Issuu on Google+

ЖУРНАЛ О ФОТОГРАФИИ

5.6 MIKHAILOV КАРПЕНКО ШКОЛА WWW.MAGAZINE56.COM.UA

РЕГИСТРАЦИОННЫЙ НОМЕР 01001010

ИЗДАТЕЛЬ ШКОЛА ФОТОГРАФИИ ВИКТОРА МАРУЩЕНКО

№2 2010


слово редактора Выход первого номера журнала вызвал неоднозначную реакцию. Мы были к этому готовы.

Хочу сказать еще раз о той задаче, которую мы перед собой поставили. Мы хотим информировать нашу

аудиторию о тех фотографических процессах, которые происходят сегодня в мире и в Украине. Мы предлагаем то лучшее, что есть сегодня и уже отобрано временем и обществом.

В этом номере мы публикуем работы двух бывших харьковчан — представителей разных поколений с разными

творческими путями. У каждого из них своя жизненная история, своя твердая позиция и репутация.

Борис Михайлов (1938 г.р.) — звезда мировой величины, один из самых ярких и самобытных представителей

современной арт-фотографии. С 1997 года живет в Берлине. Большая часть его творчества связана с Украиной, которую в 90-х, благодаря его снимкам, мир увидел иной.

Игорь Карпенко (1964 г.р.) представляет современную украинскую коммерческую фотографию. Часть жизни

провел в Харькове, последние двенадцать лет живет и работает в Киеве. То, что делает он, пример того, как в нашей стране можно, не изменив себе, профессионально заниматься фотографией.

Марина Литвиненко

3:5.6


о красивом и некрасивом Разговор Виктора Марущенко с Борисом Михайловым Берлин, 2009 Мы познакомились с Борисом Михайловым на стыке 70-х и 80-х в Ниде на семинаре, проводимом литовским фотообществом. Спустя несколько лет, в 1987 году, произошла одна из памятных встреч с Борисом. Мы вместе пытались вылететь из Киева на похороны нашего друга Витаса Луцкуса, который накануне покончил с собой. Не удалось — вылет отложился до утра. Мы вернулись ко мне домой и всю ночь проговорили о фотографии. Потом наши пути неоднократно пересекались, и когда я в 1989 году попал в Швейцарию, Михайловым уже интересовались галереи и музеи. Сегодня мы видимся чаще. Бывая в Берлине, я стараюсь найти время, чтобы встретиться и поговорить с ним. Один из таких разговоров мне удалось записать. Боря, мы с тобой на эту тему общались уже много раз.

авторучка, но авторучка в руках еще не повод стано-

Но я продолжаю сталкиваться с вопросами, на кото-

виться писателем. Человек с фотокамерой в руках ав-

рые не могу найти ответы. Ответы не для себя, а для

томатически считается фотографом. Более того, если

тех, кто приходит ко мне чему-то научиться. Понятно,

говорить об украинском пространстве, то оно наполне-

что сегодня фотография сильно изменилась. Вряд ли

но таким количеством мусора, что происходит подме-

тематически, поскольку темы всегда были те же. Воз-

на изображений, понятий и прочего. И в это простран-

можно, некоторые из них сегодня более актуализиро-

ство все сложнее ввести фотографию в ее истинном

вались, и стало больше того, что было недопустимо

понимании.

увидеть лет 20 назад. Но гораздо сильнее изменился

Это самый важный момент, наверное. Поле фотографии сред-

язык фотографии.

него уровня — огромно. И это поле тянет за особой понижение

Кроме того, все больше людей имеют возможность

планки в фотографии. Например, попал фотограф на какое-

самовыражаться с помощью фотоаппарата. Такого не

то событие, нечаянно там что-то снял, и если раньше в отбор

было ни с одним инструментом. Например, у всех есть

попадала «нечаянность», а все остальное отсеивалось, то теперь эта «нечаянность» засорила общее поле.

Верхушка этого поля определяется как средняя фотогра-

фическая величина. И для того, чтобы перепрыгнуть ее, нужно искать что-то новое. В этом и есть изменение языка фотографии и, одновременно, изменение темы.

Но нужна же хоть какая-то общественная экспертиза? Экспертизы никакой нет, все происходит само собой. Что-то выбирается из общего и на этом делается акцент. Как раньше художники делали? Они брали все из общего поля культуры. Только тогда это поле включало журналы и газеты, а теперь все берется из интернета. Теперь же поле есть, а важного нет. В нем столько руды, что сложно выбрать что-то ценное. Поэтому нужно сначала думать, а потом уже снимать. Технологически сейчас выигрывают те, кто изначально думает над тем, что он хочет сказать, а потом снимает, а не те, кто снимает и потом нечаянно ищет. Именно поэтому постановка сейчас побеждает репортаж.

Фотограф, работающий как художник, выбирает из того,

что не важно и не нужно то, что станет символом, портретом времени. Но ищет он интуитивно. В этом смысл художественной работы. А каким образом это главное показать — вопрос языка. Например, есть у меня маленькая картинка, если я возьму и просто покажу ее  — она может никаких эмоций не вызвать. Для того, чтобы она сработала, нужно искать ход. И

4:5.6

© 1982 БОРИС МИХАЙЛОВ


© 1983 ВИКТОР МАРУЩЕНКО

это нужно сделать вовремя, потому что завтра она будет уже

объяснить словами. Это то, что сжимает тебя и заставляет

никому не нужна.

видеть мир иначе.

А если язык будет устаревшим? Слишком доступным?

Ты прожил большой кусок жизни, за который много

Как ты считаешь  — насколько сегодня важна форма-

чего произошло. Твоя география довольно широка.

лизация изображения?

Сегодня ты практически знаешь все, что происходит

Фотографический язык, в моем понимании, сегодня пришел к

с фотографией в мире. Но, может, в меньшей степе-

своему пределу. То есть ему больше некуда развиваться, мне

ни то, что происходит сейчас в Украине. Я пытаюсь

так кажется. После Гурского ничего нового не произошло. Раз-

ввести людей в контекст мировой фотографии, и твои

витие языка после цифровой фотографии в чем-то останови-

книги — настольные в моей школе. В то же время, я и

лось. Стало возможным что-то добавить, что-то отнять, а это

Тильманса много показываю, поскольку он такой же

уже развитие в ширину, а не в глубину.

важный пример. И тут происходит конфликт: люди не

Что сделали художники в расширении языка? Они сделали

воспринимают то, что не наполнено формой, неэсте-

глубину. Что такое глубина? Делается дырка, сквозь которую

тизировано и требует дополнительных интеллектуаль-

можно увидеть что-то еще. Это сделало стерео в фотографии,

ных усилий. Они хотят красоты, эстетики в ее давно

причем давно. Этим занимается Нео Раух. Мои наложения, ко-

устаревшем понимании.

торые тоже уже в истории, были, в принципе, развитием вглубь.

Красота  — это единственная форма, которую нужно отверг-

За одним слоем мы видим другой, за ним еще один и так далее.

нуть, поскольку она давно отжила свое и во многом является

В этом плане фотограф и должен стать художником. А противно

сдерживающим элементом.

быть художником, когда ты просто хочешь наблюдать. Поэтому

многие фотографы и не напрягаются, хотя в этом и есть смысл

однозначной форме, то бишь на эстетике, которая здесь сама

фотографии — искать, сталкивать, выявлять и показывать.

по себе как бы ложна. Она представляет не жизнь, а ее иллю-

Фотограф должен неистово оттачивать свое интуитивное

зию  — то, как бы хотелось, а не то, как есть. Поэтому самая

видение. У него должны быть какие-то внутренние установки,

важная эстетика  — это сломать эстетику. Где происходит эта

которые его направляют и заставляют быть в напряжении с

ломка, там и получается красота. А в Украине получается не-

миром. Что именно он ищет, он сам может не понимать. Но что-

кая застывшая ситуация, какие-то процессы происходят, но это

то внутри должно постоянно менять его, не давать покоя. Этот

все вариации одного и того же подхода.

В славянском мире все завязано на очень определенной и

поиск и дает ход, и этот поиск не имеет никакого отношения к внешнему, скорее к внутреннему, глубинному. Это сложно

5:5.6


Получается, нет процесса?

Я вернусь к тому, о чем мы сейчас говорили — к изо-

Процесс стоит. То, что происходит в Украине, Запад давно

бражению и твоему пути. В 60-70-е я не могу найти

прошел. Но, повторяя западный вариант, мы должны пони-

аналога твоей картинке, твоему языку. Можно ли

мать, что мы повторяем. И отдавать себе отчет, что мы не

тебя считать в этом плане законодателем антиэсте-

открываем новый мир, а просто показываем то, что у нас все

тики, разрушенной формы?

еще происходит.

Можно, на нашей территории точно. У нас считалось хорошо сделать картинку уже по каким-то готовым образцам.

6:5.6

Я об этом говорю, потому что постоянно с этим стал-

Я  пришел к этому через лурик, домашнюю фотографию.

киваюсь. Люди приходят ко мне учиться фотогра-

Занимаясь пересъемкой этих домашних картинок и их про-

фии, а объяснить им эту фотографию я не могу. Мне

дажей я понял, что не нужно быть фотографическим ге-

кажется, они просто не готовы. И тот факт, что тебя,

нием, нужно просто честно снимать. Снимать то, что есть,

известного во всем мире фотографа, сегодня невоз-

ничего не придумывая и не добавляя.

можно «ввести» в Украину, только подтверждает мое

предположение.

давно, к образу. Что такое образ? Это многократное уси-

Хочу вернуться к твоему раннему периоду. Се-

ление действительности. Так вот когда мы делали это уси-

годня я восхищаюсь твоими работами 60-70-х (есть

ление действительности, оно всегда получалось каким-то

немецкое издание под названием «Сузи и другие»).

односторонним. Действительность всегда увеличивалась в

В них очень точно зафиксировано время. Это под-

одном направлении. И это есть то, что ты называешь ста-

твердила и антология, в которой собраны 500 луч-

новлением украинской или славянской школы. Например,

ших фотографов за всю историю фотографии (из-

ты не усиливаешь сексуальный контекст, наоборот, ты его

дательство «Phaidon»). Ты — единственный из ныне

просто отрезаешь. Не потому, что темы этой нет, а потому,

живущих

что общество не хочет об этом говорить.

фотографов

из

постсоветсткого

про-

Но в итоге вернулся к тому, что было главным давным-

странства, который туда попал. Я вспоминаю себя

Но ведь существуют и другие контексты. Акцент на чем-

в 70-80-ые: для меня твоя фотография также была

то одном — это и есть вот это украинское направление. Уси-

неприемлема. Но прошло несколько десятков лет, и

лим то, в чем мы хороши, а в чем мы так себе или вообще

я понял, как твои работы мощно выстрелили.

дураки — этого не существует. И смысл моей работы был не

Чувство времени очень характерно для тебя. На

усиливать, а хотя бы отметить, для начала, нормальное че-

этом я и делаю акцент, когда показываю твои сним-

ловеческое состояние. А потом уже, конечно, можно и сдви-

ки. Ты попал именно в ту точку, где сконцентрирова-

нуть акценты. Но опасность была в том, что кадр становился

но время. Твоя фотография простая, честная, жест-

как бы «снэп-шотом», нечаянно снятым.

кая, несмотря на то, что в ней часто присутствует

постановка. Как это попадание произошло?

хорошо-плохо, как это взаимосвязано… В этом и есть куль-

Я тебе сделаю ответный реверанс. Помню, на выставке в

турная величина фотографа. Фотограф, повторюсь, чело-

Венеции, где были представлены твои работы, было много

век своей культуры и своего времени, он должен понимать,

советских штампов. Но, с моей точки зрения, теперь эти со-

что он хочет сказать, а уже потом делать. Таким образом

ветские штампы имеют большее отношение к советскому,

можно нечаянно найти свою новую тональность, как я, на-

чем то, что делал я. Поэтому мы оба участвовали в создании

пример, открыл свою Японию.

той атмосферы: с одной стороны фиксация штампов, с дру-

гой  — приватная реакция на государственное и идеологи-

религиозная и монтажная. В советское время религиозного

ческое. Именно приватность, кстати, стала важной в данное

не было, но мне как инженеру легче было увидеть схему

время, она в фокусе последние 20 лет. И эта приватность в

действий, а не какое-то внутреннее состояние. Ощущение

моих фотографиях и стала тогда тем новым, что выстрели-

монтажного — это какие-то суммы, которые равны жизни.

ло. Теперь его слишком много, оно повторяется.

Трудно сказать, кого как учить и кому что говорить. Са-

тугальскую, там все темное, почти черное. И вдруг  — луч

мое важное, к чему я пришел, это возможность двух путей в

света. На этом очень часто строится эстетика, на светопи-

фотографии. Один путь — учение, другой — путь собствен-

си. Это то же самое, чем Караваджо занимался  — у него

ной любви. То, что мы любим, мы находим случайно. И даже

луч света — это Бог. Для меня же важно было не тональное,

если ты занимаешься какими-то государственными веща-

а линейное. И при помощи линейного, самой схемы жизни,

ми, но влез в них с головой, тебя там тоже может ждать

я могу много чего рассказать. Но в итоге я тоже вышел на

удача. Только твоя любовь и дикое внимание к жизни и есть

чувства. Вышел при помощи цвета. Но это другое, это не

тот второй путь.

классическое. Я просто вышел на другие чувства.

Поэтому

нужно

постоянно

смотреть

на

балансы:

Для меня существуют две составляющие в фотографии:

Если смотреть старую фотографию, например, пор-


Обобщая, можно сказать, что  Борис Михайлов ока-

Да. Может ли репортаж или обычная съемка хотя бы конку-

зал очень сильное влияние на фотоизображение.

рировать с постановкой? Пока мне кажется, что постановка

Называя других фотографов, например, Тильманса,

в общем фотографическом потоке выигрывает.

Теллера или Фурую, теперь трудно определить это влияние. Возможно, они появились вне каких-либо

Вернусь к бомжам. Я эту книжку оцениваю как до-

влияний, не исключаю. С одной стороны, такая кар-

кумент времени, описание социальной группы, ме-

тинка выглядит легко и просто, с другой — я такую

ста и так далее. Задокументирован колоссальный

сделать не могу. Меня постоянно задавливает рам-

слой. Тем не менее, техника здесь смешанная. Там,

ка, она просто становится в нужное место и я не

в общем-то, все выставлено. В то же время, книга

могу ее разрушить.

производит документальное впечатление. Она все

Каждый из тех, кого ты назвал, делает по-своему «красивую»

равно останется документом через 10, 20, 30, 100

картинку. Теллер, например, снимал обнаженных моделей в

лет. Я  всегда считал, что для документации обяза-

Лувре. Получилось две не связанных между собой красоты. 

телен репортажный подход, и не обязательно вза-

А вот без обнаженных в его кадрах и Лувра нет. Он ломает

имодействовать с объектом съемки. Оказывается,

представление: это можно — это нельзя. Ты не только лома-

что взаимодействие работает как документальное.

ешь представление, ты постоянно должен себя ломать.

Я не представляю, как можно было бы сделать бом-

жей без постановки.

Думаешь, мне легко было снимать бомжей? Или мне

было приятно вместе с ними? Я должен был стоять там, пить

Да оно и не нужно, репортаж ничего бы не дал. Это не по-

с ними водку. Или я предполагал, что смогу продать это? Я

становка, это просто «остановка», я бы так сказал. Останов-

знал, что именно это и есть выражение жизни этого места в

ка и позирование внутри этой остановки — это другая вещь.

данный момент, поэтому я стоял и снимал. А Теллер потому

Отчасти вопрос ведется об организации, и в ней фотограф

и снимает, что, елки-палки, скукота вокруг. Вот он и берет

может оторваться от этой бытовухи. Потому что его органи-

совершенно старый, нами давно пройденный прием — кон-

зация и есть отрыв от этой бытовухи.

траст с введением голого тела в несоответствующее место. Так что же дальше будет с картинкой? Да, но как это сделать? Закрыть Лувр, что будет

Пока, мне кажется, она будет развиваться в сторону поста-

фантастически дорого для проекта?

новки. Пока.

А это уже твои проблемы. Договорись, или наоборот, не договорись и рискни. Должен быть результат, не важно, как

Какой постановки — не имеет значения?

тебе удалось его достичь. Кулик давно в одном из своих про-

Любой.

ектов достал член перед портретом царской семьи. Фотограф  — социальное животное. Это не художник, который

Ну, Боря, думаю, что достаточно. Про картинку по-

может просто нарисовать обнаженку у себя в мастерской.

говорили.

Фотограф должен придумать, как это сделать, и это — одно

Вот ты все спрашиваешь, как ее делать. Главное — попасть.

из важных фотографических заданий.

P.S. Когда этот текст уже был отредактирован Мы говорили о том, что сегодня мир сильно влияет на искусство. Мир менее стабильный, он более динамичный. Что будет дальше происходить? Мне кажется, что антиэстетика какое-то время еще продержится, а потом ее что-то должно вытеснить.

и подготовлен к верстке, Борис позвонил еще раз и подытожил наш разговор. Вообще-то, это не разговор, а фрагмент одной бесконечной беседы о фотографии. Что же нужно выделить?

Давай называть это не антиэстетикой, а антикрасотой, даже

антиобразностью. Потому что образ  — это катарсическое

дают просто информационное поле для худож-

ощущение и реакция на картинку.

ника, который этим пользуется. Чтобы стать

художником в фотографии, необходимо сразу

В чем-то ты прав, конечно. Вообще, на самом деле, про-

дается образ, максимальное выражение чего-то.  Можно скорее так сказать: параллельно будет развиваться постановочная и непостановочная фотография. Для меня вопрос в том, возможно ли при помощи непостановки добиться образности.

Сегодня многие фотографы, снимая, соз-

работать на «стену» (так Борис называет пространство, где фотографы вывешиваются и продаются), перестав быть посредником. И второе — очень важна тема, ее поиск и точное

То есть, как ты несколько лет назад сказал, нужно

определение. А картинка? Картинка должна

ввести

быть правдивой.

репортаж

в

пространство

актуального

искусства.

7:5.6


8:5.6


9:5.6


«Я НЕ СЧИТАЮ МИХАЙЛОВА ФОТОГРАФОМ, У НЕГО НЕТ ФОТОГРАФИЧЕСКОГО ВИДЕНИЯ, НО ОН ЯВЛЯЕТСЯ НЕОРДИНАРНЫМ КОНЦЕПТУАЛЬНЫМ ХУДОЖНИКОМ, КОТОРЫЙ ИСПОЛЬЗУЕТ ТЕХНИКУ ФОТОГРАФИИ ДЛЯ САМОРЕАЛИЗАЦИИ»

ИГОРЬ ГАЙДАЙ ФОТОГРАФ

10:5.6


«СИЛА МИХАЙЛОВА В ЕГО ПОНИМАНИИ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ФОТОГРАФИИ КАК ИСКУССТВА»

ЕВГЕНИЙ СОЛОНИН ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДИРЕКТОР ФОТОБИЕННАЛЕ В КИЕВЕ

12:5.6


«УХ ТЫ! ПРО БОРЮ В ОДНОЙ ФРАЗЕ НЕ СКАЖЕШЬ, НО ПОПРОБУЮ. ИЗ ПОСТСОВЕТСКИХ ФОТОГРАФОВ У НЕГО САМЫЕ ЗАКАЛЕННЫЕ ЯЙЦА»

ИЛЬЯ ЧИЧКАН ХУДОЖНИК


15:5.6


«ДЛЯ МЕНЯ БОРИС МИХАЙЛОВ — ФОТОГРАФ БЕЗ ТАБУ, ДОСТОЙНЫЙ ЛЮБВИ И ОДНОВРЕМЕННО ЗЛОЙ, КОТОРЫЙ СО СВОЕЙ КАМЕРОЙ ОТРАЖАЕТ, ДЕМОНТИРУЕТ И ЗАНОВО СОЕДИНЯЕТ СОВЕТСКУЮ И ПОСТСОВЕТСКУЮ РЕАЛЬНОСТЬ, А ТАКЖЕ СОБСТВЕННУЮ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОСТЬ»

ХУГО ШЕР ХУДОЖНИК, ДИЗАЙНЕР, КИНОРЕЖИССЕР, ШВЕЙЦАРИЯ

16:5.6


МИХАЙЛОВ О ЯПОНИИ М��я Япония, точно могу сказать — это не Араки, и не Морияма, и не Сугимото. Япония, какой она получилась у меня, другими так показана не была. Насколько это получилось глубоко или не глубоко — другой вопрос. Мне сопутствовала фотографическая удача. Например, у меня на глазах старый ловелас схватил старуху и стал отбирать у нее деньги. Оказалось, это единственная старуха в Японии, которая просит на улице милостыню — в Японии не принято просить деньги, это унизительно. Если уж ты неравнодушен — можешь угостить бомжа выпивкой, причем вместе с ним ее нужно и распить. Так что мне повезло заснять уникальный случай. Или сцена с парочкой: маленькая японка тащит на себе своего пьяного парня. Если водка бьет в голову, то саке в ноги. Поэтому японцы ходят вечером в обнимку. Но получился отличный «японский формализм» — они ведь в классической японской позе — преклоненные. И мне было приятно словить кадр, в котором наложилось мое видение современной Японии с моим былым о ней представлением. Что меня поразило в Японии, так это то, что в этой культурнейшей и рафинированной стране до сих пор принято сидеть и есть на полу. Это, конечно, туристское впечатление. Как это показать в искусстве — вопрос оказался очень непростым. Когда я сделал выставку о Японии (она называлась «Бонзай»), всего одна фотография в экспозиции была большого формата. То есть только один кадр стал «артом», остальные так и остались фотографией. Фотографически я не опозорился. Но на территорию арта так и не вышел. Что есть подтверждением выхода в арт? Для меня таким подтверждением является продажа. Картина должна быть продана. Продать для публикации в журнале — это одно, а продать в галерею, музей или в частную коллекцию — это попадание в искусство. Сегодня фотограф должен мыслить как художник — выбирать то важное, что может вызвать интерес у покупателей современного искусства.

МАРУЩЕНКО О МИХАЙЛОВЕ «Ну и что?» — скажете вы. А многие еще и добавят: «Я тоже так могу». Суметь один раз — это одно, а постоянно так думать — это другое. Вообще думать — это другое. А думать во времени, точно передавать реальность, вскрывать и показывать огромные жизненные пласты при помощи созданного автором визуального языка — это уже третье. И много ли в мире таких фотографов, которые так точно и глубоко передали эпоху? Конечно, для себя мы можем отменить творчество Михайлова, его премии, выставки, интервью и фотоальбомы и не вспоминать его вообще. Нам, воспитавшим свой вкус в супермаркетах и торговых центрах, в ресторанах и на показах мод, Михайлов неприятен. Он нам отвратителен с его бомжами, совдепией, уродливыми голыми тетками. Но нам так же не интересны «Черный квадрат» Малевича, «писсуар» Дюшана, музыка Сильвестрова или Шостаковича. А не смешно ли мы при этом выглядим перед всем миром, перед нашими ровесниками в Нью-Йорке, Москве или Париже, которые знают и понимают творчество Михайлова? Почему же нет места Михайлову в Украине? Ответ простой. Михайлов — человек арт-среды, которая у нас отсутствует. Это человек музейный, галерейный. Его работы — мечта любого коллекционера на Западе. Борис Михайлов — второй фотограф с постсоветского пространства (первый — Александр Родченко) по аукционным продажам в мире.

17:5.6


КАРПЕ идеальный мир

Ты родом из Харькова. Как успешный украинский фотограф, относишь ли ты себя к харьковской школе фотографии?  Я вырос в Харькове и многим ему обязан. Но к харьковской школе никакого отношения не имею, я сам по себе. Когда начинал заниматься фотографией, то не интересовался чужими изображениями. Меня не вдохновляют другие фотографы, причем даже те, которые мне нравятся и которых я уважаю.

А что тебя вдохновляет? Прежде всего, меня вдохновляет музыка, живопись, архитектура и путешествия. Вдохновляться фотографией других  — значит рефлексировать на нее. Я пытаюсь объяснить это своим молодым друзьям-фотографам: ищите свою картинку.

Идеи иногда приходят во сне, многое подсказывают живо-

пись и скульптура — поэтому я часто бываю в музеях. Для фотографа очень важно быть наблюдательным. Я могу долго наблюдать за людьми на улице — они подсказывают абсолютно все.

Расскажи, как все начиналось? Моя жена была беременна, и мне захотелось фотографировать. Я взял у товарища «Смену» и сделал свои первые снимки. Мне казалось, что у меня ничего не получится, что фотография — это супермагия. Но когда напечатал, понял, что все-таки получилось. Более того, до этого у меня в жизни ничего еще так классно не получалось. Потом я начал снимать по принципу «что вижу — то пою».

Отец заметил это и подарил мне фотоаппарат «Зенит».

С тех пор я стал подрабатывать фотографией. Мне тогда было 19 лет. Сегодня мне 45 и можно сказать, что все эти 26 лет я занимаюсь любимым делом.

У тебя есть творческие амбиции? Почему у тебя нет своей галереи или школы, а выставки твоих работ проходят так редко? И галерея и школа — это занятия, требующие много времени и сил, а я никогда на хотел быть галереистом или учителем, мне нравится фотографировать.

В первую очередь мне нужно работать и зарабатывать

деньги — у меня большая семья. Я выставляю свои работы, но не часто, поэтому мое имя на слуху только в связи с рекламной фотографией.

Дело в том, что мои работы, возможно, не вписываются в

арт-мейнстрим. Я не создаю их на продажу, или изначально

18:5.6

рассчитывая на успех. Творческую фотографию я делаю исключительно для себя, просто говорю о том, что меня волнует. Когда я жил в Харькове, я выставлялся, мои снимки печатали в западных арт-изданиях. Но, в конце концов, я понял, что называться крутым художником и при этом ходить с протянутой рукой  — неправильно. Я стремился в фотографии делать то, что хочу. А такое может позволить себе только тот, кто не рассчитывает зарабатывать своим творчеством.

После первой выставки в Австрии, где я показал черно-

белые работы еще харьковского периода, в прессе меня назвали «Феллини в фотографии». Мне это было приятно,


ЕНКО

но, несмотря на оценку критиков, я предпочитаю двигаться в

Однажды я развесил дома свои черно-белые снимки  — хотел

новых направлениях. В своем творчестве я делаю то, что мне

посмотреть перед выставкой, как монтировать экспозицию.

нравится, без всякой оглядки. Например, в моем последнем

И, несмотря на то, что работами я был доволен, когда увидел

цикле «Идеальный мир» я хочу противопоставить сегодняшней

их на стене, понял, как это тяжело, как это «грузит» в жилом

нестабильной реальности нечто целостное и идеальное, мир, в

пространстве. Есть вещи, которые должны находиться в

котором царит равновесие.

галерее или в музее. Например, Гойя или Босх  — художники, которых я очень люблю, но не представляю, как с их работами

Когда ты снимаешь, ты предполагаешь, что снимок мо-

можно было бы жить.

жет оказаться на стене — не важно, музея или в част-

ном интерьере?

они будут находиться, но важно, чтобы люди их увидели. Потому

Нет, я никогда не думаю, где фотография должна висеть.

что я, создавая их, очень хотел, чтобы наша реальность изме-

Что касается моих недавних работ, для меня не важно, где

нилась в лучшую сторону.

БЕСЕДОВАЛА МАРИЯ ХРУЩАК

19:5.6


20:5.6


22:5.6


23:5.6


24:5.6


25:5.6


ШКОЛА ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ОДЕЖДА ВАЖНОЙ ДЛЯ СУТИ ЧЕЛОВЕКА? КОНЕЧНО ЖЕ НЕТ. ТАК И ФОТОГРАФИЧЕСКОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ — ОНО ЛИШЬ ОБЕРТКА, УПАКОВКА ТОГО, О ЧЕМ МЫ ХОТИМ СКАЗАТЬ.

«АЛИБИ» © ШКОЛА ФОТОГРАФИИ ВИКТОРА МАРУЩЕНКО

26:5.6

ИЗОБРАЖЕНИЕ ПОДВЕРЖЕНО МОДЕ, ОНО БЫСТРО УСТАРЕВАЕТ. ПОЭТОМУ ДЛЯ СОВРЕМЕННОГО ФОТОГРАФА ВАЖНЕЕ НЕ КАК СКАЗАТЬ, А ЧТО СКАЗАТЬ.


А

27:5.6


ВИКТОРИЯ ВАЩУК

28:5.6

МАРИНА ЛИТВИНЕНКО


29:5.6


АНАТОЛИЙ СТЕПАНОВ


31:5.6


УЧРЕДИТЕЛЬ

НАШИ ПАРТНЕРЫ

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

ПЕЧАТЬ

Перепечатка материалов

Марина Литвиненко

Типография Wolf

разрешается только

editor@magazine56.com.ua

г. Киев, ул. Сырецкая, 28/2

с письменного разрешения

(044) 464-4009

редакции. При цитировании

www.wolf.ua

ссылка на журнал «5,6»

КУРАТОР Виктор Марущенко

обязательна. Мнение авторов АДРЕС РЕДАКЦИИ

может не совпадать с точкой

РЕДАКЦИЯ

01030

зрения редакции. За содержание

Дарья Малыга

г. Киев, ул. Б. Хмельницкого, 32

рекламы ответственность несут

Мария Хрущак

Галерея РА-фото

рекламодатели.

(044) 235-3621 PR-ДИРЕКТОР

www.magazine56.com.ua

Виктория Тиссо adv@magazine56.com.ua

ОСОБОЕ СПАСИБО

ОБЛОЖКА

Борису и Виктории Михайловым

Игорь Карпенко

Распространяется бесплатно

Игорю Карпенко

в галереях, культурных центрах,

Ирине и Хуго Шер

АРТ-ДИРЕКТОР

посольствах, ресторанах,

Анне и Алине Завальским

Дмитрий Ермолов

по адресной рассылке.

ТИРАЖ

СВИДЕТЕЛЬСТВО

1000 экз.

О РЕГИСТРАЦИИ КВ №15599-4071Р от 08.09.2009


1место «Доверие — это...» Юрий Медведь Киев, 36 лет

Конкурс организован Международной общественной организацией «Основы свободы» и приурочен к визиту Раджмохана Ганди в Украину. В составе жюри были представители редакции журнала «5,6».

Доверие — это… 2место «Линия риска» Марина Бродовская Киев, 22 года

3место «От страха к уверенности» Виктория Ващук Киев, 26 лет

Победитель конкурса «Доверие — это…», Юрий Медведь, награжден поездкой в международный конференц-центр в Ко, Швейцария, место исторического примирения Франции и Германии после ІІ Мировой войны, которое обеспечило стабильное развитие объединенной Европы.

Спецприз «Гарна парочка — Гриць та Одарочка» Наталия Гандзюк Киев, 30 лет



журнал о фотографии 5,6