банковского омбудсмена в Германии и обсуждения проблем регулирования их деятельности, при поддержке Ассоциации региональных банков России и Германского Фонда международного правового сотрудничества в мае 2010 года состоялся визит российской делегации в Германию. В составе российской делегации Германию посетили представители Ассоциации «Россия», Агентства по страхованию вкладов, Ассоциации юристов России, Роспотребнадзора, КонФОП и Российского микрофинансового центра. В ходе визита представители

72

делегации провели встречи с руководителями и представителями Союза германских частных банков, Союза страховщиков, омбудсменами и руководителями офисов омбудсменов этих союзов, представителями Министерства юстиции Германии, Министерства продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей Германии, Общества по защите прав потребителей Берлина. Сотрудничество было продолжено в начале сентября 2010 года в Сочи в рамках традиционного Международного банковского форума «Банки России – XXI век», проводимого Ассоциацией региональных банков России. На круглом столе по вопросам внесудебного урегулирования споров между потребителями финансовых услуг и кредитными организациями основными выступающими были представители Германии: страховой омбудсмен д-р, проф. Гюнтер Хирш, омбудсмен частных банков д-р Герда Мюллер, руководитель офиса банковского омбудсмена Союза частных банков г-жа Брита Штегман, директор Фонда международного правового сотрудничества Матиас Веккерлинг. Делегаты из Германии поделились опытом создания и работы офисов омбудсмена в Германии. Участники круглого стола обсудили международный опыт альтернативных способов урегулирования споров между банками и их клиентами-физическими лицами, преимущества создания офиса банковского омбудсмена в России, правовые и организационные основы деятельности банковских омбудсменов. Следующим шагом в направлении создания института внесудебного разрешения споров в финансовой сфере стало формирование Ассоциацией «Россия» совместно с Ассоциацией юристов России рабочей группы по подготовке законодательных предложений, направленных на регулирование деятельности финансового омбудсмена. Поспешные шаги в данной сфере неприемлемы – недостаточная продуманность может скорее навредить и затормозить реализацию успешных проектов по внесудебному разрешению споров между российскими банками и их клиентами-физическими лицами, дискредитировать саму идею банковского омбудсмена. Законодательные предложения, подготовленные рабочей группой, будут переданы субъектам законодательной инициативы, и с принятием специального законо-


Thema

дательства, банки-участники программы, приступят к созданию бюро финансового омбудсмена. Фигура финансового омбудсмена должна быть независимой. Важную роль в подборе кандидатур на эту должность должно сыграть юридическое сообщество России. Лицо, назначаемое омбудсменом, должно не только обладать необходимым опытом правоприменительной деятельности и знаниями в той области права, в рамках которой оно будет принимать решения, но и пользоваться непререкаемым авторитетом в судейском сообществе. Высшее юридическое образование и опыт правовой работы гарантируют высокое качество юридических решений. Создании в России института внесудебного разрешения споров в финансовой сфере должно производиться при соблюдении следующих принципов: • последовательность – мероприятия, направленные на внедрение современных процедур разрешения споров, должны осуществляться последовательно и сообразно с логикой развития российского законодательства, • законность – деятельность вновь создаваемых институ-

тов альтернативного разрешения споров должна соответствовать законодательству Российской Федерации, • изучение международного опыта и российской практики, • партнерство с наиболее авторитетными ассоциациями и объединениями, представляющими интересы потребителей в разрешении конфликтов, возникающих на финансовых рынках, • наличие значительного медиативного элемента в деятельности омбудсмена. Построение на российском финансовом рынке эффективной и современной системы альтернативного разрешения споров с использованием института омбудсмена позволит создать дополнительный механизм защиты прав потребителей банковских услуг, поднять уровень финансовой грамотности населения, повысить доверие российских граждан к банковской системе, сохранить инвестиционную привлекательность банков, что в конечном итоге приведет к снижению последствий мирового финансового кризиса.

Außergerichtliche Beilegung von Streitfällen in der Finanzsphäre Die weltweite Finanzkrise wirkte sich auf die russische Bankbranche und dort im Kreditgeschäft stark aus. Deutlich ist das Volumen der Problemkredite gestiegen. Die Fragen nach dem Schutz der Rechte und Interessen der Verbraucher auf dem Markt der Bankdienstleistungen erlangten vor allem bei den Verbraucherkrediten besondere Aktualität. Unter diesen Umständen ist eine wirksame und freundschaftliche Prozedur der Regelung von Streitfällen nicht nur für die Bankkunden, sondern auch für die Banken unabdingbar. Die gerichtliche Prozedur verschlingt oft Zeit und Mittel und vereitelt zukünftige Beziehungen mit den Kunden. Eine gemeinsam gefundene beiderseitig vorteilhafte Lösung spart Ressourcen und erlaubt, den Kunden nicht zu verlieren. Mit dem Verständnis der modernen Tendenzen führt die Assoziation der Regionalbanken „Rossija“ ihre Arbeit bei der Bildung des Amtes eines Banken-Ombudsmanns voran, der in außergerichtlicher Weise Streitfälle löst, die zwischen Banken und ihren Kunden entstehen. Deutschland hat eine reiche Erfahrung im Lösen derartiger Streitfälle in der behutsamsten und schnellsten Art und Weise – das Büro des Ombudsmanns bei Privatbanken ist seit 1992 etabliert, später wurden ähnliche Ämter von allen Bankbündnissen gegründet. Die Zahl der Anfragen der Verbraucher nimmt von Jahr zu Jahr zu. Die Verbraucher vertrauen den Lösungen des Ombudsmanns und das Niveau der Streit­ schlichtungen ist sehr hoch.

Die Erfahrung Deutschlands ist für das Entstehen eines wirksamen Institutes des Finanz-Ombudsmanns in Russland sehr wertvoll. Im Mai 2010 besuchte eine russische Delegation Deutschland, um sich mit den Funktionsabläufen des Amts eines Versicherungs- und Banken-Ombudsmanns in Deutschland vertraut zu machen. Dies geschah mit der Unterstützung der Assoziation der regionalen Banken „Rossija“ und des deutschen Fonds der internationalen rechtlichen Zusammenarbeit. Die Delegation bestand aus Vertretern der Assoziation der Regionalbanken, der Einlagensicherungsagentur, der Assoziation der Juristen Russlands, des russischen Verbraucherschutzes und des Russischen Mikrofinanzzentrums. Es gab Treffen mit den Leitern und Vertretern des Verbandes der deutschen Privatbanken, des Verbandes der Versicherer, den Ombudsmännern, den Vertretern des Justizministeriums Deutschlands, des Bundesministeriums für Ernährung, Landwirtschaft und Verbraucherschutz, der Verbraucherzentrale Berlins.

Anatolij Aksakow Abgeordneter der Staatsduma, Präsident der Assoziation der Regionalbanken „Rossija“

73


Thema

Die Zusammenarbeit wurde Anfang September 2010 in Sotschi im Rahmen des traditionellen Internationalen Bankforums „Die Banken Russlands – das 21. Jahrhundert“ fortgesetzt, das von der Assoziation der Regionalbanken durchgeführt wurde. Am Runden Tisch zum Thema der außergerichtlichen Regelung von Streitfällen zwischen den Verbrauchern von Finanzdienstleistungen und den Kreditorganisationen traten vor allem auf: der Versicherungs-Ombudsmann Prof. Günter Hirsch, der Ombudsmann der Privatbanken Dr. Gerd Müller, die Leiterin des Amts des Banken-Ombudsmanns des Verbandes der Privatbanken Frau Britta Stegman, der Direktor der Deutschen Stiftung für Internationale Rechtliche Zusammenarbeit Matthias Weckerling. Den folgenden Schritt in Richtung Bildung eines Institutes der außergerichtlichen Beilegung von Streitsachen in der Finanzsphäre unternahmen die Assoziation „Rossija“ und die Assoziation der Juristen Russlands mit der Schaffung einer Arbeitsgruppe für die Vorbereitung von Gesetzesprojekten, die auf die Regulierung der Tätigkeit des Finanz- Ombudsmanns gerichtet sind. Voreilige Schritte sollten vermieden werden, um die Idee des Bank-Ombudsmanns nicht im Vorfeld zu diskreditieren.

Die Person, die zum Ombudsmann ernannt wird, muss nicht nur über die notwendige Erfahrung verfügen, sondern auch eine unanfechtbare Autorität in der gerichtlichen Gesellschaft genießen. Die Gesetzesvorschläge, die von der Arbeitsgruppe vorbereitet werden, werden den Subjekten der gesetzgeberischen Initiative übergeben werden, und mit der Annahme einer speziellen Gesetzgebung werden die Banken, die am Programm teilnehmen, mit der Bildung des Amtes eines FinanzOmbudsmanns beginnen.

74

Die Figur des Finanz-Ombudsmanns muss unabhängig sein. Eine wichtige Rolle bei der Auslese der Kandidaturen für dieses Amt muss die juristische Gesellschaft Russlands spielen. Die Person, die zum Ombudsmann ernannt wird, muss nicht nur über die notwendige Erfahrung verfügen, sondern auch eine unanfechtbare Autorität in der gerichtlichen Gesellschaft genießen. Das Institut der außergerichtlichen Beilegung von Streitsachen in der Finanzsphäre muss unter Beachtung folgender Prinzipien gebildet werden: • Folgerichtigkeit – alle Maßnahmen, die auf die Bildung moderner Prozeduren der Beilegung von Streitsachen gerichtet sind, müssen folgerichtig und im Einklang mit der Logik der Entwicklung der russischen Gesetzgebung verwirklicht werden, • Gesetzlichkeit – die Tätigkeit der wieder geschaffenen Institute der alternativen Beilegung von Streitsachen muss der Gesetzgebung der Russischen Föderation entsprechen, • Studium der internationalen Erfahrung und der russischen Praxis, • Partnerschaft mit den entsprechenden maßgeblichen Assoziationen und Vereinigungen, • Schwerpunkt auf Mediation in der Tätigkeit des Ombudsmanns. Die Gründung eines wirksamen und modernen Systems der alternativen Beilegung von Streitsachen auf dem russischen Finanzmarkt wird unter Ausnutzung des Institutes des Ombudsmanns erlauben, zusätzliche Mechanismen zum Schutz der Rechte der Verbraucher von Bankdienstleistungen zu erzeugen, das Wissen der Bevölkerung um die Finanzdinge zu verbessern, das Vertrauen der russischen Bürger in das Bankensystem zu erhöhen, die Anlageattraktivität der Banken zu wahren, was letztlich die Folgen der weltweiten Finanzkrise lindern wird.


Реклама


INTERVIEW

Der Rubel mit den Reifen rollt Mit Nikolai Setzer, dem Leiter der Division Pkw-Reifen der Continental AG, sprach Thorsten Vogt über die Pläne des Reifenherstellers in Russland, die Erfolgsprinzipien des Konzerns auf dem riesigen osteuropäischen Markt und über die Bedeutung des Fußballsponsorings. Continental plant einen eigenen Produktionsstandort in Russland. 2011 soll es losgehen. Was haben Sie genau vor? In Ergänzung zu unserem bestehenden Werk in Omsk (50/50 Joint Venture mit Sibur), wo wir jährlich rund eine Million Matador-Pkw-Reifen fertigen, planen wir ein neues Werk für Pkw-Reifen, das zu 100 Prozent Continental gehört. Die geplante Kapazität des ersten Moduls beträgt bei uns üblicherweise vier Millionen Reifen pro Jahr. Langfristig gehen wir davon aus, dass wir für den russischen Markt ein oder mehrere weitere Modul(e) benötigen werden. 2004 wollte sich Conti nach einem geplatzten JointVenture und Millionenverlusten noch ganz vom russischen Markt zurückziehen. Was hat sich in der Zwischenzeit geändert? Die hohe strategische Bedeutung des russischen Marktes stand für uns nie in Frage, aber nach dieser Erfahrung und dem Start der Krise 2008 haben wir uns für dieses Projekt die notwendige Vorbereitungszeit gelassen. Wir wollen bei dieser Entscheidung sehr gut vorbereitet sein und auf eine starke Basis aufbauen. Wie würden Sie aufgrund Ihrer Erfahrung mit Höhen und Tiefen die Erfolgsfaktoren für das Russlandgeschäft beschreiben? Da sehen wir besonders die umfassende Unterstützung durch die lokalen und nationalen Behörden sowie die eigene industrielle Führerschaft als wichtige Punkte. Bei der Standortwahl haben wir insbesondere auf die Nähe zu unseren Kunden, damit eng verbunden eine optimale Logistik sowie den Zugang zu qualifizierten Mitarbeitern geachtet. Für dieses Jahr erwarten Sie einen Gesamtumsatz von 200 Mio. Euro in Russland. Hauptsächlich im-

76

portieren Sie die Reifen und verkaufen diese an Großhändler. Welche Vorteile versprechen Sie sich von einer lokalen Produktion? Wir werden sicher als Arbeitgeber und Unternehmen mehr Bekanntheit und Aufmerksamkeit bekommen und das wird auch unserer Premium-Marke Continental helfen. Darüber hinaus reduzieren wir drastisch den Logistikaufwand in zeitlicher und finanzieller Sicht, hierin inbegriffen der Wegfall von Importzöllen. Das Importieren von Reifen wird kurz- bis mittelfristig noch erforderlich bleiben, aber langfristig wollen wir den Bedarf für den russischen Markt zum allergrößten Teil aus russischer Produktion decken können. Inwiefern unterscheiden sich die Reifenmärkte in Russland und Deutschland? In Deutschland hat die Krise 2008 im Erstausrüstungs- und Ersatzgeschäft voll durchgeschlagen. Die Erholung hat sich in den vergangenen Monaten überraschend schnell vollzogen, der Trend geht ganz deutlich nach oben. Deutschland ist dabei nicht nur unser Heimatmarkt, sondern auch unser wichtigster Einzelmarkt im Pkw-Reifen-Ersatzgeschäft. Russland wurde erst mit einigem Zeitverzug von der Krise getroffen, dafür umso heftiger. Eine Erholung der Marktvolumen auf das Vorkrisenniveau wird aus unserer Sicht noch mehrere Jahre dauern. Aber die strategische Bedeutung des russischen Marktes sowohl im Ersatz- auch als Erstausrüstungsbereich ist einer der Hauptgründe, warum wir ein zusätzliches Werk bauen wollen. In Deutschland verfügen wir heute auch über zwei Pro­ zduktionsstandorte. Continental ist mehr als Reifen. Sie arbeiten mit der russischen Eisenbahn RZD zusammen. ContiTech CRE hat schon längere Zeit Kontakt zur russischen Eisenbahnindustrie und kennt deren spezielle Anforderungen.


INTERVIEW

Das Importieren von Reifen wird kurz- bis mittelfristig noch erforderlich bleiben, aber langfristig wollen wir den Bedarf für den russischen Markt zum allergrößten Teil aus russischer Produktion decken können. Für den Schnellzug Sapsan wurden speziell für den russischen Markt angepasste Luftfedersysteme entwickelt. Die Fahrzeuge befinden sich seit letztem Jahr im planmäßigen Einsatz. Dieser verläuft nach unseren Informationen aus Sicht der RZD sehr zufriedenstellend. Aufgrund der guten Erfahrungen mit unseren Produkten sind wir für das nächste größere Projekt in Russland, Fahrzeuge für die Winterolympiade in Sotschi (Siemens: Desiro Sotschi), als Partner gefragt worden und entwickeln gemeinsam mit dem Systemanbieter ein Luftfedersystem für diese Fahrzeuge. Konnten Sie als Automobilzulieferer von der russischen Version der Abwrackprämie profitieren? Ja, als Anbieter im Erstausrüstungs- und Ersatzgeschäft im Idealfall sogar doppelt. Zum einen bei der Lieferung von Sommerreifen an die Bänder der Fahrzeughersteller, zum anderen vom dadurch kurzfristig steigenden Bedarf für Winterreifen im Ersatzgeschäft. Continental profitiert von seinem Großaktionär Schaeffler und kooperiert eng mit diesem. Wie sieht diese Zusammenarbeit mit den bestehenden lokalen Schaeffler-Einheiten in Russland aus? Die Zusammenarbeit steht hier noch am Anfang, aber in vielen Geschäftsbereichen lassen sich bereits erste Synergien realisieren. Auch wenn die beiden letzten Jahre für den Automobilmarkt Russland eher schwierig waren, bleibt Russland einer der größten Wachstumsmärkte für den Automobilbereich weltweit. Wie will der Zulieferkonzern Schaeffler/Continental von diesem Marktwachstum profitieren? Wir wollen gestärkt aus der Krise hervorgehen und darauf aufbauend überproportional stark von diesem Wachstumspotential profitieren.

um Marktzugang bemühen. Technologie-Transfers wären eine gute Möglichkeit, um diesen Marktzugang zu realisieren. Ihr Unternehmen hat mehrere Jahre den Fussballverein Lokomotive Moskau unterstützt. Wie zufrieden sind Sie mit dieser Partnerschaft? Passt Ihrer Meinung nach der Vergleich mit dem Engagement von Gazprom beim deutschen Fussballverein Schalke? Wir nutzen den Profi-Fußball seit mehr als 15 Jahren konsequent und sehr erfolgreich als strategische Kommunikations-Plattform. Im globalen Fokus stehen dabei allerdings die Event-Sponsorings der FIFA WM (2006 in Deutschland, 2010 in Südafrika, 2014 in Brasilien). Die lokalen Aktivitäten ergänzen unsere weltweiten Sponsoring-Aktivitäten sehr gut und haben sich als wichtiger Eckpfeiler für den Kundenkontakt etabliert. Da wir mit Ausnahme des Sponsorings beim FC Bayern München, das wir zusammen mit der SchaefflerGruppe betreiben, keine Team-Sponsoring-Aktivitäten im engeren Sinne mehr betreiben, steht lokal eher die Nutzung von Business Seats als das Trikot-Sponsoring im Vordergrund. Der Vergleich mit Gazprom schmeichelt Continental daher aus unserer Sicht, denn in so einer substantiellen Größenordnung sind wir bei keinem Profi-Team engagiert. Inwiefern sind für Sie Elitenetzwerke wie etwa das Internationale Sommercamp am Seliger oder aber die Baden-Badener-Gespräche beziehungsweise die Young-Leader-Seminare des Deutsch-Russischen Forums von Bedeutung? Diese Netzwerke sind für uns eine sehr gute Gelegenheit, um unsere Strategien und die heutige Struktur des ContinentalKonzerns zu erklären. Mit mehr als 140.000 Mitarbeitern und einer im Wettbewerb einzigartigen Produkt-Vielfalt können wir heute in den meisten Ländern interessante internationale Karriere-Möglichkeiten bieten. Es lohnt sich daher immer, uns und die Möglichkeiten näher kennenzulernen. Nikolai Setzer Mitglied des Vorstands Division Pkw-Reifen der Continental

Welche Entwicklungen erwarten Sie für den russischen Automobilmarkt? Wird es zu einem Technologietransfer kommen, wie etwa bei der gescheiterten Opel/Magna/GAZ-Transaktion angedacht? Vor dem Hintergrund der hohen strategischen Bedeutung und schieren Größe des russischen Marktes werden sich langfristig mit großer Wahrscheinlichkeit noch viel mehr Hersteller

AG, geboren 1971 in Groß-Gerau, Wirtschaftsingenieurstudium an den Universitäten Darmstadt und Bordeaux. Seit 1997 bei Continental, verschiedene Funktionen im Key Account Management Erstausrüstung und Produktentwicklung, seit 2009 Leiter der Division Pkw-Reifen.

77


Интервью

Готовь сани летом... С Николаем Зетцером, главой отделения легковых шин концерна Continental AG, беседовал для журнала «Сальдо» Торстен Фогт о планах концерна в России, принципах его успеха на огромном восточном рынке и значении футбольного спонсорства. Концерн Continental планирует открыть собственное производство в России. Старт запланирован на 2011 год. Какие у Вас конкретные планы? В дополнение к нашему существующему производству в Омске (50/50 совместное предприятие с компанией «Сибур»), где мы выпускаем ежегодно около 1 млн. шин марки «Матадор» для легковых автомобилей, мы планируем открыть новый завод по производству шин для легковых автомобилей, который будет на 100% принадлежать концерну Continental. Запланированная мощность первого модуля составляет у нас, как правило, 4 млн. шин в год. В долгосрочной перспективе мы исходим из того, что для российского рынка нам потребуются еще один или несколько дополнительных модулей. В 2004 году после распавшегося совместного предприятия и миллионных потерь концерн хотел совсем уйти с российского рынка. Что изменилось с того времени? Важное стратегическое значение российского рынка мы никогда не ставили под вопрос, но, получив упомянутый опыт, и в связи с началом кризиса в 2008 году мы определили для этого проекта необходимый подготовительный период. Мы хотим, чтобы это решение было хорошо подготовлено, и намерены развиваться дальше на крепкой основе. Основываясь на Вашем опыте, как успешном, так и негативном, как Вы определите факторы успеха для развития бизнеса в России? Всесторонняя поддержка местными и федеральными органами, а также собственное производственное лидерство кажутся нам особенно важными факторами. При выборе месторасположения мы обращали внимание, в

частности, на близость к нашим клиентам, на связанную с этим оптимальную логистику, а также на доступ к квалифицированным кадрам. В этом году Вы ожидаете оборот в 200 млн. евро в России. Главным образом вы импортируете шины и продаете их оптовикам. Какие преимущества Вы ожидаете от организации местного производства? Как работодатель и предприятие мы, конечно, получим большую известность и внимание, а это поможет также и нашей марке-премиум «Континенталь». Кроме того, мы существенно сократим затраты на логистику с временной и финансовой точки зрения, включая отсутствие необходимости платить пошлину на импорт. В краткосрочной или среднесрочной перспективе импорт шин останется еще необходимым, но в долгосрочной перспективе мы хотим покрывать спрос на российском рынке большей частью за счет местного производства. Насколько рынки отличаются в России и Германии? В Германии кризис 2008 года в полной мере сказался как на первичной комплектации, так и на вторичном сегменте запчастей. Восстановление рынка произошло неожиданно быстро в последние месяцы, тенденция идет очень отчетливо к улучшению. Немецкий рынок – это не только наш родной рынок, но и наш самый важный рынок в сегменте запасных шин для легковых автомобилей. Россию кризис затронул с некоторым опозданием, зато сильнее. Восстановление рыночных объемов на докризисном уровне продлится, с нашей точки зрения, еще несколько лет. Но стратегическое значение российского рынка как в сегменте первичной комплектации, так и на вторичном сегменте, - это одна из основных причин, почему мы хотим строить дополнительное производство. В Германии у нас тоже на сегодняшний день два завода.

Николай Зетцер, член правления дивизиона легковых шин концерна Continental AG. Родился в 1971 году в ГросГренау, закончил университет г. Дармштадт по специальности инженер-экономист. С 1997 г. работает в концерне Continental AG на различных должностях, в том числе области первичной комплектации, разработки продуктов; с 2009 г. руководит отделением легковых шин.

78

Continental – это больше, чем только производство шин. Вы работаете и с РЖД. ContiTech CRE имеет уже довольно долгое время контакт с российской железнодорожной индустрией и знает ее специальные требования. В случае скорого поезда «Sapsan» специально для российского рынка разрабатывались адаптированные системы пневматической рессоры. Транспортные средства находятся с прошлого года в использовании согласно плану. По нашим сведениям,


Интервью

РЖД удовлетворены их работой. Благодаря хорошему опыту использования нашей продукции нам предложили участие в следующем значительном проекте в России - транспортные средства для зимней олимпиады в Сочи (Siemens: Desiro Сочи), и мы разрабатываем совместно с поставщиком систему пневматической рессоры для этих транспортных средств. Как поставщику компонентов для автомобилей удалось ли Вам получить дополнительную выгоду от российского варианта программы утилизации старых автомобилей? Да, как поставщик на первичный и вторичный рынок даже в двойне. С одной стороны, поставляя летние шины на конвейер производителей, с другой – благодаря временно увеличившемуся спросу на зимние шины на вторичном рынке. Continental выигрывает от наличия такого крупного акционера как Schaeffler и тесно сотрудничает с ним. Как это сотрудничество выглядит в России с существующими местным представительством Schaeffler? Сотрудничество здесь находится еще на самом начальном этапе, но во многих областях деятельности можно реализовать уже первые эффекты синергии. Даже если два последних года были скорее трудными для российского автомобильного рынка, Россия остается одним из самых больших растущих автомобильных рынков в мире. Как концерн Schaeffler/Continental, поставляющий автокомпоненты, планирует выиграть от роста рынка? Мы хотим выйти из кризиса, укрепив наши силы, и извлечь пользу от этого растущего потенциала. Какое дальнейшее развитие Вы ожидаете для российского автомобильного рынка? Состоится ли передача технологии, как, например, планировалось в несостоявшейся сделке Опель/ Магна/ГАЗ? Учитывая высокое стратегическое значение и размер российского рынка, с большой вероятностью все больше и больше производителей будут заботиться о доступе на этот рынок в долгосрочной перспективе. Трансферта технологии были бы хорошей возможностью, чтобы реализовать такое вхождение в рынок. Continental несколько лет поддерживал футбольный клуб «Локомотив Москва». Насколько Вы довольны этим партнерством? Можно ли, по Вашему мнению, провести сравнение с участием Газпрома в немецком футбольном клубе «Schalke»?

Уже более 15 лет мы последовательно и очень успешно используем профессиональный футбол в качестве стратегической коммуникативной платформы. В глобальном фокусе стоит при этом, однако, спонсорство чемпионатов мира ФИФА (в 2006 в Германии, в 2010 в Южной Африке, в 2014 в Бразилии). Локальные действия очень хорошо дополняют наше глобальное спонсорство и являются важной опорой для контактов с клиентами. Так как мы более на спонсируем команды, за исключением спонсорства футбольного клуба Байерн Мюнхен, которым мы занимаемся вместе с группой Schaeffler, то речь идет скорее об использовании бизнес-мест, чем спонсорском трико. Поэтому сравнение с Газпромом лестно для нас, так как в таком существенном размере мы не принимаем участие ни в одной из команд. Насколько важны для концерна элитные сети контактов, как например, Международный летний лагерь на Селигере, Баден-Баденские предпринимательские беседы или семинары молодых руководителей, организуемые ГерманоРоссийским Форумом? Эти сети - очень хорошая возможность для нас объяснить наши стратегии и сегодняшнюю структуру концерна. У нас более 140.000 сотрудников и неповторимое разнообразие продукции, и поэтому мы можем предлагать сегодня интересные международные возможности карьеры в большинстве стран мира. Поэтому всегда стоит познакомиться с нами и с существующими возможностями поближе.

79


Статья

Расчетные цены в рамках концерна – российская реальность и перспективы В сегодняшней глобализированной экономике концерны все чаще видят необходимость в корректировке своей организационной структуры с целью расширения за пределы различных государств. Проблема концентрирования определенных задач различных производственных отделов в определенных территориальных подразделениях влечет за собой вопрос использования их услуг другими компаниями группы и цен на такие услуги. Д-р Кристиан Циглер

Текущее положение

Аудитор / Налоговый

Такой подход применяют не только крупные компании, то есть концерны, но и множество семейных предприятий среднего бизнеса, составляющих основу немецкой экономики. В то время как в странах ОЭСР существует сложный свод правил, зафиксированный в соответствующих директивах, положения законодательства, принятые в России в конце девяностых, не претерпели изменений для приведения их в соответствие с общепринятыми международными принципами. В настоящее время в российский парламент внесен проект закона, касающегося данного вопроса. Однако никто не может предсказать, будет ли этот законопроект принят, а если да, то когда, так как в российской реальности наблюдается довольно сильное сопротивление.

консультант Руководитель отдела Налоговые консультанты и Управленческий консалтинг Партнер Рёдль & Партнеры

Действующее на данный момент законодательство Российской Федерации допускает лишь три метода: 1. метод сопоставимой цены, 2. метод последующей реализации, 3. затратный метод.

Данные три метода должны применяться в указанном порядке. Это означает, что сначала всегда необходимо проводить проверку на предмет наличия независимой сопоставимой цены. И только если такой цены в наличии нет, допускается применение метода цены последующей реализации, а при невозможности его применения – затратного метода. В этой связи необходимо упомянуть и существенный недостаток ситуации в России, состоящий именно в трудности в получении доступа к сопоставимым данным. С этим связан и ряд других российских явлений, от которых уже давно отошли страны ОЭСР. Положения российского законодательства и, в частности, их толкование государственными органами и судами, не разрешают применение распространенных международных методов распределения затрат и прибыли (cost splitting / profit splitting). В ходе взаиморасчетов между компаниями группы допускается лишь зачет конкретных услуг. При этом данные услуги должны быть четко определены: вид услуги, количество и принятая в данной области цена. Таким образом, к примеру, затраты на юридический отдел в Германии нельзя

80

просто перезачесть по определенной процентной ставке. Для этого должны быть четко определены консалтинговые услуги, оказанные для российского общества, и выставлены в счет согласно принятой в России часовой ставке. Еще одной специфической чертой, которая облегчает работу с расчетными ценами в России, является допустимый зазор в размере 20% выше или ниже рыночной цены. Существующих в Германии обязательных правил к оформлению документации по расчетным ценам пока нет. Однако мы рекомендуем по собственной инициативе заблаговременно прилагать такие документы, так как с их помощью можно избежать или существенно облегчить проблемы при налоговых проверках.

Перспективы Планируемые нововведения еще не приведены в окончательную форму. Однако уже сейчас можно разглядеть коекакие основные направления. Во-первых, вносятся изменения в понятие компаний, принадлежащих одной группе. Кроме того, дается определение понятия деловых операций, подлежащих обязательной проверке, количество которых по сравнению с действующим на данный момент законодательством расширяется. Также планируется введение особого вида налогообложения группы (режим налоговой консолидации), при котором операции внутри группы не подлежат проверке. Процентный коридор в размере 20% должен быть заменен более гибким положением. Будут расширены источники для сравнения независимых цен с целью достижения лучшего соответствия международной практике. С другой стороны, вводятся новые санкции в виде денежных штрафов. Строгое ограничение тремя методами, существовавшее ранее, должно быть упразднено, и заменено новыми методами. С нашей точки зрения данный проект является первым шагом на пути к достижению соответствия стандартным международным методам и заслуживает одобрения. В любом случае окончательный успех будет зависеть от того, насколько вводимые Министерством финансов постановления смогут устранить имеющиеся в наличии многочисленные неясности.


Thema

Verrechnungspreise im Konzern – russische Realität und Ausblick In der heutigen globalisierten Wirtschaft sehen Unternehmensgruppen immer stärker die Notwendigkeit, ihre Organisationsstruktur dem Wachstum über die Ländergrenzen hinaus anzupassen. Die Problematik, bestimmte Aufgaben der verschiedenen betrieblichen Bereiche an bestimmten Standorten zu konzentrieren, bringt die Frage mit sich, ob und wenn zu welchen Preisen die Leistungen auch von anderen Gesellschaften in der Gruppe genutzt werden. Aktuelle Lage Dies betrifft nicht nur Großunternehmen, also Konzerne, sondern auch die Vielzahl von familiengeführten mittelständischen Unternehmen, die das Rückgrat der deutschen Wirtschaft bilden. Während in den Staaten der OECD ein komplexes Regelwerk entstanden ist, das in entsprechenden Richtlinien niedergelegt wurde, haben die Regeln, die in Russland Ende der Neunzigerjahre erlassen wurden, keinerlei Anpassungen an die international üblichen Prinzipien erfahren. Allerdings befindet sich gerade jetzt ein Gesetzesvorschlag dazu im russischen Parlament. Niemand kann jedoch absehen, ob und gegebenenfalls wann dieser Vorschlag Gesetz werden wird, da die Widerstandskräfte dagegen in der russischen Realität enorm sind. Die im Moment in der russischen Föderation geltende Gesetzeslage lässt nur drei Methoden zu: 1. Preisvergleichsmethode 2. Wiederverkaufspreismethode 3. Kostenaufschlagsmethode Diese drei Methoden sind in der angegebenen Reihenfolge anzuwenden. Das bedeutet, dass immer zu prüfen ist, ob ein unabhängiger Vergleichspreis vorhanden ist. Erst wenn dieser nicht vorhanden ist, kann auf die Wiederverkaufsmethode, ist diese nicht anwendbar, auf die Kostenaufschlagsmethode zurückgegriffen werden. In diesem Zusammenhang ist ein wesentliches Manko der Lage in Russland zu erwähnen, nämlich

Die bisher strenge Eingrenzung auf drei Methoden soll aufgegeben und neue Methoden sollen akzeptiert werden. die Schwierigkeit, Zugang zu Vergleichsdaten zu erlangen. Daraus abgeleitet gibt es noch eine Reihe von russischen Spezifika, die in den Mitgliedsländern der OECD schon seit langem überholt sind. Die russischen Gesetzesbestimmungen beziehungsweise die Auslegung durch die Behörden und die Gerichte erlauben es nicht, die international gängigen Methoden der Kostentei-

lung oder der Gewinnteilung (cost splitting und profit splitting) anzuwenden. Im Zuge der gegenseitigen Anrechnung in einer Unternehmensgruppe dürfen nur konkrete Leistungen verrechnet werden. Diese Leistungen müssen genau definiert werden: Art der Leistung, Quantität und auch der ortsübliche Preis. So sind als Beispiel die Kosten der Rechtsabteilung in Deutschland nicht einfach nach einem Prozentsatz verrechenbar, sondern es müssen die Beratungsleistungen für die russische Tochtergesellschaft genau definiert und dann mit dem in Russland geltenden Stundensatz bepreist werden. Ein Spezifikum, das das Leben mit den russischen Regeln für Verrechnungspreise wieder erleichtert, ist ein 20-ProzentKorridor vom Marktpreis nach oben und nach unten. Verpflichtende Vorschriften wie in Deutschland zur Dokumentation der Verrechnungspreise bestehen bisher noch nicht. Allerdings empfehlen wir die freiwillige rechtzeitige Anlage einer solchen Dokumentation, da damit Probleme bei steuerlichen Betriebsprüfungen vermieden oder zumindest enorm entschärft werden können.

Dr. Christian Ziegler Auditor, Steuerberater, Leiter der Abteilung Steuerberater und FührungsConsulting, Partner Rödl & Partner

Ausblick Die geplanten Neuregelungen liegen noch nicht in der endgültigen Form vor. Einige Konturen lassen sich jedoch schon erkennen. Im ersten Teil kommt es zu einer Neuregelung der Definition der Unternehmen, die einer Gruppe angehören. Darüber hinaus werden die prüfungspflichtigen Geschäftsvorgänge definiert und im Vergleich zur heutigen Gesetzeslage ausgeweitet. Geplant ist auch eine Art von Gruppenbesteuerung (Konsolidierung), wobei Vorgänge innerhalb der Gruppe nicht zu prüfen wären. Der 20-Prozent-Korridor soll durch eine flexiblere Regelung ersetzt werden. Die Quellen für Vergleiche der unabhängigen Preise werden ausgeweitet, um der internationalen Praxis besser zu entsprechen. Andererseits werden neue Sanktionen mit Geldstrafen eingeführt. Die bisher strenge Eingrenzung auf drei Methoden soll aufgegeben und neue Methoden sollen akzeptiert werden. Aus unserer Sicht stellt der Entwurf einen ersten Schritt hin zur Anpassung an international übliche Vorgehensweisen dar und ist sehr zu begrüßen. Allerdings wird der Erfolg davon abhängen, inwieweit die Durchführungsbestimmungen durch das Finanzministerium die gegebenen großen Unklarheiten beseitigen.

81


Статья

Можно ли укрыться от налогового ока? Если налоговый орган заинтересован в обнаружении каких-либо фактов о деятельности компании, ему не составит труда это сделать. Было бы заблуждением полагать, что получение информации о сделках, совершаемых на территории России, может являться хоть сколько-нибудь затруднительным для налогового органа. Фальк Тишендорф Партнер Байтен Буркхардт Москва

Елена Орловская Партнер Байтен Буркхардт Москва

В соответствии с действующим законодательством налоговый орган наделен правом требовать предоставления документов и информации об интересующей его компании практического у любого лица, которое, по его мнению, такими данными располагает. При этом лицо, получившее требование налогового органа о предоставлении документов и не заинтересованное в сокрытии информации, скорее всего вовремя и в полном объеме снабдит налоговый орган нужными ему сведениями. В противном случае его ждет денежный штраф и повторный запрос. А можно ли в принципе, не нарушая законодательства, отказать налоговому органу, требующему информацию? При внимательном прочтении Налогового Кодекса, становится очевидно, что поводов для отказа в содействии фактически не предусмотрено. Если ранее существовало требование об указании в информационном запросе конкретного мероприятия налогового контроля, то в настоящий момент запрос может осуществляться также и вне рамок налоговых проверок, а, как предусмотрено законом, в связи с возникновением «обоснованной необходимости получения информации» по сделке.

Получив желаемую информацию у банков, а также иных лиц, связанных со сделкой можно без особых усилий восстановить ее подноготную. Прежде всего, требования о предоставлении информации получают непосредственные контрагенты компании. Сравнив данные по сделке можно зачастую натолкнуться на довольно любопытные расхождения. А если контрагент оказался не вполне благонадежным и найти его нет возможности? Тогда можно обратиться к помощи еще одной многочисленной группы информаторов - а именно к банкам, обслуживающим компанию. Банки по сравнению с иными участниками хозяйственного оборота менее сговорчивы в вопросах предоставления информации о клиентах. Тем не менее,

82

законные поводы для отказа у них также эфемерны. Избежать ответственности удается в основном из-за небрежности налогового органа. По мотивированному запросу налогового органа банки обязаны выдавать справки о наличии счетов организаций в банке и об их остатках, а также выписки по операциям на счетах. В последнее время суды также подтверждают правомерность запросов в отношении банков, обусловленных «обоснованной необходимостью получения информации» и без ограничения ее перечня и запрашиваемых документов. Получив желаемую информацию у банков, а также иных лиц, связанных со сделкой можно без особых усилий восстановить ее подноготную. Может ли компания, не совершившая никаких нарушений, быть при этом спокойна? К сожалению, информационные запросы со стороны налоговых органов могут оказаться совсем не безобидными: выяснится, например, что контрагент отсутствует или, забыл отразить операцию, о которой его запрашивают. В этих случаях доначислений по НДС и налогу на прибыль проверяемой компании, скорее всего, не миновать. Хотя разграничить нарушителей от безвинно пострадавших в большинстве случаев не так уж и сложно, возможность разобраться с этим и доказать невиновность появляется у налогоплательщиков в большинстве случаев только в суде. Относительно защищенной от налогового контроля сферой пока еще остается информация о вкладах физических лиц. Однако, снятие этого барьера является скорее всего лишь делом времени. В настоящий момент в Государственной Думе находится законопроект, принятие которого может пробить существенную брешь в законодательстве о банковской тайне. Законопроект предоставляет доступ налоговым органам к информации банков, связанной с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов (вкладов). Это первая ласточка, открывающая доступ к информации о вкладах физических лиц. Если за ней последуют и другие, то разобраться в характере и содержании совершаемых компаниями сделок не сможет уже только ленивый.


Thema

Im Fadenkreuz der Steuerbehörde Beabsichtigt die Steuerbehörde, Tatsachen zur Tätigkeit eines Unternehmens aufzudecken, wird ihr dies nicht schwer fallen. Wer glaubt, die Beschaffung von Informationen zu Geschäften in Russland sei für die Steuerbehörde in irgendeiner Form schwierig, unterliegt einem folgenschweren Irrtum. Nach geltendem Recht kann die Steuerbehörde verlangen, dass ihr Dokumente und Informationen über ein sie interessierendes Unternehmen praktisch von jeder Person zur Verfügung gestellt werden, die nach Auffassung der Behörde darüber verfügt. Wer von der Steuerbehörde eine solche Aufforderung erhält, wird die Steuerbehörde in der Regel rechtzeitig und umfassend mit den erforderlichen Angaben versorgen. Sonst drohen Geldstrafe und wiederholte Anfrage.

Kann man die Herausgabe angeforderter Informationen verweigern, ohne dabei das Gesetz zu verletzen? Bei aufmerksamem Studium des Steuergesetzbuches wird deutlich, dass es praktisch keine Gründe für die Verweigerung gibt. Früher war in der Anfrage eine konkrete Maßnahme der Steuerkontrolle anzugeben. Mittlerweile aber kann eine Anfrage sogar außerhalb von Steuerprüfungen und laut Gesetz bei Entstehen einer „begründeten Notwendigkeit der Einholung von Informationen“ zu einem Rechtsgeschäft erfolgen. In erster Linie müssen unmittelbare Geschäftspartner des Unternehmens damit rechnen, zur Bereitstellung von Informationen aufgefordert zu werden. Aus den Abweichungen der Angaben zum Rechtsgeschäft ergeben sich für die Behörde interessante Hinweise. Was geschieht, wenn der Geschäftspartner nicht aufzufinden ist? Dann kann die Behörde eine weitere Gruppe mit zahlreichen Informanten in die Recherche einbeziehen – die Banken, die Leistungen für das Unternehmen erbringen. Diese sind weniger gefügig als andere Teilnehmer des Wirtschaftsverkehrs, wenn es um die Bereitstellung von Informationen zu Kunden geht. Trotzdem können sie laut Gesetz die Information

Elena Orlovskaya nur vorübergehend verweigern. Eine Haftung lässt sich meist Partner nur bei Fehlern der Steuerbehörden vermeiden. Auf begrün- Beiten Burkhardt Moskau dete Anfrage der Steuerbehörde sind die Banken verpflichtet, Auskünfte über das Vorhandensein von Konten und über Guthaben zu erteilen. In letzter Zeit haben Gerichte auch Anfragen an Banken wegen „einer begründeten Notwendigkeit zur Einholung von Informationen“ ohne eine Beschränkung des Umfangs für rechtmäßig erklärt. Liegen die gewünschten Informationen von Banken und weiteren am Rechtsgeschäft beteiligten Personen vor, kann die Behörde die Daumenschrauben ansetzen. Kann ein Unternehmen, das keine Rechtsverletzungen begangen hat, dabei ruhig bleiben? Leider stellen sich auch in diesem Fall die In- Falk Tischendorf formationsanfragen der Steuerbehörden als gefährlich heraus, Partner etwa wenn der Geschäftspartner fehlt oder er vergessen hat, Beiten Burkhardt Moskau die Transaktion zu erfassen. In solchen Fällen lässt sich eine Nachberechnung der Mehrwertsteuer und der Gewinnsteuer beim geprüften Unternehmen meist nicht umgehen. Obwohl man in der Regel zwischen Rechtsverletzern und unschuldig Betroffenen deutlich unterscheiden kann, müssen die Steuerpflichtigen häufig vor Gericht gehen, um den Sachverhalt zu klären und ihre Unschuld zu beweisen. Gegen Nachfragen der Steuerbehörde sind bisher nur die Bankeinlagen natürlicher Personen geschützt. Es ist aber wohl nur eine Frage der Zeit, bis auch diese Barriere fällt. Derzeit berät die Staatsduma einen Gesetzentwurf, dessen Verabschiedung

Liegen die gewünschten Informationen von Banken und weiteren am Rechtsgeschäft beteiligten Personen vor, kann die Behörde die Daumenschrauben ansetzen. eine Bresche in den rechtlichen Schutz des Bankgeheimnisses schlagen würde. Der Entwurf räumt Steuerbehörden den Zugang zu Informationen der Banken ein, die mit Devisentransaktionen sowie der Eröffnung und Führung von Konten (Einlagen) zusammenhängen. Dies würde den Behörden einen ersten Zugriff auf Informationen auch über die Einlagen natürlicher Personen gewähren. Wenn sie die Geschäfte dann noch nicht prüfen könnte, müsste die Steuerbehörde entweder faul oder unfähig sein.

83


Статья

Российский рынок ценных бумаг на пути к интернационализации За последние почти 20 лет российский фондовый рынок пережил бурные периоды. После достаточно неорганизованных попыток приватизации ваучеров в начале 90-х годов и абсолютно необозримой географии бирж началась консолидация, сопровождавшаяся формированием хорошо функционирующего органа надзора, именуемого сегодня ФСФР, и принятием многочисленных законов в отношении рынка ценных бумаг. Особенно стоит отметить недавно принятый Государственной Думoй закон об инсайдерской торговле, который открывает путь для более тесного сотрудничества между российским регулятором и его международными партнерами. Естественно, в процессе развитии российского рынка ценных бумаг пришлось пережить и тяжелые моменты, такие как российский кризис конца 90-х годов или последствия директор, отдел развития рынка XETRA, недавних банковских кризисов. Но в среднесрочной перспективе у России есть только одна цель: создание финанДойче Берзе АГ сового рынка с высокой международной репутацией, предоставляющего российским и международным инвесторам надёжные и рентабельные возможности инвестирования и обеспечивающего надежную основу для обеспечения российских предприятий собственным капиталом. Предпосылки этому очень благоприятные. Богатство природными ресурсами, стабильные политические отношения и постоянный экономический рост являются надежной базой для построения устойчивого рынка ценных бумаг и пробуждения доверия инвесторов. Однако для этого Россия должна настойчиво преследовать свою цель и выполнять последовательные важные шаги для того, чтобы оставить позади статус «развивающегося рынка» и наконец-то присоединиться к признанным рынкам капиталов. В конкуренции за капитал и доверие инвесторов Россия прежде всего конкурирует с так называемыми странами БРИК: Бразилией, Индией и Китаем, которые также делают большие успехи в отношении организации рынка, прозрачности и доверия инвесторов. Предпринятая российским правительством инициатива создания „Международного Финансового Центра“ указывает на путь к достижению этой цели. Под этим лозунгом в ближайшие годы должны быть предприняты необходимые изменения и доработки с тем, чтобы вывести российский рынок ценных бумаг на международнопризнанный уровень. Эта цель будет достигнута, если • на российских биржах будет представлен весь спектр международных финансовых продуктов, т.е. наряду с акциями и облигациями будут торговаться, в частности, финансовые дериваты, биржевые фондовые продукты, широкий спектр торгуемых индексов, сертификаты и т.д., • российские предприятия, которые пользуются услугами международных рынков капитала, будут соответствовать требованиям „Best Practice“ в отношении Райнер Рисс управляющий

84

прозрачности, бухгалтерского учета и корпоративного управления (Corporate Governance), • международные инвесторы смогут непосредственно из-за границы торговать в Московском Финансовом Центре, • международные финансовые продукты смогут торговаться на российских биржах • рыночная инфраструктура и процесс ценообразования в России будут соответствовать международно принятым стандартам. Одна из тем инфраструктуры, которая в свете недавнего финансового кризиса в настоящее время во всем мире стала особенно актуальна, - это уменьшение риска при проведении финансовых операций, а также максимальная прозрачность заключенных сделок. В этом свете особое и все более важное значение приобретают клиринговые палаты, которые в качестве так называемых Центральных Контрагентов заботятся о минимизации расчетного риска для всех участников торговли ценными бумаги и дериватами. Поэтому неудивительно, что формирование налаженной клиринговой инфраструктуры является в настоящее время в России приоритетом. Немецкая Биржа (Deutsche Börse) следит за развитием российского рынка капиталов с большим интересом. С начала 90-х годов мы хорошо известны как рыночная площадка по торговле российскими акциями. Являясь ведущей экономикой ЕС, Германия играет особо важную роль в обмене товарами и услугами с Россией. Deutsche Börse в своей отрасли принадлежит к мировым лидерам по объему торгов финансовыми продуктами, а также качества предоставляемых услуг во всех сферах торговли и расчетов по биржевым сделкам. Deutsche Börse, как поставщик полного спектра услуг, не только организует рыночную торговлю, но и предоставляет в лице своей дочерней компании Clearstream расчеты по ценным бумагам и в лице Eurex Clearing весь спектр клиринговых услуг. В этой сфере мы видим большие возможности для будущего тесного сотрудничества между финансовыми центрами Москвы и Франкфурта.


Thema

Auf dem Sprung in die Internationalität Der russische Wertpapiermarkt hat in den vergangenen fast 20 Jahren turbulente Entwicklungen erlebt. Nach relativ ungeordneten Anfängen zu Beginn der 90er Jahre mit Voucher-Privatisierung und einer völlig unüberschaubaren Börsenlandschaft trat alsbald eine Konsolidierung ein, die mit der Schaffung einer funktionsfähigen Aufsichtsbehörde, der heutigen FFMS, und der Verabschiedung zahlreicher Gesetze mit Bezug zum Wertpapiermarkt einherging. Besonders zu erwähnen ist die vor kurzem erfolgte Verabschiedung eines Gesetzes gegen den Insiderhandel durch die Staatsduma. Der Weg ist heute frei für eine verstärkte Zusammenarbeit mit internationalen Partnern. Bei der Entwicklung des russischen Wertpapiermarktes gab es auch Rückschläge zu verkraften wie die so genannte Russlandkrise Ende der 90er Jahre oder die Auswirkungen der jüngsten Bankenkrise. Aber mittelfristig kann es für Russland nur ein Ziel geben: Die Schaffung eines Finanzmarktes mit hoher internationaler Reputation, der russischen und internationalen Anlegern sichere und rentable Anlagemöglichkeiten bietet und eine solide Basis für die Versorgung der russischen Unternehmen mit Eigenkapital darstellt. Die Ausgangssituation hierfür ist gut. Der Rohstoffreichtum des Landes, stabile politische Verhältnisse und ein konstantes Wirtschaftswachstum sind eine solide Basis für einen gesunden Wertpapiermarkt und geeignet, beim Anleger Vertrauen zu wecken.

Hierfür muss Russland aber „am Ball bleiben“ und auch die nächsten wichtigen Schritte tun, um den Status eines „Emerging Markets“ hinter sich zu lassen und endgültig aufzuschließen zu den etablierten Kapitalmärkten. Im Wettbewerb um Kapital und Anlegervertrauen konkurriert das Land insbesondere mit den anderen BRIC-Staaten Brasilien, Indien und China, die hinsichtlich Marktorganisation, Transparenz und Anlegervertrauen ebenfalls große Fortschritte machen. Die von der russischen Regierung gestartete Initiative „International Financial Center“ weist hierfür den Weg. In den kommenden Jahren sollen unter diesem Label die notwendigen Anpassungen und Entwicklungen angestoßen werden, um den russischen Wertpapiermarkt auf ein international anerkanntes Niveau zu bringen. Dieses Ziel wird erreicht sein, wenn • an den russischen Börsen die gesamte Produktpalette der heute international gehandelten Finanzprodukte verfügbar ist, das heißt neben Aktien und Anleihen insbesondere Finanzderivate, börsengehandelte Fondsprodukte, ein breites Spektrum handelbarer Indizes, Zertifikate etc.,

• russische Unternehmen, die die internationalen Kapitalmärkte in Anspruch nehmen, der „Best Practice“ in Bezug auf Transparenz, Rechnungslegung und Corporate Governance genügen, • nichtrussische Investoren aus ihren Heimatländern heraus unmittelbar am Moskauer Finanzplatz handeln können, • die Marktinfrastruktur sowie die Preisfindungsprozesse in Russland den international etablierten Standards entsprechen und • russische Börsen einen relevanten Beitrag zur Finanzierung der einheimischen Realwirtschaft leisten. Ein Infrastrukturthema, das im Licht der jüngsten Finanzkrise gegenwärtig international besonders aktuell ist, ist die Verminderung der Risiken bei der Abwicklung von Finanztransaktionen sowie eine möglichst hohe Transparenz der getätigten Geschäfte. Eine besondere und ständig zunehmende Rolle kommt hier den Clearinghäusern zu, die als so genannte Zentrale Gegenpartei dafür sorgen, dass die Erfüllungsrisiken für die am Wertpapier- oder Derivatehandel Beteiligten minimiert werden. Es kann deshalb nicht verwundern, dass der Aufbau einer funktionierenden Clearing-Infrastruktur derzeit auch in Russland hohe Priorität genießt. Die Deutsche Börse verfolgt die Entwicklung des russischen Kapitalmarktes mit großem Interesse. Seit Beginn der 90er Jahre sind wir als Handelsplatz für russische Aktien gut etabliert.

Rainer Riess Managing Director, XETRA Market Development, Deutsche Börse AG

Eine zunehmende Rolle kommt den Clearinghäusern zu, die dafür sorgen, dass die Erfüllungsrisiken für die am Wertpapier- oder Derivatehandel Beteiligten minimiert werden. Als größte Volkswirtschaft in der EU kommt Deutschland eine besonders herausgehobene Rolle beim Austausch von Waren und Dienstleistungen mit Russland zu. Die Gruppe Deutsche Börse gehört zudem hinsichtlich der Volumina der gehandelten Finanzprodukte als auch der Qualität ihrer Dienstleistungen in allen Bereichen des Börsenhandels und der Börsengeschäftsabwicklung zu den weltweit führenden Adressen in ihrem Sektor. Als voll integrierter Dienstleister betreibt sie nicht nur den Handel, sondern mit Clearstream auch den bedeutendsten Wertpapierabwickler und mit Eurex Clearing auch das wichtigste Clearinghaus Europas mit jeweils globalen Netzwerken. Hier liegen große Möglichkeiten für eine zukünftige enge Zusammenarbeit der Finanzplätze Moskau und Frankfurt.

85


Статья

Перспективное сотрудничество Посткризисное развитие экономик России и Германии в 2010 г. создает необходимые предпосылки для дальнейшего развития долгосрочного сотрудничества. На региональном уровне 23 субъекта Российской Федерации плодотворно взаимодействуют с 14 федеральными землями ФРГ, реализуются более 170 межрегиональных соглашений и договоренностей разной направленности, в т.ч. в экономической области. Очередное заседание российско-германской Рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (СРГ) отмерило очередную веху в двустороннем сотрудничестве. Наиболее прагматичными и, как следствие, объективно Проф. Андрей Зверев долгосрочными направлениями сотрудничества предСоветник – посланник Посольства РФ в ФРГ, Торговый представитель РФ, Руководитель Торговоэкономического бюро

ставляются: - для России – модернизация экономики, включая увеличение удельного веса современных обрабатывающих мощностей в ключевых отраслях промышленности; - для Германии – расширение своего экономического присутствия, в том числе за счет вовлечения во внешнеторговый оборот все большего числа представителей германского среднего бизнеса, на одном из крупных развивающихся рынков. Оборот взаимной торговли в I полугодии 2010 г. достиг 23 млрд. евро, т.е. увеличился на 36,6% по сравнению с соответствующим периодом 2009г. Примечательным является факт, что увеличение российского экспорта до 12,2 млрд. евро сопровождалось увеличением германского импорта до 10,8 млрд. евро.

На разной стадии проработки находится 40 проектов-маяков, реализуемых экономическими контрагентами обеих стран в настоящее время. Вместе с тем приток германских инвестиций в Россию в I полугодии 2010 г. увеличился более чем в 2 раза до 5,8 млрд. евро. Несмотря на кризис, свою инвестиционную привлекательность сохранили объекты добывающих отраслей промышленности (3,1 млрд. евро), обрабатывающих отраслей промышленности (1,3 млрд. евро) и оптово-розничной торговли (1 млрд. евро). Таким образом, по объему накопленных в России иностранных инвестиций Германия (22,6 млрд. долл., в том числе прямые – 7,8 млрд. долл. и прочие – 14,6 млрд. долл.) остается одной из крупнейших стран-инвесторов. В свою очередь, наиболее крупной инвестиционной сделкой последних лет

86

с участием российского капитала в Германии стало приобретение российским предприятием «Илим Тимбер Индастри» в сентябре 2010 г. деревообрабатывающих мощностей в Висмаре и Ландсберге на сумму 120 млн. евро. На разной стадии проработки находится 40 проектовмаяков, реализуемых экономическими контрагентами обеих стран в настоящее время, в том числе в машиностроении, авиастроении, энергетике, деревообрабатывающей промышленности, а также в сфере транспорта, энергоэффективности, медицинских технологий, нанотехнологий, информационнокоммуникационных технологий. Важной предпосылкой для завершения указанных проектов по модернизации российской промышленности является взаимодействие Германского банка реконструкции и развития «КфВ» и «Внешэкономбанка» об открытии кредитных линий для их финансирования, преимущественно с участием германских представителей малого и среднего бизнеса, на сумму свыше 700 млн. евро. Перспективным представляется взаимодействие между ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» и научно-исследовательскими организациями федеральной земли Саксония по проведению совместных НИОКР. В конце сентября 2010 г. в Нижнем Новгороде состоялось очередное заседание российско-германской Рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (СРГ), координирующей в том числе вопросы торговой политики. СРГ ориентировано на реализацию решений, принимаемых политическим руководством обеих стран в экономической сфере. В качестве очередного шага по созданию предпосылок для решения указанных приоритетных задач МЭРТ РФ и Министерство экономики и технологий ФРГ планируют проведение III российско-германской конференции по малому и среднему бизнесу в декабре 2010г. в Москве. Координаторами участия деловых кругов в конференции с германской стороны выступают традиционно Восточный комитет немецкой экономики и РоссийскоГерманская внешнеторговая палата.


Thema

Aussichtsreiche Zusammenarbeit Die Entwicklung der Wirtschaften Russlands und Deutschlands im Jahr 2010, dem ersten Jahr nach der Krise, gewährt die notwendigen Vorbedingungen für die weitere langfristige Zusammenarbeit. Auf regionalem Niveau wirken die 23 Subjekte der Russischen Föderation mit den 14 Bundesländern fruchtbringend zusammen, es werden derzeit mehr als 170 interregionale Abkommen und Vereinbarungen verschiedener Ausrichtungen, realisiert. Die deutsch-russische Strategische Arbeitsgruppe (SAG) hat weitere Meilensteine setzen können. Die pragmatischsten und in der Folge auch objektiv langfristigsten Ausrichtungen der Zusammenarbeit stellen sich wie folgt dar: - Für Russland geht es um die Modernisierung der Wirtschaft, insbesondere die Vergrößerung des Anteiles zeitgemäßer verarbeitender Kapazitäten in den Schlüsselindustriezweigen; - Deutschland zielt auf die Erweiterung seiner Wirtschaftspräsenz und insbesondere die Vergrößerung des Gewichts von Vertretern des deutschen mittelständischen Unternehmertums im Außenhandel mit einem der weltweit größten Schwellenländer. Der Umfang der gemeinsamen Handelsaktivitäten hat in der ersten Jahreshälfte 2010 die Summe von 23 Milliarden Euro erreicht, d.h. er hat um 36,6 Prozent im Vergleich zur entsprechenden Periode 2009 zugenommen. Bemerkenswert ist die Tatsache, dass die Steigerung des russischen Exports auf 12,2 Mrd. Euro vom Anstieg des deutschen Imports auf 10,8 Mrd. Euro begleitet wurde. Zugleich hat sich der Zufluss deutscher Investitionen nach Russland in der ersten Jahreshälfte 2010 auf 5,8 Mrd. Euro mehr als verdoppelt. Trotz Krise bewahrten ihre Anlageattraktivität solche Objekte wie die aus der rohstofffördernden Industrie (3,1 Mrd. Euro), der verarbeitenden Industrie (1,3 Mrd. Euro) und des Groß- und Kleinhandels (1 Mrd. Euro). So bleibt nach dem Umfang der akkumulierten Auslandsin-

In verschiedenen Stadien der Durchführung befinden sich 40 Vorzeige-Projekte, die von den Wirtschaftskontrahenten beider Länder zurzeit realisiert werden. vestitionen Deutschland (22,6 Mrd. Dollar, darunter Direktinvestitionen 7,8 Mrd. Dollar und übrige 14,6 Mrd. Dollar) eines der größten Investoren-Länder in Russland. Auf der anderen Seite wurde in Deutschland im Zuge einer der größten Anlagegeschäfte der letzten Jahre unter Teilnahme russischen Kapitals im September 2010 der Erwerb holzverarbeitender Kapazitäten in Wismar und Landsberg für eine Summe von 120 Mio. Euro durch das russische Unternehmen „Ilim Timber Industry“ vollzogen.

In verschiedenen Stadien der Durchführung befinden sich 40 Vorzeige-Projekte, die von den Wirtschaftskontrahenten beider Länder zurzeit realisiert werden, in solchen Bereichen wie Maschinenbau, Flugzeugbau, Energetik, Holzindustrie, Transportwesen, Energieeffizienz, medizinische Technologien, Nanotechnologien und Informations- sowie Kommunikationstechnologien.

Prof. Andrey Zverev Handelsvertreter der Russischen Föderation und Gesandter der russischen Botschaft in Deutschland

Eine wichtige Vorbedingung für die Vollendung der angeführten Projekte zur Modernisierung der russischen Industrie ist die Wechselbeziehung der deutschen Kreditanstalt für Wiederaufbau „KfW“ und der „Vneshekonombank“ zum Zwecke der Eröffnung von Kreditlinien über eine Summe von über 700 Mio. Euro für ihre Finanzierung, vorzugsweise mit Teilnahme der deutschen Vertreter des kleinen und mittleren Unternehmertums. Ende September 2010 fand in Nischnij Nowgorod die jüngste Sitzung der deutsch-russischen Strategischen Arbeitsgruppe (SAG) statt, die unter anderem Fragen der Außenhandelspolitik koordiniert. Die SAG ist ausgerichtet auf die Verwirklichung von Entscheidungen, die von der politischen Führung beider Länder in der wirtschaftlichen Sphäre gefällt wurden. Als einen weiteren Schritt für die Schaffung von Voraussetzungen für die Lösung der oben erwähnten prioritären Aufgaben planen das russische Ministerium für wirtschaftliche Entwicklung und das deutsche Ministerium für Wirtschaft und Technologie die Durchführung der dritten deutsch-russischen KMU-Konferenz im Dezember 2010 in Moskau. Koordinieren werden die Konferenz traditionellerweise der Ost-Ausschuss der Deutschen Wirtschaft sowie die Deutsch-Russische Auslandshandelskammer.

87


Статья

Специфика управления дебиторской задолженностью При рассмотрении возможностей развития сотрудничества с российскими партнерами необходимо учитывать ряд особенностей, чтобы ожидаемые денежные средства можно было бы отразить у себя в бухгалтерском учете. Для того чтобы по возможности минимизировать риск возникновения убытков, рекомендуется сотрудничество со специалистами по управлению дебиторской задолженностью. Дебиторская задолженность – это часть актива, которая при сделках с российскими партнерами принимает всё генерального директора большее значение. Если раньше сделки основывались чаООО «IGK Broker Russia» сто на предоплате, то в настоящее время только несколько особенно сильных компаний могут осуществлять деятельность по такой схеме. Растущая конкуренция, а также очень высокие проценты по финансированию делают торговые кредиты для российских предприятий все более привлекательными. Если решиться на предоставление отсрочек по платежам, то необходимо подумать также о сведении к минимуму связанных с этим рисков. Осуществление этих процессов сложнее, чем в западноевропейских странах, что связано во многом со спецификой России. Это начинается с требований по документации. Ни одна поставка или оказание услуг не может быть без договора и акта приема-передачи. Консультация специалиста по российскому законодательству рекомендуется в любом случае, т.к. не только российские судебные органы, но также и страховые компании проверяют очень формально данную документацию. Это продолжается также и при оценке кредитоспособности клиента. Российские предприятия, во-первых, очень осторожны в раскрытии своего реального положения. Во-вторых, они часто являются настоящими мастерами в использовании схем для снижения налогового Андреас Штайнборн заместитель

бремени. В результате этого представляется сложным, выделить соответствующие кредитные линии. Тем важнее на этом фоне является согласование по обеспечению. Сохранение права собственности имеет меньшую силу воздействия. Залоговые права на часть внеоборотных и оборотных активов возможны, но всё же требуют учета ряда особенностей, включая оценку их действительной стоимости. Поручительства, а также аккредитивы являются другими вариантами, также как использование страхования торговых кредитов. Экспортные страховые компании, также как четыре активные в России страховые компании по торговым кредитам снова проявляют интерес к тому, чтобы принять всё больше рисков. Поскольку этот инструмент имеет ещё ряд ограничений, то необходимо было бы использовать этот вид обеспечения. Как и в других странах в случае задержки платежей необходимо очень быстро реагировать и использовать полностью собственные средства. В любом случае не нужно слишком долго доверять пустым обнадеживаниям, а срочно воспользоваться посторонней помощью. Усилия по хорошему управлению дебиторской задолженностью окупятся быстро не только благодаря тому, что увеличивается шанс получить свои деньги, но также благодаря и тому, что оба партнера успешно сотрудничают также и в трудное для обоих время.

Debitorenmanagement in Russland – eine Herausforderung Bei allen Potentialen in der Entwicklung der Zusammenarbeit mit russischen Partnern sollte eine Reihe von Besonderheiten beachtet werden, damit man auch das erwartete Geld bei sich verbuchen kann. Um das Ausfallrisiko so gering als möglich zu halten, empfiehlt sich die Zusammenarbeit mit Spezialisten des Debitorenmanagements Forderungen – ein Vermögenswert, der bei Geschäften mit russischen Geschäftspartnern einen immer größeren Stellenwert einnimmt. Waren früher Geschäfte auf der Basis von

88

Vorkasse der Regelfall, so können auf diese Weise heute nur noch wenige besonders starke Marken im russischen Markt agieren. Der zunehmende Wettbewerb, aber auch die sehr


Thema

hohen Finanzierungskosten, lassen den Lieferantenkredit für russische Unternehmen immer attraktiver werden. Wer sich auf die Gewährung von Zahlungszielen einlässt, sollte sich ebenso über die Möglichkeiten der Minimierung der damit verbundenen Risiken Gedanken gemacht haben. Die Installation entsprechender Prozesse ist komplexer als in westeuropäischen Staaten, was viel mit den Eigenheiten Russlands zusammenhängt. Dies beginnt mit den Anforderungen an die Dokumentation. Keine Lieferung oder Leistung ohne Vertrag und Abnahmeprotokoll. Eine Beratung durch Kenner der russischen Rahmenbedingungen empfiehlt sich in jedem Fall, da nicht nur russische Gerichte, sondern auch Kreditversicherer sehr formal alle Anspruchsvoraussetzungen prüfen. Dies setzt sich fort bei der Einschätzung der Kreditwürdigkeit des Kunden. Russische Unternehmen sind zum einen sehr zurückhaltend in der Offenlegung der eigenen Situation. Zum anderen sind sie häufig wahre Meister in der Nutzung von Gestaltungsspielräumen zur Senkung der Steuerlast. Im Ergebnis dessen fällt es schwer, adäquate Kreditlinien zu zeichnen. Vor diesem Hintergrund ist die Vereinbarung von Sicherheiten umso wichtiger. Der Eigentumsvorbehalt hat wenig

Wirkungskraft. Pfandrechte auf Teile des Anlage- oder Umlaufvermögen sind möglich, erfordern jedoch die Berücksichtigung einer Reihe von Besonderheiten inklusive der Beurteilung ihrer Werthaltigkeit. Bürgschaften oder auch Akkreditive sind weitere Optionen ebenso wie die Nutzung einer Kreditversicherung. Die Exportkreditversicherer wie auch die vier in Russland aktiven Kreditversicherer sind wieder daran interessiert, mehr Risiken zu übernehmen. Allerdings gibt es noch eine Reihe von Restriktionen. Insofern kann dieses Instrument nach wie vor nur einen Teil der Risiken absichern – diesen Teil sollte man sich jedoch zu Nutze zu machen versuchen. Wie in anderen Ländern auch sollte im Falle einer Zahlungsstörung sehr rasch reagiert werden, damit die eigenen Möglichkeiten voll ausgeschöpft werden. Allerdings sollte man sich nicht zu lange auf mögliche Hinhaltungen einlassen, sondern zügig auch externe Hilfe in Anspruch nehmen. Die Bemühungen um ein gutes Debitorenmanagement werden sich schnell auszahlen – nicht nur dadurch, dass die Chance, das Geld zu bekommen, steigt, sondern auch dadurch, dass beide Partner zufriedener und erfolgreicher zusammenarbeiten.

Andreas Steinborn Stellvertretender Generaldirektor, IGK Broker Russia OOO

Entwicklung der offenen Forderungen in Russland

10

Mrd. RUR.

18

Sep. 10

Jun. 10

März 10

Dez. 09

Sep. 09

Jun. 09

März 09

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2001

2000

1999

0

89


INDEX

Index Adam, Rudolf G. Aksakow, Anatolij Alba, Pedro Beiten Burkhardt Böhmler, Rudolf Choroschew, Sergej Commerzbank Continental Deutsche Bank Deutsche Börse Deutsche Bundesbank Dubinin, Sergej

46 72 16 82 4 12 9 71, 76 38 11, 84 4 20

ERGO 49 Euro Finance Week 75 Frankfurt Main Finance 24 Fraport 28, 53 Geraschtschenko, Viktor 8 Hoyer, Werner 40 HSBC 19 IGK Broker Russia 88 Kaspersky, Natalja 62 KPMG 27 Krotow, Nikolaj 8 Künzel, Tino 54

Laarz, Diana Lachmann, Richard Lukjanow, Fjodor Mamonow, Michail Metro Elena Orlovskaya Pachomow, Sergej Pontzen, Martin Raettig, Lutz Riess, Rainer Roedl & Partner Roth, Petra

58, 62 50 42 54 2 82 32 4 24 84 80 1

Rufil Russia in global affairs Russische Zentralbank Sankt Petersburg Bank Saweljew, Alexander Schanzew, Valerij Schulte, Stefan SCIO Setzer, Nikolaj Simanowskij, Alexej Steinborn, Andreas Tils, Peter

Impressum

33 42 8, 12 34 34 68 28 90 76 12 88 38

Tischendorf, Falk Vogt, Thorsten VTP Capital Weltbank Wiese Consult Wiese, Heino Ziegler, Christian Zverev, Andrey

82 28 20 16 66 66 80 86

www.saldo-journal.eu

Herausgeber: OOO SCIO, Slavyansky Bulvar 5/225, 125 009 Moskau Tel./Fax.: 007 495 449 3673, 007 926 495 45 68 Mail: d.besserer@saldo-journal.eu

Издатель: ООО SCIO, Славянский б-р. 5/225, 125009 Москва Тел./Факс: 007 495 449 3637 Адрес эл. почты: d.besserer@saldo-journal.eu

Projektleitung: Dirk Besserer Redaktionelle Mitarbeit, Übersetzung, Korrektur: Anna Samarina, Jochen Stappenbeck Layout/Design: Hans Winkler Fotografie: Archiv Saldo Zeichnungen: Natalja Moissejewa Druck: Druckerei AST, Auflage: 7.500 Registriert bei Roskompetschat Registriernummer: ПИ №ФС77-37738

Руководство проекта: Дирк Бессерер Фото: Архив Сальдо Редакционная поддержка, перевод, корректура: Анна Самарина, Йохен Штаппенбек Макет/дизайн: Ханс Винклер Портреты: Наталья Моисеева Печать: типография AST, тираж 7.500 Зарегистрирован в Роскомпечати Регистрационный номер: ПИ № ФС77-31 598

Die Vervielfältigung oder auszugsweise Wiedergabe bedarf der ausdrücklichen Genehmigung der Herausgeber. Für den Inhalt wird keinerlei Haftung übernommen. Копирование или частичное воспроизведение текста требует обязательного разрешения издателя. За содержание мы никакой ответственности не несем. Anzeige

90


Реклама

RECHTSBERATUNG IN RUSSLAND:

MOSKAU

ST. PETERSBURG

FALK TISCHENDORF FALK.TISCHENDORF@BBLAW.COM TURCHANINOV PER., 6/2 119034 MOSKAU TEL.: +7 495 2329635 FAX: +7 495 2329633

NATALIA WILKE NATALIA.WILKE@BBLAW.COM MARATA STR., 47-49, LIT. A 191002 ST. PETERSBURG TEL.: +7 812 4496000 FAX: +7 812 4496001

BEIJING · BERLIN · BRÜSSEL · DÜSSELDORF · FRANKFURT AM MAIN · HONG KONG · KIEW MOSKAU · MÜNCHEN · NÜRNBERG · SHANGHAI · ST. PETERSBURG · WARSCHAU

WWW.BEITENBURKHARDT.COM


3 2010  

проба пера и публикация журнала

Advertisement