December 2020 by F.R.E.E. of Chicago

Из бесед Любавичского Ребе: Праздник огней Раввин Саймон Джейкобсон. Свет, разгоняющий тьму Законы и обычаи праздника Моше Гринвальд. Встречи с Ребе Памяти Михаила Жванецкого Борис Гулько. Земля отцов Дюжина ножей в спину Израиля Лариса Берман. Открытый разговор Рабби Шмуель Нотик. Новый год хасидизма Яков Фрейдин. Точка невозврата Наум Клейман. Интервью (записки эмигранта) Илья Рудяк. Рассказы Евсей Цейтлин. Беседа с Ириной Чайковской Анатолий Либерман. Наше обозрение. Григорий Галич. Взгляд из Германии Лариса Ицкович. Стихи

стр. 2 стр. 2 стр. 3 стр. 4 стр. 5 стр. 6 стр. 7 стр. 8 стр. 10 стр. 14 стр. 16 стр. 18 стр. 19 стр. 20 стр. 21 стр. 23

Роза Кацнельсон Ханука

Счастливой ХАНУКИ!

Я рад поздравить с Ханукой всю нашу общину. Этот праздник всегда наполняет наши дома и сердца чудесным светом, необыкновенным теплом. В Хануку евреи зажигают ханукальные меноры. Каждый огонек праздничной свечи объединяет и роднит нас, где бы ни жили евреи. Свет ханукальных огней для евреев имеет мистический смысл. Еврейская мудрость гласит: «Немного света достаточно для того, чтобы рассеять большую тьму». Вот почему специальный подсвечник, «Ха-

нукию», ставят на такое место, где ее может увидеть каждый. Любавичские Ребе придавали особое значение празднованию Хануки. По инициативе Движения Хабад огромные ханукальные меноры уже в течение многих лет зажигаются на главных площадях больших городов, в лучших залах столиц западного мира. Большой прием в честь Хануки традиционно устраивают в

Белом доме американские президенты. Кстати, после крушения советской власти ханукальную менору зажигают в Московском Кремле. Несмотря на коронавирус так будет и нынче. Дорогие друзья! От души желаю всей нашей общине здоровья, счастья, большого духовного света!

Мы скорбим по поводу смерти президента организации F.R.E.E. г-жи Рейцы Кософски (стр. 7)

2935 W Devon Ave, Chicago, IL 60659

F.R.E.E.

PERMIT 3223 CHICAGO, IL

PAID

NONPROFIT US POSTAGE

стр. 2

Выпуск 460

“SHALOM”

Published monthly by Synagogue F.R.E.E. The Samuel G. Bellows Educational & Cultural Center

Editor-in-Chief Rabbi Shmuel Notik Editor Yevsey Tseytlin

Synagogue & Headquarters: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com Rabbi/Executive Director Rabbi Shmuel Notik Building Campaign Chairman Shael Bellows Endowment Campaign Chairman Glenn Morris President Mrs. Reitza Kosovsky Director F.R.E.E. of Chicago Rabbi Levi Notik Director Satellite Center/ F.R.E.E. of Niles Rabbi Naftoli Hershkovich Associate Rabbi of F.R.E.E. of North Suburbs Rabbi Sholom D.Notik Youth Development Director Rabbi Ari Rendler Educational Center Abraham Lapson Hebrew School Social/Vacational Services Mrs. Chana Tsetlin Hecht Chassidus Library Lyuba Golz Russian Judaica Library Редакция: yevseyts@gmail.com Евсей Цейтлин (редактор) Алексей Лоскутов (дизайн) Рабби Элиэзер Бакалейник (консультант) Лариса Боярская Бела Горелик Илья Куксин Клара Левина Мила Левин Наталья Минина Владимир Темкин Компьютерное обеспечение: IO Digital, Inc.

Организация F.R.E.E. в Большом Чикаго Главный офис и синагога: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com www.obshina.com Центр в Riverwoods. Синагога и учебные классы Тел. (847) 444-1265 (773) 456-3441 Воскресная еврейская школа имени Абрама Лапсона Центр по подготовке к бар- и бат-мицве Тел. (847) 830-8152 Синагога в Des Plaines: 9401 Margail, Des Plaines, IL 60016 Tel. (847) 296-1770 Редакция ежемесячника “Шалом” и еженедельной радиопрограммы “Беседы об иудаизме” 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: yevseyts@gmail.com

Редакция не отвечает за содержание объявлений и не гарантирует кошерности предлагаемых продуктов. Мнения, высказываемые авторами публикаций, необязательно совпадают с мнением редакции. Присланные рукописи не возвращаются, в переписку по этому поводу редакция не вступает. Перепечатки возможны только с разрешения редакции. Дизайн является собственностью газеты.

Из бесед Любавичского Ребе Рабби Менахема М. Шнеерсона

Праздник огней Праздник Ханука посвящен победе евреев над войсками могучей греко-сирийской империи. Эта победа, принесшая освобождение от духовного гнета, была великим чудом. Известно, что Всевышний не нарушает Им же установленный порядок вещей без надобности, и коли так, не понятно, на первый взгляд, для чего Он сотворил еще одно чудо, произошедшее с кувшинчиком масла для храмовой Меноры. И, кроме того, уж если нашелся чудесным образом сохранившийся кувшинчик с ритуально чистым маслом – это мог бы уже быть большой кувшин, в котором было бы достаточно масла для восьми дней горения. Для чего нужно было сотворить двойное чудо, чудо в чуде: чтобы нашелся кувшинчик, и чтобы ничтожно малого количества масла хватило аж на восемь дней? Возможное объяснение этому можно усмотреть в словах наших Мудрецов, которые отмечают, что, в принципе, согласно закону Торы, Хасмонеи могли бы зажечь Менору, используя и то масло, которое греки сделали нечистым. Либо по причине особого статуса храмовой службы, совершаемой от лица всей общины Израиля, либо в силу того, что жидкости в Храме не воспринимают нечистоту, как за пределами его. Как бы то ни было, но рациональных причин, препятствовавших

евреям зажечь храмовый светильник, не существовало. Но дело в том, что евреи в то время, борясь за свою духовную свободу, служили Творцу, не действуя рационально, согласно слову рассудка, а зачастую вопреки ему – с полным самопожертвованием и самоотречением. Поэтому и Свыше им была явлена особая милость. И хотя согласно Закону они могли бы использовать и масло, оскверненное греками, свершилось иррациональное – произошло чудо, и им удалось найти кувшинчик чистого масла. В служении такого рода – с полным самопожертвованием – можно выделить два уровня. Примером первому из них является жизнь Рабби Акивы, который, не считаясь со смертельным риском, продолжал учить Торе своих учеников и отдал жизнь за верность Творцу, но который жаждал мученической смерти за веру как высшей степени Служения. Поэтому в данном случае можно говорить о некоем личном наслаждении. Примером служения еще более высокого уровня является самоотречение Праотца Авраама, единственной целью которого было исполнять свою задачу – нести людям знание о Едином Б-ге и приобщать их к вере в Него. А если для этого требовалось самопожертво-

5781 декабрь 2020

вание – Авраам шел на это, не задумываясь. То есть самопожертвование и самоотречение Авраама не проистекало от его страстного желания отдать жизнь во Имя Творца, а было для него как нечто само собой разумеющееся, без чего невозможно исполнение его миссии в этом мире. Нечто подобное было и в дни Хануки. Наши предки встали на борьбу с греками, которые, как говорится в ханукальной молитве, пытались "заставить их забыть Твою Тору и нарушить законы, установленные по Воле Твоей", и если для этой борьбы требовалось самопожертвование – евреи шли на это, не задумываясь, без мысли о великой духовной ценности самоотречения. Поэтому и свершившееся для них чудо с храмовым маслом явилось чудом в чуде. Помимо того, что им удалось найти кувшинчик неоскверненного масла, что уже было чудом, поскольку греки намеренно сбили печати со всех хранившихся в Храме кувшинов, произошло еще более высокое чудо. Хотя найденного количества масла должно было едва хватить на одну ночь горения, тем не менее, в течение восьми дней Хасмонеи возносили в лампадах храмовой Меноры огонь чистого масла от лица всего еврейского народа, который сам уподобляется чистому маслу, которое не смешивается с другими жидкостями и не растворяется в них. Изложение раввина Э. Когана

Свет, разгоняющий тьму

Раввин Саймон Джейкобсон

Один из моих студентов сказал мне однажды, что ненавидит праздник Ханука и объяснил: в детстве отец несправедливо наказывал его, а Ханука приводила отца в состояние умиленности, и тогда он заваливал ребенка подарками и требовал при этом, чтобы тот выказывал радость и веселился. Лицемерие отца, его стремление демонстрировать деланные семейное благополучие и любовь к детям претили сыну и в конце концов вселили в него отвращение к празднику Ханука, которое осталось, даже когда он повзрослел. Слава Б-гу, большинство из нас выросло в сравнительно дружных семьях и избежало подобных переживаний. Однако этот рассказ меня потряс и заставил проанализировать собственный опыт. Ханука – время, когда вся семья собира-

ется вместе. Может, наше отношение к Хануке обусловлено не столько самой силой этого праздника, сколько взаимоотношениями членов семьи? Способен ли свет Меноры своим животворным сиянием разогнать тьму в неблагополучной, недружной семье? А для детей, выросших в семьях с более здоровым климатом, представляет ли Ханука нечто большее, нежели просто получение подарков и тепло семейных уз? Если внимательней изучить детали Хануки, то окажется, что и Менора, и история праздника, и число свечей на самом деле обуславливают наше душевное состояние. Когда заходит солнце и на землю опускаются сумерки, мы зажигаем ханукию, рождающую свет во тьме. Всмотритесь в эти огни, и они расскажут вам историю, которая научит, как обрести более глубокую, куда более значительную жизнь, поможет принять вызов жизненных об-

стоятельств, преодолеть трудности. Сядьте поближе, тихо всмотритесь в огни, задумайтесь, что они означают. Душа человека – огонь, зажженный Бгом, – сказано в Торе. Подобно тому, как огонь греет и освещает все вокруг, так и вы, опираясь на свои духовные силы, можете наполнить жизнь окружающих теплом и светом. В противоположность всему другому в физическом мире, которое подчинено силе земного притяжения, пляшущие языки пламени тянутся вверх, бросая вызов закону земного тяготения. Точно так же и ваша душа, не довольствуясь простым физическим комфортом, тянется ввысь к чему-то выходящему за пределы земного. Ханука приходит осветить не только нашу собственную жизнь. Вы ставите Менору у окна или на пороге дома, чтобы свет, исходящий от нее, разгонял тьму и освещал окружающее. Ханука напоминает нам, что мы можем и обязаны вли-

стр. 3

5781 декабрь 2020 ять на состояние всего, что вокруг, подсказывает, как своей добротой и заботой надо каждодневно освещать жизнь других. От одного огонька загорается другой огонек, но первый от этого не уменьшается, — так и человек, делясь своей радостью, заботясь о других, становится сильней, его силы не убывают, когда он делится с другими. День за днем следует добавлять света себе самому и освещать все ближнее и далекое, ежедневно делая по доброму делу, зажигая хотя бы один огонек. Сущность Хануки гораздо глубже: эта история разгоняет тьму во всей нашей жизни. Свет Меноры уходит далеко в глубь веков, в те времена, когда после великой победы, одержанной небольшим отрядом евреев в сражении с вооруженными войсками могущественной греческой империи, маккавеи долго искали в развалинах оскверненного

язычниками Храма масло, чтобы зажечь светильник, и, о чудо, нашли один запечатанный сосуд, содержимого которого чудесным образом хватило на восемь дней. Когда наш внутренний Храм осквернен и нигде нет масла, чтобы зажечь огонь, в ваших силах почерпнуть свет в глубинах собственного «я». Душа всегда остается нетронутой, неприкосновенной, как маяк. Когда в трудных обстоятельствах вы зажжете свою Менору, дабы свет разогнал тьму, этот свет никогда не потухнет. Огонь Меноры – это ответ на брошенный вызов, он помог превозмочь боль, и дал возможность вырасти над собой. Это тот огонь, который, одолевая силы природы, превращает тьму в свет. Способность преодолеть тьму нисходит откуда-то свыше. Поэтому мы зажигаем восемь свечей, мистическое, трансцендентальное число, говорящее о

Законы и обычаи праздника Ханука длится восемь дней, начиная с 25 Кислева. Нынче – с вечера 10 декабря по 18 декабря включительно. В течение восьми дней мы освящаем свои дома, освящаем свою жизнь. Причем, каждая новая свеча в Ханукальной меноре символизирует умножение духовного света, без которого не может обойтись, которого жаждет наша душа. Как следует зажигать ханукальные свечи. Их устанавливают справа налево, а зажигают слева направо. Каждый вечер мы добавляем в менору новую свечу. Причем, эту новую свечу мы зажигаем первой. Существует особая свеча – шамаш. Так называют свечу, которую ставят с краю от ханукии. Ею зажигают праздничные свечи. Где зажигать свечи? Суть ханукальных свечей – весть о чуде. Мы хотим напомнить о нем себе, своим детям, гостям, даже случайным про-

хожим. Поэтому ханукию зажигают или на улице, около дома, или на подоконнике. Очень часто зажигают ее напротив мезузы, в одной из комнат, где чаще всего собираются люди. Свет ханукальных свечей запрещен для будничных целей: им нельзя пользоваться ни для работы, ни для освещения. Все члены семьи присутствуют при зажигании Хануки. Произносятся необходимые благословения. Помимо законов о том, как следует отмечать Хануку, сложилось немало обычаев, связанных с этим праздником. Распространен, например, обычай, есть в дни Хануки пончики или оладьи, латкес, поджаренные на растительном масле. Этот обычай напоминает нам о том, что чудо Хануки произошло именно с кувшинчиком масла. Перед зажиганием свечей читают первые два благословения. Третье читают один раз, только в первый

Выпуск 460

вечности. Оно на единицу больше числа семь, олицетворяющего естественный цикл. А чтобы разогнать тьму одним лучом света, нельзя полагаться на естественный ход вещей, нужно черпать свет из более глубокого источника – это восьмое измерение. Эти элементы Хануки – чудесное обретение масла, восемь мерцающих огней в память о восьми днях горения Меноры, свет, разгоняющий тьму на улице, – все это по сути своей нам знак, чтобы мы положились на свои духовные и душевные силы. Душа наша подобна огню, который трансцендентален: он не только разгоняет тьму, как всякий свет, но преображает ее в свет... И я обращаюсь к своему студенту, для которого праздник Хануки отравлен воспоминаниями оскорбленной детской души: «Дорогой друг, говорю тебе, как и себе: пути Г-сподни неисповедимы. Мы,

вероятно, никогда не сможем понять, почему Он сделал так, что одни из нас родились в крепких семьях, другие – в распадающихся, несчастливых. Но какие бы трудности ни встретились нам в жизни, Б-г дает нам силу и крепость не быть жертвами обстоятельств, изменить свою жизнь, направив ее по другому пути. Вместо того чтобы слушать людей смертных, со всяческими недостатками, прислушайся к пламени Меноры. Не позволяй, чтобы субъективная и даже неправильная позиция родителей, имеющих психологические проблемы, поглотила пламя твоей горящей души. Борись с тьмой, лучась светом! Пусть твоя нежная душа говорит с тобой и с другими, и этот духовный свет поможет развеять тьму».

день. Если его пропустили, можно прочесть в любой день.

Перевод: 1. Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Владыка Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам зажигать ханукальный огонь. 2. Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Владыка Вселенной, сотворивший чудеса для наших отцов в те дни, в это же время. 3. Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Владыка Вселенной, давший нам жизнь, поддержавший нас и давший дожить нам до этого времени.

1. Борух Ато Адой-ной Элой-эйну Мэлэх Оойлом Ашер Кидешону Бэмицвойсов Вэцивону Лэадлик Нэйр Хануко. 2. Борух Ато Адой-ной Элой-эйну Мэлэх Оойлом Шеосо Нисим Лаавойсейну Байомим Оэйм Бизман Азэ. 3. Борух Ато Адой-ной Элой-эйну Мэлэх Оойлом Шеэхейону Вэкиймону Вэигиону Лизман Азэ.

стр. 4

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

ВСТРЕЧИ С РЕБЕ

Пятая свеча

Моше Гринвальд

Мой отец, Авраам-Цви Гринвальд, родился в польском городе Лодзь. Ему было всего восемь лет, когда умер его отец, и мать осталась одна с детьми. Маленького Авраама она отправила к своему двоюродному брату, рабби Менахему Зембе, который был известным раввином в довоенной Варшаве. В 1929 году рабби Менахем-Мендл Шнеерсон женился на Хае-Мушке, дочери Любавичского Ребе. Это произошло в четырнадцатый день месяца кислева. На их свадьбе в Варшаве присутствовали все хасидские учителя и выдающиеся еврейские лидеры Польши. Среди них был и рабби Земба, на которого молодой зять Ребе произвел очень сильное впечатление. Собравшись нанести ему визит в гостинице, он взял с собой моего отца, которому тогда было 17 лет. Рабби Земба и рабби Шнеерсон много и оживленно беседовали, обсуждая различные вопросы Талмуда. Когда гости уже готовы были распрощаться, хозяин вдруг обратился к моему отцу: "До Хануки осталось несколько дней. Ты знаешь, почему в хасидских синагогах принято праздновать "Финфте лихтл" - "Пятую свечку", устраивая специальные вечера?". Ни отец, ни рабби Земба ничего не знали об этом обычае. Рабби Шнеерсону пришлось им объяснить: "Дело в том, что пятый день Хануки никогда не приходится на субботу. Это олицетворяет великую тьму. Пятая свеча означает, что свет Хануки может пересилить даже ее. Долг каждого еврея, где бы он ни находился - будь то Варшава или Лондон, - заключается в том, чтобы осветить эту тьму". Рабби Земба еще долго находился под впечатлением встречи. Прошло много лет. Трагедия Холокоста разметала польское еврейство. Мой отец прошел через все его ужасы, был в гетто, чудом уцелел в лагерях смерти. Его жену и пятерых детей убили на его глазах. К концу войны он пришел разбитый и душой, и телом. Находясь в течение двух лет в лагерях

для перемещенных лиц, он пытался разыскать членов своей семьи. Выяснилось, что все его братья, сестры и другие родные были зверски убиты. В 1948 году он эмигрировал в Америку и обосновался в Филадельфии, где жил его дядя Моше-Хаим. Он принял племянника с радостью и делал все для того, чтобы вдохнуть в него новые силы, помочь начать новую жизнь после травмы, нанесенной Холокостом. Именно дядя познакомил его с моей матерью. Она тоже пережила войну. Ей и ее сестре, дочерям ребе Зуше Зиновича, одного из хасидов Ребе из Александера, удалось спастись в начале войны. Они переезжали из одной страны в другую, пока не попали в Канаду, где их принял двоюродный дедушка - реб Копл Шварц, уважаемый еврей из Торонто. Для заключения второго брака мой отец нуждался в поддержке и уверенности. Реб Копл рекомендовал ему отправиться в Нью-Йорк за благословением к предыдущему Любавическому Ребе и сам сопровождал его в этой поездке. Реб Копл рассказал Ребе, что мой отец пережил Холокост и потерял всю семью. Глаза Ребе наполнились слезами, и он благословил моего отца на создание семьи и долгую жизнь. Отец сказал ему, что присутствовал на свадьбе его дочери в Варшаве. "Если вы были на свадьбе моего зятя, вам следует навестить и его", - предложил Ребе. Реб Копл и мой отец спустились вниз, в канцелярию зятя Ребе. Будущий Ребе вспомнил отца и расспросил его о последних днях рабби Зембы. Ему было известно, что рабби Земба погиб в гетто, но он не знал подробностей. Прежде чем расстаться с реб Коплом и моим отцом, он сказал: "Поскольку мой тесть посоветовал вам навестить меня, я бы хотел изложить вам одну концепцию Торы. Сейчас Кислев, мы приближаемся к Хануке. Дело в том, что пятый день Хануки никогда не приходится на субботу. Это олицетворяет великую тьму. Таким образом, пятая свеча символизирует великий свет

Хануки, который может одолеть даже ее. Долг каждого еврея, где бы он ни находился - будь то Нью-Йорк, или Торонто, осветить эту тьму". Мой отец был ошеломлен. Он услышал то же, что и почти двадцать лет назад в варшавской гостинице. После женитьбы отец служил учителем и раввином в конгрегации Адат-Исраэл на Вашингтон-Хайтс в Нью-Йорке. Здесь родились моя сестра и я. Позднее мы переехали в Торонто, где реб Копл нашел для отца место в напоминавшей Сатмар общине. Хотя позиция отца приближалась к позиции сатмарский хасидов, он по-прежнему глубоко уважал Любавичского Ребе. В 1969 году, перед моей свадьбой, отец сказал, что хоть мы и не любавичские хасиды, он бы хотел, чтобы я получил благословение на создание семьи у Ребе, как это сделал перед своей свадьбой он сам. Добиться аудиенции у Ребе было нелегко, отцу пришлось долго убеждать его секретаря. Наконец разрешение удалось получить - разрешение на встречу, но не на благословение. В тот вечер встречи с Ребе ждало много людей, и мы вошли в его кабинет уже утром. Отец протянул Ребе записку с нашими именами и попросил благословения на создание новой еврейской семьи. Ребе взглянул на отца и улыбнулся. - Прошло больше двадцати лет с тех пор, как вы были здесь, мой тесть тогда послал вас ко мне... Отец застыл на месте. Секретарь уже стучал в дверь, чтобы поторопить нас, но Ребе жестом руки дал нам понять, что разговор еще не окончен. Ребе прочел нашу записку, благословил меня на создание семейного очага, а моего отца - на долгую счастливую жизнь. - Подобно тому, как вы были на моей свадьбе, да ниспошлет вам Б-г силы присутствовать на свадьбе ваших внуков, пожелал он отцу. Отец был очень растроган. Прежде чем уйти, он осмелился обратиться к Ребе с вопросом, который его беспокоил: - Мы сказали вашему секретарю, что пришли только за благословением, но я хотел бы выяснить один важный вопрос, если Ребе позволит. Ребе улыбнулся: - Раз уж Ребе, мой тесть, послал вас когда-то ко мне, я должен ответить на все ваши вопросы... Отец решился: - В сатмарской общине я часто слышу критические высказывания в адрес Любавичского движения. Как можете вы общаться со светскими, нерелигиозными людьми, выступающими против Торы? Как можете вы надевать тфиллин на людей, которые не соблюдают обычаев? Стих в Тегилим гласит: "Того, кто ненавидит Тебя, о Г-споди, я возненавижу". Я не осуждаю ваше движение. Но хочу его понять и объяснить другим. Ответ Ребе прозвучал так: - Представьте себе, что дочь вашего весьма религиозного соседа, упаси Б-г, отойдет от иудаизма. Что он будет делать? Попытается вернуть ее к Торе и мицвот или заявит: "Того, кто ненавидит Б-га, я возненавижу", порвет с ней все отношения и не захочет ее больше никогда видеть? Разумеется, дочь будет игнорировать его призыв "помнить о трудном положении, в котором оказываются ее родные". Всевышнему каждый еврей так же дорог, как единственный сын, единственная дочь. Для моего тестя любой еврей был родственником, которого нельзя забывать.

Ребе посмотрел на меня, на отца и продолжил: - Мы закончим благословением. Известно, что хасиды празднуют пятую ночь Хануки. Причина этого кроется в том, что пятый день Хануки никогда не может приходиться на субботу. Это олицетворяет великую тьму. Таким образом, пятая свеча символизирует великий свет Хануки, который может осветить даже ее. Это долг каждого еврея, где бы он ни находился (будь то Торонто или Лондон). Каждый еврей - это часть Б-га, находящегося на небесах, Его единственный сын. Когда вы освещаете его или ее душу, то можете пробудить самого затерявшегося еврея в самом темном месте. Отец был поражен. По дороге домой он все время повторял, разговаривая с самим собой: "Поразительно, поразительно". Минуло десять лет. Мой младший брат в 1979 году обручился с девушкой, которая жила в Лондоне, и наша семья вылетела туда на свадьбу . За несколько минут до отъезда в аэропорт к нам зашел наш сосед, весьма уважаемый член общины, который рассказал отцу по секрету о том, что его дочь порвала с идишкайт. Она долго скрывала это от родителей, а две недели назад, к их величайшему смятению, бежала с молодым человеком в Лондон. Все попытки найти ее пока не увенчались успехом. Сосед просил отца, если он сможет, разыскать и спасти ее. В Лондоне мы весело отпраздновали свадьбу брата. Мой отец рассказал историю своего соседа тестю брата, но тот даже не представлял себе, что можно предпринять. Правда, он вспомнил о любавичском хасиде - рабби Аврааме-Ицхоке Глюке, который помог многим заблудшим душам найти путь к возвращению. Они сразу же позвонили рабби Глюку, и хасид связался с родителями девушки в Торонто, чтобы получить необходимую информацию для поисков. Мои родители оставались в Лондоне до окончания Хануки. Неожиданно позвонил рабби Глюк и сообщил: "У меня для вас новость". Отец поспешил в дом к этому человеку. Там он застал девушку, дочь соседа, которая горько плакала. Рабби Глюк нашел ее, побеседовал с ней, и она высказала желание вернуться в Торонто. Когда отец огляделся вокруг, его взгляд упал на зажженную менору. В ней горело пять свечей. Он чуть не лишился чувств, вспомнив слова Ребе, сказанные ему 50, 30 и 10 лет назад. "Пять свечей Хануки олицетворяют силу света меноры... Роль каждого еврея заключается в том, чтобы осветить самое темное место - в Варшаве... в Нью-Йорке... в Торонто... в Лондоне...". "...Если его дочь отходит от идишкайт... Для Всевышнего каждый еврей - единственный сын...". Девушка вернулась к своей семье, к иудаизму. В 1980 году мой отец присоединился к группе гостей, приехавших к Ребе на праздники тишрея. Ему удалось приблизиться к Ребе и коротко рассказать ему о том, что произошло с этой девушкой. Ребе коротко прокомментировал: "У моего тестя был дар предвидения". Отец скончался 14 кислева 1989 года после шева-брахот (на следующий день после свадебных празднеств) моей старшей дочери. Таким образом, исполнилось благословение Ребе, который пожелал отцу веселья на свадьбе внуков. Это было ровно через 60 лет после свадьбы Ребе в Варшаве.

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Памяти Михаила Жванецкого

Об антисемитизме и антисемитах

А евреи как? Они в любой стране в меньшинстве, но в каждой отдельной отрасли в большинстве. Взять физику – в большинстве. Взять шахматы – в большинстве. Взять науку – в большинстве. А среди населения в меньшинстве. Многие не могут понять, как это происходит, и начинают их бить. *** Наш человек любит кричать: «Наши деньги у Березовского». Я все время спрашиваю: «А у тебя были деньги?». Нет. Какие ж твои деньги у Березовского?.. На этом чувстве основан весь антисемитизм, весь марксизм, вся ненависть, которая читается между строк писателя к писателю. *** Не буду говорить о других, но я вырос в смертельной борьбе за существование. Откуда этот юмор? Где его почва? Везде – от окончания школы до поступления в институт. Учителя предупреждали: парень идет на медаль. Шел, шел, шел, потом: нет, он еврей, – и где-то в 10 классе я перестал идти на медаль. Ни черта не получилось – еврей! Потом опять еврей, и снова еврей – все время я натыкался на это лбом, у меня не было того – самого главного... Я всегда говорил: "А вы могли бы в этой стране прожить евреем?". Когда вижу антисемита, мне хочется спросить: "Ты что, завидуешь?". Я же не вылезал из конкурентной борьбы. То подожгут, то не дадут, то обидят, то вообще задавят. Одно, другое, третье – и все время ты сглатываешь, сглатываешь... Сейчас я закончу формулировкой: неважно, кем ты был, – важно, кем стал.

Какие бывают евреи

стр. 5

Евреи бывают разные. Бывают евреи степные. По степи носятся на лошадях. Бывают евреи южные, черноморские, те все шутят, все норовят иносказательно. На двух–трех языках часто говорят, на каждом с акцентом от предыдущего. Есть евреи лабораторные. Тогда о них думают хорошо. Особенно если они бомбу делают, чтобы все жили одинаково или одинаково не жили вообще. Лабораторных евреев любят, ордена дают, премии и названия улиц в маленьких городках. Лабораторный еврей с жуткой фамилией Нудельман благодаря стрельбе пушкой через пропеллер бюст в Одессе имеет и где-то улицу. Талант им прощают. Им не прощают, если они широко живут на глазах у всех. Есть евреи–больные, есть евреи–врачи. Те и другие себя ведут хорошо. Евреи–врачи себя неплохо зарекомендовали. Хотя большей частью практикуют в неопасных областях – урологии, стоматологии. Там, где выживут и без них. То есть там, где у человека не один орган, а два, три, тридцать три или страдания в области красоты. ...И тут важно успокоиться и сравнить будущее свое и не свое. И дать судьбе развиться. Принять место, что народ тебе выделил и где он с тобой примирился. Если ты еврей афишный, концертный, пасхальный и праздничный – держись этого. Произноси все фамилии, кроме своей. А тот, кто хочет видеть свою фамилию в сводке новостей, произнесенной Познером, должен видеть расстояние между Познером и новостями. Самое пе-

чальное для еврея – когда он борется не за себя. Он тогда не может объяснить за кого, чтобы поверили. И начинает понимать это в глубокой старости. А еще есть евреи–дети. Очень милые. Есть евреи марокканские, совсем восточные, с пением протяжным на одной струне. Разнообразие евреев напоминает разнообразие всех народов и так путает карты, что непонятно, кто от кого и, главное, зачем произошел. Немецкие евреи – педантичные. Русские евреи – пьяницы и дебоширы. Английские евреи – джентльмены с юмором. Да! Еще есть Одесса, одна из родин евреев. И есть одесские евреи, в любом мусоре сверкающие юмором и весельем. Очень большая просьба ко всем: не замечать их. Не устраивать им популярность. Просто пользоваться их плодами, но не проклинать их корни.

*** «Изя, это правда? – Правда, Миша» Почему у нас диктатура и свобода вызывают позыв антисемитизма? При диктатуре – сверху, при демократии – снизу. – Евреи принесли много вреда России, – тепло сказал мне зав. отделом юмора «ЛГ». – Ты ведь не станешь отрицать, Миша? Что я мог отрицать, что я мог утверждать? Этот разговор не терпит доказательств. Требуется одна убежденность. У него она была. А мне нужно собирать факты, а их у меня не было. – Евреи – масонская организация. Они не нация, они организация. – Какая? Сколько «С» в этом слове? – Надо знать, если ты там состоишь, – она мне тоже говорила в самый лучший между нами момент. – Ты даже не знаешь. Но ты там состоишь. Какой смысл состоять, если не знаешь? – Вы английский шпион. – Согласен. – Вы – масон. – Конечно. – Вы – импотент. – Нет. Могу доказать. – Посмотри состав первого правительства: восемьдесят процентов – евреи. – Изя, это правда? – Правда, Миша. И мы сидим подавленные. Евреи стреляли в царя. Евреи убивали евреев. И мы сидим подавленные. Евреи учат нас всему плохому. Евреи разрушают города. Если это делают русские, то учат их евреи. За Сталиным стоял еврей, за царем стоял еврей, за Наполеоном стоял еврей, за Эйнштейном стоял еврей... Почему же они так любят вторые роли? Это редкое счастье – иметь на все случаи своего виноватого, который виноват, что приехал, и виноват, что уехал, что стрелял в Ленина, и что промахнулся...

О еврейской судьбе и исключительности

Я думаю о том, что наша наука всегда была самым святым для нас. И для них, для ученых, это было самое святое, самое выдающееся. Я не думал, что, когда откроются окна (то есть границы), наука повыпрыгивает из окна. Ну хорошо, слабонервные люди типа спортсменов, они могли отвалить. Они первыми и выпрыгнули. Потом повыпрыгивали евреи. На евреев надеяться, конечно, было нечего. Они выпрыгнут сразу, потому что это попытки искать хорошую жизнь всюду. Всюду! Причем, приехав туда, обнаруживают, что она – эта хорошая жизнь – сзади. Вернувшись назад, обнаруживают, что она осталась там. https://news.jeps.ru/

стр. 6

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Борис Гулько Публицист Элла Грайфер в эссе «Это сладкое слово “свобода”» сформулировала логичную позицию светского израильтянина: «…спорных территорий на земле как бы еще не больше, чем бесспорных, и у каждой из спорящих сторон — свой нарратив, почему эти квадратные километры по самому, что ни на есть, священному праву принадлежать должны вот именно ей и только ей… И хватит уже размахивать археологическими артефактами, доказывая наше присутствие на этой земле 2000 лет назад, потому что единственным реальным доказательством права жить на ней является сила оружия. Права не только нашего на этой земле, но и кого угодно, где угодно, и сегодня, и завтра, и два тысячелетия назад, и еще через два тысячелетия…». Можно ли привести рациональные аргументы против этой позиции? В 1903 году английское правительство предложило Теодору Герцлю создать еврейское государство в Кении (назвав это почему-то Угандийским проектом). В тех местах располагается сейчас знаменитый Национальный парк с богатейшим представительством животного мира, и плещутся воды одного из крупнейших пресноводных озёр мира с несметным запасом рыбы. Гитлер вынашивал ещё более привлекательный вариант: переместить нас на Мадагаскар. По проекту Адольфа Эйхмана от 15 августа 1940 года каждый год миллион евреев должен был переселяться из Европы на этот райский остров, богатый плодородными угодьями, полезными ископаемыми и пресной водой. Реально сильных врагов евреям на местах в обоих проектах не просматривалось. Но мы предпочли Землю Израиля, где нам в 1948 году пришлось выдержать тяжелейшую войну с огромными потерями против армий семи арабских стран – спасибо геройскому Роберту Максвеллу, сумевшему организовать почти безоружным евреям поставки чешского оружия. Мы чудесным образом победили в войнах Шестидневной и Судного дня. Почему евреи отвергли Угандийский проект и не ухватились за Мадагаскарский? Дело в археологических артефактах? Когда на политический небосклон Израиля взметнулась звезда Нафтали Беннета, он совершил поездку в Америку. Во всех телеинтервью, которые давал, новый глава правой партии, сменившей с тех пор несколько названий, поясняя свои сионистские убеждения, демонстрировал найденную в Иерусалиме монету времён царя Давида. Ну и что? Англия принесёт вам подлатанные латы Ричарда Львиное Сердце, скакавшего со своими рыцарями по иудейским холмам, а христианская Европа укажет на римские амфитеатры, раскопанные в Земле Израиля тут и там. Даже русские, вроде, нашли бересту, рассказывающую, что это они основали Иерусалим. Давид Бен-Гурион, официально социалист, утверждал, что документом на наше владение Землёй Израиля является Тора и провоз-

гласил государство, как сказано в Декларации независимости, «полагаясь на Твердыню Израиля». Чтобы отнестись к этому серьёзно, вы должны, конечно, верить в Б-га, принимать мистическое происхождение Торы и благословения, данного Всевышним нашему праотцу Ицкаху: «Я буду с тобою и благословлю тебя; ибо тебе и потомству твоему дам Я все земли эти, и клятву осуществлю, которою Я клялся Аврааму, отцу твоему» (Бытие, 26:3). А если вы не верите в Б-га и не принимаете серьёзно это благословление? Тогда «единственным реальным доказательством права жить на ней (Земле Израиля) остаётся сила оружия», как утверждает Элла Грайфер. Израильтяне, следуя, вероятно, этой логике, любят избирать главой государства военачальников – Рабина, Шарона, Барака. Да и на последних выборах среди кандидатов в премьеры мелькали генералы. На этот раз пронесло. С важностью силы оружия не поспоришь. Но создаётся страна мистической связью народа со своей землёй, выраженной в национальной идее. Умирает национальная идея – вырождается народ, пропадает его связь с землёй. В истории подробно описана такая трагедия, закончившая Западную Римскую империю. Ныне мир наблюдает подобное в самой могучей стране планеты – в США, по словам Василия Аксёнова из его книги об Америке – не проигравшей во всех своих войнах ни единой битвы. Америку создали ревностные протестанты, приплывшие из Европы. Даже католиков Старого Света они поначалу не привечали. Недоверие это сгладилось только с президенством католика Джона Кеннеди. Со времени отцов-основателей Америка принимала евреев. Правда, напуганная социалистическими убеждениями волны еврейских эмигрантов начала 20 века, в 20-е годы их приём резко затормозила. Это – одна из причин катастрофических размеров потерь в Холокост. Позже еврейская эмиграция снова стала достигать США, только из СССР прибыло наших более миллиона. Американскую цивилизацию конца 20 века было принято называть иудео-христианской. Высшей её точкой стала победа в Холодной войне. Сейчас эта цивилизация на наших глазах умирает, заменяясь новой – прогрессив-

ной. Я немало писал о сути этой трансформации, например в недавнем эссе «Прогресс, конец истории и вторичная дикость». После выборов 3 ноября прогрессивизм официально становится руководящей идеологией страны. Но победил он раньше – когда достиг полного доминирования в учебных заведениях страны, обеспечив индоктринацию нескольких поколений молодёжи; когда захватил все главные газеты и новостные каналы (последний из них – FOX – подчинился прогрессивизму в период выборов), а также основные источники электронной медиа; когда овладел командными постами в «глубоком государстве», в финансовом бизнесе, в хайтеке. В таких условиях сокрытие от рядовых американцев информации о коррупции семьи Байденов и манипуляции с результатами выборов стали естественными. Понятно, жалкая фигура Байдена во главе Америки не должна обманывать. Смысла в ней не больше, чем в Гинденбурге, в том же возрасте, что Байден, победившем на выборах президента Германии 1925 года, а в 1933 назначившим канцлером страны Гитлера. Отличие их: Гинденбург был выдающимся полководцем, и оружием владел. Только Германию не защитил, а наоборот, предал. Как обещает выглядеть новая страна со старым названием – США? В ближайшие 4 года в ней утвердится новая национальная идея, поменяется народонаселение – прогрессивная власть обещала открыть южную границу страны для бесконтрольной иммиграции всех желающих, осуществив заодно провозглашённое начинавшим тогда своё президентство Обамой, что США – не христианская страна, а одна из крупнейших мусульманских. После миграции в страну десятков миллионов латинос английский утратит положение главного языка. Увянут органы правопорядка, которых прогрессивисты обещают лишить финансирования. А экономической системой станет госкапитализм (он же реальный социализм) – это когда государство определяет – какие индустрии и как должны работать. Обещанная «Зелёная программа» с неизбежностью приведёт к плановому хозяйству. Естественно, после этого возникнут экономические трудности и, как мы помним из нашего советского прошлого, людям будет обещано, что потом, как только победят потепление,

станет хорошо. Надо только потерпеть. Прогрессивные евреи (это ¾ от всех) готовы с восторгом принять такой «дивный новый мир», предсказанный в книгах Олдоса Хаксли и Джорджа Оруэлла. Но из-за бытующего среди прогрессивистов антисемитизма многим, возможно, придётся бежать в Израиль, жалуясь по дороге, что их идеи извратили. А что же Израиль? В нём и сегодня ощутимо влияние американского прогрессивизма. Отморозки по глупости или за деньги всяких соросов бушуют по вечерам на площадях и перекрёстках страны, требуя желанного американским прогрессивистам ухода популярного премьера Биби. Кнессет уже голосовал по прогрессивному закону отмены традиционного определения родителей – лидеры правой партии, за которую я по непониманию дважды голосовал, поддержали прогрессивное предложение (Беннет не пришёл, Шакед сказала: «Да»). Закон был провален голосами харедим и арабов. В Израильских университетах, как в Америке, тоже происходит левацкая индоктринация молодёжи. Но, мне представляется, мы защищены от губительного доминирования в стране прогрессивизма. И не силой оружия – оно против левизны бессильно, а всё растущим числом ортодоксов, удерживающих в Израиле, как на якоре, национальную идею. И потому нас охраняет благословение Ицхака. *** Двухтомник «Поиски смыслов». 136 избранных эссе, написанных с 2015 по 2019 годы. $30 в США, 100 шекелей в Израиле. Емейл для заказа: gmgulko@gmail.com По этому же е-мейлу можно заказать и другие книги Бориса Гулько

5781 декабрь 2020

стр. 7

Выпуск 460

Г-жа Рейца Кософски

Когда этот номер «Шалома» уже был отправлен в типографию, мы получили скорбное известие: 15 Кислева (1 декабря) на 89-м году жизни ушла в высший мир г-жа Рейца Кософски. Основательница и многолетний президент чикагской организации F.R.E.E. Г-жа Рейца Кософски воплощала в себе лучшие черты еврейской женщины. Она была настоящей хранительницей домашнего очага, прекрасной женой, любящей и заботливой матерью. Одновременно она cамоотверженно служила делу, начатому более двухсот лет назад основателем хасидизма Баал Шем Товом - подготовить мир к приходу Мошиаха. В начале 1970-х годов Советский Союз наконец распахнул свои двери, «красные фараоны» стали отпускать на свободу наших братьев и сестер. Тысячи из них прибыли тогда в Чикаго. По указанию и под руководством Любавичского Ребе г-жа Кософски основала чикагское отделение F.R.E.E. («Друзья беженцев из Восточной Европы»). Она помогала людям найти работу и квартиру, открыла магазин, где можно было дешево купить старую, но еще крепкую мебель. Начала работать воскресная еврейская школа и многочисленные классы, где взрослые люди возвращались к своим корням, к обычаям и вере предков. Г-жа Кософски ненадолго пережила своего мужа р. Ицхака Кософски, одного из лидеров чикагской общины Хабада. После нее остались многочисленные любимые дети, внуки и правнуки, многие из которых работают в разных концах мира посланниками Любавичского Ребе. В память о г-же Рейце Кософски решено создать специальный фонд, с его помощью будут осуществляться социальные и образовательные программы.

Организация F.R.E.E., а также русскоязычная еврейская община Большого Чикаго оплакивают кончину г-жи Рейцы Кософски. Мы сохраним ее духовное наследие. Мы продолжим дело, которому она посвятила свою жизнь. Рабби Шмуель Нотик

Америки. Мне могут возразить, что так всегда было, всегда eвpeи тяготели к демократам. Согласен, но времена меняются. Никто, ни один американский президент не сделал столько для Израиля, сколько сделал Трамп. Это не могло не изумлять. Это не могло не обезоруживать. Но у американских eвpeев оказалось плохое eвpeйское сердце. Они фактически наплевали на интересы Израиля. Ради чего? Вот это тоже не очень понятно. Я надеюсь, что большинство eвpeев Америки не сидят на подачках и в социальных программах для слабых слоев не очень нуждаются. Что тогда? Зачем задрав штаны бежать за социалистами, зачем предавать ту самую Америку, которую создавали и строили их предки? Нет ответа. Воистину, если ты хочешь кого-то наказать, сначала лишаешь разума. И в прошлый раз наши американские eвpeи топили за Клинтоншу. Но все же не с таким жутким перевесом. После всего, что сделал Трамп для Из-

раиля, после Иерусалима, Голан, Ирана, снятия с повестки дня палестинского вопроса, установления подлинного, а не лживого пересовского Ближнего Востока. И это я только по верхам… Нет слов. Только 5 процентов eвpeйских избирателей назвали Израиль одной из двух главных тем современной политики. Во времена предыдущих выборов было тоже мало, но все же вдвое больше. Ох, не от Израиля они отдаляются, как от политической единицы. Правые, левые… какая разница? Они отдаляются от своего eвpeйства. Сколько поколений eвpeйского им осталось? «Дюжина ножей в спину революции» – такую книгу написал Аркадий Аверченко. Сегодня ночью американские eвpeи засадили дюжину ножей не только в спину Трампу. Они вонзили нож в спину своей страны – Израиля. И как нам это пережить?

Вадим Малев

Это, конечно не шок. Мы знали, мы были к этому готовы. И все-таки это шок. Три четверти eвpeев США проголосовали за Байдена. За эту мумию, за его aнтиceмитских сподвижников, за его программу – опять поклониться так называемым палестинцам и возобновить Осло. Они глупы? Они безумны? Не знаю. Откуда они берутся? Все мои друзья, родственники и знакомые активно голосовали за Трампа, но, видимо, противники, перефразируя конферансье Бенгальского, живут в другой половине

стр. 8

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Лариса Берман Дорогая редакция, совсем недавно узнал о наличии горячей линии по личным вопросам, куда можно обратиться со своими проблемами. Пожалуйста, помогите мне понять, разобраться в себе, дайте ответ на вопрос, не дающий мне покоя ни днём, ни ночью. Нет, я вовсе не подросток и отнюдь не молод, я - зрелый мужчина, за плечами более пяти десятков прожитых лет со взлётами и падениями, удачами и нелепыми ошибками. Родился я в Сибири в семье преподавателя истории. Наш маленький город, затерявшийся в предгорном районе Алтая, был город без евреев, сколько-то еврейских семей у нас, наверное, проживало, но слово «еврей» никогда и никем вслух не произносилось, не было в наших краях темы еврейства. Я рос в русской среде, воспитывала меня советская школа, пионерская организация и комсомол. Учился хорошо, интересовался историей, философией. Несколько раз перечитывал «Историю Государства Российского», знал о запрете пребывания евреев в стране при Иване Грозном, об указе царицы Елизаветы Петровны о выселении евреев за пределы империи, о том, как московские цари и князья не позволяли евреям селиться в их землях. Я читал о страшных еврейских погромах, о бегстве обезумевших евреев в поисках уголка на земле, где бы их не били и не притесняли. Такова была история моей страны, печальные страницы её далёкого прошлого. Окончив школу с золотой медалью, отправился я покорять столицу, поступил в Московский Государственный Университет на факультет философии, получил место в общежитии и с энтузиазмом погрузился в изучение основ марксизмаленинизма. В те годы на мне не было и малейшего пятнышка антисемитизма, я знал о нём только из прочитанных книг. Но в Москве я всё чаще и чаще стал сталкиваться с весьма нелестными высказываниями о евреях, об их засилии в искусстве, науке и экономике, слышал о якобы существующих ограничениях приёма евреев в университет, медицинский институт и прочие престижные вузы. Нехотя принимал я эту информацию, с трудом верил, что в нашей самой светлой и прекрасной стране возможно такое. В бесконечных спорах со своими друзьями я страстно доказывал, что Родина наша интернациональна и в ней все равны, что у нас нет и не может быть государственного антисемитизма. А с всплесками бытового антисемитизма

надо повсеместно бороться, надо вести просветительскую работу, объяснять людям их заблуждения. И я проводил политсеминары, читал лекции по научному коммунизму в различных институтах и на предприятиях нашего города. И вот однажды, на одной из моих лекций, я увидел девушку с прекрасными библейскими глазами и необъятной копной волнистых цвета вороньего крыла волос. Она что-то записывала по ходу моего выступления, а потом спросила, как можно расценивать факт, что её лучшую ученицу школы, медалистку, не приняли в мединститут и с этими оценками она могла поступить только в Педагогический. Не помню, каков был мой ответ, но знаю, что я сразу потерял голову, влюбился в её мягкий голос, в бездонные синие глаза, в слегка насмешливые губы, влюбился безумно, влюбился раз и навсегда. Мы начали встречаться, вскоре сыграли скромную свадьбу и поселились в доме её родителей. Придя в еврейскую семью, я считал своим долгом узнать как можно больше об истории, культуре и обычаях этого народа, начал изучать одновременно иврит и идиш. Родители моей жены относились ко мне, как к родному сыну и я платил им тем же, жили мы в полной гармонии без ссор и конфликтов. А когда родилась наша дочка, они полностью взяли на себя все заботы о ребёнке, давая нам возможность спокойно окончить учёбу в институте и поступить в аспирантуру. О наличии пятой графы, ломающей сотни судеб, я много слышал, но всегда отчаянно отрицал силу её влияния. Наверное, впервые серьёзно задумался над этим только тогда, когда после блестящей защиты, диссертацию

моей жены Аттестационная комиссия не утвердила. Не утвердила она и потом, несмотря на многочисленные апелляции, письма и красноречивые отзывы. Тогда, пожалуй, и началось моё прозрение, пелена постепенно спадала с моих глаз, и реалии нашего времени воспринимались уже иначе. Но всё равно направить мышление своё в другую сторону у меня никак не получалось и, чтобы я ни рассказывал, о чём бы ни говорил, привычные слова о величии нашей страны, о мудрости партии автоматически срывались с моего языка. И как-то в сердцах я бросил своей жене обвинение, что поменяй она свою еврейскую фамилию на мою русскую, благозвучную, можно было бы избежать неприятностей. Тогда и произошла наша первая серьёзная ссора, а потом… трещина становилась всё глубже и глубже, с каждым днём и каждым часом я чувствовал, как жена отдаляется от меня. Переживал, мучился, но ничего не умел изменить. Помню, на день рождения моей тёщи собралась вся родня, пили, поздравляли, плясали, пели еврейские песни. И вдруг, неожиданно для самого себя, я почувствовал такую неприязнь, такое раздражение ко всем и всему происходящему. И в голове невольно пронеслось: - А ведь я чужой в этом доме! И они все такие чужие, далёкие, ненужные мне люди. Зачем я здесь? А как же моя жена? А дочь, ведь она - еврейка, национальность определяется по матери. Назойливые мысли суетились в моей голове, я не понимал, что со мной происходит, ненавидел себя, но никак не мог справиться с этим наваждением, убежать, спрятаться.

Несколько времени спустя неподалёку от нас сгорела синагога и мой тесть освободил одну из комнат, и без того тесного для всех нас дома, и отдал её евреям под молитвы. Теперь комната была заполнена мужчинами, они приходили со свитками Торы, надевали на головы ермолки и в один голос тянули длинные монотонные молитвы. И снова я испытал безумное раздражение, неприятие всего окружающего, какой-то противный огонёк недовольства разгорался внутри меня всё ярче и ярче. В голове царил полный беспорядок, я злился сам на себя, копался в потёмках своих предательских мыслей, пытаясь разобраться в себе: Господи! Неужели я становлюсь антисемитом? Что со мной? Почему? Почему мне неприятны эти старцы, их голоса, их молитвы? Почему всё чаще и чаще я испытываю такую неприязнь? Быть может, оттого, что наши отношения с женой день ото дня становились всё хуже и хуже и я понимал, что ниточка вот – вот оборвётся. Но побороть себя я не мог и продолжал сеять глупость за глупостью, говорить и делать всё не так. И как-то вечером за чашкой чая, когда я, как всегда, славил отечество наше великое, моя жена неожиданно, без всякого видимого повода, попросила меня уйти из её жизни, уйти навсегда. Я ушёл... Ушёл, оставив свою любимую дочь, оставив за плечами 19 лет нашего брака, ушёл, чтобы в свои сорок пять лет обновить свою жизнь и всё начать с чистого листа. Женился на своей студентке, родился сын, но жизнь не заладилась и через год мы расстались. Потом снова женился, удочерил её детей и снова ушёл в никуда.

стр. 9

5781 декабрь 2020 Моя первая любовь была сильнее всего на свете, я тихо умирал и тосковал так, что готов был проститься с жизнью. Общаясь с дочкой, знал, что моя жена вышла замуж и муж её недавно умер. Долгими бессонными ночами я мечтал о нашей с женой совместной жизни, обдумывал идею возобновления наших с ней отношений. И однажды всё - таки решился, купил охапку её любимых чайных роз и ранним воскресным утром с замиранием сердца робко позвонил в дверь... Мы начали жизнь сначала. Много всего произошло за годы нашей десятилетней разлуки, многое изменилось не только в нас, но и страну нашу время перевернуло вверх дном. Уже не было Советского Союза, как и не было предмета Основы Научного Коммунизма, которые я преподавал в Университете, пал марксизм, наступила оттепель в философии. Казалось, страна уходила из коммунистического рая в другую жизнь. Но почему-то все эти изменения, перестройку я принимал с трудом, пытаясь поменять приоритеты, переосмыслить происходящие, всё время спотыкался и падал. Я просто не знал, как жить дальше. Ведь идеи марксизма-ленинизма настолько глубоко проникли в мой мозг и настолько серьёзно его повредили, что лечение и реабилитация требовали длительного времени. Этот же яд отравил и нашу с женой любовь, разрушил семейную жизнь, разбросал нас в разные стороны на долгие годы, искалечил наши судьбы. Я был убеждённым марксистом

и каждый мой новый день переполняли эмоции «как хорошо в стране советской жить!» А моя жена, дважды пострадавшая из-за своей неблагозвучной фамилии, ненавидела пятый пункт паспорта, ненавидела советскую власть и всё, что с ней было связано. Заново выстраивать семейные отношения было не просто, но всё равно я был бесконечно счастлив находиться рядом с любимой женщиной и жить с дочкой под одной крышей. Но вновь обретённое семейное счастье баловало меня совсем недолго. Через год моя жена погибла во время лыжного похода на Северном Кавказе в горах Домбая. Спускаясь по склону горы, она не вписалась в поворот и въехала в дерево, получив смертельную травму. Она скончалась по дороге в госпиталь, не дожив всего две недели до рождения нашего внука. А мальчик родился удивительно похожим на свою бабушку, у Давида были такие же бездонные синие глаза, такая же слегка насмешливая улыбка и маленькая родинка на плече. Мой зять свято следовал всем еврейским обычаям и традициям, внуку сделали обрезание, шабат и все еврейские праздники отмечались в нашем доме неукоснительно. А дочка постоянно склоняла меня принять иудаизм. И снова, как тогда, много лет назад, я почувствовал себя чужим в своём собственном доме. Мы жили под одной крышей, но как бы по разным берегам одной реки, на значительном расстоянии друг

от друга. Укладу нашего домашнего быта я всячески сопротивлялся, но никогда не показывал своего недовольства, соблюдал все правила приличия и устав совместного проживания, хотя приступы негативных эмоций повторялись всё чаще и чаще. Однажды прилетел в Москву мой школьный друг из Сибири, сидели до полуночи, вспоминали свой край, школьные годы, говорили обо всём на свете, одна бутылка армянского коньяка сменяла другую… И даже не знаю, как это случилось, вдруг я схватил телефон, позвонил своему старому тестю и обрушился на него с такой бранью, такой грязью, что и вспоминать стыдно: - Ах, вы, жиды, поганые, всю жизнь мою искалечили, ползёте и ползёте наверх, всё заняли, всем жизнь отравили, как я вас всех ненавижу. Мало было погромов, не добили вас, гадов, проклятых… Спасибо мой друг нажал на рычаг, отшвырнул меня в сторону и хлопнул дверью. А на утро мою ещё не совсем протрезвевшую голову пронзил телефонный звонок: - Не знал я, что ты в Москве стал антисемитом. Твоё счастье, что дети на даче и не слышали всей этой мрази. Прощай и никогда, никогда не звони мне, и помни, моя мать - еврейка. Мой друг бросил трубку, и я так и не успел ни слова сказать в своё оправдание. Да и какое тут могло быть оправдание, какие слова могли смыть грязь и позор моего пьяного звонка. Я страдал, я молил прощения у всех евреев мира,

Выпуск 460

которых обидел и оскорбил, но я оскорбил не только их, я оскорбил память своей жены, я унизил и оскорбил себя. Мне было не просто стыдно, мне было противно вспоминать тот гнусный поступок. Я знал, что нет мне прощения, но всё равно каждый божий день, продумывая текст извинения, я набирал номер телефона моего тестя и безмолвно опускал телефонную трубку на рычаг. Я сознавал, что это позорное пятно на моей репутации не смыть никогда, что этот мучительный стыд будет преследовать меня вечно. -Дорогая редакция! Ответь мне, неужели я действительно стал антисемитом? Нет! Нет! Это всё только спьяну, у меня никогда не было и нет ненависти к евреям, и никогда ни мои родители, ни братья и сёстры не выделяли людей по национальности. Не знаю, что тогда случилось со мной, быть может, это просто алкогольная горячка, а может, антисемитизм живёт в генах многих из нас и при определённой провокации выпрыгивает наружу? Спустя некоторое время моя семья покинула Россию. А я… я сделал свой сознательный выбор - отдал предпочтение стране, в которой родился и вырос, которую люблю, невзирая на все её болезни и проблемы. Вот только не думал я, что тоска и одиночество так резко опустятся на мои плечи и что так горько будет жить у разбитого корыта.

стр. 10

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

КАЛЕНДАРЬ

Рабби Шмуель Нотик Девятнадцатое число месяца Кислев (нынче это 5 декабря по регулярному календарю) празднуется как "Новый год хасидизма". В этот день в 1798 году основатель хасидизма Хабад рабби Шнеур-Залман, известный также как Алтер Ребе ("старый Ребе"), был выпущен на свободу после заточения в Петропавловской крепости. Это событие было не просто его личным освобождением, оно стало своего рода вехой в истории хасидизма. Рабби Шнеур-Залман был Первым Любавичским Ребе. Известно, что подлинная ценность того или иного учения проверяется через века. Сегодня ХАБАД – одно из самых авторитетных направлений в иудаизме. Оно растет и крепнет с каждым годом. Ученики и последователи Рабби Шнеур-Залмана успешно выдержали все трудности и испытания. В 90 странах мира работают посланники Любавичского Ребе – их уже около пяти тысяч. Они самоотверженно выполняют свою высокую миссию: помогают созданию новых еврейских семей, заботятся о еврейском образовании детей и взрослых, строят синагоги и миквы. Во всех штатах нашей страны действуют сейчас многочисленные Любавичские синагоги, в том числе – и у нас, в Иллинойсе. В чем же же секрет жизненности идей Первого Любичского Ребе, секрет удивительного успеха Движения ХАБАД? Об этом мы будем говорить 5 декабря вечером, во время форбрингена в честь Нового года хасидизма. И я от души приглашаю всю нашу общину на эту встречу. Присоединиться к нам можно через систему Zoom. Начало в 6:30 вечера. Но давайте вспомним о том, как началось распространение учения хасидизма. Основатель хасидизма рабби Исраэль Баал-Шем-Тов раскрыл своим последователям сияние мистического учения Торы, бывшее до тех пор уделом лишь избранных каббалистов. С первых дней своего существования хасидизм разрушил ставшую привычной в еврейском мире иерархию. Если раньше слова "простой еврей" ученые евреи произносили с пренебрежением, то в рамках хасидизма не осталось места для такого презрения. Слова Торы: "Сыновья вы Всевышнему, Б-гу вашему" - вызвали к жизни хасидскую идею неразрывной связи с Творцом. Как не может отец отречься от любви к сыну, так и Всевышний никогда не откажет каждому

Новый год хасидизма из нас в отеческой любви. Ближайшим учеником Баал-ШемТова и его преемником был рабби Дов-Бер, Межиречский Магид. В доме Магида и родилось новое течение в хасидизме - учение Рабби Шнеур-Залмана, учение ХАБАД. Оно открыло евреям новый путь служения. Шестой Любавический Ребе Рабби Йосеф-Ицхак так сформулировал суть учения Алтер Ребе: "Цель: воцарить дух над материей. Средство: отдать сердце во власть разуму". Именно эта идея, идея главенства интеллекта над эмоциями и дала любавическому хасидизму имя ХаБаД. Само слово ХаБаД, представляет собой аббревиатуру трех слов: Хохма, Бина и Даат - три уровня нашего интеллекта и три стадии познания. Акцент на интеллектуальном аспекте не случаен. Разум должен подсказать сердцу, что нужно делать, в чем заключаются наши обязанности перед Творцом, а сердце должно наполнить наше служение, наши реальные поступки живым чувством. Интеллект - это тот "ключик", который помогает раскрыть бесконечные потенции нашей еврейской души. Подробно все это изложено в "Тании" – главной книге Рабби Шнеур-Залмана. Этот труд представляет собой сжатое изложение основных принципов его философской системы как образа жизни и свидетельствует о глубоком понимании человеческой души. «Тания» — своего рода компас для сотен тысяч последователей ХАБАДа и многих евреев. Ведь «Тания» была многократно переиздана и переведена на десятки языков. Евреи изучают этот текст, который является неисчерпаемым источником мудрости. Однажды рабби Шнеур-Залман сказал ученикам: «У каждой души своя миссия в этом мире. У каждого человека — своя заповедь. В Талмуде высказывается позиция: “К какой заповеди твой отец относился с наибольшем вниманием?” Поскольку речь идет о мудрецах, исполнявших все заповеди, вопрос принимает иное значение. Значит, кроме того, что все мы обязаны соблюдать всю Тору, есть у каждого своя заповедь. У каждого — свой путь, свои “врата ко Всевышнему”». Хасид, согласно учению Первого Любавичского Ребе, должен приготовить себя к жизни в вере и служении Б-гу и благодаря ей достичь высшего уровня. ХАБАД и является связующим элементом между небом и землей. Эту идею рабби Шнеур-Залман

Алтер Ребе взял за основу, когда развивал структуру хабадской идеологии. Еврей служит Б-гу одновременно разумом, сердцем и поступками, и каждая из этих составляющих дополняет другую. Разум понимает, сердце чувствует, а руки действуют.

Чтобы помешать работе Рабби, его противники прибегали к самым крайним мерам. Был составлен донос российскому правительству, в котором Ребе был представлен как предатель и еретик. В 1798 году рабби Шнеур-Залман был арестован и отправлен в Петербург, где его заключили в тюрьму. «Противники» оклеветали Рабби, обвинив его в передаче средств турецкому правительству (территория Израиля находилась тогда под властью Турции). Это была ложь: Рабби Шнеур Залман помогал деньгами бедным еврейским общинам в Эрец-Исраэль. Многочисленные легенды свидетельствуют о том, какое впечатление произвели на собранную для рассмотрения его дела комиссию мудрость, присутствие духа и самообладание раввина. 19 кислева 1798 года он был отпущен по специальному царскому приказу. С тех пор для хасидов этот день является праздником.

стр.

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Дорогие друзья!

Счастливы те, кто щедры во все времена. Псалмы, 106:3 Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя. Ребе

Мы искренне признательны тем, кто оказывает материальную поддержку нашей организации. Это благодаря вашей бескорыстной помощи мы осуществляем свои многочисленные программы. “Шалом” публикует сегодня имена спонсоров, которые сделали свои пожертвования с 16 ОКТЯБРЯ по 15 НОЯБРЯ. Возможно, по техническим причинам чьи-то фамилии отсутствуют в списке - в этом случае позвоните нам, пожалуйста.

С искренним уважением, Шмуель Нотик, главный раввин и исполнительный директор организации F.R.E.E. Большого Чикаго

Мы сердечно благодарим Mrs. Anna Povalinsky и газету “Реклама” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы от души благодарим Mr. Igor Tsesarski и газету “Обзор” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы горячо благодарим газету "7 дней" за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы искренне благодарим Mrs. Lilia Averbukh & Mr. Michail Smekhov, радиопрограммы “Новые горизонты” и “Эхо планеты” за информационную поддержку организации F.R.E.E.

Abelev, Boris & Irina Abramova, Yelena Anbinder, David Augenlicht, Robert Azoulay, Avi Azrikan, Leon & Inna Bakaleynik, Eliezer & Avigail Baru, Michael & Sofia Becker, Benjamin Becker, Eugene & Marina Bekker, Isaac B. & Tamila E. Bennish, Levi & Minna Berele, Nathaniel Berger, Vsevolod & Valeria Bergovoy, Shalom & Shizue Chana Berin, David & Fira Berkovich, Eli & Baila Berkovich, Leonid & Jessica Beyer, Irene Bilinkis, Isaak & Polina Birgin, Roman & Galina Blushinskiy, Vladimir & Svetlana Bodner, Miron Borkhovik, Ilya & Kira Budovsky, Ella Bunin, Gregory & Marina Burykovskaya, Lyudmila Bushkova, Marina Chernyak, Mikhail & Tsilya Cubacub, Joshua & Elka Diment, Arkady & Maria Dorian, Ludmilla Dragunsky, Alex & Mira Dubinsky, Chaim Meir & Miriam Dubinsky, Ilia & Alina Elkind, Salvina Emanuel, Chaim & Sora Enterprises, ML Epstein, Baruch & Chaya Estrin, Albert & Svetlana Estrin, Vulf

Feldman, Dmitry & Larisa Feldman, Gregory & Alice Fisher, Etlya Fremderman, Aleksey Frenk, Ernest & Olga A. Frenkel, Alexander & Irene Frenkel, Grigoriy & Mara Galison, Eugene & Mary Ganzman, Nella Garmel, Marina Garmel, Marina & Nina Gekhtman, Boris Gelfand, Maria Gerdov, Boris & Inna Geris, David Gershengorin, Anatoly & Isabella Gershengorin, Morris & Marina Gershevich, Mariya M. Gershong, Roza-Liya Golber, Inna L. Goldbloom, Schneur Zalman Gorfin, Nina Gorovits, Gavriil & Galina Gotman, Roman & Liliya Greenstein, Rafi Gurevitz, Yosef & Mushky Hakimi, Natan & Mandy Harari, Zohar Hecht, Chaim & Miriam Hershkovich, Avraham & Rivka Hershkovich, Naftoly & Raizel Hoffman, Irene Intelegator, Ruslan & Olga Jacobson, David Kachkova, Enta & Natasha Kahanovitch, Jonathan & Chaya Kanevskiy, Yakov & Alla Kanter, Simcha & Gittel Kaplan, Brett (Binyamin) & Ettel Karan, Sofiya

Katz, Michael Kholina, Kiralina Khvilovsky, Michael & Angela Kipnis, Viktor & Natalya Kirzhner, Arkadiy & Esfir Kiselgof, Albina & Anna Kleban, Arkadiy & Lyudmila Klein, Eli Klikushina, Anna Klinstein, Leo & Zhanetta Kogan, Bronislava Kogan, Vladimir & Helen Komarovskiy, David Kordonsky, Mikhail & Sofiya Kostovetsky, Isaak & Anna Kottel, Svetlana Kraverskiy, Lazar Krockey, Alan Krupnik, Gennadiy & Jane Kushnir, Marina Ladyzhenskiy, Boris L. Lapson, Alexander & Ann Lelchuk, Boris & Victoria Levin, Michael Levin, Yakov & Yelizaveta Leyderman, Lyubov & Sosya Lifshits, Georgiy & Yelena Lipskier, Michoel & Chayale Lipskier, Moshe & Mushkie Lis, Michael Litovsky, Eugene & Alla Litvinov, Alex & Olga Livshutz, Leo & Mira Lomsky, Roman & Valentina Makhlin, Ilya & Sevatima Makhover, Lazar & Anna Matlin, Boris & Ludmila Matz, Alex & Olga Meyerson, Alexander & Zhenia Mikhaylov, Alec & Lyubov Mikhlin, Maria Milgram, Yury & Inna Miller, Moshe L. & Leah Millionshchik, Inna

Minina, Nataliya L. Minkovskiy, Grigoriy & Galina Mirgorodsky, Alex Mironenko, Bella Mironov, Larisa Mislovitch, Felix & Irina Mogill, Ariel & Erena Mopsik, Dmitry & Nella Morgan, Aharon Yosef & Esther Yehudis Moscowitz, David Moshe & Leah Myaskovskaya, Liliya Narovlyansky, Alex & Raisa Nisimov, Gregoriy & Nella Nissenbaum, Benjamin & Mifa Nudelman, Mikhail & Alla Odaini, Leonid & Larisa Olen, Alexander (Vadim) & Olga Olenina, Sonya Pasman, Alexander & Alla Perkina, Nina Perlstein, Howard Peters, Dave & Inna Peysin, Boruch & Adina Polevoy, Michael & Helen Popkov, Grigori & Emilia Popper, Yehoshua & Hindy Prokupets, Valeriy & Ella Rabinovich, Inna Raskin, Zina Gina Ratner, Alex & Marat Remennik, Leonid & Emiliya Reznik, Galina E. Reznik, Mikhail P. & Allison Zabelin Rosenbloom, Micha & Breina Rosin, Boris & Adel Royzen, Larisa Saacks, Israel & MelissaMiriam Salniker, Inda Sapozhnikov, Igor

Serper, Bela K. Shabat, Daniel & Margie Shatz, Aryeh Shelest, John & Irina Shenkman, Igor & Tatyana Sheynin, Mark & Polina Shkolnikov, Zev & Miriam Shlain, Polina D. Shulkin, Jacob Shwartsman, Igor & Marina Silber, Yechiel & Musky Sorsher, Semyon Spector, Leonard & Galina Spevak, Irina Stupnitsky, Walter & Inna Sukhotin, Yevgeniya Summo, Nina Svishchev, Boris & Elena Talyansky, Aryeh Leib (Lev) & Anna Tenser, Alexander & Tatyana Tkacheva, Liliya Tsatskin, Simon & Nonna Tsinman, Michael & Gelena Tsvik, Klara Verkholaz, Tatyana Vilchik, Mikhail & Yelena Vinokur, Maya Vistman, Yefim & Svetlana Voloshin, Inna Vozovoi, Vladimir & Svetlana Weingrow, Yakov & Sheryl Werbler, Ari & Deborah Wolfe, Reuven & Miriam Yamin, Gregory & Eva Younes, Joseph & Rosanne Yurovsky, Greg Zaltsman, Dmitry & Larisa Zaretskaya, Polina Zarkhin, Yevgeny & Raisa Zhdanov, Anatoliy & Galina Zingorenko, Shela Zirkind, Israel & Sheindel Zlobinskaya, Taisiya

стр. 12

Выпуск 460

5781 декабрь 2020

стр.

Выпуск 460

Новый свиток Торы для нашей общины Дорогие друзья!

Начну с радостной новости: недавно cостоялась церемония написания первых букв нового Свитка Торы... Почему это так важно сейчас, в трудные дни эпидемии коронавируса? Наши мудрецы не раз указывали: Всевышний посылает особое благословение общине, где пишется Свиток Торы. Хорошо известна история, которая случилась во времена основоположника хасидизма Баал Шем Това. Во многих местечках произошла тогда вспышка страшной болезни. Она не щадила никого - мужчин, женщин, детей. Что сделал великий Баал Шем Тов? Он поручил евреям принять участие в создании новой Торы. И община начала исцеляться. Б-г всегда помогает таким людям, дарует им здоровье и успех. Во время сегодняшней разрушительной эпидемии организация F.R.E.E. начала написание Свитка Торы во имя благословения и защиты членов еврейской общины. Этот Свиток должен быть совместным проектом, в котором участвует каждый из нас, спонсируя хотя бы одну букву. «Твоя» буква в Свитке Торы становится твоей связью с большей Б-жественной защитой в период эпидемии. Знаю, что многие жители Большого Чикаго хотят символически принять участие в этом важном процессе, то есть стать спонсорами.Как это сделать? Можно приобрести одну букву (ее цена составляет всего 1 доллар) или строчку в Новом Свитке. А кто-то, с Б-жьей помощью, станет спонсором написания целой главы. Вы также можете сделать эту покупку не только для себя, но и для друзей, близких. Будет очень хорошо, если вы посвятите свою мицву памяти ваших ушедних из жизни родных. Стать участником написания Свитка Торы очень просто – нужно воспользоваться этой ссылкой в интернете: www.thechicagotorah.com От всего сердца я благодарю тех, кто уже стал спонсором написания Свитка Торы, и тех, кто, читая эти строки, принял такое решение сейчас. Ваши имена обязательно будут опубликованы в нашем ежемесячнике «Шалом». Пусть Б-г услышит наши молитвы и даст нам всем, а также нашим семьям и всему человечеству исцеление от жестокой пандемии. Да услышим мы хорошие новости уже в самом близком будущем! С уважением

Ребе Нотик

www.thechicagotorah.com

стр. 14

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Яков Фрейдин Когда в 476 году новой эры наступил закат 500-летней истории Западной Римской Империи, главной причиной тому не было завоевание страны внешним врагом или истребительная эпидемия, из тех, что периодически наваливались на империю. Величайшая цивилизация античности совершила самоубийство — она была уничтожена изнутри. Причинами падения Рима были массовая миграция в страну варваров, непомерно разросшийся контингент нахлебников, которых ничего не интересовало, кроме хлеба и зрелищ, неспособность коррумпированного правительства с этим справиться и последовавший за этим неизбежный экономического коллапс. Аналогичным образом, хотя и по иным причинам, самоуничтожились в 1917 году Российская Империя, в 1918 году — Австро-Венгерская Империя, а в 1991 году — Советская Империя. Как известно, уроков из истории не извлекают, а тем более там, где историю не знают. Вот и Соединённые Штаты после 244 лет своего существования подошли к краю пропасти и сделали неуверенный, но роковой шаг вперёд. Как же это получилось? Путь к пропасти начался довольно давно — в 1856 году, когда в штате Северная Каролина впервые право голосовать получили все белые мужчины, независимо от их финансового положения. А самый мощный толчок в сторону своего конца страна получила сто лет спустя в 1964 году, когда Верховный Суд США утвердил правило: «один человек — один голос», то есть голосовать смогли все граждане, независимо от финансового состояния, расы, пола или общественного положения, мало того — даже не владеющие английским языком. Таким образом, с тех пор судьбу страны могут определять все, включая неграмотных, неспособных что либо понимать, и огромную массу нахлебников, заботящуюся только о получении дармовых подачек. Как тут не вспомнить древний Рим с его плебсом, интересы которого сводились только к «хлебу и зрелищам»! Принципы, на которых стояли США, последние полвека плавно деградировали в угоду коррумпированному классу профессиональных политиков и бюрократов. Этот класс кучкуется вокруг Демократической партии, которая будучи в прошлом партией рабовладельцев и Ку-КлуксКлана, постепенно стала сдвигаться влево, к фашистско-коммунистической идеологии. Левая идеология примитивно проста, понятна самым

незатейливым мозгам и весьма для них привлекательна. Правительство тебе гарантирует почти всё: минимальную зарплату, бесплатные медицину и образование (кого там интересует качество!), дешёвое жильё, и т.д. Потому левая идеология — это эффективный механизм для управления толпой. Массы любителей дармовщины естественно становятся на сторону Демократической партии, которая использует их голоса для захвата и удержания власти через всеобщее избирательное право. С этой целью последние полвека партия демократов усиленно работала над переделкой населения страны в двух направлениях: промывка мозгов и привлечение в страну малограмотных и легко управляемых мигрантов из стран 3-го мира, наподобие варваров в древнем Риме. В школах и университетах демократы планомерно и целеустремлённо трудились над обучением молодёжи в марксистском духе, уводя их подальше от идей свободного предпринимательства и выставляя традиционные ценности и этику, как буржуазные пережитки. Эти усилия привели к резкому ухудшению качества народа — изменилась демография, изменился и народ. Ментальность населения планомерно сдвигалась влево, к роковой отметке 50%, то есть к той переломной точке невозврата, когда на выборах голоса либералов перевесят голоса консерваторов. Удивительно, однако, что до сих пор ещё огромное число консервативного населения (почти половина) придерживается старых ценностей, заложенных в 18-м веке отцами-основателями США, когда стремление к хорошей жизни и успеху понималось, как результат усилий и труда. Поэтому на выборах левые не всегда побеждали и голоса избирателей колебались около роковой отметки 50%. Власть попеременно переходила то влево, то вправо: по-

беждали то Рейган или Буш, то Картер, Клинтон или Обама. Многие интуитивно чувствовали, что лево-либерализм до добра не доведёт, и четыре года назад на выборах неожиданно для всех смог победить Трамп.

Взлёт и падение Трампа

К 2016 году демократическая партия достигла такого уровня морального падения и левизны, что это стало видно невооружённым глазом, когда на пост президента выдвинули Хиллари Клинтон — даму злобную, лживую, коррумпированную до мозга костей и с патологической жаждой власти. Массе людей она была настолько отвратительна, что многие были готовы голосовать, хоть за чёрта-дьявола, только не за неё. Вспоминаю, что четыре года назад я сам голосовал не за Трампа, который был мне тогда непонятен и несимпатичен, а против Хиллари. Однако, многих избирателей такие «пустяки», как ложь и коррупция, не интересовали — её показная левая идеология и обещания ещё большей халявы были куда привлекательнее. Поэтому на выборах ей удалось набрать более половины голосов, перейдя роковую точку 50%. Однако благодаря защитному механизму системы выборщиков, заложенному в Конституции, победа досталась эксцентричному и непредсказуемому Трампу. Новый президент оказался непохожим ни на одного предыдущего. В истории США бывали странные президенты, вроде пьяницы и дебошира Гранта, но ничего похожего на Трампа ещё не случалось. Это был слон в посудной лавке, который без всякой надобности мог обидеть человека, легко смещал с постов с ним несогласных, порой вёл себя, как психически нестабильный, постоянно говорил несуразности, не думая о последствиях, делал необъяснимо-странные шаги не только

не советуясь со своими помощниками, но часто вопреки им. Его нарциссическое поведение было на виду и раздражало многих. Для Трампа не существовало никаких авторитетов и, казалось, он мнил себя непогрешимым богом. Всё это привело к тому, что возникло огромное число «Анти-Трампистов» — людей, которым он был ненавистен и совершенно неприемлем ни при каких условиях. К сожалению, их неприятие было основано лишь на поверхностном восприятии этого странного человека. Под внешней тонкой плёнкой отталкивающих качеств они не видели его сути. Только суть его была глубока, а действия целительны для страны и всего Мира. Болтая языком и кривляясь, как клоун, Трамп делал невероятные вещи, не без успеха пытался развернуть ход мировой истории, а стране вернуть её изначальные ценности. Он, как мифический Матросов, отважно бросался своей грудью на огонь врага — ввязывался в смертельные схватки с вашингтонской элитой и пытался осушить бюрократическое болото. Страной он руководил не как политик, которым он никогда не был, а как бизнесмен. Любой бизнес — это не демократическое, но авторитарное образование, а потому каждый шаг Трампа встречал яростное сопротивление Конгресса, привыкшего к игре в демократию. Не смотря на постоянную борьбу, его достижения в экономике и внешней политике поразительны и несравнимы ни с одним другим президентом за всю историю США. Не буду перечислять всего, что ему удалось сделать — без меня это было сказано много раз. Лишь напомню для примера, что ему удалось сдвинут с мёртвой точки совершенно безнадёжную проблему мира на Ближнем востоке. За одно это он заслуживает Нобелевскую премию мира, но он ведь не Ясир Арафат и не Обама, чтобы такую премию по-

стр.

5781 декабрь 2020 лучить! А потом наступил 2020 — год очередных выборов. Чтобы выиграть второй срок президентства и продолжить свою миссию Трамп проявил необычайную активность: налетал многие тысячи миль, ежедневно выступал в разных городах страны, порой в пяти городах за один день. И это при том, что он не забывал и своих прямых президентских обязанностей — работал каждый день с 5 утра до поздней ночи. Несмотря на свои 74 года и полное отсутствие ораторских способностей, произносил часовые речи перед многотысячными толпами поклонников. Казалось, победа ему обеспечена, особенно на контрасте с его блеклым до отчаянья противником 78летним Байденом, которого он заслуженно называл «сонным Джо». Байден появлялся на публике и выступал редко, да и то перед «толпами» своих поклонников аж в 12 или 15 человек! А тут вдобавок прямо перед выборами всплыли чудовищные факты его связей через своего сына с иностранными олигархами на Украине, в Казахстане и Китае, получение от них миллионных взяток, и прочие «некрасивые» поступки. Но это никого, кроме сторонников Трампа, не интересовало. В то время как сам Трамп, да ещё ТВ канал Фокс пытались убедить избирателей в правоте его дела, за Байдена всю работу делала демократическая партия и почти все медия. Демократы воспользовались пандемией коронавируса, пытались поставить на карантин всю индустрию страны и тем обрушить взлёт экономики — главное достижение Трампа. Они вольно или невольно способствовали смертности от коронавируса в домах престарелых, а Трампа обвиняли в неспособности справиться с эпидемией. Даже политизировали лекарство гидроксихлорохин, несмотря на его доказанную эффективность против коронавируса, лишь за то, что о нём положительно отзывался Трамп. Они задействовали банды чёрных громил из BLM и фашиствующих молодчиков Антифы чтобы запугать население и свалить всю вину на Трампа. Все силы и огромные деньги левых был направлены не на защиту и приукрашивание серого Байдена, а на уничтожение их смертельного врага Трампа, который своим эксцентричным поведением и длинным языком, надо признать, постоянно для этого подкидывал им поводы, так что у Трампа не было худшего врага, чем он сам. Весь вашингтонский истеблишмент с их связами в финансовых кругах собирал миллионы на анти-трамповскую пропаганду. Огромные денежные вклады делали миллионеры и миллиардеры Кремниевой Долины, которым Трамп был, как нож в горле. Дело в том, что полный провал школьного и высшего образования в США по подготовке своих кадров для науки и индустрии привёл к тому, что специалистов проходится импортировать из Китая, Индии, России, Белоруссии и других стран. Трамп,

пытаясь возродить в США расчёт на собственные силы и уйти от глобализации, ограничил въезд в страну работников из-за границы, что больно ударило по интересам хайтек компаний, где около 70% специалистов — иностранцы. А когда произошли выборы, повторилась история с Хиллари 2016 года, только наоборот. Анти-Трамписты были готовы голосовать за кого угодно, хоть за чёрта-дьявола, только не за Трампа. Лишь немногие представители рода человеческого наделены способностью думать, сравнивать и анализировать. Большинство живёт не мыслями, а эмоциями и не видят дальше собственного носа. Потому ни впечатляющие достижения Трампа во всех областях, которых он касался, ни преступления Байдена, массу народа не интересовали. Разумеется, на выборах происходило немало подтасовок, «мёртвых душ» и жульничества, но думаю, что решающего значения это не сыграло. Куда важнее было то, что слились воедино два фактора: всегдашнее желание халявы и внешне отталкивающий образ Трампа. На выборах сдвиг влево от точки 50% стал ещё значительнее и система выборщиков уже помочь не могла. Страна прошла через точку невозврата.

Что дальше?

Дальше ничего хорошего ждать не следует. Разумеется, никаких уличных беспорядков, битья витрин и мародёрства уже не будет. Это демократом больше не надо — Трампа нет, так к чему смута и лишние хлопоты? Никаких негроцелований, никаких сносов памятников и всеобщего карантина — зачем они? Мавр (вернее — негр) своё дело сделал, мавр может уходить. У демократов, однако, остаётся их перманентная цель — удержание власти. Четыре года пролетят быстро, а потому от точки невозврата надо уже сейчас отдаляться всё дальше влево, а не то возникнет вдруг некая пертурбация и маятник может качнуться вправо. Чтобы этого не произошло, они должны постоянно возделывать свой электорат, впускать в страну малограмотных мигрантов и воспитывать молодёжь в духе социализма. Деградация школьного и университетского образования будет продолжаться. Чтобы обучать наукам китайцев и индусов в американских университетах пока ещё есть грамотные профессора (многие из них эмигранты), но через несколько лет их не станет и университеты неизбежно превратятся в развлекательные заведения для инфантильной американской молодёжи, а иностранные студенты поедут учиться в другие страны. В школах уже вводится отмена оценок, дабы не было ни отличников, ни отстающих — все равны. Как известно, выровнять можно только по низшему уровню — вниз всегда легче, чем вверх. В Америке будет поощряться серость и бездарность, как это насаждалось в СССР. Вот вам упро-

щенная шахматная задача с известным решением: серые начинают и выигрывают на шахматной доске, где все фигуры серые. Города, управляемые демократами, при полной поддержке федерального правительства будут всё больше приходить в упадок и станут похожи на Чикаго, Детройт и Балтимор. Забудьте про поездки в Сан Франциско, Портленд, Сиэтл и Нью Йорк — эти города обречены и исход из них будет продолжаться. Голливуд воспалён тяжёлой формой либерализма и дышит на ладан. Производство фильмов скоро прекратится, люди не будут ходить в кинотеатры, а выпускать станут лишь телевизионные сериалы или покупать их в других странах. Сдвиг к социализму даром не проходит, платить придётся падением уровня жизни, развалом науки, техники и всеобщей культуры. Постепенно США станут похожими на Венесуэлу или Россию, которые сами ничего не производят, а живут за счёт продаж сырья. Впрочем, в первое время добычу сырья снизят под предлогом защиты окружающей среды и борьбы с «мировым потеплением», на все отрасли индустрии опять наложат жёсткие ограничения и правила чтобы дать занятость огромной армии бюрократов, которая за этим станет наблюдать. Подобные «прелести» стоят денег, а потому налоги поднимут, доллар подешевеет и инфляция пойдёт вверх. Через несколько лет на «мировое потепление» придётся наплевать и добычу сырья для экспорта в Китай увеличить — денег станет катастрофически не хватать. Разумеется, это произойдёт не за день или два, всё же инерция у страны большая, но раз точка невозврата уже пройдена — полный вперёд в недоразвитый социализм! Поскольку в США пока ещё действует принцип разделения властей, демократы будут стараться с этим досадным неудобством справиться, взяв под свой контроль власть юридическую. Они попытаются увеличить число судей Верховного Суда с 9 до 15 человек так, что дополнительных 6 судей выдвинет Байден, и разве не ясно, что это будут за судьи? А если это им не удастся, то они попытаются отменить пожизненный срок службы федеральных судей чтобы периодически назначать туда своих людей. На международной арене США вернутся к политике Обамы, причём он сам станет этой политикой управлять из-за кулис, а его жена Мишель выставит свою кандидатуру на следующих президентских выборах. С Ирана снимут санкции, продажу оружия Израилю резко ограничат, палестинцам возобновят выплаты халявных денег и для их замирения американское посольство переведут обратно в Тель-Авив. Ближний Восток от пути к миру, который проложил Трамп, развернётся в сторону вооружённой конфронтации с Ираном. Китаю снизят торговые пошлины и дадут ему полную свободу проникновения в США и соседние

Выпуск 460

страны. Ну и, разумеется, прекратят строительство защитной стены на границе с Мексикой. Границы всё же полностью не откроют, но въезд в страну облегчат, а нелегалов оставят в покое и дадут им полные права наравне с неимущими гражданами, включая денежные пособия, бесплатную медицину, бесплатное обучение. За эти блага те станут расплачиваться нелегальным голосованием, ведь для голосования не надо предъявлять удостоверение личности. С лево-либералами нам всё ясно — не надо быть Нострадамусом чтобы предсказать будущее страны под их управлением. А вот как быть с другой половиной Америки? Думаете, она всё это стерпит и проглотит? Ой ли!

Гражданская Война?

Вот уже без малого год, как в США идёт холодная гражданская война — вторая гражданская война Америки! Противостояние лево-либералов и консерваторов с каждым днём накаляется всё сильнее. В результате смуты, затеянной левыми для свержения Трампа, начались массовые закупки оружия населением. Оружейные заводы работают в три смены и нет у них никакого карантина. На руках у людей, в основном консервативного склада ума, скопилось огромное количество оружия и амуниции. Как там говорил Чехов? «Если вы в первом акте повесили на стену ружье, то в последнем оно должно выстрелить». Лево-либералы будут пытаться ограничить или даже отменить 2-ю Поправку к Конституции (право на владение оружием), но это может привести к вооружённому отпору. Очень может случиться, что какое-то другое радикальное поведение левых вызовет гнев консерваторов, которые на основе 2-й Поправки организуются в вооружённую милицию и холодная гражданская война перейдёт в горячую. Гражданская война, как и любая другая война, — всегда кровь и страдания. Какой же будет исход такой войны? Первая гражданская война сохранила Соединённые Штаты, как единое государство, не позволив ему развалиться на Север и Юг; спасибо говорим за это президенту Линкольну. Вторая гражданская война приведёт к расколу страны на Запад и Восток, на две или даже три Разъединённые Штаты Америки. Спасибо за это скажем президенту Камала Харрис или Джо Байдену, или кто там из них будет президентом. Про раскол Калифорнии на два штата разговоры идут уже давно, но тут пойдёт речь о разделе всей страны. Не знаю, подарит ли нам История нового Линкольна, чтобы сохранить единство — вот тут как раз Нострадамус не помешал бы…

Рассказы и эссе Якова Фрейдина можно прочитать на его веб–сайте: www.fraden.com/рассказы, а книги можно приобрести через: http://www.fraden.com/books

стр. 16

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

НОВЫЙ АВТОР

Родился в Виннице 7 января 1948 года. Окончил Московский Автомеханический институт в 1971 году. Работал 3 года в Виннице инженером, затем уволился и уехал в Москву. Некоторое время был бомжом и подрабатывал манекенщиком, жил в Томилино в лесу на заброшенной фабрике один. В Москве жил с 1977 года. Работал в Главном Архитектурном Управлении. Принимал активное участие в качестве ведущего инженера в проектировании правительственных объектов, а также объектов Олимпиады-80. После начала перестройки ушёл в бизнес. Занимался продажей нефти, удобрений, редкоземельных металлов и проч. В 1998 году уехал с семьей в США. Прошёл путь от чертёжника до ведущего инженера. Последние 10 лет работал в «General Dynamics». В настоящее время на пенсии и живу в штате Мичиган.

Наум Клейман «Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?» (Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»)

В Москве был конец августа, и в столице стояла изматывающая жара, но дни её были сочтены, так как надвигался сентябрь, который, по прогнозам, обещал быть прохладным. Сегодня был очень важный для моей семьи день – интервью в посольстве Соединённых Штатов. Заканчивалась многолетняя история по получению гринкарты для нас. Три года назад в Мичигане я встретился с эмиграционным адвокатом, и он согласился работать над оформлением документов для моей семьи. Я имел дела с рядом американских компаний по бизнесу, и одна из них пригласила меня работать в Мичигане. Всё оформление продолжалось долгих три года и, наконец, я получил извещения от Министерства Иностранных дел и Министерства Труда Соединенных Штатов о согласии предоставить моей семье право жить и работать постоянно на территории США. Это было огромное событие, к которому я шёл большую часть жизни. Правда, нужно было ещё пройти интервью в посольстве, но как сказал американский адвокат, это только формальность, ведь основные ведомства уже дали согласие. И вот мы всей семьёй: моя жена Юля, дочь Женя, сын Илюша и я в полдень, в разгар жары, отправились в посольство, где нам было назначено интервью. Не смотря на жару я надел лучший костюм и заказал столик в ресторане. В посольстве своей очереди ждало большое количество совершенно разных людей из бывшего Союза, среди которых выделялась группа старообрядцев. У всех решалась дальнейшая судьба, здесь и сейчас. В зале чувствовалось большое напряжение. Мы отметили своё прибытие и стали ждать вызова на интервью. К нашему удивлению, кондиционер в зале ожидания не работал, и дышать было тяжеловато. Так прошли бесконечные четыре часа ожидания, во время которых сын просил меня уйти, так как дышать уже было совершенно нечем. От праздничного вида остались одни воспоминания. Пот стекал с головы вниз по шее и по спине, а галстук жалко висел на плече. Мы были раздражённые и уставшие, но что можно было сделать? Увы, ощущения праздника начинало теряться… Наконец нас подозвали к окошку, через которое и проходило интервью. Нужно было быстро

сосредоточиться и быть предельно внимательным. Любая ошибка или оплошность могла обернуться непоправимыми последствиями. У многих людей есть свои приметы, по которым они предполагают, как могут развиваться какие-нибудь события: чёрная кошка, рассыпанная соль, разбитое зеркало и много других. У меня – это молодая женщина с проблемами кожи на лице. Не знаю почему, но я вызываю раздражение у этих женщин и даже враждебность уже при первой встрече. И надо же такому случиться, что на этот раз меня интервьюировала молодая американка со всеми этими проблемами. Я старался отогнать дурацкие мысли о приметах и сосредоточиться на интервью, но это было нелегко. На первый вопрос, почему я хочу эмигрировать из России, ответил быстро и уверенно, так как причин было, к сожалению, предостаточно. Так же уверенно я отвечал и на другие вопросы. Всё шло хорошо и без проблем. Но вдруг она сказала, что в моём деле сведения о налогах указаны на президента компании, которая меня приглашала, а полагается на компанию. Я ответил, что этим вопросом занимались в США адвокат и компания, а я в этом участия не принимал и ответить не могу, но, если Министерство Труда этот ответ удовлетворил, значит всё в порядке. Сотрудница посольства ответила: «Да, я понимаю». Интервью продолжалось ещё минут двадцать без всяких осложнений и закончилось с хорошим ощущением взаимного уважения. Уже закрывая окно, она совершенно неожиданно для меня сказала, что мне отказано, так как сведения о налогах предоставлены неправильно. Мне показалось, что я ослышался. Сказать, что это был сильный удар, это не сказать ничего. В своей непростой жизни я получал много ударов, но такого уровня… В одну минуту перечёркивалась дальнейшая перспектива для всей семьи. Причем, по смехотворной причине, так как заменить данные по налогам можно в течение одного дня, а работа велась в течение трёх лет. Почему эта молодая женщина приняла такое решение? Зачем она разрушает будущее моей семьи? Голова кру-

жилась как от сильного удара тупым предметом. Жена очень перепугалась и стала меня успокаивать. Я чувствовал сильную боль внутри. Всё стало бессмысленным. В таком состоянии я ещё не был. Вот и не верь после этого в приметы. Мы приехали домой, и я отправил семью на дачу, которую мы снимали в Фирсановке недалеко от Москвы. Ситуация казалась абсолютно тупиковой. Опять нужно сражаться с бумажными змеями, но всё осложнялась тем, что посольство для меня — это закрытый чёрный ящик, куда нет входа. Жаловаться на очевидную несправедливость некому. Нужно было обдумать, что делать дальше. Конечно, я тут же позвонил адвокату и всё рассказал об интервью – он отказывался в это поверить, так как проверка налогов не входит в компетенцию посольства. Но что-то надо было делать, и я попросил его прислать необходимые данные по налогам компании, что он и сделал, отправив их по факсу через час. Спать в эту ночь я, естественно, не мог. В 9.00 утра я уже был в посольстве. На проходной стояла полная русская женщина, напоминающая скорее не работницу этого ведомства, а хозяйку ночного бара. Она преградила мне путь и спросила, что мне здесь надо. Её тон и поведение не вселяли большой надежды на успех. Я объяснил ей, что принёс в посольство затребованные налоги. Она взяла документы в руки, бегло просмотрела и сказала, что они не годятся, и я должен принести данные за последние три месяца. Я пытался ей что–то объяснить, но она попросила меня покинуть помещение. Было очевидно, что её целью было отказать под любым предлогом. Я не понимал, кто она и почему принимает эти решения, но настаивать и выяснять не мог, так как моё положение и так было хуже некуда, а могло ухудшиться окончательно. Очень расстроенный, я вернулся домой. Что можно было сделать в этой ситуации? Увы, я не знал. Удача уж в который раз отвернулась от меня. Было впечатление, что меня тестируют на срыв, увеличивая нагрузку и выставляя всё более тяжелые преграды, исследуя, где находится

мой предел. Честно говоря, этот предел я уже начинал чувствовать. После долгих раздумий я решил найти факс посольства и с сопроводительным письмом отправить данные по налогам консулу, что и сделал незамедлительно. Целую неделю я ждал. Это ожидание было крайне мучительно, так как ни о чём другом думать не мог, только ходил кругами по квартире и искал выход из этого сложного лабиринта. Наконец, я решился позвонить. На моё несчастье, трубку взяла та же грубая женщина. Она ответила, что своими звонками я мешаю ей работать, и бросила трубку. Круг замкнулся. Что ещё можно делать в такой ситуации? Никто из моих знакомых не мог ничего посоветовать. В таком положении я находился ещё страшных два дня. Я решил попытаться позвонить ещё один раз, понимая, что если ответ будет отрицательный, то надо будет менять жизнь, но не имел понятия, в каком направлении. Был жаркий полдень, все окна открыты, но дышать было совершенно нечем. Я сидел, обливаясь потом, в своей квартире на одиннадцатом этаже напротив телефона, по которому должен был позвонить в посольство. Перед звонком решил выпить для храбрости, хотя никогда в жизни не пил один. Налил себе полный стакан водки и залпом выпил. Я позвонил. Трубку взяла молодая женщина с приятным мягким голосом без акцента. Я, назвав себя, сообщил, что неделю назад отправил факс с налоговыми данными компании и хотел бы узнать решение по моему вопросу. Она ответила, что сейчас всё узнает, и попросила подождать у телефона. Эти пять минут показались мне вечностью, да и стакан водки начал действовать. Сердце бешено стучало в груди и, казалось, пытается вырваться наружу. Что я чувствовал, описать не смогу. Через пять минут она ответила, что мой вопрос решён положительно, визы для семьи сегодня будут распечатаны и завтра я могу их забрать, а ещё она меня поздравляет. Я стоял у телефона, боясь двинуться с места, повторяя много раз услышанное по телефону ещё и ещё раз…

стр.

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

В ЯНВАРЕ в синагоге будет читаться поминальная молитва Кадиш в день Йорцайта (годовщину смерти по еврейскому календарю) родных и близких наших прихожан. Даты общепринятого календаря не совпадают с датами по еврейскому календарю, поэтому некоторые имена будут опубликованы в следующем месяце.

Вечная им память!

Abelev, Yitzhak Abramova, Tomoti Abramson, Mariya Albitov, Isaak Amstislavskaya, Bunia Amstislavskiy, Mordechai Arselrod, Fanya Ayngorn, Aron Ayzenberg, Aleksander Babichenko, Ida Badalova, Evgeniya Evdayeva Bangiev, Eliazar Barengolts, Chana Barg, Zelig Basin, Shneyer Basin, Zalman Ber Basina, Lubov Bekker, Faniya Bekker, Sura Belyatsky, Lev Berkovich, Mordechai Berson, Leah-Ronya Beygel, Izya Biberman, Shevel Blushinskiy, Gerch Boldun, Michael Borodyanskaya, Rochel Boxboym, Zlata Braginskaya, Ita Bregman, Esther Brenayzen, Rislya Bresler, Evgenia Bubis, Sonya Bukhshtab, Vera Burak, Chinna Busler, Sosya Butman, Luba Byrsak, Tanya Chalyk, Mordechai Chanin, Rose Lazan Charniy, Avraham Charniy, Avrom Chebanyuk, Stanislav Cherno, Cecilia Cherno, Eliyakum-Pinchus Cherny, Sarah Cholodenko, David Daich, Aaron Daisudov, Eli-Hirsh Danilov, Ilya Dintsin, Mikhel Dobin, Pinya Dobkin, Boris Dolgin, Semyon Dolinsky, Haya-Gruna Dorozhinets, Vladimir Dov, Isruel Dragunsky, Zalman Dratva, Bayla-Gitel Dreer, Faina Dubrovskaya, Tsipa Elkin, Menashe-Moshe Epshtein, Masha

Estrin, Semeon Fainberg, Mera Faktorovich, David Faktorovich, Leyzer Fayman, Ida-Leya Fayman, Viktor M. Feldman, Gita Fidman, Boris Fikh, Peter Finkel, Tuba Fisher, Vladimir Fisher, Yenta Frayman, Iosif Freger, Lev Frelihman, Mikhail Frenkel, Vladimir Frenkel, Yudith Frenklach, Brocha Freydtsis, Srul Frid, Anna Fridman, Edward Galperin, Basya Galperin, Vladimir Garber, Rivka Gavrilova, Asya Geller, Anna Geltman, Zlata Gendelman, Chaya Gercht, Sonia Geris, Avraam Ginzburg, Sonya Gitlevich, Nachum Gluzshteyn, Sura Gohberg, Gersh-Tsvi Goldberg, Daniel Goldberg, Rhea Goldenshlyuger, Samuel Goldfarb, Freda Goldman, Eshka Goldman, Sara Goldshteyn, Sofia Goldshteyn, Zelman-Leyb Golgor, Abram Golgor, Nachman Golub, David Goosovsky, Hasya Gorbate, Shifra Gorelik, Bentsian Gorelik, Esther Gornaya, Malka Goyhman, Yefim Greenshtein, Bacia Grinberg, Malka Grinberg, Michael Groger, Goda Grunin, Ludmila Gurevich, Leib Gurevich, Leonid Gurkova, Larisa Gusinsky, Beniamin Gutnick, Khana Gutzait, Sofya Guzik, Yefim Hasdan, David

Hatskevich-Epstein, Malka Indis, Leonid Ioffe, Yakov Iokton, Vladimir Iorish, Liliya Itkin, Semen Kagan, Lev Kaganovich, Lazar Kaganskaya, Genya Kamyshev, Misha Kaner, Leah Kapelnikov, Lazar Kapilevich, Mira Kaplan, Lazar Karabelnikov, Iakov Karan, Yosef Kashper, Irina Katz, Inda Kerzhenevich, Abram Kerzhenevich, Ilia Khanin, Michael Khanokh, Basya Brocha Khasyuk, Etl Kheyfets, Mark Kholodovsky, Yefim Khomutov, Avraham Kipnis, Michael Kipnis, Sofya Kislyarsky, Fura Kleyman, Moshe Kleynerman, Leonid Klugerman, Peter Kogas, Yaakov Komissarchik, Sarra Kostovetskaya, Yevgeniya Kotel, Ushar Kotlyerevskiy, Iona Kreymerman, Kresya Krichevskiy, Michail Krimker, Elka Krugman, Chaim Krugman, Mihly Kuchkina, Tanya Kunin, Vladimir Kushakovskaya, Rachel Kushnir, Boris Kushnir, Leya Lakhman, Bronya Lanchin, Meilech Lanchina, Brana Lanchina, Chaya-Ester Landshtrase, Nadezhda Langer, Raisa Levin, Benyamin Levin, Leib Levina, Berta Levina, Leah Levina, Sofa Levman, Riva Leyderman, Gregory Liberman, Oskar Lindenboim, Abraham Lipovskaya, Dvora Lishanskiy, Fanya

Litinskiy, Israil Livshits, Ethel Livshits, Myoysia Livshits, Shimon Lomazova, Leya Lorskina, Pasha Lyulyeva, Freyda Lyulyeva, Liba Mamtsis, Baruch Margolina, Rochel Markovitch, Leib Markus, Avraham Matkovskaya, Beyla Matkovskaya, Yekaterina Matlin, Anna Merman, Yitzchak Messerman, Naum Mezentseva, Rachel Milishtan, Tsilya Milman, Yakov Milter, Hasya Miltsakh, Ester Malkah Mintsis, Brayna Mironov, Dmitriy Mishkina, Mata Mitnik, Liba Mogilevskaya, Gitiya Mokhoreva, Riva Moldavskiy, Melya Mopsik, Ester Murovanny, Betya Narod, Svetlana Nasalskaya, Lipa Nekhamina, Emma Nekhamina, Kuna Nepomnyaschaya, Basya Nikitin, Yuriy Nishevish, Sofya Nisman, Doba Nisman, Solomon Novik, Tzilia Novoseletsky, Moshe Nudler, Israel Olkanetsky, Yankel Ostrovsky, Mariam-Leya Ovetsky, Gersh Ovetsky, Isaak Oystrach, Roza Pechersky, Samuel Pikovskaya, Roza Pikovskiy, Vladimir Pint, Yaakov Plotkin, Shifra Polevoy, Chaim Poltorak, Frida Polunovsky, Solomon Polyakov, Chayim Leib Polyakov, Rebbeca Polyakova, Yelizaveta Porotskaya, Mera Portnaya, Rakhila Portnov, Motel Portnoy, Boris Potashin, Osher

Кадиш читается каждый день в течение первого года после смерти человека, а затем в день Йорцайта (годовщину смерти). В настоящее время по просьбе родных и близких в синагоге F.R.E.E. в течение года читается Кадиш в память об ушедших из жизни наших прихожанах:

Povotovskiy, Michail Proektor, Luzay Pulis, David Purim, Berucha Rabinovich, Klara Rabinovich, Sheindel Rabish, Shaindle Rabish, Zina Ravikovich, Brocha Ravikovich, Rivka Raytur, Yitzhak Razdolskaya, Ida Rebel, Maria Rechter, Hava Reyngold, Mikhail Reznik, Chaya Rivilis, Favel Rivka, Paikina Rivkin, Boruch Roberg, Alexander Roberg, Yakov Rokhberg, Naum Rosina, Etya Royzenberg, Rayza Rubin, Mark Ruderman, Fanya-Feiga Rudiak, Ezra Rudman, Basya Rudyak, Ida Rys, Riva Safir, Rosya Saroka, Manya Savranskiy, Yakov Schari, Chanah Schwartz, Brian Segall, Shimon Sepiashvili, Rivkah-Kutza Shaakov, Naum Shaakov, Nisim Shafir, Enah Shapiro, Esther Shapiro, Miriyam Zlata Shapiro, Sonya Shichman, Chana Shilkrot, Gregory Shindelman, Semen Shkap, Mordechai Shklover, Musya Shklyar, Rochel Shkolnik, Rima Shlayen, Shlema Shleymovich, Betya Shmelkin, Chaim Shnaydershteyn, YonaYitzchak-Gersh Shnaydman, Aron Shnitman, Shlomo-Chaim Shpanover, Etl Shpitalnik, Yankel Shteinberg, Nacha Shteynberg, Basya Shteynberg, Chaim Shteynbuch, Sima Shtutman, Ilya

Beyer, Mira Brodsky, Luba Gimpeleva, Fanya Medow, Sheila Spivak, Anatoly

Unger, David Mosky, Shirley Goldyuk, Shepsel Goldyuk, Leib Vildaver, Beatrissa

Shulman, Esfir Shulman, Reuvin Shulman, Zina Shulmeyster, Nelya Shuster, Yelizaveta Shvarts, Tatyana Shvatskaya, Pearl Shwartzman, Yosef Simanduyev, Avnil Sivak, Bella Skepner, Basya Skepner, Dmitriy Slavin, Nisha Slipak, Yakov Slivkina, Ninel Smolyar, Yefim Sogolovskaya, Anna Spivak, Elka Tatarchuk, Faiwel Tatiyevskiy, Motl Tchabarovsky, Rafail Thabarovsky, Rafail Tillman, Inna Tolcys, Eduard Toporovsky, Yakov Tsipis, Yakov Tzimechmam, Inna Ulman, Ilya Varshetsky, Avram Vaysberg, Klara Vayser, Sara Vayshteyn, Avraham Verbitsky, Boris Vidershayn, Shlomo Vilchik, Sonya Vints, Sarra Vitkin, Zalman Voynshteyn, Avraham Weinmakher, Nakhemya Weinmakher, Sara-Meita Yakhnis, Israel Yankel, Vospe Yaroslavskiy, Frima Yekelchik, Rachel Yirmeyahu, Shimon Yuchvidin, Abram Yunichman, Mariya Yusubov, David Zabezhinsky, Bella Zabrovskaya, Raysa Zaltsman, Berko Zaychik, Moshey Zaydenberg, Nelly Zbritskiy, Boris Zeks, Shaindle Zeltspman, Beyla Zemlyak, Etel Zeydelman, Chana Zhabenko, Risha Zilbman, Shlomo Zilbon, Krinya Zlotnikov, Anatoliy Zoob, Marim-Leya Zuckman, Sheldon Reznik, Pinchas Sokolim, Meer Libman, Konstantin Moore, Michael Basya Bas Tzilya

стр. 18

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Илья Рудяк

Рассказ

Думаю, что Изю Бирбойма знала вся Одесса. То, чего нельзя было достать в аптеках, у Изи лежало в накрытом старым ковром сундуке, служившем ему и кроватью. Он жил в полуподвале на углу Екатерининской и Жуковской. Новые наименования улиц он не признавал. До революции у отца его, Мануса Бирбойма, была аптека, соперничавшая с Гаевской. Изя собирался продолжить семейную традицию. Большевики установили новую: « Грабь награбленное!». Бирбоймы полностью обнищали. Старик вскоре скончался. Сестра Мириам вышла замуж за румынского провизора, часто бывавшего в Одессе. Вместе с мамой они уехали в Бухарест. Изя с трудом устроился в аптечный киоск на морвокзале. Он остался холостяком, у него была астма и страсть к книге. Страсть особая: Пушкин. В благополучные гимназические годы на дни рождения ему

дарили Пушкина. У него собрались прижизненный «Евгений Онегин», «Записки де Оршиака», «Дуэль», труды академика Щеголева, шеститомник Брокгауза и Ефрона с золотым тиснением. В тридцать седьмом вышли «Пушкин в жизни» и «Спутники Пушкина» Вересаева. Достать их было невозможно. В это время у Караимова, директора книжного в Круглом доме на Греческой заболела девочка, её мог спасти только пенициллин. Вспомнили о Бирбойме. Бухарестский свояк переслал

лекарство с моряком из Констанцы. В знак благодарности, Караимов вручил Изе четыре фолианта в папках с барельефом поэта. С этого, пожалуй, началась новая миссия скромного, чудаковатого Изи Бирбойма. Природная интеллигентность не позволяла ему наживаться на чужом горе. Он почувствовал радость быть нужным. Его «клиентом» мог быть и учитель, и портовая проститутка, и участковый «мусор». старое пальто, костюм, плащ вырывали

лучал деньги – и будь здоров, Вася.

порт-шмимпорт. А что делать с зале-

кто-то не засунул руки в карманы, не на-

верный бимбер и подсказал выход.

на дурнячка. О, через пару секунд они

из рук. Потом уже пошли болоньи, имжавшимся товаром? Вот тут затикал мой В воскресные дни, когда на Привоз

приезжали крестьяне из сёл, приходили отдыхающие из санаториев, редко кто не

заходил в наш комиссионный. Когда

появлялся в дверях клиент, я уже знал, что ему предложить. Хватал с прилавка драповое пальто образца тринадцатого

года, надевал на мужика, отходил на

пару шагов и чмокал губами: « Як спе- Господа-товарищи, вам понравились

получил ящик водки. Он пил, должно

Вас

и они никогда не стоят. Они принесли

заинтересовало начало? Дайте срок –

сейчас иметь хоть половину. Они были в

любил говорить генеральный прокурор

мне столько парнусе, что дай нам бог

будет вам и белка, будет и свисток, как

- Берёте? – спрашивал я.

- Беру, - быстро соглашался наивняк.

«Разрешите упаковать, чтобы благопо-

Вышинский, кстати, тоже одессит.

лучно довести до Мелитополя».

ко мне, единственному и законному хо-

мисионном магазине напротив Привоза.

ким незаметным движением доставал

много добра, но мой бимбер я захватил с

ком месте»? Так это про нас. После

мадный лист бумаги, трижды обтягивал

руках у сотни людей, и те считали их

уже своими, но они всегда возвращались

зяину. Покидая Одессу, я оставил там собой. Таможенник, пропустивший его,

Я работал двадцать девять лет в ком-

Вы смотрели в русском театре «На бой-

войны все так обносились, что любое

Теперь вы понимаете, почему я так до-

рожу

моим

Одессы?

старым

бимбером

Большая распродажа мате-

и т.д.), журналов, пластинок, ху-

бимбер.

мной.

ской башне!

одном из карманов преспокойно лежал...

боты.

со

этот малиновый звон, а? Как на Спас-

(художественные, технические,

Буре»! Сколько они стоят? Им нет цены,

бимбер

будут бить двенадцать. Вслушайтесь в

всовывал руки в карманы пальто, и я

даже было на два размера больше. Тот уже был уверен, что он его купит. В

щупал бимбер и не захотел получить его

риалов из запасов Ильи Рудяка!

быть, за моё здоровье две недели, по бутылке в день, после напряжённой ра-

И поверьте: не было случая, чтобы

циально для вас пошито!» - если оно

мои карманные часы? Мой старый бимбер из Одессы? Это настоящий «Павел

Ему делали подарки книгами, коробками конфет, хорошим вином. О его «гешефтах» знали и наверху, но не трогали – до поры, до времени. Однажды к нему обратилась дворничиха Муся, соседка по полуподвалу. У неё было четверо приблудных детей, мал-мала меньше. У грудного мальчика обнаружили бронходенит. Необходим был порошок паск. Изя нашёл его. Муся отблагодарила его. Ранним июльским утром к нему пришли трое в фуражках с синими околышками и предъявили ордер на обыск. Понятой была та же Муся. В один мешок они побросали всего Пушкина, в другой – улики из сундука. И увели Бирбойма на Бебеля. Он проходил как румынский шпион. Неделю подряд следователь Шевчук клал перед Бирбоймом на стол отобранный ингалятор и требовал фамилии, имена, явки. - Исак Манусович, зря отпираетесь. Изя хватал воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег, и тянулся к трубке. Шевчук резиновым шлангом с размаху бил по руке. Следовал обморок. Его уносили в камеру-жаровню. На восьмые сутки, когда открыли дверь, он лежал перед ней мёртвый с обезображенным от удушья лицом. Французский ингалятор Шевчук отнёс комиссару второго ранга, у которого тесть страдал астмой.

Я снимал с него хламиду и одним лов-

свой бимбер, заворачивая пальто в грожгутом, завязывал на морской узел, по-

Громадное количество книг

учебники, словари, справочники

дожественных открыток, посуды и всякой другой всячины.

Книги на русском, английском,

идиш, белорусском...

630 Sanders Rd., Northbrook

60062

За дополнительной информа-

цией звоните 847-272-3913

из

стр.

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

МЫ - В АМЕРИКЕ

Поздравляем!

9 декабря отмечает свой юбилей Ирина Чайковская – замечательный прозаик, драматург, публицист, литературный критик и литературовед, главный редактор журнала «Чайка». Без творческой работы Ирины Чайковской сейчас уже трудно представить литературу и культуру русского зарубежья. С радостью отметим: Ирина Чайковская - большой и давний друг «Шалома». Сердечно поздравляя Ирину Исааковну с юбилеем, желаем ей крепкого здоровья на долгие годы, новых книг, неизменного вдохновения.

Евсей Цейтлин

«МАЛЕНЬКАЯ РОССИЯ, В КОТОРОЙ ЖИВУ»

Беседа с Ириной Чайковской ЕЦ Есть люди, творцы в том числе, словно не созданные для эмиграции. Здесь они трагически – иногда навсегда – теряют себя. Есть другие – их спасает в эмиграции жадный интерес к новому: перемены не угнетают, но дают жизненный импульс. Кажется, именно так было с вами. Ваша первая эмиграция была в Италию. Вы обрели там друзей, выучили язык. А Америка подарила вам «легкое дыхание» как литератору. Здесь вы начали не только много писать, но – наконец-то – публиковаться. Кому-то трудно переехать в новый дом. А вы, на первый взгляд, с завидной естественностью перебираетесь из страны в страну, из города в город. Долго жили в Бостоне, теперь – в Вашингтоне. Печатаетесь и в самых авторитетных журналах России («Знамя», «Звезда», «Октябрь», «Вестник Европы», «Нева», «Вопросы литературы»), и в наших эмигрантских изданиях – по правде сказать, мало кому известных. Но что вы сами думаете о своих эмигрантских годах? Какими видятся они вам теперь, когда уже пройдены и пережиты? ИЧ В 1992 году моя семья оказалась в Италии. Мужу, химфизику, дали малюсенький грант в университете Анконы. А потом, в 2000-м, мы таким же образом попали в США. Не считала никогда, что это – эмиграция. И даже если придется остаться в Америке навсегда, душой я живу в России. У нас

с мужем два гражданства, я связана с Россией многими нитями, и их не обрываю. Уезжали мы с пятилетним сыном и дочкойподростком. Мне все говорили: на писании нужно поставить крест, тем более что в России у меня – к моему тогда уже «срединному» возрасту – не было опубликовано ни строчки. В Италии я преподавала русский язык и – все-таки продолжала писать, надеясь: когда-нибудь эти вещи будут востребованы. В Италии нет русскоязычных изданий, а в России в 1990-е авторов из-за границы, если это было не «литнаследие», не публиковали. Все изменилось для меня с переездом в Америку. Здесь есть русскоязычные общины, есть печатные издания. Да, им приходится нелегко, да, их немного, и все же... Первые мои рассказы появились в исчезнувшем ныне ежегодном альманахе Игоря Михалевича-Каплана «Побережье». Помню, как он позвонил в Солт Лейк Сити, куда мы поначалу приехали, представился, сказал: мои рассказы ему понравились, он их напечатает. Это было начало, и это было счастье. Вспоминаю наш путь как очень-очень тяжелый. Несколько раз казалось: не выдержу. Один такой период пришелся как раз на Солт Лейк Сити, мне там было как-то ужасно худо физически, но еще хуже – морально. Тогда дети еще не были самостоятельны – и надо было «жить и выполнять свои обязанности», как сказано в «Разгроме» у Фадеева. Но вот

печататься я там начала, какой-то лучик блеснул, стало посветлее и повеселее... ЕЦ Помню, как впервые всю ночь читал в "Знамени" и "Неве" ваши эмигрантские записки. Они притягивали и – не отпускали. Одновременно это было печальное чтение: понял, какими тяжкими – как и у всех нас – были ваши дороги. Позже появилась ваша замечательная повесть «Афинская школа» («Нева», 2014, №2), также созданная на автобиографическом, эмигрантском, материале. Как переплавлялся в прозу ваш собственный опыт? Имела ли эта работа для вас и психотерапевтическое значение? ИЧ Конечно, конечно, имела! Писание спасает. Фрейд прав, когда говорит о «сублимации». Ты передал бумаге свои мысли, состояния, коллизии собственной жизни – и есть ощущение, что найдется в этом поколении или в новом тот, кому это нужно, кто поймет и переживет как свое. С таким чувством пишу – прямо как Боратынский, мечтавший о «сношеньи» своей души с душой какого-нибудь современного ему или будущего читателя. Кстати, далеко не все мои вещи автобиографичны, у меня много исторических персонажей: Тургенев, Белинский, Некрасов, Авдотья Панаева... Но если через себя не пропустишь чужую жизнь, все будет мертво, вместо героев – манекены. А те вещи, что вы назвали, они так и задумывались как автобиографические. Из очерков, опубликованных в двух журналах, сложилась книга «От Анконы до Бостона: мои уроки». Две ее части называются: «Мои итальянские ученики» и «Мои американские ученики». А в промежутках уместилась и моя собственная жизнь. Нечто похожее в «Афинской школе», только более объемное. Жизнь ведь она и есть школа, в ней ты и учитель, и ученик. В трех главах этой повести я попыталась рассказать о тех людях, которые для меня важны и дороги, – это и Юлия Добровольская, и Наум Коржавин, и Валентина Синкевич, хотя их имена в тексте не назы-

ваю; говорю и о своих учениках – итальянцах и американцах, даже описываю уроки... ЕЦ Через все ваши автобиографические вещи проходит – негромко, но очевидно и больно – тема испытанного вами и сестрой антисемитизма. Отдалилась эта боль от вас вместе с Россией или живет в вас попрежнему? ИЧ Знаете, отдалилась. Стараюсь не вспоминать. Вспоминаю хорошее – это плодотворней. Никогда не брошу в Россию камень, хотя была она к моему племени и конкретно к нам с сестрой очень немилостива. Но живы остались, в «люди» выбились, хотя для многих позиция школьного учителя, которую я занимала, имея кандидатскую степень, это самая низкая социальная ступень. Больше никуда не брали, это правда. Но само дело – преподавание – было мое, любимое. Вы ведь знаете, евреи испокон веку – врачи и учителя... Сейчас однако, переместившись в Америку, воспринимаю все, что творится в России, с особой остротой. Например, в первый момент, когда услышала о проверке «гипотезы» ритуального убийства Николая Второго, не поверила ушам. Но оказалось, что действительно, «вопрос будут расследовать». Тогда возникло ощущение: мне дали пощечину, даже не только мне, всему еврейству. Россия, к тому же, представила себя страной, где время от времени возрождается средневековое мракобесие и где дело Менахема Бейлиса 1912-1913 гг.– а мы знаем, что суд присяжных его оправдал – так вот, это дело может преспокойно повториться через сто лет, причем с непредсказуемым результатом. Видимо, правильно сделали евреи, что освободили от себя эту территорию. Жаль тех, кто на ней остался, среди них и моя сестра, и я не могу не ощущать страха за нее и ее мужа. ЕЦ Летом 2014 года скоропостижно сконОкончание на стр. 22

стр. 20

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ

Анатолий Либерман

Савелий Дудаков, История одного мифа. Издание второе, исправленное и дополненное. Предисловие Семена Резника. Послесловие М. Д. Голубовского. Редакционная группа: Михаил Голубовский, Инна Дудакова, Евгений Минин. Перевод с английского Шая Грубера и Юлии Местечкиной. Иерусалим, 2019. ISBN 978-965-7209-28-8. 378 с.

Из Аннотации: «Второе издание... дополненное и исправленное, осуществлено через 25 лет после выхода в издательстве «Наука» первого издания благодаря личному участию... жены автора Инны Иосифовны Дудаковой, которая признательна всем, оказавшим помощь в издании упомянутой книги».

«История одногого мифа» — это скрупулезное исследование того, как возникли «Протоколы сионских мудрецов», как они распространились и обрели бессмертие. Надоевшая тема? А неистребимый и ныне ширящийся по всем странам такой «боевитый» антисемитизм не надоел? Двадцать процентов американцев, родившихся в начале этого века, ответили, что в Катастрофе виноваты сами евреи. (Если вдуматься, вполне логично: не было бы евреев, не было бы и Катастрофы.) Это те молодые люди, которых в школе напичкали благородными абстракциями, но не научили истории даже в объеме начальной школы. Савелий Юрьевич Дудаков (1939-

2017) был человеком исключительным: он не вступил не только в партию, но даже в комсомол (я диву даюсь, куда смотрела приемная комиссия ленинградского Герценовского института, в стенах которого именно тогда я мог бы встретиться, но, к сожалению, не встретился с ним.) В 1971 году (следовательно, одним из первых) он со всей семьей эмигрировал в Израиль. Там он продолжал свои исследования в университете Иерусалима. Выход его книги в "Науке" (1993) — истинное чудо. Об этом и о многом другом я узнал из содержательнейшего послесловия Голубовского. «История одного мифа» не беллетристика, а научный труд. Его не полистаешь ни для развлечения, ни для «ознакомления с предметом». Я получил экземпляр книги от Семена Резника, за что чрезвычайно ему благодарен. Дудаков изучил продукцию беллетристов-антисемитов, которые внедрили в российское общественное сознание идею, что евреи — враги рода человеческого, что существует международный еврейский заговор и что, если не проявить бдительность, евреи захватят и подчинят себе весь мир. Антисемитизм уходит в самые глубины европейской истории, но в каждую эпоху он искал (и, конечно, находил) для себя всё новые обоснования. Для последних ста с лишним лет «Протоколы» — главный документ, великий и неизбывный «Краткий курс», и неважно, ниспровергает ли еврейское засилье косноязычный дворник, велеречивый беллетрист или ученнейший Игорь Шафаревич: все они говорят одно и то же. Юдофобам, как подчеркивает хорошо известную истину Дудаков, нужны не реальные, живущие по соседству евреи; их противник — это конструкт, удобный своим бессмертием и неосязаемостью. Если в России ассимилируется (или уедет из нее) последний еврей, антисемитизм, где был, там и останется. Дудаков подробно рассказывает, что в 1812 году евреи, в отличие от поляков, не поддержали Наполеона, но кто это сегодня помнит? Разве в следующей (тоже отечественной) великой войне не отсиживались они в Ташкенте, чтобы вскоре вылезти из щелей, всюду пробраться и даже стать врачами-вредителями? Непостижимо, какую гору макулатуры прочел и, не повышая голоса, а лишь изредка иронизируя, исследовал Дудаков. Он поступил правильно, не пренебрегши этими отходами культуры, ибо отходы везде и всегда формируют общественное сознание. С «базара» в любую эпоху несут «милорда глупого», глупея, коснея и ожесточаясь

вместе с ним. Дудаков защищает Пушкина с его «презренным евреем» и прочим и Гоголя с его веселыми запорожцами от обвинения в антисемитизме. Конечно, отталкивание от евреев у аристократа Пушкина происходило на уровне культуры и сословности. С Гоголем, на мой взгляд, дело обстоит хуже, но эта книга не о нем и не о Пушкине. Ниже я назову авторов, которых проштудировал Дудаков: Фаддей Булгарин, не сохранивший в доносительской подлости осанку благородства, автор упоминаемого в учебниках романа «Иван Выжигин» (а как был славен! На его фоне никто не заметил «Повестей Белкина»); О. А. Пржецлавский (под его началом вышли в 1844 году «Разыскания о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их»); Яков Брафман (свирепый выкрест, автор «Книги Кагала», 1869); Б. М. Маркевич (он едва ли не первым догадался, что революционное движение — Желябов и другие — в целом инспирировано евреями); Всеволод Крестовский (весьма углубивший мысль Маркевича) и другие, которых пока пропущу. Постоянный мотив литературы семидесятыхвосьмидесятых годов девятнадцатого века — «польско-жидовский заговор»; роль поляков в нагнетании антисемитизма — специальная проблема. Хорошо известно «письмо в редакцию» суворинского «Нового времени» «Жид идет» (23 марта 1880 года). Это изящное название украшает трилогию Крестовского. Приведу начало четвертой главы книги Дудакова, ибо изложенный там тезис необходимо повторять снова и снова: «Одной из особенностей антисемитской беллетристики (впрочем, как и публицистики) является диффузия одинаковых идей и сюжетов. Не претендуя на оригинальность, творцы повестей и романов о евреях, как и многочисленные ‘критики’ еврейского образа жизни и иудаизма, без зазрения совести заимствовали друг у друга всё, что могли, абсолютно не считаясь с фактом, что они ‘открывали’ давно открытое их предшественниками» (с. 147). Во главе этого «движения» была беллетристика: книга — массам! С. К. Эфрон-Литвин (естественно, выкрест), а дальше уже близкие современники «Протоколов»: Е. А. Шабельская-Борк (выдающаяся авантюристка), Н. Н. Брешко-Брежковский («Под звездой дьявола», 1923) и Г. Шварц-Бостунич, истинный вдохновитель нынешних титанов вроде Шафаревича. Мой расширенный список далеко не

полон; Дудаков не пропустил никого. Это море романов и трактатов, изданных до революции в России, а после 1917 в эмиграции; антисионистский шабаш при Хрущеве и позже, Пикуль и подонки вроде Кочетова и Шевцова отравили российское сознание, быть может, навсегда. Уже уехали почти все из тех, кто был так опасен, а по-прежнему грозит стране «малый народ». Но ведь они не одни: есть еще и масоны! Откуда взялись жидо-масоны? Раньше ведь был польско-жидовский заговор. Дались же им заговоры через черточку! «Несомненно, масонская символика и пристрастие к мистицизму со стороны агентов разных лож способствовали росту интереса не только к еврейской истории и еврейскому языку, но и стимулировали знакомство с многочисленными работами еврейских мыслителей по каббалистике и ‘герменевтике’. Однако среди высказываний русских масонов XVIII века нет ни одного, непосредственно относящихся к евреям» (с. 37). Жидо-масонский заговор — российское детище (как и «Протоколы»). Позже масоны стали популярны, и их не одобрила Екатерина. Масонов приравняли к подрывателям устоев. Вот и графиня-бабушка заподозрила, что «к фармазонам в клоб» пошел Чацкий. А когда восторжествовал панславизм во всех его вариантах: Россия, носительница общеславянских ценностей, бастион против либерализма, европейского «разврата» и буржуазного (капиталистического) мира, — носителями зла были объявлены главные «заговорщики»: евреи и масоны. Везде и всегда ключевое слово — заговор, но на Западе антисемитизм не нуждался в масонах. В эмиграции с «жидо-масонами» сражались правые: сбылось пророчество, вычитанное из «Протоколов»! Большевики — это евреи; Россию они уже захватили, а теперь стараются поработить весь мир. Вот и бывший диссидент Шафаревич, ничего нового не извлекший из источников на разных языках, так думает. А вчитаешься в «Русофобию», тот же Бостунич. Говорил же упомянутый выше Гоголь: поскребешь иную просвещенную даму, так та же Коробочка. Антисемитизм — это сточная канава человеческой мысли. Люди то умнеют, то глупеют, но отбросы их деятельности меняются мало: жгут иноверцев, ведьм, еретиков, левых, правых, оставшихся в стороне и вступивших в бой по недомыслию. И нет такого костра, на котором бы не жгли преуспевших и обнищавших евреев. Надо ли сражаться с неубывающей толпой поджигателей? Разумеется! Велик ли прок идти на костер послушным стадом?

стр.

5781 декабрь 2020

ВЗГЛЯД ИЗ ГЕРМАНИИ

Григорий Галич

ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ЮБИЛЕЙ

В этом году исполнилось семьдесят лет Центральному совету евреев Германии (ЦСЕГ), который был создан, соответственно, в 1950 году. Тогда это не было помпезным мероприятием – представители всех еврейских общин, а вернее, того, что от них осталось после Холокоста, съехались во Франкфурт-на-Майне, чтобы в скромной обстановке частной квартиры принять решение о помощи немногочисленным евреям Германии в части выезда их в другие страны. Кроме того, решался вопрос о создании возможно благоприятных условий для евреев на время пребывания их в Германии. Никто тогда и не предполагал, что на этом собрании будет заложен фундамент полнокровной еврейской жизни в стране. Но даже через 50 лет после этого события тогдашний президент ЦСЕГ Пауль Шпигель с горечью заявил, имея в виду довоенное время и события Холокоста, что «любовь евреев к Германии осталась безответной». Сегодня нынешний президент ЦСЕГ Йозеф Шустер в своем выступлении, посвященном 70-летию Центрального совета, скорректировал слова предшественника, сказав, что при всей сложности происходивших и происходящих событий отношение к евреям в Германии радикально изменилось. Наблюдается активное участие еврейских организаций в общественной и политической жизни страны, были построены и строятся синагоги, открываются и расширяются еврейские школы и детские сады. Конечно, нельзя пройти мимо антисемитских инцидентов, принимающих порой тяжелые формы. Это происходит как по вине радикальных правых экстремистов, так и с участием исламистов, которых немало среди иммигрантов-мусульман. Не считают нужным скрывать свою

ненависть к Израилю и евреям многочисленные палестинцы, окопавшиеся в Германии. Несмотря на противодействия полиции, они периодически устраивают свои сборища, демонстрируя на них антиизраильско-юдофобские транспаранты. На собрании, посвященном 70летию создания ЦСЕГ, выступила канцлер Ангела Меркель. Она отметила, что еврейское сообщество Германии является третьим по численности в Европе. Число евреев в стране за счет иммиграции из бывшего СССР многократно увеличилось, и задачи по их интеграции не сходят с повестки дня правительства. Еще в Государственном договоре 2003 года было записано, что еврейская жизнь – неотъемлемая часть Германии во всех общественных сферах. Расширение прав евреев ФРГ коснулось и вооруженных сил страны. В армии учреждены должности раввинов, которые, соответственно, будут опекать еврееввоеннослужащих. Меркель отметила, что в следующем году будет отмечаться 1700летие еврейской жизни в Германии с проведением соответствующих торжественных мероприятий. Но, несмотря на полнокровную и успешную жизнь евреев в стране сегодня, не все из них чувствуют себя в полной безопасности. Она особо акцентировала тот факт, что государство боролось, борется и будет бороться с проявлениями антисемитизма во всех формах. В то же время шовинисты и ксенофобы должны осознавать, что Германия в этой борьбе будет решительно использовать все имеющиеся в ее распоряжении правовые инструменты. Закончила Меркель свое выступление так: «За семь десятилетий своего существования Центральный совет евреев Германии многое сделал для нашей страны – для жизни еврейских общин и для мирного сосуществования всех людей в Германии. За это я от всего сердца благодарна вам. Помимо благодарности хочу высказать пожелание, чтобы мы и впредь доверительно сотрудничали друг с другом».

О ДЕМОКРАТАХМАЗОХИСТАХ

Посеянные в свое время Андроповым и Примаковым ядовитые семена антиизраилизма дали обильные всходы на благодатной ниве российского МИДА. С кем у него самые теплые и доверительные отношения, построенные на общности политических, этических и военных интересов? Со своим «полпредом» - главарем ПА Абу Мазеном, палачом Башаром Асадом, с уголовниками из ХАМАСа и ХЕЗБОЛЛЫ, с духовными уродами иранскими аятоллами.

Что объединяет мидовскую камарилью с этим сбродом? Думаю, не ошибусь, если предположу - ненависть к Израилю. Противоестественно же то, что у внешних врагов Израиля есть союзники внутри страны – пятая колонна, состоящая из лево-марксистской профессуры и свихнувшихся на социал-коммунизме демократах. Эту публику вместе с лидерами израильских арабов объединяет патологическая неприязнь к главе государства – Биньямину Нетаньягу, и они не жалеют сил и средств, чтобы ошельмовать, скомпрометировать его и отрешить от власти. Общеизвестно, как много сделал для процветания Израиля его нынешний премьер-министр. При нем набрала силу израильская экономика; израильские промышленные и сельскохозяйственные технологии, наука и медицина занимают в мире веду-

Выпуск 460

щие позиции; достижения Израиля в сфере обороны заставляют относиться к нему с осторожностью и уважением. Никогда до Нетаньягу ни у одного лидера страны не складывались столь добрые, взаимоприемлемые и выгодные для Израиля отношения с главами ведущих стран мира. И, наконец, им сделан прорыв в налаживании тесных контактов с умеренными арабским режимами. Уже состоялся обмен послами с Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном; на очереди – Оман, а там дойдет дело и до Саудовской Аравии. И вот это все не дает покоя внутриизраильским недругам Биби. Дошло до того, что у его дома постоянно околачиваются толпы «демократов", требующих его отставки. Он постоянно получает анонимные письма с угрозами в свой адрес и в адрес своей семьи. Всем этим недоумкам не дано осознать, что Нетаньягу заслуживает уважения за одно лишь признание Иерусалима столицей Израиля рядом стран, не говоря о всех вышеперечисленных заслугах и его боевом спецназовском прошлом. Биби у власти сегодня – это гарантия безопасности Израиля. Льщу себя надеждой, что рано или поздно в задурманенных марксизмом головах ЕВРодемократов наступит просветление.

стр. 22

5781 декабрь 2020

Выпуск 460 Е. Цейтлин

Окончание. Начало на стр. 19

чался Геннадий Крочик, главный редактор балтиморского журнала «Чайка». Знаю: вы долгое время помогали ему – отбирали из самотека тексты, редактировали, вычитывали чужие материалы. И, конечно, являлись одним из ведущих авторов. Вы трогательно простились с Геннадием Крочиком на сайте журнала. А потом... я никак не мог понять того, что произошло потом – внезапно вы подхватили эстафету, продолжили выпускать «Чайку». Правда, в электронном виде. Ну зачем вам это? Я знаю по себе, что такое редакторская доля. Свои собственные литературные планы откладываешь на «после», а в конце концов о них забываешь. Словом, мой вопрос «почему» по-прежнему обращен к вам. ИЧ Действительно, никогда не думала, что придется стать редактором. Или придется отказаться от уроков, которые давали прибавку к нашему бюджету. Геннадий ушел из жизни неожиданно, со мной сразу связался его брат – сказал, что последние слова Геннадия были: «Позвоните Ирине». Я это поняла как завещание. Нельзя было прекращать выпуск журнала, хотя для издания бумажной «Чайки» у нас не было средств. Выход? Начать издавать журнал в электронной форме, сохранив название и архив старой «Чайки». Поначалу я смотрела по сторонам: кто подойдет на роль главного, предложила этот пост двум или трем литераторам – отказались. Как сказал мой коллега по выпуску электронного журнала, Саша Болясный, «дураков нет». И правда, работа бесконечная, настоящий perpetuum mobile, при отсутствии платы. И авторам я бы хотела платить гонорары – пусть символические, как это было у Крочика. Хотя сейчас большая часть эмигрантских журналов безгонорарные, а есть и такие, что за публикацию требуют денег с автора. Верю: найдется великодушный человек, готовый нас спонсировать. Журнал часто благодарят читатели, это – поддержка. ЕЦ Конечно, в конце концов я понял вашу внутреннюю потребность в выпуске журнала. Стремление воспрепятствовать гибели «Чайки». Ведь журнал в эмиграции – это одна из главных форм существования эмигрантской культуры, реальный способ духовной реализации писателя. Как бы вы сегодня определили задачу новой «Чайки»? ИЧ Цель журнала все та же – помогать людям жить, давать им чтение, питающее сердце и ум. ЕЦ Но вернемся к проблеме существования журнала в эмиграции. Существование это эфемерно, зачастую держится, что называется, на волоске. В любой момент может трагически прерваться. Рано или поздно может произойти то, что случилось с Геннадием Крочиком: он надорвался. Отсутствие спонсоров, одиночество, необходимость, кроме редактирования, самому делать еще множество вещей. Наконец, очевидная необходимость зарабатывать на жизнь в другом месте и с помощью совсем другой профессии. Я могу припомнить немало подобных сюжетов, перечислить сейчас названия многих погибших изданий. Почему вспомнил «Чайку»? В эпоху, когда явно заканчивается время Гутенберга, вы, по-моему, нашли оптимальный вариант издания в эмиграции. «Чайка» теперь существует и непрерывно пополняется в Интернете. А дважды в год выходит «избранное» – солидные бумажные выпуски. Как вы считаете, в чем привлекательность именно такой формы издания? ИЧ Вы сами все и назвали! Да, электронная форма освобождает от многих обязанностей – например, от необходимости рассылать журнал по почте. Читатели ежедневно приходят к нам на сайт, где каждый день – новинки. Кто-то пользуется нашей еженедельной рассылкой, но в ней мы размещаем не все статьи и рассказы, а только

«самые-самые». Аудитория наша неизмеримо выросла со времени бумажного журнала, и львиная доля читателей сегодня – в России. Нас также читают молодые и не очень молодые люди из Америки, Германии и Израиля, Украины и Казахстана. Гугл говорит: у нас есть читатель даже в Кении. ЕЦ Вы – активный литературный и театральный критик. Ваши статьи и рецензии, посвященные литературе и культуре эмиграции, составили вашу недавнюю книгу «Окно в Америку. Русская культура на американской земле». Эту свою страду вы тоже ощущаете как призвание? ИЧ Призвание – высокое слово. Конечно, пишу не по обязанности, а когда что-то сильно заденет. Это главное побуждение. Жанр рецензии – тяжел, и не только потому, что требует проникновения в глубь материала, эрудиции, кругозора, но и по причине... обид и недоразумений, возникающих в маленьком эмигрантском мирке. Часто писатель, чью книгу рецензируешь, ждет не рецензии, а апологии, восхвалений. Я такого не пишу, не умею, стараюсь душой не кривить, читателей не обманывать. А как жанр рецензия очень для меня привлекательна. Влечет небольшой размер и – задача на нескольких страничках написать нечто настолько интересное, чтобы книга, которую еще не прочли, спектакль или фильм, притягивали. ЕЦ Неизменно читаю ваши недельные колонки на сайте «Чайки». Думаю: почему вы часто обращаетесь здесь к передачам телеканала «Культура»? Мне кажется, в начале 21-го века вы переоцениваете, перепроверяете литературные и театральные репутации. Вы также продолжаете в Интернете дискуссии, начатые на «голубом экране». И при этом умеете внимательно слушать других, представить без искажения чужую точку зрения. Вот, к примеру, цитируете собеседника Александра Архангельского из передачи о создании новых школьных учебников по истории в России: «Задача воспитания патриотизма – это антинаучная задача". Звучит, вроде бы, странно. Но – именно так в России, где несмотря на уверения и декларации нет уважения к другим народам и культурам. Впрочем, и к собственной истории тоже. ИЧ Мои колонки – это тоже своеобразное испытание. За десять лет не пропустила ни одной недели, так как сказала себе: читатель привык получать в определенный день твою колонку, он ждет. Волей-неволей в четверг вечером сажусь писать – и часто при этом в голове полный сумбур. Но напишу заглавие – и начинаю разматывать клубок мыслей. Иногда более удачно, иногда – менее. Всегда по окончании работы, когда через три-четыре часа встаю из-за стола, испытываю чувство неудовлетворенности. Мне кажется: ничего не получилось. Успокаиваюсь только тогда, когда, вскочив среди ночи, нахожу на компьютере чей-то отклик. Радуюсь: значит, чье-то сердце это задело! Благодарна сестре, которая критическим оком смотрит на написанное и никогда не скажет неправду, благодарна Лейле из Лондона (Лейла Александер-Гаррет, друг и переводчица Андрея Тарковского, автор «Чайки» – ЕЦ ), называющей мои колонки «пятничным подарком». Это – поддержка. ЕЦ В минувшие годы вы провели десятки интервью с писателями, поэтами, режиссерами, актерами. Среди них – видные деятели культуры эмиграции. Причем к некоторым из своих собеседников вы возвращаетесь постоянно – например, к писателю и искусствоведу Соломону Волкову, к артисту Борису Казинцу. Однажды вы заметили: «Интервью – это пьеса, а я изначально драматург, мне очень важна форма, важны рифмы, внутренние пересечения, соразмерность... Возможно, это придает моей работе в жанре интервью некоторую динамичность. А диапазон – он возникает сам собой, я не стремлюсь его искусственно расширять». Но я воспринимаю эти ваши интервью как важную часть современной

истории культуры Русского зарубежья. В своих интервью вы неизменно пытаетесь проникнуть в творческую лабораторию писателя. Что ж, если позволите, попробуем заглянуть и в вашу. Как повлияла на ваше творчество эмиграция? Употребляю это понятие, хотя вы его – для себя – перечеркиваете. Я имею в виду даже не сюжеты и героев некоторых ваших вещей – об этом интересно поговорить, однако сама по себе смена декораций и «предлагаемых обстоятельств» вполне понятна. Между тем речь о другом. Эмиграция дает творцу особую свободу и особый взгляд на человека и мир. Это своеобразный эффект отстранения: обычно его долго добивается писатель, а в эмиграции отстранение редко минует кого бы то ни было и возникает естественно. Мне кажется, даже такие ваши вещи, как повести и рассказы о писателях девятнадцатого века, могли родиться только в эмиграции. Это был эксперимент, связанный с вашей работой литературоведа. Трудный и плодотворный эксперимент, законы которого сформулировал гениальный Тынянов: «Там, где кончается документ, там я начинаю». ИЧ Тынянов мною любим – и как писатель, и как исследователь литературы. Следую его методу. Насчет того, что повести о Панаевой, Белинском, рассказы о Тургеневе, Герцене могли родиться только в эмиграции, – может быть, вы и правы. К тому же здесь, как ни странно, каких-то материалов больше. Вот Герцен. Я прочитала книжку о нем на английском, в ней были приведены письма его жены Натальи Александровны, адресованные Гервегу. И по этим письмам поняла: привычная картина отношений этой троицы Герцен-Наталья-Гервег, которую мы знали по эпическому герценскому мемуару «Былое и думы», не соответствует действительности. (Герцен мог всего не знать, а мог и не хотеть знать). Герцен написал в известной главе «Круженье сердца», что жена вернулась к нему, в Италии свершилось их примирение, а Гервега она якобы возненавидела. Но по сохранившимся письмам Натальи Александровны к Гервегу видно: она любила его до последнего дня. Уже говорила, что пишу, воспринимая все случившееся с моими героями как свое. Если через себя эти истории не пропустишь, ничего не получится. Так что я – простите высокопарность - и Белинский, и Наталья Герцен, и Авдотья Панаева. Более того, уверена: то, что породила моя фантазия, имело место, просто не могло не иметь места – в реальности. ЕЦ Когда я читал вашу пьесу «Звездные мальчики» («Нева», 2015, №11), пронизанную нежностью к человеку уходящему, не раз вспоминал теорию литературы: драматургия и поэзия глубинно родственны. А еще думал о философии иудаизма: время в иудаизме не линейно, события прошлого и настоящего могут органично переплестись. Действие «Звездных мальчиков» происходит «в конце света» . На сцене – два старика, эмигрировавшие из России в Америку. Мир скоро погибнет, но пока к дедушке и бабушке приходят в гости ... их еще не родившиеся внуки. Этих парней-близнецов спасли малышами: они росли в бункере, а сейчас, зная будущее, торопятся познакомиться с предками, с восхищением рассматривают земные богатства – лес, птиц, речку, сад. Эсхатологическая тема закономерна в современной литературе. Но почему она так усилена, так своеобразно трансформирована в вашей пьесе темой эмиграции? ИЧ Эта пьеса рождалась в сложный для меня момент – переезда в новый штат Мэриленд, начала работы над электронной «Чайкой». Времени не было катастрофически, а пьеса писалась и написалась, несмотря ни на что. И в ней вы найдете многие реалии нашей новой жизни: ручей Twinbrook, «Близнецовый ручей», он протекает поблизости от нашего жилья, здесь и наш скромный садик, и наш сосед – ветеран Вьетнамской войны...

Все так и все иначе, как это и бывает в художественной реальности. Мы переехали весной, мир вокруг был так хорош, птицы такие певучие, а ручей такой звонкожурчащий, что мысль о возможности чего-то ужасного – грядущей ядерной войны, например, о которой без дрожи в голосе говорили на российском ТВ, была нестерпима. Отсюда и пьеса. Сюжет, герои – все производное от этой эмоции: несказанной красоты мира, которую так легко разрушить и потерять. ЕЦ Как складывается ваш рабочий день? ИЧ Из работы. Все прочее к ней примыкает и ее сопровождает. ЕЦ Что радует и что огорчает вас в нашей эмиграции? ИЧ Радует многое. Огорчают смерти. ЕЦ Ваша семья отправилась "странствовать" благодаря вашему мужу Александру Марьину. Эмиграция определила судьбы ваших детей. И – во многом – вашу судьбу и ваше творчество. Еще раз спрошу: думаете ли вы про себя: я – эмигрантка? Или все еще считаете свои странствия растянувшейся на десятилетия творческой командировкой: рано или поздно она закончится. ИЧ Как я уже сказала, никогда не была и не чувствовала себя эмигранткой. Когда уезжали, думали: вернемся – как только в России наладится жизнь. Увы, не наладилась до сих пор, да и оказалось, что жизнь в Америке дает возможность не отрываться от русской культуры, а этого «отрыва» я боялась больше всего. Мне в России многое не нравилось и не нравится. Америка тоже страна не идеальная, но она – и это правда – каждому дает то, что он хочет. Здесь гораздо больше пространства в твоей власти, больше того, что зависит только от тебя. И жизнь в Америке не мучительна, как было привычно в России, не выживание из последних сил... К тому же, Россия – место, где человека постоянно унижают, где отсутствует воздух для нормальной жизни – в переносном смысле, хотя иногда и в прямом. Получается, что здесь у нас своя маленькая Россия, но гораздо более приспособленная для человека, чем реальная. ЕЦ Напоследок вопрос, который порой задаю себе и другим: есть ли будущее у литературы эмиграции? ИЧ Конечно, есть. Это русская литература определенного периода, созданная в Америке или в Германии, или в Австралии. Катулл писал латинские стихи и был римлянином – живя в Вероне, на озере ди Гарда и в Азии. То же с Овидием. Сосланный к дакам, он оставался латиняном, римлянином. Цветаева в эмиграции, в Чехии и во Франции, осталась русской поэтессой. Бродский – русский поэт. Мы, пишущие в Америке на русском языке, принадлежим русской литературе. А у нее пока конец не предвидится. В Бостоне есть чудный человек, издатель, Миша Минаев. Он издал книгу моих рассказов «Любовь на треке». Приехал – и сказал, что хочет меня издать на свои – очень небольшие – средства. Для чего? Он объяснил, что у него задача создать библиотеку писателей русской эмиграции. Представляете? Если среди нас есть такие люди, то и у американской русской литературы есть будущее. Она сохранится для потомков. Это в метафизическом смысле, в плане истории. Но, как я понимаю, вы говорите конкретно о сегодняшней литературе эмиграции. О том, что старики уходят, а дети переходят на английский... Не хочу об этом ни думать, ни говорить. Жизнь неизмеримо богаче нашего воображения. Что она готовит – это ее тайна. Разгадать не берусь.

***

Полностью интервью с Ириной Чайковской можно прочитать в новой книге Евсея Цейтлина “Писатель на дорогах исхода. Откуда и куда?” С. Петербург. “Алетейя”, 2020.

стр.

5781 декабрь 2020

Выпуск 460

Когда стоишь у самого у края Уже не как участник, наблюдая С опаскою у лестниц без перил, Где юные так безмятежно веселятся...

И возникают в памяти начала, Когда и нас весна и удаль выручала, Утраченные будто невзначай Невинность и наивность, и свобода... С годами легче стали грузы грёз, Но малых радостей растёт цена до слёз, Где на двоих накрыт вечерний чай, И терпкий привкус липового мёда.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

14 декабря отмечает юбилей чикагская поэтесса Лариса Ицкович – многолетний автор и большой друг «Шалома». Сердечно поздравляя Ларису Ицкович, желаем ей крепкого здоровья, радости и долгих лет жизни, наполненных творчеством. МУКИ ТВОРЧЕСТВА

Как пишутся стихи? Да очень просто: Бери бумагу и карандаши, Стол, стул – всё подбери по росту, Садись удобно и стихи пиши О том, что видишь, помнишь или знаешь, Май за окном или январский день... Но через час ты с грустью замечаешь, Что пишешь ерунду и дребедень. Ругаешься и комкаешь бумагу, Пьёшь кофе, чай без мёда и конфет, Решаешь бросить эту всю бодягу, Но вдруг слетает, как с небес, куплет, За ним второй... Не спишь от вдохновенья... К утру рождается стихотворенье.

В ЛУЧАХ ЗАКАТА

В лучах заката утихает день, Суетную отринув дребедень. Звезда, скрывающая свой усталый лик, Особый дарит небесам язык – Вдруг загорится дальний небосвод Огнём мазков невиданных красот И отдаёт Земле последний свет – Вот так же, как и ты, поэт... Весь опыт, накопившийся когда-то, Преображается в лучах заката.

УШЕДШЕЕ

К родным пенатам мне не возвратиться – Истлели стены и прогнил порог, Там брошенный альбом, где чьи-то лица, И сохнет чуть надкушенный пирог Надежды и наивных ожиданий... Фундаментом тех давних начинаний, Как выяснилось, был простой песок... Лишь домовой, взобравшись на шесток, В своём углу всю ночь альбом листает И вспоминает, вспоминает, вспоминает...

СУД ПАМЯТИ

Нет срока давности у памяти моей, Она и адвокат, и обвинитель... О, сколько раз в бессоннице ночей Я на её суде была как зритель,

Но чаще как свидетель. И подчас Не избегала лживых показаний В надежде, что украшенный рассказ Поможет облегчению терзаний И как бы к оправданью приведёт Сейчас, сегодня и сию минуту... Но память вновь покоя не даёт, Бесцеремонно сеет в душу смуту...

Я в споре с нею не смыкаю глаз, Надеясь, что вину на давность спишет... И засыпаю в предрассветный час, И приговор свой собственный не слышу.

ЛЕГКО ЛИ...

Легко ли мысли уложить в слова, Как на зиму в поленницу дрова? Легко ли находить для них сравненья? Бывает, даже кругом голова, Но не находишь нужного решенья.

От маяты бесхитростных вестей И ожидания ничтожных новостей В депрессию впадаешь ненароком. Но вдруг поймёшь бессмысленность затей, Когда посмотришь непредвзятым оком. И как прожить, не расцарапав душу? Подобно моряку, что ищет сушу В безбрежном море, – как найти причал? А дни не стелятся к ногам подобно плюшу, И впереди за перевалом перевал.

ИЗВЕДАН ЛИ ПРЕДЕЛ...

Изведан ли предел концов начала, И легкодумность лодки без причала, И постоянство мнений и мерил?.. Как мысли беспорядочно теснятся,

Гранитами еврейского кладбища Мостили в Минске тротуар, я помню... И разговоры о кошерной пище Мы шёпотом вели с Фаиной Львовной, Соседкой нашей, старым фармацевтом, Во рту катающей картаво «эр» так вкусно, И лекаха старинные рецепты Переводившей с идиш мне на русский. И помню я ещё антисемита Соседа-слесаря. И в праздники, и в будни Бутылка в день в него была залита, И на ногах державшегося трудно: Как взглядом он в меня уперся тусклым (а из авоськи сыпалась перловка), И мне с моим лицом курносо-русским Кричал он вслед: «Иди, иди, жидовка!»

ОБ УКРАИНЕ

Я юность провела на (в) Украине, Краса её земли в глазах поныне:

Что из ничтожества творит столпа И в нём отыскивается харизма, О равенстве и братстве болтовня, Что снова обещают сыр бесплатный, И что история, секретов не храня, Бывает, всё же ход даёт обратный. И жаль мне, что пускается вразнос То, что в стране основой служит жизни, Что снова кто-то поднял и понёс Упавшие знамёна коммунизма. И ужас наполняет сердце мне, Что охлос сдуру изберет тирана, И жить мы будем словно в страшном сне, И целовать сапог у хулигана.

ОКАЯННЫЕ ДНИ

Оранжево-зловещий небосвод... Пожары превращают ночи в дни... Свобод каких-то требует народ, И гаснут мегаполисов огни...

Растущие вдоль шляха тополя, И, словно море, хлебные поля,

Маячит что-то грозное вдали Как будто наступает Страшный суд, И отлетают облака с Земли, И в бесконечность ангелы бегут.

И мягкий говор украинской речи, И Киев – русских городов предтечу.

ПОДВОДЯ ИТОГИ

Белёных хаток помню чистоту И яблоневый цвет – весны фату,

Вареники, вишнёвое варенье И песни, что слагали поколенья

О горькой подневольной доле, Учила Кобзаря стихи о воле...

Свершилось – и её забрезжил свет! Но нетерпим завистливый сосед И, не жалея собственный народ, Он в Украине учинил разброд.

И льётся кровь, и судьбы терпят крах, Хула взаимная навязла на устах... Я к Б-гу нынче возношу молитву: Пусть Украина выиграет битву!

ПРЕДВЫБОРНОЕ 2020

Мне говорят, что я уже стара, И взгляды у меня консервативны. Да, признаю, что мне порой с утра Смотреть на мир до тошноты противно. Противна мне орущая толпа, Желающая пут социализма,

«Он (Воланд) добавил: А что же вы не берёте его к себе, в Свет? – Он не заслужил Света, он заслужил Покой, – проговорил Левий.» М. Булгаков, «Мастер и Маргарита» Твой взгляд спокоен, на губах улыбка, Колышется под дуновеньем ветерка Застрявший в седине листочек. Словно в зыбке В твоей руке покоится моя рука... С тобой талантом поделился Мастер, А Маргарита подарила мне метлу, Но было нам с тобою высшим счастьем, Когда семья садилась к общему котлу. Не то, чтоб после нас остался яркий след, Зато без злобы эту жизнь прожили... Быть может, нас с тобой не примут в Свет, Но верю, что Покой мы заслужили.

стр. 24

Выпуск 460

5781 декабрь 2020