НОГИ - Владимир Соколов

Владимир СОКОЛОВ

НОГИ (Повести, рассказы, стихи)

Београд 2021

И повести, и рассказы, и стихи – о любви, о том, как радостно и как больно любить. Жизнь героев повествований открыла им глаза на то, что человек живёт, по-настоящему счастлив тогда, когда сгорает в огне любовных страстей и в муках творчества (в широком смысле слова). В любви же не может быть инструкций. В прозе и стихах автора прослеживается также и любовь к Отчизне.

На первой полосе обложки использована репродукция картины Abel Boyé – L’eau Joveusse

НЕВИДИМЫЕ ГРАНИ БЛЕСТЯЩЕГО КАМНЯ (Повесть)

1 Студенту пятого курса философского факультета Павлу Орлову – мягкогубому, большеносому, с тёмными кучерявыми волосами молодому человеку только исполнилось двадцать три года. В его обыкновенной в сущности внешности особенно примечательными были глаза. Большие, грустные, коричневые, какие-то кофейные глаза. Как-то одна девушка, стоя за барной стойкой, спросила: «Почему у вас такие кофейные глаза?» – и, не дожидаясь ответа, улыбчиво заключила: «Наверное, вы литрами кофе пьёте». Выйдя на улицу, Павел сразу почувствовал робкое дуновение весеннего ветерка с каким-то арбузным привкусом, щекотящего за воротом своей прохладой. Вперемежку тянули запахи талого снега, набухших почками деревьев, беременной травами и цветами земли. Ветерок поигрывал с его шевелюрой и как бы нашёптывал ему в ухо, что вот и настали перемены во всём, везде, только поведи вокруг глазами, вдыхай поглубже, словно пьёшь чистую колодезную воду, звонкий весенний воздух. В эту пору просыпающейся природы все чего-то ждут, как на новый год ждут хороших, добрых чудес, находятся в 3

раздумье по поводу предстоящих перемен. Но люди часто ждут от жизни в новом году так, как будто сам всевышний им что-то обещал. Сидят и ждут перемен, однако люди не времена года, где перемены наступают с завидным постоянством. «Нам в головы вбивают барабанной дробью, что жить надо настоящим, – вздыхая, говорил про себя Павел, – А заглядывать в будущее, мол, вредно и бесполезно. Но ведь, живя настоящим, человек не может не заглядывать в своё завтра, однако завтра-то готовить сегодня надо, ведь говорится «готовь сани летом», – продолжал разматывать туго поддающуюся мысль, как тяжёлую стальную проволоку с большой катушки, лицо его пошло красными пятнами от напряжения дум, – так почти всегда происходило с ним, когда он не мог разгадать сложную проблему. Здесь мысль его, не выдержав нагрузку, оборвалась, потому что Павел не знал, как работать на это завтра и что надо делать для этого. Он смотрел через обрывки дождевых туч на голубизной разлитое небо, на лужи, в которых купались пробившиеся сквозь тучи на землю солнечные лучи и, запрокинув голову, всматривался в ветром увлекаемые облака. Ему страшно хотелось, чтобы перемены наступили для него, как наступает весна с её цветущими садами. «Вот, если бы была конкретная понятная мне цель, – мучили думы, – Вот был бы подписан договор с издательством на подготовку, написание книги на какую-нибудь интересующую издателя и меня тему, тогда я бы, как проклятый пахал день и ночь, чтобы уложиться в сроки и выполнить работу так, дабы быть довольным самому, и удовлетворить издателя. Близко даже этого ничего не происходило, поэтому взгрустнулось ему. Будущее плыло туманно расплывчато, будто акварели на картинах импрессионистов в начальной стадии их написания. Вот как-то в недавнем сне ему вдруг привиделась едва заметная сквозь снега дорога с одной единственной колеёй от полозьев саней среди синеющего в густых сумерках елового 4

леса, скорее даже тропа, ведущая к показавшемуся вдали силуэту избушки. Морозец начинал щипать, хватать за нос, за уши. Он шёл, утопая в снегу по колено и уже близко видел, как сквозь низкие окна почерневшей от старости брёвен занесённой по пояс снегом избушки горел, колыхался, слабо маячил тёплый огонёк, наверное, от свечи. Он этот неверный свет как бы приглашал зайти усталому путнику, коим видел себя Павел, но не знал он, что же его ждало там – радость, или горе, счастливая встреча с тоскующей от одиночества милой молодой девушкой или со страшилищем, одноглазым бродягой-разбойником, опередившим его, раньше проникнув в избушку, чтобы обогреться, а затем и поживиться чем-нибудь в ожидании очередной жертвы. Так или иначе, во сне Павел, подойдя почти вплотную к неведомой бревенчатой хижине, из трубы которой подымался, потягивал, как из самокрутки, тонкой струйкой белый дым, не решился зайти вовнутрь. Уже ощущал горьковатый привкус дыма на губах. На мгновения застыл в нерешительности, но, изнывая от жажды и усталости, всё же не стал стучаться в избушку, потому как натура, характер его не позволяли идти на скользкий и сомнительный риск, испытывать судьбу даже во сне. И он повернул назад. Идти становилось всё мучительнее, страх сковал его тело и душу. Чёрной стеной коридором с двух сторон стояли высокие ели, а он всё шёл и шёл. Издавались истошные крики неведомых животных и птиц. Наконец узкое лесное пространство раздвинулось, стало объёмнее, светлее – лес сменился полями, неоглядными, в которых терялась дорога. Замёрзшими губами он шевелил и выкатывал слова, которые не хотели быть на морозе: «Где-то здесь была дорога? До ближайшей деревни вёрст двадцать, но он уже прошёл пять-шесть от избушки».

– Почему-то во сне он измерял расстояние вёрстами, а не километрами, не зная в точности их соотношения. Белизна снега серела, чернела под покровом стремительно наступающей ночи. Мороз крепчал. Ветер мученически стонал и завывал волком.

5

Начиналась метель, она сравнивала дорогу с полем одной сплошной белой краской. Его осаждали трезвые мысли: «Почему он не зашёл в избу, которую ему наверняка послали свыше для спасения. Ведь разбойников или лютых зверей скорее можно было встретить в лесу, на этих необозримых полях. И тут же успокаивал себя своей давней философией, что, мол, не надо ни на что пускаться опрометью, не ведая, что тебя ждёт впереди. И сейчас его неотвязчивая спутница по жизни – нерешительность, была тверда и уверена в своей правоте. Хотя поджилки и тряслись и сомнения забирались в него армией. Спасения ли? Повернуть бы назад, пока не поздно, ему уже казалось, что его уши отклеиваются, а нос стал красным и большим, как у деда мороза. Не спасали рукавицы – пальцы рук замёрзали, побелели, распухли и кололи иголками. Он пытался разогреть пальцы своим тёплым дыханием, но всё напрасно. Впереди чернела ночь, не было видать ни зги, и мороз со снежной метелью ещё пуще неистовствовал. Спотыкаясь, обессилевший, он ничком падал в снег, обжигающим его лицо, с трудом подымался, тёк нос, текли слёзы от отчаянья и безнадёжности его положения и тут … он проснулся, так и не узнав, чем же всё кончится. Но был безмерно рад тому, что это лишь сон, который прервался вовремя. Он даже перекрестился. Так что и во сне будущее, помаячив немного вдали красным платочком, исчезало для него, растворялось, как дым из трубы. Теперь что-то жгло и мучило его, словно он выпил отраву. И за это «что-то» он начинал ненавидеть себя, за преступно-мягкотелую нерешительность, которая тенью неотступно следовала за ним по жизни. Однако, что бы там ни было, чувства его чисты и непосредственны, как у детей. «И мы же живые люди – не машины, да и совершенных машин тоже нет, и его деяния – действия или бездействия, ничего ведь страшного я не совершал, – ведут, может быть, даже к лучшему, кто знает, кто-то меня оберегает от падения или непоправимости», – и эта ободряющая мысль, подействовала на него, как 6

луч солнца, проникший в его затуманенную копанием в себе голову. Вспомнив этот тягостный сон, поначалу Павла не сильно даже взбодрили весенние ветра и пронзительные запахи. Он снял кепку из твида с отворотами для ушей, согнул пополам и засунул её во внутренний карман куртки, зашагал быстрее, ступая по лужам, подёрнутым тонким ледком, ему всё же приятен был этот хруст льда, щебетание переживших нудную зиму птиц. На ходу, правда, он терял нить своей мысли. Приостановился, и мысли его тоже, словно в испуге замерли в ожидании, куда им двигаться дальше. «Как я могу думать о будущем, если оно за пределами моего разумения. Я не могу представить, что будет со мной через пять, десять лет, да даже через год невозможно заглянуть, подсмотреть в щёлочку в заборе или в замочную скважину на себя, на свои дела, которые будут тогда занимать его. Обидно, если потраченные годы на институт ни к чему толковому, нужному ему не приведут. А как хочется быть кем-то, быть личностью, увлекаемой любимым делом. Но я не знаю ещё такого дела. Не знаю такого дела и где его искать?» – тяжело вздохнув, подумал Павел. Мысли путались у него в голове, они не выстраивались в стройный ряд, не давали ответов на его вполне приземлённые вопросы. Он пристально смотрел на заигрывающую с крупной лохматой дворняжкой, ворону, то отскакивающую от заведённого игрой и визжащего не своим голосом пса, то приближаясь к нему близко и при прыжке собаки на неё успевающей снова отлететь на безопасное расстояние. Павел высматривал проталины с кое-где показавшейся травкой, которая жила под снегом всю долгую зиму, а теперь показалась на свет божий. Природа медленно не сразу просыпается от зимней спячки. Скоро, пробудятся шмели и всякие мелкие твари, прилетят с югов птицы-кочевники, в общем, всё состоится, всё потечёт радостно-привычно, войдёт в прежнюю колею. Но опережать события нельзя. «Всё должно 7

созреть для чего-то. Надо спокойно работать и не рыпаться раньше времени» – философски раздумывал парень, он ещё подумал, что на то он и философский факультет оканчивает, чтобы философски рассуждать и разуметь. Он знал из биографий великих, из рассказов близких, да и сам остро чувствовал, что ой как нелегко нащупать, обрести свой путь в жизни, и как же непрям путь к счастью. Павел вспомнил слова, вещие, как ему показалось, слова своего деда: «Счастлив тем, что имею. Рад тому, что проживаю. А проживаю свою жизнь, иду своей дороженькой. Ценю и то малое, что имею. Однако важнее важного, чтобы был кто-то, тот самый человек, ради которого всё. Но как бы там ни было, надо быть счастливым. Я счастлив, раз я живу!» Подобное сказать о себе Павел пока не мог. Нужно было созреть до понимания кажущихся простыми, а на самом деле глубинных вещей, до которых можно дотянуться опытом, нажитым всей жизнью и необычайным талантом, чего он за собой пока не замечал. Так рассуждать мог человек, уже давно прочно обеими ногами стоящий на земле, взбираясь и покоряя вершину за вершиной и равнину за равниной. Но ему, Павлу, его мечту ещё предстоит узнать, выпестовать её настолько, чтобы жить этой мечтой и всё делать для её чудесного превращения в реальность. Пока лишь это было несмелое плавание в неизвестный мир грёз. Не более того. Однако человеку, о чём говорил его внутренний голос, доступно всё, чего он не боится желать. Одного лишь даже безмерного желания, конечно, мало. Надо обретать, как говаривал дедушка, донный опыт, то есть глубинный, не на поверхности судить о вещах. Дед как-то поведал историю о его эксперименте.

– Принято считать, что жерех, эта огромная чуть ли не в метр длиной, говорил он, выпрыгивает наполовину из воды, сильно бьёт по воде и глушит своим хвостом мелкую рыбёшку. Я решил проверить, так ли это. Взял увесистую доску и с размаху несколько раз ударил ей по скоплению мальков на 8

мелководье. Сила удара была намного больше той, которая исходила от хвоста жереха. Но ни один малёк не всплыл. Ни один. Значит, эта рыба лишь резко заворачивает, чтобы схватить малька, но никак не глушит его. Вот что называл дедушка судить о вещах не на берегу сидя. Практика, практика и ещё раз практика. Вот наковальня, молот и железо, раскалённое докрасна. Подойди и докажи, что можешь что-то сделать лучше. Ещё тогда дед говорил, что всё охватить, всё и везде успеть нельзя, но в своём-то деле надобно непрестанно становиться лучшим. Идти к кажущимися невозможными спервагляду целям, как это делал Петр Великий, которого Павел сделал одним из своих близких ему по духу героев нашей такой мучительной, трагичной, но яркой и всё же победоносной истории. Но он спрашивал себя, потирая шею от охватывающего его в эти минуты напряжённого волнения, а смог бы он работать с великим преобразователем русской земли? И опять не было определённости в ответе. Ему и хотелось, но он боялся, что не соответствовал бы большому человеку. Тем не менее считал Петра Первого безусловным героем в нашей истории. Суровое переживала Россия время, и прошли его сам Пётр, его сподвижники и многочисленные соратники с честью. Не без ошибок, разумеется. Кто больше работает, тот чаще и ошибаться должен, а кто ничего не делает, тот и ошибок не совершает, но при этом совершает одну самую большую ошибку – из ничегонеделания ничего и не получится путного. Павел упёрто сидел над историческими книгами – он не поверхностно интересовался биографией Петра, биографией его подвигов на всех фронтах – житейских и военных. А окунулся в биографии личностей исторических, тех, кто ваял Русь, он отчасти благодаря долгим, неторопливым беседам со своим дедушкой Митей. Он тогда уже осознал, что только через знание истории можно по-настоящему полю9

бить народ свой, страну. И ещё думал тогда, что иностранцы как раз и ценят в нас, прежде всего то, что являемся носителями культуры своей страны. Жизни мало, чтобы изучить родные спокойные просторы, но это не отметало его интереса к другим странам и людям. Однако не знать свою страну, её историю, культуру, не любить соотечественников – было бы скучно, не понятно и очень стыдно. Совсем недавно Павел начал увлекаться непосредственно нашей страной и как бы это странно для него же самого не звучало, его вдохновляло скорее не то, что красив центр, который весь с подсветкой и интересной архитектурой, а именно настоящая Россия со всеми нашими недостатками, нашими нередко заброшенными деревнями, панельными домами, которые уже особенно в отдалённой провинции полуразваленные стоят, но при этом, скорее всего, лично для него, это и есть настоящее лицо, потому что большинство людей, к сожалению, живут в таких условиях, и ему бы, конечно, искренне хотелось это изменить, просто хотя бы показать проблему маленьких деревушек. Люди там порой не могут найти себе достойной работы, кроме как продавщицы и шиномонтажника. И он бы хотел, чтобы помимо Москвы у нас были бы такие же, но уменьшенные в масштабах, культурные центры в более маленьких городах, как в Европе. Он ездил частенько в деревню к родственникам, именно оттуда началась у него тяга к каким-то глубинкам. И хотя, несмотря на то, что вся его жизнь связана с Москвой, всё же, оказываясь в тихой деревушке, ему становилось спокойно-приятно на душе. Проходя по деревне, он не чувствовал отторжения, неприязни к людям в тулупах, часто грязных сапогах, небритых и каких-то на вид запущенных. И хотя у деревенских, особенно в глухих деревнях, жизнь трудна и без хороших удобств городских, тем не менее, для Павла не всё так грустно было. Конечно, и колорит людей сильно отличается, но ему это как раз нравилось, потому что давало 10

ВЕСНА ПОЖАЛОВАЛА Ветер сгибает деревьев верхушки, Небо покрыла влажная мгла. Грозно ударила в землю гроза, А девки смеются – румяны, в веснушках, И страх нипочём – им подмигнула Весна. Воздух насытился сладким озоном, От радости вдруг он запел, заплясал, И не свистом запел, и не стоном, А песней скворцовой, весёлой, Всем понемногу счастья раздал.

331

ОСЕНЬ Низкое солнце в пролёте межтучья, Лениво кидает червонцы свои. Землю расцветит манна падучая, Листьев пожухлых взовьются костры. Жаль – бессловесно недолго парят, Бабьего лета воздушные сны. Вот уж и птицы клином летят, Машут крылами: «Всем до весны!»

332

ВОТ И ЗИМА Оснежилась и орумянилась Москва, Кружат снежинки в танце грациозном, О, не подумайте, что жизнь теперь проста, Нет, мы становимся другими в мире сложном. Пыль снежную до неба поднимая, Летит та тройка резвая, шальная, И перед ней дорога плещет без конца, То в будущее выслали за счастием гонца. А сами не на тройке встречаем жизни пир, А пешими в бураны наугад бредём, Стараясь изменить себя, а не огромный мир, Но счастия в себе никак не обретём. Смотрю на небо добрыми глазами, И небо улыбается мне тоже, Я каждой птахой умиляюсь и полями, А горевать с природою совсем не гоже. Настроение моё с природой созвучно, Она всегда готова на дуэт, И так легко с ней, неразлучно, И просыпается во мне поэт.

333

ПОРТРЕТ Желанием своим нарисовал её портрет, Я не художник и опыта в сим деле вовсе нет, Но получилось сходство не простое, Она похожа очень и нету в образе покоя. Она и взглядом острым осыпает, Как бы сошедшая с листа, к общенью приглашает. И нет унынья, нет душевного ненастья, И прыгать хочется от неожиданного счастья. С ней дышится легко мне, хорошо и весело, Зайти бы в море вместе нагишом, И плыть и плыть по воле волн, Блеснул вдали там одинокий чёлн, К нему бы поскорей приплыть, И в кругосветном плаванье прожить… И пусть она на счастье вдохновляет, Хотя каким оно прибудет, никто не знает. Но в образ нарисованный влюбился, На радость божью я молился. Однако холст вдруг стал холодным, В очах прелестных страсть пропала, И дева снова неподвижной стала. То счастье мимолётным хрупким было, И чувство нежное моё остыло, Остыло, может быть, на время, Но вброшено уж в почву семя, Оно взойдёт живою страстью, С портрета брызнет солнечной напастью. И снова дева объять готова будет властью…

334

ХУДОЖНИК Привычность напрочь презирая, И линий правильность ломая, Он сам своей иконой стиля стал, Писал картину, мир свой создавал. Художник критику не признаёт, Он молча за собой нас всех ведёт, Наедине с картиной-тайной оставляет, Которую сполна никто не разгадает.

335

НЕИЗЪЯСНИМЫЙ ТРЕПЕТ НЕЖНОЙ ВЕРЫ Душа твоя во тьме светила, И шарик мне казался милым, Наш шарик маленький крутился. Вдруг гром небесный возвестился, Не столько радужным уделом, Сколь счастья хрупкого пределом. И холодком пахнуло, как из склепа, За что так жизнь сечёт нелепо, И в чём сакральная вина? Мы не узнаем никогда. Пусть дни бегут благословенны, И пуще удивляет шумный мир, А чувства будут пусть нетленны, И всё же тише станет жизни пир…

336

ВОСХИЩЕНЬЕ Без восхищенья нету вдохновенья, А без вдохновенья не может быть любви. Такое вот простое озаренье, Как пламя вспыхнуло в груди. Когда человек восхищён человеком, Чувство это солнышком согрето, В веках оно поэтами воспето, Никто не может наложить на это чувство вето. Страсть гасить – большое преступленье, Как солнце, замурованное в склеп, Любовь – самой природы одаренье, Пусть и недолог страсти век.

337

«В ГОСТЯХ У БОГА» Под звёздным небом неведомой Тутани, Сидел и зримо представлял, Как мчался он за дивными раями, Но лучшего земного рая так и не узнал. И не во сне, а наяву он плыл на море, Лазурный отблеск падал на него, Он там бы жил, не зная горя, Казалось, где тепло, там хорошо. К теплу стремятся люди, птицы, И в дальних странах ищут рай, Но по весне блеснут зарницы, И к дому тянет невзначай. Когда домой вернувшись с моря, И полной чашею испив, Все муки страждущего волю, И кровью путь свой окропив, Скиталец наш уж якорь бросит В той деревеньке у реки, Попить воды тотчас попросит – Ведь не засохли родники. Соседи дать салют готовы, Друзья обрадовшись примут, Иные ж други, в дни суровы, Лишь на погосте обрели приют. Приехал он в расцвет весною, В яблонь буйное цветенье, И соловьиной песни нетерпенье, Землёю сочно дунуло парною. Пускай меняются просторы, 338

И боле нет картофельных полей, Зато стоят дома могучи, новы, И с ними как-то веселей. Стирает Русь и изб гнилушки, Жизнь тычется другая, как велел нам вождь, И хоть в кармане нищего звенят полушки, Кому-то сыпет из червонцев дождь. Но якорь, словно жребий, брошен, И заплатил сполна он жизни дань, Его, скитальца чумового, хоть не прошен, А приняла деревня, с чудным именем Тутань. Не хочется отсюда уезжать, В круговорот суетный попадать, Здесь пахнет пирогами и рекой, Здесь, страждущему рай земной, Так сладко для души найти покой. Не хочется отсюда уезжать, Детей растить бы, да новеньких рожать, И в омут с головою забуриться, Но всё ж не с тем, чтобы топиться, А чтоб святой водицей ключевой омыться. Тутань во всём стремится к чистоте, Здесь церковь новая,

Как будто жизни колесница, Летящая сквозь время к новизне, И сквозь пахучий бор сосновый летом в зной, А поутру она на службу зазывает, Всех ищущих и вновь обретших Рай земной. Ночное солнце тускло блеет в небе, Луна высокомерием полна, С осеннею листвой дрожат деревья, Засеребрилась тихим светом стылая река. Тутань в сю пору вовсе не горюет, нет мочи горевать, 339

Она, девчонка с рыжей чёлкой и готова до утра затанцевать, В неё влюбиться по уши не мудрено, И слиться счастием своим с ней в счастие одно.

340

МОЙ ПУШКИН Мой славный побратимый Пушкин, Я полюбил его с годами ещё пуще, Он стал совсем уж необъятен, Но он прямёхонько с небес нам спущен, Чтоб чист был, ясен, внятен

Наш земной удел, И чтобы каждый юный ратник Отчизною горел.

Захолонуло сердце ожиданьем прошлых дней, Когда и жизнь красна была, дышалось веселей, Казалось, было это так давно, И счастие пархало бабочкой легко. А годы, как теченье горное реки, Всё мчат, бурлят, не ведая, что впереди, Однако же ярка, благословенна и сия пора, В которой проживаем, где радость снизошла. Подставим нежно благодати сердце, И броскими мазками напишем жизни новь, Тихонько мы откроем таинственную дверцу, В страну, где правят счастье и любовь.

341

Быть, а не казаться, Не переставая жизни удивляться,

И ею упиваться, Но где та цель, к которой с муками идём – Туманным утром,

Морозным синим вечером,

И знойным искушённым днём?

342

ОГЛАВЛЕНИЕ ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ НЕВИДИМЫЕ ГРАНИ БЛЕСТЯЩЕГО КАМНЯ (ПОВЕСТЬ) ............................................................................... 3 1...................................................................................................3 2................................................................................................ 22 3................................................................................................ 36 4................................................................................................ 43 5................................................................................................ 47 6................................................................................................ 59 7................................................................................................ 69 8................................................................................................ 74 9................................................................................................ 79 10.............................................................................................. 84 11.............................................................................................. 87 12.............................................................................................. 97 НЕ СУДЬБА (ПОВЕСТЬ)............................................................................ 107 2.............................................................................................. 118 3.............................................................................................. 132 4.............................................................................................. 138 5.............................................................................................. 143 6.............................................................................................. 153 7.............................................................................................. 154 8.............................................................................................. 158 9.............................................................................................. 161 10............................................................................................ 164 11............................................................................................ 178 12............................................................................................ 183 СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВСЁ-ТАКИ ЕСТЬ.......................... 191 «КЛЕВАЛИ БЫ ЕРШИ» ...................................................... 195 343

ПАЛЬЧИКИ В МЕТРО........................................................ 205 ПЛАЦКАРТНЫЙ ВАГОН, ГИТАРА, ДЕВУШКА И БУТЫЛКА ВОДКИ............................................................... 211 СATTIVA*.............................................................................. 223 В БИБЛИОТЕКЕ................................................................... 235 ПРОСТО ТАК (НОВЕЛЛА)........................................................................... 245 ВЕСНА ДЛЯ ТОГО, ЧТОБ ВЛЮБЛЯТЬСЯ… (СТИХИ)................................................................................ 265 В РИТМЕ БЛЮЗА (Песня).................................................................................. 266 СРЕТЕНИЕ (Песня в ритме вальса)..................................................... 268 В ОГНЕ ЛЮБВИ (Романс)................................................................................ 269 ФЕВРАЛЬ ............................................................................. 270 АПРЕЛЬ................................................................................ 271 ДАГОМЫС........................................................................... 272 В РИТМЕ РОКА (песня)................................................................................... 273 РАСПУТ(Н)ИЦА................................................................ 274 СОЧИ ................................................................................... 275 ЛЮБОВЬ – ХРУСТАЛЬНАЯ ГОЛУБКА....................... 277 РАССЛАБЛЕННОЕ ВРЕМЯ............................................ 278 ТОВАРИЩЕСТВА ДУХ.................................................... 279 ТУТАНЬСКИЙ ЛЕС.......................................................... 280 СОСНОВЫЙ БОР.............................................................. 281 СОЧНЫЙ С ТРЕСКОМ НАДКУС ВЕЧНОСТИ........ 282 ПОСЛЕДНИЕ ЛЬДИНКИ ЗИМЫ.................................. 283 ПУТЬ ГЕНИЯ...................................................................... 284 ЗАВИСШАЯ СУДЬБА....................................................... 285 ЛИСТАЯ ОСЕНЬ................................................................ 287 Александру Сергеевичу Пушкину................................. 289 ЧИТАЯ ПАВЛА ВАСИЛЬЕВА........................................ 290 ЛЮБОВЬ ЖЕНЩИНЫ..................................................... 291 ПРИРОДА ВО МНЕ.......................................................... 293 ЗАПАХ СОБЛАЗНА.......................................................... 294 344

ПОПУТЧИЦА..................................................................... 299 ВЕСЕННИЙ МАТРИАРХАТ........................................... 301 ТОСТ..................................................................................... 302 ДВОЕ..................................................................................... 303 ПОКА ДЫШУ...................................................................... 304 ПОЦЕЛУЙ (Почти, как по Климту).................................................... 305 ОБОЛГАННЫЙ ЦАРЬ...................................................... 306 КАРТИНА............................................................................ 309 ВОЛЬНОЕ............................................................................ 310 ТВЕРЬ.................................................................................... 311 ОДА ЖЕНСКИМ КОЛЕНКАМ...................................... 312 ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ.......................................... 314 ПОЭТ..................................................................................... 315 ПЛАЧ-БАЛЛАДА ЖЕНЩИНЫ...................................... 316 ТЫ ВЕЗДЕ............................................................................ 318 ДРУЗЬЯ................................................................................. 319 СОЛЬ ЗЕМЛИ..................................................................... 320 ТАМ....................................................................................... 321 ХРАМ ПОКРОВА БОЖИЕЙ МАТЕРИ г. ТВЕРИ...... 322 СВОБОДНЫЙ ПОЛЁТ..................................................... 323 СРЕДА ОБИТАНИЯ.......................................................... 324 КАРТИНКА ЖИЗНИ....................................................... 325 ДУМА О ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ............................................ 326 ДРАМА.................................................................................. 328 СКРОМНЫЕ ГЕРОИ ВОЙНЫ....................................... 329 ВЕСНА ПОЖАЛОВАЛА.................................................. 330 ОСЕНЬ.................................................................................. 331 ВОТ И ЗИМА...................................................................... 332 ПОРТРЕТ ............................................................................ 333 ХУДОЖНИК....................................................................... 334 НЕИЗЪЯСНИМЫЙ ТРЕПЕТ НЕЖНОЙ ВЕРЫ......... 335 ВОСХИЩЕНЬЕ.................................................................. 336 «В ГОСТЯХ У БОГА»......................................................... 337 МОЙ ПУШКИН................................................................. 340

345

Владимир Соколов – член Союза писателей и Союза журналистов России. Автор книг – «Вне правил», «Прощание славянки», «Ты везде», «Одуванчик-одурманчик». Кандидат социологических наук, доцент. Награждён медалями Ивана Бунина, Николая Гумилёва, Почётным знаком СЖ «За заслуги перед профессиональным сообществом».

347

Библиотека Знакови Владимир СОКОЛОВ НОГИ (Повести, рассказы, стихи) Издавач ЈАСЕН Дечанска 12, Београд Тел. 011 32 86 339 www.ikjasen.com jasenbook@gmail.com За издавача Војо Станишић Припрема за штампу Александар Костић Дизајн корица Владимир Соколов © Владимир Соколов © 2021. Јасен, за ово издање CIP - Каталогизација у публикацији Народна библиотека Србије, Београд 821.161.1-32 821.161.1-1 СОКОЛОВ, Владимир Васильевич Ноги : (повести, рассказы, стихи) / Владимир Соколов. - Београд : Јасен, 2021 (Београд : Бубањ штампа). - 347 стр. : ауторова слика ; 21 cm. (Библиотека Знакови) Тираж 300.

ISBN 978-86-6293-101-6 COBISS.SR-ID 36287241