Issuu

B”H Friday, 21 Menachem Av, 5781 July 30, 2021 Issue N903

Eikev

Шаббат Шалом! Weekly Bulletin •

Зажигание свечей

ОТРЫВКИ ИЗ БЕСЕД РЕБЕ

8:24 PM Shabbat Ends

Настоящая награда

9:30 PM

Weekday & Shabbat Services Kids Club & Hebrew School Bar/Bat Mitzvah Clubs Teen Programs Classes & Lectures Morning Kollel Seniors ‘s Kollel Family Programs Women’s Programs Kosher Konnect for young adults Jewish Life Cycle Day School Camps Book Store Shabbat Shalom Publication Chitas Publication

www.JewishNorthYork.org ~ Еврейский Центр Норс Йорка

«И будет, за то, что станете слушать законы эти и хранить, и исполнять их, то хранить будет Г-сподь, Б-г твой, для тебя союз и милость, о которых Он поклялся отцам твоим.» (Дварим, 7:12) Если бы Б-г одаривал нас своим благом, даже когда

мы этого не заслуживаем, это было бы не таким уж и одолжением. Во-первых, мы бы чувствовали себя, как маленькие дети, на чье инфантильное поведение родители смотрят сквозь пальцы, поскольку не могут ожидать от них взрослого поведения. Продолжение на стр. 5

JNY

Shul, Schools Services, Programs and Classes for all ages in Russian and English. There’s something for everyone! 465 Patricia Ave Toronto, Ontario M2R 2N1

647.518.8770

Our Rabbis: Rabbi Yisroel & Henya Karpilovsky Rabbi Zalman & Tamar Shuchat

Bread, Bucks, and Making a Living Man does not live by bread alone. A famous line (it even figured prominently in an ad for a burger chain some years ago), but what does it mean? The verse comes from this week’s Torah reading, and is a reference to the miraculous manna, which fell from heaven daily during the Jewish people’s sojourn in the wilderness. The conclusion of the verse is that “rather, by the utterance of

G‑d’s mouth does man live.” Thus, it is reminding us about the true source of human sustenance. Contrary to popular belief, it is neither our earthly toil, nor the sweat of our brow, nor all those conferences, meetings and sales seminars that ensure our success. The reality is that it is G‑d who sustains us and looks after us, in the very same way as our ancestors trekking

JNY Publications Sponsor:

Chevra Kadisha 2401 Steeles Ave. W (416)663-9060 www.benjamins.ca

Editor: Yefim Khaikin

Марка Казахстана в честь Хабадского центра

Охель Реб Леви Ицхака - отца Ребе все в Алматы знают это святое место

through the desert were totally dependent on Him for their daily bread. Wealth is a G‑dly gift. At the end of the day, it is not our business acumen alone that provides our daily bread, but the blessings from Above which endow our efforts with success.

Continue on page 4

От президента общины

Mr. Ali Ehsassi - the representative of our neighborhood in the Federal government visits the JNY.

Community News: Закончился летний лагерь. На этой неделе Али Есаси парламентарий нашего района посетил JNY, ещё раз спасибо его офису за организацию гранта Canada Summer Jobs - без этого лагерь был бы невозможен. Фотографии говорят сами за себя. Спасибо Рабби Залману Шухату и всем кто принимал участие в подготовке и проведении лагеря. В детских программах месяц август - подговка к учебному году в школе детских клубах. На прошлой неделе уже было объявлено о начале регистрации на Рош Ашана и Йом Киппур, пожалуйста, регистрируйтесь заранее, это может нашему офису ослабить напряжение перед праздниками. Всем здоровья и успехов! Alex Rodov, Community President

Last week of the camp.

Обращение Раввина

Глава Эйкев совпадает часто, как в этом году с 20 ава - йорцайт отца Любавического Ребе - раби Леви-Ицхака (Левика) Шнеерсона. Годовщину смерти праведника принято считать праздником, так как в день

его смерти Всевышний забирает к себе его душу, потому что ее земная миссия полностью выполнена. Жизнь раби Леви-Ицхака Шнеерсона - стала примером самоотверженной и бескомпромиссной борьбы за еврейские ценности. Она продолжалась с момента, когда он приступил к выполнению обязанностей раввина в Екатеринославе в погромную николаевскую эпоху и завершилась незадолго до разгрома Германии в еще более жестокую эпоху Сталина. Во времена, когда из страха за свою жизнь или карьеру евреи стали отходить от религии отцов, стесняться ее. Eврейский народ стал терять тот внутренний стержень, который удерживал его от падения в небытие всю историю затянувшегося галута. Вполне понятная для ХХ века потребность широких еврейских масс в получении образования и крайне сложные социальные условия, как, например, уголовная ответственность за невы-

Настоящая награда И что еще хуже, это подрывало нашу веру в Высшую справедливость. Мы жили бы в стыде и недоумении. Награда за соблюдение заповедей Всевышнего столь велика, что она совершенно не пропорциональна тем усилиям, что затрачиваются на их исполнение. Тем не менее в силу упомянутых причин Всевышний поставил ниспослание награды за их соблюдение в зависимость

от наших усилий. Когда же наши усилия отражают бесконечность и неограниченность, присущие заповедям, то и ниспосылаемая награда тоже безгранична. Поэтому необходимо исполнять законы, кажущиеся менее важными (на которые намекает выражение эйкев в начале приведенной фразы Писания), столь же тщательно, как и те, что кажутся нам более важными.

ход на работу в субботу, казалось, готовы были опрокинуть любого, кто «становился поперек истории». Но только не раби Леви-Ицхака! Даже в условиях жесточайших сталинских репрессий он делал все возможное, чтобы евреи соблюдали заповеди. Глава Эйкев - пятка - ступня - дорога - нам напоминает - только Тора и её Заповеди являются путём обеспечивающим будущее Еврейского Народа. Других дорог нет. Казалось бы путь в никуда был у Реб Леви Ицхака приведший его к ссылке и смерти, но почти сто лет спустя - мы - Эйкев - пятки - мы продолжаем идти, благодаря таким как он. Желаем Вам Шаббат Шалом! Рабби Исроэль и Хеня Карпиловский

Это будет демонстрировать, что для нас наиболее важно выраженное в заповедях желание Б-га, а не наша собственная оценка их важности. В результате такого подхода к исполнению закона, ниспосылаемая Свыше награда не будет ограничена сухим подсчетом того, как много мы заслужили.

КАЛЕНДАРЬ «ДЕНЬ ЗА ДНЕМ» А‑ЙОМ ЙОМ 18 Менахем-Ава Мителер Ребе говорил от имени Алтер Ребе: “Любовь к ближнему должна владеть человеком вплоть до готовности к самопожертвованию.”

Bread, Bucks, and Making a Living Ask anyone in sales how often their best-laid plans and pitches have come to naught, and then, out of the blue, a big order comes in with little or no effort. Of course, it’s not the rule, and we must be prepared to put in effort if we are to succeed. But when it does happen, it reminds us that there are higher forces, beyond our control, at work. But there’s another meaning to this verse as well. Man does not live by bread alone. The human spirit is such that we crave more than bread. Human beings are never satisfied with money or materialism alone. Money is important, but we cannot live by money exclusively. What about job satisfaction? I know a number of individuals in our community who willingly gave up lucrative positions for less rewarding ones, because they found their work unstimulating. They were

making lots of cash, but there was no emotional reward. I also know people who have it all financially, but who are nonetheless unhappy people. They are very successful—and very miserable. The successes we achieve do not guarantee our happiness. After we’ve bought the house of our dreams, and our fantasy sports car, and the latest cell phones, laptops and DVDs, we tire of them all. For satisfaction to be lasting, it must be more than material; it must be spiritual. We need more than bread and money; we need stimulation and a sense of meaningful achievement. We need to know that our lives have purpose, and that somehow we have made a difference. We want to be assured that our work is productive and will have lasting value. They tell the story of a prisoner in a Russian labor camp whose job it was to turn a heavy wheel attached to a wall. For twenty-five years the prisoner worked at his backbreaking labor. He assumed that this wheel must be attached to a mill on the other side of the wall; perhaps he was milling grain, or pumping water that irrigated many fields. In his mind’s

eye he saw the plentiful crops and the sacks of milled grain feeding thousands of people. After twenty-five years of hard labor, when he was about to be released, the prisoner asked to be shown the apparatus behind the prison wall. There was nothing there! The wheel was just a wheel—all his “work” had served no useful purpose. The man collapsed in a dead faint, absolutely devastated. His life’s work had been in vain. We have a deep-seated need to know that our life’s work is purposeful, physically and spiritually. When we understand that every good deed is attached to a complex spiritual apparatus, that our every action meshes with a systematic structure of cosmic significance, then our lives become endowed with a deeper sense of meaning and purpose. We desperately need to know that, in some way, our work is helping others— that we are making a contribution to society beyond our own selfish needs. Then, we live. Then we are happy. Man does not live by bread alone. We simply cannot. By Yossy Goldman

Rabbi Mendel Aronow, 93, Authentic Chassid Who Illustrated ‘Fear of Heaven’ A servant of G-d on a lifelong search for truth It was late one Purim afternoon when Rabbi Mendel Aronow made his appearance at a farbrengen gathering in Toronto’s Chabad-Lubavitch yeshivah. Joining the students’ Purim festivities—the yeshivah was located just across the street from his home—he told them that later in the evening, he would reveal a deep secret that had been taught in the original Tomchei Temimim yeshivah in the White Russian village of Lubavitch. As the hours wore on, Aronow remained silent, choosing instead to listen to the words of inspiration being shared by others. Late at night, when all but a few brave souls had retired to bed, he finally spoke up. 4

“In Lubavitch, hot men oisgelernt, az men lernt nisht, vaist men nisht,” he finally shared. “In Lubavitch, it was taught: If you don’t study, you won’t know.” To the countless individuals who interacted with the Russian-born Aronow, who passed away on June 15 (5 Tammuz) at the age of 93, the substance and style of this story encapsulated his unique personality, earnestness and lifelong quest for truth. There were no frills, no externalities: If one wished to be learned, he had to study. If one wished to truly serve G‑d, it would take hard work and effort. It was this same genuine sincerity that endeared him to a diverse range of members of Toronto’s broader Jewish community over the seven decades that he called the city home. Relatives, students and acquaintances all expressed similar sentiments when describing him. Aronow was a man whose quest for emes (“truth”) shone through brightly, illuminating even his mundane actions and inspiring all those around him. Underground Childhood Menachem Mendel Aronow was born to Rabbi Zelik and Chava Aronow on Jan. 28, 1928 (6 Shevat, 5688), in Orsha, a mere 35 vyorst (kilometers) from the village of Lubavitch three hours east of Minsk in Soviet Belarus. The family carried an illustrious lineage in more than one way: As Kohanim, their last name paid tribute to Aaron the High Priest. At the same time, the Aronow family traced itself back directly to the original followers of Rabbi Schneur Zalman of Liadi, the founder of the Chabad-Lubavitch movement. Aronow would be forever proud of his pedigree, and atfarbrengens point out, in his inimitable way, that in his veins flowed “six generations of Chabadsker blood.” To him, though, this was not merely a distinction to be proud of but a responsibility to carry. Indeed, sacrifice and dedication for Torah and mitzvot were imbued from the cradle. Aronow’s father, Rabbi Zelik Aronow had studied in the Tomchei Tmimim Yeshivah in Lubavitch, where he obtained a name for himself as a Torah scholar and a truly G‑d-fearing individual. He received rabbinic ordination from the renowned Rabbi Dovid Tzvi Chein, a Chabad Chas-

sid and rabbinical figure widely known for his tremendous Torah knowledge and piety. At the time of Mendel’s birth, his father’s main occupation was an illegal one: teaching Torah to groups of children, deemed criminal by Soviet law. Eventually, the law caught up with him; in 1932, he was arrested in a late-night sweep of rabbis and Jewish religious functionaries in Orsha. Young Mendel, just 4 at the time, recalled decades later that he had slept through the secret police’s raid of their home. In the morning, he awoke to find his mother shell-shocked in an overturned house. She remained standing in a trance until his aunt arrived and helped her begin putting the house back in order. The day was not yet over when Chava began focusing her efforts on having her husband released. When her husband was subsequently sentenced to eight years of hard labor in Siberia, Chava went knocking on all government doors and departments to help secure the release of her husband, but to no avail. Chava did not despair, and after three and a half years, Mikhail Kalinin, head of state of the USSR, responded to a letter she had written asking for a pardon. Kalinin, known to play the act of a merciful head of state, responded to her request by cutting her husband’s sentence in half. When Zelik Aronow finally did return from the Gulags, he was a shadow of his former self. With the head of the household a marked criminal, the Aronow family was then forced to move to Yegoryevsk, a small town not far from Moscow. Following the Nazi invasion of the USSR during World War II, the family escaped to Samarkand, Soviet Uzbekistan. Having never recovered from his stint in Siberia, Zelik Aronow took sick shortly after their arrival in Samarkand. He passed away in the summer of 1942, leaving a widow and two orphans. Mendel was 14 years old at the time. As the war continued to rage, the Soviet authorities chose to overlook the growing Jewish communities in faraway Uzbekistan. Seizing the opportunity, Chabad Chassidim set up clandestine yeshivahs in Samarkand and Tashkent, and Mendel joined one such school.

Around that time, Mendel began studying the laws of both kosher slaughter and safrut, the scribal art of writing tefillin, mezuzahs and Torah scrolls. Aronow was trained in safrut in what is known as “the Alter Rebbe’s ksav”—the particular handwriting favored by Rabbi Schneur Zalman, the founder of Chabad. According to tradition, Rabbi Schneur Zalman taught this style to his disciple Reb Reuven Sofer, who also served as his own scribe. Aronow’s teacher in Samarkand, Reb Hershel Lieberman, was the student of Reb Moshe, who was the student of Reb Dodye (Dovid), who had learned from the famed Reb Reuven Sofer himself. Aronow thus served as the link in this unique tradition dating back to the very first generation of Chabad. Despite the relative calm, life was not simple for the young boy. Several times he was almost drafted to forced-labor battalions, and he had to devise plans for escape on each occasion. Once, he was caught and was already on a moving train when he realized that he did not have his tefillin with him, and would have no way of obtaining a pair. Determined not to miss a day, he jumped off the moving train, miraculously surviving and making it back home with only minor injuries. Later in his life, he would note that nearly all of those who had been taken on the train had perished, and he would attribute his survival to his dedication to tefillin. Escaping Russia As the dust settled after World War II, the Soviet Union began allowing Polish citizens to return to their home country. Seeing an opportunity, many Chabad Chassidim forged Polish passports and managed to escape. The Aronow family decided to take the risk as well. The operation demanded endless ingenuity. Many of the passports were purchased on the black market and listed family members who could travel using the same passport. Every spot on a train could mean another life saved, so a board set out to “create” new families, assigning siblings, children, and at times, even spouses. Mendel’s mother and sister were sent off with other escapees, leaving Mendel to travel on a later train. Alone, Mendel got to know an elderly woman who was likewise traveling by herself. The woman’s name was Rebbetzin Chana Schneerson, mother of Rabbi Me5

nachem M. Schneerson, who later became the Lubavitcher Rebbe. Mendel helped her with her bags and any other way he was able, beginning a friendship that continued until her passing. Having successfully escaped the USSR, the Chassidim were housed in the displaced persons camp in Poking, Germany. When the opportunity arose to study at the newly established Chabad Yeshivah in Brunoy, France, Mendel traveled with a number of others and continued his Torah studies there.

Following their marriage, through Golda’s aunt the couple received a visa to come to Toronto, Canada, and they accepted. After arriving, they were able to sponsor her parents, Rabbi Chaim and Esther Rochel Minkowitz, who followed them to Toronto, where Rabbi Minkowitz became an integral part of the city’s small Chabad community.

For Mendel, the experience was even more jarring. Born four months after the Rebbe’s escape, he had only seen a portrait of the Rebbe that his father kept at home. Nevertheless, he considered himself a fullfledged follower of the Rebbe, whom he would now never have a chance to meet. After the shechita job in Ireland concluded, Mendel traveled to England, and from there to France, hoping to be able to travel from there to America to meet the new Rebbe—Rabbi Menachem Mendel Schneerson, of righteous memory. But with no papers, the process began to drag out. As he waited for his visas, a matchmaker suggested that he meet Golda Minkowitz; a short while later, they were engaged. 6

Rabbi Meir Moscowitz, regional director of Lubavitch Chabad of Illinois and a grandson of Rabbi Aronow, remembers him as having a tremendous impact on the education of all his grandchildren. “He lived to educate; he lived to pass over the Chassidic fire to the next generation,” he said. “On the other hand, he also cared deeply about another Jew’s physical needs, making sure they had everything they needed.”

In 1950, a Jewish businessman flew him and other shochetim from France to Ireland to slaughter cows for kosher meat. While there, a visitor from England brought with him a London Jewish Chronicle delivering shocking news: The Sixth Rebbe—Rabbi Yosef Yitzchok Schneersohn, of righteous memory—had passed away in New York. This was devastating news for the entire Jewish world, but was particularly hard on the Chassidim who had escaped the Soviet Union and were now spread around Europe. Ever since the Rebbe had left Soviet Russia in 1927, the Chassidim locked behind the Iron Curtain had been longing for another chance to see him. Now, after they had finally escaped themselves and the goal seemed almost within reach, it was torn away from them.

No matter his position, he remained the same Mendel Aronow that he was in his youth, ready to sacrifice anything for a mitzvah.

For years, Aronow ran a small Judaica store. One of his main sources of income was selling Passover supplies, primarily shmurah matzah. Every box of matzah he would sell would make a real difference for his profit margin, which was small even in the best of days. Despite that all, and despite the fact that he was universally respected, he made sure not to take anyone else’s customers, Moscowitz recalled. Before someone began buying matzah from him, he’d make sure he wasn’t ‘transferring’ from another vendor.

At the time, the Chabad community in the city consisted of only a few families. In contrast, Montreal boasted a larger Chabad community, where Aronow would feel right at home. Before making such a big move, however, he wrote to the Rebbe, asking for his blessing and advice. The Rebbe responded to other questions in the letter but did not address the suggested move. The same scenario repeated itself a number of times over the next years. As a dedicated Chassid, Aronow did not even entertain the thought of moving without the Rebbe’s blessing, and remained in Toronto until the day he passed away. Over the next seven decades, he served as a sofer and shochet in the Toronto Jewish community. For many of years, he also ran a small school, in the authentic old style ‘cheder’ method, which met in his house or at a local synagogue.

At the direction of the Rebbe, for decades he taught classes in seminal works of Chabad Chassidus like Rabbi Schneur Zalman’s Torah Ohr and Likkutei Torah, alternating between Yiddish, Russian or English depending on the crowd. He would lead farbrengens nearly every Shabbat, and many Toronto residents counted him as their personal mentor. When Yeshivas Lubavitch Toronto opened up in a former bank building across the street from his longtime home, Aronow took on the role of unofficial mashpia (“mentor”). Rabbi Akiva Wagner, the yeshivah’s dean, grew up in Toronto, returning to the city in the late 1990s to open the educational center. He described Aronow as a preeminent figure throughout both stages of his life, first in his own education and then in the education of the next generations.

“One thing stuck out when seeing Rabbi Aronow. He was a true Chassid in all his essence, and that came across,” said Wagner. “The Toronto Jewish community is extremely diverse,” he added. “Nevertheless, Rabbi Aronow was respected across the board.” The esteem in which Rabbi Aronow was held by the entire community was on full display at a memorial service held at the end of the shiva. The crowd reflected the breadth of the Toronto community,

Хасидская история В четверг утром жена вручила своему мужу курицу и отправила его к резнику. Вскоре тот вернулся и, вздыхая, рассказал, что тому чтото не понравилось во внутренностях курицы. Раввин местечка внимательно осмотрел птицу и подтвердил, что сомнения шойхета оказались не напрасными: птица некошерна. В эту же ночь Баал-Шем-Тову приснился удивительный сон. Душа «отвергнутой» курицы пришла к нему и стала умолять о помощи: «Ребе!.. Это был мой последний шанс! Теперь я обречена на вечные скитания!.. Свыше мне было предопределено спуститься в тело этой курицы, чтобы из нее приготовили субботнее блюдо. Благословение еврея, произнесенное над ним, освобождало бы меня от нескончаемых странствий. Но шойхет и раввин признали курицу некошерной!.. Теперь уж я не знаю, когда мне еще представится такая возможность!..» Баал-Шем-Тов погрузился в книги законодателей, сборники вопросов и ответов мудрецов Торы различных поколений и нашел, наконец, авторитетное мнение, согласно которому эту курицу можно было признать кошерной. После этого Ребе велел прислужнику разбудить кучера и передать, чтобы тот подготовил лошадей и телегу как можно раньше: они должны отправляться в дорогу по очень важному делу. ...Была пятница. Евреи местечка готовились к субботе. Неожидан-

and the rabbis on the dais represented the spectrum of the Chassidic and non-Chassidic groups in Toronto.

Rabbi Mendel Aronow was predeceased this year by his wife, Golda, on May 1 (19 Iyar).

One after another, the speakers spoke about Aronow and the impact he had on them.

They are survived by their children; Mrs. Brina Langsam (Brooklyn, N.Y.); Mrs. Brocha Wilhelm (Toronto, Ontario); Rabbi Yosef Aronow (Kfar Chabad, Israel); Mrs. Esther Rochel Moscowitz (Chicago); Rabbi Zelik Aronow (Florida); Mrs. Shternie Notik (Chicago); as well as many grandchildren, great-grandchildren and great-great-grandchildren.

Just by “looking at Rabbi Aronow,” Rabbi Shlomo Miller, a prominent rabbinical figure in Toronto and member of the Council of Torah Sages (Moetzes Gedolei HaTorah) of Agudath Israel of America, said at the event, “one was able to gain Yiras Shomayim [fear of Heaven.]”

By Motti Wilhelm

Третье мнение но во двор одного из домов въехала повозка, и сидящий в ней почтенного вида еврей поинтересовался, может ли он здесь остановиться на короткое время и перекусить. Хозяин, будучи человеком небогатым, славился своей гостеприимностью. Он вышел поприветствовать гостя: «Добро пожаловать, добро пожаловать!.. С радостью готов угостить вас. Только вот... - еврей развел руками, - вам придется довольствоваться молочными блюдами. Курица, которую должны были приготовить в честь субботы, оказалась некошерной...» «В чем же причина? – поинтересовался Баал-Шем-Тов. – Я могу взглянуть на нее?» Гость внимательно осмотрел ее. «Курицу вполне можно считать кошерной», - сказал он и объяснил, на основании чего сделан такой вывод. «Кого я имею честь принимать в моем доме? – спросил хозяин. – Дело в том, что наш раввин признал птицу некошерной, и против его мнения я идти не могу». Гость покачал головой: «Я не могу открыть вам своего имени. Но я могу встретиться с вашим раввином и обсудить этот вопрос с ним». Раввин согласился принять таинственного гостя. Началась ученая беседа. Раввин высказал свою точку зрения. Гость возразил и представил свои доводы. Раввин задумался. «Очень сожалею, - произнес он, - но хотя ваши аргументы звучат убедительно, от своего мнения я отказаться не могу. Думаю, что наш спор должен

решить кто-то третий». «Разумное решение, - согласился гость. – Могу я попросить пустое блюдо?» Удивленной раввин велел прислуге исполнить эту странную просьбу. Когда блюдо принесли и поставили в центре стола, рабби Исроэль Баал-Шем-Тов накрыл его платком и попросил раввина сесть в одном конце стола, а сам сел в другом, после чего, выждав несколько секунд, попросил раввина поднять платок. Раввин исполнил просьбу Ребе и к своему величайшему изумлению увидел лежащую на блюде записку. Развернув ее, он прочитал: «Птица признана кошерной согласно решению, принятому Высшим Судом». Раввин развел руками: «Есть в мире лишь один человек, который способен на такие вещи. Это - БаалШем-Тов. Неужели...» «Да, - ответил праведник, - это я». «В таком случае я прошу вас остаться в нашем местечке на субботу и быть моим гостем. Это великая честь для меня!» Рабби Исроэль Баал-Шем-Тов мягко отклонил просьбу раввина и, не мешкая, отбыл домой. В эту же ночь Ребе увидел сон. Блуждающая душа явилась к праведнику, чтобы поблагодарить его за спасение... Я. Ханин

Одна интересная неделя 20 Ава исполнилось 77 лет со дня кончины рабби Леви-Ицхака Шнеерсона, отца нынешнего Любавичского Ребе, раввина, мудреца, самоотверженного бойца за Тору и еврейство в страшные годы разгула красного треррора.

не оставалось. Наш управдом, убежденный безбожник, коммунист, ревностно нес свою службу и следил за всеми жильцами без исключения. К нему мой муж и отправил одного из наших гостей.

«Случилось это в 1935-м году, вспоминает ребецин Хана, жена рабби Леви-Ицхака. - Поздно ночью к нам в дверь постучали. Мы открыли. Порог осторожно переступила женщина. Убедившись, что кроме нас в квартире никого нет, она обратилась к моему мужу: «Мы только что приехали. Откуда – сказать не могу. Со мной – моя дочь и ее будущий муж. Я с трудом уговорила их провести свадьбу по еврейскому обычаю – с раввином и хупой. Они согласились, но при условии, что церемонию проведете вы, в вашем доме...» Как выяснилось, и невеста, и жених занимали высокие должностные посты. Нетрудно было догадаться, чем они рисковали, решившись на такой шаг.

«Я?!..» – в ужасе крикнул управдом, когда рабби Леви-Ицхак объяснил ему цель ночного визита. Мой муж кивнул. Тот отступил на шаг и вдруг заметался по квартире. Он проверил, закрыты ли окна, плотно задернул все шторы, запер входную дверь... и занял место среди остальных гостей.

Была середина ночи. На долгие размышления времени не оставалось. Я отвела молодых людей в комнату и начала готовить квартиру к предстоящей церемонии. Мой муж взялся за поиски миньяна. Один за другим в нашем доме появились восемь благонадежных евреев. Вместе с мужем – девять. Не хватало Мы переглянулись. «Управдом...» негромко произнес рабби Леви-Ицхак. Это был рискованный шаг, но выбора

В качестве свадебного балдахина мы использовали скатерть, свечи решили не зажигать. Молодожены были встревожены и без этого. Лицо невесты оставалось закрытым на протяжении всей церемонии. В полной тишине она совершила семь традиционных кругов вокруг своего суженого. Он был одет в кожаное то и выглядел очень представительно. Вполне могло статься, что он занимал пост какого-нибудь наркома. «И вот ты посвящаешься мне в жены этим кольцом по закону Моше и Израиля», - произнес жених, в точности следуя указаниям раввина... ...А спустя два дня к нам домой пришел человек, который представился знакомым одного высокопоставленного чиновника, занимавшего ответственную должность на Петровском металлургическом заводе. Он просил

передать, что хочет сделать обрезание своему новорожденному сыну. Для этой цели им был придуман такой план: сегодня он уезжает из города по делам предприятия, вернется лишь завтра утром, а за это время, пользуясь его отсутствием, необходимо совершить вышеупомянутую операцию. Мой муж, не медля ни минуты, поспешил домой к этому человеку, и вскоре новорожденный вступил в вечный завет с Всевышним. Отец вернулся, как и обещал, на следующий день. Узнав, что операция прошла благополучно, он разыграл небольшой спектакль. Крича на жену и на мать, он требовал объяснений и грозился отдать их под суд. Скандалил он громко – так, чтобы слышали соседи. Расчет был простой. Его самого дома не было, значит, ответственности за случившееся он не несет. А что взять с двух отсталых женщин? Таким образом, этот человек убил сразу двух зайцев: совершил обрезание своему сыну и избежал доноса. Спустя несколько лет, когда рабби Леви-Ицхак уже находился в ссылке, этот чиновник, пользуясь своими связями и рискуя своим положением, помог достать некоторые вещи для моего мужа, которые я сама никогда не смогла бы приобрести. «Передайте вашему мужу, - попросил он меня, - что я никогда не забуду о том благе, которое он тогда мне оказал…» Э. Элкин

УГОЛ

Израиля в обрез

ЗРЕНИЯ

нагорье к юго-западу от него же. КадешБарнеа – это не современный киббуц в Негеве, как думают многие, а Эйн-Кадис. «Поток Египетский» – это Вади ЭльАриш – ручей, протекающий в северной части Синайского полуострова.

Помню, как несколько лет назад я, подобно Винни-Пуху, отправился в гости, а попал в неприятное положение. Публика в доме наших друзей подобралась в тот вечер разношерстная, а было этот как раз в те дни, когда ЮНЕСКО объявила Хеврон и Иерусалим «объектами исторического палестинского наследия». И вот один из гостей начал вещать, что Израилю и в самом деле давно пора покончить с оккупацией палестинских земель и согласиться на «старые границы 1967 года», хотя его право даже на эти границы вызывает, дескать, глубокие сомнения. – ...Ни в одном историческом источнике нет четкого обозначения границ. А потому мы не можем сказать, какие земли являются еврейскими, а какие нет! – с безапелляционным апломбом заявил он. – Ну почему же! – решил я вмешаться в разговор. – Границы Земли Израиля предельно чётко обозначены в Пятикнижии. И в целом они совпадают с границами современного Израиля, включая, разумеется, Иудею и Самарию. – Чушь! Пятикнижие не может считаться историческим источником! – парировал он. – Но даже если и считать вашу Тору таковой, то в ней нигде чётко и однозначно не обозначено, в каких границах должно находиться еврейское государство! – Ошибаетесь! Обозначено! продолжал стоять я на своем.

–

– И где же? – с иронией посмотрел на меня оппонент. – Давайте попросим у

хозяев Пятикнижие, и вы покажете нам это место. Книга моментально нашлась. И будучи абсолютно уверен в своей правоте, я взял её в руки. И тут понял, что не помню, где именно в Торе указываются эти границы. Я нервно листал страницы, но нужной мне цитаты не находил! Мой собеседник смотрел на меня торжествующепобедным взглядом. И это ещё больше выбивало меня из колеи, а затянувшееся ожидание работало против меня... ...Это был один из немногих случаев, когда я вчистую проиграл спор, не сумев подкрепить свою позицию фактами. Но дело в том, что прав-то в том споре был все-таки я. И если вы откроете библейскую главу «Масей», которую мы читали не так давно, то найдете в ней предельно чёткое обозначение границц Израиля: «Когда придёте вы в землю ханаанскую, то станет она наследным уделом вашим. Южные рубежи будут у вас от пустыни Цин, что рядом с Эдомом. И пойдёт дальше южная граница от края Солёного моря и повернёт к Ступеням Скорпионов. И направившись к Цину, обогнёт она с юга Кадеш-Барнеа и, протянувшись к ХацарАдару, достигнет Ацмона. От Ацмона же повернет к потоку Египетскому и выйдет к морю. И будет на западе границей для вас Великое море». Все вышеперечисленные места хорошо известны географам и историкам. Ну, с Солёным и Великим морями – вообще всем понятно. Это Мёртвое и Средиземное моря. Пустыня Цин – это местность к юго-западу от Мертвого моря. Ступени Скорпионов –

И так же чётко определены и другие границы. И когда вчитываешься в эти географические названия, трудно отделаться от ощущения, что эти строки Пятикнижия писались, глядя на топографическую карту с одновременной её разметкой. Вот почему так нелепы все эти мифы о том, что евреи живут идеей создания великой империи от Нила до Евфрата – ничего нам не нужно, кроме этой узкой полоски земли между морем и Западным берегом Иордана. Мы даже не претендуем на ту территорию на восточном берегу реки Иордан, которую некогда занимали колена Реувена и Гада. Но и отказываться от какой-либо части нашего наследного удела, с каждой из которых столько связано в еврейской истории, мы, разумеется, тоже не собираемся. Мы жили на этих землях и сохранили историческую память о них гораздо раньше, чем большинство народов планеты поселилось на той территории, которую сегодня они считают своей исконной землей. И никакие постановления ЮНЕСКО, утверждения лидеров Евросоюза и заявления иных почтенных организаций, а также тех, кто за ними стоит, не отменят этого факта. В свое время Давид Бен-Гурион, подняв над головой Пятикнижие, сказал: «У меня есть только одно неотъемлемое доказательство нашего бесспорного права на эту землю, но его – более чем достаточно!» Так что, если кто-то когда-нибудь попытается в беседе с вами оспорить это право, смело открывайте Тору. А чтобы не опростоволоситься, как пару лет назад автор этих строк, ищите главу «Масей», 34-ю главу, стихи 1–12. П. Люкимсон 9

Любопытно, однако!..

Осторожно: избыток науки может сделать вас религиозным! благодарили Б-га. Все обширные научные исследования истекшего столетия указывают на идею порядка и последовательности, а следовательно, по моему глубокому убеждению, свидетельствует о том, что есть Творец всего.

До своего появления на свет человеческий плод живет в утробе матери, окруженный водой. Он не дышит, его слипшиеся легкие сложены между двумя верхними камерами сердца. В самом сердце имеется отверстие для циркуляции крови, и трубка соединяет аорту с легочной артерией. В течение десяти минут после появления на свет, легкие у младенца должны расправиться, отверстие в сердце зарасти, а трубка должна герметически закрыться. На самом деле, чтобы из создания, живущего в воде, плод мог стать существом, дышащим кислородом, должно произойти 67 последовательных изменений. И – о чудо! – все эти изменения действительно совершаются ежедневно и ежеминутно, как самое обычное явление. Наука - это когда мы понимаем, что происходит. И мы знаем, что никто из людей, ни один ученый не смог бы разработать и воплотить в жизнь эту последовательность событий. Даже если бы какая-нибудь компания задумала нечто подобное, у нее ничего бы не вышло. В самом деле, если бы мы знали, что происходит в нашей собственной жизни, если бы мы знали, что происходит при рождении ребенка, мы упали бы на колени и вечно 10

Как-то в мой кабинет зашел профессор математики, настоящий атеист. Он сказал мне: «Я подсчитал, что невозможно, чтобы человеческий глаз эволюционировал за те пять миллиардов лет, которые, как принято считать, существует земля». Он продолжал: «Человек, который верит в эволюцию, – это человек, допускающий скачок веры». Наука не противоречит Торе. Наука учит нас, что когда Б-г сказал в Торе: «Я создал мир», «Я позабочусь о вас», «Я излечу вас», и «Я дам вам все необходимое» - то знаете что? Б-г был прав! В 1998 году впервые в истории человечества на планете было произведено столько продуктов питания, что его достаточно было бы, чтобы прокормить всех живущих на Земле людей. Теоретически никто не должен был бы голодать. И в Псалмах сказано: «Ты открываешь свои руки и даешь пищу всякой плоти». Б-г об этом позаботился. И об этом говорит наука: «Знаете что? Он был прав». Когда врач излечивает больного, наука говорит: «Знаете что? Он был прав. Б-г об этом позаботился». Никогда ни один раввин не говорил ученому: «Прекратите научный поиск». Ни один раввин не сказал: «Перестаньте доискиваться». Ибо настоящий искатель истины – а Тора вся истинна – в конце концов поймет, что истинное, что ты сможешь найти в природе, будет отражает славу Б-жью. Будучи сотрудником Программы космических исследований НАСА, я занимался поиском жизни на Марсе. Мы потратили сотни миллионов долларов, разыскивая жизнь на Марсе, и если вас как

налогоплательщика еще никто за это не поблагодарил - я благодарю вас сейчас. В то время я спросил Любавичского Ребе: «Правильно ли это? Могу ли я этим заниматься? Ведь другие религии запрещают доискиваться. Да и в Торе не сказано, что на Марсе есть жизнь». Ребе ответил мне на идиш: «Профессор Грин, вам следует искать жизнь на Марсе. А если вы ее не найдете там, надо искать ее гдето еще. Потому что сидеть здесь и утверждать, что Б-г не создал жизни нигде, кроме как на Земле, это значит ставить предел Его всемогуществу, а этого делать никому нельзя». пр. В. Грин

Kids Corner

‫ב"ה‬

Issue #46

‫פרשת עקב‬

PARSHAS EIKEV

TNS - TORAH NEWS SERVICE

Price: 1 Shekel

The Parsha Post

Rain Blessings Reign

Sir Onkelos, a nephew of His Majesty Titus, has converted to Judaism. According to reports, his uncle sent royal messengers to convince him to return to respectable Roman beliefs and practices. The young man defended his position with such wisdom and conviction that the agents themselves embraced Judaism. The monarch then sent another group, and they were also convinced to become Jewish. Titus then sent a third group, and gave them strict instructions to forcibly bring his nephew without talking to him. As they were dragging Onkelos out of his house, they were puzzled when he stretched out his hand and touched the Mezuzah. Onkelos proceeded to explain how, unlike a king of flesh-and-blood, HaShem protects His people, shielding them with the Jewish.”Mezuzah He has them place by their doorposts. “How insightful,” exclaimed Horatio Hocuspocus, who recently converted to Judaism and now goes by the name of Avraham ben Avraham. “When we learned about the kindness of the Jewish G-d, we all decided to become Jewish.”

Circa 850

First Prayerbook Composed In response to an urgent request from a Jewish community in Spain, Rabbi Amram Gaon of Babylonia has composed a book outlining Jewish prayers as well as some laws and customs. Known as a Seder or Siddur (which means “order”), it is expected to become a bestseller. “Imagine that,” said Cantor Rachamim Hazan. “Until now I had to commit to memory the entire service! Not an easy job at all. This Siddur is the best thing since sliced pita!”. “The next step would be to make one with Spanish translations,” urged Sachi Sefardi. Other suggestions, which are predicted to materialize in the distant future, include a Siddur Device with Zemanei Tefillah, a Tefillin mirror, a built-in compass pointing toward Jerusalem, and a don’t-talk-in-middle-of-Davening reminder.”

Roving Rabbi Revival

In response to a heavenly dream, Rabbi Moshe of Coucy, France, has traveled throughout the Spanish countryside encouraging Jews there to improve their observance of Judaism. “They returned by the thousands and tens of thousands to observe the commandments!” reported the great scholar, who is busy writing a book of all the Mitzvos of the Torah (known as Semag, Sefer Mitzvos Gadol). “I am happy to report that many Jews started to wear Tzitzis, put on Tefillin and attach Mezuzos to their doors. No longer are they ashamed to act as Jews among their nonJewish neighbors.”

Make a Minyan Club! Kehila Ketanah Anshei Kleinikeit invites

Kids Corner

Scroll-Kissing Convert Angers Emperor

Circa 13th

Circa 1st CENTURY

CENTURY

“If you follow My ways and do all that I command you,” announced HaShem, CEO of Planet Earth, to his beloved Nation, “I will give you all good things: plenty of rain for your crops, lots of children, and abundant health.” Almighty HaShem proceeded to detail the many ways in which He would help fight the enemies of His people. “Clearly our CEO loves us deeply, like a parent to a child,” reflected Ahuva Lotsalov. “It would only make sense that we live up to His standards. You won’t catch us serving idols or doing anything that would not make HaShem proud!”

Jewish males over the age of 13 to join our *Minyan Club. All-you-can-eat schmaltz herring, kichel, and plenty of seltzer for Minyaneers! For Davening times, please call 1-800-MINYAN10 *Disclaimer: Kichel may be hard, seltzer often lacks fizz. Eat the herring at your own risk.

SHAZAK.COM for Parsha "Edutainment" at its best. Videos, Audio, SFX, Pictures, Coloring, Quizzers, Insights and a lot more. Use Coupon Code SHAZAK for a great Discount!

Riddle of the week. Q.: Where would you take a sick boat? A.: To the dock!

Q. : What is easy to get into, but hard to get out of? A.: : Trouble! 11

ВОПРОС: Мои родители всегда были ко мне суровы и недостаточно чутки. И сейчас, когда я давно вырос, у нас сложные отношения. Общение с ними вызывает у меня негативные эмоции. Обязан ли я почитать и уважать родителей в такой ситуации? Ответ: Это на самом деле очень глубокий вопрос. Во время дарования Торы на горе Синай прозвучали Десять Заповедей. Заповеди эти были записаны на двух скрижалях. Первые пять – это заповеди между человеком и Всевышним («Да не будет у тебя богов других» и т.д.). Вторые пять – между человеком и человеком («Не укради», «Не убей»…). «Почитай отца и мать» – заповедь, относящаяся к первой пятерке. Странно, на первый взгляд. Ведь, казалось бы, здесь идет речь об отношениях между людьми. Но нет: эта заповедь – об отношениях между человеком и Всевышним! В этом отражено глубинное представление о том, как устроена наша жизнь и весь мир.

Шутка недели... @ - Есть ли жизнь на Марсе? @ - Тоже нет… @ Ливано-израильская граница. Израильский патруль объезжает территорию. Вдруг слышится свист пули. — Нёма, а это ливанский снайпер. — Так почему же вы его не уберёте? — спрашивает новичок. — Да он там уже два месяца сидит и ещё ни в кого не попал. А если его убрать — иди знай, какого поставят на его место. @ – Тетя Сара, а ваш маленький Изя ест газету! – Пускай ест, она вчерашняя. @ Доктор – пациенту: – Что-то вы сегодня плохо выглядите. – Ха, доктор, думаете вы большой красавец? 12

Когда отношения с родителями крайне обострены

В Талмуде сказано: «Трое участвуют в рождении ребенка: отец, мать и Б-г». Всевышний послал нас в этот мир через родителей. Почитать родителей надо потому, что аря им ты появился на свет. Интересный комментарий дает Маараль из Праги: первые три заповеди («Я Г-сподь Б-г твой…», «Не делай себе идола…», «Не произноси имя Г-спода понапрасну…») – это признание существования Всевышнего. Четвертая заповедь («Помни день субботний…») – это признание того, что Всевышний создал мир. Пятая заповедь («Почитай отца и мать…») – признание того, что через родителей Всевышний создал человека. Это фундамент, позволяющий человеку исполнять остальные законы и заповеди Творца. В США, где развита культура психоанализа, очень сильна тенденция во всех своих бедах обвинять родителей. Мы можем считать, что родители неправильно нас воспитывали, таить @ Израильский телеканал купил передачу “Спокойной ночи, малыши”. Теперь вместо Хрюши там будет Фаршированная рыба. @ “Где же мы его проморгали?” — думали родители Мойши, слушая как сын виртуозно играет на балалайке. @ Одесская поликлиника. Записка на дверях участкового терапевта: “С 16 по 20 февраля приёма не будет! Все симптомы болезней и способы их лечения есть в Интернете.” @ Чем старше становишься, тем яснее понимаешь, шо день рождения раз в году - не так уж и редко… @ - Ой, Нема, ой! Они конфисковали всё нажитое мной честным трудом. Всё!!! - А остальное?

на них обиду… Справедливо это или нет – в данном случает речь идет не об этом. Главное здесь то, что заповедь о почитании родителей не лежит в плоскости личных отношений. Мы обязаны почитать их уже только за то, что через них Всевышний дал нам жизнь. Одного известного раввина спросили: «Американцы отмечают День матери и День отца. А у вас, евреев, существуют такие даты?». Рав ответил: «Да. 365 дней в году». Мы должны уважать родителей и при жизни, и после смерти. Ведь души матери и отца видят то, как живут их дети. Наша достойная и правильная жизнь – дань уважения им. р-н Менахем Мендл Певзнер

@ - Ну шо, Фима, как дела? - Да всё хорошо, нет проблем! - Жениться тебе пора! @ - Фима, а Вы ухаживали за кем-то, кроме меня? - Да. В деревне за скотиной. Но это так, не по любви… @ А знаете ли вы,что : Лето кончается тогда, когда купаться становится слишком твёрдо.. @ – Моня, там к нам пришел какой-то мужчина.. – И шо он таки хочет? -Собирает пожертвования на строительство бассейна. Шо ему дать? – Дай таки ему ведро воды. @ Переходный возраст - это когда в жару ты не понимаешь, чего хочешь: мороженого или пива... @ - Фима, говорят, шо Вы бросили пить...? - Я Вам больше скажу: нет!

Chevra Kadisha

2401 Steeles Ave. W Toronto, Ontario M3J 2P1 (416) 663-9060 www.benjamins.ca , info@benjamins.ca

‫ב"ה‬