Алексей Козлов
Russia
Bоспоминания о московских штатниках. Тут же о Пите Андерсоне и Валере "Сэйском". "Бродвеем" называлась часть левой стороны улицы Горького, если идти отпамятника Пушкину до самого низа. Здесь каждый вечер, часов с восьми до одиннадцати, двигались навстречу два потока людей, рассматривавших друг друга. Дойдя до крайней точки, поток разворачивался и шел в обратном направлении, и так по несколько раз за вечер. Противоположная сторона улицы, не считавшаяся "Бродвеем", была практически пуста, если не считать обычных прохожих. Фактически, здесь был постоянно действовавший уличный клуб, игравший очень важную роль в жизни Москвы. Немного освоившись на "Броде" (как его называли завсегдатаи), я понял,что без соответствующей внешности меня там никто не признает за своего. Но для того, чтобы стильно одеться, нужны были не только деньги, но и возможность достать хоть что-то - расписной галстук, "бахилы" на толстом каучуке, узкие брюки с широкими манжетами, длинный "лепень" (пиджак) с накладными карманами и разрезом, светлый плащ до земли, длинный белый шелковый шарф, на голову широкополую шляпу, а зимой - "скандинавку" (шапку"пирожком"). Главное, надо было познакомиться с кем-то из старших, истинно бродвейских чуваков, как-то войти в их круг. Просто подойти и заговорить казалось невозможным, тем более, что выглядел я тогда совсем малолеткой. Но
какие-то случаи представлялись, особенно во время распространенных тогда стихийных хэпинингов, в которых принимали участие все, кто хотел. "Бродвейский" период моей жизни захватил главным образом старшие классы средней школы и, может быть первый курс института, то есть первую половину50-х. Тогда отношение к вещам было еще не таким требовательным, как позднее.Главное, чтобы это было "стильно", то есть не как у "жлобов". Поэтому допускалось носить некоторые вещи, сшитые на заказ, у специального портного,который шел на уступки заказчика и делал нечто поперек своему и общественному вкусу. Ну например, ботинки на толстом многослойном каучуке, из малиновой кожи, с широченным рантом, прошитым и проложенным нейлоновой леской. Их пошив стоил огромных денег - пятьсот рублей. Весили они (я взвешивал сам) два с половиной килограмма. Отсюда и особая походка. Я думаю,на Западе никто ничего подобного не носил, это была чисто нашенская выдумка.А пресловутые узкие брюки, которые так раздражали советских людей в то время. Чтобы пошить брюки шириной внизу 22 сантиметра, да еще с двумя задними прорезными карманами, как у всех американских брюк, необходимо было убеждать портного, говоря, что второй "нажопник" необходим для показа фокусов. У меня был такой старый еврейский портной в Марьиной Роще, который шил в еще при НЭПе в Одессе, большой профессионал. Но он каждый раз , перед тем как начать шить, уговаривал меня не делать такие узкие "стилажные бруки", говоря, что это выброшенные деньги. Году в 1955легендарный "Фро" Березкин наладил массовый пошив "скандинавок" из нерпы, причем с искуснопришитыми фирменными лейбалами, говорившими о шведском происхождении шапок. Поэтому стильная публика на "Бродвее" иногда выглядела весьма своеобразно, вычурно и вызывающе утрированно. У меня, например, был светло-желтый пушистый костюм, рубашка с воротничком "пике" на "плаздроне" (когда концы воротничка проткнуты и скреплены особой булавкой или запонкой на цепочке), серебряный галстук с паутиной, "бахилы" на каучуке. А к концу десятого класса я носил настоящий твидовый костюм, типа"харрис твид", сшитый на 5-й Авеню в Нью-Йорке
Помимо "штатников" среди любителей "фирмы" были и те, кто носил только итальянское или английское, а кто попроще - довольствовались вещами из стран народной демократии. Кстати,"демократические" шмотки достать было тоже непросто, но возможностей было гораздо больше, много студентов из соцлагеря училось в наших институтах,да и в обычных магазинах изредка "выбрасывали" что-нибудь польское или болгарское. Одежда была как бы униформой, по которой в армии сразу определяется род войск. На какой-нибудь танцульке опытный глаз быстро определял, кто перед тобой - "штатник", "итальяно", "бундесовый", "демократ"или просто "совпаршив". К началу 60-х к нам каким-то образом просочилась информация об особой моде, существующей в среде американских студентов нескольких элитарных университетов, объединенных в организацию под названием "Ivy League" ("Лига Плюща"), что по-русски звучит как "Айви Лиг". Естественно, из среды "штатников" выделилась группа, которая стала всеми возможными и невозможными средствами добывать информацию об этой лиге, восновном по части одежды. Так возникли в Москве "айвеликовые штатники", к которым относил себя и я. Особые мелочи в форме лацкана пиджака, планка нарубашке, фасон ботинок и другое - все это было лишь способом отделиться отдругих, не быть похожим ни на кого, даже на обычных "штатников". А насколько все это соответствовало "штатской" действительности, сейчас трудно сказать. Скорее всего, во многом это было доморощенным мифом, помогавшим нам в деле обособления от профанов. Это было, в какой-то мере, способом выживания в конформистском мире советской молодежи. А тогда уже сама принадлежность к кругу "штатников" и свойственный им вольный и красивый образ жизни были достаточно рискованным делом. Тем не менее, став "штатником", я почувствовал, что находиться в простой обывательской среде стало несколько легче. Я уже не так выделялся из толпы, будучи одетым, в отличие от стиляг, в широкие брюки с узкими манжетами. Ведь именно именно ширина брюк была главной приметой, почему-то вызывавшей неприязнь. Американские костюмы обычно были сделаны из очень доброкачественных, но неброских тканей, никаких галстуков с обезьянами или голыми девицами мы не носили, они были
скорее плодом больного воображения писак-фельетонистов. Вместо длинных волосы "под-Тарзана", так бесивших дружинников, я перешел на короткую прическу типа "аэродром". А то, что во внутреннем кармане пиджака был вшит лейбл американской фирмы, а в глубине другого белая вклейка с изображением швейной машинки, знаком профсоюза работников швейной промышленности США, было известно лишь владельцу костюма. Более того, весь советский народ в 50-е годы одевался в китайские вещи, в частности, в плащи и рубашки фирмы "Дружба", продававшиеся во всех магазинах. Эти изделия были очень похожи по форме на "штатские", поскольку изготавливались по прежним выкройкам на бывших американских фабриках, национализированных китайцами после прихода к власти коммунистов. Правда,материал был не фирменный, да и качество не то. Но это обстоятельство все же способствовало нашей мимикрии. Быть модным, никого особенно не раздражая, стало значительно легче. Если проанализировать сейчас, почему в 50-е годы в СССР возникло движение "штатников", то все становится яснее, если учесть, что это явление было характерным не только для социалистического общества, жившего за железным занавесом. Когда, гораздо позднее, я начал изучать историю развития джаза и рок-музыки во всем мире, то обнаружил, что поклонение определенной части молодежи какой-либо страны элементам культуры другой страны – явление довольно распространенное. В послевоенные годы многие европейские страны оказались в плачевном экономическом состоянии. Разрушенные пути сообщения, предприятия и жилые дома, безработица, нехватка продуктов и многое другое - вот основные приметы жизни тех лет. И на этом фоне контрастом выглядело все, что относилось к заокеанской преуспевающей стране, начавшей довольно мощную экспансию в послевоенной Европе. Студебеккеры, тушенка, яичный порошок,одежда, ботинки, чуингам, кока-кола, джаз, кинофильмы, блестящие голливудские звезды - все это настолько поражало воображение европейцев, что Америка казалась просто раем. Американомания среди послевоенной молодежи была вполне оправдана. Но с ней боролись, как могли во многих европейских странах. Наиболее характерной ситуация была в Англии, где отношение к Соединенным Штатам было издавна снисходительным, как к стране без
истории,традиций и культуры. А после окончания войны, сильно пострадав от бомбежек,эта страна особенно ревниво относилась ко всему, что проникало в нее из-заокеана. А в середине 50-х туда проникли ритм-эндблюз и рок-н-ролл, породив мощнейшую волну американомании среди молодых англичан. Но, когда в начале 60-х в США появились пластинки английских бит-групп, и в первую очередь -"Beatles", то возникло явление, названное битломанией и, позднее - британским вторжением. Произошло невероятное. В США, этой глубоко патриотичной стране, всегда уверенной в своем недосягаемом превосходстве над другими странами и народами, появились молодые люди, преклонявшиеся перед всем английским, то есть "штатники" наоборот. На какой-то период в США возникла англомания. Это выразилось в интересе к старой Британской культуреи литературе, в частности, к творчеству Чарльза Диккенса. Возник ряд бит-групп с такими названиями, как "Bo Brummels" или "Sir Douglas Quintet". Это увлечение появилось не случайно. Здесь совпали два фактора. С одной стороны, недовольство молодежи ситуацией в Соединенных Штатах после убийства Президента Кеннеди. С другой - приезд в Америку группы "Beatles", выражавшей наиболее точно настроения тинэйджеров той эпохи. Так что, наши бродвейские стиляги и айвеликовые штатники были частью общего процесса, представляя отнюдь не худшую часть общества. Первый рокер Советского Союза появился не где–нибудь, а в Риге. И Латвия может выказывать по этому поводу гордость. Звали его (и зовут до сих пор) Валерием "Сэйски" Сайфудиновым. Именно он стал первым петь– играть в 60–е американскую музыку: год рождения его группы РЭВЕНДЖЕРС — 1961–й. Об этом сообщал в своем труде "Рок в СССР: 60–е, 70–е, 80–е..." А. К. Троицкий. Впрочем, в 73–м из–за преследований КГБ Сэйски вынужден был эмигрировать в США. А в Латвии остался Пит Андерсон (настоящее имя — Петерис), помогавший своему другу делать подстрочники американских рок– источников. Чуть позже Пит уже собрал собственную группу — MELODY MAKERS, вдруг ставшую очень популярной. Первая песня, которую он исполнил на сцене, была "long Tall Salli" Литлл Ричарда.Пит был
"штатником". Это была безукоризненно одетая, очень аккуратная молодежь, стремившаяся походить на американские порядочные семьи, изображенные в западных журналах. Пит просто боготворил все это! Рок–н–ролл начался для него с джазовой передачи "Голоса Америки" — "Jazz Hour". И первый настоящий рок–н–ролл, как тогда считал Пит, была композиция Фредди Кэннона "Chattanooga Shoeshine Boy", записанная "на костях", то бишь на рентгеновской пластинке. Уже тогда в СССР ополчились против "пресловутого короля рок–н–ролла" Элвиса Пресли. И Пит с приятелями целых восемнадцать лет полагали, что эту песню поет не кто иной, как Элвис! Первая часть рок–н–ролльной истории Пита закончилась в 1973 году. Тогда КГБ пригрозил расправиться с его семьей. Это произошло после того, как Пит разослал несколько писем рок–н–ролльным знаменитостям и получил от них ответы с автографами. Его маму пригласили "для беседы". Уже дома она била его пластинки, рвала плакаты. Пит стал уходить из дома. За ним на работу на черных "волгах" заезжали какие–то люди и затем часами допрашивали, говорили, что у них в штате есть товарищи, способные абсолютно на все... Когда у Андерсона в 1971 году родилась дочка, ему сказали: "Подумайте, вы можете лишиться своего ребенка". "Так что я вынужден был опустить ручки", — сознался Андерсон в интервью рижскому журналисту Ирине Осадчей. "Мне жаль, — рассказывал Пит, — что лучшие годы моей жизни забраны нелепостью, что я родился в проклятой стране, которой правили негодяи. Я жил с чувством того, что уничтожен и как человек, и как музыкант. Но, наверное, этот период я уже прожил, когда все видел только в черных красках. Он очень долго длился. И после него еще были всякие рецидивы отчаяния и депрессии, когда я уже почти не видел никакого смысла в своем существовании". Одна из бесценных реликвий, которую хранит Пит, — сапоги из буйловой кожи самого Карла Перкинса! А его автомобильная мечта — бирюзовый, голубовато–зеленый и розоватый "кадиллак" 59 года, ведь настоящее рок–
н–ролльное авто должно быть именно таким. "Это невероятной величины, семь метров тридцать пять сантиметров, как корабли, автомобили, —– восхищается Андерсон. — У них сзади огромные плавники, походящие на акульи хвосты. Невероятной мощности, в 350 лошадиных сил, двигатели. Это просто уникальные автомобили! Они сделаны просто на века и не нуждаются в реставрации. Чего только стоят одни кожаные сиденья, вращающиеся на нейлоновых подшипниках! И у рок–н–роллистов существовала традиция cruisin’ —– ленивого движения на этой машине. Молодые люди в конце 50–х годов брали в свои "кадиллаки" девочек, ставили на огромную мощность рок–н–ролльную музыку и наводили шорох среди бюргеров и обывателей! Но они ездили не с бешеной скоростью, а, напротив, очень левиво". Впрочем, и по сей день мечта остается мечтою
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D0%BB%D1%8F%D0%B3 %D0%B8 O stiljagax
ПАРТИЯ СКАЗАЛА -ЗАПРЕТИТЬ ! КОМСОМОЛ ОТВЕТИЛ - ЗАПРЕТИМ! Новый кумир молодежи , особо бурно проявлявший себя на танцевальных вечерах вызывал у молодых латышей весьма неадекватные советским комсомольским реалиям ощущения свободы и личностого самовыражения. Но, одуряющие ,как безумный наркотик ,эти совершенно новые ощущения и чувства ритма , взбудораженные , с головой захватывающие всё тело , руки и ноги и всё то подсознательное ,что до поры до времени таилось в головах ,назойливые американские ритмы мелодий сделали своё" разрушительное"антисоветское дело . Как особо "запретный плод" это странное психологическое оружие проникало в души подростков и даже взрослых людей,которые ,однажды,услушав американскую музыку,искали возможность вновь её услышать и потанцевать,что называется от души .Партия сказала-запретить! Комсомол ответил -запретим !.
Начались гонения на музыкантов.Не лучшие это были времена для лидера рокнрольного движения в ЛССР Альфреда Петериса. В начале семидесятых годов в Латвии,как одной из тех маленьких союзных республик огромного многонационального Советского Союза ,американский образ жизни, как-то незаметно стал проникать в жизнь людей не только через музыку,но и через многочисленные заокеанские посылки с одеждой и самые разные вещи от американских латышей эмигрантов ,в подарок и в помощь своим латышским бедным родственникам в ЛССР. Штатские вещи в "комисионка" расхватывались мнгновенно заезжими из Ленинграда и Москвы штатниками Девисами,Григоренко , Эдуардами Ивановыми или Пашками Ветровыми.(Где они сейчас?Кто -то в США уехал ,в Посеве пристроился,а кто-то из фарцовщиков и музыкантов любителей джаза от "Войс оф Америка",закоренелых штатников и "джазбандитов"так и не поняв доконца американский образ и стиль жизни Америки ,зафарцевался ,попался на валюте ,пошел этапом по сирским ссылкам,да так и канул,в неизвестность). прошого,не вернешь. А кому-то повезло. Наведывался в Ригу ,чтобы вдохнуть глоток,хоть и не западного ,но всеже свежего балтийского,юрмальского пляжного ветерка,да заодно и прикупить у латышей ,например ,американское пальто ,якобы ,с плеч Гарри Белафонто . Или за кулисами эстрады ,выпросить у охранников Луи Армстронга памятный автограф. И даже не суть в том,что на "толкучке",вместе с с продуктами в красочных упаковках или с большими конвертами аккуратно подписанными и заштампованными американскими почтовыми печатями разных городов Америки( латыши писали родственникам , советским латышам)-можно было купить и другую вещицу с аббривиатурой made in USA. И даже не в том,что в Латвии можно было купить традиционную стопроцентную шузню с подошвой good wear и джиповым носочком в точечный нашивной витиеватый сердечком накладной кожанный рисунок ,блиставший всегда почему-то темно-коричневым и с легким красным оттенком хромом
АМЕРИКА ВХОДИЛА В СОЮЗ ССР КАРЕ-БОБРИКОМ И РОКНРОЛЛОМ А суть в том ,что Америка приходила в СССР стришкой каре-бобрик(под Керенского, Кенеди или под US Army или под американского спортсмена . Мода такая и стиль жизни такой был в Штатах -строгий ,практичный ,деловитый и чистый . И это не могло не импонировать . Многие музыканты штатники стали подражать. И "с высока "смотрели на тех лохов ,которые не понимали,стиль штатников). Такую аккуратную стрижку затылков ,в отличие от обросших затылков советского люда, можно было увидеть не у каждого интуриста.Только американцы степенно и величаво,неспеша ,не опасаясь за свою жизнь могли прогуливаться по главным улицам,проспектам и площадям советских столичных городов . В шестидесятые и семидесятые годы в единую великую комстрану, нагрянули американцы.На вид это были молодые и улыбчивые, белозубые,прямоспинные и легких на подьем парни. Ребята из США всегда прозводили впечатление на местных жителей тем,что громогласно и как-то по -особому арл-асто общались между собой,не обращая внимание на прохожих. В Союзе не принято было громко разговаривать на улице и в общественном месте. И это вызывало удивление и любопытсво.одновременно. Что это за народ такой-американцы!? Изучая американцев со строны или в общении с ними ,невозможно было не проникнуться к ним уважением,и постепенно заболеть и надолго ,так называемым "американизмом." Это была странная болезнь , от которой людей не вылечивали даже сибирские ссылки или эмиграция в европейские республики. Чтобы победить американизм,нужна была победа мудрости души над обычным умом и чувствами .Конечно же ,данный богом ум и плюс чудовищная живучесть и трудолюбие-это всегда вызывает уважительное отношение к человеку ,где бы он ни находился .в зоне или на свободе. Однако же ,не у каждого молодого парня хватало той самой мудрости духа и способности отречься от того самого музыкального пристрастия к американской музыке. Ведь .джаз.например,или роkнролл или кантри ,для многих людей стали не просто музыкой ,стали стилем и образом жизни американиста.