Koreana Spring 2015 (Russian)

ВЕСНА 2015

Корейскaя культура и искусство

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА

ОСНОВОПОЛОЖНИКИ СОВРЕМЕННОЙ КОРЕЙСКОЙ ЖИВОПИСИ

Основоположники современной корейской живописи

Том. 11, Nº- 1

ISSN 1738-8252

ОБРАЗЫ КОРЕИ

Лотосовый фонарик: цветок души, поднимающийся высоко в небо Ким Хваён

литературный критик, член Национальной академии искусств

В

ести о весне в Корее раньше всего приходят на острова, рассеянные в южных морях. В конце февраля на фоне синего моря, меж блестящих тёмно-зелёных листьев, высунув жёлтые кисточки, зацветают ярко-красные камелии. И начинает трепетать душа, которая всю зиму была взаперти. А потом на столетних сливах, которые так любили конфуцианские учёные мужи этой страны, распускаются нежно-розовые цветки. В последнюю неделю марта наступает черёд жёлтой форзиции, дёрна и рододендрона — лучших друзей детей и простого люда. Но погода не поспевает за душой, которой «уже невтерпёж», поэтому всё ещё много прохладных дней. Настоящая весна начинается вместе с цветением вишни, когда на каждой ветке выстроившихся вдоль дорог деревьев, будто взорвавшись, расцветает множе-

ство цветков. Но подлинная кульминация весны — это парад лотосовых фонариков в первую неделю мая, когда цветёт розовая азалия. Кажется, будто в это время обретает завершённость свет внутреннего мира, когда человек стремится открыть для себя красоту всех весенних цветов, взращённых природой. В бумажных фонариках в форме лотоса заключено пожелание, чтобы душа, заполненная мраком и страданиями, стала ясной подобно мудрости Будды и тёплая любовь распространилась повсюду подобно огню. И тогда весь мир наполнится милосердием и мудростью Будды. В мои детские годы бабушка каждый раз, когда наступал День рождения Будды, неожиданно обращалась в буддизм. Она оклеивала бамбуковый каркас полосками бумаги «ханчжи», окрашенной в жёлтый, розовый и зелё-

ный цвета, потом скручивала концы полосок, чтобы они были похожи на лепестки, и получался фонарик в форме цветка лотоса. И с этим фонариком бабушка шла пешком долгие 20 ли до большого буддийского храма, расположенного глубоко в горах. Впоследствии эта длинная дорога, по которой я шёл за бабушкой, дорога, вдоль которой вовсю цвели цветы, стала для меня дорогой праздника, самой ослепительно прекрасной дорогой весны. Потому что я знаю, что любовь и благословение, содержащиеся в этих лотосовых фонариках, которые бабушка преподносила Будде, то и дело, подталкивая вверх, несут туда, в вышину синего неба, мою душу. Когда лотосовые фонарики с потухшей свечкой, превратившись в горстку пепла, улетают вдаль, и лето, и осень вдруг неожиданно становятся похожи на дневной сон, от которого внезапно очнулся.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 1

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА

Основоположники современной корейской живописи

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 1

04 Художники, стоявшие за расцветом корейского искусства в

эпоху потрясений 26

Ким Ённа

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 2

08 Ким Хванги: трансцендентные пейзажи и эстетика возвышенного

Пан (Пак) Мичжон

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 3

12 И Ынно. Буквы, знаки, человек:

потребность творить и размышления об истории, выраженные тушью

Мок Сухён

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 4

18 Пак Сэнгван: звезда корейской полихромной живописи

40

ИНТЕРВЬЮ

26 И Чжарам:

звезда «пхансори» нашей эпохи

Ким Сухён

АРТ-РЕВЮ

54

Сим Чжонмин

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

36

Художественный театр «Мёндон»

Но Хёнсок

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

40

Резкий приток китайских туристов: плюсы и минусы

Ким Борам

Пак Ёнтхэк

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 5

22 Пак Сугын: народный художник, сублимировавший тоску эпохи

в лиризм

Чхве Ёль

С ЛЮБОВЬЮ К КОРЕЕ

44

Как завести и съесть своё кимчхи

«Кимпап»: самое обычное и самое 54

32 «Пульссан»:

движение в поисках идентичности

Бен Джексон

особенное блюдо

Пак Чханиль

СТИЛЬ ЖИЗНИ

КОРЕЯ В ЗЕРКАЛЕ МОЕЙ ДУШИ

50 Страна, где всё для человека

Александр Акимов

КНИГИ, ДИСКИ И ДРУГОЕ

52 1. «Площадь» 2. «Путь к корейской культуре:

живопись династии Чосон» 3. Библиотека Корейского института

литературных переводов

РАДОСТИ ГУРМАНА

Чарльз Ла Шуэ

58 Синдром палки для селфи

Ку Бонгвон

ПУТЕШЕСТВИЕ В КОРЕЙСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ

62 Ларго, или Дорога из тьмы к свету

Чан Дуён

Спасительный свет

Чо Хэчжин

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 1 Основоположники современной корейской живописи

Художники, стоявшие за расцветом корейского

искусства в эпоху потрясений

Ким Ённа

директор Национального центрального музея

В странах Азии с западной живописью впервые познакомились в конце XIX — начале XX века. Это знакомство произошло в рамках процесса проникновения новой культуры через Японию главным образом в период японской колонизации, однако впоследствии разнообразные течения и технические приёмы вошли в моду, и вскоре Корея уже была не чужда общемировым тенденциям в области искусства, которое в тот период претерпевало резкие изменения. Напряжённый труд корифеев корейского изобразительного искусства, которые в рамках различных течений и ответвлений истории живописи начиная c новейшего времени и кончая нашими днями стремились, каждый по-своему, наряду с современностью выразить также исконные корейские чувства, стал той силой, которая привела за собой сегодняшний день корейской живописи.

В

один из дней 1916 года в газете «Тэхан мэиль синбо» в качестве главной новости, вынесенной на первую страницу, была опубликована заметка о том, что работа Ким Гванхо «Закат» была выбрана для показа на Выставке министерства культуры Японии, в то время — главной официальной художественной выставки Японии. Но поскольку на картине были изображены две обнажённые женщины, фотография самого произведения помещена не была. Для восточной живописи, главным течением которой была пейзажная живопись или портрет, выполненные традиционно тушью и кистью, женское ню было абсолютно новым жанром. Наряду с этим в Корее начали писать портреты обычных людей или изображать сцены из повседневной жизни также примерно в конце XIX — начале XX, когда Азия впервые познакомилась с западной живописью, представлявшей собой элемент новой культуры. В частности, появление живописи в жанре ню, изображавшей обнажённое женское тело, для конфуцианской Кореи было шокирующим событием. На Выставках изобразительного искусства Кореи, которые японское генерал-губернаторство начало проводить в 1921 году в рамках культурной политики, живопись в стиле ню тоже была под запретом, поскольку «могла пробудить порочное возбуждение у невежественных простолюдинов», в связи с чем фотографии таких работ невозможно было печатать в газетах. Однако в среде художников, занимавшихся западной живописью или скульптурой, изображение обнажённого тела воспринималось как одна из составляющих базового образования в области изобразительного искусства, и с наступлением 1930-х годов сфера современного искусства в Кореи расширилась до экспериментов с абстрактной живописью.

Ким Гванхо. «Закат». Холст, масло. 127,5 × 127,5 см. 1916 г. Из собрания Токийского университета искусств. Это произведение Ким Гванхо (1890—?) было отобрано для показа на Выставке министерства культуры Японии, что широко обсуждалось в корейской прессе. Но поскольку в то время считалась, что живопись в стиле ню противоречит этике корейского общества, репродукция картины не могла быть напечатана в газетах.

4 KOREANA ВЕСНА 2015

Начальный период современной корейской живописи Вследствие того, что с 1910 по 1945 гг. Корея была японской колонией, в стране не могли быть основаны свои официальные художественные учебные заведения. Поэтому те, кто хотел изучать изобразительное искусство, по большей части были вынуждены отправляться на учёбу в Японию. Крайне малое число художников, среди которых были Пэ Унсон (1901—1978), И Чжону (1899—1981) и Чан Баль (1901— 2001), уехали в Европу или США, но поскольку для любого выезда за

1

2 1. Чан Баль. «Портрет священника Ким Дэгона». Холст, масло. 60,5 × 50 см. 1920 г. Из собрания литургического музея Корейского католического университета. Истовый католик Чан Баль (1901—2001) оставил после себя большое наследие — произведения религиозной живописи; много сделал для возведения католических соборов и становления художественного образования после Освобождения. Ким Дэгон, первый корейский католический священник, в 1846 г. мученически погиб за веру.

2. Ку Бонун. «Портрет друга». Холст, масло. 62 × 50 см. 1935 г. Из собрания Национального музея современного искусства. Ку Бонун (1906—1953) был художником, занимавшимся западной живописью и испытывавшим влияние фовизма, а также скульптором и арт-критиком. Моделью для этой работы послужил самый близкий друг художника, поэт И Сан. Вдова поэта Ким Хянан впоследствии вышла замуж за художника Ким Хванги и, будучи спутницей жизни двух гениальных деятелей искусства, оставила нам прекрасные истории из мира корейской литературы и искусства XX века.

границу следовало сначала получить японский паспорт, большинство, как правило, выбирало для учёбы Японию. В начальный период будущие корейские художники обучались главным образом в Токийской школе изобразительных искусств. Впоследствии, начиная с 1930-х годов, список заведений расширился до частного университета Нихон, Императорской художественной академии, профессионального женского колледжа Бунка Гакуэн. Кроме того, некоторые корейцы во время обучения в Японии стали принимать участие в деятельности различных местных объединений художников и экспонировать свои работы на выставках. Вернувшись на родину, многие из них занимались обучением студентов в школах или организовывали выставки, воспитывая тем самым будущие поколения корейских художников. В то время большинство людей, имевших возможность поехать изучать искусство в Токио, были детьми из обеспеченных семей, поэтому и после окончания обучения многие из них могли безбедно существовать, даже не продавая свои работы и довольствуясь только преподаванием. Они по-своему гордились тем, что занимались искусством новой формы. В прошлом профессиональные «хвавоны», т.е. придворные художники, приписанные к ведомству Тохвасо, имели низкий социальный статус, однако с появлением тех, кто вернулся на родину, получив формальное западное образование в области изобразительного искусства за рубежом, отношение к художникам в обществе несколько изменилось. Теперь деятель искусства стал восприниматься как человек, обладающий особым талантом, своего рода «одинокий гений». Видимо, здесь сказалось влияние того, как воспринимала художников западная элита после периода романтизма. Не будет преувеличением сказать, что начальный период современного корейского изобразительного искусства естественно возглавили художники, получившие профессиональное образование в Японии.

Эпоха осмысления и экспериментирования с западной живописью Освобождение Кореи от Японии в 1945 году вылилось в конфликт между левыми и правыми силами, и корейские художники, деятельность которых была практически невозможна на протяжении хаоса разделения страны на Юг и Север и Корейской войны, примерно лишь с 1955 года начали понемногу освобождаться от шока войны. При этом корейские деятели искусств стали проявлять интерес ко всем зарубежным тенденциям изобразительного искусства, не ограничиваясь теперь рамками Японии. Судьбы художников в этот период были различны. Так, Пак Сугын (1914—1965), активно занимавшийся искусством начиная с периода японской колонизации, в трудные послевоенные годы зарабатывал на жизнь тем, что писал портреты американских солдат, расквартированных в Корее. Некоторые художники, которые могли похвастать относительным материальным благополучием, отправлялись учиться во Францию, которая в те времена считалась Меккой изобразительного искусства. Среди них, в частности, были такие известные художники, как И Ынно (1904—1989), Ким Хванги (1913—1974), Ким Хынсу (1919—2014), Квон Огён (1923— 2011), годы активной деятельности которых пришлись в основном на период японской колонизации. В те времена художники, которые могли позволить себе уехать учиться за границу, часто становились объектами социальной зависти, поэтому о них даже писали в газетах. Увиденное и изученное во Франции стало поводом для корейских

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 5

© Lee Ungno / Lee Ungno Museum, Daejeon, 2015

1.

В 1962 г. в парижской галерее Paul Facchetti прошла первая персональная выставка И Ынно. На фотографии рядом с художником, широко улыбаясь, стоит одетая в «ханбок» его жена Паг Ингён.

1

© Whanki Foundation / Whanki Museum

3

2

2. В 1959 г. в восточно- германской газете Neue Presse была помещена хвалебная статья об открывшейся во Франкфурте выставке И Ынно. Портрет И Ынно собственноручно нарисовал корреспондент издания.

3. Ким Хванги со своей женой Ким Хянан в Париже. Именно там Ким Хванги выяснил, в чём состоит сущность его искусства, и научился её выражать.

4. Пак Сугын (1914—1965) в трудные послевоенные годы зарабатывал на жизнь тем, что писал портреты американских военнослужащих, расквартированных в Корее.

4

© Park Soo Keun Museum

В прошлом профессиональные «хвавоны», т.е. придворные художники, приписанные к ведомству Тохвасо, имели низкий социальный статус, однако с появлением тех, кто вернулся на родину, получив формальное западное образование в области изобразительного искусства за рубежом, отношение к художникам в обществе несколько изменилось. Теперь деятель искусства стал восприниматься как человек, обладающий особым талантом, своего рода «одинокий гений». Видимо, здесь сказалось влияние того, как воспринимала художников западная элита после периода романтизма. Не будет преувеличением сказать, что начальный период современного корейского изобразительного искусства естественно возглавили художники, получившие профессиональное образование в Японии.

художников задуматься над тем, как использовать приёмы западной живописи по-своему — не так, как это делали сами европейцы. Например, И Ынно, ставший свидетелем зарождения и становления ар информель (art informel), создал свой собственный способ выражения, отрывая кусочки бумаги «ханчжи» и приклеивая их на холст, а Ким Хванги заинтересовался проблемой изображения традиционных корейских тем и поиском способов выражения эмоций, свойственных корейцам. Надо также отметить, что молодое поколение художников 1950-х годов отличалось от корифеев начального периода современной корейской живописи. Большинство из них, будучи выпускниками художественных отделений вузов, основанных после Освобождения, в частности Сеульского университета или Университета Хоник, больше не довольствовались получением наград на государственных выставках, которые раздавались за исполненные в академическом стиле портреты и пейзажи. Эти люди, испытавшие на себе ужасы войны, жаждали свободы от устоявшихся норм. Европейское движение информализма и американский абстрактный экспрессионизм, которые в это время проникли в страну, очаровали корейскую художественную молодёжь своей пылкой и яркой манерой работы кистью, как будто игнорирующей все правила, существовавшие до этого. Абстрактный экспрессионизм начал оказывать влияние также и на традиционных художников, использовавших в работе кисти, и теперь они тоже полностью погрузились в абстрактные способы выражения. Скульпторы, отойдя от реалистичных произведений с использованием таких материалов, как бронза или дерево, стали теперь экспериментировать с экспрессионисткой скульптурой из колючей проволоки с использованием нового способа сварки; то, что в то время, сразу после войны, ржавое железо было легкодоступным материалом, также внесло свою лепту.

Квон Огён. «Сон». Холст, масло. 73 × 100 см. 1960 г. Из собрания Национального музея современного искусства. Квон Огён (1923—2011) учился в Японии и во Франции; посредством западной техники выражал в своих произведениях восточные фантазии и мистические представления.

Творческая деятельность и обмены в эпоху глобализации Начиная с 1960-х годов корейские деятели искусства стали обращать свои взгляды на США, ставшие ареной нового изобразительного искусства. Соединённые Штаты помимо участия в Корейской войне активно помогали восстановлению Кореи в разных областях. Конечно, по сравнению с такими сферами, как сельское хозяйство, медицина или образование, поддержка в области искусства была сравнительно невелика. Однако различные выставки, например выставка 8 мастеров современной живописи и скульптуры США, прошедшая в 1957 году в Музее изобразительного искусства дворца Токсугун, где были показаны работы таких деятелей искусства, как Марк Тоби (Mark Tobey) с северо-запада США, Моррис Грэйвз (Morris Graves), Дэйвид Хэа (David Hare), стали поводом для того, чтобы вновь привлечь интерес корейцев к американскому искусству. Отъезд в США ряда художников, таких, например, как Ким Хванги, который, получив образование в Японии в период колонизации, с 1956 по 1959 год жил и работал в Париже, после чего, вернувшись, преподавал в Университете Хоник, также, вероятно, являлось следствием интереса к изобразительному искусству США, ставших новым центром современного искусства. Как следствие, США в дальнейшем на протяжении немалого времени оставались едва ли не главным местом обучения многочисленных корейских студентов. В таких учебных заведениях, как Институт Пратта и Школа Парсонса в Нью-Йорке, и по сей день учится значительное число корейцев. Однако с наступлением 1980х годов число стран, куда отправлялись на учёбу будущие корейские художники, снова увеличилось и стало включать Германию, Англию и другие страны. При этом отношение студентов к учёбе за границей также, выйдя за рамки одностороннего принятия западного изобразительного искусства, сместилось в сторону обменов. Теперь США и Европа воспринимаются не столько как место для изучения нового, сколько как одна из площадок, где можно получить опыт, необходимый в эпоху глобализации. Потому что после 1990-х годов в Корее стали проходить многочисленные международные выставки, примером чему, в частности, может служить Бьеннале в Кванчжу, и зарубежное изоискусство перестало быть объектом смутного любопытства или страстного желания. Напротив — теперь обучение в другой стране считается просто одним из способов расширить сферу собственной деятельности.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 7

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 2 Основоположники современной корейской живописи

трансцендентные пейзажи и эстетика возвышенного

Ким Хванги — основоположник современного корейского абстрактного искусства, который при помощи утончённого и замысловатого фигуративного языка создал художественный мир, исполненный лиризма. Его работы, родившиеся на свет в результате разнообразных экспериментов с формой, открывают нам поэтический дух художника, воспевающий душу и вечность, эхо лунного света и солнечных лучей, а ещё — тоску по непознанному миру.

Пан (Пак) Мичжон

директор музея изобразительного искусства Хванги

К

1

8 KOREANA ВЕСНА 2015

огда мать Ким Хванги забеременела им, ей приснился сон, в котором разноцветные флаги плескались на ветру на фоне голубого неба. И как будто для того, чтобы подтвердить намёк, содержащийся в этом сне, Ким Хванги (псевдоним Сухва; 1913—1974) стал художником и, ещё в возрасте двадцати с небольшим лет выбрав путь абстрактного искусства, возглавил в итоге корейский модернизм. Разнообразные интересы художника, включавшие в себя не только живопись, но и другие сферы искусства, в частности литературу, а также обширный круг общения позволили Ким Хванги не только прожить более полную и насыщенную жизнь как деятелю искусства, но и привели к самой главной встрече в его жизни — знакомству с будущей женой Ким Хянан, которая разделяла его взгляды на искусство и стала верным спутником жизни, словно предназначенным самой судьбой. Г-жа Ким не только полностью поддерживала мужа в его творческой деятельности и оказала абсолютное влияние на неё, но и активно продвигала изучение, выставки и публикации работ Ким Хванги, чтобы мир узнал об этом корейском художнике. После смерти мужа вдова художника организовала фонд Хванги, чтобы сохранить произведения мастера и оставить их будущим поколениями в

1. «10-X-73 #322 Air and Sound II». Холст, хлопчатобумажная ткань.

264 × 208 см. 1973 г.

2. «Бессмертные вещи». Холст, масло. 128 × 104 см.

1965—1967 гг.

2

Поиск сущности искусства как главная задача художника Ким Хванги был человеком, который не знал компромиссов, если речь шла об искусстве. Постоянное стремление к новым вызовам не раз заставляло его, без всяких сожалений оставив за спиной стабильное положение и репутацию в Корее, будучи одержимым желанием начать всё с нуля, отправляться в Париж или Нью-Йорк, на самую передовую мирового искусства. Ким Хванги полагал, что деконструкция объектов природы и выражение их внутреннего мира есть «новый взгляд, выходящий за рамки реальности и вымысла», и, опираясь на эти убеждения, во второй половине 1940-х годов он вместе с коллегами создал группу «Новый реализм». Ким Хванги считал, что художник должен стремиться к тому, чтобы честно и искреннее обнаружить и выразить самого себя в свободном искусстве, и это есть путь выживания и сосуществования на мировой сцене. Творчество Ким Хванги, художника, которого называют «визуальным поэтом, воспевающим природу» или «менестрелем, воспевающим вечность», можно поделить на два периода — до и после 1963 года. Период до 1963 года, когда художник принял участие в Бьеннале в Сан-Паулу, можно условно назвать ранним периодом. Он включает в себя молодые годы Ким Хванги, когда художник был занят поиском корней творчества и способа выражения, период коллективной деятельности в составе группы «Новый реализм», когда он был предан претворению в жизнь своих творческих идеалов, и «парижский период» (1956—1959), во время которого Ким Хванги был погружён в поиски своего «я» в искусстве и сущности искусства. В ранний период художник интерпретировал мир с точки зрения природы и стремился стать единым целым с ней. Впоследствии Ким Хванги, вернувшись к своему первоначальному намерению, стал заниматься поиском конечной цели, к которой должен стремиться художник, и переехал в Нью-Йорк, чтобы овладеть эстетикой возвышенного и трансцендентного. Эти годы, с 1963 по 1974 год, принято называть «ньюйоркским периодом» или поздним периодом его творчества. В этот период Ким Хванги в процессе разнообразных экспериментов с формой стал по-новому, объективно и созерцательно, смотреть на природу, и благодаря этому новому взгляду его работы обрели окончательную завершённость с точки зрения формы. Воспевая природу Ким Хванги, в молодые годы склонявшийся к авангарду и абстрактному искусству, со временем выработал собственный стиль, который характеризуется изображением объектов природы на абстрактном фоне. Другими словами, художнику наконец удалось соединить в своих работах восточный менталитет, выражающийся в воспевании природы, в частности гор и луны, цветущих сливовых дере-

© Whanki Foundation / Whanki Museum

качестве национального культурного наследия. Вместе с этим, создав Музей изобразительного искусства Хванги, она способствовала поддержке художников и формированию культурно-художественной среды.

вьев и пузатых «таль-ханари», и стремление достичь гармонии с природой с исполненной лиризма фигуративной красотой. Ким Хванги, который рано открыл для себя традиционную культуру Кореи и красоту древнего искусства, коллекционировал антиквариат, живопись и каллиграфические работы. При этом художник питал особую привязанность к пузатым сосудам из белого фарфора, которые называются «таль-ханари» (букв. «лунообразный кувшин»), и эта страсть, выйдя за рамки простого увлечения, оказала большое влияние на его творчество. До того как художник пришёл к полной абстракции, в его работах в качестве конкретных объектов, выражающих идентичность автора и поэтический дух, появлялась корейская природа и традиционная утварь. И даже тогда, когда Ким Хванги полностью перешёл к абстракции, лаконичные линии в его картинах как будто повторяли изящные и сдержанные линии изделий из белого фарфора, а сдержанные, приглушённые, словно безыскусные цвета — его светлый непорочный цвет. На картине, представляющей собой наслоение и дупликацию поверхностей приглушённых цветов и благородных линий, абстракция естественно сочетается с предметным выражением замысла автора, в котором основным мотивом является зарождение и вымирание. Яркий синий цвет, с которым любил работать Ким Хванги, придаёт его работами ещё большую лиричность и иллюзорность и одновременно символизирует природу Кореи. Также этот цвет, будучи следом позитивной энергии ян, солнца как основы всех вещей и символом жизни, рельефно выделяет основную тему картины. Стремление Ким Хванги к натуралистичной форме и в «парижский период» оставалось главным принципом в его исследовании собственной эмоциональной и творческой идентичности и в поисках сущности искусства. Увидев в Париже своими глазами творения мировых мастеров искусства, художник почувствовал в них яростное «поэтическое послание» и принялся размышлять над тем, что же представляет собой его «поэтическое послание», которое он пытается донести посредством своих произведений. В письме другу, напи-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 9

1

2

санном в Париже в 1957 году, Ким Хванги рассказывает о чувствах и мыслях, которые владели им в тот период: «Моё искусство нисколько не изменилось. Приехав сюда, я почувствовал поэтический дух. Мне кажется, что в искусстве должна быть песня. И на самом деле оказалось, что во всех работах мастеров везде присутствует яростная песня. Похоже, что, приехав в Париж, я по-настоящему понял, что эта была за песня, которую я пел всё это время. Как будто здесь, в Париже, я впервые увидел, какое солнце яркое». В Париже Ким Хванги выяснил, в чём состоит сущность его искусства, и научился выражать её. Другими словами, художник понял, что сила, которая может помочь ему выжить в Париже, содержится не на поверхности, а внутри работы, и что ему нужно сохранять подлинность чисто корейского поэтического духа. Шедевры Ким Хванги, где на фоне особого синего цвета он показал новую интерпретацию таких объектов, как горы и луна, птицы, сосуды «таль-ханари» и цветущие сливы, символизирующих идентичность и природу Кореи, были созданы в Париже именно в те годы. Таким образом, «парижский период» Ким Хванги остался в его карьере художника как «время творчества и созидания», исполненное ещё большей страсти и яростности, подпитанной духом вызова. Воспевая вечность В 1963 году Ким Хванги, являясь представителем Кореи, получил почётный приз на Бьеннале в Сан-Паулу. Встретив там художников со всего мира и познакомившись с их произведениями, корейский мастер почувствовал желание опять начать с нуля и устроить проверку собственному искусству в Нью-Йорке — центре мирового изобразительного искусства. В то время Ким Хванги было 50 лет. Находясь в Нью-Йорке — городе, где царит атмосфера свободы и бьёт ключом творческая энергия, — художник размышлял о том, в каком направлении должно двигаться его творчество. И, столкнувшись лицом к лицу с новой обстановкой, он решился бросить себе новый художественный вызов. После двух мировых войн, которые пережил мир в XX веке, к тому времени в Нью-Йорке сформировалась разнородная по расовому и культурному признаку общность людей, и в этой среде доминировала открытость и непредвзятость, которую мог разделить и понять любой человек. И как это показали художники так называемой Нью-йоркской школы живописи, исповедующие абстрактный

10 KOREANA ВЕСНА 2015

Все эти точки, которые, стремительно множась подобно живым клеткам, заполняют поле зрения, — это осколки медитации, которыми осыпает нас Ким Хванги. Это поток яростной энергии Солнца, и одновременно мерцающий ритм яркого созвездия; ночной вид огромного города, прекрасные пейзажи, по которым тоскуешь, и одновременно — лица, которые хочешь увидеть. А ещё — это образ космоса и океана, глубину которых никогда не измерить. экспрессионизм, в Нью-Йорке того времени приветствовались любые художественные течения, а художники шли к общей цели каждый своим путём. Для Ким Хванги Нью-Йорк стал не пугающим местом борьбы, над которым нужно было одержать верх, чтобы выжить как художнику, но вызывающим любопытство и вдохновляющим новым миром, который пробудил в корейском мастере волю к выражению того, к чему он сам стремился. Кроме того, в Нью-Йорке не было необходимости против своей воли участвовать в социальном движении, как это приходилось делать в Корее, поэтому для художника этот город стал пространством творчества и свободы, позволяющим полностью отдаться работе. Такая среда, как Нью-Йорк, где он мог познакомиться с самыми различными течениями мирового искусства, помогла Ким Хванги по-новому взглянуть на собственное творчество, и в результате корейский художник, который всё это время выражал в своих работах привязанность к природе и получаемые от неё эмоции, стал, отойдя от выражения замыслов, исполненных глубокого лиризма, стремиться к живописи, несущей более универсальные чувства и способной вызвать ощущение сопричастности у большего числа людей. В своих работах Ким Хванги продолжил экспериментировать как с формой, так и с содержанием. В результате этих экспериментов с разнообразными материалами и многочисленными композиционны-

3

ми решениями объекты природы, имеющие конкретный предметный облик, постепенно сменились абстракциями, состоящими только из сгустившихся точек, линий и плоскостей. Свои эксперименты с линиями и точками, которые впервые стали появляться в некоторых рисунках 1950-х годов, художник продолжал в форме поиска идеальной композиции пространства вплоть до момента, когда он пришел к пуантилизму. Если раньше его работы отличала композиция, содержащая скрытые коннотации, и различные оттенки синего, то теперь, используя такие базовые элементы, как точка, линия и плоскость, художник стал создавать произведения, несущие поэтический дух, произведения, которые отличала одновременно универсальность и интимность. Изучая его работы, можно увидеть, как в этом процессе Ким Хванги экспериментировал и с формой, создавая абстракции с мотивами гор и луны, креста, цветными плоскостями или в стиле пуантилизма, и с материалами, работая с бумажной глиной, в стиле objet или коллажа, используя масляные краски на газетной бумаге и т.д. Начиная с 1970-х годов, художник начал создавать полотна, состоящие исключительно из точек, линий и плоскостей, что в итоге превратилось в оригинальный стиль Ким Хванги, когда, покрывая всю поверхность холста бесчисленными точками, художник добивался эффекта глубины и тщательной проработки. Все эти точки, которые, стремительно множась подобно живым клеткам, заполняют поле зрения, — это осколки медитации, которыми осыпает нас Ким Хванги. Это поток яростной энергии Солнца и одновременно мерцающий ритм яркого созвездия, ночной вид огромного города, прекрасные пейзажи, по которым тоскуешь, и одновременно — лица, которые хочешь увидеть. А ещё — это образ космоса и океана, глубину которых никогда не измерить. Посредством искусства, вместе с искусством Главные работы Ким Хванги в стиле пуантилизм включают в себя серии «Где и в какой форме мы встретимся вновь?» (1970 г.) и «Космос — Вселенная» (1971 г.), являющиеся шедеврами современной корейской живописи. В этих произведениях художник создал медитативное пространство с помощью глубины и таинственности церулеума, ультрамарина и берлинской лазури, в котором тени аккуратных цветных точек, выражающих чувства, испытанные им на чужбине, выйдя за рамки пространства и времени, приближаются к вечности. Эти многочисленные точки — это не просто пятна, созданные путём бездумного, механического, повторяющегося движения кисти, но результат трансцендентной медитации и наблюдения, и в каждой из них — частица прожитой художником жизни: увиденная природа, встреченные люди, искусство… Работы Ким Хванги в стиле абстрактного пуантилизма появились на свет в результате того, что для выражения поэтического духа, к которому художник всегда стремился, он отказался от использования конкретных образов и, оставив позади реальность, привлёк для этого абстрактный, лишенный конкретной образности язык фантазии и воображения. Используя западные материалы, такие как холст и масло, художник работал с ними в восточной манере; например, разбавляя густую масляную краску, чтобы она стала жидкой и прозрачной, он добивался эффекта, напоминающего живопись тушью, когда краска слегка растекалась, мягко просачиваясь в бумагу «ханчжи» или ткань. Таким образом художник стремился подобраться к понятию «нездешности» и вечности, когда, преодолев благодаря восточ-

1. С 1963 г. Ким Хванги работал в Нью-Йорке. В этот период он стал отдавать предпочтение пуантилизму, ставшему фирменным знаком художника.

2. Ким Хванги за работой. Мастер, интересовавшийся традиционной культурой Кореи и древним искусством, коллекционировал антиквариат, живопись и каллиграфические работы; питал особую привязанность к сосудам «таль-ханари», и эта страсть, выйдя за рамки простого увлечения, оказала большое влияние на его творчество.

3. «16-VII-68 #28» (серия). Холст, масло. 177 × 128 см. 1968 г.

ной способности к чувственному восприятию материальности и освободившись от телесности, превосходя время и пространство, человек, выйдя за рамки реальности, направляется к душе, из материального мира к духовному. Должно быть, это порядок вещей природы, человека и космоса, который он пытался понять как художник. В результате своих творческих поисков Ким Хванги пришел к осознанию того, что идеальным путём художника является жизнь «в искусстве, посредством искусства и вместе с искусством». Мир работ, который художник стремится создать внутри реальности в упорной борьбе, взяв искусство в товарищи, есть сфера трансцендентного, недостижимая без мук родовых схваток. Это возвышенный мир, которого можно достичь, если, воспламенив свою душу, разжечь огонь творчества и волновать души людей «эстетикой трансцендентного». Если Ким Хванги «парижского периода» воспевал природу посредством созерцательного взгляда, основанного на поэтическом духе, то Ким Хванги «нью-йоркского периода», открыв свой внутренний мир навстречу метафизическому пространству и новой природе, обнаруженной внутри холодной городской цивилизации, придал своим работам самую чистую форму лиризма. Его произведения, появившиеся на свет в результате этих поисков, будучи неисчерпаемым источником эмоций, по-прежнему живут и дышат рядом с нами.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 11

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 3 Основоположники современной корейской живописи

Мок Сухён

приглашённый исследователь Института корееведения Кючжангак Сеульского университета

Начиная с изображения тушью бамбука и вплоть до создания серии «Человек», И Ынно всю свою жизнь работал с бумагой и тушью. Будучи одним из первопроходцев в области современной живописи, художник много работал за рубежом, главным образом в послевоенной Европе. Не ограничиваясь бумагой и тушью, И Ынно использовал различные материалы и техники, в частности писал маслом и создавал работы в технике папье-колле. В результате творческой деятельности широкого диапазона, включавшей в себя гравюру, скульптуру и роспись керамики, художник, создав более 10 тысяч предметов искусства, оставил огромное наследие, ставшее важной вехой в истории абстрактного искусства.

В

1958 году в возрасте 55 лет И Ынно (1904—1989), оставив за спиной солидную карьеру художника и преподавателя вуза, отправился в Париж. Все последующие годы, за исключением трёх лет, с 1967 по 1969 год, которые художник провёл в тюрьме, будучи вовлечённым в так называемый «Восточно-берлинский инцидент со шпионажем», порождённый политической ситуацией на разделённом Корейском полуострове, И Ынно работал за рубежом, главным образом в Париже. Там он создал свой уникальный мир искусства, блуждая между прошлым и настоящим, Востоком и Западом. Бесконечные эксперименты Когда И Ынно приехал в Париж, местный мир искусства был охвачен движением ар информель. Корейский художник успешно дебютировал на новом месте в 1962 году, когда при содействии известного критика Жака Лассэня (Jacques Lassaigne) в галерее Paul Facchetti прошла выставка его коллажей. Благодаря таким художникам, как Ханс Хартунг (Hans Hartung), Пьер Сулаж (Pierre Soulages), Чжао Уцзи (Zao Wou-ki) и др., съехавшимся в Париж со всего мира, И Ынно открыл для себя новый способ изображения окружающего мира. В ранние годы в Корее И Ынно учился писать бамбук тушью у знаменитого в то время корейского художника и каллиграфа Ким Ючжина (псевдоним Хэган). Десять лет, с 1935 по 1945 год, художник провёл в Японии, где учился в Школе живописи Кавабата и Институте живописи Хонго. В этот период под влиянием Мацубаяси Кейгецу (Matsubayashi Keigetsu) И Ынно открыл для себя реализм. Впоследствии, во второй половине 1940-х и 1950-х гг., художник работал над тем, чтобы видоизменить живопись тушью в абстрактном ключе, и, приехав в Париж, познакомился с направлением информель. В то время как другие художники, чьи художественные корни лежали в живописи тушью, продолжали «эксплуатировать» одни и те же

12 KOREANA ВЕСНА 2015

классические сюжеты, И Ынно занимался поиском способа, который позволил бы традиции шагать плечом к плечу с живописью современной эпохи. Однако в этом процессе он не отбросил себя прежнего, но, твёрдо держась своих корней, впитал в себя ар информель. Взяв за основу искусство каллиграфии, которая изображает иероглифы, обязанные своим обликом реальным объектам окружающего мира, и мир живописи тушью, который стремится выразить принцип всех вещей с помощью туши и бумаги, он глубоко погрузился во внутренний мир своих художников-современников, чтобы вместе с ними попытаться выразить боль и шок от пережитых ужасов войны. Однако И Ынно не стал замыкаться в рамках информализма. Его работы, в которых он деконструирует усвоенные с детства каллиграфические знаки, перекликаются с этим направлением в том, что касается «бесформенного», т.е. информель, но отличаются тем, что художник не прекращал экспериментов с формой, используя такие уникальные материалы и объекты, как бумага и иероглифы. В 1960-х годах И Ынно перешёл к созданию абстрактных работ, в которых он деконструировал формы, используя тушь и такую технику, как коллаж и папье-колле. Хотя клочки бумаги, оторванные и приклеенные как элементы коллажа, можно рассматривать как «бесформенные», в то же время на холсте они легко реконструируются в некую форму благодаря чертам или элементам деконструированных иероглифов. Кроме того, поскольку сверху на бумагу художник приклеивал вату, работы получали объём и особую текстуру за счёт сочетания этих материалов. В работах И Ынно, выполненных тушью, эти абстрактные элементы, являясь своего рода знаками, иногда обретают форму деревьев или гор, кажутся изображениями животных или людей. Сам художник определял свои работы этого периода как «사의(寫意)적 추상», т.е. «осмысленная абстракция; абстракция со скрытым внутренним смыслом». Ещё одним достижением И Ынно во время его пребывания в Пари-

© Lee Ungno / Lee Ungno Museum, Daejeon, 2015

Коллаж «Жизнь» (壽). Бумага «ханчжи», тушь.

274 × 132 см. 1972 г. В «каллиграфических абстракциях» И Ынно 1970-х гг. выделяется композиция из символов и знаков с чёткими контурами, свидетельствующая о тяготении автора к конструктивизму.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 13

же стало учреждение при Музее Чернуски (Musée Cernuschi), специализирующемся на восточном искусстве, Парижской академии восточной живописи (Académie de Peinture Oriental de Paris), которая открылась в ноябре 1964 года. Дело в том, что в тот период в Европе начали появляться ростки интереса к восточной духовности, и многие пытались изучать её по работам И Ынно, в которые художник инкорпорировал европейский модернизм. Впоследствии, в свои поздние годы, мастер преподавал в академии, обучая студентов, как пользоваться тушью и кистью, как работать в технике живописи тушью и как использовать пустое пространство. Воспитав таким образом более 3000 учеников, корейский художник способствовал распространению в Европе восточного мышления и пластического языка. Мрачный портрет современной истории Кореи Самым болезненным периодом в жизни И Ынно, наверное, можно считать период с 1967 по 1969 гг., когда из-за сфабрикованного в 1967 году корейскими спецслужбами так называемого «Восточно-берлинского инцидента со шпионажем» он был репатриирован в Корею, где оказался в тюрьме. Дело о шпионаже возникло вокруг проживающих в Европе южнокорейских студентов и деятелей культуры, которые вступали в контакт с людьми из КНДР. В частности, в случае с И Ынно проблемой стал его визит в Восточный Берлин, предпринятый художником, чтобы выяснить судьбу своего сына, который, будучи завербованным во время Корейской войны в Корейскую добровольческую армию, был уведён на Север и не вернулся. Во время отбывания срока И Ынно, получивший разрешение иметь при себе кисть, создал около 300 работ, используя соевый соус, пасту «твенчжан», зерна варёного риса и деревянные коробки, в которых заключённым давали еду. Серия «Автопортрет», в которой художник изобразил себя сжавшимся в комок, была сделана в этот период. Работы этой серии, представляющие собой пятна густой туши разной формы, напоминающие «комки сажи», возможно, лучше, чем любые другие произведения художника, выражают его внутренний мир в стиле информель. В поздние годы И Ынно стал использовать опыт, полученный в этот период, как почву для более глубокого анализа и понимания человека и истории. От абстракций с буквами к человеку, от тотемов к каллиграфическим абстракциям Работы И Ынно 1970-х годов называют «каллиграфическими абстракциями». Снова соединяя деконструированные знаки, чтобы восстановить их изначальный смысл, художник возродил к жизни дух восточной живописи. По сравнению с работами 1960-х годов в абстракциях этого периода выделяется композиция из символов и знаков с чёткими контурами, свидетельствующая о тяготении автора к конструктивизму. В то же время в этих произведениях И Ынно представил новую каллиграфию как результат современной деконструкции и трансформации традиционной каллиграфической грамматики. Например, к таким работам относится серия «Чуёк» («Чжоу и»), в которой художник расположил 64 гексаграммы «Книги перемен» в виде имеющих образность китайских иероглифов. Работы художника 1980-х годов представлены сериями «Чело-

14 KOREANA ВЕСНА 2015

век» и «Толпа». Несмотря на то, что образ человека начался появляться в произведениях И Ынно ещё в 1960-х годах, только теперь художник стал создавать огромные полотна, изображающие сотни тысяч человеческих фигур, которые, сбившись в толпу, движутся то ли в марше, то ли в танце. В серии «Человек» 1980-х годов И Ынно выразил в образе толпы своё видение движения за демократизацию в Корее, в частности Демократическое восстание в Кванчжу 1980 года. Подобные работы, которые демонстрируют глубокие размышления автора о человеке, одолевавшие его в поздние годы жизни, в то же время несут в себе наряду с глубокой любовью к Корее, которая по политическим причинам держала его на расстоянии, своего рода «болезненную ностальгию». В 1977 году жена И Ынно оказалась замешанной в попытке похищения северокорейскими спецслужбами пианиста Пэк Кону и его жены киноактрисы Юн Чжонхи, работавших в Париже, в результате чего художник снова стал персоной нон грата для корейского мира искусства. Из-за этого инцидента его давняя мечта вернуться на родину, чтобы спокойно доживать свою жизнь, занимаясь живописью, так и осталась мечтой. К 1958 году, когда И Ынно покинул Корею, он уже более 30 лет занимался искусством, а впоследствии художнику удалось добиться заметного признания и в Европе, однако в силу политической ситуации на Корейском полуострове, по-прежнему разделённом на Север и Юг, его имя не столь широко известно в Корее. Всё это время, переходя от абстракций с буквами к изображению человеческих фигур, от тотемов к каллиграфической абстракции, художник не прекращал рисовать бамбук. После «Восточно-берлинского инцидента» бамбук в его работах превратился в «танцующие бамбуковые листья», которые в свою очередь трансформировались в движущиеся человеческие фигуры. Человеческие фигуры, ставшие главным мотивом творчества художника начиная с 1980-х годов, на самом деле были листьями бамбука, которые И Ынно изображал всю свою жизнь, а ещё природой, людьми и историей. В работах серии «Толпа» фигуры людей движутся в определённом ритме. Но если вглядеться, можно заметить, что каждая из них делает это по-своему. И в то же время все они вместе движутся в некотором направлении. И какаято из этих многочисленных фигур может оказаться мной или вами. В 1988 году на волне движения за демократизацию корейское правительство сняло запрет на произведения писателей, бежавших на Север, и в это же время И Ынно был восстановлен в правах. Только в 1989 году в Корее была организована масштабная выставка-ретроспектива произведений художника, и это стало поводом для того, чтобы художественные круги Кореи «заново открыли» для себя И Ынно. Сам мастер собирался посетить Корею в период проведения выставки, но 10 января 1989 года, прямо в день, когда в Сеуле открылась его первая ретроспективная выставка, художник скончался в одной из парижских больниц от сердечного приступа. С того времени в Корее прошло множество выставок И Ынно, проникнутых глубокой любовью к художнику и восхищением его искусством, а его жизнь и творчество увековечены в Музее И Ынно, открытом в Тэчжоне, а также в мемориале мастера и доме, где он жил, в его родном городе Хонсоне (провинция Южная Чхунчхон).

1

1. «Толпа». Бумага «ханчжи», тушь. 167 × 266 см. 1986 г.

2. В 1964 г. И Ынно основал при Музее Чернуски Парижскую академию восточной живописи. Впоследствии мастер преподавал в ней, обучая студентов технике живописи тушью и умению использовать пустое пространство; воспитал более 3000 учеников.

3. Музей И Ынно, расположенный в центре Тэчжона, был открыт в 2007 г. с целью популяризации творчества художника. В настоящее время музей также занимается научно исследовательской деятельностью и организует разнообразные выставки.

Человеческие фигуры, ставшие главным мотивом творчества художника начиная с 1980-х годов, на самом деле были листьями бамбука, которые И Ынно изображал всю свою жизнь, а ещё природой, людьми и историей. В работах серии «Толпа» фигуры людей движутся в определённом ритме. Но если вглядеться, можно заметить, что каждая из них делает это посвоему. И в то же время все они вместе движутся в некотором направлении. И какая-то из этих многочисленных фигур может оказаться мной или вами.

2

3

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 15

Пан Нэхён и Чхон Гёнчжа Чхве Ёль

критик изобразительного искусства

Пан Нэхён (Пак Рэхён; 1920—1976) и Чхон Гёнчжа (1924 г.р.) — две женщины, которые по-разному жили, о разном мечтали и исповедовали совершенно разные принципы в искусстве, но, тем не менее, оставили глубокий след благодаря своему завораживающему духовному миру в истории корейского женского изобразительного искусства XX века. Будучи новаторами в области таких традиционных для восточного изобразительного искусства жанров, как монохромная живопись тушью и полихромная живопись акварелью, свободно владея таинственной женской чувственностью и иллюзорными, фантастическими цветами, они создавали работы, ставшие вехой в истории корейской живописи XX века.

1 16 KOREANA ВЕСНА 2015

Пан Нэхён родилась в Чиннампхо провинции Пхёнаннам-до (Южная Пхёнан; в настоящее время территория КНДР), но выросла в Кунсане, что в провинции Чоллабук-то (Северная Чолла), куда ещё в детстве переехала вместе с семьёй. Молодая женщина начала осуществлять свою мечту стать художником, когда ей было уже за двадцать. С этой целью она поступила в Токийскую женскую художественную школу, и ещё во время обучения получила гран-при Художественной выставки Кореи, что стало залогом будущего успеха. Мир работ художницы можно в целом разделить на три категории. Первая представляет собой работы с геометрической композицией, в которых автор изображает традиционные корейские сцены из сельской жизни, используя технические приёмы западного кубизма, чтобы поделить плоскость картины на фрагменты. Ко второй категории относятся работы в стиле нефигуративной живописи, в которых Пан Нэхён доводит до абстракции формы, относящиеся к фольклорной тематике, такие как связка старинных монет или круглые соломенные подстилки под жёрнов. В третью категорию входят работы в технике objet, которые имеют рельефную поверхность из-за лоскутов ткани, наклеенных на основу. Пан Нэхён также отличал непростой выбор тематики для своих работ. Если посмотреть только на сами сюжеты, можно подумать, что она была художником, изображающим в основном женщин и сцены из традиционной корейской жизни в период до нового времени, но на самом деле Пан Нэхён скорее была художником-экспериментатором, который, восприняв идеи и способы выражения западного модернизма, постоянно занимался новаторством в том, что касалось линий, плоскости и цвета, и испытывал

© Woonbo Foundation

2

3

интерес к фигуративности как таковой. Пан Нэхён была художником, который шёл путём слияния Востока и Запада. В частности, техника создания рельефа за счёт использования ткани, которую она стала применять в своём творчестве после достижения пятидесятилетнего рубежа, есть результат попытки привнести в искусство женскую сущность, проявляющуюся в повседневной жизни. И в этом контексте прикрепление на текстильный рельеф связок монет эпохи Чосон можно в свою очередь рассматривать как попытку соединить традицию и современность, повседневную женскую рутину, труд и атмосферу рынка. Более того, благодаря использованию простых цветов, созданию изысканной текстуры поверхности, торжественной и в то же время сдержанной композиции, Пан Нэхён удалось превратить свои работы в очень элегантные таинственные пространства. Чхон Гёнчжа родилась на полуострове Кохын-пандо, в провинции Чолланам-до (Южная Чолла). В возрасте 18 лет она поступила в Токийскую женскую художественную школу, и ещё во время учёбы одна из её работ была принята для показа на Художественной выставке Кореи. После Освобождения, работая преподавателем рисования, она окончательно встала на путь искусства. Работы художницы, в которых она делала акцент на достоверном изображении объектов, после Корейской войны серьёзно изменились. Война привнесла кардинальные изменения в творческий мир тридцатилетней художницы. Начиная с этого времени она обрушивает на зрителя цвета и сюжеты, обнаруженные ею как в реальности, так и в иллюзорном мире сновидений. Другим словами, в этот период её работы стали приобретать фантастический характер, созда-

4 1. Пан Нэхён. «The Origin B». Меццо-тинто, травление.

50,5 × 37 см. 1972 г, Из собрания Национального музея современного искусства. Пан Нэхён, постоянно занимаясь новаторством в том, что касалось линий, плоскости и цвета, сумела создать глубокий фигуративный мир.

2. Пан Нэхён вместе с мужем, художником Ким Гичханом, в мастерской в собственном доме.

3. Чхон Гёнчжа рассказывает о своей работе «Портрет красавицы» (1977 г.).

4. Чхон Гёнчжа, «22-ая страница моей печальной легенды». Бумага, краски.

43.5 х 36 см. 1977 г. Сеульский художественный музей. Чхон Гёнчжа, соединив образы природы и человека, создала яркий фантастический мир, которым могли обладать только женщины.

ваемый за счёт свободного полёта воображения и яркой декоративности. Главной темой творчества Чхон Гёнчжа была «чувственная женственность», и, соединив природу и человека, она создавала в своих работах «фантастический женский рай», особый мир, которым могли обладать только женщины. Нарушая законы перспективы, художница использовала традиционный для живописи эпохи Чосон способ организации пространства со многих точек зрения, располагая хаотично объекты на плоскости. Это добавляло её работам таинственности, а умелое использование ярких цветов наполняло её картины не только чувственностью, но и элегантным достоинством. Пан Нэхён и Чхон Гёнчжа, несмотря на разницу разрабатываемой тематики и способов выражения, очень похожи в том, что обе они свободно видоизменяли и реконструировали образы людей и объектов в соответствии с собственной логикой, чувствами и воображением. Пан Нэхён, преданно придерживаясь послевоенной логики изобразительного искусства, в то же время сумела создать собственный, особый стиль, опираясь в своей реконструкции действительности на свой уникальный женский взгляд. Тогда как Чхон Гёнчжа, отвергнув логику искусства своего времени, тем не менее, также добилась успеха в создании собственного стиля за счёт женской инстинктивной восприимчивости и яркого взрыва воображения. И как раз этот момент позволяет нам сказать, что двух художниц объединяет схожий путь в искусстве.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 17

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 4 Основоположники современной корейской живописи

звезда корейской полихромной живописи Пак Ёнтхэк

профессор Университета Кёнги, критик изобразительного искусства

18 KOREANA ВЕСНА 2015

«Императрица Мёнсонхванху». Бумага, краски.

330 × 200 см. 1984 г. С наступлением 1980х гг. произведения Пак Сэгвана обрели уникальный стиль, основанный на интересе художника к буддизму, шаманизму и историческим персонажам.

Пак Сэнгван как художник выбрал беспрецедентный путь в ту эпоху, когда в искусстве появились новые, незнакомые западные жанры живописи, а страна переживала боль и хаос колониального правления. Будучи главным представителем корейской восточной живописи XX века, этот художник сумел показать в своих работах нравственную сущность, которой проникнут оригинальный корейский дух творчества, и образы традиционной корейской живописи.

В

XX веке, практически сразу после того как Корея познакомилась с западной живописью, она попала под гнёт японского колониального правления. Подвергнутые насильственной модернизации, корейские художники были вынуждены начать заново писать историю корейской живописи, которая должна была отличаться от искусства, продолжающего исконную корейскую традицию. В тот период корейские деятели искусств погрузились в размышления по поводу поиска самостоятельного, независимого пути в ситуации, когда мир традиционной живописи столкнулся с западным искусством, и ради достижения этой цели стали изучать «национальное искусство». Однако этот процесс в то же время породил такие явления, как, с одной стороны, игнорирование и пренебрежение традиционной живописью, а с другой — слепое обожание и безусловное принятие западного изобразительного искусства. В своём стремлении имитировать западную живопись такие художники растеряли религиозную магию и духовность мифов, существовавшие в традиционной корейской живописи на протяжении нескольких тысячелетий её истории. Тем не менее, трудно отрицать, что в то время этот путь стал наиболее изъезженной колеёй в корейском изобразительном искусстве нового и новейшего времени. Однако были и те, кто посреди этого хаоса предпочёл следовать своим собственным, оригинальным путём. И самым наглядным примером такой судьбы первопроходца является творческий путь Пак Сэнгвана (1904—1985). Обучение в Японии как закладка фундамента будущего художественного стиля Будущий художник родился в семье среднего достатка в аграрной деревне в Чинчжу провинции Кёнсаннам-до (Южная Кёнсан). Уже в возрасте десяти с небольшим лет Пак Сэнгван начал изучать китайские классические произведения в местном «содане» (сельская средняя школа), после чего получил образование нового образца в основной школе Чинчжу-чэиль и в аграрной школе Чинчжу. В 1920 году он перебрался в Японию, где начал изучать изобразительное искусство. В 1923 году молодой кореец поступил в Киотскую муниципальную школу живописи, скорее всего, в качестве подмастерья, а не официального слушателя, и в течение двух лет учился у таких мастеров киотской ветви японской живописи, как лидер этого направления Такэути Сэйхо (1864—1942), а также Мураками Кагаку (1888—1939) и Цутида Бакусэн (1887—1936). В те годы в Японии был период так называемой «демократии Тайсё» (1912—1926), когда в результате активных обменов с западной цивилизацией во всех сферах культуры происходили бурные изменения. В этой атмосфере художники Киото стали предпринимать разнообразные попытки обновления традиционной японской живописи, в результате чего это время, став периодом расцвета самых разных школ и направлений, вошло в историю японского искусства как «суматошный» период, период «шума и толкотни». Естественно предположить, что подобная атмосфера оказала значительное влияние на Пак Сэнгвана. Последовательно придерживаясь принципов рисования с натуры, усвоенных во время учёбы, художник развивал свой талант, стараясь точно передавать в своих рисунках форму и структуру объектов, и оттачивал свою технику рисунка. Что касается цвета, то здесь Пак Сэнгван продолжил традицию «северной школы» китайской живописи, особенностью которой было использование яркой и мощной цветовой гаммы. Так будущий мастер продолжал заклады-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 19

2

1. «Шаманка». Бумага, краски. 136 × 136 см. 1981 г. Черпая вдохновение в шаманской и буддийской живописи, художник заимствовал характерные для них первобытные способы выражения, такие как яркие цвета и жирные линии контуров, и тем самым наполнил свои картины магической силой.

2. По возвращении на родину Пак Сэнгван провёл остаток жизни в одиночестве, всецело посвятив себя любимому делу.

1

вать фундамент своего собственного стиля полихромной живописи. В 1926 году, после окончания курса обучения в Киото, Пак Сэнгван отправился в Токио. Там 22-летний кореец стал учеником Отиая Рофу (Ochiai Rofu (落合朗風, 1896—1937). Новый учитель, будучи неангажированным, политически независимым художником, был лидером так называемой «нео-нихонга» — новой японской живописи гиперреалистического направления. В своих работах он, придерживаясь принципов плоскостной живописи, создавал ощущение перспективы посредством светлых прозрачных цветов. В Токио Пак Сэнгван работал в Институте изобразительного искусства Мейро и экспонировал свои работы на различных выставках, в то числе на Художественной выставке Мейро. В этот период активной творческой деятельности художник начал выставляться и на родине. В частности, в 1930 году его работа «Рисунок», пройдя конкурсный отбор, была выставлена на 9-й Художественной выставке Кореи в секции «Западная живопись», а в следующем году уже другая работа художника, «Огород», повторив успех, была отобрана для экспонирования в секции «Восточная живопись». Как мы видим, в тот период Пак Сэнгван свободно пересекал границы западной и восточной живописи в обе стороны. Однако подобное жанровое разделение для него не имело особого смысла. В те годы художник в основном писал реалистичные декоративные картины в мягкой цветовой гамме. Восток, который не ограничивается Кореей и Японией В январе 1945 года Пак Сэнгван после 25 лет, проведённых в Японии, вернулся в Корею, уже будучи человеком среднего возраста, отцом двух сыновей. Но его жизнь на родине складывалась весьма и весьма непросто. В 1974 году художник снова вернулся в Японию и стал работать в Токио. В качестве причины, побудившей его снова

20 KOREANA ВЕСНА 2015

перебраться в Японию, Пак Сэнгван называл желание «проверить самого себя»: «Я хотел бы выражать всем телом Восток, а не Японию. И я рисую, одержимый подобным стремлением. Я пытаюсь заниматься восточной живописью, в которой содержится дух Азии, не ограниченный определённой страной, будь то Корея или Япония. Просто так вышло, что я выражаю это при помощи японской живописи». В 1975 году только в Токио состоялось три персональных выставки корейского художника, а ещё по одной прошло в Осаке и в Нагое. Целью подобных усилий Пак Сэнгвана было желание подготовить прочную экономическую базу для длительного пребывания в Японии, но, судя по всему, продажа работ прошла не очень успешно. В конечном итоге в 1977 году художнику пришлось свернуть своё пребывание в Токио и окончательно вернуться на родину. И это произошло после того, как Пак Сэнгван уже прожил большую часть своей жизни в Японии. Это тоже стало причиной того, что для корейского мира искусства художник оставался аутсайдером. После Освобождения в 1945 году художники, работающие в жанре восточной живописи, с целью ликвидации пережитков японского колониализма стали отворачиваться от полихромной живописи. Дело в том, что в период японского колониального правления полихромная живопись в японском стиле широко распространилась, и значительное число художников попало под её влияние. И хотя намерение добиться полного отчуждения полихромной живописи, выдвинув в качестве альтернативы живопись тушью как продолжение традиции «мунинхва» (живописи учёных-литераторов), было абсурдным, в этой атмосфере Пак Сэнгван как художник, находящийся под сильным влиянием японской живописи, занимающийся полихромной живописью и к тому же не очень известный в стране, оказался практически вне жизни корейских художественных кругов. Однако по иронии судь-

Пак Сэнгван, выделив растворённые в корейской народной живописи цвета, мощь сюжетов и смелость пропорций и вооружившись присущей ей деликатной гармонией содержащегося послания и композицией, сумел создать образцы совершенной живописи, что до него не удавались никому. Черпая вдохновение в шаманской и буддийской живописи, он заимствовал характерные для них первобытные способы выражения, такие как яркие цвета и жирные линии контуров, и тем самым наполнил свои картины магической силой. Но, вероятно, самое главное достижение художника состоит в том, что он, соединив в своих работах шаманизм с буддизмом и народными верованиями, создал яркое созвездие образов. бы именно чувство отчуждённости и одиночество стали решающими мотивами, позволившими художнику создать произведения, в которых в полной мере проявилась его яркая индивидуальность. Линии и цвета, возродившие силу и ценность традиционной корейской живописи С наступлением 1980-х годов Пак Сэгван стал демонстрировать свой уникальный стиль живописи, основанный на его интересе к буддизму, шаманизму, изображениям исторических персонажей и их изучении. То, что, преследуя свою собственную цель, состоящую в создании «современной вариации истинно корейской эстетики», художник стал использовать мотивы, обнаруженные им в народной и буддийской живописи, а также в образцах древнего изобразительного искусства, вероятно, до некоторой степени связано с общей атмосферой, царящей в то время в мире корейского искусства. Начиная со второй половины 1970-х годов, по мере того как стала всё более рельефно проявляться проблема наследования традиции в корейском изобразительном искусстве, интерес к народной живописи, а также к буддийскому и шаманскому искусству, достиг своей высшей точки. Очевидно, что Пак Сэнгван тоже был подвержен общей тенденции, а его живописные приёмы, в которых он был верен реалистичному способу выражения при помощи яркой цветовой палитры, серьёзно облегчили художнику задачу по адаптации в творчестве мотивов народной и религиозной живописи. Пак Сэнгван, выделив растворённые в корейской народной живописи цвета, мощь сюжетов и смелость пропорций и вооружившись присущей ей деликатной гармонией содержащегося послания и композицией, сумел создать образцы совершенной живописи, что до него не удавались никому. Черпая вдохновение в шаманской и буддийской живописи, он заимствовал характерные для них первобытные способы выражения, такие как яркие цвета и жирные линии контуров, и тем самым наполнил свои картины магической силой. Но, вероятно, самое главное достижение художника состоит в том, что он, соединив в своих работах шаманизм с буддизмом и народными верованиями, создал яркое созвездие образов. В частности, шаманизм, к которому художник испытывал глубокий интерес и который он изучал, связан со слоями жизни, прочно сплетёнными с народным подсознанием. Произведения Пак Сэнгвана представляют собой набор фрагментов изображения, расположенных в случайном порядке, или сжатый, деформированный образ. В своих работах, в которых художник как будто освободился от законов перспективы благодаря мощной декоративности, он работал с наложением плоскостей. В то время как в западной живописи законы перспективы являются отражением антропоцентрического взгляда на мир и представляют собой механизм, придуманный для того, чтобы преодолеть двухмерность пло-

скости, создав иллюзию трёхмерного пространства, в восточной живописи, уважая двухмерность плоскости как изначальное условие для создания живописи, считали важным создать на ней изображение, которое будет стимулировать духовную энергию человека. И, следуя этой традиции, Пак Сэнгван свободно размещал на отличающейся крайней декоративностью плоской поверхности объекты, выходящие за рамки времени и пространства. На первый взгляд его работы могут выглядеть как картины, написанные неумелой детской рукой, но на самом деле в них содержится самобытный авторский мир художника. В частности, оранжевые линии, используя которые Пак Сэнгван объединяет в единое целое разнородные образы, создавая динамичное пространство, являются составляющей его уникального творческого стиля. Пак Сэнгван, не рассматривая традицию лишь как источник сюжетов для своего творчества, продолжал создавать картины, в которых стремился возродить её подлинный дух и смысл, равно как и магический характер образов. Считается, что именно он возродил ценность корейской народной, шаманской и буддийской живописи. Другими словами, благодаря произведениям мастера мы заново открыли для себя давно забытую мощь, содержание и предназначение корейской национальной живописи. Несмотря на долгие годы, проведённые в бедности и одиночестве, художник упорно продолжал выстраивать свой собственный мир искусства. Все его монументальные шедевры корейского современного искусства были созданы в 1980-е годы. Полихромная живопись Пак Сэнгвана с её яркими, как будто танцующими на поверхности холста, яркими цветами, в которой художник соединил мотивы и узоры, свободно заимствованные из буддийской, народной и шаманской живописи, стали для корейского искусства истинным, не имеющим прецедентов благословением. Тогдашние художественные круги Кореи, которые, если и занимались полихромной живописью, то ограничивались механическим воспроизведением бесконечных портретов красавиц и изображений цветов, были глубоко потрясены работами Пак Сэнгвана. Впоследствии многие художники стали обращаться в своём творчестве к картинам мастера, и в результате этого во второй половине 1980-х годов корейский мир восточной живописи сделал шаг вперёд, отойдя от живописи тушью на традиционные сюжеты. Пак Сэнгван многих удивил количеством работ, которые он создал накануне своего восьмидесятилетия. Но в 82 года художник умер от рака гортани. Вызывает глубокое сожаление то, что смерть внезапно забрала мастера как раз тогда, когда он мог бы наконец насладиться плодами своих усилий. Однако даже тех произведений, которые он создал за короткий период времени, оказалось более чем достаточно, чтобы зажечь звезду по имени Пак Сэнгван на небосводе корейской полихромной живописи.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 21

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 5 Основоположники современной корейской живописи

народный художник, сублимировавший тоску эпохи в лиризм Чхве Ёль

критик изобразительного искусства

П

ак Сугын (1914—1965) покинул этот мир в возрасте 51 года, находясь в самом расцвете творческих сил. В 1957 году, за 8 лет до кончины, художнику пришлось испить горькую чашу разочарования до дна: его картина не прошла конкурсный отбор для участия в ежегодной Национальной художественной выставке Кореи. Конечно, к тому времени он уже был признанным художником, чьи произведения неоднократно экспонировались на различных выставках, а в 1955 году за свою работу, показанную на выставке Ассоциации изобразительного искусства Кореи, он даже был удостоен премии главы комитета по культуре Национального собрания. И всё-таки, услышав о неожиданном провале, художник расплакался. Решение об отказе выглядит ещё более непонятным в свете того, что спустя лишь два года, в 1959 году, на той же выставке Пак Сугын был выбран в качестве «рекомендованного художника», а в 1962 году получил приглашение принять участие в ней в качестве члена отборочной комиссии. Будучи художником-самоучкой, закончившим лишь начальную школу, Пак Сугын успел стать и «рекомендованным художником», и даже членом отборочной комиссии выставки национального масштаба, так что хотя бы в том, что касается ответственных постов, художник несомненно имел высокий статус в мире искусства того времени. Но на самом деле подобные «подачки» доминирующих сил художественных кругов были скорее насмешкой. А слёзы взрослого человека были реакцией его мягкой натуры, свойственной художнику безропотной терпимости, с которой он относился ко всем невзгодам. Эта безропотная терпимость в итоге обернулась циррозом печени, катарактой, воспалением почек и гепатитом. Бедность, из которой Пак Сугыну никогда не удавалось выбраться, а также отношение художественных кругов Кореи, сформированных могущественными кланами, постоянно изводили художника, не имеющего ни земляческих, ни иных связей, и в итоге он очень рано покинул этот мир. Мечтая стать художником, изображающим повседневность Ещё учеником начальной школы Пак Сугын бродил по окрестным горам и полям и зарисовывал обычные сцены сельской жизни: женщин, работающих в поле, односельчан, собирающих дикорастущие травы. Однажды мальчик увидел репродукцию одной из работ французского художника Милле, и в его душе зародилась смутная мечта стать таким же блестящим художником, как Милле. Мечта самого Милле, который говорил, что хочет изображать увиденное честно, но в

22 KOREANA ВЕСНА 2015

Художник-самоучка Пак Сугын, вступив на стезю искусства, путём бесконечного самосовершенствования сумел добиться в своих работах безыскусно простой и уютно архаической красоты. Неповторимый стиль художника, которому, кажется, удалось вплотную подойти к «тайнам Вселенной», стал вершиной корейской живописи своего времени и ценным наследием, позволяющим нам заглянуть в ту эпоху. то же время как можно лучше, стала мечтой юного Пак Сугына. Он полностью погрузился в мир творчества Милле, и подобно французскому художнику решил, что будет писать без прикрас пейзажи родного края и повседневную жизнь простых людей, которые здесь живут. Однако, несмотря на искреннее и страстное желание юноши стать художником, непростые семейные обстоятельства не позволили ему получить формальное художественное образование. Пак Сугын продолжил заниматься искусством самостоятельно, и в возрасте 18 лет добился того, что одна из его работ была принята для экспонирования на Художественной выставке Кореи — в те времена единственной площадке, на которой начинающий художник мог заявить о себе. Начиная с этого момента, Пак Сугын полностью посвятил себя искусству, однако его финансовое положение не улучшалось, и с 1953 года художник стал работать на Командование уголовных расследований армии США и военный магазин при 8-й американской базе, рисуя портреты и картины для облагораживания территории. Собратья по цеху тут же презрительно окрестили Пак Сугына «малевателем вывесок», однако благодаря этой работе художнику удалось хотя бы скопить денег на приобретение дощатой хибары в Чхансин-доне, бывшем в то время окраиной Сеула. В этот же период Пак Сугын свёл знакомство с Марией Хендерсон, супругой советника-посланника по политическим вопросам посольства США, Маргарет Миллер и Силией Циммерман, арт-дилером и коллекционером, и их поддержка стала самым главным подспорьем для художника в его последние годы жизни. В итоге американцы, а не корейцы, организовали для 48-летнего Пак Сугына первую в его жизни персональную выставку, а также оказали ему помощь и искренне восхищались его работами. Выставка картин художника была организована в 1962 году Командованием военно-воздушных сил армии США, расквартированных в Пхёнтхэке. И хотя это было небольшое по масштабам мероприятие, прошедшее в здании библиотеки на территории американской военной базы, это была первая и последняя прижизненная выставка произведений Пак Сугына. Упорно следуя своим путём В 1958 году, спустя год после того, как художнику отказали в участии на Национальной художественной выставке Кореи, из-за рубежа пришла новость, что его картины были отобраны для экспонирования на проходившей в Сан-Франциско выставке «Изобразительное искусство Востока и Запада», которую организовала Комиссия США

© Gallery Hyundai

1 1. «Девочки, играющие в камешки». Оргалит, масло.

22 × 30 см. 1960-е гг 2. Пак Сугын с женой Ким Боксун и дочерью Инэ на веранде своего дома.

1959 г.

2

© Park Soo Keun Museum

У него не было ни учителей, ни традиции, которой надлежало придерживаться. Он был настолько свободен, что мог сам выбирать свой путь в искусстве. Не имея за плечами формального художественного образования, Пак Сугын не мог принимать участия в политике художественных кругов, да и не имел такого желания. Проводя свою жизнь в разъездах между Канвондо, Сеулом и Пхеньяном, художник был вынужден влачить жалкое существование, но, несмотря на это, вооружённый одним лишь упорством, в одиночку продолжал прокладывать свой собственный путь в искусстве. Пак Сугын запечатлевал в своих работах только то, что сам хотел, и правдиво изображал тяжёлую, но прекрасную жизнь живущих рядом с ним людей. КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 23

по делам ЮНЕСКО, и для выставки «Современная корейская живопись» в нью-йоркской World House Gallery. И уже в следующем, 1959, году Пак Сугын был выбран «рекомендуемым художником» на Национальной художественной выставке и получил приглашение принять участие в 3-й Выставке современных художников, организованной издательским концерном «Чосон ильбо». Другими словами, благодаря поддержке, полученной на выставках за рубежом, художнику удалось преодолеть барьеры неприятия на родине. К сожалению, это ещё один штрих к печальному портрету корейского общества XX века, которое старалось во всём подражать Западу. Можно сказать, что Пак Сугын в некотором смысле выиграл от того, что не следовал мейнстриму мира искусства Кореи того времени. У него не было ни учителей, ни традиции, которой надлежало придерживаться. Он был настолько свободен, что мог сам выбирать свой путь в искусстве. Не имея за плечами формального художественного образования, Пак Сугын не мог принимать участия в политике художественных кругов, да и не имел такого желания. Проводя свою жизнь в разъездах между Канвон-до, Сеулом и Пхеньяном, художник был вынужден влачить жалкое существование, но, несмотря на это, вооружённый одним лишь упорством, продолжал в одиночку прокладывать свой собственный путь в искусстве. Пак Сугын запечатлевал в своих работах только то, что сам хотел, и правдиво изображал тяжёлую, но прекрасную жизнь живущих рядом с ним людей. В 1930-е годы, в период японского колониального правления, почти все молодые художники старались писать картины, проникнутые местным колоритом, осознавая, что передача так называемых «цветов родной земли Чосона» является главным критерием прохождения отбора на различные выставки-конкурсы. В тот период Пак Сугын был начинающим молодым художником, страдавшим от тягот жизни. И мечтал он не о получении главной премии, а о том, чтобы его работу хотя бы приняли для экспонирования на выставке. Будучи изгоем корейского мира искусства, которому некому было даже пожаловаться на своё одиночество, Пак Сугын впервые сошёлся с другими художниками только в 1940 году. Устроившись на работу секретарём в администрацию провинции Пхёнаннам-до (Южная Пхёнан; в настоящее время территория КНДР), он стал общаться с такими художниками, как Чхве Ённим (Чхве Ёнрим, 1916—1985), Чан Нисок (Чан Рисок, 1916 г.р.), Хван Юёп (1916—2010). Тогда же художник женился, и у него родился первенец, сын. В итоге, несмотря на весьма скромные доходы, в жизни Пак Сугына наконец появилась хоть какаято стабильность. Вероятно, эти годы, с 1940 по 1944, были для художника самым счастливым периодом его жизни. Вместе с женой, Ким Боксун, ставшей для мастера «единственной моделью» и неизменной спутницей, он сумел преодолеть все жизненные невзгоды.

1. «Девочка, несущая на спине ребёнка». Холст, масло. 28 × 13 см. 1953 г.

2. «Дорога домой». Оргалит, масло. 20,5 × 36,5 см. 1965 г.

24 KOREANA ВЕСНА 2015

1

Современные городские чувства Пак Сугын был художником, который полностью ассимилировал традицию с точки зрения чувственного восприятия современного городского жителя. В своё время художник сам перебрался из деревни в город, где, выброшенный на обочину жизни, с трудом устроился. И, как следствие, темы его работ тоже переместились из «вчера» в «сегодня», из «классики» в «современность». Критик И Гёнсон (1919— 2009) так отзывался о работах мастера: «То, что даже в работах на однообразную и давно избитую тематику родного края Пак Сугыну удаётся не опуститься до уровня дешёвой местечковой любитель-

2

щины, а подняться до создания чистой и высокой лирической оды родному народу, — это следствие его таланта. Хотя, возможно, это даже не талант, а проявление его человеческой сущности, лишённой любой аффектации. В то же время безыскусность его работ — это тоже результат, проистекающий из проблемы его физиологии и конституции любителя, которым он останется навсегда, как бы долго он не занимался искусством. Его работы проникнуты первобытным здоровьем, не испорченным техническими вывертами или изобретательностью. Подобный художник рождается на свет не просто в результате усилий личности — он есть естественное порождение эпохи или среды». Пак Сугын начинал как любитель, не связанный академической теорией или техникой, и даже если этот художник сам этого не осознавал, ему не оставалось ничего иного, кроме как взять за основную тематику своего творчества стремление к выражению местного колорита в период колониального правления. Из его ранних работ, созданных в 1930—1940-е годы, мало что сохранилось до наших дней. В его произведениях того периода, дошедших до нас только на фотографиях, видно, что в них доминируют волнистые линии, грубые, но тщательно выписанные. С 1940-х годов художник начинает прописывать контуры жирно и класть краски густо, в пастозной манере. В это же время ещё больше усиливается тяга Пак Сугына к изображению определённых сюжетов с точки зрения композиции, а также света и тени. Эта тенденция отчётливо прослеживается в таких работах, как «Женщины, собирающие зелень. Весна», которая полностью повторяет композицию акварели «Весна», созданной в 1937 году, а также картина «Женщина, мелющая зерно на жерновой мельнице», написанная предположительно во второй половине 1940-х годов. С началом второй половины 1950-х годов в работах художника стали всё отчётливее проявляться черты его авторского стиля. Объекты стали плоскими, линии контуров упростились и выпрямились. В качестве наглядных примеров этой тенденции можно привести такие картины, как «Женщина, толкущая пряности в ступке» (1954 г.), «Место стирки белья» (1954 г.) и «Дерево и женщина» (1962 г.). В частности, накладывая друг на друга в определённом направлении многочисленные слои краски, художник создавал поверхность, напоминающую своей текстурой тканое полотно. Таким образом он добился тактильного ощущения, как от прикосновения к шершавой поверхно-

сти традиционных гранитных скульптур. Говорят, что в то время Пак Сугын, проникшись невыразимой первозданной красотой корейских буддийских пагод и каменных изображений Будды, стремился визуализировать её в собственных работах. В 1962 году художник так описывал свои картины и свой живописный метод: «Последнее время я стремлюсь к использованию символической и импрессионистской техники. Я стараюсь создавать красивые полотна». Возможно, Пак Сугын пытался символически выразить «жизнь эпохи». Для художника, познавшего горести войны и сложности городской жизни, местный колорит и простота превратились в символы. Даже жизнь простого люда, живущего на городских окраинах, которая стала новой тематикой творчества художника, заняла место в качестве символа подобно мифам и легендам, спрятавшимся внутри каменных Будд. В какой-то момент интерес Пак Сугына сместился в сторону «фигуративной живописи, в которой можно почувствовать первозданную красоту», или, другими словами, «красивых картин». Пак Сугын, насытив свои холсты атмосферой захваченного капитализмом города, стремился к максимальной стилизации изображаемых объектов. Никто из художников того времени даже близко не подбирался к такому способу выражения, и с этой точки зрения Пак Сугын безусловно находился в самом эпицентре авангардных течений своего времени. Легко выйдя на уровень неподражаемости, художник при помощи одной лишь жизнерадостности и серьёзности без труда стал обладателем «величайшего современного стиля своей эпохи». Критик И Гёнсон объяснял это следующим образом: «Используя в качестве основного серый цвет, художник добавляет белый, чёрный и кое-где мазки сине-зелёного, которые сверкают словно звёзды на его холстах, проникнутых меланхолией… Крепко выстроенную композицию он дополняет своей собственной цветовой палитрой, созданной из однообразных, но деликатных и приглушённых цветов». Художник, который прожил тяжёлую жизнь в условиях, когда за гнётом колониализма последовала война и современный капитализм, после смерти оказался оценён гораздо выше, чем при жизни, и в итоге стал наиболее любимым корейцами «народным художником». Пак Сугын, заполнив чистым лиризмом разломы, возникшие на границе между первобытностью и цивилизацией, родной деревней и городом, реалистичностью и абстракцией, традицией и современностью, в итоге сумел достичь далёкого мира нирваны.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 25

ИНТЕРВЬЮ

И Чжарам

звезда «пхансори» нашей эпохи Ким Сухён театральный колумнист Чо Чжиён фотограф

И Чжарам (36 лет) — новая звезда в мире корейской национальной музыки «кугак». Этой молодой женщине, благодаря силе её дарования, удалось расширить границы «пхансори» — жанра, любимого до этого в основном представителями старшего поколения, и привлечь в концертные залы зрителей самых разных возрастов и предпочтений. Будучи исполнительницей, собирающей полные залы, что редко для «пхансори», И Чжарам является также деятелем искусств, которого с восторгом принимают не только на родине, но и на зарубежных фестивалях перформативных искусств. Мы встретились с г-жой И, когда она вернулась в страну после выступления в конце января этого года на Сиднейском фестивале. Там она с успехом исполнила «Песнь о Мамаше Кураж» — переделанную в «пхансори» пьесу немецкого поэта и драматурга Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и её дети».

М

амаша Кураж разражается душераздирающими рыданиями над телом мёртвой дочери. Потрясённые исполненным скорби и тоски голосом И Чжарам зрители, до отказа заполнившие зал Театра драмы Сиднейского оперного театра, не скупились на аплодисменты. Во время почти трёхчасового спектакля «Песнь о мамаше Кураж» («Окчхок-ка»), в котором корейская певица «пхансори» одна исполнила роли 15 персонажей, зрительный зал неоднократно взрывался аплодисментами и возгласами восхищения. «Решение поставить на местной сцене это произведение в то время, когда на австралийском рынке концертных выступлений жанр “пхансори” был совершенно неизвестен, далось нам очень нелегко. Однако восторженная реакция зрителей, а также более благосклонные, нежели ожидалось, отзывы со стороны критиков доставляют нам огромную радость», — рассказывает программный директор Сиднейского фестиваля Фиона Уиннинг (Fiona Winning). Сама певица, описывая свои впечатления от атмосферы во время спектакля, сказала, что ей «казалось, что зрительный зал бурлил эмоциями». В спектакле «Песнь о мамаше Кураж» г-жа И выступила сразу в четырёх ипостасях: как автор либретто, как композитор, как художник-постановщик и как исполнитель. Подобные представления, балансирующие на грани между традиционным «пхансори» и театром, называют «оригинальным пхансори» («чханчжак пхансори»). «Песнь о мамаше Кураж» И Чжарам как раз является примером такого «оригинального пхансори». Сохранив самобытные особенности традиционного «пхансори» как монооперы, в которой один артист исполняет роли всех

26 KOREANA ВЕСНА 2015

персонажей и даже является рассказчиком, разворачивая таким образом перед зрителем длинную историю, И Чжарам добавила к традиционным корейским музыкальным инструментам африканские барабаны, гитару и бас, использовав их как средство доведения напряжения до высшей точки. Хотя спектакль взял за основу пьесу Бертольда Брехта, его действие происходит в эпоху Трёх государств, во время военных действий, описанных в одной из пяти сохранившихся классических песней «пхансори» — «Песни о битве у Красных скал» («Чокпёкка»). Использование необычных творческих приёмов позволило г-же И по-новому рассказать историю женщины, вынужденной любыми средствами выживать в условиях войны. Появлению «Песни о мамаше Кураж», премьера которой состоялась в 2011 году, предшествовал другой спектакль — «Песнь о добром человеке из Сезуана» («Сачхонга»), основой для которого послужила другая известная пьеса Брехта, переложенная на современный лад. Действие этого спектакля происходит в Корее XXI века, где главный герой по имени Сундок, пытающийся жить по совести и вынужденный бороться с постоянно возникающими из-за этого противоречиями, под жизнеутверждающие звуки «пхансори» насмехается над жалким и нелепым современным обществом, в котором во главу угла ставится привлекательная внешность, диплом престижного вуза и умение выживать в условиях бесконечной конкуренции. (За эту работу в 2010 году И Чжарам была удостоена награды «за лучшую женскую роль» на Международном театральном фестивале «Контакт» в Польше). Такие спектакли И Чжарам, как «Песнь о добром чело-

Несмотря на молодость, И Чжарам благодаря своему безыскусному голосу и лишённой всякой аффектации актёрской игре мгновенно завладевает вниманием даже такой публики, которая совершенно не знакома с жанром «пхансори».

веке из Сезуана» и «Песнь о мамаше Кураж», в которых она через посредство классики и «пхансори» представила нынешнюю эпоху и волнующие любого современника универсальные вещи, будучи показаны не только в Корее, но и во Франции, в Польше, в Румынии, в Бразилии и в Уругвае, получили самую высокую оценку. Кроме того, начиная с 2011 года Национальный народный театр Лиона (Théâtre National Populaire) ежегодно приглашает И Чжарам выступить на своей сцене.

«То, что ближе всего мне, — это и есть самое глобальное» Ким Сухён: Театр драмы Сиднейской оперы известен тем, что предоставляет свою сцену только оригинальным с художественной точки зрения произведениям. Ваше выступление в этом месте, будучи особым случаем, стало предметом разговоров как в Корее, так и за рубежом. В газете The Sydney Morning Herald, говоря о вашем концерте, для описания произведённого им эффекта использовали эпитет «разрушительный» (devastating) и не поскупились на похвалы, написав, что «сам Брехт одобрил бы» вашу интерпретацию его пьесы. Хотелось бы узнать от вас, какую реакцию вы увидели и почувствовали на месте. И Чжарам: У меня было такое ощущение, что я приехала в страну, где совершенно не знакомы с жанром «пхансори», и я как будто рассказываю людям: «Вот это называется “пхансори”, это такой корейский жанр». На самом деле, хотя я немало поездила по Европе и Южной Америке, это было моё первое выступление в англоязычной стране, поэтому я нервничала и мне даже было страшно. Но я выступила очень хорошо, как сейчас говорят «разорвала зал». Посредине выступления люди начали так аплодировать, что мне пришлось на некоторое время прерваться. А местный помощник режиссёра сказал, что за 26 лет работы оформителем сцены в Австралии ему редко приходилось видеть, чтобы после концерта публика так долго аплодировала стоя. Вопрос: Как вам показалось — какие моменты в «Песни о мамаше Кураж» особенно удивили публику? Ответ: Существуют моменты, которые неизменно восхищают зрителей на моих выступлениях как в Корее, так и за рубежом. Их поражает то, что один певец «сориккун», исполняя роли всех персонажей, может «вытягивать» в одиночку спектакль на протяжении длительного времени, держа публику в постоянном напряжении. А также то, что исполнитель не просто напрягает голосовые сказки, но при помощи богатой звуковой палитры своего голоса рассказывает историю. Но больше всего они удивляются новому рождению древней традиции.

28 KOREANA ВЕСНА 2015

Судя по некоторым рецензиям, мои выступления наводят людей на размышления о направлении, в котором должна двигаться и развиваться опера в их собственной стране. Вопрос: В Корее давно уже озабочены тем, чтобы познакомить мировое сообщество с традиционным искусством. Что вы думаете по поводу выражения «Самое корейское — это и есть самое глобальное»? Ответ: Я бы ответила следующим образом: то, что ближе всего мне, — это и есть самое глобальное. Если вы выйдете на улицу и будете спрашивать у прохожих, что, по их мнению, является самой корейской вещью, все ответы будут разными. По-моему, то, что наиболее близко мне, — это вещи, созвучные нынешней эпохе, и наоборот: то, что наиболее созвучно нынешней эпохе, — это я как вместилище всего общества. Меня часто упоминают в качестве наиболее показательного примера так называемой «популяризации и глобализации традиции», но я сама не осознаю этого во время работы. Просто когда я задавала вопросы самой себе и пыталась найти на них ответы, я обнаружила то, что позволяет мне общаться с ещё большим количеством людей. Вопрос: Во время исполнения «пхансори» принято, чтобы зрители проявляли спонтанную реакцию, прерывая выступление одобрительными возгласами, такими как «Ольссу!», «Ольссигу!», «Чотха!», «Чарханда!» («Здорово!», «Ай, молодец!» и т.п.). Было бы интересно узнать, как с этой задачей справляется зарубежная публика. Ответ: Обычно я учу их вставлять реплики посреди выступления следующим образом: «В “пхансори” есть такая штука, как “чхуимсэ”, т.е. возгласы одобрения. Когда зрители вставляют такие выкрики в выступление, это придаёт сил и веселья исполнителю. Я вас сейчас научу, как это делать, а потом мы разочек попробуем все вместе. Хорошо?» А потом они вместо «чхуимсэ» просто прилежно аплодируют, как будто хотят мне что-то передать этими аплодисментами. Помню, как-то ближе к концу выступления я сказала зрителям: «У меня сейчас такое чувство, как будто мы с вами подружились. Это как раз и есть “пхансори”. Неважно, знали вы раньше или нет что-нибудь об этом жанре, теперь вы все пережили “пхансори”».

«Сохранять традицию — это тоже моя миссия» В прошлом году И Чжарам представила публике спектакль «Урод / Убийство» («Чхумуль / Сарин»), представляющий собой переработку в жанре «пхансори» двух рассказов писателя Чу Ёсопа (1902—1972). «Урод» — это рассказ о некрасивой женщине, с которой с детства обращались как с омерзительным монстром, тогда как «Убийство» — история проститутки, для которой случайная

Во время спектакля «Песнь о мамаше Кураж» («Окчхокка»), продолжающегося более двух с половиной часов, корейская певица играет роли 15 персонажей.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 29

Когда смотришь на её освещённое застенчивой улыбкой лицо, с трудом представляешь, что, находясь на сцене, эта женщина, обладая мощной харизмой, способна полностью подчинить себе зрительный зал.

«По-моему, то, что наиболее близко мне, — это вещи, созвучные нынешней эпохе, и наоборот: то, что наиболее созвучно нынешней эпохе, — это я как вместилище всего общества. Меня часто упоминают в качестве наиболее показательного примера так называемой «популяризации и глобализации традиции», но я сама не осознаю этого во время работы. Просто когда я задавала вопросы самой себе и пыталась найти на них ответы, я обнаружила то, что позволяет мне общаться с ещё большим количеством людей» влюблённость стала поводом оглянуться на свою прошлую жизнь. Также на Международном музыкальном фестивале в Тхонёне г-жа И представила «пхансори»версию рассказа Габриеля Гарсия Маркеса «Счастливого пути, господин президент!». При этом корейская певица, которая постоянно придумывает что-нибудь новое, считает, что сохранение традиционного «пхансори» тоже является её миссией. И Чжарам начала изучать «пхансори» в возрасте 11 лет. После участия в детской программе традиционной музыки «кугак» она, став первой и лучшей ученицей известной исполнительницы «пхансори» Ын Хичжин (1947—2000), узнала от неё всю сущность музыки «кугак». Будущая певица продолжила овладевать искусством «пхансори» в средних и старших классах школы с изучением музыки «кугак», а затем, поступив в Сеульский университет, получила там степени бакалавра и магистра «пхансори». В 1999 году имя И Чжарам было занесено в «Книгу рекордов Гиннеса» как самой молодой исполнительницы восьмичасовой «Песни о Чхунхян» («Чхунхянга») — одной из пяти классических песней «пхансори», дошедших до наших дней. Кроме того, И Чжарам записала несколько альбомов, на которых исполнила другие популярные классические «пхансори», такие как «Песнь о подводном дворце» («Сугун-га»), «Песнь о битве у Красных скал» и «Песнь о деве Симчхон» («Симчхон-га»). Вопрос: В спектаклях, созданных после «Песни о добром человеке из Сезуана» и «Песни о мамаше Кураж», чувствуются изменения. Ответ: Откровенно говоря, было время, когда успех «Песни о мамаше Кураж» вызывал у меня отвращение. Необходимость выступать в одиночку на таких огромных площадках, как LG Arts Center, легла на мои плечи тяжким бременем. Поэтому какое-то время я старалась не выступать с произведениями, рассчитанными на большие залы. Я люблю исполнять «пхансори» на маленьких площадках. Даже когда стоишь на пустой сцене, одетая в простую хлопчатобумажную юбку и футболку, с одним веером в руках, чувствуешь, как тебя переполняют эмоции. Я это не сразу поняла. Поэтому в таких спектаклях, как «Урод / Убийство» и «Счастливого пути, господин президент!», предназначенных для малых площадок, я попыталась ещё больше приблизиться именно к этому виду «пхансори». Конечно, я сейчас ещё в таком возрасте, когда мне не приходится выбирать, где выступать —

на большой сцене или на маленькой. По счастью, произведение, переработкой которого я сейчас занимаюсь, — это пьеса Торнтона Уайлдера (Thornton Wilder) «Наш городок» (Our Town), а она требует большой площадки. Когда я представляю её себе, я чётко вижу, что этот спектакль невозможно показывать в маленьком театре. Вопрос: Ваш спектакль «Урод / Убийство» на церемонии вручения театральных премий Dong-A Theatre Award получил награды сразу в трёх номинациях, в том числе как «лучшая театральная постановка новой концепции». Что вы думает по поводу этого выражения — «театральная постановка новой концепции»? Ответ: Я воспринимаю это определение с искренней благодарностью. Ведь это значит, что наши театральные круги признали «пхансори». Дело в том, что до настоящего времени я неизменно чувствовала, что моя работа не принадлежит полностью ни к традиционной музыке, ни к театру. И эту награду я восприняла как поощрение и признание. Мне также хотелось бы, чтобы это стало поводом, для того чтобы мои многочисленные младшие товарищи по «пхансори» смогли работать и на более широкой сцене, т.е. такой, как театр. Вопрос: А ведь есть и такое мнение, что с ростом количества произведений в жанре «оригинального пхансори» всё меньше места остаётся для традиционного «пхансори». Ответ: Я думаю, что важно найти баланс между оригинальным и традиционным «пхансори». Хотя моя работа крутится в основном вокруг оригинального «пхансори», я в то же время продолжаю заниматься и традиционным «пхансори». Например, каждую осенью я выступаю с традиционным «пхансори» в кафе «Ири» в районе Хондэ, и зрительный зал там всегда заполнен молодёжью. И мне хочется видеть в этом надежду. Я надеюсь, что если я буду упорно продолжать двигаться вперёд, то, несмотря на трудности, смогу добиться перемен. Вопрос: В заключение расскажите, пожалуйста, о ваших планах на будущее. Ответ: Прежде всего, мне предстоит показать в Сеуле спектакль «Счастливого пути, господин президент!», премьера которого уже состоялась в Тхонёне. Летом я выступаю на Окинаве, а на будущий год запланировано выступление в Лионе. Что касается «Нашего городка», то я надеюсь закончить написание его либретто к концу этого года.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 31

АРТ-РЕВЮ

«ПУЛЬССАН» движение в поисках идентичности

Сим Чжонмин

танцевальный критик

«Пульссан», классический спектакль из репертуара Корейской национальной труппы современного танца, которую возглавляет хореограф Ан Эсун, получает признание на мировой сцене. Благодаря гибридным движениям, соединившим в себе разные культуры и жанры, на свет появилась своего рода «сборная солянка», которую отличает юмор и игровой характер.

32 KOREANA ВЕСНА 2015

К

огда поднимается занавес, публика оказывается перед сценой, уставленной буддийскими скульптурами. Некоторые из них, изображающие культовые фигуры различных религий, такие как Будда, Иисус, различные святые и т.п., вполне привычны, другие — незнакомы, при этом последние отличаются клоунскими выражениями лиц. Между статуями, исполняя странные телодвижения, свободно перемещаются танцоры в масках персонажей мультфильмов: Астробоя, Шрэка, смурфиков, Ультрамена, Барта Симпсона и других. Буддийские статуи и персонажей мультфильмов объединяет то, что, будучи объектами соответственно религиозного и культурного поклонения, и те и другие суть изображения, созданные людьми. Движения танцоров также непонятно откуда родом. С традиционными танцами Востока, в частности Кореи, Китая и Индии, здесь свободно соединяются телодвижения, характерные для Запада — элементы танцев в стиле би-бой и движения, заимствованные из боевых искусств. Сама сцена, на которой разрушена граница между религией и повседневностью, Востоком и Западом, представляет собой буквально «сборную солянку». Двери в неопределённый и сложный для понимания мир этого спектакля мы попробуем открыть с помощью трёх следующих ключевых слов.

Ключевое слово №1: «Будда-бар» Названием для этого спектакля, который после премьеры в 2009 году в прошлом году был поставлен четвёртый раз, послужило корейское слово 불상 («пульссан»), означающее изображение Будды. Это непосредственно

ТАНЦОРЫ В МАСКАХ ПЕРСОНАЖЕЙ МУЛЬТФИЛЬМОВ СОВЕРШАЮТ НЕОБЫЧНЫЕ ТЕЛОДВИЖЕНИЯ, В КОТОРЫХ ОБЪЕДИНИЛИСЬ ТРАДИЦИОННЫЕ ТАНЦЫ ВОСТОКА И ЭЛЕМЕНТЫ ЗАПАДНОЙ ХОРЕОГРАФИИ.

объясняет главную мысль, которая заложена в этом произведении и состоит в попытке дать новое освещение, с современной точки зрения, символике буддийских статуй. Замысел спектакля впервые сложился в голове руководителя труппы Ан Эсун, когда она оказалась в «Буддабаре» (Buddha-Bar) — парижском отеле и ресторане, где, взяв за основу концепцию ориентализма, в частности буддизма, посетителей знакомят с призрачной и свободной музыкой в стиле лаундж. Там г-жа Ан обратила внимание на то, что буддийские статуи, потеряв своё изначальное значение, превратились в своего рода потребительский тренд. «Я обнаружила, что изображение Будды, будучи символом восточной культуры и одновременно религиозной иконой, превратившись в безродную скульптуру поп-арта, стало использоваться в качестве мебели или элемента интерьера, и здесь я обрела мотив для своего спектакля». По мере разворачивания действия мы видим, как в зависимости от текущей эпохи буддийские статуи меняются, имитируются, принимаются или отвергаются. За всем этим стоит безмолвный вопрос о нашей собственной идентичности в ситуации, когда западная и восточная культура беспорядочно смешиваются друг с другом. В первой версии «Пульссана» сцену украшали яркие изображения знаменитостей — Джеймса Дина, Мэрилин Монро, Барака Обамы и других, а также логотипы известных брэндов: «Старбакс», «Форд», «Найк». Это значит, что начиная с первого показа авторы спектакля твёрдо придерживаются убеждения, что главной темой «Пульссана» является поиск своего «я» в мире, где человек окружён символами культуры и потребления.

Ключевое слово №2: гибридность Основой современного танца является принцип гибридности. Гибридность, которую можно интерпретировать как неоднородность, мешанину, имитацию и т.д., является самым мощным оружием современного танца. Спектакль «Пульссан» демонстрирует бесконечную гибридность движений. Взяв за основу современный танец, в него инкорпорировали элементы самых разнообразных движений, включая традиционные танцы, такие как индийский катхак или корейский танец с барабанами с острова Чин-до, боевые искусства, в частности китайское боевое искусство ушу, базирующееся на 18 элементарных движениях и, по легенде, созданное Бодхидхармой, социальные танцы, такие как танго и вальс, танцы в стиле би-бой и клубные танцы, а также акробатику и спорт. В итоге был создан оригинальный, разрушающий все правила и стереотипы перформанс. Обращает на себя внимание также сотрудничество с другими сферами искусства, такими как музыка, изобразительное искусство, костюм, видео. Инсталляции, задействующие различные органы восприятия и использующие не только сверкающие золотом статуи Будды, но и разноцветные пластиковые корзинки, а также ощущение соединения и конфликта, создаваемые ди-джеем в режиме реально-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 33

1

«Я обнаружила, что изображение Будды, будучи символом восточной культуры и одновременно религиозной иконой, превратившись в безродную скульптуру поп-арта, стало использоваться в качестве мебели или элемента интерьера, и здесь я обрела мотив для своего спектакля». го времени, когда хип-хоп неожиданно сменяется лаунджем или соулом, придаёт завершённость этому необычному спектаклю. Ответственность за художественную часть взял на себя всемирно известный художникинсталлятор Чхве Чжонхва, за музыкальное оформление — DJSoulScape. Следует отметить, что сценография художника Чхве Чжонхва чётко визуализирует мировоззрение «Пульссана». Например, разноцветные пластиковые корзинки, которые захватывают сцену, вызывают ассоциацию с визуальными знаками, тесно заполняющими пространство современного общества, а финальная сцена, когда различные статуи оказываются брошенными на сцене вместе с корзинками, зонтиками, пляжными креслами и мониторами, недвусмысленно намекает на то, что статуи, ранее бывшие объектами поклонения, теперь повсюду продолжают терять своё изначальное значение.

Ключевое слово №3: Ан Эсун Ан Эсун является лидером современного корейского танца, будучи главой труппы и одновременно художественным директором Национальной труппы современного танца. Г-жа Ан, которая за это время выстроила свой самобытный мир танца, привив корейские движения и эстетику традиций к современному западному танцу, в 1998 году завоевала гран-при Международного конкурса хореографов в Баньоле (Франция) за свой спектакль «Одиннадцатая тень» и в результате получила признание своего таланта хореографа на мировой сцене. Кроме того, её имя как одного из ведущих корейских танцоров включено в The Oxford Dictionary of Dance (Оксфордский

34 KOREANA ВЕСНА 2015

словарь танца) и в The International Dictionary of Modern Dance (Международный словарь современного танца). С наступлением 2000-х годов г-жа Ан стала предпринимать попытки найти новое определение современному танцу в контексте ведущих тенденций эпохи, выйдя за рамки «современного танца в корейском стиле». По её замыслу такой танец должен был сочетать в себе игровой характер, деконструкцию, импровизацию, интерактивность. И эта идея была воплощена в таких работах, как «КутPLAY» (кут — шаманское камлание) и «Вон-After The Other» (вон — круг). Можно сказать, что суть искусства под маркой Ан Эсун состоит в прощупывании потенциала современного танца на предмет возможного инкорпорирования сущности корейской культуры и одновременно воплощения в жизнь мировых танцевальных тенденций посредством соединения танца с другими жанрами искусства. Как будто воплощая в жизнь эти пожелания своего режиссёра, спектакль «Пульссан» последовательно расширяет географию своих показов. В октябре прошлого года он был приглашён на Art Summit Indonesia 2013, прошедший в Джакарте, где после спектакля местные зрители стоя аплодировали труппе. Вслед за показом в январе в Сиднее в июне «Пульссан» увидят в Италии зрители ведущего европейского фестиваля современного танца Fabrica Europa, а в августе он будет показан в Германии в рамках международного фестиваля Tanz Im August. В будущем году «Пульссан» покажут в качестве приглашённого спектакля в Национальном театре Шайо (Théâtre National de Chaillot; Франция), а это значит, что оригинальный корейский танцевальный перформанс увидит ещё больше зрителей.

. «Пульссан», новый 1 спектакль Корейской национальной труппы современного танца, представляет собой своего рода экзотическую «сборную солянку», в которой в режиме реального времени инсталляции сочетаются с работой ди-джея, а хип-хоп неожиданно сменяется лаунджем или соулом. На фото: сцена из спектакля во время его показа в театре «CJ Товоль» в Сеульском центре искусств. 2013 г.

2. Финальная сцена спектакля — это недвусмысленный намёк на то, что статуи, ранее бывшие объектами поклонения, теперь повсюду теряют своё изначальное значение.

3. Образ, создаваемый танцовщицей, в одиночестве перемещающейся между золотыми статуями, есть не что иное, как безмолвный вопрос о нашей собственной идентичности в мире, где западная и восточная культура хаотично смешиваются друг с другом.

2 3

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 35

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

Художественный театр «Мёндон» В XX веке Мёндон был самым процветающим кварталом Сеула. Теперь здесь непросто найти бутики известных дизайнеров или питейные заведения, чайные и музыкальные салоны, которые с удовольствием посещали деятели культуры и искусства, однако Мёндон по-прежнему всегда заполнен людьми. Если говорить о символах новейшей истории Кореи, имеющихся в Мёндоне, то первую пятёрку естественно откроет Мёндонский собор. Но если, начав свой путь от Католического центра, что рядом с собором, пройти чуть более километра по улице Мёндонкиль в сторону улицы Намдэмун-но (Намдэмун-ро), то там, на углу самого большого центрального перекрёстка, вы окажетесь перед ещё одним объектом современной архитектуры, притягивающим взгляд своим контрастирующим с «соседями» внешним обликом. Это здание и есть Художественный театр «Мёндон».

36 KOREANA ВЕСНА 2015

1

Но Хёнсок

корреспондент газеты «Хангёрйе»

Чо Чжиён фотограф

1. В здании с четырьмя надземными и одним подземным этажом, получившем название «Мэйдзидза», расположился кинотеатр, который посещали в основном японцы. Токийский архитектор Тамата Кицудзи спроектировал его в соответствии с модным в то время в Японии стилем, представлявшим собой эклектичную смесь ренессанса с барокко.

2. В какой-то период своей истории здание театра принадлежало финансовой компании, его даже планировали снести. Однако в результате упорной борьбы за сохранение этого памятника архитектуры он вернулся к горожанам в виде театра с залом на 588 мест и с практически полностью сохранённым изначальным фасадом.

2

Г

лавный вход в театр «Мёндон» расположен довольно необычно — на восточном углу здания. Сверху его украшает декоративный пояс из искусственного камня в барочном стиле, над которым до крыши поднимаются контрфорсы. Аккуратные ряды прямоугольных окон создают деликатную гармонию с полукруглыми контрфорсами, украшенными орнаментом из рельефных овальных форм. Также притягивает взгляд скруглённый угол здания. В частности, стрельчатые окна на южной и восточной стенах, обращённых к Мёндону, подчёркивают современную атмосферу и элегантную красоту архитектуры строения. По внешнему облику здания, в котором историческая зрелость сочетается с благородством линий, можно безошибочно предположить, что в нём находится учреждение культуры. История этого здания, которое одно время играло роль центра корейских перформативных искусств, неразрывно связана с историей самого квартала Мёндон, где оно стоит уже более 80 лет.

Непоколебимая твердыня культуры и искусства Художественный театр «Мёндон» был построен в 1936 году, в период японского колониального правления в Корее. На участке площадью в 1653 кв. м в районе Мёндон, который тогда называли по-японски Хонмати, по окончании строительства, продлившегося немногим более года, было возведено здание из железобетона с четырьмя надземными и одним подземным этажом. В этом строении,

которое в ходе строительства получило название «Мэйдзидза», разместился кинотеатр, куда ходили в основном японцы. Тамата Кицудзи, японский архитектор из Токио, спроектировал здание в соответствии с модным в то время в Японии театральным архитектурным стилем, представлявшим собой эклектичную смесь ренессанса с барокко. Начиная с 1920-х годов район Хонмати стал главным оплотом, куда впервые проникла и затем распространилась современная культура потребления, представленная шопингом и развлечениями. Приехавшие в Кёнсон (старое название Сеула) в 1930-х годах состоятельные японцы и деятели культуры и искусства с удовольствием проводили время в открывшихся в окрестностях кинотеатра «Мейдзидза» чайных и ресторанах, где подавали лапшу «удон» или блюда западной кухни. Не прекращая горевать по поводу утраты государственного суверенитета, интеллектуалы, литераторы и художники Кореи, будучи не в силах справиться с тоской по современной культуре, тоже стали переселяться в окрестности кинотеатра «Мэйдзидза», и со временем этот район естественным образом стал главным культурным кварталом Кёнсона. В окрестностях Чингогэ (современный район Чхунмуро) также один за другим стали появляться кинотеатры или театры исключительно для драматических постановок, такие как театр «Хвангым» (впоследствии переименованный в «Кукто»), театр «Якчхо» (впоследствии сменивший имя на Scala), кинотеатр «Чунан» («Центральный»; в настоящее время «Чунан синема»), что в итоге привело к фор-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 37

1. На первоначально плоской крыше здания соорудили два пространства из стекла и металла, а также устроили место для отдыха с газоном.

2. Интерьер зала для представлений был изменён таким образом, чтобы приблизить актёров к зрителям. Расстояние между сценой и зрительным залом было сокращено, а благодаря возможности регулировать высоту сцены глаза зрителей теперь находятся практически на одном уровне с глазами актёров. covered floors.

1

Не прекращая горевать по поводу утраты государственного суверенитета, интеллектуалы, литераторы и художники Кореи, будучи не в силах справиться с тоской по современной культуре, тоже стали переселяться в окрестности кинотеатра «Мэйдзидза», и со временем этот район естественным образом стал главным культурным кварталом Кёнсона. мированию нового культурного ландшафта. Кинотеатр «Мэйдзидза» после Освобождения в 1945 году был переименован в Международный театр («Кукче кыкчан»), а впоследствии, пройдя через эпохи, когда в нём размещались Муниципальный театр и Национальный театр Кореи, стал колыбелью перформативных искусств. В 1946 году здесь показали фильм «Да здравствует свобода!» («Чаю мансе») режиссёра Чхве Ингю, первый полномасштабный художественный фильм, снятый в стране после Освобождения, что привлекло в кинотеатр толпы народа. Здесь же в 1948 году впервые в Корее была поставлена опера «Травиата», в которой блистала в качестве примадонны Ким Чжагён. Во время Корейской войны (1950— 1953 гг.) больше половины Мёндона превратилось в руины, но этому зданию, как и Мёндонскому собору, удалось выстоять. Часть строения всё-таки подверглась разрушению, но вскоре была восстановлена, и в 1950-е годы, т.е. уже после войны, здесь беспрерывно проходили почти все главные представления и концерты, включая драматические спектакли, оперные постановки, выступления танцевальных трупп, концерты традиционной музыки «кугак» и представления традиционного театра. Не будет преувеличением сказать, что открывшиеся вокруг театра заведения, такие как чайная «Дольче», бар «Ынсон», салон «Тонбан», служили своего рода клубами для общения, где собирались ведущие деятели искусства и культуры того времени, и в них творилась культурная история той эпохи. Особенно после того, как располагавшийся

38 KOREANA ВЕСНА 2015

в этом же здании Муниципальный театр в 1962 году переехал в Городской общественный центр в районе Кванхвамун. Последующие 11 лет стали для театра «Мёндон» подлинным «золотым веком», на протяжении которого он служил домом для Национального театра Кореи.

Сохраняя историю «Мёндона» Вплоть до 1973 года, когда Национальный театр переехал в новое здание, выстроенное у подножия горы Нам-сан в районе Чанчхундон, театр «Мёндон» был главной ареной деятельности многих именитых драматургов, режиссёров и актёров. Кроме того, в этом здании произошло несколько незабываемых событий с точки зрения политической истории Кореи. В 1955 году здесь прошёл учредительный съезд Демократической партии, которая встала на борьбу против диктатуры Либеральной партии, а в следующем году в этом же здании была учреждена Прогрессивная партия, ставшая первой в Корее партией данного политического направления. В 1956 году, во время проведения всеобщего съезда Демократической партии, здесь произошло покушение на тогдашнего вице-президента Чан Мёна, в которого стрелял неизвестный. После переезда Национального театра в 1975 году здание театра было продано финансовой компании, в результате чего его судьба резко и полностью изменилась. Театр с вместимостью зала до 1000 человек исчез, а его место заняли офисы компании. Вдоба-

2

вок ко всему в 1994 году компания, владеющая зданием, объявила о своих планах снести строение и возвести на его месте небоскрёб. Однако в результате упорной борьбы за сохранение здания, которую вели представители культуры и искусства, требуя возрождения этого очага культуры с глубокой историей, в 2003 году правительство выкупило здание и после реконструкции, занявшей более 4 лет, в июне 2009 года вернуло в объятия горожан в виде Художественного театра «Мёндон» с залом на 588 мест. На протяжении почти 80 лет это здание оставалось безмолвным свидетелем истории Мёндона, наблюдая за тем, как бывшая Мекка перформативной культуры с течением времени превращалась в оплот моды, финансовой деятельности и туризма. Хотя внешний облик здания был сохранён практически в первоначальном виде, его интерьер был изменён до неузнаваемости. Пространство вокруг зала театра было спроектировано в соответствии с концепцией «большой чаши, в которой заново создаётся культура». И это один из основных моментов, на котором был сделан акцент во время реновации. Идея состояла в том, чтобы, отделив зрительный зал и саму сцену от пространства старого здания, создать новое независимое пространство, распространяющее культуру. Возможно, замысел сам по себе был неплох, но в итоге всё внутреннее пространство театра, включая вестибюль, сцену и зрительный зал, изменилось настолько, что теперь в нём невозможно разглядеть черты былого облика. И это не может не вызывать глубокого сожаления, если учитывать долгую историю этого здания и то, сколь много оно могло бы нам рассказать. На первоначально плоской крыше здания соорудили два пространства из стекла и металла в форме вогнутых цветочных лепестков, смыкающихся у основания, а также устроили искусственный сад со стриженым газоном. Поскольку в ходе реконструкции здания его изначальный облик был серьёзно нарушен, отреставрированный театр «Мёндон» не смог попасть в список зарегистрированного

культурного наследия.

Символ истории и хранилище воспоминаний С точки зрения архитектурной ценности как таковой здание Художественного театра «Мёндон», по-видимому, не заслуживает высоких похвал. Можно услышать даже критические отзывы некоторых историков архитектуры, которые утверждают, что это строение является «подделкой» в том смысле, что его проект полностью скопирован со здания театра Таисёкан (大勝館, Taishokan Theater), построенного в 1935 году в Токио в квартале Асакуса. Тем не менее, подобно значительному числу объектов корейской архитектуры нового времени, здесь важнее не то, кто и в каком стиле спроектировал конкретное здание, а то, какие события в нём происходили и какое влияние эти события оказали на последующие поколения. И с этой точки зрения здание Художественного театра «Мёндон» заслуживает внимание как место, которое не только хранит в себе историю культуры Кореи нового и новейшего времени, но также может немало рассказать о политической и социальной жизни страны. Когда в 2009 году после многочисленных дискуссий и перипетий это здание снова открылось в качестве театра, предназначенного исключительно для драматических постановок, это событие горячо приветствовали деятели культуры и искусства страны. Однако то, что не удалось сохранить должным образом следы 80-летней истории этого места, которые могли бы напомнить и рассказать нам о былом, вызывает огромное сожаление. И в годы колониального правления, и в период экономических трудностей атмосфера вокруг этого театра всегда была наполнена страстью и энергией, излучаемой многочисленными деятелями культуры и искусства, которые собирались здесь. Хочется надеяться, что возрождённый Художественный театр «Мёндон» вырастет в прекрасный символ подобного ценного наследия и хранилище воспоминаний.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 39

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

плюсы и минусы

Ким Борам корреспондент «Хангук кёнчже мэгочжин»

В прошлом году сто миллионов китайцев посетили различные уголки мира. При этом Корея взяла на себя основную нагрузку, приняв 6 миллионов туристов из Поднебесной. В популярных туристических местах Сеула, таких как Мёндон, рынок Намдэмун или прогулочная зона Чхонгйечхон, можно постоянно слышать китайскую речь, а вывески или объявления на китайском языке в магазинах уже давно стали обыденными вещами.

40 KOREANA ВЕСНА 2015

До недавнего времени подавляющее большинство китайцев приезжало в Корею в основном для того, чтобы походить по магазинам. Они не только приобретают брендовые товары в магазинах дьюти-фри или в люксовых универмагах, но и активно скупают дешёвую продукцию в таких местах, как Мёндон или рынок Тондэмун.

П

о данным Китайского государственного туристического управления, в прошлом году китайцы, отправляясь за рубеж, чаще всего выезжали в Гонконг, Макао и Корею. Но так как Макао и Гонконг являются специальными административными районами Китая, очевидно, что самым популярным зарубежным направлением стала Корея. Ещё больший рост числа китайцев, направляющихся в Корею в последнее время, вызван комбинацией многих идеально совпавших по времени факторов: бум «халлю», охвативший континентальный Китай, географическая близость, ограничения, введённые Гонконгом на количество посетителей из материкового Китая, а также напряжённые отношения между Китаем и Японией.

«Юкэ» как новая движущая сила корейского туристического бизнеса С резким увеличением числа китайских туристов, приезжающих в Корею, начал подавать признаки оживления местный туристический бизнес, стал расти спрос на внутреннем рынке. В результате увеличивающегося наплыва туристов из Китая в корейском языке даже появился неологизм «юкэ» — так по-китайски читается слово 遊客, которое означает «прогуливающийся, путешествующий человек» и используется в китайском языке в значении слова «турист»,

поэтому в Корее этим словом стали называть туристов из Поднебесной. Согласно исследованию, проведённому Корейской национальной туристической организацией, во время путешествий китайские туристы посвящают шопингу ни много ни мало 82,2% времени. Другими словами, количество китайцев, которые приезжают в Корею главным образом с целью походить по магазинам, является подавляющим. При этом они не только приобретают брендовые товары в магазинах дьюти-фри или в люксовых универмагах, но и активно скупают дешёвую продукцию в таких местах, как Мёндон или рынок Тондэмун. Было выяснено, что прежде всего китайцы покупают в Корее косметику, далее следует одежда, продукты и средства традиционной корейской медицины. Благодаря высокой покупательной способности китайских туристов «подросли» не только местные люксовые бренды, но даже на рынке Тондэмун кривая продаж поползла вверх. Платёжный баланс в туристической отрасли также впервые за два года стал профицитным. Иначе говоря, в какой-то момент «юкэ», перестав быть просто туристами, превратились в род спасательного круга, который поддерживает на плаву все отрасли товарного обращения и туристический бизнес. Несмотря на радостные новости о положительном эффекте, вызванном резким ростом числа «юкэ», довольно часто стали пого-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 41

Китайцы, приезжающие в Корею дикарями, с удовольствием отправляются куда угодно, если только там можно познакомиться с корейским образом жизни, выйдя за рамки банального осмотра достопримечательностей или шопинга. Из-за смены туристической парадигмы теперь китайских туристов можно всё чаще встретить в таких местах, как Итхэвон, который считается «горячей точкой» в среде корейской молодёжи, на улице Каросу-гиль в Синсадоне, являющейся Меккой для любителей новомодных трендов, или в расположенных по соседству популярных ресторанчиках, куда обычно ходят только корейцы.

1

варивать и о теневой стороне этого феномена. Речь идёт о том, что китайцев начали рассматривать просто как «туристов с высокой покупательной способностью» и что некоторые турагентства, продающие недорогие туры по системе «всё включено», составляют маршруты путешествий таким образом, чтобы поднять реальные продажи и подстёгивать туристов к приобретению товаров. В связи с этим многие указывают на то, что такие турфирмы, вместо того чтобы знакомить китайских туристов с культурой Кореи, заняты лишь набиванием собственных карманов за счёт продажи безликих, унифицированных туров, построенных по принципу «юкэ = шопинг».

«Юкэ» обращают свои взгляды на новый опыт Между тем последнее время в среде китайских туристов повеяло переменами — теперь они хотя испробовать Корею по-новому и с разных сторон. Возросшее число «юкэ», которые стремятся больше узнать о корейской культуре, посещая театры или отправляясь в мюзик-холлы, также является одним из наиболее рельефно проявившихся в наши дни феноменов. В частности, особенно популярны среди китайских туристов так называемые «невербальные постановки», в которых для передачи сюжета используются только жесты и танцы. Создатели таких спектаклей, по сути дела, являются первопроходцами, осваивающими этот новый для «халлю» жанр. Активно используя такое преимущество, как невербальность, они оперируют языком тела и свободны от бремени популярности отдельных звёзд, как это происходит с такими жанрами «халлю», как K-pop или телесериалы. Благодаря «сарафанному радио» теперь просмотр спектакля становится обязательным пунктом программ и в турах, рассчитанных на «юкэ». По данным продюсерской компании PMC Production, поставившей шоу «Нантха» (невербальный спектакль, в котором в комиче-

42 KOREANA ВЕСНА 2015

ском ключе показываются события, разворачивающиеся на кухне ресторана), в прошлом году во время продолжительных каникул по случаю Дня образования КНР, главного государственного праздника Китая, в зрительном зале театра в районе Мёндон, в котором показывают только этот спектакль, более 80% мест было занято китайцами. Неудивительно, что десятимиллионным зрителем, посмотревшим это шоу, также стал китайский турист, пришедший на представление 29 декабря прошлого года. При этом если ещё каких-то год-два назад в Корею ехал из Китая в основном «групповой турист», то последнее время становится всё больше так называемых индивидуалов, т.е. туристов, предпочитающих индивидуальные туры. «Юкэ», посещающие Корею в индивидуальном порядке, всё чаще заранее, ещё находясь в Китае, приобретают билеты на различные постановки на сайте www.hanyouwang.com — популярном китайском интернет-ресурсе, предлагающем самый большой объём информации о путешествиях в Корею. Также заслуживает внимания постепенное расширение географии поездок китайцев по Корее, которая теперь, выйдя за пределы Сеула, стала понемногу включать в себя и различные провинции. Эти изменения начались в среде молодых «юкэ», предпочитающих путешествия, имеющие индивидуальные особенности. В качестве новых направлений можно назвать остров Чечжу-до, Пусан с его знаменитым пляжем Хэундэ, провинцию Канвон-до и другие места. Что касается Чечжу-до и Канвон-до, то, по мере того как наряду с возможностью полюбоваться прекрасными видами природы там появляется инфраструктура для отдыха и развлечений, тематические музеи и торговые центры, они обретают статус комплексных курортов. К турам, позволяющим лучше узнать Корею Большие изменения происходят и в том, как теперь предпочита-

1. Если прежде «юкэ» в большинстве своём прибывали группами и ограничивались осмотром сеульских достопримечательностей, то сейчас в этой привычной схеме путешествий происходят серьёзные изменения.

2. Теперь среди китайских туристов особенно популярны так называемые «невербальные постановки», в которых используются только жесты и танцы. На фото: специальное уличное представление спектакля Jump.

2

ют путешествовать китайцы. Если в прошлом большинство «юкэ» прибывали группами и ограничивались осмотром сеульских достопримечательностей, прилежно следуя гуськом за гидом с флажком, то сейчас многие приезжают индивидуально или в составе малочисленных групп, при этом главной целью их путешествия является глубокое знакомство с корейской культурой и образом жизни. Отрадно, что с увеличением количества туристов-дикарей понемногу повышается и качество туризма. Дело в том, что по мере того, как растёт число тех «юкэ», которые приезжают в Корею второй и третий раз, становится труднее заинтересовать этих «бывалых» путешественников, требующих нового опыта и не желающих довольствоваться стандартным набором развлечений в виде шопинга в районе Мёндон или в магазинах дьюти-фри. Китайцы, приезжающие в Корею дикарями, с удовольствием отправляются куда угодно, если только там можно познакомиться с корейским образом жизни, выйдя за рамки банального осмотра достопримечательностей или шопинга. Из-за смены туристической парадигмы теперь китайских туристов можно всё чаще встретить в таких местах, как Итхэвон, который считается «горячей точкой» в среде корейской молодёжи, на улице Каросу-гиль в Синсадоне, являющейся Меккой для любителей новомодных трендов, или в расположенных по соседству популярных ресторанчиках, куда обычно ходят только корейцы. Эти изменения в среде «юкэ» на самом деле идут в одном русле с общемировыми трендами путешествий. Другими словами, нынешняя тенденция, когда путешественники больше не хотят ограничиваться осмотром банальных достопримечательностей, а ставят во главу угла общение с местными жителями, оказывает влияние и на туристическую парадигму «юкэ». Тем не менее, в то время как «юкэ» подобным образом осваивают Корею, имеющаяся в стране туристическая инфраструктура и сервис

по-прежнему оставляют желать лучшего. В самом деле индивидуальный турист, которому приходится самостоятельно решать вопросы ночлега, переезда, выбора туристических мест, питания и т.д., вынужден терпеть гораздо больше неудобств по сравнению с теми, кто путешествует в группах. Требуется в срочном порядке усовершенствовать инфраструктуру в провинции, в частности улучшить систему общественного транспорта и дорожных указателей, а также разработать средства коммуникации, которыми можно было бы пользоваться, даже не зная корейского, например создать приложение для смартфона с информацией для путешественников. Немало теперь и турфирм, которые начали прилагать реальные усилия для привлечения «юкэ». В частности, для тех, кто не любит туры по системе «всё включено», они разрабатывают специальные туры — airtel, включающие только перелёт и проживание в отеле, а также выходят на рынок с тематическими турами для индивидуальных туристов. Купив такой тур, вы можете посвятить всё своё время в Корее получению медицинских услуг, посещению традиционных рынков или использовать его для свадебного путешествия. В первую очередь необходимо с огромным вниманием следить за изменениями в предпочтениях «юкэ». И в связи с этим крайне важно, вместо того чтобы стремиться к краткосрочной выгоде, сосредоточившись на эксплуатации высокой покупательной способности китайских туристов, срочно разработать содержательные туры, которые помогли бы принять гостей Кореи со всем возможным радушием и сделать так, чтобы это путешествие, будучи рассказом о Корее, произвело на них глубокое впечатление. Настала пора, создав конкретный план, чтобы обеспечить постоянный поток китайский туристов, оказать им должный приём за счёт продуманных и последовательных инвестиций в туристическую сферу и проявления искреннего интереса к их запросам.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 43

Как завести и съесть своё кимчхи С ЛЮБОВЬЮ К КОРЕЕ

Бен Джексон писатель-фрилансер Чо Чжиён фотограф

Империя Eat Your Kimchi (EYK, «Ешь своё кимчхи») выросла за четыре года. Существенно выросла. Любой желающий найти их студию в сеульском районе Хондэ без труда заметит здание с гигантским, не оставляющий никаких сомнений логотипом EYK на углу. На парковке за ним стоит автомобиль «Киа» в яркой, заметной чуть ли не из космоса фирменной раскраске. Неподалёку расположено кафе You Are Here («Ты здесь»), которое EYK открыли в августе 2014 года совместно с сайтом Talk to Me in Korean («Поговори со мной по-корейски»), специализирующимся на обучении языку. Как же развивались события?

44 KOREANA ВЕСНА 2015

В

конце 2010 года создатели EYK, Саймон и Мартина Ставски, снялись для обложки одного сеульского англоязычного журнала. На фото они сидят в стереоскопических очках на скамейке среди поля камышей в сеульском парке Ноыль на фоне заката и едят попкорн. В то время неутомимо жизнерадостная канадская пара и их загадочная собака Спаджи лишь начинали набирать заметную популярность благодаря своему новому и оригинальному подходу к ведению видеоблога. В своём юмористическом обозрении они остроумно разбирали новые аспекты корейской культуры, с которыми им довелось столкнуться, и их гармоничное взаимодействие в кадре и раскрепощённость начали очаровывать зрителей по всему миру. Саймон смело бросил преподавание английского, чтобы заняться продвижением сайта EYK и канала парочки на YouTube, в то время как Мартина продолжила работать в школе, чтобы содержать своего «альфонса».

Саймон и Мартина покорили сердца своих зрителей в Корее и за рубежом благодаря видеороликами на YouTube. В них пара с юмором рассказывает о своей жизни в Корее или в уникальном стиле знакомит с корейской поп-культурой.

В море огня Всё началось в 2008 году, когда Ставски приземлились в международном аэропорту Инчхон. Их ожидала новая работа — преподавание английского. Они уехали, оставив в Канаде старую преподавательскую карьеру и встревоженных родителей, напуганных угрозой Северной Кореи превратить Юг в «море огня».

— Позже мы поняли, что Северной Корее просто нравятся метафоры про моря, озера и огонь, — говорит Мартина.

— Словом, мокрые дела, — прибавляет Саймон. Чтобы успокоить семьи, они сняли на видео, как едят «сунтубу-ччигэ», любимый многими густой суп из мягкого тофу. Так началась серия, ныне насчитывающая около 2000 роликов, посвящённых самому разному — от корейской кухни до поп-музыки и ответов на вопросы зрителей. Целевая аудитория менялась: сперва их видео стали смотреть не только члены семьи, но и другие живущие в Корее преподаватели английского (они заметили, что никто другой не снимал ролики про полезные с практической точки зрения вещи, например, как пользоваться корейской стиральной машиной или правильно выкидывать мусор), затем люди, интересующиеся Кореей в целом, а вскоре и просто те, кто хотел видеть уже самих Саймона и Мартину.

— Я помню нашего первого зрителя, парня по имени Стив из Англии, — рассказывает Саймон. — Он прислал нам электронное письмо в таком духе: «Привет, я тоже как раз еду в Пучхон, и я хотел бы узнать про то-то и то-то». Помните «Антианглийский спектр» [Anti-English

Spectrum, организация, в своё время снискавшая дурную славу нападками на англоговорящих в Корее]? Мы думали, что это спектровец притворяется иностранцем. Кому не плевать на наши видео, какого чёрта он так вежлив? Наверняка кто-то пытается нас выманить, чтобы убить. К счастью, он оказался не убийцей, а просто клёвым парнем из Англии. Число зрителей стабильно росло, ставя всё новые солидные рекорды. В студии EYK можно увидеть официальную награду за привлечение 100.000 подписчиков, полученную от администрации YouTube. На момент написания этой статьи видео с трёх принадлежащих им на YouTube каналов просматривались суммарно 241.033.279 раз. Ставски сами удивлены своим успехом.

— Поразительно, — говорит Саймон. — Почему людям не наплевать? Не понимаю.

— Причину мы никогда не узнаем. Просто наслаждаемся ситуацией, пока можем, — добавляет Мартина. Беседа с ними показывает, что их отношения исключительно гармоничны. Оба отвечают остроумно и живо, но ни Саймон, ни Мартина не затмевают друг друга. Они непринуждённо перешучиваются, и, кажется, им всегда весело. Похоже, позитивный образ и является одним секретов успеха Ставски: некоторые фанаты пишут в комментариях, что просмотр роликов о счастливой семейной паре скрашивает жизнь в ссорящихся семьях или раздоры с любимыми.

Всё под контролем Слава, в особенности завоёванная в интернете, может быть непостоянной и преходящей. Другие давно сели бы на мель, но Ставски умело оседлали волну популярности, постепенно превращающуюся в цунами. На видео мы видим их беззаботные шутливые беседы, а за кадром остаётся холодный расчёт. Саймон, называющий себя «техногиком», постоянно отслеживает и анализирует изменения показателей, говорящих о том, что именно людям нравится смотреть и как долго они будут уделять этому внимание, прежде чем это им наскучит и они двинутся дальше. Исходя из этого EYK корректирует свой подход. Сейчас вниманию зрителей предлагается шесть еженедельных рубрик: от воскресного «Корейского индикотейля» (K Crunch Indie Segment), представляющего корейских инди-исполнителей, до субботней «Что замечательного хранит (ЧЗХ) Корея» (Wonderful Treasure Find («WTF») Korea), в которой Ставски со свойственным им чувством абсурдистского юмора рассказывают о найденных ими необычных товарах и предметах (скажем, грел-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 45

ки для ног с Hello Kitty или стопки для «сочжу» с метками оптимального объёма этого напитка и пива для приготовления идеального «сомэка» — корейского «ерша»). Ролики на YouTube обычно короткие и энергичные. Что же касается заметок на сайте, то в них предполагается более подробный анализ.

1. Саймон и Мартина в аквапарке, любимом месте отдыха корейцев в летний период; они рассказывают зрителям, как можно избавиться от жары, не покидая центр города.

2. Саймон и Мартина, пробуя холодную лапшу «нэнмён», главный пункт корейского летнего меню, делятся впечатлениями о её вкусе и рассказывают о том, из чего приготовлено это блюдо.

46 KOREANA ВЕСНА 2015

Фанаты по всему миру За семь лет у Ставски появилось огромное множество фанатов. Они не раз ездили на гастроли за рубеж: в Европу (дважды), в Австралию, в Сингапур и в другие страны. Готовится поездка по Америке.

— Мы растроганы и смущены, — говорит Саймон.

— Некоторые люди готовы часами стоять в очереди за билетами на наши выступления. В прошлом году один парень специально прилетел из Австралии, когда мы проводили день открытых дверей в студии за день перед открытием кафе. Он пропустил наш приезд в Мельбурн и во что бы то ни стало хотел увидеть нас. Несмотря на все поразительные моменты, гастроли дуэта помогают понять, что привлекло фанатов.

— Мы забыли одну вещь: мы уже семь лет снимаем ролики в Корее, — говорит Мартина. — Люди росли на наших видео. Начали смотреть их в старшей школе и продолжали в университете, видели, как мы растём и росли сами. В этом смысле — всё почти как в реалити-шоу. Зрители видели, как мы справлялись с незнанием корейского, с обзорами всяких корейских штук, которые нам изначально не нравились. Я терпеть не могла банановое молоко и «сосечжи» [искусственно загущённое месиво из сыра и мяса, продаваемое под видом сосисок], «оден» [варёная лепёшка из рыбы], продающийся в палатках, где ещё можно купить «ттокпокки», а потом, спустя пять лет, мы уже говорим: «Да это ж круче всего!» В общем, мы менялись и росли у них на глазах. Росли наши волосы, вес, менялся стиль, всё менялось. Саймон замечает, что интернет заставляет быть ближе к зрителям: — Камера у тебя прямо перед лицом, мы смотрим в объектив, общаемся с людьми, обращаемся ко многим по именам в некоторых наших роликах. Мы проводим живые беседы в прямом эфире, тут есть чувство общности, которого нет в традиционной медиа-среде.

— Самым странным было выступать в нашем родном городе. Они устроили мероприятие в Университете Торонто, который мы окончили, — рассказывает Мартина. — Встретиться со зрителями в той же аудитории, где ты слушал лекции, и люди смотрят там твоё выступле-

1

2

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 47

ние, а ты сам оказываешься на сцене — вот это поражает. Пришли наши родители, и родители Саймона рыдали и лили слёзы в три ручья на первом ряду.

Кто ест кимчхи EYK? Иностранцы частенько мелькают в корейской медиасреде, потому что они… иностранцы. Если они говорят по-корейски, народ ещё охотнее сбегается «посмотреть на обезьянку», и иностранец может оставаться знаменитостью, пока не попадёт в скандал, изменив жене или назвав Восточное море Японским. Однако показатели просмотров видео Саймона и Мартины говорят о том, что они находятся вне этой типичной категории.

— 98% наших зрителей живёт не в Корее, — объясняет Саймон. — 75% аудитории —женщины; преобладают двадцатилетние, на втором месте по численности люди в возрасте от 13 до 18 лет. 35% проживает в США, 10% — в Канаде, 9% — в Великобритании, много зрителей в ЮгоВосточной Азии. Многие зрители оказываются этническими корейцами, живущими в местечках типа маленьких американских городков и чувствующими себя оторванными от родной культуры. Они с радостью обнаруживают раскрепощённую канадскую парочку, снимающую на видео свои попытки постичь эту культуру. Хотя мир полон людей, взбирающихся на скользкий мраморный пьедестал в надежде стать знаменитыми, Мартина и Саймон с удивлением обнаружили, что их несёт к славе большая и преданная группа поклонников. Когда в 2012 году они попробовали собрать через сайт Indiegogo 40 тысяч долларов на открытие студии, нужную сумму удалось собрать за каких-то семь часов.

— Мы запустили сбор вечером, когда ложились спать, и утром, проснувшись, обнаружили, что достигли цели, — вспоминает Мартина. Студия, где мы беседуем сидя на гигантских креслах-мешках, представляется точным воплощением сути их работы: в глаза бросаются в первую очередь яркие чистые цвета и бутафория вроде накладных усов, но немало деталей хорошо продумано: комната отдыха (с целой галактикой люминесцирующих звёзд), конторка для работы стоя («Говорят, что всё время сидеть так же вредно, как курить», — поясняет Мартина), стена, исписанная именами с тех, кто поддержал их проект на Indiegogo. Одна из комнат заполнена сувенирной продукцией, продаваемой на сайте EYK, а несколько стен занято подарками, письмами и рисунками от любящих поклонников. Успех у спонсоров Появление на их парковке «кимчхи-мобиля» — это

48 KOREANA ВЕСНА 2015

ещё одна веха в развитии EYK. Он начал покорять Корею в мае 2014 года после многократных попыток убедить «Киа моторс» в целесообразности поддержки проекта.

— Очень приятно, что компания откликнулась, — говорит Мартина. — Блогеры и ютьюбщики пока не имеют в Корее такого же признания, как их коллеги в других странах. Их не считают полноценными юридическими лицами и им труднее найти спонсора. Автомобиль часто появляется в роликах EYK и возит наших героев по стране.

— Мы посылаем в «Киа» все видео, где фигурирует машина, и им очень нравится, как мы её представляем, — продолжает Мартина. — Мы не поступаем так, как обычно делают в рекламе, когда рассказывают о всех особенностях товара и говорят, какой он замечательный. Среди других важных вех в истории EYK — гастроли дуэта и открытие в прошлом августе кафе You Are Here в двух шагах от студии. В меню есть и кое-что, придуманное самими Ставски: молочные коктейли, шоколадные «брауни» с цуккини и полезные для здоровья «энергошары» (powerball). Что примечательно, в нём также есть кабинка для съёмки анонимных видео, где гости могут свободно высказаться по разным спорным вопросам на английском или корейском языке (у EYK есть целая армия добровольцев, пишущих субтитры).

Будущее Четыре года тому назад Саймон и Мартина поглядывали на Японию, думая найти там новые приключения. Бурный рост их популярности в Корее отодвинул идею на второй план, но в этом году, вскоре после нашего интервью, они всё же отправились туда. Интерес к их видео из Европы показал, что многие поклонники ждут ролики про самих Ставски, а связь с Кореей не так важна.

— Я хочу удивляться, — говорит Мартина. Как эти семь лет изменили их?

— Я скучаю по былой наивности и спонтанности, — вздыхает Саймон. — Сейчас нам приходится гораздо тщательней обдумывать всё, что мы выкладываем на YouTube, ну и прикидывать, как оно будет воспринято таким количеством людей. Нет той новизны и свежести. Это, впрочем, не означает, что идеи кончаются.

— У нас есть два монтажёра, но этого недостаточно, — говорит Саймон. — Мы ещё столько всего хотим сделать. Было бы лишнее время. Судя по плотному графику эфиров, множеству источников вдохновения и неустанному поиску нового, Eat Your Kimchi намерена продолжать свой славный путь ещё долгое время.

Мартина, придя в гости в корейскую семью, рассказывает и показывает, как самому сделать «кимчхи».

«В этом смысле всё почти как в реалити-шоу. Зрители видели, как мы справлялись с незнанием корейского, с обзорами всяких корейских штук, которые нам изначально не нравились. Я терпеть не могла банановое молоко и «сосечжи» [искусственно загущённое месиво из сыра и мяса, продаваемое под видом сосисок], «оден» [варёная лепёшка из рыбы], продающийся в палатках, где ещё можно купить «ттокпокки», а потом, спустя пять лет, мы уже говорим: «Да это ж круче всего!» В общем, мы менялись и росли у них на глазах».

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 49

КОРЕЯ В ЗЕРКАЛЕ МОЕЙ ДУШИ

Страна, Александр Акимов

солист симфонического оркестра KBS

В

1992 году карьера профессионального музыканта преподнесла мне неожиданный сюрприз — работу по контракту в симфоническом оркестре корейской телерадиокомпании KBS. Впервые подлетая к Сеулу, я взглянул в иллюминатор самолёта и увидел внизу море с огромными серо-зелёными волнами. Присмотревшись, я понял, что ошибся: это было не море, а большой горный массив, состоящий из невысоких, стоящих плотно друг к другу и покрытых густым лесом гор. Но зрелище было впечатляющее. «Надо же, — подумал я, — какая необычная, мощная красота!..» Сеул меня встретил обилием пёстрой рекламы, выкриками уличных продавцов, гулом множества машин, людской сутолокой и, несмотря на конец лета, изнурительной, по моему ощущению, жарой. Всё это было слишком большим контрастом в сравнении с моим родным городом — Минском, с его спокойным укладом жизни и умеренным климатом. Тогда я и предположить не мог, что задержусь здесь надолго. Однако с течением времени и по мере изучения языка и культуры страна стала всё больше и больше раскрываться передо мной, всё больше и больше нравиться. И вот прошло уже более 20 лет с тех пор, как я приехал в Корею, а мне по-прежнему нравится и жить здесь, и работать. Попробую вкратце объяснить почему. Прежде всего, это просто красивая, ухоженная и чистая страна. Но главное — здесь добродушные, гостеприимные и очень симпатичные люди, всегда готовые помочь не только друг другу, но и приезжим, совершенно незнакомым людям. Мои новые корейские друзья-музыканты радушно опекали меня в первые месяцы моего пребывания: на обед — вместе, что-то купить — вместе, возникла проблема — всегда есть человек, который поможет её решить. Это было очень трогательно. Они часто пригла-

50 KOREANA ВЕСНА 2015

шали меня на различные концерты классической музыки. Я был приятно удивлён обилием и разнообразием музыкальной жизни в Сеуле, а также большим интересом к ней публики. К тому же я узнал, что в Корее очень любят петь. Поют в церквях (причём по нотам!), в караоке, которых здесь довольно много, и просто для себя. У корейцев красивые крепкие голоса, и поют они очень хорошо. Это просто певческая страна. Здесь так много прекрасных классических, т.е. оперных, певцов и замечательных хоровых коллективов, что Корею без преувеличения можно назвать азиатской Италией! Мне как музыканту было приятно, что в Корее очень много внимания уделяется музыкальному образованию, здесь по-настоящему любят музыку, а моя работа нужна людям, и её очень ценят. В первые месяцы мне часто доводилось питаться вне дома и регулярно делать какие-то покупки. Так что ещё одним впечатлением для меня стали здешние рестораны и шопинг. Мест, где можно поесть, в Сеуле невероятно много, и они очень разнообразны — от традиционных корейских закусочных прямо на улице и фастфуда западного образца до фешенебельных ресторанов, представляющих кухни многих стран мира. Но преобладают, разумеется, традиционные корейские рестораны. Типичный корейский ресторан — это небольшое частное заведение с непритязательным интерьером, иногда с рулоном туалетной бумаги вместо салфеток на низком столе, за которым сидят на полу, скрестив ноги. Конечно, первое впечатление от такого «ресторана» не вызывало восторга, а сидеть по-турецки было просто тяжело. Но должен признать, что благодаря искреннему радушию хозяев в ресторанах, как правило, тёплая, почти домашняя атмосфера. Мне сразу же понравилось и качество пищи, и разнообразие овощных закусок, подаваемых к основно-

где всё для человека му блюду. Кстати, закуски можно «дозаказывать» бесплатно. Сервис! На мой взгляд, лучшим блюдом таких ресторанов является мясо. Его здесь жарят на встроенной прямо в стол жаровне с раскалёнными углями. Это настолько вкусно, что просто забываешь обо всех мелочах и неудобствах... Впрочем, корейская кухня, острая, пряная и чрезвычайно разнообразная, — это «отдельная песня». Теперь о шопинге. Магазинов и базаров, больших и малых, — превеликое множество, ассортимент — широчайший. Мне как-то нужно было купить галстук, и я зашёл в небольшой магазинчик на рынке Тондэмун. Там я увидел столько галстуков, сколько даже представить себе не мог. Ими были увешаны все стены, причём связками, по нескольку десятков сразу, они лежали на прилавках и, мало того, ими был увешан весь потолок. Потолок из висящих галстуков! Теперь я даже и не помню — купил ли я там что-нибудь, потому что мой прагматичный ум мучил только один вопрос: «Когда они всё это продадут?» Со временем я стал замечать, что в Сеуле, впрочем как и во всей Корее, много не только магазинов и ресторанов. Здесь также много симфонических оркестров и концертных залов, университетов и церквей, клиник и госпиталей, химчисток и парикмахерских, автозаправок и станций технического обслуживания и т.д. и т.п. «Для чего так много всего?» — недоумевал я. Просто бизнес? Да, но не только. Сейчас я понимаю, что это огромная сфера услуг, необходимых людям, и удовлетворение их потребностей по максимуму. Каждый район любого города имеет практически исчерпывающую инфраструктуру, т.е. всё необходимое для повседневной жизни, и при этом в шаговой доступности. Это — правило. В каждом высотном жилом комплексе предусмотрены необходимые магазины и услуги вплоть до бесплатной подземной парковки и детского сада. Кстати, эти комплексы имеют огороженную тер-

риторию, въезд по электронным пропускам, а квартиры продаются уже с отделкой и небольшим набором мебели. И то и другое можно выбрать заранее, ещё до начала строительства. В общем, как мне кажется, корейский сервис может быть охарактеризован словами: «Всё для людей, всё для конкретного человека». И суть этого сервиса — забота о ближнем, как о самом себе. Отсюда и очень высокая культура обслуживания. За всё время пребывания здесь я не припомню даже равнодушного отношения к себе, не говоря уж о чём-то более неприятном. Куда бы я ни обращался — всюду меня встречали с искренним радушием и желанием помочь, за что я очень благодарен людям этой гостеприимной страны. Недавно, когда я возвращался в Сеул из очередного отпуска, мне довелось поговорить со стюардессой из России. Она посетовала на то, что несмотря на её искренние старания угодить пассажирам, ей всё же иногда говорят, что на корейских авиалиниях сервис лучше. Узнав, что я долго живу в Корее, она спросила меня: «В чём тут дело? Чем мы хуже?» На что я ответил ей примерно следующее. На мой взгляд, основой корейского общества по сей день является соблюдение традиций предков — почитание родителей, уважение к старшим, соблюдение установленных правил и норм поведения, в целом — законопослушность. Поэтому корейцам, с детства воспитанным в традициях повиновения и послушания, гораздо легче работать в сфере услуг. А насколько сильны эти традиции в нас? Стюардесса в задумчивости опустила голову. Я перевёл свой взгляд, взглянул в иллюминатор и, к своей большой радости, увидел знакомую картину — огромные серо-зелёные волны! «Как хорошо, что я снова возвращаюсь в Корею!» — подумал я, глядя на такую знакомую, но всё же необычную, мощную красоту.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 51

КНИГИ, ДИСКИ И ДРУГОЕ Чарльз Ла Шуэ, профессор отделения корейского языка и литературы Сеульского государственного университета

«Площадь»

Корейской войны Мёнчжун попадает в плен и проводит некоторое время в лагере для военнопленных, а после освобождения оказываетЧхве Инхун. Площадь (The ся перед выбором — остаться на Севере или Square). Перевод на английский язык Ким Сонгона. отправиться в нейтральную страну. К разоча— «Шампейн», изд-во Dalkey Archive рованию своих соотечественников, Мёнчжун Press. — 158 с. Цена: $14.95/£10.95 выбирает нейтральную страну. Итак, что же такое «площадь»? Слово «кванчжан», используемое в оригинале, означает «широкое пространство», пустое пространство, где может собраться много людей. В своём романе Чхве Инхун использует это слово для обозначения одного из элементов дихотомических пар «открытое-закрытое» и «общественное-частное». «Человечество не может жить только в закрыабиндранат Тагор однажды написал, той комнате! — с пафосом восклицает Мёнчжун в начале романа. — что «национализм — это жестокая эпиЧеловечеству место на площади». Однако впоследствии он признаёт: демия зла, которая захватывает… челове«Я не площадь. Я был комнатой». ческий мир и подрывает его нравственную Таким образом, путешествие Мёнчжуна представляет собой поижизнеспособность». Когда читатель переверски некоего пространства, где он мог бы жить по-настоящему. Поэнёт последнюю страницу романа «Площадь», тому он тайно перебирается на Север. Но, несмотря на это, его «плоему будет сложно поверить, что индийское щадь» продолжается сжиматься. И в итоге он приходит к осознанию судно, на котором бывший военноплентого, что она ограничивается пространством, занимаемым его ноганый И Мёнчжун отправляется после Корейми. ской войны в нейтральную страну, носит Мёнчжун проводит свою жизнь в поисках «неуловимой площаимя этого мыслителя по чистой случайноди». Он не может найти её ни в Южной Корее, ни на Севере. Две систести. Впервые мы встречаемся с героем на мы оказываются лишь разными выражениями одной и той же проэтом корабле. И там же расстаёмся с ним. А блемы. Когда Мёнчжун жалуется, что площадь Южной Кореи заполнебольшая часть истории, которая происходит на несуществующими людьми, то на самом деле он говорит о том, что между этими событиями, рассказана в виде их жизни представляют собой «полую ложь». Если Север скован фанавоспоминаний. Мы узнаём, что после Второй тичной верой, то Юг потерял свой путь в силу недостатка веры. мировой войны и обретения независимости Впервые опубликованный в 1960 году роман «Площадь» был голоМёнчжун жил в Южной Корее. Однако его сом нелицеприятной социальной критики в то время, когда ещё кроотец ушёл на Север, где стал влиятельным воточили раны, нанесённые войной и разделением. Несмотря на политиком, и эти обстоятельства приводят излишнюю строгость в отношении Юга, Чхве Инхун так же резок в к тому, что Мёнчжуна избивает южнокорейсвоей оценке Севера и в итоге обращает свой взгляд во внешний ская полиция. По-видимому, именно этот акт мир с надеждой на то, что будущее Кореи лежит вне идеологической насилия становится поводом для политичеборьбы. Таким образом, роман «Площадь» занимает важное место в ского пробуждения героя, и в итоге он тайно истории современной корейской литературы, и хочется надеяться, перебирается на Север, чтобы стать частью что нынешний перевод этого произведения позволит познакомиться того, что видит как народную революцию. Во с романом новому поколению читателей, интересующихся Кореей. время последовавшей за этими событиями

Р

Библиотека Корейского института литературных переводов http://library.klti.or.kr

52 KOREANA ВЕСНА 2015

Корейский институт литературных переводов (КИЛП) уже почти 20 лет без устали трудится над тем, чтобы знакомить мир с корейской литературой. Библиотека КИЛП была создана в 2001 году как архив, расположенный на территории института, но в 2007 он был преобразован в отдельную библиотеку и с тех пор является ценным источником информации для всех, кто интересуется переводной корейской литературой. Как интернет-ресурс библиотека впервые начала работать в 2009 году, а 15 января этого года на свет появилась новейшая версия сайта, которая сделала доступной широкой

«Путь к корейской культуре: живопись династии Чосон»

время не терять из виду потенциальные последствия этих проблем, которые не так-то просто решить. С точки зрения методологии в данной работе автор подходит к изучению предмета, руководствуясь двумя принципами: он ставит под сомнение «концепцию влияния» и вместо этого предлагает альтернативную «концепцию культурного перевода», впервые предложенную Стюартом Холлом. Это значит, что если многие исследоБёрглинд Юнгман (Burglind Jungmann). ватели принимают как данность постулат, что китайское Путь к корейской культуре: живопись династии Чосон, 1392—1910 гг. искусство оказывало влияние на корейское искусство на (Pathways to Korean Culture: Paintings of протяжении всей его истории, то автор находит эту идею the Joseon Dynasty, 1392—1910). несостоятельной, предпочитая рассматривать это как — Лондон, изд-во Reaktion Books. вдохновение и интерпретацию и фокусируя внимание — 392 с. Цена: £40.00 на процессе, в результате которого отдельные элементы были адаптированы для использования в корейском искусстве. сли тема живописи эпохи Чосон оказалась плодородной почвой Принципиальная разница здесь состоит в том, что «концепция влиядля исследований в области истории искусств в Корее, то на Запания» навязывает иерархический взгляд на историю искусства, «сверху де исследования в этой области всё это время отставали. Именно этот вниз», тогда как «культурный перевод» не предполагает этого. разрыв между корейскими исследованиями и западным знанием Книга состоит из трёх частей, первая из которых посвящена ранстремится заполнить нынешнее издание. Пятьсот лет — это, конечно, нему периоду эпохи Чосон — с XV до начала XVIII века. В ней освещадовольно долгий период, чтобы его можно было полностью покрыть в ются такие темы, как китайские традиции и их интерпретация художрамках одной книги, пусть даже объёмной. В силу этого Бёрглинд Юнгниками раннего периода эпохи Чосон, эстетические взгляды учёныхман стремился дать не всестороннее освещение, а проложить «путь» литераторов в XV веке и роль женщин как творцов и в то же время или предложить конкретные примеры, которые послужат отправной потребителей искусства и меценатов. Во второй и третьей части автор точкой для будущих исследований. Как результат, в книге есть аспекты, обращается ко второй половине эпохи Чосон, а именно к XVIII и XIX которые остались без должного внимания (например, сам автор укавв., освещая многочисленные темы, в том числе изменения в стиле зывает на недостаточное освещение таких тем, как ритуальная составпейзажной живописи, усилия по разработке новых направлений, ляющая искусства создания портретов и живопись буддийских монаработы профессиональных художников не из числа учёных-литератохов в поздний период эпохи Чосон), однако те темы, которые подробров и отношения между дворцовой и народной живописью. но освещаются, раскрываются в их социокультурном контексте, вмеС точки зрения тактильных и визуальных ощущений, эту книгу присто того чтобы рассматриваться как отдельные явления. Это, конечно, ятно читать и рассматривать. Она напечатана на плотной глянцевой вынужденный компромисс, но в данном случае удачный. бумаге и иллюстрирована прекрасными репродукциями всех произАвтор признаётся, что, проводя своё исследование, он столкнулведений, обсуждаемых в тексте. Очевидно, что в дополнение к усися с рядом трудностей — начиная с того, что большинство живопислиям, направленным на исследования, которые привели к созданию ных работ эпохи Чосон, относящихся к периоду до XVII века, было утеэтой монографии, издатели позаботились и о том, чтобы книга приряно, и заканчивая отсутствием дискуссии относительно многих карносила эстетическое удовольствие. Это издание станет желанным тин, которые дошли до наших дней, и даже с такой, на первый взгляд, пополнением материалов по истории корейского искусства, заполпрозаической (но, как известно любому исследователю или переводняя имеющийся дефицит в научных трудах, изданных на английском чику, крайне досадной) проблемой, как наличие в настоящее время языке. Всем, кто серьёзно занимается изучением корейской культунескольких взаимно противоречащих систем романизации корейры или мировой истории искусства, стоит пополнить свою библиотеских именований. Бёрглинд Юнман попытался преодолеть эти трудку этой книгой. ности по мере возможности (как в случае с романизацией) и в то же

Е

публике всё богатство информации относительно переводной корейской литературы. В разделе «Библиография» насчитывается более 4000 книг, переведённых на 37 языков. Здесь также имеются ссылки на DVD, E-book и вебсайты, а также новости, информация о различных мероприятиях и журнальные статьи. Список писателей, переводчиков и издателей позволяет пользователям узнать, кто есть кто в мире переводов корейской литературы. Главное преимущество онлайн-библиотеки КИЛП состоит не только в том, что в ней собрано множество единиц информации, но и в том, что здесь показаны связи между

ними. Кликните любую фамилию в списке авторов, и вы получите не только биографию этого писателя, но и найдёте ссылки на переводы его произведений, на мероприятия, в которых он может принимать участие, на статьи о его творчестве и любую другую релевантную информацию. База романизированных имён собственных (в которой собраны различные варианты романизации имён писателей, а также предлагаются их стандартизированные образцы) представляется особенно полезной, если принимать во внимание недостаток последовательности в решении данного вопроса. К

сожалению, несмотря на то что на самом вебсайте сообщается, что база была загружена в декабре прошлого года, она, судя по всему, ещё не доступна напрямую, и поиск по списку писателей по-прежнему требует совпадения вводимого имени с предпочитаемой или рекомендуемой романизацией. За исключением этой досадной мелочи, которая, как мы надеемся, будет скоро устранена, онлайн-библиотека КИЛП обещает стать полезным инструментом для всех, кто хочет забросить удочку в постоянно увеличивающееся в объёмах море знаний о переводной корейской литературе.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 53

РАДОСТИ ГУРМАНА

самое обычное и самое особенное блюдо Пак Чханиль шеф-повар Лим Хакхён фотограф

От приготовленного мамой «кимпапа» родом из детства, который я брал с собой в день школьного пикника, до самого дешёвого за тысячу вон, составляющего ежедневный рацион тех, у кого в карманах гуляет ветер, и дальше — к дорогому «кимпапу» премиумкласса как порождению современной одержимости здоровым образом жизни… В нашем обзоре — история самой популярной корейской еды, отличающейся разнообразием вкусов, цен и обстоятельств появления на свет.

В

детстве мама часто посылала меня с поручениями в лавку. Возможно, именно благодаря тому что мама часто посылала меня за продуктами, я и стал поваром. Ведь приготовление любого блюда начинается с того, что ты задумываешься, какие ингредиенты тебе понадобятся; затем размышляешь, какие из них будут наиболее подходящими; потом прикидываешь, сколько всё это будет стоить. И такого опыта у меня — хоть отбавляй; ведь я начал накапливать его ещё с той поры, когда был сопливым мальчишкой. Если мама просила меня купить «ким», настроение у меня сразу же повышалось, причём так, что меня едва не разрывало от восторга. Преисполненный ожидания того, что на следующий день можно будет поесть вкусного «кимпапа», я покупал две пачки «кима» (сушёная порфира; вид красных водорослей из рода бангиевых) по 10 листов в каждой и продукты для начинки: шпинат, морковку, кисло-сладкую маринованную редьку «танмучжи», «омук» (кусочки варёного теста из рыбной муки), сосиски… По дороге домой я, бывало, достав лист «кима» из пачки, отъедал уголок. В те времена, когда «ким» стоил дорого (а потому его покупали довольно редко), даже съеденный сам по себе он казался очень вкусным. Когда я подносил ко рту кусочек «кима», слегка приставший к вспотевшим пальцам, меня обдавало густым запахом моря.

пала очередь начинки. Обычно это случалось в 4-5 утра. Разбуженные ароматами омлета и обжаренного шпината с морковью, все члены семьи, собравшись на кухне, наблюдали, как мама делает «кимпап». Самым захватывающим зрелищем был процесс сворачивания «кимпапа». На бамбуковый коврик мама выкладывала лист «кима», на него клала рис, разравнивала, после чего на середину помещала подготовленную начинку и аккуратно сворачивала. В момент сворачивания нельзя надавливать ни слишком сильно, ни слишком слабо. Нарезка «кимпапа» — это тоже дело не из лёгких. Стоит зазеваться — и «кимпап» трескается по бокам (букв. «бок прорвался»). В корейском языке это выражение в шутку часто используют для описания ситуации, когда события приобретают неожиданный оборот — идут наперекосяк или вкривь и вкось. Так вот, на завершающем этапе свёрнутый «кимпап» нарезают кружками хорошо наточенным ножом, который время от времени смачивают водой. У мамы была щедрая рука, поэтому она нарезала «кимпап» такими толстыми кусками, что они с трудом влезали в рот. Но даже эта потрясающая еда казалась совершенно безвкусной, если пикник из-за дождя отменяли и нам приходилось есть принесённую с собой еду в классе или в актовом зале. Ведь там «кимпап» не был приправлен ни запахом травы, ни тёплыми лучами майского солнца.

Лучшая еда для пикника Ранним утром в день пикника мама начинала приготовление «кимпапа» с варки риса. В такие дни этому процессу уделялось особое внимание. Ведь если рис слишком разварить, сделанный из него «кимпап» развалится, а если не доварить, зёрнышки риса не будут держаться вместе. К готовому рису добавляли соль и немного уксуса, чтобы он не портился даже после длительного пребывания на воздухе. Так получался рис для приготовления «кимпапа». Затем насту-

«Кимпап»: десятки разнообразных вкусов и форм Согласно словарному определению, «кимпап» — это «свёрнутая в рулет еда, представляющая собой лист “кима” с начинкой из риса и овощей». В наши дни существует множество видов этого блюда. Чтобы разнообразить вкус, внутрь кладут всевозможные ингредиенты: кимчхи, консервированный тунец, сыр, анчоусы, солёные овощи и другие. Не менее разнообразны и формы «кимпапа»: «самгак-кимпап» (букв. «треугольный кимпап») представляет собой треугольник из риса,

54 KOREANA ВЕСНА 2015

© Baruda Kim Sunseng

«Кимпап» — это свёрнутая в рулет еда, представляющая собой лист “кима” с начинкой из риса и овощей». В наши дни, чтобы разнообразить его вкус, используются такие продукты, как «кимчхи», консервированный тунец, сыр, анчоусы, солёные и свежие овощи и многие другие.

KOREAN CULTURE & ARTS КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 55

Пришёл ли «кимпап» в Корею из Японии, или он является исконным корейским блюдом — споры об этом по-прежнему не утихают. Одни говорят, что «кимпап» был завезён в Корею из Японии в период аннексии или даже раньше, в период открытия портов, и представляет собой разновидность японских «макисуси» или «футомаки». Другие, не соглашаясь с ними, утверждают, что поскольку корейцы издавна употребляли в пищу «ким», то совершенно естественно, что со временем они стали заворачивать в него варёный рис.

1. Наблюдать за тем, как делают «кимпап», тоже весело. Аппетит пробуждается уже при виде того, как на разровненный на листе «кима» рис кладут разноцветную начинку, а потом, используя бамбуковый коврик, аккуратно сворачивают.

1

завёрнутый в «ким»; «ккома-кимпап», или «малыш-кимпап», делают маленьким по диаметру, чтобы его кусочки могли поместиться во рту ребёнка; «нуды-кимпап» (от англ. nude — обнажённый) отличается тем, что при его изготовлении сначала раскладывают слой риса, а на него сверху кладут «ким», на который выкладывают начинку; в результате, после сворачивания, рис оказывается снаружи, как будто «кимпап» вывернули наизнанку. Существуют также необычные местные разновидности, которые, стремительно распространяясь, набирают популярность во всей стране. Типичным примером этой тенденции является «чхунму-кимпап», появившийся в Чхунму (старое название Тхонёна), в провинции Южная Кёнсан (Кёнсаннам-до). Это блюдо представляет собой маленькие трубочки из «кима» с варёным рисом без начинки, к которым отдельно подаётся «ккактуги» (кимчхи из нарезанной кубиками редьки) и «очжино-мучхим» (острая закуска из кальмара). Считается, что такой «кимпап», сделанный из простых и долго не портящихся ингредиентов, придумали специально для рыбаков, которые никогда не знают, когда они смогут улучить минутку, чтобы поесть. Так что же — выходит, что корейцы едят «кимпап» с незапамятных времён? Пришёл ли «кимпап» в Корею из Японии, или он является исконным корейским блюдом — споры об этом по-прежнему не утихают. Одни говорят, что «кимпап» был завезён в Корею из Японии в период аннексии или даже раньше, в период открытия портов, и представляет собой разновидность японских «макисуси» или

56 KOREANA ВЕСНА 2015

2. Появившийся в наши дни «премиум-кимпап», разрушая стереотипы о «кимпапе» как еде простолюдинов, пользуется особой популярностью у молодёжи.

«футомаки». Другие, не соглашаясь с ними, утверждают, что поскольку корейцы издавна употребляли в пищу «ким», то совершенно естественно, что со временем они стали заворачивать в него варёный рис. Чон Мунги — первый в Корее человек, получивший степень кандидата наук по рыболовству, — в своей работе «Рыболовство в Чосоне» («Чосон-ый сусан») пишет, что история «кима» в Корее началась с того, что двести лет назад на острове Ван-до (провинция Южная Чолла) люди обнаружили эти водоросли, растущими на рыболовных снастях «паннём (панрём)», и стали их выращивать. Не вдаваясь в полемику по поводу истоков «кимпапа», он подчёркивает, что по крайней мере выращивать «ким» корейцы начали самостоятельно, без посторонней помощи. Однако существуют ещё более ранние записи, касающиеся «кима». Так, в Кваняне, что в провинции Южная Чолла, сохранился монумент, возведённый примерно в 1640-х годах в честь конфуцианского учёного Ким Ёика. Надпись на монументе в частности гласит: «Во время Пёнчжахоран (т.е. войны с маньчжурами в год Пёнчжа) он был активным участником “армии справедливости” («ыйбён»), а в период правления короля Инчжо кормил деревню, разводя “ким”». Кроме того, упоминание «кима» в таких источниках, как «Кёнсандо чиричжи» («Географическое описание провинции Кёнсан-до»), изданном в период правления короля Сечжона, и «Тонгук ёчжи сынам» («Обзор земель Восточного государства»), относящемся к временам короля Сончжона, позволяет узнать, что ещё до начала выращивания этих водорослей

2

они были любимым морепродуктом корейцев. В Хадоне, расположенном в провинции Южная Кёнсан, бытует интересная легенда о том, как местные жители начали разводить «ким». Более трёхсот лет назад старушка, собиравшая моллюсков у места впадения реки Сомчжин-ган в Южное море, однажды выловила из воды обломок дерева, на котором росло много водорослей. После этого смекалистая женщина стала прикреплять «ким» к бамбуковым шестам и втыкать их в морское дно на мелководье. Этот способ разведения «кима», получивший название «чичжусик», т.е. с использованием деревянных подпорок, является самым старым.

Грошовый «кимпап» vs. «премиум-кимпап» Если раньше «кимпап» был редким лакомым блюдом, которое ели во время школьных пикников или совместных вылазок с семьёй на природу, в наши дни он стал именем нарицательным наиболее доступной для простого люда еды. Самый дешёвый «кимпап» стоит всего лишь 1000 вон за один рулет, а это гораздо дешевле обычного обеда. Для меня — как для повара, который всегда обращает внимание на стоимость ингредиентов, из которых приготовлено блюдо, — остаётся загадкой, какую прибыль может приносить «кимпап» за 1000 вон. Одна миска простого риса в обычной забегаловке стоит больше тысячи вон. Здесь же в рис добавляют разные специи, кладут начинку, заворачивают в «ким» и даже иногда подают к нему бульон и кимчхи,

а цена при этом не превышает всё той же 1000 вон. Как бы то ни было, нет сомнений, что для многих людей, которые испытывают финансовые трудности, дешёвый «кимпап» является подлинным спасением. В то же время существует и «премиум-кимпап». Такой «кимпап» стоит гораздо дороже, чем обычный, поскольку, отдавая дань здоровому образу жизни, его готовят исключительно из органических, полезных для здоровья продуктов. В то время как некоторые люди с усмешкой называют такой «кимпап» «императорским» или призывают не переоценивать эту новинку, считая её появление примитивным маркетинговым ходом, есть и те, кто, возражая её противникам, утверждает, что «кимпап» вовсе не обязательно должен оставаться дешёвой едой. Но, вообще говоря, мысль о том, что, вопреки расхожим представлениям о «кимпапе» как еде для простолюдинов, этим блюдом можно наслаждаться и «в атмосферном ресторане, в окружении великолепного интерьера», представляется весьма оригинальной и интересной. При этом, однако, возникает резонный вопрос: сколь многие из нас не только горят подобным желанием, но и имеют достаточно средств, чтобы позволить себе «кимпап» стоимостью 5000-6000 вон за штуку? Судя по всему, только будущее покажет, станет ли «премиум-кимпап» преходящим трендом, появившимся на свет из-за недоверия к дешёвому «кимпапу» и как дань моде на новую еду, или запомнится как осмысленная попытка вновь подтвердить прежний статус этого блюда как высокопитательной здоровой еды.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 57

Синдром палки для селфи СТИЛЬ ЖИЗНИ

В прошлом году, согласно большинству исследований потребления, хитом продаж стала палка для селфи. Причинами того, что этот аксессуар для автопортретной съёмки, представляющий собой монопод, длина которого может увеличиваться до 1 метра, с ручкой на одном конце и зажимом для крепления смартфона с другой, в одночасье стал самым популярным товаром в Корее, являются высокий уровень проникновения смартфонов в жизнь корейцев и активное пользование соцсетями. Ку Бонгвон

газета «Хангёре», директор Института исследований человека и цифровых технологий

К

ак вы думаете, что из увиденного в Корее больше всего удивило иностранцев, которые за последнее время посетили эту страну? По данным опроса, проведённого в прошлом году одной турфирмой в отношении 466 иностранных туристов, выяснилось, что 48% респондентов поразило количество людей, которые фотографируются при помощи палки для селфи. Действительно, последнее время в Корее не только в популярных туристических местах или на лоне живописной природы, но и повсюду в центре города можно стать свидетелем разворачивающегося парада палок для селфи. Один из участников опроса, приехавший из Австралии, в частности, так описал свои впечатления: «В других странах редко можно увидеть людей, которые фотографируют себя, вытянув руку с длинной палкой». (Для сравнения, помимо палок для селфи, участники опроса в качестве экзотики, увиденной в Корее, назвали по степени убывания «одетых в строгие костюмы людей, которые разъезжают на велосипедах по центру города», «корейских туристов, одетых в пёструю одежду для активного отдыха на свежем воздухе», «погоду с резкой разницей дневных и ночных температур» и др.). Незаменимый аксессуар для путешествий На самом деле мода на палки для селфи не ограничивается только Кореей. К примеру, американский еженедельный журнал Time также включил это приспособление для автопортретной фотосъёмки в число 25 лучших изобретений 2014 года. Журнал, в частности, пишет, что «если 2013-й был годом, когда селфи стало модным словом, то 2014-й стал годом, когда селфи стало культурным феноменом», и объясняет это тем, что «почув-

58 KOREANA ВЕСНА 2015

ствовав новый рынок, некоторые компании наладили выпуск приспособлений, оптимизирующих съёмку селфи». Описывая саму палку, Time замечает, что она, позволяя делать фотографии с более далёкого расстояния, чем расстояние вытянутой руки, обеспечивает лучший ракурс съёмки и добавляет фотографиями подлинности. Если принять во внимание, что список остальных 24 изобретений включает в себя такие продукты передовых технологий, как беспроводная зарядка, часы Apple Watch, 3D-принтер и Blackphone, попадание в него палки для селфи представляется ещё более занимательным. Поскольку по своей сути это приспособление не столько продукт инновационных технологий, сколько символ нового культурного феномена. Известно, что сама идея палки для селфи впервые появилась в Японии в 1983 году и была официально запатентована в США. Изначально это был аксессуар для фотосъёмки, представлявший собой монопод, используемый для фиксирования фотоаппарата при съёмке с длительной выдержкой. Впоследствии он превратился в палку для селфи, однако изначальная идея этого приспособления и изобретение, описанное в патенте, по сути, не очень отличаются от современной палки для селфи — за исключением того, что её прототипы на протяжении 30 лет не могли найти своего массового потребителя. В Корее палки для селфи стали бросаться в глаза примерно 3-4 года назад. Поначалу те, кто отваживался на использование этого аксессуара, чувствовали себя откровенно неловко, когда пытались принимать позы, вытянув руку с палкой. Но по мере того, как становилось очевидным, что по сравнению с фотографиями, снятыми просто с расстояния вытянутой руки, фотосъёмка с применением этого приспособления обладает такими

По мере того, как становилось очевидным, что фотосъёмка с использованием этого приспособления обладает целым рядом преимуществ, оно стало быстро завоёвывать популярность особенно среди молодёжи.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 59

1

преимуществами, как более широкий угол захвата изображения и возможность сделать более естественные, «живые», фото, этот аксессуар в одночасье стал популярным товаром, особенно среди молодёжи. Палка для селфи, в частности, стала незаменимым спутником любителей путешествий. Дело в том, что это приспособление позволяет поместить в один кадр не только себя, но и фон, на котором делается снимок, а также товарищей по путешествию. Одиноким путешественникам она подарила свободу фотографировать себя самостоятельно где угодно, выбрав понравившееся место и ракурс, и избавила от необходимости обращаться за помощью к посторонним людям. Считается, что решающим поводом к популяризации палок для селфи стала телепрограмма «Молодость превыше цветов» («Ккот-пода чхончхун»), участники которой отправлялись в путешествия по разным странам мира. Появление на телеэкранах знаменитостей, которые во время своих весёлых приключений за границей активно использовали палку для селфи, чтобы запечатлеть весь процесс путешествия, немедленно сделали этого приспособление незаменимым аксессуаром для путешественников. Что стоит за бумом палок для селфи в Корее Давайте попробуем более основательно рассмотреть причины, стоящие за нынешней поразительной популярностью палок для селфи в Корее. Во-первых, Корея, будучи мировой державой в области информационных технологий, гордится самым высоким уровнем проникновения смартфонов в мире, который, по данным Министерства науки, ИКТ и перспективного планирования, составляет 79,4%, что в 4,6 раза превышает среднее значение этого показателя для государств ОЭСР (по данным на 2014 год). Уровень проникновения новейших дорогих смартфонов с поддержкой стандарта LTE также превышает 55%, и в этой области Корея тоже занимает 1 место в

60 KOREANA ВЕСНА 2015

1. Появление в телепрограмме «Молодость превыше цветов» знаменитостей, которые во время своих весёлых приключений за границей постоянно использовали палку для селфи, сразу же сделало этого приспособление незаменимым аксессуаром для путешественников.

2. Причина того, что палка для селфи особенно полюбилась путешественникам, объясняется тем, что это приспособление позволяет поместить в один кадр не только себя, но также фон, на котором делается снимок, и своих спутников.

мире. В результате одного исследования было выяснено, что пользователи смартфонов проводят со своими гаджетами в среднем 3 часа 39 минут в день, при этом больше всего времени тратится на пользование соцсетями. Можно предположить, что за необычайно высокой популярностью селфи в Корее стоит то, что корейцы проводят со своими смартфонами и в соцсетях больше времени, чем кто бы то ни было в мире. Во-вторых, корейцы очень быстро воспринимают новейшие модные течения и умеют использовать их в своё удовольствие. Они всё время находятся в поиске чего-либо нового и, обнаружив новинку, с энтузиазмом принимаются её осваивать, что можно назвать особенностью корейской нации. Здесь также кроется причина того, что многие мировые компании считают Корею своего рода полигоном для экспериментов и для тестирования некоторых новых товаров. Можно привести немало случаев, когда известные производители, прежде чем основательно выйти со своим продуктом на мировой рынок, прощупывали вероятность успеха и оценивали реакцию потребителей, используя именно корейский рынок. В Корее любой культурный товар — будь то фильм, поп-песня или книга-бестселлер — оказавшись на вершине хит-парада или на первой строчке рейтинга по кассовым сборам, моментально становится массовым трендом. И даже личные предпочтения молодых женщин, такие как манера одеваться, причёска или макияж, также в большинстве случаев формируются под влиянием доминирующей модной тенденции. Вероятно, не будет преувеличением сказать, что подобная чувствительность к колебаниям моды, связанная с эмоциональным складом корейцев, вызвала нынешний бум палок для селфи. Третья причина, которая стоит за этим феноменом, кроется в тенденции проявлять большой интерес к внешности, характерный для корейцев. Повышенная потребность молодёжи в самовыражении, желание выглядеть привлекательнее и бум палок для селфи — всё это глубоко связано друг с другом. В качестве непосредственного примера можно привести сведения из английского журнала The Economist, который, цитируя доклад Международного общества эстетической пластической хирургии, сообщал, что по количеству пластических операций на душу населения Корея занимает первое место в мире. Кроме того, согласно сообщению английской газеты Financial Times, в 2013 году доля Кореи на мировом рынке косметических средств для мужчин составляла 20%, что обеспечило ей 1 место в мире. Хотя главная заповедь селфи состоит в том, чтобы снять своё лицо в наиболее выгодном ракурсе, основная цель таких фотографий состоит отнюдь не в удовлетворении собственного тщеславия, а в налаживании отношений с другими людьми. Настала так называемая «эпоха селфи, которые делают для того, чтобы делиться ими». И палка для селфи как раз представляет собой оригинальное изобретение, порождённое этой эпохой.

2

Хотя главная заповедь селфи состоит в том, чтобы снять своё лицо в наиболее выгодном ракурсе, на самом деле основная цель таких фотографий состоит не в удовлетворении собственного тщеславия, а в налаживании отношений с другими людьми. Настала так называемая «эпоха селфи, которые делают, чтобы делиться ими».

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 61

ПУТЕШЕСТВИЕ В КОРЕЙСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ

КРИТИКА

или Дорога из тьмы к свету Чан Дуён литературный критик

Произведениям Чо Хэчжин очень подходит такой эпитет, как “ларго” — “широко, очень медленно, полно, протяжно”. Метко подобранные слова и чётко выстроенные предложения позволяют повествованию течь медленно, размеренно, но при этом не обрываться. Чо Хэчжин не делает ставку на поиск чего-то оригинального, её произведения не пестрят юмором, шутками или сарказмом. Но эта точно просчитанная “медлительность” к концу произведения выливается в довольно сильное впечатление, которое остаётся у читателя. С этой точки зрения можно сказать, что произведения Чо Хэчжин верно следуют эстетической установке короткого рассказа — утончённо подмечать бытовые картины.

62 KOREANA ВЕСНА 2015

Р

ассказ “Спасительный свет” тоже наполнен элементами “медлительности”. Это отчётливо ощущается с первых же строк. Рассказ начинается с эпизода, когда главный герой, прибыв в аэропорт Нью-Йорка, ненадолго остановился на пути к стойкам паспортного контроля. Аэропорт Нью-Йорка — очень ёмкий символ современной городской жизни. Внезапно остановив её привычный быстрый темп, главный герой решил помедлить. Снег, которым покрыта взлётно-посадочная полоса, — тоже будто кристаллики этой “медлительности”, которая тихо и нерасторопно нисходит с неба. Глядя за окно, герой остановился, время будто замедлило свой ход, и он ненадолго забыл о повседневной суете, погрузившись в давние воспоминания. В этом месте ход рассказа нетороплив, но мы постепенно, не отступая ни на шаг, продвигаемся к разгадке тайн прошлого. Мелодия, которая в это время крутится в голове главного героя, тоже задаёт очень медленный темп. Это одна из тех мелодий, которые могут на целый день засесть в голове, и мы даже не знаем, что это за песня, чья она, но тем не менее постоянно напеваем себе под нос, её слышим только мы и больше никто вокруг. Именно такую мелодию едва заметно слышит и главный герой рассказа. “Просачиваясь из далёкого прошлого”, эта мелодия медленно ведёт за собой в далёкие, почти забытые воспоминания прошлого. Именно эти шаги задают повествовательный ритм рассказа, они медленно, полно, протяжно следуют за музыкой, в “маленькую холодную комнату”, на “заснеженный стадион в воскресный день”, в “пропахшую лекарствами палату”. Повествование, которое начало разворачиваться в

медленном темпе, за счёт точно выверенных аллегорий, умелого управления скоростью развития чётко построенного сюжета начитает порождать целый ряд комплексных образов. Медлительная, спокойная и даже какая-то благоговейная атмосфера рассказа напоминает усердие швеи-рукодельницы, которая в каждый стежок вкладывает свою душу. Каждая мелкая деталь вызывает у читателя восхищение, а собираясь воедино, эти детали становятся ключом к осмыслению сути человека и человечества. В этом рассказе собрано воедино несколько отдельных процессов осмысления. Во-первых, рассказ — это процесс разгадывания загадки. Читатель с удовольствием следит за тем, как главный герой пытается преодолеть пропасть времени и вспомнить прошлое. Одна за другой поступают подсказки, каждую из которых он спокойно и не спеша обдумывает. Воспоминания приходят к нему “постепенно, со временем, одно за другим, как появляются следы на заснеженном стадионе”. Эту мелодию, которая слышится откуда-то из забытого прошлого, он не может вспомнить усилием памяти, она понемногу и медленно вспоминается сама по себе. И только тогда главный герой постепенно осознал, что эта мелодия уже давно была где-то в глубине его души. Во-вторых, рассказ — это процесс достижения истинного понимания другого человека. Он учит заботе об обделённых судьбой людях и показывает, как прекрасно, когда вследствие такого внимания вспыхивает луч спасительного света. У главного героя мелькает мысль, что неплохо бы раскрыть зонт над девушкой, но он не делает этого — боится неловкости молчания под одним зонтом.

Главный герой считает, что сочувствовать и общаться — значит вторгаться в чужую жизнь: “Я не хотел преждевременно выпытывать личные тайны малознакомого человека”, — признаётся он. Таким образом эти медленные и сложные процессы дают нам понять, какой глубокой и твёрдой искренности требует от нас настоящее общение. В-третьих, рассказ — это процесс, показывающий, что каждый человек должен делать благородные дела. Если идти вслед за повествованием, встречая на пути тщательно выверенные аллегории, мы обнаружим образ человека, который из-за нашего безразличия заточён в холодной тёмной комнате, вдали от мира. И самое важное в этой ситуации — передать обделённому судьбой человеку луч света, чтобы он смог выбраться из этой холодной тёмной комнаты. Спасать чью-то жизнь, или, по-иному, дарить этот спасительный луч света — это и есть “великое дело, которое может совершить далеко не каждый”. Но в рассказе между строк до нас явно доводится мысль, что делать то же самое может и даже должен каждый из нас. В рассказе говорится: “Внутри следов затаился свет. Это похоже на маленький кораблик, который везёт свет, правда?” На самом деле рядом с нами всегда и везде есть свет. Но для того чтобы заметить его, нужно восстановить правду, нужно протянуть руку ближнему. Нужна смелость, чтобы преодолеть нерешительность. И эти усилия позволят этому “крошечному лучу” стать “великим светом”, который будет охранять одиноких и обделённых людей, живущих рядом с нами. Медленный и рассудительный голос автора в конце концов сосредоточивается на возможности настоящего общения с ближним. Именно это автор рассказа считает основой всех моральных принципов.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 63