ДМИТРИЙ МАРТ 09.10.2013 09:42
Рижанка навсегда
Путь в журналистику Анна Гиршева начинала в легендарной «Молодежке» Гостья Риги Анна Гиршева — журналистка из Санкт–Петербурга. Ее путь в журналистику начинался полвека назад в легендарной газете «Советская молодежь». Она стала ее внештатным корреспондентом вскоре после окончания школы. Осенью 1963 года была опубликована ее первая заметка, посвященная певцу Янису Заберсу. — Янис тогда вернулся из Италии, где проходил стажировку в Ла Скала. В поисках неуловимого артиста мы с фотокором бегали по всему городу — ведь мобильных телефонов не было. Молодой певец, которого впоследствии сравнивали с лучшими тенорами мира, охотно поделился впечатлениями от первой зарубежной поездки. Мне этого показалось мало, поэтому я решила побывать в музыкальной библиотеке, чтобы почитать еще о театре Ла Скала. Тогда о нем знали, пожалуй, только профессионалы Материал получился в несколько рукописных страниц! А в печати появилась небольшая заметка — строк пятьдесят. В редакции сказали, что хотели опубликовать информацию оперативно, поэтому сократили. Не было и снимка — из–за отсутствия места на полосе. Конечно, и мне, и фотографу было страшно обидно. Это стало первым уроком в «школе молодого журналиста». Когда через два года я поступила на журфак Ленинградского университета и проходила практику в газетах — от многотиражек до центральных «Известий», — то уже спокойно относилась к необходимости сократить тот или иной материал. И сама научилась быстро «резать» тексты — как свои, так и чужие. Из каждой пространной статьи всегда можно «выжать» минимум 30 процентов «воды».
В Одессу писали по–латышски — Мой «шеф» Энли Плетикос доверял довольно сложные темы. До сих пор помню один случай. Ослепшего после тяжелой болезни мальчика родители хотели повезти на консультацию в Одессу — в знаменитый Институт глазных болезней имени академика Филатова. Немало усилий пришлось им приложить, чтобы получить необходимые документы: то справку в больнице выдали не по форме, то вообще не хотели с ними разговаривать. В минздраве Латвийской ССР документы у них в конце концов приняли, но так как нужных сведений в них оказалось недостаточно, из Одессы пришел отказ.
Тогда родители пятилетнего Вани обратились за помощью в редакцию «Советской молодежи». После вмешательства газеты из минздрава было отправлено второе письмо. Родители с нетерпением ждали ответа, а в министерстве на мои почти ежедневные звонки отвечали, что пока ничего не получили. И только после того, как я сама просмотрела всю картотеку с письмами, обнаружила ответ: он пролежал в министерстве два месяца! Все детали этой возмутительной истории были подробно изложены в моей статье «Всѐ ли хорошо, что хорошо кончается?» Накануне публикации поздно вечером мне вдруг позвонили из редакции и попросили срочно приехать. В кабинете замглавного редактора сидел его друг, известный писатель Николай Задорнов. Меня поблагодарили за острый материал, а потом как–то нерешительно попросили исправить фразу, где говорилось, что в Одессу сначала отправили выписку из истории болезни на латышском языке. «Давайте напишем, что история болезни была оформлена неправильно. Не стоит обострять национальные отношения!» Пришлось согласиться. Конечно, я испытывала чувство досады от такой, мягко сказать, недосказанности, но вместе с тем меня удивило и даже обрадовало уважительное отношение, которое было проявлено к статье, написанной вчерашней школьницей. Таков был стиль «Молодежки»! Потом в газете напечатали ответ министра здравоохранения. Он сообщал, что статья обсуждалась на совещании сотрудников управлений и отделов, все факты подтвердились, главный педиатр республики и начальник одного из отделов получили строгие взыскания.
Бывших рижан не бывает — На мой выбор профессии во многом повлияла Татьяна Тэсс. Это имя в 1960–е не сходило со страниц «Известий». Ее очерки и сейчас могут служить образцом гуманной, нравственной журналистики. А еще хочу сказать о моей любимой учительнице — Ольге Михайловне Попляевой, которой я обязана не только любовью к русскому языку и литературе, но и выбором жизненных ориентиров. 13–ю среднюю школу, в которой я проучилась 11 лет, без всякого преувеличения можно считать одной из достопримечательностей Риги. Это была первая построенная после войны русская школа. Ее даже называли «подарком Сталина». Прекрасная библиотека; кабинеты физики, химии, похожие на лаборатории; столярные и слесарные мастерские; кабинет для уроков по домоводству, где девочек учили шить и готовить; огромные актовый и спортивные залы; во дворе — теплицы, огород, сад и даже крольчатник, а еще стадион и метеоплощадка… В нашем классе учились русские, латыши, евреи, много было поляков и даже турчанка. В некоторых семьях говорили на двух–трех языках. Многонациональным был и педагогический коллектив, а «разношерстными» — детские компании во дворах и на дачах. И я что–то не припоминаю, чтобы между детьми, нашими родителями и учителями были разногласия на национальной почве. В старших классах мы изучали историю, географию Латвии, латышскую литературу. Я очень люблю Ригу — это мой родной город. И мне не нравится, когда о рижанах, живущих теперь в других городах и странах, говорят «бывшие». Я считаю себя «прежней рижанкой». Обострение в 1950–х — Но моей мечтой было учиться в Ленинграде, где жили до войны мои родители, где родились старшие сестры, пережившие вместе с мамой Ленинградскую блокаду, где у нашей семьи было много родных и друзей. Я родилась в Риге через пять дней после Дня Победы. Мой отец — военный моряк — после Ленинградского фронта получил назначение в Рижский оборонительный район. Папа участвовал в разминировании
Рижского залива, Даугавы, Рижского и Вентспилсского портов, за что был награжден орденом Красной Звезды. Более четверти века отец проработал в Латвийском морском пароходстве. Все капитаны прекрасно знали штурмана–девиатора Соломона Наумовича Гиршева — в любую погоду, в любое время суток, в Риге, Лиепае, Вентспилсе или Клайпеде он поднимался на борт судов, чтобы поставить их, как говорят моряки, на истинный курс. А моя мама, Анна Адамовна Тулинская, получившая диплом микробиолога в Ленинграде, заведовала в Риге научно–производственной лабораторией, где занимались технологией производства молочных продуктов и контролем за их качеством, в том числе и очень вкусного рижского мороженого. Ей даже приходилось ездить по колхозам — проверять путь молока «от коровы до прилавка». Под руководством мамы в лаборатории проходили практику многие молодые латышские микробиологи, которых направляли в Ригу из районов. Помню даже имена некоторых девушек: Скайдрите, Ритиня. Они бывали в гостях у нас дома. Никаких проблем с языком общения не было и в помине. Увы, мама умерла в 1959 году после инфаркта — ей было всего 53 года. Сердце не выдержало того напряжения, которое тогда испытывали в Латвии многие из– за всплеска национализма. В одном из своих последних писем ленинградской подруге мама с горечью рассказывала об обострении национальной обстановки, о требованиях перевести научную документацию на латышский язык, об увольнении специалистов, приехавших в Латвию после войны. — Сначала я попала в Дубну, подмосковный город на Волге, куда направили моего мужа Юрия Лазарева. Он был моим одноклассником. Начал трудиться в Объединенном институте ядерных исследований еще будучи студентом–дипломником Ленинградского политеха. Почти 30 лет Юрий проработал в области физики деления ядер и синтеза новых сверхтяжелых элементов периодической системы Менделеева. Его вклад в эти исследования, особенно в последние годы жизни, которая оборвалась в 1996 году, был определяющим С Дубной были связаны 25 лет моей жизни. В еженедельнике международного научного центра я прошла все ступени служебной лестницы — от корректора до главного редактора. На последней должности работала 12 лет. Я не только готовила статьи, очерки, репортажи, редактировала материалы своих сотрудников и нештатных авторов, но и макетировала газетные полосы. Иногда самой приходилось править гранки — с шилом в руках, перемазанных типографской краской. Весь процесс от рукописи до печати — дело исключительно увлекательное. После смерти мужа я вернулась в Петербург, где жил мой сын, тоже выпускник политеха. По рождению он ленинградец. К сегодняшнему дню в моем профессиональном багаже не только множество газетных и журнальных публикаций, но и не один десяток отредактированных книг самой разной тематики. Сейчас за океаном готовится к выпуску книга отредактированных мною рассказов уроженца Риги Якова Нейхаузена, который ежегодно устраивает всемирный конгресс «штатников». А с Ригой я связана навсегда. И знаете, как начинается первое утро после моего приезда в Ригу? С чтения местных газет. «Вести Сегодня», на мой взгляд, имеет среди них самый высокий коэффициент полезного действия. Ваша газета для меня самая интересная еще и потому, что ее можно считать внучкой моей любимой «Молодежки»!
Anna Girsheva 2013