Игорь Волков. Случайный выбор

Игорь Волков

Случайный выбор (стихотворения 2012–2015 гг.)

Киев ТекстOver 2016

Волков И. Годовой круг : Поэзия / Игорь Волков. – К. : ТекстOver, 2016. – 42 с.

Фото и иллюстрации автора

ISBN 9781370970872

© И. Волков, 2016 © ТекстOver, 2016

случ

айны

***

й вы

бор

Хозяйничать рано-рано на кухне, заваривать чай, ходить коридорами сумерек, вдоль вещей, потерявших цвет, скрипучий паркет. Слушать многоголосие сладких снов, пристать к турнику, не сойтись с ним во мнении и быть таким, забиться в кухонное кресло и постигать великое «не спеша», растягивая, почти обжигающий, аромат-глоток, выглядывать, не пропустить семь-минут-будь-счастлив, розовую зарю, дивиться, как в парке напротив деревьям идет строгая нагота, а после – закрыть глаза, склониться и почти задремать, имея целую вечность в запасе досчитать до ста…

5

случ

айны

Короткий триптих И только реки мудро гладив хмельной волнение травы, Журчат вовек, совета ради, что мы нисколько не правы, что мы лишь искорки в тумане, в сравнении с зенитом дня, и что ему совсем не странно, что где-то не было меня. Но я бросаю и бросаю, кругами, разводя следы, и возмущенно провожаю покой течения воды. * Зацепилось весло за камень. зачерпнулась студеность руками. Зацепился туман за ветки, напоил зеленые клетки. Зацепилось солнце за хвою, вот и будет у нас в сутках – трое. Зацепило. И не отпустит. То ли радостью, то ли грустью. * Жизнь, количество и финал. Нет, не даты в календаре, это то, каким мир познал, и кого ты познал в себе. Исполнение ее не понять нам отрезками по длине. Оно там – где деревьям стоять, и - в глазенках голубизне. Оно там, где уютен Дом. Устоял. И был ли согрет, и тогда уже не при чем плюс да минус каких-то лет.

6

й вы

бор

случ

айны

Керти Просто мы с тобой такие люди, в каждом – два в единое сплелись, цельно, накрепко и неподсудно мертвенность и радость, ад и высь. Отчего досталось нам транжирить дни и ночи, слово, и покой, кто благословил нас быти живу осенью – как на передовой?.. Из каких таинственных материй фокусничества ли, колдовства, мы безжалостно сбираем связки терний для глупейшего на свете ремесла? Боже, Боже. Мы простые люди. Нам лишь степь-долину перейти. Отчего ж клеймом каленым, жгучим – все, кто повстречался на пути?..

7

й вы

бор

случ

айны

Держи меня за руку... Держи меня за руку, крепко держи. Как свежее дерево держит ножи. Как камни прибрежные держат тепло, которым под солнцем лежать повезло. Держи меня за руку, не отпускай, как будто за шаг у нас пропасти край. Как будто опору теряет земля, и только рука здесь твоя и моя. Держи меня за руку даже во сне, когда вдруг случится тебе или мне, увидеть далекий, волнующий сон, тогда между нами разделится он. Держу тебя за руку, крепко держу, какие есть силы – в руку вложу. Почувствует то пробегающий миг, как крепко, до боли, к тебе я приник. Пускай не прогневается Сам Господь Бог, за то, что предстать перед Ним я не смог, когда не погас во мне свет того дня… Ты просто за руку держала меня.

8

й вы

бор

случ

айны

*** Когда уходят корабли, раскинув волны величаво, за карамельный край земли, от солнца красного направо – немного грустно. И светло. Идти домой, вершить заботы. Со мной, как чистое стекло – невидимый и нежный кто-то. Со мною разделить поесть, когда уже закрыты двери, накинув клетчатую шерсть с невидимым и нежным сели. Я подарю ему рассказ, листая жесткость переплета, не отведет веселых глаз невидимый и нежный кто-то. Заcнув, дыхание затаю я, к ночнику в пол-оборота. Невидимый и нежный кто-то положит руку на мою.

9

й вы

бор

случ

айны

*** Когда крутым изгибом заоблачной тропы вдруг камешек графита скользнет из-под стопы, услышишь через время, чего никак не ждал, как волнами покатится сметающий обвал. Так слово оброненное, невольно или всласть, имеет, покатившись, убийственную власть. И не заметишь сразу, лишь сядет пыль горька, как стал-один в себе ты – лачугой должника.

10

й вы

бор

случ

айны

*** Опустился сквозь больничное окно желтый листик, посредине дня. Разукрасил. Ясно мне одно осень не покинула меня. Замерев туманом поутру, краски до последнего храня, пробежав ознобом по нутру, Осень не покинула меня. Рассказать, простить, благодарить, никого напрасно не браня. Бабье лето потянуло нить. Осень не оставила меня.

11

й вы

бор

случ

айны

***

«Тишины прошу, тишины…»

Боже, дай тишины. Как пернатые над притяжением зависают в полете. Как солдатики, пригвожденные в президентском почете. Как корабль и мачты, что в дымке уже не видны. Боже, дай тишины. Боже, дай тишины… Как замшелые камни холодных утесов. Как украдкою взятое что-то без спроса. Как нейтральные полосы безымянной на карте страны. Боже, дай тишины. Боже, дай тишины, Для мембран, диафрагм, нервов и клеток, нескончаемых алого километров, и ударов в висок, что казалось, так были важны, Боже, дай тишины. Боже, дай тишины. Боже. Дай тишины…

12

й вы

бор

случ

айны

Мне снился сон... Мне снился сон, как будто вдалеке, мои друзья, их двое или трое, вязали плот на голубой реке махали мне и звали за собою. Неспешный сон, подобием воды, он огибал саднящие тревоги, как плавно волны, слепком красоты, приглаживают острые пороги. На берегу накрыли легкий стол, из серых досок повидавших ливни. И первый тост немедленно пошел, за ним другие, чтобы без обиды. Мы вспоминали молодую страсть, испепелявшую, что было там под кожей, благословляющую, то летать, то пасть, в сырую грязь своей наивной рожей. Мы вспоминали небо в облаках, полощущееся над головами. Мы сиротами не были в полках, но верно берегли его, как знамя. Мы вспоминали дальние моря. Студеные, покрыты мохом, кручи. И то, как златоглавая заря, Заполоняла счастьем свет могуче. Мы вспоминали каждый в тишине последние потери и утраты. И было мало правды в том вине, и не было вины у виноватых.

13

й вы

бор

случ

айны

Так длился сон, и так текла вода, Толкая бревен скрип и нашу бренность. И снилось, что разбудят нас, когда откроют взмахом новую рожденность.

14

й вы

бор

случ

айны

*** Все снится и снится мой маленький город из детства, где мяч мы гоняли в заброшенном поле втроем. Никак не найду для забвения верное средство, хотя тридцать лет уже скоро, как там не живем. Мне снятся витрины и улочки, парки и перекрестки, мне снится перрон, я все еду и еду с него. Мне снится домов пятачок и узкий дворишко неброский, знакомый подъезд, где вечный, даже во сне, ремонт. Мне тысячный раз все снится родная школа, вне возраста и времен, я все прихожу, захожу, то маленьким семеню по блеску мастичного пола, то с кем-то гоняю в темноте по четвертому этажу. Мне снятся прогулки у края беспечного леса, и снится-стучится тревога, как тать, непогодой в окно. И все так таинственно-звездно, волнующе и чудесно, похоже не снять, не увидеть в оскароносном кино. В помине и тропок уже не найдешь, что бегут под ногами. Бегут, и в помине не знаешь – да сколько же ими идти?.. Я путаться стал, где – что было, а что навеяно снами, И кажется в снах, что волшебное «все» – впереди.

15

й вы

бор

случ

айны

Вот дом стоит... Вот дом стоит, и рощица за ним. Вот сыновьям не тесно здесь троим. Так что же, ты, несносный человек, все просишь времена замедлить бег?.. Повремени, зима, повремени. Еще влекут меня далекие огни, где якорь я ни разу не бросал, где слов единственных я так и не сказал. Повремени, еще успеет снег, уставшие угодья на ночлег, укрыть, и там где ночи пелена, засветится искристая страна. А вдалеке, за тридевять морей, луной искрятся волны у камней, и отражаются в тропических глазах, и гаснут, рассыпаясь в волосах. и, кажется, там нет уже Земли, и время мы остановить смогли. Парим, где птицам не дано летать, Где смерти нет, а только Благодать. Парим… А в роще дом стоит. И продолжается веселая игра. Зима сказала, что повременит, прогнать шальных мальчишек со двора.

16

й вы

бор

случ

айны

Прогулки с другом Полился дождь, прохожий семенит, приняв, скрепя, ноябрьскую данность. Четыре ровно, а в окне – к восьми. Деревья превратились в истуканов. За труд вздохнуть - так серой пеленой мы запакованные, как грибы в теплице. А сумерки, здесь знай себе, гурьбой, смывают очертания и лица. Теперь дождит. Утихнет к вечеру. Я выйду в темень блоковским героем. Зачем мне осень вдруг не по нутру? Зачем опять мой лад не строен? В застывшем парке вижу тишину, вдали забота, шум и дым буденный. И слышу поступь рядом я одну, как тень шагает друг мой верный. «Нам ничего вперед не дастся знать. Не обмануться нам, Не обмануться. И чувства, милый, надо проживать. Они вернутся, Они вернутся»

17

й вы

бор

случ

айны

й вы

Другу Где ты есть? Почему ты не едешь? Мне бы надо с тобой помолчать. Посидеть, помолчать о том, что, запинаясь, сказала тетрадь. И о том, как рубая ладонью, ты бы мог меня научить. И о том, как стало мне больно, и несносно на свете жить. Это правда, и так бывает, чтобы не было больше кому, ведь блистающий мир не спасает, когда тихо идешь ко дну. Мы молчали бы долго-долго, иногда взяв в руки стекло, пока время твоей самоволки по минутам не истекло. Где б ты ни был – недолго собраться, в миг, когда телефон позовет. Я успею тебя дождаться, если вспомню имя твое.

18

бор

случ

айны

Вспоминая маленький буксир Бреду по дороге, не знаю куда, наверно туда, где гудят поезда, наверно мне хочется снова в вагон, в огни полустанков и сломанный сон. Бреду по дороге, не знаю – зачем. Зачем я не еду туда насовсем?.. Зачем не скажу я однажды – прощай. Зачем вместо этого – утренний чай? Бреду по дороге, сегодня – один. Не раб, и не муж, не отец и не сын. Бреду, вспоминаю стойкий буксир, вот у кого одолжить бы мне сил! Бреду и не знаю – мне жизнь по нутру? Знаю только – назад поверну я к утру.

19

й вы

бор

случ

айны

Встреча Невесомо, неприметно, будто в тонкой дымке сна, открывалась предо мною долгожданная страна. И шагал я, изумленно, распахнув вовсю глаза, и забыл, о чем стекала, та, отертая слеза. Несказан – восторг и трепет, не сказал – и позабыл. Ах, о чем, сквозь беглый лепет, я ни слова не спросил?..

20

й вы

бор

случ

айны

Кратко Родился. Вырос. Отгонял лихой девятый класс. Прожил. Любил. Еще любил. Любил в последний раз.

21

й вы

бор

случ

айны

й вы

Утешение Койонсаари Бывали дни - как будто в сказке, я убегал в чужие дали, и видел я такие краски, что отыскать еще - едва ли... Не торжество, не всплеск, не буйство, а лишь прозрачен, свеж, суров, подобный древнему укшуйству, мазок приглушенный ветров. Меж двух твердей простерши руки, меж двух лазурей растворен, Я горние услышал звуки, в плескании студеных волн; Не волшебство, не страх, не пенье. Стреножив время невзначай, Прошло холодное движенье – я вник и молвил: Это рай…

22

бор

случ

айны

Слова простые... Слова простые и понятные шагали рядом неспеша, и раскрывалась необъятною моя сутулая душа. И разбегались вон воочию, тревоги вражеской сыны, чтоб не стеречь ни днем ни ночию, березовые наши сны. Уста атласно-безрассудные, как солнце в серой пелене, теперь, как прежде, ну не чудно ли, беспечно улыбались мне.

23

й вы

бор

случ

айны

Молодой спаниель... Молодой спаниель, совершенно уже не белый, поводок разноцветный, пара умных, красивых глаз. Семенил по дорожке, провожая прохожих несмело, то старушку с авоськой, то сегодня увидел нас. Я его заприметил несколько дней кряду, он ходил и ходил у здешней аптеки кругом. Понимал он, что след взять было бы надо, но потерян, затерся след в его дом. Так стоял под кустом, преминаясь с лапы на лапу, провожая носом и доброму взгляду рад. И вперед не пойти, ну куда ему в снег чалапать, и назад не выходит, не вернуться ему назад.

24

й вы

бор

случ

айны

Кратко Мой послужной список короче цепочки на запястье, Но если возьмемся с детьми за руки – секвойя наша. И кто посмеет сказать, что это не счастье – весь день повторять – Костян… Лизавета… Мартин… Теодор… Маша!

25

й вы

бор

случ

айны

й вы

Марусику Ты еще не заснула, но уже далеко-далеко Там, где синий верблюд спорит с белым дельфином – кто покатает, Все смотрю и смотрю, и немного жалею о том, Оттого что ты тихая-тихая только во сне такая. Не беги, не шуми, лапки свои пожалей, Пожалей верблюжат, отпусти их домой до рассвету, Сколько солнечных, непоседливых, смуглых дней На курносом твоем рассыпало щедрое лето.

26

бор

случ

айны

Маковица Мы стояли на самой вершине, посреди невысокой травы, Только пара кустов крушины наблюдала, как мы не правы. Наблюдали, как сизая дымка проглотила багровый шар. Как с лица по капризным выемкам недоверчивый сходит жар. Ты бежала, бежала, бежала, превращаясь в точку вдали, Будто вдруг окажется мало под ногами быстрой земли… Маковица Нам никто не мешал. Мы построили сами. Нежно-бежевый дом у любви был на редкость старомоден и простоват. Но в нем было тепло. А над головами перекатывалось багровое солнце по пологим вершинам Карпат. Нам никто не мешал. Мы справились сами. Разорив с трудом за тысячелетье, то, что строилось навсегда. Нам никто не сказал, как за стылыми, пустыми словами, Терпеливо свое ожидает, приютившая нас беда.

27

й вы

бор

случ

айны

Дефицит в пороховницах Мне не быть командиром отчаянной роты, мне свое лейтенантство сложить про запас. Погрязая в вине, словно танк на болоте, мне из плена не вырваться в этот раз. И останется только уйти к партизанам, по дороге оставив лучших бойцов. Схорониться в лесу и зализывать раны, высылая к деревне смелых гонцов. А потом по-пластунски, теряя медали, расстреляв холостые по мнимым врагам. А за что мы дрались, и была та война ли?.. Ни себе, ни отряду ответа не дам.

28

й вы

бор

случ

айны

Райское Спишь, уткнувшись в плечо, райская птица, крылья-ладошки сложив, прижав их к моей груди. Я даже знаю, что сейчас тебе будет сниться в парке напротив, у горок, мы продолжаем кружить. Волны тебя колышут, отцовские руки. Задремлю по кругу, немного сомкну глаза. В такт бормочу, бормочу колыбельные звуки, все про него, любимого мишку, что тоже устал. В мерном дыхании чую твою удаленность, бережно, к теплой подушке тебе пора. А через множество лет вздохну сокрушенно – Ах, отчего не носил я тебя до утра!..

29

й вы

бор

случ

айны

*** Ты меня обманула, ракушка дальних морей, где волнистые рыбы птиц африканских пестрей, я поверил тебе, я подумал, что звуком полна, что в твоих завитушках плещется смехом волна, у причала скрипит солёный рыбацкий баркас, и ступает с него в одежде из мелких прикрас шоколад-таитянка, сама огневая любовь... …Только слышим в ракушке мы бегущую кругом кровь.

30

й вы

бор

случ

айны

15-й этаж О том, как вровень с окнами плывет густая вата. О том, как пыль танцует в лучиках заката. О том, какая тишина у поднебесья. О том, как высотой испуган здесь я. О том, как пойманы врасплох, краснеют тени, И тают, влево уходя по желтым стенам. О том, как горизонт грешит слегка с палитрой. О том, как звезды просыпаются сквозь сито. О том, как вечер – зажигать огни еще не повод. О том, как в окна светит нам стоочий город. О том, как на карниз уселся острый месяц, И, хитрый, убежал через минуток десять. О том, как сны небрежные – легки, воздушны, Хоть мнутся в ящиках, нераспакованы подушки. О том, как не проспать никак тут миг рассвета И кажется, там за холмом уже маячит лето.

31

й вы

бор

случ

айны

*** Я люблю густой запах шпал, проносящийся первый шквал. Губы сомкнутые в резкий ответ, те просторы, где меня нет. Чтобы было полусветло, чтобы струи заливали стекло, чтоб корица и острый имбирь, чтоб неряшливый, наспех стиль. Неприкосновение твоих рук, угрожающий сердца стук. Оолонга горячий глоток, ожидания долгий срок. Я люблю страниц желтизну, накрывающей страсти волну. И вдали – огоньки-дома, на покатых зеленых холмах.

32

й вы

бор

случ

айны

А где-то там... А где-то там, где нас уже не будет, где вдоха тихого - развязанная нить, услышат незнакомые нам люди, как продолжаем мы с тобою говорить. Увидят, как все так же красит синим, и обнимает море якоря, как натрудившись под луною стынет, бесчисленными бликами горя. А где-то там, где миг подобен веку, где голос Сущий - будто вешний гром, два силуэта плавно входят в реку, не пройденную в веке сём, сливаются с вечерними тенями, дробятся мелко, где волна и рябь, в беспечности еще не зная сами, что станет вечна, новая заря. А где-то там, где нас уже не будет, начнется и закончится гроза, и, уходя, раскатами пробудит младенца необъятные глаза, раскроет утро в золоченой раме, лучами-кисточками обмахнув кровать, как добрый маг срывает одеянье, и выпускает фокус полетать.

33

й вы

бор

случ

айны

й вы

Вспоминая маленький буксир II «…мимо синих деревьев в золотую страну…» …Давай-ка, прищурившись как-нибудь так, придумаем вместе, что это маяк. Что это не выдумка, это не сон, что волны морские укрыл горизонт, а там, на причале заждался буксир, в тысячи две дельфиновых сил. Отбросит швартовы, как в воду грехи, как - больше вернуться назад не моги. Свистит прерываясь веселый гудок. Мы, правда, поедем с тобою, дружок?..

34

бор

случ

айны

*** Что не убивает нас делает нас сильнее. Не убило, сделало к вечеру молчаливым, распластало, оставило почти целым, растеклось над домами кровавым алым дивом. То не убивает, отворачивается, гонит, канет. На бумаге косой остаются уроки те и эти. То не ранит, что тонкой иглой разливает по тканям, так бывает, что делает день тройной анестетик. Что не убивает нас, нас оставит, отпадает коркою, бронзой клена, на глазок, на иней, на корни, местами, по осеннему, изумруда густого, лону. В закоулках портмоне коричневой кожи, Что не убило, не хотело, покоится с миром. На огонь ли, на память, на шепот Божий. Что не убивает нас, делает нас счастливыми.

35

й вы

бор

случ

айны

36

й вы

бор

случ

айны

Материи Бамбук В роще движенье, Ветер ли ищет забав? Или гость запоздалый? Вздрогнули ветки, кукушка качаясь Чистит перо. Ставни с трудом отодвину, Брошу пшена невеселой певунье. Снегом укутана крыша, как аппетитная моти, В доме теплее. Размеренный скрип половиц, Трубка дымится, Ожидаю весну.

37

й вы

бор

случ

айны

Глазурь На озере людно. Пойду и я посчитать Перламутровых рыбок. * В воздухе кто-то разлил вишню, айву и миндаль, Вдыхаю палитру. * Солнце слепит глаза. Возвращаюсь дальней дорогой, С лепешкой в руке.

38

й вы

бор

случ

айны

Шелк Горсти зеленых ресниц В чабей с кипятком не тесно. Хватит на ночь. Под утро огонь Приласкает в кастрюльке вино. Тело согрею. Заснул на рассвете. Белые хлопья пока накроют дорожки. В комнате свет. За окнами полдень. Тетрадь отсырела

39

й вы

бор

случ

айны

Хлопок Заснула за полночь. Тело немолодое Не забыло, как плетется вьюнок. * На гончарном мы круге, Быстро лепит любовь Изгибы кувшина. * Счастьем полна. Полусловами шепот Стреножил стрелки часов…

40

й вы

бор

случ

айны

*** В комнату на пятнадцатом этаже лунный свет входит, как к себе домой, разлиновывает потолок, стелется по стене, можно рассмотреть, можно потрогать рукой. При гостях как бы и не до сна, час на дворе, но глаза уже не сомкнуть. Там рожок в звездной вымоченный белизне. Там озябла и свернулась клубочком ртуть. Здесь же торгуемся с лунным светом и судией, здесь один из своих чудесных снов – отдай. «…Десять строк – за лунного хрусталя карат, ночи же бессонной не повреждай…» В комнате на пятнадцатом этаже тихий час – песчинками, до шести утра. Первым, жаворонком за двери - младший брат, старшей по дому - старшая из сестер, сестра.

41

й вы

бор

случ

айны

*** Вот купил себе на окраине старый дом. Попрошу кого-нибудь печку переложить, чтобы тленный дух его оживить теплом, чтобы без особого добра, но поживать-жить. А в наследство достались мне тополя, лодка, мыши и небольшой чердак. Поднасыплю щебня там, где совсем просела земля, да подобью неровный причал кое-как. Выйдет февраль из тумана, как старый друг, нынче рыбье время здесь, и там, подо льдом. По ночам ветра суровы, но не возьмут на испуг, а как было дело, я напишу о том. Я допишу все сказки, что начинал, буду вслух читать, приглушив свет – все как тогда, когда тебя качал о золотой расческе, комарике и девочке Кэт. И сотню новых, на сказки здесь природа щедра. О, теперь уж точно запасу впрок. Теперь уж точно будет мне, чем тебя встречать, когда ты переступишь порог.

42

й вы

бор

Игорь Волков Случайный выбор Литературно-художественное издание ISBN 9781370970872 -------Видання книжок: ТекстOver www.tekstover.in.ua