ЧЕРЕЗ ЗАБОР ИЗ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ
РИМА КАРАЛЕНЕ
ЧЕРЕЗ ЗАБОР ИЗ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ
© Рима Каралене, 2020 Впервые опубликовано в 2017 году в Литве издательством „Versus Aureus”. Rima Karaliene „Irklais pro spygliuotą tvorą”. Перевод с литовского Римы Каралене и Айвараса Каралюса Консультант Игорь Гарагуля Корректор Наталья Пономарева Дизайн обложки Саулюса Байоринаса Макет Павел Усик Фото на обложке из личного архива автора.
Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любым способом, электронным, механическим, фотокопированием, записью или иным образом, без предварительного разрешения автора.
© Рима Каралене, 2017 Перевод © Рима Каралене, 2020 ISBN 978-609-475-519-4
Посвящается моему любимому Папе
1
Ледяные окна белеют холодными снежинками, они начинают вращаться, краснеть и текут по черной стене. Взрыв разрушается в темноте. Пыльная волна воздуха выбрасывает в угол. Крест деревянного алтаря ударяется об его плечо и рассыпается, падая на пол. С потолка скрипя медленно падает керосиновая лампа, освещая темные силуэты. Он пытается схватить лампу, но она выскальзывает из его беспомощных рук и, попрыгивая, опускается на пол, он снова хватает ее, но она опять выскальзывает и падает на пол. Стекло сияет, и все пылает, и огонь проникает сквозь влажные окна в ледяную ночь. Повилас вздрагивает от безмолвного крика и хватается руками за лицо, защищаясь от пламени, и вдруг все замолкает. Вокруг утренняя тишина. Сквозь пальцы проникают низкие лучи ослепительного осеннего рассвета. „Спасибо, Боже, просто сон...“ Запотевшие окна выдают, что ночь была холодной. Восемь парней ещё спят, только Антанас время от времени покашливает. На веревке, растянутой под потолком, вывешены белые майки с зеленой надписью LIETUVA на груди, на металлических каркасах кроватей – зелёные шерстяные костюмы с воротниками серого цвета и с такой же серой надписью LIETUVA, под кроватями – одинаковые коричневых чемоданы. Вздыхает Повилас и медленно приходит в себя после страшного сна. Затем поднимается и тихо подкрадывается к окну. Положив руки на подоконник, он смотрит на мерцающую воду, качает головой и, потирая ладони, возвращается к кровати. Он опускает измученную кошмаром голову на подушку, подтягивает одеяло до подбородка и погружается в утренние звуки. Кто-то за стеной тихо говорит, за окном чирикает воробей, а в комнате слышно только спокойное дыхание спящих парней. Матвеевский залив пробуждается утром 2 сентября 1961 года. За окном мерцают силуэты бегающих ранних гребцов. „Вероятно, ЦСКА...“ – подумал Повилас. Волнение пронизывает тело, ЧЕРЕЗ ЗАБОР ИЗ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ
7
такое острое и неконтролируемое, какое бывает только утром перед гонками. До старта почти шесть часов, спешить некуда, но уснуть не удастся. Постепенно он возвращается из тяжёлого сна и прогоняет мучительные мысли: „Всё будет хорошо...“. На первенство СССР по академической гребле в Киев уже прибыли все лучшие сборные страны. Со среды по песчаной дороге вдоль Труханова острова ходят и бегают около трёх сотен спортсменов в синих спортивных костюмах. Прибывшие впервые были сразу же удивлены обилием гребных баз. Весь берег Матвеевского залива просто „бурлит“. Одна за другой построены десять или даже больше гребных баз, принадлежащих разным спортивным обществам. Каждая – с его собственными постройками, стеллажами или эллингами для лодок, некоторые – со своими плотами, другие – просто с песчаным пляжем, с которого спортсмены выходят на воду. Рядом с лакированными лодками из орехового дерева, кедра и даже красного дерева маялись тренеры, готовящие их к соревнованиям. Каждая царапина может стоить лишних секунд. Приехавшие издалека спортсмены снимали лодки с конструкций – специальных машин для перевозки лодок, укладывали их на козелки, прикручивали кронштейны. Тренеры с треугольниками тщательно настраивали вертлюги. На плотах хохотали выходящие на воду и возвращающиеся после тренировки девушки и парни, громко звучали команды рулевых. Трасса соревнований тянулась вдоль побережья, и на каждой базе можно было увидеть команды спортсменов и тренеров, взглядами сопровождающих команды соперников. Одни, скрестив руки на груди, болтали, другие не скрывали своих насмешек и даже смеялись, махая пальцами, третьи не могли контролировать тревожные взгляды. Хотя команды с прошлого сезона хорошо знают, кто чего стоит, но слухи об изменениях в экипажах возбуждали волнение. На выходные обещали хорошие солнечные дни и приятную погоду. Большинство спортсменов сборных, приехавших на первенство, разместили на гребных базах Матвеевского залива. Более тридцати литовских гребцов и тренеров, как обычно, заселились на базе „Энергия“ по десять человек в комнате. Руководитель базы − яркая, энергичная и колоритная Елена Васильевна всегда 8
РИМА КАРАЛЕНЕ
приветствовала литовских гребцов и называла их любимчиками, заботилась и всячески помогала. Спящему рядом Альфонсасу Микшису, которого друзья называли просто Альфа или Альфукас, попалась, наверное, самая скрипучая кровать, и после очередного его переворота на другую сторону начали пробуждаться все парни восьмерки „Жальгирис“. ‒ Альфукас, тише! ‒ забормотал кто-то с противоположного конца комнаты. Наверно, Пятрас. Ричардас ощупью берет со стула часы. Шесть пятнадцать. Быстро обувается и спешит к окну. Осматривая трассу, он улыбается, наклоняет голову и поворачивается к парням, которые все еще дремлют. „Могли бы ещё поспать, но двойке надо успеть позавтракать до восьми, их старт без пяти одиннадцать“, ‒ мыслит. Тренер Ричардас Вайткявичюс любил дисциплину и порядок, но своих парней щадил. Эта восьмёрка ‒ самое большое его творение и самая большая мечта. Так хочется, чтобы повезло! Он почти ровесник со своими товарищами по команде. Ему всего двадцать восемь, но он управлял всей командой парней. Самый старший, Альфа ‒ меньше чем на год младше его, младшему, Витаутасу Бредису, ровно месяц назад исполнилось двадцать. Зигмасу Юкне ‒ двадцать шесть, Антанасу Багдонавичюсу, Пятрасу Карле и Повиласу Люткайтису ‒ по двадцать четыре, Целестинасу Юцису ‒ двадцать два. За окнами заревел мотор, зашумела вода. Вероятно, от брызг вскрикнули девушки. Восемь мужчин всё ещё полеживают в скрипящих кроватях. Один за другим встают и направляются к окну. Вчерашняя усталость испарилась, но мышцы все еще онемевшие. Прибыв в Киев в среду поздно вечером, литовские гребцы даже не пошли в столовую, только перекусили привезенным из дома салом с чаем, который приготовила Елена Васильевна, и легли спать. Долгое путешествие в общем вагоне поезда, казалось, вытрясло из тела даже мысли. Четверг и пятница были похожи на все дни перед соревнованием ‒ надо разгрузить лодки, прикрутить кронштейны, помыть, опробовать. Старты, ускорения, снова старты. Обед, пару часов отдыха, и опять старты, ускорения. Ричардас организовывал и шлифовал свою команду до совершенства. Загребая самому, настроить экипаж было не просто. Но парням казалось, что у него на затылке есть ещё одна пара глаз. „Бредис, используй масЧЕРЕЗ ЗАБОР ИЗ КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ
9
су, Пятрас, острее зацепись, Зигмас, не перенапрягайся…“ ‒ он исправлял малейшие неточности, даже не оглядываясь. На самом деле, второй парой глаз был молодой рулевой Гердас. Обучив рулевого докладывать ему об ошибках гребцов, Ричардас, даже сидя в задней части лодки, был хорошо осведомлен, что делают все гребцы. Если дела не улучшались, Ричардас останавливал команду, вставал в лодке и карабкался через головы туда, где нуждались в его совете. Иногда он усаживался на плечи Антанаса, гребущего на седьмом номере, и „дирижировал“ всей командой. „Парни, будем грести быстро, если будем работать вместе, как часы. И если гребок будет длинным. Длинный от захвата и до конца. Приготовились, хоп и перевод в захват, ничего не ждем – от подножки в конец!“ В то же время он должен присматривать и за рядом гребущей четвёркой, крикнуть замечания и им. Последние тренировки перед соревнованиями не были утомительными, но большую часть сил сжигало предстартовое волнение. И оно не оставит до тех пор, пока после выстрела стартовой ракеты его не перебьёт первая усталость... ‒ Подъем, парни! ‒ в обычном стиле будит Ричардас. Первым с кровати прыгает рулевой Гердас в красных носках, которые ему привез из Рима Зигмас, его наставник. Молодой парень ‒ ему только четырнадцать, трудолюбивый и быстрый, среди взрослых мужчин старался, как мог. Весёлый, воспитанный ученик всегда был „под рукой“. Но и мужчины любили его, как младшего брата. Постепенно один за другим с пружинных кроватей встают большие парни и сразу идут к окну, посмотреть, как вода. Потом в тесной душной комнате подбирают со стульев и кроватей просохшие костюмы, рубашки, всовывают ноги в обувь; одни завязывает, другие, размахивая шнурками, шлепают в сторону умывальников во дворе. ‒ Чего тут ждать в очереди, вода ведь из той же реки, ‒ Повилас поворачивается к плоту. К нему присоединяются Альфа и Целестинас, надев на шеи белые полотенца, как шарфы. Встав на колени, парни опускают руки в холодную воду Днепра и молчаливо разглядывают гребную трассу от начала до конца. В тихой воде отражаются пожелтевшие березы, а вдоль берега пролетает стая уток. ‒ Как ты думаешь, Целестинас, покажем им, кто такие литовцы? ‒ Повилас, скорее всего, не спрашивает, а подбадривает себя. 10
РИМА КАРАЛЕНЕ