2019 Koreana Spring(Russian) by The Korea Foundation

BECHА 2019

КОРЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО Главная тема номера

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Дорога к обновлению:

Корея в начале XX века

ТОМ 15, № 1

ISSN 1738-8252

ОБРАЗЫ КОРЕИ

Навстречу весне Ким Хваён, литературный критик, член Национальной академии искусств

писывая натуру корейцев, чаще всего упоминают такие понятия, как «хын» и «хан». «Хын» образуется, когда энергия мира сливается с внутренней энергией человека, порождая радость жизни и побуждение к игре. «Хын» — это позитивная динамичность, бьющая вверх, тогда как «хан» — это поток негатива, тянущий человека вниз. Одно из проявлений «хына» — любование цветущими деревьями весной. С наступлением марта самые нетерпеливые уже выглядывают наружу из окон. Но только в конце месяца с юга, с Чечжу-до, наконец приходят вести о начале цветения. Тогда увеличивается число поездов и междугородних автобусов, и люди, предвкушая встречу с прекрасным, начинают планировать поездки. Корейцы больше всего любят цветущие бледно-розовым цветом вишни, далее идут белые цветки японской сливы и жёлтые — кизила. Фестивали весенних цветов начинаются в деревне Мэхва, в Кваняне, в провинции Южная Чолла. Ежегодно, когда вдоль берега реки Сомчжин зацветают сливы с их кронами, похожими на белые цветочные облака, сюда съезжается со всей страны более миллиона человек. Но всё же пик празднества — это апрельский Фестиваль цветения вишни в Чинхэ. Он зародился в начале 1960-х годов. В период колониального правления в городе посадили много вишнёвых деревьев. Но потом, после Освобождения, деревья вокруг военно-морской базы выкорчевали, хотя на её территории они сохранились и продолжали расти. Когда стало известно, что местные вишни были не японским сортом, а видом корейской цветущей вишни с острова Чечжу-до, началось движение за восстановление вишнёвого «поголовья». И теперь каждую весну Чинхэ окутывается облаками цветущих вишен, которые обрушивают на головы приезжих дождь нежно-розовых цветочных лепестков. Не менее знаменита, чем Чинхэ, четырёхкилометровая дорога в Хвагэ, в провинции Южная Кёнсан. По обе стороны дороги, построенной в 1930-х годах, чтобы соединить рынок Хвагэ и храм Ссанге-са, высадили более 1200 вишен. Теперь они выросли, и их ветви, усыпанные цветами, сплетаются над дорогой, образуя цветочный тоннель, прекрасный, словно дворец из сновидений. По весне дорогу заполняют машины с любителями весеннего цветения. Да и куда от него спрятаться? По всей стране города, не исключая столицу, попадают под чары весны, пьянея от аромата цветов. Своими цветущими деревьями знамениты также Юнчжун-но на Ёи-до и озеро Сокчхон в Сеуле, Куре у подножия горы Чири-сан, озеро Помун в Кёнчжу, Тальмачжи-когэ на пляже Хэундэ в Пусане. По статистике девять корейцев из десяти весной отправляются любоваться цветущими деревьями, при этом семеро из них отваживаются на далёкую поездку, занимающую более суток. А среди них всегда найдётся хоть один человек, который, следуя по пути цветов, доезжает аж до Японии. Корейская весна коротка и мимолётна. Когда в середине апреля начинают отцветать вишни, не успеешь и глазом моргнуть — а на пороге уже жаркое лето. Там, где люди наслаждались радостями короткой весны, остались горы мусора. Возможно, мимолётность весны — это проявление антипода «хына», чувства «хан». Словно ложка дёгтя в «бочке» пышного цветения и весёлых фестивалей.

Письмо главного редактора

Вспомнить историю во имя будущего

Издатель

И Сихён

Директор редакции

Ким Сонин

Сто лет назад корейцы вышли на улицы, чтобы объявить себя свободными гражданами суверенного государства. Размахивая национальными флагами, люди скандировали: «Да здравствует независимость!». Мирные демонстрации, начавшись в полдень 1 марта 1919 года в Сеуле и в шести других городах, захлестнули всю страну и продолжались в течение двух месяцев. Однако японские власти ответили на это мирное движение жестокостью и насилием. Данные статистики рознятся в зависимости от источников, но многие историки сходится во мнении, что в этом народном движении приняло участие около 2 млн. человек. 7.500 из них погибло, 16.000 было ранено, а 46.900 было брошено в тюрьмы. Многие, не выдержав жестоких пыток, умерли в застенках. Среди них была и Ю Гвансун. 18-летняя девушка возглавила в своём родном городе демонстрацию, но этот мирный протест был жестоко подавлен. Перед смертью она сказала: «Я жалею, что у меня есть только одна жизнь, которую я могу отдать за свободу Родины». Первомартовское движение дало импульс для формирования Временного правительства Республики Корея в Шанхае. Борьба, опирающаяся не только на вооружённое сопротивление, но и на дипломатию, не прекращалась в Корее и за границей вплоть до окончания Второй мировой войны, когда страна вернула себе независимость. Эти усилия помогли создать в различных регионах мира корейские диаспоры. Кроме того, дух ненасилия Первомартовского движения подвиг другие народы Азии на мирное сопротивление колониальному гнёту. По случаю столетия Первомартовского движения в этом номере «Кореаны» мы оглядываемся на Корею, какой она была сто лет назад. Статьи, объединённые темой «Дорога к обновлению: Корея в начале XX века», в основном посвящены искусству и культуре. Их авторы, пусть и ограниченные форматом нашего издания, исследуют, как художники и писатели реагировали на изменения, произошедшие в эпоху отчаяния. Мы вспоминаем историю, чтобы почерпнуть из неё мудрость, необходимую для решения наших сегодняшних проблем, и чтобы не повторять ошибок прошлого.

Главный редактор

Ким Хёнтхэк

Редколлегия

Хан Кёнгу

Бенжамен Жуано

Чон Докхён

Ким Хваён

Ким Ённа

Ко Мисок

Чальз ра Шуре

Сон Хечжин

Сон Ёнман

Юн Сеён

Креативный директор

Ким Сам

Редакторы

Пак Догын, Но Юнён

Арт директор

Ким Доюн

Дизайнеры

Ким Ынхе, Ким Намхён

Ёп Ланкён

Макет и дизайн

Kim’s Communication Associates

44 Yanghwa-ro 7-gil, Mapo-gu

Seoul 04035, Korea

www.gegd.co.kr

Tel: 82-2-335-4741

Fax: 82-2-335-4743

Переводчики и редакторы Ярослава Пакулова

Татьяна Акимова

Алексей Дрёмов

Ким Минсу

Цена одного экземпляра в Корее — 6000 вон, в других регионах мира — US$9. Стоимость годовой подписки на журнал указана на странице 84 настоящего журнала.

Ким Хёнтхэк, главный редактор

Отпечатан: BECHА 2019 г. Samsung Moonwha Printing Co. 10 Achasan-ro 11-gil, Seongdong-gu, Seoul 04796, Korea Tel: 82-2-468-0361/5

КОРЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО BECHА 2019 © Корейский фонд международных обменов 2019 Авторские права охраняются. Воспроизведение всего журнала целиком

Журнал издается ежеквартально Корейским Фондом международных обменов 55, Sinjung-ro, Seogwipo-si, Jeju-do 63565, Korea http://www.koreana.or.kr

или любой его части запрещается без разрешения Корейского фонда международных обменов. Мнения авторов статей могут не совпадать с официальной позицией редакции «Кореана» или Корейского фонда международных обменов. Издание ежеквартального журнала «Кореана» зарегистрировано Министерством культуры, спорта и туризма Республики Корея. [Свидетельство о регистрации: Бa-1033 от 08 августа 1987.] Журнал выходит также на английском, арапском, китайском, французском,

«Дворец Токсу-гун» Ким Бом. 2010 г. Холст, акрил. 162 x 130 см

немецком, индонезийском, японском и испанском языках.

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века 04

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 1

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 3

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 5

Чондон: место, где родились и разбились мечты о современном государстве

«Новые женщины»: мечты и реальность

Культурная глобализация: тогда и сейчас

Со Ёнхи

Ким Чжиён

Чон Докхён

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 2

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 4

Наследие гениальных писателей позднего Нового времени

Поп-музыка: цветы, распустившиеся на камнях отчаяния

Сон Сокче

Чан Ючжон

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

Словари как способ путешествия во времени

ИСТОРИИ РАЗДЕЛЁННОЙ СТРАНЫ

Шарфы связывают две Кореи Ким Хаксун

Хон Сонхо

АРТ-РЕВЮ

ШОУ-БИЗНЕС

«Ким»: кладезь вкуса и питательных веществ

ПУТЕШЕСТВИЕ В КОРЕЙСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ

Встречайте: зомби по-корейски

Написанное слово, манящее и пугающее одновременно

Чон Докхён

Чхве Чебон

Когда лает серп

Мун Соён

В ДОРОГУ

Следуя за королём Чончжо в крепость Хвасон И Чханги

ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ КОРЕЙСКАЯ ЕДА

Чон Чжэхун

Ретроспектива творчества Юн Хёнгына: абстрактные пейзажи молчания и возвышенного

Ким Докхи

КОРЕЯ В ЗЕРКАЛЕ МОЕЙ ДУШИ

«Глубокий, ленивый Восток…»: путешествие по Корее с Сергеем Н. Сыромятниковым О. О. Зайцева

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 1

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Чондон:

место, где родились и разбились мечты о современном государстве

Здание с тронным залом во дворце Токсу-гун окружено традиционными дворцовыми строениями, а также зданиями в западном стиле, возведёнными в начале XX века. В 1897 г. Кочжон, 26-й монарх династии Чосон, именно здесь объявил о создании Корейской империи, но в 1910 г. Корея лишилась своего суверенитета.

4 KOREANA BECHА 2019

Расположенный в центре Сеула Чондон видел взлёт и падение Корейской империи (1897—1910). В своё время здесь, вокруг Кёнун-гуна, нового императорского дворца, где традиция соседствовала с обновлением, обосновались диппредставительства западных держав. Став первым в истории страны многонациональным дипломатическим кварталом, где открывались школы нового образца, больницы и магазины, Чондон также служил своего рода экспозицией достижений западной цивилизации, которые быстро наводняли страну. Со Ёнхи, 'профессор истории Кореи позднего Нового времени Корейского политехнического университета

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 5

огда США, Великобритания, Россия, Франция и другие страны начали открывать в Чондоне свои представительства, его стали называть Посольским кварталом или Посольской улицей. В отличие от других стран, которые выстраивали огромные по тем временам здания в западном стиле, США открыло своё диппредставительство в традиционном ханоке, который поныне стоит на территории американского посольства. Со временем вокруг диппредставительств появились отели и магазины в западном стиле и возник квартал, где стали селиться иностранцы, постоянно жившие в Сеуле. Первым таким «поселенцем» стал американец Люциус Харвуд Фут. Через год после заключения в 1882 году Договора о мире, дружбе, торговле и навигации между США и Кореей он прибыл в Чосон в ранге чрезвычайного и полномочного посланника и купил расположенный в Чондоне дом родственника королевы Мин, который стал колыбелью американской дипмиссии. За дипломатами в Чондон потянулись миссионеры. Рядом с дипмиссией США разместились представительства американской пресвитерианской и методистской церквей, открылись больницы и современные образовательные учреждения — Пэчжэ хактан, Ихва хактан и школа Кёнсин. Этот квартал с его шикарными зданиями и магази- 1. Король Ёнчхин (первый ряд, в центре), последний нами стал для корейцев символом наследный принц Чосона, снят всего нового и западного. на этом фото вместе с высо-

6 KOREANA BECHА 2019

копоставленными японскими чиновниками в Сокчо-чжоне в 1911 г. В этом здании в стиле неоклассицизма император Кочжон принимал иностранных посланников. После аннексии Кореи Японией там размещался художественный музей. 2. В 1903 г. по приглашению американского посланника Хораса Аллена (четвёртый справа) главы иностранных дипмиссий в Хансоне (Сеуле) собрались в диппредставительстве США для совещания, после которого было сделано это памятное фото. Американская дипмиссия была первым учреждением такого рода в Чондоне. 3. Фото императора Кочжона из «Альбома памятных фотографий королевской семьи И», изданного в 1920 г. На снимке мы видим императора с короткой стрижкой, без пучка. Так Кочжон выглядел в 1907 г., после того как его вынудили отречься от престола и на трон взошёл его сын, Сунчжон.

Создавая гос ударс тво современного типа Корейская империя пвталась стать современным суверенным государством благодаря выходу из сферы влияния империи Цин и Японии, установлению равноправных отношений с западными державами и продвижению политики приумножения имущества и возвышения промышленности. Уже в 1897 году Корейская империя объявила, что не намерена ограничиваться рамками Восточной Азии, где доминирует Китай, а планирует стать членом мирового сообщества с его главенством международного права. Император Кочжон также затеял переделку дворца Кёнунгун (сейчас Токсу-гун), располо-

женного на Чон-но, в императорский дворец. В новом дворце появилось много зданий в западном стиле. Император Кочжон, выступавший за просвещённую монархию, с энтузиазмом продвигал западную архитектору, чтобы продемонстрировать своё стремление к модернизации страны. Если Чунхва-чжон, здание в корейском стиле, с тронным залом, где император проводил утренние совещания, символизировало традиционную власть, то новые строения в западном стиле свидетельствовали о модернизации страны. Одно из этих новых зданий, Чунмён-чжон, построенное в глубине дворцового комплекса, изначально служило королевской библиотекой. После двух пожаров его реконструировали, надстроили второй этаж, и Кочжон использовал его как жилое помещение. В сентябре 1905 году на втором этаже этого здания император принял Элис Рузвельт, дочь Теодора Рузвельта, посетившую Сеул во время турне по Азии, а на первом этаже в её честь был дан обед в западном стиле. В то время император, надеясь на поддержку США, очень тепло принял Элис и даже подарил ей свою фотографию, снятую в коридоре этого здания. Но США к тому времени уже

Когда дипмиссии великих держав покинули Корейскую империю, ставшую протекторатом Японии, Чондон тоже начал приходить в упадок. Помощь великих держав, на которую рассчитывал Кочжон, построив в Чондоне новый императорский дворец и посвящая себя дипломатической деятельности, так и не пришла. заключили тайное устное соглашение Кацура — Тафта, т.к. решили поддержать Японию. Ещё одно здание в западном стиле, Тондок-чон, было построено для приёма иностранных гостей во время празднования сорокалетия восхождения Кочжона на престол. Однако торжества отменили, и в этом здании, в архитектуре которого ренессанс соседствует с готикой, император позднее принимал иностранных гостей, здесь же устраивались банкеты. Сокчо-чжон, самое большое здание западного типа, сохранившееся до наших дней в Токсу-гуне, начали возводить в 1900 году по инициативе главного инспектора таможенной службы англичанина Джона Макливи Брауна (John McLeavy Brown), а его проектированием занимался английский инженер Дж. Хардинг (J. R. Harding). Денег в казне не хватало, но Кочжон возлагал большие надежды на это строение в стиле величественного неоклассицизма, призванное показать обновлённое лицо Корейской империи. К сожалению, его строительство было завершено только в июне 1910 года — буквально перед аннексией Кореи Японией. В период Корейской империи осуществлялся также проект по реновации города: от дворца Кёнун-гун протянулись дороги, был открыт первый парк для горожан. Новый план развития города был разработан по примеру Вашингтона гла-

3 © Seoul Museum of History

вой муниципалитета Хансона (Сеула) И Чхэёном, который некоторое время служил в дипмиссии Кореи в США. Электрокомпания «Хансон», основанная на средства Кочжона, занялась созданием городской инфраструктуры: прокладкой трамвайных путей, проведением электричества, телефонных линий и водопровода. В 1898 году на участке от Содэмуна до Чхоннянни пошёл первый трамвай. Это была вторая трамвайная линия в Азии после Киото. В 1900 году на улице Чон-но, пересекающей центр города, выстроились фонари, разгонявшие своим светом ночную тьму. Неудивительно, что Изабелла Бишоп, английская путешественница, четырежды посещавшая Корею, в своей книге «Корея и её соседи», вышедшей в 1897 году и ставшей бестселлером, была поражена изменившимся обликом Сеула.

Дипломатические усилия Начиная с 1880-х годов Кочжон начал активно продвигать политику открытости и реформ, с готовностью принимал западную культуру, получая информацию благодаря контактам с христианскими проповедниками, западными дипломатами и путешественниками. Он также был привычен к западной культуре повседневной жизни: провёл электричество и телефон во дворец, с удовольствием пил кофе и шампанское. Император принимал зарубежных дипломаКОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 7

1 2

тов в мундире в прусском стиле, устраивал банкеты и званые обеды на европейский манер. Кочжон нанял Антуанетту Зонтаг, чтобы она взяла на себя приём иностранцев во дворце. Родственница российского генерального консула Карла Ивановича Вебера получила от императора участок земли в Чондоне, где выстроила отель «Зонтаг», которым сама и управляла. Кроме того, для проведения модернизации Кочжон нанял более 200 европейцев. Одни из них служили советниками при министерствах, другие были техническими специалистами, занимались вопросами электрификации, трамвайного сообщения, телеграфа, шахт и железных дорог. Многие из них жили в Чондоне, формируя иностранную общину. Корейская империя хотела влиться в международное сообщество, для чего активно занималась дипломатией, и Чондон стал центром этой деятельности. В 1887 году Корея отправила первого постоянного дипломата в Вашингтон, а затем чрезвычайных и полномочных посланников в Россию, Францию, Англию, Германию и другие европейские страны, где тоже были открыты постоянные дипмиссии. В 1896 году Кочжон послал своего близкого помощника Мин Ёнхвана в качестве спецпредставителя на коронацию Николая II в Россию, а в 1897 году — на церемонию по случаю 60-летия прав-

8 KOREANA BECHА 2019

ления английской королевы Виктории. Корейская империя не забывала и о международных договорах: в 1899 году страна вступила в Международный почтовый союз, а в 1903 году присоединилась к Женевской конвенции. В Гаагской мирной конференции 1899 года, на которой собрались представители 26 государств, Корея принять участие не смогла, но в феврале 1902 года подала заявку на вступление, готовясь дать отпор Японии, дабы сохранить свой суверенитет. В 1904 году, незадолго до начала Русско-японской войны, Корейская империя через посланника, командированного в китайский Чифу, телеграфировала ведущим мировым державам о своём нейтралитете в случае войны. Известно, что составить текст декларации дворцовым чиновникам помогли два иностранца: Эмиль Мартель (Emile Martel), французский учитель при дворе, и бельгийский советник. За всем этим надзирал И Ёник, преданный помощник Кочжона. Декларацию перевёл на французский язык виконт де Фонтене, и. о. посланника во французской дипмиссии, после чего она была разослана по телеграфу лично вице-консулом Франции в Чифу. Но, несмотря на декларацию, одновременно с началом войны с Россией Япония отправила в Корею десятки тысяч солдат, начав тем самым незаконную оккупацию страны. Международное сообщество закрыло глаза на нарушение Японией норм международного права. Более того, из-за второго англо-японского союза и тайного соглашения Кацура — Тафта Англия и США поддержали Японию. Благодаря посредничеству Теодора Рузвельта, между Россией и Японией был заключён мирный договор, за что в 1906 году Рузвельт первым из американцев был удостоен Нобелевской премии мира. В договоре не упоминалось военное присутствие японцев в Корее, и таким образом США, Британия и Россия фактически признали права Японии на Корейскую империю. В 1905 году Япония навязала Корее договор о протекторате. Кочжон отказывался признать договор, но полномочный представитель Японии Ито Хиробуми вынудил пятерых из восьми министров подписать этот документ. Договор не был правомочным, ибо был подписан под принуждением, однако Япония поспешила объявить о нём миру и превратила Корейскую империю в свой протекторат.

Лишившись с уверенитета В день подписания договора о протекторате американский вице-консул Уиллиард Стрейт (Willard D. Straight) лично видел множество японских солдат перед зданием Чунмён-чжон, где жил Кочжон. И, когда было объявлено о договоре, США первыми отозвали свою дипмиссию. Остальные

иностранные державы, узнав о произошедшем, тоже без колебаний решили закрыть свои диппредставительства. Когда дипмиссии великих держав покинули Корейскую империю, Чондон начал приходить в упадок. Помощь великих держав, на которую рассчитывал Кочжон, так и не пришла. Судьба Чондона обнажила жестокую реальность мирового сообщества, в котором слабые страны не могут сохранить независимость лишь посредством дипломатии, зависящей от сильных держав. Тем не менее Кочжон продолжал взывать к мировому сообществу. Он обратился за помощью к США и России, отправив в эти страны посланников с собственноручно написанными письмами. С помощью врача и миссионера Хораса Аллена (Horace N. Allen), являвшегося американским посланником в Корее, Кочжон обратился с просьбой к США вмешаться совместно с другими державами в ситуацию на Корейском полуострове, но ответа на неё не последовало. Через Хомера Холберта (Homer B. Hulbert), американского миссионера и просветителя, он попытался послать написанные от руки письма главам США, Англии, Франции, Германии, России, Австрии, Венгрии, Италии, Бельгии и Китая, утверждая, что договор о протекторате был подписан под принуждением, а потому, в соответствии с нормами международного права, является недействительным, но его обращение проигнорировали. Он также пытался подать апелляцию в Постоянную палату третейского суда в Гааге, но всё было напрасно. В качестве последнего усилия император решил отправить трёх своих приближённых — И Сансоля, И Чжуна и И Вичжона — на 2-ю Мирную конференцию в Гааге, на которой представители 44 стран заседали с июня по октябрь 1907 года. Отправленные тайно, посланники добирались туда через Россию. Но эмиссаров Кочжона не пустили на конференцию, и им пришлось обратиться к миру через журналистов, собравшихся для освещения кон-

ференции. И на этот раз мировые державы проигнорировали ситуацию, в которой оказалась Корейская империя. Чтобы наказать Кочжона за отправку тайной миссии в Гаагу, Япония принудила его отречься от престола. Отречение в пользу наследного принца произошло в здании Чунмён-чжон. Занявший престол Сунчжон, последний император Кореи, переехал во дворец Чхандок-кун, а насильно смещённый с трона Кочжон остался во дворце Кёнун-гун, где жил в заточении вплоть до своей смерти 21 января 1919 года. На фоне распространившихся слухов об отравлении императора японскими агентами, на его похороны съехались толпы людей со всей страны. Скорбь переросла в протест, дав начало Первомартовскому движению, поднявшему широкие массы на борьбу с японским режимом.

Прос тившись с императором Так некогда блиставший императорский дворец Кёнунгун лишился своего хозяина и опустел. Японские власти значительно сократили территорию дворца и снесли многие строения. Здание Чунмён-чжон, где жил Кочжон, было отдано в аренду иностранцам под клуб для встреч. Здание Тондок-чон, построенное для приёма иностранцев, было снесено, а на его месте разбили детский парк. В 1930-х годах японцы снесли ещё больше строений, чтобы расчистить пространство и создать на территории дворца общественный парк. Уцелели только Чунхва-чжон и Сокчо-чжон. Когда японцы лишили Корейскую империю независимости, подошла к концу и эпоха Чондона. Чондон, где зародились и разбились мечты Корейской империи о государстве нового типа, больше не является иностранным кварталом. В наши дни он больше известен как прогулочная зона, как средоточие покоя и уюта в бурлящем центре столицы, как место, где всегда приятно прогуляться вдоль каменной ограды старинного императорского дворца.

1. Здание Чунмён-чжон было построено в 1899 г. для императорской библиотеки, но с 1904 г. служило императору Кочжону жилым и рабочим помещением. В 1905 г. здесь был подписан Японо-корейский договор о протекторате. Сейчас здание стоит снаружи, у западной стены дворца Токсу-гун.

2. Фото здания Чунмён-чжон из книги «История дворца Токсу-гун», написанной историком японских колоний Ода Сёго и изданной в 1938 г. Второй этаж был изменён в ходе обновления и ремонта после пожара 1925 г. 3. Исполненная тихого очарования, идущая вдоль стен дворца Токсу-гун, эта дорожка привлекает своим особым спокойствием. Слева — путь к задним воротам дворца, справа виднеется посольство США.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 9

Парк Тхапколь:

колыбель Первомартовского движения Парк Тхапколь на улице Чон-но в Сеуле был создан для горожан. В наши дни он больше известен как место встречи пожилых людей, но именно здесь 1 марта 1919 года зародилось общенациональное Движение за независимость, когда народ Чосона поднялся против японских колонизаторов, лишивших страну суверенитета. Мирные демонстрации, которые продолжались по всей стране в течение почти двух месяцев, были жестоко подавлены японским режимом. Было много погибших, ещё больше — брошенных в тюрьмы. Однако тогда зародилась будущая демократическая республика, главным действующим лицом в которой стал народ. Первомартовское движение также оказало влияние на некоторые демократические движения в других азиатских странах, которые тоже страдали под игом колонизаторов.

2 © Korea Creative Content Agency

В 1898 году Общество независимости несколько раз проводило на

тивно продвигал в 1896 году. На месте парка раньше располагался буд-

Чон-но народные митинги, называвшиеся «Общенародным собранием».

дийский храм Вонгак-са, окружённый частными домами. Десятиярусная

Благодаря изменению общественного сознания после отмены сослов-

храмовая пагода по-прежнему стоит в парке, поэтому его также назы-

ной системы в ходе реформ года Кабо в 1894 году теперь даже те, кого

вают Парком Пагоды, а слово «тхапколь» означает «деревня с пагодой».

раньше считали изгоями, например мясники, могли подняться на три-

В 1902 году Кочжон, в ходе масштабной подготовки к празднованию

буну и выступить с речью. После митингов собравшиеся часто отправ-

своего сорокалетия пребывания у власти, повелел построить в парке

лялись к главным воротам дворца Кёнун-гун, резиденции императора,

павильон с восьмиугольной крышей, и позже здесь впервые в истории

чтобы обратиться к нему с прошениями, и каждый раз парк Тхапколь

страны был устроен концерт западной музыки для горожан.

фактически играл роль место сбора людей.

Немецкий дирижёр Франц фон Эккерт (1852—1916), прежде работавший в Японии, был приглашён для участия в этом мероприятии. Он

Парк для горожан

собрал оркестр из военных, умевших играть на западных музыкальных

Парк Тхапколь был создан для горожан на Чон-но, где всегда соби-

инструментах, и репетировал с ними. Этот оркестр не только выступил

рались люди, в рамках проекта реновации города, которую Кочжон ак-

на дне рождения императора, но и давал впоследствии регулярные

10 KOREANA BECHА 2019

концерты западной музыки на специально привезённой из Германии

на масштабную антияпонскую демонстрацию. Толпа скорбящих, собрав-

сцене, украшенной аркой. На этих концертах звучали гимны разных за-

шаяся у главных ворот Токсу-гуна, тоже присоединилась к студенческой

падных стран, народные песни «минё» и даже первый Государственный

демонстрации и громко скандировала: «Да здравствует независимость

гимн Кореи — Гимн Корейской империи.

Корейской империи!» Так началось Первомартовское движение — дви-

В Гимне Корейской империи, написанном Эккертом по приказу

жение за независимость от Японии, которое впоследствии масштабно и

императора в 1902 году, к западной гамме и ритму был добавлен ко-

яростно развернулось по всей стране. Движение, которое изначально

рейский колорит. Это произведение исполнялось во время государ-

подготавливалось интеллектуалами из числа тех, кто бежал за границу

ственных праздников и мероприятий императорского двора, а также в

или раньше учился там, а также религиозными лидерами, благодаря

школах всех ступеней и вместе с национальным флагом Тхэгыгки укре-

участию студентов и простых граждан стало массовым национальным

пляло патриотизм граждан Корейской империи. За свои заслуги Эккерт

движением.

был награждён орденом Тхэгык третьей степени, а после смерти он был

Таким образом, Парк Пагоды, первый в стране парк современного

похоронен на кладбище для иностранцев Янхвачжин в Сеуле. Гимн со

типа, созданный в Сеуле для простых горожан, стал площадкой, где

словами «Пусть Господь поможет нашему императору, чтобы слава о его

была открыта новая страница истории позднего периода Нового вре-

могуществе долго гремела по всему миру», после того как Корейская

мени. Иначе говоря, на этом месте, где народные массы, освободившись

империя была аннексирована Японией в 1919 году, был запрещён. Но

от ярма сословной системы, делали первые шаги на пути к становлению

его продолжали петь с несколько изменёнными словами и мелодией

нового общества и проводили массовые собрания, на которых любой

в среде борцов за независимость, бежавших на Гавайи, в Китай и в Рос-

мог свободно высказаться, зародилось антияпонское движение за не-

сию.

зависимость. В результате этого в апреле того же года в Шанхае было сформировано Временное правительство Республики Корея.

Перед похоронами императора 21 января 1919 года император Кочжон, который после насильственного отстранения от власти содержался в заточении во дворце Токсу-гун (бывший Кёнун-гун), скоропостижно скончался. Император находился под неустанным надзором японских властей, поэтому его внезапная смерть породила слух об отравлении японцами, и этот слух быстро распространились по Сеулу. Чтобы принять участие в его похоронах, назначенных на 3 марта, в столицу съехались многочисленные толпы скорбящих со всех уголков страны. 1 марта, когда проходила репетиция выезда катафалка с телом Кочжона, в Парке Пагоды студент Кёнсонской медицинской школы Хан Вигон, поднявшись на подиум в Восьмигранном павильоне, зачитал Декларацию независимости, после чего многочисленные студенты вышли

1. Похороны императора Кочжона, ушедшего из жизни 21 января 1919 г. На фоне распространившихся слухов об отравлении императора японскими агентами, на его похороны съехались толпы людей со всей страны. Скорбь нации переросла в протест, дав начало Первомартовскому движению, поднявшему широкие массы на борьбу с японским режимом. 2. Памятное фото Франца Эккерта (в первом ряду в центре в шляпе-федоре) с военным оркестром Корейской империи после концерта в Восьмигранном павильоне в Парке Пагоды в 1902 г. 3. «Декларация независимости» — это документ, подписанный 33 представителями корейской нации, в котором провозглашалась независимость Кореи от японского режима. Декларация была зачитана в полдень 1 марта 1919 г. в Парке Пагоды, после чего в стране развернулось Первомартовское движение. 3

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 11

Кунсан:

символ колониальной модернизации Японские власти безостановочно использовали порт Кунсана, чтобы переправлять в Японию рис, выращенный в регионе Хонам, главной житнице Чосона. Как следствие, Кунсан стал местом эксплуатации, но парадоксальным образом также превратился в символ модернизации.

Самый крупный порт провинции Северная Чолла, где вдоль пре-

ради процветания страны и укрепления армии, выдавала им лицензии

красных рек простираются плодородные поля, в период японского ко-

на торговлю и опиралась на них финансово. Такие агенты, работавшие в

лониального правления был типичным портом отгрузки риса. Экспорт

Кунсане, платили налоги в императорскую казну, а взамен получали па-

в Японию корейского риса начался в 1876 году, после заключения не-

тенты на концессии, что позволило им превратиться в торговые фирмы

равноправного Канхваского договора, разрешавшего неограниченный беспошлинный вывоз риса и зерновых. Правительство Чосона, позднее

осознав серьёзность проблемы, добилось пересмотра договора и запрета на экспорт зерна, но Япония постоянно выражала протест и требовала компенсаций. Рис, «экспортированный» из Чосона, был дешёвым продовольствием для рабочих, работавших на фабриках в новых промышленных зонах, где массово производили хлопчатобумажную ткань, которую Япония затем экспортировала в Чосон. Таким образом, в течение более 30 лет после открытия портов и до аннексии Кореи торговля между двумя странам представляла собой обмен корейского риса на японскую ткань.

Экспроприация риса Подобная структура торговли привела к тому, что Корея стала для Японии не более чем продовольственным складом и одновременно рынком для сбыта своих товаров. По этой причине в стране всегда недоставало продовольствия, а цены на рис значительно выросли. Крестьянам, продавшим в период весеннего голода весь будущий урожай риса по бросовым ценам, даже осенью, после уборки урожая, было нечего есть. Поэтому жизнь крестьян и городской бедноты, в частности мелких торговцев, ухудшалась с каждым днём. Крестьянское восстание «тонхак», которое, начавшись в 1894 году в Хонаме, распространилось на всю страну, также произошло на фоне массового вывоза в Японию риса после открытия портов и вызванной этим деградации крестьянства. Протестующие крестьяне требовали, чтобы иностранным торговцам было запрещено въезжать в Корею и торговать здесь как им вздумается. В 1899 году правительство Корейской империи в надежде на увеличение таможенных доходов открыло порт Кунсан для внешней торговли. В эпоху Чосон в Кунсане были склады для зерна, поэтому они играли главную роль в перевозке риса, выращенного в Хонаме. После открытия портов в Кунсане некоторое время процветали торговые фирмы и агенты, зарабатывавшие на комиссионных. Корейская империя, в рамках политики приумножения имущества и возвышения промышленности © Gunsan Modern History Museum

12 KOREANA BECHА 2019

2 © Gunsan Modern History Museum

современного типа. Но после Русско-японской войны, когда Япония перестала скрывать свои намерения разграбить Корею, политика Корейской империи по модернизации была приостановлена, а с появлением японского генерал-резидентства японцы начали массово прибывать на Корейский полуостров. Агенты и торговцы в Кунсане пытались сопротивляться засилью японских торговцев, создавая кооперативы и компании, но не могли конкурировать с ними в плане капиталовложений. К тому же после аннексии генерал-губернаторство взяло под контроль агентский бизнес, поэтому корейские торговые компании в Кунсане исчезли. Земли вокруг Кунсана и в бассейнах рек Кым-ган, Мангён-ган и Тончжин-ган перешли к японским землевладельцам. Производимый на тамошних фермах рис предназначался для экспорта в Японию и поэтому скапливался в порту Кунсан. Согласно статистике генерал-губернаторства, 40,2% всего риса, экспортированного из Чосона в 1914 году, приходилось на Кунсан, 33,5% на Пусан и 14,7% на Инчхон. Одно время в регионе Кунсана 80% земель принадлежало японским землевладельцам. Их фермы были основаны с привлечением крупного капитала таких компаний, как «Фудзимото», «Оокура», «Мицубиси». Их цель состояла в получении прибыли, а всю работу выполняли корейские крестьяне-арендаторы.

Следы истории позднего Нового времени

3 © yeomirang

1. Башню из 800 мешков риса возвели, чтобы отпраздновать начало строительства третьего порта в Кунсане в 1926 г. При реализации проекта, продолжавшейся до 1933 г., было построено три зернохранилища на 250 тыс. мешков риса.

станции, связав их железной дорогой

2. На фото 1910-х гг. рабочие в порту Кунсана переносят рис, предназначенный для отправки в Японию. Япония, используя систему арендного земледелия, эксплуатировала корейских крестьян и оставляла страну без риса. Кунсанский порт, открытый для внешний торговли в 1899 г., служил важной пунктом отгрузки риса, выращенного на плодородных землях Хонама.

ен плавучий причал. На выросших

3. В центре старого Кунсана, где в период колониального правления жило около 10 тыс. японцев, сохранилось более ста домов в японском стиле. Во многих из них сейчас размещаются гостиницы и кафе. Их также часто используют как локации для киносъёмок.

ные дома, в которых жили японцы,

с портом, чтобы можно было легко перевозить рис. Кроме того, в порту Кунсан, с учётом большой разницы между высотой приливов и отливов на западном побережье, был постровокруг порта заводах очищали рис, чтобы удовлетворить вкусам японцев. Появились также винокурни. И в наши дни в Кунсане осталось немало следов тогдашнего периода модернизации. Фактически весь центр города представляет собой музей истории позднего Нового времени. Здесь можно увидеть роскошяпонский храм Тонгук-са, а также здания банка «Чосон» и «18-го банка», которыми управляли японцы. В тот же период в городе появился кинотеатр с циновками татами, где показывали фильмы и устраивали

В то же время Кунсан стал символом модернизации. Чтобы можно

театральные представления. Знаме-

было быстро и эффективно вывозить рис, здесь рано создали совре-

нитая булочная «И Сондан», в которую и сейчас выстраиваются очереди

менную транспортную сеть. Первая в стране дорога с асфальтовым по-

туристов, появилась в 1945, когда её хозяева выкупили здание и обо-

крытием была построена японскими властями в 1908 году на участке от

рудование, оставленное японской семьёй, державшей здесь булочную

Чончжу до Кунсана, а в 1912 году появилась железная дорога, связавшая

с начала 1910-х годов и выпускавшей продукцию, удовлетворяющую

Иксан и Кунсан. На всех местных крупных японских фермах построили

вкусам японцев, живших тогда в Кунсане.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 13

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 2

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Наследие гениальных писателей позднего Нового времени 1

Период позднего Нового времени, когда в Корее происходили коренные преобразования, закончился для неё японской колонизацией. Новые времена были особенно трудным периодом для тонко чувствующих и думающих литераторов. Страдая от постоянной бедности и болезней, они старались, каждый по-своему, выступить свидетелями той суровой эпохи. Сон Сокче, писатель

1. Ким Ючжон дебютировал в литературе в 1933 г. с рассказом «Проливной дождь». Его истории о сельской жизни исполнены юмора и сатиры. 2. Пан Нокчу (1906—1979) выпустила свой первый альбом «пхансори» в Columbia Records в 1924 г. Была известна тем, что в неё был страстно влюблён писатель Ким Ючжон. 3. И Сан после окончания Кёнсонского промышленного колледжа в 1929 г. начал работать архитектором, а годом позже опубликовал свой первый роман «12 декабря». Его стихи и романы — это модернистские размышления о поиске собственного «я». 4. Пак Тхэвон дебютировал в 1926 г. со стихотворением «Старшая сестра», однако с 1930-х гг. он сосредоточился на прозе. На фото у писателя короткая стрижка паж, которая в те годы была особенно модной в Токио.

14 KOREANA BECHА 2019

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 15

корейских традициях и культуре всегда присутствовала такая золотая жила, как смех и сатира. Ким Ючжон (1908—1937) был выдающимся писателем позднего Нового времени, которому удалось, разработав эту жилу, использовать её в своих произведениях. Действие его рассказов происходит в основном в деревне, поэтому его часто воспринимают как бытописателя деревни. Он и вправду родился в горной деревушке в провинции Канвон-до, но с детства жил в Сеуле, где провёл больше времени, чем в родных краях. Поэтому Ким нисколько не отличался от городских писателей с их страстями, романтическими порывами, любовными романами и отчаянием. Он упоминал, что его любимый роман — «Улисс» Джойса, и как-то признался, что однажды «пережил романтический момент в мчащейся машине». Если сравнить Ким Ючжона с поэтом И Саном (настоящее имя Ким Хэгён; 1910—1937), который тоже провёл детство и юность в центре Сеула и так же, как и Ким, жил рядом с дворцом Кёнбок-кун, правда, с другой стороны, обнаруживаются некоторые любопытные моменты.

И Сан родился в Сочхоне, на склоне горы Инван-сан, к западу от Кёнбок-куна в год, когда Корейская империя потеряла суверенитет. В 1920—1930-е годы, когда в Кёнсоне (тогдашнее название Сеула) процветал модернизм, он был образцовым «кёнсонским модернистом». В рассказе, написанном незадолго до смерти, он даже оставил такие строчки: «На самом деле я никогда не видел, как растёт рис». Архитектор по образованию, И Сан одно время работал в японском генерал-губернаторстве, поэтому темой его творчества часто становилось городское пространство и архитектура столицы. Поэт отличался твёрдым национальным самосознанием и противился японскому колониальному правлению, что проявлялось в повседневном ношении ханбока. Его жена вспоминала, что на первую встречу он пришёл в фиолетовом «турумаги», и рассказывала, что в первые годы брака он крайне раздражался, когда японские полицейские останавливали его для проверки, просто потому что он был одет в корейскую национальную одежду. Это свидетельство несколько противоречит привычному образу И Сана как декадента с растрёпанной шевелюрой и вечной трубкой во рту, равно как и его репутации эксцентрика и любителя выходить за рамки общепринятых норм.

16 KOREANA BECHА 2019

Молодые деятели иск усс тв Кёнсона Ким Ючжон тоже говорил, что в повседневной жизни он носит «одежду Чосона». Его семья принадлежала к сословию янбанов и жила на два дома, постоянно переезжая из Чхунчхона в Сеул и обратно. В столице у них был роскошный дом в районе Унни-дон, к юго-востоку от дворца Кёнбок-кун. Потеряв в семь лет мать, а в девять лет и отца, Ким посещал начальную и среднюю школу в Сеуле. В его школьном личном деле отмечался «простодушный характер» ученика «ростом 5 чхоков (около 166 см)», а также значилось, что у него «в семье 11 человек, в том числе два брата, а семейное состояние оценивается в 50 тысяч вон». Правда, потом его промотал старший брат Кима, который унаследовал большую его часть. Во время учёбы в старших классах Ким с первого взгляда влюбился в «кисэн» Пан (Пак) Нокчу, ставшую впоследствии звездой «пхансори», посылал ей любовные письма и пылко ухаживал. А когда она оказалась в больнице после неудачной попытки самоубийства, он даже сделал ей предложение. Но девушка отвергла его, указав на разницу социального статуса. Говоря, что не может больше доверять мужчинам, Пан Нокчу сказала ему, чтобы он уходил и не питал напрасных надежд. Говорят, что на следующий день люди видели, как Ким рыдал перед её домом. Он поступил на литературное отделение колледжа

1. После окончания старших классов в 1929 г. Ким Ючжон жил со своей средней сестрой Ким Юхён. На фото слева сам писатель, в центре его сестра, а справа — его племянник Ким Ёнсу. 2. «Портрет друга». Ку Бонун. 1935 г. Холст, масло. 62x50 см. Этот портрет И Сана, написанный его близким другом Ку Бонуном, хорошо отражает бунтарский дух и характер поэта.

Ёнхи (сейчас Университет Ёнсе), но был отчислен за пропуски, потом пошёл в колледж Посон (сейчас Университет Корё), но к разбитому сердцу добавились хронический плеврит и геморрой, поэтому в итоге Ким вернулся в родные края. Там он вскоре связался с игроками, лодырями и торговцами спиртным вразнос. Такой образ жизни ещё больше ухудшил его здоровье — к плевриту добавился туберкулёз. Во время восстановления здоровья Ким открыл вечернюю школу, где начал обучать местных жителей, чтобы хоть как-то улучшить положение пришедшей в упадок сельской общины. С того времени он серьёзно занялся писательством, и в 1933 году по рекомендации его друга по старшим классам писателя Ан Хвенама рассказ

Кима «Путник в горах» (산골 나그네) был напечатан в литературном журнале. Так началась его карьера писателя.

Крепк ая дру жба И Сан был также дружен с писателем Пак Тхэвоном и художником Ку Бонуном. С последним они выросли по соседству и были неразлучны, составляя знаменитый дуэт из «эксцентричного туберкулёзного поэта и горбатого художника». То, что поэт взял себе псевдоним И Сан, то, что он встретился с «кисэн» Кымхон, с которой впоследствии открыл чайную, и даже то, что он устроился на работу, — всё это было благодаря Ку Бонуну. И «Портрет друга», на котором И Сан запечатлён с трубкой во рту, тоже КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 17

написал Ку Бонун. Жена поэта Пён Донним (Донрим), которая впоследствии вышла замуж за художника Ким Хванги и сменила имя, став Ким Хянан, была младшей сестрой мачехи Ку Бонуна. И Сан также близко общался с писателем Пак Тхэвоном. Он нарисовал иллюстрации к его рассказу «Один день из жизни писателя Кубо» (1934 г.), который частями печатался в газете «Чосон Чунан Ильбо», а в гостевой книге на банкете по случаю свадьбы Пака он оставил знаменитую запись: «Категорически протестую против отказа во встрече!», словно опасаясь, что после свадьбы не сможет часто видеться с другом. И поэт, и писатель входили в состав Общества девяти писателей — литературного объединения, созданного в Сеуле в 1933 году. Название общества происходило от того, что даже после неоднократной смены состава в нём всегда было девять членов. В объединение, стремившееся к чистому искусству, без примеси идеологии, входили маститые писатели и лучшие поэты, поэтому оно пользовалось безусловным авторитетом в литературных кругах. Общество распалось уже через несколько лет, но каждый из его членов своим личным творчеством продолжил обогащать почву, на которой взошла корейская литература позднего Нового и Новейшего времени.

Бремя беднос ти и т уберк улёз Между тем положение Кима ещё больше ухудши-

лось, когда японские власти закрыли его вечернюю школу, лишив его чувства нужности людям. К тому же случился рецидив болезни. От полученного наследства почти ничего не осталось, поэтому Ким был вынужден жить за счёт сестёр и дядьёв. Но при поддержке Ан Хвенама Ким продолжал писать, надеясь начать зарабатывать на жизнь рассказами. Спустя два года после дебюта в январе 1935 года рассказы «Проливной дождь» (소낙비) и «Золотое дно» (노다지) принесли ему победу на литературных конкурсах, ежегодно проводимых «Чосон Ильбо» и «Чосон Чунан Ильбо», а также статус восходящей звезды корейской литературы. Вступив в Общество девяти писателей, Ким стал общаться с И Саном, который уже был его участником. У них было много общего. И Сан почти всю жизнь страдал от туберкулёза — болезни, которая мучила и Ким Ючжона. Писатель рано осиротел, а поэт жил вдалеке от своих родителей, будучи усыновлённым дядей. Оба жили в ужасной бедности. Главными произведениями И Сана считаются «С высоты птичьего полета» (오감도, 1934 г.) и «Крылья» (날개, 1936 г.). Первое, будучи серией стихотворений, печаталось частями в «Чосон Чунан Ильбо», пока публикация не была прервана из-за жалоб читателей на «заумность» поэзии. Второе же представляло собой рассказ, в котором смятение интеллектуалов того времени и поиски собственной идентичности было показано через образ героя, проводящего свои дни в праздности. Творчество И Сана, сосредоточенного на внутренней лабильности интеллектуалов, живших в период колониального правления, коренным образом отличалось от художественного мира Ким Ючжона, освещавшего жизнь обедневших жителей села. Но они понимали эстетические взгляды друг друга. Весной 1936 года состояние Кима резко ухудшилось, но даже узнав от

18 KOREANA BECHА 2019

Рассказ Ким Ючжона «Весна, весна» (на фото слева), опубликованный в декабре 1935 г. в журнале «Чогван», — это трагикомическая история конфликта между молодым человеком, который живёт с семьёй своей жены, и его свёкром, который обращается с ним как со слугой. В этом же журнале в мае 1936 г. вышел рассказ Ким Ючжона «Камелия» (на фото слева) — юмористическая зарисовка о чувствах влюблённых подростков.

Творчество И Сана, сосредоточенного на внутренней лабильности интеллектуалов, живших в период колониального правления, коренным образом отличалось от художественного мира Ким Ючжона, освещавшего жизнь обедневших жителей села. Но они понимали эстетические взгляды друг друга. врача, что он вряд ли доживёт до осени, писатель продолжал запойно пить, а по ночам писать. Летом он отправился подлечиться в буддийский скит в горах. Там Ким не пил, не курил и жил по распорядку, поэтому болезнь на время отступила. В это время к нему приехал И Сан и предложил совершить совместное самоубийство. Ким распахнул рубашку и показал ему свою истощённую грудь, но всё же отказался свести счёты с жизнью, сказав: «Во мне горит надежда на завтрашний день!» Тогда поэт, глядя на своего тяжело дышащего друга, попрощался и сказал, что уезжает в Японию, после чего Ким заплакал в голос. Страдая от губительного недуга, Ким, несмотря на это, примерно на три года полностью отдаётся творчеству, как будто стремясь сжечь дотла ещё теплящуюся в нём жизнь. В результате он оставил после себя более 30 рассказов, около 20 эссе, один роман и даже один перевод. В письме Ан Хвенаму от 18 марта 1937 года Ким так описывает своё бедственное положение: «Я угасаю день ото дня. Теперь мне трудно даже подниматься из лежачего положения. По ночам у меня бессонница, поэтому я лежу, проклиная мучительные часы». И в то же время выражает привязанность к жизни, когда пишет: «Я очень хочу поправиться. Сейчас я веду последние переговоры с болезнью. Мне срочно нужны деньги, которых у меня нет. Я собираюсь раздобыть сто вон. Я надеюсь, что из любви к другу ты поможешь мне». После чего он пишет, что на эти деньги купит кур и змей, сварит их и съест, чтобы набраться сил, показывая страстную волю к жизни. Однако ещё до получения ответа писатель умирает на рассвете 29 марта. А примерно через 20 дней, 17 апреля, в одной из больниц Токио умирает и поэт. Говорят, японский врач, осматривавший лёгкие И Сана, сказал: «В теле этого человека не осталось ничего, что можно было бы назвать лёгкими». Так два гениальных литератора с трудной судьбой покинули этот мир один за другим, не дожив и до тридцати лет.

Мрачная реальность колонизированной страны Классическими произведениями Ким Ючжона счита-

ются рассказы «Соевое поле, где собирают золото» (금 따 는 콩밭), «Весна, весна» (봄봄) и «Камелия» (동백꽃). В них много сатирических элементов, сочных диалектных словечек и колоритной деревенской речи. Писатель умело сочетает неожиданные повороты сюжета и несуразное развитие событий, обсценную лексику и просторечие, мудрость и острую сатиру, спрятанную за гиперболой, юмором и лукавством, в которых сквозит наивность. В его рассказах привлекает прежде всего манера повествования и живые, яркие картины жизни деревни того времени. Истории Ким Ючжона — это натуралистичные миниатюры, в которых выпукло изображена, словно под микроскопом, мрачная реальность крестьянского общества под гнётом японского режима в 1930-х годах. Его нарратив соседствует с карикатурой и деревенской простотой, но в фокусе его внимания — общество колонизированной Кореи, в которой людям приходилось отказываться от минимальных представлений о морали, чтобы выжить. Например, рассказ «Весна, весна» — это не просто любовная история; в его основе лежат отношения между арендаторами и эксплуатирующими их надсмотрщиками. Рассказ «Соевое поле, где собирают золото» выглядит юмористическим, но лишь на первый взгляд, а в глубине его — беспросветная жизнь, в которой не видно улучшений, а друзья и супруги проводят дни в бесконечных перепалках. В рассказе «Проливной дождь», чтобы получить деньги на азартные игры, муж отправляет собственную жену к богатому соседу, открыто призывая её беззастенчиво воровать и ложиться в постель к чужому мужчине. На вопрос одного журнала: «Что вы хотите оставить после себя?» — Ким Ючжон ответил: «Не знаю. Очень хотелось бы что-нибудь оставить, но, похоже, всё, что останется после меня, — это бактерии туберкулёза». Но он также признавался, что хотел бы подобно месяцу «подняться высоко в небо и парить там, старея, до конца своих дней». Это желание писателя сбылось: его творчество, подобно ослепительной полной луне, сияет на небосводе, освещая горизонты корейской литературы позднего Нового времени.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 19

поэтому в чайной собирались люди искусства. Чайная была также местом сбора Общества девяти писателей («Куинхве») — небольшого объединения литераторов, стремящихся к «чистой литературе»; в него входил и Пак Тхэвон.

Охотники за деньгами Выйдя из чайной, Кубо направляется в сторону здания муниципали-

тета и, глядя через дорогу на главные

Сеул 1930-х годов: прогулка с писателем Кубо

ворота дворца Токсу-гун, приходит

Кубо в общем-то некуда идти, но и сегодня, около полудня он выходит из дома с блокнотом и тростью в руках. Его маршрут, которым он бродит по городу каждый день, возвращаясь домой на рассвете следующего дня, описан в автобиографической метапрозаической повести Пак Тхэвона (1909—1986) «Один день из жизни писателя Кубо». «Кубо» был одним из псевдонимов Пак Тхэвона, а эта его повесть печаталась частями в августе 1934 года в газете «Чосон Чунан Ильбо» с иллюстрациями его друга, поэта И Сана. Следуя путём Кубо, а вместе с ним и самого писателя, давайте посмотрим, как выглядел Сеул в начале XX века.

трёпанной одежде, только холодно

Молодость в колонизированном городе

картину, висящую у него над головой, бы у него были деньги, чтобы поехать куда-нибудь на Запад или хотя бы в То-

дится на первый подошедший трамвай.

кио.

Трамвай, добравшись до Тондэ-муна

Место, куда зашёл Кубо и где он

(Восточные ворота), поворачивает и

заказал кофе и сигареты, — это чайная

начальной школы, но, когда тот, в поздоровается и уходит, его охватывает обида и одиночество. Думая, что в окружении людей ему станет легче, Кубо идёт в зал ожидания Кёнсонского (Сеульского) вокзала. Но там, в толпе, где «ни в ком невозможно найти человеческого тепла», глядя на старых больных женщин, торговцев, приехавших из провинции, подозри-

«Наннан парлор» («накнан»; 樂浪; была открыта в 1931 г.; первая в колонизиро-

ненную людьми, которым так же, как

ванном Сеуле чайная, которая принад-

и Кубо, нечем заняться в два часа дня

лежала корейцу). Её хозяин, художник,

пополудни. Они разговаривают или

использовал второй этаж как мастер-

слушают музыку за чашкой чая. Почти

скую. Каждую пятницу здесь слушали

все они молоды и кажутся «жалующи-

новые пластинки, выпущенные Victor

мися каждый на свою тоску и усталость

Records, проводили выставки худож-

в тусклом неровном свете». Глядя на

ников и отмечали публикации поэтов,

20 KOREANA BECHА 2019

радуется встрече с приятелем времён

2 3

Выйдя на Чонно (одна из главных

выходит. Он заходит в чайную, запол-

видом наводит на людей тоску». Кубо

Кубо думает, что был бы счастлив, если

магистральных улиц Сеула), Кубо са-

идёт назад, к банку «Чосон», где Кубо

к мысли, что «старый дворец своим

тельных типов, шпионящих в толчее за

когда учился в Токио.

людьми, он чувствует отчуждение и пе-

Когда друг приходит, они покида-

чаль и в итоге, против ожидания, ощу-

ют чайную, чтобы съесть по миске супа

щает себя ещё более одиноким. Кубо

«соллон-тхан», после чего расстаются,

напоминает себе, что на дворе эпоха,

и Кубо, снова один, идёт по улице Кван-

когда даже литературные критики и

хвамун. Он проходит мимо десятилет-

поэты мечтают о золотом дне. Здесь он

него ребёнка, напевающего весеннюю

тоже случайно встречает однокашника

песенку, двух пьяниц, которые идут в

из средней школы. Глядя на этого не-

обнимку и поют тоскливую народную

отёсанного парня — сына владельца

песню «Сусимга». Когда Кубо видит

ломбарда в сопровождении красивой

молодого человека в академической

женщины, он размышляет о том, что,

шапочке, который идёт рука об руку с

наверное, они по-своему делятся

девушкой, он мысленно благословляет

счастьем и удовольствием, обменивая

их любовь.

плотские утехи на деньги.

Встретив на улице двух племянни-

4 1. Одна из иллюстраций И Сана к рассказу Пак Тхэвона «Один день из жизни писателя Кубо», который частями публиковался в «Чосон Чунан Ильбо» в августе 1934 г.

Затем Кубо звонит своему другу,

ков друга, Кубо покупает им по арбузу

поэту и газетному репортёру, и возвра-

и отправляет домой, после чего снова

щается в чайную, чтобы встретиться с

идёт в «Наннан парлор», где догово-

ним. Друг жалуется, что из-за бездене-

рился встретиться ещё с одним другом.

жья вынужден писать об убийствах и

Когда Кубо замечает проезжающего

поджогах, после чего высказывается о

мимо доставщика телеграмм на вело-

произведениях Кубо. Они обсуждают

сипеде, его неожиданно охватывает

творчество Джойса, а потом выходят

желание, чтобы ему тоже вручили

наружу. Друг говорит, что должен ехать

телеграмму, которая бы взволновала

домой ужинать, и садится на трамвай.

его. На мгновение он чувствует прилив

Уязвлённый Кубо пытается смириться с

счастья, воображая, что он купил тыся-

мыслью, что друг не такой человек, как

чи открыток и, сидя за столиком в углу

на «нечувствительность к алкоголю» —

он сам, потому что у него есть «жизнь».

чайной, подписывает их друзьям.

состояние, когда человек не ощущает

2. Первый в Корее современный универмаг «Хвасин» был построен в 1931 г.; располагался на Чон-но; снесён в 1987 г. в ходе расширения дорог в столице. 3. Кёнсонский (Сеульский) вокзал, построенный в 1900 г., представлял собой деревянное строение площадью 33 кв. м. В 1925 г. он был перестроен, имел два подземных этажа. Наряду с Токийским был один из крупнейших железнодорожных вокзалов в Азии. 4. Чайную «Наннан парлор» в 1931 г. открыл И Сунсок, художник, окончивший Художественную школу Уэно в Токио. В этом месте, расположенном недалеко от нынешнего отеля Westin Chosun Seoul, любили собираться «модерн бойз».

вкуса того, что пьёт. Кубо говорит, что

Одиночество на закате Бредя в одиночестве по Чонно,

Чонно в первые часы после полуночи

это разновидность душевной болезни, и утверждает, что, возможно, все люди

Кубо проходит мимо полицейского

Войдя в чайную, Кубо слушает

участка и входит в маленькую чайную,

«Сентиментальный вальс» Чайков-

в мире душевнобольные, просто у каж-

которую держит его друг (это «Чеби»,

ского в исполнении Миши Эльмана.

Выйдя на улицу, Кубо обнару-

т.е. «Ласточка», которую поэт И Сан

В это время его узнает страховой

живает, что Чонно в два часа ночи,

вместе со своей возлюбленной Кымхон

агент, который, устроившись напро-

несмотря на дождь по-прежнему

держали с 1933 по 1935 год). Узнав, что

тив, пьёт с компанией дорогое пиво и

заполнена людьми. Вдруг у него пе-

хозяин вышел, но скоро вернётся, он

приглашает его присоединиться. Кубо

ред глазами всплывает «маленькое,

решает остаться и подождать. Соглас-

неохотно подсаживается к их столику,

одинокое, грустное лицо» матери,

но описанию в журнальной статье того

но чувствует неприязнь к этим людям,

которая должно быть лежит без сна,

времени, чайная выглядела «экзотич-

которые даже ценность литературы

ожидая его возвращения. Поэтому,

но, поскольку её фасад был полностью

измеряют в дензнаках. Как раз в этот

когда друг произносит: «До завтра!»,

из стекла», и посетители пили чай,

момент приходит его друг, и они вме-

Кубо отвечает: «С завтрашнего дня

разглядывая через огромную витрину

сте уходят.

я буду писать дома» — и быстрыми

дого свои симптомы.

«новых женщин», которые в чулках и

Два друга, бедный поэт и бедный

шагами направляется домой. Молодой

туфлях прогуливались по проспекту

писатель, мрачно выпивают в кафе на

человек, который в полдень вышел из

Чонно. Ожидая друга, Кубо вспоминает

Чонно (предположительно, популяр-

дома на поиски своего счастья, теперь

о студентке, в которую был влюблён,

ное в те годы Café Angel). Друг жалуется

беспокоится о счастье матери.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 21

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 3

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

«Новые женщины»: мечты и реальность «Новые женщины» получали западное образование и стремились освободиться от конфуцианских запретов и оков социальных норм, дискриминировавших женщин. Задавая моду в одежде и причёсках, они мечтали о равных правах и свободе самим выбирать себе мужей. Но их смелые начинания часто заканчивались трагически. Ким Чжиён, профессор факультета обучения корейскому языку Католического университета Тэгу

22 KOREANA BECHА 2019

Женщинам Чосона, которые не могли даже свободно выходить из дома, новые времена дали возможность получать образования и право жить по своей воле. Но пользоваться этим правом было совсем не просто. В попытках изменить свою жизнь в соответствии с новыми идеями «новые женщины» часто сталкивались с жёсткой критикой.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 23

хэ Мансик (1902—1950), писатель позднего Нового времени, известный своими сатирическими произведениями, начал свой путь в литературе с рассказа «В сторону трёх дорог», в котором описал встречу с молодой женщиной в поезде. В этом рассказе, опубликованном в 1924 году, не происходит никаких событий, кроме одного — главный герой несколько раз встречается глазами с «одетой во всё белое студенткой». По нынешним временам — ничего захватывающего. Но в те годы незнакомым мужчинам и женщинам практически не случалось подолгу оставаться в обществе друг друга. Поэтому поезд, где можно было испытать нечто подобное, являлся хорошим местом действия для рассказа. К тому же, попутчица была из так называемых «новых женщин», которых было непросто встретить в повседневной жизни. Главный герой так описывает незнакомку: «Её жакет был белым, белой была и юбка, и бельё, и носки до колен, и лицо было белым от пудры. Только остроносые туфли на каблуках и роскошная грива волос, заплетённых в свободную изящную косу, были иссиня-чёрными». Благодаря мастерскому описанию состояния души молодого человека, который был не в силах скрыть волнение от того, что встретился глазами с сидевшей напротив «новой женщиной», писателя сразу с почётом приняли в литературные круги того времени. В первой половине 1920х годов, когда был опубликован этот рассказ, подобное близкое взаимодействие между мужчиной и женщиной было редкостью и считалось чуть ли не скандальным.

Школы д ля девочек В недавнем популярном телесериале «Мистер Саншайн» (показанные в нём события происходят в Чосоне на рубеже XIX—XX веков) главная героиня, дочка янбана, сбросив верхний длинный халат, закрывавший женщину с головы до пят, идёт в школу для простолюдинов,

1. Написанный Кан Ынхёном, редактором и издателем Daeseong Bookstore, роман «Шестнадцатилетние» (이팔청춘) был чрезвычайно популярен в Корее. Чем больше сторонников набирала концепция свободной любви, тем отчётливее звучала в литературе тема любовь и романтических отношений. 2. «Мелодия весны». Ким Инсын. Холст, масло. 147,2 x 207 см.

24 KOREANA BECHА 2019

На классической картине Ким Инсына изображена группа «новых женщин», слушающих игру виолончелиста. Произведение было выставлено на 21-й Художественной выставке Чосона (Кореи) в 1942 г.

чтобы учиться английскому у иностранной учительницы. Однако до 1910-х годов кореянки крайне редко обучались в школе. В 1886 году американские миссионеры открыли в сеульском районе Чон-дон первое в Корее образовательное учреждение для женщин современного образца — школу Ихва хактан. Но до 1910-х годов набирать учениц было нелёгким делом. Учителя ходили по домам и уговаривали родителей послать дочерей в школу, где те смогут получить бесплатное образование. Ситуация изменилась после того, как стало известно, что ученицы Ихва хактан приняли активное участие в Первомартовском движении 1919 года. Количество желающих настолько выросло, что школа была не в состоянии всех принять. Но это не значит, что так обстояли дела во всей стране. По статистике японского генерал-губернаторства, в 1923 году в семи общественных и частных школах училось 1370 девушек, т.е. всего лишь 0,6% женского населения страны. А женщин, получающих образование выше среднего, было и того меньше — 0,03%. В силу своей крайней малочисленности школьницы привлекали повышенное внимание общества. Вскоре они сформировали такую новую коллективную самоидентичность, как «новые женщины». «Новые женщины» привлекали взгляд прежде всего своим внешним видом. Они ходили в коротких юбках и туфлях на высоком каблуке, носили чёрные зонтики и делали модные причёски. Чёрная юбка, которую по практическим соображениям укоротили до икр, и белый жакет «чогори» были приняты в качестве школьной формы в большинстве школ, включая Ихва хактан и женскую школу Чонсин, поэтому они стали символом тогдашних школьниц. Чёрные зонтики, которыми закрывали голову и лицо в качестве альтернативы традиционной «ссыгэ-чхима» (накидки в виде юбки-полотнища), постепенно превратились в аксессуары ярких цветов. Помимо зонтиков «новые женщины» с удовольствием носили такие модные вещи, как обувь, носки, пояса, шарфы, носовые платки и очки, подчёркивая таким образом свой статус. В частности, причёски стали важной отли-

чительной чертой «новых женщин». Причёску в японском стиле «хисасигами», когда, собрав волосы наверху, их как бы расплющивали, чтобы они свисали спереди и по бокам, а также вариацию этой причёски в виде шиньона, сменили снова вернувшиеся в моду в середине 1920-х годов традиционные корейские косы с вплетёнными в них лентами, а также заплетённые накладные волосы. Некоторые даже решались на каре как символ женской эмансипации. Каре полюбилось «новым женщинам», поскольку позволяло экономить время и деньги, к тому же оно было удобно в плане гигиены, но многие мужчины ненавидели эту причёску, считая длинные волосы главной составляющей женской красоты. Посредством внешнего вида и образа жизни «новые женщины» старались утвердиться как «новое» в противоположность «старому». Короткие юбки и туфли на каблуке были не просто модной одеждой, а культурным проявлением устремлений «новых женщин», которые хотели заводить романы по своей воле, создавать семьи нового типа в современных домах с пианино и, пользуясь равными правами с мужем, воспитывать будущее поколение на основе новых идей. Но общество не одобряло их устремления. Когда число школьниц значительно увеличилось, а наряды «новых женщин» стали предметом разговоров, усилилась и критика. Тогдашние газеты и журналы жёстко порицали их за «роскошества и тщеславие». И действительно — в те времена, когда пара туфель стоила почти как два мешка риса, на модные наряды требовались немалые деньги.

Предмет завис ти и критики С середины 1920-х годов сфера социальной активности женщин расширилась, и они стали не только ходить в школу, но и посещать концерты, лекции, кинотеатры, парки и другие публичные места. Как следствие, в школах ужесточили дисциплину в попытке взять под контроль своих подопечных. Девушкам запрещалось без разрешения ходить в кино и на концерты. Выходить на улицу они могли только в сопровождении члена семьи или другой ученицы. Об обладании любыми книгами или

2 © Bank of Korea

журналами, помимо учебников, следовало сообщать в школу. Также ученицам, жившим вдалеке от дома, навязывали проживание в общежитии, поскольку считалось, что жить в одиночку в съёмной комнате для девушки неприлично. Строго ограничивалась даже переписка. Примерно в то время в обиход вошло такое расплывчатое понятие как «падение морали». Им клеймили роскошные наряды и походы в кафе и рестораны. Пропуск уроков с целью пойти в кино тоже попадал под это определение. Самой опасной формой «падения морали» было свидание. Встречи и общение с мальчиками-школьниками без разрешения родителей считались «злостным нарушением», наказываемым исключением из школы. За строгостью дисциплины стояло убеждение, что в силу духовной слабости и незрелости школьниц их следует оберегать от импульсивного поведения и соблазнов. Это убеждение в свою очередь коренилось в мнении, распространённом в ориентированном на мужчин обществе, согласно которому целомудрие считалось главной женской добродетелью. Новые времена, символом которых были «новые женщины», воспринимались как период чрезмерной яркости и показухи, что также взывало к строгому контролю над школьницами. Корейские мужчины-интеллектуалы 1920-х и 1930-х годов потерпели поражение, пытаясь своими силами трансформировать страну в современное государство, и были вынуждены жить в бесчестье в Корее, модернизированной колонизаторами. В этой ситуации жизнь и идеалы, к которым стремились «новые женщины», существенно отличались от мрачной окружающей реальности. Эти мужчины смотрели на школьниц одновременно с завистью и презрением, поскольку те напоминали им о том, что они не сумели гордо встать во главе модернизации страны. В их глазах школь-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 25

Посредством внешнего вида и образа жизни «новые женщины» старались утвердиться как «новое» в противоположность «старому». ницы были символом новых времён, но при этом воплощали их оборотную, распущенную и вульгарную, сторону.

Любовь и самоубийс тва До этого в корейском обществе браки заключались исключительно по договорённости между родителями, а молодёжь не имела права голоса в выборе спутника или спутницы жизни. Неологизм «ёнэ» (любовные отношения, роман), заимствованный из Японии, вызвал взрывную реакцию, поскольку означал свободу выбора партнёра в противоположность браку по договорённости, и вскоре породил своего рода социальный бум. Любовь стала считаться благородным чувством, стоящим выше разницы в финансовом положении, в происхождении и в уровне образования, и служила идеологическим механизмом для доказательства того, что человек сам является хозяином своей жизни. В результате сложилась необычная ситуация, когда любить по своему выбору стало означать вести просвещённую жизнь. Однако к моменту, когда появилась концепция «ёнэ», многие молодые интеллектуалы уже были женаты на тех, кого им выбрали родители. Но им хотелось освободиться от этого брака и жить с женщиной, которую они выбрали сами. Появились «кружки по разводу» и даже развернулось движение за аннулирование браков. Когда не получалось развестись, люди просто сожительствовали. Представление о том, что любовь и свобода брака — один из способов жить просвещённой жизнью, оправдывало в глазах общества человека, который оставлял законную жену, чтобы жить с понравившейся женщиной, часто называемой «второй женой». Это веяние времени причиняло боль и «новым», и

1 © Gwangju Speer Girls’ High School

26 KOREANA BECHА 2019

«старым» женщинам. Оказавшись лицом к лицу с пропастью между реальностью и идеалами, молодые люди со всей страстью старались доказать чистоту своих чувств. Временами чрезмерные ожидания и горячность приводили к таким радикальным поступкам, как самоубийства. С середины 1920-х годов самоубийства из-за любви стали распространяться словно эпидемия. В 1923 году в газетах и журналах широко освещалось самоубийство 23-летней Кан Мёнхва, которая умерла на коленях любимого мужчины, приняв крысиный яд. «Кисэн» Кан Мёнхва имела несчастье влюбиться в Чан Бёнчхона, сына богатых родителей, но, столкнувшись с яростным сопротивлением его семьи, лишила себя жизни. Чан Бёнчхон одно время скрывался с нею в Японии, но подвергся там порицанию за то, что «пятнает репутацию корейца». Впоследствии Чан Бёнчхон тем же способом покинул этот мир, после чего имя Кан Мёнхва стало символизировать чистую любовь, а история двух влюблённых на протяжении десятков лет воспевалась в романах, песнях и фильмах. История Ким Учжина и Юн Симдок, которые в 1926 году совершили двойное самоубийство, бросившись в море с борта корабля, идущего в Пусан из Симоносеки (Япония), вызвала ещё больший резонанс. Любовникам было по 29 лет. Ким Учжин был пионером современного театра, который помог создать Ассоциацию театрального искусства, основанную в 1920 году корейскими студентами в Токио, а Юн Симдок сделала себе имя как первое корейское сопрано. Двойное самоубийство звезды оперной сцены, уже замешанной в любовных романах, и перспективного писателя, у которого была семья, вызвало осуждение общества. Отношение публики к Юн Симдок было отнюдь не таким, как некогда к Кан Мёнхва. Вне зависимости от реакции общества — будь то зависть или сочувствие, критика или

1. Ученицы Мемориальной женской школы Дженни Спир (수피아여학교), брошенные в тюрьму за участие в Первомартовском движении, позируют для фото после выхода на свободу. Хотя число учениц в масштабах страны было невелико, большинство из них активно участвовало в борьбе за независимость. Эта школа была основана в 1908 г. американским миссионером Юджином Беллом (Кванчжу, провинция Южная Чолла). 2. Ким Учжин начал писать и ставить пьесы ещё изучая английскую литературу в Университете Васэда в Токио. Автобиографическая пьеса «Кораблекрушение» была написана Ким Учжином в 1926 г. В том же году он покончил с собой. В пьесе описывается, как молодой поэт, усвоивший западные идеи, постепенно деградирует в условиях конфуцианского семейного окружения. 3. Юн Симдок была актрисой и первой корейской певицей, изучавшей классическую западную музыку. Звезду часто приглашали на многочисленные концерты в Кёнсоне. Предполагается, что она сама написала текст своего хита «Ода смерти» (사의 찬미), после того как приняла решение покончить с собой из-за невозможности быть вместе с любимым человеком.

осуждение — самоубийства молодых мужчин и женщин из-за невозможности быть вместе стали огромной социальной проблемой. В середине и второй половине 1920-х годов были дни, когда в газетах сообщалось сразу о трёх-четырёх подобных случаях. Это было трагическое последствие столкновения жажды эмоциональной свободы с неспособным это принять окружением. В первых корейских романах нового образца, завоевавших широкую популярность благодаря обращению к теме любви, часто описывались разные случаи смерти молодых мужчин и женщин. В рассказе «Юн Гванхо» (1918 г.) писателя И Гвансу (1892—1950) человек умирает по причине безответных чувств, в «Большой радости» (환 희; 1923 г.) писателя На Дохяна (1902—1926) главная героиня умирает, чтобы искупить неправильный выбор, а в произведении «Та ночь» (그날 밤; 1921 г.) Пан Чжонхвана (1899— 1931) к смерти приводит предательство любимого человека. Смерть была способом продемонстрировать чистоту души, разочаровавшейся в погоне за романтизированным идеалом любви, и в то же время была яростным протестом против несоответствия действительности и идеала. Молодые люди, столкнувшись с проблемами реальной жизни, разрушавшими их веру в

3 © The JoongAng Ilbo

идеальную любовь, выбирали такой неадекватный способ проявления собственного «я», как самоубийство.

Несбывшиес я мечты В автобиографическом романе Пак Вансо (1931—2011) «Столб матери» (엄마의 말뚝; 1979 г.) девочка, от лица которой ведётся повествование, страдает от амбиций матери, принуждающей её стать «новой женщиной». В ответ на вопрос девочки: «А что такое “новая женщина”?» — мать в первую очередь описывает внешний вид: «Новая женщина делает причёску хисасигами вместо пучка, надевает чёрную юбку, из-под которой видны икры, носит туфли на каблуках и ходит с сумочкой». Но девочке совсем не нравится такой наряд. Она мечтает ходить с косой с вплетённой в неё красной лентой, в жёлтой юбке и туфлях с вышитыми цветочками. Тогда девочка задаёт ещё один вопрос: — А что делают «новые женщины»? На этот раз, после короткой заминки, мать отвечает: — Новые женщины хорошо образованы, поэтому знают, как устроен мир, и если они чего-нибудь захотят, то всегда этого добиваются. О таком будущем для дочери мечтала эта мать, которая, зарабатывая на жизнь шитьём, переехала из деревни в Сеул, движимая одним лишь желанием — дать образование ребёнку. Возможно, о таком будущем мечтали женщины, которые бросали вызов старым обычаям, покинув «женскую половину», когда Корея впервые столкнулась с современной западной культурой, что породило глубокие изменения в образе жизни и менталитете. После Освобождения, пройдя через горнило войны, Корея добилась впечатляющего экономического роста и социального прогресса. Но насколько приблизились сегодняшние женщины страны к той жизни, которой желали для них их матери? КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 27

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 4

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Поп-музыка:

цветы, распустившиеся на камнях отчаяния © Museum of Old Roads in Mungyeong

В Корее поп-музыка стала распространяться в начале XX века, когда зарубежные компании звукозаписи стали продавать в стране коммерческие пластинки и всё больше семей обзаводилось патефонами. В начальный период местная поп-музыка делилась на четыре жанра: джазовые песни, шуточные, новые народные и модные, которые отражали настроения масс того времени. Чан Ючжон, профессор факультета свободных искусств Университета Тангук

2018 году в корейской поп-индустрии только и разговоров было что о BTS, ибо юноши переписали историю как корейской, так и мировой поп-музыки, побив сразу несколько рекордов. Их самым значительным достижением стало то, что два альбома коллектива в течение одного года поднимались на первую позицию в «Billboard 200» — впервые в истории для корейских исполнителей и для альбома на иностранном языке. Невозможно не удивляться, видя, сколь восторженную реакцию вызывают за рубежом корейские поп-исполнители и их песни. Кто мог предвидеть подобный феномен? Ведь корейская поп-музыка начинала зарождаться лишь около ста лет назад в атмосфере самоуничижения и печали, в условиях колониального притеснения.

Патефоны и коммерческие альбомы Популярная музыка и сама концепция массовой аудитории появилась в Корее в позднее 28 KOREANA BECHА 2019

Новое время. Но это не значит, что до этого в стране не было популярных песен. Хомер Б. Холберт (Homer B. Hulbert), американский миссионер и просветитель, представил текст и ноты народной песни «Ариран» в эссе «Корейская вокальная музыка», опубликованном в 1896 году в февральском номере «The Korean Repository», первого в стране журнала на английском языке. Холберт писал, что «для корейцев эта песня занимает в музыке такое же место, как рис в пище». Представленная им «Старая Ариран» — это одна из многих вариаций этой песни, и «Пончжо Ариран (Стандартная Ариран)», которую мы знаем сейчас, отличается от неё. Тем не менее это говорит о том, насколько популярна была эта песня в те времена. Ещё до появления поп-музыки в современном значении этого слова, были песни, пользовавшиеся популярностью у людей того времени. Но их отличает от нынешней поп-музыки то, что на начальном этапе поп-музыка имела тесную

Хомер Б. Холберт, американский миссионер и просветитель, представил текст и ноты народной песни «Ариран» в эссе «Корейская вокальная музыка», опубликованном в 1896 г. в февральском номере The Korean Repository.

связь с индустрией звукозаписи и распространялась через СМИ. Поскольку конечная цель производства коммерческих пластинок состоит в получение прибыли, поп-музыка является формой искусства и в то же время товаром. По этой причине «Ариран», о которой рассказал Холберт, нельзя отнести к поп-музыке. Корейская музыкальная индустрия зародилась в 1907 году, когда американская компания звукозаписи Columbia Records выпустила первую в Корее коммерческую пластинку. Это были записи традиционных песен в исполнении Хан Ино, знаменитого певца из провинции Кёнги-до, и «кисэн» Чхве Хонмэ. Вскоре на корейский рынок вышла также компания Victor Records, и известные исполнители того времени один за другим стали выпускать пластинки. Ключевую роль в распространении поп-музыки в тот период сыграли патефоны. Они значительно способствовали развитию и популяризации музыки до того, как во второй половине 1920-х годов в Корее началось радиовещание, быстро проникшее в повседневную жизнь высших слоёв общества.

ную поп-музыку, включая латиноамериканскую. Корейцы впервые познакомились с западной музыкой и музыкальными инструментами благодаря христианским гимнам и ансамблям западной музыки. С середины 1920-х годов западная музыка всё больше расширяла своё влияние, и на этом фоне произошёл бум джаза. В 1926 году Пэн (Пэк) Мёнгон, сын богатых родителей из провинции Чолла-до, отправился с корейской футбольной командой в Шанхай для матча на чужом поле. Вернувшись, он привёз с собой джазовые инструменты и ноты и организовал «Korean Jazz Band». В 1920-х годах джазовые песни с их текстами о «прожигании жизни» пользовались большой популярностью у городской молодёжи Кёнсона (Сеула) — так называемых «модерн гёрлз» и «модерн бойз». На популярность джаза также значительно повлияли фильмы и пластинки. Но не все восприняли его благо-

«Тихо слушая». Ким Гичхан. 1934 г. Шёлк, тушь, краски. 159 x 134,5 см. Для создания этого портрета типичной семьи 1930-х годов художник «одолжил» хорошо обставленную гостиную доктора, жившего по соседству.

Бум д жаза Как и многие новые культурные феномены, корейская поп-музыка начала XX века родилась на фоне встречи местной культуры с иностранной, после чего они стали конкурировать друг с другом и сосуществовать. Она сформировалась под влиянием трёх видов музыки: традиционной корейской, западной и японской. Эти влияния были переплетены, однако в зависимости от того, какое из них было превалирующим, на раннем этапе сформировались и развились различные жанры поп-музыки. Поп-музыку того периода можно разделить на четыре жанра: так называемые джазовые песни, шуточные песни («манё»), новые народные песни («синминё») и модные песни («юхэнга»). Такое разделение не было строгим с самого начала, но примерно с 1930-х годов, когда начал формироваться рынок поп-музыки, для каждой песни стали указывать принадлежность к одному из этих четырёх жанров. Джазовые песни того времени отличались от сегодняшнего представления о джазе. Этим термином называли не только обычный американский джаз, но практически любую запад© Woonbo Cultural Foundation

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 29

склонно. Один из интеллектуалов того времени высмеял этот феномен, сказав: «Модерн гёрлз и бойз просто крутят тазом, привлечённые внешним блеском». Тем не менее многие музыканты, работавшие с компаниями звукозаписи, серьёзно занялись аутентичной джазовой музыкой, взяв за образец западных джазовых музыкантов. Бум джаза в конце 1920-х годов подготовил наплыв джазовых песен в 1930-х годах. Поначалу это были в основном перепетые западные или японские песни, например песня «Dinah», исполняемая Бингом Кросби. Оригинальные песни, такие как «Молодые мечты в чайной» (다 방의 푸른 꿈), стали появляться позже — с середины 1930-х годов.

Сатира в отношении социума В шуточных песнях «манё» был важен текст, а не музыкальный стиль. Название этих песен происходит от слова «мандам» — формы комического разговорного жанра (обычно для дуэта). У песен «манё» были остроумные тексты, сочетающие юмор и сатиру. С 50-х по 70-е годы была очень популярна песня «Экскурсия по Сеулу» (서울 구경). Это был ремейк песни «Весёлый пожилой селянин» (유 쾌한 시골 영감), которую пел Кан Хонсик в 1936 году. В песне с юмором рассказывалось о поезд-

Но и в пучине отчаяния жизнь продолжалась: расцветала культура и появлялись песни, заложившие основу сегодняшней поп-музыки. ке в Сеул деревенского господина и его злоключениях в городе. Слушая песню, люди смеялись, сочувствуя неуклюжему селянину. Возможно, он напоминал им их самих, барахтающихся в море модернизации. Тогда как в песне «Фальшивый студент» (엉 터리 대학생) высмеивался молодой сосед, который вместо лекций играет на бильярде и бегает за каждой юбкой. Сарказм песни относился не только к её герою, но и ко всем избалованным студентам того времени. Эта песня не только развлекала, но и поднимала социальные проблы. Учитывая то, что сатира процветает во времена политических притеснений, можно сказать, что песня отражала реальную жизнь корейцев, которых притеснял и эксплуатировал японский режим. «Синминё», т.е. новые народные песни, представляли собой оригинальную поп-музыку, в

На снимке — Korean Jazz Band после их первого выступления в студии Кёнсонской радиостанции. Лето 1929 г.

30 KOREANA BECHА 2019

Утешение в трудные времена В середине 1930-х годов многие «кисэн» дебютировали в качестве певиц. Обученные пению и танцам, они в некоторой степени были уже «готовыми» артистками. Благодаря своему певческому мастерству в традиционных вокальных стилях бывшие «кисэн» выделялись в исполнении новых народных песен. Тогдашняя публика особенно любила эти песни, поскольку они были более привычными. Это объясняет, почему Ван Субок, «кисэн», принявшая участие в грамзаписи в 1933 году, заняла первое место среди певиц, записывавшихся на пластинках, по итогам голосования, проведённого в 1935 году компанией «Самчхолли», выпускавшей просветительский журнал «Самчхолли». Песни, известные в наши дни как трот, тоже появились в этот период. Тогда их называли «юхэнга», т.е. модные песни. Находясь под влиянием японской поп-музыки, они имели такие же формальные характеристики: двухударный ритм, минорную тональность и пентатонику. Но японская поп-музыка, оказавшая влияние на эти песни, на самом деле была не совсем японской. Япония активно заимствовала западную культуру, и в этом процессе от встречи западной и японской музыки родились энка, т.е. баллады. Интересно, что и японцы поначалу называли такие песни рюкока (модные песни), а уже в 1960-е годы переименовали их в энка и стали обращаться как с традиционной поп-музыкой. Поскольку в результате усилий по определению

которой пытались сохранить традиционные элементы. Такие песни содержали многие местные музыкальные традиции: припевы народных песен, аккомпанемент народных инструментов или вокальные стили. Образцом «синминё» начального периода была чрезвычайно популярная в своё время песня из фильма «Ариран», снятого На Унгю в 1926 году.

национальной идентичности энка присвоили статус традиционной музыки, можно сказать, что японские энка — это «изобретённая традиция». В Корее трот долго притесняли как продукт японского влияния. Предполагается, что слово «трот» стали использовать для обозначения определённого жанра поп-музыки в 1950-х годах. Песни этого жанра, возникшего в колониальный период, любили тогда и по-прежнему любят сейчас, поскольку в них поётся о жизни и эмоциях людей в трудные времена. Такие песни, как «Вдалеке от дома» (타향살이) о жизни на чужбине и «Слезы Мокпхо» (목포의 눈물) о пассивном сопротивлении японскому режиму, были классическими модными песнями того времени. Эти песни, выражавшие то, что было у людей на сердце, были большим утешением для тех, кто жил в то время. В Корее модернизация, которую не смогли осуществить самостоятельно и по своей воле, была другим названием отчаяния. Но и в пучине отчаяния жизнь продолжалась: расцветала культура и появлялись песни, заложившие основу сегодняшней поп-музыки. В этом смысле корейская поп-музыка подобна цветам, которые расцвели во тьме новых времён, служа утешением опечаленным людским сердцам.

1. «Corean Song» — это односторонняя грампластинка Columbia Records, на которой в 1907 г. были выпущены народные песни провинции Кёнги-до в исполнении Хан Ино. 2. Песня «Слезы Мокпо» И Наён, выпущенная в 1935 г. Okeh Records, утешала корейцев, живущих под гнётом колонизаторов. Эта песня популярна и в наши дни. 3. «Первый ансамбль» — это пластинка, изданная в 1940-х гг. с записями певцов, подписавших эксклюзивный контракт с Okeh Records, первой компанией звукозаписи, основанной корейцем в 1932 г.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 31

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА 5

Дорога к обновлению: Корея в начале XX века

Культурная глобализация:

тогда и сейчас

После того как Канхваский договор 1876 года вынудил Чосон открыть свои порты, страна вступила в эпоху культурного взаимодействия, которое наряду с крушением конфуцианского порядка принесло с собой резкие социальные изменения. В наши дни Корея вступает в новый период взаимодействия с миром — в эру культурной глобализации. И если сто лет назад это было пассивное открытие под давлением внешних сил, то сейчас Корея активно раскрывает своей культурный потенциал благодаря цифровым медиа. Чон Докхён, критик популярной культуры

32 KOREANA BECHА 2019

имволической кульминацией расцвета корейской популярной культуры в 2018 году стал телесериал «Мистер Саншайн». Сериал, действие которого происходит в конце XIX века, когда омывающие полуостров моря бороздили военные корабли США, Франции и Японии, требуя открытия портов, нашёл горячий отклик в сердцах зрителей, заново осветив подвиг безымянных бойцов «Ыйбён», Армии справедливости, погибших, защищая родину от внешних сил. Однако значимость сериала состоит в том, что наряду с борьбой «Ыйбён» в нём был показан социальный раскол и изменения в сознании у всех слоёв общества, происходящие после проникновения в страну новых продуктов западной цивилизации. Если до этого фильмы и сериалы, действие которых происходило в тот же исторический период, были сосредоточены на антияпонском нарративе, то в «Мистере Саншайн» воспроизвели улицы Ханяна с отелями в западном стиле, французские булочные, японские бары и ателье западной одежды, показав повседневную жизнь людей того времени. В центре повествования — сильная, бесстрашная женщина, которая идёт наперекор своему благородному окружению. Несмотря на помолвку, устроенную семьёй, она отказывается от брака из-за любви к Ючжину Чхве, рождённому в семье рабов и бежавшему в Америку, чтобы через пару десятков лет вернуться на родину для службы в американской миссии в звании офицера Корпуса морской пехоты США. Тайком научившись стрелять у охотника-простолюдина, девушка действует как снайпер, расправляясь с коллаборационистами. Её образ символизирует независимых, активных женщин того периода, которые брали на себя ответственность за свою судьбу и жизнь.

Контент с мировым потенциалом «Мистер Саншайн» символичен и в том плане, что он является образцовым контентом, которого требует эра культурной глобализации, когда мир объединяют цифровые сети. Производство всех серий было завершено до показа сериала, а на его производство была

1. RM от имени BTS произносит речь на 73-й генеральной ассамблее ООН 24 сентября 2018 г. по случаю запуска Generation Unlimited — новой глобальной молодёжной инициативы ЮНИСЕФ. Его обращение с призывом «Найди свой голос!» вызвало горячий отклик в сердцах молодёжи. 2. Сцена из фильма «BTS World Tour: Love Yourself In Seoul», премьера которого прошла одновременно в 3800 кинотеатрах в 95 странах мира 26 января 2019 г. Это второй фильм-концерт этой группы после «Burn the Stage: The Movie».

2 © Big Hit Entertainment

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 33

Это фотоателье в районе Сангёк-тон в Тэгу пользуется огромной популярностью среди молодёжи благодаря фотографиям в стиле ретро, воссоздающих облик и настроение эпохи Чосон на рубеже XX века. Филиалы фотоателье уже открылись в Сеуле и Пусане.

рынок или продолжит прозябать дома? С этой точки зрения исторический фон «Мистера Саншайна» становится ещё более значимым. Важный период корейской истории, когда на переломе веков Корея вступила во взаимодействие с внешним миром, обладает рядом универсальных черт, способных привлечь жителей других стран. Те времена были проникнуты духом зарождавшейся свободы, мира и романтическими мечтами о любви — темами, выходящими за рамки нации или расы. Поэтому сериал смог собрать широкую аудиторию. Будучи эпохой, когда старое сталкивалось с новым в ситуации притока элементов иностранной культуры, этот уникальный отрезок времени активно используется режиссёрами, не ограничивая их воображение. Действие фильма «Хороший, плохой, странный» Ким Чжиуна происходит в эти же годы. Сама эпоха с её наложением культур позволила использовать воображение в полную силу, от чего выиграла зрелищность и кинематографичность картины.

Новые мировые с тандарты Показательный пример и икона новой эпохи культурного взаимодействия — это корейский бойз-бенд BTS, выбившийся за короткое время в мировые звёзды. Активно используя глобальные сети, в частности YouTube, коллектив из семи юношей заручился поддержкой армии фанатов (BTS ARMY) по всему миру, а в основе их успеха лежат такие универсальные для всего человечества способы общения, как танец и музыка. Примечательно, что бум BTS натолкнулся на «старорежимную» форму протеста. Один из участников группы, Чимин, стал объектом критики в Японии. Правые круги были возмущены футболкой, в которой был замечен юноша. На ней был принт, состоящий из надписей на тему Освобождения Кореи, соседствующих с фотографией атомной бомбардировки Японии. Фото Чимина в этой футболке распространилось по соцсетям и вызвало споры, что в итоге привело к извинениям со стороны менеджеров группы. Понятно, что участнику популярного коллектива следовало бы с большим вниманием относиться к выбору одежды, однако инцидент подтвердил тот факт, что в эпоху глобального взаимодействия меняется парадигма потребления культурного контента: требование японских правых запретить корейским звёздам участвовать в популярных японских телепрограммах оказалось анахронизмом в условиях, когда фанаты по всему миру имеют доступ

потрачена колоссальная сумма — 43 млрд. вон (около 39 млн. долларов). Абсолютно невозможный в рамках нынешней корейской системы производства сериалов проект был воплощён в жизнь благодаря тому, что платформа Netflix взяла на себя 70% стоимости его производства. В результате был снят сериал, который смогли одновременно с корейцами посмотреть зрители всего мира. Это полностью изменило парадигму потребления и производства корейских сериалов. Для корейской индустрии контента наступил переломный момент. Зрители всё больше делятся контентом и потребляют его в режиме реального времени благодаря таким интернет-платформам, как Netflix или YouTube. Корейская культурная индустрия находится на пороге новой эпохи культурного взаимодействия, и теперь ей нужно определиться, намерена ли она выйти на мировой

34 KOREANA BECHА 2019

Новая эра культурного взаимодействия требует новых мировых стандартов культурного контента — стандартов, основанных на ценностях, которые разделяет всё человечество. И это не противостояние и конкуренция, а ценности, не скованные рамками таких устаревших концепций, как государственные или региональные границы, — свобода, мир и сосуществование.

к контенту и реагируют на него в режиме реального времени благодаря цифровым медиа. Этот пример также показал, что новая эра культурного взаимодействия требует новых мировых стандартов культурного контента — стандартов, основанных на ценностях, которые разделяет всё человечество. И это не противостояние и конкуренция, а ценности, не скованные рамками таких устаревших концептов, как государственные или региональные границы, — свобода, мир и сосуществование.

Новые вызовы Ещё одним ярким свидетельством смены культурного пейзажа и паттернов потребления культурного контента в эпоху новых медиа является фильм «Богемская рапсодия», байопик британской группы Queen и её лидера Фредди Меркьюри. В Корее картина побила все рекорды проката музыкальных фильмов и вызвала гораздо больший ажиотаж, чем на родине группы — в Англии. За таким успехом в прокате стояла новая культура просмотра, когда во время показа фильма люди хором подпевали и танцевали под хиты Queen вместе с героями картины. Меняется природа контента: его по-прежнему создаёт автор, но до совершенства доводит потребитель. Подобно тому, как концерты BTS были бы несовершенными без «армии» подпевающих и танцующих фанатов, страстный отклик зрительской аудитории позволил «Богемской рапсодии» обрести законченный вид. Именно так в новую эпоху культурное потребление приобретает новый смысл в зависимости от конкретного потребителя, но вне зависимости от страны или языка. В то же время мы видим обратный феномен, когда звёзды, добившиеся успеха за счёт телевидения, стремятся создавать авторский контент на платформе новых медиа. Между тем главные криэйторы YouTube, такие как Buzzbean, Banzz и Ssin, имеют гораздо большую популярность и влияние, нежели известные телезнаменитости. То, что в последнее время авторы, ставшие популярными благодаря YouTube, появляются в телепередачах и рекламе, а всё больше звёзд пытается, напротив, создавать авторский контент, указывает на переход власти от старых медиа к новым. Цифровые сети, созданные благодаря технологиям новых медиа, открыли для нас новую эпоху культурного взаимодействия с её культурной глобализацией. Если оглянуться на сто лет назад и на опыт, приобретённый в ту эпоху, то выбор для нынешних создателей контента очевиден. Двери уже распахнуты настежь, и дорога, по которой нужно идти, отчётливо видна. Это сохранение своей культуры и одновременно стремление к универсальным ценностям, которые разделяет всё человечество. Официальный постер сверхпопулярного телесериала 2018 г. «Мистер Саншайн». Сериал нашёл горячий отклик в сердцах зрителей, осветив подвиг безымянных бойцов «Ыйбён» и показав образы активных, независимых женщин того периода. В «Мистере Саншайн» были воспроизведены улицы Ханяна с отелями в западном стиле, французскими булочными, японскими барами и ателье западной одежды.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 35

В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

Словари как способ путешествия во времени Словари, отражая в языке культуру некой эпохи, позволяют отследить историю развития цивилизации. Специальная выставка «Заново открывая словари», организованная Государственным музеем хангыля, предоставила редкую возможность взглянуть на то, как на протяжении более 140 лет составлялись словари корейского языка и как в них отражалась жизнь общества и культура каждого периода. Хон Сонхо, редактор «Хангук Кёнчже Синмун»

36 KOREANA BECHА 2019

1. Посетитель рассматривает словари на выставке «Заново открывая словари», проходившей в Государственном музее хангыля с 20 сентября 2018 г. по 3 марта 2019 г. 2. Рукопись первого словаря корейского языка, который Чу Сигён (1876—1914) начал писать со своими учениками в 1911 г. До наших дней дошли только фрагменты рукописи. 3. Окончательный вариант «Большого словаря корейского языка», составлением которого на протяжении 13 лет занималось Общество корейского языка (основано в 1921 г.). Рукопись словаря была конфискована японской полицией в 1942 г., а после Освобождения, в 1945 г., была обнаружена на складе Сеульского вокзала.

2010 году издательство Оксфордского университета объявило, что больше не будет печатать свой «Оксфордский словарь английского языка». В ситуации, когда рынок печатных словарей ежегодно сокращается на десятки процентов, в издательстве заявили, что третье издание словаря будет опубликовано только в электронном виде. Этот словарь, первый том которого был напечатан в 1884 году, считается одним из авторитетнейших словарей в мире. При этом он не чужой и корейцам: в последнем издании словаря содержится более 10 корейских слов, в том числе «хангыль», «тхэквондо», «кимчхи», «макколли» и «ондоль», а также административная единица «мён» и денежная единица «вона». В Корее заупокойную мессу по бумажным словарям

отслужили даже раньше, чем в Англии. 9 октября 2006 года, в День хангыля, в Национальном институте корейского языка объявили, что исправленная версия «Большого толкового словаря нормативного корейского языка», изданного в 1999 году, будет опубликована только онлайн. В то же время, чтобы улучшить функционал веб-словаря, был создан «Уримальсэм», т.е. «Источник корейского языка» — интерактивный словарь, в который любой пользователь может добавлять новые слова и определения. Переход от бумажной книги к онлайн-версии словари совершали параллельно с развитием науки и техники. В цифровую эпоху, когда компьютер и смартфон прочно вошли в повседневную жизнь, люди буквально ходят со словарями в руках. Высокотехнологичные девайсы максимизировали удобство электронного словаря, когда доста-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 37

точно вбить слово в поисковую строку, чтобы тут же узнать его значение. Но вместе с этим исчезли и тактильные ощущения от контакта с бумажным словарём, когда мы перелистывали страницы и водили пальцем по строкам в поисках нужного слова. Выставка «Заново открывая словари» приняла первых посетителей 20 сентября 2018 года в Государственном музее хангыля (Сеул). На ней можно было увидеть, как изменялся корейский язык с конца XIX века, с периода после открытия портов, и вплоть до последнего времени. По плану выставка должна была закрыться в конце декабря, но благодаря положительным отзывам публики была продлена до 3 марта 2019 года.

Редкие рукописи Словарь — это сокровищница. Причём не только слов. В нём законсервированы стадии развития общества. Путь, который прошёл бумажный словарь, показывает в сжатом виде историю, культуру и стадии развития нашего общества. Эта выставка побуждает нас задуматься над эволюцией словарей и смыслом слов родного языка и позволяет совершить путешествие во времени на сто лет назад. Король Сечжон, четвёртый монарх Чосона, изобрёл хангыль в 1443 году, однако только в 1894 году хангыль обрёл статус национальной письменности благодаря указу

правительства Чосона. Как следствие, задача по созданию словаря корейского языка пришлась на мрачные для страны времена Нового времени. Удивительно, но первые словари корейского языка появились до этого и были созданы иностранными миссионерами. В 1880 году был издан «Корейско-французский словарь», в 1890 — «Корейско-английский иероглифический словарь», в 1891 году — «Англо-корейский словарь», а за ними ещё несколько двуязычных словарей. На этой выставке впервые был показан широкой публике «Рукописный корейско-французский иероглифический словарь» 1878 года из собрания Корейского института истории церкви. Эта рукопись является оригиналом «Корейско-французского иероглифического словаря», изданного в Йокогаме в 1880 году епископом Феликсом Клером Риделем (Félix Clair Ridel) из корейской миссии Парижского общества заграничных миссий Франции. Это первый корейско-французский словарь и одновременно — редкий исторический документ, который считается прародителем двуязычных словарей в Корее. На выставке можно было также сравнить рукопись и печатный вариант словаря, созданный при помощи подвижного шрифта. Кроме того, выставка позволила узнать любопытный факт, что борец за независимость и будущий первый президент Республики Корея доктор наук И Сынман планировал

1. Памятное фото членов Общества корейского языка, снятое 9 октября 1957 г. по случаю выхода «Большого словаря корейского языка». Составление словаря, начатое в 1929 г., было прервано из-за того, что составителей посадили в тюрьму, однако работа над словарём была завершена их коллегами из Общества хангыля, преемника Общества корейского языка.

38 KOREANA BECHА 2019

2. «Корейско-французский словарь», изданный в 1880 г. епископом Феликсом Клером Риделем из корейской миссии Парижского общества заграничных миссий Франции. В этом первом двуязычном словаре около 27 тысяч словарных статей с заглавными корейскими словами в алфавитном порядке.

выпустить англо-корейский словарь. Он работал над ним, заключённый в тюрьму в Хансоне в последние годы существования корейской империи, и оставил «Черновик нового англо-корейского словаря» (1903—1904 гг., из собрания Института исследований И Сынмана Университета Ёнсе). Написав словарь от А до F, И Сынман не смог завершить его, чтобы опубликовать, поскольку был занят составлением «Духа независимости», над которым работал в этот же период. На выставке можно было также увидеть рукописный оригинал словаря доктора наук Со Чжэпхиля, редактора «Независимой газеты» — ежедневной газеты на корейском и английском языке, выходившей в Чосоне в конце XIX века. Примерно в это же время, в 1898 году, Со занялся составлением англо-корейского словаря, но успел написать его только от А до P. Рукопись предоставлена Музеем независимости.

С леды периода позднего Нового времени В то же время на выставке можно проследить то, как со временем менялось написание слов и их значения. Посетители могли увидеть и то, как отразились в словарях социокультурные изменения, произошедшие после открытия портов, и перемены в сознании корейцев. Например, Ём Сансоп, известный своим рассказом

«Лягушка в препараторской», будучи одним из писателей, представляющих корейскую литературу Нового времени, в своём рассказе «Телефон» («Чонхва»), опубликованном в 1925 году, реалистично описывает, как телефонный аппарат, по тем временам — сверхсовременное изобретение, входит в повседневную жизнь и как его появление способствует проявлению людской страсти к показухе и выставлению напоказ своей личной жизни. Телефон впервые появился в Корее в 1898 году. Поначалу его называли «тоннюльпхун». Так читались по-корейски иероглифы 德律風, которыми передавалось звучание английского слова «telephone» на китайском. А означали они буквально «ветер, распространяющий добродетель». Также, основываясь на его функции, телефон называли «чоноги» 傳語機, т.е. «аппарат, передающий речь». До того как в 1920-х годах этот продукт цивилизации, облегчающий жизнь, стали называть «чонхва», как в названии рассказа Ём Сансопа, в корейском языке не существовало слова, соответствующего английскому слову «telephone». Слово «чонхваги» было признано в обществе, когда в 1938 году учёный, специалист по корейскому языку Мун Сеён (1888—?) выпустил «Словарь корейского языка» («Чосоно сачжон»), упорядочив в нём более ста тысяч слов. Только тогда впервые слово «чонхваги» появилось в качестве заглавного слова, т.е. слова, разъясняемого сло-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 39

Путь, который прошёл бумажный словарь, показывает в сжатом виде историю, культуру и стадии развития нашего общества. Эта выставка побуждает нас задуматься над эволюцией словарей и смыслом слов родного языка и позволяет совершить путешествие во времени на сто лет назад. варной статьёй, и было официально добавлено в корейский язык. Этот словарь, в частности, имеет большое значение, поскольку был первым толковым словарём корейского языка, созданным корейцем; в нём воплотился труд Мун Сеёна, посвятившего всю свою жизнь составлению словаря корейского языка с целью сохранения самоуважения нации в период колониального правления Японии. Ещё в конце XIX века появилось несколько двуязычных словарей, но они были написаны иностранными миссионерами, поэтому их трудно назвать собственно корейскими словарями. В то же время словарь, изданный японским генерал-губернаторством Чосона в 1920 году во время японского колониального правления, был создан в рамках культурного проекта, направленного на усиление колониального гнёта, поэтому и он не может считаться корейским словарём. На этой выставке, следя за изменениями в словарях, можно было увидеть, с какого времени в нашем обществе начали использоваться такие новые слова, как «автомобиль», «телевизор», «электричество», появившиеся вслед

40 KOREANA BECHА 2019

Ha ll o f

Ko rea

за развитием науки и технологий. В то же время выставка позволила отследить появление таких неологизмов, как «модерн бой», «модерн гёрл», «чаюбуин» (свободная замужняя женщина), символически обозначавших социальные явления.

ИТ-держава и хангыль Издание в 1999 году «Большого толкового словаря стандартного корейского языка» стало важной вехой в истории корейских толковых словарей. В этот колоссальный проект, реализация которого была начата в 1992 году и продолжалась более 8 лет, правительство вложило 12 млрд. вон (около 11 млн. долларов). Словарь издан в трёх томах, в нём более 7000 страниц. Этот огромный фолиант, в котором свыше 500 тысяч словарных статей, содержит лексику не только стандартного южнокорейского языка, но и северокорейского, а также диалектизмы, архаизмы и др. Впоследствии большинство издательств выпускали различные словари именно на его основе. Мы живём в цифровую эпоху, на нас безостановоч-

1. Борец за независимость Со Чжэпхиль в 1898 г. занялся составлением англо-корейского словаря, но успел написать его только до буквы «P». 2. Титульный лист и первая страница «Словаря корейского языка», написанного и изданного Мун Сеёном в 1938 г. В этом словаре 100 тысяч словарных статей, при этом он является первым словарём, в котором орфография приведена в соответствие с «Проектом унификации корейской орфографии». В 1940 г. было выпущено второе издание словаря, в которое добавили 10 тысяч словарных статей и включили исправленные комментарии. 3. Незавершённый «Черновик нового англо-корейского словаря» И Сынмана, первого президента Республики Корея, над которым он работал в 1904—1905 гг. во время пребывания в тюрьме.

но обрушивается различная информация. Привыкшим к современным удобствам нетрудно забыть о социальной роли словаря. В этом контексте нынешняя выставка Государственного музея хангыля подарила нам редкую возможность задуматься о ценности словарей, которые служили путеводной звездой в окружающем мире и подпитывали наш разум. В то же время выставка позволила ещё раз вспомнить о бурной истории Кореи и восхититься хангылем. Хангыль признан во всём мире как научная и очень удобная письменность. В его изначальном названии, «Хунмин чоным», или «Правильные звуки для обучения народа», заложены практические идеи и дух любви к народу короля Сечжона, который сумел создать хангыль несмотря на противодействие консервативных кругов. Кроме того, хангыль — единственная письменность в мире, о которой точно известно, когда, кем и с какой целью она была создана. По этой причине ЮНЕСКО в 1997 году внесла книгу «Хунмин чжоным хэребон» («Толкование Хунмин чоным»), в которой объяснялась цель создания новой письменности, описывались буквы, правила их записи и использования, в реестр «Память мира» Всемирного наследия ЮНЕСКО. 8 сентября, день рождения Сечжона Великого, был объявлен Всемирным днём борьбы с неграмотностью. В этот день людям и коллективам, отметившимся в этой борьбе, присуждают Премию грамотности имени Сечжона Великого. В наши дни Корея стала передовой ИТ-державой со скоростным интернетом и мобильной связью, и за этим не в последнюю очередь стоит хангыль — письменность, которую легко освоить и которой легко пользоваться благодаря её научности и простоте.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 41

АРТ-РЕВЬЮ

42 KOREANA BECHА 2019

Ретроспектива творчества Юн Хёнгына:

абстрактные пейзажи молчания и возвышенного

С 4 августа по 16 декабря 2018 года в Национальном музее современного искусства (НМСИ) проходила ретроспективная выставка произведений Юн Хёнгына (1928—2007), корифея корейской монохромной живописи. На выставке было представлено большинство работ художника, в которых он «выразил традиционную эстетику Кореи языком современной живописи», а также материалы о жизни автора. Мун Соён, глава отдела культуры «Кориа чунан дейли»

«Жжёная умбра». 1980 г. Лён, масло. 181,6 x 228,3 см Юн создал эту монохромную картину, узнав о кровавом подавлении Движения за демократизацию в Кванчжу 18 мая 1980 г. На ней изображены люди, «которые, протестуя против тирании, опираются друг на другу и падают, истекая кровью». Картина была впервые показана широкой публике на этой выставке. © National Museum of Modern and Contemporary Art

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 43

детстве, когда родители водили меня в музеи, абстрактные полотна, выполненные в одиндва цвета, были для меня самыми неинтересными. Я думала, что картина станет понятнее, если я узнаю, как она называется, но, обнаружив подпись: «Без названия» или «Произведение №…», разочаровывалась и злилась. Позже я узнала, что те картины были трендом корейского модерна — монохромной живописью, получающей теперь признание во всём мире. Из тех работ мне понравилась лишь одна — картина из серии «Умбра-Синий» Юн Хёнгына. На ней, освещённые тусклым светом, высились тёмные колонны, обращённые то ли на запад к сумеркам, то ли на восток к рассвету. Картина странным образом напоминала пейзаж, выполненный тушью, и в то же время западные абстрактные произведения. Те скалы чернильно-чёрного цвета, казалось, хранили множество историй. Пустота, заполненная то ли самым последним, то ли самым первым светом дня простиралась за колонны в сторону бесконечности и вечности. Глядя на картину, я испытывала благоговейный трепет и чувство, будто у меня растёт душа. Сейчас, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что это было то самое ощущение

«возвышенного», о котором писал английский философ Эдмунд Бёрк: «Бесконечность имеет склонность заполнять душу восторженным ужасом такого рода, который является самым прямым следствием и самым верным критерием возвышенного» (пер. Е. С. Лагутина).

Цвет т уши На ретроспективной выставке Юна в НМСИ меня охватили воспоминания о том времени. Из разговора с куратором выставки Ким Инхе я узнала много нового. Например то, что цвет фона, напоминающего сумерки, был цветом самого холста. Художник считал его идеальным. Примерно с 1973 года Юн использовал только цвет традиционной корейской туши, который получал, смешивая умбру и синий, поскольку считал умбру цветом земли, а синий — цветом неба, и пытался таким образом изобразить небо и землю. А эффект размытости, как при письме тушью «по-мокрому», получался из-за того, что художник смешивал пигменты с большим количеством скипидара и льняного масла. В январе 1977 года Юн написал в дневнике: «Главная предпосылка моих работ — это ворота неба и земли.

Этот снимок сделан в мастерской Юна в районе Синчхон в 1974 г., когда умер его учитель и тесть Ким Хванги. На стене за художником рядом с его новой работой «Умбра-Синий» (слева) висит классическое произведение Ким Хванги «Где и в каком виде снова встретимся».

44 KOREANA BECHА 2019

Синий — это небо, а умбра — земля. Поэтому я называю их небом и землёй, а композиция моих картин — ворота». Раз ворота открывают небо и землю, может быть, это момент сотворения мира? Но здесь небо и земля не открылись по отдельности, расколовшись, а смешались друг с другом и разделились на две части, между которыми проходит свет, создавая глубину и таинственность. (Мне всегда думалось, что фон — это не пустота, а свет.) Ким Хёнсук, историк изобразительного искусства, говорила, что цвет туши в работах Юна — это воплощение понятия «хён» (玄), представляющего космос в древней восточной философии. «Хён» означает «глубокий, большой и далёкий», а также чёрный цвет с тёмно-красным оттенком.

Превзойдя учителя Была и другая причина, почему Юн стал использовать умбру и синий. Он был учеником и зятем известного художника Ким Хванги, к которому с уважением относился всю жизнь. Но Юн также стремился освободиться от его влияния и создать собственный мир искусства. Ким Хванги был представителем первого поколения корейских абстракционистов и вдохновлялся как западной абстрактной живописью, так и живописью корейских литераторов, а равно и традиционными ремёслами. На своих полуабстрактных картинах он изображал такие восточноазиатские сюжеты, как горы, облака, луну, «лунообразные кувшины», цветущую сливу. Обосновавшись в 1963 году в Нью-Йорке, Ким вдруг обратился к абсолютной абстракции и стал заполнять огромные холсты бесконечным количеством точек, словно изображая галактики. В ранних работах Юна прослеживается влияние учителя, особенно в рисунках с синим цветом, который был «фирменным знаком» Ким Хванги. В октябре 1974 года Юн сделал весьма символичную фотографию. Повесив рядом свою «Умбра-Синий» и классическое произведение Ким Хванги «Где и в каком виде снова встретимся», он с решительным видом встал между ними. По мнению куратора Ким Инхе, этот снимок был «своего рода декларацией Юна, что его творчество началось с Ким Хванги, но теперь он отходит от него». В 1977 году в дневнике Юн так объясняет серию «Умбра-Синий»: «Я изображаю вопль без пустой болтовни, спускаясь вниз по обеим сторонам холста как по двум шестам». А про картины Ким Хванги, продолжая почитать его, написал, что «в них много пустой болтовни» и что они «как будто витают в облаках». Замечательное и весьма точное описание. Если произведения обоих художников имеют космический характер, а синие холсты Ким Хванги, усыпанные точками, вызывают

Многие люди перед работами Ротко плачут от переизбытка чувств. Картины Юна, будучи абстракциями и в то же время пейзажами, тоже уносят моё сознание в беспредметную бесконечность, рождая в душе одновременно боль и восторг. ассоциацию с пронизанной поэтическим лиризмом Вселенной, то картины Юна своей суровостью напоминают первородный Хаос, в котором небо смешано с землёй. Да и с точки зрения цвета, если работы Кима плывут в небе, то картины Юна всегда стоят на земле. В записке к своей персональной выставке в Галерее Уэда (Токио) в 1990 году художник писал: «Когда понимаешь, что всё в итоге возвращается в землю, всё становится вопросом времени. Когда я осознаю, что это относится и ко мне и моим работам, всё перестаёт быть важным».

Политические притеснения Почему Юн не мог оторваться от земли? Это связано с историей его жизни. Чёрный цвет в его работах — это не только смесь цветов неба и земли. Это также цвет сгоревшего дерева, пустившего корни в этой земле, и цвет обуглившихся сердец людей, которые не смогли взлететь в небо, потому что их тянула вниз абсурдность этого мира. В июле 1990 года Юн написал в дневнике: «Мне как-то довелось увидеть сгоревшую балку. Она была чернее сгоревшей травы или деревьев. Мне кажется, когда человек выгорает изнутри, его душа обретает цвет той сгоревшей балки». В 1950 году, во время Корейской войны, Юн был обвинён в левых взглядах и приговорён к расстрелу, но сумел бежать. Но и позже его неоднократно арестовывали. Последний арест стал поворотным пунктом в творчестве художника. Проработав 10 лет учителем в женской школе 3-й ступени Сунмён, в 1973 году Юн указал на то, что одна ученица была принята без должных оснований, и был брошен в тюрьму — девочка оказалась дочерью спонсора главы Корейского центрального разведывательного управления. Юна обвинили в нарушении закона о госбезопасности, вменив ему в вину ношение головного убора, КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 45

«Умбра-Синий». 1976—1977 гг. Холст, масло. 162,3 x 130,6 см Юн написал эту работу после того, как бросил преподавание и посвятил себя искусству. В то время художник в основном работал над темой «ворота неба и земли».

«напоминающего кепку Ленина». А ведь художнику просто понравилась кепка, которая была на Ким Хванги на фотографии, присланной из Нью-Йорка, и он сам сшил себе такую же. Художника выпустили через месяц, только после того, как он подписал заявление об уходе из школы. «Мои работы резко изменились с 1973 года — я писал их в гневе, выйдя из тюрьмы Содэмун. До этого я использовал цвет, но цвета с их яркостью мне опротивели, поэтому мои картины почернели. Я, ругаясь, источал злобу», — сказал позже в одном из своих интервью Юн. Те, кто не знаком с жизнью художника, вряд ли «прочтут» послание Юна в картинах серии «Умбра-Синий» — они говорят о многом, но молчат, будучи «воплем без пустой болтовни». На этой выставке есть ещё одна особая работа —

46 KOREANA BECHА 2019

«Жжёная умбра», написанная в июне 1980 года. В сериях «Умбра-Синий» и «Умбра» мазки всегда вертикальны и почти прямоугольны. Но на этой картине широкие наклонные мазки словно валятся друг на друга, а с них стекают вниз бесчисленные струйки краски — напоминая людей, которые падают, истекая кровью. Юн создал это произведение, узнав о кровавом подавлении Движения за демократизацию в Кванчжу. Юн писал его охваченный гневом, осознавая, что репрессии всё ещё продолжаются. Художников-монохромистов 70—80-х годов часто обвиняют в безразличии к тогдашней политической ситуации, но к Юну это точно не относится. В прошлому году НМСИ купил у семьи художника эту картину и впервые показал её широкой публике на этой выставке.

«Рисунок». 1972 г. Бумага, масло. 49 x 33 см Один из ранних рисунков Юна, во время работы над которым он экспериментировал с разведением туши и покрыванием ею бумаги. В то время художник ещё использовал яркие цвета, от которых впоследствии отказался.

В беспредметную бесконечнос ть Но не во всех творениях Юна чёрный цвет означает гнев и озлобленность. В своём дневнике он писал: «Дерево выживает в суровых условиях, несмотря на ветер, дождь, снег и иней, молча отстаивая свою позицию». Юн говорил, что видел, как деревья после смерти возвращались в землю. Его чёрный цвет, составленный из умбры и синего, напоминает деревья, вернувшиеся в землю. Это молчание и стремление выжить, жизнь и смерть. Как говорил арт-критик И Иль, это «первобытное существование, форму которого невозможно определить». Другой критик, О Гвансу, называл работы Юна «абстрактными пейзажами», отмечая, что они «крайне просты и в то же время очень богаты», что они представляют собой «природу, которая не нарисована, а сформировалась

сама и стала реальностью». Это напоминает то, что американский историк искусства Роберт Розенблюм говорил о цветовых абстракциях Марка Ротко, — они ставят зрителя перед возвышенным пейзажем подобно романтическим пейзажам немецкого художника XIX века Каспара Давида Фридриха. Но, в отличие от Фридриха, Ротко не копировал природу — его цветовые поля сами становились возвышенными пейзажами, увлекающими сознание в беспредметную бесконечность. Многие перед работами Ротко плачут от переизбытка чувств. Картины Юна, будучи абстракциями и в то же время пейзажами, тоже уносят моё сознание в беспредметную бесконечность, рождая в душе одновременно боль и восторг.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 47

В ДОРОГУ

Следуя за королём Чончжо в крепость Хвасон

48 KOREANA BECHА 2019

Стены крепости Хвасон, жемчужины архитектуры позднего периода эпохи Чосон, окружают старый центр Сувона. Эта крепость, внесённая в 1997 году в реестр Всемирного наследия ЮНЕСКО, была тщательно спроектирована, чтобы отразить мысли и идеалы короля Чончжо, 22-го правителя Чосона. Весь процесс строительства крепости был тщательно задокументирован, что повышает её ценность. И Чханги, поэт, литературный критик Ан Хонбом, фотограф

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 49

есной 1795 года Ханян, нынешний Сеул и тогдашнюю столицу Чосона, заполнили толпы зевак со всей страны. В городе на этот период отменили комендантский час и установили временные палатки, но всё равно были не в состоянии справиться с наплывом желающих посетить столицу. Зато торговцы ликовали, радуясь неожиданному притоку покупателей. Зеваки прибыли в город с одной целью: поглазеть на королевский выезд. По всей стране глашатаи рассказывали о поездке короля, означавшей для простолюдинов возможность лицезреть своего монарха. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. В те времена короля считали солнцеподобным, а увидеть короля означало быть омытым солнечным светом. Поэтому тех, кто отправлялся, чтобы хоть издали взглянуть на него, называли «квангван минин» (觀光民人), то есть «люди, [пришедшие, чтобы] увидеть свет». В наши дни слово «квангван» употребляется в значении «туризм».

Сыновья почтительнос ть Чончжо Около 7 часов утра 2-го месяца 1795 года Чончжо, встретившись со своей матерью, королевой Хонгён-ванху, официально поприветствовал её, после чего сел на коня и вместе с ней отправился в крепость Хвасон, где они должны были оставаться четыре дня. Главной целью поездки было празднование в крепости шестидесятилетия королевы и посещение расположенной поблизости могилы отца короля — наследного принца Садо. Поездка была тщательно подготовлена. Сама про-

50 KOREANA BECHА 2019

цессия растянулась на целый километр, что составляло 5% двадцатикилометрового пути до крепости. Тем не менее громоздкому выезду потребовалось два дня, чтобы добраться до Сувона. Столь масштабная процессия была невиданным зрелищем для тогдашнего Чосона. Этот выезд до сих пор находит отклик в сердцах многих корейцев как образцовый пример сыновьей почтительности монарха XVIII века. Чончжо оказался следующим в очереди на престол в нежном возрасте 11 лет, когда его отец, наследный принц Садо, умер от голода и удушья, проведя восемь дней в деревянном ящике для риса. Приказ посадить его туда отдал его собственный отец, король Ёнчжо. Согласно историческим сведениям, принц был душевнобольным, убивал придворных и предавался разврату. Однако некоторые утверждают, что он стал жертвой фракционной борьбы и дворцового заговора. Молодой Чончжо, объявленный сыном своего покойного дяди, провёл следующие 14 лет в постоянном страхе за свою жизнь. По словам короля, те, кто хотел расправиться с ним, ходили вокруг «уверенно ступая, не выказывая ни осторожности, ни уважения», пока он терзался «страхом, будто сидя на иголках», а его положение было шатким, как у «яиц, уложенных друг на друга». В 1776 году, после смерти своего деда, он воссел на трон и объявил, что является сыном наследного принца Садо. Могила принца находится на горе Хва-сан, расположенной примерно в 10 км к югу от горы Пхальдаль-сан в Сувоне. Будто чтобы оправдать слово «хва» («цветок»), в

названии горы, могильный холм обложен плоскими плитами и украшен 12-ю каменными резными навершиями в виде цветочных бутонов. Этот участок, где изначально располагалось Сувонское наместничество, на протяжении сотен лет привлекал внимание как благоприятное место для королевского захоронения. В 1789 год Чончжо перенёс наместничество на его нынешнее место и перезахоронил своего отца: перенёс его могилу из Янчжу к северу от Ханяна, на гору Хва-сан. Он также дал могиле новое имя — Хёллюнвон (Хёнрюнвон, 顯隆園) и построил поблизости храм, чтобы молиться об упокоении души отца. Таким образом спустя 33 года после смерти мужа королева Хонгён-ванху смогла отдать дань памяти усопшему супругу.

Вспоминая события двухсотлетней давности Грандиозные процессии, когда король покидал дворец, были церемониальным политическим действом, часто проводившимся в монархических государствах Северо-Восточной Азии в ранее Новое время, однако выезд Чончжо из столицы в крепость Сувон был особенным во многих аспектах. Он стал самым масштабным с момента основания династии Чосон в 1392 году и самым дорогостоящим. Для восьмидневного выезда было привлечено 6000 человек и 1400 лошадей. Траты составили рекордную по тем временам сумму — 100 тысяч нян, т.е. примерно 7 млрд. современных вон (около 6,2 млн. долларов). Сооружением паланкина для королевы занималось 120 мастеров, он обошёлся дворцу в 2785 нянов, т.е. около 200 млн. вон.

Даже сейчас в Корее не производят такие дорогостоящие автомобили. Нам известны все эти детали благодаря огромному объёму подробных записей об этой поездке. Один из документов — «Протокол о процессии короля Чончжо к могиле наследного принца Садо в год ыльмё» («Вонхэн ыльмё чонни ыйгве», 園行乙卯整理儀軌), восьмитомное описание всего мероприятия включая его подготовку. Главное украшение протокола – 63 «панчхадо», панорамные иллюстрации, на которых были изображены все участники процессии на положенных им местах. Иллюстрации были выполнены лучшими художниками страны под руководством мастера жанровой живописи Ким Хондо (1745 — ≈1806), поэтому они отличаются не только выдающейся документальностью, но также художественной ценностью. Ещё один важный документ — «Изображение процессии короля Чончжо к могиле его отца в Хвасоне» («Хвасоннын хэндо», 華城陵行圖), ширма из восьми панелей, на которых изображены главные события восьмидневного «Изображение процессии короля Чончжо к могиле его отца в Хвасоне». Ким Дыксин и др. Около 1795 г. Шёлк, тушь, краски. Размеры каждой панели 151,5 x 66,4 см. На этой восьмистворчатой ширме изображены главные события восьмидневного путешествия Чончжо, когда он в 1795 г. вместе с матерью, королевой Хонгён-ванху, отправился в крепость Хвасон, чтобы отпраздновать там её шестидесятилетие и посетить расположенную поблизости могилу отца — наследного принца Садо. Предполагается, что ширма была расписана несколькими художниками из Королевского художественного ведомства. Роспись отличается детальностью и яркостью красок. Это прекрасный образец документальной живописи. © National Palace Museum of Korea

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 51

Грандиозные процессии, когда король покидал дворец, были церемониальным политическим действом, часто проводившимся в монархических государствах Северо-Восточной Азии в ранее Новое время, однако выезд Чончжо из столицы в крепость Сувон был особенным во многих аспектах. Он стал самым масштабным с момента основания династии Чосон в 1392 году и самым дорогостоящим. путешествия, а также завершённый облик крепости Хвасон, поэтому считается, что ширма была изготовлена на следующий год после выезда. На ширме можно увидеть много симпатичных живых образов, например: солдаты, сдерживающие толпу, группы молодых учёных, пришедших поглазеть на выезд, мужчины, разнимающие драки, а также вездесущие торговцы «ттоком» и тягучим ирисом «ёт». Многих заставил задуматься об этих событиях двухсотлетней давности роман «Вечная империя» (영원한 제국) И Инхва, вышедший в 1993 году. Основанный на теории, согласно которой смерть Чончжо была следствием отравления, роман стал бестселлером, и вскоре по нему был снят фильм с тем же названием. Когда крепость Хвасон включили в реестр Всемирного наследия ЮНЕСКО, было выпущено снабжённое комментариями собрание записей, оставленных королём Чончжо, а изначально чёрно-белые «панчхадо», отпечатанные с деревянных литографий, были раскрашены и заново изданы в качестве элитного культурного продукта. Благодаря этому Чончжо вновь обрёл репутацию монарха-реформатора, родоначальника Ренессанса в Чосоне. Это пробудило воспоминания корейцев о выдающемся государе.

Понтонный мос т д ля короля Чончжо не впервые отправлялся в этот путь: после переноса могилы отца он посещал её ежегодно, поэтому выезд 1795 года был уже шестым. У подобных частых поездок была и подоплёка. Мобилизация для выездов большого количества солдат позволяла оценить состояние их подготовки и проинспектировать оборонительную систему столицы. Более того — перемещение такого количества солдат требовало новых дорог и мостов, способствуя тем самым расширению транспортной сети. В то же время выезды использовались для подтверждения и усиления королевской власти. Одной из наиболее трудных задач было пересечение реки Хан-ган. Процессия могла переплыть через реку на лодках или пройти по мосту из лодок. Король предпочитал второй способ. Однако для сооружения такого моста требовалось задействовать сотни лодок, а в силу длительности такого строительства владельцы лодок теряли огромное количество времени, которое могли бы потратить на зарабатывание на жизнь. Поэтому Чончжо задался целью построить наиболее 1

52 KOREANA BECHА 2019

безопасный и красивый мост за короткое время с минимальными затратами. Для этого он потребовал системного подхода и тщательного проектирования. Используя опыт, приобретённый во время переноса могилы отца, Чончжо разработал состоящее из 15 пунктов руководство по строительству понтонного моста, включающее рекомендации относительно высоты лодок и способов их соединения. После долгого и тщательного подготовительного периода, в 1793 году был завершён труд «Указания по строительству понтонного моста» («Чугё чольмок», 舟橋節目). Благодаря этим точным и подробным указаниям всего за 11 дней во втором месяце 1795 года был построен функциональный и красивый понтонный мост. На месте этого моста в 1917 году возвели первый в Корее мост современного образца — пешеходный мост Ханган-тэгё. Сейчас, сто лет спустя, два берега Хан-гана соединяет 31 мост. Элегантно преодолев преграду в виде реки, Чончжо отказался от старой дороги, ведущей через перевал Намтхэ-рён к Квачхону. Вместо этого он выбрал новый путь — мимо Норяна в сторону Сихына. Расстояние было примерно одинаковым. Но поскольку процессия двигалась в пять, а иногда даже в 11 рядов, дорога должна была быть широкой. При этом было легче построить новую дорогу на равнине, чем расширять путь через горы. В то же время большое количество широких и узких речек на пути в Сихын означало, что потребуется много мостов. Решение Чончжо определило дальнейшую судьбу двух дорог. Дорогу к Сихыну впоследствии продолжали расширять, пока она не стала одной из десяти важнейших транспортных артерий Чосона. В наши дни это центральный участок национальной трассы №1, соединяющий центр Сеула с южными регионами страны. В то же время дорога через Намтхэ-рён пришла в упадок, и в наши дни лишь несколько обветшалых постоялых дворов напоминают о былом величии легендарной древней дороги.

Цель возведения крепос ти Королевская процессия, выехав из главных ворот дворца, остановилась на ночь в Сихыне. И только вечером следующего дня они проехали через Северные ворота крепости Хвасон и добрались до здания администрации Сувона. Строительство крепости началось годом раньше, поэтому работы ещё продолжались. Чончжо переименовал Сувон в Хвасон, что означает «Блистательная Крепость», и повысил его административный статус. Он также обустроил внешнюю казарму для охраны, в которой разместилось 5000 солдат. Сувон и в наши дни является важным узлом на пути из Сеула в южные регионы. Поэтому у Чончжо были причины для

укрепления оборонительной системы на подступах к столице. Крепость Хвасон была неприступным сооружением, построенным с использованием новейших технологий. Она представляла собой образец нового многоцелевого города, спроектированного Чон Ягёном (1762—1836), учёным, ратовавшим за «практические знания» («сирхак»). Изучение плана крепости позволяет увидеть, что её укрепление было не единственной целью короля. Через город прорыли каналы и построили новую крестообразную дорогу. За время своего четырёхдневного пребывания в Хвасоне Чончжо посетил могилу отца, провёл специальный государственный экзамен «кваго» для местных чиновников, наблюдал за учениями солдат, устроил банкет в честь шестидесятилетия своей матери и организовал угощение для местных пожилых людей. Таким образом, в новом укреплённом городе, выстроенном по его собственному замыслу, король устроил проверку всему, что он задумывал и хотел воплотить в жизнь после длительных размышлений. К тому моменту прошёл год с начала подготовки королевского выезда, шесть лет после переноса могилы отца Чончжо и двадцать лет с тех пор, как Чончжо взошёл на престол. Возведение крепостной 1. Юн-нын, расположенный в стены протяжённостью 5,7 Хвасоне (провинция Кёнги-до), — км и высотой от 4,9 до 6,2 это совместная могила родителей м было завершено в 1796 короля Чончжо — наследного принца Садо (1735—1762) и корогоду, на следующий год левы Хонгён-ванху (1735—1816). после выезда короля Чон2. Могильные холмы наследного чжо к могиле отца. На стропринца Садо и королевы Хонгён-ванху украшены плитами с ительство всей крепости вырезанными на них пионами и ушло два с половиной года. цветами лотоса и каменными резВ ней было 40 оборониными навершиями в виде бутонов. Захоронение отражает стремлетельных сооружений, вклюние Чончжо придать подобающий чая четверо монументалькоролю облик могиле своего отца, ных ворот, расположенных который умер молодым, не успев взойти на трон. по сторонам света. Запад-

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 53

ный командный пункт находился на самой высокой точке крепости — на вершине горы Пхальдаль-сан. Три наблюдательные вышки, называемые «консимдон» представляют собой новый тип подобных сооружений, которые можно увидеть только здесь. Временному королевскому дворцу в Хвасоне был нанесён ущерб во время японского колониального правления и в разное время в нём размещались больница, полицейский участок и школа. Но в 2003 году его восстановили, и именно в этом, обновлённом, виде он сейчас предстаёт перед туристами. Дворец удалось точно воссоздать благодаря тому, что по указанию Чончжо весь процесс его строительства был описан в «Протоколе о строительстве крепости Хвасон» («Хвасон сонёк ыйгве»).

Модернизация и Чончжо Я отправился по следам короля Чончжо, задавшись простыми вопросами: почему он построил Хвасон и какое государство он хотел создать как правитель. И благодаря этим вопросам открыл для себя историю короля, который облагодетельствовал свой народ и был восхваляем им; короля, который, будучи почтительным сыном, осуществлял праведное правление на основе прочного знания неоконфуцианства и его ценностей. Это подтверждается «Собранием сочинений Чончжо» («Хончжэ чонсо») и другими оставленными им текстами. В Корею эпохи Чончжо уже проник католицизм и неоконфуцианство Ван Янмина, а также — под видом «прак-

тических знаний» — западная наука и технологии. Неоконфуцианство, основанное на идеях Чжу Си, больше не считалось прогрессивным. Для Чончжо новые времена были источником беспокойства и неопределённости. Ведомый так называемым «духом любви к народу», он пытался найти компромисс меду старым и новым. Во время каждого выезда Чончжо лично встречался с простыми людьми, чтобы выслушать их жалобы. Во время своих поездок король разбирался в среднем с 85 прошениями. Тех, кто работал на строительстве крепости Хвасон, король обеспечивал зимой одеждой, а летом — лекарственными травами. В записи о строительстве он вносил подробную информацию о каждом рабочем. Если для строительства временного дворца или новых дорог приходилось сносить частные дома, их хозяева получали достаточную компенсацию, а в неурожайные годы строительство приостанавливали. Чончжо пытался покорить сердца людей своим великим сострадания к ним и абсолютными ценностями неоконфуцианства, но не смог «прочитать» дух новых времён, принёсших с собой «открытие личности» и конфликты, коренящиеся в сословной дискриминации. Он снова и снова подчёркивал, что целью строительства крепости Хвасон была охрана королевской могилы и его временного дворца. Более того, мост Манан-гё, построенный на дороге Сихын-но (Сихын-ро), не оправдал надежд, поскольку для короля он был важен не столько как мост для простых людей, сколько как путь к могиле отца.

Достапримечательности Сувона 46 км

Сеул Сувон

1 Ворота Чанан-мун

2 Ворота Хвахон-мун

3 Западный командный пункт корепости Хвасон

4 Юн-нын

54 KOREANA BECHА 2019

5 Храм Ёнчжу-са

Пейзаж, окружающий павильон Сурюпанхва-чжон, одно из самых красивых сооружений крепости Хвасон, прекрасен в любое время года. Строение, название которого означает «в поисках цветов прогуливаться вдоль ив», отличается красотой архитектурного решения, умело сочетающего камень и дерево. Выполняло функцию наблюдательного пункта и одновременно служило местом для любования пейзажем.

Даже мысль о том, что «дорога никому не принадлежит; ею владеют те, кто сейчас находится на ней», высказанная в предисловии к труду Син Гёнчжуна (1712— 1781) «Торого» («Обзор путей и дорог»; 1770 г.), оказалась «слишком прогрессивной» для Чончжо. Этот момент доставляет больше всего проблем историкам, когда они пытаются связать Чончжо с модернизацией, как того хочется широкой общественности. В 1800 году, через четыре года после завершения строительства крепости, Чончжо скоропостижно умирает и всё возвращается на круги своя: гарнизон Чанёнён распускают, и Хвасон превращается в заштатный город, который опять стали называть Сувоном. Спустя сто лет через него прошла железная дорога из столицы в Пусан. На западной окраине города появилась станция, и между ней и воротами Пхальдаль-мун сформировался новый центр города. Но когда в Сувоне разместилось правительство провинции Кёнги-до, он снова стал привлекать внимание. Географическое положение Сувон сделало его местом едва ли не самых кровопролитных сражений во время Корейской войны 1950—1953 гг. Значительная часть горо-

да и крепости были разрушены. Однако позже Сувон стал центром текстильной промышленности — одной из движущих сил экономического роста Кореи. А в наши дни его роль велика благодаря тому, что именно здесь обосновался флагман корейской индустрии полупроводников Samsung Electronics. Когда в апреле 1997 года Сувон посетила группа представителей ЮНЕСКО, фотокопия «Протокола о строительстве крепости Хвасон» попала в руки Нимала де Сильва, возглавлявшего полевое обследование крепости. Профессор, уже очарованный архитектурой крепости, был восхищён обширностью и подробностью этого документа. Говорят, что протокол сыграл решающую роль в деле присвоения крепости Хвасон статуса Всемирного культурного наследия. Реакция членов миссии ЮНЕСКО на этот документ схожа с тем, как сегодняшнее корейское общество воспринимает короля Чончжо. Записи, оставленные монархом, светятся искренностью, проливая свет на его мысли о монархии и республике, переходе от раннего Нового времени к позднему, индивидууме и государстве.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 55

ИСТОРИИ РАЗДЕЛЁННОЙ СТРАНЫ

Шарфы связывают две Кореи

Пастор Пан Инсон трудится во имя объединения вопреки нестабильности межкорейских отношений. Он призывает южнокорейские церкви сначала помочь северокорейским соседям, чтобы улучшить условия их жизни, и уже потом рассматривать их как потенциальную новую паству. Ким Хаксун, журналист, приглашённый профессор

отделения средств массовой информации Университета Корё Ан Хонбом, фотограф

аждую зиму пастор Пан Инсон отправляется на самую северную оконечность КНДР. В этом приграничном регионе температура ниже нуля — обычное дело, а ветры, по словам местных жителей, так сильны, что «тут летают коровы». Место назначения пастора — специальная экономическая зона Расон, полоска провинции Северная Хамгён, зажатая между Китаем, Россией и Восточным морем. Будучи старшим пастором церкви «Хамккеёнын» и президентом «Хананури», подшефной благотворительной организации, пастор ездит туда каждый год, чтобы доставить гуманитарную помощь тем, кто особенно беззащитен перед суровой зимой.

Вязаные шарфы и микрофинансирование «Под порывами пронизывающего ветра, на грузовике, гружёном коробками с тремя тысячами шарфов, мы объезжаем детские сады, центры дневного ухода за детьми и детские дома. Когда дети получают шарфы, их лица светлеют, — говорит пастор. — Северокорейские дети очень страдают от зимних холодов: топлива для обогрева постоянно не хватает, да и тёплой одежды мало. Для них шарф — это лучший подарок зимой. Я думаю, что эти изделия ручной работы соединяют людей двух Корей». Кроме того, «Хананури» осуществляет финансовую поддержку аграрной деревни Рёнпхён в зоне Расон. Организация управляет общинным фондом, помогая жителями деревни покупать сельхозоборудование и другие необхо56 KOREANA BECHА 2019

димые вещи. Образцом для этого проекта послужила программа микрокредитования банка «Гремин», основанного Мухаммадом Юнусом, бангладешским предпринимателем, банкиром и лидером гражданского общества, лауреатом Нобелевской премии мира в 2006 году. «Хананури» была основана в 2007 году, чтобы готовиться к объединению нации тремя путями: занимаясь практической деятельностью, исследованиями и обучением для построения мира на Корейском полуострове. Недавно открытый при организации Институт исследований Северо-Восточной Азии «Хананури» займётся изучением модели гармоничного развития всех регионов СВА, включая Северную Корею. В настоящее время ими изучается опыт деревни Рёнпхён. Посредством деятельности «Хананури», а также его маленькой церкви «Хамккеёнын», в которой немногим более ста прихожан, пастор надеется убедить крупные южнокорейские церкви пересмотреть свои планы на период после объединения: «Южнокорейские церкви в основном думают о том, как бы открыть свои филиалы в Северной Корее после объединения. Но им прежде всего нужно обратить внимание на то, как реально помочь северянам».

Шарфы, связанные волонтёрами В 2011 году один из сотрудников «Хананури» предложил дарить северокорейцам шарфы. В то время межкорейские отношения были «в глубокой заморозке» и сотрудничество двух стран было прервано. Но пастор Пан считал,

1. Подопечные центра дневного ухода за детьми в особой экономической зоне Расон (КНДР) в шарфах, связанных южнокорейскими волонтёрами. Для северокорейских детей, страдающих зимой от холода, тёплые шарфы — прекрасный подарок.

1 2

2. Юные волонтёры каждую четвёртую субботу месяца собираются для вязания в офисе «Хананури» в столичном округе Чонгу. Те, кто не может прийти, получают пряжу на дому, а потом присылают готовые изделия в офис.

Сотрудники Samsung Display и других южнокорейских компаний также стали участниками этой кампании. Предложения от желающих присоединиться к проекту поступают и из-за рубежа, в том числе из США и Канады. По словам пастора, «ежегодно в кампании участвует 2-3 тысячи человек из Кореи и других стран».

что обмены в частном секторе должны продолжаться. Идея дарить вязаные шарфы показалась ему свежей и оригинальной. «Мне и сейчас думается, что это была отличная идея. Даже северокорейские власти пришли в восторг и спрашивали, мол, как же вам такое пришло в голову». Большую часть шарфов, распространяемых в ходе его кампании «Шарфы соединяют две Кореи», вяжут южнокорейские школьники средних и старших классов. Участие в кампании засчитывается им в школе как волонтёрская работа. В четвертую субботу каждого месяца они собираются для вязания в офисе «Хананури» в столичном округе Чон-гу. Те, кто не может прийти, получают пряжу на дому, а потом присылают готовые изделия в офис. Пряжа закупается на пожертвования. Детей и воспитателей в северокорейских детсадах и центрах дневного ухода за детьми очень трогает, когда они узнают, что эти шарфы вручную связаны южнокорейскими школьниками. Поэтому пастор настаивает на том, чтобы шарфы вязались именно так, хотя гораздо проще было бы просто закупить изделия фабричного производства.

Общинный фонд «Хананури» начала свою деятельность в деревне Рёнпхён в 2009 году, когда она уже помогала центрам дневного ухода за детьми в Чхончжине, расположенном в этой же провинции, Северная Хамгён, а также детским домам в соседней провинции Рянган-до. В 2017 году «Хананури» начала 10-летний проект, целью которого является помощь деревне Рёнпхён в достижении самодостаточности в таких сферах, как продовольствие, уход за детьми, жильё, образование, медицинское обслуживание, энергетика и самоуправление. Общинный фонд, являющийся частью проекта, выдал 48 семьям деревни займы на сумму около 33 млн. южнокорейских вон (около 30.000 долларов). На эти деньги люди закупили семена, удобрения и сельхозоборудование для 61,5 га земли, которую они обрабатывают. Успех таких проектов самодостаточности зависит от того, смогут ли жители выплатить свои кредиты. Доклад о деятельности деревни в 2017 году помог рассеять все сомнения. И риса, и кукурузы произвели на 60 тонн больше, чем в 2016 году, при этом в 2017 году жители потребили за год на 10 кг риса и на 10 кг лапши больше, чем в предыдущем году. Первые деньги в счёт погашения кредитов КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 57

«Северокорейские дети очень страдают от зимних холодов: топлива для обогрева постоянно не хватает, да и тёплой одежды мало. Для них шарф — это лучший подарок зимой. Я думаю, что эти изделия ручной работы соединяют людей двух Корей».

поступили 17 июля 2017 года. Пастор убеждён: «Рёнпхён — это модель, которую можно использовать в любом другом месте на Севере». Когда жители Мёнхена полностью выплатят свои кредиты, эти средства будут инвестированы ещё в одну деревню Расона.

Готовясь к эпохе пос ле объединения «Хананури» планирует открыть представительство организации в Расоне, чтобы на месте контролировать свои проекты. Представительство также будет заниматься реинвестированием прибыли и служить каналом связи для южнокорейских предприятий. В среднесрочной и долгосрочной перспективе планируется, что представительство займётся исследованием таких сфер, как туризм, обучение иностранным языкам, транспорт, разведение рыбы, разработка полезных ископаемых, реализация программы «Умный город», а также городское планирование и освоение земель. Занимаясь проектом в Рёнпхёне, пастор узнал, что большинство жителей деревни погрязли в долгах. Он также открыл для себя, что на Севере обычным делом являются кредиты под 10—30%. Многие северокорейцы не доверяют банкам, так как потеряли большую часть своих сбережений во время денежной реформы 2009 года, когда разрешалось обменять только ограниченную сумму старых 58 KOREANA BECHА 2019

дензнаков на новые. Этим воспользовались ростовщики с их грабительскими условиями, и количество домохозяйств с долгами достигло критического уровня. В попытке как-то исправить эту ситуацию в общинном фонде готовятся выдавать кредиты не только предпринимателям, но и домохозяйствам. Учитывая то, что в среднем семья ежемесячно тратит на жизнь сумму, равную 50 тысячам южнокорейских вон, планируется выдавать беспроцентные кредиты до 85 тысяч южнокорейских вон. «Хананури» создала ещё один «мозговой трест», нацеленный на проблемы использования земли: Институт земли и свободы занимается изучением системы экономики «юбилейного года». Эта концепция основана на ранней библейской традиции — на 50-й год земля, собственность и рабы возвращались своим изначальным владельцам. Институт изучает, как должен решаться вопрос с землёй на Севере после объединения, а равно какой должна быть альтернативная экономика, применимая как на Юге, так и на Севере. «Я считаю, что для объединённого полуострова необходима альтернативная экономическая структура, приемлемая для обеих Корей, — говорит пастор. — Я подумал, что экономическую структуру, отображающую подлинный мир, нужно искать в библейской традиции юбилейного года». Во время президентства Но Мухёна (2003—2008 гг.) «Хананури» организовывала совместные выставки северокорейских и южнокорейских художников и предоставила молодёжи двух стран возможность пообщаться во время совместной посадки деревьев. В 2007 году было подготовлено мероприятие, в рамках которого 500 юношей и девушек из обеих Корей должны были пересечь ДМЗ на велосипедах. Но в следующем году к власти пришло консервативное правительство И Мёнбака, и этот символический велопробег был отменён. «К мероприятию проявили большой интерес Министерство объединения, потенциальные спонсоры и северокорейские власти, — вспоминает пастор. — Мы уже заключили соглашение с Национальной ассоциацией эко-

номического сотрудничества Северной Кореи и были готовы стартовать. Я хочу когда-нибудь всё-таки осуществить этот замысел, если представится возможность». Но не только политическая ситуация осложняет осуществление гуманитарных проектов пастора — даже южнокорейские церкви не вполне понимают деятельность «Хананури». Некоторые даже говорят, что его проекты — всё равно что носить воду решетом, утверждая, что от «северных корейцев нужно избавиться и не давать им нас обмануть». Но пастор стоит на своём: «Если южнокорейские мегацеркви и различные христианские конфессии будут озабочены только расширением своего влияния, Север ждёт только ещё больший хаос. Я надеюсь, что южнокорейские церкви перестанут видеть в северокорейцах лишь потенциальную новую паству и сначала просто полюбят их и задумаются над поиском способа мирного сосуществования Юга и Севера».

Усилия по реформированию протестантизма Пастор Пан — священнослужитель в третьем поколении. Интерес нашего героя к Северной Корее и вопросу объединения сформировался под влиянием его дедушки, пастора Пан Гесона. Пастор Пан Гесон родился в Чхольсане в провинции Северная Пхёнан. Во время японского правления он был брошен в тюрьму за отказ поклоняться в синтоистских храмах. После Освобождения, когда коммунисты потребовали от пастора поднять над своей церковью национальный флаг Северной Кореи и вступить в Корейскую христианскую федерацию, он отказался и был расстрелян. «Преодолев трагическую историю своей собственной семьи, я ещё больше заинтересовался миром и объединением, веря, что любить северокорейцев есть сущность евангелия» — говорит наш герой. Пастор Пан изучал теологию в Королевском колледже Лондона и на факультете теологии Оксфорда. Он был рукоположен в Международной пресвитерианской церкви в Великобритании и служил помощником священника в корейской церкви в Кинг-Кроссе (Лондон), а также старшим пастором в другой корейской церкви в Оксфорде. Вернувшись в 1996 году в Корею, он взял на себя церковь «Сонтхо», построенную в сеульском районе Чхансин-дон протестантами, брошенными в тюрьму за отказ поклоняться в синтоистских храмах в период японского правления. Пастор живёт с одной почкой — вторую он пожертвовал прихожанину, нуждающемуся в пересадке. Это было решение, основанное на его убеждении, что «пастор должен жить в соответствии со своими проповедями». В 2014 году пастор провёл 40-дневную голодовку,

2 1. Птицеферма в деревне Рёнпхён в особой экономической зоне Расон (КНДР) в 2018 г. «Хананури», создав общинный фонд, помогает 48 домохозяйствам деревни встать на ноги и обрести экономическую самодостаточность. 2. Пастор Пан Инсон, организовав в 2007 г. благотворительную организацию «Хананури», не только оказывает реальную помощь северокорейцам, но и занимается поиском модели развития Кореи после объединения.

ратуя за принятие специального закона о расследовании причин гибели парома «Севоль». Помимо своих гуманитарных проектов на Севере и общественной деятельности, пастор также известен своим стремлением к малой церкви. Руководимая им церковь, в которой всего около ста прихожан, проводит кампанию за реформирование протестантизма, а также против наследования административных и руководящих должностей в церкви.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 59

ШОУ-БИЗНЕС

Корейские зрители традиционно предпочитают истории из реальной жизни, поэтому вспыхнувший в последнее время интерес к зомби-контенту — это весьма любопытный феномен. Считать, что эти фильмы и сериалы, популярные у молодёжи, формируют некий новый жанр, наверное, пока рано, однако зарубежных производителей кино привлекает оригинальность трактовки темы зомби на корейских экранах.

Встречайте: зомби по-корейски 2

Чон Докхён, критик массовой культуры

60 KOREANA BECHА 2019

о недавнего времени для большинства корейских зрителей фильмы про зомби были второсортным зрелищем, предназначенным разве что для малочисленных любителей этого жанра. По этой причине мировой хит «Я легенда» (2007 г.) в Корее привлёк в кинотеатры лишь 2,46 млн. зрителей, а блокбастер «Война миров Z» (2013 г.) посмотрело около 5,3 млн. Так было до 2016 года, пока на экраны не вышел фильм, изменивший отношение корейцев к зомби-жанру. «Поезд в Пусан», собравший 11,5 млн. зрителей, заявил о рождении «корейских зомби» и привлёк внимание даже за границей.

Оригинальнос ть трак товки Успеху фильма способствовал необычный взгляд на зомби. В корейских фильмах-катастрофах, таких как «Монстр» (괴물, 2006 г.), «Невменяемые» («Deranged», 연가시, 2012 г.) и «Вирус / Грипп» («The Flu», 감기, 2013 г.), зритель сочувствовал главным героям, вынужденным противостоять беде в одиночку на фоне беспомощности властей. Похожую ситуацию мы видим и в «Поезде в Пусан», где вместо властей, не способных противостоять распространению зомби, на борьбу встают сами граждане. Однако за успехом фильма стоит прежде всего образ зомби, показанных несчастными существами, к которым испытываешь жалость. Поначалу они появляются как наводящие ужас «чужаки», но потом, когда зритель понимает, что они — это часть нас самих, превратившихся в зомби от безысходности, эти существа начинают вызывать сочувствие. Именно в этом кроется необычность корейских зомби. В фильме имеется немало аллюзий к современной истории Кореи. Поезд, мчащийся по сельской местности, символизирует стремительную индустриализацию страны. А толпы зомби в изолированном пространстве поезда заставляют вспомнить массовую культуру и коллективные акции, ассоциируясь у зрителей и с образами горожан, выступавших за демократизацию, и с толпами футбольных болельщиков, и даже с солдатами во времена военной диктатуры. Попытки внести разнообразие в образ зомби были и в зарубежных фильмах. Так, зомби Р в фильме «Тепло наших тел» (2013 г.) пытается защитить от других зомби случайно встреченную девочку. Этот новый взгляд существенно отличается от классической формулы, которая оставалась практически неизменной с момента выхода в 1968 году «Ночи живых мертвецов» Дж. Ромеро. Возможно, новая трактовка зомби отражает общую тенденцию XXI 1. Южнокорейский сериал «Королеввека к сопереживанию и терпимости. ство», премьера которого состоялась в январе 2019 г. на платформе Netflix, оказался популярнее за границей. Вероятно, зарубежную публику привлекли дворцы, крепости и природа Чосона, на фоне которых развивалось действие. 2. Фильм «Ярость», вышедший на экраны в октябре 2018 г., не поставил рекордов в прокате, но стал своего рода вехой, заявив о рождении зомби-жанра по-корейски, введя «живых мертвецов» в контекст традиционной исторической драмы.

Зомби в ис торических декорациях Фильм «Ярость» (2018 г.) стоит особняком, поскольку действие этой картины происходит в эпоху Чосон. Безусловно, зомби в ханбоке — это уже экзотическое зрелище, однако фильм привлекает внимание не только антуражем, но и новизной взгляда на этих существ. В картине

зомби сходят на корейскую землю с иностранного торгового судна и вскоре доходят до королевского дворца. Беспомощный король не в силах справиться с кризисом, и спасает страну вернувшийся из страны Цин принц, противостоящий алчным чиновникам, которые, пользуясь хаосом стремятся захватить власть. В фильме «Ярость» обращает на себя внимание контраст между положением власть имущих и превратившихся в зомби простых людей. Послание фильма состоит в том, что Чосону угрожают не голодные зомби, а чрезмерная жадность правящей элиты. Голодающий народ в образе зомби предстаёт и в сериале «Королевство» (сценарист Ким Ынхи), первый сезон которого был показан по всему миру на платформе Netflix в январе 2019 года. Г-жа Ким Ынхи признавалась, что писала сценарий, держа в голове голод как общую тему. Первая и вторая серии «Королевства» были представлены в рамках See What’s Next: Asia — мероприятия Netflix, прошедшего в Сингапуре в ноябре 2018 года, и были удостоены положительных отзывов азиатских журналистов. А основатель и CEO Netflix Рид Хастингс заявил: «Мы уверены, что этот корейский сериал станет популярным во всем мире». Причина, по которой Netflix решила инвестировать в сериал про корейских зомби, видимо, состоит в том, что фьюжн-характер этой картины соответствует политике, которую проводит эта компания. Netflix обращается к зрителю, мастерски работая с универсальными темами, но при этом приправляя их особенностями, свойственными отдельным странам или регионам. Нет сомнений, что именно поэтому компания обратила внимание на материал, где к основе в виде такого универсального жанра, как зомби, добавлены особая корейская трактовка и эмоции. Также, возможно, эта формула предложит ответ на вопрос, каким образом корейские кинематографисты могут попасть на рынок глобального мультимедийного контента.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 61

КОРЕЯ В ЗЕРКАЛЕ МОЕЙ ДУШИ

«Глубокий, ленивый Восток…»:

путешествие по Корее с Сергеем Н. Сыромятниковым О. О. Зайцева, к.и.н., старший научный сотрудник Государственного музея политической истории России

юбое путешествие предполагает появление новых впечатлений. Неизвестно, какими они будут, положительными или отрицательными, но они обязательно будут. В разные времена находились желающие отправиться в другие страны. Кто-то из путешественников передавал свои впечатления устно, кто-то вёл дневники, а кто-то в авторских заметках, публикуемых в различных изданиях, щедро делился с читателями своими наблюдениями о культуре и традициях той страны, где он побывал. Поэтому все те, кто ранее там не бывал, мог попутешествовать вместе с автором, прочитав его статьи. Не исключением был и конец XIX века. В Санкт-Петербурге, интеллектуальной и модной столице Российской империи, на страницах газеты «Новое время» журналист и исследователь Сергей Николаевич Сыромятников опубликовал ряд своих заметок о путешествии по Корее. Что же мог узнать читатель об этой загадочной и далёкой для жителей европейской части России стране? Итак, открываем пожелтевшие от времени страницы газеты

62 KOREANA BECHА 2019

и отправляемся в удивительное путешествие… Сеул… Город, который поразил путешественника своей красотой. Недостроенный, красного цвета, католический собор в готическом стиле, четырёхугольная башня русской миссии с красными воротами, которые украшал величавый двуглавый орёл, недостроенное французское консульство и четырёхугольная башня американской церкви гармонично сочетались с естественной красотой природы города. «Это была мощная, разнообразная красота — красота севера, наполнявшая сердце чем-то родным и сильным…», — делился своими впечатлениями автор. Описывая в своих заметках Сеул, С. Н. Сыромятников обращал внимание читателя на оживлённую торговлю на улицах города. В многочисленных лавках он увидел и потом подробно описал те предметы, которые продавали корейцы: «…Корейцы делают красивые ящики из железа с серебряной инкрустацией и из красного лака с медными украшениями, вышивают валики для диванов, приготовляют превосход-

ную бумагу…, печатают прекрасные книги и пишут великолепные манускрипты, продающиеся за бесценок». Результатом его прогулок по одной из торговых улочек города стала покупка двух больших томов истории Кореи, написанных на китайском языке «с замечательным искусством на превосходной бумаге». Особое внимание путешественника привлекли жители города. В одном из домов тихой улицы Сеула находилась русская школа. С. Н. Сыромятников уточнял, что она была открыта корейским правительством в марте 1896 года «по образцу американской, английской, японской и французской». Ученики этой школы, имевшие «интеллигентный и бодрый вид», по мнению автора заметок, были «больше похожи на русских, чем на корейцев». Белые мундирчики, хорошее знание старшеклассниками русского языка выделяли их среди других жителей города. Во многом это было заслугой Н. Н. Бирюкова, преподавателя школы, «человека редкой доброты, спокойствия и рвения». Выпускников необходимо было отправлять в российские учебные заведения для дальнейшего обучения, утверждал С. Н. Сыромятников, так как «корейцы учатся русскому языку в предвидении будущего…». Кроме того, автор призывал на страницах газеты что-либо сделать для развития в Корее православия среди народа «доброго, мягкого, впечатлительного, музыкального». Он отметил в корейцах «мечтательность и любовь к сказкам», что совершенно не гармонировало с их заявлениями о том, что они «ни во что не верят и в храмы не ходят». В одном из двориков С. Н. Сыромятников увидел сидящих на лавках медлительных курящих корейцев, которые разговаривали и играли в шашки: «От них отдаёт глубоким ленивым востоком… востоком ленивым, философским, довольным…». Целью путешественника было «проехать Корею вдоль и поперёк, чтобы познакомиться с ею естественными условиями, ею народом, ею

хозяйством, ею промыслами и торговлей…». Выехав из Сеула и посетив корейские деревни, автор заметок увидел, что жизнь корейцев в городе и за его пределами очень различается. Оставшись на завтрак в одной из деревень, он указал на ею чистоту и зажиточность, и чем дальше он отъезжал от города, тем окрестности становились богаче, а «народ приветливее, рослее и здоровее». Особенно поэтично С. Н. Сыромятников описывал свои впечатления от корейского позднего вечера: «…Красный свет очагов, белые одежды корейцев и большие яркие звезды на синем глубоком небе, приятное чувство покоя и отдыха после хорошей прогулки, разнообразные звуки деревни от лая собак до гармоничного отбивания белья вальками — всё это соединялось во что-то столь полное домашней поэзии и мирного простого счастья, что счастливо задумчивые взгляды корейцев и их тихая походка, полная какой-то радостной тайны, сделались для меня понятными в этот вечер». В деревне особенно чувствовалась музыкальность корейцев, которые пели везде: и дома, и в поле. Эта их особенность напоминала традиции русского крестьянина. Важно отметить, что С. Н. Сыромятников призывал на страницах газеты к сотрудничеству двух стран и дружбе их жителей: «Страна эта, столь важная для нас на Востоке, нуждается в русской поддержке и русской культуре…». И здесь мы закрываем газету и мгновенно возвращаемся из Кореи конца XIX века в тёплый и уютный читальный зал в дождливом Санкт-Петербурге 2018 года. Многое изменилось с того времени, когда С. Н. Сыромятников написал статьи о своём путешествии. Тем не менее радует тот факт, что по прошествии более ста лет в Сеуле преподают русский язык, а в России интересуются культурой и традициями корейцев. Остаётся надеяться, что дружеские отношения между русскими и корейцами в дальнейшем сохранятся и продлятся много лет.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 63

ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ КОРЕЙСКАЯ ЕДА

«Ким»: кладезь вкуса и питательных веществ Вкусный и питательный «ким» издревле занимал важное место в рационе корейцев. Наряду с тунцом он является самым экспортируемым корейским морепродуктом. Одно время иностранцы не решались есть «ким», называя его «чёрной бумагой», но в наши дни даже среди них этот низкокалорийный, но богатый микронутриентами снек понемногу становится популярным. Чон Чжэхун, фармацевт, кулинарный критик 1

64 KOREANA BECHА 2019

кусную еду распознает каждый. Это справедливо и для «кима». Называемая по-корейски «ким», эта водоросль, относится к порфирам — роду красных морских водорослей, объединяющему более 70 видов. По причине их прекрасного вкуса они употребляются в пищу везде, где произрастают. На побережье Ирландии, Шотландии и Уэльса можно часто увидеть скалы, покрытые порфирой. Местный деликатес laverbread настолько вкусный, что его прозвали «уэльской икрой». Здесь его и в наши дни едят на завтрак. Порфиру ложнолинейную измельчают и варят до состояния пюре, после чего обваливают в овсяной муке и жарят на жире, вытопленном из бекона. Получившийся laverbread, т.е. «хлеб из порфиры», нисколько не похож на обычный хлеб и, вероятно, получил такое название, поскольку был главным продуктом питания местных жителей. В Корее «ким» едят, заворачивая в него рис. Иногда его слегка обжаривают на слабом огне, обмазав кунжутным маслом и посолив или просто так. Когда надкусываешь тонкий лист «кима», он аппетитно хрустит. Обжаренный «ким» крошат на лапшу как украшение или смешивают с кунжутными зёрнами, жаренными с солью, чтобы обвалять в них рисовые колобки. «Ким-чжабан» из крошеного «кима» с соусом — популярная приправа к рису, а «ким-бугак», который готовят, обмакивая листы «кима» в отвар из

клейкого риса и жаря во фритюре, едят как снек. Ещё одно вкусное блюдо из «кима» — суп «ким-гук» из свежей или сушёной порфиры, приправленный солью и парой капель кунжутного масла или масла из семян периллы. В Японии тоже любят порфиру в виде тонких листов. Это важный ингредиент для суси; кроме того, можно часто увидеть, что японцы, когда едят рамэн, кладут на него толстый кусок обжаренного «кима». В Китае порфиру сушат в виде расплющенных комочков, от которых отрывают куски и используют для приготовления супов или жареных блюд.

«Смачное троевк усие» В Корее говорят, что «добавлять в суп хлопья порфиры — это жульничество»: столь велика способность «кима» делать вкусной любую еду. И этому есть объяснение. За пятый вкус (по-корейски — «камчхильмат», а по-японски — умами) отвечает глутаминовая кислота, а также инозиновая и гуаниловая кислоты — усилители вкуса из нуклеотидов. Зелёный лук и ламинария, часто используемые для улучшения вкуса блюд в Восточной Азии, так же, как репчатый лук, морковь и помидоры, применяемые с этой же целью в западной кухне, содержат много глутаминовой кислоты. Инозиновой кислотой богата говядина, курятина, куриные кости и анчоусы, а гуаниловой кислоты много в грибах, особенно в шиитаке, белых и сморчках. В «киме» содержатся все три усилителя вкуса: глутаминовая кислота, инозиновая и гуаниловая. И когда они образуют 1. Порфира — массово производимая и массово потребляемая водоросль в Корее. После обжарки почти чёрный «ким» становится тёмно-зелёным. Тонкий, как бумага, «ким» обычно продают кипами по сто листов. Такая кипа называется по-корейски «тхот». 2. Обжаренный и приправленный «ким» — любимый корейский «панчхан». Сушёную порфиру обмазывают кунжутным маслом или маслом из семян периллы и, посолив, недолго жарят на слабом огне, после чего нарезают, обычно на прямоугольники, в которые потом заворачивают рис. В наши дни часто используется и оливковое масло.

КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 65

трио — их сила не суммируется, а умножается. При добавлении инозиновой кислоты вкус умами можно почувствовать уже на уровне одной шестидесятой от обычно требуемого для этого количества глутаминовой кислоты. А когда к ним присоединяется гуаниловая кислота, вкус нарастает по экспоненте. Вот почему «ким» такой вкусный! К тому же в нём содержатся свободные сахара, придающие ему приятную сладость. «Корни прикреплены к камням, но стеблей нет, поэтому широко распространяется по камням. Цвет тёмно-пурпурный, вкус сладкий, приятный». Это — описание «чачхэ», т.е. «пурпурного овоща», из «Часан обо» («Сведения о рыбах, [собранные] Часаном») Чон Ягёна (1758—1816). Красные водоросли «чачхэ» растут, прикрепившись к скалам похожим на корень концом длинного широкого листа. Поверхность быстро растущей водоросли блестящая, а её тёмно-красный цвет — это результат поглощения солнечного света пигментами, такими как хлорофилл, каротеноид и

фикобилин. При обжаривании каротеноид и фикобилин разрушаются, а хлорофилл заставляет проявиться скрытый до этого зелёный цвет.

Богатая микрону триентами «Ким» — прекрасный продукт и с точки зрения пищевого состава. Содержание белка и углеводов в сушёной порфире составляет 42% и 36% соответственно, но, чтобы быть источником белка, этого явно недостаточно. Один лист «кима» (3 грамма) в день обеспечивает лишь 2% суточной нормы белка. Но порфира богата микронутриентами, такими как витамины и минералы. Водоросли содержат в 10 раз больше минералов, чем наземные растения. Порфира богата и бета-каротином, витаминами С и Е, а также витамином В12, железом и жирной кислотой омега-3, дефицит которых часто испытывают вегетарианцы. В ней также довольно много йода, хотя его меньше, чем в других водорослях. Поэтому в прошлом в Англии порфира считалась лекарственным растением. Уэльские мамы якобы говорили своим детям: «Ешь свой laverbread, а то у тебя будет дербиширская шея». У многих людей в удалённом от моря Дербишире была распухшая шея, а в действительности — зоб из-за дефицита йода. В наши дни исследуется эффект порфирана — полисахарида, которым богата порфира. Заполняя межклеточное пространство, порфиран играет важную роль в выживании водоросли. Порфира в основном растёт вдоль побережий, где велика разница между высотой приливов и отливов. Во время прилива водоросль должна защититься от солёной морской воды, а во время отлива — выжить в среде, где она подвержена воздействию ультрафиолета и воздуха. В условиях резких изменений внешней среды порфира может терять до 95% своей влаги. И тогда порфиран, поддерживая эластич-

2 1. С внедрением нового метода разведения порфиры на сетях с поплавками производительность труда фермеров ещё больше увеличилась. 2. «Урожай» порфиры собирают несколько раз в период с конца ноября по февраль. Затем её сушат, как правило, машинным способом на фабриках. Традиционный способ высушивания на солнце исчезает в силу своей трудоёмкости. 3. Чтобы сделать «кимбап», на листе «кима» тонким слоем раскладывают варёный белый рис, в середину кладут обжаренные овощи разных цветов, полоску кисло-сладкого маринованного дайкона, полоски ветчины и омлета, а потом сворачивают в рулет. В наши дни «кимбап» отличается разнообразием форм и начинок. 4. Весной, когда «ким» теряет свежесть, из него делают «ким-бугак»: обмакивают листы «кима» в густой отвар из клейкого риса и жарят во фритюре. Обычно «ким-бугак» едят как снек.

66 KOREANA BECHА 2019

В «киме» содержатся все три усилителя вкуса: глутаминовая кислота, инозиновая и гуаниловая. А когда они образуют трио — их мощь не суммируется, а умножается. 3

ность клеточной оболочки, чтобы клетки могли удерживать воду, помогает порфире выжить в экстремальных условиях чередования приливов и отливов. Исследования показали, что в кишечнике человека порфиран функционирует как пищевое волокно, снижая риск возникновения рака и помогая иммунорегуляции. Также ожидается, что для человека будут полезны и различные антиоксиданты, производимые порфирой для самозащиты от окисления, когда водоросль подвергается воздействию ультрафиолета.

Выращивание порфиры Однако такую вкусную и питательную водоросль начали разводить относительно недавно. Выращивают порфиру путём имитации природного процесса. Взяв за образец то, как она растёт в природе, делают так, чтобы споры порфиры прикрепились к устричным раковинам или циновкам, которые затем привязывают к шестам, а шесты втыкают в дно на литоралях. Порфира погружается в воду во время прилива, а при отливе подвергается воздействию воздуха — точно так же, как это происходит с водорослями, естественно растущими на камнях. Примерно в XVII веке жители побережий Кореи, Японии и Китая начали выращивать «ким» подобным способом, но не понимали принципов её размножения, поэтому испытывали большие трудности. Не зная почему, порфира, исчезнув летом, снова появляется в конце осени, люди были вынуждены дожидаться осени, чтобы собрать естественно появившиеся конхоспоры. Но в 1949 году английский ботаник Кэтлин Мэри Дрю-Бейкер (1901—1957) в ходе изучения порфиры открыла, что Conchocelis rosea, которую она считала другим видом водорослей, на самом деле является одной из стадий жизненного цикла порфиры. Это стало прорывом в деле сбора рассады. Благодаря исследованиям Дрю-Бейкер производительность повысилась, а сбор рассады, который раньше был возможен только в море, теперь стали осуществлять и на суше. На острове Кюсю, в городе Уто (Япония), даже отметили это событие, назвав британску «матерью моря» за её исследование, сделавшее возможным массовое выращивание порфиры. Впоследствии изобретение способа, при котором сети с прикреплёнными к ним спорам замораживали, а затем по мере необходимости помещали в море, сделало разведение порфиры ещё более стабильным и выгодным. Корея, один из трёх главных производителей порфиры, вырывается вперёд в области экспорта. Корейскую порфиру поставляют более чем в 100 стран Европы, Америки и Африки. В последнее время, благо-

даря изобретению разных видов снека из «кима», порфира стала в Корее самым экспортируемым морепродуктом. Но её разведение по-прежнему остаётся трудоёмким, а чтобы закрепиться на мировом рынке, потребуется ещё большее разнообразие продуктов.

Еда на все времена года «Кимбап», т.е. «рис в киме», — любимый и популярный корейский снек. На листе «кима» раскладывают тонким слоем варёный рис, на него кладут обжаренные разные овощи, полоску маринованного кисло-сладкого дайкона, полоски ветчины и омлета, а потом сворачивают в рулет. Сочетание риса, блестящего чёрно-зелёного «кима» и разнообразной начинки создаёт потрясающий вкус! Удивительно, что это блюдо, которое корейцы с удовольствием едят в наши дни, появилась в результате длительного обмена знаниями и информацией. Когда я думаю об этом, «ким» для меня становится ещё вкуснее. КОРЕЙСКAЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО 67

Информация о подписке / приобретении журнала «КОРЕАНА»

Стоимость подписки

Чтобы оформить подписку на ежеквартальный журнал «Кореана», заполните специальную форму на сайте журнала (www.koreana.or.kr) в разделе «Подписка» и нажмите «Отправить». Вы получите накладную с информацией об оплате по электронной почте.

Регион доставки

Новые тарифы Годовая подписка (включая стоимость доставки авиапочтой)

Корея

Восточная Азия

Юго-Восточная Азия

Европа и Северная Америка

Африка и Южная Америка

1 год

25,000 вон

2 года

50,000 вон

3 года

75,000 вон

1 год

US$45

2 года

US$81

3 года

US$108

1 год

US$50

2 года

US$90

3 года

US$120

1 год

US$55

2 года

US$99

3 года

US$132

1 год

US$60

2 года

US$108

3 года

US$144

Архивные номера* (за 1 экз.) 6000 вон

US$9

* Цена за архивные номера не включает стоимость почтовой доставки 1 Восточная Азия (Япония, Китай, Гонконг, Макао и Тайвань) 2 Юго-Восточная Азия (Камбоджа, Лаос, Мьянма, Таиланд, Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Восточный Тимор, .Бурней и Сингапур) и Монголия 3 Европа (включая Россию и СНГ), Ближний Восток, Северная Америка, Океания и Южная Азия (Афганистан, Бангладеш, Бутан, Индия, Мальдивские острова, Непал, Пакистан и Шри-Ланка) 4 Африка, Центральная и Южная Америка (включая Вест-Индию), острова в южной части Тихого океана

ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ

Если Вы хотите получать уведомления о выходе новых номеров веб-журнала, отправьте свой адрес электронной почты и ФИО и по адресу koreana@kf.or.kr. * Помимо веб-журнала Вы можете также читать «КОРЕАНУ» в виде e-book на мобильных устройствах, используя приложения iBooks, Google Books и Amazon.

СВЯЗЬ С ЧИТАТЕЛЯМИ

84 KOREANA BECHА 2019

Мы очень ценим мнение наших читателей. Поделитесь с нами Вашими отзывами и пожеланиями, чтобы мы могли сделать наш журнал ещё лучше. Ваши отзывы и пожелания направляйте по адресу koreana@kf.or.kr.