Issuu

S P R I N G

2 0 2 0

I S S U E

MOVEMENT

WELCOME to the fifth issue of Babble.

'Movement ' was the topic voted for at the launch of the fourth issue of Babble. The theme encompasses so much from movements of people to dance, nature and more metaphorical interpretations like moving through life. The topic has become even more relevant in the current situation where our movements are restricted. Our student writers enjoyed engaging with the theme and have provided a wide ranging selection of their interpretations with distinct angles and mode of expression. There are also pieces which go beyond the theme, found in our melting pot and special feature sections which greatly add to the creativity and variety of the issue . We hope you enjoy reading the fifth issue of Babble as much as we enjoyed creating it and that it may help keep up your language skills when away from university! .

The Babble Chief Student Editors

CONTENTS 04

movement

melting pot

4 / Weiter schwimmen 5 / La fille qui pleure dans le métro 6 / Борьба против власти – экологическое движение в России 8 / Von ‚Ich‘ nach ‚I‘ 10 / Одуванчик 11 / Lignes Noires 13 / Nostos 15 / Cюрприз 16 / De l’art à l’arabesque: le corps féminin dans la danse classique française 18 / Il viaggio 19 / Att Komma Hem 20 / Des étrangers 21 / Проблема прогресса 24 / La course : décrite en quatre milles 25 / Min grønne fugl 26/ Linfa Vitalle 27 / Ein Bewegendes Mitternachtsgedicht

28 / Freundschaften sind Brücken 30 / Бьёт значит любит? 32 / Onde di ricordi 33 / Elogio delle mani

contributors

sources

thank you

WEITER SCHWIMMEN Talia Mills

Ich fürchte mich davor, was passieren könnte, Aber sie haben Angst nur vor mir Und davor was ich für sie repräsentiere: Eine Bedrohung.

Ich laufe noch, ich fliehe noch, ich hoffe noch, Auf ein besseres Leben. Ich muss mich bewegen, An einen anderen Ort. Ich muss überleben, Was hier zerstört wurde, wo die Koralle tot ist.

Weiter schwimmen. Ich versuche zu zeigen, dass ich ihr Freund bin. Ich lächle. Aber alles was sie sehen können: Die glänzend weißen Dolche, die aus meinem Mund wachsen.

Ich schaue hoch. Die Sonne scheint und ich schwimme, um sie zu treffen, aber jetzt bin ich gefährdet, schutzlos. Ich muss zu den Ruinen zurückkommen. Soll ich noch schwimmen?

Noch weiter schwimmen. Hoffentlich gibt es etwas für mich; Einfach nur weiterleben ist nicht genug. Ich will gedeihen. Ich möchte weiter treiben statt bleiben. Und doch

Mein Gedicht Es handelt von Haien, komisch, ich weiß, aber das ist das erste, was mir in den Sinn kam, nachdem ich das Thema‚ Bewegung‘ gehört hatte. Für mich ist es eine Metapher für die Erfahrung von Migranten / Flüchtlingen, insbesondere mit Fremdenfeindlichkeit. Vielen Haie müssen sich immer bewegen, sonst werden sie sterben, was die Erfahrung von einige Migranten reflektiert, da sie versuchen sich in die neue Gesellschaften einzumischen und nur mit Fremdenfeindlichkeit konfrontiert werden. Ich glaube, dass Fremdenfeindlichkeit ist ein sehr aktuelles und wirkliches Thema heutzutage, weil es auffälliger wegen Brexits wurde.

LA FILLE QUI PLEURE DANS LE MÉTRO Emily Raithby

Dans le métro, Une fille qui pleure Son regard miroitant Disparaît en fleuve Les larmes qui coulent Sur sa belle joue Ne la dérangent pas La fille, elle s’en fout Ils ont tous peur Les autres passagers De poser des questions À celle qu’ils observent Dans cette vulnérabilité Un tel pouvoir qu’elle tient Que la voiture entière Lui appartient Restant assise dans le siège Le mouvement du train Comme une chaise à bascule Dans ce labyrinthe souterrain Le train va avancer Qu’elle pleure ou qu’elle rit Ça fait aucune différence Au destin de la fille Elle est fidèle aux ferroviaires Pas d’itinéraire ni de plan Elle sait faire attention à la manche En descendant du train Elle est venue pour pleurer Malgré le livre serré dans ses mains Et quand elle se sera arrêtée Elle sera arrivée enfin.

БОРЬБА ПРОТИВ ВЛАСТИ – ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ Natalie Woodford

В тоже время как 4 миллиона людей вышли на марш в поддержку сохранения климата в сентябре 2019 года, только один активист, Аршак Макичян, стоял с лозунгами на Тверской улице в Москве. Люди могут подумать, что это показывает, что русский народ не интересуется проблемами климата. Но это неправда. Все как раз наоборот, это власти стараются заставить людей замолчать. Конечно, законодатели и власти в России мало обсуждают экологические проблемы и не принимают эти проблемы серьёзно, так как крупнейший экспорт России – нефть. Страна выделяет 1,7 миллиарда тонн CO2 (углекислого газа) каждый год. Эти чувства апатии были лучше всего показаны тогда, когда Президент Владимир Путин высказал своё мнение по поводу Греты Тунберг, которая прочитала речь перед лидерами мира на собрании ООН. По поводу этой речи Путин сказал, что он не разделяет общих восторгов про её выступления и обвинил взрослых в том, что они её используют в своих интересах. Несмотря на то, что Россия разогревается на 2.5 раза больше чем средняя страна в мире, власти не хотят признать серьезность экологических проблем и как-то решить её. Россияне думают по другому, и в последнее 5 лет стали высказываться против отсутствие интереса властей к проблеме экологии.

БОРЬБА ПРОТИВ ВЛАСТИ – ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ Жители в Шиеском районе сильно начали сопротивляться после объявления о строительстве свалки . Понятно, почему местные жители сопротивлялись строительству свалки после событий, представляемых СМИ о влиянии мусорного полигона ‘Ядрово’ в Волоколамске. В марте 2019 года несколько детей из волоколамской школы госпитализировали с подозрением на отравление, и врачи сильно подозревали, что это было связано с полигоном ‘Ядрово’. Экологи предупреждали власти, что строительство свалки в Шиесе скорее всего, будет иметь разрушительное воздействие на здоровье местных жителей и на природу вокруг. Но строительство не было отменено. Жители начали выходить на мирные митинги против строительства этой мусорной свалки, но им пришлось вытерпеть избиения и запугивания со стороны полиции, ЧОПом и ОМОН.

Конечно же, эти события подчеркивают, что эти проблемы не только связаны с экологией, но и с политикой. Когда россияне выходят на любые митинги, власти быстро их стараются потушить, но им это становится сложнее и сложнее, так как весь мир признаёт, что надо действовать по поводу климата. Аршака Макичяна называют последователем Греты Тунберг в России и, как и многие другие известные протестующие в стране, он был арестован и отбыл шестидневный тюремный срок за организацию несанкционированного протеста. Он требовал действий по изменению климата. Несмотря на его срок в тюрьме, Аршак продолжает бороться за действия по изменению климата в России. Он и жители Шиеса - это хорошие примеры, что экологическое движение в России развивается, и в будущем будет привлекать ещё большее внимание властей.

VON ‚ICH‘ NACH ‚I‘ Fotiana Zouvani

Ich bin verloren irgendwo zwischen 'Hier’ und ‘Dort’. Ich bin immer unterwegs, von Land zu Land, von Sprache zu Sprache, von einem Zuhause zum anderen. Meine ständige „schwer fassbare Suche nach der Einheit“(Courtivron) endet nie. Weil mein ,Ich‘ anders ist als mein ‚I‘ und anders als mein ‚Je‘, mein ‚Anaa‘ (‫)أﻧﺎ‬, mein ‚Ego‘ (εγώ). Meine verschiedenen Sprachen haben mich zu einem klaren Fall von Dr.Jekyll und Mr. Hyde gemacht, nur dass ich keine doppelte Persönlichkeit habe, sondern mehrere. Denn wie kann mein englisches Ego wissen, was mein deutsches Ego meint, wenn es einen ‚Ohrwurm‘ hat oder wenn es ein ‚Erbsenzähler‘ ist? Wie kann ich verstanden werden, wenn ich von meinem ‚Filótimo‘ (φιλότιμο) spreche? Sogar meine Gedanken und Träume sind mehrsprachig. Manchmal träume ich nur auf Englisch, manchmal vermische ich mehrere Sprachen. Manchmal habe ich ganze Gedankengänge auf Französisch. Wenn ich zu meinem griechischen Ego wechsle, bin ich lustiger. Aber nicht, wenn ich formelles Griechisch spreche, sondern nur, wenn ich im zypriotischen Dialekt spreche, sonst bin ich zu verklemmt. Die Muttersprache ist das erste Puzzleteil der Identität. Aber was passiert, wenn Sie mehrere haben? Eine Identitätsverwirrung wird dem Polyglotten vorherbestimmt, wird ihn verfolgen. Sprachen sind niemals nur Sprachen. Die Beherrschung vieler Sprachen erleichtert häufig die Migration von einem Land in ein anderes, ermöglicht aber auch die Migration zwischen Perspektiven. Laut der zweisprachigen Schriftstellerin Nancy Huston sind „[Sprachen] Weltanschauungen“ (Huston), und so sehe ich die Welt jedes Mal ein wenig anders, wenn ich von einer Sprache zur anderen wechsle, wobei jede Version einzigartig schön ist. Griechisch ist für mich die Sprache meiner Kindheit, meiner Schulzeit. Englisch ist die Sprache der Literatur, des Films, des Ausdrucks von Emotionen. Französisch ist die Sprache der Liebe und Deutsch ist die Sprache der Sommerferien, meines Studiums und meiner internationalen Bekanntschaften. Arabisch - die Sprache mit der ich Hürden überwinde, meine außereuropäische Sichtweise. Und Spanisch ist die Sprache des Tanzes und des Gesangs. Meine Sprachen konkurrieren nicht mehr um die Vorherrschaft, sie haben Frieden miteinander geschlossen und jede hat ein bestimmtes Spezialgebiet.

VON ‚ICH‘ NACH ‚I‘

Ich habe jedoch nicht das Gefühl, einer dieser Sprachen anzugehören, und sie gehören mir auch nicht. Wenn ich sie nicht alle zusammen habe, fühle ich mich ausgeschlossen und irregeführt. Wenn all diese inhärent unterschiedlich Persönlichkeiten ineinandergreifen, konstruieren sie eine unendliche Form, die ich mein "Selbst" nenne. Zu den winzigen Puzzleteilen, aus denen meine Identität besteht, gehört die Konvergenz der Sprachen, die ich spreche und verstehe. Ich bin jeder dieser Sprachen treu und respektiere jede Grammatikregel, aber auch jeden Dialekt und jedes Slang-Wort. Ich umarme sie völlig, weil ich mich in jedem von ihnen zu Hause fühle und ohne sie nicht die wäre, die ich heute bin. Egal, wohin ich migriere, meine Sprachen folgen mir wie Geister meiner Vergangenheit. Es mag sein, dass man sich in keiner dieser Sprachen zu Hause fühlt, wenn man sie mit anderen „betrügt“, aber ich kann lieber glauben, dass die ganze Welt mein Zuhause ist. Wer bin ich eigentlich, wenn nicht nur eine Sammlung von ‚Wörtern und Regeln‘ (Pinker), mit denen abstrakte Vorstellungen beschrieben werden? Und so geht meine endlose Reise zwischen Sprachen und Ländern, Häusern und Persönlichkeiten weiter. Und vielleicht finde ich eines Tages eine Gemeinsamkeit. Aber im Moment schwebe ich in einer sprachlichen Leere, grundlos und schwankend - unfähig, mich festzulegen.

ОДУВАНЧИК Kat Watt

Я всегда была в движении одуванчик на ветру Я пытаюсь найти выражение память никогда не сотру! На востоке я выросла много счастливых лет На запад я переехала неожиданный билет! Паломницей я была всегда в другом месте в кусочках моя жизнь была Я держала их вместе Каждый день я писала чтобы понять мой ум Каждый день я писала чтобы отключить шум Знаю, что как одуванчик Должна укорениться Я всегда рассказчик никогда не измениться

LIGNES NOIRES Danaé Tsiamis

Avant de le voir, je l’entends; le moteur du bus tousse, crache et racle ses vieilles paroies dans un effort d'accélération ultime. Les bouchons extraient des soupirs du moteur, qui tente de proportionner son souffle de plomb. Peu à peu, le car envahit mon champ de vision. Le poids des passagers affaisse et engouffre le bus dans l’asphalte brûlant. L'impureté de l’air inhibe tous mes sens, la chaleur accablante paralyse ma pensée. Tout semble être sur le point de s’amalgamer, de se confondre, de se perdre; De fondre. Nous, nous ne fondons pas. Nous ne fondons plus. Il est dit que ceux de l'extérieur fondent, que c’est pour cela qu’on n’en voit plus. Celle qui s’appuie sur le feux rouge, c’est moi. Celle au sac-à-dos. Celle qui porte son être, son âme, sa maison, son foyer sur son dos. Le bus s’arrête; Peu importe si qui que ce soit veut monter ou descendre. Le bus s’arrête. Personne n’aura de retard. Plus personne ne s’attend à rien. Le bus m'accueille avec son surplus de bruit, de couleurs, d’odeurs. Le conducteur tend sa main; il sait pourtant que je ne vais rien lui donner, je n’ai plus rien à donner. On cherche.

LIGNES NOIRES

Tous, on met en scène des gestes quotidiens, des habitudes: des pratiques d’antan. Ces pratiques sont tout ce qui nous reste; nos ultimes unités de sens. Je parviens à me frayer un passage dans le bus tremblant. Les passagers inattentifs se laissent bousculer; d’autres, moins à leur aise, gardent leurs malles souillées comme des louves. A peine capable de tenir debout, je pose mon sac au sol, colle mon dos contre le pan du véhicule. L’odeur putride des fruits en décomposition nous intoxique. Je reconnais la dame au perroquet. Nos regards se mêlent. Elle secoue la cage et réussit à extraire quelques piaillements de la bête. Le cri arrache un sourire aux passagers. J’ouvre mon sac; mon tour du monde peut commencer. Je tiens entre mes mains la dernière carte du monde. On me regarde, ou plutôt, on me discerne. Je peux partir. Je peux respirer: le mouvement de mes mains me transporte. Le bout de mes doigts trébuche sur des lignes pleines, épaisses, bourbeuses et noires; ce sont les frontières. Leur relief m’enserre. Le bruit aigu des tirs me sort de ma rêverie. Pourquoi tirer dans le désert? Je me demande si c’est un gamin qui joue au cowboy.

NOSTOS Joseph Falcey

Damals sah ich den Scheiterhaufen, brennend in nächster Nähe, über meinem Ausgang, das Meer, das weinrote Wasser kalt mit herbem Blutrot, die Flammen bewegten sich wie Medusas Schlangen. Deswegen wusste ich, Elissa war tot, mit dem Schwert erstochen, auf das ich verzichtet hatte, als ich die punische Küste verließ, getrieben von unfehlbarer Frömmigkeit auf der Suche nach neuem Ilion, wie das Schicksal befahl, die Königin verwandelte sich in Asche. Wie Odysseus und die anderen vor mir, die Legionen von Argiven, die die Flucht ergreifen, das Blut der edlen Stadt des Priamos als Kaskade. Mein Exodus beginnt, oh wechselhaftes Los!

Omnis et una dilapsus calor, atque in ventos vita recessit[1]. „Los, Söhne Trojas!” schrei’ ich, wie wir die Minuten langsam wie Honig bewegen. Ist Bewegung kein Exil? Ist Veränderung nicht der Zustand von allem? Wir Flüchtlinge, ängstlich, wie wir von Junos bleierner Stirn sind, wir Unterdrückten, Vergessenen, die dazu bestimmt war’n, eine neue Stadt zu gründen, die ein Äon dauern wird.

NOSTOS Grausame Freundin, unbarmherzige Zeit, allzu unbekümmerter Raum, die Meilen werden zu Wegstunden als ich näher zu dir komme, hesperisches Geschick. In meiner Erinnerung seh’ ich jetzt, das anhaltende Flackern von dem, was sich so anfühlte wie archaische Klarheit, Noch jugendliche Krëusa, so lange hat sie auf diesen Helden geblickt, der Vater ihres Iulus, der König von Alba Longa in der kommenden Epoche[2], als das ewige Wunder von Troja zum unvermeidlichen Ruin fiel. Warum muss ich mich so bewegen? Auf die andere Seite der Welt umziehen. Elissa, in den erhabenen, vergänglichen Kämpfen der wahnsinnigen Liebe, wird für immer nicht mehr sein. Die ergreifende Liebkosung von Heimweh überwältigt mich. Das Leben muss sich ständig ändern.

[Titlel] Nostos (aus altgriechisch, νόστος „Heimkehr”) ist der Ursprung des Wort Nostalgie, d.h. buchstäblich „Heimweh”. Dieses Gedicht gedenkt des Augenblicks in der Epik Aeneis von Vergil, in der Aeneas - der trojanische Flüchtling und Urvater des zukünftigen Roms - aus Karthago und von seiner Königin Dido, anders Elissa genannt, wegsegelt. Aufgrund seiner Tugend von pietas, „Treue” auf Lateinisch, und in Bezug auf die Götter und sein Schicksal, überlässt Aeneas die in ihn verliebte Dido, ihrem gewaltsamen, selbstverschuldeten Tod. [1] Aeneis 4.704-705, als Dido stirbt: „Damals dann löste sich die Wärme der Seele auf, und das Leben zog sich in den Wind zurück”. [2] Iulus, oder Askanius, ist der Vorfahr von Romulus und Remus, die die Gründer Roms sind. Alba Longa ist die italienische Stadt, die Iulus nach den Ereignissen der Aeneid errichten wird.

СЮРПРИЗ Iona Watt

“Давай же, Кира! Почему ты всегда такая медленная?” Почему ты всегда такой быстрый, я думала. Он часто говорит, что я много думаю и мало говорю. Правдо, я не знаю, зачем он дружит со мной. Он громкий, увлечённый и настойчивый. Очень настойчивый! И я, я ленивая и скучная. Мне нравится читать и писать плохие рассказы и избегать солнечный свет. Мы - странная пара. Он повернул налево, затем направо. Мы вышли из подземного перехода и на проспект, с высокими зданиями везде. Машины ехали по дороге, и я смотрела как красный автобус отъехал от тротуара. Мой друг ждал, чтобы он прошёл, тогда перебежал через дорогу и по мосту, и тащил меня за собой. “Не стой, Кира!” Его голос летел ко мне, танцевал в воздухе. “Тебе понравится этот сюрприз!” “Как ты знаешь, Иван?” я бормотала. “Я только хочу сидеть в доме и играть в игры. Я не хочу бегать по городу.” “Я знаю, потому что я тебя знаю. А теперь, иди и посмотри!” Это правда, что он хорошо меня знает. Когда мы были младшие, мы всегда были вместе. Хотя я люблю страницы книг, и он любит траву сада, у нас старая дружба. Мы пошли по улице, мимо викторианских банков в административном центре. Мой нос был холодный, когда ветер дул, но его рука была тёплая в моей. Было много народу вокруг нас, но мы полетели по тротуару, как будто мы были одни в мире. 15

“Мы почти на месте!” он кричал. Он улыбнулся мне, как свет серым утром. Мы побежали мимо фонтана, и я видела, как снежинки падали на его волосы. Они также падали на мои ресницы, и я была должна моргать, чтобы снова видеть. Когда я открыла мои глаза, мы стояли на перекрёстке. Иван указывал через дорогу, и я увидела широкое здание, городскую библиотеку. “Почему мы пришли в библиотеку?” Я спросила, пока мы переходили дорогу. “Скоро увидишь,” он вошёл в здание, и я последовала за ним. Мы прошли по лестнице, комната находится на втором этаже. Здесь также был много народу, всё читали бумажки на стенах и на столах. Иван повёл меня по комнате, через лес людей, пока он не остановился рядом с определенной бумагой. "Узнаешь ты этот рассказ?" он спросил. Я прочитала первый параграф. Да, я узнала его! Был мой рассказ! Но почему был здесь? "Был конкурс месяца два назад, и я думал, что ты можешь выиграть. И я был прав! Твой рассказ один из лучших! Что ты думаешь?” У меня не было слов. Я была счастлива, так счастлива! И Иван это сделал для меня. Я улыбнулась и его обняла. “Не за что, Кира!” он смеялся. "Ты - моя подруга; что ещё я могу сделать?"

DE L’ART À L’ARABESQUE : LE CORPS FÉMININ DANS LA DANSE CLASSIQUE FRANÇAISE Tamzin Elliott

Durant chaque représentation de La Belle au bois dormant, la première danseuse joue le « Grand adage à la rose » : huit fois, alors qu’elle reste debout sur une seule jambe, elle prend la main de chacun de ses prétendants et se fait tourner en cercle tout en restant sur pointes. Huit fois. Cette manœuvre englobe une douleur débilitante, une force extrême et une exigence psychologiquement accablante… mais depuis que la popularité de la danse classique a commencé à gagner de la vitesse dans la société française, on a ignoré le pur athlétisme de cet art.

Degas a été critiqué par son idole Jean-AugusteDominique Ingres pour son portrait des danseuses, qui lui a conseillé de peindre le ballet dans sa forme traditionnelle : voici, un refus de la part d’Ingres de reconnaître les défis que le ballet pose comme forme d’art. Mais, je prends le contre-pied de cette perspective, en arguant que malgré la façon dont Degas renonce au style traditionnel en ce qui concerne la forme et la technique, sa représentation du corps féminin reste bel et bien profondément restrictive. Ingres a dénoncé la nature « immodeste » des œuvres de Degas, mais a complètement ignoré le maintien des idéaux traditionnels de la féminité. Les couleurs pastel et la douceur des bords évoquent un sens de délicatesse et d’élégance, qui sont des qualités propres à l’image que l’on on a de la danseuse de ballet. Même si Degas avait un accès privilégié pour voir l’entraînement douloureux de ce travail, étant donné qu’il ne travaillait généralement qu’avec des modèles en personne il les admirait seulement dans la mesure où elles contribuaient à ses œuvres ; pour lui, elles constituaient un élément favorable à ses expérimentations artistiques et il a choisi de dépeindre la danseuse de ballet comme un sujet doux, délicat et fragile, au lieu de l’athlète qu’elle est vraiment.

Pour la danseuse, le véritable défi du ballet consiste à privilégier à la fois la technique parfaite et l’attrait esthétique. On s’attend à ce qu’elle incarne l’élégance, la beauté et la fragilité, c’est-à-dire les idéaux traditionnels de la féminité. Dans sa tentative d’atteindre ces hauteurs inaccessibles elle est définie par la perfection de son corps : un corps qu’on traite et dont on parle comme s’il n’était rien de plus qu’un objet précieux. Alors, commençons en faisant avaler des couleuvres : la danse classique française est fondamentalement sexiste depuis son début, et le sera pour l’avenir envisageable. Les concepts de masculinité et de féminité ont toujours été des factions en guerre quand il s’agit de la danse classique. Dans les années 1880, de nombreux critiques considéraient inesthétique de voir le corps masculin se produire en spectacle, une idée qui se diffusait vite à travers la peinture. Les tableaux célèbres du peintre impressionniste Edgar Degas dépeignent des jeunes filles danseuses, ainsi que le ballet, comme faisant partie intégrante de la vie culturelle et bourgeoise parisienne.

Outre le fait que l’aspect athlétique soit omis, les danseuses sont aussi victimes des systèmes croisés de classe, de patriarcat et de capitalisme. A la fin du 19ième siècle, les conditions économiques à l’Opéra de Paris avaient atteint un tel état catastrophique que les danseuses étaient obligées de se prostituer et de mendier. Durant cette époque-là, le ballet français était dominé par les danseuses qui étaient les plus populaires auprès du public, et assumaient donc les rôles « masculins ».

DE L’ART À L’ARABESQUE : LE CORPS FÉMININ DANS LA DANSE CLASSIQUE FRANÇAISE La danse classique était un moyen par lequel on pouvait posséder et vendre le corps féminin ; le corps masculin n’avait pas le même attrait ni la même rentabilité. Maintenant, de plusieurs façons, l’histoire se répète. Les danseuses à l’Opéra de Paris ont fait la grève contre la « Réforme des retraites » de Macron, et il va de soi que les danseuses seront les plus touchées par ces réformes. Cela ne veut pas dire que les danseurs n’auront aucunes conséquences délétères, loin de là. Néanmoins il est vrai que les contributions des hommes sont souvent privilégiées dans l’industrie du ballet, dans le but de se débarrasser de l’opprobre attaché aux hommes qui travaillent dans une industrie généralement considérée comme « féminine ». Dès qu’une danseuse atteint l’âge de la retraite, l’industrie ne veut plus d’elle et la met à la porte, alors que les danseurs sont tout de suite accueillis à bras ouverts pour exercer un nouvel emploi : celui de chorégraphe.

« Danseuses sur la scène », peint par Edgar Degas en 1889. Huile sur toile.

Bibliographie Karthas, I. When Ballet Became French: Modern Ballet and the Cultural Politics of France, 1909-1958. 2015. Karthas, I. The Politics of Gender and the Revival of Ballet in Early Twentieth Century France. J. Soc. Hist. 45, 960–989. 2012. Trachtman, P. Degas and His Dancers. 2003.

Même si la tradition du ballet français remonte à des centaines d’années, cela ne veut pas dire que nos perceptions du genre et du corps féminin doivent subir les mêmes contraintes. Pourquoi ne pas accueillir à bras ouverts l’avènement d’un espace pour le féminisme dans la danse classique française… nous pourrions bien laisser place aux progrès et aux pirouettes en même temps, non ?

Il viaggio LAURA HERGES

Quando vedo la pioggia e il cielo grigio, voglio fuggire e fare un piccolo viaggio, andare in montagna o al mare, non fare niente e rilassarmi. Un po’ di riposo è tutto quello che voglio, un buon sonno e il cibo delizioso, un po’ di tempo solamente per me. Nella prossima strofa ti spiego perché. Ho bisogno di un po’ di me e di “time” per questo adesso io sono “offline”. Voglio un po’ di pace, un po’ di calma, e dormire all’ombra di una palma. Non preoccuparti per me, io sto bene, ma ritornerò quando la nostalgia vorrà. Noi due ci rivedremo presto, posso naturalmente prometterlo. Per dirti addio, ti do un abbraccio, e se mi aspetti, forse anche un bacio. Non infuriarti se non ti rispondo. Tanti saluti dalla fine del mondo!

ATT KOMMA HEM Laura Herges

Det är så konstigt att komma hem, Och att leva sitt gamla liv igen. Och när man är hemma, tänker man ibland, Hur det var när man var i ett annat land. Det är som efter en lång, lång sömn, Som om mina upplevelser vore en dröm, Som Törnrosa i sin likkista av glas, Ur drömmen man plötsligt dras. Jag kommer tillbaka med ett glatt leende, Eftersom det nu finns ett återseende Med alla människor som jag har saknat, Under tiden innan jag har vaknat. Jag säger hejdå till mina vänner här; Vi vet ju alla att sanningen är Att varje resa måste avslutas en gång. Det spelar ingen roll om den var kort eller lång. Men vår vänskap måste inte vara förbi, Vi bestämmer ju själva vad som ska bli. Jag vet att det är möjligt, min vän. Tack för allt och vi ses igen!

DES ÉTRANGERS Alex Paterson

Quand la porte de l’avion s’ouvrit, L’air frais exotique m’entourait comme un câlin accueillant, Remplissant mes poumons Rendus arides par l’air étouffant recyclé Coulissant vers le couloir Où se trouvait mon sac, Je passais par les chaises orange vif, Marchant lentement vers l’éclat de lumière qui brillait au loin Quand j’arrivai à la sortie Du navire qui m’avait transporté pendant toute cette fois J’observais le ciel portugais Dont les couleurs éthérées m'enveloppaient Sous l’escalier en métal Que l’on poussa contre le côté du cylindre creux J’entendais de deux êtres des murmures Dont je ne comprenais rien Au fond des marches En entrant dans le bus qui attendait pour nous emporter une fois de plus Je pouvais voir les silhouettes des corps D’où venaient ces bruits incompréhensibles Deux hommes, l’un avec ‘POLÍCIA’ au dos Et l’autre qui maniait nos bagages Leurs voix devenaient plus douces pendant que j’allais vers le bus Mais je savais quand même qu’ils continuaient à communiquer Si la bouche d’un des deux bougeait, L’expression du visage de l’autre réagirait Et si l’un d’entre eux riait, L’autre rirait en même temps J’ai toujours vu Un tel paradoxe en ce qui concerne le langage ; Il permet à ceux qui le connaissent de communiquer avec d’autres Alors qu’il isole ceux qui ne le connaissent pas À ce moment précis je me rendis compte Que les aéroports sont vraiment la porte vers un autre monde Mais avant de pouvoir y entrer Il faut posséder la clé

ПРОБЛЕМА ПРОГРЕССА: КЛИМАТИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ И ПОЧЕМУ МЫ НЕ ДВИЖЕМСЯ В ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ Lily Green

‘То, что история - это рассказ, которая движется в одном направлении, является одним из самых непоколебимых вероучений современного Запада’ - Дэвид Уоллес-Уэллс Путь человека вперед - это экономический рост, индустриализация, владычество над природой. Однолинейно человек двигался от ступени к ступени, все более просветленный, все более способный, все более возвышенный. В эпоху Просвещения учеными, экономистами и философами была предпринята попытка обосновать права человека над природой из-за никчемности природы до человеческого труда. Этот взгляд на природу как "землю и все низшие существа" просочился в массовую культуру. В литературе, такой как ‘Старик и море’ Хемингуэя, и в современных телепрограммах, таких как ‘Человек против природы’ Беара Грилла, где изображен тот же самый конфликт повествования. Человек - это я, а природа - это другое, чужое. Эта мысль привела нас к загрязнению воздуха, осквернению земли и убийствy океанов для нашего собственного потребления. Исторически нам говорили, что чем более человек отчужден от природы, тем более "просвещенным" и "цивилизованным" он становится. Эта идея человеческого прогресса заставила человека сфокусировать свое понимание истории как битвы с природой. Мы должны стать хозяевами природы, обуздать ее, чтобы удовлетворить наши собственные потребности и желания. История предстает перед нами как повествование о вечном конфликте: человек против природы.

Чтобы оправдать это историческое повествование, это единое понимание того, как двигаться вперед, эту историю, в которой мы оказались в ловушке, мы объясняем гротескные несправедливости прошлого как доказательство однонаправленности человеческой истории, свидетельство движения человека вперед, доказательство прогресса. Если это правда, то почему до сих пор происходят несправедливости? Кроме того, как мы видим на примере климатического кризиса, почему растет число несправедливостей? Все великолепие наших постоянных усилий отделиться от природы и победить ее одновременно несло в себе неисчислимые издержки, связанные с величием природы. Наши выигрыши - они проигрыши. Мы смотрим на новое будущее для человека, не прогресс, расширению и просвещение, а будущее голода, тепловой смерти, непригодного для дыхания воздуха, нехватки воды, климатических эпидемий и климатических войн. Инфраструктура, которую мы создали, чтобы обеспечить нашу безопасность: государство, экономика, семья рухнут. Точно так же, как простое, привлекательное повествование либеральной истории теперь рушится. Обсуждая эту идею однонаправленного движения человечества вперед в конце Первой мировой войны, Виктор С. Яррос задается вопросом: ‘означает ли “прогресс”, который делает такие ужасы возможными, или который не может предотвратить или исключить их, что-нибудь достойное?'

ПРОБЛЕМА ПРОГРЕССА: КЛИМАТИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ И ПОЧЕМУ МЫ НЕ ДВИЖЕМСЯ В ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ Lily Green

Мой ответ-нет. Эта вечная борьба с окружающей средой стоит нам нашего дома. Сейчас мы осознаем, что мы больше не являемся и никогда не были победителями истории. Мы-жертвы собственного успеха. Жестокий дурак в трагическом фарсе. Нынешний кризис является кульминацией этого западного мифа о человеческой истории. Это является истинным препятствием для решения проблемы изменения климата и движения в экологически правильном направлении. Эта мысль трудна для понимания. По общему признанию, мы не первое поколение, которое верит, что мы живем в конце времен, но мы ‘первые, кто перегружает область психологии своим растущим страхом’. Климатическое горе - новый термин, придуманный для всепроникающего отчаяния, которое ощущается как реакция на экологический кризис. Она характеризуется грустью, меланхолией, беспомощностью, страхом и гневом из-за уже пережитых или ожидаемых экологических потерь. Известно, что это приводит к полному отступлению от климатического движения, иногда это временное, а иногда окончательное. В результате мы застряли в бездействии, нет никакого движения, никакого действия по изменению климата, потому что нет ничего мотивирующего в выборе между тотальным апокалипсисом или страданием при недостаточном климатическом воздействии и безмерным аскетизмом. Потому что: ‘какой смысл в Апокалипсисе без Элизиума?’

Однако мы должны понимать, что это однолинейное понятие истории, основанное на росте, не является единственным пониманием состояния человека. Этому нас учили на Западе, и именно это привело к ‘концу истории’ с гегемонистским господством неолиберализма и глобализации. Но это не единственный источник информации о предназначении человечества. Если мы пересмотрим наше понимание истории прогресса человечества, чтобы она измерялась не экономическим ростом или тем, насколько мы можем превзойти природу, а социальной и климатической справедливостью. Мы можем, наконец, начать двигаться в правильном направлении. Чтобы быть ясной, я не выступаю за социальную стагнацию или конец развития, скорее я призываю к трансформации того, как мы понимаем прогресс по отношению к окружающей среде, придавая ему большую ценность, чем экономике. Необходимо установить более многостороннее понимание истории и прогресса человечества, которое измеряется не экономическим ростом, а справедливостью. Это предполагает ориентацию на устойчивое наличие ресурсов, а не на требования рынка для ресурсов, признание широко распространенного экологического долга Запада, начиная с возвращения колонизированных земель коренным народам, и проявления уважения к природе.

ПРОБЛЕМА ПРОГРЕССА: КЛИМАТИЧЕСКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ И ПОЧЕМУ МЫ НЕ ДВИЖЕМСЯ В ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ Lily Green

Это новое понимание могло бы дать климатическому движению весьма необходимое направление, поскольку фокус смещается от отчаяния к концентрации на новой утопии, которая может возникнуть, как только мы признаем, что значимые действия по изменению климата не должны равняться страданию, что потребление меньшего количества ресурсов не должно причинять боль и более глубокая связь друг с другом может привести к большему просветлению и процветанию человечества, чем традиционный западный миф о человеческом прогрессе. Как говорят коренные народы по всему миру на протяжении сотен лет: история не может быть человек против природы, но человек как часть природы. Человек всегда побеждал, он всегда шел вперед со своей однолинейной, неоспоримой, нескончаемой целью - человеческим прогрессом. Человечество - это трансисторическая сила развития и роста. На протяжении всей истории мы постоянно росли, расширяли и созревали наши действия, наши мысли и наше существование, и мы доминировали над природой. Это то, что мы сказали себе. Но сейчас природа дает отпор, и мы на Западе, как первопричины климатического кризиса, должны выработать новое понимание того, как двигаться вперед. Вместо того, чтобы человек двигал природу, мы должны позволить природе двигать нас, позволить этому климатическому кризису направлять и изменять нашу жизнь, чтобы мы могли жить более устойчиво. Чтобы мы могли продолжать называть Землю нашим домом. 23

LA COURSE : DÉCRITE EN QUATRE MILLES. Oliver Collett

Premier mille.

Troisième mille.

Dès que je commence à courir, j’oublie tout. Je me détends complètement. La lutte intérieure entre ma tête et mon corps pendant le premier mille est incessante. Continuer ou arrêter ? Ce qui me force à continuer, à souffrir, c’est de savoir que je me sentirai mieux après. Je cours pour que ma force mentale soit renforcée, afin de pouvoir attaquer toute la journée avec du courage. La souffrance mentale que je subis me rend plus capable de gérer les problèmes à la fac ou au travail ; la persévérance. Je prendrai avec moi la victoire de ma lutte intérieure jusqu’à la prochaine course.

Le troisième mille. C’est le mille de la détermination. Il va de soi que la course est difficile, mais surtout dans le pénultième mille, on rame. Assez loin du début pour que l’on soit vraiment fatigué, mais trop loin de la ligne d’arrivée pour que l’on ait envie de finir. C’est le mille entre l’optimisme des deux premiers , et le caractère définitif du dernier. Bref, il faut avoir de la détermination, et il faut en avoir en abondance. Le troisième est le mille le plus dur, il semble qu’il ne finira jamais, mais en même temps, il est terriblement proche du dernier. Je vous jure que la robustesse est créée par ce mille ennuyeux et pénible. Il vaut mieux le courir aussi vite que possible.

Deuxième mille. Après avoir gagné cette bataille, je me trouve dans une situation de tranquillité complète. Pendant ces cinq minutes (à peu près), je me repose, j’oublie, je laisse tomber toutes mes inquiétudes. J’assimile les environs inspirants autour de moi, et j’utilise leur beauté pour me motiver à continuer, à accélérer. Le rythme de mes pieds me donne de la sérénité, et les arbres de mon côté deviennent les seuls objets dont je suis conscient. Toute ma pression se dissout quand je cours.

Quatrième mille. Le quatrième mille enlève cette angoisse et la remplace par le bonheur. Dès que les endorphines se mettent à être sécrétées, on se sent tout simplement mieux ; plus d’énergie mentale, moins de négativité. Plus content. Ce sentiment de bonheur et de chance reste avec nous pendant toute la journée, et aide la productivité, la gestion des problèmes, et la santé mentale. Certains sont sauvés par le mouvement : moi, je l’utilise comme complément à ma vie quotidienne. Quelle que soit votre histoire, la course, le mouvement en général, a plus de pouvoir que l’on ne peut imaginer. 24

MIN GRØNNE FUGL Elizabeth Lund

For flere måneder siden prøvde jeg å finne en plass der jeg kunne føle meg hjemme. Jeg satt på stranden og så på solen da hun våknet, og jeg fant flere stille lunder hvor ingen hadde sittet før, men jeg følte ikke at jeg var hjemme.

Jeg er helt sikker, nå, på at hjem ikke er et sted, men hvor du er. Vi kan fly over land, og kontinenter, og havene, det betyr ingenting for meg. Så lenge jeg kan høre deg si mitt navn, og føle deg mot meg, og vi bor i vårt eget rede. Veien med deg er veien hjem. Du er min, mon petit oiseau, og jeg er din. Vi må ikke være alene lenger, og jeg skal skjerme deg mot stormen.

Så jeg trakk over havet og satt på flere strender. Likevel var det ikke et hjem. Jeg var helt alene, bare en fugl uten noen plass å hekke fordi hjem ikke var hvor jeg vokste opp, og det var ikke hvor jeg bor nå, og det er ikke et sted jeg skal flytte til. Jeg fant mitt hjem med deg. Vi fløt og gled begge to mot snø og regn og vind og visste ikke hva vi søkte etter før vi fant hverandre.

LINFA VITALE BEN MASON

Ogni città si inonda, inesorabilmente, come da quando uscimmo ciechi dal mare. Da quando, vagando con passo incerto, cercavamo l'altro e un luogo a rischiarare col fuoco dove infine diventammo umani. Uniamoci al fiume umano che scorre per le valli di metallo vuote inarrestabilmente fecondo. Perché lo vogliamo arginare? E così asciugare la linfa vitale del mondo?

EIN BEWEGENDES MITTERNACHTSGEDICHT Jasmine Reay

Ich will laufen Ich will in meinen kleinsten Shorts rennen Beine und Haare frei fliegen lassen rauschender Wind umarmt meine Gestalt Ich will laufen, wo mich niemand urteilen wird und wo Frauen sich sicher fühlen können . Ich will so schnell rennen und so stark sein, und diese nach unten gerichtete Frustration auslassen abgepolsterte Schritte und pochender Asphalt so weit das Auge reicht ohne kritische Blicke, ohne Nachpfeifen oder den Schrecken, der mich überkommt Ich will den Weg hinunter laufen, um das Meer in meiner Seele zu spüren Ich höre sein hochfliegendes Geräusch durch mich leiser werden lass mich ohne Angst durch meinen Wald gehen Ich will eine Frau auf dieser Welt sein und die Träume eines Reisenden verwirklichen mit dem konstanten Strom von Medien auf Null beruhigt. Lass mich raus, lass mich frei lass mich rennen, lass mich fühlen Die Brise meiner Haut in meinen kleinsten Laufshorts. lass mich in Ruhe in meiner Bewegung ohne Angst vor den kritischen Blicken in meiner Seele oder tun, was mir gesagt wurde lass mich das sein, was mein Geschlecht und meine Gesellschaft nicht definieren sollten, dass ich hochhalten muss.

FREUNDSCHAFTEN SIND BRÜCKEN Alex Paterson

Die Vergangenheitsbewältigung ist ein Begriff, der auch heute noch in Deutschland gehört wird, zumal dieses Jahr den 75. Jahrestag des Endes des zweiten Weltkriegs bezeichnet. Mehr als eine Ideologie, Vergangenheitsbewältigung war eine Vorhabenreihe nach der Entnazifizierung, die versuchte, verlorene Verhältnisse mit anderen Ländern wiederaufzubauen, und Projekte und Austauschprogramme umfasste, die den Deutschen ermöglichten, Menschen aus anderen Ländern kennenzulernen.

Das ist genau das, was Adam Johnston machte. Der jetzt 85-jährige nahm an einem von der Universität Edinburgh und der Heriot-Watt Universität organisierten Austauschprogramm teil, das Studenten nach Dinkelsbühl brachte, in eine kleine Stadt in der Nähe von Stuttgart. Als Architekturstudent hat Adam ein Angebot von der Studentenvereinigung bekommen, nach Deutschland zu reisen, damit er einen Teil des Landes entdecken konnte, und er ein besseres Verständnis für die dort lebenden Deutschen bekam. 1940 hat der britische Ministerrat über eine Zornkampagne diskutiert, denn das britische Publikum „hegte Gefühle einer echten, persönlichen Feindseligkeit gegenüber dem durchschnittlichen Deutschen“, und führte die britische Bevölkerung an die folgenden Begriffen heran: „deutsche Begierde für die Weltherrschaft“, „sie verändern sich nie“ und Minderwertigkeitskomplex – die Ursache deutschen Angriffs“[1] . Gleichzeitig wurden den Deutschen von den Nazis antibritische Propaganda gezeigt, also überrascht es nicht, dass Spannungen zwischen den beiden Ländern geschürt waren.

FREUNDSCHAFTEN SIND BRÜCKEN Alex Paterson Adam ist deswegen 1955 in die kleine Stadt gefahren. Das war sein erster Auslandsauferhalt. Nach der Ankunft, am einem heißen Sommertag fand er das internationale Jugendlager, das die BRD Regierung auf dem Gelände eines ehemaligen Hitlerjugendlagers eröffnet hatte. Nebenan gab es eine lutherische Kirche, in die eigensinnige Jungen aus der DDR gebracht wurden, um hier einige Monaten zu verbringen, bevor sie in die USA verschickt wurden. Adam hat sich den anderen jungen Schotten, Engländern, Holländern, Franzosen, Italienern, Dänen und natürlich Deutschen angeschlossen, mit denen er von Montag bis Freitag, von 7 bis 12 Uhr, für die Entwässerungen zuständig war, die Erde herumdrehte und kultivierte. Er hatte auch die Möglichkeit, andere Teile Deutschlands zu sehen, sowie einen Besuch bei der Limonadenfabrik in der Nachbarstadt von Rothenburg ob der Tauber abzustatten. Während seiner Zeit in Dinkelsbühl, insbesondere der, die er mit den anderen Teilnehmern verbrachte, machte er eine Bekanntschaft mit einer Französin und einem Münchnern, der sie beide einlud, ihn nach dem Programm in München zu besuchen. Da sah er nicht nur bayerische Sehenswürdigkeiten und die Landschaft, sondern er bekam auch eine Einsicht in den bayerischen und deutschen Alltag.

Wieso ist diese Geschichte wichtig? In dem Zeitraum unmittelbar nach dem Krieg, der Europa politisch teilte und als viele Länder sich von der Grausamkeit des Krieges erholten, entwickelte sich eine unwahrscheinliche Freundschaft. Die Freundschaft zwischen Adam, der Französin und dem Münchner stand für den Aufbau neuer Beziehungen zwischen den Völkern und half das neue Europa zusammen aufzubauen. Dieses Beispiel lässt uns zu sehen, dass das Reisen mehr als eine physikalische Bewegung bedeutet: Es geht nicht nur um die Verbindungen, die wir mit den Landbevölkerungen machen, sondern auch um die politischen Strömungen, die unsere Verbindungen provozieren können. Also, das nächste Mal, wenn Sie sich ins Ausland begeben, denken Sie mal an die Brücken, die Sie schlagen können, und die für eine sichere, freundliche und erfolgreiche Zukunft notwendig sind.

БЬЁТ ЗНАЧИТ ЛЮБИТ? Katarina Krneta

В такой стране, как Россия, где около 28 женщин умирают каждый день от домашнего насилия, изменения абсолютно необходимы. В последнее время идут огромные споры по поводу нового предлагаемого законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия», целью которого является превращение насилия в семье в уголовное преступление. Можно было бы подумать, что закон, который защищает некоторые из наиболее уязвимых групп в России, будет хорошо принят, но, к сожалению, это не так. Даже российский президент Владимир Путин сказал, что у него «смешанные» чувства по поводу закона, утверждая, что в России уже есть законы против насилия. То, что в новый закон вводится понятие защитных предписаний и что этот закон подробно описывает, какие полномочия будут иметь органы государственной власти при жалобах на домашнее насилие, это, конечно же, положительно. Но я бы сказала, что это недостаточно. Из этого закона исключены побои. По-моему, этот закон должен включать в себя сексуальное, психологическое и экономическое насилие. В отрывке из законопроекта, в котором говорится о его основополагающих принципах, первое, что упоминается это «поддержки и сохранения семьи». Спасение семьи лежит в основе этого законопроекта, но права жертв упоминаются только в шестом и седьмом пунктах. Приоритеты этого законопроекта предельно ясны - чтобы семейный статус-кво не был разрушен. Так почему же так много людей выступают против этого закона?

БЬЁТ ЗНАЧИТ ЛЮБИТ? Katarina Krneta

Многие считают, что неправильно смешиваться в частные семейные дела, что закон только разрушит нормальную семейную структуру и вместе с тем самый ключевой принцип общества. Эту точку зрения поддерживает Русская Православная Церковь, которая в последние годы поддержала правительственную программу возвращения к традиционным семейным ценностям. Патриарх Кирилл недавно сделал заявление по этому вопросу, сказав: «В первую очередь мы должны защищать семью. Всякое вторжение извне в семейные отношения несёт в себе очень большие негативные последствия». Но мы должны спросить себя, как общество может игнорировать тяжёлое положение жертв домашнего насилия и, по словам самого патриарха, «защитить семью».

Центр 'Анна' также играет важную роль в борьбе с насилием в семье. В центре проводятся образовательные кампании. Там разрабатываются учебные программы по всей России и проводятся семинары для социальных работников, студентов и представителей других общественных организаций.

Проблемы России с алкоголизмом, обвинением жертв и дискриминацией по признаку пола хорошо задокументированы. Но сети поддержки, которые доступны людям, которые стали жертвами домашнего насилия, не так хорошо известны. Правозащитники очень усердно работают, чтобы защитить людей от нарушений прав человека, и украинская активистка Анастасия Мельниченко начала хэштег #яНеБоюсьСказать, где женщины могут поделиться своими историями онлайн.

Когда я училась за границей в течение года, я увидела Россию, которая показалась мне красивой, культурно богатой и уникальной страной. Я надеюсь, что движение против домашнего насилия будет продолжаться и что Россия потеряет свою неблагоприятную репутацию по нарушению прав человека, и показать своим гражданам, что известная русская поговорка: «Бьёт значит любит» больше не подтверждается на практике в русском обществе.

ONDE DI RICORDI Caroline Langan

Da sola in casa, nascondendomi dal freddo che c’è fuori sento dal rubinetto del bagno un gocciolio d’acqua. Mi fa pensare a un tempo lontano pieno di giorni in spiaggia, quando guardavo verso il mare che vedevo dalla mia finestra, quando ascoltavo le onde infrangersi, onda dopo onda, un tempo quando c’era il sole e facevo il morto nell’acqua. Penso a un tempo più felice quando non c’erano grattacieli: c’era solo il cielo dipinto di stelle e ogni notte potevo vederlo dalla mia finestra, nascondendomi dalle zanzare che c’erano fuori.

ELOGIO DELLE MANI Georgie Williamson

Puoi imparare molto su una persona guardando le loro mani. Le mani delineano lo spazio in cui si incontra il mondo. La condizione delle mani di qualcuno può dirti che tipo di lavoro svolge, che tipo di vita ha vissuto e quindi che tipo di persona è. Le mani invecchiate dal sole e il lavoro manuale racconteranno una storia completamente diversa da quelle ben curate, decorate con metalli preziosi e gioielli. Tuttavia, c'è molto di più nelle mani oltre al loro semplice aspetto. Le mani di un pianista ricorderanno la danza attraverso i tasti di una scala e le mani di un chirurgo ricorderanno come eseguire i movimenti più fini. Credo che tutte le mani raccontino una storia.

CONTRIBUTORS A

Alex Paterson

Danaé Tsiamis

Grawin up n bidin in thi wee toon o Prestonpans jist ootside Auld Reekie, Alex Paterson is a sicund yeer student in thi French n German leeds. He’s awfy interestit no jist in thi maak up o thi leeds but in thi countra’s culturs anaw.

Je suis née à Athènes et j'ai grandi sur l'île de Kos, en Grèce. J'ai complété mon éducation secondaire en France pour poursuivre des études supérieures en Sciences Politiques et en littérature française. Je me suis ensuite réorientée en littérature et civilisation Anglaise. J'étudie à l'Université d'Edimbourg grâce au programme Erasmus pour ma troisième année de licence. Je rêve de faire de l'écriture mon métier. Le cinéma, la danse et le théâtre font également partie de mes passions, car ces formes d'art transportent autant leurs créateurs, que leurs spectateurs.

B Ben Mason Mi chiamo Ben Mason, sono uno studente del secondo anno e studio inglese e italiano. Mi piace suonare la chitarra, cucinare e, qualche volta, scrivere le poesie.

E Elizabeth Lund

Elizabeth Lund er i andre året sitt på Universitet i Edinburgh, og hun studerer norsk og historie. Hun bodde i USA for nitten år, og flyttet til Edinburgh i fjor for å studere.

Caroline Langan MCiao, mi chiamo Caroline. Sono scozzese di Glasgow e studio italiano e spagnolo. Mi piace un sacco la vita mediterranea: il caldo, il cibo, il paesaggio e certamente la gente.

F Fotiana Zouvani Ich bin auf der warmen und diglossischen Insel Zypern aufgewachsen und wurde von mehrsprachigen Eltern erzogen. Sprachen hatten in meinem Leben immer eine wesentliche Rolle gespielt, und schon in jungen Jahren hatte ich mich mit Fragen der Sprache und Identität beschäftigt. Mein stetig wachsendes Interesse veranlasste mich, einem Abschluss in Deutsch und Linguistik an der Universität von Edinburgh nachzugehen und im Alter von 19 Jahren sechs Sprachen zu können.

CONTRIBUTORS G

Joseph Falcey Ich komme aus Cape Cod, einer kleinen Insel in der Nähe von Boston, Massachusetts und studiere jetzt Sprachwissenschaften in Edinburgh. Ich liebe die Sprachen der Welt. Zusätzlich zu meiner Muttersprache Englisch kann ich etwas Lateinisch, Altgriechisch, Deutsch, Französisch, und Spanisch.

Georgie Williamson Mi chiamo Georgie. Sono una studentessa del secondo anno. Studio italiano e spagnolo.

I Iona Watt

Меня зовут Айона, и я учусь на втором курсе. Кроме русского языка, я также изучаю английскую литературу, и в свободное время мне очень нравится читать романы и делать что-то своими руками.

Kat Watt Меня зовут Кэт, я на четвертом курсе, и я изучаю русский язык и лингвистику. После университета я мечтаю стать журналистом.

Katarina Krneta

Меня зовут Катарина. Я изучаю Русский язык и Политику на четвёртом курсе.

Jasmine Reay Hallo, ich heiße Jasmine, ich studiere Deutsch und Linguistik im zweiten Jahr. Ich komme aus Süd-Devon in England und ich liebe Edinburgh, aber nächtes Jahr hoffe ich, dass ich nach Tübingen für mein Auslandsjahr gehen kann! Dieses Jahr habe ich mich dazu entschieden, Babble zu redigieren, weil ich mich mehr in das Schreiben auf Deutsch engagieren wollte. Ich habe auch ein Gedicht eingereicht. Das heißt ‘Ein bewegendes Mitternachtsgedicht’ und es geht um die Bewegungseinschränkung während des Lockdowns und die Belästigung, der Frauen beim Laufen ausgesetzt sein können

L Laura Herges Hej! Jag heter Laura och jag är en utbytesstudent från Heidelberg i Tyskland. Där studerar jag engelska och franska med inriktning på litteratur och kulturstudier. Efter att ha tillbringat en vec ka i Stockholm för några år sedan, tyckte jag s å mycket om språket att jag bestämde mig att lära mig svenska. Och eft ersom det inte finns Scandinavian Studies på mitt universitet var jag ganska glad att jag kunde läsa det här i Edinburgh, där jag blev kvar/bodde i ett år. Jag hade verkligen en fin tid här!

CONTRIBUTORS L

Laura Herges

Oliver Collett

Ciao! Sono Laura, una studentessa tedesca di Heidelberg. Studio inglese e italiano all’Università di Edimburgo. Ho cominciato a studiare italiano nel mio tempo libero perché mi piace molto l’Italia e penso che sia uno dei paesi più belli del mondo. Il mio anno all’estero a Edimburgo è stato meraviglioso e me lo ricorderò per sempre.

J'étudie le français en deuxième année. L'année prochaine, je partirai à l'université à Paris. Mon article se penche sur la course, qui fait partie intégrante de ma vie quotidienne et qui me garde en bonne santé mentale et physique, et je me suis donc senti obligé d'écrire un texte sur ma passion!

Lily Green Я учусь на четвертом курсе русскому языку и политике, у меня большой интерес к глобальным изменениям климата и экологической политике России.

T Talia Mills Ich heiße Talia und ich studiere Deutsch und Französisch im zweiten Jahr. Ich komme aus London aber meine Mutter kommt aus Myanmar. Ich habe entschieden Deutsch und Französisch zu studieren, weil ich mich für andere Sprachen und Kulturen interessiere. Ich interessiere mich auch für lesen, reisen und Dokumentarfilme zu schauen. Ich bin dankbar, die Gelegenheit gehabt zu haben, zu dieser Ausgabe von Babble beizutragen, da es für mich eine Chance war, mein geschriebenes Deutsch auf kreative Weise zu üben.

N Natalie Woodford Меня зовут Натали Вудфорд, и я наполовину русская. Я на четвертом курсе, и я изучаю русский язык и политику. Я провела последний учебный год в Москве и Санкт-Петербурге и в это время я стала больше узнавать о своих русских корнях и принадлежности к русской культуре. Я выбрала тему экологии, потому что я считаю, что она особенно актуальна в мире сейчас, но власти в России не хотят это признавать.

Tamzin Elliott Je suis étudiante en première année de français et de politique et je m’intéresse beaucoup au fonctionnement des idéologies et leurs interactions les unes avec les autres. Les questions féministes dans la France contemporaine sont un sujet qui me tient à cœur, et j’aime partager ma fascination et commencer de nouveaux dialogues pour que tout le monde puisse participer à une conversation tellement pertinente et importante.

SOURCES Weiter schwimmen Image free to use: Oliver Sjöström, accessed at https://www.pexels.com/photo/abstract-aqua-art-blue-1074505/ Von ‚Ich‘ nach ‚I‘ Courtivron, Isabelle de. Lives in Translation: Bilingual Writers on Identity and Creativity. New York: Palgrave Macmillan, 2003 Huston, Nancy. "The Mask and the Pen." Courtivron, Isabelle de. Lives in Translation: Bilingual Writers on Identity and Creativity. New York: Palgrave Macmillan, 2003. 55. Pinker, Steven. Words and Rules : the Ingredients of Language. First Harper Perennial ed., Harper Perennial, 2011 Image copyright free, sourced from: https://unsplash.com/photos/GBHhIyWftHs Lignes Noires image : Lignes Noires by Marie-Pierre Amalvy Nostos Image copyright free: https://rdl.de/file/white-head-bust-museum-2167395jpg De l’art à l’arabesque : le corps féminin dans la danse classique française Karthas, I. When Ballet Became French: Modern Ballet and the Cultural Politics of France, 1909-1958. 2015 Karthas, I. The Politics of Gender and the Revival of Ballet in Early Twentieth Century France. J. Soc. Hist. 45, 960–989. 2012. Trachtman, P. Degas and His Dancers. 2003 Проблема прогресса Brown, H. (2019) ‘The End Times Are Here, And I Am At Target: On the strange experience of living through the only accurate doomsday prediction’, The Outline, August 07 https://theoutline.com/post/7754/climate-change-doomsday-cults-prophecy? zd=1&zi=doa2yxe Bryant, A. (2019) ‘What is Climate Grief’, Climate and Mind, http://www.climateandmind.org/what-is-climate-grief Fukuyama, F. (1989) ’The End of History?’, The National Interest, Vol. No. 16, pg. 4 https://www.jstor.org/stable/24027184 Harris, M. (2019) ’Indigenous Knowledge Has Been Warning Us About Climate Change For Centuries’, Pacific Standard, March 04, https://psmag.com/ideas/indigenous-knowledge-has-been-warning-us-about-climate-change-for-centuries Heglar, M. A. (2018) ‘The Big Lie We’re Told About Climate Change Is That It’s Our Own Fault: How to deal with despair over climate change’, Vox News, November 27, https://www.vox.com/first-person/2018/10/11/17963772/climate-change-globalwarming-natural-disasters Levy-Uyeda, R. (2019) ’The Red Deal Is an Indigenous Climate Plan That Builds on the Green New Deal’, Teen Vogue, November 01, https://www.teenvogue.com/story/red-deal-indigenous-climate-plan-green-new-deal-red-nation Locke, J. (1689) Second Treatise on Government, chp. 5, ‘Of Property’ https://www.gutenberg.org/files/7370/7370-h/7370-h.htm Pearl, M. (2019) ‘”Climate Despair” Is Making People Give Up On Life’, Vice, July 11, https://www.vice.com/en_us/article/j5w374/climate-despair-is-making-people-give-up-on-life Wallice-Wells, D. (2019) The Uninhabitable Earth, Penguin Random House UK: London, pg. 197 Yarros, V. S. (1915) ‘Human Progress: The Idea and the Reality’, American Journal of Sociology, Vol. 21, No. 1, pp. 15 https://www.jstor.org/stable/pdf/2763632.pdf Freundschaften sind Brücken James Hartfield, Unpatriotic History of the Second World War (Winchester: Zero Books, 2012), S. 95. In eigener Übersetzung Image copyright free: https://unsplash.com/photos/zGtohMf8iOg Elogio delle mani by Melchior Damu (free copyright - unsplash)

THANK YOU! We would like to thank all the students and staff who poured their heart and soul into this issue. Babble would not be possible without the dedication, passion and creative drive of all those involved. Of course, a massive thank you to all our writers for their contributions. We look forward to working with you again in the next issue and hope everyone stays safe and well!

The Babble Chief Student Editors

NEXT ISSUE...