Page 1

К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Виктор Александрович Титов

Сын русского воинства Из записок художника-фронтовика

Виктор Алексеевич Титов. 9 мая 1945 года. Германия

2 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

От редакции Как говорится в неоднократно уже опубликованной «Автобиографии», Виктор Алексеевич Титов (1922–2003) «родился в селе Мышкино (ныне Можайского района Московской области). С 1938 по 1941 год учился в Московском областном художественном училище Памяти 1905 года у художников П. И. Петровичева и Н. П. Крымова. В 1952 году окончил Московский институт прикладного и декоративного искусства. Учился у А. А. Дейнеки, П. П. Соколова-Скаля, В. И. Козлинского. В годы Великой Отечественной войны воевал на Центральном, 1-м, 2-м, 3-м Белорусских фронтах, был командиром пулеметного взвода. Старший лейтенант. Дважды ранен. Освобождал Белоруссию, Польшу. Участвовал в боях на территории Австрии и Германии. Оставил победную роспись на поверженном Рейхстаге. Награжден орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, медалями «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», «Сорок лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» и другими. С 1969 года участвовал в выставках. В 1969-м принят в Союз художников СССР. Награжден грамотой МОСХ РСФСР, дипломами Комбинатов декоративно-оформительского искусства и монументальнодекоративного искусства МГО ХФ РСФСР. Основные произведения: картины «1905 год», «Красная площадь», «Крестный ход в Москве в 1941 году», мозаики в Доме культуры имени М. И. Калинина (Пермь), в МВТУ имени Н. Э. Баумана, роспись трапезной Богоявленского кафедрального (Елоховского) собора. Работы находятся в музях, а также в частных коллекциях в России и за рубежом». Публикуемые ниже (с минимальной редакторской правкой) фрагменты «Записок» В. А. Титова проиллюстрированы хранящимися в семейном архиве фотографиями и сделанными художником на фронте зарисовками людей и событий.

Фотография на память. Виктор Титов (слева) с другом Леонидом Рудовским и Ниной Новожиловой. Рязань, 1941 год

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 3


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Первая тревога Перед войной все мы жили в ожидании чего-то страшного, надвигающегося, чего невозможно было избежать. Вокруг меня говорили: «Мы будем воевать на чужой территории! Своей земли ни пяди не отдадим!». Звучали песни: «Броня крепка и танки наши быстры!», «Если завтра война, если завтра в поход, мы сегодня к походу готовы!». Находились и такие, которые говорили о сильной, технически оснащенной современной армии Германии, о том, что немцы «шутя» победили Францию. 22 июня 1941 года. Москва. Был прекрасный летний день, светило солнце. В 11:00 все решилось объявлением по радио о начале войны. Мне и моим товарищам было тогда по 19–20 лет. <...> И вот я побежал к другу, у которого собирались однокашники. <...> Пробегая мимо закрытого храма Сергия Радонежского, мы заметили, что на Андрониковской площади стоит толпа. Я приостановился и спросил: «А что здесь собрались?» Мне ответили, что служат молебен о победе русскому воинства. И это через 30 минут после объявления войны! Перед забитой дверью храма стоял священник и творил молитву, на двери храма висела икона. Через неделю на Таганской в райкоме начали формировать ополчение. 21 июля 1941 года. Я проснулся от шума у соседей, поднялась какая-то тревога. Время было 4–5 часов утра. Я посмотрел в окно и увидел огоньки от разрывов зенитных снарядов. Я был уверен, что это тренировка ПВО. 22 июля 1941 года. Двенадцать или час ночи. Я увидел первый реальный налет немецкой авиации на Москву. Во дворе дома было много народу, и все в волнении. В воротах стоял военный, и я заметил недалеко от него автомашину с боеприпасами. Военный говорил, что если в машину попадет бомба, то В. А. Титов. Молебен о победе все разнесет сильный взрыв. Русского воинства Мне было интересно посмоу храма преподобного Сергея Радонежского треть на Москву с крыши в Москве в 1941 году. высокого дома, и я побежал Холст, масло. 1995 год на угол Большой Рогожской и Факельного переулка. С крыши четырехэтажного дома была видна вся панорама. В перекрестных лучах прожекторов были заметны отдельно летящие самолеты немцев, где-то виднелись разрывы и столбы дыма.

4 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Крестный ход в Москве в 1941 году. Холст, масло. 1997–1999 годы

После отбоя, часов в 5–6 я поехал посмотреть. Зацепский рынок был разбит (крыша рынка была стеклянной), и только еще дымила какая-то постройка с правого края рынка. Я поехал по садовому кольцу к Киевскому вокзалу. Передо мною возвышался шестиэтажный дом, один край которого срезало взрывом снаряда. На развороченных остатках стен висели вещи, находившиеся в комнатах: коляски, велосипеды, картинки и обрывки обоев. Впечатление было жуткое. Диверсант 1941 год. 13 августа с повесткой на призыв в Советскую армию явился я в район­ный военкомат Ростокино. Меня сопровождал мой лучший школьный друг — Алексей Гуськов. В военкомате я узнал, что зачислен в особую команду. Мне сказали: «Посиди, пока соберется команда». Алексей вскоре ушел на работу, мне предложили подождать во дворе. Я находился в парке имени Калинина — около ВДНХ, где впоследствии был построен дом гениального конструктора Королева. Я просидел до вечера. Вышел начальник военкомата и сказал: «Слушай, тебе повезло, команда не собралась. Ты можешь еще ночку пробыть дома. Завтра утром к 8 часам быть здесь». А мне стыдно было возвращаться домой, ведь во дворе все видели, что я ушел в армию. На следующий день я уже рано утром был на призывном пункте. Быстро собралась команда — человек двадцать, и сержант с сопровождающим повел нас на Курский вокзал. Сели в вагон. <...> Сопровождающий пояснил нам, что едем в город Белев на спецкурсы диверсантов. <...> В Белеве подбор был в основном из одних москвичей — студентов высших учебных заведений. Вечерами у нас взял инициативу один старший студент с истфака МГУ. Он пересказывал нам «Илиаду» Гомера. Мы что-то пели хором. Студент разбивал поющих по голосам.

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 5


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Автопортрет Днем я любил сидеть на холме во дворе училища. С собой в армию я взял альбом и карандаши. Сидел, рисовал. Как-то ко мне подошел высокий стройный человек в форме, похожий на старшину. — Что делаешь? — Рисую. — Нарисуй мне училище. — Не буду. Давай, я лучше тебя нарисую. (Портреты я рисовал хорошо.) И похоже будет, а? Он сел рядом. Я стал рисовать. Немного помолчав, военный продолжил разговор: — Ну, как думаешь, по-твоему, кто победит? — Победим мы! — отвечаю. — А ты знаешь, что немецкая армия лучшая в Европе? Немцы Францию взяли, Чехословакию. — Да ну и что! Мы победим! Военный занервничал. Тут я почувствовал, что он мне сотрудничест­ во с немцами предлагает! — Да ты кто?! — спрашиваю. — Я? Я немец. Из поволжских немцев. Тут я заметил, что у моего собеседника отрублена фаланга большого пальца на кисти левой руки. — Немецкая армия самая совершенная и она победит! Советская армия уже разбита. А сейчас немецкая авиация готовит налет на Белев! — Победим! Все равно! Старшина разозлился: — Много здесь диверсантов. Вставай! Пойдем в комендатуру! Он в форме, а я в гражданском. Мы идем, он встречным заявляет, что вот задержал диверсанта и ведет в комендатуру. Внезапно вокруг началась паника — налетела немецкая авиация. Мы остановились около какого-то дома. Старшина поставил меня к столбу: — Стой здесь! Он зашел в калитку, и я с ужасом увидел, как он стал целиться через щель в заборе в меня. Я молниеносно нырнул за столб и бросился бежать что есть сил, постоянно меняя направление, чтобы столб мешал прицелу. В это время начался обстрел немцев. Паника усилилась. Я чуть живой прибежал в расположение на территории училища. Командир подразделения как раз зачитывал приказ. Все курсанты нашей группы должны были прибыть в Рязанское училище, не прибывшие будут считать дезертирами.

6 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Гусь-Хрустальный. Во время перехода Рязань–Иваново. Виктор Титов — второй слева. 5 ноября 1941 года

Мы все бросились на железнодорожную станцию, там уже отправлялся эшелон. Прибежав, увидели, что к паровозу прицеплены открытые платформы для кирпича. Мы забрались на платформы. Тесно было так, что можно было только стоять, держась друг за друга. Поезд тронулся. По эшелону из ближайших кустов началась стрельба. С этого момента все завертелось передо мной как в калейдоскопе. Мы приехали на ту самую станцию, где умер Лев Толстой. В здании станции уже был организован госпиталь. Подвозили раненных. Последнее, что осталось в моей памяти: хорошенькое лицо молодой медсестры. Донос 1941 год. Из Белева я своим ходом попал в Рязань, в пехотное училище имени К. Е. Ворошилова. <...> Подъем в 5 утра, туалет, зарядка, занятия, завтрак. Выпал первый снежок. Все выбежали во двор в нательных рубахах. Снег первый — белый, чистый. Прохладно. Все ежатся. Меня с детства матушка приучила делать обтирания холодной водой, а зимой и снегом. Я снял рубаху и стал обтираться. Когда пришло время идти на завтрак, меня сзади кто-то из курсантов спрашивает: — Ну, ты пойдешь в санчасть? Я обернулся, но не смог определить, кто спросил. На следующий день перед завтраком тот же вопрос, и я понял, кто спрашивает. «Нет, — говорю, — мне незачем». На третий день вызывает меня наш командир взвода — лейтенант Кузнецов. — Титов, ты обтираешься снегом? — Да. — Но ты можешь заболеть. — Я никогда не болел. Матушка приучила обтираться снегом. — Да, я тебя понимаю. Но если ты заболеешь, простынешь, то твои обтирания примут как самострел! <...> Я тебе советую, не растирайся ты больше снегом, а то мне надоело читать на тебя доносы. <...>

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 7


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Русские камикадзе 1941 год. В конце сентября — начале октября Рязанское пехотное училище эвакуировалось. На шоссе Москва–Рязань выставили арьергард — взвод курсантов-пулеметчиков, в числе которых был и я. Маршем взвод вышел из Рязани в сторону Москвы. Прошли элеваторы у Рязани и, обходя Москву, вышли на шоссе. Взводу была поставлена задача не пропустить немецкие танки. На занятом рубеже курсантам выдали кому связку гранат, кому бутылку с зажигательной смесью. Наш командир взвода, лейтенант Кузнецов, спросил меня: — Хорошо бегаешь? — Хорошо. Мне дали две деревянные пробки 30–40 сантиметров в диаметре и киянку. Задача была догнать проходящий танк и забить пробку в его выхлопную трубу. Я спросил, подойдет ли пробка по диаметру. Лейтенант ответил, что все сделано как надо. — Ты только подпусти поближе, — добавил он, — и когда танк пройдет, ты тут же вскочи и в выхлопную трубу забей пробку. Тогда мотор заглохнет, танк остановится, и вылезут танкисты. У тебя есть винтовка. <...> И вот мы легли в кювет у дороги на расстоянии 30–50 метров друг от друга. Одну пробку я заткнул за пояс, другую взял в левую руку, а в правой зажал киянку. Нас замаскировали ветками. Двое суток пролежали мы в придорожном кювете. Вставали только поесть, а затем опять ложились в засаду. Будучи москвичом, я не мог допустить даже мысли, что немецкие танки войдут в мой родной город. Лежа в кювете, я двое суток проигрывал в голове один и тот же план: как только подпущу танк, так выскочу и, конечно, забью деревянную пробку в вы-

Разведка

8 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

хлопную трубу. Танков мы не дождались. Наступление на Москву было остановлено, и нас сняли с засады. Но и теперь, спустя 50 лет, когда близко от меня проходит машина, я инстинктивно смотрю, где выхлопная труба и можно ли забить в нее пробку. Правда, форма выхлопных труб теперь не та. Артобстрел Январь 1943 года. Правый берег Днепра за Гомелем. Нам пришло пополнение, и немцы засуетились. В небе появился бронированный самолет-разведчик. «Рама», как мы его называли. Накренился набок, открылась дверь, и я увидел, что наш район фотографируют. У меня был только пистолет. Я помахал рукой, приговаривая: «Видали мы вас!». За мною шел солдат, прибывший в мое распоряжение. <...> «Рама» поднялась выше. Огонь артиллерии. Впереди метрах в тридцати по диагонали в траншею стремительно врезалось что-то темное, похожее на бревно. Я вытянул шею, чтобы рассмотреть. Земля поднялась бугром и затем клочьями с огнем разлетелась во все стороны. Я понял, что видел падающий снаряд. <...> Я оказался на линии огня. Снаряды ложились за и перед траншеей. Я с солдатом лежал на дне. Ну, теперь попадут точно. Снаряд разорвался в двух метрах от меня. Осколки пролетели надо мной. Внутри у меня что-то безумно прыгало — то в пятки, то в голову. Было только одно желание — вскочить и бежать куда-нибудь. Я собрал в кулак свою волю, чтобы удержать себя на месте. Осколки пролетели. Минута тишины. Я привстал, успев перекреститься, и вдруг услышал нарастающий шелест. Взлетевшие осколки начали сыпаться вниз. Я не был ничем защищен, ложиться было бесполезно и даже опасно, и я сел и закрыл голову руками. Осколки величиной с палец <...> падали, от них исходил пар. Я в ужасе ждал, куда же упадет следующий. Слава Богу, пронесло. Немцы были удовлетворены. Участок пристрелян хорошо. «Рама» ушла. Я встал, отряхнулся, шепча: «Помоги, Господи! Но неспроста ведь пристреливали, значит, жди гос­тей. Где же у меня в районе слабое место?!» Слабым местом была дорога, не перекопанная траншеей, без огневой точки. Я поставил туда на ночь [того самого] бойца-новичка. Смерклось. Вдруг я услышал окрик солдата. Подошел, спросил, что случилось. Солдат ответил, что только что заметил мелькнувшие в темноте три человеческие фигуры. Когда он крикнул: «Стой, кто идет?!», фигуры ретировались. Я тут же дал сигнал: «Огонь всем!» Четыре пулемета и стрелки открыли огонь. Ответила немецкая артиллерия. Снаряды ложились точно по району, но немного за траншеей. После каждого обстрела давал осветительную ракету — так, чтобы немцы не смогли подняться

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 9


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Парторг 2-й роты 456 ОПАБ. 1943 год

Старшина Мазин? (вопросительный знак поставлен автором). 1943 год

для прыжка в траншею. Немецкая разведка, поняв, что снаряды далеко ложатся за траншею, для подавления неприятельского огня попросила перенести огонь ближе. Следующий снаряд разорвался перед самыми траншеями. Я подумал, что это наша артиллерия так удачно накрыла немцев. После этого все стихло. <...> Стало светать. В голове шумело, к горлу подступала рвота. Напряжение спало, и я, не выдержав, отключился минут на пять. Наша разведка подошла к моему району. Я увидел в предрассветном тумане приближающиеся фигуры и бросился к пулемету, крикнув солдату: «Что не стреляешь?!» — «Это наша разведка», — ответил солдат. Я спросил, что с немцами. Тот ответил, что снаряды разорвали [их] в куски, остались только кровавые следы от того, как волокли раненых. <...> Утром пришли начальник штаба Брагин и комиссар Барановский, похвалили: — Молодец, Титов, пиши наградные! — Да за что? Что мы сделали? На следующий день пришел начальник «Смерша» Олейкин. — Титов, ты переговаривался с немцами! — Как? Я им рукой грозил. — Ты им подавал сигнал рукой, и немцы пришли. — Пришли, а мы их перебили! Начальник штаба сказал писать наградные. — Да за что? Что мы сделали? Начальник штаба и комиссар получили по ордену Отечественной войны, солдат-соглядатай <...> медаль. На меня послали наградную на медаль «За отвагу», но я ее так и не получил. Не знаю, за что.

10 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Переправа 1944 год. Плацдарм Нарев. (Речь идет о плацдарме на реке Нарев в районе польских городов Пултуск и Сероцк. — Ред.) Нас гнали эшелонами под Варшаву. 406 ОПАБ (отдельные пулементно-артилерийские батальоны) и 161 ПУР (полевые укрепленные районы). На каком-то полустанке эшелон остановился, и прозвучала команда: «Офицеров к головному вагону!». Зачитали приказ командира 65-й армии П. И. Батова. В нем говорилось о том, что он надеется, что, как и прежде, 161 ПУР покажет себя в бою. Зазвучала команда разгружаться и следовать колонной по дороге на север, в сторону Пултуска, Сероцка на реку Нарев, где немцы перешли в наступление на плацдарм, занимаемый 65-й армией. Там, где немцы закапывали 65-ю армию, был слышен сплошной грохот. Мы шли спешным маршем. Навстречу подходили машины с прицепами. Мы сели в открытый кузов, мотострелковую часть (пулеметы, ящики с патронами и гранатами) погрузили на прицепы и поехали в сторону плацдарма. На нервном подъеме, с песней, проехали мимо населенных пунктов Польши, где мирные поляки катались на велосипедах. Остановились перед выходом на позиции в мелком лесу, сплошь наполненном танками. Ночью выдвинулись на рубеж — левый берег реки Нарев. За рекой была сплошная суматоха. Плацдарм площадью 12 на 9 километров сократился примерно до 5 километров на 800 метров. На плацдарме было две переправы. Мы окопались в районе левой. Река была широкая, течение быстрое, переправы находились под постоянным обстрелом тяжелой артиллерии противника. Связь была прервана, телефонный кабель перебит. По мосту не пройдешь. <...> С высокого берега я увидел, как группа связистов пытается восстановить связь. Здоровый солдат обвязался кабелем и поплыл на другой берег. Но, доплыв до середины реки, он вдруг начал тонуть, кабель снесло течением и потянуло ко дну. Солдат выныривал, крича: «Мама!» — и снова шел ко дну. <...> Так и вытащили его за кабель, утонувшего. <...>

Белоруссия. Беженцы

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 11


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Выход в разведку. Последний перекур и по три глотка

12 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Нач. связи Новиков

Без подписи. 1945 год

Из тыла по расписанию все время шло пополнение. Ехали повозки, кухни, двуколки с термосами — и все это перемешалось в кашу перед переправой после удара артиллерии противника. Наступило время <...> идти танкам: колонны танков на скорости попытались проскочить через переправу. Ближайший к нам танк забуксовал и остановился, открылись люки, выскочили танкисты. <...> Но очередной взрыв вдавил их в кровавое месиво. Нас тошнило от постоянных разрывов. <...> Снаряды «Фердинандов» (немецкие тяжелые самоходно-артил­лерийские установки. — Ред.), со свистом пролетая, ударялись о землю и со страшным воем летели дальше. Постепенно грохот утихал и отдалялся. Плацдарм <...> все время требовал пополнения. И нас бросили [туда] через правую переправу, более спокойную. Я со своими солдатами возглавлял колонну. Впереди вся дорога была изрыта свежими разрывами снарядов. Она проходила между двух высоких холмов. Мы предполагали, что откуда-нибудь осведомители противника наблюдают за переправой, и нужно ждать артиллерийского налета. Я дал команду своим солдатам следовать за мной по откосу балки. Остальные подразделения следовали по дороге. Начальник штаба Барановский крикнул мне: «Куда ты лезешь? Иди по дороге!» Я продолжал идти по откосу. Солдаты кричали: «Лейтенант, начальник штаба приказал, чтобы мы шли по дороге!» Я солдатам: «Слушать только мою команду!» Следовавшие по дороге, дойдя до места, пристрелянного противником,

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 13


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Боец. 1945 год

Лейтенант. 1945 год

Автопортрет. Данциг, 1945 год. Надпись: «В последний период наступления восточнее Прауст-Пфердорф. Наступал со штрафниками»

14 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011

Сержант-автоматчик. 1945 год


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Без подписи

попали под артиллерийский налет. Начальник штаба дал команду: «Следовать только по откосам!» <...> Ночью мы заняли траншеи переднего края в низине. Всю ночь позади нас шла какая-то работа. С утра мы увидели, что это ямы, примерно 2 на 2 метра, замаскированные хворостом. Утром началось наступление. Периодически сменяли друг друга артобстрелы и налеты штурмовой авиации. Все небо было покрыто истребителями. С высоты было ясно видно, как выходили несколько батарей «Катюш». Под прикрытием авиации «Катюши» давали залп за залпом. Земля <...> после каждого залпа поднималась слоями в небо. <...> Затем за нашими траншеями из земляных ям сработали тяжелые реактивные снаряды. <...> Нервное напряжение было на пределе. Тут из тыла через наши траншеи пошли танки и пехота. Противник начал огрызаться крупными реактивными снарядами. Я видел, как воздух от разрывов расходился кольцами. Оглушенные солдаты падали, вставали и брели неизвестно куда.

Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011 15


К 70-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–2011)

Виктор Алексеевич Титов. Автор фотографии А. О. Баскакова. 2000 год

Некоторые снаряды ложились рядом, земля подпрыгивала и осыпалась, откосы траншей становились пологими. После очередных взрывов я побежал проверить солдат. Увидев перевернутый пулемет на дне траншеи, стал искать в земле солдата. Заметил край шинели, руку, ногу — больше ничего не было видно. Взяв пулемет, я выдвинул его так, чтобы можно было простреливать [местность] впереди, проверил — работает. Побежав дальше, увидел Корнеева — сержанта первого номера — в траншее, ведущей в тыл. Его трясло. Я подошел, приказывать было бесполезно. Я погладил его по голове, сказал, что пулемет установил, пулемет работает, и он может идти к нему. <...> Сержант был храбрый и послушный. Я побежал дальше — картина везде была удручающая: солдаты были как в параличе, но понемногу стали приходить в себя. Я узнал, что немцы из тыла выдвинули «Фердинанды», которые начали бить наши танки. Пехота без танков не шла вперед, танки без пехоты тоже были бессильны. <...> Мы заняли только первые траншеи, где все живое было перемешано с землей. Подвиг «Кавалер ордена Александра Невского №26177 Титов Виктор Александрович. Награжден 27 декабря 1944 года приказом командующего 65-й армией №490/н за смелость и героизм, проявленные при командовании пулеметной ротой в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. 24 октября 1944 года при взятии населенного пункта Вулька-Залеска на Наревском плацдарме командир пулеметного взвода 406-го отдельного пулеметного батальона 161-го полевого укрепленного района старший лейтенант Титов В. А. первым ворвался в населенный пункт. В ходе боя было уничтожено более 10 солдат и один пулемет противника. 4 ноября 1944 года противник контратаковал позицию взвода, но был отбит, потеряв при этом 15 своих солдат. За смелые и решительные действия, проявленные при взятии населенного пункта Вулька-Залеска, отражение контратаки противника и нанесение ему значительных потерь командир пулеметного взвода старший лейтенант Титов В. А. награжден орденом Александра Невского». Центральный Архив МО РФ. О. 690155, д. 5698, л. 106. Пуб­ликация Вадима Викторовича Титова Текст подготовил Андрей Сергеевич Епишин

16 Московский журнал. № 6 (246). Июнь 2011

Московский журнал №6, 2011 (246)  

В журнале опубликованы выдержки из фронтовых воспоминаний художника Виктора Титова «Сын русского воинства». Текст для публикации был подгот...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you