Послания кириллицы

Послания кириллицы Проф. д-р Аксиния Джурова

Государственный культурный институт Министерства иностранных дел Республики Болгарии

Послания кириллицы Проф. д-р Аксиния Джурова

Святой Прохор

Святые Кирилл и Мефодий

А к с и н и я Д ж у р о в а (5) Послания кириллицы

Для культурной идентичности Европы, которую неизменно ставили выше политики и экономики, вступление в Европейский союз Болгарии с ее кириллическими буквами является актом, сопоставимым с судьбоносными событиями, происшедшими на континенте более тысячи лет назад. Появление и утверждение в IX в. в границах молодого Болгарского царства новой славянской азбуки – кириллицы и создание национальной книжности на славянском, соответственно староболгарском языке, несет собой разносторонних посланий, в чьей основе лежит судьбоносная идея о равнопоставленности с другими народами. Эта идея осмыслила существование самой большой этнической группы, определившей на протяжении следующих веков судьбу европейского континента. Славянские народы приобрели право славить Бога на своем собственном языке, как это уже делали греко- и латиноязычные народы. В ту эпоху реализация этого послания находилась в зависимости от дальновидности болгарского государственного деятеля – князя Бориса. От того, кто принял в своей столице Плиски и позднее в Преславе потерпевших краха в Великой Моравии учеников Кирилла и Мефодия и таким образом спас от забвения и уничтожения их просветительскую миссию среди славян. Осуществлению этого начинания болгарского князя Бориса содействовали сами исторические обстоятельства – попытки славян и праболгар, установившихся на Балканах еще в V–VI вв. приспособить греческую азбуку к особенностям славянской речи, а также сходство славянских языков. Сходство, которое позволит позднее превратить в общий для всех славянских народов фонд созданный в Болгарии корпус книг, переведенных с греческого на староболгарский язык. Но стоит вернуться чуть дальше в тот бурный IХ век, исполненный борьбой за сферы церковного влияния. Корни культуры славянской Европы – Греция и Рим – схожи с теми всего старого континента. Но если вернемся еще дальше, к прародине кочевых племен, содействовавших образованию самой ранней славянской государственности, то к европейским корням следовало бы добавить и культуру евразийских степей. Таким образом столкновение, слияние и взаимное проникновение между различными культурными традициями являются решающими для культуры славянской Европы.

Крещение болгар. Хроника Манассии

А к с и н и я Д ж у р о в а (7) Послания кириллицы

Князь Борис болгарский

Большая часть славянских народов вошла в семью европейских христианских народов в эпоху раннего средневековья, когда традиции двух культурных центров–Греции и Рима, были представлены с одной стороны Византией, а с другой – сферой римского влияния, в которой уже появились франки и германы. Культура Центральной, Южной и Восточной Европы, как и самой Византии, не представляла собой монолитное явление. Но у славян было преимущество – благодаря языковой культуре – обладать литературной базой, в определенной степени приводимой к одному общему знаменателю. Это определило славянскую культуру прежде всего как культуру слова. Именно Болгарии – древнейшему среди славянских государств, созданному в 681 г., выпала честь сыграть исключительную роль в периоде обособления новой славянской цивилизации Слова в Европе. Она приняла, сохранила и передала в следующие века славянские письмена и книжность, а во времена царя Симеона – сына князя Бориса – оформила первую модель славянского христианского государства, превратив староболгарскую литературу, также древнейшую среди славян, в литературу образца и модели для других славянских государств. Эта ответственная миссия заставляет нас вернуться к историческим обстоятельствам, возможностям и политическим вожакам, принявшим и реализовавшим дарованное им судьбой. В конце первого тысячелетия европейская христианская общность подчинялась латино-греческому языковому дуализму, явившемуся естественным результатом наследия классической эпохи. В этот период в Европе сосуществовали две большие зоны языкового влияния (латинская и греческая), сепаратистские моменты в христианской догматике уже были оформлены и назревала схизма между Восточной и Западной церквями. Упадок Антиохии и Иерусалима, арабские нашествия и восход Константинополя вели к экспансии греческого христианства на Восток. А как обстояли дела на Западе? Среди остроготов, визиготов и вандалов постепенно исчезла арианская ересь, утвердилась гегемония римского христианства, франки были латинизированы и возникла империя Карла

А к с и н и я Д ж у р о в а (8) Послания кириллицы

Великого. Включение германских народов в цивилизацию западного мира не допустило – вплоть до XII в. – нарушения баланса между латинской и греческой общности в пользу последней. Германский бунт протестантизма произойдет только через пять веков. В начале второго тысячелетия нашей эры окончательно оформилась самая большая этнокультурная общность, объединенная также одним языком, вызвавшая угрозу нарушения двойственной европейской христианской системы. Это славянская общность, названная Slavia Orthodoxa несколько десятилетий назад итальянским ученым Риккардо Пиккио. В своем историческом развитии она заняла территории от греческих земель до восточных пределов европейского цивилизованного мира. В этом смысле нельзя забывать о создании Церкви с вероисповеданием на славянском языке именно во времена Первого болгарского царства, а также о процветании в нем литературы и языка, отличных от греческих и латинских. Это случилось после приобщения болгарского населения к христианству в 863–64 гг. в царствовании князя Бориса. Его успешные войны привели к значительному территориальному расширению, в результате чего Болгарское государство занимало земли в обоих церковных диоцезах – Константинопольского и Римского. Проявляя свои исключительные дипломатические способности, болгарский князь сумел балансировать между интересами Рима и Константинополя, вынудить обоих церковных институций сделать взаимные уступки, имевшие впоследствии большое значение для диоцеза и статуса новообразованной болгарской архиепископии, оставшейся в лоне Православия и в близких отношениях с Константинополем. С того момента Ученики Кирилла и Мефодия

А к с и н и я Д ж у р о в а (9) Послания кириллицы

Евангелие Ассемани

А к с и н и я Д ж у р о в а (10) Послания кириллицы

болгарское государство пошло по пути восприятия и адаптации византийской модели государственности, политики и культуры. Одним из основных инструментов этой адаптации стало греческое унциальное письмо, поскольку как славяне, так и праболгары, при своем появлении на Балканском полуострове, не принесли собственных письменных культур. Известно, что они использовали примитивные руни – линии и засечки – чтобы „писать и считать, будучи язычниками“ по словам Черноризца Храбра, староболгарского писателя Х в. Таким образом если до 864–65 гг. греческое унциальное письмо присуствовало прежде всего в староболгарской эпиграфике, в канцелярии праболгарских владетелей и среди греческого христианского населения, то с 870 г. оно стало наступать посредством богослужебных рукописей, завозимых из Византии в Болгарию для церковного употребления. Сохранившиеся в болгарских землях эпиграфические памятники на греческом языке свидетельствуют о стабильно установленной письменной традиции византийского унциального письма. Его связывали с христианством и воспринимали как священное письмо, пока на Балканах не началась новая страница истории созданием славянской азбуки византийскими миссионерами – святыми братьями Кириллом и Мефодием. Она явилась попыткой овладеть огромными массами славянских племен, заливших мощной волной не только Балканский полуостров, но и Центральную Европу, достигая на западе до Альп и на юге до Пелопониса и Крита. После принятия христианства в 863/64 гг. Болгарское государство столкнулось с новой проблемой – новая религия оставалась непонятной. Ни греческий язык, распространяемый византийскими духовниками, пришедшими в страну, после того как Борис принял крещение от КонстанСинайский евхологий

А к с и н и я Д ж у р о в а (11) Послания кириллицы

Коптская надпись Зографское евангелие Мариинское евангелие – тетр

А к с и н и я Д ж у р о в а (12) Послания кириллицы

тинопольского патриарха, ни латинский, на котором вела проповедь небольшая группа прелатов, возглавляемых Формозой Портуенским (пребывавшим в Болгарии с 866 по 869 г., позднее ставшим папой Римо-католической церкви), не смогли объединить разнородное население Первого болгарского царства. Стало ясным, что новокрещенное государство должно было искать собственного языка и письменности, которые могли бы реально его приобщить к большой семье христианских народов. К тому времени в Византии уже шел процесс выработки политики культурной и духовной экспансии с целью присоединения огромных территорий, населенных славянами, предоставляя им возможность совершать богослужение на их родном языке при условии признания верховенства патриарха и включения в его церковный диоцез. Для такой полиэтнической и разноязычной империи как Византия это не являлось новшеством. Использование так называемых миссионерских азбук и языков уже было апробировано в армянских и грузинских провинциях. Во второй половине IV в. среди готов-федератов, разместившихся к этому моменту на территории нынешней северной Болгарии, епископ Вульфила перевел Библию на готский язык. Все эти эксперименты давали положительный результат с точки зрения экспансионистических устремлений Империи. В этой связи в IX в. патриарх Фотий заново мотивировал создание азбуки для славянских народов с целью их приобщения к диоцезу Константинополя. Таким образом мы плотно подошли к вопросу о миссионерской азбуки Кирилла и Мефодия. Братья, которым выпала честь создать письменность славян, родились в Фессалониках. В IХ в. этот город был одним из важных культурных центров Византии, в нем проживало как грекоязычное, так и славянское население. С самых юных лет они знали не только греческий, но и язык местных славян, так называемое фессалоникийское наречие. Высокое образование и склонность к филологии обеспечили младшему брату Константину блестящую карьеру в византийском дворе. Родственные связи его семьи с логофетом Феоктистом, регентом несовершеннолетБитольский триод

А к с и н и я Д ж у р о в а (13) Послания кириллицы

Остромирово евангелие Слепченский апостол

А к с и н и я Д ж у р о в а (14) Послания кириллицы

него византийского императора Михаила III, позволили Философу быстро продвинутся по иерархической лестнице и принять участие в двух миссиях – к сарацинам, т. е. арабам и к хазарам в византийском Херсонесе. Таким образом он не только защищал христианство, но и обогащал собственные познания в области языков периферии – еврейского, самаританского, сирийского, даже успел повидать образцов старой рунической письменности варягов. Но делом жизни двух братьев осталось создание славянской азбуки. Так в середине IX в. на Балканах появилась новая, славянская письменная традиция. Кирилл и Мефодий сначала создали глаголицу и осуществили первые переводы святых книг на говоримый славянский язык. Их послали в Великую Моравию к князю этой страны Ростиславу и они заложили основы богослужения на славянском языке. Позднее, после прений с латинским духовенством, славянские книги были торжественно освящены с благословлением папы в Риме, в церкви Санта Мария Маджоре. Константину–Кириллу выпала миссия заменить тленность устной традиции среди славян письменами, запечатлевающими истину и таким образом одолеть одного анахронизма, установленного за несколько веков до него на европейском континенте, обрекающего на стагнацию и консерватизм – догмата трехязычия. На долгом мученическом пути своей апостольской миссии Константин–Кирилл должен был опровергнуть написанное испанским епископом Исидором Севильским (570–636) в его Этимологиях (книга IX) „священных

Мирославлево евангелие Ватиканский палимпсест

А к с и н и я Д ж у р о в а (15) Послания кириллицы

языков три – еврейский, греческий и латинский – и они блестят превыше всего по всей земли. На этих трех языках Пилат приказал сделать надпись на Кресте Господнем“. Другими словами, был должен одолеть навязанное мнение, будто только на этих трех языках можно создавать христианскую книжность и совершать богослужение. Сирияне, копты, эфиопы, армяне, грузины уже имели свои письменности до VI в., когда написанное Исидором Севильским было неприкосновенным постулатом. В сущности в этом и состоит самое важное послание дела Кирилла – в равном с другими народами праве славян славить Бога на своем языке. Его слова актуальны и поныне: И как вам не стыдно признавать только трех языков и дозволять чтобы все другие народы и племена были слепыми и глухими? Выигранная битва против трехязычия открыла путь к созданию в IX–X вв. третьего после греческого и латинского и четвертого после еврейского классического языка для Новой Европы. Языка, который будет выполнять функции наднационального международного языка и основы книжности (Р. Пиккио). Таким образом мы снова подходим к превращению Кирилло-Мефодиевского дела в реальность, ставшего фактом благодаря дальновидности болгарского князя Бориса. После неуспеха их миссии среди западных славян (в Великой Моравии и в Паннонии), т. е. после смерти Мефодия 6 апреля 885 г., ученики двух славянских первоапостолов повернули свой взор к

Лондонское евангелие – тетр

А к с и н и я Д ж у р о в а (16) Послания кириллицы

Болгарии и нашли убежище в этом древнейшем славянском государственном объединении. При князи Борисе-Михаиле (852– 889) и царе Симеоне (893–925) ученики нашли благоприятную среду и условия для работы, так как „Болгария им дала спокойствия“ и „...жаждала таких мужей“, по словам византийского писателя Феофилакта Болгарского (Охридского). Таким образом, принимая учеников Кирилла и Мефодия, Болгария стала продолжательницей их дела и родиной славянской письменности. Но тогда почему, несмотря на респект учеников Кирилла и Мефодия к их делу – созданию глаголицы, первой славянской азбуки, считавшейся и поныне одним из величайших филологических открытий на континенте – в Болгарии была создана вторая славянская азбука – кириллица, которая впоследствии превратится в азбуку славян и в настоящее время станет одной из трех азбук Европейской общности? Почему, имея ввиду что глаголическое письмо было использовано двумя славянскими просветителями и их учениками во времена миссионерской деятельности в Великой Моравии и в Паннонии, в Хорватии глаголическая азбука осталась в употреблении до середины XVII в., а в Болгарии ее воспринимали как эзотерическое письмо? Ответ состоит в том, что в тех регионах глаголицу использовали в целях этнической идентификации и ограждения от чужих языковых влияний, а в болгарских землях греческое письмо было знакомо далеко за пределами параллелей глаголицы с малознакомыми еврейской, коптской, эфиопской и самаританской азбуками. Таким образом, употребление глаголического письма в болгарских землях сохранилось только до конца XII в. Оно богато документировано сохранившимися эпиграфическими и рукописными памятниками – Зографское евангелие, Евангелие Ассемани, Мариинское евангелие, Енинский апостол

А к с и н и я Д ж у р о в а (17) Послания кириллицы

Енинский апостол

А к с и н и я Д ж у р о в а (18) Послания кириллицы

Синайская псалтырь и Синайский евхологий X–XI вв. На границе IX–Х вв. в Болгарии, вероятнее всего в Преславе, появилась новая болгарская азбука – кириллица, через которой осуществился континуитет распространенного до того на территории Болгарии греческого унциального письма, использованного – как уже было упомянуто – для нужд канцелярии праболгарского двора и в рукописях, употребляемых христианским населением болгарских землей в богослужении. Древнейшие датированные кириллические памятники в Болгарии относятся к Х в. и являются эпиграфическими (надписи у деревни Крепчи 921 г. и надгробные надписи из Преслава 931 г.); среди рукописей – Супраслский сборник второй половины Х в., Ватиканский палимпсест конца Х – начала XI в., Енинский апостол XI в., Битольский триод XII в., Кюстендильский палимпсест XII в., Слепченский апостол XII в. Среди более поздних кириллических рукописей особого интереса представляют Рыльское евангелие XIII в., Псалтырь Ивана Александра 1337 г., Хроника Манассии 1344 –45 гг. Ватиканской Апостолической библиотеки, Евангелие царя Ивана Александра 1356 г., Псалтырь Томича (ок. 1360 г.), Евангелие митрополита Иакова Серского, Киевская псалтырь конца XIV в. и др. Графической основой кириллицы является греческое унциальное письмо славянского типа. По существу кириллическая азбука представляет собой сочетание буквенного инвентаря греческого алфавита со знаками для специфических староболгарских фонем, к которым добавляются и глаголические буквы. В этом смысле можно сравнить фрагменты евангелия Центра славяно-византийских исследований им. Проф. Ивана Дуйчева №№ D 106 и Рыльское евангелие

А к с и н и я Д ж у р о в а (19) Послания кириллицы

Поп-Герасимовский тип письма

А к с и н и я Д ж у р о в а (20) Послания кириллицы

D 387 с преславскими керамическими плитками IX–Х в., или Супраслский сборник с греческим евангелием Х в. (Принстон, № 2). Таким образом причина быстрой замены глаголицы кириллицей в Преславском книжном центре связана с наличием долговременной традиции употребления греческого унциального письма для нужд государственной администрации, церкви и культуры в столице Первого болгарского государства, что засвидетельствовано прежде всего первыми болгарскими надписями. С Восточной Болгарии в сербские и русские земли проникло – почти без исключений – только кириллическое письмо (смотри например Остромирово и Мстиславово евангелия, а также сербское Мирославлево евангелие XI–XII в.). Все эти данные в своей совокупности определяют Преслав как самый вероятный центр, где была создана и оформлена кириллица. Это произошло скорее всего в 893 г., когда на Церковном соборе в Преславе был официально введен славянский язык, а езотерическая глаголица, напоминающая коптский или эфиопский тип письма, была оставлена в сторону. Ряд историков европейской цивилизации – как например проф. Риккардо Пиккио – отмечают в своих исследований, что происхождение современной Европы слишком часто ищут в более поздних эпохах или только на латино-германском Западе. Таким образом пренебрегают жизненную важность славянского православного мира в эпоху до Реформации, до Контрреформации и со времен создания общерусского государства под

Псалтырь царя Ивана Александра Евангелие Иакова Серского

А к с и н и я Д ж у р о в а (21) Послания кириллицы

Неофит Рыльский. Таблицы взаимоучительной системы

А к с и н и я Д ж у р о в а (22) Послания кириллицы

эгидой Москвы. (Мястото на старобългарската литература в културата на Средновековна Европа, Литературна мисъл, 1981, 20). Проф. Арнольд Тойнби относит создание азбуки и письменности на родном языке в Болгарии к „всплескам творческого гения православного общества“, и определяет Болгарию „вторым центром“ (после Византии) православной цивилизации (A. Toynbee, A Study of History, London 1972, 185). По его мнению, если Кирилл и Мефодий не были рождены в Фессалониках, а например в Константинополе, то несмотря на их высокую по критериям той эпохи эрудицию им вряд ли пришла бы идея создать азбуку для многообразного славянского народа (A. Toynbee, Constantin Porphyrogenetus, London 1973, 519), т. е. их миссионерская деятельность не была бы такой значимости. Выдающийся французский историк Альфред Рамбо сравнивает сына князя Бориса – болгарского царя Симеона, прославленного своим покровительством книжности, с Карлом Великим: „Для Болгарии Симеон был Карлом Великим (Шарлеманем), более образованным нашего Карла Великого и намного более щастливым его, поскольку положил основы одной национальной литературы“. (A. Rambaud, L’Empire grec au Xe siècle, Paris 1870, p. 331 – Histoire du développement cutlurel et scientifique de l’humanité, III, Paris 1969, p. 166.) По мнению А. Тойнби, в IХ в. будущая миссия Болгарии была стать для славян „мостом“, „транслятором“ и „посредником“ христианской культуры. Таким образом в результате культурного посредничества Болгарии оформился и третий центр православной культуры, „последний и вероятно самый великий творческий акт православной цивилизации – Россия“ (A. Toynbee, A Study of History, II, р. 80; V, p. 290). Являясь следствием спасения Кирилло-Мефодиевского дела и их учеников, сохранения славянской письменности и создания высокой литературы славян, Золотого века болгарского царя Симеона можно сравнить с такими явлениями, как Византийский гуманизм, Каролингский ренессанс и Мусульманское возрождение, но отличается от них передачей византийской цивилизации остальным славянам, осуществленное первоначально в Болгарии путем одной миссионерской деятельности и сильной связи между учителями и их последователями. По словам Фр. Дворника, воспользовавшись универсализмом и стремлением к всевластию Римской церкви, Борис сумел обеспечить самостоятельность болгарской церкви, а принятием учеников Кирилла и Мефодия в

А к с и н и я Д ж у р о в а (23) Послания кириллицы

А к с и н и я Д ж у р о в а (24) Послания кириллицы

Болгарии – превратить страну в родину, „в колыбель славянской культуры“. Таким образом он добился исключительно важного состояния – внутреннего духовного единства в государстве, основанного на связи языка и веры и отправил послания к единству остальным славянским народам на базе их языковой общности. Если вернемся к основной теме настоящего доклада о посланиях кириллицы, то следовало бы повторить, что оно состоит в идее равнопоставленности всех народов. И это так, потому что с точки зрения установленной тогда доктрины Кирилл и Мефодий относились к своей деятельности как к апостольской, как к своему долгу и необходимости. В этом отношении сохранившиеся славянские, греческие и латинские документы опираются на учение апостола Павла: „Бог хочет чтобы все люди получили спасения от духовной и материальной бессловесности, а путь к спасению указан Богом посредством вдохновленной деятельности церкви, императорской власти, а также вмешательством благодати“. Путь к спасению язычников проходил через церкви и книги. Римское и греческое государства, в своем качестве первых, которым была дана вера откровения, сохранили за собой и право быть наставниками остальных народов, вновь вступающих в лоно христианства. Так в связи с концепцией “священных государств” развивалась и доктрина „священных языков“, в соответствии с которой к латинскому и греческому был добавлен еврейский в качестве исконного языка, осуществляющего связь Ветхого с Новым заветом. Кирилло-Мефодиевское дело выступило именно против этой интерпретации божественного провидения. „Когда Философ был в Венеции, епископы, попы и черноризцы набросились на него как вороны на сокола и выдвинули трехъязычную ересь, говоря: „Скажи нам, кто ты такой, человек, чтобы создавать книги для славян и их поучать? Ведь их не придумал раньше никто другой: ни апостолы, ни римский папа, ни Григорий Богослов, ни Иероним, ни Августин? Мы знаем только трех языков, на которых достойно можно славить Бога в книгах: еврейский, греческий и латинский! Философ им ответил: Разве Бог не посылает дождя всем одинаково? И солнце не светит ли также для всех? И разве мы все не дышим воздуха одинаково? И как вам не стыдно признавать только трех языков и повелевать всем другим народам и племенам быть слепыми и глухими? Разъясните мне, считаете ли вы Бога бессильным чтобы думать, что он не мог бы дать все это, или завистли-

А к с и н и я Д ж у р о в а (25) Послания кириллицы

А к с и н и я Д ж у р о в а (26) Послания кириллицы

вым, чтобы не желал бы? Ведь мы знаем много народов, которые разбираются в книгах и славят Бога каждый на своем языке. Известны следующие: армяне, персы, авазги, иверы, сугди, готы, авары, тирсы, хазари, арабы, египтяне, сирияне, а также много других. Этими словами и еще многими другими Философ их посрамил, оставил их и ушел“. (Из Пространного жития св. Кирилла, написанного Климентом Охридским в IХ в.). Религиозная, социальная и политическая среда, в которой обособился кирилло-мефодиевский язык была схожей с той, в которой первые народные („вульгарные“) романские и германские языки были использованы римской церковью для проповеди среди народа. После конца миссии Кирилла и Мефодия этот язык – при князи Борисе и при цари Симеоне – превратился в официальный язык церкви. В этом состоит решающий вклад и уже собственное послание самих учеников славянских просветителей. Именно они сумели развить дальше отношение к новому языку и превратить его с одного „апостольского диалекта“ в литературный язык всего славянства, а в своей первой родине Болгарии он принял ответственную миссию „литературного образца“– модели. Но в этом порядке мыслей возникает другой вопрос – употребление в IХ в. славянского языка в качестве однородной языковой сущности не отражает ли характерные для латинского христианства традиции? Хорошо знаком тот факт, что Римская церковь, как и византийская, поддерживала употребление народных говоров, но не и для таинств литургии, т. е. существовало разграничение в том, какую часть службы можно читать на латинском и какую на народном (или так называемом „вульгарном“) языке. Языковая проблема среди латинского христианства приобрела особого значения в VIII–IX вв. и отношение к ней было продемонстрировано в разрешении Константину–Кириллу вести проповедь на славянском языке в Риме, данное папой Адрианом. Этот акт не был случайностью. Он явился результатом большой цели Латинской церкви доминировать романских и германских – а также славянских – народов через языка литургии. Уступки касались только проповеднической и миссионерской деятельности, но не распространялись на литургические таинства. До прибытии учеников Кирилла и Мефодия в Болгарию (после смерти Мефодия в 885 г.), на протяжении около двадцати лет своего существования, славянский язык обладал правом существования только в качестве „апостольского диалекта“, как и был узаконен в латино-германском мире. В Болгарии этот язык уже превратился в официальный литургический и литературный язык.

А к с и н и я Д ж у р о в а (27) Послания кириллицы

А к с и н и я Д ж у р о в а (28) Послания кириллицы

Смена азбук – необычной глаголицы кириллическим письмом, близким по конфигурации к греческому унциалу – уже свидетельствует об языковой реформе, его удаляющей от дозволенного Римской церковью. В Преславском и в Охридском книжных (и нормативных) центрах Первого болгарского государства староболгарским книжникам не запрещали употреблять славянского языка в сфере литургических таинств. Они должны были создавать и создавали богослужебную и оригинальную литературу высокого качества, предназначенную как для народа, так и для церковных и государственных сановников. Таким образом де факто был узаконен в качестве „священного“ четвертый, славянский язык. В IХ в. учениками Кирилла и Мефодия – созданием кириллической азбуки в столице Первого болгарского государства – было отправлено важнейшее послание о приобщении к большой семье христианских народов и о занятии равноправного места среди них. Этот факт стал возможным и в результате создания именно в Болгарии основного книжного корпуса, который не только сыграл парадигматическую роль для других славянских народов, но и приравнял ее к духовным достижениям европейского континента. Поэтому не случайно Болгария превращается в родину второй славянской азбуки – кириллицы – и славянской письменности. В IХ в. пределы распространения славянской письменности определяли границ славяно-византийского мира, а сегодня Болгария, вступая в Европейский союз со своей кириллической азбукой, вписывается в растянувшиеся культурные границы Европы в качестве континента с многими государствами, но с тремя основными азбуками – латинской, греческой и болгарской кириллицей. И если в заключении зададим себе вопрос что представляет для нас Европа, то ответить на нем можно было бы следующим образом: это тот же старый континент, пересеченный множеством границ, но его специфическое многообразие и манящий образ – который Европа себе создала на протяжении веков – основан на греко-римской античности, на христианской культуре и на трех основных азбуках – латинскую, греческую и кириллицу – посредством которых это наследие несло и носит свою память.

А к с и н и я Д ж у р о в а (29) Послания кириллицы

А к с и н и я Д ж у р о в а (30) Послания кириллицы

Послания кириллицы Проф. д-р Аксиния Джурова Издание первое Государственный культурный институт Министерства иностранных дел Республики Болгарии 2008 Графический дизайн: Кирил Гогов Подготовка к печати: Ars Millenium MMM Типографический шрифт Viol © Васил и Ольга Йончевы, 1985 Тираж 500 екз. Типография: Дедракс, Болгария ISBN: 978 954 91824 -6-0

Аксиния Джурова – профессор Средневекового искусства в Софийском университете им. Св. Климента Охридского (с 1984 г.) и Директор Центра славяновизантийских исследований им. Ивана Дуйчева Софийского университета (с 1986 г.).

Doctor Honoris Causa Университета Сокка в Токио (2006); Иностранный член Сербской академии наук и искусств (2006). Член: Исполнительного комитета Международной ассоциации искусствоведов (AICA) в Париже (1984–1996); Исполнительного комитета Интер-университетского центра после-дипломной квалификации в Дубровнике (1987–1996); Вице-президент МАИРСК-а, 1986–1996; Генеральный секретарь МАИРСК-а, ЮНЕСКО (1997–2000); и член бордов: директоров Хилендарьской комнаты в Университете Каламбоса, Огайо (1998); Библиографического Института в Вашингтоне (1999); Центра Балканских исследований Университета Ка’Фоскари в Венеции (2005); Редколегий изданий: Харвардского института украинских исследований (1989–2007); Археографски прилози (2004); Scripta. An International Journal of Paleography and Codicology Университета в Бари (2006) ; Byzantinoslavica, Prague (2006); Консультант Исследовательского борда советников Американского биографического института, Северная Каролина (2002). Гост-профессор: Ватикана, 1978 – в Школе Палеографии и дипломатики Секретного архива Ватикан; Япония, 1981 – в Токийском университете; США – в Йейльском университете, 1989; Франция – в C.N.R.S., Сорбоне, Париж, 1992; Израиль, 1992 – в Университете Иерусалима; Италия, 1993 – в Университете Неаполя и в Пизе; Венеция 1995, 1997, 2005 – в Университете Ка’Фоскари. Автор более 30 монографий по средневековому и современному искусству.

Il Vangelo Assemani, monumento paleobulgaro glagoliticо del X secolo (studio artistico storico). Introduzione : prof. Ivan Dujčev. I, II, Sofia, 1981 (con V. Ivanova–Mavrodinova). Хиляда години българска ръкописна книга. Орнамент и миниатюра. София, септември, 1981. Томичов псалтир. Библиофилско монографично издание в два тома, Monumenta Slavico-Byzantina et Mediaevalia Europaensia, VII, Sofia, 1990. Въведение в славянската кодикология. Византийският кодекс и рецепцията му сред славяните. Introduction à la codicologie slave. Le codex byzantin et sa réception chez les Slaves. Sofia, 1997. Studia Slavico-Byzantina et Mediaevalia Europaensia, vol. VII. Sofia, 1997.

Byzantinische Miniaturen. Schätze der Buchmalerei vom 4. bis 19. Jahrhundert.

Mit einem Vorwortzur deutschen Übersetzung von Peter Schreiner.

Schnell + Stiener, Regensburg, 2002. Украсата на Ватиканския палимпсест Vat. gr. 2502. L’Enluminure du palimpseste cyrillique du Vatican Vat. gr. 2502, Sofia 2002.

Répertoire des manuscrits grecs enluminés (IXe–Xe siècles). Centre Ivan Dujčev, Université de Sofia «St. Clément d’Ohrid». Vol. I. Sofia, 2006 В света на ръкописите, София 2007.

Constantine Manasses, Synopsis Chroniki. Codex Vaticano Slavo 2, 13 44–45, Атина, 2007.