Ю.Зильберман, С.Тышко «Может быть, Владимир Семенович захочет помочь…».

Ю.Зильберман, С.Тышко

«Может быть, Владимир Семенович захочет помочь…». (Комментарии к неизвестному письму М.А.Чехова В.С. Горовицу)

В архиве Йельского университета (США) мы обнаружили до сих пор не известное и никогда не публиковавшееся письмо выдающегося русского актера, режиссера и театрального педагога Михаила Александровича Чехова1, адресованное знаменитому пианисту Владимиру Самойловичу Горовицу и датированное 18-м июля 1950 г.

Это пока что единственное дошедшее до нас свидетельство их переписки. Что же касается ответного письма Горовица, то его в Йельском архиве обнаружить не удалось, и существуют большие сомнения по поводу того, было ли оно когда-нибудь написано 2; однако весьма вероятно, что вместо ответа Горовиц все-таки выслал чек на запрашиваемую сумму. Приводим полный текст письма М.А.Чехова3: Чехов Михаил Александрович (1891–1955) – племянник Антона Павловича Чехова, соратник и последователь К.С.Станиславского. С 1912 г. по приглашению Станиславского играл в Московском Художественном театре, затем работал под руководством Л.А.Сулержицкого и Е.Б.Вахтангова. В 1922 г. возглавил Первую студию МХТ, (в 1924 г. преобразована в МХАТ-2). Среди важнейших ролей, сыгранных Чеховым – Гамлет и Хлестаков. Еще в молодые годы увлекался проблемами актёрской психотехники и сохранил интерес к ним до конца жизни. В 1928 г. уехал в Германию, где работал в театре Макса Рейнхардта. С 1930 г жил в Париже, затем в Риге и Каунасе, после чего перебрался в Англию, где преподавал в собственной студии. С 1939 г. и до конца жизни оставался в США; создал там свою актёрскую школу, которая пользовалась огромной популярностью. Давал уроки многим голливудским звездам – среди его воспитанников Энтони Квин, Гарри Купер, Патрисия Нил, Грегори Пек, Клинт Иствуд, Мерилин Монро, Джоанна Мерлин, Юл Бриннер, Джон Кроуфорд, Корнел Уайлд, Артур Кеннеди и др. Был незаурядным теоретиком театра, написал книгу «О технике актёра». Известно, что Станиславский говорил молодым артистам: «Изучайте систему по Мише Чехову, все, чему я учу вас, заключено в его творческой индивидуальности. Он – могучий талант, и нет такой задачи, которую он не сумел бы на сцене выполнить» [10]. Михаил Чехов cнялся в нескольких художественных фильмах, в том числе у А.Хичкока. Подробнее о нем см.: [14; 15; 16].

2 Архив В.С.Горовица, хранящийся в Йельском университете, структурирован по принципу: «входящие – исходящие»; то есть, если Горовиц ответил на адресованное ему письмо, то это ответное послание непременно хранится вместе с письмом, и этот факт обязательно фиксируется в описи. Данные подобного рода, касающиеся комментируемого документа, в архиве Горовица отсутствуют.

3 Gilmore Music Library of Yale University. Archival Papers in the Music Library of Yale University, MSS-55. Орфография и синтаксис оригинала сохранены.

2 1

3

July 18, 50

Дорогой Владимир Семенович (1)! Начинаю с того, что прошу у Вас прощения за это письмо, но на душе у меня большая мука и забота. Обращаюсь к Вам почти с отчаянием. В Париже живет мой старый, добрый и дорогой мне друг скульптор Аркадий Безсмертный (2). Он калека – ноги его с детства разбиты параличом (3). Когда Гитлер вступал в Париж, Безсмертному, как еврею, пришлось бежать (4) . У него тогда была трехколесная мотоциклетка для калек, где все управление в руках (5). По дороге на него наехал грузовик, переломал его парализованные ноги и разбил трехколесную его мотоциклетку. Когда я работал и у меня были деньги – я помогал ему, но теперь я сам беспомощен – ни здоровья, ни работы (6); друг же мой Безсмертный умоляет меня о помощи – ему нужно купить мотоциклетку и стоит она триста долларов, ($ 300-00) (7). Владимир Семенович, мне мучительно стыдно, но я не вижу другого выхода, хотя много и много думал. На днях ночью проснулся с мыслью: может быть Владимир Семенович захочет помочь (8)! И вот, под влиянием этой ночной мысли пишу Вам. Простите же ради Бога, но уж очень мне тяжело представлять себе безвыходное положение друга моего. Если захотите помочь, дорогой Владимир Семенович, то вот мой адрес: Mr. Michael Chekhov.

1310 San Ysidro Drive, Beverly Hills, Calif. Ваш всегда, всегда Михаил Чехов На первый взгляд, послание Чехова Горовицу выглядит достаточно парадоксально: и странный адресат – некий Владимир Семенович, и главный герой повествования – малоизвестный скульптор Аркадий Бессмертный, разбитый параличом с детства (имя его никогда не фигурирует рядом с Горовицем), и все эти подробности – наехавший грузовик, искореженная мотоциклетка, переломанные ноги – воспринимаются как хоть и драматические, но все же, малозначащие детали, не дающие ничего нового для осмысления взаимоотношений двух великих артистов. Однако письмо, как станет ясно из дальнейшего изложения, все же открывает некоторые новые пути для изучения биографии В.С.Горовица: во-первых, оно расширяет представления о круге его общения; во-вторых, приоткрывает завесу над одной из сторон личности пианиста, до сих пор почти не попадавшей в поле зрения биографов – его склонностью к благотворительной деятельности, причем не только публичной (об этом-то, как раз достаточно хорошо известно), но и индивидуальной, «адресной», как правило, не афишируемой; и, наконец, это маленькое послание позволяет сделать несколько, на наш взгляд, интересных наблюдений характера отношений, настроений и общения в среде русской эмиграции в локальном срезе, ограниченном «треугольником»: Владимир Горовиц – Михаил Чехов – 4

Сергей Рахманинов. Этим, в конечном итоге, и обусловлена необходимость подробного комментария к письму. Однако прежде чем предложить его вниманию читателя, следует хотя бы кратко остановиться на взаимоотношениях Горовица и Чехова, имевших достаточно долгую историю, и на всех этапах знакомства отличавшихся теплотой и особой доверительностью 4. Их первая личная встреча состоялась еще в молодые годы, до эмиграции. Об этом свидетельствует фрагмент воспоминаний Н.Мильштейна, относящийся, по всей видимости, к 1923 году, когда они с Горовицем задержались на гастролях в Москве на несколько месяцев 5: «Однажды мы с Горовицем выступали вместе с Чеховым в конце какого-то митинга. Горовиц блестяще исполнил «Погребальное шествие» Листа, в то время как я свалял дурака, начав играть Чакону Баха, забыв ее в середине… После своего фиаско я с трепетом слушал, как Михаил Чехов читал рассказ Лескова «Левша», сатирическую историю о русском мастере, который подковал сталью блоху и подарил ее царю. Слушая его, я не знал, что делать: смеяться или плакать. Его «кузнец», которого прозвали Левшой, стал символом талантливых русских мастеров, жестоко угнетаемых властями. Во время чтения Чехов почти незаметно жестикулировал, каждый жест указывал на обстоятельство или действующее лицо, все сверхъестественным образом представало перед нашими глазами. Это было грандиозно!» [1, р. 65]. Вероятно, с подобным настроением слушал монолог знаменитого актера и Горовиц. Далее жизненные пути Горовица и Чехова пересекались неоднократно. Возможно, они встречались в Париже, где Чехов жил с 1930-го до 1932-го года, и куда Горовиц постоянно возвращался в 1926 – 1939 гг. Примечательно, что еще в начале тридцатых годов отношения Горовица и Чехова очутились в орбите обаяния рахманиновского гения. Однако если о тесных контактах Горовица и Рахманинова известно достаточно много 6, то сведения о встречах композитора с М.Чеховым приходится собирать буквально по крупицам – хотя Михаил Александрович и оставил о Рахманинове теплый, но очень лаконичный очерк воспоминаний [5, с. 285291]7. Первое свидание с ним состоялось, по словам Чехова, вскоре после его Нельзя сказать, что исследователи уделяли этому вопросу пристальное внимание. Вместе с тем, ценными источниками для его изучения являются отдельные фрагменты писем С.В.Рахманинова и воспоминаний о нем Немногочисленные и разрозненные сведения о взаимоотношениях В.Горовица и М.Чехова содержатся в мемуарной литературе – см., например: [1].

5 См.: [1, р. 54 - 66].

6 См. подробно в исследованиях авторов: [7; 8].

7 Создается впечатление, что судьба Михаила Чехова в период эмиграции всегда находилась в поле внимания Рахманинова. К примеру, когда Чехов в Париже набрал русскую труппу, поставил ряд спектаклей и организовал «Общество друзей Театра Чехова», которое, по его замыслу, должно было обеспечить финансовую сторону проекта, он повстречался с Рахманиновым и обратился к нему с письменной просьбой стать членом этой организации. На что Сергей Васильевич согласился и внес определенную сумму для поддержки Общества, которое открылось 3 февраля 5 4

поступления в МХТ, на юбилейном вечере театра [5, с. 289] 8; там он впервые увидел и услышал Рахманинова-дирижера, и это произвело на него впечатление, запомнившееся на долгие годы: «Выходит Сергей Васильевич. Высокий, спокойный, серьезный и медленно (под гром рукоплесканий) идет к дирижерскому пульту. Искоса смотрит на публику. Ждет. Зал затихает. Он начал (Марш Саца из “Синей птицы”). И здесь, следя за ним, отдавшись его магической силе, я, человек немузыкальный, понял что-то о музыке и о творчестве вообще. Что это было — не знаю, но “оно” на всю жизнь осталось в моем подсознании. И с тех пор я всегда замечал, что в лучшие минуты мои на сцене это что-то пробуждалось во мне и вело меня, направляло и вдохновляло в игре» [5, с. 289]. Известно также об одной из ранних (если не первой) встрече Чехова и Рахманинова уже в период эмиграции – она состоялась в 1931, а местом для нее на этот раз была избрана «прекрасная вилла, большая, белая, в два этажа» в Клерфонтене (Франции), на которой жил Сергей Васильевич [5, с. 285]. 11 марта 1936 г. Рахманинов встретился с Горовицем и Чеховым в Лондоне, на собственном концерте, и затем принял их у себя - правда, порознь: «В концерте было много пианистов и один из них, Горовиц, с женой приходил к нам на следующий день пить чай… Были еще в концерте Чеховы… Они были у нас к обеду, после Горовица, и мы провели приятный вечер» [13, с. 71–72]. М.Чехов переехал в США в 1939 г. За несколько лет до этого, во время гастролей в Нью-Йорке, он слушал игру Горовица (хотя, вероятно, такая 1931 г. - См.: [15, с. 396]. В 1935 г., в Париже, Рахманинов был на спектакле “Ревизора”, где Чехов играл Хлестакова [5, с. 285, 517]. Позднее, когда, приняв приглашение американских импресарио, М.Чехов с группой актеров в 1935 г. приехал в Америку, Рахманинов вновь пришел на помощь рекомендовал его Е.И. и Е.К. Сомовым, которые тепло и радушно приняли семью Чеховых в своем коттедже, известном среди «русских американцев» под названием «Чураевка». Чехов тяжело пережил болезнь и смерть Рахманинова и вспоминал об этом времени: «…Несколько раз, уже больной, Сергей Васильевич справлялся о моем положении. Я все ждал дня, когда смогу лично поблагодарить его за незаменимую услугу, оказанную мне, но он быстро угасал, и мне не удалось увидеть его. За несколько дней до его кончины я смог послать ему короткую записочку и букет красных роз. Я поблагодарил его мысленно, когда целовал его холодную красивую руку на панихиде в маленькой русской церкви “Иконы Божьей Матери Спасения Погибающих” в ЛосАнджелесе» [5, с. 291]. Истинное отношение М.Чехова к Сергею Васильевичу помогут понять и оценить строки из его письма к Е.И.Сомову, написанного сразу после смерти композитора, 28 марта 1943 г.: «…Когда умер Шаляпин – я испытывал такую же тоску, совсем особенную, совсем не личную. Мне казалось тогда и кажется теперь, после смерти Сергея Васильевича, что на всей земле случилось что-то, что я могу сравнить с чувством одиночества и пустоты…» [15, с. 452]. Из того же письма становится ясно, что Чехов бывал в доме и во время болезни Рахманинова («…когда я посетил Наталью Александровну за несколько дней до смерти Сергея Васильевича…»

[15, с. 453]) и приходил проведать Н.А.Рахманинову уже после смерти композитора: «…Знаю только, что она (Наталья Александровна) хочет продать дом и уехать в Нью-Йорк. Я был у нее и нахожу, что она держится совершенно необыкновенно! Так мужественно и так, я бы сказал, душевно красиво!» [15, с. 452].

8 Учитывая, что Чехов определился в труппу театра в 1912 г., а сам МХТ был создан в 1898-м, речь может идти о 15-летии театра, отмечавшемся в 1913 г.

6

возможность представлялась ему и ранее). 23 августа 1935 г. Михаил Александрович писал С.В.Рахманинову: «Здесь в первый раз мы услышали Тосканини! Слышали и Горовица и Хейфеца. А какой оркестр здесь! Все это для нас великая радость!» [15, с. 434]. В 1941 г. чеховская студия в НьюЙорке, да и сам ее основатель, попали в затруднительное финансовое положение, и весной следующего, 1942 года, Рахманинов, Горовиц и Хейфец рекомендовали Чехова неким влиятельным персонам в Голливуде и тем самым способствовали его успешной карьере в кинематографической столице Америки (см. подробнее в комм. 8). В 1942 г., по совету Рахманинова, Чехов переехал в Калифорнию (Беверли-Хиллз), где поселился совсем рядом с домом Сергея Васильевича. В.Горовиц тоже провел лето 1942 и зиму 1943 гг. в Беверли-Хиллз, неподалеку от рахманиновской виллы. Хотя мы и не обнаруживаем каких-либо эпистолярных или мемуарных упоминаний о личных встречах Горовица и Чехова в этот период, трудно предположить, что они не общались в Беверли-Хиллз – особенно если учесть тягу Рахманинова к соотечественникам, усилившуюся к концу жизни. И, конечно же, никаких сомнений в том, что их дружеские отношения продолжались и в послевоенные годы, не оставляет комментируемое письмо.

Комментарии: 1. Трудно сказать, почему М.Чехов перепутал здесь отчество Владимира

Самойловича Горовица и величает его «Владимиром Семеновичем» – да еще целых четыре раза (!) на протяжении достаточно короткого письма 9. По этому поводу мы можем строить лишь предположения. Можно было бы считать такое обращение к Горовицу следствием забывчивости, но едва ли – элементарной опиской; тем более, если учесть, что в обширной «русской» корреспонденции пианиста, хранящейся в архиве Йельского университета, мы ни разу не сталкиваемся с подобным вариантом отчества Владимира Самойловича. Однако нам доподлинно известно, что как минимум один раз новое отчество Горовицу уже «присваивали»: речь идет о паспорте, выданном советскими властями в 1925 г. для поездки за рубеж, из которой он никогда не вернется на родину. На первой же странице там совершенно ясно записано: «Горовиц Владимир Семенович» 10.

9

Видимо, сказывалась еще и инерция многолетнего проживания М.Чехова за границей, где отчество попросту не употребляется. А вот Владимир Ашкенази в письме В.Горовицу от 15 мая 1965 г. пишет: «Дорогой Владимир Израилевич!», уже даже не путая близкие по звучанию Самуил и Семен». См.: The Irving S. Gilmore Music Library. MSS-55, F.17.

10 The Irving S. Gilmore Music Library. MSS-55. О паспорте Горовица см. также: [9, с. 252 - 269].

7

Причины такой путаницы установить сейчас не представляется возможным – ведь прекрасно известно, что отца Горовица звали Самуил Иоахимович11, и это подтверждается не только записью о рождении в синагогальной книге, но и многими другими документами, которыми мы располагаем (прошения С.И.Горовица о зачислении детей в Киевское музыкальное училище и консерваторию, протоколы его допросов в ЧК и проч.) 12. Следует полагать, что заграничный паспорт был выдан Горовицу на основании какого-либо внутреннего документа (паспорта, свидетельства и т. п.), куда, весьма вероятно, вкралась та же ошибка – возможно, она объясняется опиской чиновника, выдававшего документ. Конечно, Михаил Чехов едва ли ориентировался в своем обращении к Горовицу на паспортные данные двадцатипятилетней давности. Тем не менее, отчество «Семенович» применительно к Владимиру Горовицу неоднократно фигурирует и в объемной монографии Г.Пласкина, опубликованной в 1981 г. [2], а это (вместе с комментируемым письмом) уже наводит на мысль о возможном использовании «паспортного» отчества в эмигрантском окружении пианиста.

2. Об Аркадии Бессмертном, вокруг персоны которого, собственно, и вращается смысл комментируемого текста, в литературе, к сожалению, удалось обнаружить лишь крайне скупые сведения. В книге А. Никитина «Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в советской России», в примечании к главе «Рядом с Михаилом Чеховым», приведены краткие биографические сведения: «Бессмертный Аркадий Соломонович (1890–1965), скульптор, ближайший друг М.А.Чехова, З.М.Мазеля, Ю.А.Завадского и др. В конце 1918 г. выехал к родственникам в Одессу через Крым, затем за границу. По

В метрике значится как Самоил (Державний історичний архів України. - Ф. 1164, оп. 1, д. 291). Следует учесть, что замена гласной «о» на «у» в написании имени по сути не меняла его значения и, очевидно, была связана с вариантом традиции.

12 Державний історичний архів України Ф. 1164, оп. 1, д. 291; Державний архів м. Києва: Ф. 176, оп. 1, д. 291, л. 174; оп. 2, л. 423; Ф. 297, оп. 1, д. 199, л. 60; Ф. 98, оп. 1, д. 80. л. 14; Центральний державний архів громадських об’єднань України: Ф. 263, оп. 1, спр. 71463.

11

8

воспоминаниям В.Шверубовича, …в конце 1920 или в начале 1921 г. к группе МХТа, гастролировавшей за границей, присоединился А.Бессмертный, "который удивительно играл на гитаре и свистел", и вскоре женился на Марии Крыжановской, с которой, в конце концов, обосновался в Париже, где его навестил в 50-х гг. Ю.А.Завадский. Что произошло с его скульптурами – неизвестно. Сохранился ряд его портретов работы Л.А. Никитина» [12, с. 190]. Самую общую картину дружеских, многосторонних и длительных отношений М.Чехова и А.Бессмертного можно установить, основываясь на материалах их переписки [15], а также исследования А.Никитина [12]. Первое упоминание об Аркадии Бессмертном в письмах Чехова относится к августу 1917 г.: обращаясь к режиссеру А.И.Чебану и перечисляя всех, кто отдыхает с ним в санатории, он специально замечает: «...Кланяются тебе весьма: Аркадий 13, жена моя […], Нюша...» [15, с. 297]. Однако знакомство актера и скульптора состоялось еще за несколько лет до этого – известно, что в 1914 г. Чехов был на именинах Бессмертного, снимавшего студию в Крестовоздвиженском переулке 14 в Москве. А уже в 1915 г. апартаменты в Крестовоздвиженском часто посещали молодые актеры МХТа Ю.А.Завадский и В.С.Смышляев, поэт П.Г.Антокольский, талантливый скрипач З.М.Мазель, художник Л.А.Никитин и, конечно же, сам Михаил Чехов [12, с. 102–103]. Таким образом, как отмечает А.Никитин, именно в этом году «было положено начало содружеству актеров, художников, поэтов и музыкантов, собиравшихся попеременно то у Ленского, то у Бессмертного, то на квартире Никитиных» [12, с. 103]. А это, в свою очередь, дает все основания считать, что взаимоотношения Михаила Чехова и Аркадия Бессмертного вовсе не замыкались в кругу личных интересов, и с самого начала носили характер творческого общения. Это, в частности, подтверждается и их участием в создании и недолгой деятельности театрально-концертного объединения "Сороконожка" (1918 г.), в которое также входили поэт П.Г.Антокольский, поэт, переводчик, востоковед П.А. Аренский, его жена, пианистка О.Ф.Аренская, артист Н.П.Баталов, пианист А.К.Боровский, актер Первой студии МХТ А.А.Гейрот, актер и режиссер Ю.А. Завадский, пианистка Е.П.Ландсберг, скульптор А.А.Ленский, скрипач З.М.Мазель, художник Л.А. Никитин, актер Первой студии МХТ В.С.Смышляев и др. [12, с. 103]. К тому же 1917-му году относится фотография, где запечатлены «небритый, исхудавший Чехов… вместе с Бессмертным, Мазелем и

Имеется в виду, безусловно, Аркадий Бессмертный, что и подтверждено в соответствующем примечании к письму [15, с. 297].

14 Она находилась на одной лестничной площадке со студией еще одного молодого скульптора, А.А.Ленского - сына знаменитого актера и режиссера Малого театра. - См.: [12, с. 102].

9 13

пианисткой С.И. Коган»» [12, с. 102]15. Через некоторое время (в декабре 1917 г.), в письме К.С.Станиславскому, М.Чехов вновь упоминает А.Бессмертного, уже называя его другом: «Простите, что не могу сам приехать к Вам и пользуюсь услугами друга моего Аркадия Соломоновича Бессмертного» [15, с. 298]. Дружба скульптора и актера продолжалась и в эмигрантские годы. Так, в 1936 г. Чехов написал Бессмертному обстоятельное письмо, в котором рекомендовал ему с женой вернуться в СССР16 – то есть с точностью до наоборот «повторил» советского посла в Париже Х.Раковского, который, как известно, за несколько лет до этого предостерегал В.Горовица и Н.Мильштейна от возвращения на родину [2, р. 82]. «…Бодро, уверенно, мужественно, даже радостно держи курс на Россию и знай, что все главные и самые большие трудности и муки твои — уже позади, уже перенесены тобой, и результат твоего терпения, мук и трудностей где-то учтен, где-то подведен итог и где-то ждет тебя хороший, большой и светлый результат», резюмировал Чехов смысл своего послания с тем оптимизмом, который теперь, по прошествии многих десятилетий, кажется явно избыточным [15, с.

436]. Ведь не случайно А.Никитин с грустью подводит итоги судеб московского окружения М.Чехова и А.Бессмертного: «После прежней, далеко не всегда обеспеченной, но яркой и бурной жизни начала 20-х годов, в 30-х годах следовало приспосабливаться к действительности, которая, вопреки утверждению Гегеля, оказывалась далеко не "разумной"». Прежние друзья были за границей, как А.С.Бессмертный и М.А. Чехов, или погибали в лагерях, как П.А. Аренский и Л.А. Никитин, или просто умирали, как В.С.Смышляев... Письма от Чехова приходили все реже, но даже их Мазель уничтожил в одну из тревожных ночей 1939 года, опасаясь доноса соседаэнкаведиста. Лишь изредка окольными путями удавалось передать весточку далекому другу, о котором надлежало забыть…: Мазель играл в оркестре Большого театра и над его судьбой, грозя раздавить, нависал карниз теперь уже правительственной ложи... » [12, с. 106]. По-видимому, А.Бессмертный ощущал всю опасность предстоявшего ему выбора; возможно, колебания по поводу столь ответственного решения, равно как и трудности творческой самореализации в Париже, привели его к мысли о самоубийстве. Во всяком случае, уже в следующем письме Чехов всеми силами старается предостеречь друга от суицидальных намерений и ободрить его: «…Ты слишком порядочный человек, чтобы думать о грязных, Фото сделано, вероятно, в декабре 1917 г., когда Михаила Чехова покинула супруга, О.К.Чехова. Негатив хранится в Музее МХАТ. – См.: [12, с. 102].

16 Чета Бессмертный - Крыжановская входила в так называемую «пражскую группу» артистов МХТ, которая, выехав на гастроли, не вернулась в РСФСР. В 1935 г. М.А.Крыжановская участвовала в гастрольной поездке театра М.Чехова по США. Супруги возвратились в Европу ранее М.Чехова, видимо, в 1935 г. В январе 1936 г. Крыжановская обратилась к К.С.Станиславскому с просьбой помочь возвратиться на родину.

10 15

глупых, бульварно-романных «концах»! Поверь, что если тебе нужно, действительно нужно с высшей точки зрения « к о н ч и т ь» , то на тебя не замедлит наехать машинка вроде твоей и раздавить тебя17, или ребенок толкнет тебя так удачно, что ты разобьешься об угол дома, как глиняный горшок! Да, да, об этом не беспокойся и не будь в этом отношении услужливым дураком... все произойдет без твоего мудрствования лучше, чище, точней и верней — если это действительно нужно. Помни: твоя задача на Земле в этот цикл и период твоей жизни — терпение, тебе осталось (я уверен, я знаю, я глубоко чувствую) дострадать и дотерпеть мало, совсем мало!» [15, с. 437]. И в следующем письме (в том же 1936 г.) Чехов продолжает в том же духе: «…Все понимаю, всему страданию твоему почтительно поклоняюсь, но не принимаю и ужасаюсь твоему неприятно поразившему меня намеку о «возможности катастрофы»! Это выброси вон из сознания с презрением к этой мысли! Это единственное, что не нужно! Это срыв всех глубоких страданий твоих, это бессмыслица, это недостойно, это... не по-мужски! Умереть все равно не удастся» [15, с. 438 - 439]18. Итак, дружеские отношения М.Чехова и А.Бессмертного продолжались, если считать от первого известного нам факта их знакомства и до комментируемого письма, более тридцати пяти лет, и не возникает сомнений в том, что Бессмертный, отрекомендованный в письме Владимиру Горовицу как «старый, добрый и дорогой… друг» выдающегося актера, действительно таковым и являлся. О каких-либо контактах В.Горовица с А.Бессмертым ничего не известно. Во всяком случае, возможность таковых на территории СССР начисто исключается, так как скульптор уехал за границу еще до первых концертов пианиста в Москве. Что касается парижского периода жизни Бессмертного (начиная с тридцатых годов), то здесь личные встречи с Горовицем были возможны (особенно если учесть дружеские отношения обоих с Михаилом Чеховым и известную близость Бессмертного к театрально-музыкальным кругам), но не обязательны.

3. Какие-либо сведения о причине и характере болезни Аркадия Бессмертного

обнаружить не удалось. Вместе с тем, одним из убедительных, как нам кажется, свидетельств его инвалидности служит фотография, сделанная в 1917 г. на Через четырнадцать лет, в 1950 г., в комментируемом письме Чехов написал: «По дороге на него (А.Бессмертного. – Ю.З., С.Т.) наехал грузовик, переломал его парализованные ноги и разбил трехколесную его мотоциклетку (подчеркнуто нами. – Ю.З., С.Т )». Поразительное совпадение!

18 По-видимому, трудности относительно перспектив работы в Париже, казавшиеся А.Бессмертному непреодолимыми, отступили уже к осени 1936 г., когда М.Крыжановская блистательно выступала в спектаклях Русского драматического театра. Во всяком случае, тон и содержание письма Чехова, отправленного в декабре 1937 г., не оставляют сомнений в том, что кризисный момент прошел (вполне рутинная просьба о приобретении у букинистов книг Н.В.Гоголя, замечание из истории античной скульптуры). – См.: [15, с. 446].

11 17

квартире у Михаила Чехова. На ней скульптор изображен сидящим в очень неестественной позе возле фортепиано. Ориентируясь на остальные запечатленные здесь фигуры, кажется, что Аркадий Соломонович расположился на чем-то более высоком, чем обычный стул – скорей всего, в инвалидном кресле 19.

4. Свои злоключения во время войны Бессмертный подробно изложил Чехову.

О содержании этого письма мы можем только догадываться, читая ответное послание Михаила Александровича (от 4 февраля 1946 г.): «Твое первое письмо с описанием всех ужасов, пережитых тобой и Машей, произвело на меня потрясающее и угнетающее впечатление. Я тут же сел и накатал тебе страстное, темпераментное письмо, но, отдышавшись, не послал его тебе — уж очень сумбурно вышло… Мой милый, я никогда не забуду твоих мук, всегда буду чувствовать их как большое человеческое страдание, выпавшее тебе на долю, и всегда буду радоваться, что это миновало и что ты жив!» [15, с. 454]. Далеко убежать от нацистов Бессмертный не успел, так как известно, что они с женой всю войну находились в оккупированной Франции 20. При этом не столь важно, в какой ее части - то ли впрямую занятой немецкой администрацией, то ли в пределах формально «свободной» зоны, контролируемой коллаборационистской вишистской администрацией: оба варианта для еврея были чреваты смертельной опасностью и уж безусловно были связаны с чудовищными лишениями … Все это приводит к мысли о том, что Чехов просил Горовица о помощи Бессмертному не только как своему давнему приятелю, но и как жертве нацизма. В ясной позиции Горовица по этому вопросу он, конечно же, ни на минуту не сомневался – ведь благотворительная деятельность пианиста, направленная на борьбу с фашизмом21, была широко известна. См.: [12, с. 102]. Об этом ясно сказано в комментарии к письмам М.Чехова. – См.: [15, с. 455].

21 См. подробнее в статьях авторов: [4; 8; 9].

19 20

12

5. Речь здесь, безусловно, идет о трехколесной инвалидной мотоколяске. Люди,

принадлежащие к поколению авторов статьи, чье детство прошло в послевоенные годы, вполне могут помнить эти трехколесные мотоциклетки (с неким подобием кузова и брезентовым верхом или вовсе без таковых) – с жутким грохотом и в черепашьем темпе эти «динозавры» технического дизайна передвигались по улицам городов. Следует заметить, что после войны данное транспортное средство было в равной степени распространено и в СССР, и за границей 22. Приводим его описание, размещенное в Интернете: «В 1952 году Серпуховский мотозавод приступил к производству трехколесной инвалидной коляски С1Л. Почему именно трехколесной? И паровая телега Кюнье, и первый автомобиль «Бенц-Вело» имели три колеса. Потом такая формула стала анахронизмом, и о ней вспомнили только после Второй мировой войны. В Западной Германии появились очень удачные мотоколяски: «Мессершмит», «Темпо», «Голиаф» и «Фрамо». Трехколесная схема на автомобилях для инвалидов была оправдана двумя соображениями. Первое — техническое: безногому или безрукому человеку очень трудно управлять быстроходной машиной, скорость ее должна быть ограничена, и при таких условиях недостаточная устойчивость трехколесной повозки не имела серьезного значения. Второе — экономическое: первоначальная стоимость машины и стоимость ее эксплуатации должны быть минимальными. Такой и была С1Л... Мотоциклетный двигатель М-1А мощностью 4 л. с. Трубчатая рама и независимая пружинная подвеска всех колес. Примитивный открытый двухместный кузов с брезентовым верхом. Одна передняя фара и один стеклоочиститель. Вместо штурвала — руль наподобие мотоциклетного с установленным на нем ручным управлением сцеплением, газом и тормозами. Тарахтя, дымя и дергаясь, С1Л разгонялась до 30 км/ч. Слабым местом коляски был двигатель. Если на легком мотоцикле он работал сносно, то для машины весом 275 кг он подходил мало» [6].

6. Говоря о здоровье, Чехов имеет в виду болезнь сердца – стенокардию, или

же, как ее тогда называли, «грудную жабу», все сильнее сказывавшуюся на его самочувствии в эти годы. За два года до смерти, в мае 1953 г., он писал А.Г.Бенгстрему: «Моя болезнь по-ученому называется ангина пекторис, а попросту: грудная жаба» [15, с. 455]. Что же касается материального положения Чехова, то денег явно не хватало, и это вполне естественно – ведь совсем недавно актер не согласился подписывать долгосрочный контракт с голливудскими продюсерами и прекратил сниматься в кино всего за год до

22

См. подробнее: [11].

13

описываемых событий (в 1949 г.) 23; да и вообще он стал тяготиться своей работой в кино. А педагогическая деятельность, естественно, не могла приносить сколько-нибудь сопоставимого с киносъемками дохода: частные уроки позволяли лишь сводить концы с концами. Вот и пишет Чехов о собственной беспомощности – «ни здоровья, ни работы», не без грусти вспоминая о тех временах, когда высокие заработки позволяли ему оказывать поддержку другу, попавшему в сложную финансовую ситуацию 24. А помогал он А.Бессмертному сразу же после окончания войны, причем достаточно регулярно, и еще 4 февраля 1946 г. писал ему в Париж:: «Насчет посылок: хоть ты и пишешь, что не надо посылать много, но я все же решил продолжать посылать еженедельно (подчеркнуто нами. – Ю.З, С.Т.), полагая, что если тебе действительно много, то, может быть, ты захочешь менять продукты, продавать их или давать кому-нибудь из твоих нуждающихся друзей. Наверное, вам нужно и топливо и многое другое, что можно получить за продукты. Если я ошибаюсь, тоже не беда. Ведь деньги наши вам не имеет смысла посылать, значит, посылки – единственная наша возможность быть вам полезными» [15, с. 454]. Вместе с тем, процесс высылки денег на инвалидную мотоколяску для Бессмертного растянулся на слишком долгое время – ведь еще за три с половиной года до отправки комментируемого письма Чехов писал ему: «Машинку ты иметь должен и будешь! Если я один не в состоянии буду поднять этого дела (из-за долгой болезни, долгой безработицы и ужасающих налогов), то Г.С.Жданов и я сделаем сбор в нашей холливудской колонии. Как только наведешь справки — немедленно сообщи мне, сколько нужно денег (в долларах) и куда их послать» [15, с.

455]. То, что речь здесь идет не о какой-либо пишущей или иной машинке, а именно о мотоциклетке, подтверждается высказыванием из другого письма Чехова Бессмертному (1936 г.), уже приводившемся нами по иному поводу («…на тебя не замедлит наехать машинка вроде твоей и раздавить тебя…» [15, с. 436]; см. также комм. 2). Однако по каким-то не известным нам причинам «сбор в… холливудской колонии» затянулся на неопределенное время. Поэтому-то Михаил Александрович, весьма вероятно, уже отчаявшись собрать деньги в среде его голливудских друзей, и пишет письмо Владимиру Горовицу с просьбой о помощи. «Чехов не хотел играть первую попавшуюся роль, он искал такую, в которой смог бы проявить себя. Поэтому Чехов не заключал договоров на долгий срок и не принял предложения продюсера Бена Хехта», - указывает журналист Барри Фаррара. - Приведено по: [10].

24 С 1940 по 1942 г. М.Чехов работал в Риджфилде (вблизи Нью-Йорка), в созданном им театрестудии. Когда финансирование этого проекта было прекращено, а дом театра-студии продан, он переехал в Голливуд (как мы теперь знаем, не без помощи Рахманинова и Горовица, в 1942 г.). В Там Чехов снялся в десяти фильмах. Биографы актера обращают внимание на то, что уже «первый фильм обеспечил Чехову прочное место в Голливуде», а роль старого врача-психиатра Макса Брулова в фильме А.Хичкока «Зачарованный» (1945) принесла ему огромный успех, признание и первоклассные гонорары [10]. Эта работа давала приличный материальный достаток и позволила актеру приобрести собственный дом.

14 23

7. Для послевоенных лет триста долларов – сумма весьма значительная:

примерно за такую цену в 1949 г. можно было приобрести мотоцикл с брендом, популярнейшим и в наши дни – «Harley Davidson» 25.

8. У Михаила Чехова было достаточно оснований ждать позитивного ответа26.

Их давали не только тесные дружеские отношения с Горовицем, но и полномасштабная, многолетняя благотворительная деятельность великого пианиста, о которой Чехову наверняка было известно. Причем особенно заметным явлением культурной и политической жизни она стала в годы войны – ведь и о прогремевшем на всю Америку концерте в Карнеги-Холл 25 апреля 1943 г.27, и о других подобных акциях – будь то концерт в пользу русских воинов в конце 1941-го28, или выступление в Карнеги-Холл 6 марта 1943 г. с Шестой сонатой С.Прокофьева в фонд американского Красного Креста и для оказания военной помощи СССР [2, p. 151], или участие Горовица в учреждении Фонда памяти С.В.Рахманинова через год после смерти композитора29 – знали не только в США, но и во всем мире30… Однако следует заметить, что речь здесь идет об общественной, до какойто степени «обезличенной» благотворительности. А вот об «адресной» материальной помощи Горовица конкретным лицам ничего не известно. Хотя, конечно, нельзя утверждать, что на щедрость Горовица, проявлявшуюся в самых разных жизненных обстоятельствах, никто и никогда не обратил внимание – например, Натан Мильштейн вспоминал: «Парадоксально, но мы начали зарабатывать приличные гонорары в России… Вскоре у нас было так много денег, что мы тратили их, не считая. Если нищий подходил к Горовицу и В 1949 г. за $7450 можно было купить новый дом, автомобиль – за $1420, а галлон бензина стоил всего 17 центов [3].

26 О путанице с отчеством Горовица в этом письме см. комм. 1.

27 Горовиц тогда играл Первый концерт Чайковского. - См. подробнее в статье авторов: [8]. Кстати, беспрецедентная выручка от этого благотворительного концерта составила более 10-ти млн. долларов, что в пересчете на нынешние цены равняется почти 1 миллиарду (о соотношении цен и реальной стоимости валюты в разные годы см.: [3]).

28 В письме от 20 ноября 1941 г. Ванда Горовиц писала С.В.Рахманинову об этом событии: «Вам доставит удовлетворение узнать, что концерт… возбудил большой интерес публики, и полагают, что доход составит около 20 000 долларов. Сумма огромная для такого города, как Лос-Анджелес» [13, с. 367].

29 Вдова композитора, Н.А.Рахманинова, просила В.С.Горовица возглавить эту организацию, и он отнесся к делу очень серьезно, пригласив в совет директоров Сергея Кусевицкого, Фредерик Стейнвей, Олин Даунс и Ванду Горовиц. Одним из главных деяний фонда стал фортепьянный конкурс; его победителю гарантировался концертный тур с ведущими оркестрами Америки и цикл концертов в Советском Союзе [2, p. 153 - 154].

30 Г.Пласкин в монографии о Горовице обращает внимание на особенности организации концерта в Карнеги-Холл 31 января 1942 г.: тогда пианист согласился на то, чтобы на сцене были установлены стулья (ранее он всегда категорически запрещал это), но только для военнослужащих армии и флота, и это, констатирует Пласкин, «было еще одним из многочисленных патриотических выражений чувств во время войны» [2, p. 149].

15 25

говорил: «…Паныч, я ужасно голоден, не могли бы вы мне помочь?» Володя, молодой и щедрый, без раздумий вынимал из кармана купюру, как минимум пять рублей» [1, p. 121]. Поэтому-то для Горовица и уникален комментируемый сюжет из переписки – в отличие, скажем, от Рахманинова, собрание писем которого до предела насыщено откликами на прошения о помощи – нередко от людей малознакомых, упоминаниями о практических усилиях в этом направлении благотворительности и. т. п.; все это, конечно, наряду с общеизвестными и многочисленными фактами крупных социальных акций 31. Следует заметить, что и Михаил Чехов не чуждался благотворительной деятельности, кстати, более направленной на индивидуальную, адресную помощь (см., например, комм. 6). Так, его ученица, режиссер М.О.Кнебель, вспоминала: «Сам будучи голодным и неустроенным, Чехов постоянно за когото хлопотал. Его одолевали просьбами, и он никому не мог отказать. По письмам, обнаруженным в разных архивах, читатели смогут в какой-то степени понять, какое множество просьб он выполнял. Делать добро было его стихийной потребностью» [15, с. 28]. Следует заметить, что две линии благотворительности трех замечательных художников – социально-масштабная и адресно-индивидуальная - иногда завязывались в единый узел, давая прекрасные образцы единения русской эмиграции вокруг какой-либо благородной цели. Примером могут послужить обстоятельства, сложившиеся летом 1942 г., в самый трудный и трагический период Второй мировой войны. Выше мы уже упомянули о том, как помогали Рахманинов и Горовиц Михаилу Чехову с устройством его личной судьбы в Голливуде: «Его [Ратова32] заявление Чехову, что рекомендовать его будут от моего имени и Горовица с Хейфецем, – заявление, Вас поразившее, – меня нисколько не удивило. Не все ли равно! Пусть хоть и Кусевицкого сюда захватят. Лишь бы результат был!», – писал Рахманинов Е.И.Сомову 24 июля 1942 г. [13, с. 212]33. А буквально накануне, 23 июля 1942 г., Натан Мильштейн написал В.Горовицу письмо, где от имени Федерального казначейства США предложил Все это характерно и для многочисленных мемуаров о Рахманинове. Ратов Григорий Васильевич (Grigori Ratoff,1897 – 1960) - продюсер, актер, режиссер. Родился и учился в Санкт-Петербурге, после революции эмигрировал во Францию, затем уехал в США и обосновался в Голливуде (среди его наиболее известных кинокартин - «Интермеццо» (1939) с Ингрид Бергман в главной роли, «Песнь о России» (1943), «Черная магия» (1947), «Оскар Уайльд» (1960).

33 М.Чехов с благодарностью вспоминал об участии Рахманинова в устройстве его голливудских дел: «Война заставила меня закрыть мою театральную школу и молодой, только что создавшийся театр. Я оказался не у дел. Сергей Васильевич, узнав об этом (и не сказав мне ни слова), стал заботиться о моей дальнейшей судьбе. Он был в это время в Голливуде. По безграничной доброте своей Сергей Васильевич не жалел ни труда, ни времени для достижения цели и не прекратил своих усилий, пока мой приезд в Голливуд не был обеспечен. Он обратился к Ратову (режиссеру, ставившему картину из русской жизни), и Ратов сделал все, что было в его силах, чтобы исполнить желание Сергея Васильевича» [5, с. 291]. Как известно, Е.И.Сомов долгое время исполнял обязанности секретаря Рахманинова. Но ко времени переезда Чехова в Калифорнию он становится помощником Михаила Александровича.

16 31 32

ему дать совместный с Рахманиновым концерт в пользу Военного фонда34, причем никак нельзя исключить того, что Горовиц по горячим следам обсуждал с Рахманиновым его содержание – ведь это был период самого тесного общения двух знаменитых музыкантов (частые личные встречи, совместное музицирование и т. д. 35). Известно, что этот концерт в пользу War bonds36 состоялся, но уже после смерти Рахманинова и в память о нем, 25 апреля 1943 г. в Карнеги-холл. Это был знаменитый благотворительный вечер, в котором Горовиц исполнил Концерт П.И.Чайковского для фортепиано с оркестром (дирижировал Тосканини) 37. Таким образом, в конце июля 1942 г. – пусть на недолгое время – из людей, давно знакомых друг с другом и сплоченных общей эмигрантской судьбой, сложился своеобразный «треугольник», объединенный идеей благотворительности: Горовиц – Рахманинов – Чехов. Рахманинов отправляет Сомову письмо в поддержку Чехова и упоминает при этом Горовица, и одновременно Мильштейн в другом письме советует Горовицу побеседовать с Рахманиновым о совместном концерте в пользу сражающихся с нацизмом. Поистине символическое совпадение!

1. Milstein N. & Volkov S. From Russia to the West. – New York, 1991.

2. Plaskin G. Horowitz. A Biography by Vladimir Horowitz. – New York, 1983.

3. The People History.

Money and Inflation 1940's // http://www.thepeoplehistory.com/1940s.html 4. Zilberman J., Tyshko S. Wladimir Horowitz im Vaterland und in der Emigration.

Biographische Realität – entstellt und wiederhergestellt (Fehlerberichtigung) // Київське музикознавство. Вип. 28: Musikwisseschaft im Dialog. - К. - Düsseldorf, 2008. - С. 76 – 88.

5. Воспоминания о Рахманинове / Сост., ред., пред., комм. и указ. З.А. Апетян. – В 2-х т. – Изд.

5-е, доп. – Т. 2. – М.: Музыка, 1988.

6. Гронский Д., Новиков А. Опорно-двигательная система. О том, что такое «роскошь», а что — «средство передвижения», спросите у владельца сза // Автопилот. - http://autopilot.kommersant.ru/issues/Auto/1999/04/20.html.

7. Зильберман Ю., Смилянская Ю. Киевская симфония Владимира Горовица. - Кн. I. К.: Международный благотворительный фонд конкурса В.Горовица, 2002.

8. Зильберман Ю., Тышко С. Владимир Горовиц: от Чайковского к Рахманинову. Пять комментариев к малоизвестному письму С.В. Рахманинова В.С. Горовицу // Музыкальная академия. - 2007. - № 2. – С. 125 – 150.

9. Зильберман Ю., Тышко С. Владимира Горовиц. Начало пути (Неизвестные страницы биографии) // Київське музикознавство. - Вип. 30. - К., 2009. - С. 252 269.

10. Михаил Чехов // http://www.5ka.ru/31/40070/1.html.

11. Мотоколяска // http://ru.wikipedia.org/wiki.

34

Gilmore Music Library of Yale University. The Papers of Vladimir and Wanda Toscanini Horowitz.

MSS 55.

35 См. подробно в статье авторов [8].

36 Военных облигаций.

37 См. подробно в статье авторов [8].

17

12. Никитин А. Мистики, розенкрейцеры и тамплиеры в советской России. Исследования и материалы. - М.: Аграф, 2000.

13. Рахманинов С. Литературное наследие и переписка / Составитель-редактор, автор вст. статьи, комм., указателей З.А. Апетян. - В 3-х т. – Т.3. - М.: Советский композитор, 1980.

14. Чехов М. Путь актера. - М.: Транзиткнига, 2006.

15. Чехов М. Литературное наследие. -- В 2-х т. - Т. 1: Воспоминания. Письма. - М.: Искусство, 1986.

16. Чехов Михаил // http://ru.wikipedia.org/wiki.

18