B”H Friday, 23 Shevat, 5781 February 5, 2021 Issue N881
Yitro
Шаббат Шалом! Weekly Bulletin • www.JewishNorthYork.org
Зажигание свечей
5:17 PM Shabbat Ends
~ Синагогa и Общинa Норс Йорка
ОТРЫВКИ ИЗ БЕСЕД РЕБЕ
6:20 PM
Weekday & Shabbat Services Kids Club & Hebrew School Bar/Bat Mitzvah Clubs Teen Programs Classes & Lectures Morning Kollel Seniors ‘s Kollel Family Programs Women’s Programs Kosher Konnect for young adults Jewish Life Cycle Day School Camps Book Store Shabbat Shalom Publication Chitas Publication
Темнота, ставшая светом, - это и есть наибольший свет. В этом заложена сущность дарования Торы. Раскрытая евреям на Синае, она существовала еще до этого. Как сказано в Талмуде, праотцы изучали Тору, ею занимались и в Египте. Что же означало дарование Торы? Народ Израиля получил возможность освятить материальный мир, перевоплотить в нем все, что ранее скрывало Б-жественную истину, превратить сокрытие в раскрытие Б-жественного света. Когда Итро, символ тьмы, не только отвернулся от идолопоклонства, но и поклонился Всевышнему, этот процесс начался. Глава Торы названа его именем, ибо он символизирует наиболее важную цель ее дарования. Вывод, который мы можем сделать из этой главы, заклю-
JNY Publications Sponsor:
Chevra Kadisha 2401 Steeles Ave. W (416)663-9060 www.benjamins.ca
В Вавилонском Талмуде описывается, что скрижали идеально помещались в Ковчег Завета вместе со
чается в том, что не следует полагать, что истинное служение Творцу невозможно в этом материальном мире. Напротив, преобразуя будничное в святое, заставляя самые обыденные вещи служить Творцу, мы открываем свое сердце и разум Торе. В преобразовании материального в святое и заключается выполнение главной цели дарования Торы.
Editor: Yefim Khaikin
JNY
Shul, Schools Services, Programs and Classes for all ages in Russian and English. There’s something for everyone! 465 Patricia Ave Toronto, Ontario M2R 2N1
647.518.8770
Our Rabbis: Rabbi Yisroel & Henya Karpilovsky Rabbi Zalman & Tamar Shuchat
The Most Difficult Commandment
This is the week G‑d gives the Torah to the Jewish people. The reading of the great revelation at Sinai occurs in this Parshah, and with it come of course the world-famous Ten Commandments.
Which would you say is the most difficult of the Big Ten to keep? Would it be the first, the mitzvah to believe in G‑d? Faith doesn’t come as easy to our свитком Торы, написанным Моисеем. Согласно традиции, лухот представляли собой квадратные каменные блоки, шесть ладоней в высоту, шесть ладоней в ширину и в три ладони толщиной. В современных измерениях это было бы около 49 см × 49 см × 25 см.
generation as it did in the days of our grandparents. Children with aged parents suffering ill health and who require much attention might argue that the fifth commandment, “Honor your father and mother,” is the most difficult to properly fulfill. Still others would say that the fourth commandment, to keep Shabbat, cramps their lifestyle more than any other. Continues on a page 3
Обращение Раввина
В последней четверти 18-го века один американец предложил удачное изобретение - конструкцию колючей проволоки. Она стала первым ограждением, способным дешево и технологично уберечь крупный рогатый скот в прериях. Десятки тысяч фермеров избавились от необходимости возведения прочных изгородей вокруг загонов. Впоследствии было разработано много типов проволоки, которые по большому счету отличались
От президента общины
только типом шипов. Эпоха ковбоев закончилась. Человечество таки нашло эффективный способ прозрачного разграничения пространства. Но в городской черте он как-то не прижился, уступая деревянным или каменным заборам, на которые при советской власти все-таки умудрялись набрасывать зубастые спиральные ленты. Согласитесь, что здесь, в Канаде, как-то не в моде возводить заборы вокруг домов. Считается, что уважение к чужой собственности подразумевает самоконтроль не только над ногами, но и над глазами. Разумеется в зависимости от уровня культуры. Вообще замечено, что по типу забора можно многое узнать о хозяине. Глухой высокий забор совсем не то, что живая изгородь, а то и вовсе цветочная рассада. Но если зашел разговор о скоте и людях, то вспомним и о насекомых. Для них трудно придумать преграды, однако, если поставить улей в центре сада, пчелы не покинут его пределы. Это не вопрос ограничений, это вопрос притяжения. Наш духовный мир это тоже самое пространство и какие его «обитатели» и «заборы» такие и
Концерт превзошел все ожидания - исполнитель, музыкант, хасид Шломо Низин пел и рассказавал. Дети и родители провели вечер и готовя из фруктов и слушая истории праздника. Обе программы принесли настоящее настроение Ту Бишват. Всем здоровья и успехов! Alex Rodov, Community President
Дорогие друзья! Ту Бишват - Новый Год Деревьев - в нашей общине было два события - прошёл онлайн концерт и детки с родителями приготовили каждый у себя дома, но одновременно, пользуясь zoom, лакомства на праздник. 2
мы. Во время дарования Торы Всевышний оградил гору Синай страхом от приближения к ней. Медраш говорит, что он провел еще и границу из роз. Если не принимать их шипы всерьез, то становится не понятно, что цветы делают рядом с грохотом, огнем и дымом. Что они по сравнению со страхом? Объяснение, которое следует, каждый волен принимать в зависимости от личной самооценки, но суть проста. Страх не плохой забор для тех, кто ближе к обитателям прерий и чье начало готово вести, куда глаза глядят. Розы - это ограда того внутреннего сада, который человек может искать всю жизнь и не желает покидать уже обретенную часть. Всевышний говорит - связь со Мной и есть границы вашего сада. Не покидайте его! Желаем Вам Шаббат Шалом! Рабби Исроэль и Хеня Карпиловский
The Most Difficult Commandment
While each has a valid point, personally I would cast my vote for the last one on the list—commandment number 10: Thou Shalt Not Covet.
“You shall not covet your friend’s house; you shall not covet your friend’s wife, or his field, servant, ox, donkey, or anything that belongs to your friend.” Or in simple English: don’t desire his beautiful home, stunning wife, dream job, nifty sports car, or anything else that is his. It’s one thing not to steal the stuff; but not even to desire it? That’s got to be the hardest of all. Really, now, isn’t G‑d being somewhat unreasonable with this one? Is He being realistic? Surely He doesn’t think we’re angels—He created us! So, allow me do what all good Jews do and try to answer a question with . . . another question. Why does the text of this commandment first list a variety of specifics—house, wife, field, servant, etc.—and then still find it necessary to add the generalization “and all that belongs to your friend”? One beautiful explanation offered by the rabbis is that this comes to teach us a very important lesson for life—a lesson which actually makes this difficult commandment much easier to carry
out. What the Torah is saying is that if perchance you should cast your envious eye over your neighbor’s fence, don’t look only at the specifics. Remember to also look at the overall picture.
Most of us tend to assume that the grass is greener on the other side. But we don’t always consider the full picture, the whole package. So, he’s got a great business and a very healthy balance sheet. But is he healthy? Is his family healthy? His wife looks great at his side when they’re out together, but is she such a pleasure to live with at home? And if he should have health and wealth, does he have nachat from his children? Is there anybody who has it all? Every now and then, I find out something about someone whom I thought I knew well that reminds me of this lesson. A fellow who seemed to be on top of the world suddenly has the carpet pulled out from under his feet, and in an instant is himself in need. Another guy of whom I never really thought that highly turns out to be an amazing father, raising the most fantastic kids. As the Yiddish proverb goes, everybody has his own pekkel. We each carry a backpack through life, a parcel of problems, our own little bundle of tzoris. When we are young, we think that
От редактора
difficulties are for “other people.” When we get older we realize that no one is immune. Nobody has it all. So, if you find yourself coveting your fellow’s whatever, stop for a minute to consider whether you really want “all that is your fellow’s.” When we actually see with our own eyes what the other fellow’s life is all about behind closed doors, what’s really inside his backpack, we will feel grateful for our own lot in life and happily choose our very own pekkel, with all its inherent problems. There is a famous folk story about a group of villagers who formed a circle, and each individual opened his sack, revealing his most precious possessions for all to see. They walked around the circle of open sacks, and everyone had the opportunity to choose whichever one he wanted. In the end, each one chose his own. The Almighty is giving us good advice. Be wise enough to realize that you’ve got to look at the whole picture. When we do, this difficult commandment becomes more easily observable. Not only is it sinful to envy what other people have, it’s foolish. Because life is a package deal. By Yossy Goldman
(Продолжение, начало в предыдущем номере) Изгнание не может сводиться к географии проживания, как рабство к хлысту надсмотрщика. Это состояние души. Изгнание - это отсутствие практической духовной связи со своими корнями (отчего так понятна внутренняя эмиграция людей, лишённых возможности в тоталитарной, фашисткой стране эту связь реализовать), а рабство - это страх перед ответственностью за смысл своей жизни. Миллионы людей в современном мире, вынуждено по политическим или добровольно по экономическим причинам отправляющиеся в изгнание, лишают себя корней, вырывают себя из почвы, которая питала их, а иногда и отравляла, 3
но в укоренении в которую они черпали духовные силы и смыслы. Малочисленные пока, чтобы неблагодарно разрушить принимающие их страны, подобно варварам, сокрушившим Римскую империю, и через века мрака и дикости создать может быть новую цивилизацию, они в то же время имеют убийственную концентрацию пчелиной солидарности, чтобы не раствориться в принимающей стране и не скрыться друг от друга. Более того, они строят свои ульи и своим “естественным” теплом подогревают национальные, этнические или религиозные чувства и предрассудки в той мере, в какой надо, чтобы никакая социальная забота не помогла им забыть кто они или, вернее сказать, кем они себя воображают. А самое низкое положение в социальной иерархии - а какое ещё может быть у новоприбывших? - оставляет им только ассоциировать себя с рабами, даже если бы в “старые добрые времена” рабы позавидовали бы им самой чёрной завистью. Они не полны страданий - с чего бы при социальном жилье и бенефитах?- они считают себя униженными, а значит, они требуют не утвердить сострадание и изменить мир и небо над головой в этом ключе. Они жаждут равенства из самых мрачных глубин человеческой зависти. Это равенство рабов. Это водоворот бунтов и террора. Их пророки приходят не с посохом в руке, они несут кинжал и калаш с набитым рожком патронов. И никогда не провозгласят: «Не гнушайся эдомеянином, ибо он брат твой; не гнушайся египтянином, ибо пришельцем был ты в земле его». Только человек с просветлённой душой может быть благодарен тому, кто однажды помог, а потом годы третировал. Современный человек принимает как единственно верную жизненную стратегию быть счастливым или, как минимум, успокоенным (повсеместное: “Relax!”). В то же время погоня за скоростью, определяющей производительность, конкурентоспособность, ведёт к противоположному эффекту до посинения пальцев. Во времена О.Генри или Вудро Вильсона разговоры о том, что стоящий человек не расстаётся с Внутренним Цензором, своей совестью и страшится только её, растит её и с ней советуется - вспомните чеховского молодого человека, который “выдавливает из себя по каплям раба” - было ещё ор4
ганично и не вызывало оскомину. В наше время слова о том, что позиция, диктуемая ею, совестью, самая верная и моральный выбор - это путь к решению задачи, вызывает оторопь, а то и холодное молчание. “Я склонен думать, что лишь моральные критерии в сочетании с непредвзятостью мысли могут явиться каким-то компасом в этих сложных и противоречивых проблемах». Это - академик Андрей Дмитриевич Сахаров, обозванный на суде Цукерманом. Донести до сознания, что совесть, мораль, узаконенные в Синайской пустыне, дают личности возможность подлинной адаптации в социальной среде, а самой создаваемой людьми среде пространственную и историческую прочность, стало делом почти нереальным. Чего же тогда удивляться, что падают башни-близнецы под собственной тяжестью: гравитации-то противопоставить нечего. Забавно и немного грустно, но подлинными аристократами, понимай - совершенно свободными людьми, можно быть либо в тени “облаков Славы Вс-вышнего”, как евреи в пустыне, либо каким иным способом, обеспечив себе экономическую безопасность. Красиво жила аристократия, пока не появилась буржуазия. Потасовки, войны, ну, а в свободное время - покровительство искусству, коллекционирование, библиотеки в три этажа. Фридрих Великий, король Пруссии музыку сочинял, до сих пор исполняют. Демонстративное презрение к деньгам и неумение их ценить и хранить. Исключительная свобода саморазвития немногих за счёт несвободы остальных. Пришла буржуазия, монополизировала власть, деньгами не поделилась, но сделала их приумножение основным своим занятием и предметом религиозного поклонения. И нельзя сказать, что научилась ими управлять. И хотя высокие лбы считают, что первый в мировой истории финансовый кризис разразился в Римской республике в 88 году до нашей эры, отсутствие серьёзных финансовых инструментов делает его скорее курьёзом. Начиная с финансового кризиса 1857 года в США, мир трясёт регулярно вплоть до последнего кризиса. Я так понимаю, что, если ты не в состоянии управлять чем-то, оно начинает управлять тобой. Т.е. получается, после разрушения Бастилии и “Аристократов - на фонарь!”,
без принципиальной разницы между рабочим и капиталистом, “Плюшкиным” или транжиром, все стали рабоми денег. Только одни “в поле на ветру”, а другие в доме в тепле. Но где Хозяин? Это какой-то “Замок” Кафки. При этом все вроде бы понимают, что деньги — это по уговору эквивалент некоторой энергии, помогающий жить, развиваться и - если повезёт иногда наслаждаться, но никак не замена основных жизненные ценности, вроде тепла, любви и сочувствия. Как писал Роберт Бёрнс в переводе Самуила Яковлевича Маршака: Король лакея своего Назначит генералом, Но он не может никого Назначить честным малым. И в то же время молодые люди готовы вкалывать, интриговать и кусаться, спихивая конкурентов в канаву, чтобы к тридцати-сорокам годам получить стопудовую ипотеку, обязательные выплаты на воспитание детей в престижных заведениях и во что бы то ни стало уборщицу, хотя проще приучить детей и себя не разбрасывать носки и остатки пищи по дому. Не поддаётся осмыслению простая истина, что как аристократический титул, так и буржуазные деньги никак не могут быть выше человека и бензин никогда не будет ценнее автомобиля. Заботу можно оплатить, любовь - неподкупна! Но только загнанный под капельницу дома престарелых, человек осознаёт, что кроме неё, любви и сочувствия, ничего ценного и нет. А вместе с тем всю активную жизнь и реклама и массмедиа только и занимаются постановками ложных целей и раздачей фиктивных векселей под несбыточные надежды. И, в конце концов, - после всех выплат, разумеется - эти ложные цели приводят только к одному, а именно - обслуживанию чужих интересов. Да, одни оказываются богаче, зажиточнее других, но обмануты - все. И ничто так не порабощает, как собственная глупость. (Продолжение следует)
В наше интересное время Рабби Хананья-Синай-Довид Халберштам (или, как его называли, рабби Хесед - по первым буквам имени), будучи на протяжении восемнадцати лет экономом в доме Ребе, близко знал ребецин ХаяМушку. Рабби Хесед был свидетелем множества случаев, когда ребецин проявляла свои необыкновенные качества – скромность, любовь к ближнему, готовность помочь, не взирая на обстоятельства. Двадцать второго Швата - йорцайт ребецин. Вот несколько историй из ее жизни. *** Однажды, по случаю дня рождения, Женская Любавичская Организация отправила ребецин корзину с цветами и список имен тех людей, которые нуждались в благословении. На тот момент, когда посыльный принес корзину, ребецин и Ребе вдвоем были дома. Рабби Хесед, приняв посылку, поступил, в принципе, вполне логично. Он передал корзину с цветами ребецин, а письмо с просьбой о благословении – Ребе. Ребе взглянул на конверт, увидел имя супруги и сказал: «Это для нее». Не скрывая своего удивления, рабби Хесед сказал, что здесь – имена людей, которые спрашивают благословения Ребе. «Она тоже умеет благословлять», - ответил Ребе. «Я промолчал, - рассказывает рабби Хесед, - но в голове мелькнула мысль: разумеется, ребецин тоже умеет благословлять, но наверняка в заслугу Ребе...» «Она сама умеет благословлять», - сказал Ребе, продолжая смотреть на меня и делая ударение на втором слове. В этот раз я промолчал, потому что на некоторое время лишился дара речи. Но мысль продолжала работать четко: «В чем же тогда разница между благословением ребецин и благословением Ребе?» Ребе ответил и на этот вопрос: «Вы, наверняка, знаете о двух видах Б-жественного Света. Свет, называемый Совейв Коль Алмин (окружающий все миры), и Свет,
Сеанс телепатии называемый Мемале Коль Алмин (наполняющий все миры)...» Я кивнул. «...Так вот, - продолжал Ребе, - когда благословение исходит от меня, это – Мемале Коль Алмин, и значит, что человек должен проявить какую-то инициативу, чтобы благословение исполнилось. Когда же благословляет ребецин, это – Совев Коль Алмин. Человеку ничего не нужно делать. Она благословляет – и это исполняется само собой!..» *** Не все приветствовали активную деятельность хабадников по распространению Торы и заповедей среди нерелигиозной части еврейского населения. В адрес Ребе и в адрес всего ХАБАДа то и дело звучали нарекания за их попытки приблизить к Б-гу каждого еврея. Эти «сверхрелигиозные» евреи считали тех, кто не соблюдает законы Торы, «восставшими против Всевышнего» и были абсолютно против любых контактов с такими людьми. Однажды в Краун-Хайтс был осуществлен «десант» из лагеря противников. Двое «парашютистов» отправились прямиком к дому Ребе. Черные долгополые сюртуки, шляпы, бороды – два обыкновенных ортодоксальных еврея, каких в НьюЙорке десятки тысяч.
ребецин – вскоре сам стал хасидом ХАБАДа...
***
Как-то раз в дом Ребе и ребецин пришли женщины с детьми. Ребецин, как обычно, принимала их сама. Один ребенок, лет четырех, принялся обыскивать гостиную на предмет игрушек и всяких интересных предметов. Увы! Игрушек не было. Тогда мальчик со всей детской непосредственностью спросил у хозяйки: «А где ваши дети?» В комнате повисло неловкое молчание. Мама любопытного малыша готова была убежать из дома. Задать такой вопрос супруге Ребе, которая ждала детей более полувека и так и не дождалась... Но ребецин, улыбнувшись, ответила просто: «Мои дети? В «Севен Севенти»...» ...Через год после того, как ребецин Хая-Мушка покинула наш мир (1988 г.), Ребе призвал к тому, чтобы еврейских девочек называли в честь ребецин и воспитывали на ее примере, ибо если “ее дети будут жить, и она будет жить”. Сегодня тысячи еврейских девочек носят имя Хая-Мушка. Э. Элкин
Поднявшись на крыльцо, один из «гостей» начал что есть силы барабанить в дверь. Едва на пороге показалась ребецин, второй «гость» протянул ей пакет с крупной надписью «Pork» («свинина»). Этим поступком они, очевидно, хотели сказать, что хабадники и их лидер чересчур далеко отошли от путей Торы. «Спасибо за подарок, - спокойно ответила ребецин и, чуть помолчав, добавила: - Такого страшного стука в дверь я не слыхала с той самой ночи, когда люди из ГПУ пришли за моим отцом...» Рассказывают, что один из визитеров – под впечатлением услышанного и спокойной реакции 5
Rabbi Twerski Rabbi Dr. Abraham J. Twerski, 90, Leading Authority on Substance Abuse Author of more than 60 popular books and founder of Gateway Rehabilitation Center Rabbi Dr. Abraham J. Twerski, a Chassidic rabbi, psychiatrist, prolific author of more than 60 popular books on Jewish spirituality and recovery from substance abuse, and founder and longtime head of the Gateway Rehabilitation Center in Pittsburgh, Pa., one of America’s leading facilities for addiction treatment, passed away on Jan. 31 in Jerusalem from complications from coronavirus. He was 90 years old. Avraham Yehoshua Heschel Twerski was born in 1930 in Milwaukee to Rabbi Yaakov Yisrael and Devorah Twerski. His father was a scion of the Chernobler Chassidic dynasty. In his autobiographical work, Generation to Generation, he wrote how his father moved to Wisconsin in 1927 and began with a nucleus of Ukrainian Jewish landsleit (countrymen), but gradually achieved a following among all segments of the community, serving as a counselor to countless individuals and families. “When I was a child,” Twerski wrote, “I could not help but overhear many of the proceedings in his study. In addition, our Shabbos table was always graced by many guests, some of whom were itinerant rabbis, and I would hear father in his Torah discussions with them, or perhaps relating a parable or Chassidic story.” “My father had a large library, and I read everything I could get my hands on,” Twerski recalled in an interview with the Pittsburgh Quarterly. “I went to high school in Milwaukee but was specially promoted twice, and graduated at 16, then went off to yeshivah and trained to be a rabbi, like my dad. He was a natural therapist 6
and people flocked to him, Jewish and non-Jewish alike.
rehabilitation center for prisoners in Israel.
In 1951, Twerski married his first wife, Golda, who predeceased him. He was ordained at 21, and joined his father as assistant rabbi of his congregation. In the years following World War II, psychiatry and psychology had a meteoric rise. “After being a rabbi for several years, I noticed that people weren’t flocking to me for counseling the way they had to my father. They were not going to rabbis for that; they were seeing professionals. I decided that if I wanted to be the kind of rabbi my father was, I had to become a professional. So I went for broke, going to medical school to become a psychiatrist.”
Upon moving to Pittsburgh, the Twerski family established themselves in the Chabad-Lubavitch community, with Rabbi Twerski teaching classes in Tanya, the seminal work of Chabad Chassidic thought, and Talmud to both beginners and advanced students. He served for decades as president of the Lubavitch Center of Pittsburgh and the community synagogue, and would frequently travel to New York to seek the blessings and advice of the Rebbe, Rabbi Menachem M. Schneerson, of righteous memory on his many professional and communal responsibilities.
In 1953, Twerski enrolled at Milwaukee’s Marquette University and subsequently graduated from its medical school in 1960. He then moved with his family to Pittsburgh, Pa., where he founded the Gateway Rehabilitation Center and served as medical director emeritus until his passing. He was clinical director of the Department of Psychiatry at St. Francis Hospital in Pittsburgh, associate professor of psychiatry at the University of Pittsburgh’s School of Medicine and founder of the Shaar Hatikvah (“Gateway to Hope”)
Rabbi Twerski, upper right, listens as Rabbi Sholom Posner, founder of Yeshiva Schools and synagogue in Pittsburgh, speaks at a family celebration. Rabbi Twerski, upper right, listens as Rabbi Sholom Posner, founder of Yeshiva Schools and synagogue in Pittsburgh, speaks at a family celebration. “I recall one time passing before the Rebbe and requested a dollar for ‘Dr. Twerski,’” recalls Rabbi Yisroel Rosenfeld, who, together with his wife Blumi, directs Chabad of Western
Pennsylvania, serves as rabbi of the Lubavitch Center of Pittsburgh, and is a longtime friend to the Twerski family. “The Rebbe looked at me and corrected me, ‘Rabbi Dr. Twerski,’ and handed me another dollar—apparently one for the ‘rabbi’ and another for the ‘Dr.’”
residence at Chabad of the Five Towns in Cedarhurst, N.Y., and author G‑d of Our Understanding: Jewish Spirituality and Recovery from Addiction, had a deep relationship with Rabbi Twerski due to his work with recovery. “He was very supportive of me, and I owe a great deal to him,” he said.
Rosenfeld recalls how Twerski considered the Lubavitch Center as “his” synagogue and would do everything in his power to help support it. In addition to serving as its president, he would refer the many, diverse people with whom he dealt to lend their financial support to the center, spreading its name far and wide to the many places he would travel.
“Of course people are aware of Rabbi Twerski’s powerful intellect and his masterful ability to communicate both in the spoken and written word,” said Taub. “But I hope what people also realize about him is how much courage he had. He was way ahead of his time championing causes and people that society once ignored or overlooked. Precisely because of the progress that he made, I think it may be hard for us today to understand how much of a trailblazer he was.”
“Whenever Rabbi Dr. Twerski would travel somewhere on a speaking engagement, he would let me know so that I could contact the local Chabad representative there to see if there’s any way he could be of help,” said Rosenfeld. “He was happy to speak anywhere, and there are countless beautiful stories of his interactions with so many people he met and helped at Chabad Houses around the world.” ‘Just Call Me Abe’ But more than anything else, he was a counselor and friend to the thousands of alcoholics and addicts with whom he worked and befriended professionally and personally throughout his life, many of whom by his own insistence called him “Abe.” Not rabbi, not doctor—“Just call me Abe,” he would say. “I was lucky enough to join him once for a weekend of Jewish men and women in various stages of recovery,” said Rabbi Shimon Posner, co-director of Chabad of Rancho Mirage, Calif. “He was the star of the show and did he ever shine. His talks were engaging, breathtaking really. He smiled exuberantly and hugged tightly the teenager whom others would see as a “case”. And when a newbie was tongue-tied, he grabbed his hand in his, “Tell it like it was, and tell it like it is, baby!” Rabbi
Shais
Taub,
scholar-in-
Yudy Weiner, a psychologist and counselor from Long Island and now Jerusalem, knew Rabbi Twerski for almost 35 years. “He was so instrumental in bringing thousands of neshamas (‘souls’) back from hopelessness and despair, I was fortunate enough to be ‘one of his many diamonds.’ May we all be worthy to continue his most precious work in saving one life, one day at a time.” ‘I Get Questions From All Over, and I Try to Respond’ After many years of treating alcoholics and addicts, Rabbi Twerski decided to take some of the principles he had learned from his work with them and transmit those insights to the public at large. His first title was on self-esteem, Like Yourself and Others Will, Too. “The idea of writing appealed to me, so I wrote another book called Caution: Kindness Can Be Dangerous to the Alcoholic. After that, I started writing on Jewish themes. Then something wonderful happened. I had always been impressed by the insights of Charles Schulz, the man who created the ‘Peanuts’ comic strip. I used to clip out meaningful strips and put them on the bulletin board for our residents to see. Then I stumbled upon what I thought was a good book idea. I called Mr. Schulz’s publishers and told them
about it. Schulz thought it was a good idea, so I wrote the first book with his ‘Peanuts’ insights titled, When Do the Good Things Start? That was followed by Waking Up Just In Time. Next came It’s Not a Fault, It’s a Character Trait, which was followed by I Didn’t Ask to Be in This Family. These books were popular in the United States, but they sold like wildfire in Japan, where they’re crazy about Charlie Brown and Snoopy.” “I’ve kept writing. You could call it an addiction. I have an advice column in one of the Jewish papers, which resulted in two books called Dear Rabbi and Dear Doctor. I’m now working on three other books that will one day be published—numbers 56, 57 and 58,’ he said a few years ago. “And because my email address is pretty well known, I get questions from all over, and I try to respond. I receive three or four email messages, and three or four phone calls, every day about all kinds of problems. I’m a free consultant. And my days are still pretty long. But I’m really just doing what my father did.” Rabbi Dr. Abraham J. Twerski is survived by his wife, Gail Bessler-Twerski; as well as children, grandchildren and greatgrandchildren. He is also survived by his brothers, Rabbi Michel Twerski of Milwaukee and Rabbi Aaron Twerski of Brooklyn, N.Y. He was laid to rest in Jerusalem a few hours after his passing. As is the custom of many, he asked that no eulogies be given at his funeral. Instead, he requested that those who would gather should to sing a nowfamous melody he had composed sixty years before in honor of his brother’s wedding. “Hoshia et amecha, uvarech et nachalatecha, urem venasem ad haolam.” “Deliver Your people and bless Your heritage; tend them and exalt them forever.” (Psalms 28:9)”
7
Jewish flavors 101 Cooking with Masha Everyone knows that breakfast is the most important meal of the day. The right breakfast can make all the difference. It can even give you enough energy to go through your hectic morning routine without feeling completely drained and exhausted. Usually, parents of small children or school children don’t have time to eat before the morning is over. By then it’s too late for breakfast since it’s almost lunch. You are starting to feel that you going to faint if you’re not going to eat something right now!! At this point, all your good intentions are forgotten and you make a fast but unhealthy snack choice. This is the story of our lives... but we can change that, at least theoretically.
beginning of the smoothie adventure. As your expertise grows, make it less sweet by adding more vegetables and fewer fruits. The order you put the ingredients in is also important. Closest to the blender knife you place seeds and greens, followed by fresh fruits or vegetables, and frozen ingredients come last. In my experience, this order guarantees the best results. The following are just suggestions of interesting combinations that you can use but change them to your personal liking.
1 cup frozen pineapple 1 carrot, cleaned and chopped ¹/8 tsp ginger 1 orange, peeled 1 cup water 1 handful of carrot greens (from young carrots) or parsley
A great way to start your day if you are short on time (and who isn’t) is with a smoothie. It’s quick, it’s nutritious, and it’s very versatile. It doesn’t require too much advance planning and it’s delicious! What more can one ask for?! All you need are a few ingredients and a blender. Of course, an extremely powerful blender does produce superb results in the texture of the smoothie, but they do tend to be very expensive. Luckily, if you are not ready to make such a large investment, there are a lot of excellent options available on the market today that don’t require your spending of a small fortune. which will still produce really satisfactory results. When it comes to smoothies, the number of possible variations is truly infinite! You can find whole recipe books that deal only with smoothies. It takes a few tries to find what you prefer. If you are new to smoothies then you probably would like something sweeter. Feel free to add more sweet fruits into your smoothie at the 8
Variation 3:
Place all ingredients into the blender. Process until smooth. Variation 4: 1 cup frozen strawberries 1 banana 1 cup coconut milk 1 tbsp almond butter Variation 1: 2 kiwis 1 cup frozen mango ½ banana A handful of chopped kale ½ cup hemp seeds 1 cup almond milk Place all ingredients into the blender. Process until smooth. Variation 2: 1 cup frozen blueberries 1 banana ½ cup hemp seeds Handful of spinach Place all ingredients into the blender. Process until smooth.
Place all ingredients into the blender. Process until smooth.
Variation 5:
На чистом египетском
2 kiwis 1 green pear ¼ cup aloe Vera juice Slice of ginger 2 tbsp lemon juice 2 cups of water Ice Place all ingredients into the blender. Process until smooth. Variation 6: 1½ cup green grapes ½ tsp matcha green tea 1 Slice of ginger 2 tbsp lime juice 1 cup coconut water Ice Place all ingredients into the blender. Process until smooth.Feel free to change, omit or add any ingredients. You can use different non-dairy milk, substitute coconut water for regular water, etc. If you want to make it more filling, you can add ½ cup of raw oatmeal, nut butter, raw seeds. Play around with it until you find what you like. It is also important to use different variations so your body gets different nutrients. Enjoy!Until next week and happy cooking!
Masha Rodov
В главе Торы “Итро” приведены Десять Речений, прозвучавших с горы Синай. Первое из них: “Я – Г-сподь, Б-г твой…”. В оригинале оно начинается со слова “Анохи”, которое действительно переводится как местоимение “я”, но не со святого языка, а с древнеегипетского! И этот факт не может не удивлять. Десять Речений обобщают в себе всю Тору, а следовательно, и все ее заповеди. Намек на это содержится в тексте самих этих речений: во всех десяти фразах – 620 букв. Это количество соответствует 613-ти заповедям Торы и еще 7-ми заповедям, установленным мудрецами. Кроме того, первое из них: “Я – Господь, Б-г твой…” – является обобщением всех повелевающих указаний, а второе: “Да не будет у тебя других божеств…” – квинтэссенция всех запретов Торы. Оба эти изречения, в отличие от восьми остальных, евреи слышали из уст самого Творца. Это значит, что они особенно важны. Из слов второй фразы, “Да не будет у тебя других божеств”, видно, что Б-г предполагает возникновение у человека мыслей о существовании других “богов”, и поэтому требуется специальное опровержение со стороны Всевышнего. В первом же изречении нет необходимости отрицать мысль о другом “божестве”, так как предельно ясно, что “Я – Господь, Б-г “. Таким образом, видно, что первая фраза является самой главной из десяти, а первое слово в ней выражает всю идею дарования Торы. Ведь именно тот факт, что Всевышний является автором и хозяином мира служит главным аргументом для исполнения заповедей. В Письменной Торе встречаются семь различных имен Всевышнего, и каждое из них соответствует определенному атрибуту Творца. Такие характеристики, как “Справедливость” и “Милосердие”, “Строгость” и “Закон”, разумеется, описывают Всевышнего, но не саму Его Б-жественную Сущность, а лишь ее проявление
и раскрытие в физическом мире. То же происходит и в жизни человека: имена, которые мы носим, даны нам людьми – родителями, обществом и т. п. Но истинное имя каждого из нас – это “Я”, ведь именно так величаем мы самих себя. В этом смысле самым возвышенным именем Б-га является слово “Анохи” – “Я”. Ведь именно это слово обозначает саму Б-жественную сущность Творца, более возвышенную и трансцендентную, чем характеристики действий Всевышнего в сфере материального. Тем более непонятно, как такое важное слово может быть египетским! Конечная цель Торы – привести святость даже в самые отдаленные и темные сферы материальности. То есть освятить не только народ Израиля, но и все семьдесят народов мира, а среди этих народов египетский – самый низкий. Поэтому если еврей не желает “спускаться в Египет” – то есть контактировать с материальным – его служение неполноценно. Хотя он при этом изучает Тору и исполняет заповеди, однако не в полной мере использует физический мир с тем, чтобы превратить его в сосуд для восприятия Б-жественности. Лишь когда наше духовное служение достигает самых глубоких слоев, вплоть до “египетского языка”, тогда план Творца осуществляется наилучшим образом. По этой причине первая фраза, с которой начинается знакомство народа Израиля с Торой и Заповедями, начинается с египетского слова. Кроме того, слово “Анохи” складывается из первых букв фразы: “Я себя записал и отдал”. То есть Всевышний запечатлел в Торе Свою священную бесконечную Сущность и передал нам – еврейскому народу, чтобы мы с вами освятили этот мир. перевод и изложение р. Д. Байтман
9
Учимся считать
?
ВОПРОС: Недавно я оказался в странном положении. Когда я проходил мимо синагоги, меня окликнули и попросили присоединиться к молитве. Мне объяснили, что для молитвы необходимо десять взрослых евреев. Я с готовностью согласился. Но как только я вошел в синагогу, один из тех, кто находился там, стал указывать пальцем на меня, потом на всех остальных, при этом бормоча себе под нос какие-то слова. Я растерялся. Что это было – благословение, проклятие или, может быть, какоето заклинание? ОТВЕТ: Не стоит волноваться. Вы помогли этим людям, совершили доброе дело и поэтому проклятием, упаси Б-г, это точно не было. Дело в том, что перед началом молитвы этот человек хотел убедиться в том, что в помещении находится десять молящихся. Скорее всего, он считал людей, используя последний стих 28-й главы Теилим, который в оригинальном звучании состоит из десяти слов: Ошийа Эт Амэха Уварэйх Эт Нахалатэха Урэйм Венасэйм Ад Аолам
(«Спаси народ Свой и благослови наследие Свое, и паси их, и возноси их вовеки»). Так принято считать евреев – не прямым, а косвенным путем. Обычай этот очень древний. Когда евреи вышли из Египта, Всевышний попросил («Шмот», 30:11-13) провести перепись всего народа, и велел сделать это следующим образом: каждый человек должен был дать монету в пол-шекеля в качестве пожертвования на общественные нужды, после чего Моше-рабейну (Моисей), подсчитав полученную сумму, умножил ее на два и получил, таким образом, требуемый результат. Похожий способ использовал царь Шауль, когда захотел узнать численность своей армии. Он попросил, чтобы каждый воин принес козленка, после чего подсчитал число козлят и определил желаемый результат. (Шмуэль I, 15:4, см. коммент. РАШИ к этому стиху) Известен и другой случай. Царь Давид решил провести перепись своего войска традиционным методом, и это привело к тому, что на евреев
обрушился мор, и большая часть народа умерла (Шмуэль II, 24:1-15). Сказано в книге пророка Ошейи (2:1): «А сыны Израиля числом будут как песок морской, который не измерить и не исчислить». Отсюда мы понимаем, что следует воздерживаться от подсчета евреев напрямую. Нужно найти альтернативный метод. Например, подсчет с помощью стиха из Псалмов, как это было в Вашем случае. Или так называемый «отрицающий» подсчет: «Не один, не два, не три и т.д.». Каким бы методом, однако, мы ни воспользовались, в итоге можно назвать полученное число вслух. Скажем: «Всего – четырнадцать человек». Существует несколько объяснений, почему евреев не следует пересчитывать традиционным способом. Талмуд говорит нам, что «на чем-то, что было демонстративно взвешено, или измерено, или подсчитано, нет благословения. Но есть благословение лишь на том, что сокрыто от посторонних глаз». Рабби Бахья бен Ашер объясняет, что нельзя считать людей по одиночке, поскольку этим самым мы как бы выделяем каждого из них и выносим его дела на суд. Но далеко не у каждого имеется достаточно заслуг, чтобы быть оправданным. Поэтому следует быть осторожным, чтобы не стать «добровольным помощником» в вынесении сурового приговора своему ближнему. При подсчете косвенным образом перед судом предстает целое общество. В этом случае добрых дел оказывается гораздо больше, и евреи удостаиваются Высшей Милости и прощения Свыше. Некоторые добавляют, что когда евреи едины, на них Свыше ниспосылается щедрое благословение. Но когда единства нет, то поступки и поведение каждого рассматриваются Высшим судом самым строгим образом. р-н М. Каминкер
10
Хасидская история
Один из тысячи и жизнерадостным, лежал передо мной бледный, осунувшийся, беспомощный и неподвижный. – Послушайте, – тихо произнес он, – это правда, что сейчас в Америке находится Любавичский Ребе? Я кивнул. Это было в 1940-м году, Ребе только прибыл в Штаты. – Пожалуйста, напишите ему, расскажите о моей ситуации, спросите, что мне нужно сделать, чтобы избавиться от этих мучений...
Вырвавшись из охваченной войной Европы и прибыв в США, Предыдущий Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак начал рассылать по штатам своих посланников для того, чтобы помочь ассимилированным евреям вернуться на путь Торы и заповедей. Одним из таких посланников был рав Шломо-Аарон Казарновский. Как-то раз он отбыл по поручению Ребе в Торонто, где познакомился с раввином местной общины. Тот рассказал историю:
следующую
– Один из прихожан нашей синагоги серьезно заболел. У него отнялась нога, и его пришлось срочно госпитализировать. Проведя обследование, врачи предсказали скорый паралич. Узнав о случившемся, я поспешил в клинику. Там уже собрались его родные. Все они находились в страшном смятении. Положение усугублялось тем, что сын этого человека в самое ближайшее время собирался жениться, и даже был назначен день свадьбы. Понятно, что мероприятие пришлось отложить. Меня предупредили, что в палату входить нельзя. Но больной, улышав мой голос, настоял на том, чтобы меня впустили. Войдя, я был потрясен увиденным. Человек, которого я привык видеть веселым
Я вышел из палаты, коротко передал взволнованным родственникам просьбу больного и поспешил на почту. Сделав несколько телефонных звонков, я разузнал, где сейчас находится Ребе, и отправил на его имя телеграмму-молнию. Вскоре пришла ответная «молния». «...В Монреале, – собщал Ребе, – недавно учреждена любавичская йешива «Томхей-Тмимим». Передайте … (здесь Ребе называл имя больного), что он должен пожертвовать в ее фонд 1000 долларов. «Один из сотни» несравним с «одним из тысячи», как сказано в книге Йова.1 И в заслугу этого доброго дела Всевышний пошлет ему полное исцеление...» Я поспешил обратно, захватив телеграмму с собой. Родные больного все еще находились там. – Как? – воскликнула его жена, увидев меня, – вы уже связались с Ребе?! Я прочитал телеграмму. Брат жены не удержался и что-то съязвил. Я промолчал и вошел в палату. Там находился сын больного. Тот самый, чью свадьбу пришлось отложить. Он сидел на стуле возле кровати отца и держал его за руку. Я прочитал им телеграмму. Отец выслушал и с мольбой посмотрел на сына:
Монреаль. Ради меня. Тот пообещал безотлагательно.
сделать
это
Спустя несколько дней прозошло следующее. Лечащий врач моего прихожанина совершал обход и, войдя в палату, вышел оттуда в сильном гневе. – Кто дал вам право, – обрушился он на перепуганных родственников, – приводить сюда постороннего врача?! Если вы считаете, что кто-то в этой болезни разбирается лучше меня, имейте дело с ним и немедленно покиньте нашу клинику!.. – Простите, – робко произнесла жена больного, – о чем вы? Мы никого не приглашали, честное слово. Даже не думали об этом… – Если так, – произнес растерявшийся врач, – тогда на лицо – факт чуда. Иначе мне случившееся не объяснить, – и добавил, помолчав: – Боюсь зарекаться, но, похоже, у вашего мужа появились шансы на выздоровление... Моего знакомого, действительно, вскоре выписали. Те, кто видели, как он лихо отплясывает на свадьбе сына, не могли поверить, что этот человек еще несколько недель назад лежал в палате с парализованной ногой и молил Б-га послать ему исцеление… _____________________________ 1. «Если есть ангел-заступник у человека, даже один из тысячи (обвинителей), чтобы говорить в защиту его, то сжалится Б-г над ним и скажет: «Спасу его, чтоб не сошел он в могилу. Нашел Я оправдание ему» (Йов, 33:23-24). Я. Ханин
– Мальчик мой, я хочу жить! Прошу тебя – возьми тысячу долларов и отправь эти деньги в 11
Выжить ради всех остальных Победа поколений Воспоминаниe о войне – история
Холокоста Трудно вспоминать о страданиях, но я знаю, как важно делиться этими историями. Я выросла под Одессой в маленьком городке Врадеевка. Мы были счастливой семьей. У меня были две старшие сестры, Гиттель и Хая, и брат Иосиф. При рождении мне дали имя Ривка, но со времени войны никто не называл меня этим именем. Мне было восемь лет, когда началась война. Однажды я просто играла на улице с подругой, когда мы услышали гром. Я побежала в дом. Я была очень напугана. Вскоре я поняла, что мы слышали не гром, а первую бомбардировку. Я была ребенком и еще не понимала значения слова «война». Мой отец был портным, поэтому в начале войны его отправили в Одессу, работать на фабрике. Других членов моей семьи отправили работать в поле. Однажды мы услышали рев мотоциклов и лай собак. Это немцы пришли во Врадеевку. Мама знала, что нацисты нас ищут, и местные полицаи им помогают, поэтому сказала, что нам нужно убежать и спрятаться. Трудно описать, что мы с мамой чувствовали, когда дни напролет искали убежища в сараях, чтобы провести там ночь. Мы утром уходили из чужих сараев, чтобы к ночи опять искать ночлег. Мы не 12
знали, где остальная часть нашей семьи. Однажды мы услышали от местных жителей, что евреи могут вернуться домой, если они могут работать в поле. Мы так обрадовались! Мы с мамой явились в офис для регистрации на работу. Но мама интуитивно почувствовала опасность. Она вывела меня на улицу, нашла стог сена и спрятала внутри. Вскоре после того, как стемнело, мы услышали выстрелы. Я была еще ребенком, но поняла, что людей, которые приходили записываться на работу, убивают. Мама спасла нам жизнь. Мы ходили из деревни в деревню, прося хлеба и воды. Прошло почти семь десятилетий, но по сей день, когда я ем хлеб, я вспоминаю, как кто-то отдал нам черствый прогорклый кусок. Мама отдала мне весь хлеб, хотя сама была голодна. Я хотела отложить его на потом, но была так голодна, что не могла сдержаться и съела весь кусок за секунды. Я учу своих детей, внуков и правнуков ценить все, что у них есть, и быть благодарным даже за самые простые вещи. Я помню, как среди ужаса, голода и боли встречались добрые люди, которые испытывали сострадание и нам помогали. Мама узнала, что украинцы могут взять еврейских детей, если крещены, поэтому она придумала план, как вернуть меня во Врадеевку и отдать в семью, которую она знала до войны. Хозяйка дома Елена хорошо знала меня, потому что я была близкой подругой ее дочери. Я помню, как умоляла маму не оставлять меня. Мое маленькое сердце разрывалось, как будто я знала, что прощаюсь с мамой навсегда. Сегодня, когда я смотрю на свою семью за нашим субботним столом, я понимаю, что, уйдя, мама пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти меня и все те поколения, которые пришли позже. Моя приемная семья действительно крестила меня, дав мне новое имя – Лида. Однако даже
в моем молодом возрасте мне было ясно, что церемония крещения не изменила того факта, что я еврейка. Вскоре нацисты издали новый указ, согласно которому всех еврейских детей нужно было отвести в сарай в соседней Богдановке. Я не хочу описывать то, что мы видели, когда прибыли... Сотни тел в сарае... Солдаты кричали, отдавая приказы, и нас поставили к стене. Мы ждали, что нас расстреляют, но румынский офицер внезапно приказал не открывать огонь и велел всем нам бежать – просто бежать. Это было чудо. В конце концов, я вернулась к Елене и ее семье во Врадеевку. К сожалению, вскоре меня забрали из безопасного места и отвезли в соседнее гетто. Я помню лежавшую на земле женщину, которая рожала и кричала. Этот крик у меня стоит в ушах до сих пор. Я так хотела, чтобы мама пришла и спасла меня от этого ужаса. Мы были детьми, голодными и напуганными, и нам были нужны родители. Ни один ребенок не должен проходить через такое. Среди местных жителей были добрые люди, которые приносили нам хлеб и воду. Я стояла рядом с мальчиком, который был на несколько лет старше меня, и мы слышали, как украинская женщина спрашивала охранника, может ли она взять нас двоих на ночь, пообещав утром привести нас назад. Каким-то чудом охранник разрешил нам уйти с ней. Мы пришли к ней домой, и она указала нам в сенях место, где мы могли переночевать. Ночью мальчик сказал мне, что нам нужно бежать, иначе утром нас могут вернуть в гетто. Мы открыли тихонько дверь и выбежали. Была зима и невыносимо холодная ночь. Мы бежали, пока не увидели стог сена. Мальчик показал мне знаком забраться внутрь и велел ни в коем случае не спать. Он сказал, что, если я засну в этом холоде, то замерзну. Измученная и голодная, я не могла держать глаза открытыми.
Всю ночь он будил меня каждые несколько минут и, в конечном счете, спас мне жизнь. Когда наконец настало утро, мой спаситель сказал, что нам небезопасно оставаться вместе, и посоветовал мне бежать как можно дальше от нашего убежища. Он объяснил, что только когда убегу достаточно далеко, я смогу постучать кому-нибудь в двери и попросить местных впустить меня. На мне была хлипкая обувь, совершенно не подходящая для холодного снега на земле. Очень скоро мои ноги онемели от мороза, а пятки буквально прилипли к обуви. Именно тогда, когда во мне больше не осталось сил, я была спасена. Я постучала в дверь, и меня впустила в дом женщина-украинка, которая оказалась народной целительницей. Она провела недели, смазывая мои пятки мазями и лекарствами, возвращая меня к жизни. Когда я, наконец, снова смогла ходить, я попросила мою спасительницу отвезти меня обратно к Елене во Врадеевку. Приехав туда, я узнала, что мой брат избежал смерти, убежав в Одессу. Там он воссоединился с нашим отцом, который, к счастью, был жив и работал на заводе. Эта новость наполнила меня надеждой. Мы послали весточку моему отцу, и ему удалось договориться, чтобы меня отвезли в Одессу. Вы можете только представить наше воссоединение после двухлетней разлуки! Мне дали работу – вязать перчатки и носки на фабрике. Хотя мы были вне себя от радости воссоединения, но страдали из-за того, что не знали, где находятся другие члены нашей семьи. Мне часто снилась мама и тот последний раз, когда я ее видела. Неожиданно нас вместе с другими заводскими рабочими перевели в сарай посреди поля, где никого и ничего не было вокруг. Мой старший брат часами ходил с лопатой, надеясь выкопать из земли хотя бы остатки овощей. Дни были долгими и изнурительными, голод невыносимо мучил нас. И вот однажды мы проснулись и поняли, что охранников больше нет. Мы не знали, что происходит в мире, потому что были полностью изолированы.
Мы дошли до ближайшего села и спрятались в пустом доме. До нас доходили слухи об отступлении нацистов, но боялись покинуть убежище. Помню, среди ночи кто-то постучал в наше окно. Мы были напуганы, но услышали, как советские солдаты кричат нам, что война закончилась. Я никогда не забуду, как босиком, измученные и голодные, мы отправились домой. У нас не было ничего, кроме разорванной одежды, но мы выжили. Мы шли молча, совершенно ошеломленные. Я молилась, чтобы моя мама и мои сестры ждали нас дома. Но наш дом был разрушен, и поэтому мы переехали в пустой дом неподалеку, ожидая новостей. Со временем я поняла, что мама и мои сестры не вернутся домой. Жизнь продолжалась. Мы чувствовали, что обязаны восстановить и продолжить семейное наследие. Чтобы чтить память погибших, мы должны были жить. Я познакомилась со своим будущим мужем Исааком сразу после войны, когда нам обоим было по тринадцать лет. Мы поддерживали связь, а когда нам исполнилось девятнадцать, мы поженились и создали семью. Мы сосредоточились на будущем, пытаясь дать нашим детям все, что в наших силах, несмотря на немыслимые потери, которые мы пережили. В 1973 году, когда моя дочь выходила замуж в Одессе, мы пригласили ближайших родственников жениха на предсвадебный ужин. Как-то заговорили о трудностях военных лет. Один из гостей, дядя жениха, Бецалель Голдер, поделился некоторыми своими воспоминаниями, а затем сказал: «Я прятался в стоге сена с маленькой девочкой. Ее звали Лида. Я так боялся, что она заснет и замерзнет насмерть, поэтому не давал ей спать всю ночь. Утром я посоветовал ей бежать подальше от того места, и я не знаю, что с ней случилось. Я часто думаю, выжила ли она».
благодарности, а затем мы все вместе плакали о тех, кто выжил, и о тех, кто погиб. В апреле 1977 года моя семья иммигрировала в США. Живя в Советском Союзе, мы были незнакомы с нашим еврейским наследием. На наш первый субботний ужин нас пригласили в свой дом русскоязычная еврейская семья Спиваков, которые были последователями Любавичского Ребе. Для нас это была первая встреча с красотой наших еврейских традиций. Сидя за субботним столом, я чувствовала себя так, как будто нашла недостающий кусочек полноценной картины моей жизни. Я благодарна Б-гу. Я считаю, что Б-г спас меня не зря. Я построила большую красивую еврейскую семью – двое детей, четыре внука и одиннадцать правнуков. Багословен Творец. Лида Живалюк, записала София Тамаркин
КАЛЕНДАРЬ «ДЕНЬ ЗА ДНЕМ» А‑ЙОМ ЙОМ
22 Швата Существуют два вида законов: законы, создающие жизнь, и законы, создаваемые жизнью. Человеческие законы создаются жизнью, и в разных странах, в зависимости от обстоятельств, они – разные. Тора Всевышнего – это Его Закон, который творит жизнь. Тора Всевышнего – это Тора истины. Она одинакова всегда и везде. Тора – вечна.
Я помню, как в тот момент хватала ртом воздух. Я не могла дышать. Представляете, каково было встретить моего спасителя десятилетия спустя? Я плакала от 13
УГОЛ
ЗРЕНИЯ
Десять Заповедей – возможно, самый известный и цитируемый текст в истории человечества. Все присягают на верность ему, все цитируют знакомые слова («не убий», «не укради»), но мало кто может вспомнить сходу все десять. Сегодня же подумаем о другом: о том, что остается незамеченным в тексте Декалога. Итак, первая заповедь. А чего она, собственно говоря, требует от человека? «Я – Г-сподь...» – это, скорее, констатация факта, так представляются, а не приказывают. Именно так и считал дон Ицхак Абарбанель («...не стану держать язык за зубами: «Я – Г-сподь» не является заповедью и не предписывает ни веру, ни деяние, а служит введением к повелениям и запретам»). А Рамбам считал эти слова первой заповедью, но в «Книге заповедей» он толкует начало Декалога как заповедь о вере, а в других книгах – как заповедь знать, что Б-г существует. Еще один вопрос связан с первой заповедью. Он был задан рабби Аврааму ибн-Эзре: «Спросил меня рабби Йеуда Алеви: «Почему сказано: ‘Я – Г-сподь Б-г твой, который вывел тебя из земли египетской’, – а не ‘который создал и небо, и землю, и человека’?» Стоит прислушаться к ответу мудреца: человеку порой
Шутка недели... @ Вчера доказывала мужу, что умею молчать. Сорвала голос. @ - Считается, что серп и молот - это тайный знак обрезания. - Серп ещё ясно, для чего. А молот? - Для наркоза! @ - Мадам Циперович, и шо ви себе думаете ? сами из Одессы и таки боитесь плавать? - А ви, Кацман, живёте у 14
Заметки на полях Декалога проще поверить, понять сложную идею, если доказательство основано не на вселенских, высоких материях, а на важных событиях в его собственной биографии, в истории его народа.
написав, что привлекать Б-га для объяснения явлений, которые могут быть описаны в естественнонаучных терминах, означает нарушать заповедь «не поминай Имя Всевышнего всуе».
Вторая заповедь в наше время представляется анахронизмом: ну кто же верит в нескольких богов, хорошо бы хоть в одного поверить. «Акедат-Ицхак» пишет об ином, более глубоком понимании многобожия: «... великое язычество, ныне чрезвычайно распространенное в мире, это сосредоточение всех мыслей и усилий на том, чтобы преуспеть в делах и нажить побольше денег и славы, которые стали для людей могучими богами, в них верят, на них полагаются, ради поклонения им отрекаются от истинного Б-га и оставляют Тору Его».
Отметим, что нет в этом толковании атеистической попытки «вытеснить» Всевышнего из материального мира. Напротив, этот подход позволяет видеть Всевышнего во всем сущем, ведь гиматрия слова атева («природа») равна сумме букв в Имени «Элоким». И природа, и ее законы – лишь проявления воли Всевышнего.
Третья заповедь обычно толкуется как запрет клясться понапрасну или без нужды произносить Имя Всевышнего. Если первое особенных вопросов не вызывает, то второе стоит обдумать всерьез: а почему, собственно говоря, нельзя произносить Имя всуе? Интересное толкование этого запрета связано со словами Талмуда «мир управляется по своим законам», то есть для объяснения природных феноменов нет никакой необходимости привлекать Б-жественное вмешательство «всуе». Интересно, с позиций ученого, изложил эту мысль профессор А. Воронель, Домодедове, и шо ...умеете летать? @ - Рабинович, как вы, торгуя газированной водой, построили себе трехэтажный особняк? - Господин налоговый инспектор, если наше государство построило гиганские электростанции на простой воде, почему я не могу построить маленький домик на газированной? @ Посетитель спрашивает Лихтмана - самого известного в городе адвоката:
Можно было бы продолжить разбор заповедей, но цель этой публикации состояла лишь в том, чтобы читатель почувствовал, как далеки мы от подлинного знания и понимания важнейших текстов Торы, как много усилий, интеллектуальных и эмоциональных, нужно приложить, чтобы самый известный в мире текст раскрылся по-новому. И, вместе с этим, как всегда в иудаизме, требуется простое действие. Таков наш традиционный подход: прочти и сразу же начинай исполнять, а понимание, знание, глубина постижения придут с годами. Точнее, понимание будет все более глубоким, но никогда не станет полным и даже не приблизится к полноте. р-н Александр Фейгин
- Почему у Вас в офисе, висит картина, изображающая сцену из сельской жизни? - Потому, что она наиболее точно отражает сущность нашей профессии. Присмотритесь повнимательней: двое мужиков спорят, кому принадлежит корова, один - тянет за рога в одну сторону, другой - за хвост в другую, а третий, тем временем, спокойно доит эту самую корову. Таки, как Вы думаете, кто этот третий?
Chevra Kadisha
2401 Steeles Ave. W Toronto, Ontario M3J 2P1 (416) 663-9060 www.benjamins.ca , info@benjamins.ca
15
ב”ה
Женский Вечер Рош Ходеш
Women’s circle of JNY invites you to our monthly Rosh Chodesh evening
The Beauty & Strength of a Jewish Woman Красота Еврейской Женщины With Mrs. Chanie Carlebach Renown teacher, speaker, and educator
Natural Skin Care & Nutrition With Michelle Bee, Holistic Health & Beauty
Thursday. February 11. 8 pm Zoom ID: 811 7999 6966
Let’s zoom together!
Learn tips & tricks to look good naturally from an organic medical aesthetician