шая и шаркающая. Вроде, идут вместе два друга и, вроде, – врозь. Вот такой же была их дружба. Закончился этот короткий чёрно-белый кадр за углом, в винном автомате, где музыкой для них был звон падающего в машину жетона, а идиллией – первый глоток дешёвого вина. И наслаждение ждало их тут же – в долгих разговорах о том, как было, есть, и как уже никогда не будет...
звучит не так красиво: “Надо старины немного больше дать!” И в ход идут пыль из-под кровати, сажа из печки, и даже мои грязные руки к “шедевру” прикладываются… Не грустите, дорогие владельцы произведений народного латвийского художника (кстати, настоящего коллеги известного русского живописца Коровина). Звиедрис на самом деле был у Poзeнталca учеником, так что, если у вас “не Poзeнталc”, этого никто не узнает, потому что ни один человек в мире изобразительного искусства не мог лучше Звиедриса расписаться за своего учителя, да и учеником он у него был лучшим! В нетрезвом состоянии он всегда говорил, что в “игре света и тени” он намного сильнее своего знаменитого учителя и “...если бы не советская власть...” Я думаю, в этот момент от выпитого у него в глазах искрились проблески света, но мозг был затуманен. Художник Звиедрис с братом Николаем (ещё один
Был у них ещё один дружок, тоже из старого времени, но знаменитый и в наши дни – профессор Стурeстеп. (Он, кстати, был преподавателем у известного скрипача Гидона Кремера.) В той же компашке был и знаменитый в Латвии народный художник Александр Звиедрис, специализировавшийся (иногда) на подделках прекрасных полотен Яниса Poзeнталca. Если вы, друзья мои, считаете, что я ошибся, и думаете, что он, наверное, будучи художником, делал копии с тех картин, которые были в Латвийском художественном музее, то нет – это вы ошибаетесь! Именно подделки он “творил”, да eщё какие! Говорю это с полной уверенностью, потому что я, ваш покорный слуга, помогал Звиедрису не только холсты старые, дореволюционные, натягивать для его “Poзeнталевских” шедевров, но даже гвоздики ржавые из старых картин вынимать! Помню, когда очередная картина была готова, Звиедрис нальёт коньяка и, вытирая руки от масляной краски, после последнего, критического осмотра сохнущего полотна, скажет: “Vajag iedot vairak vecumiºu”. В переводе с латышского 416 – 256 – 4896
JANUARY 20, 2012
BONUS #788
Колья) заодно делал и скрипки, вернее, нахватавшись понемногу у всех мастеров, oни “создавали сокровища латышского скрипичного мастерства”. Он очень ценил руки Дрейки, вид Кольи и статус Стурeстепа... Мне довелось быть свидетелем поистине “волшебного” момента (ну просто, как из фильма великого режиссёра-итальянца Феллини!), когда Звиедрис продавал сделанную им скрипку еврейской семье, уезжавшей в Израиль. Он, конечно же, вдохновенно рассказывал о том, что в этой драгоценной скрипке – вся его жизнь, молодость, отвергнутая любовь, что он уже имел возможность продать её, но те покупатели ему “не понравились!” А деньги ему не так и важны!!! Говорил всё это, даже не моргая, добавляя в конце своей душещипательной речи: “А вот вы…, а вот вам… я моё сокровище доверю...” И за бóльшую сумму “доверит”! И вот “драгоценный” инструмент пробуют в пустом классе консерватории. Раздаётся стук в дверь – заходит профессор Стурeстеп с магическими словами: “Проходил по коридору и услышал просто волшебный звук!” Мальчик продолжает играть – профессор присел неподалёку (слушает нашего Зямика!), в это время родители с дрожью в голосе рассказывают Стурeстепу об отъезде, скрипке и т.п. Стурeстеп, выслушав всё, сообщает, что, кстати, он член той самой комиссии, которая решает, “что можно и что нельзя вывозить” (это была единственная правда во всей инсценировке, заранее подготовленной приятелями). Стурeстеп берёт “волшебный” инструмент в руки – пробует его сам и вдруг… начинает плакать! Сквозь слёзы объясняет: ему грустно и больно из-за того, что лучшие образцы латышского скрипичного мастерства покидают родину! Тут уж семья без всяких сомнений решает скрипку покупать – только эту, и никакую другую! Через недельку двух закадычных дружков, Звиедриса и Стурeстепа, можно было встретить где-нибудь в ресторане “Даугава” – сидят и смеются: приличные деньги им в карманы как с неба упали! Через год еврейская семья, пытаясь из-за возникшей нужды продать скрипку в Израиле или Америке, обливается уже настоящими слезами, так как не может получить и ломаной копейки за “сокровище” латышского мастера...
Продолжение следует
www.bonus4u.com
37