Page 1


УДК 94 ББК 63.3

Р 17

Оформление серии Е. Гузняковой

Разумков М. В.

Р 17

Бизнес жуликов и воров. Экономический геноцид против России / Максим Разумков. — М. : Яузапресс, 2013. — 384 с. — («Грязное белье» Кремля). ISBN 978-5-9955-0549-5 Оппозиция клеймит «партию власти» как «жуликов и воров», однако предпочитает не замечать, что «креативный» и «рукопожатный» бизнес в России ничуть не лучше «грязной» политики и живет по тем же воровским законам. То, что построено в РФ за последние 20 лет, – не «рыночная экономика», а ОРУДИЕ ГЕНОЦИДА. По вине «русского» бизнеса, бессмысленного и беспощадного, человеческая жизнь у нас стоит в сотни раз дешевле, чем в благополучных странах, а уровень коррупции и экономической преступности давно побил все анти-«рекорды». Нас травят просроченными продуктами, а летчики называют наши самолеты «скотовозками». Нас грабят и банкиры, и страховщики, не говоря уж о ЖКХ. Почему директор НИИ Статистики Госкомстата уволился со словами «надоело врать»? По чьей вине максимум выплат по ОСАГО в России ниже, чем в нищих Албании, Румынии и Молдове? Какой из московских банков поставил рекорд всех стран и народов по величине процентной ставки по кредиту? Как наш бизнес превратился в «паноптикум уродов»? И почему мы вынуждены жить по принципу «человек человеку волк и вор»?.. Эта сенсационная книга не просто открывает глаза на российскую ЭКОНОМИКУ ГЕНОЦИДА – от этого обвинительного акта волосы встают дыбом! УДК 94 ББК 63.3

ISBN 978-5-9955-0549-5

©Разумков М.В., 2013 © ООО «Яуза-пресс», 2013


Ïðîëîã

Å

ще совсем недавно граждане нашей страны с белой завистью смотрели на запад, на восток и даже на юг, переживая коллапс позднего периода советской плановой экономики. Глядя на пустые прилавки с сиротливыми консервами, на давки то за спичками, то за грузинско-болгарским низкокачественным табаком, а то и за солью(!), люди понимали, что где-то там, вокруг, есть товарное изобилие, отсутствие очередей и даже кое-где не такое количество бедняков, как всегда показывала «Международная панорама». «Рыночная экономика» — этот термин воплотил в себя близкую и далекую мечту о достойной и сытой жизни. И оспаривать преимущества Рынка перед плановым ведением хозяйства на фоне перестроечного тотального дефицита не решались уже даже идеологи ЦК. Ком недовольства нарастал. Причем по всем фронтам, но главным, конечно, был экономический, а не идеологический, как бы это ни хотелось кому-то в дальнейшем представить. Произошли всем известные события. Обреченная система рухнула, преданная сверху, раскачанная извне и лишенная хоть какой-то мало-мальской поддержки у народа. Наступил закономерный период экономической анархии. Полностью свободный рынок. Свободный — и от правил, и от предрассудков. Людям нужно было просто выживать. Множество россиян, торгующих чем попало даже не «с колес», а просто с деревянных ящиков на захламленных центральных улицах городов, стали 5


непосредственным атрибутом. Ну и, разумеется, рэкет, борьба за сферы влияния, разворовывание всего, что плохо и бесхозно лежит. А на верхах тем временем шел процесс первоначального накопления капитала. Причем, если слово «накопление» подразумевает само по себе действие довольно длительное, в нашем случае оно происходило почти мгновенно. Просто и элегантно было поделено то, что представляло наибольшую ценность в плане быстрейшего обогащения. Позже уже подобрали и все остальное. Вследствие «шоковой терапии» прилавки постепенно удалось наполнить, но это была еще совсем не та рыночная экономика, о которой мечтали люди. Но людям обещали: подождите, все будет впереди, ко всему придем. И в принципе то, что оракулы 90-х постоянно обещали, но во что и сами-то с трудом верили, свершилось. Абсурд — полный, полнейший — должен был рано или поздно закончиться и вылиться во что-то более или менее цивилизованное. К началу нового тысячелетия Россия подошла с уже сформировавшимися и на первый взгляд полностью правдоподобными элементами настоящей рыночной экономики, как ее принято считать не только на условно благополучном западе, но даже на востоке и местами на юге. Не будем перечислять то, что очевидно и даже невооруженным глазом заметно любому, вышедшему на улицу или включившему телевизор. Однако за всеми этими несомненными успехами вдруг обнаружилось отсутствие главного — того, ради чего все и должно было затеваться в идеале. Желаемого всеобщего благоденствия для одних, всеобщих честных правил игры для других и хотя бы минимальных социальных дивидендов, как в европейской модели Рынка, для третьих не наступило. Зато для четвертых наступило то, о чем не могли и не могут мечтать их аналоги по всему земному шару. За исключением разве некоторых персонажей типа членов королевской семьи Саудовской Аравии. Так что же пошло не так? Что же при просто-таки идеальных условиях беременной всеми мыслимыми 6


природными богатствами России, при далеко не перенаселенности огромных территорий, при не самом глупом и ленивом народе, способном первым выйти в космос и еще на многие-многие другие подобные «мелочи», — что же превратило рыночную экономику России в уродливую пародию? Давайте попробуем разобраться в этом. Давайте разберемся, почему мы и сейчас продолжаем смотреть на запад, на восток и даже на юг, но с уже не белой завистью, а с возмущением: «почему у нас все равно не так?!» Что такое «Рыночная экономика»? «Финансовый словарь» обозначает этот термин как: «Форма экономической организации, при которой координация действий осуществляется на основе взаимодействия на рынках свободных частных производителей и свободных индивидуальных потребителей». «Современная энциклопедия» уточняет: «Социально-экономическая система, развивающаяся на основе частной собственности и товарно-денежных отношений, опирающаяся на принципы свободы предпринимательства и выбора». Это по-научному. Но для рядового человека обобщенные принципы Рынка просты — выгода. Выгода для всех участников сделки. Человек не купит гнилую картошку у торговца, потому что рядом стоит другой торговец. Если у этого другого торговца картошка хоть и не гнилая, но не оправданно дорогая, человек будет искать третьего торговца. А вот если третьего-то и нет?.. Тут уже и проявляется вся разница между «рыночной экономикой» и «российской рыночной экономикой». Человек «там» для начала крайне удивится. Потом он вспомнит что-то такое об антимонопольном законе. Причем о настоящем действующем, а не бумажно-фиктивном, известном только со слов теледиктора. Вспомнит о том, что его, человека, права, равно как и права того самого, отсутствующего «третьего торговца», защищены не только этим законом, но и еще множеством всяких законов и 7


поправок, начиная с мелочи, вроде той, что пресловутую «гнилую картошку» вообще-то нельзя продавать населению по санитарным нормам. Ну, допустим, человек не побежит сразу в полицию, в контрольные органы, СЭС или еще куда, а попробует разобраться в ситуации. Он задаст прямые, наивные вопросы, на которые получит от торговцев на удивление честные ответы. Существует ли здесь сговор? Не является ли отсутствие конкуренции результатом противозаконных действий каких-либо сил? Грубо говоря, угроз или шантажа условной базарной мафии с целью не допущения к торговому процессу посторонних. В случае положительного ответа все ясно как день. Налицо дело в чисто уголовной плоскости — вопрос только в компетенции местных правоохранительных органов. Но вдруг интересующийся человек получает другой ответ — нет. Нет никакого сговора, нет вышибал устрашающего вида, нет «базарной» мафии, никто никому и ничего не запрещает. Тогда почему? Почему один завышает цены, второй продает заведомо ничего не стоящее гнилье, а третий с нормальным товаром и вовсе отсутствует? И торговцы начинают ему перечислять причины, которые на первый взгляд не вступают ни в какой конфликт с писаными законами. Эти причины вступают в конфликт с законами... нравственности и морали. Крупный перекупщик-оптовик завышает в несколько раз отпускную цену по сравнению с той, по которой приобрел у непосредственного производителя. Человек «оттуда» удивляется: как это так, кто с ним дело-то имеет? А ему продолжают — арендодатель, собственник торговых площадей, устанавливает арендную плату из расчета того, чтобы не 50, не 70, а все 90% от прибыли арендатора уходили на оплату аренды. Человек снова удивлен — так плюньте на этого собственника и поищите другой базар, благо их на каждом углу, как... Ему отвечают — не получится. Везде еще хуже — арендодатели выжимают не 90, а 95%. Человек совсем растерян — ну, так плюньте тогда вообще на все это. Почему 8


бы вам не поискать другой вид деятельности? Вот я работаю рабочим у себя в своем немецком городе на заводе «Фольксваген», получаю так, что к вам хоть каждый месяц летать могу. У вас же есть такой же завод «Фольксваген». Почему бы вам... А у нас в городе ничего, кроме него, и нет, а есть безработица. Да и те счастливчики, кто на нем работает, могут к тебе, дорогой гость, летать раз в год, а не каждый месяц. Потому что авиабилеты для нас тут дороже, а зарплата за ту же самую работу в пятьсемь раз меньше, чем у тебя в Германии. Менеджмент-то тут не немецкий. Вот и документы, можешь полюбопытствовать — сравнить зарплату, соцгарантии, льготы. И человек, подумав, задаст главный вопрос: «А какой у вас здесь строй?» Между тем придуманная история о немецком «человеке оттуда» вкратце может отражать всю сущность устоявшихся в современной России принципов рыночных отношений. Вернее, псевдорыночных. Еще вернее, отношений, где даже без откровенно преступной коррупции, жульничества, воровства, кумовства, землячества, идиотизма и другой мерзости главенствуют догмы обогащения любой ценой. За счет всех остальных. Так сказать, эффективный менеджмент с постулатом «здесь и сейчас», а после хоть трава не расти. Главенствует принцип выжимки всех соков сверху вниз. Ну и по этой цепочке, естественно, последним звеном оказался наш придуманный немец — обычный потребитель, которому представлен сомнительный выбор между покупкой гнилья, чрезмерно дорогого товара или не покупки ничего вообще. Есть, правда, вариант вернуться к себе домой и в нормальной обстановке купить все, что душе угодно. Кто-то возразит — ну, что это за пример? Знаем мы этих рыночных торговцев. Во все времена так было и будет. И везде тоже так, во всем мире. А вот настоящие передовики российского бизнеса они другие, они уже цивилизованны, они ведут бизнес по мировым стандартам и не продают «гнилую картошку» в своих разветвлен9


ных сетях современных супермаркетов. Что ж, не будем торопиться и попробуем разобраться. И до них доберемся. Кстати говоря, пример в мизансцене с зарплатами на «Фольксвагене» вовсе не выдуманный. К нему и подобным фактам, где свои же «удачливые» россияне считают других россиян людьми даже не второго (судя по кратности разницы в зарплатах) сорта, мы еще вернемся. Равно как и о флагманах российского бизнеса поговорим. И про деспотичный тоталитарный юг вспомним, где окажется, что мораль рыночных отношений повыше, чем в России-то, будет. Даже не беря повсеместные примеры с полной коррумпированностью и криминальностью современной российской рыночной экономики, попробуем понять — созрела ли для нормальных рыночных отношений наша страна? Или анекдот про обезьяну с гранатой не такой уж анекдот? Затронем на примерах все аспекты: не только торговлю, но и услуги, финансовую сферу, строительную, медицину, развлечения. И, может быть, придем к парадоксальному выводу, что мораль в таком деле не менее важна, чем деловая хватка, смелость, образование.


Ãëàâà 1 ÏÅÐÂÛÌ ÄÅËÎÌ, ÏÅÐÂÛÌ ÄÅËÎÌ ÑÀÌÎËÅÒÛ...

Ê

азалось бы, ну что начинать с таких частностей, как авиаперевозки и авиаперевозчики? Тема, конечно, интересная и нужная, но... почему бы сразу в первой же главе не замахнуться на что-то этакое, глобальное? Банковскую систему в современной России, например. Не спешите. Эта тема далеко не частности. Здесь, как нигде, важна честность и порядочность руководителей. А от недобросовестности дельцов зависят уже не состояние желудка после покупок в продуктовом ритейлере, не потерянный вклад в очередном лопнувшем банкеоднодневке и даже не утрата единственного источника доходов после перепрофилирования градообразующего предприятия новыми собственниками. От качества данных услуг зависит сама жизнь. Когда-то, не так давно, у нас не было особого выбора. Всю страну призывали летать самолетами «Аэрофлота», и она ими летала. Немногие могли тогда сравнивать качество услуг отечественного монополиста с зарубежными авиаперевозчиками. Те, кто мог, почти единогласно отдавали предпочтение «Люфтганзе», «Финэйр», «АлИталии», «ЭрФранс» и почившему ныне «Пан-Аму», но только не родному «Аэрофлоту». Что ж, монополист есть монополист. Ему не надо выдумывать хитроумные трюки, и если не задирать планку, то хотя бы поддерживать определенный уровень, дабы привлечь клиента. Скромное питание, скромный сервис, цены приемлемые — монопольные. Были и исключения. Например, 11


рейс Москва — Алма-Ата на сверхзвуковом Ту-144. Цена билета 68 рублей против обычных 48 по этому маршруту и осетровая икра с «Советским Шампанским» в меню как бонус. Что интересно, это был один из классических примеров рыночной борьбы за соотношение цены и качества. И Ту-144 эту борьбу проиграл. Его эксплуатация оказалась нерентабельна. Из-за вынужденно высокой цены на билеты, почти в полтора раза превышающей обычную, загрузка бортов была очень низкой, что привело к отказу от эксплуатации на пассажирских линиях «Аэрофлота». 1 июня 1978 года, всего через семь месяцев после начала коммерческой эксплуатации, «Аэрофлот» навсегда прекратил сверхзвуковые пассажирские рейсы. Пассажир проголосовал рублем. Но вернемся поближе к нашему времени. В начале 90-х годов «Аэрофлот» был реструктурирован, при этом большую автономию получили отдельные авиаотряды. Это обстоятельство и распад Советского Союза привели к тому, что в 1992 году крупнейшая в мире (и истории) авиакомпания, к концу 80-х годов перевозившая до 130 миллионов пассажиров в год, распалась на более чем 300(!) отдельных авиакомпаний. Некоторые из этих компаний были настолько малы, что их парк не превышал 1—2 самолетов. А в 1994 году «Аэрофлот» был реорганизован в акционерное общество и подвергся частичной приватизации. Правда, 51% акций остался за государством. Казалось бы, вот она — конкуренция! Но выиграли ли от этого потребители услуг — пассажиры в плане финансовом, повышения уровня комфорта, сервиса, а главное, безопасности? Так как с безопасностью? Рассчитать уровень безопасности не только российских, но и зарубежных авиакомпаний довольно сложно. Существует множество вариантов расчета и множество методов. Статистика Международной организации гражданской авиации закрыта для свободного доступа, поэтому давайте попробуем взять данные международ12


ного центра мониторинга авиакатастроф Aircraft Crashes Record Office. Для начала два примера сравнения. Первый пример — статистика ACRO за поздний период советского времени и начальный период новой России. С 1980 года до развала СССР в Советском Союзе (территория РСФСР) произошло 126 авиакатастроф с 1613 жертвами. В среднем 11 авиакатастроф с 140,26 жертв в год. С образованием РФ до мая 2000 года произошла 131 авиакатастрофа с 1079 жертвами, в среднем 15,4 авиакатастроф с 127 жертвами в год. А вот второй пример — общее количество катастроф за все время в мировом масштабе. США. Общее количество авиакатастроф — 4612. Всего погибших — 21 068. Худшая катастрофа: 12 мая 1968 года, 355 жертв. Россия и СССР. Общее количество авиакатастроф — 1040. Всего погибших — 13 079. Худшая катастрофа: 8 января 1996 года, 237 жертв. Как видим из первого советско-российского примера, цифры вроде бы сопоставимы. Там больше жертв за год, тут больше катастроф за год. Сейчас даже не будем обращать внимание на такую мелочь, что в статистике учтены перевозки Вооруженных сил СССР и России, а также катастрофы военных самолетов. Разницу, надеюсь, объяснять не нужно. Что при детальной расшифровке данных ACRO вдруг выясняется, что сбитый южнокорейский «Боинг» в 1983 году и 269 погибших пассажиров и членов экипажа приписаны в статистику авиакатастроф... Советского Союза. Ну, а что? Ракета-то советская. Справедливости ради Ту-154 рейса Тель-Авив — Новосибирск, сбитый во время украинских учений ПВО в 2001-м, когда произошел «пiдрив», ACRO приписал Украине. Отбросим эти данные в сторону. Но и без сомнительных примеров вроде южнокорейского «Боинга» составить объективную картину не получится. Просто 13


потому, что в СССР было в разы больше пассажирорейсов внутри страны. Пассажирские авиаперевозки осуществлялись даже между райцентрами, тогда как сейчас они осуществляются в подавляющем большинстве наземным транспортом. (В катастрофах которого, между прочим, тоже гибнут люди, и немало.) Более 1500 аэропортов («Русский репортер» НТВ) попросту исчезли. Тогда, может быть, зайдем с другого конца? Станем учитывать не общие данные, а сравнивать количество катастроф на пассажиро-километры? Может быть, это будет объективно? Тоже нет. К примеру, 10 внутренних авиарейсов на расстояние в 200 километров и с числом в 20 пассажиров на каждом борту нельзя равноценно сравнить с одним рейсом Москва — Пекин с загруженным полностью «Боингом-747». Хотя бы потому, что самыми опасными, как известно, являются взлет и посадка. В нашем втором примере и вовсе показано, что пальму первенства с большим отрывом по числу смертей и катастроф держат США. Россия вместе с СССР на малопочетном втором месте. Из этого вовсе не следует, что летать самолетами американских авиакомпаний намного опасней, чем, например, эфиопских. Достаточно взглянуть на число гражданских самолетов в этих странах. Так где же нам найти ответ, стало ли безопасней пользоваться авиатранспортом в условиях перехода управления российских авиакомпаний в частные руки? И сопоставимы ли условия безопасности российских частных авиакомпаний с их иностранными визави? Для этого мы попробуем другой путь. Мы не станем высчитывать миллионы километров, десятки миллионов пассажиров и делить на число катастроф. Мы попробуем разобраться в причинах самих катастроф. Отчего самолеты падали тогда у нас, отчего они у нас падают сейчас и отчего они падают «у них»? Везде на первом месте стоит человеческий фактор. Ошибки пилотов, ошибки диспетчеров, ошибки технического персонала. Современная Россия выделяется на 14


этом фоне тем, что подготовка летного персонала значительно ухудшилась по сравнению с СССР и значительно отстает от подготовки летного персонала в развитых странах. В газете «Комсомольская правда» после гибели хоккейной команды «Локомотив» вышла статья «Почему в России так плохо учат пилотов». В статье приводятся интересные данные о том, что, к примеру, обученных по всем правилам пилотов катастрофически не хватает. Сегодня в России есть два вуза, которые готовят летчиков. Санкт-Петербургский госуниверситет Гражданской авиации и Ульяновское высшее авиационное училище Гражданской авиации. Если в советское время оба этих учебных заведения выпускали по 2,5 тысячи пилотов в год, то за 2010-й всего три сотни. Нехватка пилотов привела к тому, что за штурвал пассажирских самолетов сажают наспех переученных, ушедших в отставку военных летчиков. В принципе, из военных летчиков получаются отличные пилоты ГА. В Израиле именно они и летают после окончания контракта с ВВС на гражданских самолетах. Но они проходят тщательное и дорогостоящее переобучение, чего пока еще нет у нас повсеместно. Во всем мире пилотов готовит государство или (персонал) производители авиатехники, такие, как «Боинг», «Эмбрайер», «Аэрбас». А после обучения та авиакомпания, в которую пилот устраивается на работу, возмещает государству затраченные на обучение средства. И обучение качественное, и авиакомпании, делясь частью своей прибыли, вкладывают в собственное будущее: в высокопрофессионально подготовленных пилотов. В России, разумеется, никто никакие средства не возвращает и ни во что «лишнее» старается не вкладывать. И потому плачевное материальное состояние двух единственных в стране ВУЗов по подготовке летчиков гражданской авиации, существующих исключительно на бюджетные деньги, способствует выпуску пилотов с недобором необходимых часов летной практики. 15

Бизнес жуликов и воров. Экономический геноцид против России  
Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you