Page 1


Д авно известно, что геология — удел роман­ тиков и что математика — наука строгая. Но разве нельзя совместить ло ги ку и приключе­ ния? П лавания на утлой «казанке» в ш тормо­ вом море и алгоритмы прослеживания на ЭВМ нефтеносных и угленосных слоев, поиски якутских алмазов и определения фундамен­ тальных понятий геологии, научные конф лик­ ты, борьба характеров, накал страстей — со всеми этими элементами бытия современных геологов познакомится читатель книги. Разви­ тие науки о земных недрах прослеживается от истоков психологических (почему и как м альчишки становятся геологам и), логических (на каких исходных посылках базируется гео­ логическая теория), прагматических (зачем нуж н а геология, что она дает общ еству) и исторических (откуда она ведет свое летосчис­ ление). Почему нефть на Восточной Камчатке нашли охотники, а геологи не смогли ничего добавить к этому откры тию , несмотря на со р о к а л е т и е изыскания и многомиллионные


за траты .-1 Почему в науке о слоях земных никто никому ничего не может доказать, почему здесь ш утка «Один геолог — две точки зрения» звучит как грустны й афоризм? Из этих и подобных недоуменных вопросов проис­ текает вывод о необходимости логико-м атем а­ тического совершенствования геологических построений, которому и посвящ ена значитель­ ная часть книги Ю рия Салина. «Отец геологии» Д. Г. Вернер гений, вели­ кий ученый или глава реакционного, лж е н а уч­ ного направления? Преобразовал он геологию в настоящ ую , точную науку или оказал на нее губительное влияние, препятствуя своей дея­ тельностью всяческому прогрессу? Такими драматическими завязками полна история науки о земных недрах, предстающ ая со страниц книги «К истокам геологии». Неповторимые личности творцов геологии и современных ее реформаторов, о которых рас­ сказывает автор, убедят молодого читателя: наука не для равнодуш ны х и заурядных, это занятие, достойное настоящ его м уж чины .


К андид ат геолого-м ннералогических н а ­ ук Юрий С ергеевич С алин явл яется веду­ щим научным сотрудником И нститута тек­ тоники и геофизики Д В О АН С С С Р . Имеет более 100 публикаций. Среди них книги: «К оличественны е методы в палеоэкологии и би остратиграф и и» (Н овосибирск, «Н аука», 1972), «К онструктивная страти граф и я» (М осква, «Н аука», 1979), «С тр ати гр аф и ­ ческая корреляц ия» (М осква, «Н едра», 1983), повесть «О траж енны й свет» (В л ад и ­ восток, 1981) и другие. Н аучно-популярны е очерки 10. С. Салина публиковались в «К ам чатской правде», «Огоньке», «Неделе», « Д руж бе народов», «П рироде», рассказы и очерки о природе — в «Д альнем Востоке», «Отчизне», «Голосе Родины », а т ак ж е в различны х газетах, в сборниках. Н а сто я щ ая книга — первый большой научно-популярны й труд автора, в котором он в яркой, образной форме, доступным язы ком и зл а га е т слож нейш ие проблемы геологической науки. И здательство реко­ мендует ее самым широким кругам чи та­ телей.


П О П У ЛЯРН О

о сложном

геология ст рат играф ия

Юрий САЛИН

/Сиапокаж геологии

Х абаровское кни ж н ое издательство

1989


Б Б К 26.3 С 16

Р ец ен зен т д о кто р геолого-м и нералогн ческих наук Н . П. Р о м а н о вск и й

О ф орм л ен и е х у д о ж н и к а С. А . Ч еш кина И л л ю страц и и в тексте О. М. Б е л я к о в а

Салин Ю . С.

С 16

К истокам геологии. 1989. — 304 с., ил.

— Хабаровск:

Кн. изд-во,

Ю нош еская р о м ан ти ка т р у дн ы х д о р о г, р а д о с ть п ознан ня неведом ы х зе м е л ь — т а к н ач и н ае т с я геологи я в д у ш е и сер д ц е к а ж д о го геол ога, т а к н ач и н ается и п р е д л а га е м а я чи тател ю кн и га. Б еском п ром и ссн ая бо р ь­ ба и дей , н и ко гд а не за к а н ч и в а ю щ а я с я о бщ еп р и зн ан н ы м и вы водам и , п о р о ж д а е т тревогу: все ли бл аго п о лу ч н о в н ау к е о зем н ы х н едрах? П оиску ло ги чески х основан ий геологин п о свящ ен ы м ногие стран иц ы этой книги. Г л а в н ая м ы сль авто р а: ге о л о ги ч еск ая теория д о л ж н а бы ть м а тем ати ч е с к и строгой и п р акти чески эф ф екти вн о й . И м енно в таком н ап р авл ен и и р а зв и в а л а с ь «геогн ози я» А. Г. В ер н ер а, ж есто ко н зр у га н н а я совр ем ен н и к ам и . В бесп о щ ад н ы х к о н ф л и к та х прош ли п ервы е этап ы стан о вл ен и я гео л о ги и, и не т о л ько п ервы е...

^ 1804010000-32 С М 1 6 0 (0 3 )-8 9 89

К

rt/>n 6

IS B N 5-7663-0055-7 (g) Х абар о вско е кн и ж н о е и зд а т ел ьс т в о , 1989


От автора Д воим из нас предстояло пройти шестьдесят километ­ ров от л агер я на реке Х а тап в а ям до села Хаилина. П о д ­ ходил контрольный срок, когда мы д о л ж н ы были дать знать о себе, чтобы отряд не считался пропавш им без вести. Второй месяц на почте ж д а л и востребования наши письма, и, к а к всегда при появлении оказии, возникла сроч­ ная надобность в некоторых продуктах, медикаментах, ме­ лочах быта вроде клея, иголок и тому подобного. От села нас отделял перевал, с десяток километров мокрой тундры, тру щ об н ая пойма реки М а л л е р в а я м и бог знает сколько почти непроходимых зарослей кедрового и ольхового стланика. Обы чная, в общем-то, обстановка для К орякского нагорья. П р а в д а , в конце пути мож но было насладиться плотной, чуть упругой поверхностью ягельной тундры, а перед самы м селением н ачин алась дорога. Одолеть дистанцию надо было за день. Такое под си­ лу не каж дому. И все-таки, подбирая н апарника, я в пер­ вую очередь оценивал не его физические данные. П о ­ крепче других вы глядел В ал ер а, но... В пути больше все­ го ценишь иное — симпатии друг к другу, у в аж ен и е и в з а и ­ мопонимание. ...У общего котла Вадим Коровкин всегда о казы в ал ся последним, при д ел еж е груза — первым. Е д ва появив­ шись в отряде, он вы звал располож ение всех своей д ел и ­ катностью, безотказностью , доброй улыбкой. С разу р а с ­ ставил все по своим местам утренний сбор в первый маршрут. Вениамин Гилев д олж ен был выходить с В а ­ лерой, я •— с Д имкой. П ока мы об суж д ал и геологическое задание, наши напарники собирали рю кзаки. К аж д ы й у л о ­ жил на дно бумагу, вату, по паре десятков небольших, с ладош ку, мешочков д л я упаковки образцов, по котелку и пачке завар ки. Д а л е е требовалось поделить пополам остат­ ки риса от за в т р а к а , взять немного са х а р а и по лепешке на брата. Д и м к а вытащ ил, ка к ему было указан о, один мешочек, 3


зачерпнул пару л о ж ек рассыпчатого, почти сухого риса и неуверенно п о ж а л плечами: — П оловина вроде? При лю бых скидках на глазомер он едва ли отсыпал четверть. Он просто боялся, ка к бы нам с ним не д о с та ­ лось больше: у ж лучше обделить себя, чем товарищей. Втайне, возможно, надеялся, что «противная сторона» з а ­ метит такую деликатность и внесет свои поправки. В а ­ лера, конечно, заметил... — Угу, — удовлетворенно хмыкнул ом, — а это наш а половина, — и сгреб оставш уюся каш у в свой мешочек. С сахаром было еще сложнее. Н и каки х указаний, сколь­ ко брать, Д и м к а т а к и не д о ж д а л с я и, тяж е л о вздохнув, решил проблему самостоятельно, после чего никто не от­ личил бы собранный им мешочек от пустого. В ал ер а ж е ничуть не смутился таким разделом. Если что его мучило, так это попытки изловчиться и прихватить за в я з к а м и у п ол­ зающ ий из-под пальцев хохол пузатенького чувала... Обернув клочком полиэтилена пару ол ад у ш ек собст­ венного производства, к а ж д а я из л ож ки полуж идкого теста, Д и м к а закончил приготовления, ощ ущ ая в глубине души тоскливую раздвоенность: он понимал, что вместе с собой он и меня обрекал сегодня на голодную диету. И все ж е другой подход к д ел еж у был д л я него невозможен. А В ал ера, облю бовав две золотистые душистые лепешки разм ером во всю артельную сковороду, все еще п родол­ ж а л трудиться над упаковкой. И вы глядел он глубоко ос­ корбленным, когда вместо благодарности за заботу В е­ ниамин в красноречивом молчании вытряхнул обратно почти весь собранный им съестной припас. Ну, мог ли я доверять В алере больше, чем Д им ке? М ы прошли почти половину пути, когда я вдруг з а м е ­ тил, ка к нескладно ш агает мой напарник. Вообще-то ме­ ня это не слишком удивило. Л овким, ухватистым В ад им а н азв ать было никак нельзя. З а л е з т ь на дерево д л я него было труднее, чем д л я любого другого потомка обезьяны, во всяком случае в нашем отряде. Р а з ж и г а л костер Д и м к а к а к истинное дитя асф альта. По походке его можно было узнать сразу в самой густой толпе. Но сейчас... Нет, так неуклю ж е не ходил раньш е д а ж е он. — Что с тобой, Д им а? — Нет-нет, все в порядке, — испуганно встрепенулся Вадим и з а ш а г а л подчеркнуто ровно, к а к по половице. Ч то произошло, я д огад ы вал ся, но надо было дойти сн ач ал а до реки. 4


Н а берегу М а л л е р в а я м а я стянул с пего сапоги и у ж а с ­ нулся. Ноги В ад им а п редставляли собой сплошные раны. Грязные портянки пропитались кровыо, прилипли где к ступне, где к сапогу, а где сбились комом и продо л ж ал и растирать кожу. — К а к ж е ты шел? Почему не с к а за л раньше? — М н о­ го я повидал всякого в своей бродячей жизни, а больше всего — растерты х ног. Но такого не бывало. Вадим в ответ только виновато п о ж ал плечами. Ему было стыдно. И з-за этой вот стыдливости он не реш ался попросить отдыха во время пути. И з-за нее ж е стр а д а л и сейчас, понимая, что доставил мне столько хлопот. Чистой водой я промыл его раны. П е р е в я за л послед­ ним бинтом. Н икакой мази не было, мазь д о ж и д а л а с ь нас в хаилинской аптеке, все наши первоначальны е зап асы ушли на царапины и ссадины сотрудников отряда, пеку­ щихся о своем здоровье больше, чем Д им ка. — Что будем делать? — Вопрос п розвучал чисто р и ­ торически. Вперед — тридцать, н а за д — тридцать. Но впереди была п рохладная, н еж н ая мазь. Кто не ходил по тундре, разве поймет, ка к она л а с к а е т израненны е ноги? П озади не ож и д ал о ничего. А самое главное — нам надо было идти... Надо! В ряд ли такие переходы могут убедить «юношу, обду­ мывающего житье», в достоинствах геологической про­ фессии. Тем более юношу, уверенного в том, что его призвание — биология. Теперь Д и м ку в геологию не з а ­ тащ иш ь и на аркане... А была у меня раньш е т а к а я со­ кровенная мысль. — Я пойду, мне не больно... Нет, больно, конечно, но вполне терпимо... — зав ол н овался Вадим. — Тогда терпи, если терпимо. — И мы пошли дальш е. В хаилинской гостинице Д и м к а проспал сутки. Стрептоцидовая м азь быстро и сцелила его. П р а в д а , в таком возрасте все болячки з а ж и в а ю т мгновенно, не оставляя д а ж е воспоминаний. Х уж е было другое. П осле поля у В ад им а повысилось давление. «Ю нош еская гипертония», — поставили диагноз врачи. З а у р я д н а я вещь, последствия бурного роста. А меня до сих пор гл о ж ет сомнение: не тот ли переход был причиной? Переход, в который я вполне мог бы взять Валеру... Сейчас Вадим Коровкин зак ан ч и в ает геологический факультет в Московском университете. Полевой сезон в Корякском нагорье сдел ал -таки свое дело. А меня п о р а­ ж а е т у ж е другое. Вадим, получивший первые пред став­ 5


ления о геологии, можно сказать, из моих рук, меня не понимает. Не понимает моих работ, р аб от не узкоспеци­ альных, а общегеологических, не требую щ их никаких п ред­ варительны х познаний и призванных, по моему замыслу, ф ормировать первоначальные, элем ентарны е понятия этой науки. Л ад н о, если бы один Вадим. Но п розвучал и другой тревожны й звонок. В ком андировке свела меня судьба с одним сахалинским геологом. Только что вы ш ед ш ая тогда моя книга «С трати граф и ческая корреляция», по его сл о­ вам, бы ла расценена на С ахали н е к а к еще более непонят­ ная, чем прежние. Почему? К а к ни свирепствовал я в самокритике, найти в собст­ венных текстах и форм улировках причину непонимания так и не смог. Д о сих пор уверен: каж д ы й ж елаю щ и й (сов­ сем не обязательно единомыш ленник), з атрати в некоторый труд, в состоянии разо б р ать ся в моих построениях, по зам ы слу представляю щ их собой логическое уточнение при­ вычных, в ы д ерж ав ш и х испытание временем приемов и методов геологии. От чего ж е зависит понимание в науке? В ыдаю щ ийся французский м атем атик и философ Анри П у а н к а р е наш ел ответ на этот вопрос. В самом сложном м атематическом выводе, считает он, нет ни единого шага, который не смог бы понять любой человек. Но почему именно эти шаги соединены в такой, а не иной последо­ вательности? Н е охватив научную конструкцию целиком, логику и целесообразность авторского за м ы с л а не у я с ­ нишь. А весь вывод, к а к его ни схематизируй, часто о к а ­ зы вается сложным, громоздким. Чтобы у д ер ж а ть его в голове, требуется н ап ряж ени е мысли. Н е к а ж д ы й согл а­ сится обречь себя на такие интеллектуальны е перегруз­ ки. Ну, может, и не перегрузки, но все-таки потери энер­ гии. А откуда следует, что мои труды стоят затр ат? Ведь это не учебники, которые студент об язан п роработать пе­ ред зачетом. И м я их ав тора звучит не т а к веско, как, с к аж ем , Н и кол я Б урб аки , Тур Хейердал или Л ю дм и л а Гурченко. Вздохнув над титульным листом, читатель про­ б егает взглядом введение и, разочарован н ы й окончательно, о ткл ад ы в ает книгу в сторону. Нет-нет-нет... Геология — это д виж ение континентов, внедрение расплавлен н ы х масс, вым ирание динозавров. Все т а к образно, многокрасочно, причинно обусловлено. А здесь... Какие-то призывы к ф о р ­ м а ли зац и и — логическому уточнению формулировок, к повышению уровня строгости определений. Слова, слова, 6


слова... Р а з в е нефти станет больше, зем летрясение пре­ кратится, если мы переопределим понятия «м есторож де­ ние» или «разлом земной коры»? Вон сколько угля, ж е л е ­ за, меди понаходили, а что открыто при помощи, и зви н я­ юсь, определений? В том, что я с к а за л сейчас, нет ни малейш его оттенка игры за противника, попытки поставить себя на чье-то место. П римерно т а к вы гл я д е л а моя собственная ар гу ­ ментация, когда я сам был язвительны м противником в с я ­ кой формализации. Будучи убеж денны м в своеобразии гео­ логической науки, я п олагал ее неподвластной нормам всех прочих наук. Но впоследствии, неудовлетворенный состоянием геологии, в поисках выхода я тщ ател ьн о про­ ан ал и зи ровал все «за» и «против», признал п равоту сво­ их тогдаш них противников и, следовательно, свою собст­ венную неправоту и совершил резкий поворот. Т ак что д ля меня объяснить, почему необходима ф орм али заци я, — з н а ­ чит просто перемотать ленту н азад, восстановить в памяти первопричины и пути своего собственного перерождения. Д л я этого опять-таки потребуется реконструировать «в чистом виде» тогдашню ю позицию, не и с к а ж а я ее сегод­ няшними взглядами. И все ж е геология в самом деле чем-то не похожа на другие науки. Н е р азобравш ись, почему и к а к она полу­ чилась такой, к а к а я есть, не ответишь на вопрос: почему геологи т а к активно противятся ан али зу и логическому соверш енствованию основ своей науки? Исторические изы с­ кания необходимы еще и потому, что, к а к зам етил Д а н и ­ ил Рудый, чем б ли ж е к истокам, тем меньше воды. Ну, а почему геологи такие, каки е они есть? Ф орми­ руется ли об раз мы ш ления геолога слож ивш им ся обликом геологии (как, например, само существо м атем атики и физики обусловливает отбор строго мыслящ ей м олоде­ ж и )? И л и наоборот, постоянный приток свеж их сил, не зависящ ий от научного х а р а к тер а геологии, определяет ее своеобразие? К сож алению или к счастью, но есть у нашей науки еще одна особенность — окутываю щий ее с давни х в р е ­ мен стойкий романтический флёр. Д л я выпускника ш ко­ лы, д елаю щ его выбор, р азличие меж ду геологией и ки­ бернетикой отнюдь не такое же, к а к м еж д у экономикой и генетикой. В ы би рая, он к л ад ет на одну чашу весов э к о ­ номику и генетику с кибернетикой, а на другую — вместе с геологией авиацию, кораблевож дение, охотоведение. М о ­ ре, небо, неведомые земли... Ну, а что д ел аю т геологи в 7


межсезонье? Н еуж ел и то ж е самое, что и пож арны е в п р ом еж утках м еж д у пож арам и? Попробуем отыскать истоки геологии непосредственно в душ е и в сердце геолога. П рощ е всего сделать это на собственном примере и на прим ерах своих друзей. Что «затянуло» нас в геологию? Итак, наш а цель — истоки геологии. Психологические, исторические, логические...


«Учение геологии не прилично ни ленивым, ни лаком ым людям, — писал в XVIII веке первый исследователь Альп Горацио Бенедикт де Соссюр, — ибо геолог проводит жизнь свою или во многотрудных и опасных путешествиях, в которых лишен бывает всех ж изненны х удобств, или в различны х и глубокомысленных уп раж н ен и ях в своем к а ­ бинете». П олож им , глубокомысленными уп раж н ен и ям и м а л ь ­ чишку не соблазнишь. А вот есть ли на свете хоть один муж чина старш е четырнадцати, никогда не мечтавший о путешествиях многотрудных и опасных, в которых к то ­ му ж е можно ока зать ся лишенным хоть чего-нибудь? И вот представьте, что в пору таких мечтаний вдруг з а б р е з ­ ж и л а н а д е ж д а очутиться в местах, головокружительно д а ­ леких от дома... ...Жили-были в подмосковной деревне Чириково мы с Вовкой Смирновым. Учились в одном классе, ж и л и в о д ­ ном доме. В доме том летом в углах п р ятал а сь плесень, зимой — иней. В своей кам орке едва-едва ум ещ ались мы трое — мать, сестра и я. А вот ка к в такую ж е комнату, половину которой зан и м а л а печка, ухитрялись втиснуть­ ся Вовкин отчим, мать и пятеро детей — это совершенно непостижимо. Помню только, что кровать у них стояла одна. Ясно, что «ни ленивыми, ни лакомыми» мы с Вовкой не могли быть. Всего несколько лет к а к были отменены продовольственные карточки, и голодные годы, когда я мечтал съесть три надц ать буханок хлеба, еще не стали далекой историей. Настроение у всех было самое оп­ тимистичное. Ж и зн ь стремительно улучш алась. К аж д ы й год к первому апреля все ж д а л и очередного сн и ж е­ ния цен, и солидные муж ики в очередях рассуж д ал и , как наступит коммунизм: сн ач ал а бесплатной станет соль, по­ том хлеб... Н е могу представить детства счастливее, чем у нас с 9


Вовкой. Это нынешним детям вечно чего-то не х в а т а е т , — японский магнитофон папа пообещал, а не купил, и т е л е ­ визор у соседей цветной, а наш черно-белый... У пас бы ­ ло все. Мы гоняли в футбол, чуть ли не сутками играли в лапту, успевали и учиться, и купаться, ходить з а г р и б а ­ ми, д ел ать домаш ние д ела, копать огород... Свои две сотки я огородил ж ердям и , а Вовка допустил вопиющую бес­ хозяйственность, и на его гр яд ках то и дело валяли сь ко ­ ни, д р ы г а я от восторга копытами и о гл аш а я окрестности довольным рж аньем . В се-таки зем ля у Вовки была ухо ­ ж енн ая, м я гкая к а к пух... После восьмого кл асса раб о тал и мы в совхозе. Пололи огурцы, окучивали картош ку, копали ямы. Н апо следок пас поставили на капустное поле ночными сторож ами. В р у ­ чили ржавое, ружье. Патронов не дали. Соорудили мы ш а л а ш на опушке леса. Д о темноты, вооруженные, добросовестно несли вахту. А когда на поле опускалась ночь, зав ал и в ал и с ь в ш алаш , укры вали сь ста­ рым тряпьем и спали до рассвета. Р у ж ь е береж но кл ал и под бок, чтобы не у крал кто-нибудь. Р а б о т а наш а о к а з а ­ лась высокоэффективной. С охраняемого объекта не про­ пало ни кочана капусты. Если, конечно, не считать того, что съели мы с Вовкой. А следующим летом к моему д яд е приехал его д а л ь ­ ний родственник. К ом ан д овал он отрядом в морской гео­ логической экспедиции и к а к раз подбирал временных сотрудников. Мог ли я упустить такую счастливую воз­ можность? Эта встреча определила всю мою дальнейш ую судьбу. Только вряд ли можно сказать, что я вы б рал геологию. Выбор — это когда ты обдумываешь, взвеш иваеш ь, что лучше, а что похуже, что тебе подходит, а что нет. Но можно ли рассуж д ать, когда счастье само идет навстречу? Нет, не вы бирал я геологию. Скорее — она меня в ы б р а ­ ла. Д а ж е не так: это уд ач а почему-то предпочла меня, улы бнулась вдруг, непредсказуемо и беспричинно. Р а зв е кто-то на моем месте мог поступить иначе? Р а з в е Вовка Смирнов не поехал бы в экспедицию, объявись у пего т а ­ кой сказочный родственник? Но Вовке не повезло. И путешествовал он в то лето по всему Подмосковью, с гордостью перечисляя мне в письмах адреса кирпичных заводов, чью продукцию гру­ зил он в свою машину д ля электростальски х строек. Его путь к мечте ок а зал ся более долгим и извилистым. С ей­ час канд и дат геолого-минералогнческих наук Владимир 10


Леонидович Смирнов работает старшим научным сотруд­ ником в московском Н И И . А мое многотрудное и опасное путешествие, в котором я о к а зал ся лишенным всего, кроме единственного на два дня пути батона горчичного хлеба (был такой сорт в п ять­ десят четвертом году), началось на Курском вокзале. Н е ­ ведомая зем ля, откры вш аяся взгляду со второй полки через вагонное окно, сразу п отребовала столько в н и м а­ ния, что д а ж е есть было некогда, и остатки горчичного хлеба д оехали вместе со мной до Астрахани. Но самое интересное о ж и д ал о меня после: кубрик, рубка, топовые огни, якоря и клю зы (слова-то какие!). Море. Вокруг — ничего, кроме волн. Первы й шторм («В е­ тер свистит в вантах, значит — больше пяти бал л о в»). П ерлам утр ов ы е утесы мыса Тю б -К араган. Арыки в п а р ­ ке Форта-Ш евченко. Слепой верблю д неустанно ходит по кругу, приводя в дви ж ени е водоподъемное колесо. С им­ патичные змееныш и копош атся в горячей лужице, за р о с ­ шей зеленой ряской. С айгаки, тушканчики, солончаки. Р а с ­ каленный до семидесяти градусов песок. Суша с отмет­ кой д вадц ать восемь метров ниже уровня моря. Ещ е больше впечатлений оставили люди. Борис Ф едо­ рович Аиш аков — капитан нашего гидрографического промерного бота ГП Б-506 («Эй, там, на пятьсот веселом!»). Кок Б оря, взявш ийся откормить меня хотя бы до пятиде­ сяти килограмм ов («Самое главное на кор а б л е — д р у ж б а с коком!»), его ги тар а и его песни из ж а н р а граж данской, морской и блатной лирики. Н а ч ал ь н и к о тряда Юрий Васильевич Заячковски й, всю войну прослуживш ий в подводном флоте, где и в мирноето время опасно, к а к в бою. Чем он меня особенно п о р а­ зил ■ — ни слова о войне. Все его р ассказы начинались одинаково: «К огда я был молод, холост и матрос...» З а в х о з И ван Иваны ч, по прозвищу Ареометр. Б ы л и з­ вестен всей А страхани тем, что не тонул в волжской во­ де, стоя в ней совершенно вертикально, головой вверх, и не ш евеля ни единым пальцем. В ы д ал мне со ск л а д а б рю ­ ки х/б, сшитые, видимо, по его фигуре, — в длину ум е­ щ а л а с ь в них только половина меня, т а к что коленки в ы ­ гл яд ы в али на улицу, в ширину ж е вошло бы д ва меня. Без ремня я мог ходить только п рид ер ж ивая «хэбэ» р у к а ­ ми, а под ремнем брюки топорщились оборочками, как юбка плиссировка. Студенты-геологи Московского нефтяного института. Анатолий Л арч ен ков — гитарист, баритон, аполлон, по­


тенциальный победитель любого конкурса красоты (если бы они тогда п р о во д и л и с ь). Бы л вечно обречен на успех и умел им пользоваться. З а взя ты й театр ал . Р ем а р к и и реплики он повторял чаще, чем «здравствуйте» и «до сви­ данья»: «Алё, алё, бары ш ня, дай те мне две тыщи д ва ну­ ля», — и: «Вот я и говорю, куды деньги деются?» Д во е фронтовиков, призванных в армию со школьной скамьи и вынужденных доучиваться после более чем д е ­ сятилетнего перерыва. Танкист Виктор Немцев тысяча девятьсот д ва д ц ать шестого года рождения («Д вад цать пятый почти весь там остался»), рассказы вавш ий о вой­ не с таким и шутками, н ам екам и и прибаутками, что непо­ нятно становилось: отчего у него половина лица обгорела и ухо свернулось, ка к сухой лист? Н есмотря на весь юмор, он к а з а л с я мне чересчур з а ­ крытым и малодоступным д ля общения. К ак потом в ы я с­ нилось, его суровость я преувеличил. Р асс к азы в ал и , что од наж д ы в общежитии, когда однокурсницы собрались в театр п Л ю буш ке, д вадцатилетней матери-одиночке, не с кем было оставить малышку, самой надежной нянькой о к а ­ з а л с я Виктор. Все очевидцы п ораж али сь, где нашлось столько нежности у солдата, в огне не горевшего и в во­ де не тонувшего. И к а к могли д о гад аться об этом зеленые, в общем-то, студентки. С р аб о тал а у них, вероятно, безо­ шибочная ж е н с к ая интуиция. Е щ е говорили, что как-то со стипендии отхватил он в заурядном гастрономе целую авоську примелькавш ихся на страницах литературной классики, но н аяву никогда и никем не виданных устриц. По так ом у случаю вся густо­ населенная ком ната устроила «приобщение к ар и сто к р а­ тии», не сорвавш ееся лишь потому, что граф Немцев, б а ­ рон Волков, князь Вагидзе, виконт д ’Перегудио и прочая новообращ енная знать заню хивали эту мерзость просто­ народной, ка к онучи, сорокаградусной. И все-таки, несмотря на всю скрытую в глубине д у ­ ши демократичность, танкист граф Немцев не считал м е­ ня засл у ж и в аю щ и м многого внимания, относился ко мне несколько, ка к я понимал, пренебрежительно. А ведь че­ ловек, особенно старший, оставляет след в душе не только своей личностью, пусть д а ж е самой необыкновенной, а ещ е и участием в твоей судьбе. Совсем другим был разведчик-радист Артем Юнов. Р о ­ дился в д в а д ц ать шестом (« Д в ад ц а ть седьмой у ж е почти не в оев ал »), успел прихватить трудфронт, где, полуголод­ ный, в к ал ы в ал на лесоповале, затем полтора года войны 12


и шесть лет сл уж б ы в Германии. П осле демобилизации — завод и вечерняя ш кола, золотая медаль, геолого-разведочный ф ак ул ьтет нефтяного института. Б ольш е всего л ю ­ бил вспоминать о дискуссиях, совместных д ел ах и спор­ тивных соревнованиях с немецкими комсомольцами д е ­ ревни, где стояла их часть. Много лет спустя, зрелы м специалистом, кандидатом геолого-минералогических наук, снова приехал он в те кр ая д ля проведения развед ки на нефть и на собрании, где не все у д ер ж али сь от слез, был удостоен зван ия почет­ ного г р аж д а н и н а этого населенного пункта. Встретился со старыми знакомыми, ставш ими к тому времени видными руководителями, о б завелся новыми, сблизился, в частно­ сти, с завхозом экспедиции, бывшим диверсантом-подводником и параш ю тистом Р удол ьф ом Штеевином, взяты м в плен в сорок четвертом в советском ты лу под М урманском. Познакомивш ись с русскими ш ахтами и лесоразр аб откам и, Оскарович, ка к н азы вал его Артем, не принес домой зл а к России. Беседовали и по-русски, и по-немецки они мно­ го и д оброж елательн о. Конечно, коллеги, если молшо так ск азать о бывших врагах. Но главное, пож алуй, в том, что немецкие солдаты в русском плену видели совсем другое к себе отношение, чем наши в гитлеровских концлагерях. И закономерно, хотя и порал<ало меня больше всего в тех еще первых Артемовых р ассказах, — именно бывшие «сибиряки»-военноплеиные выступили самой наделш ой опо­ рой новых властей. О рган и затор ам и деревенского комсо­ мола стали Артемовы д рузья К урт Хассель, В илли К а ­ мински по прозвищу Бруно. Но не одни только неисчерпаемые были А ртема остав­ ляли след в моей душе. Весь он был какой-то разноликий. С портивная легкость сочеталась в нем с солдатской закрепощенностью движений, полное отсутствие интереса к житейским б лагам — с жадностью к жизни. Н епр и м и р и ­ мость у ж и в ал ась с доброж елательностью , свинцовый взгляд — с мягким юмором, хотя и не без оттенка и зде­ вательского студенческого хохмачества. Мое воспитание он, сам того не зам еч ая, взял в свои руки. Д л я н ач ал а прозвал меня юнгой. Д олго и подчерк­ нуто пристально наб лю д ал, ка к много я ем, причем мой живот все никак не отлипнет от позвоночника, после чего в присутствии всего о тряда и половины э к и п а ж а изрек: «У тебя ж е лу д о к р азд в аи ва етс я и в ноги уходит». В конце сезона помог мне купить на астраханской толкучке м атрос­ ские брюки клёш шириной с Каспийское море и, когда я 13


их примерял, заботливо посоветовал засовы вать обе ноги в одну штанину, а другую оставить про запас. М еж ду строк говоря, Артемов юмор отличался громоздким конст­ руктивизмом. П ять лет носил я неизносимое флотское сук­ но, а перед самой дипломной практикой был удостоен еще одного ехидного зам ечания: «Что-то ты стал ноги слишком д ал еко в штаны продевать». И тогда я р азо р в ал клёши на портянки. В жизни не было у меня лучших портянок! Ш кол а Артемового острословия не прош ла зря, и поэ­ тому впоследствии, когда его назначили главны м р ед ак ­ тором факультетской стенгазеты, я в единственном числе стал у него отделом сатиры и юмора. П р и в л е к а л а к нему людей его неистребимая л ю б о зн а­ тельность: мир посмотреть и себя испытать — это стрем ­ ление было постоянным двигателем его поступков. Уж, ка ж етс я, ему-то зачем? А вот поди ж ты, не находилось на всем курсе другого такого ж е большого любителя «не столь отдаленных»... В таеж ной трущ обе на реке Сыскансын-я, в 300 кило­ метрах ниж е б азы Северо-Сосьвииской партии и в 300 ки ­ л о м етрах выше Б ерезова, Артем со своим другом Д имкой Викторовым напоролись на топ ляк и сорвали винт лодоч­ ного мотора. Инструмента д ля ремонта не оказалось. Н а ­ чинающим тае ж н и к ам не хватило предусмотрительности — учиться каж д ы й начинает на собственных ошибках! П о ­ ложение нельзя было назвать безвыходным. Сплыть н азад по течению не составило бы труда, а вот вверх на веслах с тонной груза не поднимешься. Но ведь там ж д а л а про­ дуктов оголодавш ая партия! И реб ята целые сутки р а б о ­ тал и геологическим молотком и напильником, стерли до костей мясо на ладонях, но починились-таки, использовав д у ж к у от ведра. И дошли. Н а следующий год в среднем течении Л ены Артем о к а ­ зал ся в роли н ачальника группы, состоявшей из него с а ­ мого, местного парниш ки и трех лошадей. ...В тумане едва виднелось устье правобережного при­ тока — Толбы. Группе нужно было работать на том бе­ регу, а она тер я л а время на этом, ибо не р ас п о л ага л а баркасом д ля перевозки лошадей. Под руками оказали сь лиш ь две лодки, но скаж и те, какую домаш ню ю скотину можно перевезти в утлом челне? С амое большее — козу. А переправу вплавь, купание в студеной воде не в ы д е р ж а ­ ли бы д а ж е зак ал ен н ы е сибирские коняги. И тогда, по­ раскинув мозгами, Артем со своим единственным подчи­ ненным решили связать обе лодки борт о борт веревкой. 14


Это было вы даю щ ееся достиж ение пытливой мысли, —• соавторы тем самы м изобрели к а там а р ан . П равд а, они этого не знали, да и слова такого тогда не существовало, но первого копя они сумелн-таки уговорить, чтобы он стал передними ногами на корму правой лодки, а задним и —на нос левой, и н акры ли ему морду Артемовой телогрей­ кой, чтобы не хв ати л а его оторопь, когда рассмотрит, к а ­ кую непроходимую глупость удум али соавторы. Н о д а ж е телогрейка не обеспечивала абсолютной безопасности. Д о ­ статочно самой маленькой волны — и О рл и к переступит копытами, л одк а качнется, О рли к дернется, к а т а м а р а н з а ­ ш атается, и т а к д алее, пока перепутанная масса копыт, рук, ног, веревок и лодок не соверш ит оверкиль, и... Но мохноногому т а к и не пришло в голову, на что обрекали его бывший и будущий солдаты в случае чего... Сногсши­ б ательн ая методика переправы соверш енствовалась с к а ж ­ дым рейсом, и внимание последней, третьей лош ади отвл е­ кали посредине реки душистыми тр ав ам и и подсоленной горбушкой. Л егенду о чудаковаты х москвичах и их ков­ чеге до сих пор п ересказы ваю т, попыхивая трубкам и, с т а ­ рые якуты во всех чумах бассейна среднего течения Лены. И еще одна история, обросш ая полулегендарны ми под­ робностями. Как-то в зимние каникулы в К арелию , в места, где не ступ ал а нога человека, отп равилась туристическая груп­ па, к которой в последний момент примкнул Артем, там попала в пургу, сбилась с пути... Сели мальчиш ки и д е в ­ чонки у телеграфного столба, смотрят с надеж дой на един­ ственного в отряде взрослого: «Н е дай пропасть!» И з а ­ каленный ветеран войны, зад авлен н ы й тяж к и м грузом от­ ветственности, отдает суровый приказ: «Пилить столб!» А утром пурга утихла, и спасенные первопроходцы увидели в сотне метров поселок, недоумевающий, отчего ж е про­ п ал а связь с городом. И вы думаете, им хотя бы в устной форме поставили на вид? Ничуть не бывало. С ердоболь­ ные старуш ки кормили их наваристы м супом из снетков и приговаривали: «Ах, бедненькие!» [Дочитав рукопись до этого места, главный геолог М у р ­ манской арктической геологической экспедиции (М АГЭ), доктор геолого-минералогических н а у к Артем Юльевич РОнов в ы с к аза л ся в том смысле, что юмор, конечно, име­ ет право на сущ ествование и что гипербола — л и т ер ату р ­ ный прием иногда допустимый, но в интересах истины он чувствует себя обязанны м поправить увлекш егося автора. Все было не так: во-первых, не пилили, а рубили, во-вто­ 15


рых, не сам столб, а его «пасынок», то есть боковую под­ порку, ни д л я чего не нужную, а посему, в.-третьих, связь не п рервалась, и, в-четвертых, деревня не переполошилась, к тому же, в-пятых, н аходилась она не в сотне метров, а в двух километрах, в-шестых... Всего возраж ений было выдвинуто д венадцать, главны м из которых было; «Но ведь действительно зам ерзл и бы!» Внося по требованию героя поправки, автор допускает, что будет обвинен в из­ девательской интонации, против чего он мож ет вы дви ­ нуть следую щие опровержения: во-первых, и здевател ьст­ ва нет и в помине, а во-вторых, мне было у кого учиться.] История и география, живопись и граф и ка, слесарное и кузнечное дело, восточные язы ки и спорт — дал еко не полный перечень Артемовых увлечений. З а все он прини­ м ался горячо и страшно злился, если о ка зы в ал с я не п ер­ вым... То он начинал зан и м аться боксом, то принимался писать этюды, с карикатур переклю чался на значки и брошки из мамонтового бивня и расплю щ енны х д в а д ц а т и ­ копеечных монеток. В работе у него постоянно бы ла по крайней мере д ю ж и н а ножей: наподобие турецкого я т а г а ­ на, эсэсовского ки н ж ал а, финки, навахи... Н а карте Артем отмечал все места, где оставил свой след, — Германия, Зап а д н о -С и б и р ск ая низменность, Алтай, Л ен а, 'Каспий, К ам ч атк а, Кольский полуостров, А тл ан т и ка... Возможно, причиной всеядности было детство, не состоявшееся в че­ ты рнадц ать и властно требовавш ее своего. [На этом месте главный геолог М АГЭ А. Ю. Юнов ж а л о б н о вздохнул: «Но ведь мож ет слож иться впечатле­ ние о моей разбросанности. А в действительности... Я сам удивился, когда просмотрел в автореф ерате докторской список своих трудов. П редставляеш ь, все они л о ж а т с я в одно нап равлен ие — н еф тяная геология континентальных окраин». Ну, просто беда с этими невымыш ленными ге­ роями. Н и к а к не хотят взять в толк, что документальное произведение — не протокольное воспроизведение. Все же, чтобы исключить лю бые разночтения, заверяю : р азб р о с а н ­ ности не было. Б ы л а п охвальн ая широта интересов.] П осле первой экспедиции выбор д л я меня был опреде­ лен абсолютно точно — не просто геология, а Московский нефтяной институт, геолого-разведочный факультет, спе­ циальность «Геология и разв ед к а нефтяных и газовых месторождений». Чтобы все ка к у Артема. Год мы проучились вместе — я на первом курсе, он на пятом. К огда я дош ел до пятого, Артем у ж е снова ж ил в том ж е общежитии, в аспирантской комнате. К огда на 16


следующий год я п р и е зж ал в командировку, поселился я, конечно, к нему. Н а чей-то старый пропуск Артем наклеил мою фотокарточку, ну, а подрисовать чернильным к а р а н ­ даш ом печать было д л я него не труднее, чем спилить (ви­ новат, срубить) телеграф ны й столб. Выбор самы х необитаемых краев д л я студенческой практики был у меня ничем не ограничен — не было такой экспедиции, где бы не р аб о тал и Артемовы однокурсники, однополчане, односельчане, коллегн по оперотряду, т у р и ­ стической секции, товарищ и по интересам, друзья, п ри я те­ ли, знакомые. А перед самым распределением у сл ы ш ал я от Толика Цикунова, годом раньш е уехавш его на К а м ­ чатку, что медведи, которых мне т а к ни одного и не по­ палось за все мои многотрудные и опасные путешествия, бродят по полуострову несметными табунами. Н у мог ли я после этого мечтать о чем-то другом? Я не поинтересо­ в ал ся ни зарп латой , ни квартирой, ни д а ж е работой. Свет для меня сош елся клином на самом краю земли. Но, может, я абсолю тизирую личные аномалии, может, другие геологи вовсе не такие, вы бирали свою профессию по другим соображ ениям ? Увы, так и е же. С кем бы я ни делился, все пришли в геологию примерно т а к же. 17


Ш ИЩЕМ ПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ М не повезло. П осле окончания института я получил нап равлен ие на К амчатку, п равда, только, на временную работу, коллектором па полевой сезон. П осле поля меня зачислили в ш тат Института вулканологии, присвоив т и ­ тул сн ач ал а старш его л аб о ран та, а потом заменив его на эквивалентный по окладу и положению на низшей ступени должностной иерархии, но более пышный, — «старший научно-технический сотрудник». То есть не совсем техни­ ческий, как, например, уборщ ица («техничка»), а что-то все ж е этакое... Конечно, от переименования почти ничего не изменилось. «Почти» приходится добавл ять потому, что на конюхов, с которыми требовалось вести дипломатичес­ кие переговоры об аренде лош адей, новое чинонаименование производило-таки впечатление. Когда эпитет «ста р ­ ший» соседствует с упоминанием о н ауке и технике, это звучит! ...Уж повезет — т а к повезет. Успевай хотя бы у д и в л ят ь ­ ся, если не радоваться. К а к в докам чатский период жизни повезло мне со сказочным родственииком-геологом, не­ обыкновенными друзьями, распределением, т а к и д ал ьш е фортуна п р о д о л ж а л а у лы баться — с районом работ и т е ­ мой, с начальником... З а что? К ам ч атк а — зем ля контрастов. За п а д н ое ее побережье болотистое, однообразное, унылое. Восточная К ам ч атк а — загадочн ая, неисследованная горная страна, н астоящ ая te r r a incognita. Тут все не понарошку, если пропадать бу­ дешь, телеграф ны й столб случайно не подвернется. «Ой, какое поле, какое поле чудесное выдалось в этот сезон, — делилась однаж ды своими радостями моя одно­ курсница О ля К оновалова, — в доме жили!» Не всех ж и з ­ ненных удобств бы ла она лиш ена в путешествии, д ля нее многотрудном и опасном. В нашем ж е районе домов н а ­ считывалось не больше, чем телеграф ны х столбов. И з ­ лишне, наверное, уточнять, что попал я на Восточную К амчатку. Р а з в е поверил бы я любой цыганке, н агадай 18


она мне такое, когда мы с Вовкой к а р аул и л и капусту в Чириково? II нач альн и к отряда... П р а в д а , «отряд» звучит слишком громко. С моим появлением он увеличился ровно вдвое. Если бы я вы б и рал сам из всех геологов, с которыми был знаком, которых зн ал и о которых сл ы ш ал хотя бы краем уха, никого другого не вы б рал бы в начальники, кроме Н и кол ая Храмова. Если бы надо было вы думать и д е ал ь ­ ного старшего товар и щ а, все равно у меня получился бы Коля Храмов. Попадись Коля на гл а за Васнецову, когда тот искал натуру д л я своих «Трех богатырей», вся Россия теперь зн ал а бы его в о б разе Ильи М уромца. Д л а н ь у Коли т а ­ кая — медвеж ий след закроет. П о ж а т ь ему руку невоз­ можно — кончики пальцев едва дотягиваю тся до края его ладони. Но Коля всегда здоровается аккуратно, бе­ режно, оп лиш ь обозначает рукопож атие, осторож но при­ гибая пальцы. Только с Артемом у него од наж д ы случи­ лось недоразумение. Артем ж м ет руку энергично, д а в а я почувствовать с т а л ь ­ ную мощь натренированной кисти. Т ак ж е поприветство­ вал он в один прекрасный день и Колю. Ну, К оля и решил, что совсем не ответить было бы невежливо, и пожал... Нет, не в полную силу, максимум вполсилы... Л ю бой д р у ­ гой на месте А ртема взвы л бы от боли, но не мож ет же позволить себе такое бывший разведчик! Артем озлился и вдруг резко з ал ом и л Колину руку «на ключ». Н е р ас х о ­ дись, дескать, у меня всегда есть контрприем на любой прием. А Коля долго и простодушно хлопал глазам и, ни­ чего не понимая. К олина фигура, ул ы б ка т а к и излучаю т спокойствие, уверенность, доброту. Крестьянский сын из пензенской глубинки, он д ер ж и тся с достоинством ари стократа крови, которому и в голову не приходит, что о нем кто-то может плохо подумать. Оттого и доброж елательность... Но главное, чему у него мож но поучиться, — несокру­ ш имая верность своей идее, умение не о б ращ ать внимание на конъюнктуру, карьеру, престиж, выгоды и удобства. Вот в чем мне повезло больше всего и больше всех, — в то самое время, когда у меня только ф ормировалось от­ ношение к делу, я встретил сн ач ал а Артема, а потом Колю. В главном они были очень похожи... Согласно ф ормулировке темы, мы с Колей д о л ж н ы з а ­ ниматься стратиграф ией и перспективами нефтеносности Восточной К амчатки. Что такое нефтеносность, пояснений 19


не требует, а вот со стратиграфией дело обстоит сложнее... О д н аж д ы я присутствовал на д окладе, посвященном применению математических методов в геологии. Д о к л а д н азы в а л ся «Алгоритмы поисков полезной волны в сейсмо­ разведке» или что-то в этом роде. Какие-то формулы во всю доску, ряды, интегралы и что-то еще более сложное. В общем, «чистая наука» во всем своем великолепии. После выступления докладчику стали за д а в а т ь вопросы. — К а к вы считаете, если... — д ал ьш е последовал фейер­ верк м атематических символов. — Н у что же, тогда... — и снова з а л и х в атск ая дробь мелом на доске минуты на полторы. Спраш иваю щ ий уд ов­ летворен. — Ну, а если... — п родол ж ает он допекать до кл ад чи ка какими-то каверзны м и многоэтаж ным и нюансами. — В этом случае, — снова парирует тот, — преобразуя алгоритм В в вы раж ен и е вида... тра-та-та... получим сл е­ дующий вывод. Но дотошный оппонент, приятно улыбнувшись, с наивозможной любезностью з а д а е т последний вопрос. И вдруг я усл ы ш ал простой и очень нематематично звучащий от­ вет: — Н у что ж, тогда — бурить надо. Д л я меня эта дискуссия навсегда осталась ярким при­ мером, к а к за деревьями не терять из виду леса. Аргументы, у б еж д аю щ и е в том, что ж е л а н и е объяснить всем любые сложности и тонкости собственной научной р а ­ боты полезно преж де всего д л я самого себя, приводит Петр Леонидович Капица. Л о м а я голову над тем, как бы понятнее излож ить престарелы м чиновникам — была т а к а я прогр ам м а л ик беза в Российской империи в начале XIX века — постулат о п араллельности прямых, построил неевклидову геометрию Н и колай Иванович Л обачевский. Чиновникам т а к а я популяризация помогла мало, а вот науке сослуж ила полезную службу. Д митрий Иванович Менделеев и Эрвин Ш рёдингер тож е сделали главны е свои открытия, стремясь донести до публики основы химии и квантовой механики. Принцип тут простой: если очень захочеш ь объяснить другим, то, возможно, и сам в конце концов что-то поймешь. Есть еще более жесткий критерий достаточности по­ пуляризации. Его предлож ил, к аж ется, А лександр И в а ­ нович Опарин: объяснять надо так, чтобы д а ж е каж д о м у акад ем и ку было понятно. И так, геологи ищут полезные ископаемые. П р е ж д е все20


г0 — а что ж е это такое? Понимание термина «полезные ископаемые» меняется с течением времени. П ер есм а тр и ­ вается перечень веществ, необходимых д ля хозяйственной деятельности человека, соверш енствуется технология из­ влечения полезных компонентов из горных пород, многие пустые породы переводятся в р а зр я д руд. Некоторы е поро­ ды, кстати говоря, полезны именно тогда, когда их не выкапывают, а оставляю т в недрах. Таковы пористые пес­ чаники, способные служ ить вместилищем д л я подземного хранения газов и жидкостей. Правильнее, видимо, гово­ рить о поисках геологических объектов с задан н ы м и свой­ ствами. Тогда и участки земной коры, пригодные д ля строи­ тельства домов, заводов, то ж е можно представить полез­ ными ископаемыми. П рактической целью геологии стано­ вится выявление свойств в каж д ой точке земной коры. Но ведь полезные ископаемые искали и до появления науки геологии. И находили! С н езап ам ятн ы х времен д о ­ шли до нас разв ал и н ы рудников, карьеров, каменоломен. Многие из них в ы работаны без остатка. Д ел о здесь в том, что искать мож но по-разному. С у ­ ществуют прямы е поиски и поиски по косвенным п р и зн а­ кам. М ож но ходить по зем ле и в см атриваться до боли в глазах, пытаясь опознать в к а ж д о м куске породы мрамор, самородок золота, малахит. Именно таким способом и бы­ ли открыты практически все месторождения в «догеологи­ ческую эпоху». Но к настоящ ем у времени все, что валялось под ногами, если не выработано, то, по крайней мере, д а в ­ но открыто. Это, например, донецкий уголь, апш еронская нефть, тихвинские бокситы, испанское серебро, золото К лондайка, а л м а зы Африки. И все ж е прямы е поиски не сданы в архив. Этому спо­ собствует мощное развитие физико-химической б азы геоло­ гии. Н априм ер, ж е ле зо можно искать по резул ьтатам а н а ­ литического определения Fe в отдельных точках земной коры. Н аиб ол ьш ие н ад еж д ы на успех п орож д ает массовое опробование образцов методами спектральной химии. С ж и ­ гая миллиграм мовую навеску, по спектрам излучения м о ж ­ но установить микроколичества многих элементов, н ап ри ­ мер, сотые и тысячные доли процента золота. С п е к тр ал ь ­ ный ан ал и з отличается от «мокрой химии» дешевизной, производительностью, «экспрессностыо». Тысячи и тысячи анализов позволяю т строить карты содерж аний золота для лю бых территорий. Н а к а рте оконтуриваю тся изолиниями области пониженных, «фоновых» или средних содерж аний и, естественно, вы являю тся участки с аномально высоки­ 21


ми содерж аниям и золота. Конечно, это еще не м есто рож ­ дения. Часто «аномально высокими» оказы ваю тся содер­ ж ан и я, катастрофически недостаточные д л я промы ш лен­ ной разработки. Кроме того, драгоценный м еталл здесь чаще всего об разует примеси к кристаллической решетке других минералов и мож ет быть выделен из «чужих» к р и ­ сталлов с большими затратам и . Но благоприятны е для об разован ия промысловых концентраций области, на ко­ торые надо обратить наиболее пристальное внимание при дальнейш их поисках, таким образом выделить можно. П рямы м и мож но назвать и шлиховые поиски. Идет по ручьям и рекам отряд, оснащенный лиш ь промывочными лоткам и д а ситами д ля выделения тех ф ракций в р а зн о ­ зернистых песках, в которых наиболее вероятна концент­ рация искомых минералов. Ч ащ е всего так ищут золотые россыпи. Если в песке спрятались маленькие золотинкн, то отсортировать их в струе воды под силу д а ж е неопыт­ ному студенту. Л о ток с насыпанной в него порцией песка опускается в воду, встряхивается, т а к чтобы весь песок п ерем еш ался с водой, и быстрым движением, пока не все песчинки осе­ ли на дно, взвесь вы ливается обратно в реку. Бо л ьш и нст­ во частиц имеет удельный вес 2,5— 2,7 г/см3 (от более л ег­ кого о рто кл аза до немногим более тяж ел ого к а л ь ц и та ), а золото —- 19,3 г/см3! Р а з за разом встряхи вая лоток и сли вая взвесь, о ставляеш ь на дне только шлих — скопле­ ние наиболее т яж ел ы х частиц. Если в песке было золото, можно не сомневаться — оно останется в шлихе! Д л я его поисков не нужен д а ж е специальный лоток •— промывать песок можно в миске, на лопате, чуть ли не в пригоршне, в которой мужик, к а к известно, суп варил. Н а гл аз выявить, есть ли золото в шлихе, возможно только в случае очень высоких концентраций. Обычно т я ­ ж елы й остаток высуш иваю т и отп равляю т в «камералку», где минералоги устан авл и в аю т под микроскопом его. состав. Если под сильным освещением в поле зрения св ер к ­ нет золотника — ничего особенного, заурядны й случай. Д ве, три, четыре золотинкн на стандартную навеску — тож е не сенсация, всего лиш ь «знаковое золото». Вот если песчинок наберется столько, что их можно взвесить, — это у ж е «весовое количество», мимо таких содерж аний геолог не пройдет! И так, вместе с прочим песком золото выносится по р е ­ ке откуда-то сверху. Ш лиховой отряд поднимается до пер­ вого притока, берет пробы и в нем, и в самой реке выше 22


слияния. Если ручей «золотит», а река нет, преследование п родолж ается по притоку, и так д алее, во многих случаях вплоть до коренных, ж ильны х месторождений, за счет разм ы ван и я которых и накопился золотоносный песок. Шлиховой метод до сего дня остается основным при поис­ ках месторождений золота. Н амного слож нее искать в речном песке ал м азн ы е рос­ сыпи. А л м аз лишь немного тя ж е л е е заур ядн ы х м и н ера­ лов — 3,5 г/см3 против 2,5— 2,7 г/см 3. Он сходит с лотка вслед за кальцитом , и нужно большое искусство, чтобы получить шлнх, обогащенный ал м а зам и , д а ж е если их в песке — хоть лопатой греби. К тому ж е необработанный ал м а з р азм ером меньше м иллим етра (а попадаю тся в песке только такие) совершенно неотличим по внешнему виду от к в ар ц а, кремня — то есть от крупинок б у л ы ж ­ ника. Когда я раб о т ал в м еж дуречье Л ен а — Оленек, по всем геологическим партиям, проводившим поиски алм азов, х о ­ дила легенда (а может, быль?) про доцента С аратовского университета, который, едва ступив с подножки самолета на речную косу, принялся с энтузиазм ом ползать по песку и отбирать приглянувшиеся крупицы. «Вот это условные алм азы , — протянул он через несколько часов местным коллегам скромный, с кулачок, кулечек, — а это — б ез­ условные». Второй мешочек был, конечно, еще поменьше, но все же, если считать не на килограмм ы , а на караты... Отличить ал м азное зерны ш ко от б у л ы ж н и ка мож но под рентгеном — драгоценны й камень начинает мерцать, про­ чие минералы остаются серыми, невзрачными, безж и зн ен ­ ными. Больш ие экспедиции д о ставл яю т прямо в район по­ левых работ рентгеновскую установку, но ее не пустишь в м арш рут, приходится собирать шлихи по всем партиям, свозить на экспедиционную б азу и здесь анализировать. Зн ак и а л м а з а отмечаю тся в пробах довольно часто, но все ж е этот прямой, лобовой метод поисков оказы вается слишком громоздким и неэффективным. Здесь удобно перейти к описанию главного геологи­ ческого поискового метода — по косвенным признакам. У а л м а з а есть минералы-спутники, входящ ие вместе с ним в состав материнской породы и сопровож даю щ ие его во всех путешествиях по ручьям и рекам. Среди таких спутников есть, к счастью д л я поисковиков, яркие кр и ст а л ­ лики, резко отличаю щ иеся от однообразной массы песка. К тому ж е они гораздо многочисленнее алм азов. Это г р а ­ наты — кроваво-красны е пиропы, сиреневые альмандины, 23


зеленоваты е гроссуляры. В промывочном лотке они в ы г л я ­ д ят гораздо привлекательнее своего благородного со б р а ­ та. Мыть шлих до гранатового остатка так увлекательно! Л егонько встряхнул лоток — и не м еш кая сливай взвесь. Чуть промедлиш ь — и вместе с гр ан ата м и оседает на дно вся масса заурядного песка. Поторопишься — г р а ­ наты с а л м а за м и не успеют утонуть и уйдут в реку вместе с песком. Ч ем меньше остаток в лотке, тем пристальнее в гляд ы ваеш ься в шлих. Но вот еще несколько легких д в и ­ жений — и песок на дне начинает краснеть. А это — п реж д е всего — п оказатель класса, артистизма работы: гранаты , к а к и алм азы , лиш ь чуть тя ж е л е е обычного пес­ ка. К акое ж е это приносит удовлетворение, когда видишь, что один из двух минералов, которые и прнбор-то р а з л и ч а ­ ет с трудом, ты сам, своими закоченевш ими от ледяной во­ ды руками, сумел слить в реку, а другой — сохранить д ля анализа! И потом — если оставил в шлихе гранаты, то и а л м а зы — все здесь. А гранаты хороши и сами по себе. Не зря их считают полудрагоценными камнями. К огда среди красного или сиреневого песка на дне лотка блеснут вдруг несколько кристалликов пиропа чуть покрупнее (размером всего-то в пару м и л л и м е тр о в !), они к а ж у тся украш ением царской короны, ну ничем не хуж е какого-нибудь хваленого руби­ на. Д а ж е обидно становится — почему это по к расав ц ам пиропам ищут булы ж ники алм азы , а не наоборот? Д л я опробования большого района по гр ан ата м не нужно громоздкой аналитической базы. Поиски проходят быстро и уверенно. Если поднимаешься вверх по реке и раз за разом видишь на дне л отка радую щий глаз и сердце красный остаток, значит — а л м а зы еще не упустил. И гдето на границе, где начинается унылый серый шлих, и н у ж ­ но искать источник, питающий реку драгоценны ми рос­ сыпями. Здесь надо бпть шурфы, канавы , проводить бо­ лее т я ж ел ы е работы. Здесь мож но обнаруж ить — и так бы вало много раз —■ коренные месторождения, алм азны е кимберлитовые трубки. Т ак ж е — по косвенным п ризн акам — ищут и все д р у ­ гие месторождения. Ж е л е зо часто находят по магнитным аномалиям , урановы е руды — по ан ом али ям р ад и о ак т и в ­ ности. По отпечаткам растений в слоях горных пород ищут уголь, по углям — месторождения германия. Д ругим и сл о ­ вами, сн ач ал а устанавл и ваю т поисковые критерии, а затем по пространственному распределению этих критериев оконтуриваю т перспективные площади. 24


Эта за д а ч а — установление одних свойств объекта по другим, нахож дение самого объекта по косвенным п р и зн а­ кам — широко распространена во всех технических, есте­ ственных и общественных науках. Ту ж е зад ач у р еш ает т е ­ левизионный мастер, пытаю щ ийся по х ар а к т ер у и с к а ж е ­ ний в звуке и и зображ ении найти вышедшую из строя д е ­ таль. То ж е самое д е л а е т и врач, по внешним симптомам выявляю щ ий болезнь: это общ еизвестная постановка в р а ­ чебного диагноза. По аналогии с медицинским диагнозом зад а ч а нахож дения любого объекта по косвенным п ри зн а­ кам получила н азван ие диагноза. Есть у нее и другое назван ие — распозн аван и е образов. Г л ав н а я трудность д и а гн о за — найти признаки, кото­ рые могли бы служ ить симптомами болезней, поисковыми критериями месторождений. Но мы ж ивем в эпоху научнотехнической революции. Если человеку не хватает физи­ ческих сил, ему на помощь приходят многочисленные м о щ ­ ные механизмы. Если он не в состоянии сам обработать огромную информацию, д ля усиления своих возможностей он п ривлекает могучие ЭВМ. Много ли симптомов мож ет учесть врач без помощи «умных машин»? Н е очень. А откуда известно, что д р у ­ гие, неучтенные косвенные п оказател и будут д л я решения зад ач и хуж е учтенных? Ниоткуда. Ведь и о тех симпто­ мах, которыми пользую тся сейчас т а к уверенно, когда-то ничего не было известно. А потом стало известно. Каким образом? Д а очень просто: если в одном случае н а б л ю д а ­ лось, что при гриппе повы ш ается тем пература, то ж е с а ­ мое — во втором случае, в третьем и т а к далее, поневоле приходилось д ел ать вывод, что одним из симптомов грип­ па является повышение температуры. А если взять другой п оказатель Р и попробовать установить его связь с бо­ лезнью В? М ат е р и а л а д ля вы явления связи можно р а з ­ добыть сколько угодно — взять побольше историй болез­ ни с подтверж денны м диагнозом и посчитать, в скольких процентах ситуаций при болезни В н аблю дается п о к а з а ­ тель Р? По так о м у принципу работаю т медицинские систе­ мы автоматической диагностики. Но ведь этот принцип можно без изменений использо­ вать и в геологии! Есть множество д етальн о изученных месторождений, на них наблю дены и измерены тысячи и тысячи самы х р азн ооб разн ы х признаков. В зять первый из них и п роанализировать, сколько раз он н аб лю д ал ся сов­ местно с месторождением, потом проделать ту ж е проце­ д уру со вторым признаком, третьим, д ал ее среди всех ис­ 25


пробованных признаков вы брать самы е «железные» по­ исковые критерии. Если признаки поодиночке не будут «работать», попробовать их комбинации по два, по три, по четыре... У ж что-то д а можно подыскать, перебрав мно­ го. Ведь переборные возможности электронной техники практически безграничны в сравнении с человеческими... З а б р е з ж и л а и еще одна н адеж да. Л етаю т над Землей спутники, д ел аю т фотоснимки поверхности во многих о б ­ л астях видимого спектра, в инфракрасны х, у л ь т р а ф и о л е­ товых лучах... Если попробовать поискать «симптомы» месторождений в этих фотографиях? Д ругим и словами, по­ пытаться объединить мощь космической и вычислитель­ ной техники... Ведь тогда и геологов можно оставить без работы. О днако и новый вари ан т студенческой песенки «Н ам электричество сделать все сумеет» о к азал ся не более серь­ езным, чем старый. Н екоторых результатов на этом пути добиться удалось, но от ож и даем ы х они были еще более далеки, чем геологический молоток от быстродействующ е­ го компью тера пятого поколения. Геология д о л ж н а д е ­ л аться на земле, и д ел аться людьми, а не маш инами, — таков был главны й вывод из авангардистского экспери­ мента. В чем ж е дело? А в том, что с анализом единичных п ризнаков м аш ина еще сп рав л ял ась, но у ж е при первых попытках их комбинирования количество вариантов в о з­ растал о в астрономической прогрессии. П р оанали зи ро вать все комбинации без исключения ЭВМ было не под силу. И тогда вспомнилось, что и в других сф ерах человеческой деятельности н ад еж д ы на всесилие «искусственного р а з у ­ ма» тож е сменились более уравновешенным отношением к вычислительной технике ка к к полезному инструменту в руках человека. Н априм ер, ЭВ М довольно быстро научи­ лась писать стихи, причем на уровне, который сочла бы вполне приличным районная газета. А если бы к этим рифмованны м строкам приписать имя известного совре­ менного автора, можно было бы рассчиты вать и на д ове­ рие иного литературного редактора. Но вот чтобы писать стихи на уровне П уш кина, в п ам ять ЭВМ, оказы вается, «всего-навсего» было бы необходимо ввести все сокровища мировой культуры на всем пути ее развития, приведшем к появлению Пуш кина. И в геологии возможности ЭВМ правильнее было бы сравнивать не с памятью одного специалиста, а со всем накопленным за столетия геологическим опытом. В этом-


то случае и выяснилось, что преимущества, причем со­ вершенно безоговорочные, не на стороне ЭВМ. Частичный успех был обеспечен лишь тем, что перед машинной о б р а ­ боткой проводился предварительный отбор признаков: не имеющие геологического смысла вы брасы вали сь из пер­ воначального списка. Но д л я того, чтобы отделить бес­ смысленные от осмысленных, треб овал ся специалист — геолог. М аш и н а д а в а л а совершенно разли чн ы е р е зу л ь та­ ты в зависимости от того, кто готовил д ля нее материал. У хорошего геолога ЭВ М хорошо и скала месторождения, у специалиста, плохо знаю щего геологическое строение района, слабо знакомого с традиционной методикой поис­ ков, соответствующими были и результаты. И так, и в электронном варианте успех д е л а в конеч­ ном счете определял геолог. Ну, а при традиционном, нем атематизированном подходе он вообще оставал ся без конкурентов.


МЫ СТРОИМ ГЕОЛОГИЧЕСКУЮ КАРТУ П о д авл яю щ ее большинство поисковых критериев гео­ лог и звлекает из геологической карты, которая у ж е около двухсот лет служ ит главным фундаментом поисков. Это д ля признаков, считываемых с карты, геолог у ста н а в л и ­ вает связи с месторождениями. К ар та п редоставляет бо­ гатый набор таких зависимостей. Среди них много не знаю щ их исключений, не п одлеж ащ и х сомнению — з а к о ­ номерных связей. Значим ость таких связей неоценима. Помнится, р а б о ­ тали мы на катере на реке К амчатке. П ри ставали прямо к береговым обрывам, брали в руки молотки и начинали изучать слои, искать в них окаменелы е раковины. Всегда к нам на помощь спешил эки паж . Помощ ь бы ла полезной, раб о тал и р еб ята с воодушевлением, то и дело приносили находки одну красивее другой. И поэтому, когда в следую ­ щем обнаж ении мы не стали искать окаменелости, э к и п а ж с искренним разочарован и ем потребовал ответа: а чем эти ск ал ы хуже? — П онимаеш ь, Гриша, — нач ал я объяснять самому активному геологу-любителю, механику Григорию Б е з д е ­ нежных, — здесь не м ож ет быть никакой органики. Б а ­ зальты, магматические породы, в них окаменелостей ни­ когда и никто не находил. — Значит, если мы найдем, это будет переворот в науке? — Д а , это будет переворот в науке, — вынужден был согласиться я с такой безупречной логикой. Э к и п аж вдохновился зам анчивой перспективой, с утро­ енной энергией принялся за поиски. Ж а л ь только, просто­ ял катер у о бнаж ения недолго, нам надо было спешить д ал ьш е, и переворот в науке пришлось отложить до д р у ­ гого раза. Связей, отклонение от которых было бы равносильно перевороту в науке, геологическая к а р т а хранит великое множество. Н е мож ет быть коренных месторождений неф­ 28


ти в кристаллических массивах, внутриконтинентальные налож енны е впадины всегда со д ерж ат з а л е ж и угля, с вулканическими постройками связаны проявления серы, II т. д., и т. п. Л ю бы м поискам всегда предшествует геологическое картирование той местности, где собираю тся что-то искать. К а р та ср а зу п одскаж ет, что здесь стоит искать, а чего и быть не может. К а к писали Э. Гринли и X. Вильямс, авторы англий­ ского учебника по геологической съемке, «по подсчету, сделанному Д ж ек со м в 1866 году, громадны е суммы д е ­ нег, расходуемые на поиски угля там, где один взгл яд на геологическую карту п о каза л бы всю бесцельность т а ­ ких поисков, составили бы капитал, которым У правление геологической съемки могло бы быть обеспечено в качест­ ве постоянного учреж дения без дотации правительства». Сейчас, конечно, подсчеты не д ал и бы таких в п ечатля ю ­ щих результатов, по одной-единственной, п равда, причи­ не — полезные ископаемы е без карты давны м-давно у ж е никто не ищет. Но сн ач ал а карту надо построить.

Первая попытка К ак ставится за д а ч а построения геологической карты, или, вернее, ка к можно ее поставить? Когда речь идет о задаче, то п реж д е всего оговаривается, что дано и что надо из этого получить. Д а н ы географические, точнее топографические, карты той территории, д л я которой требуется построить геологи­ ческую карту. Н а топографическом планш ете отображ ен горизонталями рельеф местности, голубыми зм ейкам и из­ виваю тся реки, в них уты каю тся короткие коричневые л и ­ нии временных водотоков на дне логов и ущелий, у сл о в­ ными зн ач кам и п о казаны обрывы и скалы , циф рами — высота гор и глубина рек, буквами — н азван ия хребтов, заливов и бухт. Вообще-то много места на планш ете з а н и ­ маю т дороги — ж елезны е, шоссейные, проселочные и про­ чие, но на тех картах, которыми пользуемся мы с Колей, их нет. З а то у нас есть медвеж ьи тропы, иногда они т а к впечатляю щ е широки и утоптанны, что к а р тограф ы в ы ­ нуждены и зо б р а ж а т ь и их. И дет такой пунктир ниоткуда и никуда — не зн ая и не сообразишь: что за стр анн ая д о ­ 29


рога? И еще бросается в глаза: вдоль какой-нибудь м а ­ гистральной, через весь лист, долины — надпись, подку­ п аю щ ая сухой и точной информативностью: «Возможно д виж ение лош ади с вьюком с м а я по ноябрь». Авторы карты имели в виду при этом каких-нибудь дрессиро ван ­ ных ги м алай ских лош адей, потому что д а ж е мы с Колей, незавыоченные, так и не смогли преодолеть некоторые ущ елья, хотя и д ел ал и неоднократные попытки в июне, в июле и в августе. Но это все ж е досадны е исключения. Обычно карты, особенно в части р ел ьеф а и речной сети, очень точны. Еще дано при построении геологической карты то, что мы с Колей н аб лю д ал и в м арш рутах. Все точки н аб лю д е­ ния привязы ваю тся к местности —■ наносятся на топооснову, сн ач ал а, на месте, кар ан д а ш о м , потом, по приходе в лагерь, зак реп л яю тся на планш ете тушыо. В своем д н е в ­ нике я перечисляю и описываю все то и только то, что видел в данной точке: тип горной породы, латинские н а з в а ­ ния найденных здесь окаменелы х остатков, а т а к ж е мно­ гочисленные д етал и строения обнажения, о которых пока не стоит говорить («Это мы будем проходить во втором се м ес тр е» ). П римем д л я простоты, что горные породы п ред став л е­ ны всего двум я типами — известняком и кремнем. Чтобы не заб и вать голову всякими реальными Pseudoelphidiella s u b c a rin a ta и N uculana crassatelloides, будем вести речь о двух палеонтологических находках: в одной из точек найден, ск аж ем , мамонт, в другой — окаменелый краб. Д ан н ы е наблюдений, описаний, палеонтологических опре­ делений, анализов н азы ваю тся фактическим материалом д л я построения карты. Итак, дано местоположение некоторых точек с н аб л ю ­ д авш и м и ся в них свойствами земной коры. Свойства в пространстве меж ду точками остаются неизвестными. С а ­ ма собой н ап раш и вается постановка задачи: ликвиди ро­ вать «белые пятна», построить карту, д л я которой будут известными свойства во всех точках, к а к изученных, т а к и неизученных. Н а любом участке Зем ли неизученных точек больше, чем изученных. Д а ж е в горах альпийского типа со «сто­ процентной» обнаженностью коренные породы сплошь и рядом засы п ан ы осыпями, зак ры ты р азв а л а м и глыб, о п олз­ нями, кое-где поросли травой и кустарником. О мелкосопочнике и говорить нечего — там лишь изредка над зе­ 30


леным адом задернованны х склонов возвы ш аю тся скалы да по береговым обры вам рек и ручьев выходят на д нев­ ную поверхность слои горных пород. Но особенно уд р у ­ чающе выглядит соотношение того, что дано, и того, что требуется построить, в низменных регионах. Геологи н а зы ­ вают их «закры ты ми» территориями — недра земные там совершенно скрыты от гл аз и сследователя зарослями, бо­ лотами, мощной толщ ей рыхлы х наносов. З а д а ч а , когда по значениям свойств в изученных точ­ ках требуется установить значение тех ж е свойств в неизу­ ченных точках, широко известна в науке. Н азы в ае т ся она интерполяцией, методика ее реш ения р а з р а б о т а н а очень тщательно. Бы ло бы странно, если бы никому не приш ла в голову мысль использовать мощный математический ап­ п ар ат д л я реш ения однотипной зад ач и и в геологии. Так оно и получилось. К а к проводится интерполяция? Если в двух точках значение одной и той ж е величины, допустим, высоты над уровнем моря, будет 100 и 200 метров, то на середине от­ резка, соединяющего точки, значение принимается сред­ ним м е ж д у наибольш им (200) и наименьшим (100), то есть 150 метров. Д л я вычисления среднего приходится ск лады в ать 100 и 200 и делить сумму на два. В других промежуточных точках того ж е отрезка значение высоты н ад уровнем моря тож е принимается промеж уточным и вычисляется пропорционально удалению от концов от­ резка. П опы тка проинтерполировать по разр аботанн ой мето­ дике значение такого свойства, к а к тип горной породы, н атолкнулась на неож иданны е препятствия. Пусть в одной точке это свойство, согласно маш рутному наблюдению, бу­ дет иметь значение «известняк», в другой — «кремень». Что яв л яется средним м еж д у известняком и кремнем, что значит «промежуточное значение», ка к вычислить сумму и разность известняка и кремня, к а к их делить, умнож ать, к а к вообще производить над этими значениями все те м а ­ тематические операции, которые д ел аю т возможной интер­ поляцию? Н е легче проинтерполировать и к р а б а с м а м о н ­ том. Д ело, по-видимому, в том, что высота над уровнем мо­ ря в ы р а ж а е т с я числом, а тип горной породы, латинские н азван ия окаменелостей — свойства нечисловые. Н е зря говорят, что найти причину неудачи почти р а в ­ носильно успеху. В озникла идея: чтобы обеспечить при­ менимость математического а п п ар ат а интерполяции и д ля 31


геологического картирования, надо п реобразовать нечисло­ вые свойства в числовые. Известняк, например, можно представить к а к 100% С а С 0 3 и 0% S i 0 2, кремень как 100% SiC>2 и 0% С а С 0 3. Д л я содерж ан ия к а р б о н ата к а л ь ­ ция и кремнекислоты имеют смысл понятия суммы и р а з ­ ности, среднего и промежуточного значения, их можно делить, у м н ож ать, то есть с ними мож но д ел ать все, что требуется д л я интерполяции. Д а вот н езад ач а — р езу л ь ­ таты такой интерполяции получались совсем не соответ­ ствующими действительности, прямо скаж ем , абсурдными. Примерно т а к же, ка к если бы мамонта мы представили «животным с четырьмя ногами», а к р а б а — «животным с десятью ногами». В ряд ли мож но было рассчиты вать м е ж ­ ду н аходкам и к р а б а и мамонта найти какое-нибудь ж и ­ вотное с шестью и семью ногами. М еж д у точками с из­ вестняком и кремнем упорно не хотели п опадаться поро­ ды переходного состава: о б наруж и вали сь песчаники, б а ­ зальты , аргиллиты, туфы — все что угодно, кроме к рем ­ нистого известняка или известковистого кремня. Я р а с с к а за л сейчас отнюдь не анекдот. Попытки п ред­ ставить г е о л о г и ч е с к и карти ров ан и е к а к интерполяцию предпринимались «па полном серьезе». Анекдотическими они о казы вались лишь при неуклонном их приложении к самы м обычным, а не специально подобранным геологи­ ческим объектам. Но и совсем бесполезной считать эту неудачу вряд ли стоит. Она поставила вопрос ребром: в чем ж е специфика геологических объектов, не п озволяю ­ щ ая применить математические процедуры, применимые чуть ли не повсеместно? З е м н а я кора слож ена двум я резко различны ми к л а с ­ сами горных пород. Н аиболее обычны среди них слоистые толщи. Нет, наверное, человека, не видевшего о б н а ж а ю ­ щихся в обры вах и с к а л а х «слоев земных», к а к принято именовать их «высоким штилем» со времен М ихайлы В а ­ сильевича Л омоносова. Полосатые, к а к м атр осск ая т е л ь ­ няш ка, или чередующиеся неторопливо и размеренно, они тянутся то строго горизонтально, к а к в каньоне реки К о­ лорадо (и играют, я бы ск азал , главную роль в цветном ам ериканском боевике «Золото М ак кен н ы » ), то плоско наклонены в одну сторону и вы зы ваю т резкую асимметрию в строении долин Горного К ры м а (помните, к а к на фоне прекрасного крымского п е й за ж а уходил от погони А кула Д одсон из великолепного советского ф и льм а «Д еловы е лю ди»?). Иногда, ка к в Д а р ь я л ь с к о м ущ елье напротив з а м ­ ка царицы Там ары , слои изогнуты гигантской пологой д у ­ 32


гой, иногда, к а к в ал д аи ски х слюдяных месторождениях или в восточных х реб тах К ам чатки, смяты в гармошку. Н е возникает никаких сомнений, что в об ластях р а з ­ вития слоистых толщ оп ред еляю щ ая х арактери сти ка — именно слоистость, без ее учета невозможно ни понять главное в строении земных недр, ни построить геологи­ ческую карту, ни найти полезные ископаемые. С разу п ри ­ ходит понимание, что изменчивость свойств вдоль слоев и поперек р азл и чается еще больше, чем скорость д в и ж е ­ ния т р а м в а я вдоль и поперек рельсов, что здесь если и в озм ож н а интерполяция, то ее методы д олж н ы быть р ез­ ко различны ми д л я направлений по слою и поперек него. Не слишком утрируя, можно утверж д ать, что в первом приближении гл ав н а я отличительная особенность н а п р а в ­ ления вдоль слоя — постоянство, поперек слоя — измен­ чивость. Во всяком случае, подойдя к обрыву, вы вряд ли у л о ­ вите без специальны х наблю дений смену свойств вдоль слоев. Неизменность состава одного и того ж е слоя бы ­ вает иногда просто поразительной. Профессор В. Н. Вебер пишет о горизонте, зан и м аю щ ем полосу шириной менее метра; он переполнен зубам и акул и мелкими р ак о ви н а­ ми моллюсков и протягивается в Средней Азии на сотню километров. С емисантиметровый слоек лилового мергеля в Якутии п рослеж ивается на несколько сот километров. Чтобы заметить изменчивость поперек слоев, достаточно лиш ь п робеж аться по ним взглядом. Впрочем, д а ж е смот­ реть не всегда обязательно. Когда сползаеш ь по крутому склону, цепляясь за него ногтями, зубами, ста р аяс ь ко­ жей прилипнуть к стенке, ощ ущ аеш ь всем телом: уплыл куда-то вверх базальт, не удалось зацепиться и за проч­ ный кремнистый прослой, облом илась и остал ась в руках плита трещ иноватого песчаника, мягко шуршит и осы п а­ ется под ногами рыхлый аргиллит, и если вот этот литовитрокристаллокластический туф оалевропелит тож е не в ы ­ ручит, то, скорее всего, наступит раздвоение личности: тело с грохотом устремится на дно ущ елья, а д уш а п л а в ­ но и беззвучно воспарит к небу. Если во втором приближении и вы явл яется изменчи­ вость вдоль слоя, то она постепенна, п лавна, в то время ка к по перпендикуляру к поверхности наслоения все свой­ ства изменяю тся скачкообразно, прерывисто. В ыглядит «ничейной», носящейся в воздухе мысль: что­ бы построить геологическую карту в об ластях развития слоистых толщ, надо найти речную долину, простираю2 К и стокам геологии

33


щуюся через весь лист поперек слоистости, отделить здесь один от другого все слои, а затем попробовать протянуть их по изучаемой территории в том направлении, в кото­ ром они тянутся. Второй большой класс горных пород — неслоистые по­ роды. Упорядоченность их строения гораздо меньшая, поэ­ тому они и изучаются не сами по себе, а в основном по их отношению к слоистым толщам. Это или ж илы, прихотливо ветвящ иеся и п ересекаю ­ щие слоистость в любом направлении, или дай ки с плоско­ п араллельны м и границами, внедряю щ иеся в слои, или ин­ трузии, проплавляю щ ие и рвущие слоистые комплексы. С а м а я в а ж н а я д л я них характери сти ка — какие именно слои они пересекают, а какие нет. Если система золотонос­ ных ж и л сечет самы е древние, например вулканогенно­ кремнистые, слоистые толщи, ясно, что во время их о б р а ­ зования им было что сечь, поэтому ж и л ы моложе п ере­ секаемых ими слоев. Если они к тому ж е сами срезаны, разм ы ты и перекрыты песчано-глинистыми толщ ам и, да если еще окатанны е обломки золотосодерж ащ его ж и л ь ­ ного к в ар ц а встречены в виде гал ек в основании песчаной пачки, значит, они являю тся образован иям и более д р ев ­ ними, чем песчано-глинистые накопления: песчаники и гл и ­ ны н акапл и вал ись за счет р азм ы в а более древних пород, в том числе золотоносных жил. Короче говоря, слоистые толщи явно играю т в геоло­ гии роль ведущей шестеренки. Ими мы и займемся более внимательно.

Болве удачная попытка И так, нам д ан о зад ан и е построить геологическую к а р ­ ту. В наше распоряж ен и е предоставлен топографический планшет. Коричневые линии горизонталей располож ены на нем т а к густо, что чуть не сливаю тся друг с другом, отчего весь лист приобретает насыщенный коричневый цвет. О пы т­ ный взгляд сразу распознает по одному этому признаку альпийский рельеф. Придется зан и м аться с к а л о л а з а н и ­ ем, штурмовать перевалы и вершины, но ведь мы всегда готовы к путешествиям многотрудным и опасным! З а то все внутренности земные будут постоянно под ногами и перед глазам и. П р я м о на карте намечаем реку, пересекающую слои34


зм е н ь /и лесчаш х'

оем/и изб ее/пнях

-------------------------------------

стость «вкрест простирания», как лю бят звучно в ы р а ж а т ь ­ ся геологи. В первом ж е марш руте по избранной долине фиксируем в дневнике условия зал е га н и я слоев. Пусть все пласты (это то ж е самое, что слои; когда много раз при­ ходится говорить об одном и том же, д л я разн оо б р ази я н азы ваеш ь то так, то этак) полого наклонены вниз по течению, скаж ем , с востока на запад. Д ругим и словами, вектор восток — за п а д будет направлением падения. Тогда на изучаемой территории слои будут протягиваться, или, ка к говорят геологи, простираться, от реки на юг и на север. Затем , начиная от восточной рам ки планш ета, присту­ паем к описанию последовательности слоев, выходящ их на дневную поверхность. Н а крайнем востоке листа сплош ­ ным коридором об н а ж ае тся в ущ елье белый известняк, д а ­ лее к за п а д у он перекры вается черным б азальтом , еще з а ­ паднее на б аза л ь т полого н алегает розовый туф, в свою очередь на туфе зал е га ет зеленый песчаник, непосредст­ венно зап ад н ее и потому выше которого фиксирован ж е л ­ тый мергель. Т а к а я я р к а я цветовая гам м а пород — отнюдь не ф а н ­ тазия. К огда мы раб отал и в Якутии, картируем ы е слои мы разли чали не только по цвету — черные, горчично-желтые, 2*

35


серые, лиловые, белые, — д а ж е по запаху. От серых Из­ вестняков еркекетской толщи явственно несло керосином. Такие слои можно было картировать, не выходя из б ай ­ д арки, что мы и делали. Но ведь и на нашем планшете все видно не хуже. М о ж ­ но вы б рать какую-нибудь господствующую высоту, чтобы оттуда откры вал ся взгляду изучаемый район до послед­ него ручейка, заб р ать ся на нее и внимательно проследить, куда протягиваю тся от описанной долины наши р а зн о ­ цветные, ка к радуга, слои. Этот метод картирования, когда геолог наносит на к а р ­ ту только то, что непосредственно видит в обнажениях, в высокогорных об ластях используется часто. Н а Восточ­ ной К ам чатке нам с Колей у давалось закар т и р о ва ть т а ­ ким образом довольно большие площади. Ну, что мож ет быть лучш е — достовернее, экономнее, романтичнее, н а­ конец, чем подобные исследования? Н е нужно никаких «глубокомысленных и различны х упражнений», к а ж д а я точка территории изучена, хотя и и здалека. Н е требуется ходить вперед-н азад и вверх-вниз по горам и долинам. Д о самого горизонта громоздятся один за другим синие хреб­ ты. Светит солнышко, ласковы й ветерок отгоняет комаров, сладкий горный воздух переполняет грудь, а ты сидишь себе, свесив ноги с вершины, точишь к а р а н д а ш и мыслишь умиротворенно: « К ак все-таки хорошо, что я вы б рал гео­ логию!» С вершины отчетливо заметно, ка к широкой белой по­ лосой, пересекая водоразделы, ныряя в долины и в зби ­ раясь вверх по склонам, тянутся с юга на север известня­ ки вдоль восточной границы листа, как, резко контрасти­ руя в цвете, сопровож дает их черная лента базальтовы х выходов, а д ал ее на зап ад , в правильном порядке сменяя друг друга, ка к и н аблю далось в опорной д ля всего района сквозной долине, протягиваю тся в меридиональном н а п р а в ­ лении слои розового туфа, зеленого песчаника, желтого мергеля. Пусть никого не удивляет, что на изучаемой терри то­ рии не нашлось места ни д л я чего больше, кроме пяти слоев. Вообще слои бываю т разной толщины (или мощ ­ ности, ка к говорят геологи). К аж д ы й, наверное, читал в г азетах или сл ы ш ал по радио о мощных угольных пластах, мощных з а л е ж а х ж елезны х руд. Т ак и наши слои имеют мощность, допустим, по 300— 500 метров, тогда если они наклонены полого, то ширина полосы выходов на гори­ зонтальную поверхность составит д ля каж дого из них не 36


менее километра, и пяти слоев будет вполне достаточно, чтобы зан ять небольшой участок, требующий изучения. С горы видно, что слои тянутся, в общем, примерно так, ка к мы и п редполагали, на юг и на север от реки. Кое-где простирание немного отклоняется то к зап аду, то к востоку, но это не укроется от внимательного взгляда, и на карту мы наносим действительное, а не пр ед пол а­ гаемое положение слоев. Если полоса песчаников не везде о б наж ается, кое-где она скры та под осыпями, з а д е р н о в а ­ на, то большой беды в том нет. Мы дорисовы ваем ее там, где не видим, по положению меж ду ж елты м мергелем и розовым туфом, так ка к везде, где н аб лю д ал а сь полная последовательность слоев, меж ду мергелем и туфом з а л е ­ гали зеленые песчаники. Более того, мы можем не видеть под мергелем два, три, четыре слоя, но берем на себя смелость наносить их на карту там, где они д о л ж н ы б ы т ь . При этом мы исходим из предположения о с о х р а­ нении порядка слоев и мощности каж д о го из них. Вот в чем специфика геологической интерполяции: меж ду туфом и мергелем мы наносим на карту реально н аб лю д ав ш и й ­ ся песчаник, а не придуманный туфомергель! 37


Есть и другие геологические закономерности, облегчаю ­ щие ликвидацию «белых пятен» па карте. Если полоса выходов черного б а за л ь т а тян улась к северу и вдруг про­ п а л а под заро сл ям и и наносами, но затем снова выны рну­ л а на поверхность и продол ж и л а свой м арш рут по тому же азимуту, мы можем дорисовать ее в прогале, не прибегая ни к каким сведениям о последовательности слоев, исходя лишь из предположения о сохранении простирания. И это т о ж е интерполяция, специфичная, конечно, но все ж е бо­ лее б л и зк ая к обычному пониманию математической про­ цедуры. Закономерности наслоения д аю т возможность рас п р о ­ странить наши знания о вещественном составе и в глуби ­ ну земных недр: мы беремся п редсказы вать, что если в западной части листа будет пробурена ск важ и на, то под мергелем она встретит зелены е песчаники, д а л е е войдет последовательно в туфы, б азальты , известняки, а вот что будет глубж е, у нас нет данных. Ну р азв е способна на подобные п редсказан ия са м ая безупречная м атем атическая интерполяция? Причем прогнозирование вглубь несет на себе несомненный оттенок практической направленности: «Если известен порядок минеральных слоев, л е ж а щ и х в каком-либо месте, и дознано, что м еж д у оными находятся руды, то мож но легко р ассу ж д ать, каки е слои р а з р а б а т ы ­ вать следует, п реж д е нежели достигнет до руд, д а ж е мыс­ ленно числить, како глубоко сии руды л еж ат, положим на пример: что известнаго кам н я под сим флецом [пластом] л еж и т толщиною большею частью на 6 саженей, и когда до сего дошли, то долж но еще шесть саж еней работам и углубляться, пока дойдет до руд». Эту цитату я выписал из книги «П ервы е основания искусства горных и соляных производств», сочиненной коллеж ским советником Ф р а н ­ цем Л ю двигом К анкрином и переведенной в 1785 году к а ­ питаном Никитою Рожеш ииковы м. Н а нашем планшете осталось только р аскрасить цвет­ ными к а р а н д а ш а м и полосы выходов известняка, б азал ь та, туфа, песчаника и мергеля — и раб о та над геологической картой закончена. Чтобы было понятно, что означает к а ж ­ дый цвет на карте, в правом нижнем углу располагаю т несколько небольших прямоугольничков. Первы й з а к р а ­ ш ивается тем ж е цветом, что и полоса выходов мергеля, и сбоку поясняется, что это и есть обозначение мергеля. О стальны е прямоугольнички расцвечиваю тся ка к условные знаки песчаника, туфа, б азал ь та, известняка, и все вместе взятое н азы вается «легендой» карты. Почему т а к стран38


но? Многое р азъ ясн яе т происхождение термина: legenda по-латыни — «то, что долж но быть прочитанным». Конечно, наименование «легенда» звучит все ж е по­ дозрительно, но если и есть в иных к а р т а х что-то от л е ­ генды, выдумки, фантазии, то пе в правом нижнем углу, а левее и выше. Это в нашем идеальном случае все получилось просто и однозначно. Потому что последовательность слоев, на наше счастье, о к а за л а с ь такой, что любой тип горной по­ роды, раз появившись, больше не повторился ни выше, ни ниже, потому что простирания выдались на редкость вы ­ держ анны ми, потому что обнаж ено на нашем листе было гораздо больше площ ади, чем задерновано. А вот когда обнаженность из рук вон плоха, простирания «пляшут», да к тому ж е последовательность уныло однообразна: песча­ ник — глина — песчаник — глина... и т а к много раз, да когда один песчаник от другого мать родная не отличит, все они к а к валенки с одного конвейера, ■ — вот тогда гео­ логическая к а рта становится похожей на легенду гораздо больше, чем условные обозначения к ней! 39


СТРАТИГРАФИЯ — МАТЬ ПОРЯДКА Усложним зад ач у построения геологической карты. Пусть в речной долине, пересекающей весь картируемый планшет, описана последовательность неотличимых друг от д руга песчаных слоев, разделенны х таким и ж е з а у р я д ­ ными глинистыми прослоями. Если обнаженность в районе хорош ая, то кар ту мы, конечно, построим без всяких з а ­ труднений — взберемся на гору и проследим по отдель­ ности первый песчаный пласт, второй, третий... А если еще и обнаженность плохая? Допустим, кроме первой речки есть другая, текущ ая т а к ж е вкрест прости­ рания, в ней описан такой ж е монотонный р яд пластов, а в одораздельны е пространства полностью задернованы. Примерно с такой картиной я столкнулся в Якутии: по­ росш ая ягелем и карликовой березкой равнина с глубоко врезанными в нее каньонами рек и ручьев. Чему соответ­ ствует пятый песчаный слой первой долины, с каким сло­ ем второй реки составляет он единое непрерывное тело? Конечно, можно попробовать протрассировать слои­ стость через междуречье на основании наблю давш ейся в обнаж ениях ориентировки плоскостей наслоения. Но про­ стирания чаще всего не остаются вы держ анны м и на боль­ ших расстояниях, какие-то изгибания претерпевает д а ж е самый прямолинейный (правильнее плоский) слой. Но д о ­ пустим, мы детально изучили условия зал егани я на всей территории, установили, что на протяжении пяти килом ет­ ров (а между нашими долинами именно столько) поверх­ ность наслоения мож ет отклониться в ту или иную сто­ рону не более чем на два километра. П олученная зак о н о ­ мерность д ает очень многое: теперь мы вправе утверж дать, что избранный нами слой не соединяется ни с восьмым и более верхними слоями второй речки, ни с третьим и бо­ лее нижними. Но область неопределенности остается все лее слишком большой, и никаких оснований, чтобы выбрать один слой из четырех (от четвертого до седьмого), у нас уж е нет. 40


Но не надуманно ли это требование? Ведь если надо узнать свойства земной коры на всей изучаемой терри то­ рии, мы можем д ать вполне однозначный ответ: здесь в ез­ де развиты песчано-глинистые отложения. Р а з в е этого не­ достаточно? Увы, в огромном большинстве случаев недостаточно. П реж де всего, часто бывает, что та са м а я руда, о которой писал Ф. Л. К анкрин, присутствует в шести саж ен ях ниже именно пятого песчаного пласта, и нигде больше. Как выбрать место зал о ж е н и я эсплуатацнонной штольни на водоразделе? П ока мы не наметим путь пятого слоя м е ж ­ ду двум я точками одной и другой долины, эту зад ач у мы не решим. Но гораздо в аж н ее другое. Кроме вещественных поис­ ковых критериев месторождений геологическая карта п редоставляет огромное количество критериев стру ктур ­ ных. Д л я этого необходимо выявить не только состав, но и структуру, то есть строение, земной коры. А структура и определяется поведением слоев, конфигурацией их и з­ гибов и складок, их соотношением с секущими телами, трещ инами, р азлом ам и . Поэтому и в тех участках земной коры, вещественный состав которых выясняется э лем ен ­ тарно просто (песчано-глинистые о тлож ен и я!), необходи­ мо построить точную карту, на которой будет отображ ено положение слоев во всем пространстве. Самый у бедитель­ ный аргумент: нефтяные месторождения обычно приуро­ чены именно к песчано-глинистым толщ ам , но вот где имен­ но надо бурить, чтобы добыть нефть, — без знания стру к­ туры установить невозможно. У казать, что искать надо в просторах Западно-С ибирской низменности, — адрес не намного более точный, чем «Земля, до востребования». Н у ж н а точка на карте с отклонениями плюс-минус 200— 300 метров, а то и меньше.

Наука о слоях земных Вы являть слоистое строение земной коры, увязы вать в единое целое разрозненные выходы одного и того ж е слоя, р азд ел я ть слои друг от друга и п ризвана стратиграфия. З а р о ж д е н и е науки о слоях земных обычно относят к 1669 году и связы ваю т с появлением книги Н и к о л ая Стено «О твердом, естественно содер ж ащ ем ся в твердом». Вообще-то автора труда с таким странным заголовком звали 41


Нильсом Стенсеиом, он был датчанином, свое настоящее имя будущему карди н ал у пришлось латинизировать при принятии первого духовного сана. Кроме стратиграфии Стено внес неоценимый в к л а д в анатомию и к р и ста л л о ­ графию, а твердое, естественно сод ерж ащ ееся в тв ер ­ дом, — это и есть кристаллы , заклю ченные в горных поро­ д ах, и скелетные остатки животных. Когда-то, согласно реконструкциям ученого каноника, на месте нынешних слоистых толщ (Стено изучал обнаж ения в окрестностях Тосканы) расстилалось море: у этого древнего моря, как и у большинства современных, было практически горизон­ тальное дно, здесь ж и л и и ум и рали морские животные. Н акап л и в ал и сь , оседая сверху, частица за частицей, пе­ сок, глина, вулканический пепел, потом окаменевш ие и превративш иеся в песчаники, аргиллиты и вулканические туфы. З а т е м слои были подняты выше уровня моря, изог­ нуты, а иногда расколоты. Такие представления о процессах об разован ия слоистых толщ неизбежно приводили к заключению: каж д ы й п ере­ кры ваю щ ий слой моложе подстилающего. В современной ф ормулировке «закон Стено» звучит так: «В слоистых толщ ах выше (имеется в виду направление снизу вверх по п ерпендикуляру к слоистости) значит моложе». И так, наш ему пятому песчаному слою опорной долины надо подобрать пару из четырех таких ж е совершенно одинаковых слоев другой реки. Но ведь абсолютно неотли­ чимых вещей не бывает! Д а ж е если мы разобьем пополам образец горной породы и поставим задачу: выявить р а з ­ личие двух частей, то решение в конце концов найдется — мож ет выясниться, что половинки камня разли чаю тся по цвету, удельному весу, минеральному или химическому составу, намагниченности, электропроводности, д а мало ли еще по чему! Только н аш а з а д а ч а все равно сложнее. Необходимо найти такой признак, который позволил бы отождествить д в а выхода слоя в разны х обнаж ен и ях и одновременно отличить их от всех выше- и н иж ел еж ащ и х . И обходных путей нет, к а к это случается в марш руте, когда попадаеш ь в ущ елье ка к в ловуш ку и волей-неволей приходится ш тур­ мовать водопад. П ри зн аки , не позволяю щ ие спутать один слой с д р у ­ гим, наш старый знаком ый Горацио Бенедикт де Соссюр н азв ал отличительными. Д л я простейшего, приведенного в предыдущем разделе, прим ера с последовательностью белого известняка, черного б азал ь та, розового туф а, зеле42


иого песчаника и ж елтого мергеля отличительными были уж е так и е признаки, ка к тип горной породы. В самом д е ­ ле, ни мергель, ни б азал ьт, ни другие породы, раз встре­ тившись в последовательности, больше не повторялись. В той ж е роли мож но было бы использовать и цвета по­ род, они ведь точно т а к лее оказал и сь неповторимыми. В реальны х ситуациях искать отличительные п р и зн а­ ки — д о л га я н тр у д оем к ая работа. Получение результата было бы н еж елательно откл ад ы в ать до проведения всех анализов и тщ ательного микроскопического изучения по­ род в кам ер альн ы й послеполевой период. К арту надо стро­ ить в поле, когда еще не поздно отка зать ся от ошибочного предположения, перестроить конструкцию, основанную на неподтвердившихся посылках. П оэтому геолог-полевик стремится использовать все признаки, видимые невоору­ женным глазом. К аки е именно из тех, что в данном о б н а­ жении отличали данный слой от всех прочих, о каж у тся пригодными д ля его прослеж ивания, а какие внесут в построения лишь противоречия и неразбериху, зар а н е е не­ известно, вот и приходится подмечать и зап и сы вать как можно больше (чтобы в дальнейш ем было из чего вы би­ рать!). Поэтому в м арш рутны х зап и сях краткость — сест­ ра не та л а н т а , а верхоглядства. Тут недостаточно уп о м я­ нуть: « О б н аж ае тся зеленый песчаник». Много страниц дневника потратит геолог, чтобы описать и оттенки з е л е ­ ного цвета, разм ер обломочных зерен, их состав, степень окатанности и отсортированности, х ара ктер излома поро­ ды, ее трещ иноватость, массивность слож ения или полосча­ тость, наличие включений и все прочее, что только уловит профессионально изощренный взгляд. Если в пласте по­ пались нзвестковистые стяжения-конкреции —■ не останет­ ся без внимания и ф орм а этого «твердого, естественно со­ д ерж ащ егося в твердом». И пошли гулять из одного науч ­ ного т р а к т а т а в другой русские «дутики» и «журавчики», японские «геннойши», переводимые на русский вряд ли бо­ лее понятными п севдоморфозам и кальц ита по гейлюсситу. Специалисты, конечно, д ел аю т вид, что всё понимают, но сколько я ни сп р аш и в ал у лихих м арш рутны х асов, сво­ бодно ж онглирую щ их геннойшами, кальц итам и и гейлюсситами, а что означает последний, ничего более в р а зу м и ­ тельного, чем «минерал», в ответ не услы ш ал. Господь с ним, с гейлюсситом, зато геннойши такие рогатые, чудные, разве пройдешь равнодушно, не заф и ксировав сей кун ш ­ тюк? Немецкий врач Георг Христиан Ф юксель из м ален ько­ 43


го городка Р у д о л ь ш тад та был, видимо, первым, кто пы­ тался р азл и чать слои по их ископаемым органическим остаткам. Так, в качестве диагностического признака д ля выделения угленосной толщи он пред лагал использовать отпечатки листьев наземны х растений; слои известняков расп о зн ав ал по огромным (до метра в д и а м етр е ), сверну­ тым в спирали ка к труба-контрабас, ракови н ам головоно­ гих моллюсков аммонитов; слои, назы ваем ы е в Германии цехштейновыми, р азл и ч а л по грифитам. А грифиты — это... к а к бы вам понятнее объяснить... ну, они такие... грифиты я представляю себе т а к ж е отчетливо, ка к мои камчатские коллеги — гейлюссит. П р а в д а, существуют еще и очень серьезные специалисты. Их мож ет возмутить подобный легкомысленный способ объяснения. Ну, что ж, из опасения перед серьезными людьми попробуем н ап у­ стить побольше учености, углубимся в терминологические и исторические изыскания. И что? По «Геологическому словарю» 1973 года грифиты — это минералы, а по Ж а н у Этьенну Геттару, описавшему в 1764 году о бнаж ения в окрестностях П а р и ж а , грифиты — один из видов о к а м е­ нелостей. И зб ы то к учености никогда не приводит к я с ­ ности... Авторство окончательной общей формулировки: «Слои можно разл и чать по их ископаемым органическим оста т­ кам», — современная историография приписывает англи­ чанину Вильям у Смиту. В детстве лю бимыми игрушками Вилли были окаменелы е раковины, в изобилии п о п а д а в ­ шиеся в окрестностях отцовской фермы. Затем , раб отая землемером на угольных копях, инженером по проекти­ рованию каналов в граф стве Сомерсетшир и постоянно н аб лю д ая в сотнях и ты сячах обнажений р азн оо б разн ей ­ шие раковины, В. Смит усмотрел в этом хаосе форм и местонахождений простейшие закономерности. Беседуя со своими друзьями, коллекционерам и окаменелостей Р и ­ чардсоном и Таунсендом, он поразил их, безошибочно от­ гад ы вая, откуда взяты те или иные образцы их коллекций. П ри составлении « К арты слоев» гр аф ства Сомерсетшир основоположник палеонтологического метода с т р а ти г р а­ фии использовал такие отличительные признаки, к а к при­ сутствие аммонитов, белемнитов («чертовых п альц ев»), эхинитов (морских иглокож их). Н а р я д у с окам ен елостя­ ми он не пренебрегал и минеральными включениями — охрами, пиритами, грифитами (?!). Гейлюсситами В ильям Смит, по правде говоря, вообще не пользовался. Если окаменелости д л я В. Смита были, вне зав и си ­ 44


мости от их природы, просто индикаторами того или ино­ го слоя, то д ля Ж о р ж а Кювье, блестящего французского палеонтолога, они были пр еж д е всего остаткам и некогда ж ивш их организмов. Он построил теорию, объяснявш ую, почему в разны х слоях встречаю тся остатки разны х ж и в о т­ ных. В древних морях кипела жизнь, процветал р асти тел ь­ ный и животный мир. Отдельны е организмы отмирали, п а ­ дали на дно, здесь захоронялись под отлож ениями песка и глины. Слой н ак а п л и в ал ся за слоем, но ка ж д ы й из них зак л ю ч ал остатки одних и тех ж е организмов — никакой эволюции не было, постепенных изменений видов ж и в о т­ ных и растений не происходило. З а тем внезап ная к а т а с т р о ­ фа ун ич тож ала все ж ивое в морях и на суше. А потом... Принято считать, что Кювье д опускал божественные акты творения. Господь всеблаг — новым вмеш ательством он производил на свет божий иную, доселе несущ ествую­ щую жизнь. Снова цвели цветы, пели птицы, п ла в ал и ры ­ бы и ползали по дну моря моллюски с причудливыми р а ­ ковинами. Одни и те ж е до следующего переворота на лике Земли... Н аиб олее внимательные исследователи творчества Кювье в о зр а ж а ю т против такого произвольного т о л к о в а­ ния. Они утверж даю т, что у самого основоположника тео­ рии катастроф нет никаких упоминаний об ак тах творения, их можно вычитать только меж ду строк. Кювье не ф а н ­ тази ро в ал , ка к появилась новая ж изнь, он лишь констати­ ровал, что в более молодых п ластах состав ископаемых органических остатков совсем иной. Теория Кювье п озво л яла использовать каж д ы й вид ж и ­ вотных и растений ка к отличительный. Но не д л я отдель­ ного слоя, а д л я целой толщи слоев, накопивш ейся за пе­ риод меж ду катакл и зм ам и . Сколько насчитывалось от­ дельных спокойных периодов, разделенн ы х переворотами, сколько толщ можно было отличить одну от другой по органическим остаткам? Реш ить эту зад ач у предстояло геологам. Но они и сами стремились, совсем из других с о о б р а ж е ­ ний, к расчленению всего наб ора слоев земных на хорошо отличимые одна от другой толщи. В 1740 году итальянский «ученый аббат» Антон Л а з з а р о Моро выделил первичные и вторичные горы. Трудно сказать, почему толщи были назван ы горами (M ontes), но терминология прижилась. В первых русских переводах фигурировали т а к ж е «горные громады» и «горные массы». По крайней мере на схемах 45


А. Л . М оро «горы» и зображ ал и сь ка к слои, или, точнее, к а к стратифицированные, зал егаю щ и е одна на другой, массы горных пород. П одразум евалось, что это р азд е л е ­ ние «гор» на первичные и вторичные можно проследить по всей Земле. Д ж о в а н н и Ардуино, соотечественник А. Л. Моро, р а з ­ личал в середине XV III века пять подразделений («гор»). Н аи б ол ее известное, принятое на вооружение всеми спе­ циалистами, общепланетное расчленение полного ком пл ек­ та земных слоев на толщи (тож е «горы» — G ebirge) при­ н ад ле ж и т «отцу геологии» А б р ахам у Готтлобу Вернеру. В его первоначальной схеме 1787 года последовательность толщ п р ед став л ял ась следующим образом: первозданны е — флецовые — намывные — вулканические отложения. В 1796 году к схеме были добавлены переходные породы, помещенные меж ду первичными и флецовыми. Но все эти схемы расчленения еще не основывались на использова­ нии окаменелостей. Р еш аю щ и й успех могли обеспечить лиш ь палеонтологические методы стратиграфии. Среди наставлений Г. Б. Соссюра путешествующему геологу под номером 2321 значится такое ценное указание: «Удостовериться, есть ли окаменелы е раковины в горах самы х древнейших, которые не находятся в горах новей­ шего образования, дабы, еж ели возможно, распределить таким образом соответственные эпохи появления р а з л и ч ­ ных пород в недрах земных». В описаниях Ж о р ж а Кювье можно насчитать четыре эпохи, отделенные друг от д руга катастроф ам и . По мере дальнейш его изучения д ел ал о сь все труднее втискивать растущ ее разн ооб рази е ископаемого органического мира (А. Д ’Орбиньи в 1852 году н асчитывал 18 286 видов) в первоначальные четыре эпохи. Ведь м еж д у наиболее мо­ лодыми и наиболее древними отлож ениями одной и той ж е эпохи не долж но было сущ ествовать никаких р а з л и ­ чий. Поэтому, когда различия становились явными, при­ ходилось членить ранее выделенные подразделения на т а ­ кие части, которые можно было признать однородными. П оп равки к схеме все н акап л и в ал и сь и накапливались. Алсид Д ’Орбиньи и Ж а н Л уи Агассиц, сторонники теории катастроф , вынуждены были говорить у ж е о 27 к а т а с т р о ­ фах. Но и в этом случае не появлялось уверенности, что такое избыточное требование к богу творить мир заново чуть ли не к аж д ую пятницу — предел. С тановилось ясно, что по мере дальнейш его изучения число эпох, р азл и чи ­ мых по органическим остаткам, будет расти и расти. 46


Но н акапл и вал ись не только различия. О б н а р у ж и в а ­ лись многие виды ж ивотны х п растений, общие для р а з ­ ных эпох. Известнейший палеонтолог середины XIX века Генрих Георг Брони, одна тн ту л ату ра которого, приводив­ шаяся, к а к тогда было принято, почти полностью, з а н и м а ­ л а чуть не полстраницы сра зу ниж е н азван ия книги, н а ­ стаивал на том, что не все ископаемые виды — отличи­ тельные, что не все они одинаково пригодны д л я р а з д е ­ ления слоев. Появивш иеся тогда ж е эволюционные биологические и палеонтологические теории оказал и сь демократичны м и по отношению к ф ак там . Они не предписы вали всем видам оставаться неизменными в течение всей эпохи и резко см е­ няться новым набором видов после всемирного к а т а ­ клизма. З а долгую геологическую историю — природе некуда торопиться! ■ — происходили изменения кли м ата, солености и химизма вод, моря мелели или становились глубж е. Н е ­ которые организмы не успевали приспособиться к новым условиям, вымирали, остатки их становились пригодными для различения слоев, накопивш ихся до и после данной смены условий. Д р угие виды, более приспособленные, пе­ реж ивал и перемену обстановки без гибельных д л я себя по­ следствий, их захоронения получались «сквозными», «про­ ходящими» из одной геологической эпохи в другую, не д а ­ вали геологам возможности д ля проведения временных границ. А как, с точки зрения теории эволюции, можно отде­ лить первые, отличительные, виды от вторых, проходящих? Реком ендации были не слишком конструктивными: следу­ ет изучить последовательность слоев, проследить п оявле­ ние и исчезновение каж дого вида, тогда те формы, для которых установлен узкий вертикальный диапазон в этом ряду, —■ хорошие д ля временны х геологических р а зг р а н и ­ чений, а те, которые имеют широкий диапазон, — плохие. Эволю ционная теория никак не м еш ал а истолкованию ф а к ­ тического м а тер и ал а, не н а к л а д ы в а л а никаких ск о вы ваю ­ щих ограничений. Но ведь она ничему и не помогала! Что геолог и звл екал из массы собственных наблюдений без всякой теории, он п р о до л ж ал получать и вооруживш ись эволюционизмом. В ряд ли случайно, что весь основной инструментарий палеонтологического метода с тр а ти г р а­ фии создан не эволюционистами. В ильям Смит, давш ий первые прекрасны е примеры использования окаменелостей в геологических целях, действовал просто ка к н а б л ю д а ­ 47


тель-эмпирик, Ж о р ж Кювье был катастрофистом, его дело п родолжили Алсид Д ’Орбииьи и Ж а н Л уи Агассиц, д о ­ казав ш и е пригодность органических остатков д л я более дробных, ярусных расчленений слоистой толщи. И А. Оппель, который несколько позднее приспособил палеонто­ логический метод д ля предельно тонких, зональны х р а с ­ членений, то ж е закончил главнейш ие свои работы до 1859 года, когда в свет появилась книга Ч а р л ь з а Д ар в и н а «Происхождение видов». И надо ли считать недостатком теории катастроф, что она предписы вала: вот это долж но быть, а этого быть не может. Ведь она ориентировала исследователей на при­ стальное изучение окаменелостей, и далее то, что эта тео ­ рия о к а зал ас ь опровергнутой, — тоже, ка к бы это ни в ы ­ глядело неожиданным, мож но р ассм атри в ать ка к ее досто­ инство. Теория, которая не мож ет быть опровергнута ни­ какими мыслимыми новыми ф актам и, не мож ет быть п риз­ нана научной. О проверж ение невозможно, когда д о п у с к а­ ется все, а допускаем все мы лишь тогда, когда ничего не знаем. Но что это за теория, если она равнозначна полно­ му незнанию? С делав свое дело, катастроф и зм сошел со сцены. П р и ­ шедший ему на смену эволюционизм оставил геолога один на один с фактическим материалом. И вот мы снова перед обнажениями, перед последо­ вательностью песчаных и глинистых слоев, и снова, пробуя и ошибаясь, упорно ищем отличительные признаки. Д о ­ пустим, в первой речке мы наш ли пять видов окам ен е­ лостей, сменяющих друг д руга при движ ении от нижних слоев к верхним, и во второй речке обнаруж ились те же виды в таком ж е порядке. Тогда мы можем отождествить разны е выходы одного и того ж е слоя по сходству видов и отделить слои один от другого по различию видов. Австрийский палеонтолог М ельхиор Н еймайр т а к обо­ сновывал подобные действия: «Если мы проведем иссле­ дования в очень большом числе местонахождений и с р а в ­ ним находки в различнейш их районах, то скоро убедимся, что распределение окаменелостей не случайно, а зак оно­ мерно, что одни и те ж е виды животны х постоянно о б р а ­ зуют одни и те ж е последовательности в отдаленных друг от д р уга местах. М ож но прийти к выводу, что по один а­ ковым окаменелы м остаткам можно отнести различные пласты к одному и тому ж е геологическому интервалу и считать их «одновременными», и что большое число таких интервалов, к а ж д ы й из которых характери зуется собствен­ 48


ными формами ж ивотны х и растений, можно разл и чать по их окаменелостям». В наших интересах найти отличительные признаки, ко­ торые составляли бы наиболее длинную п оследователь­ ность, — тогда они позволят отчленить друг от д руга н аи ­ большее количество слоев. Кроме того, было бы крайне ж елательно, чтобы эти виды с минимальным в ер ти к ал ь ­ ным диапазоном имели и максим альную распростран ен ­ ность по площ ади, — тогда они д ад у т возможность п росле­ дить слои на наибольш ее расстояние. Н е будем ограничиваться одними окаменелостями. Н а и ­ лучшие признаки будем искать среди всех возможны х, д а ­ же если н ар яд у с аммонитами, белемнитами и эхпнитами среди них о ка ж у тся и охры, пириты, грифиты, к а к у В и л ь­ ям а Смита, дутики и журавчики, ка к у современных з а ­ падносибирских геологов, и д а ж е геннойши, ка к у не ме­ нее современных кам чадалов.


К акими только эпитетами ни н аделяли наилучшие при­ знаки! Их н азы вал и путеводными, ведущими, руководя­ щими, указательны м и, индикаторными. И не было среди этих эпитетов ни одного незаслуженного. Одни из первых русских геологов Д м и трий И ванович Соколов т а к писал о раковине Am m onites konigi («королевский а м м о н и т » ): «Она мож ет служ ить надежной руководительницею к оп­ ределению формации, она именно у к а зы в ае т на пласты, только немного низшие оксфордской глины». К ак тут сно­ ва не вспомнить Ф. Л. Канкрина: ведь в шести са ж ен ях ниже подобной глины могут ока зать ся руды, что очень часто и случается. Последовательность путеводных, руководящих п р и зн а­ ков геологи используют в качестве геохронологической ш калы — идеального (то есть нематериального) инстру­ мента, позволяющего определять геологические во зр аст­ ные отношения слоев — одновозрастность и разновозрастпость. Термин «ш кала» обычно переводится как «измери­ тельная линейка». О днако по своему происхождению сло­ во «ш кала» — не линейка, а лестница (вспомним з н а м е ­ нитый миланский Л а С к а л а — театр «У лестницы»). Н е ­ мецкий термин Altersscaia (возрастная ш к ал а) Алексей Таскин, переводчик книги Б ер н гар д а фон Котты «С овре­ менная геология», перед авал на русский язы к ка к «лест­ ница древности». Геохронологическая ш к ал а — в самом деле лестница, а не линейка. Она не д ает ответа, наск о ль­ ко молож е или древнее один из слоев по сравнению с д р у ­ гим, не позволяет установить, с какой точностью одновозрастны д ва дати руем ы х геологических объекта. Р а с п о л а г а я отдельные находки окаменелостей и вмещ аю щ ие их слои по ступенькам «лестницы древности», она устанавл и вает лишь три отношения: «моложе», «древнее», «одновозраст­ но». Именно эта «лестница» и позволяет распуты вать с а ­ мые неясные геологические ситуации.

На что способна стратиграфия Н агл я д н ее всего можно проиллюстрировать, ка к р а б о ­ тает основной инструмент стратиграф а — геохронологи­ ческая ш к ал а — на примере поисков нефти. В отличие от абсолютного большинства других п олез­ ных ископаемых нефть — жидкость, и потому обладает очень капризным характером . Она мож ет свободно п ере­ мещ аться по различны м пустотам в горных породах: к а ­ 50


песчаник ('п/7эст- коллектор) вернам, трещ инам, порам. Н аиб ол ее обычны д ля нее по­ ристые вместилищ а, назы ваем ы е коллекторами. Чтобы нефть о б р азо в ал а в каком-то месте земной коры зал еж ь, нужно всего-навсего, чтобы она могла сюда войти и не могла выйти — попала бы в ловушку. Н аиболее характерн ы д ля нее структурны е ловушки. П редставьте себе куполообразный перегиб слоев — анти­ клиналь. Один из пластов, пористый песчаник, мож ет слу­ жить коллектором д л я нефти. Песчаный слой перекрыт водо- и нефтенепроницаемой глинистой покрышкой. Нефть в земной коре встречается гораздо реж е, чем вода. Если «сухие», безводные нефтеносные складки исключительно редки, то водоносные складки без нефти — обычное я в ­ ление. Поэтому и в нашей антиклинали нефть будет о б я ­ зательно с водой и, ка к ж идкость более легкая, непремен­ но поднимется кверху — в свод складки. А снизу ее по­ допрет вода. Теперь нефть зап ер та в ловушке. З а д а ч а нефтяной гео­ логии и состоит в том, чтобы найти так ие складки, в к о ­ торых могут скап ли ваться зал еж и , А к а к зар а н е е узнать, есть ли в найденной антиклинали нефть или там одна во­ да? Д а никак,


I

A.

II

A

III A

П р а в д а, сейчас р а зр а б а ты в аю тс я геофизические мето­ ды высокоточной грави разведки , сейсморазведки, которые, к а к ож идается, позволят отличить нефть от воды. Но по­ ка геологи умеют искать только ловушки, в которых нефть м о ж е т б ы т ь . П устая с к л а д к а или продуктивная — об этом можно узнать только после бурения, вскрытия и ис­ пытания пласта. М ожно еще п редсказать нефтеносность района — в этом помогут углеводородные источники, осо­ бый состав подземных вод, выделения горючих газов, —• но нельзя зар ан ее установить продуктивность конкретной антиклинали. И так, ген еральн ая линия поисков нефти — поиск ан ­ тиклиналей. П ри хорошей обнаженности нет ничего про­ ще. П олож ение пластов, их границы, условия залегани я, нап равлен ия наклона надо нанести на кар ту и найти на ней нужные складки. Остается лишь пробурить ск важ и н у на перегибе слоев и проверить, есть ли залеж и. Н е многим хуж е районы с тонким верхним чехлом р ы х­ лых отложений, сквозь который «просвечивают» коренные пласты. Н а аэрофотоснимках плоских каменистых пустынь, горных тундр складки вы гл ядят к а к нарисованные, по­ лож ение всех геологических границ не вы зы вает никаких сомнений. М ал о того — там деш ифрирую тся д а ж е углы падения слоев. В поле остается лишь удостовериться, к а ­


I

II

II I

кими породами п редставлен а та или иная полоса аэр о ф о ­ тоснимка. В обычной ж е ситуации, когда геологические исследо­ вания на поверхности почти ничего не даю т, и к тому ж е геофизические методы мало помогают, приходится проек­ тировать большие объемы буровых работ, чтобы хоть както и аш уп ать подходящ ую структуру. Но и бурение не всег­ да д ает ясный ответ. Д опустим, мы пробурили три скважины . Во всех трех — чередование песчаных и глинистых прослоев. Д а ж е если в ск ва ж и н а х фиксированы з а л е г а ­ ния слоев, полагаться на них довольно рискованно. Н а т а ­ ких расстояниях, на которых располож ены скваж ины , не остаются постоянными углы, нап р авл ен ия падения и про­ стирания слоев, зам еренны е в точке. Окончательный ответ д ает геохронологическая ш кала. Если в ск важ и н е II руководящ ий п ризн ак К найден не­ глубоко под земной поверхностью, а в ск ва ж и н а х I и II у самого заб о я о бнаруж ен ы находки более молодого чле­ на ш калы, п р изн ака L, то мы д олж н ы проводить границы слоев так, что сам собой отрисуется куполообразный пе­ региб. А это и есть иском ая ан ти кли нальн ая ск ладк а. М о ­ ж ет п оказаться, что приведенных данны х недостаточно д ля решения такой трудной задачи, но это не так. Если что здесь и остается неясным, то лишь одно — под какими углами наклонены пласты? Ведь известно только, что г р а ­ ница меж ду слоем с признаком L и слоем, сод ерж ащ и м К, д о л ж н а пройти ниже находок L и выше находок К. А вот 53


насколько ниж е L и выше К, на метр или километр, вопрос остается открытым. Ж е л а тел ь н о найти побольше руково­ дящ и х признаков. В варианте, показанном на рисунке (стр. 53), неяс­ ностей остается гораздо меньше. Несомненно, что здесь типичная синклиналь, бесперспективная на нефть, и углы н аклон а пластов устанавл и ваю тся однозначно — точек с н аходкам и руководящ их признаков так много, что п оло­ ж ени е границ м еж д у слоями лишено почти всякого « л ю ф ­ та». П омогает нахождению окончательного решения и принцип п араллельности кровли и подошвы любого из слоев. Конечно, это лишь простейшие примеры, дем онстри­ рующие эффективность геохронологической ш калы. П р а к ­ тически все проблемы геологии сводятся к возрасту пород, слоев и их толщ, а понятие в озраста определяется геохро­ нологической шкалой.


ЛИСТАЯ СТАРЫЕ СТРАНИЦЫ... П риобретенный б а г а ж общегеологических знаний по­ зволит нам приступить к познанию проблем геологическо­ го строения конкретного района, в данном случае Восточ­ ной Камчатки. С чего начинается изучение недр? « П р е ж д е чем отправиться на геологическое исследова­ ние, надо детально изучить литературу, касаю щ ую ся гео­ логического строения местности, п о длеж ащ ей и сследова­ нию», — п о дсказы вает В. Н. Вебер. В отчетах, которые пишут сотрудники геолого-съемочных экспедиций по заверш ении картирован и я каж дого планш ета, есть обязательны й р азд ел «История геологи­ ческого изучения района». В одном из отчетов по Восточной К ам ч атк е я н аткн ул ­ ся на такую фразу: «П ервы е геологические сведения о Восточной К ам ч атк е п р и н ад л еж а т натурал и сту К ар л у фон Д и тм ар у, в середине прошлого века о бъехавш ем у на в е­ лоботе половину восточнокамчатского побережья». Н а чем, на чем? Н а велоботе?! Как-то сразу представилась картина: тощий фон-барон в полосатых п ан талон ах старательн о накручивает ногами педали водного велосипеда, д в а огромных колеса ш л е п а ­ ют плицами по идиллической курортной глади. Это про К а р л а Д итм ара?! ...Для путешествия от П етропавл овска до устья реки К амчатки военный губернатор В. С. Завой ко выделил л уч­ ший вельбот, длиной 20 футов и шириной 5 футов, пост­ роенный из дубовых досок, без руля, вместо которого ис­ пользовалось длинное весло. Им мож но было уп равлять спереди либо сзади — корм а и нос у вельбота не р а з л и ч а ­ лись. Д л я гребли имелось пять весел — д в а с одного борта и три с другого. При попутном ветре можно было ставить съемную мачту с небольшим парусом. К ом ан довать вельботом губернатор поручил самому толковому боцману И в ан у Ш естакову. Высокий, стройный, сильный, он родился на К ам ч атк е и прожил здесь всю 55


свою жизнь. Х валу шкиперу К арл Д н т м а р не раз в о зд а­ вал впоследствии в самы х неумеренных вы раж ениях: « П о­ сле Бога мы обязаны были сегодня своим спасением этому сильному и расторопному человеку». П одобрать себе ком ан ­ ду В. С. Завой ко р азреш и л самому боцману. Н есмотря на столь продуманную и тщ ательную под­ готовку, путешествие не обещ ало никаких гарантий безо­ пасности. «Н икогда еще на Тихом океане не соверш алось такое береговое п лавание в маленькой лодке». Это у т в е р ж ­ дение вряд ли мож но опровергнуть. С тары е моряки, кап и ­ таны судов, стоящих на петропавловском рейде, с сомне­ нием покачивали головами. С подобной реакцией просоленных морских волков нам пришлось столкнуться на том ж е побережье меж ду П е т­ ропавловском и Усть-К амчатском более ста лет спустя. П утеш ествовали мы почти т а к же, ка к и К ар л Д итм ар, только не обслуж иваем ы е многочисленными подчиненны­ ми, скорее наоборот. Что значит «наоборот», исчерпываю ­ ще поясняет м аленькая цитата из студенческой са м од ея­ тельности Московского нефтяного института: «С криком начальники ящ ик тащ или, тут и рабочий не мог устоять». Р а б о т а в открытом море на дюралю миниевой лодке К азанского завода, еще меньшего разм ера, чем вельбот И в ан а Ш естакова, но зато с двадцатисильны м «Вихрем», бы ла зап рещ ен а категорически. Мы добивались р а зр е ш е­ ния путем элементарной подтасовки. В институте о ф о р м л я ­ ли документы на плавание, скаж ем , в окрестностях УстьК ам чатска, и поясняли при этом в устной форме, что речь идет о реках и озерах, но каких именно, пока не знаем. Д ескать, дело само покаж ет, когда до места доберемся. В последнем населенном пункте те ж е бумаги мы демонст­ рировали местным властям, клятвенно зав ер я я, что имен­ но они разр е ш аю т нам выход в открытое море, не далее, конечно, ста километров от У сть-К амчатска. Т а к а я д во й ­ н ая бухгалтерия с р а б а т ы в а л а безотказно, и потому, един­ ственные среди всего восточнокамчатского маломерного флота, мы бороздили воды Тихого океана, прен еб реж и ­ тельно посматривая сверху вниз на прочих лодочников, вынужденных копошиться во всяких там лягуш атниках, именуемых «внутренние водоемы». ...Шторм нагрянул неожиданно. Ш к в ал за ш квалом об­ руш ивались на наш е суденышко мореходностью в ноль баллов, но пристать к берегу в б ли ж айш их д вадц ати килом етрах было невозможно. Могучие в ал ы океанского прибоя с гулом разб и вал ись о скалы, и грохот стоял как 56


во время бомбардировки или космического старта. То про­ вали ваясь глубоко в яму, то взл етая на белый пенистый гребень, мы упорно стремились на север, неустанно вы чер­ пывая воду со дна видавш ей виды «казанки». Появивш ийся из-за мыса сейнер, спешивший в порт, произвел на нас сильное впечатление. З а в а л и в а я с ь то на один борт, то на другой, за д е в а я мачтам и за гребни, ны­ р яя носом в волну и с трудом вы п р ав л яя сь от каж д ой холодной громады, он к а за л с я терпящ им бедствие. Но как ж е тогда вы глядели из окон ходовой рубки мы? И капитан круто перелож ил руль «лево на борт», приняв твердое р е ­ шение сн ач ал а спасти нас, а потом у ж е сп асаться самим. Но что можно было бы сделать в этом кромешном аду, д а ж е если бы мы действительно собирались тонуть? Д о с т а ­ точно было стукнуться р азо к о высокий ж елезны й борт, и мы тотчас ж е пошли бы ко дну. И я еще резче переложил руль, уходя от погони непрошеных спасителей. Хорошо, у нас ход был узлов на десять больше, а то за здорово ж и ­ вешь потопили бы нас во спасение... И все же, каким бы опасным ни было путешествие по морю на вельботе или дю рал ьке, са м ая непредсказуемая лотерея — это вы с ад к а через накаты. Великий океан поч­ ти никогда не бы вает тихим, воду от суши здесь отделяет белоснеж ная б у р л я щ а я и р евущ ая полоса прибоя. Главное в операции высадки — поймать и оседлать Больш ую волну, предоставив ей возможность выбросить лодку на берег ка к мож но дальш е, куда у ж е не достигают заплески зау рядн ы х волн. Тогда, если выпрыгнуть в еще не схлынувший водоворот и не терять ни мгновения, м о ж ­ но выкроить время до следующей Большой волны и успеть разгрузить лодку, пош вырять с нее все вещи на сухой пе­ сок, и, пустую, сдвинуть ее до безопасной полосы. «В ы ­ садиться на берег и промокнуть до костей стало д ля нас, — пишет первопроходец восточнокамчатского побережья, — почти равнозначущ им». Свое преимущество перед К арлом Д и тм аром в т я г ­ ле — д в а д ц ать лош адей против шести матросов — мы использовали в полной мере. Многие реки на К ам чатке впадаю т в лагуны, отделенные от моря узкой кошкой. В сильные шторма волны перехлесты ваю т через полоску пес­ ка прямо в тихую заводь. Д олго нас мучил соблазн, — в озвра щ ая сь домой из м арш рута, обойтись без голово­ ломной высадки на берег. Конечно, неизвестность таи ла много опасностей... Но если выбрать самую-самую Б о л ь ­ шую волну? И мы научились летать над землей. Р а зв е 57


можно н азвать иначе дж игитовку на волне, когда нос з а ­ висает над косой, а винт вразнос молотит по воздуху? Несмотря на все наш е собственное умение, обогащ ен­ ное более чем вековым опытом предшественников, не всег­ да у д ав ал о сь нам преодолеть полосу прибоя с полным грузом. Поздней осенью в б ли ж айш ем населенном пункте мы разж и л и сь чугунной печкой. С варен ная из толстых плит, с колосниками из железного прута, с конфоркой, дверцей и длинной трубой, н аш а н ад еж д а на теплую ж изнь в большой лагерной п алатке, она была всем хороша. Но только слишком у ж тяж ел а. О тчалить от берега нам долго не д а в а л а погода. «В е­ тер свистит в ван тах — значит, больше пяти б а л л о в » ,— такую примету я помнил еще со времен своей каспийской экспедиции. Здесь, на территории рыбокомбината, прово­ да и здавал и непрерывный свист, и утихать он вовсе не со­ бирался, наоборот, становился все пронзительней и громче. Если ветер нач ал с пяти баллов, то постепенно уси­ лился по крайней мере до шести... Мы терпеливо ж д ал и , но свист тем временем стал еще на полтона выше. Семь баллов... А мы все сидели и слушали... И когда вой достиг, наверное, восьми, а то и девяти баллов, у нас лопнуло терпение. «Выходим!» — решение созрело мгновенно. Ч т о ­ бы отрезать себе все пути к отступлению, мы резким толч­ ком сдвинули лодку в откаты ваю щ ую ся волну. Идти бушующим морем по ветру оказал о сь совсем нетрудно, можно сказать, д а ж е спокойно. Могучий мотор позволял у б еж а т ь от любой волны, д а в а л возможность оседлать понравившийся гребень и идти на нем хоть до экватора... Без осложнений дошли мы до самого лагеря. От п ал ат о к пас отделяло теперь каких-нибудь не­ сколько сотен метров. Бы ть такого не может, — дум али мы, — тридцать километров прошли с печкой, и чтобы у самого места назначения что-то случилось! Но нам пред ­ стояло поставить лодку бортом к волне... Все произошло очень быстро. П е р в а я ж е водяная гора зап л есну л а через борт столько дополнительного груза, что л о дк а н а ч а л а катастрофически терять плавучесть. Трудно было сделать этот выбор, но его надо было сделать до подхода следующей волны. И я выкинул печку за борт. В первое мгновение она, видимо, п о раж енн ая сл у­ чившимся, еще поплы ла и подпрыгнула на волне, д а ж е стукнулась о борт воспрянувшей ввысь «казанки», по з а ­ тем, мирно пуская пузыри, погрузилась в пучину.


Следующ ую волну мы не упустили. Н а берег мы вы ­ брались настолько благополучно, насколько это вообще возможно в восьмибалльный шторм с лодкой, н ах л е б а в ­ шейся воды. Сломанное весло, потерянная канистра — вот и вся недостача. Н е считать ж е того, что мы о к а з а ­ лись промокш ими до костей! К а к и д л я К а р л а Д и т м а р а , д ля нас это теперь было «равнозначущ им » с нормальной высадкой. ...Я допускаю , что у серьезного читателя подобные бы­ товые д ет ал и могут вы звать разд р аж ен и е . Что я могу ск азать на это? Во-первых, что моя книга — не д л я серь­ езных людей. Во-вторых, есть ж е и прецеденты! П и сали ведь первопроходцы обо всем, и бытописания того ж е К. Д и т м а р а или Г. Б. Соссюра, С. П. К р аш ени н ­ никова совсем не в ы гл я дя т сейчас излишними. Конечно, мне могут возразить, что они интересны лишь потому, что п редставляю т д л я нас д е л а д ав но минувших дней, преданья старины глубокой. Но и та обстановка, в кото­ рой р аб о тал и на К ам ч атк е мы с Колей, стремительно и безвозвратно уходит в прошлое. У ж е мои однокурсники, оставш иеся в Европе, езд ят в м арш руты на м аш инах (хо­ рошо, если не на рейсовых автобусах!), пользуются ~на лагере всеми б лагам и цивилизации, вклю чая холодильник и телевизор. П редостерегает от самоограничения и В. Н. Вебер: «Не одна чисто геологическая л и т ерату ра мож ет интере­ совать геолога, к а к всякого интеллигентного человека. Г е­ ограф и ческая л и т ерату ра по этнографии, климатологии края, д а ж е бытовые описания путешествий д аю т полезный м атери ал д л я рационального сн аряж ен и я, а, например, знаком ство с историей к р а я или археологией ож и вляет и разн о об рази т ж и зн ь среди об язательны х геологических интересов». Сколько ж е мож но с умным видом изрекать умные вещи, понятные лишь нескольким близким коллегам? Это пусть ак ад ем и к по китам и ак ад ем и к по котам остаются узкими специалистами, флюсу подобными. А кто-то (по­ чему не я?) д олж ен р ас ск а зат ь и о геологии в целом, при­ чем не только об ее научной сущности. Ведь геология (по крайней мере к а м ч а тск а я) — это ещ е и обязательн ы е приключения, это юношеская романтика, не угас аю щ а я ни в восемнадцать, ни в д ва д ц ать восемь, ни в сорок во­ семь. Тем более уместно отразить все многообразие нашей профессии в научно-популярной книге. 59


К ИСТОКАМ КАМЧАТСКОЙ НЕФТИ К ар л Д и тм ар в своей книге описывает растительный и животный мир, к л и м ат и рельеф, административное уст­ ройство и народонаселение... Среди немногих геологиче­ ских сведений о б ращ ает на себя внимание установленное им распространение изверж енны х пород на Кроноцком и Ш ипунском мысах, упоминание о слоях и ж и л а х в от­ дельных пунктах побережья, ук а зан и е на медную руду в бухте К алыгирь. О днако все это вместе взятое не позво­ ляет представить дельной картины геологического строе­ ния. После К. Д и т м а р а прошло полвека, п реж д е чем В ос­ точная К ам ч атк а привлекла внимание геологов, но ц еле­ направленное и систематическое изучение геологии было начато только при советской власти. Н есмотря на много­ численные трудности и политическую неопределенность, в 1921 году Геологический комитет Д ал ьн его Востока п олу­ чил из Читы от министра иностранных дел Д ал ьн ев осто ч ­ ной республики Б. Е. Сквирского поручение составить к а р ­ ту полезных ископаемых Д В Р . К арту полезных ископаемых К ам чатки планировалось издать в м асш табе 100 верст в дюйме. Подбор м а т е р и а ­ лов и р едактирование были поручены геологу П. И. П о ­ левому. К ар т а с объяснительным текстом к ней появилась лишь после освобождения В ладивостока от интервентов и белогвардейцев, в 1923 году. Н а территории Восточной К ам чатки были у ка зан ы за л е ж и серы у вул кан а К лю чев­ ского и в кальд ере Узон, признаки меди в бухте К а л ы ­ гирь и у устья реки Ч а ж м ы , золотые россыпи на острове К арагинском и у Н и ж н ека м ч атск а, каменноугольное место­ рождение на северо-востоке К амчатки, в бухте Корфа. Бы ли отмечены на полуострове и три н еф т е п р о я в л е н и я —• у озера Кроноцкого, у озера Курильского и на реке К а м ­ чатке около села Ушкй. Вот об этих проявлениях и пой­ дет д ал ьш е разговор, потому что стимулом дальнейшего 60


изучения восточнокамчатских недр стала именно нефть. В 1923 году широкие в то время круги иностранных предпринимателей и дипломатов были взбуд о раж ен ы слу­ хами о нефти, которая без всяких скваж и н и колодцев, самотеком выходит из-под земли. З а п а х л о новым И раном или А зербайд ж ано м , где нефть, к а к известно, настолько переполняет недра, что д а ж е хлещ ет через верх. Д ал ьге о л к о м получает запрос от британского консула во Владивостоке. В этом не было чего-то необычного для практики деловы х контактов тогдашнего главного геоло­ гического учреж дения Д ал ьн его Востока. И тальян ский кон­ сул, например, интересовался месторождениями мрам ора в Уссурийском крае, и его лю бознательность бы ла уд ов­ летворена. Но нефть — это все ж е не мрамор. Д еловы м лю дям в туманной перспективе, возможно, мерещилось что-то вроде А нгло-Иранской нефтяной компании. А по­ чему бы, собственно, и не быть нефтяной А н гло-К ам ч ат­ ской? Ответить на запрос Д ал ьге о л к о м поручил своему гео­ логу А фрикану Н и колаеви чу Криштофовичу, будущему всемирно известному палеоботанику, академику. Но что знали на тот момент о камчатской нефти специалисты? А. Н. Криштофович, после обсуж дения ответа на Н а ­ учном совете Д ал ьг е о л к о м а, передает его, в переводе на английский, в C on sulate of the G re a t B ritain. Со ссылкой на сообщение газеты «K rasnoye Z nam ia» он пишет, что не­ давно (обратите внимание на неопределенность д ати р о в ­ ки!) охотник Mr. Trukhin утв ер ж д ал , будто он видел в окрестностях озера Kronotskoye, на реке B ogachevka, н еф ­ тяной источник. Галечник в месте выхода нефти покрыт рад уж н ы м и пленками, имеет отчетливый зап ах, и саму нефть будто бы можно начерпать в некотором количест­ ве из л у ж и воды ложкой. О ткры ватель не доставил об­ разц а, но в этом сообщении нет ничего невозможного, т ак ка к нефтеносные слои С ах ал и н а вполне могли иметь р а с ­ пространение за пределы острова. ...До чего ж е много сю жетных линий в этом перепу­ танном мире! При переводе ответа А. Н. К риш тофовича я п ользовался личным англо-русским словарем А фрикана Н иколаевича — маленьким карм ан н ы м словарем Э. Гокинса, выпущенным в Киеве в 1896 году Ю ж но-Русским книгоиздательством Ф. А. Иогансона и подаренным мне в Л ен и нград е в 1962 году Верой М ихайловной К риш тоф о­ вич, постоянной спутницей жизни рядового д альн евосточ­ ного геолога, ак ад ем и ка и ген ерала горной службы . Н а ­ 61


чинающий стратиграф , я разы ск и в ал тогда очень нужную мне редкую книгу по окаменелостям Д ал ьн его Востока, и Вера М ихайловна, узнав об этом, подарила ее мне и с к а ­ зал а, что это будет л учш ая п ам ять о муж е, если книги из его библиотеки будут приносить пользу. И когда я, об ­ радованный, уходил из квартиры знаменитого п ал ео б о та­ ника, она п ротянула мне словарь с надписью: «Н а память об А ф рикане Николаевиче». C on sulate of the G re at B ritain вряд ли удовлетворил полученный ответ. Перспективы Англо-К амчатской н еф ­ тяной компании он не прояснил нисколько. Но необходи­ мость пользоваться слухами и газетными информациями не у ст р а и в ал а и Д ал ьгео лк ом . Б ы ло принято решение сн а ­ рядить экспедицию д ля проверки сообщений о нефти. З а ­ ниматься камчатскими нефтяными проблем ами во всех ас ­ пектах было поручено П. И. Полевому. Свои со ображ ен ия П. И. Полевой и злож и л на за с е д а ­ нии Научного совета. Д о к л ад ч и к предостерегал от повто­ рения ошибок, допущ енных на Сахалине. Необходимо преж д е всего, н астаивал он, з ак ры ть К ам ч атк у д л я ч аст ­ ного нефтяного промы сла с тем, чтобы по выяснении ис­ тинного значения ее нефтеносных площ адей выработать соответствующие мероприятия д ля развития нефтепромы ш ­ ленности. Н а зр ев ав ш и е а ж и о т а ж и спекуляции хорошо и ллю ст­ рировались примером сахалинских промыслов. С разу по­ сле появления первых сообщений о продуктивности недр острова разгорелись страсти ничуть не меньшие, чем вокруг золота Аляски и Калифорнии. Отечественные и иностран­ ные предприниматели бросились подавать зая вк и на р а з ­ ведку и добычу, расхваты в ать участки. Так к а к площ адь одного отвода со с тав л ял а менее четырех квад ратн ы х верст, к а ж д ы й ст а р ал ся скупить ка к можно больше отводов, не заб о тясь о том, позволят ли его возможности использо­ вать в б ли ж айш ее время всю захваченную территорию. Чтобы пресечь «зам о раж и ван ие» нефтяных богатств, п р а ­ вительство Российской империи приняло законодательны е меры, предписываю щие отбирать в казну неиспользуемые участки, и ограничило двум я число отводов, разреш енных для выдачи одному заявителю . Но последнее правило л ег­ ко обходилось составлением з а я в о к на подставных лиц. Оно было отменено, и горнопромышленник И ван Стахеев, например, приобрел 540 отводов. А английский предпри­ ниматель Пирсон, он ж е л орд Коудри, имевший, к а к тогда деликатно говорили, значительные интересы и в Мексике, 62


послал на С ахалин целую экспедицию под руководством геолога К рендела и хлопотал о предоставлении концессии. Однако его ходатайство было отклонено Горным д е п а р ­ таментом ввиду чрезмерности п редъявленных требований. К ак видим, опасность появления на свет божий какойнибудь А нгло-К амчатской нефтяной компании была вовсе не надуманной. У ж не Пирсон ли лорд Коудри подкинул владивостокскому C o nsu late of the G re a t B ritain идею с запросом в Д ал ьгеолк ом ? В связи с этим очень убедительным показалось сопо­ ставление дат. Д о к л а д П. И. Полевого Д ал ьгеолк ом об ­ судил 6 ф ев р ал я 1923 года, и только после самого при­ дирчивого и дальновидного учета государственных инте­ ресов было д ан о поручение А. Н. Криш тофовичу составить ответ консулу. Ответ был передан 15 ф ев рал я, опять-таки после обсуждения, состоявшегося 13 ф евраля. М ож но у т ­ верж дать, не боясь ошибиться, что дальневосточные гео­ логи не нуж д ал ись в мелочной опеке выш естоящ их ин­ станций, чтобы всегда оставаться на высоком уровне от­ ветственности перед Родиной. Эмоциональный патриотический д о к л ад П. И. П о л ев о­ го т а к меня заинтересовал, что захотелось познакомиться с автором поближе. У знать хотя бы, к а к его зовут. Но нигде я не мог найти расш и ф ровку инициалов П. И. Д а ­ ж е в списке членов Д ал ь г е о л к о м а стояло лишь, почемуто на французском: Polevoy P ie rre , In g e n ie u r des mines — Полевой Пьер, горный инженер. Пьер Иванович, а может, Игнатьевич? У камчатской нефтяной эпопеи была, однако, и д ругая сторона, кроме ответственности з а государственные инте­ ресы. А вдруг рад уж н ы е н ад еж д ы лопнут, к а к мыльный пузырь? Какими анекдотическими бывают зая в к и п ервооткры ­ вателей, д а ж е специалистов, я зн ал и по собственному опыту. Историю эту я передам в том виде, ка к мне ее рассказы вал и . Н е думаю , чтобы в ней было что-то и ска­ жено или сильно преувеличено, но... Если от меня потре­ буют доказател ьств, что я смогу предъявить? Обзавестись стенограммами, магнитофонными записям и речей и реплик никто не позаботился, и далее протоколов не было со став­ лено ввиду неолеиданности события. Поэтому имя гл ав н о ­ го героя я изменю до неполной узнаваемости. Засед ан и е Научно-технического совета К амчатского районного геолого-разведочного уп равлен ия подходило к концу, когда дверь внезапно распахнулась и в кабинет 63


ворвался хорошо известный в геологических кругах Л е о ­ нид Петрович Гребнев. — Вот! — с хрипом выдохнул он и грохнул об стол трехлитровым ж банчиком с зеленой, выщербленной во мно­ гих местах эмалью. — Что... вот? — недоумеваю щ е переспросил н а ч а л ь ­ ник. — Нефть! — выпалил Леонид Петрович, достал п л а ­ ток и вытер д р о ж ащ и м и руками потную лысину. — Подождите, успокойтесь, Л еонид Петрович, об ъ яс­ ните толком, к а к а я еще нефть? — К акая?! — возмутился вошедший. — Ж и в а я , н а ­ стоящая! И щ ете тут, бурите, обсуждаете, а у себя под носом... — он запнулся от волнения и подвинул ж банчик поближе к начальнику. Тот снял крышку, понюхал. Со всех сторон протянулись любопытствующие головы. С ко­ ро все растирали в руках жирный, пропитанный темной жидкостью песок. В кабинете явственно зап ах л о кероси­ ном. ...В отличие от предыдущего случая с заявк ой мистера Трухина дело прояснилось быстро. Все-таки, что бы там ни говорили, а ускорение научно-технического прогресса — неоспоримый факт, и во второй половине двадц атого ве­ ка все проблемы реш аются молниеносно по сравнению с началом столетия. У тр ак то р а геологической партии, ведущей, кстати, разведочны е работы на перспективном участке, потек б ак во время кратковременной стоянки. Ну, потек и потек, подумаешь, происшествие... Никто и не вспомнил бы о том, если бы не фантастические последствия. К огда п а р ­ тия снялась с места и уех ала, следы разм ы ло, а пропи­ танный соляром песок остался. Д а еще на самом под­ ходящем месте. В общем, искусственное нефтепроявление выглядело совсем т а к же, к а к и естественное, д а еще ес­ ли прибавить геологические соображ ения о перспектив­ ности, да увлеченность и тем перамент Л еон и да П етрови ­ ча... А откуда следует, что все прочие зая вк и — иного про­ исхождения? Экспедиция П. И. Полевого, сн аря ж ен н ая д ля провер­ ки сообщений о выходах нефти на реке Богачевке и у села Ушки, отбыла из В ладивостока 28 июня 1923 года и 16 июля вы садилась на кам чатском побереж ье в бухте О льга Кроноцкого залива. В августе 1923 года (какого числа, П. И. Полевой не 64


сообщает) первый геолог достиг истоков камчатской н еф ­ ти. Это были истоки в полном смысле слова. Н ефть текла из-под земли, просачиваясь на правом берегу, меж ду ре­ кой и крутым склоном сопки, через обводненные русло­ вые галечники с примесью песка и валунов, и ск а п л и в а ­ лась под кам н ям и и в л ож б и н ка х косы. Продуктивность источника со ставл ял а, по зам ер ам первого камчатского геолога-нефтяника, около трех литров в сутки. Геологическая обстановка на Богачевке, зап асы и пер­ спективы месторождения остались неясными и после пер­ вого посещения источника специалистами. Н е удовлетво­ ренный результатам и, П. И. Полевой ж а л у е тся на н ех ват­ ку времени, на неподготовленность экспедиции по причи­ не смутных представлений о камчатской полевой специ­ фике, на плохую погоду, -— з а один только месяц 21 день лил дождь. О днако все эти оп равдани я излишни. После первой экспедиции на Богач евке раб о тал и ещ е многие, и времени им хватал о , и солнечных дней, и подготовле­ ны они были не в пример первопроходцам. Корни неудач л е ж а л и гораздо глубже. А П. И. Полевого и его спутников ж д а л а еще трудная дорога через неведомый скалистый хребет Тумрок. Не было карт, не было известно, где искать подходящ ие пе­ ревалы , и после многочисленных приключений, побросав в тайге все вещи, измученные путешественники спусти­ лись в широкую долину реки К амчатки, где плотность населения бы ла у ж е значительно больше, чем один че­ ловек на тысячу к в ад ратн ы х километров. Здесь и оп ас­ ности подстерегали более разнообразны е: к а к сетует р у ­ ководитель, об экспедиции никто не оповестил местных жителей, и они легко могли принять обросших, не б ле­ щ ущ их изысканными туал етам и людей з а ш айку ав а н ­ тюристов. Но, к счастью, все обошлось благополучно, и 2 сентября первые нефтеразведчики дошли до деревни Ш апино на реке Камчатке. Отсюда вниз по течению нетрудно было сплавиться и к селу Ушкй. Но ни один охотник здесь не мог показать нефтепроявления. Эту неудачу П. И. Полевой отнес на счет неправильно построенных отношений с местным н а ­ селением. З а открытие месторождений нефти, пр ед лагал он впоследствии, необходимо назначить премии. Однако если бы д а ж е за к а ж д о е месторождение п л а ­ тили по миллиону и все кам чатски е охотники переключи­ лись бы на поиски нефти, результатом было бы только п рекращ ение добычи пушнины, а не прирост нефтяных 3 К и стокам геологии

65


запасов, потому что от нефтепроявления до месторож де­ ния — дистанция гораздо больш ая, чем от охотничьего зимовья до атомной электростанции. Самое убедительное тому подтверж дение — продолжение камчатской н еф тя­ ной эпопеи. В геологической литературе 30-х годов я наткнулся на информацию, поставившую меня п оначалу в тупик. Ч е ­ тыре года спустя после П. И. Полевого на Богачевском месторождении, говорилось в ней, н ач ал а работать эксп е­ диция Б. М. Ш темпеля, сн ар я ж ен н ая на средства торго­ вого д ом а братьев Люри. Экспедиция состояла ни много ни мало из трех специалистов, пятнадцати человек б уро­ вой партии, семи человек топографической партии, пяти конюхов с десятью лош адьм и и, сверх того, проводника и лесообъездчика — итого 32 человека с трем я ко м пл ек­ тами д ля ручного бурения. За сезон 1927 года нефтепоисковая экспедиция Б. М. Ш темпеля пробурила 7 ск важ и н глубиной от 3 до 25 метров, п рош ла 19 шурфов до 6 метров, пробила 2 штольни — одну ш естнадцатиметровую, а вторую, неокон­ ченную, двухметровую. М иновав ры хлы е речные наносы, глубокая штольня вош ла в трещ иноваты е зеленые песчаники, здесь проходка резко заторм о зил ась и вскоре бы ла прекращ ена. «Нефть просачивается откуда-то снизу по трещ иноватой з о н е » ,— это и был единственный, по существу, новый вывод э к с­ педиции. В чем причина? Н а погоду, нехватку времени и сн аря ж ен и я не пожалуеш ься... Б. М. Ш темпель в ы р а ж а е т неудовольствие по поводу скверного качества инструментов, изготовленных на яп о н ­ ских заводах. Все долотья, д о к л ад ы в ае т он Д альгеолком у, оказал и сь сделанными не из стали, к а к это было обуслов­ лено, а из ж е л е за, и только сверху зацем ентированы сталью. Но Б. М. Ш темпель напрасно винит буровой инстру­ мент. П осле него бурили, и много, долотами не из простой стали, а из специальны х твердых сплавов, а толку-то? К чести братьев Люри, они не сложили оруж ия. Еще в течение двух полевых сезонов они финансировали ис­ следования Б. М. Ш темпеля. Но теперь они решили под­ страховаться. К а к опытный игрок на тотал и затор е ставит д л я в е р ­ ности на двух лош адей сразу, б ратья пригласили еще и японского геолога профессора Г. Кобаяши. Профессор имел опыт работы на Сахалине, на отводах «Т-ва И. Стэ,66


хеев и К0», где и мог с ним лично познакомиться один из Люри, входивший в это самое «Т-во». Л етом 1928 года на охотничьем участке Т. С. Трухина работали сразу две разведочны е партии. Ходить в одни и те ж е м арш руты , пряча друг от д р уга м атериалы , копать рядышком одни и те ж е шурфы —• т а к а я конкуренция ес­ ли и в озм ож н а, то лишь среди дельцов, но не и сследова­ телей. Д а еще когда столько неясного, когда т а к хочется с кем-то посоветоваться, с кем-то р аздели ть груз ответ­ ственности. Неизбеж но, что Б. М. Ш темпель и Г. Кобаяши объединили усилия. Н а этот р аз были сделаны выводы о геологическом строении земных недр в районе источника нефти. Б. М. Ш темпель и Г. К обаяш и установили распростран е­ ние здесь толщи, мощностью не менее 2000 метров, од­ нообразных переслаиваю щ ихся песчаников и сланцев. В верховьях Богачевки советский геолог н арисовал очень крутую антиклинальную складку, с которой он и связы вал образование нефтяной зал еж и . З а л е ган и е нефтенос­ ного горизонта предполагалось на большой глубине, Б. М. Ш темпель, с оговорками, словно извиняясь за свой экстремизм, н азы вает цифру 500— 600 метров. Выход н еф ­ ти на поверхность он объяснял сущ ествованием трещины, рассекшей слои от продуктивного слоя до поверхности земли. . Но и на этот раз Б. М. Ш темпель недооценил сл о ж ­ ность проблемы. В сороковые— ш естидесятые годы буре­ ние велось мощными станками, до глубины почти 3000 метров, вариантов геологического строения было предлож ено много, но все они выглядели убедительными только д ля их авторов. Четы ре десятилетия детальных, дорогостоящ их иссле­ дований принесли такие, например, окончательные и бес­ спорные выводы: нефть Богачевки пригодна д л я исполь­ зования в примусах, керосиновых л а м п а х и тракторах; дебиты источника колеблю тся от 3 (1923 год, П. И. П о ­ левой) до 160 литров в день (1937 год, М. Ф. Д в а л и ) ; истечение нефти происходит главны м образом летом, с 10 июня по 20 июля. А ка к ж е запасы , пластовы е д а в л е ­ ния, глубины зал егани я продуктивных горизонтов, место­ нахождение промысловых участков и еще многое-многое другое, что нужно знать д ля введения месторождения в эксплуатацию ? Увы... Но ведь получается, что все геологи, вместе взятые, узнали о восточнокамчатской нефти не намного больше 3*

67


одного охотника? П ож ал уй, и это обвинение не будет слишком несправедливым. Чего ж е не хватило специа­ листам? Погоды, денег, долотьев? Или, может, добросо­ вестности, профессионализма, ума, наконец? Попробуем разобраться. Перенумеруем песчаные слои с С З на ЮВ, слева нап раво на схеме Б. М. Ш темпеля. О ткуда следует, что первый слой надо объединять с ш ес­ тым, а второй с пятым? Ну, а откуда это вообще мо­ ж е т следовать, ка к реш аю тся такие проблемы, например, на Сахалине, в А зербайдж ане? Н уж н о зн ать стратиграф ию — последовательность сло­ ев в изучаемом районе. Если первый и шестой слои бу­ дут о б ладать одинаковыми отличительными признаками, а во втором слое будет встречен другой отличительный признак, такой ж е к а к и в пятом, то рисовка Б. М. Ш тем ­ пеля будет правильной. Если лее таких отличительных признаков д ля каж дого пласта не установлено, возможна л ю б а я рисовка. Б у м а га все вытерпит. Н априм ер, можно утверладать, что возрастн ая последовательность слоев от древних к молодым не (3 + 4 ) — (2 + 5 ) — (1 + 6), к а к у Б. М. Ш темпеля, а 1— 2— 3—4 — 5— 6, и на профиле в этом месте будет не антиклиналь, куполообразный перегиб сло­ ев, а моноклиналь, однонаправленный наклон слоев. Не могут исключаться и лю бые другие интерпретации геоло­ гического строения участка. Геологи не кудесники, они не р азг а д ы в аю т свои проб­ лемы. Чтобы распутать тугой узел неясностей, нулаго иметь инструмент д ля распутывания. Если такого инструмен­ та — геохронологической ш калы — нет, то геолог, будь он хоть академиком семи пядей во лбу, р азберется в геоло­ 68


гии района не лучше, чем охотник с четырьмя классами церковно-приходской школы. Л ю бы е поиски полезных ис­ копаемых надо начинать с общегеологического изучения, со стратиграфии. Ну, а р азве это стало известно только сейчас, разве геологи, изучавш ие Богачевку, этого не знали? Вообщето, конечно, знали, но только вообще... Ж и в а я нефть, в ы ­ тек аю щ а я прямо из земли, гипнотизировала. К азалось, стоит произнести сакрам ентальное: «Бури тут!» — и х л е­ станет фонтан, не в ы д е р ж а т штуцера... П оспеш ная р а з ­ ведка, с большими объемами бурения, о п ер еж аю щ а я об­ щегеологическое изучение, конечно, была крупной ст р а­ тегической ошибкой. Это только братья Л ю ри могли себе позволить жесты азартного игрока и рисковать втемную... Грамотный геолог д о лж ен искать сн ач ал а речку, на которой мож но было бы н аблю дать последовательность: слой с признаком А перекры вается слоем с признаком В, на него в свою очередь н алегает слой с признаком С... Потом следует найти другую речку и в ней то ж е описать порядок слоев, проверить, сохраняется ли последователь­ ность отличительных признаков А, В, С... Трудности восточнокамчатской геологии состояли имен­ но в том, что горные породы здесь о казал и сь уж асн о од­ нообразными, многократно повторялись в последователь­ ности д а ж е в пределах одного обнаж ения, и никаких спе­ цифичных, причудливых дутиков, ж уравчи ков и тем бо­ 69


лее Грифитов здесь не находилось. Что ж е касается о к а ­ менелостей, то они попадались очень редко и н еравн о­ мерно. Н априм ер, в одном месте встречен вид К, а в сот­ не километров от него — вид L. Который из них выше, а который ниже? Н а л е ган и я слоя с К на слой с L (или н ао б о­ рот)" не наблю далось. Вот и попробуй используй такие находки д л я . построения геохронологической шкалы... Эх, зн али бы братья Люри, в чем корень всех восточно­ кам чатски х проблем! М ожет, влож или бы свои капиталы в изучение стратиграфии?


В ТИХОЙ ЗАВОДИ Восточная К ам ч атк а на большом протяжении з а ж а т а между Тихим океаном и низменной долиной реки К а м ­ чатки, рассекаю щ ей гигантским рвом почти весь п олу­ остров. Всегда считалось, что восточные хребты, простираю ­ щиеся вдоль границы Ц ентральн окам чатской впадины с ю го-запада на северо-восток, — Ганальский, Валагинский, Тумрок и Кумроч — слож ены меловыми породами, а ши­ рокая п ри б реж н а я ^полоса, ок а й м л я ю щ ая горную цепь с юго-востока, — третичными отложениями. Все нефтяные проблемы связы вались только с геологией третичных слоев. Стоит р азо б рать ся сн ачала, что имеют в виду геоло­ ги, когда говорят о меловых и третичных толщ ах. П о в а ­ риха Зи н а в отряде А натолия Цикунова, работавш ем в Валагинском хребте, возмутилась однаж ды: «Все мел да мел на язы ке — ну хоть бы кусочек показали!» Д л я публики у геологов наготове простой ответ: ме­ ловыми н азы ваю тся отложения, накопивш иеся в период от 130 до 70 миллионов лет тому н азад , а третичными — более молодые об разован ия с возрастом от полутора-двух до семидесяти миллионов лет. Однако геохронология — не генеалогия, сколько лет какому слою, по записям а к ­ тов граж данского состояния или по метрическим церков­ ным книгам не восстановишь. Н ет и прибора, который можно было бы поднести к горной породе и, посмотрев на стрелку, объявить: 87 623 451 год и 9 месяцев. П р о ­ цедура д ати ро вани я слоев длинна, слож н а, неоднознач­ на и неопределенна, но д а ж е если и принимать на веру все цифры, почему все ж е границу меловых и третичных отложений надо проводить именно по значению 70 м и л ­ лионов? Если бы слои в об наж ен и ях были подобны т о ­ варам на складских полках и к ка ж д о м у бы ла бы при­ креплена этикетка: вот это — меловые, а это — третич­ ные, то, произведя много определений возраста, мы смогли бы в конце концов прийти к таком у примерно выводу: да, 7]


действительно, все, на чем были наклеены «меловые» эти­ кетки, имеет возраст более 70 миллионов лет, а все слои с клеймом третичных — не старш е 70 миллионов. Уже из одного этого сопоставления вытекает, что п р и н ад л еж ­ ность к кл ассам меловых и третичных толщ у ста н а в л и в а­ ется не миллионами лет, а чем-то другим, чего вполне достаточно д ля решения всех стратиграфических и струк­ турно-геологических проблем, а круглые цифры с мно­ гими нулями — архитектурное излишество, без которого можно обойтись. И нечего вводить в заб л уж д ен и е д овер ­ чивую публику. П р а вд а, другой ответ на поставленный вопрос о каж ется не таким коротким. В середине XVIII века Д ж о в ан н и Ардуино, р азв и вая классиф икацию A. JI. Моро (помните — первичные и вто­ ричные- «горы»?), п редлож ил разл и чать в земной коре первозданные, или первичные, толщи, более молодые вто­ ричные и еще более молодые третичные толщи. В качест­ ве последних членов возрастного р яд а были выделены рыхлые речные наносы и породы современных вулканов. В 1841 году Д ж о н Филлипс, племянник В ил ьям а С м и ­ та, основоположника палеонтологического метода страти ­ графии, ориентируясь на использование окаменелостей для расчленения всего комплекса слоев земных на группы, ввел в обиход новые наименования первичных, вторич­ ных и третичных толщ — палеозой, мезозой, кайнозой. Р асш иф ро вы вал ись эти термины ка к подразделения д рев ­ ней, средней и новой жизни. Такими наиболее крупными группировками слоев пользуются и современные геологи. С ами ж е группировки, естественно, расчленяю тся на под­ разделения меньшего ранга. М езозойская группа слоев была разб и та на три более мелких класса. В самом молодом из них в Северной Г ер ­ мании часто об наруж и вали сь слои белого писчего мела. По этому отличительному признаку вся группа слоев бы ­ л а н азв ан а меловой. В кайнозой были включены, кроме третичных слоев Д ж . Ардуино, т а к ж е наиболее молодые отложения, соот­ ветствующие речным наносам и слоям современных в у л ­ канических накоплений. Их н азв ал и четвертичными, ну, а назван ие третичных было оставлено за более древними толщ ам и кайнозоя. Т а к вот, к меловым толщ ам , или просто к мелу, были причислены все слои в любой части планеты, одновозраст­ ные меловой группе Европы, а к третичным — слои, со­ поставленные со слоями европейской третичной группы. 72


К ак при этом у станавл и вал ись возрастны е соответствия? думаю, что д ля читателей пока будет достаточно усл ы ­ шать — геологи знают, к а к это делается. Ведь и меня в те годы вполне у довлетворял такой ответ. А предлож ить читателю усомниться в умении геологов мы еще успеем. С начала надо созреть до понимания необходимости сом­ неваться абсолютно во всем. Н ам с Колей предстояло изучать прибреж ную полосу нефтеперспективных третичных отложений. К I960 году, когда мы впервые зан яли сь Восточной К амчаткой, среди них р азл и чал и сь две мощные толщи — кремнистая богачевская и глинистая тю ш евская. Богачевской бы ла н а з в а ­ на толщ а зеленых песчаников и сланцев, впервые описан­ ная Б. М. Ш темпелем и р азв и тая в районе нефтяного ис­ точника. Окаменелости в ней попадались крайне редко, из них не вы страивалось никаких последовательностей, зато в поле распространения тюшевской толщи, восточнее выхода нефти, и окаменелости не были редкостью, и по­ следовательности строились. Однако в окрестностях Богачевки, в Кроноцком райо­ не, все было у ж е много р аз нзучено-переизучено. Стоило ли д о б а вл я т ь в кипящий котел страстей и противоречий еще одно описание тех ж е самы х объектов и (п + 1)-ое мнение о них? К оля решил подойти к проблеме с более широких по­ зиций, начать работу на дальн и х подступах к кроноцкой нефти. В ста пятидесяти километрах севернее источника, в У сть-Камчатском районе, поблизости от бывших з а в о ­ дов Ничиро и «Т. Д. Бр. Л ю ри», были распространены те же богачевская и тю ш евская толщи, но только там они оставались почти неизученными. Именно в этих к р а ­ ях и можно было надеяться получить что-то новое для разреш ения общих трудностей всей Восточной Камчатки. Здесь предстояло вы б рать речку, детально и т щ а т е л ь ­ но описать последовательность слоев, собрать о кам ен е­ лости, потом найти другую речку... и т а к в течение не­ скольких лет. Кому К оля мог поручить эту важнейш ую часть общего дела, если у него был единственный подчи­ ненный? З а собой он оставил полную ответственность по всей проблеме. Я нисколько не сомневался в необходимости засесть за д етальн ое стратиграфическое и палеонтологическое изу­ чение ископаемых органических остатков, но слишком у ж далеко отстояло это занятие от гусарских идеалов м а р ш ­ рутной геологии. 51

73


«Палеонтология? — переспросила одна моя зн аком ая, узнав о моей узкой геологической специализации. — А-а, сл ы ш ал а, помню, это что-то такое зам ш елое, неинтерес­ ное...» С л ы ш ал а она, надо признать, краеш ком левого ушка: палеонтология изучает окаменелое, а не за м ш е ­ лое, — зам ш елое проходит по ведомству ботаники, а что касается неинтересного... В рачи говорят, что нет болез­ ней — есть больные. Т ак ж е можно сказать: нет неинте­ ресных специальностей, есть неинтересные специалисты. Но и коллеги не питали больших иллю зий насчет у в л е­ кательности моей новой профессии. «Что это ты вздум ал хлеб у беременных женщ ин отбивать?» — приторно з а ­ беспокоились они, услы ш ав о моем выборе. Так у ж пове­ лось в геологии, что на роли специалистов по окам ене­ лостям переходят, к а к правило, женщ ины, д а и то лишь в тех ситуациях, когда все прочее становится д ля них недоступным. «П алеонтология требует слишком много вот э т о г о » ,— добавил огорчений мой первый учитель в палеозоологии и палеоэкологии Р о м ан Л ьвович М ерклин. При этом он похлопал себя отнюдь не по голове. О ткуда в «женской отрасли» появился Р ом ан Львович? Были, оказы вается, и мужчины в этом «зам ш елом» деле. К а к врачихи и п ова­ рихи составляю т абсолютное большинство в своих п рофес­ сиях, но среди немногих светил медицины и гигантов к у ­ линарии соотношение полов прямо противоположное, то ж е самое н аблю дается и в палеонтологии. Вспомним хотя бы А ф ри кана Н и колаеви ча Криштофовича! Да и Б. М. Ш темпель отдал дан ь изучению окаменелостей. — Вот братья Лю ри, те игнорировали палеонтологию. К ак и вы, — отвечал я заботливы м коллегам. — Конеч­ но, это вам не ниверситет, ка к говорил Шельменко-денщик, здесь головой дум ать надо. Что верно, то верно, —• черновой работы в палеонто­ логии много, ка к нигде в других отрасл ях геологии. Д е ­ тальное — слой за слоем — описание последовательностей, поиск и вы колачивание окаменелостей, этикетирование, б ер еж н а я уп аковка в бумагу, вату, мох и траву, доставка в л агерь с предосторожностями, излишними д а ж е при пе­ ревозке яиц или старинного ф арф ора. Помню, увидел я однаж ды , к а к Ж е н ь к а на привале снял р ю к за к с у п а к о ­ ванной коллекцией сегодняшнего сбора и по привычке соб­ рал ся сесть на него. Я заи каться начал от возмущения, Ж еньку перепугал, он долго ничего не мог понять в моей бессвязной череде междометий. 74


С мечтами о пятидесятикилометровы х м ар ш рутах при­ ходилось зав язы в ать . Хорошо, если прошел сегодня по речке пятьдесят метров. И з а в т р а не больше, и после­ завтр а, и послепослезавтра... Н а обнажении сидишь как бухгалтер на своем рабочем месте. У ж е не к а ж д ы й к а ­ мешек — к аж д ую пылинку наизусть знаешь. И дорож ку от л агер я до точки наблю дения набьешь вдвоем с помощ ­ ником-коллектором плотнее, чем тротуар к заводской про­ ходной. Д у ш а рвется вперед и вверх, но ты ползаеш ь по п л а с ­ там и представляеш ь, ка к коллеги в данный момент по­ коряют вершины, соверш аю т головокруж ительны е т р а ­ версы, преодолеваю т бурные потоки и грудью встречают шквалы. Л ад н о бы еще находился этот мой рабочий стол гденибудь в немыслимой д али от цивильного населения. Так нет же! С а м а я д а л е к а я точка наблю дения отстояла не бо­ лее чем на д ва д ц ать километров от заброшенного поселка Горбуша. А к поселку по вполне приличной дороге в в ы ­ ходные н а е зж а л и веселые и находчивые устькамчатцы , д ля которых ближний угол моего участка сл уж и л лоном природы. И нам приходилось п р ятаться со всем скарбом в дремучей трущобе, чтобы не вступать с незнакомой ци­ вилизацией в контакты на тему: «А ты меня уваж аеш ь?» И после поля, в кам еральн ы й период, меня не о ж и д а ­ ло увлекательное творчество. К ак ск а за л основоположник эволюционной палеонтологии В. О. К овалевский о работе консервативного профессора Синцова, провалившего его на магистерском экзамене: «Он просто наколотил в о б ­ нажении несколько (не очень много) ракуш ек и разы ск ал в ат л а сах их названия». Вот и мой многомесячный труд после каж д ого полевого сезона сводился к разы скиванию в ат л а сах латинских названий окаменелостей, которых и я в некотором количестве (очень много) наколотил в об­ нажениях. Д а еще требовалось р азы скать сн ач ал а сами атласы. Л и ш ь од наж д ы мне повезло, когда ж е н а А. Н. Криштофовича п одарила мне самый нужный двухтомник по т р е ­ тичным м оллю скам Д ал ь н ег о В остока, выпущенный в свет в 1938 году. С тех пор он не п ереи здавался, и если бы не доброта Веры М ихайловны, не владеть бы мне а т ­ ласом! Н а К ам ч атк е его вообще ни у кого не было, по межбиблиотечному абонементу книги мож но было п о л у ­ чить только на полмесяца, а где разы скивать латинские н азван ия все остальное время? Р ассчи ты вать на переиз­ 75


дание не имело смысла: во всем мире если и набралось бы двести специалистов того ж е профиля, то каж д ы й д о л ­ ж ен был за к а з а т ь по нескольку экзем п ляров книги, чтобы обеспечить хоть самый минимальный ти р аж . Помню, к а к поразило меня таинство появления на свет новых видов животных. Если ни в одном атласе ты т а к и не оты скал латинского н азвания какой-то своей наход ­ ки, — значит, это и есть неизвестный науке зверь! И все­ го-то трудов... Д ву х таких зверей нашел и я в д еб р ях восточнокам­ чатских недр. Моей привилегией первооткры вателя было дать им имена и приписать, в соответствии со всеми п р а ­ вилами зоологической номенклатуры, к видовому наимено­ ванию свою фам илию — фам илию автора вида. Что ни говори, а приятно, когда кроме березы Эрм ана, лошади П рж ев ал ьского в научной литературе будет ж ить собст­ венной ж изнью хотя бы и вымершее животное под моей фамилией! О пределительская работа по установлению видовых названий окаменелы х раковин, конечно, не т а к у в л е к а ­ тельна, ка к построение развесистых филогенетических д р е ­ вес, п оказы ваю щ их происхождение и эволюцию видов, но без в к л а д а профессора Синцова невозможно представить ю жнорусскую стратиграф ию и общую геологию. И как бы ни издевались мои коллеги, значение описательных палеонтолого-стратиграфических исследований д л я Восточной К ам чатки понимали д а ж е они. Бессобытийным, бесконфликтным становилось д ля меня не только поле. Н и каки х волнений и переж иваний не су­ лили и дальнейш ие перспективы. Безоговорочно п ри зн а­ вали важ ность работ подобного рода и ученые советы всех рангов. «Еще немного — и ты высидишь свою диссерта­ цию», — д р азн ил и ребята. П р а в д а, диссертацию п о л а г а ­ лось з а щ и щ а т ь от н ап адок и возраж ений лю бых офи­ ц иальных и неофициальных оппонентов. Но с чьей сто­ роны мне могла угрож ать опасность? Чтобы возразить, надо знать обсуж даемый предмет, а кто, кроме меня, и зу­ чал м о и речки? К чему ж е сводились мои результаты ? Единственный раз после первого палеонтологического сезона я сделал беспросветную глупость, попытавшись изложить свои д о ­ стижения в их натуральном виде. Д ел о было на конф е­ ренции молодых ученых. Мои ровесники, один ученее другого, разв ор ач и вал и перед потрясенными с л у ш а тел я­ ми панорамы вулканических катастроф, яркими к р а с к а ­ 76


ми расписывали апокалиптические картины гор ооб р азо в а­ ния и складкообразован ия. А я ничтоже сумняшеся начал с того, что в самом нижнем по реке Горбуше слое зе л е ­ новатого песчаника обнаружены... д ал ее следовал набор заклинаний на язы ке малолю дного племени специалистов по третичным пласти н чато-ж аберн ы м м оллю скам Д а л ь ­ него Востока, которых (специалистов, а не моллюсков) ни на каком самом представительном симпозиуме не со­ биралось более трех человек в одной аудитории. Обычная же ш ирокая геологическая аудитория, д а к тому ж е от­ нюдь не окам ен ел ая и далее еще нисколько не зам ш ел ая , отреагировала неожиданны м д ля меня, ка к это принято называть, оживлением в зале. Не успел я дойти до излож ения списка руководящих ископаемых, выявленны х в третьем слое зеленоватого пес­ чаника по реке Горбуше, находки которых составляли главный предмет моей гордости, ка к зрители у ж е стонали и плакали, будто слуш али не меня, а остроумного конф е­ рансье. К аки х только сравнений ни удостоили меня после д оклада! И будто по фене я ботаю, и в пономари меня сверх ш тата на полный оклад, не сп раш и в ая трудовой книжки, любой приход зачислит, и песенка моя на никаком язы ке зас л у ж и в а е т переложения на никакую м узы ­ ку... Нет, не понимают современные геологи всей серьез­ ности современной палеонтологии! Ну, а что я д у м ал сам по этому поводу, у ж е после того, к а к было достойно отвечено ка ж д о м у обидчику и бы ­ ло д оказано, что голландские к руж ев а языком плести я умею не хуж е самого молодого и самого ученого? «Ведь это ж е скучно!» — бунтовала душ а. Хорошо, а что отсюда следует? Бросить? «Но это ж е необходимо!» — н астаи в ал разум. Тогда что лее делать? Д а стоит ли на голом месте городить проблемы? Р а з в е не я сам говорил про неинтересные сп ец и ал ь­ ности и неинтересных специалистов? Если я не сумею под окаменелой зам ш елостью отыскать свою неповторимую увлекательность и красоту, молеет, и правда, стоит о ста­ вить слесарю слесарево и не отбивать у беременных женщин их последний в геологическом учреждении кусок хлеба? Р а з в е не подозрительна простота механических дейст­ вий маститого м этра-палеонтолога, и разве не скры вает эта привычность каких-то фундаментальны х за м а л ч и в а е ­ мых трудностей и противоречий? Если не кивать головой 77


нетерпеливо, ка к очень понятливый студент, а посмотреть на все наивными г л азам и ребенка, не обнаруж и тся ли, что король-то — голый? Р а з в е мы с Колей разд ели ли сферы своих интересов? Т ак ж е к а к и он принимал участие в детальн ы х геологи­ ческих (правда, не палеонтологических) исследованиях слоев тюшевской толщи в окрестностях У сть-К амчатска, т а к и я п р о д о л ж а л изучать вместе с Колей геологию всей Восточной Камчатки. Ведь подробная стратиграф ия тюшевской толщи пред­ с т а в л я л а собой не более чем д етал ь геологического строе­ ния нефтеперспективной территории.


ШТОРМ «Геологические исследования не п редставляю т со­ бой, — пишет В. Н. Вебер, — механического сбора ф а к ­ тов, вроде собирания статистического м а тер и ал а по во­ просному листу, но явл яю тся работой творческой, одухот­ воренной долей фантазии, то есть индивидуальной; поэто­ му разн ы е исследователи часто приходят к отличным в ы ­ водам из одного и того ж е р яд а фактов; д а ж е сами факты, как это ни странно, описываются часто весьма различно. Вот почему раб ота в местностях, у ж е затронуты х иссле­ дованиями, несколько сложнее, или ка к бы беспокойнее». Профессор В. Н. Вебер очень деликатен. Если бы он познакомился в свое время с Восточной Камчаткой, то выразился бы несколько определеннее, или к а к бы заупокойнее. Т а к к а к основными тол щ ам и прибреж ной полосы были кремнистая богачевская и глинистая тю ш евская, то г л а в ­ ным вопросом геологии становилось взаимоотношение этих комплексов пород. С какой бы полнотой ни изучали мы с Колей слои тюшевской толщи, наши результаты без у в я з­ ки с богачевкой повисали в воздухе. Построение возрастной последовательности двух (все­ го-то!) толщ давно превратилось в проклятие здешней геологии. Тю ш евская молож е богачевской или наоборот? Ч тобы сравнить возраст двух комплексов пород, необ­ ходимо найти их контакт и посмотреть, что на чем лежит. Толща, л е ж а щ а я выше, д о л ж н а считаться и более моло­ дой. К азал ось бы, чего ж е проще? М естонахождение кон­ такта известно, смотри и д ел ай вывод. Р азн о гл а си я могут возникнуть только в том случае, если какой-нибудь под­ поручик от геологии, ш агаю щ ий в ногу, когда вся рота ш агает не в ногу, будет смотреть на обнажение, стоя на голове. Увы, подпоручиков в роте о казал ось больше, чем р я ­ довых. Такое бывает только в геологии. П л асты обеих толщ были одинаково наклонены на за79


пад, и богачевка р ас п о л ага л ась зап ад н ее тюшевки, за н и ­ мая, таким образом, более высокое положение. П оп роб у­ ем построить простейшее умозаключение: богачевка в ы ­ ше тюшевки, а согласно закону Стено, который читателю известен с 42-й стр. этой книги, мне — с первого курса, а геологической науке с 1669 года, выше значит моложе, следовательно... Богач ев ка м олож е тюшевки! Но вы не угадали... В жизни все гораздо сложнее, чем об этом говорится на первых курсах или пишется в нау ч ­ но-популярных книгах. Н а самом деле к а к р аз наоборот — тю ш евка молож е богачевки. Именно так ум озаклю чали, говорили и писали почти все наши предшественники. А если считать одних только ныне живущ их, до сего дня действующих и определяющ их погоду в здешней геоло­ гии, — все без «почти». Этот парад окс получил в восточнокамчатской геоло­ гической литературе следующее объяснение. В третичном периоде на территории меж ду восточны­ ми хребтам и и нынешним Тихим океаном в древнем море на совершенно горизонтальном дне происходило н акоп ле­ ние кремнистых осадков богачевской толщи. З а т ем произош ли какие-то изменения в области, отку­ д а происходил о саж даю щ и й ся материал, или в области его осаждения, и кремнистые осадки сменились глинисты­ ми, отложивш имися на сформ ировавш ихся ранее пластах. Т ак образовались, согласно реконструкциям предш ествен­ ников, богачевская и тю ш евская толщи. Впоследствии пласты обеих толщ под воздействием сильного бокового давлен ия были смяты в складки. Слои у ж е потеряли способность сминаться, а д авление все в о з­ 80


растало, пока, наконец, не об р азо в ал ас ь гигантская тр е ­ щина, по которой один участок земной коры надвинулся на другой. В верхнем, надвинутом, блоке о ка зал и сь породы богачевской толщи, а в нижнем, поднадвиговом, — тюшевской. Н орм альн ы й осадочный контакт меж ду толщ ами, где тю ш евка н алегает на богачевку, просто нигде не об­ нажен, на поверхность везде выходит только надвиговый. Вообще-то было м алость подозрительно, что при ог­ ромной площ ади, па которой формировались богачевка и тюшевка, и, соответственно, при огромной площ ади р а с ­ пространения самого нормального контакта он, ка к ни ныряли и ни взды м али сь слои .во врем я складчатости, по­ стоянно о ка зы в ал с я то на большой глубине, то под ры х­ лыми наносами, то под вулканическими п латоб азал ьтам и , а надвиг, наоборот, будто специально в ы став л ял ся для всеобщего обозрения. Но мы с Колей с полным доверием относились к выводам предшественников. П е р в а я обязанность геолога — описание контактов наиболее важ н ы х комплексов пород. В нашем случае т р е ­ бовалось детально изучить надвиг. Нетрудно было представить, к а к ая карти н а ож идает нас. Н адви ган ие по трещине срезало всю мощность тюшевской толщи, а это более двух тысяч метров, д а если еще богачевка налегает не самыми верхними своими ч астя ­ ми, д а если учесть, что срезание происходит не под п р я ­ мым углом — надвиги почти всегда бываю т пологими, — то смещение по трещине, по самы м скромным подсчетам, долж но было составить более десяти тысяч метров. Д е ­ сять километров д о л ж н а бы ла проехать одна масса к а м ­ ней по другой! При таком перемещении д о л ж н а образоваться огром­ ная полость самой трещины, вдоль нее — зона дробления пород мощностью, по крайней мере, в десятки метров, в которой пласты обеих толщ, разбитые на мелкие осколки, долж ны перем еш аться друг с другом, а дальш е, на сотни метров от трещины, где слои о казал и сь уж е в состоянии перенести адское волочение без разруш ения, они д о лж н ы быть смятыми в крутые приразлом ны е складочки, посте­ пенно вы п о л аж и ваю щ и еся и успокаиваю щ иеся по мере удаления от трещины. П о крайней мере, т а к выглядели надвиги сравнимой амплитуды в других местах, где они были установлены без всяких сомнений и изучены до м ель­ чайших деталей. С праведливости ради надо упомянуть и о других ти ­ 81


пах надвигов, у которых при смещении блоков в десятки километров не отмечалось ни зон дробления, ни п р и р а з­ ломных дислокаций, а сам а полость р азл о м а не у ста н а в ­ л и в а ла сь без микроскопа. Н о такие примеры следовало числить не по ведомству геологии, а скорее по разр я д у химии. Не той, конечно, которой зан и м али сь благочести­ вый изобретатель пороха монах Б ертольд Ш варц, ан гли ­ чанин Д ж о н Д альтон , не отличавший красных ягод от зеленых, но зато открывший, что вещество состоит из м о­ лекул, и автор «К нязя Игоря» композитор Александр Б о ­ родин, а другой химии, где крупнейшим специалистом был всемирно известный черный маг и волшебник доктор И о ­ ганн Фауст, заключивш ий союз с дьяволом и проживш ий полную приключений жизнь, но уж асн о ее закончивший. Той химии, где процветали благородный ж у л и к Энди Таккер и великий комбинатор, сын турецко-подданного Остап Сулейман Б ер т а М ари я Бендер-бей. С трепетом душевным принялись мы за изучение кон­ так та богачевки и тюшевки. В ка ж д ы й маршрут, кроме неизменных молотков, тас кал и за собой еще и лопаты. Иногда контакт был обнажен, но плохо. А нам хотелось описать к а к можно больше пластов, подходящ их к нему с обеих сторон. Иногда он был совсем зак р ы т осыпями, 82


дерном, кустарником. Приходилось расчищ ать его, о т к а ­ пывать, рыть канавы , пробивать шурфы. Р а б о т а л и мы с добросовестностью кротов и под конец сезона т а к при­ норовились копать землю, что вдвоем могли бы спокойно вызвать на соревнование небольшой ш агаю щ ий э к с к а в а ­ тор — если бы он и обставил нас немного в копании, то уж в шагании мы бы его оставили позади на первом же десятке километров. М ы не об наруж и ли ни самой трещ ины — полости н а д ­ вига, ни зон дробления, ни приразломны х дислокаций. П ороды тюшевской толщи постепенно, совершенно согл ас­ но, миллиметр за миллиметром п ерекры вались породами богачевской толщи. В любом обнажении было отчетливо видно, что поверх­ ность кон такта протягивается п арал л ел ь н о слоям той и другой толщи. Уж не относится ли и наш надвиг к классу не геологических, а химических структур? И тогда мы с Колей вспомнили, что отнюдь не все предшественники считали контакт несогласным, разломны м. Бы ли и и ссле­ дователи, тр ак товавш и е взаимоотношение двух толщ как вполне согласное. М. Ф. Д в а л и , крупнейший зн аток восточнокамчатской геологии, посвятивший ей четверть века ещ е со времен экспедиций АКО, после изучения контактов богачевской и тюшевской тол щ в Кроноцком и Усть-К амчатском районах пришел к выводу о нормальном, с постепенным перехо­ дом, налегании богачевки на тюшевку. Аналогичного мне­ ния п рид ер ж ивал ся и Б. Ф. Д ьяков. Б. П. М окроусов в 50-х годах по м а тер и ал ам собст­ венных наблюдений т о ж е сд ел ал заключение: контакт не разломны й — согласный, но только опрокинутый. И так, не было у геологов единодушия в и нтерпрета­ ции х ар а к т е р а контакта богачевской и тюшевской толщ. Но почему все-таки и сторонники надвига, и Б. П. М ок­ роусов, отрицавш ий надвиг, т а к настойчиво опускали богачевку вниз по возрастной ш к ал е по сравнению с тюшевкой? К а к мы у ж е знаем, на Восточной К ам ч атк е нет соб­ ственной геохронологической ш калы, последовательности отличительных признаков, охваты ваю щ ей обе толщи. Ш к а ­ лы, построенные по слоям одной лиш ь тюшевской толщи, не реш али проблему, не позволяли производить во зр аст­ ные сравнения той и другой толщи. Тем не менее коекакие находки окаменелостей имелись и в богачевке. Их можно было бы использовать, если бы нашлись виды, об­ 83


щие с С ахалином, Японией и Америкой, д ля установле­ ния полож ения богачевки в тамошних геохронологических ш калах. Аналогичным образом следовало установить и полож ение тюшевки, чтобы таким и окольными путями выявить их возрастны е соотношения. П алеонтологи п роиз­ вели сопоставления с другими регионами, но результаты получились невразумительными. В озраст обеих толщ о к а ­ з ал с я по палеонтологическим данны м очень близким — то богачевка п ри зн ав ал ась несколько более древней, то тю ш евка, а это со зд ав ал о большой простор д ля тенден­ циозных, выборочных обоснований структурно-геологиче­ ских построений. Выводы, п оказавш иеся с н ач ал а более убедительными, были сделаны «по общей логике геологического р а з в и ­ тия», к а к издевательски квали ф и ци ровали трезво м ы сл я­ щие геологи-съемщики всяческие премудры е аргументы, порожденные «глубокомысленными и различны ми кабинет­ ными упражнениями». И в самом деле, если геологический возраст опреде­ ляется положением в шкале, то д а ж е ты сяча косвенных улик, к а к говорят юристы, не зам енит одной прямой, тем более что эти косвенные и сами по себе оказались д о­ вольно скоропортящимися. Е щ е первые исследователи обратили внимание, что по­ роды тюшевской толщи имели такой свежий и молодой облик, к а к будто только вчера на свет появились и не успели и окаменеть-то к а к следует. Богачевские породы, наоборот, производили впечатление прошедших огонь и воду, испытавш их на себе воздействие многомиллионно­ летнего обж ига, изменения циркулирую щими растворами, смятия грандиозными дви ж ени ям и масс земной коры. Е с­ ли бы тю ш евка б ы л а более древней, то и ее не могли бы миновать эти изменения. П осле экспедиций «Т. Д . Бр. Л ю ри» богачевская то л ­ щ а бы ла д а ж е н азв ан а метаморфической. А к м етам о р­ фическим в геологии относят самы е измененные, п рео б р а­ зованны е до неузнаваемости горные породы. Именно тог­ д а и появились первые структурно-геологические выводы о н адви гах или, на худой конец, опрокинутых залеганиях. Но В. Н. Лодочников, по книгам которого обучались в институте и мы с Колей, и наши предшественники, и последующие поколения, не обнар уж и л после тщ а тел ьн о ­ го микроскопического исследования богачевских пород признаков метаморф изма. И вот — в геологии это с л у ч а ­ ется очень часто — обоснование отпало, а вывод остался. 84


Вывод породил позицию, позиция — традицию , а т р а д и ­ ция устойчива и консервативна везде, тем более в нашей науке. П ро ан али зи ровав все геологические аргументы, Коля решил, что не верить своим гл азам , у б еж д авш и м в соглас­ ном хар а к тер е контакта и более молодом возрасте богачевской толщи, было бы нечестно перед самим собой, я полностью с ним согласился. С этого момента покой для нас перестал существовать. П ротив нас было выдвинуто много возражений. — В зоне контакта небольшим прослоем повсеместно отмечается го л убая глина. О б р азо в ал ас ь она путем пере­ тирания пород при движ ении их по надвиговой плоскости. Мы ж е считали, что глина произош ла з а счет вы ветри­ вания п ласта богачевских пород у самого контакта. И н а ­ че почему в ней присутствуют только линзочки кремни­ стых пород? Если бы глина возникла путем перетирания пород, то в ней д о лж н ы были бы присутствовать не л ин ­ зочки, а обломки, причем обеих толщ. — Породы богачевской толщи все ж е более изменены вторичными процессами, и это является аргументом в пользу более древнего ее возраста. Н а м пришлось всю зиму просидеть за микроскопами, изучая минеральный состав тех и других пород. Мы у с т а ­ новили широкое развитие и в тюшевских породах многих вторичных минералов. П роверить этот вывод мы попро­ сили крупного сп ециалиста-м инералога. Мы предлож или ему просмотреть наиболее типичные образцы из обеих толщ. К огда он в первый р аз загл я н у л в окуляр, у него невольно вырвалось: — Б о ж е мой! О ткуда вы это только взяли? Д а тут ж е все изменено! Сколько новообразований! К альцит, а л ь ­ бит, пренит, эпидот, серицит, соссюрит... Мы сразу пали духом. О б разец был богачевской поро­ ды. Уныло внимали мы его восторгам. А он продол ж ал обруш ивать на нас к а скады милых его сердцу названий вторичных минералов. Н о вот, наконец, д о ш л а очередь до тюшевских пород. — Сколько видел всяких изменений, но такого! Это черт знает что! Хлорит, эпидот, пелит, пренит, соссюрит, серицит, цоизит... — но теперь поток этих названий из­ ливался б ал ьз ам о м на наши израненные души. Короче говоря, вторичная измененность обеих толщ о к а зал ас ь вполне сравнимой, и использовать ее ка к аргумент в пользу более древнего возраста одной из них было нельзя. 85


— Недостаточно, — н астаивали противники, —- в ы я­ вить п араллельность контакта слоям богачевской и тю ­ шевской толщ в пределах отдельных обнажений. Вот если бы вы проследили контакт на местности, тогда се­ кущее его положение относительно слоев сразу бросилось бы в глаза. Наконец, нас уп рекали в несбойке наших м атериалов с соседними районами. Я дро древних, меловых пород хр еб ­ та Кумроч о б р ам л яет богачевская толщ а, тю ш евская р а с ­ полож ена дальш е. Если принять, что богачевская толщ а древнее тюшевской, то получается очень простая с к л а д ­ ка — н езам кн утая антиклиналь. С амы е молодые породы (тюшевские) располож ены на кры ле складки, б ли ж е к ядру — более д рев н яя богачевка, а в самом яд р е — н аи ­ более древние породы хребта Кумроч. А к а к объяснить такое располож ение толщ с нашей точки зрения? Д е й с т ­ вительно, трудно. По нашей схеме все до лж но быть н а ­ оборот, и породы хребта Кумроч, сл ед ов ательн о , или д о лж н ы быть самы ми молодыми, или д о л ж н ы отделяться от богачевки крупным разломом. И так, наши зад ач и на будущее определились. Во-первых, предстояло получить новые факты, проливаю щ ие свет на природу пресловутого контакта меж ду богачевкой и тюшевкой. С амы м убедительным аргументом д л я геолога яв л яе т ся геологическая карта. Т ребовалось расчленить обе толщи, по крайней мере в их приконтактовых частях, на более дробны е пачки и проследить, ка к протягиваю тся их выходы на дневную поверхность. Н а карте сразу будет видно, п арал л ел ен ли контакт богачевской и тюшевской толщ границам пачек или нет. Если д а — это говорит в пользу согласного взаимоотношения слоистых комплексов. Р азл о м н ы е ж е контакты обычно не считаются со с т р а ­ тиграфическими границами и секут их. Кроме того, надо было изучить внутреннее строение богачевской толщи и выяснить ее соотношение с породами хребта Кумроч. Следующий полевой сезон мы с Колей н ачали с к а р ­ ти рования приконтактовой зоны. С одной стороны у д а ­ лось выделить две пачки слоев и с другой — три. П р о ­ следив их по площ ади, мы установили, что контакт между толщ ам и не отличается конфигурацией от заурядн ы х г р а ­ ниц меж ду пачками и тянется совершенно парал л ел ьно всем этим границам. — Ну что, достаточно? — торж ествую щ е предъявили мы противникам окончательное, к а к нам казалось, под­ тверж ден и е собственной правоты. 86


— Конечно, недостаточно, — возрази ли они. — Просто надвиг сечет слои очень полого. Вот если бы вы выделили больше подразделений, то сразу бы и убедились в секу­ щем положении контакта. И ш ь к а к просто... Три пачки! Смех и слезы... И еще сезон пролетел в м арш р утах , н ад еж д ах , приклю ­ чениях и р азочарованиях. Но на этот раз в наших руках был мощный рычаг — ш к а л а отличительных признаков тюшевской толщи. К а к помогла в решении структурно­ геологических з а д а ч подробнейш ая стратиграф ия, д о б ы ­ тая унылым бессобытийным бдением! Вот когда деталь н аш ла свое достойное место в общей проблеме! С тюшевской стороны кон такта мы нанесли на карту одиннадцать пачек, меж ду которыми, повторяя все изги­ бы д руг д руга, протянулись десять границ. Г ран и ца между толщ ам и снова не о б н а р у ж и л а никаких особенностей. Ну, теперь-то наши противники будут вынуждены признать свою неправоту! Ведь это они сами выдвинули критерий оценки — кто прав, а кто нет, — и у ж на этот-то раз им будет просто некуда деться. — Д есять границ?! Но это ж е несерьезно д ля решения такой важ нейш ей проблемы... Мы не стали уточнять, сколько было бы серьезно. Ну, потребовали бы они от нас пятьдесят, сто, ну, выполнили бы мы их требования, разве изменилось бы что-нибудь? Д а это ж е несерьезно! Смех и слезы... «Н е имеет см ы сла р аб отать д л я чьего-то п ер еуб еж де­ ния. Д у м ать только о деле!» — категорически зая ви л Коля. Д л я меня тогда это было откровением,, и я принял его вы сказы вание к а к «ф ормулу Н и к о л ая Храмова». Сейчас-то я знаю, что у ж е древние р азл и чал и аргу­ менты ad hom inem — к человеку, и ad rem — к п редм е­ ту. Но в спокойной обстановке легко быть умным. К ак много виртуозов, демонстрирую щ их чудеса на тренировке и теряю щ их все тал ан ты в игре, в условиях жесткого си­ лового противоборства, — известно лю бому болельщику. Д у м а т ь своей головой — элементарный, вроде бы, долг научного работника. Только выполняю т его немно­ гие. Идея, если ее не п риторм аж и вать, обычно уводит очень д ал еко от проторенных путей. О бстановка вокруг нас п р о д о л ж а л а накаляться. К а к определяю щ им звеном геологического строения прибреж ной полосы было взаимоотношение богачевской и тюшевской толщ, т а к д ля геологии всей Восточной К а м ­ чатки главное определялось возрастны м соотношением по87


род горной цепи и прибрежной полосы. Н а ч ав с д е т а л ь ­ ной стратиграф ии тюшевской толщи, мы углубились в по­ ле распространения богачевских пород. Б огачевку нам удалось расчленить на р яд пачек. Н аблю ден ия на их кон­ та к т а х п оказы вали, что все более зап ад н ы е пачки з а л е ­ гаю т выше соседних с ними восточных и являю тся, таким образом, более молодыми. Об этом говорил и общий я в ­ ный наклон большинства пластов к зап аду. Не составляли исключения в этом отношении и породы хребта Кумроч, о б рам л яв ш и е богачевку с зап ад а. Их пласты были так ж е наклонены к западу. Н и какого р а зл о м а м еж д у богачевкой и породами К умроча не отмечалось, контакт между ними был нормальным. Заклю чен и е о едином, непрерывно сформ ировавш емся комплексе слоев всей Восточной К ам чатки не было, соб­ ственно говоря, таким у ж неожиданным. Геологи часто путались, з а к р а ш и в а я одни и те ж е участки карты то в зеленый цвет меловых толщ, то в ж елты й «третичный». Борис Васильевич Кузнецов, работавш ий в том ж е УстьК амчатском районе, во время долгих бесед у костра ж а ­ ловался: «К огда я иду от хребта к океану, — у меня все мел! А иду от океана к хребту — все третичное». Н о на его карте горная цепь все ж е п ри в л ек ал а гл аз ж и з н е р а ­ достной весенней зеленью, а приб реж ная полоса испуган­ но ж елтел а, к а к лист осины ранней осенью. Почему так? Когда человек не меняет своих выводов в зависимости


от обстоятельств, пусть д а ж е сам ы х невыносимых, его н а ­ зы ваю т цельной личностью. К оля такой личностью был, а Борис Васильевич не был. Только и всего. Из взаимоотношений м еж д у тюшевкой и богачевкой, а т а к ж е м еж д у богачевкой и тол щ ам и горной цепи с ж е ­ лезной необходимостью следовал вполне однозначный вы ­ вод: породы хребта Кумроч, ран ее считавшиеся самыми древними, о казы вались, наоборот, самы ми молодыми! Не зря повариха З и н а т р еб о в ал а предъявить д л я д о к а з а т е л ь ­ ства хоть кусочек мела с хребтов. Толщи восточной гор­ ной цепи не были меловыми! Вывод о более молодом возрасте пород хребта ис­ пугал поначалу и нас самих. П угаться было чего. Ведь теперь, чтобы д о к а за т ь свою правоту, нам пришлось бы, ни много ни мало, перевернуть с головы на ноги всю гео­ логию Восточной К амчатки. И ли с ног на голову — т а к считали наши противники. Вывод был отнюдь не абстрактно научным. А нтикли­ нали становились синклиналями, и нап равлен ие поисков приходилось менять на противоположное. К а к газ расш иряется, пока не встретит сопротивле­ ние стенок сосуда, т а к и идея в своем сам оразвитии о х в а­ ти л а регион целиком. П ерелопатив м атери алы по другим районам Восточной Камчатки, К оля обнаруж и л, что те ж е пачки, что и в У сть-К амчатском районе, в той ж е по­ следовательности прослеж иваю тся с ю го-запада на северовосток больше чем на тысячу километров от Петропавл овска-К ам чатского до К орякского нагорья. Кроме с т р а ­ тиграфии, схема геологического строения у ж е охваты вал а и складчатость, и м агм атизм, и палеогеографические з а к о ­ номерности осадкообразования. В конце концов, не о ста­ лось ни одного геолога во всем регионе, которого бы так или иначе не затронули наши построения. Р е а к ц и я не зас т а в и л а себя долго ж дать. Постепенно мы переругались со многими своими д р у ­ зьями, оказавш и м и ся идейными противниками. Конечно, во время научных обсуждений стороны стремятся вести по­ лемику в корректной форме. Но длительные и бесплод­ ные попытки прийти хоть к какой-то общей точке зрения н астолько изм аты ваю т нервы, что сами собой возникают резкости, колкости, шпильки... К тому ж е «высоким дого­ вари ваю щ и м ся сторонам» не приходилось ж а л о в а т ь с я на нехватку энергии, молодости, темперамента. Иногда удавал ось довести дискуссию до конца на с а ­ мых джентльм енских нотах, а шпильки начинались в так 89


н азы ваем ы х кул у арах (или, попросту, в коридорах), где вдруг выяснялось, что очень глубоко у в аж а ем ы й Алексей Евгеньевич — это ж е просто Л ёх а, а Анатолий Григорь­ евич, у в аж а ем ы й еще глубж е, — свой в доску Толик. А какие могут быть церемонии меж ду своими? Б ы в а л о и так, что некоторые деятели, по простоте д у ­ шевной путавшие свое мнение с абсолютной истиной, б р а ­ ли на себя ответственность вынести окончательный приго­ вор работе. Приговор этот, если перевести его с научнодипломатического на бесхитростно-русский, иногда зв у ­ чал: « Р а б о т а ничего не стоит». Как, скажите, вести себя в подобных ситуациях? Ведь не ответишь почтенному ко л ­ леге в столь ж е изысканных в ы раж ениях, но в том же духе. Получится дискуссия ка к на базаре: «Дурак!» — «Сам дурак!» Тогда что же, р азгов ар и в ать руками? Тоже как-то не принято в научных сферах. Остается одно — ничего не отвечая, навеки сохранить в разговоре с ав то­ ром сего вы сказы ван ия тон изысканной ледяной в е ж л и ­ вости, начисто отменить все д руж ески е с ним контакты и сократить до минимума контакты деловые. В самом деле, что даю т нам эти споры, кроме глубокой депрессии? Р а з в е нам стали известны какие-то новые факты? И л и мы научились логичнее р ассуж дать? Нет, ка к будто... Тогда лучше этих дискуссий, по возможности, и з­ бегать... Но почему все-таки мы вошли в конфликт со всем ми­ ром? «Если вы никому ничего не д о к а з а л и ,' значит, вы 90


lie правы, — поды тожил один беспристрастный сторонний наблюдатель. — Что ж е это за истина, которую никто не может ни понять, ни принять?» Они, которые со стороны, всегда такие из себя умные... И все ж е люди, которые принимали нашу истину, н а ­ ходились, только мы не были уполномочены сообщ ать о том публике. Союзники наши предпочитали оставаться в глубоком подполье. М илейш ий Борис Васильевич, р а с ­ чувствовавшись, в доверительном порядке признавался: «Конечно, Коля, я с тобой согласен, но если я нарисую карту по-вашему, мне ж е ее никогда на техсовете не з а ­ щитить». И он рисовал карту не по-нашему, и за щ и щ а л ее на техсовете. А вправе ли он был поступить иначе? Ведь непринятая техсоветом к а р та — это б р ак в работе целой партии. Что же, лиш ать премии весь коллектив? Р а з в е передовики проходчики, конюхи, чертежники виноваты в том, что у начальника, видите ли, какие-то претензии на оригинальность? А что ж е остальные? М ожет, они чего-то не знали, чтото недопонимали? Конечно, были среди них и такие, но немного. Д ру гим ка зал о сь неуютно плыть против тече­ ния. Этих было больше. И чтобы не быть зап од озрен ны ­ ми в беспринципности, они воевали против нас особенно непримиримо. Н о гл ав н а я причина безнадежности нашего полож ения л е ж а л а глубж е. ...Все факты, добы ты е многолетними исследованиями, всегда у в язан ы в единую взаимосогласованную картину. К аж д ы й геолог, получив новый материал, интерпретирует его таким образом, чтобы он вошел непротиворечивым звеном в общую схему геологической структуры. Но об ­ щ ая схема строилась на предположении о неверной, с н а ­ шей точки зрения, стратиграфии. Следовательно, все те многочисленные выводы, которые были у в язан ы с этой неверной стратиграфией, не могли согласовы ваться с н а ­ шими построениями. Н о тогда получается, что мож но п оль­ зоваться только чужими м атери ал ам и , а не чужими в ы ­ водами! Перестроить всю геологию на основе дневниковых опи­ саний десятков и сотен исследователей без такой могу­ чей Э В М на плечах, к а к у Коли, нечего было и н ад ея ть ­ ся. И принимаясь з а этот титанический труд, не прихо­ дилось рассчиты вать ни на какое признание. Вечное про­ тивостояние — только оно и ож и д ал о на финише. Так стоило ли браться за гуж тем, кто не дю ж ? 91


Д ел о не остановилось на одном лишь пассивном не­ приятии. Это только благодуш ный Толик Цикунов, такой лее, к а к и прочие, идейный противник, успокоительно из­ рекал: «Ну что ты, Коля, принимаешь все т а к близко к сердцу? Вон в Америке некоторые стратиграфические проблемы реш ались лет сто». Н е все противники были т а ­ кими терпимыми. К огда приш ла пора изложить наши построения для широкой публики, я написал статью о детальной страти ­ графии тюшевской толщи У сть-Камчатского района. Коля долго вым учивал текст, посвященный структуре всей Вос­ точной К амчатки. С любым из выводов его рукописи я был согласен, все они делали сь на моих гл а з а х и при моем участии, за все я был готов воевать. И тем не ме­ нее Коля, а не я, всегда первым п р ед лагал мысль, Коля д а в а л ее последнюю формулировку. От соавторства я от­ к а зал ся , ка к он ни н астаивал. По общепринятому порядку все научные публикации проходят своеобразны й ОТК. Обычно редакци я н а п р а в л я ­ ет статью на рецензию коллеге автора, занимаю щ емуся теми лее или близкими вопросами и компетентному в об ­ суж даем ой проблеме. Конечно, когда речь идет о п редм е­ те, вы зы ваю щ ем острые разногласия, рецензентов с т а р а ­ ются подбирать среди более или менее нейтральны х спе­ циалистов. Но на Восточной К ам ч атке нейтралитета не существовало. М оя раб ота получила самую лестную оценку, была п ризнана значительным вкладом в изучение структуры региона. Отзыв того ж е рецензента на Колину статью о к а ­ зал с я длиннее самой статьи. К аки х только этитетов там не было! Один из них мне особенно запомнился: «возом­ нивший себя ниспровергателем основ»... Именно такой х а ­ рактеристики удостоился Коля. Я почувствовал себя обязанным оценить свою позицию заново. С тало окончательно ясно, что делить нам с Колей предстояло не лавры... К огда пишут о научных конфликтах, почему-то всегда используют словосочетание «борьба идей». Д о б р о ж е л а ­ тельн ая, р ы ц а р ска я схватка с открытым заб р ал о м , где ка ж д ы й заботится п реж д е всего, к а к бы не сделать б оль­ но противнику. Но ведь в столкновении идей все не по­ нарошку; это не борьба, а н астоя щ ая война. К а к во в с я ­ кой войне, здесь есть и ж ертвы , здесь убиваю т — не только морально, но порою и физически. Сколько н е за ­ ж и в аю щ и х душевных ран, изломанны х судеб, инфарктов! 92


К а к и во всякой войне, здесь то ж е существует понятие «предательство». Наверное, я поступил необдуманно, сгоряча. Но можно ли, находясь в эпицентре зем летрясения, спокойно в зве­ шивать усилия? Свой «значительный вклад» я в зн ак протеста изъял из печати. А статья о геологии всей Восточной К амчатки пошла от нашего общего имени. Что ж е касается р асп ре­ деления ролей в авторском дуэте, то все разреш илось так просто! К огда фам илии соавторов перечисляю тся не по алф авиту, а вопреки ему, это и означает, что первый в списке — он ж е первый и в деле. Зато «возомнившим се­ бя» я стал на равных п р ав ах с Колей. Я долго в о зв р а щ ал с я потом в воспоминаниях к этому событию. Допустимы ли так ие приемы в научной поле­ мике? Ну, а собственно, что здесь такого? Р а з в е автор ре­ цензии имеет меньшее право на излож ение своего мнения, чем автор статьи? Если рецензент действительно дум ал именно так? Н е яв л яется ли обязанностью каж д о го чест­ ного человека говорить то, что думаеш ь? Р а з в е мне не приходится сейчас писать отзывы на в с я ­ кую халтуру и белиберду? Что же, хвалить все подряд, или ограничиваться уклончивыми отписками? Ведь нет же! Но. никто и не меш ает мне проан ал и зировать все «за» и «против», привести контраргументы, опровергаю щ ие р е ­ цензируемый текст, и сделать категорическое заключение: «Выводы автора не могут быть приняты», — или д аж е: «Статья не за с л у ж и в а ет публикации», — но сильные в ы ­ р аж ен и я — «белиберда» и «халтура» — оставить при себе. Н е зря ж е придуманы нормы поведения! Если бы все говорили все, что думаю т, ж и вы х бы на З е м л е не осталось. П раво дум ать своей головой пришлось нам с Колей оплачивать еще более дорогой ценой. От официального руководителя камчатской геологии поступило в институт официальное письмо, в котором об р ащ ало сь внимание д и ­ рекции на недопустимое поведение двух сотрудников, ко ­ торые не только д ум аю т сами не так, к а к надо, и не то л ь ­ ко т р атя т государственные деньги не на те идеи, но еще и ориентируют поисковую практику не туда, куда надо. Такой проект о введении единомыслия на Восточной К а м ­ чатке с н ам екам и на оргвыводы у ж совсем не у к л а д ы в а л ­ ся в рам ки научной полемики. Руководителю никто не посы лал на рецензию наши 93


статьи, нпкто не просил его вы сказы ваться о наших р а б о ­ тах. Просто он исходил из своего понимания долга. Прош ло много лет, мы с ним встретились и снова з а ­ говорили на ту ж е тему. Я спросил, к а к он будет реаги ­ ровать, если, к примеру, К оля приш лет ему автореф ерат своей кандидатской диссертации. Он твердо ответил, что напишет отрицательный отзыв. Вот если реф ерат не будет ему н аправлен официально, м я гк о ,н ам ек н у л корифей к а м ­ чатской геологии, он мог бы сделать вид, что ничего не заметил. Это п редставлялось ему большим личным од ол­ жением. Но я заверил, что в любом случае первый э к ­ зем пляр Коля обязательно отправит ему. «Ну, тогда, — он развел руками, — уж не обессудьте...» Но неужели ж е нет в геологии никаких критериев оценки, позволяю щих обойтись без учета традиций, гос­ подствующих мнений, должностей, степеней и званий? По крайней мере сейчас я знаю, что субъективные кр и ­ терии существуют. И они-то д аю т таким, к а к Коля, право иметь свое мнение, планировать собственные научные ис­ следования, ориентировать поисковую практику, а таким, к а к наш инквизиторски бдительный руководитель, не д а ­ ют п рава определять судьбу исследователей Колиного м а с­ ш таба, т а к ж е ка к и судьбу крупных научных и народно­ хозяйственных проблем. А вот объективных критериев у нас нет. В том и состо­ ит гл ав н а я беда геологии, и не только восточнокамчатской.


ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НАУКА - ПАЛЕОЭКОЛОГИЯ Хищный брюхоногий моллю ск иолиницес, устроившись поудобнее на раковине двустворки, вы сверливает в ней круглое отверстие. Вот он останавливается, переводит д ы ­ хание. Ух, толста, дьявол! Отдохнуть бы... Д а обоняние так щекочет зап ах нежного, сочного мяса... Кто-то что-то ищет по дну, кто-то кого-то сосредоточенно жует. И вдруг все зам ерло. М оллю ски засты ли на месте, охваченные какой-то смутной тревогой. З е м л я з а д р о ж а ­ ла, сн ач ал а мелко и неясно. Н ебольш ой толчок, оплывина. М оллю ски заш евелились, ста р аяс ь вы б раться из-под заноса. Поздно! Вся масса ила стронулась с места, по­ п олзла все быстрее и быстрее, п ерем ал ы в ая растения, раковины моллюсков, морских ежей, брахиопод... Нечасто приходится н аб лю д ать такие картины д а ж е биологам, изучаю щим донное население современных м о­ рей. А описанное произошло в «тюшевское» время, то есть во времена ф ормирования тюшевской толщи, или, ка к считается, тридцать миллионов лет назад. В осстанавли вать подобные сценки из древней жизни позволяет палеоэкология — н аука о взаимоотношениях древнего организм а и его среды. М атериалом д ля реконструкции событий далекого прошлого послужили те ж е самы е окаменелости, по ко ­ торым строилась и д ет ал ь н ая стр атигр аф ия тюшевской толщи в окрестностях У сть-К амчатска. ...Десятки тысяч раковин, заколоченных в ящ ики, з а ­ гром ож даю т до потолка рабочую комнату. К аж д ую р а ­ ковину надо тщ ательно отпрепарировать, определить, из­ мерить ее длину, высоту, выпуклость, вычислить объем. З атем вычерчиваются графики, подсчитываются количест­ венные соотношения различны х видов. К а ж д а я из этих операций — долгие недели, а то и месяцы. И вот передо мной в лотках аккуратн о разлож енны е, любовно отпрепарированны е раковины. Я' д олж ен у с т а ­ новить, к а к они ж и ли, какие условия сущ ествовали в те 95


д ал еки е времена, к а к накапли вались тогда горные породы. К ак это д елается? Д а очень просто. Л ю бой ископаемый организм имеет родственников сре­ ди ныне живущих. И ногда окаменелость удается отнести к современно­ му виду. Условия обитания современного вида можно изу­ чить самым тщ ательны м образом. А согласно принципу ак ту ал и зм а («настоящее — ключ к познанию прош ло­ го»), об р аз жизни и условия обитания ископаемых пред ­ ставителей всегда можно считать таким и же, к а к и у сов­ ременных представителей этого вида. Если ж е окам ене­ лость п рин ад леж и т к вым ерш ему виду, то ближайш им и среди ныне живущ их ее родственников будут п редстави­ тели того ж е рода. Но т а к ка к род в клю чает в себя много видов, то информ ация о среде обитания в этом случае по­ лучается более расплывчатой, неопределенной. Если в ы ­ мер и род, то бли ж айш их родственников надо искать в том ж е семействе, и т. д. Д опустим, мы о б наруж и ли в ископаемом состоянии вид, ныне ж ивущ ий на глубинах от 8 до 32 метров. Моле­ но сразу сделать вывод: глубина древнего бассейна была где-то в пределах 8— 32 метров. К огда в пласте встре­ чены представители нескольких современных видов, то глубина вычисляется к а к среднее арифметическое из гл у ­ бинных диапазонов всех этих видов. Арифметика, к а к и з­ вестно, н аука точная. Н уж ную величину можно определить с какой угодно точностью. Таким ж е образом мы быстрень­ ко установим и все прочие характеристики древнего «тюшевского» моря. Начнем с этого, например, пласта... Принцип ак ту ал и з м а позволяет уверенно говорить, что большинство моллюсков данной коллекции питалось м е л ­ кими частицами органики, л еж а щ и м и на поверхности грунта. Бы ли и моллюски, добы ваю щ ие пищу — те ж е органические частицы — из взвеси в воде. Но их было ничтожное меньшинство. Д л я интерпретации таких соотношений можно исполь­ зовать формулу, одинаково справедливую и д л я людей, и д л я моллюсков: кто больше ест, тот больше и п о п р а в ­ ляется. Моллюски, собиравшие органику с поверхности грунта, находили, очевидно, пищу в избытке. А их соседям, отфильтровы вавш им органику из взвеси, попросту нечего было есть — взвеси почти не было. Значит, воды над этим поселением были спокойными, неподвижными. П о д в и ж ­ ные воды взмучивали бы грунт и вым ывали бы из него питательные вещества, было бы много пищи во взвеси и 96


мало в грунте. А это д олж н о было привести к обратным соотношениям ф ильтрую щ их и собираю щ их моллюсков. Раковины , найденные здесь, были очень тонкими, хруп ­ кими, они не могли в ы д ер ж и в ать ударов волн, зато были приспособлены к ж изн и на мягких илах, могли легко пе­ реносить недостаток кислорода. Сообщество имело очень обедненный состав. Значит, какое-то препятствие не по зво­ л ял о поселяться здесь многим другим животным. Если судить по отбору нетребовательных к кислороду форм, таким препятствием был недостаток кислорода. М ягкие илы н акап л и в аю тся в спокойных водах, недостаток кисло­ рода — т а к ж е следствие застойных условий. И так, все экологические признаки вполне согласно приводили к од ­ ному выводу: над поселениями этих моллюсков не могло быть никаких, д а ж е самы х слабых, течений. Здесь гос­ подствовали вечная тишина, темнота, покой. Однако стоило лиш ь взглянуть, на скопления о к а м е ­ нелостей, найденных в породе, чтобы сра зу прийти к в ы ­ воду — раковины в этих скоплениях явно снесены тече­ ниями, причем течениями очень сильными: створки р а з ­ рознены, обломаны, потерты, хаотично перемеш аны друг с другом, с породой, с мелкими облом кам и ракушника. П ол у ч ал ся п арадокс: по одним пр изн акам •— н и к а ­ ких течений, по другим — течения, и очень сильные. Сколько ни б л у ж д а л а мысль в поисках выхода, всюду о ж и д ал тупик. Ц епь умозаклю чений становилась прото­ ренной дорож кой. Д еся тки р аз проверив все логические мостики, знаеш ь наперед: д о р о ж к а снова завед ет в при­ вычный тупик. З н аеш ь — и не мож еш ь остановить мысль, и вот она у ж е все быстрее и быстрее д е л а е т полные обо­ роты по зам кн утом у кругу: исходная позиция — у м о з а ­ ключения — тупик, снова исходная позиция — те ж е ум о­ заключения... М ысль р аб отает вхолостую, идет вразнос, в голове такой хаос, что страш но становится. От всего этого т а к тупеешь, что когда идешь с работы домой, на всякий случай д ер ж и ш ь ся подальш е от дороги — ка к бы чего не перепутать и по ошибке не зал е зть под машину. М ожет, неверна методика, если она приводит к таким абсурдам ? М ож ет быть... К а к удостоверишься в ее п р а ­ вильности? Ведь никто не видел, к а к эти моллюски ж или на самом деле... Но ведь и атомов тож е никто не видел... И так, основным отправным пунктом во всех моих у м о ­ заклю чениях был принцип актуал изм а. Отож дествив о к а ­ менелость с современным родом, я, не особенно задумы4 К и стокам геологии

97


ваясь, распр остран ял на древний организм условия оби­ тан и я его современного родственника. А чего, собственно, задум ы ваться? Д о меня т а к д ел ал и сотни, тысячи людей. Ну, а если все-таки задум аться? Ведь согласно этому принципу, условия обитания современных и древних ж и ­ вотных мы считаем одинаковыми совсем не оттого, что знаем об этом наверн яка (тогда не нужен был бы и сам принцип), а просто потому, что т а к считать нам удобнее. К а к мы в осстанавли вали древнюю среду? О бн аруж и в окаменелость, п р и н ад л еж ащ ую к современному виду, мы ан ал и зи ровали д ал ее д ля современного моллю ска его с в я ­ зи с условиями внешней среды: моллю ск таким-то о б р а ­ зом связан с глубиной, таким — с соленостью, с х а р а к ­ тером грунта и т. д. Причем «и т. д.» ставится здесь вовсе не потому, к а к это иногда д елается, что ск азать больше нечего, а ограничиться перечисленным несолидно. «И т. д.» в этом случае очень ёмко. Д и а л е к т и к а у т в е р ж д а ­ ет, что все в мире взаимосвязано. Мы можем, например, установить связь меж ду распространением м оллю ска в Б елом море и курсом акций «Т. Д. Бр. Люри». Абсурд? Конечно. Но то-то и скверно, что постановка такого а б ­ сурдного вопроса в принципе, исходя из методики, р а в ­ ноправна с постановкой других вопросов. М ожет, попробовать раздели ть ф акторы среды по сте­ пени их важ ности д л я ж изн и организма? К а ж д о м у животном у или растению д ля ж изн и тр еб у ­ ется определенное количество каких-то благ. Но те ж е бл а га нужны и другим. Д л я удовлетворения потребностей всех видов их просто-напросто не хватит. А потому и н а ­ чинается д ел еж , носящий название борьбы за сущ ество­ вание. Ч а щ е всего о казы вается, что з а все блага бороть­ ся не приходится. Одно из них обычно истощается р а н ь ­ ше других, и именно его недостаток сд ерж ив ает все д а л ь ­ нейшее развитие организмов. М орские донные животны е вынуждены делить прежде всего пищу — микропланктон и детрит — полураспавшиеся органические остатки. Вид, наиболее приспособлен­ ный к здешним условиям, поглощ ает н аибольш ее ко л и ­ чество пищи, остальные довольствуются объедками с его стола. Р е ж е случается, что пища в местообитании присутст­ вует в избытке. Всем, кто сумел сюда проникнуть, еды хватает. Тогда начинается борьба за территорию. Р а к о ­ вины теснятся одна к другой, растут сплошной щеткой, с изгибами и вмятинами с той стороны, где моллюска 98


теснил сосед. Внешний вид особи в таких местонахож де­ ниях определяется не ее видовыми особенностями, а р а с ­ положением н формой соседей. Часто развитие какого-либо вида в бассейне с д ер ж и ­ вают н еблагопри ятная соленость, тем п е р а т у р а ,г а з о в ы й ре­ жим. Короче говоря, на распространение животного в л и я ­ ют многие факторы. К акие из них наиболее важ ны ? Конечно, преж д е всего это пища. К аж д о е животное питается такой пищей, какую оно в состоянии добыть. Н аиболее распространенны е моллюски — двустворки — потребляю т планктон и органический детрит. Оба компо­ нента пищи могут находиться к а к на дне, в осадке, т ак и в воде, во взвешенном состоянии. Большинство двустворок (устрицы, мидии, гребешки, сердцевидки и многие другие) отфильтровы ваю т пищу из взвеси. Д линны ми трубчатым и сифонами всасы ваю т они воду внутрь раковины. Затем , т а к ж е ка к кит п роцеж и­ вает рачков, креветок и прочую мелочь через свои «усы», так и моллюски прогоняют воду сквозь ж а бры . У перечис­ ленных двустворок ж а б р ы хорошо развитые, сильно р а с ­ члененные, пластинчатые, сл у ж а щ и е идеальными фильт­ рами, способными и звлекать из взвеси частицы разм ером меньше микрона. Д ру гие двустворки, назы ваем ы е первичножаберными, имеют слабо развитые, нерасчлененные ж а б р ы , не п р и ­ способленные д л я фильтрации; эти ж ивотны е собирают частицы органического детрита, л е ж а щ и е на поверхности грунта. Д л я сбора органики первичнож аберны е воору­ жены мощными ротовыми лопастям и с большим количест­ вом гибких щупальцев. О б раз питания моллюсков обусловливает все другие стороны их жизни. Фильтраторы, стремясь освоить местообитания, н аи бо­ лее богатые пищей во взвеси, засел яю т участки с очень бурными водами. Но в этих условиях они д олж н ы прочно п рикрепляться ко дну, иначе волны оторвут раковину и разобью т ее о скалы. П о-разному реш аю т моллю ски эту проблему. Устрицы прикрепляю тся цементом, мидии биссусом — множеством тонких крепких, ка к капрон, нитей. Ф олады всверливаю тся в камни и скалы. П рикрепление бы­ вает настолько прочным, что рвутся рыболовные тралы , цепляющиеся за сидячих животных. С обиратели, наоборот, поселяются в н аиболее спокой­ ных участках бассейна. Но здесь, вследствие застойности вод, обычно отмечается дефицит кислорода. Собираю щ ий 99


моллю ск вынужден выбирать — либо место, богатое пи­ щей, но бедное кислородом, либо бедное пищей, но бо­ гатое кислородом. Д л я освоения обильных источников пи­ щи собиратели обязательно д о л ж н ы были вы работать способность переносить кислородное голодание. В погоне за пищей морские моллюски освоили и пере­ соленные и недосоленные бассейны, и воды с постоянны­ ми отрицательными тем пературам и, и мелководья у р а с ­ каленны х песков Африки, и даже... безводную среду. Н а л ит орали морские животны е способны подолгу, от одного прилива до другого, обходиться без воды. А супралиторальны е вообще могут довольствоваться только редким «душем» из брызг. И так, пища — фактор номер один д ля донных беспо­ звоночных. В аж н ы т а к ж е содерж ание кислорода в воде и тем пература. М еньшее значение имеют соленость, свой­ ства грунтов. Ну, а глубина? Ч тобы ответить на этот вопрос, стоит повнимательнее присмотреться к распределению по г л у ­ бинам современных морских животных. И вот что о к а зы ­ вается. Н аходи т мелководный моллю ск д л я себя д о с т а ­ точно пищи и кислорода где-нибудь поглубж е и тотчас спускается на это место. Не считаясь с глубиной. О б и т а­ тели бурных мелководий безболезненно переносят в К у ­ рильских проливах с их стремительными течениями г л у ­ бины в две тысячи метров. А глубоководные моллюски в тихих за л и в а х и бухточках поднимаются почти до по­ верхности воды. Если связь организм а с глубиной незакономерна, сл у ­ чайна, неустойчива д а ж е в наш е время, могла ли она оставаться устойчивой в течение десятков миллионов лет? Так что не стоило быстренько вычислять среднее а р и ф ­ метическое д л я всего сообщества... И все-таки, д а ж е установив в аж н ость какого-то ф а к ­ тора среды д л я жизни организма, мы еще не мож ет счи­ тать, что связь м еж д у этим фактором и организмом устой­ чива во времени. Необходимо знать, к а к и через какой физиологический механизм фактор действует на организм. О б раз питания донных беспозвоночных определяется строением системы органов питания (сифоны, ж а б р ы , ро­ товые лопасти со щ упальцам и, пищ еварительный тракт и т. д .). Д л я перестройки системы необходимы огромные п ромеж утки времени. Отношение к пище можно, таким образом, считать устойчивым в течение геологической ис­ тории. 100


Отношение моллюсков к кислороду и х ар а ктеру грунта такж е обусловлено строением систем органов, служ ащ и х для ды хания, ползания, прикрепления. Поэтому связь сов­ ременного организм а с этими ф ак то рам и среды т а к ж е мо­ жет быть уверенно распространена на их ископаемых ро д ­ ственников. А вот об отношении моллюсков к солености т а к с к а ­ зать нельзя. У них нет никаких органов, регулирующих внутреннюю соленость. Изменилось содерж ание солей в морской воде — и это ср азу ж е ск азы вается на реж име работы клеток. С м ож ет ли организм перенести измене­ ние — зависит в основном от приспособляемости клеток. Какова причина различной приспособляемости моллюсков, является ли эта причина признаком вида, рода, семейст­ ва — неизвестно. Во всяком случае у современных мол­ люсков отношение к солености часто бывает различным д а ж е у разны х рас одного и того ж е вида. Время, необ­ ходимое д л я обособления одной расы от другой, — всего несколько тысяч или десятков тысяч лет. А если ископае­ мое животное ж и л о десятки миллионов лет назад? И так, что мы имеем после ревизии методики? О тно­ шение моллюсков к пище, кислороду и грунту реаби ли ти ­ ровано. А вывод об отсутствии течений основывался имен­ но на нем. Т ак что все остается по-старому. И выходит, работа п роделан а зря? П о ж а л у й , нет! Хотя з а г а д к а не р азг а д а н а , все ж е попутно получены выводы, денные сами по себе, — об устойчивости в течение геологической ис­ тории связей орган и зм а с хар актером пищи и грунта, с содерж анием кислорода и неустойчивости этой связи с глубиной и соленостью. Попробуем подойти к проблеме с другой стороны. Что еще могло раздробить, разл о м а т ь раковины, если не т е ­ чения? П редполож им, их р азг р ы зал и кр а б ы или рыбы. А откуда тогда разрозненные, но не раздробленны е створ­ ки? Что же, рыбы щ елк ал и моллюсков, к а к семечки, и шелуху, боясь раздробить, аккуратн о вы плевы вали на дно? А откуда появилась окатанность? И потом масштабы... Не могли ж е рыбы съесть все раковины во всем море. Все чащ е и ч ащ е появляется поползновение примирить непримиримое, хоть с н атяж кой, но сделать совместимы ­ ми противоречивые показания. В самом деле, все ли окаменелости в скоплениях о к а ­ таны, обломаны? Ведь можно найти неокатанные? М о ж ­ но, но сколько их? И процента не наберется... Н у и что же? Ведь можно сказать: «Скопления окаменелостей в 101


некоторой своей части представлены неокатанными э к ­ зем п л ярам и хорошей сохранности». М ожно? Процент — это тож е «часть». И ли д а ж е наоборот: «Скопления о к а ­ менелостей частично представлены окатанными, об ло м ан ­ ными, разрозненным и створками». Р а з в е не так? И д е ­ вяносто девять процентов — т ож е «часть». В результате — вывод громоздкий, неестественный, р азд р аж аю щ и й . И очень некрасивый. Всем своим сущ ест­ вом чуешь — неверный, натянутый. П равильное решение о бязательно долж но быть изящным, стройным, з а х в а т ы ­ вающим дух. Это к а к у конструкторов самолетов: к р а с и ­ в ая маш ина — хорошо летает, н екраси вая — плохо. Нет, не могли образоваться такие противоречивые ком п­ лексы при нормальном осадконакоплении. То есть... что это я говорю — не могли, раз они образовались... не д о л ж н ы были... при нормальном осадконакоплении не должны... П ри нормальном... Минуточку, спокойно, а что значит — нормальное? Ну, равномерное, частица за части­ цей, при постоянных течениях, периодических течениях, вроде приливо-отливных, вовсе без течений... И, наконец, разгадк а, в которую хочется поверить с р а ­ зу: течения были, но не обыкновенные. И случались они не чаще, чем один р аз в пять—десять лет, т а к к а к снесены были поселения с большим количеством взрослых особей нормальны х разм еров, д ля достиж ения которых м оллю с­ кам требуется от пяти до десяти лет. В остальное время в бассейне тишина, темнота, покой... Из всех известных в н астоящ ее время типов течений таким мог быть только один — спазм атические мутные потоки, открытые сравнительно недавно. Эти потоки в о з­ никают там, где осадки отлагаю тся на морском дне с крутыми углам и наклона. Насы щ енный водой тонкий о с а ­ док легко переходит в текучее состояние и от малейшего зем летрясения устремляется вниз по склону, все ускоряясь и взмучиваясь. И вот уж е нет осадка, весь он перешел во взвешенное состояние. Эта о б р азо в ав ш ая ся муть име­ ет удельный вес больший, чем у морской воды, и поэто­ му п родол ж ает скаты ваться, неудержимо разгоняясь, см ы ­ вая на своем пути и за х в а т ы в а я с собой ил, песок, р асте­ ния, животных. Л а в и н а мчится со скоростью курьерского поезда, постепенно зато р м аж и в ая с ь лишь там , где с к а ­ ты ваться у ж е некуда, — на дне океанических котловин, снося туда, за многие километры от местообитаний, до неузнаваемости обломанные, потертые и окатанны е р а к о ­ вины моллюсков. 102


Увлеченный этой новой гипотезой, сразу ж е н а т а л к и ­ ваешься на массу в аж н ы х и интересных следствий. Вопервых, скопления окаменелостей могут многое р а с с к а ­ зать и о том месте, где они отложились, и о том, откуда они снесены, и обо всем пути переноса. В аж н о только не напутать, р азоб раться, что откуда. Во-вторых, несомнен­ но, что на этом участке во время отлож ения горных пород тюшевской толщи сущ ествовал морской бассейн с круто наклоненным дном, на котором часто происходили з е м ­ летрясения. А так и е крутые высокосейсмичные склоны крайне х арактер н ы д л я бортов современных островных дуг. Следовательно, открытую ранее третичную остров­ ную вулканическую дугу мож но дополнить еще одним важны м структурным элементом — склоном к океан и ­ ческой впадине. В-третьих, ...но пока хватит... нельзя н а­ громож дать из следствий пирамиду, стоящую на одной точке. Ведь гипотеза основана только на одном ф акте —• противоречии м еж д у экологической характеристикой м о л ­ люсковых комплексов и особенностями их захоронения. Следующ его полевого сезона ж деш ь так, к а к не ж д а л и одиннадцатую серию «С ем надцати мгновений весны» по­ клонники Ш тирлица, высидевшие десять предыдущих. Среди восточнокамчатских геологов нет равнодуш ных ремесленников. У каж д о го — своя идея, а у некоторых д аж е две, и любое обнаж ение мож ет подрубить идею под корень. А это т а к больно, когда приходится расставаться со своей, выношенной, выстраданной... Снова проходя через бывший поселок Горбушу, я не разм агничиваю сь в воспоминаниях, не зах в аты в ает меня радостная суета: «Мы снова в поле!» Я весь охвачен т р е ­ вогой: д о л га я ли жизнь суж дена моей идее, или только до завтраш него утра? Если мои реконструкции верны, то скопления моллюсков д олж н ы быть заклю чены в глины. Ведь и в тех местах, откуда снесены моллюски, и на всем пути потока могли отлагаться только тонкообломочные породы... И все-таки н а зав тр а мир обрушился в очередной раз. Первое ж е обнаж ение опровергло все мои умозаклю чения. В мещ аю щей породой д л я раковин оказал и сь гравелиты и конгломераты. К а к в полусне отбираеш ь образцы, описываешь все — что ж делать! — к а к есть, а не к а к оно д о лж н о быть. Несколько дней ползаеш ь по обнажениям, обш ариваеш ь каж ды й камень, а мысль неотступно тычется в этот но­ вый, совсем неожиданный тупик..,


А что, если проан ал и зир овать вещественный состав этих галек? В составе гал ек — почти сплошные обломки местных пород той ж е тюшевской толщи. В таком случае их и не могло быть в местообитаниях моллюсков. Они о б р а зо ­ вались у ж е позднее, когда спазматический поток, набрав большую скорость, р азм ы в ал , в зл ам ы в ал и дробил поро­ ды, выстилаю щ ие морское дно на его пути. Интересно — факты, не совпадаю щ ие с п р ед ск а зан и я­ ми, не только не опровергают, но д а ж е обогащ аю т гипо­ тезу. Наверное, потому, что гл ав н а я мысль верна. П ов е­ рив в действенность своей гипотезы, работаеш ь спокой­ нее, ка ж д ы й новый необъяснимый ф акт у ж е не переводит в шоковое состояние. П оявл яется уверенность: в конце концов и этот ф ак т найдет свое объяснение и дополнит, оживит и украси т схему. Постепенно, ш аг за шагом, схема об растает живыми деталями. О б н ару ж и в аю тся следы размывов, подводно­ оползневые дислокации, смешение сообществ, ж ивш их в разн ы х местообитаниях. И вся эта интерпретация оказы вается такой у в л е к а ­ тельной и живописной картиной! П алеоэкологи я — это не физика элем ентарны х частиц. Там, установив зак он о м ер­ ности дви ж ени я электрона по орбите, не представиш ь его ш ариком, в ращ аю щ и м ся вокруг ядра. Здесь ж е ничто не меш ает созданию яркой, образной картины. Море, вос­ становленное по самым непохожим ни на что морское внешним признакам, о ж и в ает таким, каким оно было д а в ­ ным-давно. Видны его скалистые берега, бурные м елко­ водья, заросли водорослей. А вот мягкое илистое дно, на первый взгляд совершенно безжизненное. Но пригляди ­ тесь внимательнее! И з норки высовы вается длинный д ы х а ­ тельный сифон мии. Чуть заметно шевелится ил — под его поверхностью ползет нукула. Неизвестно к а к п опав­ ш ая сюда молодая мидия проделы вает странные манипу­ ляции. П редсмертные судороги, гибель от н едостатка кис­ лорода? Хищный брюхоногий моллю ск полиницес, устр о­ ившись поудобнее на раковине двустворки, высверливает в ней круглое отверстие. Вот он останавливается, п ере­ водит дыхание. Ух, толста, дьявол! Отдохнуть бы... Д а обоняние так щекочет аром ат нежного, сочного мяса... Ктото что-то ищет по дну, кто-то кого-то сосредоточенно ж у ­ ет. К аж д ы й зан ят своим привычным делом, не за д у м ы ­ ваясь над тем, гуманно ли это, не ам орально ли... О б ы ч ­ ная идиллия джунглей, 104


И вдруг все зам ерло. М оллюски засты ли на месте, о х в а ­ ченные какой-то смутной тревогой. З е м л я з а д р о ж а л а , сн а­ чала мелко и неясно. Н ебольшой толчок, оплывина. М о л ­ люски заш евелились, ста р аяс ь вы б р аться из-под заноса. Поздно! Вся масса ила стронулась с места, поползла все быстрее и быстрее, п ерем ал ы в ая моллюсков, морских ежей, растения, брахиопод. П осле катастроф ы дно безжизненное, пустынное... Но вот, долго ли, коротко ли, п риковы лял первый моллюск. Огляделся вокруг, удовлетворенно хмыкнул и набросился на богатые, разнообразные, никем не используемые з а л е ­ жи пищи. Р ай ско е место! Вот только, пожалуй, скучно­ вато немного. И не хватает подруги жизни. Но скоро по­ является и она, за ней — другие, и б ы вш ая пустыня с т а ­ новится снова оживленным, веселым поселком. Эта немудреная история жизни и смерти повторяется много-много раз, и к а ж д а я ка тастр о ф а о ставляет свою подробную летопись в пластах горных пород. И нет з а н я ­ тия увлекательнее, чем расш и ф ро вк а этой летописи.


Я НАЧИНАЮ ЗАДУМЫВАТЬСЯ М ож ет ли работа, выполненная с неподдельным вдох­ новением, пропасть втуне? О казы вается, еще ка к может... Р аск р о ю маленький секрет. Предыдущий р азд ел о п а ­ леоэкологии представляет собой слегка измененный текст моего старого очерка, в котором после слов «И нет ни­ чего увлекательнее, чем расш и ф ро вка этой летописи» стояло утверждение, что она же, эта расш иф ровка, к ро ­ ме увлекательности, еще и полезна д л я поисков полезных ископаемых. Конечно, какие-то связи м еж д у поисками и п ал ео эко­ логией существуют, но вот являю тся ли они более тесны ­ ми, чем связи меж ду распространением моллюсков в Б е ­ лом море и курсом акций «Т. Д . Бр. Люри»? Я, к а к теперь думаю , использовал тогда прием про­ фессионального ж урн ал и ста: «Э к скаваторщ и к И. Иванов ковшом своего механизм а неожиданно выворотил из з е м ­ ли бивень мамонта. П ередовик производства, в ы полняю ­ щий планы на 102— 103 процента, не прошел мимо н ах о д ­ ки. Ценный экспонат, переданный геологам, поможет им в работе по поискам месторождений угля, меди, олова». Конечно, И. Иванов за с л у ж и в а ет поощрения, другой на его месте выворотил бы из зем ли трубу газовой м агист­ рали и не поднялся бы со своего рабочего кресла, чтобы звонить по телефону 04. И ж у р н ал и ст молодец, не прошел мимо вечнозеленой темы о связи науки с производством. Н о я-то ка к мог д ать маху?! Н еуж ел и путь к истине про­ ходит только через заб луж д ен и я? Когда после моих публикаций о палеоэкологии прошло несколько лет, мне показалось странным, что результаты и по детальной стратиграф ии тюшевской толщи, и по со­ отношениям богачевки, тюшевки и пород Кумроча сразу оказал и сь в центре внимания, никого не оставили рав н о­ душным, а палеоэкологических реконструкций будто и вовсе не было. Обидно, конечно, и было бы зам анчиво з а ­ 106


клеймить презрением тех геологов, которые еще не д о ­ росли до понимания настоящей науки. Н о стоило, хотя бы в качестве запасного вар и ан та, и п роанализировать все с самого начала... Может, я бездарный палеоэколог? М ожет, другим по­ везло больше? А в самом деле, д ля чего н уж н а палеоэкология? Но не кощунственный ли вопрос я поставил? К огда на очень представительном совещании я спросил у солидно­ го д окладчи ка, а кого об сл уж и вает палеоэкология, чьей служ анкой она является, что тут поднялось! ...«Да как можно! С л у ж ан к а, обслуживать... Это т а к а я наука, т а к а я наука...» Д а и вообще мож но ли т а к про Ее величество Н ауку? От возмущения аудитория потеряла д ар связной речи. Мне быстренько стало стыдно. Однако червь сомнения не перестал шевелиться. И когда спустя несколько лет от одной горячей патриотки палеоэкологического нап р авл ен ия я усл ы ш ал обиженную формулировку: «У палеоэкологии нет потребителя», — д ля меня все окончательно стало ясно. Я вовсе не соби­ р ал ся н ав язы в ать свое мнение прочим коллегам, мне н а ­ до было решить один лиш ь вопрос: к а к ж и ть дальш е? П ро д ол ж ать, игнорируя непризнание и непонимание, шест­ вовать каменисты ми тропами чистой науки, н езап ят н а н ­ ной низменными практическими соображ ениями, или все ж е нырнуть в это взмученное, бурлящ ее болото? С ам а постановка вопроса вовсе не п ред п о л а га л а гото­ вого ответа. Мой однокурсник Кирилл, например, после выпуска из института излож ил откры ты м текстом, почему он вы б рал вулканологию : « Д а ответственности — н и к а­ кой! Мост не обрушится, месторождение пустым не о к а ­ жется, а от извержений у нас еще никто не погибал». А сколько К ирилловы х единомышленников «пом алки вали в тряпочку»? Т ак что, чего у ж там, перед самим-то собой стесняться! А д ля посторонних сгодятся и белоснежные м а скх а ла ты чистой науки! Но ведь исторические реконструкции, кроме своей у в ­ лекательности, об л а д а ю т и тем преимуществом, что они гораздо более бесспорны! Но... минуточку... откуда это следует? Ну, они гораздо реж е оспариваются... Не только мои зах в аты в аю щ и е истории мирной жизни доброго хи щ ­ ного брюхоногого полиницеса и его трагической гибели в подводном катакл и зм е, но и все-все прочее, восстановлен­ ное пытливыми умами многообразие прошлого. Что-то я не припомню, чтобы у в аж а ю щ и е друг друга коллеги р а з ­ 107


ры вали отношения из-за различной интерпретации глуби ­ ны и тем пературы «богачевского моря». Стоит лишь сой­ тись двум камчатским геологам, хоть в ку л у ар а х симпо­ зиума, хоть в петропавловском «Космосе», хоть на со ­ чинском пляж е, сразу на повышенных тонах начинается дискуссия: что выше, что ниже, что на чем л еж и т и что чем перекрывается. И — ни дна тебе, ни покрышки... З а п р и их вдвоем хоть на год в камере-одиночке — все равно не доспорят. А реконструкции прошлого... это, ко­ нечно, вещь хорошая, нужная... Только какой же... с к а ­ ж ем , чудак... будет основывать свои построения на чужих реконструкциях? П родукт этот только д ля единомыш лен­ ников, которые с радостью принимаются склонять: «П. К. Сморчков детально восстановил...», « Р аб ота П. К. Сморчкова убедительно показала...», — и после не­ скольких туров цитирования: «П. К. Сморчков доказал...» Кому до казал -то? Единомышленники ни в каки х д о к а з а ­ тельствах и не нуж дались, а противники д а ж е плечами пож ать не сочтут нужным. И потом, очень у ж подозрительна болезненная р еа к ­ ция геологов на любые возраж ени я. Если ты уверен, что противник ошибается, зачем ж е волноваться? Р а з в е в математике, где, я надеюсь, к а ж д о м у ученому известно, что д в а ж д ы д ва четыре, кто-нибудь возмутится и нако м ы сл я­ щим арифметиком, вычислившим, что д в а ж д ы д ва — пять? И у ж совсем удивительно, когда отсутствию всяких критериев и правил придается чуть ли не статус закона. М ож но ли, скаж ите, истолковать иначе утверждение В. Н. Вебера, что геологические исследования ■ — работа творческая, индивидуальная, одухотворенная долей ф а н ­ тазии? И самому профессору ка ж етс я странным, что д а ­ ж е ф акты описываются часто весьма различно. У ж чем бог не обидел ни одного камчатского геолога, та к это щедрой долей фантазии. А насчет и ндивидуаль­ ности... К аж д ы й мой коллега был яркой, неповторимой индивидуальностью, о бладавш ей своим собственным ви­ дением мира. И у кого повернется язы к обвинить такого исследователя, что он описывает факты не так, к а к д р у ­ гой исследователь? Д а он не описывает, он их в и д и т не так! В Кроноцком районе к моменту, когда мы с Колей ан ал и зи ровали тамошний материал, побы вало семнадцать экспедиций. Р езул ьтат? С ем н адц ать стратиграфических схем, семнадцать карт, про к аж д у ю из которых т а к и хо­ 108


телось сказать, что она д иам етр альн о противоположна всем остальным — к а к по отдельности, т а к и вместе в з я ­ тым. Мы с Колей оказал и сь не таким и у ж белыми воро­ нами, разош едш ись с коллегами во в згл яд ах на геологи­ ческое строение. В ам непонятно, ка к из двух толщ — богачевки и тю ­ шевки — молено составить семнадцать р азны х к ом би н а­ ций? В геологии это д ел ает ся очень просто. Обе толщи были п одразделены на пачки, подпачки, свиты, подсвиты. В обиходе запестрели наименования — по назван иям рек, где «наиболее типично» представлена свита, а речка в свою очередь носила фам илию охотника, чей участок р азм ещ а л с я на ее берегах, или имя бухты, куда она в п а ­ д ал а, — зам ел ьк ал и ивановская, дроздовская, оленинская, чаж м и н ская, тал ов ск ая, татьянинская, ольгинская... Этот богатый набор у ж е созд ав ал простор д ля ком би н ирова­ ния, в ы раж ен и я своей индивидуальности, демонстрации творческих возможностей буйной фантазии. Б ы л осущ еств­ лен почти полный перебор всех мыслимых вариантов, что на чем л еж и т и что з а чем следует, а когда и это поле деятельности показалось узким, в ход пошли картины с ф ац и альны м и зам ещ ениям и — это когда одна пачка не следует за другой, и не предшествует, а зан и м ае т с ней одно и то лее полож ение в последовательности. То есть обе ф ормировались в одно и то лее время в одном и том лее морском бассейне, только одна, например более пес­ чаная, на западе, а вторая, более глинистая, — на вос­ токе. «Я не могу себе представить геосинклиналь без фациальных замещений», — пр овозгл аш ал генеральную л и ­ нию в построении карты ровесник, зе м л я к и, до некото­ рого поворота в дискуссии, друг М и ш ка Апухтин. Ну, что ты с человеком поделаешь, если у него т а к а я вот инди­ видуальность? Н е молеет, и все тут! Р а з в е он не имеет на это законного права? Индивидуальность, она на то и ин­ дивидуальность, что у каледого — свое... Р а в и л ь Усманов не мог представить той лее геосинкли­ нали без изоклинальны х складок — это когда гар м о ш ка см ята до п редела и кры лья ск л а д о к п ар ал л ел ь н ы друг другу. Р а з в е он имел меньшее право на собственное пред ­ ставление? Федя Самойлов не мыслил себе вообще ни­ чего без густой паутины разн окал иб ер н ы х разломов, д ля Бориса В асильевича К узнецова Восточная К ам ч атк а ви­ делась в образе широких спокойных полос распростран е­ ния третичных и меловых толщ. 109


К аж д ы й из них использовал свои права без ограни­ чения. К ар ти ро ва л и бы они отдельны е острова в океане, или, еще лучше, в р азн ы х океанах, каж д ы й был бы д ово­ лен и собой и прочими островитянами-единоличниками, да вот беда — их планш еты соседствовали друг с другом теснее, чем их кварти ры в геологическом доме, меж ду ко ­ торыми хоть стенка есть. А к а к быть, если м еж д у листами Кузнецова и У сманова, У сманова и С амойлова, С ам о й л о­ ва и Апухтина, нанизанны ми на одну и ту ж е (это п р и зн а­ вали все) полосу, устроенную во всех своих частях оди­ наково (и в этом разн огласи й не бы л о), границы п ро лега­ ли условными, к а к экватор, линиями, не имеющими, как известно, ни ширины, ни м атериального вы раж ения? Г р а ­ ницы эти пересекали все геологические контуры и не мог­ ли отделять область широкого р азви тия изоклинальных ск ладок от п ространства, где этих ск ладок нет, зато р а з ­ ломы там и сям пронизы ваю т земную твердь. П ред с то ял а у в я зк а зак ар т и р о ва н н ы х листов. Этого т р е­ бовали инструкции, техсовет и зд равы й смысл. Но как св язать несвязуемое, ка к ’с клеить, сшить, сколотить лоскут­ ное одеяло, гармонь, три широкие разноцветны е ленты и разбитую тарелку? С бойка листов — са м а я в п ечатля ю щ ая эпопея в л ю ­ бой геолого-съемочной экспедиции. П о н ач ал у руководите­ лей партий призы ваю т к взаимопониманию, и поскольку, по непроверенным сведениям, где-то за п ределами геоло­ гии истина р о ж д ается в спорах, контакты меж ду кон ф ли к­ тующими сторонами поощряются. О днако по прошествии некоторого времени, к а к правило, выясняется, что про­ гресс в сближ ении позиций удручаю щ е мал. П оявляю тся оригинальны е приказы : «М. М. Л еб ед ев у и А. Ф. М ар ч ен ­ ко спорить только с 16.00 до 18.00». М. М. Л ебедев и А. Ф. М арченко — не «восточные кам чадал ы », их листы располож ены в Срединном хребте, но суть д ел а везде одна и та же. Когда и эта н естанд ар тн ая мера не прино­ сит успеха, следует серия официальных слуш аний и в з а и ­ мопроверок с предъявлением каменного м атери ал а, д н е в ­ никовых записей, ж ур н ал ов опробования и прочих исход­ ных данных. Кроме обострения отношений, слуш ания со взаи м оп роверкам и обычно ничего не дают. И тогда предпринимается еще одно чрезвычайное ме­ роприятие — всех упорствующих начальников зачисляю т в одну партию и отп равляю т на поля сраж ен и я с грозным напутствием: не столковавш ись, домой не возвращ аться. Серия задуш евны х бесед у костра оставляет неизгла-


Димый след в душ ах участников тя ж б ы и в легендах их карт. Федя Самойлов показы вает пример прочим т я ж у ­ щимся... Нет-нет, не думайте, что он перетасовал толщи в своей стратиграфической последовательности или пере­ красил участки карты. И дея его проста и н езам ы словата: надо осознать, чего, собственно, от нас требует техсовет? Если на разны х листах вы деляю тся толщи под одними и теми ж е названиями, то и последовательность их д о л ж н а быть везде одинаковой... У лавливаете, коллеги? Коллеги, еще вполне вязав ш и е лыко, сразу вставили его в строку. Р а з Федя согласился переименовать свою дроздовскую в чажминскую , то и за Борисом В аси л ьеви ­ чем дело не станет, пусть его оленннская теперь н а з ы в а ­ ется татьяипнской... С миру по нитке ■ —■ техсовету униф и­ ц ированная легенда. В торговле подобная операция к в а ­ лиф ицируется к а к пересортица. У всех все к а к было, а сбойка продвинулась. Ну, а линии на карте, чего там мелочиться, — если я опущу границу на пару сотен метров, а ты поднимешь ее... на триста, идет? —■ будет полный аж ур, комар носа не подточит. Только чтобы не получилось, к а к в Корякском нагорье, где все границы сбили, д а проигнорировали, что последовательность одних и тех ж е толщ с востока на за п а д на одном листе идет снизу вверх, а на соседнем — сверху вниз. В геологии безвыходных положений не бы ­ вает, выкрутились и тут, д а еще обогатили теорию новым элементом — «структурами типа пропеллера». Т а к что гармонь с разбитой тарелкой как-нибудь соединим! И соединили... Все требования инструкции выполнили, и техсовету придраться не к чему; вот только гармонь осталась гармонью, а р а зб и тая т а р е л к а — разбитой т а ­ релкой. И все-таки сбойка соседних листов — затруднения мелкого кали б р а. Ведь мы с Колей, можно сказать, по­ вернули на 180 градусов всю Восточную К ам ч ат к у вокруг горизонтальной оси. А Всеволод Иванович Тихонов, под руководством которого начинали свою деятельность А н а ­ толий Цикунов, И ван Флоренский, Алексей Ш анцер и В ладим ир Петров, повернул К ам ч атк у на 90 градусов вокруг вертикальной оси: если другие считали, что с к л а д ­ ки здесь вытянуты в направлении с ю го-запада на севе­ ро-восток, то В. И. Тихонов пришел к выводу — складки нап равлен ы не вдоль, а поперек К ам чатки — с юго-вос­ тока на северо-запад. Конечно, и эти построения оспаривались, т а к ж е ка к 111


и наши, но и от них нельзя было отмахнуться, и в конце концов возникал недоуменный вопрос: что ж е это за наука, конструкции которой настолько произвольны, что их м о ж ­ но в р ащ а ть вокруг двух осей? Но разв е не явл яется противоборство мнений о б я з а ­ тельным признаком всякой здоровой науки? Д а в н о извест­ но: если в науке нет достаточного р азн оо б рази я взглядов, она загн и вает на корню. М ожет, наоборот — геология очень зд ор овая н аука и по сравнению, допустим, с м а ­ тематикой вы глядит т а к же, к а к марш рутный богатырьтае ж н и к рядом с хилым очкариком-математиком? Только куда-то не ту д а уводит избыточное разн оо б ­ разие. К а к про царицу К леопатру говорили, что ее л ю ­ бовников легче пересчитать, чем перечислить по именам, т а к и в геологии мнения по одному и тому ж е вопросу приходилось у ж е считать на «штуки», не пытаясь вникнуть в их сущность. Уже оценки истинности начали основывать на такой бухгалтерии. В рецензии на одну нашу с Колей статью т а к и было, черным по белому, написано, что, поскольку п редставлен н ая точка зрения — т р и н а д ц ата я (ссылки на двенадц ать предыдущих приводились с соблюдением всех требован ий ), то вероятность ее истинности равн а 0,076. Вот на что способно применение математики в геологии! Геологический юмор и здесь не остался в хвосте. «Один геолог — две точки зрения», — издевались над собой «камчадалы ». А к а к ж е с доказательностью ? Н еуж ели, что бы ты ни сделал, ка ж д ы й останется при своих интересах, и пози­ ции, к а к баранов, будут считать по головам? А зачем тогда голова, кроме ка к д ля счета? Н е мож ет ведь быть, чтобы и в других, более строгих нау ках процветал такой ж е избыток мнений! Есть ж е в них что-то п одрезаю щ ее кры лья фантазии, о граничиваю ­ щее абсолютную свободу сам овы р аж ен и я, есть у тв ер ж д е­ ния немыслимые, запрещ енные, недопустимые! Нет, нельзя мириться с нынешним состоянием геоло­ гии! Р а з в е мож ет К оля что-то кому-то д оказать, если никто никому вообще ничего еще не д о к аза л ? Стоит ли биться лбом об стену? Принципиальность — прекрасное качест­ во, но если нет ни малейш их шансов на успех, не вы л ьет­ ся ли она в бесполезную жертвенность? В игре без правил победа приходит не к тому, кто прав. Д ип л ом ати я, т а к ­ тика, политес — вот главны е козыри в геологическом про­ тивоборстве. 112


Нет, если и можно чем-то зан и м аться в геологии, то только детальной стратиграфией! Она и необходима без­ оговорочно, и спокойствия, однозначности, доказательности там, надо дум ать, побольше. А если копнуть поглубже?.. Только... стоит ли? Сидят себе люди, работаю т, пользу приносят, д руг д р уга у в а ­ жают, не ссорятся, отношения не портят... Чего ж е б о л ь ­ ше? М ожет, и мне лучше р азв и ва ть достигнутое, перспек­ тивы продвиж ения здесь откры ваю тся вполне безоблачные, добросовестности мне хватит, чтобы высидеть две д и ссер ­ тации. Ведь если и случаю тся здесь кое-какие неувязки, так где ж их нет? Н е разберусь сам — всегда мож но о б р а ­ титься к старш им товари щ ам , они подскаж ут: вот здесь, наверное, будет так, а здесь —• этак. А чтобы все было од­ нозначно, лучше всегда о б р ащ аться к одному и тому же старш ем у товарищу. А то придется вы бирать — чьему совету верить? В чужую голову ведь не залезеш ь, не у я с ­ нишь, почему он советует именно так... Помню, з а д а л я лишний вопрос одному крупному специалисту, он снисхо­ дительно похлопал меня по плечу: «Научитесь в свое в р е­ мя. Обычно это приходит с опытом, с годами...» А что именно приходит с опытом? Авторы популярного переводного руководства по с т р а ­ тиграфии, ам ериканцы К ар л Д а н б а р и Д ж о н Р о дж ер с пишут: «Не следует заб ы вать, что стратиграфическое р а с ­ пространение окаменелостей не бывает зар а н е е известно, а мож ет быть установлено лишь практическим путем. Опыт полевых работ покаж ет, что некоторые формы [то есть окаменелости] сохраняю т относительно устойчивое стратиграфическое положение, и они могут быть исполь­ зованы с наибольшим успехом». В чем состоит «п р акти ­ ческий путь», из каких отдельных шагов он склады вается, что и ка к п окаж ет «опыт полевых работ» — не р ас ш и ф р о ­ вывается. Н е ль зя ж е т а к туманно-многозначителы-ю ф о р ­ мулировать свои рекомендации! Н у ка к тут не позавидуеш ь математике, в которой на протяжении у ж е третьего ты сячелетия служ и т образцом ясности и четкости, например, евклидов алгоритм н а х о ж ­ дения наибольшего общего делителя: 1. О бозревай д ва числа: А и В. Переходи к следую щ ему указанию . 2. С р а в ­ ни обозреваем ы е числа (А равно В, А больше В или А меньше В ). Переходи к следую щ ему указанию . 3. Если обозреваем ы е числа равны, то... Если не равны... Вот почему в м атем атике нет проблемы сбойки г а р ­ 113


мони с разбитой тарелкой, и разо б раться с любыми труд­ ностями можно без помощи старш их товарищей. Здесь не мож ет и возникнуть никакой неудовлетворенности, ниг­ де — ни малейш ей лазейки д л я двусмысленности, р а з ­ ночтения, творческого соучастия читателя, а в геологии —■ прочитал, попы тался осмыслить, а единственный р езул ь ­ тат — л ав и н а вопросов и головная боль. А понять хочется. Ведь чувствуешь себя к а к с немытой шеей, когда корифеи подсказы ваю т, какой геологический возраст устанавл и в ается д ля твоей коллекции о кам ен е­ лостей, собранных во втором слое зеленоватого песчаника по реке Горбуше. Или им п одсказы вает ответ сверхъестественная интуи­ ция? Употребляет, например, автор учебника по п алеон то­ логии Л. Ш. Д ав и та ш в и л и вы раж ен и е « разга д а ть в о з­ раст»! М ожет, таинство сие велико есть, и надо лишь мо­ литься тем, на кого снизошла т а к а я благодать? Есть ж е провидцы, которые р азга д ы в аю т сны, п редсказы ваю т судь­ бу, читают чужие мысли на расстоянии и с-помощью об ы к­ новенного ивового прута отыскиваю т воду под землей! А может, попытаться расш иф ровать их действия, з а ­ цепившись за само понятие «геологический возраст»? Ведь узнав, что это такое, можно приблизиться и к пониманию того, к а к он устанавливается... И так, геологический возраст породы — это время, про­ шедшее с момента ее образования... Но ведь момент р о ж ­ дения породы никем не фиксирован. Справедливости ради надо упомянуть, что есть много методов установления в озраста породы, д а ж е очень мно­ го. А много — это еще хуже, чем ничего. Н адо заран ее предусмотреть, какой результат выбирать из многих про­ тиворечащих друг другу, д л я этого понадобятся критерии выбора, а построить их не проще, чем сам метод. О п р е­ деление геологического возраста безмолвствует и насчет выбора и насчет критерия. Н о вообще-то стратиграф ы предпочитают результаты по окаменелостям. Хорошо, а к а к быть, если по брюхоно­ гим моллю скам результат получился другой, чем по усоногим ракам? Например, в одной моей коллекции было найдено мно­ го окаменелостей миоценового во зр аста и одна раковинка, н азы ваем ая, согласно атл асам , V a riam u ssiu m pillarense, — олигоценового. Олигоцен и миоцен — это разны е п о д р а з­ деления третичных пород. К а к быть? П ринимать решения по большинству? Нет, старш ие товарищ и подсказали, что 114


возраст в данном случае — олигоцен. «Вариамуссиум пе­ ретянул», — прокомментировали геологи. — Почему пере­ тянул? — Потому что руководящий! — А к а к отличить руководящий от неруководящего? — Руководящ и й — это такой, у которого узкий вертикальный диапазо н и ш иро­ кий горизонтальный... — А к а к их измерять, в каки х еди­ ницах? И к а к быть, если у одного вида вертикальный д и а ­ пазон получше, а у другого — горизонтальный? Кто кого перетянет? — Ах, один д у р а к мож ет за д а т ь столько вопросов, что сотня умных не ответит! — Но к а к работать, если не по­ лучишь ответа? — Д руги е ж е работаю т, — и неплохо по­ лучается! — Н у и что? Все получается, а в финале — гармонь с разбитой тарелкой? Нет, если у ж докап ы ваться до первоистоков всех гео­ логических недоразумений, нельзя оставлять ни м а л е й ­ шей неясности. И ли — или... И ли определенность до по­ следней запятой, ка к в алгоритме Е вклида, или — гармонь с разбитой тарелкой! — Д а стоит ли т а к цепляться, все наизнанку в ы в о р а ­ чивать, одного себя за умного в ы д авать? — Но если пост­ роения старш их принимать по принципу: «Л ю ди приду­ мали не глупее нас с тобой», то стоит ли и браться за науку? ! Д а и не один я. Многие п оначалу видели неясности и противоречия в чужих и собственных умозаклю чениях, з а д а в а л и те ж е недоуменные вопросы, а потом... Потом приобретали опыт, то есть привы кали к формулировке «более или менее ясно». Н о опять-таки не все. М иш ка Федоров, например, в осходящ ая зв езд а к а м ­ чатской вулканологии, махнул на все рукой: «Н е хочу я писать статьи, в которые сам не верю!» — и ушел в опе­ раторы на телевидение. И я тоже, ка к М иш ка, не хочу писать статьи, в которых сам внж у противоречия и глубо­ комыслие. Только я не согласен уходить на телевидение. Мне по душ е геология. Поэтому и буду копать до исто­ ков. Есть и еще одна причина личного свойства, не позво­ л я ю щ а я мне принимать геологию такой, к а к а я она есть. Что это за наука, в которой серость п ролезает в доктора, а Колю Х рамова официально аттестуют ка к не соответст­ вующего долж ности м л а д ш е г о научного сотрудника? ...Наступил момент, когда я поставил крест на всех своих н а д е ж д а х и планах, решил, что десять лет п отер я­ ны зря. и начал ж и зн ь сн ачала. 115


ДО ОСНОВАНЬЯ, А ЗАТЕМ... Мне повезло — кандидатскую диссертацию я успел з а ­ щитить еще в те б лаж ен н ы е времена, когда искренне в е­ ровал в эволюцию, палеоэкологию, безоговорочную необ­ ходимость расш ифровки геологической истории. «Н адо же разгадать, ка к оно было на самом деле!» З а щ и щ а е м ы е тезисы касали сь мирной жизни доброго хищного брюхоного полиницеса и вообще всего того, что описано в р азд ел е «Эм оциональная н аука палеоэкология». П осле защ иты , которая проходила в Институте геоло­ гии и геофизики Новосибирского А кадемгородка, я пере­ шел на работу в этот институт и с головой окунулся в бурную научную жизнь. Семинары, конференции, д о к л а ­ ды, дискуссии... Особенно запомнилось обсуждение проек­ та Стратиграфического кодекса С ССР. К а к найти выход из лаб и ри н та противоречий, в кото­ ром б л у ж д а л а не только восточнокамчатская геология? Д а ж е те, кто понимал, что источник противоречий — в слабости и незрелости науки о земных недрах, отодвига­ ли соверш енствование геологии на неопределенное буду­ щее, а пока... В конце концов, к а к говорил Гегель, мы не мож ем отклад ы вать переваривание пищи до заверш ения р азр а б о тк и физиологической теории. Ведь если не сбились листы К узнецова и Апухтина, научно-технический совет геологоуправления д олж ен без­ отлагательно решить, кто прав, а кто виноват, кому д а ­ вать премию, а кому нет. И чтобы в решении Н ТС было поменьше произвола, нужно реглам ентировать его д е я ­ тельность некоторыми правилами. Тогда Кузнецову м о ж ­ но будет пояснить, что его партия лиш ена премии на ос­ новании, скаж ем , пункта «Г» п а р а г р а ф а 33. Кодексы, как известно, надо чтить... Ну, а те, кто не находил в самой геологической науке никаких изъянов, кроме неизбежных трудностей любого нормального развития, вообще н адеялись с помощью ко­ декса избавиться от большинства недоразумений днесь, 116


и присно, п вовеки. Людей, сомневающихся в необходимо­ сти реглам ентации научной деятельности геолога, находи­ лось мало. Гласом вопиющего в пустыне осталось в ы с ка­ зы вание казахстанского ученого А. М. С ад ы к ова о том, что геолог-практик принимает требования кодексов ф ор­ мально, в силу своей дисциплинированности, отнюдь не по соображ ен иям деловой необходимости и собственного убеждения. Если при построении карты мнения разош лись — надо уметь договориться. Именно т а к считало большинство. Вопрос лиш ь в том, чтобы научиться это делать. Под бди ­ тельным присмотром сверху, откуда, к а к известно, виднее. ...Обсуждение получилось образцово-показательны м. Звучало много убедительной критики: этот пункт заменить, другой переписать, третий п одредактировать. Н е остались незатронутыми и крупные р азд ел ы кодекса, и д а ж е ф о р­ мулировки его назначения и целей. И все ж е с к л а д ы в а ­ лось впечатление, что в конференц-зале р азы гры вается представление с зар а н е е принятыми ограничениями — не касаться в дискуссии главного. И поэтому особенно п ри ­ влекло (больше! — приковало к себе внимание) эм оци о­ нальное выступление могучего оратора в очках, с резк и ­ ми ж естам и и, мягко говоря, непривычными д л я а к а д е ­ мической аудитории выраж ениями. Есть жилищ ны й кодекс, говорил он, есть кодекс з а ­ конов о труде и уголовный кодекс. А вот физики и м а т е ­ матики не побеспокоились обзавестись собственным ко­ дексом и не чувствуют в том ни малейшего неудобства, прекрасно умеют договариваться друг с другом, и более того — д о казы в ат ь свою п равоту и всему научному сооб­ ществу и д а ж е противникам. У них никогда не возникало потребности в п равилах, за наруш ение которых следовали бы санкции вроде лиш ения премии. Почему они могут позволить себе подобные вольности? Д а потому, что у них есть теория. Логически безупречная, п роверяем ая и п о дтвер ж даем ая опытом, практически эф ф екти вн ая и по­ тому общ епринятая. Н икому не в озбраняется отклоняться от нее сколь угодно далеко, но только каж д ы й соверш ен­ но добровольно старается этого не делать. Теория б а зи ­ руется на некоторых исходных посылках, аксиомах, в ней фиксированы основополагаю щ ие понятия, определенные в полном соответствии со всеми требованиями логики, сформ улированными еще Аристотелем. А вот авторы это ­ го труда, — оратор потряс перед собой высокоученым предметом обсуждения, — я голову отдаю, ка к говорила


моя хорош ая зн аком ая, на химическую завивку, и двух страниц из Аристотеля не прочитали. И наче бы они т а ­ ких глупостей не написали. М еня в этом выступлении поразило все — и с о д е р ж а ­ ние, с которым я был полностью согласен, и форма, резко р асхо дя щ ая ся с моими представлениями об акад ем и чес­ ких нормах и приличиях. Д а ведь он ж е только д у р ак а м и не обозвал г л у бок оу важ аем ы х творцов кодекса! К а к мог он себе позволить издеваться над ученым трудом, всерьез обсуж даем ы м двум я академ и кам и, тремя члеиами-корреспондентами, дю жиной профессоров и целым причтом н а ­ учных сотрудников несколько низшего сана! -— Что ты удивляеш ься, это ж е Воронин! — И на м е­ ня обрушили информацию о том, что заведую щ ий л а б о р а ­ торией Института геологии и геофизики, доктор физикоматематических наук, профессор Ю ри й А лександрович Воронин в разны е времена: 1. Говорил, что у геологов на всех полторы извилины и что получить геологическое о бразование — все равно что д в а ж д ы переболеть менингитом. 2. П ри зы вал отстреливать самы х твердокам енны х з а ­ щитников соверш енства геологии. 3. Н а одном из предыдущих совещаний привел пример: «Допустим, нам надо раздели ть некоторое фиксированное множество людей на дур ако в и умных», — и у к а зал , и л ­ люстрируя исходное классифицируемое множество, на не­ скольких геологических академиков. 4. 5, 6 и мн., мн. др. — в дискуссии он прет на про­ тивников ка к танк, с ним не рискуют связы ваться самые зак ал ен н ы е полемисты, он подминает под себя очень с л а ­ бонервных и не очень, что, впрочем, ему не слишком т р у д ­ но с его весом больше центнера, званием мастера спорта по борьбе самбо в тяж ел ом весе и двум я первыми р а з р я ­ д ами — по футболу и волейболу. И будто бы развенчивать устоявш иеся представления ему очень с руки — его п ервая научная р абота, п освя­ щенная ан али зу классификации приемов дзюдо, з а к а н ­ чивалась выводом, что набор звучных японских н а з в а ­ ний — лишь словесная бутафория, не имею щ ая никакого реального содерж ания. В эту притчу про Воронина мне было у ж е нетрудно поверить. Я зримо представил себе, к а к мэтр, потрясая учебником дзюдо, вопиет, что его а в ­ торы Архимеда не читали, что у них извилины налево. Чем больше у зн ав ал я про Воронина, тем более не­ обычной к а з а л а с ь мне его фигура. } 1Я


В самом н ачале войны, шести а д цатилетним м альч иш ­ кой, вошел он в сборную Л ен и н град а по л ы ж ам . Д а л ь ­ нейшая карьер а ГО, А. Воронина выглядит вполне естест­ венной. Л ы ж н ы й батальон. «Там у меня неплохо получа­ лось, — скромно упоминает профессор, — на зан яти ях по рукопаш ному бою». Приобретенные навыки предстояло применить на практике. К арельский перешеек. Неустанов и вш аяся линия фронта. П роникаю щ ие туда и сюда д и ­ версионные группы. Д а л ь ш е я хочу воспроизвести вы держ ки из р ассказа о разведчиках, опубликованного в газете « Н а у ка в Сиби­ ри». Главны й герой этого произведения «намекнул, что наставления по рукопаш ном у бою... просто идиотские. Он обещ ал снять штаны с любого, кто при взятии его как я зы к а будет следовать этим Н Р Б . В перерыве он, под хо­ хот, снял пять штанов». Не ка ж етс я ли вам, что у этого персонаж а много общего с Ю. А. Ворониным? Оба ни во что не ставят кодексы и инструкции, категоричны в формулировках, д л я д о к аза тел ь ств а своей правоты п ри ­ бегают к довольно необычным, но эффектным спосо­ бам. Д а и личные возможности того и другого очень уж близки. И в этом эпизоде, и в других поворотах сю ж ета г л а в ­ ное действую щее лицо заметно вы деляется среди других разведчиков. П р еследуя на л ы ж а х в раж ескую диверси ­ онную группу, командир подразделения д ал еко отры вает­ ся от своих товарищ ей и принимает бон в одиночку. «Ш устрый ты, рисковать любишь. С оображ аеш ь», — при­ знает его достоинства генерал, командир дивизии. Ничего удивительного в отмеченном сходстве нет: ведь герой моей главы «Д о основанья, а затем» доводится ге­ рою того рассказа... автором. М ожно предположить и бо­ лее близкие родственные отношения обоих. Текст Ю. А. В о ­ ронина несомненно автобиографичен. О днако полностью отож дествлять рискового ком андира разведгруппы с бу­ дущим профессором вряд ли правомерно. Ограничившись лишь случаям и из личной жизни, автор св яза л бы себя по рукам и ногам в построении композиции л итер атур н о ­ го произведения. И все ж е многое опознается без сомнения. Ещ е несколько цитат из того ж е источника пролыот яркий свет и на личность моего героя, и на его мировос­ приятие, и на окр уж авш ую его фронтовую обстановку. «Д ивизия пополнялась в основном из Л ен и н град а и его окрестностей, либо вчерашними пионерами, либо з а в ­ траш ними пенсионерами, либо сегодняшними заклю чен н ы ­


ми. И те, и другие, и третьи были у ж е изрядно подточены голодом. Н е имеющие никакой подготовки и без мини­ м альны х кондиций, они всегда хотели есть и спать. В них было достаточно ненависти к врагу и страха перед н а ­ чальством. Они д олж н ы были хотя бы чуть-чуть научить­ ся воевать. Без этого с ними было страшно. Однако, об ­ реченные на настоящ ие бои, они, к а к правило, не хотели учиться. Бой пред ставлялся им только смертельной л о ­ тереей». «Постоянными были пять-шесть отобранны х в полках и подготовленных им сержантов, которые теперь все у м е­ ли. В частности, и уберечь себя». «С кем ни ходит, куда ни ходит, все он живой, а все, кто с ним, все больше мертвые». «Кончилась проводка быстро и печально. Туда один раз тихо провели группу из пяти человек и вернулись оттуда тихо. Ч ерез неделю тихо ушли туда встречать и громко не вернулись. Труп старлея финны повесили на свою колючку и зам инировали. П ол ко вая р азв ед ка 541-го триж ды без успеха п ы талась его сиять. П отерял а троих. По приказу комдива он со своими серж ан там и, выбрав метельную ночь, р азм етал труп, заб росав его противотан­ ковыми гранатами. Он еще подумал, что вполне мог ви­ сеть вместо старлея. П р а вд а, без подстраховки в тот же проход он второй раз группу не повел бы. П л евать на начальство, на нейтральной он хозяин. В начале ск о л ь з­ нул бы туда, с двум я-трем я серж ан там и, на полсуток р ан ь ­ ше срока, там побегал бы и посмотрел». К омиссара дивизии «офицеры не любили за святую уверенность в мощи политподготовки при отсутствии с н а ­ рядов». «...боевые листки — великое изобретение русской во­ енно-политической мысли». «...идеалы, которые мешают искать ж р а тв у и избегать опасности». В высоком звании солдата, в долж ности командира группы захв ата, провоевал нынешний профессор всю вой­ ну. Д есятки рейдов во враж еский тыл, множество д о ­ ставленных «языков», пять ранений, несколько наград, среди которых солд атская медаль « З а отвагу», — с т а ­ ким ж изненны м б агаж ом пришел Юрий Воронин на ф и ­ зико-математический ф акультет Ленинградского ун ивер­ ситета. После аспирантуры и защ иты диссертации Юрий А л ек­ сандрович был распределен в Институт геологии и гео­


физики только что организованного Сибирского отделения Академии н аук С СС Р. Что д ел ать м атем атику в геоло­ гии? В общем-то, в подобной роли Ю. А. Воронин был не первым. П роторенн ая д о р о ж к а п р и гл аш ал а к покорению обж итых высот. Многие традиционные геологические з а ­ дачи приводили к громоздким вычислениям, справиться с которыми самостоятельно геологам оказы валось не под силу. Пересчеты, закономерности распределения, вер оят­ ности о бнаруж ения месторождений, другие количествен­ ные взаимосвязи составляли предмет всеми признанной области •— математической геологии. — Но стоит ли спешить с калькуляцией? — вы разил сомнение Ю. А. Воронин. — М ожно, конечно, выявить з а ­ кономерности в распределении месторождений, скажем, ж елеза. Но ка к учесть при этом требования промы ш лен­ ности, которые одни только и позволяю т раздели ть скоп­ ления полезного компонента в земной коре на м есторож ­ дения и неместорождения? То, что в Европейской России годится д ля разработки, на болотах З ападн ой Сибири не привлечет внимания и в самой туманной перспективе. Сто­ ит измениться конъю нктуре на сырьевом рынке, и исход­ ные множ ества учтенных месторождений перетасуются с а ­ мым непредсказуемы м образом. Что станет с вы я вл ен ­ ными закономерностями? Стоит ли возводить зам ки на песке? Н е лучше ли сн ачала разоб р аться, что т ак ое место­ рождение? — Но, Юрий Александрович, — пробовали урезонить его коллеги, — пусть геологи сами лом аю т голову над своими проблемами. Б еда, коль сапоги начнет тачать пи­ рожник... Вон ак ад ем и к И. И. Иванов — крупнейший з н а ­ ток месторождений, надо думать, он-то знает, чем з а н и ­ мался всю жизнь. Наверное, он давно р а зо б р ал с я во всех тех неясностях, которые бросаются в гл а за неспециалисту. И вообще, следует с уваж ением относиться к р езул ьтатам чужих научных исследований. Человеку, ж ивущ ем у в стек­ лянном доме, не рекомендуется бросать камни в б л и ж ­ него. — А что, мы будем спраш ивать у И. И. И ван о в а про ка ж д о е месторождение? — Ну, зачем ж е т а к утрировать... И ван И ванович з а ­ нят серьезным делом, к тому ж е область его специальных интересов — только силурийские месторождения. — A v кого спраш ивать про другие и что такое «си­ лурийские»? — Д евонскими зан и м ается П. П. Петров, а силур — Ш


это период геологического времени между ордовиком и девоном. — А что такое «период», «геологическое время», «ор­ довик» и «дезон»? — Но это ж е совсем просто! — К ак месторождение? Новые ответы приводили не к ясности, а п орож дали все новые и новые вопросы. — Но ведь нельзя лее, в самом деле, притворяться т а ­ ким непонимающим... — Д а нет, я, наоборот, не хочу притворяться понимаю ­ щим, пока не добьюсь окончательной ясности. И если хоть что-то останется туманным, п одразуваемы м, а не сформ улированным четко и недвусмысленно, нельзя при­ нимать всю конструкцию на веру. — Ну, это уж слишком. Геология существует не пер­ вое столетие и д о к а з а л а свое совершенство практически­ ми результатам и. Что бы п р ед став л ял а собой современ­ н ая цивилизация, если бы геологи не обеспечили общество зап ас ам и угля, ж е л е за, нефти, меди? — Практические результаты ничего не доказы ваю т. Американцы искали нефть методом «дикой кошки» — заб ур и вал и наугад тысячу скважин, и то ж е находили. Т ак что оценивать эффективность геологической теории надо как-то по-другому. К ак? Заду м ы в ал и сь геологи над этим? К а к вообще в вашей науке оценивается решение конкретной задачи? Если д в а р азны х геолога пришли к двум взаимоисклю чаю щ им результатам , допустим; « Б у ­ рить здесь — нет, бурить там!» [или «Богачевка древнее тюшевки — нет, богачевка м о лож е тюшевки», — добавил бы я], с помощью какой объективной однозначной проце­ дуры вы брать один правильный результат? Сколько вопросов ни ставил Ю. А. Воронин перед гео­ логией, он не находил ни одного удовлетворяю щ его его ответа. Безуспешные поиски взаимопонимания з а с т а в л я ­ ли приступить к всеохваты ваю щ ему логическому анализу геологической науки в целом —■ ее аксиоматики, постанов­ ки задач, формулировки целей, определения понятий... Есть ведь некоторые общие требования, которым д о л ж н а отвечать лю б а я н аука независимо от того, что она изу­ чает, — пространство, вещество, общество, животный мир, поверхность З ем л и или ее недра. Это намерение вы звал о резкий протест со стороны всех, кто чувствовал свою личную ответственность за современ­ ное состояние геологии. «М атематику оказы вается не­


доступной сложность природы явления н внутренняя его нерасчленимость, — писал один из крупнейших советских геологов В. В. Белоусов. — II скорее следует п рекл о ­ ниться перед виртуозной способностью геолога опериро­ в ать таким и понятиями, к а к «больше» и «меньше», «силь­ нее» и «слабее», «раньше» и «позже» и «одновременно», и перед прозорливостью, проявляем ой им в интуитивно соверш аемой операции отделения главного от второсте­ пенного. Именно на такой не слишком определенной ме­ тодологической основе геолог д ел ает выводы, по звол яю ­ щие ему реш ать сложнейш ие зад ач и обеспечения х озяй ­ ства минерально-сырьевой базой». Геология настолько слож н а, специфична, что она неподвластна обязательны м нормам всех прочих наук, а потому все, что у тв ер ж д ает Ю. А. Воронин, мож ет быть справедливы м где угодно, кроме науки о земных недрах, — именно так им был основ­ ной мотив возражений. В обозначившемся противостоянии бывший разведчик, д ал еко оторвавш ийся от своих м атематических тылов, вы ­ нужден был снова принимать бой на чужой территории. Коллеги из сферы точных паук не могли быть союзниками в этом конфликте. Н у какой интерес д ля м атем ат и к а в том, что где-то кто-то что-то недоопределпл, недосформулировал... Вот если бы все было чисто, строго, к р а си ­ во, тогда, возможно, и стоило бы познакомиться побли­ же, д а и то, если свободное время будет... А пока... Ч у ­ ж ие разногласия... Нет-нет, соврем енная н аука этим не интересуется... Геологи ж е вели себя эмоциональнее, чем р ас сер ж ен ­ ный господин из р ом ана Я р о сл ав а Гаш ека: «Я вам п о к а ­ жу, к а к ан али зи ровать мою мочу!» Короче говоря, Ю. А. Воронину никто не зави довал. Всем не свой, чело­ век со стороны, чужеродное тело... Кощунственно, наверное, ставить вопрос: где нужно больше м уж ества — на войне или в науке? Н е случайно, однако, что человек, проявивший себя там, не шел на компромиссы и здесь. Поиски надежного основания в геологии не д али Ю. А. Воронину никаких находок. Значит... «До основанья, а затем...», — т а к сф орм улировали воронинский приговор геологии многочисленные н ей трал ь­ ные н аблю датели, вечно стоящие выше любого конфликта. « Д а вы представляете, к чему призываете? Вся геоло­ гия! Такое колоссальное сооружение человеческого р а з у ­ ма!» — взы вали к его чувству меры оппоненты. Но про­ 123


фессор лишь пренебрежительно пож и м ал плечами: «П о­ думаешь, невидаль... История пауки знает и не такие к р у ­ шения». Ш окирую щие выводы Ю. А. Воронина взмутили усто­ явшиеся, привычные представления всех слоев геологи­ ческой общественности. Отмахнуться, отмолчаться от в ы ­ двинутых обвинений было невозможно. Под сомнение бы ­ л а поставлена честь мундира. Но найти контраргументы оказалось непросто. Приш лось овладевать основами л оги ­ ки, теории познания, философии, переосмысливать заново все к азав ш и еся ранее незыблемыми устои собственной науки. Много о б ескураж и ваю щ и х открытий было с д е л а ­ но самими геологами. Так что если бы д а ж е Ю. А. В о ро ­ нин о к а зал ся во всем не прав, все равно следовало бы признать его острые постановки вопросов полезными, бо ль­ ше того, — необходимыми и своевременными. К тому ж е выяснилось, что ничего необычного в т а ­ ком повороте дел нет. В развитии любой науки н еи зб е ж ­ но наступает этап, когда она начинает осознавать, а н а л и ­ зировать самое себя. Ч а щ е всего анализ обнаруж ивает пробелы в самом основании науки. «Только строительство д ом а начинается с фундамента, а при строительстве науки ее основания появляю тся обычно довольно поздно», — ут в ер ж д ае т польский кибернетик Г. Греневский. В то лее время «до появления прочного логического фундамента н аука лшвет в кредит», — продоллеает мысль советский философ Г. Н. П оваров. И вот выданные ранее векселя были предъявлены к оплате. П латить о казал о сь нечем. Ответить Ю. А. Воронину на том лее уровне, на котором он ставил вопросы, никто не смог. Д а если ещ е учесть, что каж д ы й практикующий геолог, подобно мне и Н иколаю Храмову, в полной мере ощутил на себе всю неудовлетворительность геологической науки... И все-таки «до основанья» как-то не поднималась р у ­ ка. Есть лее в геологическом здании многие элементы, це­ лые блоки, которые просто не могут быть непригодными! В зять хотя бы геологическую съемку. З а д а ч а прослелеивания слоев от речки к речке, от сквалеины к сквалеине имеет проверяемое решение. Всегда молено пройти дополнительный м арш рут меледу изученными ранее р е к а ­ ми, пробурить еще одну сквалеину меледу д вум я пробу­ ренными ранее и выяснить, находится пласт в п р ед ска­ занном месте или нет. Все приемы картирован и я прохо­ дили такой тысячекратный, миллионнократный контроль. 124


З а столетия сущ ествования геологии происходил «естест­ венный отбор» наилучших приемов и методов. Средства, оставш иеся в инструментарии практикую щ его геолога, не могли иметь изъянов, р азв е кроме недостаточной логи ­ ческой строгости формулировок. Нет, вести ан али з всей конструкции геологии надо из­ нутри. «Человеку со стороны» не дано увидеть за неуклю ­ жими, уязвимыми, часто просто неграмотными ф орм ули­ ровкам и работоспособного, эффективного механизм а по­ строения геологической карты. С лож ивш ейся ситуации можно подыскать довольно близкую, хотя и неожиданную п ар ал л ел ь в бразильском футболе 60-х годов. К огда д октора Гослинга назначили главным психологом сборной, он р а з р а б о т а л целую систе­ му тестов, позволяю щ ую установить, т а к сказать, в л а б о ­ раторны х условиях сообразительность каж дого игрока. М ногие чародеи кож аного мяча забеспокоились, и психо­ логу нанесла визит цел ая делегация: «Дорогой профес­ сор, наш друг Г арринча (а Г арринча в те годы был су­ перзвездой поярче самого Пеле) мож ет не ответить на некоторые ваш и вопросы, но вы учтите, пож алуйста, что он неплохо играет в футбол». П р оа н а ли зи ро ва ть всю структуру геологии надо сам о ­ стоятельно, чтобы береж но отобрать все засл уж и в аю щ ее сохранения и соверш енствования, отшелушить рац и о н а л ь ­ ное зерно от наслоений премудрого теоретизирования и перестроить потом все здание заново, максимально ис­ пользуя пригодные элементы и блоки. Только сн ач ал а предстоит р азр а б о та т ь стратегию про­ ведения ан ализа. Н а первый взгляд, начать надо с р а з ­ бора основных геологических понятий. Но понятия опре­ деляю тся таким образом, чтобы они помогали оптим аль­ но реш ать конкретную задачу, поэтому при их определе­ нии имеется в виду за р а н е е принятая постановка задачи. П остановка производится так, чтобы за д а ч а вош ла необ­ ходимым звеном в общую цепь исследования, ведущую к достижению конечной цели всей геологии. Ц ели геологии могут пониматься по-разному. Это зависит преж де всего от принятой философской позиции, от понимания роли науки в обществе и ее соотношения с практикой. П оэто­ му начать придется издал ека: что такое наука, зачем и д л я чего она возникла. В противном случае ан али з о к а ­ жется неполным и неубедительным.


НАУКА СОКРАЩАЕТ НАМ ОПЫТЫ БЫСТРОТЕКУЩЕЙ ЖИЗНИ Д а, вовремя Ю. А. Воронин обратил мое внимание на Аристотеля! Ч и тая книги одного из величайших мы сли­ телей всех времен и народов, я с удивлением о б н а р у ж и ­ вал в текстах двухтысячелетней давности мучившие меня вопросы и находил на них ответы. «Последующий успех, — писал в своей «М етафизике» греческий философ, — воз­ можен после устранения предыдущих затруднений, и узел нельзя р азв я з ать не зн ая его». Р а з в е у меня не было п ре­ дыдущ их затруднений и разв е я не хотел добиться после­ дующего успеха? Аристотель пояснял: «...те, кто исследует, не о б ращ ая внимания пр еж д е всего на затруднения, подобны тем, кто не знает, куда идти, и им, кроме того, остается неизвест­ ным, нашли ли они то, что искали, или нет: это потому, что д ля такого человека цель не ясна, тогда ка к д ля того, кто р а зо б р ал с я в затруднениях, она ясна». Ну, д л я меня-то цель ясна, и в своих затруднениях я р азоб рал ся, правда, пока только в том смысле, что осознал их существование. А чтобы их преодолеть, мне надо р азоб р ать ся н 'в науке вообще, в той самой, что пи­ шется с большой буквы. И надо иметь в виду еще одно п редупреждение Аристотеля: «Ц ель не мож ет идти в бес­ конечность — хождение ради здоровья, здоровье ради счастья, счастье еще ради чего-то, и т а к беспрестанно о д ­ но ради другого». С чего ж е начать? По-видимому, что такое Н а у к а, от­ куда она взял ас ь и д ля чего создана? «Астрономия родилась из суеверий, красноречие из честолюбия, ненависти, л ж и и лести; геометрия из ску­ пости; физика из праздного лю бопытства; и все они, а с ними и сам а мораль, из человеческой гордыни. Значит, науки и искусства об язан ы своим происхождением нашим порокам». Т ак писал французский просветитель Ж а н Ж а к Руссо. Суждение, о котором не скаж еш ь, что оно вдохнов­ ляет на продолжение поиска! Только, может, геология, 126


в отличие от физики, геометрии и астрономии, имеет бо­ лее благородное происхождение? Д а нет, пожалуй... Ведь париж ский гуманист у в я зы в ал с нашими пороками само сущ ествование не только науки в целом, но и искусства впридачу. «Н ароды , знайте же, — предостерегал Ж. Ж- Р у с с о , — что природа хотела уберечь вас от науки, подобно тому, к а к мать вы ры вает опасное оруж ие из рук ребенка, что тайны, которые она скры вает от вас, — это несчастья, от которых она вас оберегает, что трудности на пути к з н а ­ нию — одно из ее благодеяний. Л ю ди испорчены; они бы­ ли бы еще хуже, если б имели несчастье родиться уче­ ными». Ну, у ж нет, пусть я испорчен и пусть я буду еще ху­ же, но я разб еру сь в несчастьях и трудностях геологии, н опасное оруж ие из моих рук у ж е никто не вырвет! Вот, кстати, еще одно мнение: « К а к и Ш опенгауэр, я преж д е всего думаю , что одно из наиболее сильных по­ буждений, ведущих к науке и искусству, — это ж елани е уйти от будничной ж изн и с ее мучительной жестокостью и безутешной пустотой, уйти от вечно меняющихся собст­ венных прихотей. Эта причина тол кает людей с тонкими душевными струнами от личного бытия вовне в мир о б ъ ек­ тивного видения и понимания. Эту причину мож но с р а в ­ нить с тоской, неотразимо влекущей горож ани н а из окру­ ж аю щ ей его шумной и мутной среды к тихим высокогор­ ным л ан д ш аф та м , где взгл яд дал еко проникает сквозь неподвижный чистый воздух, теш ась спокойными очер­ таниями, которые к а ж у т ся предназначенны ми д ля веч­ ности». Эти слова п р и н ад л еж а т А. Эйнштейну. М ожно ли с ними согласиться? Если речь идет об обосновании л и ч ­ ного выбора, — почему именно я вы б рал науку и искусст­ во? — возможно, да. Но это вы сказы ван ие не содерж ит ответа на вопрос: а почему общество долж но кормить ученых, сод ерж ать весь этот дорогостоящий департам ент? Вот что пишет выдаю щ ийся м атем атик и философ Ан­ ри П уанкаре: «Граф Толстой где-то объясняет, почему «наука д ля науки» в его г л а за х п редставляется идеей, л и ­ шенной смысла. М ы не мож ем знать всех фактов, ибо их число в действительности безгранично. Необходимо, сл е­ довательно, делать м еж д у ними выбор. М ож ем ли мы р у ­ ководиться при производстве этого выбора исключитель­ но капри зам и нашего лю бопытства? Не лучше ли руко­ водствоваться полезностью, нашими нуж дами, практичес­


кими и в особенности моральными? Р а зв е нет у нас л у ч ­ шего д ела, к а к считать бож ьих коровок, живущ их на н а ­ шей планете?» Кроме подсчета божьих коровок есть и другие эталоны научных исследований, оторванных от практики, например добы вание солнечного света из огурцов, которым з а н и ­ мались ученые Л ап у ты во время визита Л ем ю эл я Г у л л и ­ вера. Многие современные лап утян е воспринимают упреки в непрактичности построений ка к комплимент их теоретич­ ности. «Н ас поймут лет через сто», — таков обычный ответ на подобные обвинения. Н о я полагаю , что если бы век человеческий п ро д о л ж а л ся вдвое дольше, рубежи по­ нимания были бы отодвинуты еще на столетие. По тем ж е соображ ениям Х оджа Н асреддин д а в а л обещание эмиру выучить иш ака р азго в ари в ать за д ва д ц ать лет. Но Х оджа при зн ав ал ся честно: « З а д ва д ц ать лет либо иш ак помрет, либо эмир, либо я». Выдвигаю тся, однако, и многочисленные аргументы в пользу того, что Н а у к а не д о л ж н а ставить своей целью получение практических результатов. Обеспечьте з а о б ­ лачны м теориям возможность беспрепятственного са м о ­ развития, и вы получите в виде отходов «чистой» науки во сто кр а т больше пользы, чем если бы стремились п р я ­ мо к практической пользе. Теоретиком д о л ж н а двигать только собственная любознательность. В конце концов, как ск а за л Л ю двиг Больцман, нет ничего практичнее хо­ рошей теории. Сторонники сам оразвития в обоснование своих в з г л я ­ дов всегда приводят примеры из физики и математики. Не ставилось ж е зад ач и — открыть электричество, изо­ брести радио. Однако, ка к с к азал Ш ота Р уставели , из кувшина вытечь мож ет только то, что было в нем. С а ­ моразвитие физики и м атем атики д ает практические р е ­ зультаты потому, что эти науки имеют прочнейший п р а к ­ тический фундамент, м атери ал д ля которого подготовили еще египетские ж рецы — н аблю датели звездного неба, в а ­ вилонские торговцы и строители, греческие землемеры , и воплотили в аксиомах, зак о н ах и принципах Архимед, Евклид, Коперник, Галилей, Ньютон. Современный облик геологии сформирован Ч. Л ай елем , к а к известно, не з а ­ нимавшимся поисками полезных ископаемых. Д л я него главными были мировоззренческие, познавательны е з а д а ­ чи. Л а й ел ев ск ая геология п ред став л ял а огромный интерес J28


д ля образованной публики. К а ж д о м у было зам анчиво узнать, к а к образую тся горы, каки е моря были на т е р ­ ритории Англии в девонский период, отчего происходят и з­ верж ения вулканов и расколы земной коры. Популярность геологии, воздействие ее эволюционно-исторического (не поисково-практического!) облика на прочую цивилизацию привело к тому, что под влиянием геологии и биология (как многократно пр изн авал основоположник д ар в и н и зм а) и д а ж е географ ия стали эволюционно-историческими, при­ чинно-генетическими науками. Одному не могла научить л ай ел ев ск ая геология — к а к искать месторождения полез­ ных ископаемых. Д а читающей публике это было и ни к чему. П ракти ческая, поисковая часть в геологии Л а й е л я была редуцирована почти до нуля. Т ак что не было у н а ­ шей науки такого ж е прочного практического фундамента, к а к у физики. Именно поэтому от сам ор азви тия геологи­ ческой теории ж д а т ь существенных практических р езу л ь ­ татов не приходится. И так, само сущ ествование науки в обществе оп рав ды ­ вается теми общественно полезными результатам и, кото­ рые она поставляет. И не будем слишком воспарять в неземные эмпиреи! Конечно, эволю ция д л я структуры, структура д л я поисков, поиски д л я месторождений, место­ рождения д л я промышленности, промышленность... для сельского хозяйства?.. К ак иронизировал античный м ы с­ литель, беспрестанно одно ради другого. Чтобы не устре­ миться в дурную бесконечность, цель надо ж естко ф и к­ сировать. Д оговоримся: геология поставляет обществу н ай ­ денные месторождения полезных ископаемых, а что у ж оно будет с ними д ел ать — в конце концов, геологов не касается. Если в один прекрасный момент человечество вдруг перестанет нуж д аться в полезных ископаемых, пусть оно меняет социальный за к а з нашей науке. Но тогда что же, все, что создано в самой геологии, отпадет за н ен а­ добностью, к а к осенний лист? Отнюдь... Гегель у тв ер ж д ал , что средство есть нечто более вы ­ сокое, чем цель, т а к к а к орудие сохраняется, а непосред­ ственные н асл аж д е н и я проходят и забы ваю тся. П од не­ посредственными н асл аж д е н и я м и в данном случае надо понимать, конечно, удовлетворение потребностей общ ест­ ва. Д а ж е если ну ж д а в полезных ископаемых действи­ тельно пройдет и забудется, в руках человечества о ста­ нется ка к орудие са м а геология, знание строения земных недр. Р а з в е мож ет когда-то наступить время, когда чело­ веку не нужно будет знать, ка к устроен его дом —- плане5 К и стокам геологи и

129


та Зем л я? И ведь исследование других планет долгие в е ­ ка будет бази роваться на ан алоги ях с изученной З е м ­ лей... Н о это — будущее слишком туманное, а пока, на несколько бли ж айш их столетий, цель геологии — о б н а р у ­ жение месторождений полезных ископаемых. ...Когда перед наукой ставятся практические цели, и з­ вечные оппоненты тотчас взры ваю тся возмущенными ти ­ радам и: это, мол, и приземление интересов, и сужение кругозора, это недалекий практицизм, ползучий эмпиризм, д ал ьш е больше, семь верст до небес и все лесом. Н е тр у д ­ но будет показать, что все вы сказанн ы е опасения совер­ шенно беспочвенны. Н айти месторождения... К азал ось бы, чего ж е проще? И нуж на ли д л я этого какая-то н аука вообще? Р азб ури всю Зем лю по сетке 1 м х 1 м, и любое месторождение предстанет ка к яичко на блюдечке. Вот только дорого­ вато... Н е потребуют ли буровые трубы, вгоняемые в зе м ­ ную твердь, больше м етал л а, чем содерж ится ж е л е з а во всех месторождениях? Д а и энергетических ресурсов и з­ влечем ли столько, сколько придется затратить? Чтобы преодолеть препятствия, подобные этому, че­ ловек обычно прибегает к «хитростям разум а», к а к н а зы ­ в ал их Гегель. Д о объекта, непосредственно недоступно­ го, он д отягивается с помощью орудия, инструмента. И н ст­ румент этот мож ет быть м атериальны м , ка к топор, л о ­ пата, отмычка, и идеальным, ка к метод, алгоритм, теория, Наука... Именно он и позволяет снизить за тр а ты до при­ емлемого уровня, сэкономить усилия... Снизить, сэкономить, сократить... Минуточку... Где ж е я встречал такую формулировку о назначении Науки? Ведь не у философов, не у математиков или физиков и уж, конечно, не у геологов... Н еу ж ел и у поэтов? Ну, ко­ нечно, это ж е Пушкин! « Н а у к а сок ращ ает нам опыты быстротекущей жизни»! То есть позволяет нам достигать тех ж е результатов с меньшими затр а т ам и и с теми лее зат р а т а м и — больших результатов. Эта форм ула меня т а к п о разила, что первую главу в своей книге «К онструктивная стратиграф ия», главу, по­ священную роли науки в обществе, я т а к и назвал : « Н а у ка сок ращ ает нам опыты быстротекущей жизни». З а этот з а ­ головок мне пришлось вести затя ж н у ю войну, п равда, не столетнюю, но все лее более чем стодневную, но я решил, что или первая г л ав а в моей книге будет н азы ваться так, или... не будет вообще никакой книги. Войну эту я в 130


конце Концов выиграл, но это было трудно еще и потому, что, ка к потом выяснилось, редактор издательства, л и т е­ ратурный сотрудник с высшим филологическим о б р а зо ­ ванием, не зн ал а, что это — цитата. И тогда я понял ее: с ее стороны выглядело диким, с чего бы вдруг обыкно­ венный научный работник заговорил пятистопным ямбом. А когда узн ал об этом, возникла трудная д иплом атичес­ кая з а д а ч а — ведь не ск аж еш ь же: «Это из Пушкина». Она бы, конечно, возмутилась: « К а к вы могли подумать, что я этого не знаю?!» Тогда я скромно приставил много­ точие в н ачале заго л о в к а и кавы чки в н ач ал е и конце. Б ольш е проблем с заголовком не было. И так, зачем и д л я чего создан а наука, мне теперь ясно. Но к а к она со зд авал ась? Ведь признав полезность какого-либо инструмента, мы не становимся ав то м а ти ­ чески об ла д а тел ям и зн ан ия о том, к а к его изготовить. Ф и ­ лософский камень, обращ аю щ и й все тел а в золото, — штука полезная, но ка к его создать?

Бесконечные пробы, бесконечные ошибки С чего ж е все повелось, где искать н ачало всех начал? И снова ответ д ает Аристотель: «Н ет ничего в м ы ш ле­ нии, — считает он, — чего бы раньш е не было в ощ ущ е­ нии». И нет ничего в науке, чего бы раньш е не было в опыте. ...Чтобы лучш е понять назначение, скаж ем , задней п а ­ ры кры льев у стрекозы, наб лю д аю т ее полет со всеми четырьмя кры льями, потом отрезаю т задние и смотрят, какие изменения произошли в ее полете. Чтобы понять роль науки, д ав ай те представим, к а к ж и л человек в те счастливые, по мнению Ж- Ж- Руссо, времена, когда науки не было. ...Как найти гриб в лесу? Нет ничего проще, надо только осмотреть ка ж д ы й квадратн ы й сантиметр леса. Посмотрели под елкой — не нашли, посмотрели под д у ­ бом — не нашли, посмотрели под тополем — тож е не нашли. Загл ян у л и , наконец, под березу, — и гриб о т­ п равляется в корзину. ...Пещерный ж и тель реш ил сделать себе топор. С коль­ ко камней ему пришлось перепробовать, пока в руки сл у­ чайно не попал обломок б азальта! Один камень ока зал ся 5*

131


трещ иноваты м и р азл етел ся при первом ж е ударе, д р у ­ гой — наоборот, слишком крепким, и в нем не удалось п роделать ды рку д ля топорищ а, третий был слишком м я г­ ким, четвертый ■ — слишком легким. Т ак приходилось м аяться с к а ж д ы м испытуемым материалом. П ок а п отреб­ ности были невелики, у человека еще хватал о сил бес­ конечно пробовать, ошибаться, н абивать синяки и шишки, но он все-таки учился понемногу на своих ошибках. Ког­ д а потребности возросли настолько, что человек осознал необходимость в ш танах, н аста л а пора сдавать в архив добрый старый метод проб и ошибок. И человек создал Н ауку. Н а у к а же, к а к считает советский философ Георгий П авлович Щ едровицкий, реализует свое общественное предназначение путем р азр аботк и методических указан ий д ля практики.

Великий трюк науки П редстояло р азо б рать ся в накопленном опыте. В дум чи­ вый ан али з д а л блестящий результат: чтобы найти под­ березовик, вовсе не стоит обш аривать весь лес — под­ березовики растут под березами! Т ак ж е была выведена и вторая научная форм ула — подосиновики растут под осинами. Обе формулы резко со к р ащ али ж ителю пещер опыты быстротекущей жизни. Производительность труда в озросла в десятки р аз — теперь не надо было з а г л я д ы ­ вать под тополя и под елки, предстояло искать только березы, а под ними — подберезовики, а это, согласитесь, легче, чем искать грибы, не зная, где они растут. Но человеку, далее пещерному, не свойственно о ста­ н авл иваться на достигнутом. И он решил воспользоваться тем ж е приемом д ля повышения производительности в то ­ порных делах. Ч тобы сделать хороший топор, надо брать базальтовую заготовку. Но на повестку дня стал а новая трудность: хорошо, удалось сделать один хороший топор из куска б азал ь та, но откуда следует, что второй топор из б а за л ь т а тоже будет хорошим? Ведь этот хороший топор отличался от плохих и по другим призн акам — может, ремеш ок для прикрепления кам ня к топорищу ок а зал ся из шкуры д р у ­ гого зверя, топорище — из другого дерева, д а мало ли еще почему! М ожет, в а ж н а именно п ал и сан д ро вая р у коя т­ ка, ремеш ок из трехгодовалого самца саблезубого тигра, а не базал ьтовое рубило? О ткуда вообще следует, что 132


н аб лю д аем ая связь: «если базальт, то — хороший топор», или «если п ал и сан д р овая рукоятка, то — хороший то ­ пор» — о каж ется устойчивой, что она сохранится и в тех случаях, на которые мы пытаемся перенести ее, э к с т р а ­ полировать? Если мы наб лю д аем связь в одном случае и переносим ее на другой, то это перенос по аналогии. О надежности выводов по аналогии вы разительно с к а за л в XI веке в е­ ликий мыслитель Авиценна; «...заключение по аналогии не яв л яется необходимым, потому что утверж дение по сходству мож ет противоречить утверждению по другому сходству, т а к к а к есть много вещей, которые в одном от­ ношении схожи, а в тысяче других отношений различны. В отношении одного из них суж дение будет правильным или мож ет о казаться правильным, а в отношении др уго ­ го — неправильным. С тало быть, аналогия мож ет п ри ­ влечь внимание и н авеять сомнение, но не установить достоверность». Что ж е делать, чтобы отличить достоверные выводы от недостоверных? Пещерный ж и тел ь нач ал эксперимен­ тировать. Он взял десяток хороших топоров, проверенных в жестоких битвах. С разу выяснилось, что качество т о ­ пора не меняется, если вместо рем еш ка из шкуры с а б л е ­ зубого тигра камень был привязан к топорищу узкой по­ лоской крокодиловой кожи. М асш таб эксперимента уве­ личился, у тысячи хороших топоров были о бнаруж ен ы с а ­ мые разн ы е топорищ а — от благородного эбенового д е ­ рева до простецкой стоеросовой дубины. Только одно свойство оставалось одинаковым у всех хороших топо­ ров ■ — б азальтовое рубило. П роекти руя тысячу первый т о ­ пор, пещерный ж и тель уверенной рукой вписы вал в графу «материал» слово «базальт». Но ты сяча первое изделие ничем не отличалось от ты сяча второго, ты сяча восемьсот пятьдесят седьмого, от любого следующего. Короче гово­ ря, вывод, основанный на наблюдении над тысячей т о ­ поров, был распространен на в с е топоры вообще, н е за ­ висимо от их порядкового номера, нынешние, прош лые и будущие, реально существующие и проектируемые. Так человек создал индукцию. Р езультатом индуктивного обоб­ щения яви лся закон науки. Первы й закон в первой науч ­ ной дисциплине — специальном (каменном) топороведении — гласил: «Если сделать топор из б азал ь та, то этим орудием можно снести голову ближнего с одного удара, а череп мамонта пробить после сотого уд ар а (если зверь согласится потерпеть предыдущие девяносто девять)». 133


Э кстрап оляц и я на конкретный две тысячи триста сорок седьмой случай осущ ествляется в два приема: если связь сп равед ли ва в п случаях, то она сп равед ли ва во всех сл у ­ чаях. Если связь сп раведли ва во всех случаях, то она сп р а ­ ведлива и в две тысячи триста сорок седьмом случае. П е р ­ вый ш аг — вывод по индукции, второй — дедуктивный вывод. Н аско л ько н ад еж н а экстраполяц и я индуктивно-дедуктивным путем? О брати м ся опять к вы сказы ванию Авиценны: «И н д ук­ цией н азы вается заключение, которое д ел аю т об общих положениях, найдя ранее эти полож ения в частных с л у ­ чаях. Н априм ер, если ск а ж у т « каж д ое животное при ж е ­ вании двигает нижней челюстью», то если смогут у к а ж ­ дого отдельного вида без исключения обнаруж ить это свойство, то общее заклю чение будет правильно. Однако люди, рассуж д аю щ ие индуктивно, д ел аю т з а ­ ключение о всех явлениях, когда найдут многие или боль­ шинство их таковыми. Но такое заклю чение не необхо­ димо: ведь возможно, что не виденное ими будет проти­ воречить виденному, и сто тысяч случаев будут одинако­ выми, а один противным. Н априм ер, крокодил двигает верхней челюстью, а не нижней». Это пессимистическое вы сказы ван ие Авиценны н а в е ­ вает неприятные сомнения. Действительно, откуда следу­ ет, что проектируемый две тысячи триста сорок седьмой топор не п рин ад леж и т к тому самому противному случаю? А могут ведь быть и более т я ж ел ы е ситуации. Известно, что м еж д у одними и теми ж е объектами в одних условиях действует одна связь, а в других — д ругая. Куски дерева, торфа, футбольные мячи, ш арики д л я пинг-понга в в о з­ духе пад аю т вниз, а в воде, наоборот, всплываю т вверх. Состояние га за при умеренных тем ператур ах подчиняет­ ся одним законам, при высоких •— другим. Конечно, ког­ д а такое непостоянство поведения у ж е известно, п ред­ сказы вать легко. Н о откуда следует, что все виденное н а ­ ми н аблю далось не в том самом интервале условий, за пределами которого характер связи резко меняется? К со­ ж алению , ниоткуда... И т а к мож но с к азать о любой связи, касается ли она топоров, энергии, логики... Что ж е делать? «...Мы просто обязаны, мы вынуждены распространять все, что мы у ж е знаем, на к а к мож но более широкие о б ­ ласти, выходить за пределы постигнутого. Опасно? Д а. Н енадеж н о? Д а . Но ведь это единственный путь прогрес­ са. Хотя этот путь неясен, только на нем н ау к а может о казаться плодотворной». Т ак говорит автор «Фейнманов134


ских лекций по физике» нобелевский л а у р е а т Р. Фейнман. Во и збеж ан и е недоразумений оговоримся, что это в ы с ка­ зы вание не относилось к специальному топороведению. И так, установив научный закон на основании д о с т а ­ точно большого числа наблюдений, мы используем его д ля пред сказан ия всюду в области неизвестного, не ставя никаких пределов д л я экстраполяции. Но когда число наблюдений можно считать достаточно большим? Ответ здесь м ож ет быть только таким — чем больше, тем л уч­ ше. Закон ом , основанным на ты сяче наблюдений, мы пользуемся более уверенно, чем законом, основанным на сотне наблюдений, миллион наблюдений лучше, чем т ы ­ сяча. Чем д а л ь ш е число наблюдений стремится к беско­ нечности, тем б ли ж е частота выпадения какого-либо в а ­ рианта п риб ли ж ается к вероятности его выпадения. Е с ­ ли д ва разн ы х зак о н а зас т ав л яю т д ел ать д в а в заи м ои с­ клю чаю щ их вывода, мы предпочитаем вывод, основанный на законе с более солидной базой наблюдения.

Ступени обобщения. От специального топороведения— к общему К аменное топороведение было, наконец, создано. З а ­ коны о связях толщины ремешков, сорта кам ня и формы топорищ а с качеством окончательного продукта, после д о л ­ гих проб и ошибок, индукции, дедукции и экстраполяции, были открыты. П е р в а я н аука успешно п остав л ял а мето­ дические ука зан и я д ля практики. Но смышленый пещерный ж и тель вошел во вкус. Ему стало тесно в р а м к а х специального топороведения. По Аристотелю, во всяком частном случае н аука всегда ищет общий закон и требует все более и более широкого обоб­ щения. Н е ль зя ли распространить найденные устойчивые связи ну хоть чуть-чуть пошире? Ведь всякий закон, ка к утв ерж д ае т А. П уанк аре, будет тем более ценным, чем более он будет общим. А научные ценности были у ж е от-, и ю д ь не чужды наш ему лохм атом у предку. Кстати, в обиходе появился и металл. Человек стал перед проблемой конструирования ж елезного топора. К а ­ кая н ау ка д о л ж н а бы ла поставлять ему методические у к а ­ зания д ля этой практической деятельности? С ф ера ком ­ петенции специального топороведения на ж елезны е топ о­ ры не распространялась. Общего топороведения не су­ 135


ществовало. Очевидно, необходимо было обобщение более широкой области человеческой деятельности. Ж елезны й топор можно было представить одним из множества пред­ метов, используемых человеком. Из обобщения опыта ис­ пользования бумеранга, рычага, каменного топора, лука возникла новая, более ш ирокая наука. Философ и исто­ рик науки Д ж о н Б ер н ал н азв ал ее рациональной м ехани­ кой. Р а ц и о н а л ь н а я механика у ж е могла поставлять мето­ дические у к а з а н и я и д л я железного топороведения, и для общего топороведения. В данном случае общее топороведение можно было считать практической деятельностью, рациональную механику — наукой. Р ац и о н а л ь н а я механика установила свои законы, об ­ щие д л я всех изучаемых ею предметов. Теперь можно бы ­ ло легко вы бирать путь в неизвестное, если, скаж ем , з а ­ коны общего топороведения д а в а л и п редсказания, проти­ воречащ ие п р едсказаниям рациональной механики. К ак бы ни было велико множество опытов, послуживш их ос­ новой д л я вывода законов общего или специального топо­ роведения, все равно эти эксперименты были только частью опытов рациональной механики. Кроме опытов с то п о р а­ ми, более ш и рокая н аука р ас п о л ага л а т а к ж е немалы м опы­ том работы с ры чагами, бумерангами, л укам и и стрелами. Н а ш житель, который к тому времени стал у ж е не пе­ щерным, теперь легко мог выбирать более надежный прогноз, основанный на зак он ах более широкой науки. Ж и ть становилось все легче.

Ступени обобщения. От общего топороведения— к физике О ткуда могла получать методические у к а зан и я сам а рац и о н ал ьн ая механика, став практической деятельностью, из чего д о лж ен был исходить человек, конструируя новые, непохожие на все используемые до сих пор орудия? И с­ пользуя введенный принцип, нетрудно ответить на этот вопрос. П редстояло создать новую науку, обобщ ающую наблю дения з а движением любых земных тел, их соу д а­ рениями, взаимодействиями, — другими словами, общую земную механику. Кроме рациональной механики ок а зал ся полезным опыт такой науки, которую можно назвать пер­ вобытной техникой безопасности. Человек у ж е хорошо знал, чего следует опасаться, куда прятаться, чем за щ и ­ 136


щаться. Н а довольно высоком уровне было у ж е дом острое­ ние, возникло судостроение, б аллистика. Ч ел овека уж е не устраивали ж и л и щ а, созданные самой природой, он начинал п л а в ат ь на плотах и лодках, неплохо стрелял. Столетия наблюдений, обобщения практического опыта привели, наконец, к тому, что был создан венец творения земной механики — м еханика Галилея. Д альн ей ш и й путь обобщения известен. От земной и небесной механики — к механике Ньютона. Используя в основном понятие энер­ гии, ученые создали единую науку, объединяю щ ую м е х а­ нику, теплотехнику, электротехнику и многое другое, — родилась физика. П р акти ческая цель более общей науки охваты вает це­ лый класс практических целей науки низшего уровня и огромное множество практических целей предметно-ору­ дийного уровня. Н апример, законы общей физики позво­ ляю т достигнуть целей в операциях с сапогами, пулеме­ тами, электромоторами, терм оядерным и реакторам и и барометрами-анероидами. Использование законов большой степени общности д а ­ ет нам огромные преимущества. Если законы поведения при столкновении одинаковы д л я паровозов на ж е л е зн о ­ дорожном пути и шариков, подвешенных на ниточках в лабораторном приборе, ясно, что мы предпочтем экспери­ ментировать на ш ариках, а не на паровозах. Если законы генетики одинаковы д ля слонов, р азм н ож аю щ и х ся раз в десятилетие, и плодовых муш ек-дрозофил, приносящих потомство через неделю после рож дения, ясно, что мы в ы ­ берем д л я эксперимента дрозофил. Н е получив в о зм о ж ­ ности зам ен ять п аровозы ш арикам и, а слонов или коров дрозоф илам и, мы не уш ли бы д ал еко ни в научном про­ грессе, ни в жизни, и в д вадц атом веке вынуждены были бы щ еголять в динозавровы х д ублен ках и ночевать в пе­ щерах. Однако на пути обобщения нас ж д у т не только при­ обретения, но и потери. Ведь у любой группы предметов, целей, операций, кроме общих черт, которые мы т а к с т а ­ рательно ищем, есть и отличия друг от друга, свои ин­ дивидуальны е особенности. О бобщ ая, нам приходится пре­ небрегать этими индивидуальными чертами, отвлекаться от них, или, к а к говорят .в философии, абстрагироваться от них. Обобщение неизбежно связано с абстракцией. Поэтому науки более высокой ступени обобщения даю т все более и более абстрактные, менее конкретные мето­ дические указания. 137


СтупениГобобщения. От ф и з и к и — к ф о р м а л ь н о й л о г и н е О ткуда мож ет получать методические у к а зан и я ф и зи ­ ка? Что д ел ать при возникновении проблем, совершенно новых и д л я физики в делом? Н еуж ел и мы не мож ем с к а ­ зать о них абсолютно ничего? М ожем, т а к ка к существует нечто общ ее д л я таких, к а зал ось бы, не похожих друг на д руга наук, к а к физика, геология, экономика. Н а у к а о так и х предельно общих зак о н а х бы ла н а з в а ­ на ф ормальной логикой. Есть у формальной логики и д р у ­ гое название — аристотелева логика. Трудно найти более з а ­ служенное присвоение имени, чем в данном случае. Ещ е и сейчас абсолю тное большинство людей не видит в законах формальной логики никакого смысла. Когда человек в своей практике, в повседневной ж изн и сталкивается с многократ­ но повторяю щ ейся связью объектов, свойств или явлений, он обычно воспринимает эту связь к а к саму собой р а з у ­ меющуюся и не засл у ж и в а ю щ у ю ни разм ы ш ления, ни упо­ минания. А две тысячи лет н а за д надо было об ла д а ть г е ­ нием Аристотеля, чтобы увидеть в этих связях самы е ф ун ­ д ам ентальн ы е, самы е всеобъемлю щ ие законы. Вот ка к ф орм ули ровал Аристотель свой наиболее известный з а ­ кон: «...невозможно, чтобы одно и то ж е вместе было и не было присуще одному и тому ж е в одном и том ж е смыс­ ле». Н ет ни одной науки, ни одной практической оп ер а­ ции, приводящей к успеху, где бы не вы полнялся аристо­ телев закон логического непротиворечия. Известно кор от­ кое доказательство, что в системе предложений, содер­ ж а щ ей противоречие, выводимо лю бое произвольное н а ­ перед зад ан н ое утверждение, — что д в а ж д ы д ва пять, что перпетуум мобиле возможен, столетняя война дли л ась сто дней, и т. п. Н и какой вывод, никакие операции в про­ тиворечивой системе не имеют смысла. К а к говорит не­ мецкий философ Георг Клаус, при нарушении этого з а к о ­ на н аука бы ла бы подорвана до основания, наш е м ы ш л е­ ние стало бы абсолютно хаотичным, распалось бы общ е­ ство, а общественное производство стало бы н евозм о ж ­ ным. Сам автор зак о н а иллю стрировал его действие на ж и ­ тейских примерах, не прибегая к излиш нему философст­ вованию. П редставьте обыкновенного человека, который идет себе своей дорогой по родной Греции из пункта А в пункт Б, допустим, из Афин в Мегару. «Действительно, 138


почему такой человек идет в М егару, а не остается дома, воо б р а ж ая , что туд а идет? И почему он прямо на р а с ­ свете не бросается в колодезь или в пропасть, если о к а ­ жется рядом с ними, а совершенно очевидно проявляет осторожность, вовсе не полагая, таким образом, что по­ пасть ту д а одинаково нехорошо и хорошо? С тало быть, ясно, что одно он считает лучшим, а другое — не лучшим. Но если так, то ему необходимо т а к ж е призн авать одно человеком, другое — нечеловеком, одно сладким, другое — несладким». Н а аристотелевом законе логического непротиворечия, кстати, удобно проверить, способны ли вы к аб страктн о­ му мышлению. Если вы не см ожете понять его великий смысл, вам лучш е тач ать сапоги или, на крайний случай, заняться прикладной наукой, где отдельные реальны е п ред­ меты и операции еще не растворились в мощнейших а б ­ стракциях. И так, предметом логики являю тся законы, справед л и ­ вые д л я любой области человеческой деятельности, и нет никакой необходимости назы вать ее наукой о. законах мышления или, ещ е мудрее, еще возвышеннее, наукой о законах ума, зак о н а х духа. Т ак к а к логика к а к р аз и есть то общее, что есть в лю бых успешных человеческих операциях, приводящ их к цели, то не мож ет быть п р ак ти ­ чески хорошо то, что логически плохо. Эмпирическое обоснование логики предельно широко, все наши действия с л у ж а т д л я ее дальнейш его обоснова­ ния. Это и позволяет нам отдавать предпочтение логи­ ческим зак онам при лю бых р асхож ден иях их с какими бы то ни было другими законами. Ещ е лучш е не допускать никаких расхождений. Среди законов более низкой ступени обобщения надо выбирать только такие, которые не противоречат законам науки бо­ лее высокой ступени обобщения. Н априм ер, у ж е при в ы ­ воде законов физики следует руководствоваться тр еб о в а­ ниями логики, а при выводе конкретных связей, скаж ем , в мостостроении, соблю дать все общефизические и общ ем е­ ханические законы. Тогда система законов разного уровня обобщения будет непротиворечивой. И так, шли мы от практики, от простейших житейских нужд, приш ли по ступеням обобщения к логике. Т ак что опасения в несовместимости п рактицизм а с абстракц иям и не подтвердились. С а м а я аб страктн ая н аука — логика — о к а зал ас ь и самой практичной. К а к ни всеобъемлю щ и логические законы, но кощ унст­ 139


венный вопрос о пределах их экстраполяции все ж е воз­ никает: ведь возможно, что н аш а логика справедлива только в той части реального мира, которую мы знаем сейчас, а в том мире, который откроется д л я нас завтра, будут действовать совсем другие, может, д а ж е прямо про­ тивоположные, логические связи. Увы, против этого не возразишь. И все-таки оставим в силе провозглашенный принцип — будем экстраполировать, не ставя никаких пределов, до тех пор, пока это приводит нас к успеху. Состав выигравш ей ком анды не меняют — таково н езы б­ лемое спортивное правило. Что ж е можно извлечь из предпринятого историчес­ кого экскурса в пещерную и последующую науку? Вопервых, мы р азо б рал и сь с целеполаганием геологии — она д о л ж н а находить и п ередавать обществу м есторож де­ ния полезных ископаемых. И любые конкретные задачи в р а м к а х геологии д олж н ы ставиться таким образом, что­ бы они обеспечивали в конечном итоге достижение общей цели нашей науки. Во-вторых, мы выяснили, что в геоло­ гии д о л ж н ы соблю даться все требования более общих наук, преж де всего логики. К азал о сь бы, чего ж е очевиднее? И р азв е человеку, тем более ученому, не свойственно логично мыслить, так ж е ка к птице летать? ...Увы, пож алуй, это все ж е не так... Часто приходится слы ш ать обвинения: «Он и зл агает не­ логично... В этих рассуж дениях нет никакой логики». Д а , такое звучит в наших дискуссиях. Но к месту ли исполь­ зуется назван ие науки всех наук? Обычно после о зн ако м ­ ления с таким и репликами т а к и хочется ск азать что-то вроде: «Не поминай всуе имя господне!» П р е ж д е всего, логику надо знать. В самом деле, вопрос: «У довлетворяют ли геологические умозаклю чения тр еб о ­ ваниям логики?» — напоминает деж урную остроту э с т р а д ­ ных конферансье: «Умеете ли вы играть на скрипке? — Н е знаю, не пробовал». М ож ет ли узнать, в чем состоят требования логики, человек, не прочитавший и двух с т р а ­ ниц из Аристотеля? Если д а ж е ходить, говорить мы учим­ ся, к а к ж е мож но освоить логически правильные приемы научных построений, не обучаясь им? А где геолога учат логике? В школе ее нынче не проходят, естественным и техническим вузам она не по профилю. К аковы ж е другие общенаучные требования? Н а первое место среди них надо поставить простоту. Ее можно р а с ­ см атри вать и ка к прямое следствие главного п р ед назначе­ но


ния Науки, и к а к необходимое условие выполнения т р е­ бований логики. Вот что пишет Анри П уанк аре: «Знамениты й венский философ М ах ск азал , что роль науки состоит в экономии мысли, подобно тому, к а к м аш ина создает экономию силы. И это весьма справедливо». З а м ети м в скобках, что М ах повторяет П уш кина, более чем на полвека позднее и не так выразительно. Понятно, что экономия создается п р е ж ­ де всего за счет простоты. Чем проще теоретическая кон­ струкция, тем меньше з а т р а т она требует д л я своего пост­ роения. Но простота не д ается в руки сама, ее приходится активно искать, приходится создавать. К а к ск а за л Д ж о р д ж Беркли в своем «Философском рассуждении о достоинст­ вах дегтярной настойки», где властвует интеллект, там будет порядок и метод. Хорошей иллю страцией к его словам могла бы слу­ жить история первых четырех действий арифметики — сложения, вычитания, умнож ения и деления. Это у нас они носят н азван ие простейших, а в Д ревнем Риме, при сущ ествовавшей тогда системе записи чисел, непозицион­ ной и без нуля, четыре первых действия арифметики бы­ ли доступны только самым образован ны м л ю дям того в р е ­ мени. П ростота появилась только с введением арабской, позиционной системы записи чисел, с нулем. Д ругим примером найденной простоты мож ет служить гелиоцентрическая система мира Коперника. Она о д ер­ ж а л а победу над птолемеевой геоцентрической совсем не потому, что лучше соответствовала наблю даем ой дей ст­ вительности. К а к раз наоборот, гелиоцентрическая схема, построенная самим Коперником, хуж е п о д тв ерж д а л ась ф ак там и (вспомним, что планетные орбиты у него были круговыми, а не эллиптическим и), хуж е п озволяла р а с ­ считывать положение светил. О днако в птолемеевой схеме в последний период ее сущ ествования ради достижения точного соответствия наблюдениям, ка к с к а за л Н орберт Винер, н агр ом о ж д ал и эпицикл на эпицикл, поправку на поправку, пока все это л атан ое сооружение не рухнуло. Значение простоты в науке не ограничивается «эконо­ мией мысли» — простые конструкции гораздо более я с ­ ны, обозримы, контролируемы. «Д о тех пор, пока теория окутана неопределенностью и путаницей, она будет пред­ метом бесконечной и бесплодной полемики, — пишет сов­ ременный канадский философ М арио Бунге. И далее, что еще важ нее: — П ростота уменьш ает возможность ошиб­ ки, и в частности, скрытого противоречия». 141


А логического противоречия, к а к мы у ж е договорились, допускать нельзя ни в коем случае. Анри П у анк аре, анал и зи ру я труды своих научных про­ тивников — матем атиков Э. Цермело, Л . К утю ра, Ч. Бурали-Форти, то и дело зам еч ает не без яда: «Но если... [Цермело] хорошо запер свою овчарню, то я не у б е ж ­ ден, что он не запер туда и волка». П од овчарней А. П у ­ ан кар е подразум евал математическую конструкцию, а под волком — логическое противоречие. Во многих случаях он о б н ар уж и вает волка, в следующих в ы р аж ен и ях высмеи­ в ая неизбежную противоречивость чрезмерно у сл о ж н ен ­ ных построений своих оппонентов: «... они могли легко из­ бегнуть той ловушки, в которую они попали; или более определенно, они сами поставили ловушку, р азв л ек ал и сь, п о падая в нее, и д а ж е принуждены были тщ ательно сл е­ дить за тем, чтобы не попасть мимо ловушки». Зам ети м , что нарушения логических законов П у а н к а ­ ре о б н ар уж и вает не у ш коляров, а у остроумнейших грос­ смейстеров логики. Э. Цермело, например, в кулуарны х дискуссиях сф орм улировал две аксиомы. Аксиома первая. Н евозм ож но преувеличить глупость аудитории. Аксиома вторая. Скользи мимо существенного к оче­ видному. Если д а ж е профессионалы по основаниям математики зап и р аю т волка в овчарню, то в других науках, не достиг­ ших математического уровня строгости, тем более необхо­ димо строить простейшие конструкции. И вот что н аблю дается в стратиграфии. Если треб о­ вание простоты в ы н уж дает работать по принципу: «А н ел ь­ зя ли отбросить, не учитывать еще что-то?» — то стратиграфы -классики строят огромнейшие системы, исходя из прямо противоположного принципа: «А не осталось ли неучтенным еще что-то?» И х конструкции иногда о х в а ­ ты ваю т множество объектов и явлений — от м о л ек у л я р ­ ной генетики до глобальной тектоники. Что в такой ов­ чарне зап ерт волк, нет никакого сомнения. М ож но д а ж е поставить вопрос: а кого там больше — волков или овец? И тем не менее в геологии такие построения почетны. Они н азы ваю тся многогранными и всесторонними. Речь идет не о неумении искать простоту — о неж елании ее искать. Такое ж е нередко и в искусстве. ' О д н аж д ы в клубе «Киноглаз» я посмотрел ленту Ф ел ­ лини «Репетиция оркестра». Все выступавш ие в о б суж д е­ нии в ы р а ж а л и свой восторг глубиной и гениальностью с а ­ Ш


мой картины и ее автора. А мне было непонятно, к чему вся эта искусственность, усложненность, аллегоричность, тум анн ая и д а л е к а я ассоциативность? М ожно сравнить «Репетицию» с картиной на ту же, антивоенную тему — « Б а л л а д а о солдате». В ряд ли случайно « Б ал л ад у » н азв ал великим произведением искусства Д омингин, популярней­ ший тореадор Испании, после ухода на пенсию основав­ ший кинопрокатную компанию и закупивш ий « Б а л л а д у о солдате» д л я демонстрации в Испании еще при Франко. Ведь и в других великих произведениях, у Ш експира, Т о л ­ стого, Пуш кина, действуют реальны е люди в реальны х си­ туациях. Есть афоризм — «просто, к а к все великое». И может, не зря сам Феллини, автор многих реалистических лент, н азв ал «Репетицию оркестра» фильмиком. А ргументация лее геологов, что им приходится изучать такие природные системы, которые слож ны сами по себе, не выдерлеивает критики. К ак говорил один из основопо­ ложников новой научной отрасли, теории слоленых систем, Уильям Росс Эшби, изучение слож ны х систем з а к л ю ч а ­ ется в том, чтобы найти пути их упрощения. Е щ е одним ваяенейшим общенаучным критерием я в л я ­ ется красота. Но это улее не самостоятельный критерий, он производный от целесообразности и простоты. « П р е­ красн а простота», — говорит П уанкаре. И далее: «...поис­ ки прекрасного приводят нас к тому лее выбору, что и поиски полезного, и совершенно таким лее образом эк о ­ номия мысли и экономия труда, к которым, по мнению М аха, сводятся все стремления науки, являю тся источни­ ками ка к красоты, т а к и практической пользы». . ...Сейчас, когда я пишу эту книгу, в нашей л а б о р а т о ­ рии работает м олодая сотрудница, кибернетик по о б р азо ­ ванию. В п рограм м ах д л я ЭВ М она часто д ел ает ш к о л я р ­ ские ошибки, но зато иногда вы дает такие з а х в а т ы в а ю ­ щие дух изящ ны е решения, что они в резаю тся в память. Большинство из них, конечно, узкоспециальны, трудны д л я популяризации, но кое о чем все лее можно и р а с ­ сказать. Н ам надо было найти область пересечения, или общую часть, нескольких интервалов числовой последова­ тельности. Например, первый интервал — от 1 до 15, второй — от 4 до 16, третий — 2— 11, и т. д. Первое ре­ шение, которое приходит в голову, конечно, лобовое. Ф о р ­ мулируется зад ан и е машине: взять д ва первых интервала, первую цифру из первого интер вал а — единицу — с р а в ­ нить со всеми цифрами второго интервал а (от 4 до 16); если в этом втором интервале не найдется той лее цифры, 143


то единица не является общей частью, она отбрасы вается; берется следую щ ая циф ра (2), сравнение повторяется, и т а к до конца. Вычисление громоздкое, неуклюжее, остав­ л яет чувство неудовлетворенности, д а ж е настроение портит­ ся. И вдруг наш Главны й кибернетик говорит: надо просто найти наибольшую цифру среди нижних границ и нтерва­ лов и наименьшую — среди верхних. Н а йд ен н ая пара цифр и будет решением задачи. С разу вспышкой с в ер к а­ ет ощущение красоты, целый день ходишь радостный. А иногда найдешь красивое, простейшее решение, ходишь, сияешь, перед всеми неудобно, потому что никому не объясниш ь решение, потому что з а д а ч а внутренняя, м о ж ­ но сказать, персональная, таких никто больше не решает. И вот все на тебя смотрят к а к на ненормального — что это он радуется без причин? Есть еще одна общ ен аучн ая проблема, интересная и для геологии, — соотношение логики и интуиции, точного и образного мышления. С н ачала — одна формула: Н ам и л и ри ка в ш ты ки н е одн ократн о а та к о в а н а , ищ ем речи точной и нагой. Н о п оэзи я — п ресвол оч н ей ш ая ш туковина: су щ ествует — и ни в зу б ногой. (М аяков ск и й )

П р е ж д е всего, п росматриваю тся п ар ал л ел и с теоремой К урта Гёделя о невозможности полной аксиоматизации какой-либо области знания, о невозможности построения строгого исчисления, точного язы ка, на котором бы в ы ­ водились все содерж ательно истинные утверж дения. То есть всегда будут такие теоремы, которые без этого точ­ ного я зы к а выводятся, а на этом язы ке — нет. С другой стороны, есть аналогия и с афоризмом С т а ­ н ислава Л е м а о том, что лю бы е наши строгие м а тем ат и ­ ческие построения — лишь ф орм аль н ая вставка с нефор­ мальным н ачалом и неформальным концом. Кстати — «формальное» в науке комплимент, а не ругательство, это не формально-бю рократическое, а формально-логическое, удовлетворяю щ ее всем пр авил ам формальной — кл асси ­ ческой, аристотелевой логики, у которой есть и много других названий — двузначная, черно-белая и т. д. 144


Конечно, вся- наука постоянно стремится расширить вставку, к а к можно шире аксиоматизировать науку, и з­ гнать, откуда это только возможно, пресволочнейшую шту­ ковину поэзию. И все-таки она существует, и ни в зуб ногой. Д а ж е в таких точных науках, к а к физика, там, где без нее можно вполне обойтись, где она мешает, к а к б ел ь­ мо на глазу. Все знаю т о корпускулярно-волновом д у ал и зм е в оп­ тике. Тот ж е д у ал и зм и в квантовой механике. Световой луч — это волна или поток частиц? М арио Бунге иссле­ довал основания корпускулярной и волновой теории и ни­ какого д у а л и з м а не обнаруж ил. Исходные посылки обеих теорий совместимы и не противоречат д руг другу. П ро ти ­ воречия возникаю т не в формулах, а лишь в породивших их образах. Конечно, ученые, выводившие формулы, начи­ нали с образны х представлений — свет распространяется подобно волне на водной глади, расходящ ейся кругами от брошенного камня, или подобно пулеметной очереди. О б ­ разы, понятно, несовместимы, но если они и оказали сь полезными при появлении теорий, то ведь это — вспомо­ гательный материал, строительные леса, которые д олж ны быть убраны после возведения здания. В н ауке нет места об р азам , там могут быть лишь формулы. « Н а у к а — не поэзия, не теодицея и не черная магия!» — эм оци он ал ь­ но восклицает Бунге. Ж а л к о , что он не читал М ая ко в ско ­ го, а то бы присовокупил хриплой бранью: «Пресволочнейш ая штуковина!» Что ж е в таком случае ск азать о геологии, которая вся построена на образах? Н адви гаю тся трансгрессии, всем ир­ ные потопы, р азру ш аю тся горы, в кембрийских морях ки­ пит жизнь... Все так картинно, что д а ж е геологи-тради­ ционалисты не вы держ иваю т. «И мпозантны е фигуры зв е­ роящеров, — пишет среднеазиатский геолог В. И. П о ­ пов, — часто заслоняю т научную сущность геологии». Я не канадский философ, я М аяковского читал, поэтому под­ веду итог: «П ресволочнейш ая штуковина!» Конечно, геология, сведенная к одним форм улам , т е р я ­ ет едва ли не всю свою привлекательность д л я л ю б о зн а­ тельной публики. Что ж е это за геология — без т р а н с ­ грессий, без вы м ирания динозавров, без столкновений м а ­ териковы х и океанических плит? Это ж е все равно, что вулканология без извержений, детектив без выстрелов, вестерн без погони... П оп уляри зи ровать такую геологию, будучи лишенным возможности живописания, уж асно трудно. 145


П р а в д а, без поэзии, без образного мышления, без ин­ туиции н аука тож е не мож ет существовать. В оображение д ел ает возможны ми открытия. « Д оказы в аю т при помощи логики, изобретаю т при помощи интуиции», — считает Анри П уанкаре. Ни один ученый не мыслит формулами. Аналогии, ассоциации стоят у истоков любого открытия. Но путь д о к аза тел ь ств а никогда не совпадает с путем эвристики. П у а н к ар е исследовал, к а к протекает процесс творче­ ства. «М еханизм математического творчества, — к а к он утверж д ает, — например, не отличается существенно от механизм а какого бы то ни было иного творчества».. П р е ж д е всего, нуж на полная сосредоточенность на р е ­ шении своей задачи. Н а д о ломать голову над ней, надо заболеть этой задачей. Р авнодуш ны е, бесстрастные неспо­ собны к творчеству. И тогда, д а ж е если каж ется, что все кончилось неудачей, проблема уходит в подсознание, в об ­ ласть подкорки. Р а б о т а продолж ается, но только работа неосознанная, в которой сам работаю щ ий не отдает себе отчета и д а ж е не подозревает о том, что она идет. Что происходит в подсознании? Мысли, которые П у а н ­ каре уподобляет крю чкообразны м атомам Эпикура, вью т­ ся к а к рой мошек, или ка к молекулы в г а з е , хаотически сталкиваю тся друг с другом, иногда сцепляются. И дет пе­ ребор возмож ны х комбинаций. А сознание контролирует и оценивает комбинации. «Творчество состоит к а к раз в том, чтобы... строить так ие комбинации, которые о к а з ы в а ­ ются полезными, а их ничтожное меньшинство. Творить — это значит отличать, выбирать», — зак л ю ч ает П уанкаре. По каки м ж е критериям проводится выбор? Н аиболее полезные комбинации и оказы ваю тся наиболее красивыми. «Таким образом, именно это специальное эстетическое чувство играет роль тонкого критерия; б ла го д а р я этому становится понятным и то, почему человек, лишенный этого чувства, никогда не о каж ется истинным творцом». Вот тебе и пресволочнейшая штуковина... И так, все то общее, что есть в любы х науках — п оль­ за, простота и красота, — воплощ ается, зам ы к ает с я на творчестве. Н аук, неподвластных общенаучным нормам, нет и не мож ет быть. Если ж е где-то не выполняю тся о б я зате л ь ­ ные требования, это неизбежно о тр аж ает с я на п р ак т и ­ ческой эффективности такой науки. В геологии аномалий установлено предостаточно. И никакой либеральности по отношению к найденным отклонениям допускать нельзя. 146


В противном случае — снова придем к увязке гармони с разбитой тарелкой, а проблемы восточнокамчатской с т р а ­ тиграфии навеки будут реш аться по большинству голосов. Н адо сделать так, чтобы аномалий не было. Но ка к этого добиться? Н еу ж ел и действительно «до основанья, а з а ­ тем»? Р а з в е неправомерна постановка — привести сущ ест­ вующую геологию в соответствие с требованиями? «Это все равно, что из телеги сделать ракету!» — ру­ банул, словно гвоздь в кры ш ку гроба вколотил, злой ге­ ний добропорядочной геологии Ю. А. Воронин. Телегу, в самом деле, трудно превратить в ракету — запчастей не хватит, д етал и не взаимозам еняем ы... Но так ли обстоит дело с нашей наукой? П опы таемся р азо б р ат ь ся без эмоций и о бразн ы х ср а в ­ нений. Ц ель геологии — поиски полезных ископаемых. Главное, или, правильнее, единственное, средство д ля д о ­ стижения цели — геологическая карта. Если и существуют другие средства, все равно все они в конечном счете сво­ дятся к карте. Все, что д ел ается в геологии, дел ается л и ­ бо д ля карты, либо на основе карты. Вся информация, накопленная геологами за несколько веков, расш и ф р овы ­ вается только с помощью геологических пространствен­ ных понятий, опосредованных картой. Конечно, можно представить ситуацию, что мы зам енили кар ту каким-то другим, совершенно независимым средством. Н о эта з а ­ мена будет неизбежно с в я за н а с потерей информации. Н аскол ько она велика, и можно ли считать ее допусти­ мой? П р о б л ем а зам ены геологической карты каким-то новым инструментом о к а за л а с ь бы примерно такой же, к а к п ро б ­ л ем а смены иероглифической системы письменности в К и ­ тае на фонетическую. Хотя преимущества фонетической системы перед иероглифической бесспорны, эта смена бы ­ л а бы св язан а д л я китайцев с потерей своей истории. Но допустим на минуту, что мы уступили штурму и натиску со стороны Ю. А. Воронина, отказал и сь от с т а ­ рой геологии. Чем ее заменить? Ведь та, п р ед л а гаем ая им новая н аука о поисках полезных ископаемых, пусть и л о ­ гически соверш енная, не будет иметь на первых порах ни­ какого зн ания о связях объектов, свойств и явлений, а только эти связи и могут обеспечить достижение п остав­ ленной цели. Если далее мы учтем ускорение темпов науч­ но-технического прогресса и примем, что д ля набирания «критической массы» знаний потребуются не столетия, щедро предоставленные нашей несовершенной науке ис­ 147


торией, то ведь десятилетия все ж е необходимы. Если д а ­ ж е мы изыщем те сотни миллиардов рублей, без которых не обойдешься при подведении эмпирического фундамента под новую теорию поисков, то согласится ли потерпеть общество без полезных ископаемых до заверш ения р еор­ ганизационного периода? Нет-нет, несмотря на все недостатки, надо соверш енст­ вовать старую геологию, а не создавать новую. Тем более что з а д а ч а построения геологической карты имеет прове­ ряемое решение и картирование по х ар а ктер у эмпири­ ческого обоснования ничем не отличается ни от сп ец и аль­ ного топороведения, ни от самой логики. Это реконструк­ ции бурных событий мирной жизни доброго хищного брю ­ хоногого полиницеса непроверяемы непосредственными наблю дениями, ну, т а к можно п остараться обойтись без них. В геологии накоплено так много всего, и нужного и ненужного, что навер н яка все необходимое в ней можно разы скать. Или почти все. Если раздеть ее к а к капусту, освободить от наслоений премудрого теоретизирования, то из-под множества покровов предстанет взору рац и о н ал ь­ ное ядро. По-видимому, рац и он ал ьн ая геология сод ер ж ит­ ся в существующей т а к же, ка к п р екр асн ая статуя в гл ы ­ бе мрам ора. И о тб расы вать ненужное придется с крайней осторожностью, чтобы не произошло недоразумение, чуть было не случившееся с Папой Карло, когда неверным д в и ­ жением нож а он укоротил прекрасный длинный нос Буратино. И, мож ет быть, не следует говорить о нужном и не­ нужном вообще, а только о нужном и ненужном д л я д ости ­ жения поставленной цели —• д ля поисков полезных ис­ копаемых. К а к говорил Х о д ж а Насреддин, вслед за суровой зимой всегда наступает прекрасная весна; д ля хорошего наст­ роения следует зам ечать только эту сторону действитель­ ности, а противную ей предпочтительнее забыть. М ожет, и в геологии не стоит попусту портить себе настроение противными сторонами?


ЧТО TAHOE «Р У Ч Е Е К » И ЧТО ЗНАЧИТ «Ш ЕПТАТЬ»? О д н аж д ы м атем атик реш ил познакомиться с геологи­ ей. Попросил зн аком ы х геологов: «Порекомендуйте мне что-нибудь попроще». Р а з ы с к а л и ему один из самых по­ пулярных курсов. О тк ры вает он первую главу, читает ее название: «О чем шепчет ручеек...» П осле чего состоялся такой разговор: — А что такое «ручеек» и что значит «шептать»? — Ну, знаешь! Можно, конечно, дурако м прикиды ­ ваться, но не до такой ж е степени! Н е будем мы такой ерундой заниматься! — Нет, ребята, — в озрази л математик. — И л и вы мне д аете формулировку: «ручеек — это...» и «шептать — значит...», или у ж — будьте любезны, не прикидывайтесь вы тогда умными. Н е берусь утвер ж д ать, что все в этой сценке прото­ кольно точно. Возможно, мы говорили не «ерунда», а «бе­ либерда», не исключено, что м атем ат ик н азв ал нас ж е р т ­ вами возвратного менингита. Но что по существу все было т ак или могло быть так, — клятвенно заверяю . Р о л ь м атем ати к а в сцене исполнял профессор, доктор ф изико-математических наук Юрий Александрович В оро­ нин. В ролях защ итников старой доброй геологии высту­ пали: доцент, к ан д и дат геолого-минералогических наук Александр М ихайлович Боровиков, профессор, доктор тех ж е самых наук В ладимир Алиевич Соловьев и я. Что обычно испытывает человек, которого обозвали ж ертвой возвратного менингита? Потребность д оказать, что это вовсе не так. К а к говорят математики, если ты умный, бери мел, иди к доске и доказы вай . Н о с д о к а ­ зательствам и дело д ал еко не пошло. Все наши ф орм у­ лировки — и блестящ ие экспромты, и громоздкие плоды мучительных усилий — профессор и здевательски браковал. Окончательный наш вывод был такой: конечно, мы п равы (в конце концов, мы справку мож ем предъявить, что менингитом не болели ни р а зу !), вот только В орони­ 149


на не смогли переубедить (а разв е это вообще в о зм о ж ­ но?). Спор закончился вничью (хотел бы я видеть хоть раз в жизни такой спор, в котором родилась истина!). Ну, а если попробовать, пусть без свидетелей, н аед и ­ не с самим собой, помахать к у л ак ам и после драки? В большинстве случаев понятия в геологии употреб­ ляю тся вообще без определений. Ну, в самом деле, к че­ му вся эта словесность, р азв е без определения кто-нибудь когда-нибудь перепутал божий дар с яишницей? П о д р а ­ зумевается, что полезные ископаемые ищут грамотные люди... А н еотврати м ая тяга к определению каж дого слова — атрибут лишь великих мыслителей вроде Ф ридриха К р а у ­ са фон Ц и ллергута: «Зн аете ли вы, что такое ка н а ва ? К а ­ н ава -— это выкопанное значительным числом рабочих углубление. Копают кан авы при помощи кирок. И зв ест­ но ли вам, что такое кирка?» Кто такой Ф ридрих К раус фон Циллергут, вы, наверное, знаете. Это полковник из «Бравого солдата Ш вейка». И все-таки ревностный с л у ж а к а если и зас л у ж и в а л некоторой иронии, то лишь за то, что н ап р ав л ял свои филологические изыскания не по тому руслу. К ак если бы он применял устав караульной служ бы при первом з н а ­ комстве с понравившейся девушкой: «Стой, кто идет?» А в прочем полковника фон Ц и ллергута, будь он научным сотрудником, следовало бы признать безусловно правым. Ни в коем случае нельзя полагаться на то, что под­ разум еваем ы й смысл каж дого слова одинаков д л я всех, что никаких уточнений, оговорок и пояснений не потребу­ ется. Но д а ж е если бы какое-то слово в обиходе и было однозначным, все равно его житейский смысл д о лж ен оставаться у порога науки, к а к уличная обувь перед вхо­ дом в храм. Чтобы понятие получило п р ав а гр аж д а н с т ва в некоторой научной области, оно д олж н о быть опреде­ лено. Справедливости ради отметим, что много и таких гео­ логов, которые все-таки соблю даю т приличия. Если речь идет о структурных э таж а х , например, то публике сооб­ щ ается, что структурный э т а ж — это... д ал ее следуют какие-то слова. Что ж е это за слова? О д н аж д ы у нас в институте о б суж д ал ас ь к а р та струк­ турных э таж ей Д ал ьн его Востока. Я з а д а л вопрос ее а в ­ тору: «Савелий Абрамович, т а к что ж е все-таки такое «структурный этаж »? Почему вот эти д в а участка вы о т­ носите к одному этаж у, а вот эти д в а — к разны м?» Н а


что С авелий Абрамович ответил вопросом: «А почему бы и нет? Вы что, против?» Д а нет, я не был против, мне хотелось лишь, чтобы мне продемонстрировали, зачем в ве­ дено это понятие, и к а к можно, используя его определе­ ние в качестве рабочего инструмента, вы делять на к а р ­ те структурные этаж и . Ч и тателю в данном случае вовсе не обязательно знать, о чем, собственно, идет речь. Просто, если нечто вводишь в научную конструкцию, п окаж и, з а ­ чем это д ел ает ся и к а к им пользоваться. И так, в чем ж е зак л ю ч аю тся требования к научному понятию и чем оно отличается от любого слова обиход­ ного, естественного язы ка? Чтобы быть пригодным в качестве научного, понятие преж д е всего д олж н о быть однозначным. Двусмысленность хорош а лиш ь в анекдотах. Слова естественного я зы к а всегда богаты смысловыми, эмоциональны ми оттенками, многозначны, воспринимаются по-разному в разны х ко н ­ текстах. Именно эти качества и д ел аю т нашу речь живой, гибкой, полнокровной. Хотя и нельзя не признать, что они ж е являю тся и источником многочисленных нед о разу­ мений в общении, все ж е в обиходе приблизительность, расплывчатость слов по крайней мере терпима. Но мож ет ли быть п ризн ан а неясность допустимой в теоретических построениях? Ведь понятия в любой теории вводятся д ля того, чтобы производить над ними какие-то действия. Могут ли быть однозначно истолкованы р езу л ь ­ таты действий, если производились они над неопределен­ ными объектами? П редставьте, что вам надо извлечь ко­ рень из чего-то такого... ну, ни д в а ни полтора... то ли три сантипуаза, то ли шесть кочанов капусты... Чему он будет равен? Е сли на входе теории — неясности, откуда возьмется ясность на выходе? Н е случайно в геологии практически не встречаю тся длинные цепи логического вывода — д а ­ ж е сами авторы не питаю т к своим рассуж дениям боль­ шого доверия, чего у ж говорить об оппонентах? В результате-то, ка к мы с вами у ж е знаем, получается г а р ­ монь с разбитой тарелкой. Т ребования к однозначности геологических понятий д о лж н ы быть предельно жесткими, к а к в самой м а т е м а ­ тике. Но не чрезмерны ли эти строгости? Увы, п о б л аж ек допускать нельзя... В противном случае неприменимым оказы вается аристотелев закон логического непротиворечия — главны й закон любой науки, без которого никакой вывод невозможен. К ак н астаивал античный мыслитель, 151


любой предмет д олж ен быть либо человеком, либо нечеловеком, либо сладким, либо несладким. И так ка к об исключениях ничего не говорилось, можно продолжить: ручейком или неручейком, шептать или не шептать... И о предметах, которые, с одной стороны, вроде бы действи­ тельно являю тся ручейком, а с другой стороны — н ем н ож ­ ко наоборот, или которые можно считать более или ме­ нее ручейком, самый всеохваты ваю щ ий закон науки у м а л ­ чивает, о ставл яя их за бортом научных построений. А именно с таким и понятиями геолог вынужден иметь дело. О фициальны е инструкции, словари и кодексы пред­ л аг аю т ему объединять в одну пачку слои, х ар а к тер и зу ю ­ щиеся «некоторой общностью» признаков. Слой долж ен быть отграничен «более или менее ясно» от выше- и нижезал егаю щ и х слоев, его верхняя и н иж няя поверхности д о лж н ы быть «более или менее параллельны ми». К а т е ­ горически утв ер ж д ать что-нибудь относительно таких р е ­ зиновых определений трудно, ск аж ем уклончиво: опреде­ ляем ы е таким образом понятия более или менее недопу­ стимы в науке. Именно однозначность д ел ает научные построения соб­ ственно математическими. К а к у тв ер ж д ае т А. М. Б о р о ­ виков, лю бое однозначное вы сказы ван ие есть м а тем ат и ­ ческая ф ормула. Представление, что м атем атика имеет дело только с числами, уравнениями, расчетами, надо признать ш колярским, устаревшим. Н аиб олее современ­ ными, самыми бурно прогрессирующими являю тся абсо­ лютно «неколичественные» р азд ел ы «царицы наук» — тео­ рия множеств, топология. «М атем ати ка — это язык», — к такому выводу, на первый взгляд неожиданному, пришел американский уче­ ный У ил л ар д Гиббс. И лю б а я н аука д о л ж н а ф орм ули ро­ вать свои вы сказы ван ия только на этом языке. Н е может оставаться исключением и геология. Во многих слабо затронуты х математикой науках сло­ жилось представление, что понятия и операции данной науки становятся формулам и, если зап и сать их м а т е м а ­ тическими символами. Н а взгляд многих геологов, п ерело­ ж ени е высказы ваний их собственной науки на клинопись вроде > , 2 , у , Е, ка к возлож ение короны, приобщ ает неблагородный предмет к царскому сословию. Такой м а ­ тематический волапю к процветал, да, пожалуй, и до сих пор процветает, в нашей науке. Однако символизация ни­ сколько не изменяет содерж ан ия записанны х зн акам и понятий. 152


К ак писала о д н аж д ы « Л и тературн ая газета» в разд ел е «Р ога и копыта», японский д антист Т ак ед а изобрел ис­ кусственные зубы, которые ничем не отличаются от н а­ стоящих; они так ж е р азр уш аю тся и болят. Б л а г о о б р а з ­ ные м атематические символы точно т а к же, к а к и з а м е ­ няемые ими слова, скры вали противоречия, бессмыслицу, или, того пуще, глубокомысленную а б р ак ад аб р у . Форму­ лы ж е настоящей математики пребы вали таковы ми и в те времена, когда символика не бы ла введена и отноше­ ния равенства и неравенства, операции сложения и вычи­ тания и все прочие понятия записы вались словами. Итак, главны м требованием м атематики и философии науки к понятию яв л яется однозначность, недвусмыслен­ ность его определения. Ну, а если понятие вообще никак не определено? М ожет, «ручеек» без определения все-та­ ки лучше, чем его «более или менее ясное отграничение» от рек, притоков, чего там еще, с чем можно спутать ру­ чеек? И «шепот» сам по себе совершенно четко о тл и ч а­ ется от «крика», «стона», «вопля» и т. п.? М ожет, есть такие ситуации, когда «и т а к все ясно»? Подобные иллюзии разв ея л еще древнегреческий ф и ­ лософ С ократ, первым обративш ий внимание своих сов­ ременников и потомков на необходимость строгого опре­ деления понятий. «Что такое мужество?» — сп р аш ивал он. И когда ему отвечали: «М ужественными надо признать тех воинов, ко ­ торые ни при каких обстоятельствах не бегут от в р а г а » , — он в о зр а ж а л : «Тогда понятие м уж ества нельзя отнести к скифам, о б р ащ аю щ и м ся в притворное бегство, чтобы зам ан ить неприятеля в подготовленную ловушку. И разве греки не прибегали к такому приему?» И р азв е «ручеек» и «шепот» могут о к а зат ь ся более благополучными, чем «мужество»? В ряд ли, хотя, конеч­ но, всякое бывает... Скорее всего, ясными сами по себе, без определений, они останутся лиш ь до тех пор, пока мы не попытаемся придирчиво их проан ал и зиро вать и ис­ п ользовать в строгих научных построениях. Однозначность научного понятия можно обеспечить единственным о б р а ­ зом: так его определить, чтобы д л я любого, произвольно взятого предмета имелась возможность установить, о х в а­ ты вается он данны м понятием или остается за его преде­ лами. В определении можно у к а зы в ать только те признаки, которые мы умеем у станавли вать. Вспомним, ка к опреде­ л ял понятия капитан Врунгель: «Абсолютно точное в ре­


мя — это такое время, которое д ва р а за в сутки п оказы ­ ваю т стоящие часы». Справедливости ради уточним, что капитан понимал невыводимость' определяемого понятия из наблюдений и оговаривался: «Н адо только уловить мо­ мент, когда стоит взглянуть на часы. Н о при некотором навыке это несложно». Н е выводилось из наблюдений и понятие физической одновременности до построения теории относительности. «Что мы измеряем, когда говорим об одновременности?» — именно из этого вопроса и родилось определение ф и зи ­ ческой одновременности. Но, конечно, д ал еко не к а ж д о е понятие естественно­ научной теории определяется непосредственно в терминах наблюдений. Т ак формулирую тся лишь определения ис­ ходных, первичных понятий теории; в дальнейш ем из них выводятся многочисленные производные понятия. Н е о б ­ ходимо лишь, чтобы последовательность вывода была не­ противоречивой, не с о д ер ж ал а пробелов и логических кр у ­ гов. С лед у ю щ ая цитата содерж ит прекрасную иллю страцию одной из наиболее распространенны х ошибок логического вывода: «При определении С олнца говорят, что Солнце — звезда, которая восходит днем, стало быть, Солнце опре­ д еляю т посредством дня. Но невозможно познать день иначе, ка к посредством Солнца, потому что в действи­ тельности день есть время, когда Солнце взошло». Так писал в XI веке Авиценна. Увы, немногие геологи читали Авиценну. Вот и гуляю т из книги в книгу определения: «Система — это совокупность горных пород, накопивш их­ ся в течение геологического периода», «Геологический пе­ риод — это отрезок времени, в течение которого накоп и ­ лись отложения системы». Так что С танислав Л ем был не слишком оригинален, когда писал: «Сепульки — это процесс, который происходит в сепулькарии. Сепулькарий — это помещение, в котором происходят сепульки». Н а вопрос московского телевидения: «Так что ж е всетаки такое сепульки?» — Л ем ответил непреклонно: « П р о ­ цесс — который происходит в сепулькарии». Но и в своей непреклонности он не о к а зал ся оригинальным. С истема и период до ж и ли со времен II М еж дународного геологичес­ кого конгресса 1881 года до наших дней. Именно за подобные кульбиты в последовательности вывода английский философ XIX века Герберт Спенсер удостоил геологию ти тула нелогической науки. В своем труде, озаглавленном категорически — «Н елогическая гео­


логия», — он высвечивает окутанную туманом многосло­ вия взаимообусловленность заключений: откуда следует, что слон со сходными комплексами окаменелостей могут быть разновозрастны м и в р азны х местах? И з того, что они пересекаю т поверхности одновозрастности. К аки м образом были установлены эти поверхности одновозрастности? По сходству комплексов окаменелостей. Следовательно, опро­ верж ение утверж ден и я об одновозрастности одинаковых комплексов окаменелостей основано... на самом этом у т­ верждении. Ситуация, когда одно понятие определяется через д р у ­ гое, то, в свою очередь, — через третье и т ак далее, н аи ­ более обычна в науке. П оследовательности определений часто пересекаю тся, образую т сети, иногда запутанные. Н айти конец, с чего все начинается, в геологии никогда не удается. Зн ач и те л ьн ая часть нашей коллективной монографии «С трати граф и я и м атем ат ик а» посвящена распутыванию переплетений в вы водах стратиграфических понятий. В ряд ли нам п озавидовали бы профессиональные толкователи талм уда. И ногда мы об нар уж и вали : неизвестное определяется через еще более неизвестное. Трудно было поверить, что сами авторы определений думаю т, будто выделить слои можно, только установив, к а к происходило его о б р а зо в а ­ ние миллионы лет назад! Некоторые понятия о п ред ел я­ лись методом вы м етания мусора в другую комнату. Тех, кто интересовался, что такое А, отсы лали к В, к а к к чему-то общепонятному и общеизвестному, однако самые дотошные поиски не д а в а л и ответа: «Т ак что ж е все-таки такое В?» Р а з в е можно было отнестись иначе к определению гео­ логического во зр аста породы через время, прошедшее с момента ее об разован ия? Д ру гие логические аномалии вообще не имели собственного н азван ия и, возможно, пре­ цедентов в других об ластях человеческой деятельности. В Американском стратиграфическом кодексе, например, по­ нятие «ярус» определено через «отдел», «отдел» — через «систему», а «система»... вообще никак не определена. Строгие научные понятия зачастую уходят своими ко р ­ нями в преднаучные представления («сила», «работа», «плоскость», «кривизна» и т. д.) и являю тся результатом их логико-математического уточнения, или экспликации, к а к говорят философы. Если мы собираемся использовать весь накопленный 155


за века геологический опыт, то многие устоявшиеся пр ед ­ ставления, понятия, прошедшие «естественный отбор», пусть и неудовлетворительные с точки зрения логики, з а ­ сл уж и ваю т сохранения и введения в математически стро­ гую теорию будущей геологии. Естественно, что они потре­ буют своей экспликации. Такие понятия д олж н ы будут отвечать требованиям близости к породившим их представлениям. Близость эта не может, однако, означать полного совпадения, к а к не м ож ет совпасть расплы вчатое пятно со строгой геомет­ рической фигурой. В некоторых местах они просто о б я ­ заны расходиться. В зять хотя бы физическое понятие «работа». Согласно определению, данном у в 1829 году Кориолисом, работа р авн а произведению силы, приложенной к предмету, на расстояние, которое он прошел под действием п рил о ж ен ­ ной силы. Но р азв е до 1829 года в обиходе не сущ ество­ вало никаких представлений о том, что такое работа? В общем и определение Кориолиса к а к будто полностью совпадало с этим более ранним представлением. Но в о зь ­ мем хотя бы такой распространенный случай. Человек н ап ряж енн о трудился целый день, пытаясь сдвинуть с места тяж ел ы й камень, и к вечеру выбился из сил и сдался, не преодолев и миллиметра. Попробуйте убедить его, что он не выполнил никакой работы. Р азв е он не р аб отал? Так ж е и в геологии. Строгое понятие часто мож ет от­ клоняться от уточняемого, потому что определено с уче­ том требований логики, методологии науки. Чтобы о к а ­ заться наиболее близким в целом, оно неизбежно будет от­ личаться в очень существенных деталях. ...У любого материального предмета есть бесконечное число признаков. Ручеек, например, — он и хрустальный, и извилистый, и прохладный, и... Но в определение поня­ тия надо вклю чать не все признаки, а только сущ ествен­ ные. « К а к мы мож ем знать, что есть сущность? Д л я тео ­ лога сущность человека есть то, что он имеет душу. Д л я в рач а сущность человека есть то, что он имеет тело. Д л я кухарки сущность человека есть то, что он имеет ж е л у ­ док». Т ак писал Ф. Ш иллер, автор одного из курсов логи­ ки н ач ал а века. С какой стороны нас интересует ручеек, ка к формулируется та зад ач а, д ля решения которой мы собираемся использовать это понятие? Но такой задачи, скорее всего, нет. Значит, незачем и голову л ом ать над определением. 156


Ну, а зачем вообщ е так много внимания уд елять по­ нятиям — словам? Н е лучш е ли зан яться делом? А потом, если время останется, можно будет на досуге п о балов ать­ ся и словами. Очень у ж отдает схоластикой это занятие. Не случайно ж е в романе Я росл ава Г аш ека любил опре­ д елять понятия именно полковник Ф. К. фон Циллергут, фигура не слишком почтенная. Но вот д л я н ач ал а один убедительный пример. Теория относительности н ачалась с осознания того, что в физике отсутствует определение понятия одновременности. К ак писал ак ад ем и к Л. И. М андел ьш там , именно в определе­ нии понятия одновременности зак л ю ч ается гвоздь теории относительности. Все остальные построения в р а м к а х этой теории суть не очень слож ны й ф ормально-математический вывод следствий из принятого определения. Е щ е более убедительным примером мож ет служить сам а м атем атика. Определение почти любого м а тем ат и ­ ческого понятия зак л ю ч ае т в себе процедуру построения этого понятия. Определения, отвечаю щие этому тр еб о в а­ нию, н азы ваю т эффективными. И склю чения редки и св я­ зан ы лиш ь с необходимостью избавиться от противоре­ чий в теоретической понятийной системе: без э ф ф екти в ­ ного определения вводятся в м атем атике объекты, в от­ сутствие которых система могла бы стать противоречи­ вой. В качестве прим ера мож но н азв ать трансцендентные числа. Однако, к а к говорят сами математики, никто не бывает счастлив, если объекту не удается д ать эф ф екти в­ ного определения. Возьмем хотя бы определение степени некоторого чис­ ла. К в а д р а т А есть произведение двух А, куб А — про­ изведение трех А... Умножение то ж е определяется через более простую, первичную д ля многих математических по­ нятий операцию сложения: по определению, это много­ кратное сложение числа с самим собой, двукратное, если это умножение на два, трехкратное, если на три, четы рех­ кратное, если число ум н ож ается на четыре. Л егко вычислить, выполнив все требования, со д е р ж а ­ щиеся в цепи определений, допустим, значение в ы р а ж е ­ ния 42. К в а д р а т числа 4 означает, что четыре надо умно­ жить на 4: 4 X 4 . У множение четверки на четыре означает, согласно определению, что нам надо суммировать четыре четверки. Таким образом, чтобы вычислить значение вы ­ р аж ен и я 42, надо просуммировать 4 + 4 + 4 + 4. В опреде­ лении говорится, кром е того, что этого д о с т а т о ч н о . И подобная оговорка отнюдь не словесное украшение, не 157


д ань приличию или хорошему тону. Слово «Достаточно» й самом деле означает, что мы мож ем ничего больше не уметь, кроме ка к скл а д ы в ать числа, и ничего больше не знать, кроме текста определения. Т акова природа любого (эффективного!) м атем атичес­ кого определения. П р едставляете, не нужно никаких м а ­ тем атических знаний и навыков, никакого образования, кром е элементарной грамотности и умения выполнять э л е ­ ментарны е операции вроде сложения, чтобы л о гар и ф м и ­ ровать, интегрировать, дифференцировать... Необходимо и д о с т а т о ч н о прочитать текст определения и п унктуаль­ но выполнить в предписанном порядке и предписанное число р аз зн аком ы е нам операции. Т акова сила слова, таковы возможности строгих и однозначных определений. ...На нефтеразведочном участке пробурено шесть с к в а ­ жин. Одна из них д а л а с глубины 1653,7 м промышленный приток нефти. К а к протягивается по территории участка нефтеносный пласт, на какой глубине пересечен он д р у ­ гими пятью скваж инами? К онкретная п р а к т и ч е с к а я ' за д а ч а нефтяной геологии, реш аем ая в данном случае методами стратиграфии, науки о слоях земных, не придумана. Однако чтобы читателю было все понятно, необходимо некоторое пояснение. Обычное представление о нефтеразведке: нефтеносные пласты вы явл яю тся при бурении скваж ины . К а к только долото дош ло до нефтяной зал е ж и , на поверхность фон­ таном устремляется мощный поток полезного ископаемо­ го. О днако если в действительности такое иногда и про­ исходит, свидетельствует это лишь о нарушении техноло­ гии бурения, техники безопасности или о непредусмотрен­ ных высоких аномалиях пластовых давлений. П рави льн о поставленная р азв ед ка д о л ж н а обеспечить прохождение скважиной нефтеносного слоя без фонтанного выброса. ...Быстро в ращ ается в к а н а л е скваж и ны буровая ко ­ лонна, в мелкую крош ку растирает долото в заб о е г о р ­ ную породу. Обломки скапливаю тся на дне, м еш аю т д а л ь ­ нейшему проникновению бурильных труб в недра Земли, и если их своевременно не удалять, проходка быстро з а ­ стопорится. Д л я удаления ш л ам а, к а к н азы ваю т р а зд р о б ­ ленную и растертую породу, мощные насосы зак ач иваю т в колонну буровой раствор, по затрубному пространству он поднимается к устью скваж ины и выносит с собой все обломки и крошки. Чтобы кусочки породы не оседали вниз, раствор д ел аю т вязким, разм еш и в ая в воде спе­ циальный глиняный порошок. 158


Много функций выполняет глинистый раствор кроме выноса ш лам а. Он долж ен быть не только вязким, но и липким, з а б и в а т ь ,” з а м а з ы в а т ь поры горных пород, пре­ пятствуя сообщению пластов через затрубное п ространст­ во. Н у кому нужно, чтобы нефть из одного, переполнен­ ного ею п ласта п еретекла в другой, пустой, и не в ы ш ла на поверхность? Р а з в е д л я этого бурятся скважины ? Если на зап л ан и рованн ы х д ля проходки глубинах о ж и ­ д аю тся высокие д авл ен ия газа, нефти, воды, раствор у т я ­ ж е л я ю т порошком тя ж ел ы х минералов — барита, гем а­ тита. По расчетам, колонна утяж еленного глинистого р а с т ­ вора д о л ж н а предотвратить любой выброс из скважины. Поэтому, если проходка выполняется грамотно, полезное ископаемое мож ет и не об наруж и ться при бурении. Достигнув проектной глубины, буровую колонну под­ нимают, а в ствол опускаю т другую, специальную о б сад ­ ную колонну. Н асосам и за л а в л и в а ю т цемент в затрубное пространство. За тве р д е ва я, он окончательно разоб щ ает меж д у собой пройденные пласты. После обсадки скваж и ну начинаю т испытывать. В ствол спускают п ерфоратор —- короткоствольную пушку, з а р я ­ женную порохом и стальными пулями. И только когда обсадная колонна и слой цемента прострелены насквозь, ж и д кое или газообразн ое содерж им ое п ласта получает доступ на поверхность. Вернемся теперь снова к нашему примеру... П осле ис­ пытания первой ск важ и н ы с глубины 1653,7 м получен про­ мышленный приток нефти. Н а какой глубине надо прост­ реливать обсадную колонну, чтобы получить притоки из других скваж ин, где пересекается найденный в первой скваж и не продуктивный пласт с другими пятью скваж инами? Однако д ля постановки задачи недостаточно указать, что требуется получить. Необходимо упомянуть еще, что дано. В нашем распоряж ении последовательность слоев, вскрытых первой скважиной, затем — второй, и т. д. П р и ­ ведем лишь один фрагм ент одной последовательности. В скваж ине-первооткры вательнице первый, самый глубокий слой слож ен породой А, минералогический ан али з у с т а ­ новил в нем наличие минералов К и L, палеонтологи опре­ делили среди окаменелостей виды Р и S, и т. д., во вто­ ром слое горная порода А сменяется породой С, вы я вл е­ ны минералы Т, V, W, и т. д., и т. д. П ро а н а л и зи р о ва в все списки всех признаков по всем 159


слоям всех скважин, требуется получить решение задачи: нефтеносный слой, пересеченный первой скваж иной на г л у ­ бине 1653,7 м, во второй ск важ и н е р аспо л агается на от­ метке ... м, в третьей — ... м, и т. д. О ткуда мож ет быть получено такое решение? Р а б о т а т ь на неф теразведку д олж н ы эф ф ективны е оп­ ределения стратиграфических понятий. Чтобы получить ответ, необходимо и д о с т а т о ч н о , как в м атематике, выполнить все действия, предусмотренные определением. Такова сила слова, при таком подходе оно и будет сино­ нимом дела. Вернее — именно таким и д о л ж н ы стать те слова, которые предстоит найти. Если действительно сделать так, чтобы п остановка з а ­ дачи, наличие исходных данны х о распределении неко­ торых признаков в ск ва ж и н а х и текст определений будут необходимы и д о с т а т о ч н ы д л я получения решения практической нефтеразведочной задачи, то ведь все про­ чее о ка ж етс я ненужной беллетристикой, излишним у с л о ж ­ нением теории, загром ож дением научной конструкции. «Не следует у м н ож ать сущности сверх необходимого», — эта заповедь получила в философии науки название «бритвы О к кам а» по имени ее автора, философа XIV века У ильяма О к кам а. И о чем бы ни шептал ручеек, ему не найдется места в научной конструкции. И зб ав л ен и е от всего сверх необходимого и будет о зн а ­ чать предельную простоту построения. И р азв е не будет красиво добиться успеха с минимумом средств?


КОНСТРУКТИВНАЯ СТРАТИГРАФИЯ

3 поисках начала Кое-что помаленьку проясняется. Сейчас надо прини­ маться за логико-математическое уточнение понятий. Но за что взяться сн ачала, а что оставить на потом? Н а в е р ­ ное, самое неотложное дело — определить по всем п р ав и ­ лам важнейш ие, клю чевые понятия, а там наступит оче­ редь и второстепенных. Н о вот беда: в определении любого понятия фигуриру­ ют слова, обозначаю щ ие другие понятия, в их оп ределе­ ниях — следующие понятия... Ну, а первый-то портной у кого учился шить? — резонно в оп р ош ал а м а д а м Простакова, героиня фонвизинского «Недоросля». Конечно, нель­ зя определять производные понятия, не заф и ксировав п ер­ вичные, из которых в д альн ей ш ем будут выводиться все прочие... Ну, хорошо, хоть с этим удалось разобраться... ...Хорошо-то хорошо, д а ничего хорошего. Ведь исход­ ные понятия д олж н ы строиться таким образом, чтобы они позволяли получить оптимальное решение всей зад ач и с т р а ­ тиграфии. Д ругим и словами, начиная с самого н ачала, надо зар а н е е зн ать конец. Ну и ситуация... ...Какова, по ваш ему мнению, отличительная черта всех выходов из безвыходных ситуаций? Неожиданность... Если неясно, с н ач ал а начинать или с конца, надо сделать в первую очередь ... все целиком. И тогда можно будет представить весь путь от старта до финиша, так же, как, впрочем, и в обратном направлении. О днако к чему эти многозначительные намеки, может, повременим кроить шкуру неубитого медведя? О ткуда взяться цельной конструкции, если любой блок — н е р а з­ реш енная еще проблема? ...В отличие от Ю. А. Воронина я не собирался в ы б р а ­ сывать на свалку истории существующую геологию. М а ­ тематически однозначную конструкцию предполагалось созfi К и стокам геологин

161


д ав ать путем соверш енствования всего того, что за с л у ж и ­ вало сохранения. О б щ ая архитектура здания, в самых крупных ее чертах, ка к раз и д о л ж н а напоминать план традиционной постройки. Это и будет то целое, которое позволит сориентироваться. Ну, теперь можно пойти с конца, чтобы, наконец, д о­ браться до н ач ал а и двинуться снова вперед, к финишу. Основной инструмент поисков месторождений — геологи­ ческая карта. Строится к а р та путем увязки ф р аг м ен тар ­ ных частей, вскрытых в разны х местах, в единые п ротя­ женные толщи слоев, простираю щиеся от одной рамки картируемого планш ета до другой. Н аиб олее четко излож ил, к а к и на каком основании это делается, знаменитый в XIX веке немецкий палеонто­ лог, стратиграф и историк геологии К ар л Циттель. Если, говорил он, мы примем формулировку, «что одинаковые окаменелости д оказы в аю т одинаковую древность двух пластов, то приобретем безошибочное основание к распоз­ н аванию в изолированных клочках одного непрерывного слоя и соединим, таким образом, р азбросанны е элементы в стройный последовательный ряд». Конечно, изолированные клочки можно соединить и как-нибудь по-другому, чем это д ел ал ось столетиями в традиционной геологии, но зачем? Если геологическая к а р т а будет в дальнейш ем исполь­ зоваться д ля поисков месторождений, она во всех случаях д о л ж н а строиться на одинаковых принципах, всегда одни­ ми и теми ж е методами. И н аче ка к можно использовать в качестве поискового критерия какую-либо комбинацию знаков, конфигурацию линий на карте, если за этими зн акам и и линиями стоят в разны х случаях совсем разные складки, толщи, массивы? Изменение принципов картирован и я потребовало бы пересъемки ранее закарти рованн ы х площадей, то есть практически всей нашей планеты. Если мы не хотим ид­ ти на такие затр а ты ради д ал еко не очевидного выигрыша, математически строгая процедура геологического к а р т и ­ рования д о л ж н а напоминать традиционную. Примерно так же, к а к физическое понятие «работа» соотносится с оби­ ходным представлением о работе; ка к «плоскость» и «кри­ визна» в геометрии наследую т аналогичные пред ставл е­ ния, имеющиеся в воображении любого человека, д а ж е и не слы хавш его о существовании геометрии. Есть и другие, не менее веские причины, почему к а р ­ тирование, увязку разбросанны х клочков в единый не­ 162


прерывный слой нельзя строить по иным принципам, чем это делалось всегда. С тан ислав Л ем был безусловно прав, назы вая любую м атематическую конструкцию всего лишь формальной вставкой с неформальны м началом и нефор­ мальным концом. Тот фрагм ент ранее сущ ествовавшей по­ стройки, который мы собираемся ф орм ализовать, в не­ формальном в ари ан те был взаимосогласно состыкован со многими предыдущими и последующими построениями, с геофизикой, геохимией, горным делом... Он о к а за л с я бы неработоспособным, если бы мы сделали все по-другому, потому что согласование на входе и на выходе было бы нарушено. Конечно, мож но было бы пришить кож ух к пуговице, потребовать перестройки приграничных конст­ рукций в смежных об ластях или этих см ежны х областей целиком, но они, в свою очередь, тож е к чему-то приспо­ соблены, подогнаны, и так без конца... А посему у в язка разбросанны х клочков в непрерывные п ротяженны е слои д о л ж н а проводиться по сходству их «древности» — геологического возраста, а геологический возраст — по сходству окаменелостей или других п р и зн а­ ков, не уступаю щ их в этом качестве окаменелостям. В озрастны е геологические отношения нельзя считать непосредственно н аблю даемы ми. М ожно поставить при­ мерно такой ж е вопрос, какой ставился при залож ени и ос­ нов теории относительности: «А что мы наблю даем, когда говорим о геологических возрастны х отношениях?» Так вот, они выводятся из наблюдений на основании зак он а Стено: «Выше значит моложе». Отношение «выше» и про­ тивоположное ему отношение «ниже» устанавл и ваю тся не­ посредственными наблюдениями. Наконец-то мы нашли окончательные ориентиры для построения системы понятий, которая д о л ж н а проистекать из наблюдений и зам ы к ать ся на достижении практической цели. Н е вы зы вает сомнения, что именно отношение «вы ­ ше» и будет тем исходным понятием, которое позволит получить оптимальное решение задачи геологического к а р ­ тирования, прослеж ивания по картируемой площ ади не­ прерывных протяженных слоев.

Слова, слова, слова... Возьмемся за определение отношения «выше». Так как это понятие будет служ ить основанием всех дальнейш их построений, надо сделать его недвусмысленным как кирпич 6*

163


и н адеж ны м ка к гранитная скала. Оно долж но быть п ред­ н азначено д ля решения задачи картирования слоистых толщ и ни д л я чего более, а потому не имеет права нести на себе ничего сверх необходимого. Телеграфный столб, говорят ж урналисты , это хорошо отредактированное д е р е ­ во. Пусть ж е редакторские ножницы целесообразности не отстаю т от авторской изобретательности. О днако не слишком ли преувеличена серьезность пред­ стоящей работы? Н у кому неясно, что такое «выше»? К а н а в а — это выкопанное значительным числом рабочих углубление... Верх с низом можно перепутать, если только встать на голову, д а и то вряд ли... И все ж е при подходе к определению этого простей­ шего и очевиднейшего, вроде бы, понятия обнаруж ились многочисленные трудности и проблемы. Мы и сами не по­ верили бы, если бы кто-то напророчил, что с этой р а б о ­ той мы не уп равим ся и за полгода. С н ачала д а ж е терм и ­ нология у нас была неустоявшейся. О пределяемое отно­ шение мы н азы вал и то «быть выше», то « леж ать выше», то «л еж а ть на...» (например, «слой А л е ж и т н а слое В»). Вместо «леж ать» мы часто говорили «залегать». А поче­ му бы и нет? Если мы все понимаем, что речь идет об о д ­ ном и том же, не все ли равно, к а к его назы вать? Хоть горшком назови, только в печку не ставь... Н е меньший терминологический разнобой царит и в традиционной геологии, но не в этом ее основная беда. Терминология призван а обеспечивать взаимопонимание и удобство в общении, не более... С н а ч а л а мы пришли к общему согласию, что д ля у с т а ­ новления относительного полож ения двух слоев не может служ и ть критерием высота над уровнем моря. Н а какую бы высокую вершину ни поднялся пласт А й в какую бы низкую впадину ни опустился пласт В, это не исключает отношения «слой В л еж и т на слое А». Все становится я с ­ но при первом ж е взгляд е на рисунок. Н о если абсолю тная отметка — не критерий, то что ж е другое? Вспомнив, наверное, об антиподах, Ю. А. Воронин пр ед ­ л о ж и л р ассм атри в ать положение двух слоев относительно ц ентра Земли. П редставив, что мы смотрим из центра на первый из них, фиксируем, под каким телесным углом он виден, то есть в какой мысленный конус с вершиной в центре и основанием на поверхности Зем ли его можно вписать. Затем точно т а к ж е фиксируем телесный угол второго слоя. Если один из углов не находится внутри 164


другого, понятно, что такие объекты не л е ж а т один на другом. Н апример, если мы посмотрим из центра Земли сн ачала на вершину со слоем А, а потом на низину со слоем В, это не прояснит нам взаимное положение слоев. Если ж е мы охватим мысленным взглядом слои А и В целиком, ка к они и зображ ен ы на рисунке, сразу о т п а д а ­ ют все сомнения — В л еж и т на А! Определение вроде бы не могло вызвать ни малейш их сомнений. Его недвусмысленность, м атем атическая одно­ значность были абсолютно неоспоримы. Чего ж е еще? В монографии «Геология и м а тем атика», написанной ав то р ­ ским коллективом под руководством Ю. А. Воронина (м е­ ня в этом коллективе не было, я тогда раб о тал на К а м ­ чатке) и получившей широкую известность, определение было запущ ено на орбиту. И все-таки у меня оно оста в ­ ляло чувство неудовлетворенности. Неудовлетворенность эта была подсознательной, но по­ немногу в ы зревал а и полу ч ал а сперва туманные, а потом все более и более четкие формулировки. В общем, я не мог представить, к а к можно построить геологию на базе воронинского определения. П р а в д а , я понимал, что моя геология сам а вне зак о н а д л я Ю. А. Воронина, и перед ним д а ж е заи каться о подобном обосновании бесполезно. Я честно пы тался представить и другую геологию, кроме понятной и привычной, и... не мог. Но ведь и это — не а р ­ гумент! Постепенно становилось все яснее, что дело не в моем ограниченном воображении. Если какие-то объекты долж 165


ны д ля установления их взаимоотношений вписываться в конус — объемную, трехмерную фигуру, — то они ведь д о лж н ы быть протяженными! А р азв е не в построении протяж енны х тел состоит д а л е к а я цель введения отноше­ ния «выше»? Но тогда получается использование средств взай м ы из будущих результатов, классический логический круг! К ак ж е мог не заметить этого Ю. А. Воронин? Но Ю. А. Воронин никогда и не согл аш ал ся с нашими целепостановками. К артирование, геологическую карту он всегда считал п одлеж ащ им и первоочередному искорене­ нию. Самого-то профессора нельзя уличить в э л е м ен т ар ­ ной логической ошибке, но к а к отнестись к тако м у сотруд­ ничеству, когда четверо остепененных научных сотрудни­ ков в поте лица раб отаю т над решением одной и той же, вроде бы, задачи, понимая ее каж д ы й на свой лад. Впрочем, не мы первые. О д н аж д ы лебедь, р а к д а щ у­ ка тож е предприняли попытку сотрудничества. П р а вд а, у них не было ученых степеней... П онимание грянуло к а к гром среди ясного неба. У ставшие от многомесячной напряженности тупиковой ситуации, мы продол ж ал и спор в кабинете профессора. Н а его рабочем столе, п ридавлен н ая круглы ми ж е л е зн ы ­ ми грузикам и, была р а зл о ж е н а какая-то схема. — Н у к а к ты не понимаешь, что нельзя исключить телесные углы из определения отношения «л еж ать на...»? — возопил мэтр. — Вот смотри. — Он в зял один грузик и, осторожно п рид ерж ивая рукой, краеш ком полож ил его на другой ж елезны й кругляш ок. Б о л ь ш ая часть верхнего те­ л а н ависал а над столом сбоку от нижнего тела, их те­ 166


лесные углы не вписывались один в другой. — Р а з в е они будут леж ать? — Убежденный противник зам ш елой геоло­ гии р а з ж а л пальцы. Верхний грузик свалился на чертеж, и наш бесконечный научный спор тотчас заверш ился. Д л я д октора физико-математических наук Ю. А. В о­ ронина отношение « л еж а ть на...» озн ачало « л еж а ть и не падать», «покоиться». Конечно, в механике, реш аю щ ей задачи равновесия тел, подобный подход вполне целесооб­ разен. Но при чем здесь геология? У нас все слои л е ж а т один на другом и не собираю тся падать, находятся в в е ­ ковечном покое... Нет-нет, нам совершенно ни к чему опре­ делять геологические понятия с оглядкой на физические задачи. Задн и м числом стало ясно и кое-что другое... Почему, например, воюя против неоднозначности геологических определений, Ю. А. Воронин ввел в обиход строгое п о ня­ тие центра масс, до того в геологии отсутствовавшее. Е с ­ ли наши цели не совпадают, могут ли совпадать средства их достижения? И еще — д ля любого сотрудничества не­ обходимо полное взаимопонимание, не на уровне высоко­ ученых дефиниций и экспликаций, а на уровне простецко­ го «леж ать и не падать». Ведь в соавторстве с корифеем математизации выступали в монографии «Геология и м а ­ тематика» опытные, у в а ж а е м ы е геологи. В ряд ли они от­ д авал и себе отчет, что, подписываясь под определением отношения «слой А л еж и т на слое В», они утв ерж д ал и всего лишь, что А не уп адет с В... Н е лучше ли вернуться от сомнительных новаций назад, к старой доброй, хотя и замш елой, геологии? И стоит пе­ ресмотреть сложивш ую ся систему обозначений. Лучш е отказаться от терминов «л еж а ть на...», «зал егать на...», чтобы изгнать из стратиграф ии последние остатки коьтрабандно привнесенной физики. Будем говорить «л еж а ть в ы ­ ше», «быть выше», а впрочем, можно и просто «выше». И пусть никаких синонимов у термина «выше» не будет. В традиционной геологии отношение «А выше В» оп р е­ деляется взаимным располож ением А и В на некотором векторе — направленной линии. Проводится эта линия перпендикулярно пластовы м поверхностям. Конечно, вектор — не конус, он не имеет объема, и слой д л я установления пересечения с ним не д о лж ен иметь протяженности по площади. И все ж е д л я проведения пер­ пендикуляра необходимо знать ориентировку пластовых поверхностей, то есть нуж на хоть и совсем м ален ь кая, но все ж е протяженность. Конечно, логического круга здесь 167


не возникает, это не та протяженность, для которой н у ж ­ но прослеж ивать слой от речки к речке, от скваж и ны к скважине. И все-таки д а ж е такое, необременительное на первый взгляд, условие не всегда выполнимо. Бурение скважины , например, оставляет этот вопрос без ответа. Отношение «выше» надо определить таким образом, чтобы оно могло у стан авл и в аться и по скваж инны м данным. Т а к д л я каких ж е объектов до лж но определяться о т­ ношение «выше»? П ро тяж ен н ы е слои не годятся, «чутьчуть протяженные» или «почти не протяженные» — тоже... Остается одно — «совсем не протяженные», не имеющие измерения... Точки? Точки... Наконец-то найден тот элемент, из которого мож но создать любую систему, те кирпичики, из которых можно построить лю бое здание. И линия — множество то ­ чек, и п ластов ая поверхность — множество точек, и р а з ­ розненные клочки можно рассм атривать к а к составленные из многих точек, и протяженное тело тож е состоит из то­ чек. Наконец, множ ества точек могут быть не только с в я з ­ ными, образую щ ими непрерывные тела; нет никаких про­ тивопоказаний д ля объединения в множ ества и всех тех разрозненны х точек, где обнаружены , например, о кам е­ нелости вида S, установлена примесь редкоземельного элемента Т, и т. д., и т. п. В севозмож ны е комбинации то­ чек будут необходимы нам д л я многих целей. Только вот не возникнет ли недоразумений с точкой к а к геометрическим объектом? Р а з в е окаменелости м о ж ­ но извлечь из точки? К акими бы миниатюрными они ни были, органические остатки зан и м аю т некоторый объем. Д л я определения химического состава породы т а к ж е не­ обходима некоторая масса, а она, в свою очередь, р а з ­ мещается в какой-то части трехмерного пространства, хоть и небольшой, но не нулевого ж е объема... Н ачнем хотя бы с массы. П лан еты во многих зад ач ах небесной механики фигурируют ка к объекты, имеющие м ас­ су, но... не имеющие объема. К а к точки. А разв е в о зм о ж ­ ны такие м атериальны е предметы — с массой, но без объема? У них, что же, бесконечно б ольш ая плотность? Ну, ясное дело, что нет, просто в зад ач ах , где вводятся такие «неправильные» объекты, объемом планет можно пренебречь, а массой — нет. Значит, и в геологических з а д а ч а х надо ставить вопрос таким ж е образом. Конечно, образец, из которого и звлекли окаменелую раковину, име­ ет и длину, и ширину, и высоту, имеет он, кроме того, и м ас­ су, но масса в зад ач ах стратиграф ии вообщ е не учиты­ 16Я


вается, а протяженность об р азц а в любом направлении неизмеримо м а л а по сравнению с протяженностью тела, подлеж ащ его картированию . Хорошо, с «маленькими» точками все ясно, но к а к быть с «большими»? В полевой геологии точкой наблю дения назы ваю т и обширное обнаж ение горных пород, скальный обрыв... В качестве реш ающего прим ера, или, лучш е сказать, эталона научных построений, мож но привести точку в гео­ метрии Е в кл и да — «то, что не имеет частей». И в геологии, если некоторый пространственный объект описан к а к це­ лое, не имеющее частей, будем считать его, по Евклиду, точкой. Д а ж е если обнаж ение имеет длину сто метров и такую ж е высоту, но при описании в нем не выделены о т­ дельные слои или пачки, а приведена лишь об щ ая х а р а к ­ теристика, допустим; « О б н аж ае тся пачка зеленых сред­ незернистых косослоистых песчаников», — понятно, что ни при каких дальнейш их построениях оно не мож ет быть разделено на части. Все картируемы е геологические тела будут строиться только из точек и только с помощью явно сформулированной процедуры. В этой научной конструк­ ции будут иметь смысл только те понятия, которые з а д а ­ ны определениями. Все прочее — от лукавого! «Простите, что вы с к а з а ­ ли? — стану переспраш ивать я, к а к глухой. — Н е понял, произнесите по буквам. Р ом ан , У льяна, чемодан, Е вграф, ёжик, Конфуций... Ру-че-ек? Извините, не имею ни м а ­ лейшего понятия. Какие-то неосмысленные колебания воз­ духа... Нет-нет, среди слов, которые я знаю, ручеек не значится...» Н азовем создаваем ую геологическую отрасль, в кото­ рой все будет строиться, к о н с т р у к т и в н о й с т р а ти г р а­ фией. Будем стремиться к тому, чтобы будущие т о л к о в а ­ тели темных мест конструктивной стратиграф ии оказались обреченными на вечную безработицу. Но до этого, однако, еще далеко. А пока вернемся снова к затянувш ем уся обсуждению первого понятия. К ак за д а т ь направление той линии, по положению на которой будет у стан авл и в аться отношение «выше»? Если от проведения ее перпендикулярно слоям пришлось отказаться, в качестве следующего вари ан та испробуем вертикальную прямую, направленную снизу вверх. Проведение вертикали не требует никаких п ред вар и ­ тельных геологических познаний; выбор именно такого 169


нап р авл ен ия является целесообразным, если иметь в ви­ ду, что в конечном итоге долж но быть обеспечено про­ слеж иван и е слоев, залегаю щ и х один над другим. Если геологические понятия об нару ж и ли такой букет недостатков, то нужно будет подвергнуть придирчивому ан ал и зу и понятия, привнесенные в геологию из других сфер. О ткуда следует, что «вертикаль» более благополуч­ на, чем «ручеек», «канава», «мужество», «период» и «структурный этаж »? Во всех теоретических системах к а ж д о е понятие опре­ д ел яется через другие понятия той ж е системы. Однако чтобы не возникло логического круга, д олж н ы быть какието исключения. Исходные понятия не могут быть опреде­ лены через другие. В «чистой» м атем атике первичные по­ нятия остаются вообще неопределяемыми. Таковы «мно­ жество» и «элемент» в теории множеств, «точка», « п р я­ м ая» и «плоскость» в геометрии Д. Гильберта. В науках, изучаю щ их природу, первичные понятия, не оп ределяем ы е через другие понятия данной теоретической системы, определяю тся некоторыми операциями н а б л ю ­ дения или измерения. И наблю дать, и измерять можно либо непосредственно, либо с помощью различны х прибо­ ров. Но далее приборы все равно не исклю чаю т участие субъекта, воспринимающего их показани я своими о р г а ­ нами чувств. Непосредственные лее наблю дения, так с к а ­ зать «невоорулеенными человеческими органам и чувств», субъективны «на сто процентов». Однозначность всех д а л ь ­ нейших построений, таким образом, ставится в зав и си ­ мость от субъективных чувственных ощущений. К ак н ай ­ ти «общий знаменатель» личных восприятий, да и есть ли он вообще? Сущ ествует широкий спектр ощущений по одинаковости или неодинаковости восприятия одного и того лее п р о яв л е­ ния внешнего мира разн ы м и людьми. Линейно-угловые зрительные восприятия почти не знаю т расхоледений, а вот цветоощущения у ж е не столь одинаковы, и у ж совсем не сходны у разны х людей вкусовые ощущения, что и з а ­ фиксировано народной мудростью: «Н а вкус и на цвет товарищ ей нет». По А. П у анк аре, объективны такие результаты непо­ средственных восприятий, которые одинаковы д ля всех воспринимающ их субъектов. Именно они и оказы ваю тся приемлемыми в качестве научных наблюдений. В общем-то, низ и верх каледый из нас ощ ущ ает не­ посредственно. И вертикальное пололеение от наклонного 170


мы тож е можем отличать без всяких приборов. М ож но д а ­ ж е говорить о «точности», «р азреш аю щ ей способности» вес­ тибулярного а п п ар ата в качестве измерителя наклона. И все ж е «топорные» различения человек стремится з а м е ­ нить более тонкими, переводя их с помощью приборов в зрительные восприятия. Ведь д а ж е силу тока можно бы ­ ло бы измерять собственным телом. Это мож ет подтвер­ дить любой вл ад ел ец лодочного мотора, неоднократно про­ верявший путем зам ы к ан и я электрической цепи на себя, «не п ропала ли искра». Но амперметр все ж е предпочти­ тельнее. К аким прибором зам ен яем мы непосредственное вос­ приятие вертикали? Он настолько прост, что его неудобно д а ж е назы вать прибором. Возьмите ниточку, п ривяж ите к ней грузик. П одн им ая ниточку за тот конец, что без гру­ за, вы и получите искомую вертикаль. Б о л ее того, прибор д ает возможность построить направленную , а не «простую» линию; если посмотреть от конца ниточки, находящегося в руке, к грузу, это будет направление «вниз», а проти­ воположное направление естественно обозначить тож е при­ вычным термином «вверх». Ну, наконец-то, вертикаль, не вы зы ваю щ ую никаких сомнений, мы построили. Но сможем ли мы использовать ее в геологии? Ведь д а ж е скваж и ны не строго в е р ти к а л ь ­ ны, что у ж говорить о шурфах, ка н а ва х , обрывах и с к а ­ лах? К акие отклонения от вертикали можно допустить? О б ­ ратимся снова к цели введения понятия «вертикаль». К ак ц само отношение «выше», оно предназначено д ля про­ 171


слеж иван и я слоев и будет использоваться для того, чтобы установить порядок их следования снизу вверх. П оп р об у­ ем представить себе слоистую толщ у в разрезе. Н етрудно видеть, что допустимы лю бы е отклонения от вертикали (на рисунке нап равлен ия допустимых отклоне­ ний проведены сплошными лин и ям и ), при которых п оря­ док следования толщ не меняется на обратный по ср авн е­ нию с вертикальным. Отклонения, при которых порядок обращ ается, конечно, недопустимы (на рисунке — пунк­ тирная л ин и я). П олучается, что д а ж е горизонтальное н а­ правление можно во многих случаях уравн ять в п равах с вертикальным. Это п редоставляет нам большие в о з м о ж ­ ности — допускается у станавл и вать отношение «выше» по данны м изучения слоев в долинах рек, морских берего­ вых обры вах и т. п. Если вы не забы ли, именно т а к мы и поступали в традиционной геологии. Но нет ли здесь затаивш егося логического круга? Ведь во время наблюдений исходных, об суж даем ы х сейчас, от­ ношений «выш е— ниже» порядок слоев еще неизвестен, как ж е молено знать, прямой он или обратный? Д а , это так, и только что вы сказанны е опасения нель­ зя признать излишними. Есть, однако, в геологии зак о н о ­ мерность, сп раведли вая во всех случаях и позволяю щ ая избелеать логического круга. П рактически во всех обнаж ени ях мощные слои, п о дл еж ащ и е картированию, р а з д е ­ ляю тся на более тонкие прослои, их ориентировку и по­ рядок следования от нижних к верхним молено наблюдать. Так вот, и ориентировка и порядок следования д л я к а р ­ тируемых слоев или слоистых толщ, с одной стороны, и отдельных прослоев, с другой, совпадают. Поэтому, н аб л ю ­ д а я расслоенность толщи в любом месте, молено без ошиб­ ки сказать, в каком направлении порядок тел снизу вверх будет таким лее, к а к и по вертикали, а в каком — о б р а т ­ ным. Сквалеины лее, в которых слоистости не видно, от вертикали отклоняются все лее достаточно мало, и если это отклонение достигает, скаж ем , 10° — очень редкий случай, — то она пригодна д ля прослелеивання любых толщ, кром е стоящих почти «на головах» — наклоненных под углом 80° и более. Такие круто падаю щ ие толщи ес­ ли и бываю т в природе, то не разбуриваю тся: какую ин­ формацию молеет дать ск важ и на, идущ ая почти по одному и тому лее слою? Условимся: теперь, когда мы будем говорить о верти­ кали, на которой распололеены точки А и В, это всегда будет сокращенной записью такого длинного п р ед ло ж е­ 172


ния: «Л иния отвеса, н ап рав л ен н ая снизу вверх, или линия, допустимо откл он яю щ аяся от этого направления». К онеч­ но, не слишком складно будет при этом назы вать в ер­ тикалью горизонтальную линию, но... прошу учесть, что извинения за эту терминологическую вольность я приношу заранее. Теперь можно, наконец, приступить и к определению отношения «точка А выше точки В». Будем считать п о о п р е д е л е н и ю , что точка А тогда и только тогда выше точки В, когда обе они находятся на одной и той ж е в е р ­ тикали и А следует за В. П р иведенная ф орм ули ровка опре­ д ел яе т одновременно и отношение «В ниж е А». О братили внимание на словосочетание «и только тог­ да»? Оно означает, что если А и В не находятся на одной вертикали, меж ду ними не мож ет быть отношений «вы­ ше». Точно т а к же, к а к и в том случае, когда они нахо­ дятся на одной вертикали, но А не следует за В. Ну теперь к а к будто все... Впрочем, нет... Что такое «следует за...» Не лучше ли сказать: «А имеет большую абсолютную отметку, чем В»? Тогда мож но свести с р а в ­ нение относительного располож ени я точек к процедуре и з­ мерения, разработанной, к а к известно, с тщательностью, превосходящей потребности геологии. М ожно избавиться таким образом от субъективизм а непосредственных визу­ альны х наблюдений. Но, во-первых, к а к говорить об а б ­ солютных отметках, когда вертикаль отклонится в п реде­ л ах допустимого до горизонтали? К роме того, и зм ере­ ние — это сравнение с эталоном, и оценка «на глазок», совпадает ли измеряемы й предмет с эталонной мерой, в ы ­ совывается его кончик из-за эталона, или, наоборот, э т а ­ лон за к р ы в а е т собой предмет, — все равно присутствует и в сложной технической процедуре. И в этой-то теории и з­ мерения ка к раз и вы является, что установление сл ед ова­ ния точек на некоторой направленной линии свободно от субъективных расхождений, другими словами, объективно. ...О глядывая пройденный путь, трудно отделаться от сомнений, а стоит ли т а к много времени и сил уделять одному-единственному понятию? ...Однажды п ерсонаж М. Е. С ал ты ков а-Щ ед р и н а — м альчик без штанов — пришел в гости к другому персо­ н а ж у — мальчику в ш танах — и, оглядевшись по сторо­ нам, т яж ел о вздохнул: «Ну и чисто у тебя! Д а ж е плюнуть некуда». Хотелось бы, чтобы т а к ж е чисто было и в понятийной системе конструктивной стратиграфии. 173


Р ад и эстетики хотя бы. Очень уж обры дла н еряш л и ­ вость теоретических построений традиционной геологии. И ради эффективности (работоспособности!) будущих оп­ ределений, более близких к практике. Чтобы геологичес­ кую карту строили словесные процедуры. И з отношений м еж д у точками выведем отношения м е ж ­ ду признаками. Но что означает слово «признак»? Н е того ж е ли оно сорта, что и «ручеек»? Где то определение, которым вве­ дено это понятие явным образом? Д л я н ач ал а перечислим то, что мы понимаем под при­ знаками. Это типы горных пород (песчаник, глина, к а м ен ­ ный уголь и т. д .), виды окаменелостей (мамонт, краб, P seudoelphidiella sub ca rin ata, и т. д .), физические свойст­ ва горных пород (плотность, электропроводность, н а м а г ­ ниченность и т. д.) и их химический состав. Все эти к а ­ чества по отдельности устанавл и ваю тся прямо или опосре­ дованно какими-то операциями наблю дения или измерения. Однако если физические и химические признаки можно считать однозначными, пригодными д ля дальнейш их стро­ гих построений, то нельзя ск азать этого о палеонтологи­ ческих и литологических (типы горных пород). К ак быть в этом случае? Ведь если на входе любого построения просочится неоднозначность, она неминуемо отразится и на конечном результате... Д а ж е если бы мы ф орм али зовал и все процедуры опре­ деления литологических и палеонтологических признаков, какой бы обширной мы ни сделали формальную вставку, все равно она бы ла бы обречена на стыковку с н еф ор­ мальным началом и неформальным концом. Удовлетво­ римся хотя бы тем, что источник неоднозначности л еж и т за п ределами нашей науки, конструктивной стратиграфии. Уточним постановку вопроса. Если на всем пути от н ач ал а до конца делалось, допустим, сто ошибок, и мы в з я ­ лись исправить д ва д ц ать из них, можем ли мы обеспечить правильный результат? Нет, не можем. Стоит ли тогда исправлять д вадц ать ошибок? Конечно, стоит. А ка к быть с оставш имися? Ну, там тож е люди работаю т, зачем ж е их ставить в такое положение, когда они, исправив ош иб­ ки в своей отрасли, тож е не смогут гаранти ро вать п олу­ чения правильного результата... из-за неблагополучия на нашем отрезке пути... Определение отношений между признаками будет та-ким. Если во всех случаях, когда наблю дались отношения меж ду точками, в которых установлен признак А, и. точ­


ками, в которых есть признак В, все точки А были выше точек В, будем говорить, что признак А выше В, или В ниже А. Немного упрощ ая, «А выше В» — это А в с е г д а выше В. Чтобы стало понятнее: если во всех домах, которые мы видели, кры ш а была выше фундамента, — пишем: «К ры ш а выше фундамента». У каж д ого дерева крона в ы ­ ше корней, — заклю ч аем : «К рона выше корней». Вот ес­ ли бы подтвердилось сообщение М. В. Ломоносова, опи­ сывавшего по рас ска зам очевидцев зем летрясение в К ве­ беке, о том, что д еревья вы скакивали из земли и, п адая, втыкались вершинами вниз, — тогда пришлось бы сделать вывод, что отношение м еж д у кронами и корнями не я в ­ ляется отношением «выше». Н е является оно и отноше­ нием «ниже», потому что по крайней мере не все деревья воткнуты в землю вниз вершинами, существуют и такие, которые растут вершиной вверх. К ак ж е назвать тогда получившееся отношение «то выше, то ниже»? Но сн ач ал а надо д ать назван ие п арам признаков, имею щ их друг с другом устойчивые отношения: «А выше В» или «А ниже В». Именно так ие признаки позволяю т установить взаимоотношение толщ, в которых они н ай де­ ны. Допустим, вмещ аю щ ие толщи одинаковы по составу горных пород, обе представлены песчано-глинистым пе­ реслаиванием, и разоб р аться, где к а кая , без дополнитель­ ных средств невозможно. Тогда именно находки п р и зн а­ ков (пусть это будут разн ы е виды окаменелостей) А и В позволяют стратиф ицировать эти толщи, поместить одну над другой и протянуть в таких соотношениях по к а р ти ­ руемой площади. Учитывая эту их роль, я и н азв ал п риз­ наки А и В стратифицирую щ ими — позволяю щ ими произ­ вести стратиф икацию , разделение по вертикали. Однако предлож енное название ка ж етс я мне сейчас тяж ел о в аты м для популярного текста, звучащим чересчур «научно». Л учш е, видимо, назвать их отличительными. Э т о т термин получил хождение в традиционной геологии. В общем-то, назы вани е — мероприятие не слишком прин­ ципиальное. «Что значит имя? — р а зм ы ш л я л а вслух ш ек­ спировская Д ж у л ье тта. — Р о з а Пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Признаки, находящ иеся в отношениях «то выше, то ниже», назовем, соответственно, неотличительными. К о ­ нечно, лучше бы звучало «неотличающие», или еще п р а ­ вильнее — «неразличаю щие», но противопоставлять отли­ 175


чительные неразличаю щ им — нескладно, переименовывать отличительные в разли чаю щ и е — значит отклоняться от привычной терминологии. Пусть уж останутся как есть — отличительные и неотличительные. Случается в природе и так, что точка, о б л а д а ю щ ая признаком А, совпадает с точкой, обладаю щ ей признаком В. Н апример, в одном и том ж е образце горной породы б ы л а найдена окаменелость А, и по р езу л ьтатам химичес­ кого а н ал и за был установлен признак В — повышенное содерж ание некоторого окисла. Такие признаки А и В то ж е резонно отнести к неотличительным. Ц ель введения отношений меж ду признаками — пост­ роение таких последовательностей, которые позволяли бы нам рассл аи в ать толщ у пород, расчленять ее на части, отличимые одна от другой. Ясно, что нужные последова­ тельности могут строиться лиш ь из признаков, связанных отношениями «выше — ниже»; установление отношений неотличительное™ меж ду А и В н ак л ад ы в ает безогово­ рочный зап рет на введение пары А и В в одну и ту ж е последовательность. Попробуем теперь выяснить, всеми ли необходимыми качествами об л а д а ет отношение «выше», чтобы с его по­ мощью строить «сильные», работоспособные последова­ тельности. Свойства отношений — хорошо р а з р а б о та н н ая в м атем атике сфера. О чем идет речь, можно п оказать на примере такого общеизвестного отношения, ка к равенство. По определе­ нию, равенство о б л а д а ет свойствами рефлексивности, сим­ метричности, транзитивности. Рефлексивность отношения означает, что любой объект может быть поставлен в это отношение с самим собой. Очевидно, что равенство рефлексивно: любой А равен А. Симметрична, ка к иллю стрировал Ю. А. Воронин, д р у ж ­ ба, понимаемая по-кавказски: если ты мне друг, то и я т е ­ бе друг. Д л я отношения равенства: если А равно В, то вполне естественно, что и В равно А. Транзитивна, по Ю. А. Воронину,- та ж е д р у ж б а по-кавказски: д руг моего друга — мой друг. Аналогично: если А = В и В = С, то А = С. Н аиб олее привлекательны м вы глядит именно свой­ ство транзитивности. С его помощью можно п ередавать отношение «транзитом» -— от А к В, от В к С, от С к D... и т а к хоть до Z. Это освобож дает нас от необходимости проведения прямого сравнения А с Z. Р авен ство этих о б ъ ­ ектов молено установить опосредованно, через В, С, D... Y. Отношения строгого порядка, такие, к а к «больше», «луч176


ше», «сильнее», «быстрее», антирефлексивны, асимметрич­ ны, транзитивны. Ни один предмет не больше самого себя (антирефлексивность); если А больше В, то В н е боль­ ше А (асимметричность); если А больше В, а В больше С, то А больше С (транзитивность). Введенное в конструктивную стратиграфию отношение «выше» м е ж д у п ризн акам и похоже, на первый взгляд, на отношения строгого порядка; оно т а к ж е антирефлексивно и асимметрично: ни один призн ак не выше самого себя; если признак А выше В, то В н е выше А. К со­ ж алению , мы не мож ем приписать ему свойство т р а н зи ­ тивности: если А выше В, а В выше С, то А выш е С. П редставим себе простейшую ситуацию. В первой ск важ и н е установлено: А выше В, во второй В выше С. По транзитивности до лж но было бы следовать, что А выш е С. Но в определении отношения м е ж д у точ­ ками было оговорено: в том и т о л ь к о в т о м случае, если точки находятся на одной вертикали. Ни в какой из пробуренных скваж и н не н аблю далось ни одной точки А выше точек С, значит, м еж д у п ризн акам и А и С не мож ет быть установлено отношение «выше». Во и збеж ан и е р а з ­ ногласий уточним: проведение «горизонтальной» в ер т и к а­ ли сп рав а налево, от С к А, отпадает, территория здесь совершенно н еобнаж енная, никаких слоев горных пород, кроме как в скваж и нах, не видно. Нет, таким образом, м еж д у А и С отношений «выше — ниже». Увы, если к а н а ва , по определению Ф. К. фон Ц и л ­ лергута, это углубление, выкопанное значительным числом рабочих, то любое углубление, выкопанное каки м угодно числом служ ащ и х, —- не ка н а ва , и ничего тут не п о д е л а­ ешь. Хочешь, чтобы сл уж ащ и м то ж е дозволялось копать канавы, — меняй определение, ну, а на нет и суда нет. 177


I

II

III

М ожет, и вправду стоит пересмотреть определение, ес­ ли оно приводит к таким неожиданностям? Но вот еще один пример. Пусть в роли признаков А, В, С выступаю т песчаник, глина н каменный уголь. П е р в а я ск ва ж и н а вскры ла выше песчаных отложений гл и ­ ны, вторая выше глин — каменный уголь. М ожно делать вывод: каменный уголь выше песчаника? Однако, после того к а к была пробурена третья ск важ и на, оказалось, что выше каменного угля снова пошли песчаные отложения, то есть уголь не выше песчаника, а ниже. З аур яд н ы й случай — подтвердит любой геолог. Слои каменного угля всегда многократно чередуются с п есча­ никами и глинами, то одна порода выше, то другая. Нет, никак нельзя приписать отношению «выше» м е ж ­ ду признаками свойство транзитивности! Тогда что же, получается, что оно «неправильное», не имеющее аналогий в м атем атике и других науках? Н у почему же... Совершенно таким ж е является, например, отношение победы. Оно т а к ж е антирефлексивно и асимметрично, но не транзитивно. Если «С партак» победил «Динамо», а д и ­ намовцы обыграли ЦС К А , это еще не д ает права « С п а р т а ­ ку» считать себя победителем армейцев. Но ведь и в спорте нетранзитивное отношение победы служ и т д ля установления в конечном итоге транзитивных отношений — кто сильнее? Точно так ж е и в геологии отношения «выше» меж ду признаками стоит считать вспо­ могательными д ля выявления транзитивны х отношений. Ну, а к а к обстоит дело с отношением неотличительности? Оно тож е нетранзитивно, но если отношение «вы ­ ше» предназначено д ля того, чтобы работать, неотличительность и в идеале способна лишь на то, чтобы меш ать работать. Пусть уж оно остается к а к есть. 178


СКВОЗЬ ЧАСТОКОЛ ПРОТИВОРЕЧИЙ Путь наш — во мраке. Ш аг, другой — тупик! П о в ер ­ нулся — стена! Н а зад , вперед — яма! — Сколько можно брести вслепую? Н е ль зя же, в ко н ­ це концов, то одно, то другое, то делать, то переделывать... И неужели неясно, что вот т а к не надо было, а этот р е­ зультат р азве можно было получить иначе? — Д а ведь все равно бесполезно! Н икому еще не у д а ­ валось сделать ракету нз телеги! — И чем вы вообще занимаетесь? От вашей работы — что, молока будет больше? Где те месторождения, кото­ рые вы нашли? К аки е у ж там месторождения... Мы с понятиями-то (со словами!) р азоб рал и сь всего с двумя. А годы идут... И д а ­ же поставленная цель, сам а по себе д а л е к а я от м есто рож ­ дений, — геологическая к а рта — еще не приблизилась на расстояние прямой видимости. Чтобы не сбиться с пути, не заблудиться впотьмах, надо хоть намеченные ориенти­ ры припоминать время от времени... П ро слеж и вани е по картируемой площ ади слоистых толщ, у в язк а «изолированных клочков» в единый непре­ рывный слой производится, согласно К. А. Циттелю , по «одинаковой древности» этих «изолированных клочков». «О динаковая древность» у станавл и в ается на основании з а ­ кона Смита, по сходству окаменелостей. В ыводятся отно­ шения древности из наблюдений с использованием закона Стено: «выше значит моложе». Однако, сделав лишь первую робкую попытку при­ менить законы Стено и Смита, сразу ж е н атал ки ваеш ься на противоречие. Пусть на некоторой низменности значительным числом рабочих выкопано углубление. В процессе вы капы вания найдена кость мамонта в одном метре под поверхностью, и еще одна — в двух метрах. Н а соседней возвышенности незначительное число сл у ж ащ и х ничего не копали, но тоже нашли кость мамонта, и к а к раз такую , к а к в низ­ 179


менности. Какие выводы можно сделать в данной си туа­ ции из принятых ранее законов и определений? Вывод первый. Углубление, выкопанное посреди низ­ менности, — это канава. Вывод второй. Точка с находкой мамонта па глубине один метр — выше точки с мамонтом на глубине д ва метра, и следовательно, по закону Стено, молож е ее. Вывод третий. Обе точки в канаве на низменности по сходству окаменелостей одинаковы своей древностью с точкой на возвышенности, к, раз они порознь равны треть­ ей, обе сами равны древностью между собой. Первы й вывод не вы зы вает зам ечаний с точки зрения логики. К сож алению , этого нельзя ск азать о двух д р у ­ гих. Один из них означает, что верхняя точка в к а н а ве мо­ л ож е нижней, второй — что она н е моложе, а одинакова с ней в древности. Н али ц о классическое логическое противоречие. Н и к а ­ кие увертки, вроде: «Расх ож дени е невелико, им можно пренебречь», — ничего изменить не в состоянии. Если м о ж ­ но пренебречь, значит, и точки можно считать одинако­ выми по своей древности, но ка к тогда быть с законом Стено, который обязы вает заключить: «Не одинаковы, од ­ на из них молож е другой». Если расхож дение все-таки, к а к бы мало оно ни было, надо признать существующим, что д ел ать с законом Смита, который об язы вает исследо­ в ател я уравн ивать в древности точки с одинаковыми о к а ­ менелостями? Но д а ж е отмахнувшись от «маленького противоречия», мы все равно не добьемся безоблачной непротиворечи­ вости. Геология п редоставляет богатый набор и других недоразумений. Вот еще один из многочисленных при­ меров. Пусть в роли окаменелостей А и В выступают мамонт (если по-палеонтологически, то Elephas prim igen ius) и Pseucloelphidiella s u b c a rin a ta (есть т ак ая микроскопическая ракови н ка из кл асса фораминифер — морских одноклеточ­ ных). И пусть в одном месте наблю далось: А выше В, а в другом: В выше А. Таких залеганий «вверх ногами» в гео­ логии можно насчитать побольше, чем в Квебеке деревьев, воткнутых вершинами вниз. Вообще-то еще неизвестно, где здесь голова, а где но­ ги. Неизвестно так ж е, ка к быть с возрастными соотноше­ ниями мамонта и фораминиферы. Согласно одному из наблюдений, лохматый гигант древнее морской букашки, по-другому — форам иниф ера имеет более почтенный гео­


логический возраст. Снова противоречие... А многие, мно­ гие другие, более зап утан н ы е н аблю даем ы е ситуации? Ведь подвергнуть сомнению эти наблю дения, ка к описание зем летрясения в Квебеке, невозможно. Молеет, и в самом деле, из телеги рак ета не получит­ ся? Но не будем пока спешить с капитуляцией, попы та­ емся взглянуть на дело с другой стороны. Говорят, что самое трудное — не принять посылки, а помнить о том, что они приняты. Если ка кая -то ф орм ули ровка или определение приня­ ты, они получаю т более чем силу закона. Вне опред ел е­ ний и ф ормулировок в теории ничего не делается. В то лее время все, что ими зафиксировано, подлелеит неукосни­ тельному исполнению. Если, например, мы условились счи­ тать мулеественными всех тех и только тех воинов, кото­ рые не бегут от врагов ни при каки х обстоятельствах, то скифов, об ращ аю щ и хся в лоленое бегство, мы об язан ы з а ­ клеймить презрением к а к ж а л к и х трусов. П онимать и при­ менять любое вы сказы ван ие надо совершенно буквально и пунктуально до последней запятой, то есть формально. Конечно, если стараться ничего не утверледать сл и ш ­ ком категорично, рассчиты вать на понятливость читателя и творческое преломление собственных высказы ваний, на неограниченную допустимость внесения поправок по мере надобности, тогда ф орм улировать легко, сойдут лю бые э к с­ промты. Но далее в элем ентарны х леитейских ситуациях т а к а я необязательность приводит к анекдотическим по­ следствиям: «Д а, п равда, но не А брамян, а Григорян, не сто, а двести, не в лотерею, а в преферанс, и не выиграл, а проиграл». В науке этот л иб ер ал изм выбивает из рук лю бое орулеие. Ни на что нельзя опереться, ни за что не зац еп и ш ь­ ся, все плывет, ш атается, вы ползает из рук. Что лее произошло с законам и Стено и Смита? Д ел о в том, что принять-то их приняли, а оговорить, где и когда они применимы, забы ли. Отсутствие ограничений в дейст­ вии зак он а равносильно утверледению о неограниченности сферы действия. Д ругим и словами, получилось, что закон Стено обязателен к применению всегда, когда н а б л ю д а ­ лось отношение «выше», а закон Смита — всегда, когда у станавли валось сходство по окаменелостям. П роти во ре­ чия не заставили себя долго ледать. А почему лее этих противоречий не зам еч ал и геологи в своей повседневной работе? Несомненно, что забывчивость при формулировании 181


предполагает не меньшую забывчивость и при использовании. Предчувствуя, что вот-вот попадет в тупик, геолог за б ы в а л то про один закон, то про другой, то про оба сразу. Н у а когда и что надо н е п р и м е н я т ь ? Увы, все писаные геологические правила об этом безмолвствовали. Но р азв е это дело — основывать науку на невнятных ф и ­ гурах умолчания? Попробуем, не меняя содерж ан ия законов, ограничить сферу их действия явным образом. Пусть они применяются только к членам последовательностей отличительных п риз­ наков, которые будем назы вать д а л е е просто п оследова­ тельностями. Но сн ач ал а их надо построить. Построить последовательность из признаков, когда з а ­ даны отношения «выше — ниже», каки е тут могут быть трудности? Самый нижний признак будем считать первым, следующий, более высокий, вторым, тот, что выше вто­ рого, — третьим, и т. д. К аж е тся само собой разум ею щ имся, что д ля построе­ ния нужных последовательностей необходимо и д о с т а ­ т о ч н о , чтобы к а ж д ы й признак был выше непосредствен­ но предыдущего. П риняв это условие, попытаемся построить последова­ тельность по данным рисунка на стр. 178. Н а роль пер­ вого, самого нижнего п ризн ака подходит только песча­ ник. В ск важ и н е I выше него — глина; по принятому определению глина вклю чается в последовательность под номером 2. В ск важ и н е II выше глины каменный уголь. Все идет к а к по маслу, каменный уголь под номером 3 нар ащ ивает собой последовательность; имеем: 1. П е сч а­ ник. 2. Глина. 3. Каменный уголь. В ск важ и н е III выше каменного угля фиксирован песчаник, заносим под номе­ ром 4 в последовательность песчаник... Но стоп, у нас ведь у ж е есть песчаник, и фигурирует он ка к самый н и ж ­ ний под номером 1. Так мы не договаривались... То есть, к а к это... Д оговарнваться-то как р аз договаривались, п р а ­ вильнее будет ск азать — когда договаривались, мы хоте­ ли чего-то совсем другого, вовсе не такую «неправильную» последовательность. Н у а чем она, собственно, плоха, и чего ж е мы хотели? Н у хорошо, если один песчаник д в а р а з а — это «ти­ пичное не то», пусть будет д ва песчаника. Построим такую последовательность: 1. Первый песчаник. 2. Глина. 3. К а ­ менный уголь. 4. Второй песчаник. Чем не последователь­ ность? Отчего же, последовательность... Только не т а к а я , к а к а я нужна. 182


К ак ск а за л од наж д ы Винни-Пух своему другу поро­ сенку П ятачку: «Ты не то чтобы вообще никуда не попал, просто ты не попал туда, куда целил». К аковы ж е наши цели? Н ам надо в конечном итоге увязать изолированные клочки, к а к говорил К. А. Циттель, в единые непрерывные слои. П редставим теперь, что в каком-то изолированном клочке мы встретили песчаник. Н а нем ведь не написано, первый он или второй. К к а к о ­ му из непрерывных слоев мы д о л ж н ы его отнести? Н е и з­ вестно. Д л я нас он просто «песчаник» — и все. Именно в таком качестве и надо восстановить его в последовательности. И так, снова записы ваем: 1. П е сч а­ ник. 2. Глина. 3. Каменный уголь. 4. Песчаник. П о п ы та­ емся изобразить эту странную композицию на чертеже. Отношение «выше — ниже» будем обозначать стрелкой, н а ­ правленной от нижнего п ризн ака к верхнему. Такие зам кнуты е структуры н азы ваю тся циклами. Е с­ ли ж е изобразить на бумаге многие другие существующие в природе соотношения признаков, получатся структуры типа «Война в Крыму, все в дыму». Н и какого порядка усмотреть в них невозможно. Наверное, все происходит оттого, что отношение «вы­ ше» меж ду признаками нетранзитивно. Так, ясно... П р и ­ чина в нетранзитивности... Какие-то проблески выхода по­ являю тся. Н адо запретить все, что противоречит т р а н з и ­ тивности... Но что значит «запретить»? Мы что же, л и к ­ видируем декретом само сущ ествование в природе какихто отношений? Н у конечно же, нет... Тогда что же, « з а ­ претить» означает, что мы распорядились их не замечать? Тож е нет... Н у конечно, мы просто не будем их в кл ю ­ 183


чать в формируемые последовательности. Та-ак... Годит­ ся. А каким образом записать этот запрет? ...П редставляя себе последовательность отличительных признаков, мы подсознательно видели ее транзитивной; ес­ ли у ж призн ак ниж е второго, то он тем более ниж е т р е ­ тьего, и у ж никак не предполагалось, что возможно т а ­ кое: ниж е второго, но выше третьего. Вот эти-то отклоне­ ния от «правильной» последовательности и п одпадаю т под запрет. А определить понятие именно той последователь­ ности, которая нам нужна, можно д вум я следующими тр е­ бованиями: к а ж д ы й ее п ризн ак долж ен: 1) быть выше непосредственно предыдущего и 2) н е и м е т ь иных от­ ношений с другими предыдущими. Третий, например, д о л ­ ж ен быть выше второго и к тому ж е не имеет п рава быть ниж е первого или иметь с ним отношение неотличитель­ ное™ (совпадения, включения, пересечения, чередования). По данны м того ж е рисунка можно теперь построить последовательность: 1. Песчаник. 2. Глина. А д ал ьш е она не п родолж ается, потому что вклю чать под третьим номе­ ром каменный уголь у ж е нельзя: хоть он и выше непо­ средственно предыдущего признака, глины, но с другим предыдущим, песчаником, уличен в запретны х отношени­ ях: он ниж е его, хотя имеет право, по принятому опреде­ лению, быть только выше. Нетрудно заметить, взглянув на и зображ ен и е цикла на стр. 183, что «за те ж е деньги» мож но построить еще две последовательности. П ервая: 1. Глина. 2. Каменный уголь. В торая: 1. Каменный уголь. 2. Песчаник. М ногократная проверка определения на более с л о ж ­ ных, более запутанны х ком бинациях признаков п о каза л а, что оно р аб отает именно так, ка к хотелось бы. « Н е п р а ви л ь ­ ные» композиции не строятся, все последовательности со­ ответствуют задум анном у образу; ни один признак не повторяется, введению транзитивности уж е ничто не пре­ пятствует. ...Говорят, что Зингер, изобретатель швейной машины и основоположник индустриальной империи, так составил формулу изобретения, патентуя свое детище: «М еханичес­ кое устройство, в котором ушко располож ено в нижней части иглы». Звучит форм ула довольно неожиданно, но никому еще не удалось построить маш ину на другом прин­ ципе. Если бы мне понадобилось запатентовать свою конст­ руктивную стратиграфию , я поставил бы под патентную защ иту одно только понятие последовательности отличи­ 184


тельных признаков. А в формулу изобретения я не в кл ю ­ чил бы ничего, кроме маленькой оговорки: «...и не иметь иных отношений с другими предыдущими». И так, мы построили из отдельных признаков последо­ вательности, которые позволяю т ввести свойство тр а н зи ­ тивности, о ткры ваю т дорогу к беспрепятственному при­ менению законов Стено и Смита и к определению на их основе понятий «древности», или геологического возраста. Н о геологический возраст, геологическое время окутаны таким густым туманом, здесь нагорожено столько п ре­ мудростей, что поневоле п оявляется некоторая почтитель­ ная нерешительность.


«ВРЕМ ЕНИ НЕТ САМОГО ПО СЕБЕ...» Н евозм ож но переоценить значимость понятия времени в геологии. Н а нем базируется не только построение гео­ логической карты. Б ез понятия времени перестанут су­ щ ествовать историческая геология, палеогеография, тек ­ тоника, д а и вообще нет геологической дисциплины, к о ­ торая обходилась бы без временных, возрастных х а р а к т е ­ ристик. «С лужбой времени» в геологии можно считать страти ­ графию. Обычно у ка зы в аю т д а ж е более точный адрес — биостратиграфию. Геологическая одновозрастность у станавливается, как мы помним, по сходству окаменелостей. Л ю б а я вы м ерш ая ф орм а животного или растительного царства имеет в исто­ рии Земли пределы своего сущ ествования — она когдато появилась и когда-то вымерла. П роцедуру появления некоторого вида обычно п редставляю т следующим о б р а ­ зом. В один прекрасный момент, в прекрасном, всячески благоприятствую щ ем д ля этого месте появляется новый, непохожий на предков организм. Возникнув, вид зая в л я ет свои п р ава на жизненное пространство и принимается, преодолевая многочисленные препятствия, расселяться ка к мож но шире. Чтобы подавить конкурентов, приспособить­ ся к менее благоприятны м условиям других местообита­ ний, ему нужно время. Зародивш ись, скаж ем , в Европе, он достигнет Америки значительно позже. И поэтому, когда бренные останки вида, погребенные в слоях земных, д о ж д утся прикосновения -заботливых рук охотника за окаменелостями, они будут не в состоянии затум анить его светлую голову. Он сразу догадается, что н иж няя г р ан и ­ ца распространения этого вида неодновозрастна в разны х местах. Не смогут ввести его в заб л уж д ен и е нижние г р а ­ ницы и всех прочих видов — не по мановению ж е вол ­ шебной палочки расселялись они по лику земному, от к р а я и до кр ая, от моря и до моря.


И верхние границы не смогут д езинф орм ировать со­ образительного биостратиграфа. «Ну уж, дудки! — вос­ кликнет он. — Так я и поверил, что все представители вида вымерли разом на всей площади!» Где-то в одно о т­ нюдь не прекрасное время их истребят п рож орливы е в р а ­ ги, в другом месте раньш е или позж е вытеснят конкурен­ ты, а еще дальш е, найдя спасение от тех и других, вид будет долго-долго прозябать, пока не вымрет волею судьбы от изменивш ихся в неблагоприятную сторону ус­ ловий. И нижним границам распространения горных пород т о ­ ж е нельзя доверяться в определении одновременности... Буш ует море у береговых утесов, р а зр у ш ает скалы, ф ор­ мирует отлож ения валунов и гал ек на своем дне. Год за годом, век за веком р азм ы в ае тся берег, наступает море на сушу, и вслед за береговой линией продвигается полоса отложений валунно-галечного конгломерата. Много в р е­ мени понадобится морю, чтобы пройти из конца в конец хотя бы Англию — не то что всю Европу. Нет, и пластам горных пород не поверит эрудированны й биостратиграф. А другие мыслимые признаки? Титаническим н ап ряж ени ем ума пытаясь представить себе, ка к могли р аспростран яться по поверхности нашей планеты в доисторические времена все прочие события любой иной природы, физической ли, химической, геолог приходит к окончательному выводу: ни на что нельзя положиться, все — сплош ная д езинф орм ация, д езори ен ­ тация. «Мысль изреченная есть ложь», —- к а к с к азал Ф. Тю т­ чев, повторив в поэтической форме афоризм, приписы вае­ мый царю Соломону. Что ж е тогда делать-то? А очень просто: не хочешь врать — не изрекай. И не хочешь сесть в галош у — не устанавл и вай «одинаковую д р е в ­ ность» по сходству признаков. П резидент М еж дународной стратиграфической комис­ сии Холлис Д . Хедберг опубликовал в нескольких своих трудах выразительны й рисунок. П р ям о й горизонтальной линией на нем бы ла и зображ ен а «истинная» одновремен­ ность, и в самых разны х н ап равлен иях ее пересекали л и ­ нии одновременности, могущие быть установленными на основании всевозмож ны х реальных, н аблю даем ы х данных. Получилось, что «истинная» одновременность вообще не поддается выявлению. Недоуменная реакц ия последовала незамедлительно. Intangible entity (непостижимая сущность) — так н азвал 187


«истинную» одновременность английский геолог С. Х ол­ ланд. Что ж е тогда такое зн ам ени тая «вещь в себе» философ а-идеалиста И м м ан уи л а К анга, если не подобная «сущность»? И к а к пользоваться возрастными геологичес­ кими категориями в повседневной работе? «В озрастны е термины... представляю тся не только не­ нужными, но д а ж е вредными», — к таком у выводу при­ шел С. Лоумен, известный американский геолог, состояв­ ший на сл у ж б е техасской нефтяной компании «Ш елл ойл». Р а з в е нефть искать, прослеж ивать слои от скваж ины к ск важ и не помогут глубокомысленные рассуж дения об «ис­ тинном» времени? Фирме нужен результат, а не унаученный туман! Нет, «истинное», «идеальное» или «настоящее» время не в состоянии ничему помочь, ни д л я чего не нужно и не имеет п р ава на сущ ествование в науке. И вообще, такое «время» — не научная конструкция, а скорее образ. Все мы прекрасно знаем, что время — оно и течет, идет и проходит, его нельзя остановить и повернуть вспять. Л егко представить себе непрерывность, необратимость, направленность времени... Н о при чем здесь наши пред­ ставления? И откуда вообщ е могли взяться х а р а к т е р и ­ стики, не внесенные в понятие времени явными и одно­ значными определениями, к чему все это пышное много­ образие, сверх н е о б х о д и м о г о и д о с т а т о ч н о г о для достижения поставленных целей? Н евозм ож но представить расселение вида и н аступле­ ние моря без временных затрат? Конечно. Н у а к а к пред­ ставить скорость света, бесконечность пространства, мни­ мую единицу, трансфинитны е числа? Н е м ож еш ь — не представляй! Д е л о сугубо личное. Никто не неволит. О времени, впрочем, много ск азан о и специалистами из сферы наук гораздо более точных, чем геология. «Абсолютное, истинное, математическое время само по себе и по самой своей сущности, без всякого отноше­ ния к чему-либо внешнему, протекает равномерно», — это писал не кто иной, ка к сам Ньютон. «В озможно, что не существует такого равномерного движ ения, которым время могло бы измеряться с совершенной точностью. Все дви ж ени я могут ускоряться или зам ед ляться, течение ж е абсолютного времени изменяться не может. Д лительность или продолжительность сущ ествования вещей одна и та лее, быстры ли дви ж ени я (по которым измеряется в р ем я ), медленны ли или их совсем нет», —■ конкретизировал Ньютон свое понимание, «истинного» времени. 188


П одобная позиция уходит корнями в глубокое прош ­ лое. «Пусть не говорят мне, — возм ущ ался в своей « И с­ поведи» б лаж енны й Августин, епископ иппонийский, — что время — не что иное, к а к дви ж ени е тел». К анализу его аргументации мы еще вернемся. Ч и т а т ел я не долж но удивлять, что з а физику взялся специалист совсем из другой области, весьма дал еко й от науки, в некотором смысле далее противопололшой ей. В древние времена, а ж и л наш святой в IV и V веках, такое случалось не столь уле и редко. Вспомним, что Н иколай Стено, открывший основополагаю щий стратиграфический закон, р аб о т ал по совместительству карди н алом . М о н а х а ­ ми были и Б ертол ь д Ш варц, изобретатель пороха, и Н и ­ колай Коперник. Ну р азв е «истинное» время Августина и Н ью тона о т­ личается от «истинного» времени в геологии? Нет, не от­ личается. Справедливости ради отметим, что без введения « а б ­ солютного» времени Ньютон не мог объяснить один без­ укоризненный эксперимент. И все лее физикам не п она­ добилось трехсот лет, чтобы прийти к выводу, что «без всякого отношения к чему-либо внешнему» понятие в ре­ мени не молеет быть и применено ни к чему внешнему. Вместо понятий времени «самого по себе» и «истинно­ го» пространства, существующего т а к лее «без всякого от­ ношения к чему-либо внешнему», были предлолеены поня­ тия, определяемые через реальные, наб лю д аем ы е о б ъ ек ­ ты и явления. Согласно Л ейбницу, время и п ространст­ во в отрыве от внешнего мира — ничто. П ространство опре­ деляется порядком тел, время — порядком событий. Л ю бой из способов измерения, установления времени на основании н аблю даем ы х данны х молеет быть утверледен к а к эталонный, истинный по определению, не подлелеащий проверке никакими другими способами. «П равильно идут часы начальника», — этот незыблемый армейский принцип п ред о твращ ает любой разнобой в толковании времени. Когда эталоном м етра был, например, платиново-иридиевый стерлеень, хранивш ийся в Парилеском бюро мер и весов, его д ли н а бы ла заф и ксиро вана к а к абсолютно точ­ н ая мера, метр до последнего мыслимого десятичного з н а ­ ка. Д л и н а любого другого предмета при этом о п ределе­ нии могла быть п ризн ан а равной метру только в случае ее совпадения с эталонной. Собственно, определение времени, к а к п орядка собы­ тий, к а к двилеения, не было такой уле новинкой, если, 189


конечно, не считать новым хорошо забы тое старое. Еще Аристотель у тв ерж д ал , что время есть мера движения, то есть некоторая его характеристика. Д ревнерим ский ученый Тит Л укреций К ар в своей поэме «О природе вещей» писал: Т а к ж е и врем ени нет сам о го по себе, но предм еты С ам и в ед у т к ощ ущ енью того, что в в ек ах соверш илось, Ч то п рои сходи т теперь и что восп осл едует п озж е, И н еи зб еж н о п ри знать, что никем о щ у щ а ть ся не м ож ет В рем я сам о по себе, вне д в и ж е н и я тел и покоя.

По энергичным возр аж ени ям святого Августина н етруд­ но догадаться, что понимание времени ка к д ви ж ени я тел было к IV веку широко распространено. Если считать, что времени самого по себе нет, что это лишь порядок событий, то сразу встает вопрос: каких именно событий, что принять за эталон времени? Вспом­ нив, что измерение есть сравнение с эталоном, можно по­ ставить и следующий вопрос: сравнение с каким э т а л о ­ ном будет означать измерение времени? При выборе этал она будем руководствоваться постав­ ленными целями, а не личным внутренним ощущением времени. Впрочем, ж е лател ь н о определить время таким образом, чтобы научное понятие не слишком расходилось с обыденным пониманием. Ко «времени» это относится точно т а к же, ка к и к «работе», «силе» и «кривизне». Э талонн ая мера времени — час — в античную эпоху определялась ка к одна д в е н а д ц ата я часть дня от восхода до зах о д а солнца. Но, в нашем современном понимании, зимний день короче летнего. Поэтому на одно и то ж е по длительности (в нашем понимании, при использовании современных эталонов времени) событие летом потребо­ валось бы больше часов (или их д о лей ), зимой — меньше, и закон инерции пришлось бы формулировать так: если на тело не действует н и к ака я сила, то весной оно д в и ­ ж ется ускоренно, осенью — замедленно. Простейший з а ­ кон резко услож нился бы, и вряд ли бы он был открыт, если бы «час» античности не был заменен в качестве э т а ­ лона средней солнечной секундой —• точно замеренной частью периода вращ ения Зем ли вокруг своей оси. Л ю ­ бая д ан н а я секунда по определению принимается равной любой предыдущей и любой последующей секунде, хотя проверить это утверж дение просто невозможно. К ак гово­ рил святой Августин, никакую секунду нельзя поставить рядом и сравнить с прошлой и будущей секундой. Но если д а ж е эталон метра мы можем перенести и поставить р я ­ 190


дом с любым измеряемы м предметом, все равно остается вопрос: а ка к выяснить, не изменилась ли д ли н а самого эталона при переносе, изменении полож ения, ориентиров­ ки, внешних условий? Н ельзя измерить всего. То, с по­ мощью чего мы измеряем все остальное, мерить у ж е не­ чем. Средняя солнечная секунда долго и хорошо послуж ила науке в качестве эт ал о н а времени, но затем точнейшие и з ­ мерения привели к открытию, которое можно было сф ор­ м улировать в двух вариантах. Или: если на тело не дей ст­ вует н ик акая сила, то оно движется... чуть-чуть ускорен­ но; или: вращ ение Зем ли зам ед ляется, и следовательно, к а ж д а я следую щ ая секунда чуть-чуть длиннее преды ду­ щей. Сохранение этал он а времени потребовало бы пере­ формулировки зак он а инерции, перестройки всей физики, воздвигнутой на его фундаменте, привело бы к резкому усложнению любых физических построений и расчетов. Стоило ли сохранять меру времени? В конце концов, и эталон, и л ю б а я д ругая врем енная характери сти ка, и л ю ­ бое понятие вообщ е — лиш ь исследовательский инстру­ мент. К ак и всякий инструмент, он оценивается соотно­ шением затраченны х усилий и полученного результата. Д л я улучш ения этого соотношения стоило пойти на и з ­ менение определения. В качестве лучшего эталона вр ем е­ ни был принят период обращ ения Земли вокруг Солнца (звездный год), не требующий переформулировки закона инерции. Выбор этал она временной единицы — это, однако, д а ­ леко не все. С ее помощью можно измерить время по от­ дельности в одном месте, в другом месте, но нельзя у с т а ­ новить временные отношения м е ж д у событиями, происхо­ дящ ими в р азны х местах. Необходимо определить понятие одновременности. Критерий целесообразности д л я понятия физической одновременности формулируется примерно так. Если ф и ­ зику понимать к а к науку о взаимодействиях тел, процес­ сов и явлений, то при определении общих д ля физики в р е ­ менных отношений целесообразно считать предшествующим то событие, которое воздействует на другое. -Одновремен­ ны события, ни одно из которых не мож ет воздействовать на другое. Т акое определение упрощ ает физические построения: установив одновременность двух событий, мы мож ем не считаться с воздействием одного из них на другое, п олу­ чаем право рассм атривать к а ж д о е из них «в чистом виде». 191


Подобный подход к определению одновременности пой­ мет и одобрит любой болельщик. Хоккейный матч по те ­ левизору мож но смотреть в записи совершенно по-разному. Если до поклонника « С п артака» дош ло известие о том, что его лю би м ая ком ан да п роиграла динам овцам , это сообщение на него подействовало, привело в уныние, и никакие всплески яростной борьбы, наб лю д аем ы е при про­ смотре записи, не п робудят надеж д, вроде: «Ещ е бы не­ много продерж ались, еще чуть-чуть!» К аки е могут быть ож идания, когда телезритель у ж е знает: на последней минуте «С партак» пропустит роковой гол. Тот ж е записанный матч, когда удалось вовремя вы ­ ключить радио, лиш ь только оно произнесло: «Игра «С партака» и «Д инам о» закончилась со счетом...», когда посчастливилось скрыться от друзей, обсуж даю щ их ре­ зультат, когда ради незнания счета пришлось отказать себе в привычном перелистывании газет, — тогда хоккей смотрится к а к событие, н аблю даем ое г л азам и очевидца. П опы таем ся точно т а к же, не тер я я за деревьями л е ­ са, определить и понятия геологического времени. Пусть конечная цель введения этих понятий — у в я зк а изолиро­ ванных клочков в непрерывные слои, построение геологи­ ческой к ар ты — ориентирует наши поиски наилучшего определения времени т ак ж е неотвратимо, к а к Северный полюс не д ает отклониться магнитной стрелке. Остановились мы на том, что последовательность отли­ чительных признаков, позвол яю щ ая без противоречий п ри ­ менить законы Стено и Смита, построена. М ожно было бы принять ее к а к эталон д л я определения геологических вре­ менных отношений — моложе, древнее, одновременно... М ож но было бы... Если бы она была единственной. Н а самом ж е деле по любому, д а ж е самому бедному, м атер и ал у стр а т и гр а ф и ­ ческих описаний можно построить много последователь­ ностей, и к а ж д а я из них удовлетворяет всем требованиям, заф иксированны м в определении. По данны м рисунка на стр. 178, где фигурируют всего три признака, ф ор­ мируются три последовательности. Что ж е говорить о реальных м атер и ал ах, где в д еся тках скваж и н н а б л ю д а ­ лось распределение многих сотен признаков? К аж д ы й т а ­ кой набор данны х позволяет построить миллионы после­ довательностей. Л ю б а я из них д ает возможность непро­ тиворечиво ввести возрастны е отношения, но отношения, установленные по одной, противоречили бы отношениям, установленным с помощью другой,


П р е ж д е чем вы бирать одну из многих последователь­ ностей, п роанализируем наши цели. П ервон ачальное практическое предназначение понятий геологического времени — п рослеж ивание слоев и слоистых толщ от речки к речке, от скваж ины к скважине. Чем больше толщ мы выделим в едином слоистом ком п ­ лексе, чем на большие расстояния их проследим, тем л у ч ­ ше. Но кроме увязки разрозненны х клочков в единые не­ прерывные слои, геологическое время позволяет сравнить слои различны х территорий, установить закономерности пространственного р азм ещ ени я полезных ископаемых по отдельным периодам геологического времени. К ак не вспомнить в этой связи, что средство, по Г е­ гелю, есть нечто более высокое, чем цель? Хотя в данном случае соотношение значимости цели и средства ее д о ­ стижения не столь контрастно, к а к измерение объемов винных бочек в сопоставлении с изобретением интегр ал ь­ ного исчисления (именно так о ва бы ла п ервоначальн ая цель р азр а б о тк и этой колоссальной области м атем атик и), но все-таки и здесь средство вы зы вает почтение не м ень­ шее, чем цель. Инструмент выходит из подчинения и начинает жить собственной жизнью. Если это, конечно, хороший инстру­ мент. А хороших «инструментов вообще» — ни д л я чего или д л я всего сразу -— не бывает. Все они изготовляются д ля того, чтобы ими д е л а л и что-то полезное и конкретное. Н аиб ол ее полезной, конечно, следует признать после­ довательность с наибольшей «разреш аю щ ей способно­ стью», обеспечивающей выделение наименьших в о зр аст­ ных интервалов и их прослеж ивание на наибольших прост­ ранствах. Именно этим требованиям и отвечают п оследователь­ ности руководящ их признаков — о них у ж е говорилось в р азд ел е «С тр ати граф и я — м ать порядка», — имеющих н аибольш ее среди всех горизонтальное и наименьшее вер­ тикальное распространение. Нетрудно убедиться, что если признаки имеют н аи ­ меньшее вертикальное распространение, то на одной и той ж е вертикали уместится наибольш ее их количество, они позволят выделить в одном и том ж е изучаемом объеме земной коры наибольш ее количество слоистых толщ, к а ж ­ дую из которых можно отличить от другой. Откровенно говоря, мы были не так у ж и вольны в выборе временного эталона. По принятому ранее условию, строгие конструкции д о л ж н ы п редставлять собой логичес7 К и стокам геологии

193


кое уточнение прошедших «естественный отбор» тр ад и ц и ­ онных приемов и представлений. Иное решение означало бы необходимость пересъемки всех закарти рованн ы х п ло­ щадей. Традиционный подход ка к раз и базируется на ис­ пользовании руководящих признаков. Ограничивает произвол в выборе эталонной последова­ тельности и другое обстоятельство. Среди каких предметов мы мож ем выбирать, скажем, эталон длины? К аж ется само собой разум ею щ имся, что среди жестких, не подверженных частому удлинению или сокращению. Но каким образом мы это установим, если эталон, однаж ды выбранный, уж е не мож ет быть из­ мерен? Допустим, что мы сделали эталон из резины, — а н а ­ лизирует немыслимую, на первый взгляд, ситуацию авст­ рийский философ Р. К арнап. Конечно, мы потеряли п р а ­ во утверж дать, что его длина непостоянна. Но мы были бы вынуждены сделать вывод, что д ли н а всех прочих предметов, по данны м их измерения резиновой линейкой, часто меняется незакономерным и труднообъяснимым об ­ разом. Какой из двух сравниваемы х предметов меняет свою длину, а какой нет, мы не всегда можем установить по результатам сравнения — это зависит от того, какой из них выберем в качестве измеряющего, а какой — в к а ­ честве измеряемого. Но остаются ли они равными или не­ равными друг другу, — это установимо с помощью н аб л ю ­ дений. Предметы, не меняющие свою длину о т н о с и ­ т е л ь н о д р у г д р у г а , Р. К арн ап н азв ал взаимно ж е ст ­ кими. С тал ь н ая линейка п рин ад леж и т к обширному классу взаимно жестких тел, резиновая — к очень узкому, не вклю чаю щ ему ничего иного, кроме нее самой. Д а ж е д р у ­ гая резиновая линейка остается за пределами этого класса. Эталон, предназначенный д ля определения длины, н а ­ до искать в богатых представителями классах взаимно жестких предметов, — таков окончательный вывод Р. К а р ­ напа. Н асколько богатым будет класс «взаимно жестких» предметов, в который войдет последовательность руково­ дящ и х признаков, или, если сформ улировать без иноска­ заний: многие ли слоистые толщи можно будет просле­ дить с помощью этой последовательности, многие ли изо­ лированные клочки будут объединяться по сходству р у ­ ководящих признаков в непрерывные слои? 194


П роанали зи руем эту проблему внимательнее. Допустим, мы п редсказали с помощью последовательности руководя­ щих признаков, что верхний угольный пласт одной из шахт соединяется под землей со средним пластом д р у ­ гой шахты, залегаю щ им на глубине сто метров. Однако, выработав уголь полностью, мы прошли комбайном по пласту до второй шахты и о казал и сь на глубине не сто, а двести метров, в п ределах нижнего среди здешних п л а с ­ тов, а не среднего. Прогноз о к а зал ся неверным, потому что границы, проведенные по руководящим признакам, пересеклись с границами прослеж иваем ы х с их помощью тел — руководящ ие признаки ушли на глубину сто метров, а угольный пласт — на глубину двести метров. Д ругой пример, на этот раз реальный. Н а великолеп­ ном геологическом полигоне в Больш ом каньоне К о л о р а­ до, о котором имеет представление каж ды й, кто посмотрел красочный американский боевик «Золото М аккенны», про­ верку эффективности прогнозирования можно проводить безо всяких горных выработок. Полностью обнаженные пласты тянутся там непрерывно на расстояние более трех­ сот километров. Глинистые сланцы, получившие собст­ венное название Брай т-Э й нд ж ел , на всем этом п р о тя ж е­ нии подстилаются одними и теми ж е песчаниками Тепитс, но зак л ю ч аю т в своем основании на зап ад е н и ж ­ некембрийские руководящ ие окаменелости, а на восто­ ке — среднекембрийские. Д л я нас неваж но сейчас, что такое нижний и средний кембрий и д а ж е что такое кем б ­ рий вообще. Д остаточно того, что средний кембрий мо­ лож е нижнего и сланцы Брай т-Э й нд ж ел вытягиваю тся вдоль каньона в единый непрерывный слой не по сходст­ ву окаменелостей, а вопреки ему. П роверка пересечения — непересечения п р осл еж и в ае­ мых тел с границами, проведенными по руководящ им п риз­ накам, осущ ествлялась за столетия геологической п р а к ­ тики в массовом порядке. Пересечения, надо признать, выявлялись в заметном количестве, и все ж е они о к а з а ­ лись в явном меньшинстве. Безоговорочное превосходство осталось на стороне явлений непересечения. Руководящ и е признаки попали в очень обширный класс «взаимно ж е с т­ ких предметов». Если бы не было опыта традиционной геологии и если бы определяемые нами временные характеристики не пр ед ­ ставляли собой логико-математического уточнения т р а д и ­ ционных представлений, потребовалась бы специальная проверка, а это зан ял о бы не один год, и д а ж е не одно 7*

195


десятилетие напряженного труда всемирной армии г е о л о ­ гов. Именно такой проверки для подтверждения своей э ф ­ фективности требуют предлож ения 10. А. Воронина. И так, наш выбор пал на последовательности руково­ дящ их признаков. Но определение самих руководящих признаков ка к обеспечивающих выделение наибольшего количества слоев или слоистых толщ, их прослеж ивание на наибольшие расстояния оставляет много неясностей. Трудность зак л ю ч ается в том, что д ля оценки опти­ мальности имеются сразу два критерия. Хорошо, конечно, если последовательность будет наилучшей по обоим кри ­ териям сразу, а к а к быть, если одна из них обеспечивает выделение наибольшего количества слоистых толщ, а д р у ­ гая — прослеж ивание на наибольшей территории? Т р а ­ диционная геология не только не д ает ответа на этот к а ­ верзный вопрос, но и вообще д ел ает вид, что никаких зопросов не существует. Необходимо найти один п о к а з а ­ тель, который о т р а ж а л бы одновременно и качество в ы ­ деления, и качество прослеживания. Поступим так. Все выделенные с помощью данной по­ следовательности слоистые толщи мысленно развернем на одной горизонтальной плоскости: сн ач ал а растянем (р ас­ прямим, если она см ята в складки) — слоистую толщу, выделенную по первому, самому нижнему признаку по­ следовательности, рядом с ней расстелим слоистую т о л ­ щу, содерж ащ ую второй признак, за ней пусть располо­ ж ится тол щ а с третьим признаком, и т. д. Р а зм е р гори­ зонтальной развертки и будет тем критерием, который нам нужен. Он увеличивается с возрастанием количества вы деляем ы х слоистых толщ и протяженности каж д ой из них, уменьш ается с убыванием этих величин. Последовательность руководящ их признаков, то есть хронологическую ш калу, будем выбирать по м а к си м ал ь ­ ному разм еру горизонтальной развертки. За ко н Смита теперь можно переформулировать. Сход­ ство по окаменелостям при установлении геологической одновременности заменим сходством по руководящим признакам. С праведливо ли признать окаменелости наилучшими среди всех признаками, оставив их вне сравнения со все­ ми прочими? Если палеонтологические признаки и в с а ­ мом деле — наилучшие, то они не н уж даю тся ни в какой форе и д о к а ж у т свое превосходство в честном и о тк р ы ­ том соревновании. Пусть достоинства всех и змеряю тся еди­ ными мерками. Если непалеонтологическне признаки о к а ­ 196


зал ись лучше, почему их надо отвергать? Поп ал и в число руководящих окаменелости — будем рады подтверждению ожиданий! И кроме того, когда не существует объективных кр и те­ риев, к а к мож но сравнивать окаменелости друг с другом и выбирать среди них лучшие? А непалеонтологические с непалеонтологическими? Нет, директивное разделение всех признаков на д в а кл асса — хороших и плохих — надо признать чересчур грубым, требую щим не только переоценки, но и детализации. Н е ль зя оставить в прежней редакции и закон Стено. Вместо «выше значит моложе» будем считать более мо­ лодой ту точку из двух, зак л ю ч аю щ их р а з н ы е руково­ дящ и е признаки, которая содерж ит признак с большим номером. Н априм ер, точка с пятым признаком геохро­ нологической ш к ал ы молож е точки с третьим признаком шкалы. Отношение «выше» участвует в выводе отноше­ ний «моложе» теперь не прямо, а опосредованно, через последовательности руководящ их признаков. Чтобы все было предельно ясно, подчеркнем, что вопрос о соответствии геологической одновременности какой-то «истинной» одновременности становится, с принятием по­ следовательности руководящ их признаков за эталон, аб ­ солютно бессодержательным. Такие категорические утверж д ен и я обычно вызы ваю т и резкие возраж ени я. Геологи р ассуж д аю т примерно так: «Хорошо, мы согласимся считать сходство по р у ко в од я­ щим п ризн акам за геологическую одновременность, а вдруг н а с а м о м д е л е границы руководящ их признаков п ере­ секают возрастны е границы?» Аналогичные соображ ения препятствую т и принятию позиции Аристотеля, Л укреци я и Л ейбница. Е щ е Августин сомневался: допустим, мы измеряем время в днях, ины ­ ми словами, видимое обращ ение С олнца вокруг Земли мы принимаем за д виж ение времени. «Я слы ш ал от одно­ го ученого, — р ас ска зы в ае т он, — что наши времена суть не что иное, ка к д виж ение планет, солнца, луны и звезд». Н о ведь «когда Иисус Н авин остановил солнце, при помо­ щи Божией, — чтобы довершить победу над врагам и, сол­ нце прекратило свое движение, время ж е не п рекр а щ ал о своего течения, н эта брань была доверш ена в п р одол ж е­ ние того времени, которого недоставало в этот день, но которое необходимо было д ля окончания битвы». Мы-то с вами, ,в отличие от доверчивого епископа, мо­ жем и усомниться в правдивости информации, сообщ ае­ 197


мой священным писанием. И все-таки... Пр едположим, что солнце действительно остановилось. Какой вывод мы сде­ лаем? Не у же ли , в самом деле, тот, к которому нас о б я ­ з ывает принятое определение? Конечно, нет. Мы просто переформулируем это опреде­ ление. Мы его д а в ал и , мы вольны и взять его обратно. Выберем в качестве э та лона другой процесс, до сих пор не в ыкидыва вший подобных фокусов. Всего-то делов — з а ­ менить о тка зав ши й инструмент, шило на швайку. Ведь все наши теоретические конструкции, и понятия в том числе, — идеальные, то есть нематериальные, орудия. И нам, геологам, негоже пугаться отождествления в своих теоретических конструкциях геологической одновремен­ ности со сходством по р уководящим признакам. Хорошенько поразмыслив, можно отыскать и преце­ денты невероятному происшествию, случившемуся с И и су­ сом Навнном. Солнце, правда, не останавливалось совсем, а лишь слегка притормозило свой бег по небосводу ( з а ­ медлилось вращ ение Зем ли вокруг оси), и ка к только ф и ­ зики о б наруж и ли это неподобающее временному эталону поведение, они заменили эталон, поставив на место в р а ­ щения Зем ли обращение ее вокруг Солнца. Итак, мы имеем последовательность, которая позволяет однозначно и непротиворечиво ввести транзитивны е в о з­ растные отношения. Т ак же, ка к нетранзитивные отношения победы и по­ р аж ен и я даю т возможность в конечном итоге выявить транзитивны е отношения меж ду всеми ком андами — кто сильнее? — так и наши итоговые результаты откры ваю т большие перспективы д ля логического вывода. Если А моложе В, а В моложе С, то мы можем теперь, не о п а ­ саясь противоречий, дел ать заключение, что А молож е С. Современному геологу ка ж етс я несерьезным такое при­ стальное внимание к простейшим вещам. Однако иссле­ д ователи прошлого века п роявляли большее уваж ени е к математическим свойствам фундаментальны х геологичес­ ких отношений: «Если каким-нибудь образом достоверно известно, что одна и та ж е порода В древнее породы С, но при том позднейшего об разования, нежели третья по­ рода А, не н аход ящ аяся в непосредственной связи с по­ родой С, то она д о л ж н а быть во всяком случае новее, нежели А. В ы р а ж а я с ь математически: А древнее В, В древнее С, следовательно, А древнее С». Так писал в 1862 году знаменитый немецкий геолог Б ер н гар д Котта. Возрастны е отношения между точками с одинаковыми 198


руководящими п риз нак ами есть отношения э кв ив ал ен тн о­ сти. Они рефлексивны: л ю ба я точка А одновозрастна с а ­ мой себе; симметричны: если А одновозрастна В, то и В одновозрастна А; транзитивны: если А одновозрастна В, а В одновозрастна С, то А одновозрастна С. Теперь можно д ел ать выводы и об объектах, «не н ах о­ дящи хся в непосредственной связи друг с другом», как заметил Б. Котта, будь они хоть на разных континентах. Транзитивность возрастных отношений от крывает б е з б р е ж ­ ный простор для дальнейше го продвижения. На первый взгляд, мы резко ограничили свои в о з м о ж ­ ности, отобрав д л я построения шк а лы одни только р ук о­ водящие признаки, которых насчитывается в реальных наб орах д анных обычно не более д ю ж ин ы среди тысячи. Но зачастую полезно сделать шаг назад, чтобы тем самым облегчить путь вперед. Э т ал онн ая последовательность с транзитивными отношениями д ае т возможность р ас пр е­ делить по геохронологической шк а ле все оставшиеся п риз ­ наки. Если какой-то признак выше третьего члена шк ал ы (и, д оба вим обязате льное условие, не имеет иных отно­ шений с предыдущими) и ниже пятого члена (опять-таки: и не имеет иных отношений с последующими), то он м о ­ же т з аменить собой в шк а ле четвертый п риз нак и д о л ­ же н быть признан экв ив алентным ему. С его помощью можно у ст а на вл ив ать точно такие ж е отношения, к а к и пс самому четвертому члену шкалы. В конечном итоге получается, что к а ж д ы й п ризн ак вно­ сит свой в кл ад в установление, к ка к ому непрерывному слою п р ин ад лежи т тот или иной «изолированный клочок». Последовательность действий, предпринимаемых в со­ ответствии со всеми условиями, фиксированными в систе­ ме определений, исключает разнобой, неясности, пробелы в построении геологической карты. ...Внимательный читатель может, однако, з аявить п ре­ тензии. Если изложение вплоть до объяснения понятия последовательности отвечало о бъявленным требованиям и определения всех-всех слов, вошедших в поле зрения, давались, то следующие страницы частенько а п е л л и р о в а ­ ли к пониманию, о ст авляя некоторый «люфт» д л я р а з ­ ночтений. Спешу объявить открытым текстом — я поступал так на основании второй аксиомы Цермело: «Скользи мимо существенного к очевидному». В ыс лу шав множество до кл ад ов на математических сим­ 199


позиумах и конференциях, остроумный специалист по м а ­ тем атике подметил, что почти к а ж д ы й докл ад чи к ведет себя так, будто аудитория внимательнейшим образом з н а ­ комилась со всеми его предыдущими выступлениями и статьями, а посему он мож ет позволить себе не взы вать к воображению, не прибегать к помощи аллегорий, ассоц иа­ ций, ярких и неожиданных сравнений. Все, мол, и т а к всё поймут. Получается, увы, наоборот. Никто, вклю чая спе­ циалистов самого близкого профиля, ничего не понимает. П рош у мне поверить, что цепочка определений, в е­ д у щ ая от понятия «выше» до объединения разрозненных точек в непрерывные слои, существует, но приводить все ее звенья во всех д еталях, к а к это д ел ал ось с первичны­ ми отношениями «выше — ниже», опасно. В ряд ли тогда у моей научно-популярной книги найдется хоть один чи­ татель, кроме автора. Полное, без пропусков и зам ены су­ щественного очевидным, излож ение пусть останется лишь в специальных научных публикациях. Однако в использовании законны х средств п опуляри­ зации — метафор, аллегорий, ассоциаций — я связан по ру кам и ногам. Традиционная геология потому и легка д л я широкого распространения, что вся построена на образах. Нет ни­ чего доходчивее живописания глобальны х катакли зм ов, из­ вержений вулканов, столкновений м атериковых плит, в ы ­ мираний динозавров, д а ж е — д р ам ы жизни и смерти д о б ­ рого хищного брюхоногого полиницеса. И на другом по­ люсе все просто: каким и бы окольными путями ни д о во ­ дились до понимания читателя любые математические или физические проблемы, к а ж д ы й все равно знает, что н астоя­ щий действующий механизм остается за сценой, он в ф о р ­ м улах, а не в образах. Но каково мне, воюя с образам и, пробелами и прибли­ зительностью геологических построений, самому пользо­ ваться этими приемами? П римеры тщательного определения понятий я привел. Конечно, и в них пришлось привнести д ля широкой пуб­ лики некоторую художественность. Но использовалась она не вместо строгих определений, а в дополнение к ним, д ля понятности. Нестрогим в конце пути от первичных понятий к геологической карте было только изложение, а не построение. Н у вот... Dixi e't a n im a m levavi. Я с к а за л и тем об­ легчил душу.


НА ФРОНТЕ Н В ТЫ Л У НАУКИ Говорят, вы думы вать в геологии можно только по не­ вежеству, на все случаи ж изни написаны всеобъемлющие инструкции, методы там изложены хорошие, дело лишь за тем, чтобы освоить их и грамотно использовать. Так-то оно так... Но откуда тогда берутся оговорки: «М етодика д ает хо­ рошие результаты при условии осторожного и разумного использования», «при применении метода надо соблюдать большую осторожность», «возможны недоразумения, но вдумчивый ан ал и з позволит выявить наиболее вероятный их источник». М о ж е т быть, читатель и не найдет ничего странного в подобных высказы ваниях. Н о попробуйте про­ изнести: « К в а д р а т гипотенузы при осторожном и р а зу м ­ ном использовании теоремы П и ф аго ра молеет оказаться равным сумме квад р атов катетов». Не звучит... Что здесь не так, становится более понятным из рекомендации, п ре­ достерегаю щей от формального, механического использо­ вания геологических методов. Передовой фронт науки всегда оставляет за собой тех­ нологию, рутину, механически, ф ормально выполняемые операции. Чтобы открыть законы Ны отона, надо было иметь творческий гений Ньютона, чтобы воспользоваться ими, достаточно незаконченного среднего образования. В геологии лее до сих пор нет ничего выполняемого м ехани­ чески, все имеющиеся методы д о лж н ы применяться тв о р ­ чески, вдумчиво, осторолено, надо хорошо знать геологи­ ческое строение района, быть вы сококвалифицированны м специалистом, знать и уметь еще многое другое. И ведь с этим не поспоришь. Ч и тая одни и те нее инст­ рукции, геологи, имеющие большую практику, р а з р а б а т ы ­ вают, ка ж д ы й свою, последовательность действий, систему приемов, форм улировать которые не принято. Простейшие утверледения, за которыми в более строгих науках з а к р е ­ пилось и другое, увалеительное наименование «ф ундам ен­ тальные», в геологии расцениваю тся ка к «прописные ис­ 201


тины», не зас л у ж и в а ю щ и е не только формулировки, но и упоминания. Нетрудно представить, как была бы воспри­ нята геологами лю б а я из аксиом евклидовой геометрии, при условии полной ее анонимности, конечно. «Через две точки мож но провести только одну п р я­ мую»? А что, без этих слов можно было бы провести боль­ ше? Т ак не лучше ли зан яться серьезным делом... Вот и зан и м ается геолог эволюцией, движ ением континентов, непрерывно-прерывистым развитием, а секрет, к а к ему у д а ­ лось построить хорошую геологическую карту, умирает вместе с ним. И потому... « З а геологом надо подглядывать», — этот афоризм пущен в ход, каж ется, профессором Ю. А. Ворониным. К сож алению , и я тож е многому научился еще тогда, когда относился к картированию к а к к искусству, и ис­ ходные посылки моих действий долгое время были скрыты от меня за собственной черепной коробкой. Приходилось подгляды вать за самим собой, к своей голове относиться ка к к черному ящику, — я не знаю, почему я д елаю так, но р аз я поступил именно так, а не иначе, по видимым мне резул ьтатам могу я восстановить побудительные мо­ тивы действующего субъекта? Вот так-то в геологии... Но вот, долго ли, коротко ли (лет за д еся ть), а под­ коп, с целью подведения фундамента, под собственную науку я, наконец, сделал. Что касается «прописных истин», могу похвастаться тем, что д а ж е в самоочевидном любому нормальному человеку отношении «выше» выискал субглобальную и вовсе у ж непонятную проблему тр ан зи ти в ­ ности... Ну, а далы не-то что? Что получит от этого геоло­ гическая практика? О братим ся к опыту смежных наук. М ожно усмотреть некоторые п ар ал л ел и в истории геологической и топ огра­ фической карты. М ногократно у ж е цитированный в этом тексте про­ фессор В. Н. Вебер в «Полевой геологии» 1923 года писал: «Геологическая раб о та без некоторой доли ф антазии я в ­ ляется сухим сбором фактов, цена такой ф антазии зависит от талантливости, наблю дательности и знаний геолога». Б ез малейш его оттенка осуж дения упомянул автор самого распространенного довоенного геологического учебника о творческом х ар а ктер е геологической съемки, ее индиви­ дуальности, о том, что из одного и того ж е набора ф а к ­ тов р азн ы е исследователи д ел аю т зачастую совершенно различны е выводы. А вот еще одна цитата из того ж е источника: «Топо­ 202


граф ическая к а рта всегда индивидуальна; есть топографы, которые очень много и зо бр аж аю т, притом точно, но к а рта неудобочитаема, «не похожа»; бываю т ж е удивительно т а ­ л ан тливы е съемщики, умеющие настолько вы делять х а ­ рактерное в рельефе, что сопоставление карты и местности в натуре не п редставляет затруднений». Опять индивиду­ альность, талант, ф ан тазия, интуиция... Современному топографу в этих комплиментах было бы непонятно все. К арты сейчас д ел аю т так назы ваем ы м аэроф ототрамметрическим способом, все они совершенно одинаково безукоризненны по качеству, их «похожесть» мож ет быть н азв ан а абсолютной, любой планш ет воспри­ нимается к а к м ален ь кая копия местности, в построении карты начисто исключена ф ан тазия, творчество, индиви­ дуальность, не у дел остается и та л а н т топографа-исполнителя... Ничего, кроме формальных, механически вы п о л н яе­ мых операций, не осталось здесь в картографировании. Та ж е участь о ж и д ает и геологическое картирование. Истины ради все ж е следует признать, что остались на топокарте и не полностью еще обезличенные компонен­ ты, выполняемые не электронно-вычислительной машиной, а человеком, и несущие на себе отпечаток его творческой индивидуальности. Я имею в виду, конечно, не рельеф или гидросеть, а различны е полунаучно-фантастические н ад пи ­ си: «Возможно д виж ение лош ади с вьюком», — вдоль у щ е­ лий, непреодолимых д а ж е д л я альпинистов с к в а л и ф и к а ­ цией ниже м астера спорта. Что ж е получается? П рош ел фронт науки в физике — оставил после себя инженерию, в геодезии — оставил в ы ­ сокоавтоматизированную методику. Задачи , когда-то ис­ тощ авш ие остроумие ученых и других творческих р а б о т ­ ников, сейчас реш аю т инж енеры и аккуратн ы е девочки — операторы ЭВМ. Д л я выявления ж е возрастны х взаимоотношений слои­ стых толщ — массовой, типовой задачи, имеющей двухсотлетний собственный возраст, — до сих пор требуется творчество, талант, знания и умения стратиграф а, ее ре­ шение подчеркнуто индивидуально, над ним лом аю т го ­ ловы и за него лом аю т копья канди даты и доктора геолого-минералогических наук, профессора и члены -коррес­ понденты академий н ау к союзных республик и даже... страш но сказать... «большой» Академии. Что-то не то р о ­ пится наш а н аука п ередавать свои зан яти я практике, пред ­ почитая практиковать собственноручно. О днако членам-корреспондентам все равно придется 203


капитулировать перед л авинообразно увеличиваю щимся объемом исходного м атери ал а. Р езко в озрастает количест­ во, да и глубина буримых скважин, девяты й вал а н а л и ­ тических данны х грозит р азд ав и ть бедного стратиграфа, с голыми руками противостоящего разгулу информ ацион­ ной стихии. Почти все дисциплины, с которыми стратиграф ия об ­ м енивается научным продуктом, автоматизировали свое производство. Н е применять ЭВ М при решении самых м а с­ совых зад ач — значит обречь стратиграф ию на отсталость, вернее — усугубить эту отсталость. Н е ль зя сказать, чтобы автоматические методы сов­ сем обошли стороной нашу научную отрасль. Одно только перечисление применявшихся математических аппаратов производит впечатление: к л ас тер -а н а л и з, р аспознавание образов, теория группового выбора, дискриминантный а н а ­ лиз, непарам етрическая статистика и многое другое. П р а в ­ да, существенных успехов на этом пути достигнуто не бы ­ ло. Оно и понятно — ведь ниоткуда не следует, что п ро ­ изведя предписанные действия над истинными исходными данными, мы д о л ж н ы получить и истинные результаты. У всех предлож енны х методов есть один общий недоста­ ток — в них слишком много м атематики и слишком мало геологии. П о х о ж а я история приклю чилась некоторое время н азад с биологией, в которую усиленно внедряли диф ф ерен ц и ­ альное исчисление. После многочисленных неудач эти пол ы т ки были расценены к а к насильственное приж ивление чуж дых приемов, не отвечаю щих существу биологии. Б олее чем достаточную проверку практической э ф ­ фективности прошли традиционные, неформализованные стратиграфические методы. Ф орм али заци я, то есть приве­ дение понятий и операций стратиграф ии в соответствие с требованиями формальной логики, осуществлена. Л ю б а я однозначная последовательность действий, а именно т а к о ­ ва изл ож ен н ая в предыдущих г л ав ах последовательность логического вывода временных геологических понятий, м о­ ж ет быть реали зов ан а к а к алгоритм и прогр ам м а д ля ЭВМ. Вводя в машину исходные дан ны е стратиграф ичес­ ких описаний какого-либо района, мы мож ем строить гео­ логическую карту автоматически. Это и будет собствен­ но стратиграфической математикой, или, если угодно, математической стратиграфией, делаю щ ей ненужным ис­ пользование «посторонних» приемов, вроде к л а с т е р -а н а ­ л иза или иепараметрнческой статистики. Алгоритм п р е в р а ­ 204


щ ает в технологию решение задачи, требую щее в настоя­ щее время от геологов огромных з а т р а т творческих уси­ лий. Попробуем излож ить алгоритм прослеж и ван и я слоев по данным исходных стратиграфических описаний. Трудности здесь возникают, мягко говоря, приличные. Д ел о в том, что алгоритмы, д а ж е когда они опубликованы в научных статьях, никто не читает, д а ж е специалисты самого б ли з­ кого профиля. Исклю чение только одно — их прош туди­ руют, причем самы м придирчивым образом, лишь те, кто собирается применить их в своей работе. «Я слы ш ал, д а м хотят заставить читать по-русски. П р а ­ во, страх! Могу ли их себе представить с « Б л аго н ам е р ен ­ ным» в руках?» — иронизировал в свое время А лександр Сергеевич Пушкин. М ал о надеясь на то, что публика, во­ оружившись моим алгоритмом, тотчас примется просле­ ж и в ать на собственных кухнях слои в торте «Наполеон», я все-таки попробую представить ее с этим моим текстом в руках. Начнем с названия. Слово «алгоритм», или, не т а к еще давно, «алгорифм», происходит от имени арабского м а те­ матика Аль-Хорезми. Современные европейские язы ки во­ обще со д ерж ат много терминов арабского происхождения. И «алгеб р а» (а л ь -д ж е б р ), и «зенит» (за м т), и «алкоголь», «альманах», «алхимия» пришли к нам с мусульманского Востока. В самой Европе «порвалась связь времен», м р а ч ­ ное христианское средневековье не унасл ед о вал о научных и культурны х совершенств Д ревней Греции, воспринятых арабам и , и поэтому, снова обративш ись в эпоху В о зр о ж ­ дения к интеллектуальны м ценностям, европейцы о к а з а ­ лись вынужденными заи м ствовать многое у более р а з в и ­ тых соседей. Алгоритм есть последовательность действий, которые надо предпринять д л я решения той или иной задачи. С че­ го эта последовательность начинается? «Возьмя живого петуха...», —■ читаем сразу под за г о ­ ловком алгоритм а по изготовлению патентованного нату­ рального мумиё. П охож ее начало и у алгоритм а Евклида: «Обозревай д ва числа...». Д ругими словами, преж де все­ го требуется оговорить характер исходных д ан ны х и ф о р ­ му их представления. Что играет роль животрепещ ущ его петуха или бесстрастных чисел в стратиграфических опи­ саниях? «В видимом низу об наж ен и я зал е га ет серый м е лк о зер ­ нистый хорошо отсортированный песчаник...», — обычно 205


капитулировать перед лавинообразно увеличивающимся объемом исходного м атери ал а. Р езко возр астает количест­ во, д а и глубина буримых скважин, девяты й вал а н а л и ­ тических данны х грозит р азд ав и ть бедного стратиграф а, с голыми руками противостоящего разгул у информ ацион­ ной стихии. Почти все дисциплины, с которыми стратиграф ия о б ­ менивается научным продуктом, автоматизировали свое производство. Н е применять ЭВМ при решении самых м а с ­ совых зад ач — значит обречь стратиграф ию на отсталость, вернее — усугубить эту отсталость. Н е ль зя сказать, чтобы автоматические методы сов­ сем обошли стороной нашу научную отрасль. Одно только перечисление применявшихся математических аппаратов производит впечатление: к л ас тер -а н а л и з, распозн аван и е образов, теория группового выбора, дискриминантный а н а ­ лиз, н епарам етрическая статистика и многое другое. П р а в ­ да, существенных успехов на этом пути достигнуто не бы ­ ло. Оно и понятно — ведь ниоткуда не следует, что про­ изведя предписанные действия над истинными исходными данными, мы д о лж н ы получить и истинные результаты. У всех предлож енны х методов есть один общий недоста­ ток — в них слишком много м атематики и слишком мало геологии. П о х о ж а я история приклю чилась некоторое время н азад с биологией, в которую усиленно внедряли диф ф ерен ц и ­ альное исчисление. После многочисленных неудач эти по­ пытки были расценены к а к насильственное приживление чуждых приемов, не отвечаю щих существу биологии. Б олее чем достаточную проверку практической э ф ­ фективности прошли традиционные, неформализованные стратиграфические методы. Ф орм али заци я, то есть п риве­ дение понятий и операций стратиграфии в соответствие с требованиями формальной логики, осуществлена. Л ю б а я однозначная последовательность действий, а именно т а к о ­ ва и зл ож ен н ая в предыдущих г л ав ах последовательность логического вывода временных геологических понятий, мо­ ж ет быть реа ли зо в ан а к а к алгоритм и програм м а д ля ЭВМ. Вводя в машину исходные дан ны е стратиграф ичес­ ких описаний какого-либо района, мы мож ем строить гео­ логическую карту автоматически. Это и будет собствен­ но стратиграфической математикой, или, если угодно, математической стратиграфией, д елаю щ ей ненужным ис­ пользование «посторонних» приемов, вроде кластер-анализа или непараметрической статистики. Алгоритм п р е в р а ­ 204


щает в технологию решение задачи, требующее в настоя­ щее время от геологов огромных з а т р а т творческих уси­ лий. Попробуем излож ить алгоритм прослеж и ван и я слоев по данным исходных стратиграфических описаний. Трудности здесь возникают, мягко говоря, приличные. Д ел о в том, что алгоритмы, далее когда они опубликованы в научных статьях, никто не читает, далее специалисты самого б ли з­ кого профиля. Исклю чение только одно — их прош туди­ руют, причем самы м придирчивым образом, лишь те, кто собирается применить их в своей работе. «Я слы ш ал, д ам хотят заставить читать по-русски. П р а ­ во, страх! Могу ли их себе представить с « Б л аго н ам е р ен ­ ным» в руках?» —• иронизировал в свое время Александр Сергеевич Пушкин. М ал о надеясь на то, что публика, воорулеившись моим алгоритмом, тотчас примется прослелеивать на собственных кухнях слои в торте «Наполеон», я все-таки попробую представить ее с этим моим текстом в руках. Н ачнем с названия. Слово «алгоритм», или, не т а к еще давно, «алгорифм», происходит от имени арабского м а те­ матика Аль-Хорезми. Современные европейские язы ки во­ обще содерлеат много терминов арабского происхождения. И «алгебра» (а л ь -д ж е б р ), и «зенит» (за м т), и «алкоголь», «альманах», «алхимия» пришли к нам с мусульманского Востока. В самой Европе «порвалась связь времен», м р ач ­ ное христианское средневековье не унасл ед о вал о научных и культурны х совершенств Д ревней Греции, воспринятых арабам и, и поэтому, снова обративш ись в эпоху Возроледения к интеллектуальны м ценностям, европейцы о к а з а ­ лись вынужденными заим ствовать многое у более р а з в и ­ тых соседей. Алгоритм есть последовательность действий, которые надо предпринять д л я реш ения той или иной задачи. С че­ го эта последовательность начинается? «Возьмя леивого петуха...», —• читаем сразу под за г о ­ ловком алгоритма по изготовлению патентованного н ату ­ рального мумиё. Похолеее н ачало и у алгоритма Евклида: «Обозревай д ва числа...». Д ругим и словами, преледе все­ го требуется оговорить х ара ктер исходных данны х и ф ор ­ му их представления. Что играет роль леивотрепещущего петуха или бесстрастных чисел в стратиграфических опи­ саниях? «В видимом низу обналеения зал е га ет серый м е лк озер­ нистый хорошо отсортированный песчаник...», — обычно 205


зап и сы вает в полевом дневнике геолог после изучения не­ которого естественного выхода горных пород. Из песча­ ника он вы колачивает образцы д ля химических, м и н ера­ логических анализов, собирает все, каки е только смог об ­ наружить, окаменелы е остатки древних организмов. В « к а ­ мералке» результаты проведенных анализов и палеонто­ логических определений пополнят первоначальное описа­ ние. В исходных данных фигурируют латинские и русские слова или целые предложения, цифры, отрезки кривых и диаграмм... Н абор не слишком удобоваримы й д л я ЭВМ. Необходимо как-то унифицировать его, привести к еди­ ному виду. Обозначим номером 1 «песчаник», номером 2 — «мел­ козернистость», номером 3 -— серый цвет. М ож но д опол­ нительно к перечисленным п ризн акам ввести и обозначить номером 4 конкретный «серый мелкозернистый песчаник», отличая его, таким образом, не только от глин и конгло­ мератов, но и от красных, и от крупнозернистых песчани­ ков. Д ревний китайский философ Гунсунь Л ун утвер ж д ал , что конкретное понятие «белая лош адь» образуется при слиянии свойства белизны ка к такового со свойством лошадности. Совсем у ж нетрудно представить в том ж е виде и п а ­ леонтологические определения. Н аходки мамонта об о зн а­ чим номером 5, находки раковинки морской одноклеточ­ ной ф орам иниферы Pseudoelphidiella s u b ca rin ata — номе­ ром 6. А к а к ж е быть с возможной неоднозначностью опреде­ лений палеонтологического м атери ал а? Ведь, к а к вы пом­ ните, процедура эта не ф ор м али зов ан а и, следовательно, не имеет гарантированного качества. И поэтому, отнеся найденную раковинку к виду P seudoelphidiella subcarin ata, мы можем ошибиться и назвать этим именем вовсе не Pseudoelphidiella s u b ca rin ata и, с другой стороны, настоя­ щих P seudoelphidiella s u b ca rin ata можем квалиф ицировать ка к что-то иное. К акие это будет иметь последствия для наших стратиграфических построений? П редставим себе крайний случай. Преувеличения, д а ­ ж е если они и чрезмерны и в практических ситуациях не реализую тся, полезны тем, что помогают яснее понять суть дела. 11 ян в ар я 1613 года, во времена Л ю до ви ка XIII, не­ д ал еко от з ам к а Шомон в долине Роны были найдены ги­ гантские кости. Присутствовавший при сем предприимчи­ 206


вый хирург М азурье быстро смекнул, что в руках умного человека и бренные останки могут обернуться золотым кладом. Оперативно отпечатал он тексты, в которых о б ъ ­ яв л ял о находке захоронения Тевтобохуса — во ж д я кимвров, сраж ав ш егося против римского консула Г а я М ария. Согласно правдивому сообщению М азу р ь е (а мож но ли сомневаться в честности основоположника доныне процве­ таю щ ей династии м азур ик ов?), кости были заклю чены в гробнице длиной 30 футов (более девяти метров) с н а д ­ писью Teutobochus rex (король Тевтобохус); в том же месте были обнаруж ены , по заверениям М азурье, около пятидесяти медалей с и зображ ением М ария. « Р е к л а м а — д ви гатель торговли» — эта ф орм ула бы­ л а известна и нашим д ал еки м предкам. Сенсация нахо­ д ил а и в XVII веке неплохой сбыт. П л атн ы е демонстрации Тевтобохуса в П а р и ж е и других городах Франции имели серьезный кассовый успех. П редполож им теперь, что определить наши п алеон толо­ гические коллекции мы доверили современному мазурику, который д ал нашим находкам мамонта латинское н а з в а ­ ние Teutobochus rex. К ак это отразится на решении с т р а ­ тиграфической задачи? Д а никак. Главное, чтобы останки мамонта, названны е Teuto­ bochus rex и обозначенные в перечне признаков номером 5, всегда п редставляли собой одно и то же, и всегда не то, что обозначено другими номерами, например, что это не серый мелкозернистый песчаник (№ 4) и не одноклеточ­ ная форам иниф ера P seudoelphidiella s u b ca rin ata (№ 6). Р а з в е нельзя правильно взвеш ивать на неправильных весах? Допустим, вес пятисотграммовой гири заставит стрелку весов отклониться до деления «629 граммов». Р а з ­ ве все те предметы, потянувшие на таких весах на те ж е самые 629 граммов, не будут равны друг другу к а к п олу­ килограммовые? Точки наблюдения, ка к мы ранее договорились, в к а ж ­ дом реальном описании, по естественным ли, искусствен­ ным обнажениям, будем нумеровать снизу вверх. Так, как это дел ается и в традиционной стратиграфии. Теперь исходные данные, подготовленные к вводу в ЭВМ, приобрели более удобоваримы й вид. Полевое опи­ сание по речке Быстрой будет выглядеть так: 1. 1, 2, 3, 4, 5, 28, 30, 32, 39, 0 2. 1, 2, 3. 4, 5, 8, 11, 29, 30, 32, 41, 45, 0

207


8, 1, 5, 7, 11, 19, 127, О 9. 6, 8, 14, 18, 45, 69, О 24. 15, 24, 47, 48, 49, 51, 136, О

132,

Получив исходные дан ны е в этой форме, ЭВ М присту­ пает, согласно команде введенной ранее в ее память про­ граммы, к ан ал и зу распространения каж дого признака по изученной территории. Просмотрев все описания, м аш ина перекомбинирует цифры по-другому. Д опустим, признак № 5 (Teutobochus гех) в первом описании (по речке Быстрой, обозначим его римской цифрой I) встречается с первой по восьмую точки наблю дения, во втором описа­ нии (по склонам горы Острой, занумеруем его к а к II) — начиная с пятой и вплоть до ш естнадцатой точки, и т. д. П ри зн ак № 6 (одноклеточная ф орам ин и ф ера Pseudoelphidiella su b ca rin ata) распространен: I — с 9 по 13, II — с 18 по 21, и т. д. Д а л е е необходимо установить, в каких взаим оотнош е­ ниях находятся все учтенные нами признаки, то есть кто выше — Teutobochus rex или P seudoelphidiella su bcarinata? А может, они являю тся неотличительными друг от друга? Но понятие «выше» д ля ЭВ М — пустой звук. М аш ин а умеет только считать, это просто большой, очень большой арифмометр. Все, что нам надо установить с ее помощью, долж но быть сведено к операциям с числами. Н едаром ЭВ М и н азы вается э л е к т р о н н о - в ы ч и с л и т е л ь н о й м а ­ шиной. К счастью, стратиграфические отношения нетрудно пе­ ревести в числа. Н омера точек, соответственно порядку по­ левого описания, возрастаю т снизу вверх, значит — чем больше номер, тем выше. «Teutobochus гех» распространен — 1 :1 — 8, II : 5 — 16. P seudo elp hid iella su b c a rin a ta — 1 : 9 — 13, II : 18 — 21, д р у ­ гими словами, и на речке Быстрой и на горе Острой м а ­ монт «Тевтобохус» ниж е форамиииферы. П ровед я сравнение каж дого призн ака со всеми д руги ­ ми, ЭВ М составляет и хранит в памяти таблицу, в кото­ рой записаны отношения, кто выше кого, кто ниже, а кто с кем находится в отношениях неотличительности. П редставить ее очень просто: именно так ова, например, таб л и ц а розы гры ш а футбольного чемпионата, где на пере­ сечении строки «Динамо» со столбцом «С партака» з н а ­ чится р езул ьтат игры этих команд, д а л е е в той ж е строке вписан счет встреч динамовцев с «Торпедо», «П ахтакором», «Жальгирисом»... 208


Анализируя таблицу, п рограм м а пытается строить по­ следовательности из признаков. Попробуем начать пост­ роение с номера 5. Молено ли представить признак 1 (пес­ чаник) продолжением последовательности, начинающейся с номера 5? Нет, нельзя, потому что призн ак номер 1 не выше номера 5, в таб л и це хранится упоминание об их неотличительных взаимоотношениях, мамонт «Тевтобохус» был выкопан именно из песчаника. П роверяем д а л е е но­ мер 2, номер 3, номер 4... Тож е не годятся. Песчаник, в котором об н ар уж и ли кости мамонта, к а к р аз и был серым, мелкозернистым. Наконец, о б н ар уж и вается номер 6, который подходит на роль продолж ения последовательности, начинающ ейся с номера 5,— он выше, чем номер 5. С оставляем ее первый отрезок: 5, 6... П р ос м атри в ая снова, строку за строкой, всю таблицу, ищем признак выше 6-го и т а к д алее, «до упора», н ап р и ­ мер: 5, 6..., 24, 17, когда ни одного п ризн ака выше 17-го уж е не будет. Д остроен н ая последовательность за с ы л а е т ­ ся в оперативную память машины, ан али з таб ли цы про­ долж ается. К аж д ы й ее признак испытывается в качестве возможного н ач ал а какой-либо последовательности. Таким образом вы являю тся все-все, какие только м о ж ­ но построить, последовательности, д ля каж д о й подсчиты­ вается разм ер горизонтальной развертки, л учш ая из них выбирается геохронологической шкалой, а д а л ь ш е — уж совсем просто, пока маш и на не отрапортует победно: « З а ­ д а ч а решена!», распечатав перечень всех изученных то ­ чек наблюдений, с номерами интервалов геохронологичес­ кой ш калы, к которым их удалось отнести. Чтобы построить геологическую карту, надо, стало быть, лиш ь перенумеровать признаки и точки в полевых описаниях, остальное берет на себя ЭВМ. Но не слишком ли все просто? Д а нет, пожалуй, ведь построение топо­ графического планш ета внешне выглядит почти так же... Н а д о лишь проверить все ка к следует... Д олго изобретаем композиции из А, В, С, ..., « как на самом деле», прокручиваем раз за разом все решение от ввода исходных данны х до выявления возрастны х в заи м о ­ отношений. Но вот все готово, на модельных п рим ерах с самыми разн ообразн ы м и придуманными усложнениями ответ всег­ д а получается правильным. А к а к система будет работать на природном м атериале? К ак можно испытать и отладить новый метод? Так 209


же, ка к н астраиваю т струну по камертону. Я знал, где найти такой камертон. Н а К амчатке по личным работам двадцатилетней давности мне известен зам ечательны й р а й­ он. Он не так прост, чтобы считаться тривиальным, и не настолько сложен, чтобы оказаться непосильным нашему новорожденному алгоритму, хорошо обнаж ен, детально описан, а главное — очень похож сам на себя в построе­ ниях разны х исследователей. Конечно же, это окрестности У сть-К амчатска, где я когда-то т а к тщ ательно изучал стратиграфические после­ довательности по речке Горбуше и по ручью Хваленскому, где я собрал и определил так и е богатые коллекции о к а ­ менелостей. И полевые дневники с описаниями, и списки палеонтологических определений долгие годы хранились в моем рабочем столе, и не раз у ж было я подумывал: про­ пащий, бросовый материал, мне он, после резкого пово­ рота в сторону формализации, никогда больше не пона­ добится. И вот — понадобился. Д обросовестная работа никогда не пропадает даром. Зако д и р о в ать признаки не потребовало много времени. И х оказал о сь 149. О бр аб отать введенные дан ны е тоже не зан ял о много машинного времени. Построив все возможны е последовательности, а их по­ лучилось 13376, м аш ина в ы б р а л а лучшую из них в к а ч е­ стве геохронологической ш калы и разн есл а по разны м ее интервалам все изученные точки. Геологическая карта, построенная автоматическими ме­ тодами, о к а зал ас ь очень похожей на то, что строилось и раньш е вручную, традиционными геологическими мето­ дами. Что и требовалось доказать.


НЕОБХОДИМЫ РАСКОПКИ «Эврика!» — открыв закон Архимеда, воскликнул его автор. В переводе с древнегреческого это означает: « Н а ­ шел!» С тех пор возникла ц ел ая н аука эвристика, кото­ р а я предписывает, что в случае нахож дения чего надо восклицать... «Что и требовалось доказать», — произнес я, построив на ЭВ М геологическую кар ту Усть-Камчатского района. А это ли требовалось д оказать? К акое отношение к осно­ ваниям науки имеет геологическая карта? ;— Вот если бы вы пытались у т в ер ж д ать такое в од ­ ной из организаций Мингео, то с вами кто-нибудь, воз­ можно, и согласился бы, — ск азал и мне товарищ и ученые из М Г У во время дискуссии по моему докладу, в котором я пы тался утвер ж д ать, что геологическая к а р та п р ед став ­ ляет собой ф ундамент науки о земных недрах. — Д л я практики поисков полезных ископаемых к арта, и в самом деле, необходима, но ведь теоретики д о лж н ы зан и м аться эволюцией, законам и развития органического и неоргани­ ческого мира, а не картированием и поисками. Т а к а я позиция, и в самом деле, п реоб ладает среди членов-корреспондентов, профессоров и прочих докторов геолого-минералогических наук. О днако д а ж е в этой среде время от времени вспыхиваю т бунты, чаще, п равда, на коленях. «К ар та — это все, а остальное нужно лиш ь для общей эрудиции, д л я интеллигентного трепа в конференцзалах», — говорил один вполне научный сотрудник из одного очень научного геологического учреж дения «боль­ шой» Академии. С каж ете, перегиб?.. М ож ет быть, мож ет быть... Но где вы видели бунты без перегибов? К с о ж а ­ лению, не могу раскры ть инкогнито автора высказы вания, потому что пред назначалось оно д л я коридорного исполь­ зования и сообщено было на условиях «только м еж д у н а ­ ми». В кон ф еренц -залах инакомы слящ ий д о к а зы в а л нечто в определенной степени противоположное и очень боялся, ка к бы глубо ко уваж аем ы е коллеги не навесили на него 211


яр л ы к «не понимающего эволюционно-генетическую суть геологии». Встречаются, однако, и наком ы слящ ие и посмелее. «Геологическое картирование есть основа всех геологи­ ческих работ, независимо от того, «чистые» они или «при­ кладные», — н астаивает профессор из Г Д Р Курд фон Бюлов. «Кто не строит карту, тот не геогност», — такой точ­ ки зрения прид ерж ивался и его знаменитый предш ествен­ ник и соотечественник, геолог прошлого века Леопольд Бух. Геогнозия тех времен соответствовала современной геологии без наиболее спекулятивной ее части. А нализируя позицию исследователей, считающих к а р ­ ту вспомогательным средством геологии, авторы англий­ ского учебника по геологической съемке Э. Гринли и X. В ильям с в о зраж аю т: «По существу говоря, можно бы­ ло бы, пожалуй, и наоборот, — р ассм атри в ать кар ту не к а к пособие или дополнение к различным о траслям гео­ логии, а скорее прочие отрасли этой науки к а к пособие к карте». П р а в д а, затем, убоявшись собственной смелости, чересчур рад и кал ьны е защ итники ф ундаментального з н а ­ чения геолого-съемочных работ д ел аю т реверанс в сторо­ ну золотой середины: «Но в действительности, конечно, одно дополняет другое, яв л яя сь неразры вной частью це­ лого». Основной зад ач ей современной теоретической геологии яв л яется установление законов распределения рудных кон­ центраций и нерудных минеральных ископаемых в земной коре. Д а в а я такую формулировку, один из крупнейших геологов нашего времени, ак ад ем и к Н. С. Ш атский, уточ­ няет: «...даже только распределения, а не происхождения». Д л я ан ал и за распределения и д ля установления его з а ­ конов необходимо преж де всего нанести имеющиеся д а н ­ ные на карту. Ревностны е эволюционисты, о тк а зы в ая геологической к а р т е в основополагаю щей роли, упускаю т из виду г л а в ­ ное. Исходный фактический м атери ал геологи получают в виде разрозненного набора точек наблюдения, о б н а ж ен ­ ных отрезков линий и фрагментов поверхностей, а опери­ руют во всех своих действиях цельными объектами, пост­ роенными в процессе картирования, — слоями, с к л а д к а ­ ми, блоками, кристаллическими массивами, древними в у л ­ каническими ап п аратам и . Поэтому картировочны е поня­ тия и процедуры входят неотъемлемым элементом в л ю ­ бые геологические реконструкции, выводы, т е о р и и , если, конечно, эти теории действительно геологические. Н е осо­ 212


зн авать этого — значит уподобляться мольеровскому ЖуРДену, не подозревавш ему, что он говорит прозой. С чего начинаю т авторы построений, почитаемых в гео­ логии почему-то за теоретические обобщения, то есть в ы ­ водов всеобщего, глобального х ар а ктер а , объясняю щих происхождение, эволюцию геологических объектов, причи­ ны геологических движений и процессов? Они идут в про­ изводственные геологические управления и там собирают «материал» — карты и объяснительные записки к ним. Худший вариант, когда обобщения окончательны е опо­ средованы промежуточными, не столь всеохватными обоб­ щениями. Первоистоки в таком случае теряются, но, ко­ нечно, не перестают существовать. Если ж е глобальн ы е конструкции не выводятся из гео­ логических наблюдений, то их нельзя считать конкретны ­ ми естественно-научными построениями, это просто ум озр и ­ тельные натурфилософские домыслы, подобные «теориям Земли» X V II—X V III веков. И спользование геолого-съемочных «материалов» в л ю ­ бых обобщ аю щ их раб о тах никем, собственно, и не отри­ цается. Достаточно очевидно и то, что этот продукт, я в ­ ляю щ ийся исходным д л я дальнейш его использования, нель­ зя считать фактическим м атери алом , данны ми н аб лю д е­ ния. Всем ясно, что сами наблю дения производятся в по­ ле, — на обнаж ениях, в ш а хтах и скваж и нах. Геологичес­ к а я к а р т а — это р езу л ьтат некоторой обработки первич­ ных данных. Но само картирование со всей его методи­ кой, понятийным аппаратом , системой посылок и о п ер а­ ций обычно низводят до уровня элементарной техники д е ­ ла. Подлинно научная раб о та начинается, мол, только после получения геологической карты. В естественных науках, ставш их к настоящ ему време­ ни точными, принято более почтительное отношение к э л е ­ ментарным понятиям и посылкам. Если в физике, нап ри ­ мер, на понятиях п ространства и времени базируется построение производных понятий скорости, ускорения, си­ лы, работы, энергии, мощности и вся последую щ ая науч­ ная надстройка, то никто не пытается отнести пространст­ во и время к простейшей технике измерения, к и нж ен ер­ ному обеспечению науки. П ро стран ств ен н о -вр ем ен н ы е'п о ­ нятия н азы ваю тся в физических н ауках ф у н дам ен тал ьн ы ­ ми и ни в коем случае не исклю чаются из теории. Н е м е­ нее уваж и тел ьн о е отношение сложилось у физиков к ис­ ходным посылкам. Нет, ка к ни крути, а геологическая к ар та все равно 213


остается основой науки о земных недрах. Не могу я от­ к а зат ь ся от своего восклицания: «Что и требовалось д о ­ казать», — вырвавш егося после реали заци и на ЭВ М л о ­ гической последовательности действий по построению гео­ логической карты У сть-Камчатского района. Однако толь­ ко ли это требовалось доказать? С чего н ач ал ась моя неудовлетворенность современ­ ным состоянием геологической науки? С неразберихи и субъективизм а картировочных построений по восточнокам­ чатским хребтам. Значит, пока геология не будет усовер­ ш енствована настолько, чтобы обеспечить решение всех восточнокамчатских стратиграфических проблем, нельзя считать работу законченной. Имею щегося на данный момент формализованного ин­ струм ентария достаточно д ля того, чтобы закар ти р о ва ть третичные толщи окрестностей Усть-К амчатска, но для объектов, намного более сложных, его у ж е не хватает. К ак вообще подступиться к распуты ванию такого тугого клубка трудностей и противоречий? В современной геологии почти общ епринята следую щ ая философская посылка: чем слож нее объект, тем более не­ обходимы при его изучении методы, позволяющие иссле­ довать его во всем многообразии,— системный, многомер­ ный анализ, статистика. Однако больших перспектив на этом пути не вырисовывается. П рием л ем а скорее проти­ в ополож н ая посылка: чем сложнее объект, тем более не­ обходимы при его изучении упрощение, схематизация. К реальному объекту во всем его многообразии подходят методом последовательного приближ ения — сн ач ал а стро­ ят простейшую схему, затем ее последовательно у с л о ж н я ­ ют. При этом исходная конструкция д о л ж н а п редставлять скорее к а р и к атур у на объект, чем его всестороннее ото­ бражение. В ряд ли иначе, чем к кар и к ату р е на действи­ тельность, можно отнестись к шестиугольной модели сф е­ ры влияния или ры нка сбыта, принятой в экономической географии. Н адо думать, именно т ак происходило развитие и н а­ шей науки — сн ач ал а возникла ка кая -то простейш ая ко н ­ струкция, потом она ш аг за шагом о б растал а и пополня­ лась деталями. Попробуем представить себе немыслимую ситуацию: первые геологи начинали свои работы в восточнокамчатс­ ких хребтах. Скорее всего, наш а н аука тогда бы т а к и не возникла. Ф антастическое это предположение с м рачн ы ­ ми п редсказаниям и не так у ж и д ал еко от истины. П о д ­ 214


тверж дением мож ет служить пример нашего старого з н а ­ комого Горацио Бенедикта Соссюра, с марш рутов кото­ рого началось исследование геологического строения Альп. К райне удрученный своими неудовлетворительными ре­ зультатам и , разочарован н ы й и потерявший интерес ко всему, пришел он в конце ж изн и к б езнадеж ном у выво­ ду, что в структуре альпийских недр нет ничего постоян­ ного, кроме сложности. И это «автор просвещенный и беспристрастный, н аб лю д ател ь точный, непредубежденный, об ладаю щ и й умеренным воображ ением [неумеренное во­ ображ ение — самы й тяж ки й грех д л я геолога. — Ю. С .], правильностью идей и ясностью прилож ения оных; п ер­ воклассный физик и философ, д виж им ы й единственно л ю ­ бовью к истине и ж елани ем содействовать распространению страстно любимой им отрасли познания», — т ак писал о Г. Б. Соссюре его младш ий современник, французский геолог Ж . Ф. Добюиссон де Вуазен. То ж е самое н я мог бы ск азать о Коле Храмове. Нет, неудачи наши связаны вовсе не с тем, что нам не хватило ума, настойчивости или времени... Современная геология зар о д и л ась в районах, устроен­ ных попроще, и последовательно пополняла свой инстру­ ментарий. П риняв за основу д ля логико-математического совер­ шенствования традиционную геологию наших дней, я вы ­ нужден был то и дело очищ ать ее от ненужных или не­ удачны х наслоений, несоответствий и несообразностей. Но, мож ет быть, если взять ту ж е науку одним •—• двум я ве­ ками раньше, из нее было бы легче отшелушить рац и о ­ нальное зерно? Однако, странное дело, хотя история геологии — это преж де всего история геологической карты, именно к а р ­ тирование ка к р аз и о траж ен о в сводках по возникнове­ нию и развитию нашей науки меньше всего. Если о р а з ­ гады вании таинства, где р азм ещ али сь в теле давно вы м ер­ ших акул-эдестид огромные спирали с многочисленны­ ми шипами, — во рту или на хвосте, — геологи пишут так ж е охотно, ка к и о в згл яд ах П и ф агора и С трабона на отступание и наступание моря, то до первоистоков геоло­ гической карты докопаться значительно труднее.


ТАКАЯ НЕДОСТУПНАЯ ПРОСТОТА...

Ч, Ланель и А, Г. Варнер А можно ли вообще ставить рядом д ва этих имени? Ч а р л з а Л а й е л я знает каж д ы й школьник. Это о его р о ­ ли в формировании теории биологической эволюции не­ однократно и с благодарностью упоминал Ч. Д арв и н . Это лайелевское эволюционно-историческое учение проникло д а ж е в географию — прямо из геологии и опосредованно через биологию. Это Ч. Л а й е л ь внес неоценимый в кл ад в формирование материалистического мировоззрения. Что ж е касается геологии, то последние полтора столетия она р азв и ва л ась в том направлении, которое з а д а л ей имен­ но Ч. Л айель. А б р ах а м а Готтлоба В ернера в школе не проходят. О бразованны й читатель знает лишь об его ошибках. А. Г. Вернер з а б л у ж д а л с я , приписывая б азал ь ту водное происхождение. Будучи главой школы нептунистов, он не­ дооценил роль внутренних сил, ж а р а земного в о б р а зо в а ­ нии земной коры. Наконец, он не смог правильно понять строение Земли. Конечно, и он тож е сдел ал немало по­ лезного (ведь не только за свои ошибки попал он в исто­ рию н ауки!), и все-таки, читая новейшие изыскания по истории геологии, трудно понять, чем ж е ему о б язан а сов­ ременная геология? А вот д ля авторов старинных тр ак тато в все было я с ­ но. Современник В ернера профессор Московского универ­ ситета А. А. Иовский писал: « П ер вая эпоха [развития гео­ логии] зак л ю ч ае т в себе самы е произвольные предполо­ жения. В то рая эпоха начинается с Вернера, который пер­ вый геогеническим мечтам противопоставил строгое н аб л ю ­ дение и точные исследования. Ему мы об язан ы оп ределе­ нием слоев Земли, хорошею треминологиею и строгим очертанием главны х периодов, в которые образовали сь разн ы е оскальности». Интересно мнение еще одного сов­ 216


ременника В ернера, писателя, переводчика и п опуляри­ зато р а науки А. Ф. С евастьянова: «П олуча от одного из моих сочленов, бывшего во Фрейберге, рукопись геогно­ зии господина В ернера и прочитав оную со вниманием, столь пленился порядком, в ней находящ имся, и точно­ стью, с каковою к а ж д а я мысль в ы раж ен а, что реш ился преложить оную на российский язык, тем паче что мы до сих пор на природном язы ке нашем не имеем ни одной книги, по которой бы сей приятной и полезной н ауке обу­ чать было можно». Ну, а к а к оценивал роль А. Г. В ернера сам Ч. Л ай ель? «Гениальность этого человека вполне за с л у ж и в а л а того удивления и тех чувств признательности и д ру ж б ы , кото­ рые питали к нему все ученики его; но чрезмерное в л и я ­ ние, о казан ное им на мнения современников, повредило впоследствии успехам науки. Вред был т а к велик, что значительно превысил пользу, доставленную его т р у д а ­ ми». В чем ж е зак л ю ч ал ся этот вред? « Г л ав н а я зас л у га вернеровской системы преподавания зак л ю ч ал ас ь в не­ уклонном направлении внимания своих слуш ателей на по­ стоянные отношения наслоенности в известных м и н ер ал ь ­ ных группах...», но «в н астоящ ее время ясно, что саксон ­ ский профессор лож но то л ков ал многие из самы х в аж н ы х явлений д а ж е в непосредственном соседстве с Фрейбергом». Итак, вред зак л ю ч ал ся в ложности вернеровских то л ­ кований слоистого строения земного ш ара, толкований, распространяем ы х А. Г. Вернером на весь мир, но опро­ вергаемы х наблю дениями у ж е в пределах одного дня ходьбы от Фрейберга. Но, мож ет быть, дело не в этом? Нет, как будто все правильно. «П ервы е исследователи бы ­ ли т а к пораж ены громадным горизонтальным п ротяж ен и ­ ем однородных пород, что слишком поспешно составили мнение, будто весь земной ш ар окруж ен рядам и р а зл и ч ­ ных водных формаций, располож енны х вокруг я д р а п л а ­ неты подобно концентрическим слоям луковицы». П е р вы ­ ми исследователями были, конечно, А. Г. Вернер и его ученики.

Почему так много критиков? И все-таки этот вывод вы гляди т п оначалу довольно сом­ нительным. Много ли вреда мож ет принести поспешно составленное мнение? Стоит ли оно такого критического внимания? К ак ни странно, оказалось, что стоит. И зв ест­ 217


ный философ Г. Спенсер и зл агает «гипотезу Вернера» в стиле иронического пересказа: «По всему пространству земного ш ар а те ж е непрерывные слои л е ж а т один на д р у ­ гом в правильном порядке наподобие лепестков л уко ви ­ цы». Д а л е е он полностью развенчивает гипотезу. Н е в о з­ можно представить, ка к могли образоваться такие лепест­ ки. Но д а ж е если бы и могли, все равно в действитель­ ности строение Земли совсем иное, — и в обоснование Г. Спенсер приводит многочисленные аргументы. В хоре критиков начинаю т звучать голоса и наших со­ отечественников: «П ервы е наблю датели явлений геогностических были до такой степени п ораж ены этой однород­ ностью горных пород в горизонтальном направлении, что вообразили д а ж е , будто весь земной шар имеет строение луковицы, то есть будто непрерывные пласты различного свойства облекаю т, в виде чере/пьев, внутреннее ядро земное», —• п ересказы вает лайелевские возраж ени я Д. И. Соколов, основатель и первый редактор «Горного ж урн ал а». Сомнения постепенно перерастаю т в уверенность: в этой «поспешной» конструкции «луковичных лепестков» что-то есть! Известный русский геолог прошлого века Н. А. Головкинский п одтверж дает это: «Послойно паралл ели зуя формации одной страны с формациям и другой, мы обыкновенно не объясняем оснований, на которых д е р ­ ж ится наш метод, ка к будто он прост и непогрешим ка к аксиома. А всмотришься ближе, и возникает подозрение, что это не аксиома, а остаток полупоэтических, полуневежественны х старых воззрений, по которым н ар у ж н ая часть земного ш а р а состояла из непрерывных, концентрических, всюду одинаковых слоев». С итуация проясняется. Вспомним, что все свои исход­ ные фактические дан ны е геология получает в виде н аб лю ­ дений разрозненны х точек, линий, фрагментов поверх­ ностей. В озникает за д а ч а у вязат ь все эти фрагменты в единое целое, представить, ка к ведут себя слои там, где мы их не видим. Это и есть з а д а ч а построения геологиче­ ской к арты — пространства без «белых пятен». Топограф, говорят Э. Гринли и X. Вильямс, и зо б р а ж а е т то, что он видит, а геолог — то, чего не видит. И если верить Н. А. Головкинскому, оказы вается, что в основе методов увязки л еж и т вернеровская модель луковичных лепестков! Д о м ы с л и в ая невидимое, геолог представляет его устроен­ ным по о бразу и подобию вернеровской луковицы. Такой ж е вывод д ел ает и Г. Спенсер: хотя на словах каж ды й 218


геолог считает своим долгом раскритиковать «поспеш­ ные» вернеровские построения, все действия, которые он предпринимает при стратиграфических сопоставлениях, ос­ нованы на «тайном веровании» в гипотезу Вернера! Это верование настолько сильно, что его не могут поколебать никакие факты. Если непрерывность луковичных лепест­ ков наруш ена р азл о м а м и земной коры, если слои р азо б щ е­ ны долинами, проливами, геолог все равно соединяет их, н азы вая при этом «первично непрерывными», «непрерыв­ ными в процессе формирования». О б н ару ж и л ся неодина­ ковый порядок одних и тех ж е слоев — значит, они вы де­ лены неправильно, по «неправильным» признакам, или к одному и тому ж е слою отнесены части, «на самом деле» прин ад л еж ащ и е разны м слоям. Вот и получается, что гео­ лог смотрит на мир сквозь призму модели Вернера.

Злодей или герои? Р езки е столкновения мнений всегда вы зы ваю т интерес. Д а если они еще в ы раж ен ы в такой форме... В самом деле, построения В ернера и наивны, и поспешны, и при­ митивны, д а к тому ж е полупоэтичны-полуневежественны. Но ведь и это д ал еко не все. В добавок ко всем прочим грехам, Вернер был, к а к можно узнать из многих трудов по истории геологии, главой реакционного, лженаучного нептунистического направления. Н е осталось необъясненным и широкое распространение этого учения в начале прошлого века: «Торжеству нептунизма способствовал страх господствующих классов перед м атери ализм ом и атеизмом после французской б урж уазной революции», — утверж д ается в солидном издании «История естествозна­ ния в России». Б о р ь б а нептунистов с плутонистами, по­ следователям и ш отландца Д ж . Геттона, бы ла борьбой р е ­ акции и прогресса, за ней стояли классовые интересы, — соглаш ается и Ф. Гернек из Г Д Р . Противостоянию школ А. Г. В ернера и Д ж . Геттона английский и сследователь Ф. Д . А дамс находит п а р а л л е ­ ли в истории небесной механики, при этом Геттона он сравн и вает с Коперником. Построения ж е Вернера, по оценке Ф. Д . А дамса, аналогичны птолемеевым — и те и другие оказали сь приемлемыми д ля церкви и понятными публике. Один из крупнейших английских геологов XIX века А. С ед ж вик писал о «вернеровской бессмыслице, которую 219


в него вколотили». Его соотечественник и современник У. X. Фиттон обвинил вернеровскую школу в том, что она препятствовала дальнейш им открытиям. «Его влияние, — говорит об А. Г. Вернере видный историк геологии А. Гейки, ■— оказал ось по большей части губительным с точки зрения высших интересов геологии». В ернеровская систе­ ма, по мнению немецкого геолога Э. Х а ар м ан а, препятст­ в о ва л а всякому прогрессу, и д а ж е , продол ж ает он обвине­ ния, духовный внук А. В ернера А. Буэ, ученик вернерианца Р. Д ж ей м сон а, соглаш ается, что смерть саксонского профессора послуж ила исключительно прогрессу геологии в Германии. « Д огм ати к Вернер», — навеш ивает ярлы к Э. Х аарм ан ; «первый крупный догматик в геологии», — вторят ему ам ериканские популяризаторы науки К. Л. Фен­ тон и М. А. Фентон. Чего ж е боле? Нет, пожалуй, с В ер­ нером все ясно... Р а з в е мог такой человек не принести вреда? Только к а к мож ет ученый принести вред своими тр у ­ дами, своим авторитетом? Прецеденты еще поискать н а ­ до, д а и найдешь ли? Ну, допустим, птолемеева геоцент­ рическая схема бы ла ошибочна, и пользовалась она пол­ ным, безоговорочным, абсолютным признанием. Но до появления схемы К оперника она сл уж и л а, и очень д а ж е неплохо, основой лю бы х астрономических и навигацион­ ных расчетов. И П толем ея ли следует винить в том, что церковь п репятствовала признанию и распространению ге­ лиоцентрической системы? Ученые и философы В озрож дения выступали с ч р ез­ вычайно острой критикой многих положений Аристотеля. Но опять-таки гл ав н а я причина бунта коренилась в догм атизации наследия древнегреческого мыслителя, в з а ­ прете всяческих дискуссий на темы, затронуты е Аристо­ телем. Н о он-то сам здесь при чем? А Вернер еще, в от­ личие от П толем ея и Аристотеля, никогда не канонизи­ ровался, никем не о г р а ж д а л с я от критики... Нет, не могу я представить научных трудов, принося­ щих вред. Обвиняют, п равда, используя очень у ж з н а к о ­ мые вы раж ения, сторонники дви ж ени я континентов, мобилисты — своих противников фиксистов, приверж енцы о р ­ ганической теории происхождения нефти —- неоргаников, но это еще, к а к говорится, с какой стороны посмотреть... Т ак что д а ж е негативные вы сказы ван ия в адрес Верне­ ра вы зы ваю т реакцию совсем не ту, на которую рассчиты ­ вали их авторы. А если учесть еще и противоположные мнения... 220


Сам Л ай ел ь , первым бросивший камень, говорил о ге­ ниальности Вернера, о теплых отношениях к нему всех учеников. Знамениты й путешественник, географ и геолог, первый и сследователь Анд и Амазонии, А лександр Гумбольдт н азы ва л В ернера основоположником геологической науки. Ещ е более знаменитый ученый, палеонтолог, зоолог, с работ которого ведет свое начало сравн и тельная анатомия, ф ранцузский ак ад ем и к Ж о р ж Кювье считал Вернера осно­ воположником точной науки о Земле. Александр Броньяр, прославивш ийся вместе с Кювье пионерными р а зр а б о тк ам и в области применения п алеон ­ тологии д л я стратиграфии, говорил, что именно Вернер превратил геологию в настоящую науку. Тот ж е вывод д е л а е т и цитировавшийся р ан ее в нашем тексте известный немецкий геолог прошлого века Б ер н гар д Котта: «Истинно научный хар актер получила геология, под н азванием геогнозия, только со времен Вернера». Н а ру б еж е XIX—XX веков австрийский палеонтолог и стратиграф , автор классических трудов по эволюции бес­ позвоночных М ельхиор Неймайр удостоил В ернера титу­ л а «отца геологии». Н емецкие историки науки К. Гуммель и Ф. Д ан н е м ан в первой четверти нашего столетия сравнивали роль В ер­ нера в геологии с ролью Линнея в ботанике и зоологии. И в наш е врем я «отец геологии» вы зы вает не меньшее почтение. Крупные ам ериканские стратиграф ы К арл Д а н ­ бар и Д ж о н Р о д ж е р с н азы вал и В ернера великим ученым. П одобное цитирование можно было бы продол ж ать и продолжать. Н о и приведенных вы сказы ван ий вполне д о ­ статочно, чтобы прийти к выводу: Вернер в оценках сво­ их и наших современников вы глядит научной величиной, колеблющ ейся от минус до плюс бесконечности.

Каким он был «Один из тех гениев, которых П ри рода с младенчества, каж ется, назн ач ает к преобразованию наук — Вернер, и з­ вестный по необыкновенным д ар о в ан и я м , о б язан был пре­ подавать М инералогию в самой колыбели сей науки, во Ф рейберге в Саксонии». Таким «высоким штилем», ныне не столь обычным, ка к это было в н ачале XIX века, пи­ шет о своем учителе крупный французский геолог Ж- Ф- Добюисс.он де Вуазен. 221


А брахам Готтлоб Вернер родился в 1749 году в с а к ­ сонском местечке Верау. Предки его на протяжении трех столетий были связаны с горным делом и металлургией. К а к пишет сам А. Г. Вернер в автобиографии, в д в у х ­ трехлетнем возрасте он больше всего лю бил играть о б р а з ­ цами минералов. В четыре года, научившись читать, з н а ­ комится он с отцовскими словарям и и книгами по мине­ ралогии. З а успехи в учебе А брахам Д а в и д Вернер дар и л сыну небольшие коллекции камней. Неудивительно, что будущий «отец геологии» у ж е в школьные годы мог опре­ д елять минералы, прекрасно знал их применение и место­ нахождения, имел представление о строении гор. В восемнадцатилетнем возрасте А. Г. Вернер посту­ пил в саксонскую горную академию , находившую ся во Фрейберге — городе, где побы вал ранее Петр I и где учился т а к ж е М. В. Ломоносов. Подготовка специалистов для горной науки была здесь прибли ж ен а к практике. В рудниках и шахтах, от опытных рудокопов А. Г. Вернер узн авал многое, впоследствии вошедшее в его собственные курсы лекций. П осле Ф рейберга А. Г. Вернер продолж ил о б р а зо в а ­ ние в Л ейпцигском университете, где изучал философию, историю, иностранные язы ки и юридические науки. Здесь написал он в 1774 году свою первую научную работу «О внешних п ризн аках ископаемых тел», получившую сразу ж е широкую известность и составившую целую эпоху в минералогии. В 1775 году двадцатиш естилетний ученый был п р и гл а­ шен зан ять каф едру минералогии во Фрейбергской горной академии, где и преподавал д ал ее в течение 42 лет. Ему был положен о кл ад 300 талеров в год. К ак отмечают ис­ торики, редко ш кола плати ла т а к мало за так много. «Он и зл аг ал свое учение с таким искусством, что сл у­ шатели приходили в восторг; он умел поселить в них не только наклонность к науке, но д а ж е пристрастие», — пишет Ж- Ф. Добюиссон де Вуазен. Личное обаяние, э н ­ тузиазм, редкостная ясность речи, многогранная эрудиция, «скалоподобная» убежденность в правильности своего уче­ ния, — считает историк геологии К арл Циттель, — при­ несли ему беспримерный педагогический успех. «Великим оракулом геологии» н азв ал В ернера Ж о р ж Кювье. В м а ­ ленький саксонский городок стремились люди из всех стран Европы и Америки с единственной целью — слуш ать лекции А. Г. Вернера. Многие д а ж е в зрелом возрасте принимались за изучение немецкого язы ка только д ля то ­ 2 22


го, чтобы как можно обстоятельнее вникнуть в его теорию. А. Г. Вернер преподносил свой предмет с широчайшим охватом сопредельных дисциплин. М ало того, что совер­ шенно обособившиеся ныне отрасли — минералогия, гор­ ное дело, собственно геология — представали в его и з­ ложении единым целым, саксонский профессор выстраивал длиннейшие причинно-следственные цепи: к а к структура Зе м л и предопределяет рельеф и распределение м есторож ­ дении и д ал ее р азм ещ ени е промышленности, развитие р е­ месел и цивилизации, миграцию рас, распространение языков, военную стратегию и успехи в войнах. У него не было привычки, к а к у иных современных лекторов, — подняться на к аф ед р у и отбубнить заранее написанный текст. Многие зан яти я проводились непосред­ ственно в ш ахтах, на скальных обнаж ениях. А. Г. Вернер творил на гл а за х восторженны х слушателей. Он приходил в такое возбуж дение и тратил так много энергии, что вся его одеж д а п р ом окала насквозь от пота, и перед следую ­ щим выходом на публику ему приходилось переодеваться. П р а в д а, и этот общеизвестный ф ак т получал то л к о в а ­ ние в зависимости от оценки вернеровской роли в р а з в и ­ тии геологии. К. Л. Фентон и М. А. Фентон, которых т р у д ­ но заподозрить в симпатиях к гл ав е нептунистической школы, интерпретировали это свидетельство совсем подругому: вот ведь какой немощный был догматик, д а ж е на обыкновенной лекции совершенно вы бивался из сил! Н у р азв е по плечу вы зы ваю щ ем у ж ало сть человеку, ч и та­ лось меж ду строк, соверш ить что-то значительное? Но тогда откуда бралось могучее воздействие на ау д и ­ торию? «Толпы учеников его, восхищенные до энтузиазм а своим учителем и тою наукою, которую он преподавал им, рассы пались по всему земному шару», — сообщает Д. И. Соколов. Д о сам озабвен ия преданный науке, А. Г. Вернер так и не женился. Своих «академистов» Учитель щедро о д а ­ ривал заб отам и и вниманием. Он часто п ри гл аш ал учени­ ков к себе, особенно если у него гостили в это время з н а ­ менитые ученые. Многие находили у В ернера дом и кров. Один из способнейших его воспитанников, впоследствии геолог с мировым именем, Л еоп ольд Б ух прож ил у учи­ теля целых три года. Бедных студентов Вернер кормил обедами и, д а ж е у е з ж а я ненадолго из Ф рейберга, не з а ­ бы вал вносить за них плату за обучение. Мог ли такой человек не засл уж ить «удивления и чувств п ризн ател ь­ ности и др уж б ы » со стороны окруж аю щ их? 223


И все ж е не личные достоинства В ернера определяю т его значимость в науке. Н е все ли нам равно сейчас, хо­ рошими или плохими людьми были Архимед, Евклид, К о­ перник? Что с того, что Аристотель шепелявил и любил н ар я ж ать ся ? Они облагодетельствовали человечество р е ­ зул ьтатам и своих исследований, и этого более чем д о с т а ­ точно. А сколько хороших людей прожили, не оставив ни­ какого следа? [«Не стоит т а к пренебрежительно о тзы ва ть ­ ся о хороших людях, —• написал в этом месте на полях рукописи И. С. Сидоров, — только потому, что они не оставили следов в науке. Они оставили след в ду ш ах тех, с кем соприкасались. Б л а г о д а р я им, человечество не зв е­ реет, а, мож ет быть, д а ж е становится лучше. И н ач е и н ау ­ ка не бы ла бы нужна». И. С. Сидоров — геофизик по об ­ разованию , ныне специалист в области информатики, поэт, автор широко известной песни «Люди идут по свету».] П роанали зи ру ем повнимательнее, в чем состоял в ер­ неровский в к л ад в науку.

Т е о р и я и ее о б ъ е к т К ак ныне общепризнано, ни одна естественно-научная теория не относится непосредственно к самим ф ак там д ей ­ ствительности, а только к идеальным пределам, которые мы мысленно ставим на их место, зам ен яя таким образом непосредственные данны е придуманными моделями. В представлении каж дого, кто видел кристаллы , их ог­ ран ка идеально правильна. И все ж е это лишь поверхност­ ное впечатление. При любом мало-мальски внимательном изучении оказы вается, что кристаллов без отклонений от правильных геометрических форм не существует. Тем не менее в теории кри сталлограф ии за основу принимаются именно эти идеализированны е формы, без отклонений. И деали зи руя, мы д олж ны отвлекаться, аб страги ро в ать­ ся от всех несуществующих, случайных, не относящихся к делу деталей. М ож но было бы, например, устроить про­ верку, действительно ли у всех реальны х треугольников — деревянных, пластмассовых, металлических — сум ма уг­ лов р ав н а 180°. Но д ел ать этого никто не будет, потому что если бы мы и получили какой-то иной результат, все равно источник расхож дения мы искали бы в д еф ектах самих измеряемы х фигур, неточности замеров, ошибках вычисления — в чем угодно, только не в идеальном тре­ угольнике к а к объекте геометрической теории. Именно т а ­


кие объекты позволяю т нам у стан авл и в ать законом ерн о­ сти, выводить неочевидные следствия, вы являть необходи­ мые логические связи м еж д у несвязанными, к а зал ось бы, вещами. О перируя конкретными, реальны м и предметами, ничего этого мы бы сделать не смогли. О роли и деальны х моделей в практической д е я те л ь ­ ности очень вы разительно с к а за л великий мыслитель итальянского В озрож ден ия Г алилео Галилей: «То, что про­ исходит конкретно, имеет место и в абстракции. Б ы ло бы большой неожиданностью, если бы вычисления и дей ст­ вия, производимые абстрактн о над числами, не соответ­ ствовали затем конкретно серебряным и золотым моне­ там и товарам . Но знаете ли..., что происходит на деле и к а к д ля выполнения подсчетов са х ар а, ш елка и полотна необходимо скинуть вес ящ иков, обертки и иной тары; так и философ — геометр, ж е л а я проверить конкретные результаты, полученные путем абстрактны х д оказательств, долж ен сбросить помеху материи, и если он сумеет это сделать, то уверяю вас, все сойдется не менее точно, чем при арифметических подсчетах». Н етрудно представить, ка к можно «скинуть вес тары и помеху материи» в случае с реальны м и кри сталлам и , — обнаруж енны е выбоины, бугорки, ж елобки, царапины , в а ­ лики, искривления следует спрямить, чтобы получить и де­ альную геометрическую форму. Если в геометрии Е вкл и да все фигуры строятся из точек, а точка — это «то, что не имеет частей», процедуру идеализации можно свести к по­ следовательному уменьшению разм еров реальны х прост­ ранственных объектов до такого предела, меньше кото­ рого у ж е ничего быть не может. Такой объект не мож ет делиться на части — часть ведь д о л ж н а быть меньше це­ лого. Н аи б ол ее отчетливо у станавл и в ается процесс и д е ал и ­ зации в «мысленном эксперименте» Галилея. Из н а б л ю ­ дений можно вывести: чем более гладки м и будут ш ар и н аклонная плоскость, тем с более устойчивым ускорением шар будет катиться вниз по плоскости. М ож но э к стр а п о­ лировать эту тенденцию до предельно мыслимого конца: представить себе идеально гладкий шар, дви ж ущ ий ся по идеально гладкой плоскости. Это и будет теоретический объект модели, именно с ним и проводил Галилей свой мысленный эксперимент. Д ви ж ен и е ш а р а вниз по плос­ кости будет ускоряться, д виж ение вверх по плоскости — зам едляться. Чем меньше наклон плоскости, тем меньшим будет ускорение или замедление, тогда естественным ока8 К истокам геология

225


зы вается вывод, что при горизонтальном положении плос­ кости не будет ни ускорения, ни замедления, то есть д в и ­ жение останется равномерным. Однако при построении ф ундаментальной модели, при­ званной служить основанием разветвленной теории, недо­ статочно «скинуть вес тары», или отвлечься от «привхо­ дящих», «случайных помех», к а к говорил Галилей в д р у ­ гих местах своего « Д и ало га о двух главнейш их системах мира — птолемеевой и коперниковой», — другими сл о в а­ ми — от несущественных факторов. Гораздо труднее о т к а ­ заться от учета факторов существенных. Первы м ученым, отваж ивш им ся на отвлечение от су­ щественных факторов — сопротивления среды («Я хочу так ж е, чтобы вы отвлеклись от сопротивления, о к а зы в а е ­ мого воздухом своему разделению ...»), тяготения и любых прочих сил, — и был сам Галилей, сформ улировавш ий свой закон инерции. Общеизвестно, что непосредственно наб лю д аем ы е я в ­ ления приводят не к закону инерции Г ал и лея — Ньютона, а к основному закону динамики Аристотеля: любое тело стремится к состоянию покоя. П р и л а г а я постоянную си­ лу, равномерно дви ж ется по дороге л ош адь с телегой. Вспомним хотя бы старого знакомого Ф ридриха К рауса фон Ц иллергута: «Когда весь бензин вышел, автомобиль вынужден был остановиться. И после этого еще болтают об инерции». Ч еты реста лет н азад аргументация полковника была бы воспринята без всякой иронии и убедила бы любого ученого. Вот разв е что автомобиль и бензин пришлось бы зам енить чем-нибудь более современным той эпохе. Вернемся теперь к геологии. П роанали зи руем , как строились на основе идеализации, освобождения от «по­ мех материи» и отвлечения от существенных факторов объекты геологической теории. Д л я установления закономерностей в распределении по­ лезны х ископаемых необходимо преж де всего нанести имеющиеся данны е на карту. Первы е вы сказы ван ия о в о з­ можности использования ка р т д ля этой цели советский историк геологии А. В. Х абаков находит у Герона А л ек­ сандрийского. Во второй половине XVIII века появл яю т­ ся площ адны е карты распространения и границ о тдель­ ных пород. И наконец, на рубеж е XVIII и XIX веков п ояв­ ляю тся настоящ ие геологические карты, на которых ото­ б р аж а ет ся распределение стратифицированных, за л е г а ю ­ щих один па другом, комплексов пород, 226


Н есмотря на каж ущ ую ся простоту и самоочевидность решения перейти от и зображ ен и я распространения типов горных пород к нанесению непрерывных слоев или слои­ стых толщ, именно здесь и кроются главны е теоретические трудности и тонкости. Конечно, к а р т а распределения гор­ ных пород не п ред остав л ял а почти никаких возможностей д ля выявления закономерностей в распределении полез­ ных ископаемых (как известно сейчас, закономерности в поведении некоторых компонентов различны д ля разны х слоистых толщ, и выявить их, не отделив одну от другой, чересчур сл о ж н о ). Конечно, наблю дения в областях р а з ­ вития слоистых пород сразу п оказали, что изменение свойств (в том числе и содерж аний полезного ископаемо­ го) вдоль слоя происходит гораздо медленнее, чем попе­ рек, что протяж ение любой з а л е ж и вдоль слоистости го­ р азд о больше, чем поперек. И все же, ка к бы д ал еко ни простиралась зал е ж ь, она всегда имела ограничение сбо­ ку. Н аблю дение неизбежно приводило к выводу, что слой — это тело, д ли н а и ширина которого много "больше толщины. К аким образом о то б р аж а ть в теоретических конструкциях, в моделях природные феномены с явно вы ­ раж енной тенденцией? С тараться строго следовать н а б л ю ­ дениям, стремясь к фотографически точному отображению объекта, не д опуская преувеличений, искаж ен и я действи­ тельности, или пойти на явное нарушение соответствия, доведя до крайнего в ы р а ж ен и я самую х арактерн ую черту? . М ож но усмотреть много общего в разреш ении этой дилеммы в геологии и в физике. В механике Г алилея — Нью тона ан али зи руется пове­ дение того ж е объекта, что и в механике Аристотеля, — движ ение тела, «предоставленного самому себе». Будем п арал л ел ьн о ан али зи ровать и поведение геологического объекта — распространение «слоя самого по себе». И так, у Аристотеля: любое тело, предоставленное с а ­ мому себе, стремится к состоянию покоя. Так ж е безуко­ ризненно реш аю т аналогичную проблему и многие геоло­ ги, не согласные с Вернером, — слой они определяю т как тело, которое тянется в длину и ширину много дальш е, чем в толщину. В озрази ть невозможно: никакое тело не дви ж ется бесконечно долго, в какой-то момент оно о ста­ навливается, никакой слой не тянется бесконечно далеко, где-то кончается и он. Но, к а к справедливо утвер ж д аю т философы, слишком хорош ая модель бесплодна. Что по­ лезного можно извлечь из приведенных физической и гео­ логической моделей, какие дал еко идущие, практически 8*

227


эффективные научные конструкции можно основать на них? И сследуя творческий метод Ньютона, С. И. Вавилов пишет: «Многие этапы истории науки сопровож дались со­ знательным закр ы ван и ем гл аз до поры до времени на группы фактов и целые области явлений, усложняю щ их задачу». З а кро ем г л а за на то, что все тела в конце кон­ цов останавливаю тся, все слои где-то заканчиваю тся. Это приведет к ф ормулировкам: «Тело, предоставленное с а ­ мому себе, стремится сохранить свое равномерное и п р я ­ молинейное движение». «Слой сам по себе не имеет о г р а ­ ничений сбоку». Геологи, не принимающ ие это определение слоя, ко ­ нечно же, правы. Но это — правота добросовестного н а ­ блю дателя П ротагора, предшественника Аристотеля, у т­ верж давш его, что окружность касается прямой н е в од ­ ной точке. Это правота трезвомы слящ его / полковника Ф. К. Ц иллергута, любившего определять понятия. П р о ­ цедура ж е конструирования А. Г. Вернером теоретических геологических объектов выглядит безукоризненной. Ведь от наблюдения реального «громадного горизонтального протяж ения» слоев до идеализации — протяж ения через весь земной шар — всего один шаг, напраш иваю щ ийся сам собой. Если и есть в науке другие примеры столь ж е блестящей идеализации, то они связаны с именами таких гигантов, к а к Евклид, Галилей, Ньютон. Что ж е касается несоответствия действительности, то ведь мы за к р ы в ал и г л аза не насовсем, а до поры до в ре­ мени. Будем действовать методом последовательного п риб ­ л иж ения к действительности. Построив исходные модели движ ения «тела, предоставленного самому себе», и р а с ­ пространения «слоя самого по себе», на следующем шаге вспомним про «целые области явлений, услож н яю щ их з а ­ дачу». «Если на тело не действует н и к ака я сила, оно сох р а н я­ ет состояние покоя или равномерного прямолинейного д в и ­ жения». Эта ф ормулировка известна всем, имеющим хотя бы незаконченное среднее образование, т а к звучит закон инерции Г ал и лея — Ньютона. А вот д р у гая формулировка: «А по сему под именем слоя мож ем разум еть все пространство однородной объемлемости земного состава, коего две стороны, большей частью почти параллельны е, распространяю тся в длину и ширину на неизмеримую д ал ь, еж ели они не прер ы ваю т­ ся долинами и плоскими углублениями». Так А. А. Иовский, излагаю щ ий взгляды А. Г. В ернера, определяет по­ 228


нятие слоя. В это определение необходимо добавить еще п такие разновидности боковых ограничении слоя, к а к и з­ менение состава пород вдоль слоя, срезание его несогла­ сиями, разл ом а м и и разм ы вам и, но принцип подхода уж е достаточно ясен. И так, что мы выиграли в результате обходного м анев­ ра? П р е ж д е всего, удалось ввести понятие сопротивления среды (в механике Аристотеля оно не имело никакого см ы с л а ), вообще понятие силы к а к всего того, что н ар у­ шает равномерное и прямолинейное движ ение тела; у д а ­ лось ввести понятие изменений состава и несогласий ка к всего того, что преры вает распространение слоя. Д ругими словами, у ж е на следующем этапе после «великого ш ага в сторону» удалось отобразить всю многогранную действи­ тельность.

А. Г. Вернер и фундаментальная модель геологии Выяснение роли А. Г. Вернера в построении теорети­ ческих основ геологии н атал ки в ается на значительные трудности. Г л а в н а я из них ■ — необходимость составлять п редставление об его конструкциях по чужим п ер ел о ж е­ ниям. «Вернер питал сильное отвращ ение к письменному тр у ­ ду; он написал только одно драгоценное сочинение о м е­ таллоносных ж и л ах , и затем его у ж е никогда нельзя бы ­ ло убедить написать что-нибудь, кроме немногих и ко рот­ ких заметок, не сод ерж авш и х р азви тия его общих в о з­ зрений», — сообщает Ч. Л ай ел ь. К а к ж а л о в а л с я Ж . К ю ­ вье, А. Г. Вернер не ответил д а ж е на письмо об избрании его членом П а р и ж с кой академ и и наук. И все ж е перу А. Г. В ернера п р и н ад л еж а т д ве публи ­ кации, содерж ащ ие, вопреки утверж ден и ям Ч. Л а й е л я , р а з ­ витие его общегеологических воззрений. Противники к а ­ кого-нибудь нап р авл ен ия редко бываю т точными при и з ­ ложении этого нап равлен ия и особенно при х ар а ктер и сти ­ ке его представителей. Рукописное ж е наследие А. Г. В е р ­ нера насчитывает 80 томов. Интересно, столь ж е сильное отвращ ение к письменному труду питали Д ю м а-отец и Ю лиан Семенов? Вот публиковал саксонский профессор, и в самом деле, мало. Известен случай, когда его рукопи­ си пришлось выкрасть, чтобы увидеть их напечатанными. 229


Основной источник информации о вернеровских пост­ роениях — это записи лекций «великого о р ак ула геоло­ гии», сделанные его учениками и последователями. Н а русском языке, кроме названной у ж е книги А. Ф. Се­ вастьян ова «Геогнозия, или Н а у к а о горах и горных по­ родах», есть т а к ж е перевод с французского первого тома «Учебной книги геогнозии» Ж . Ф. Д обю иссона де Вуазена. Полнейшим и надежнейш им яв л яется восьмитомный «Учебник минералогии» Ф ранца А мброза Ройсса на не­ мецком языке; д в а последних тома этого учебника посвя­ щены вернеровской геогнозии. Наконец, существуют сов­ ременные публикации по резул ьтатам изучения рукопис­ ного наследия А. Г. Вернера и документов Фрейбергской горной академии. Некоторы е авторы забы ваю т, правда, упоминать, что и зл агаю т вернеровские разработки. В те времена не бы­ ло еще моды ссылаться на предшественников. Впрочем, и ныне эта мода принята не всеми. В начале ж е XIX века теория «фрейбергского р еф орм атора» бы ла у всех на устах, она стал а ка к бы всеобщим достоянием и потому вроде бы ничьей. Однако д а ж е песни, у которых «слова и музы ка народные», имеют своих авторов. Сличение по­ добны х книг с другими, в которых источник у казы вал ся, позволяет с несомненностью установить происхождение описываемых научных конструкций во всех случаях. Чтобы объективно оценить значимость в к л ад а А. Г. В ер ­ нера в современную геологию, надо отделить луковичную модель от других научных результатов саксонского про­ фессора, который был, помимо всего прочего, еще и г л а ­ вой л агер я нептунистов. Будем оценивать по отдельности вернеровские взгляды на то, к а к устроена Зем л я, и его представления о том, к а к оиа образовал ась. П рощ е всего определиться с его историко-геологически­ ми интерпретациями (к ак ф орм и ровалась З е м л я ), но не в том смысле, чтобы обосновать собственное мнение — какое из направлений лучше («реакционный нептунизм», «отсталый катастроф и зм » или «передовой эво л ю ц и о н и зм »), скорее наоборот — чтобы отказаться от лю бы х интерпре­ таций в пользу интерпретируемой теории строения земных недр, остающейся незыблемой, к а к ее ни истолковывай. Историко-геологические объяснения — скоропортящийся продукт, они приводят и уходят, а структурная основа гео­ логии остается навсегда. М еж ду тем более всего повредил авторитету А. Г. В ернера именно его нептунизм, который д л я многих заслонил все его заслуги перед геологией. 230


Господствует точка зрения, что вернеровская модель — лишь плод ограниченности геологических познаний ее а в ­ тора. Типично высказы вание, например, Г. Спенсера: «Осно­ вываясь на видимых наблюдениях, п редставляем ы х зе м ­ ной корой в небольшом округе Германии, и н аб лю д ая по­ стоянный порядок, в котором пласты л е ж а т один над д р у ­ гим, а т а к ж е свойственные ка ж д о м у из этих пластов ф и ­ зические признаки, Вернер заклю чил, что подобные пласты следуют один за другим в том ж е порядке по всей поверх­ ности земного ш ара». Д а ж е если бы и в самом д ел е единственной ф ак т и ­ ческой основой д л я А. Г. В ернера послуж ила Саксония, при построении модели это совершенно естественно: «...какой-нибудь маленький клочок земли, на котором природа соединила много формаций, может, — считает А. Г ум­ больдт, — подобно настоящ ем у микрокосму, натолкнуть опытного и сследователя на очень правильны е со о б р аж е­ ния об основных истинах геологии». В общем-то, д а ж е и это не обязательно. Увидел ли Р езерф ор д хоть один атом, преж д е чем п редлож ил свою планетарную модель? В ряд ли Вернер говорил и д а ж е д ум ал о луковице, п р ед л а гая свою слоистую модель З е м ­ ли, — луковицу, скорее всего, придумал Ч. Л а й е л ь в стремлении найти возможно более издевательскую форму изложения вернеровских представлений, — но если бы это было и так, все равно никакого кр и м и н ал а здесь нет. Откуда возникает у автора идея п редлож ить ту или иную модель — дело его глубоко личное, мож но ск азать — ин­ тимное. «К огда б вы знали, из какого сора, — признается Анна А хматова, — растут стихи, не вед ая стыда!» Главное, чтобы модель р аб о тал а , вы п олн яла свое пр ед ­ назначение. Г ал и леев ская идея инерции, например, ведет происхождение вообще из другой науки — из астрономии. П он адобилась она по чисто полемическим соображ ениям — чтобы опровергнуть аргументацию противников К оперни­ ка, согласно которой тела, брошенные вверх, д олж н ы бы ­ ли бы упасть на другое место, если бы зем ля вр ащ а ла сь . Но от этого закон инерции ничего не потерял в роли ос­ нования механики. Т ак что имел Вернер право и на п ре­ словутую луковицу, чтобы по ее образу и подобию п ред­ ставить внутренность Земли. И все ж е факты говорят о другом. Хотя сам он, д ей ­ ствительно, не в ы е зж а л за пределы Германии, использо­ вал он результаты геологических наблюдений по многим


странам разны х континентов. Д а л е к о путешествовали, про­ водя геологические исследования, его ученики. Л еопольд Бух в ы е зж а л в Италию , Францию, Скандинавию , чтобы изучить геологическое строение этих стран методами В ернера. Ещ е больше путешествовал А. Гумбольдт. В ер ­ неровские ученики раб отал и т а к ж е в России, Англии, И с ­ пании и ее зам орских территориях, и т. д., и т. п. Многие результаты их исследований становились известными учи­ телю «и подавали ему случай, — ка к пишет Д. И. С око­ лов, —■ поправлять свою геогнозию; но больш ая их часть сл у ж и л а ему сильною подпорою». Таким образом, вернеровская модель б ази р овал ась не только на данны х собственных исследований ее автора, а на всем фактическом м атер и ал е современной А. Г. В е р ­ неру геологии. М одель о к а зал ас ь поразительно ж и зн есп о­ собной, что призн авали д а ж е ее противники. Отметив, что геологи на словах отвергаю т принципы, которыми на деле пользуются, Г. Спенсер заклю чает: «Хо­ тя гипотеза луковичных лепестков и умерла, но дух ее п р одол ж ает ж ить какой-то трансцендентальной ж изнью в умозаклю чениях д а ж е ее противников». М одель «луковичных лепестков» никогда не умирала. Она бы ла лишь дополнена и д етал и зи рован а впоследствии.

„Луковичный лепесток“ модели Вернера— теоретический объект, зад а нн ый процедурой построения М ож но было бы подумать, что объект вернеровской модели получен в результате простейшей экстраполяции: увидел Вернер в обнажении слой, протягиваю щ ийся д а л е ­ ко-далеко, и представил, что он тянется еще дальш е, вокруг света. Но «луковичный лепесток» — не образ, а теорети­ ческая конструкция, он строится, хотя и очень просто. Просто, ка к все фундаментальное. Задол го до В ернера был известен закон Стено: выше значит моложе. Но этот закон оставл ял без ответа вопрос: а ка к у станавл и вать одновозрастность? Вернер предлож ил устанавли вать равенство возраста по сходству пород. П о ­ ка горные породы сменяли одна другую в к аж д о й после­ довательности без повторений, противоречий не в озни ка­ ло. Но затем повторения были обнаруж ен ы — например, известняк п опадался как ниже песчаника, так и выше не­ 232


го, н т. п. Н испроверж ение Вернера последовало безого­ ворочно. Тем не менее теоретическая конструкция осталась. Просто было признано, что горные породы — это «пло­ хие» признаки, и вопрос был поставлен так: где найти новый фактический материал, который можно подогнать под старую модель? М атер и ал был найден, нм о казались окаменелы е остатки древних организмов. Это открытие сделал английский инженер В. Смит. С н ачала все шло хорошо. Окаменелости разны х видов сменялись в каж д ой из н аблю даем ы х последовательностей без повторений, сами последовательности в разны х местах были одинаковыми. Последовательность смены окам ен ело­ стей о к а зал ас ь прекрасным рабочим инструментом. Она позволяла наносить слои на карту, у стан авл и в ать их ко н ­ фигурацию, разм еры , после чего мож но было у ж е оцени­ вать запасы полезных ископаемых, за д а в а т ь направление поисков, в осстанавливать геологическую историю. Вся по­ следовательность была поделена на интервалы, получив­ шие н азван ия геологических систем — сулур, пермь, юра, и т. д. И н тервал ы были в свою очередь поделены на части, те — на еще более мелкие части. Бурный прогресс в геологическом изучении обширных территорий в н ачале прошлого века принес и много не­ приятных открытий. К ак констатировал Г. Спенсер, по мере того, ка к геология продвигалась вперед, не раз о к а ­ зывалось: если в одном месте окаменелость А сменялась окаменелостью В, то в другом месте обе они о б н а р у ж и ­ вались в одной и той ж е точке или сменяли друг друга в обратном порядке. Открытие, в свое время о казавш ееся достаточным д ля ниспроверж ения Вернера, не привело к ниспровержению Смита. Почему? Очевидно, последовательность руководящ их признаков стала настолько необходимым инструментом, что без нее оказалось у ж е невозмож ны м дальнейш ее Продвижение вперед. Снова был поставлен вопрос: если использование всего исходного м а тер и ал а не гаранти рует однозначности и непротиворечивости построений, то к а к отобрать ту часть, которая приведет к удовлетворительному р езу л ь ­ тату? Вернеровские «луковичные лепестки» используются и поныне. Это означает, что поставленная за д а ч а бы ла както решена. Хорошо, конечно, что она все-таки была решена, плохо только, что решена она была именно как-то... И потому 233


спустя двести лег после Вернера пришлось искать ее окон­ чательное решение. Напомним его в немногих словах. В качестве исходного было принято отношение «выше — ниже» меж ду двум я точками. И з отношении меж ду точ­ ками выводились отношения меж ду признаками. Д а л е е из признаков строились последовательности, среди них в ы ­ б иралась н аи лучш ая в качестве геохронологической ш к а ­ лы, с помощью ш калы устанавли вались возрастны е отно­ шения. Все точки наблю дения данной изученной терри то­ рии, имеющие одинаковый геологический возраст, объеди­ нялись в один слой или в одну слоистую толщу. Этих понятий достаточно д ля того, чтобы определить понятие «согласный комплекс» — такой набор слоев, к а ж д ы й из которых соприкасается только с двум я другими — вы ш е­ л еж ащ и м , непосредственно более молодым, и н и ж е л е ж а ­ щим, непосредственно более древним. Это определение будет необходимо д л я дальнейшего изложения. О братите внимание пока на такие в аж н ы е д е ­ тали: д ля каж дого слоя предусмотрено ограничение то л ь ­ ко сверху и снизу, сбоку ж е он ничем не ограничен, что равносильно утверждению об отсутствии конечности в бо­ ковом направлении, или, то ж е самое, — о бесконечной протяженности. Однако и сверху и снизу он имеет право соприкасаться только с непосредственно соседствующими слоями. Соприкосновение с лю бым другим слоем или с к а ­ ким-нибудь неслоистым объектом (гранитным массивом, кварцевой жилой и т. п.) ему запрещено. Короче говоря, в согласном комплексе нетрудно узнать вернеровскую л у ­ ковицу. Нет ничего удивительного в том, что с помощью ф ор­ мальной процедуры удалось т а к легко и естественно по­ строить вернеровскую модель. Ведь сама последователь­ ность однозначных определений строилась к а к ф о р м а л и ­ зация, логико-математическое уточнение приемов и п ред­ ставлений традиционной геологии, а традиционная гео­ логия, в свою очередь, есть не что иное, ка к прямое во­ площение вернеровских идей.

М одель н действительность О ткрытому признанию модели В ернера препятствова­ л а исчезающ е м а л а я сфера применимости этой модели с а ­ мой по себе. В самом деле, попробуем представить ее н а ­ глядно. 234


От границы до границы любой изучаемой территории тянутся непрерывные слои, причем в одинаковом порядке по отношению д руг к другу. Слои могут при этом ка к угодно изгибаться (но не до вертикали, иначе изменится их пор яд о к), могут р азд ув ать ся и сокращ аться в мощ но­ сти (но не до нуля, иначе они перестанут быть непреры в­ ными) . В этой модели не находят себе места ни разломы , н а ­ руш аю щ ие непрерывность слоев, ни преры вания слоев про­ ливами, речными долинами, другими отрицательны ми ф ор­ мами земной поверхности, ни опрокинутые залегани я. И н а ­ че говоря, чтобы модель раб о тал а , необходимы идеальные условия, этого на самом деле не бывает, следовательно, м о­ дель неприлож има к действительности, — зак л ю ч ае т гео­ лог. И зря. Условий, в которых соблю дается закон инер­ ции, тож е не бывает в действительности — никому еще не удавалось изготовить идеально глад ки е ш ары и и д е ал ь ­ но гл ад ки е плоскости и поместить их к тому ж е в абсо­ лютно несопротивляю щую ся среду, оградив от действия магнетизм а, тяготения и т. п., и все-таки закон инерции считается приложимы м к действительности. Н ачнем с того, что требуемые идеальны е условия в гео­ логии, в отличие от физики, встречаются —■ есть такие участки, где и пласты тянутся, в самом деле, без переры ­ вов, и разлом ов нет, и опрокинутых залегани й тоже. О д ­ нако это утешение очень слабое. К а к у ю - т о сферу при­ менимости найти при этом можно, но она будет т а к м ала по сравнению с безбреж ны м океаном геологической дейст­ вительности! Но р азв е т а к д олж ен ставиться вопрос? К о ­ нечно, нет, а поставили его именно так.

Постепенное п р и б л и ж е н и е к дешвительноотн А втора «луковичной модели» обвинили в том, что он не зам етил (проигнорировал, не сумел предвидеть и т. д.) разломов, размывов, других явлений многогранной геоло­ гической действительности, в том, что его модель слишком проста, наивна, поспешна, что она опровергается д а ж е в горах поблизости от каф ед ры А. Г. Вернера, до ку д а с а к ­ сонский профессор, не большой лю битель путешествовать, по-видимому, так и не добрался. Но с тем ж е успехом можно обвинять Г ал и лея и Н ью ­ 235


тона, не зам етивш их (проигнорировавших, не сумевших предвидеть и т. д.) тяготения, сопротивления среды, м а г ­ нетизма, электричества и всех других многогранных черт физической действительности при формулировке закона инерции. Модель, описываю щ ая поведение теоретических объектов, вовсе не предназначена д л я того, чтобы о тр а­ ж а т ь все черты реальной действительности. Она и о б я­ зан а быть простейшей (если угодно — наивной, прими­ тивной). От нее требуется лишь, чтобы она позволяла охваты вать все многообразие при своих дальнейш их у с ­ лож нениях и дополнениях, д л я которых она д о л ж н а иг­ рать роль надежного фундамента. Д а , многие ф акты не укл ад ы ваю тся в модель л у к о ­ вичных лепестков. Но это так ж е справедливо, ка к и то, что зам едление движ ения тел а в сопротивляющейся среде не у кл ад ы вается в галилеевско-ньютоновский закон инер­ ции. Однако закон инерции, пополненный понятием о со­ противлении среды, позволяет полностью описать д в и ж е ­ ние лю бых реальны х тел в лю бых реальны х средах. Б о ­ лее того, лиш ь принятие зак он а инерции к а к исходного и позволяет ввести само понятие сопротивления. В д и н ам и ­ ке Аристотеля оно не имело никакого смысла. Только з а ­ кон инерции позволяет определить понятие силы к а к всего того, что отклоняет д виж ение тела от равномерного и п р я ­ молинейного. Вернеровская теория строения Зем ли неотличима в этом смысле от галилеевско-ньютоновской механики. Л ю ­ бые отклонения поведения слоев от требований лукович­ ной модели определяются ка к несогласия. Если многие я в ­ ления и не соответствовали исходной модели, то они впи­ сывались в модель, пополненную понятием несогласий. Б олее того, т а к же, как и силы в механике, несогласия в геологии могли быть введены только на основе исходной модели — ка к отклонения от нее. Ведь д ля определения отклонения, апомалпн надо сн ач ал а определить понятие нормы, эталона: если отклонение — то от чего, если ан о ­ м али я — по сравнению с чем? Л ю б а я р еаль н ая ситуация д о л ж н а р аскл ад ы в ат ьс я на две части — факты, соответствующие модели, и отклоне­ ния. Д л я отклонений д а л е е строятся дополнительные мо­ дели. Это, например, деформации в кристалле, обуслов­ ленные неравномерным поступлением м а тер и ал а, дей ст­ вием силы тяж ести или направленного давлен ия во время кристаллизации, это замедление, ускорение дви ж ени я те ­ ла, искривление траектории под действием тяготения, м а г ­ 236


нетизма, сопротивления среды. Аналогично и в небесной механике: когда на основе кеплеровской кинематики и д о ­ пущения о притяжении планет Солнцем Ньютон сф орм у­ лировал закон всемирного тяготения, отклонения от кеплеровских орбит могли р ассм атриваться как опровержения закона. Такие отклонения были впоследствии найдены, д ля «спасения» зак о н а были выдвинуты гипотезы о воз­ мущ аю щ ем воздействии других масс. Н екоторы е возму­ щ аю щ ие массы были найдены, другие — нет. Отклонение орбиты М еркурия оставалось необъясненным вплоть до построения общей теории относительности, но это, есте­ ственно, не привело к отказу от зак о н а всемирного т я ­ готения. Модель, в которой он оставал ся всегда сп р ав ед ­ ливым, по-прежнему и спользовалась и по-прежнему при­ носила многочисленные практические результаты. Именно это — эффективность модели в м е с т е со все­ ми необходимыми дополнениями —■ и является главным, или, вернее, единственным, критерием удачности выбора модели. П опы тка уличить в неработоспособности ф у н д а­ ментальную модель, лишенную дополнений, приводит к анекдотическим последствиям. В чем, собственно, был не прав бедный полковник Ф. К. Ц иллергут, усомнившийся в существовании инерции на основании достоверного наблюдения: «Бензин кончил­ ся, и автомобиль остановился»? Н е в том ли, что он пы ­ тался приложить к действительности закон инерции без необходимых дополнений — трения, тяготения, сопротив­ ления воздуха? Ну, а р азв е почтенные ученые Ч. Л ай ел ь, Г. Спенсер, Д. И. Соколов, Н. А. Головкинский и их еди­ номышленники, имя которым — легион, у м озакл ю чали не т а к же? Они ведь тож е подвергали сомнению (больше — осмеянию!) вернеровскую модель саму по себе, без д о ­ полнений... И хотя роль вернеровской модели в геологии ан а л о ­ гична роли зак он а инерции в физике, судьба этих двух ф ундаментальных положений в истории науки о к а зал ас ь резко неодинаковой. Если закон инерции был по досто­ инству оценен и использован при построении физики как современниками Г ал и лея и Ньютона, т а к и нашими сов­ ременниками, то модель В ернера была подвергнута ж е сто ­ кой и несправедливой критике, хотя (парадоксально!) в качестве основы геологии она использовалась всегда и противниками В ернера, и его сторонниками, и геологами, не подозревавш ими д а ж е об ее существовании. С легкой руки Ч. Л а й е л я любое пополнение и усложнение лукови ч­ 237


ной модели преподносилось ка к ее опровержение. Когда ж е факты противоречили о б разу «Вернера, недопонявшего очередное что-то такое», от них, так сказать, аб страгиро ­ вались. Ни один из критиков не упоминает, что первое определение несогласий и их первая класси ф и кац и я (пре­ восходящ ая, кстати, по уровню логической строгости боль­ шинство современных) прин адлеж и т именно А. Г. В е р ­ неру, и так же, ка к и все его построения, «пленяет п оряд ­ ком, в ней находящимся, и точностью, с каковою к а ж д а я мысль вы раж ена». Наверное, о ш ибался и Вернер. Но ведь и Ньютон то­ ж е ошибался. Бы л Вернер и нептунистом. Это т а к а я ж е объективная истина, как и то, что Ньютон был богосло­ вом. Но основой всей геологии является геологическая к а р ­ та, а н астоящ ая геологическая к а р т а — это карта, п о к а ­ зы в а ю щ ая распределение в пространстве стратиф иц и ро­ ванных тел — лепестков «луковичной модели». И, видимо, давно пора образованном у читателю зн ать не только об ош ибках Вернера. С праведливость восторжествует, если вместе с Галилеем, Ньютоном, Д арв и н ом в школе будут проходить и Вернера.

Роль г е н е з и с а , и с т о р и и , п р и ч и н н о с т и в суд ьбе м о д е л и Вернера Огромную роль в оценке, вернее в недооценке, «луко­ вичной модели» сыграли чисто философские мотивы. В ер­ неровские построения оказались не соответствующими ос­ новным требованиям, п редъявляем ы м в геологии к теоре­ тическим конструкциям: генезис (происхождение), исто­ рия, причинность. Эти требования, обязанные своим про­ исхождением трудам Ч. Л ай ел я, сохранились в чистоте и неприкосновенности до нашего времени. Геология для большинства геологов — это история Земли. «Обосновать несостоятельность разного рода агенетических проектов со­ верш енствования геологической науки» стремятся Р. А. Ж у ­ ков и его единомышленники, ленинградские геологи, р а з ­ работавш и е собственное направление совершенствования геологии. Н а мой вопрос на Всесоюзном семинаре «Э ко­ системы в стратиграфии» в октябре 1978 года во В л а д и ­ востоке: «Считаете ли вы, что права н азы ваться теоре­ тическими зас л у ж и в а ю т только причинные построения?» В. А. Красилов (автор нескольких книг по общей и регио238


пальной стратиграфии) ответил безоговорочно: «Да». П о ­ добное отношение глубоко укоренилось в сознании гео­ логов. Н ельзя сказать, что геолог усваивает такой образ своей науки с первого курса института, — устойчивые представления о ней формирую тся у ж е в школе на у р о ­ ках географии и природоведения. Теории действительно могут быть генетическими, исто­ рическими, причинными. Но не обязательно. Ни одному из этих требований не отвечает геометрия —• наука, долгое время с л у ж а щ а я эталоном соверш енства теоретических построений. К ристаллограф и я, которая была типичной гео­ логической дисциплиной — описательной, генетической, исторической и причинной, после разработк и в ы д аю щ и м ­ ся русским ученым Е. С. Федоровым математически стро­ гой систематики кри сталлов п ереш ла в р а зр я д точных наук. Успех Е. С.. Федорову обеспечил лишь сознательный отказ от всяких генетических объяснений, так ка к «... в общем виде зад ач а построения математической теории форм кристаллов в связи с условиями об разования, в е­ роятно, настолько слож на, что д ля ее решения потребу­ ется добрый десяток ученых м а сш та б а Гаюи и Федорова». К этому выводу приходит крупный советский философ и биолог А. А. Лю бищ ев, известный миллионам читателей как герой книги Д. Гранина «Эта странн ая жизнь». Упо­ мянутый им Р. Ж . Гаюи — основоположник кр и с т а л л о ­ графии. Н е находит себе места причинность в механике. Н ь ю ­ тон, стремившийся построить физику по о б разу н подобию геометрии, часто подчеркивал необязательность выясне­ ния причин д ля изучения явления. Более правильное, чем в современной геологии, отно­ шение к генезису и причинности сущ ествовало в долайелевской геологии. Первы й русский минералог, ак ад ем и к В. М. Севергин пишет: «П ризнаки, от местополож ения и в е р о я т н о г о (выделено В. Севергиным. — 10. С.) происхождения в з я ­ тые, весьма ненадежны... Ничто т а к не зыблемо, к а к ве­ роятие; а какое ж е наш е здание, которое утверж дено на зы блю щ ем ся основании?» К а к видим, вернеровские построения не д о лж н ы о т­ вергаться из-за их несоответствия предъявленным геоло­ гами философским требованиям (генезис, история, причин­ ность), т а к к а к сами эти требования не обязательны . М ож ет показаться, что вернеровские построения ниче­ го не объясняю т и потому не отвечают основному ф и ло­ 239


софскому требованию к науке всех времен: теория д о л ж н а быть объясняющей. Но объяснения могут быть не только причинными, ка к думаю т, вероятно, почти все геологи. Согласно современной точке зрения, объяснить явление, объект — значит подвести его под закон, установить его закономерную связь с другим явлением, объектом. О б ъ я с ­ нить закон — значит подвести его под теорию. Объяснить теорию — значит подвести ее под более общую теорию. Закон ы К еплера объясняю т д виж ение планет, хотя ни сл о­ ва не говорят о причинах. Закон всемирного тяготения объясняет кеплеровские законы, а теория относительности является объясняю щ ей д л я ньютоновской механики, ни­ сколько не удовлетворяя нашу любознательность отно­ сительно причин. Но при чем здесь объяснение? — мож ет возмутиться читатель. — Р а зв е механика станет понятней, если мне скаж ут, что она частный случай гораздо более непонят­ ной теории относительности? Д ел о здесь, по-видимому, в том, что само понятие «объяснение» прошло большую эволюцию. С начала, конеч­ но, «объяснить» и в науке озн ачало «сделать понятным». Но что это такое? — возникал вопрос. Ведь к а к бы ты ни изощ рялся в облегчении чужого понимания, к каким бы далеки м и наглядны м п арал л ел я м , аллегориям и м е та­ форам ни прибегал, всегда найдется кто-то, кто заявит упрямо: «А я все равно не понял!» И с другой стороны, насколько бы строго ты ни д е р ж а л с я темы, избегая уво ­ дящ их в сторону ассоциаций, всегда будут и такие, кто поймет все и так, без р азж ев ы в ан и я, если, конечно, сам предмет этого стоит. Нет, чужое понимание — слишком субъективный показатель... Было время, когда физики принимали критерий У ил ья­ ма Томсона, л о рда Кельвина (помните, тем пературная ш к ал а К ельвина, градусы К ельвина?): понять суть я в л е ­ ния — значит суметь построить его механическую модель. В общем-то, п оначалу казалось, что все так и долж но быть. Сущность газового д авл ен ия удалось понять, п ред­ ставив молекулы газа чем-то вроде биллиардны х шаров, беспорядочно стукающихся о стенки сосуда. Строение ато­ ма сразу стало доступным д л я зримого представления, лишь только в качестве его модели была вы б ран а С о л ­ нечная система, а та, в свою очередь, стал а понятной, ко г­ д а Солнце вообразили большим шаром, вокруг которого об ращ аю тся маленькие шарики —• планеты. Но впоследствии механические аналогии стали про­


буксовывать. П ередачу на расстояние электромагнитного воздействия Д ж . К. М ак св ел л смоделировал, заполнив пространство колесиками и шестеренками. Что ж, более понятным д л я публики электромагнетизм стал, но наск о ль­ ко м еханическая кар ти н а о т о б р а ж а л а физическую (не ме­ ханическую в данном случае!) суть явления, откуда было взяться надеж де, что выводы по «понятной» модели под­ тверд ят наблю дениями моделируемого явления? З а м е н а одного явления другим таи т в себе опасность ухода в сторону, потери сути дела. Н апример, проблему прослеж и ван и я слоев от скваж и ны к скважине, выбора — какой п ласт одной скваж и ны соединять с каким пластом другой скваж ины — профессор Ю. А. Воронин пояснял с помощью аналогии, на примере женихов и невест, которые д олж н ы подобрать себе подходящ ую пару. И что с того, что аудитория моментально понимала все насчет ж е н и ­ хов и невест? П р е д с тав л я я себе по тому ж е об разу и по­ добию попарное объединение пластов, она о казы в ал ась дезориентированной. А попытка найти наиболее древний во всех ск ва ж и н а х пласт с помощью той процедуры, ко ­ торая предназначена д л я выявления лучшего спортсмена года среди всех штангистов, прыгунов и прочих атлетов, приводила к абсурдным результатам . К ак видите, сбить с толку такой подменой доверчивую публику — это еще полбеды, хуже, когда неудачные ас­ социации зас т ав л я ю т самого автора реш ать совсем не ту задачу, которую он хотел бы решать. Кроме того, подобный подход имеет и естественные границы. Д а л е к о не у всякого явления, известного сов­ ременной науке, есть механические или житейские а н а ­ логии. Н у какое м ож ет быть хотя бы отдаленное подобие соотношению неопределенностей: точно фиксировать в л ю ­ бой момент можно либо координаты дви ж ущ егося э л е к т р о ­ на, либо его скорость, но никогда — и то и другое? Р азв е хоть один из о круж аю щ и х нас предметов, будь то б ил л и ­ ардные шары, теннисные мячики, яблоки или груши, в е­ дут себя столь странно? Нет, сказать, что многие я в л е ­ ния, установленные наукой, не имеют аналогии в наших привычных образны х представлениях, — значит ск азать слишком мало, правильнее будет признать, что ни одно явление в науке не имеет полной аналогии в жизни, и поэтому лучше не объяснять одно явление с помощью д р у ­ гого. «П редполагать, что научное объяснение м етаф ори ч ­ но, значит, путать научную теорию с библейскими прит­ чами», — зак л ю ч ает канадский философ М арио Бунге.


В ДОГЕОЛОГИЧЕСКУЮ ЭПОХУ Основы геологии появились не вдруг. Попробуем р а з о ­ браться, что А. Г. Вернер д ал науке о земных недрах сам, а что он заим ствовал у предшественников. Построению простейшей модели предш ествовала с л о ж ­ нейшая работа.

Обособление слоистых толщ Первы м рубежом, который предстояло преодолеть на пути от геологической преднауки к собственно науке, что­ бы получить возможность вы являть упорядоченность гео­ логических явлений, было выделение слоистых толщ сре­ ди всего множества геологических объектов. Только о т­ влечение на первых порах от более слож ны х объектов и систем, и далее более того — от всех слолшостей в строе­ нии самих слоистых толщ, позволяло воспользоваться главны м стратегическим приемом построения основ л ю ­ бой науки — последовательным приблилеением к много­ образию реальной действительности, когда сн ачала стро­ ится предельно упрощ енная модель. Понятно, что ни о какой специфике слоистых толщ не могло быть и речи, пока слои не были окончательно от­ делены от леил. Но чтобы отделить один класс геологических тел от другого, надо было накопить многочисленные д анны е н а ­ блюдений, позволяю щие найти разли чи я меледу п р ед ста­ вителями этих классов. А наблю дения-то к а к раз и были не в моде среди ученых, уделявш их внимание Земле. Д а ­ лее само слово «геология» вы зы вало в X V II—XVIII веках насмешки у представителей других наук. Причиной тому были многочисленные «теории Земли», на разн ы е лады производившие нашу планету из ее допланетного состоя­ ния и предписывавшие ей законы развития вплоть до по­ топа. 242


В этом бы ла несомненная странность. Ренессанс, во всех других сф ерах интеллектуальной жизни означавший отход от схоластических рассуждений и возрож дение ин­ тереса к изучению природы, не затронул геологию. И д а ­ лее мыслители, олицетворявш ие собой эпоху Возроледения и Просвещ ения, об р ащ а ясь к геологии, п ереставали чувст­ вовать себя представителям и точных наук. И. Кеплер, например, открывший основополагаю щие законы д ви ж ени я планет, сравн и вал Зем лю с живым су­ ществом; проявления вулкан и зм а рас см а тр и в ал ка к его дыхание, а минеральное наполнение ж и л считал вы те каю ­ щим гноем. Согласно «Теории Земли» великого ф р ан ц у з­ ского м атем ати к а Р . Д е к а р т а («декартова система коор­ динат», «декартово произведение» и еще многое другое, оставш ееся в современной н ау ке), н аш а обитаем ая п л а ­ нета сн ач ал а была Солнцем, потом покры лась пятнами, образовавш и м и впоследствии сплошную кору. В этой ко­ ре под твердой оболочкой р азм ещ али сь слои воздуха и воды. П ро в ал и ваю щ и еся верхние части коры вытесняли воду на поверхность, и она в конце концов об разо в ал а океан, а та, что осталась под землей, течет ныне по ж и лам . Один из величайш их мыслителей всех времен Г. В. Л ейбниц, создавший (одновременно с И. Ньютоном) дифф еренциальное исчисление, в своей «Протогее» по­ менял местами воду и землю. Океан, по его мнению, об­ р азо в ал с я на поверхности из охладивш ихся, ранее р ас­ каленны х паров атмосферы. З е м н а я кора и м ела много пустот, и когда своды пещер обрушивались, вода прони­ к а л а вглубь, отчего уровень океан а понилеался. И зли ш н е уточнять, что построения И. Кеплера, Р. Д е ­ к а р та и Г. В. Л ейбница основывались на чем угодно, только не на геологических наблю дениях. Д а л е е последовали «теории Земли» Т. Бернета, В. Вистона, Д . Вудворда, Ж- Бюффона... Конечно, со временем фактическое содерлеание приобретало больший вес в гео­ логических построениях, конечно, кроме чисто спекулятив­ ных работ появлялись и труды, основанные на изучении природы, и все лее «духу эпохи» гораздо более соответст­ вовали смелые гипотезы, чем скрупулезные построения. «Героический период» в истории геологии, выделенный К- Циттелем, озн ач ал решительный поворот от беспоч­ венного теоретизирования к внимательному изучению З е м ­ ли — к а к а я она есть, а не какой долиена быть согласно очередной «теории». Г лаву в фундаментальном тр ак тате К. Циттеля, посвященную этому периоду, откры вает имя 243


А. Г. В ернера. Немецкий историк XX века К. Гуммель, х ар актери зу я «героическое время», прямо говорит об А. Г. Вернере: «С него начинается новый период в гео­ логическом исследовании». Внедрением точных методов наблюдения геология о б я ­ зан а именно А. Г. Вернеру. Этот вывод не оспаривается ни одним из историков геологии. Построив практически новую, основанную на наблюдениях, науку о земных нед­ рах, ее создатель вынужден был д а ж е отказаться от н а з ­ вания «геология», дискредитированного нескончаемыми «теориями Земли». О свобож денная от спекуляций, наша н аука бы ла известна в те времена к а к «геогнозия». Н акопив м атер и ал наблюдений, геологи могли бы, как будто, приступать и к построению «луковичной модели». Но д ля того цельного, нерасчлененного изучаемого о б ъ ек ­ та, в котором слои не были отделены от жил, луковица н икак не могла служить моделью строения. Сейчас-то мы прекрасно знаем, чем слои отличаются от жил. Слои тянутся п ар ал л ел ь н о друг другу, все вместе погр уж аясь вглубь и согласно возды маясь вверх, едино­ образно изгибаясь и д р уж н о выпрям ляясь. Они не р а з ­ ветвляю тся и не сливаю тся снова, не пересекаются один с другим, что хар актерн о д л я жил. Ветвление ж и л — т а ­ кое неотъемлемое их свойство, что у горняков средневе­ ковья сущ ествовало д а ж е поверье о раскидистом «золотом дереве», растущ ем из глубин Земли. Ствол, ветви, листья с разбегаю щ и м ися в разн ы е стороны ж и л к ам и — т ак ая модель, и в самом деле, больше, чем луковица, подходи­ ла д ля золотоносных и прочих жил. П ри хотливая конфигурация, отсутствие всякой в за и м ­ ной согласованности в пространственном поведении, нео­ ж и дан ны е утонынения вплоть до полного исчезновения и непредсказуемы е появления вновь — это особенности не слоистых толщ, а ж ильны х комплексов, попортившие мно­ го крови разведчикам и добытчикам. О бн аруж и в слой А выше В в одной шахте, мы о ж и ­ даем снова встретить их в том ж е порядке, з а к л а д ы в а я поблизости новую шахту. Но, раскопав где-нибудь ж и лу А выше ж и л ы В, ни один пророк не возьмется п ред ска­ зать, в какой последовательности они будут вскрыты д р у ­ гой горной выработкой, если, конечно, они вообще д о т я ­ нутся туда, куда вроде бы направлялись. Упорядоченность, взаи м н ая согласованность поведения, предсказуемость — все то, что облегчает изучение слоев, не х арактерн о д ля жил. Короче говоря, трудно найти что244


либо общее меж ду этими разны ми кл ассам и геологических тел, кроме разве плитообразной, в первом приближении, формы. И, ка к это часто случается с хорошо знакомыми, привычными сейчас вещами, д а ж е в голову не приходит, что когда-то ничего этбто не было известно. Но история тем и хороша, что вскры вает истоки того, что было всегда и, следовательно, никогда не возникало. В XVI веке, во времена знаменитого саксонского уче­ ного Георга Б ау э р а, специалиста по горному делу и ми­ нералогии, известного в науке под именем Агриколы, все плитообразны е геологические тел а рассм атривали сь как ж и л ы (v e n a). П р а в д а , современные переводчики т р а к т а ­ та Г. Агриколы н азв ал и п ологозалегаю щ ие («расш ирен­ ные») ж и л ы слоями, чтобы отличить их от «глубоких», крутопадаю щ их ж ил, но в латинском оригинале Г. А гри­ колы и то и другое — vena: vena p ro fu nd a — глубокая ж ила, v en a d ila ta ta — расш и рен ная ж и л а. В 1719 году английский натур ал и ст эсквайр Д ж . Стрэчи, впервые описавший строение угленосной толщи, н а з ы ­ вает угольные и песчано-глинистые пласты то слоями (s tra ta ), то ж и л ам и (veyns). Автор первых «М и нер ал о ­ гических карт» Франции иезуит Ж- Э. Геттар в середине XVIII века пользуется терм инам и «слон» (couches) и «ж и ­ лы» (veines) к а к синонимами. Прикинем, к а ки е могли бы быть перспективы д ал ь н ей ­ шего разви тия у геологии при сохранении подобного по­ ложения. В озм ож н ы ли какие-то общие понятия, посылки, модели и методы д л я слоистых и ж и льн ы х комплексов? Конечно, не составило бы никакого труда т а к же, ка к это д ел ает ся и д л я слоев, описать последовательность жил снизу вверх в любой скваж и не или шахте, но какой в этом был бы смысл, если эта последовательность о к а ­ за л а с ь бы нарушенной через пару шагов? Конечно, и д ля любой ж и л ы — плитообразного, пластоподобного тел а — мож но было бы выделить те ж е х ар актерн ы е пространст­ венные формы, например синклинальную складку. Но ес­ ли д л я слоистых толщ, установив синклиналь по одному из слоев, мы мож ем утверж д ать, что тот ж е к о ры тоо б р аз­ ный изгиб повторит и другой слой, и третий, и пятый, и десятый, к а к это и положено д л я всех членов согласного комплекса, то ведь д л я ж ильного ком плекса поведение одного из его членов — не у к а з д ля другого, они ведь не все вместе, а к а ж д ы й сам по себе, кто в лес, а кто по дрова. О каком закономерном строении мож ет идти речь, если одна ж и л а об разу ет мульду, корыто, д р у гая на том 245


ж е месте — горб, третья — седло или подобие ослиной спины, а следую щ ая — вообще нечто невообразимое? А если слои не отделены от ж и л и мы не знаем, с чем имеем дело, ка к мож ем мы надеяться, что построен­ ная по д анны м одной шахты последовательность тел со­ хранится в соседней шахте, откуда мож ем черпать у в е­ ренность, что коры тообразный изгиб одного п ли то об раз­ ного тела повторит и второе, и третье подобное тело? Нет, не мож ет человеческий разум строить так ие н епредсказы ­ вающие, неработоспособные научные конструкции; не было ни у стратиграфии, ни у структурной геологии, ни у про­ чих геологических дисциплин никаких шансов на возник­ новение, пока ж и л ы не были отделены от слоев. К концу XVIII века возникла тенденция разд ел я т ь слои и ж и л ы по углу падения. К ак писал первый в Европе профессор минералогии из шведского города Упсала Т. О. Б ергм ан в геологических г л ав ах своего самого авто­ ритетного и самого обстоятельного физико-географическо­ го тр а к т а т а довернеровского периода, «слои вертикальные или от горизонта д а л е е 10 и 20 градусов отходящие н а зы ­ ваю тся жилами». Конечно, и это решение п редставляло собой «типичное не то». К а к мы сегодня знаем, и ж и л ы бываю т пологими, и слои вертикальными. М. В. Ломоносов пы тался найти разли чи я по вещ ест­ венному составу. Но и состав не всегда является н а д е ж ­ ным критерием. П еречисленные подходы к классификации никак не могли служить предпосылками р азр аботк и ф ун дам ен тал ь­ ной модели геологии. З а с л у г а р азделения слоистых и ж ильны х комплексов прин адлеж и т А. Г. Вернеру. Свое «драгоценное сочине­ ние о металлоносных ж и л ах » он начинает, ка к и прочие свои работы, с определения основных понятий и ф ор м у ­ лировки исходных посылок. По А. Г. Вернеру, ж и л ы — это такие плитообразные тела, которые почти всегда пе­ ресекаю т слои пород и этим отличаются от них.

З а р о ж д е н и е идеи „ л у к о в и ч н о й м о д е л и " Хотя авторство «луковичной модели» все критики А. Г. В ернера безоговорчно приписывают только ему, у саксонского профессора были единомышленники и п ред­ шественники.


В числе первых надо назв ать Ж- Э. Геттара. В 40— 50-х годах XVIII века он с фор му ли ров ал представление о слоистых толщах, которые, подобно древесным кольцам, окру ж аю т всю Землю . Почти одновременно с ним к той ж е мысли пришел итальянский профессор, горный д и рек­ тор Тосканы и Виченцы Дне. Ардуино. Т. О. Б ер гм ан пред­ ставл я л земную кору состоящей из ш арообразны х ск ор­ луп, различны х по вещественному составу и мощности. Петербургский ак ад ем и к П. С. П а л л а с в своей речи перед общим собранием И мператорской академ ии наук в 1777 го­ ду говорил о гл ад ки х и твердых скорлупах, окруж аю щ и х земной шар. И все-таки современная геология восприняла «луковичную модель» у А. Г. Вернера, а не у его пред­ шественников. Почему? К ак считает А. П уанкаре, определения д аю тся д л я то­ го, чтобы ими пользоваться. По аналогии мож но в ы с к а ­ зать предположение, что д л я тех ж е целей р а з р а б а т ы ­ ваются и модели, и д а ж е более того, что ф ун д а м ен тал ь ­ ные модели предназначены служить фундаментом неко­ торой науки. Так вот, в р аботах вернеровских предшественников «луковичная модель», или «модель годовых колец», не н аш ла себе применения д ля изучения строения недр, не ст ал а основанием геологической картины структуры З е м ­ ли. В озрастн ая последовательность выделенных Т. О. Б е р г ­ маном и П. С. П а л л а со м подразделений геологической истории устанавл и вается не по последовательности н а ­ пластования. К арты Ж . Э. Г еттара и сопроводительные тексты к ним не со д ерж ат указан ий на хронологическое расчленение пород и использование при этом отношений напластования. О распространении ж е сферы действия «луковичной модели» в построениях Т. О. Б ергм ан а, П. С. П а л л а с а , Ж Э. Г еттара на более д ал еки е области геологии нет ни малейш его намека. О сталась незамеченной и неиспользованной т а к ж е модель «годовых колец» Д ж . А р ­ дуино. Таким образом, в р аб о тах предшественников А. Г. В ер­ нера модель оста ва л ась сам а по себе, а все геологические построения — сами по себе. П равильнее, видимо, гово­ рить не о модели в довернеровской геологии, а об отвле­ ченных умозрительны х представлениях, не имеющих о т­ ношения к основаниям геологии. Подведение фундамента под науку представляло собой действие, на которое мог отваж и ться только мыслитель, способный охватить всю систему данной научной отрасли 247


целиком. Д о к а з а т ь необходимость применения «лукович­ ной модели» можно было, лишь построив на ней зн ач и ­ тельную часть здан ия самой геологии и продемонстриро­ вав перспективы дальнейш его достроения этого здания. Г. Галилей и И. Ньютон лишь потому вошли в исто­ рию ка к первооткры ватели зак о н а инерции, что они соз­ д ал и механику в целом. З а ко н инерции был бы воспринят к а к произвольное высказы вание, не подтверж даемое н а ­ блюдениями, можно ск азать больше — к а к курьез, у я зв и ­ мый д а ж е д ля критики полковника Ф. К. Ц иллергута, — если бы в качестве д о каза тел ь ств а его справедливости на нем не была бы построена вся механика. У тверждение о сохранении порядка напластования в разны х местах, составляю щ ее стержень «луковичной мо­ дели», подвергалось жестокой критике: «И хотя иные с т а ­ раю тся показать меж ду слоями некоторый порядок в их положении, якобы в одной слоистой горе происходил так же, как и в другой, однако самы е от них представленные примеры в довод их мнения и наблю дения показы ваю т совсем противное, ка к только лишь сличить с н а д л е ж а ­ щим вниманием». И д ал ее М. В. Ломоносов повторяет свое возр аж ени е в еще более категорической форме: «Гор в порядочное положение... привести невозможно, как некото­ рые тщетно стараю тся». Конечно, «луковичная модель» без дополнений и у с л о ж ­ нений отвечала реальным наблю даемы м данным так же, к а к закон инерции без введения понятия сил, ка к закон кратны х отношений весовых количеств веществ, вступаю ­ щих в реакцию, сформулированный Д ж . Д ал ьто н ом и по­ служивш ий основой молекулярной теории строения вещ е­ ства, как закон комбинирования наследуемых признаков Г. М енделя, залож и вш и й основания современной генети­ ки. Д о А. Г. Вернера никому не приходило и в голову, что подобное вопиющее несоответствие исходной модели наблю дениям не является препятствием д л я ее использо­ вания в качестве ф ундамента конкретной науки.

Предыстория стратиграфии Геологическое картирование в областях развития сло­ истых толщ сводится к описанию последовательности сло­ ев, их расчленению и прослеж иванию выделенных п о д р а з­ делений. П роанали зи руем зарож дени е каж дого компонен­ та стратиграфии по отдельности. 248


П ервы е описания слоистых толщ на русском язы ке по­ являю тся в публикациях М. В. Ломоносова, написавшего свою статью «О слоях земных» в 1757— 1759 годах и впер­ вые ее н апечатавш его в 1763 году. Он приводит следую ­ щую последовательность м ансфельдских слоев неподалеку от И л ь ф ел ь да на ю жны х склонах Г арц а (С аксон ия): «Под черноземом и верхнею землею разной толщины: 1) слой вонючего камня, который, будучи потерт, пахнет кошачьего уриною, толщиною в 6 сажен; 2) алебастр •— от 4 до 30 с а ­ жен; 3) рухлый камень в 12 сажен; 4) известной камень в 2 сажени... 30) каменный слой, к самой рудной горе п ринадлеж ащ ий». У И. Г. Л е м а н а в 1756 году р азрез флецевых толщ у И л ьф ел ьда приведен в следующем виде; 1) чернозем; 2) вонючий камень; 3) алебастр; 4) туф или зернистая вакка; 5) известняк (ц ех ш т ей н )... 31) слой, п р ин ад л еж ащ и й к единому комплексу ж ильны х гор. И все ж е первым был не И. Г. Л еман, а врач из Торгау И. Кентман, описавший в 1556 году в тех ж е м а н сф ел ьд ­ ских и эйслебенских рудниках последовательность из 12 слоев от гнейса и цехштейна до медистого сланца. О тоб раж ен ие последовательности слоев на профиле бы­ ло предпринято в 1719 году англичанином Д ж . Стрэчи. Н а его профиле, имеющем классический вид, безупречный с позиции современных требований, однозначно рас п о зн а­ ются стратиграфическое несогласие и вертикальный р а з ­ лом со смещением блоков. Построить такую схему без отчетливых представлений о специфике стратиф ицированны х объектов нельзя, и д о ­ к а зы в ае т это первый в истории геологический профиль, составленный ш вейцарцем Иоханнесом Ш ейхцером в 1708 году. Свою статью «Строение гор», и ллю стрирован ­ ную зарисовкой с натуры береговых обрывов озера Урнерзее около Л ю церна, И. Ш ейхцер послал в П ариж скую королевскую академ ию наук, но она не бы ла принята к печати, т ак к а к автор не состоял членом академии. В 1715 году профиль был опубликован в работе итальянского профессора А. Валлиснери. Слои на нем причудливо и зо ­ гнуты, сливаю тся и расщ епляю тся, их возрастны е отноше­ ния не поддаю тся расш ифровке, из чего можно сделать единственный вывод — не имел четких представлений о порядке нап ластован и я сам автор. По И. Ш ейхцеру, все слоистые толщи и заклю ченные в них окаменелости от­ лож ились при всемирном потопе не слой за слоем, а одно­ временно. 249


В расчленении всего набора слоев земной коры на от­ дельные комплексы у А. Г. В ернера т а к ж е было много предшественников. Д ж . Ардуино, к а к мы у ж е упоминали, объединял гор­ ные массы земной коры в три большие группы. Т. О. Б ергм ан р азл и ч а л первозданные, слоистые горы, намытые отложения равнин и вулканы. К первозданным, или ж ильны м, горам были отнесены массивы гранитов и других пород, отложивш ихся до появления первых ж и в о т­ ных и растений. Полого наклоненные слоистые толщи с большим количеством окаменелостей составили п одразде­ ления «флецевых гор». В третий класс попали рыхлые накопления разрозненных впадин и низменностей. В 1787 году А. Г. Вернер опубликовал свою стр ати ­ графическую схему, которая сразу н аш л а применение в геолого-съемочных и общегеологических р аботах во всех странах, где тогда проводились исследования земных недр. Многие, особенно в наше время, утверж даю т, что не А. Г. Вернера следует считать первооткры вателем в о б л а ­ сти стратиграфического расчленения слоев земли. Но что значит «открыть»? Кто, например, откры л Америку? Ведь у К олумба было много предшественников — викинг Л ейф Эйриксон, древние финикийцы; есть и другие претенденты на звание п ервооткры вателя Америки... П а р а л л е л и со стратиграфией совершенно несомненны. Так вот, д л я ко ­ го открыл Америку Л ейф Эйриксон? Из самой постановки вопроса ясно: европейской цивилизации подарил Новый Свет именно Колумб, и нет у него в этом конкурентов. А другие названны е и неназванны е покорители Тихого и Атлантического океанов — не первооткрыватели, а всегонавсего предшественники великого генуэзца. Схема А. Г. В е р н е р а .в о многом повторяет построения Д ж . Ардуино и Т. О. Бергм ан а? Д а , но следует ли счи­ тать это ее недостатком? Р а з в е обязательно «до осно­ ванья, а затем»? П ерестраивать существующие конструк­ ции необходимо лишь тогда, когда без этого и в самом деле нельзя обойтись. И еще вопрос: почему широчайшее распространение получила именно вернеровская стратиграф ическая схема? Почему, в конце концов, уничтож аю щ ие обвинения в ис­ кусственности, примитивности, поспешности построений обрушились только на саксонского профессора, хотя в тех ж е грехах можно было обвинить и многих других? К этой зага д к е мы еще вернемся. Если по части описания и расчленения слоистых ком п­ 250


лексов многое было сделано До А. Г. В ернера, то никакой методики прослеж и ван и я в довернеровскнй период вообще не было, здесь его приоритет не подлеж ит сомнению.

Геологические карты и картирование до А. Г. Вернера Многие историки геологии н азы ваю т старейшей карту ф ран ц уза Л уи Кулона, на которой символами были обо­ значены месторождения руд, минералов, пород. О публи­ кована она бы ла в 1644 году в П ариж е. В 1684 году английский натуралист и врач, профессор физики из Оксфордского университета М. Л истер п ред ло­ ж и л при построении минералогических ка р т и зо б р а ж ать свойства почвы различны ми краскам и. Британский уче­ ный был очень разносторонним исследователем. Когда в многочисленных томах «Философских трудов» К оролевско­ го научного общ ества я р азы ск и в ал его геологическую статью, мне то и дело попадались другие публикации М. Л и стер а — об анатомии собаки, о расш иф ровке д р е в ­ неримских надписей, об естественной истории пауков. Его предлож ение р еа ли зо в ал спустя шестьдесят л ет Кр. Пэйк, построивший карту окрестностей Кентербери в графстве Кент. В 1746 году первую из многочисленных своих «мине­ ралогических карт» выполнил Ж- Э. Геттар. Она о х в аты ­ в ал а Англию, Францию, часть Г ермании и бы ла опубли­ кована в 1751 году. Вскоре последовали карты Египта, Палестины и Сирии, Ш вейцарии и К анады , Польши, ф р а н ­ цузских провинций Ш ам п ан ь и Овернь. Все они сделаны на основе одних и тех ж е принципов и в одинаковой тех ­ нике. Помимо россыпи многочисленных символов, об о зн а­ чающих кремни, ж елезо, серебро, каменный уголь, мине­ ральны е источники, окаменелости и другие проявления, на них крапом или штриховкой наносилось распространение «полос», или «земель». Н а территории Франции и Англии, например, были показаны песчаная, мергельная и сл ан ц е­ в ая полосы. В П ольш е и на зап ад е России различались сланцевая, соленосная, м ергельная и песчаная полосы. Автор минералогических ка р т был интереснейшим че­ ловеком. Учитель А нтуана Л о р а н а Л ав у азь е, основопо­ л о ж н и к а современной химии, Ж . Э. Геттар и сам об ­ л а д а л выдаю щ им ися способностями. Сын ап текаря, он 251


изучал медицину в П а р и ж е , в Качестве « м ед и к а -б о т а н и к а » сопровож дал в путешествиях герцога Орлеанского и был хранителем его коллекций. В 19 лет он стал академиком. К роме трудов по геологии и ботанике, его перу прин ад л е­ ж а т многочисленные записки по вопросам изготовления бумаги, применения каоли н а и китайского кам ня в произ­ водстве фарфора... Хмурый, саркастический ученый перессорился во время дискуссий практически со всеми коллегами, он был резок и груб с выш естоящими и власть имущими, но по отно­ шению к нижестоящим ст а р ал ся быть предупредитель­ ным и п ользовался их большой любовью. Ж- Э. Геттар принял на свое попечение большую семью своей служ анки, вырастил всех детей и очень заботи лся об их о б р а зо в а ­ нии. Ф анатично преданный науке, он отличался необыкно­ венной работоспособностью. Физически сильный, з а к а л е н ­ ный невзгодами и лишениями, в м а р ш ру тах он был неуто­ мим. По большей части в одиночку, реж е с пом ощ ника­ ми — А. Л. Л а в у а з ь е и А. Г. Монне, .— он зак ар ти р о в а л такую территорию, что сейчас это ка ж етс я невозможным. Что ж, геологии везло на одержимых. Такими ж е были и Г. Б. Соссюр, и А. Г. Вернер... П р а в д а, не во всех странах, карты которых он состав­ лял, Ж- Э. Геттар побы вал сам. И нформацию о местах, не исследованных лично, он черпал из научных п у б л и к а­ ций, отчетов о путешествиях, из энциклопедий, а л ь м а н а ­ хов, газет и личной переписки. Он раб отал , невзирая ни на какие превратности судьбы, а они не обходили его сто­ роной. Автор минералогических ка р т был подвержен т я ­ ж е лы м приступам летаргического сна, и в результате у не­ го од наж д ы сгорела нога. Но исследования не п р е к р а щ а ­ лись, хотя боли до конца жизни причиняли нестерпимые мучения. Ч резвы чайно религиозный, Ж- Э. Геттар из боязни м а ­ тери ал и зм а избегал обобщения и систематизаци геологи­ ческих фактов. Моисея он всегда считал, по словам А. Г. Монне, святым и непогрешимым оракулом , а биб­ лейские 6000 лет стали д ля него барьером, остановившим исследования геологической истории. Понятно, почему А. Г. Вернер пошел в р азр а б о тк е теории гораздо дальш е. Человек независимых взглядов, лидер нептунизма в с я ­ чески укл он ял ся от посещения церкви, а шестизначные цифры в озраста Зем ли совершенно его не пугали. В 1778 году предшественник А. Г. Вернера по каф едре минералогии Фрейбергской академии И. Ф. Ш арп ан тье 252


опубликовал «Петрографическую [горнопородную] карту Саксонии и прилегаю щ их стран». «Главны е породы», в ы ­ ходы которых зан и м аю т большие площ ади, обозначены разны ми цветами. Те ж е породы, образую щ ие небольшие участки в поле распространения других пород, о б озн ача­ ются специальными символами. Породы, известные только в отдельных обнаж ен и ях или в небольших участках, по­ к азан ы одними значками. Существенных отличий от п роан али зирован н ы х выше не об н ару ж и ваю т и первые русские карты, на х ар актере ко­ торых еще не отразилось влияние вернеровской школы. Это к а р т а Северного К а в к а за , составленная в 1772 году С. Л. Вонявиным (используемые изобразительны е средст­ ва — з н ач ки ), марш рутны е карты Ангары, Селенги и Б а й ­ к а л а С. С метанина, Е. К опылова, Н. Корелина и П. Фро­ лова, п ло щ ад ная к а р т а З а б а й к а л ь я М. И ван ов а и Д. Л е ­ бедева, на которых широко распространенны е породы т а к ­ ж е и зо бр а ж ал и сь цветом, мало распространенны е — виемасш табны ми значками. Все перечисленные карты нельзя н азвать настоящими геологическими. И зо б р а ж а е м ы е на них объекты не были слоистыми толщами, не о б разовы вал и хронологической последовательности. К арты не содерж али третьего и зм е­ рения, не д а в а л и никакого представления о строении недр под поверхностью, не позволяли вы являть геологические закономерности, не годились д л я прогноза. Н а них лишь ф иксировались н аб лю д аем ы е данные. Немецкий геолог В. Ш тайнер удачно сравнил карту Л. К улона с современ­ ными полевыми к а р там и фактического м атер и ал а. То же самое можно было бы ск азать и о многих других вы ш е­ описанных конструкциях. К аж д о м у современному геологу ясно, что построение настоящей геологической карты состо­ ит отнюдь не в регистрации наблюдений, а начинается после ее заверш ения. И. Ф. Ш арп ан тье, собственно, и сводил цель своих ис­ следований к выяснению «минералогической географии», то есть к установлению географического распределения в ы ­ ходов горных пород на дневную поверхность. Нисколько не меняет дела, что в отдельных случаях и он, и Ж- Э. Геттар изучали последовательность слоистых толщ — их с т р а ­ тиграфические результаты не связы вали сь с картами. Совершенно особняком среди первых попыток геоло­ гического картирован и я стоит к а р т а окрестностей Ильменау, Йены и В еймара, построенная в 1761 году Г. X. Фюкселем. 253


С оздатель карты был скромным доктором медицины, врачом принца Р удольш тадтского. И зу ч ая геологическое строение местности, он открыл угольный пласт неподалеку от Э рф урта, за что был п ож ал о в ан 200 талерам и . Свой труд он н аписал по-латыни. Л аты н ь в середине X V III века выходила из научного обихода. Не все ученые понимали ее, невысоким стал и уровень грамотности тех, кто еще писал на этом кл ас си ­ ческом языке. О стилистике К. Линнея говорили, что это отнюдь не слог Ц е з а р я или Цицерона. И. В. Гете ж а л о ­ вался, что текст Г. X. Ф юкселя очень трудно воспринимать, в нем масса ошибок. Так ж е отзы вались о нем и прочие немногочисленные читатели. Оригинальные построения в р а ­ ча из Р у д о л ь ш тад та не получили сколько-нибудь широкой известности. А они этого вполне засл уж ивали . Н а маленькой, со школьную тетрадку, карте Г. X. Ф ю к­ селя сплошными линиями проведены границы слоистых толщ. Полосы пространства м еж д у двум я соседними г р а ­ ницами заполнены многократно повторяющимися ц и ф р а ­ ми: 10, 10, 10... или — 14, 14, 14... Ц и ф р ы соответствуют номерам толщ в стратиграфической последовательности. К ар т а сн аб ж е н а великолепными профилями, облегчаю щ и­ ми восприятие пространственной картины. Совместное р а с ­ смотрение самой карты и графических приложений к ней приводит к однозначному заключению о закартированной пологонаклоненной серии слоев. В пояснительном тексте со д ер ж ал ась формулировка «бностратиграфического принципа»: « Р азл и чи е слоев м о ж ­ но распозн авать по родам раковин». В ыполненная Г. X. Фюкселем конструкция удовлетворяет всем тр еб о­ ваниям, пред ъявл яем ы м к современным геологическим картам . О днако широкое распространение геологического картирован и я началось тем не менее не с Г. X. Фюкселя, а с А. Г. В ерн ер а; И снова, в который у ж е раз, приходится ставить вопрос: почему? Объяснений д ав ал ось много, но все они сводились к тому, что стремления и способности к популяризации сво­ их достижений у Г. X. Фюкселя и А. Г. Вернера были резко неодинаковы. Учтены £>ыли и т я ж е л а я латы нь первооткры вателя «бностратиграфического принципа», и м а л а я известность ж у р н а л а , где он опубликовал свое произведение. Б л е с т я ­ щие ж е лекции «великого о р ак ула геологии» рас п р о с тр ан я­ лись в многочисленных переложениях по всему тогд аш н е­ му цивилизованному миру. 254


Но если это так, то расчленение на первозданные, флецовые, намы вны е и вулканические горы геология могла взять у Т. О. Б ер гм ан а, чьи книги на многих европейских я зы к а х считал своим долгом знать к а ж д ы й ученый XVIII и н ач ал а XIX века, однако р аспростран илась по всему све­ ту вернеровская схема, с добавлением единственного, от­ сутствующего у Т. О. Б ергм ан а, подразделения — пере­ ходных гор. Ж . Э. Геттар п убли ковал свои работы в одном из с а ­ мых престижных и самы х читаемы х изданий мира — м е­ м у а р ах Ф ранцузской королевской академ ии наук. П е тер ­ бургская речь П. С. П а л л а с а 1777 года с т а л а в том ж е году общенаучным достоянием. В произведениях этих уче­ ных были вы сказаны первые со об р аж ен и я об идеальной картине слоистого строения Земли, но опять-таки — «л у­ ковичная модель» неразры вно увязы вается д л я многих по­ колений геологов с именем А. Г. Вернера. Конечно, дело здесь не в каких-то привходящих н ен а­ учных обстоятельствах. В работе Г. X. Ф юкселя была к ар та, а не картирование. П еренять ж е можно методику, но не результат. И злечить от р а к а одного больного — еще не значит подарить человечеству способ лечения «бо­ лезни века». Требуется обеспечить воспроизводимость р е ­ зультатов. В вернеровских лекциях, учебниках и инструк­ циях были все необходимые формулировки, ка к строить карту. Но главное все ж е в другом. Единая, ц ельн ая теоретическая система основ геоло­ гии впервые появилась в своем законченном виде только в труд ах А. Г. В ернера. Она ох в ат ы ва л а и выделение мо­ делируемого объекта •— слоистых толщ, ф ундаментальную «луковичную модель», построенные на базе модели прин­ ципы описания, выделения и прослеж и ван и я слоистых толщ, п рограмму и язы к полевых наблюдений, совокуп­ ность понятий и терминов структурной геологии. Л ю бы е компоненты цельного механизм а, какими бы важ ны м и они ни были, по отдельности оставались нежизнеспособными, не могли о б ладать свойством самовоспроизводимости и никого не могли бы ни в чем убедить. И зо б ретател ь к а р б ю р а то р а в доавтомобильную эпоху умер бы в безвестности. Потребность в к а р бю ратор ах только и стал а ощ ущ аться после создания автом обиля ка к работаю щ его целого. В ернеровская единая теоретическая система агитиро­ в а л а сама за себя своей практической эффективностью и зав о е в а л а мир без специальных усилий ее автора. 255


«ВЕРНЕРОВСКАЯ ЭРА» И «ГЕРОИЧЕСКИЙ ПЕРИОД» В ИСТОРИИ ГЕОЛОГИИ

Начало методов прослеж ивания слоев Что ж , прав был Н. А. Головкинский: методы в ы я вл е­ ния возрастны х отношений и прослеж и ван и я слоев осно­ вывались, вне всякого сомнения, на «полупоэтических, полуневежественны х старых воззрениях, по которым н а р у ж ­ ная часть земного ш ар а состояла из непрерывных, кон­ центрических, всюду одинаковых слоев», сохраняю щ их на всем своем протяжении одинаковый порядок. « Р а с п о зн а ­ вать в изолированных клочках единый непрерывный слой» п озволяла именно вернеровская «луковица». Постоянство, неизменность в направлении вдоль слоя и порядок смены одного слоя другим по вертикали — это и было то единственное, что со д ер ж ал а модель, и вдо­ бавок именно то, что было нужно д ля прослеж и ван и я слоев или слоистых толщ по любой изучаемой территории. П р а вд а, любители поиздеваться над Вернером, а т а к о ­ вых после смерти «отца геологии» находилось предостаточ­ но, пошли еще д ал ьш е по пути упрощения предельно простой модели, приписывая саксонскому профессору н а­ мерение прослеж ивать слои только по сходству их со ста­ ва. Но подобную интерпретацию, если воспользоваться языком учебников логики, нельзя расценить иначе, ка к «подмену тезиса». Сходство состава само по себе, вне зависимости от п орядка залегания, никогда не было для А. Г. В ернера основанием отождествления слоев — среди одинаковых пород он разл и чал , к примеру, « первоздан­ ный трапп», «переходный трапп», «флецовый трапп». И з ­ вестняк п оявлялся в построенной им возрастной последо­ вательности д венадц ать раз. В цветовой шкале, р а зр а б о т а н ­ ной А. Г. Вернером д л я р аскраш и в ан и я геологических карт, одни и те лее породы, зан и м аю щ ие разн ы е места в хронологическом ряду, обозначались разны ми цветами. Отоледествление р азны х выходов одного слоя проводи256


лось А. Г. Вернером по сходству пород, зан и м аю щ их оди­ наковое место в последовательности напластования. Не говоря у ж е о том, что именно на этих основаниях б азируется до сих пор ведущий метод геологического к а р ­ тирования, после А. Г. В ернера подобная идентификация находила себе место и в меж региональны х сравнениях. Н апример, по сходству пород знаменитый английский гео­ лог середины XIX века Р. И. Мурчисон сопоставлял от­ лож ен и я Ш отландии и Рейнской области, Англии и У р а ­ ла, Северной и Ю ж ной Америки. «Т ак ая синхронизация пред пол агает тайное верование, что известные минеральны е признаки свойственны извест­ ным минеральны м эпохам», — ставит точки над «Ь> Г. Спен­ сер. И ронизировать здесь ему пришлось у ж е над против­ никами А. Г. Вернера. Ведь во времена Р. И. Мурчисона у ж е считалось признаком хорошего тона выразить, ж е л а ­ тельно в издевательской форме, свое несогласие с « о р а ­ кулом геологии», «недопонявшим» всю сложность р е а л ь ­ ной геологической действительности. Однако сразу после развенчивания «полупоэтических, полуневежественных с т а ­ рых воззрений», приступив к делу, геолог основывался в своих действиях на этих сам ы х воззрениях. Изучение архива В ернера п оказало, что вопреки су­ щ ествовавш ему мнению он п рид авал большое значение окаменелостям. В 1790 году он сформ улировал, по совре­ менной терминологии, «биостратиграфнческий принцип», связы в ая происхождение и изменение организмов с исто­ рией Земли, — пишет историк геологии Б. П. Высоцкий. З а м е н а горных пород окаменелостями ничего не ме­ няет ни в принципиальной, ни в методической стороне д е ­ ла. И спользовать одни признаки вместо других — то же самое, что подставить новые числа в старую формулу. О б щ ая форм улировка — отождествление производится по сходству тех признаков, которые в разны х местах о б н а р у ­ ж и в аю т одинаковую последовательность вертикальной см е­ н ы ,— во всех случ аях остается вернеровской. Н а этом р а в ­ ноправии любых признаков построены спустя двести лет и наши алгоритмы прослеж и ван и я слоев.

На заре г е о л о г и ч е с к о г о к а