К А Л Е Н Д А Р Ь
15 Ава (5 августа 2020 года) – памятная дата в истории нашего народа. Немало радостных событий произошло в этот день в жизни евреев в разные времена. 15 Ава перестали умирать наши предки из «поколения пустыни». Отныне все евреи могли войти в Землю Обетованную.
20 Ава (10 августа 2020 года) – Йорцайт выдающегося знатока Торы и Каббалы Рабби Леви Ицхака Шнеерсона, отца Седьмого Любавичского Ребе.
20 и 21 августа – Рош Ходеш Элул . Этот месяц называют месяцем Б-жественного благоволения, раскаяния и возвращения на путь истины. Это время подготовки к Судным дням – Рош Ашана и Йом Кипуру
Элул - месяц духовного обновления
21 августа начинается месяц Элул. Время подведения итогов, время подготовки к еврейскому Новому году. Весь месяц Элул евреи заняты важной духовной работой. Именно в этом состоянии духовного обновления и очищения мы подходим к еврейскому новому году - Рош Ашана, к дням покаяния и дню Всепрощения - Йом Кипур. В этот период усиленно изучают Тору, принимают участие в благотворительных делах, отчисляют больше денег на цедака. Да, в канун осенних праздников, когда мы просим у Всевышнего здоровья и благополучия, мы вновь задумываемся о сути еврейской Благотворительности. О том, что это - важнейшая мицва, завещанная нам Торой. Евреи из века в век ревностно исполняют эту заповедь. Это хорошо видно и на примере нашей общины. В каждом номере ежемесячника «Шалом» мы публикуем списки с именами тех людей, которые помогают нашим синагогам. Этих людей очень много. Таким образом с благотворительностью мы все отлично знакомы. И все же очень важно понять, осмыслить философию этой мицвы. Любой разговор хорошо начинать с примера. И вот о чем я вспоминаю сейчас с волнением. Начиная с 1966 года, со дня рождения Седьмого Любавичского Ребе, по воскресеньям тысячи людей приходили, чтобы получить его благословение. Среди них были и ближайшие последователи Ребе, и руководители Израильского государства, и самые влиятельные представители из сферы бизнеса. Одни нуждались в духовной поддержке, другие – в совете по
конкретному делу. Наряду с благословением, Ребе давал каждому посетителю новенькую долларовую банкноту для благотворительных целей. За несколько лет он роздал сотни тысяч таких долларов, всякий раз напоминая о необходимости помогать нуждающимся. Известно, что благотворительность является признаком здорового и гуманного общества. Тем не менее у человека возникает много вопросов в связи с исполнением этой мицвы. Тора подчеркивает: благотворительность может повысить сам смысл нашей жизни. Как сказано в Книге Притчей: «Тот, кто стремится к благотворительности и щедрости, находит жизнь, справедливость и доброе имя». Ключ к благотворительности лежит в понимании того, что она есть дар не только принимающему, но и дающему. Потребность быть милосердным – одна из самых важных у человека. Мы нуждаемся в пище, защите и любви, как нуждаемся в том, чтобы поделиться тем, что дано нам, с ближним. Благотворительность – один из самых простых и в то же время самых совершенных способов содействовать одухотворению материального мира, объединению с нашими собратьями и Б-гом. Благотворительность помогает нам исполнить свое предназначение в мире. Думая одновременно о прошлом и будущем, евреи в дни месяца Элул навещают могилы близких, могилы великих праведников и законоучителей. Уже много лет в этот период времени наши прихожане ездят в Нью-Йорк на могилу Любавичского Ребе. Если у вас сейчас нет возможности поехать, я могу помолиться за вас, ваше благополучие, ваше здоровье и здоровье ваших близких у могилы Ребе. Друзья! Огромное спасибо всем тем, кто оказывает помощь нашим синагогам! От души желаю вам удачи в месяц Элул, сладкого и счастливого года!
PERMIT 3223 CHICAGO, IL
PAID
NONPROFIT US POSTAGE
стр. 2
Выпуск 456
“SHALOM”
Published monthly by Synagogue F.R.E.E. The Samuel G. Bellows Educational & Cultural Center
Editor-in-Chief Rabbi Shmuel Notik Editor Yevsey Tseytlin
Synagogue & Headquarters: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com Rabbi/Executive Director Rabbi Shmuel Notik Building Campaign Chairman Shael Bellows Endowment Campaign Chairman Glenn Morris President Mrs. Reitza Kosovsky Director F.R.E.E. of Chicago Rabbi Levi Notik Director Satellite Center/ F.R.E.E. of Niles Rabbi Naftoli Hershkovich Associate Rabbi of F.R.E.E. of North Suburbs Rabbi Sholom D.Notik Youth Development Director Rabbi Ari Rendler Educational Center Abraham Lapson Hebrew School Social/Vacational Services Mrs. Chana Tsetlin Hecht Chassidus Library Lyuba Golz Russian Judaica Library Редакция: yevseyts@gmail.com Евсей Цейтлин (редактор) Алексей Лоскутов (дизайн) Лариса Боярская Бела Горелик Нина Дубровская Анна Карасик Илья Куксин Клара Левина Мила Левин Наталья Минина Владимир Темкин
Компьютерное обеспечение: Юрий Шлеймович IO Digital, Inc.
Организация F.R.E.E. в Большом Чикаго Главный офис и синагога: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com www.obshina.com Центр в Riverwoods. Синагога и учебные классы Тел. (847) 444-1265 (773) 456-3441 Воскресная еврейская школа имени Абрама Лапсона Центр по подготовке к бар- и бат-мицве Тел. (847) 830-8152 Синагога в Des Plaines: 9401 Margail, Des Plaines, IL 60016 Tel. (847) 296-1770 Редакция ежемесячника “Шалом” и еженедельной радиопрограммы “Беседы об иудаизме” 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: yevseyts@gmail.com
Редакция не отвечает за содержание объявлений и не гарантирует кошерности предлагаемых продуктов. Мнения, высказываемые авторами публикаций, необязательно совпадают с мнением редакции. Присланные рукописи не возвращаются, в переписку по этому поводу редакция не вступает. Перепечатки возможны только с разрешения редакции. Дизайн является собственностью газеты.
© Shalom. All Rights Reserved.
Из посланий Любавичского Ребе Рабби Менахема М. Шнеерсона
5780 август 2020
Подведение итогов
Месяц Элул, последний месяц года, как известно, месяц Милосердия и Прощения. Вместе с тем, это время отчета перед самим собой во всех поступках и действиях в течение года, всех промахах и неиспользованных возможностях. Тора рассказывает нам о человеке, который непреднамеренно убил своего товарища. И Тора, называемая Торой Жизни, велит, чтобы установили место (города для убежища), куда бы мог бежать убийца и где бы он не боялся родственника убитого, который в порыве гнева захочет отомстить за пролитую кровь. Города для убежищ существовали везде, где находились евреи: и в пустыне, и в Эрец Исраэль – Земле Израильской, и по ту сторону Иордана, за рубежом Земли Израиля. Цель города для убежищ заключается в телесном спасении убийцынезлоумышленника. Однако его душа нуждается в исправлении, ибо он совершил тяжкое преступление, пусть даже ненамеренно, поэтому незлоумышленники подлежат наказанию, чтобы искупить совершенный ими грех. Может показаться странным: почему полагается наказание незлоумышленнику? Объяснить это можно так. Следовало бы вообще удивляться, как может еврей совершить грех, пусть даже нечаянно. Ведь не только душа, но и тело его должны избегать греха по своей природе, так как это во вред и телу, и душе. Невозможно, например, чтобы человек нечаянно прыгнул в огонь! Именно поэтому и «не приключится праведному никакого прегрешения...» (Мишле 12:21). Но дело в том, что «животная душа» человека владеет им, «животное» в нем преобладает над «человеческим», оно подавляет «человеческое» его Б-жественной души, ее чувства и толкает человека на поступки, которых желает «животная» душа. И поскольку человек не подавляет в себе желаний «животной души», а в большинстве случаев еще и способствует им своим поведением – он заслуживает наказания и нуждается в искуплении. А искупление осуществляется в городах для убежища, то есть в ссылке. Все сказанное о городах-убежищах относится и к месяцу Элул. Этот месяц для еврея – «город-убежище», когда он подводит итог всем делам, разговорам, мыслям за ми-
нувший год: все ли было как полагается и исправлены ли прегрешения. Если еврей отклоняется от правильного пути – пути Б-га, то любое прегрешение делает его «убийцей души». Но если согрешивший «уйдет» в месяц Элул – оторвется от своего Я, от своего земного, от желаний, привычек, умозаключений и переведет «туда», в месяц Элул, свое «жилище» и «поселится там», то есть изменит свой образ жизни в соответствии с новым «местом жительства», которое требует душевно-моральной ответственности и раскаяния за содеянное в прошлом, тогда «ссылка» искупает. Искупаются не только нечаянные проступки, но и преднамеренные. Если раскаяние (тшува) – результат любви, то есть влечения к Б-гу, стремления соединиться с Ним, тогда проступки, совершенные даже злоумышленно, превращаются в заслуги, так как именно они, эти грехопадения, удалившие от Б-га, вызвали страстную любовь к Нему – любовь, которой нет даже у безгрешных. Но если согрешивший не может достичь такой степени раскаяния из любви – он может раскаяться из страха возмездия, страха Суда, страха перед предстоящими Судными днями... Такое раскаяние превращает злоумышленные грехи в нечаянные, а Элул («ссылка») искупает их. Раскаяние не связано с самоистязаниями или постами. Мученичество не было целью городов-убежищ, хотя страдания и были неизбежны. Главная цель городов-убежищ – изгнание, само по себе обеспечивающее искупление. Также и месяц Элул: полный отказ – «изгнание» – от недостойных привычек и поведения искупает в месяц Элул прошлые грехи. И каждому еврею следует знать: Всевышний говорит нам: «Я даю вам двадцать девять, тридцать дней для бегства от всех недостойных привычек и несоответствующего поведения; чтобы сбежать под защиту нового порядка и нового жизненного пути. Здесь вы сможете найти убежище от «мстителя» путем тшува (раскаяния): сначала из «страха», когда преднамеренные поступки становятся нечаянными, а затем «из любви», когда они превращаются в заслуги».
Основные традиции и обычаи месяца Элул:
Будучи "месяцем Б-жественного милосердия", Элул – это наиболее благоприятное время для тшувы (раскаяния или буквально "возвращения"), молитвы и благотворительности, а также для удвоения усилий в проявлении аават-исраэль (любви к собратьям). Поскольку в этот месяц подобными деяниями гораздо легче достичь существенных результатов в работе над собой и в приближении к Творцу. Алтер Ребе (рабби Шнеур-Залман из Ляд) уподобил месяц Элул времени, "когда король выходит в поле", покидая свой дворец, и "любой может встретить его, а он привечает каждого с благодушием и расположением". Ниже приводится перечень основных традиций и обычаев месяца Элул: • Каждый день месяца Элул (кроме Суббот и последнего дня месяца) трубят в шофар (бараний рог) в ознаменование призыва к раскаянью. • При написании письма или при встрече с кем-то принято в заключение благословлять друг друга пожеланием "Ктива Вахатима Това!", что означает: "Чтобы тебе на новый год был вынесен и утвержден добрый вердикт!" • К утренней и послеполуденной молитве добавляется 27-й псалом. • Баал-Шем-Тов установил обычай: три дополнительных псалма каждый день, начиная с 1-го Элула вплоть до Йом-Кипура. В первый день прочитывают псалмы 1-3, во второй – 46 и т.д., а в Йом-Кипур прочитывают оставшиеся 36 псалмов, тем самым завершая всю книгу. • Будучи месяцем самопроверки, Элул – это хорошее время, чтобы отдать тфилин и мезузы на проверку опытному соферу (переписчику священных свитков) и удостовериться в их кошерности. • В течение последней недели Элула, в дни, предшествующие РошАшана, читают слихот ("молитвы раскаянья") . Первый раз – в полночь на исходе Субботы, в остальные дни – рано утром.
стр. 3
5780 август 2020
ВСТРЕЧИ С РЕБЕ
Когда Ребе попросил об одолжении Рода Фридланд
Я родилась и выросла в Краун-Хайтсе и продолжала там жить еще некоторое время даже после того, как оставила родительский дом, выйдя замуж. Поэтому я хорошо помню, как этот район выглядел в сороковых годах и как он изменился с приездом Любавичского Ребе. Я имею в виду Предыдущего Любавичского Ребе, рабби Йосефа-Ицхака, который поселился в Краун-Хайтсе в 1940-м году и основал штаб-квартиру движения Хабад в доме 770 на ИстернПарквей, где раньше располагался докторский офис. Я была тогда подростком. Краун-Хайтс в те годы представлял собой фешенебельный еврейский район, в основном, совершенно нерелигиозный, и когда хасиды начали селиться по соседству, местные жители пришли в ужас, гадая, какие это принесет перемены. Мой отец, наслушавшись подобных разговоров, решил посетить 770, чтобы своими глазами увидеть, что представляют из себя любавичские хасиды. Вернувшись, он объявил: "О таком иудаизме я мечтал всю жизнь! Начиная с сегодняшнего дня, я любавичский хасид!" И наша жизнь полностью изменилась. Мой отец начал соблюдать заповеди и взялся за изучение Торы и хасидизма, будучи уже немолодым. С ним занимался рав Меир Гринберг, а также Рамаш – рабби Менахем-Мендл Шнеерсон, зять Ребе Раяца и будущий Любавичский Ребе. Вслед за отцом мы начали принимать участие в различных проектах и программах Предыдущего Ребе. Получив в Нью-Йоркском университете степень по специальности английский язык и журналистика, я предложила свои услуги в качестве литератора на добровольных началах раввину Яакову-Йеуде Гехту, или, как его все называли, Джей-Джей Гехту, возглавлявшему тогда Национальный Комитет за Продвижение Еврейского Образования (NCFJE) – организацию, под крышей которой проводилось множество различных образовательных кампаний, среди которых можно назвать летние лагеря, борьбу с христианскими миссионерами, пристающими к евреям, и “Released Time” – программу преподавания иудаизма в государственных школах штатов, где дается час в неделю на знакомство учеников с религией по их выбору. Гехт был одним из тех, кто заслуживал титула правой руки Предудущего Ребе. Однажды он устроил для меня и моего мужа аудиенцию с Ребе Раяцем. Мы очень переживали тогда, потому что врачи сказали нам, что у нас не может быть детей, и мы обсуждали, не усыновить ли нам кого-нибудь. Гехт полагал, что нам необходимо посоветоваться с Ребе, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. Шла зима 1950-го года. Я помню, как мы вошли в кабинет Ребе. Он был практически полностью недееспособен из-за пыток, которым его подвергали в Советской России. И тем не менее, рядом с ним безошибочно ощущалась аура святости. Впечатление было необыкновенным, особенно, учитывая, что это оказалась одна из последних аудиенций, которые давал Ребе. Встреча с ним состоялась в четверг вечером, а через два дня, в субботу, Ребе вернул свою святую душу Создателю. Мы в напряжении ждали, пока Гехт, склонившись к уху Ребе, объяснял нашу проблему. – Они ходили к доктору? – спросил Ребе. – Да, но им сказали, что у них не может быть детей, – ответил Гехт. И тут Ребе засмеялся. Он откинул голову и прямо-таки разразился хохотом. Затем он заявил: – У них будут дети, и это будут здоровые дети! Когда мы вышли, Гехт хлопнул моего мужа по спине и радостно воскликнул: "У тебя будут дети, а меня пригласишь сандаком1". В течение нескольких лет мы продолжали консультироваться у докторов, тем более, что у меня обнаружились проблемы со здоровьем, и все они советовали мне сделать гистеректомию. Но после такой операции, естественно, все надежды иметь детей были бы похоронены. Каждый раз, получив подобный совет, я бежала к Ребе – Рамашу, который стал Ребе после того, как Предыдущий Ребе вернул свою святую душу Создателю. Тогда еще можно было пойти в 770 и просто постучать в дверь кабинета Ребе, чтобы увидеться с ним. Каждый раз он отвечал: "Если мой тесть сказал, что у вас будут дети, это значит, что у вас будут дети. Не делайте операцию, спросите совета у другого врача".
Выпуск 456
В конце концов, он посоветовал нам обратиться к врачу его жены, реббецин Хаи-Мушки. Но эта женщина вынесла то же самое решение: оперировать! Она настаивала: чтобы не подвергать себя грозящей опасности, я должна сделать гистеректомию! Я сообщила все это Ребе, и в тот самый момент, что я рассказывала о решении врача, она сама позвонила Ребе и повторила все, что сказала мне. И она добавила: "Если вы отговорите ее от операции, вы убьете ее!" Ребе повесил трубку, посмотрел на меня и сказал: "Обратись к другому врачу". На этот раз я отправилась в Манхэттен, к известному профессору, который принимал на Парк Авеню. Осмотрев меня, он тут же снял телефонную трубку и назначил время в операционной в больнице Маунт Сайнай. И после этого он повернулся ко мне и сказал: "Мне наплевать на ваши дурацкие сказки про Ребе. Через две недели вам сделают операцию. И точка". Я пришла к Ребе, поблагодарила его за советы и заботу и сообщила, что, к сожалению, мне сделают гистеректомию. Выслушав меня, Ребе спросил: – Можно вас попросить об одолжении? – Конечно, – ответила я. – Что вы хотите? – Последний раз, спросите еще одного врача. Моя двоюродная сестра незадолго до этого родила. Она дала мне телефон своего врача, и я назначила с ним встречу. Он осмотрел меня так же, как и множество других до него. А затем я чуть со стула не свалилась, когда он объявил: "Я подозреваю, что вы беременны!" Рядом с его кабинетом располагалась лаборатория, где он тут же сделал тест на беременность. И он оказался прав – я была беременна. Он приказал мне тут же возвращаться домой, лечь в постель и не вылезать из нее. Вернувшись домой, я тут же позвонила Ребе и сообщила ему радостную новость. В течение беременности я оставалась в постели. Но беременность была очень тяжелой, а в какой-то момент дела пошли так плохо, что я очень испугалась. Ребе прислал своего врача, доктора Зеликсона, который, осмотрев меня, сказал, что, возможно, я потеряла ребенка, и отправился сообщить об этом Ребе. Через несколько часов Ребе позвонил нам. Мой муж снял трубку, и Ребе сказал ему: "Я знаю, вам сейчас нелегко, но вы не волнуйтесь. У вас будет ребенок, и этот ребенок будет здоровым". И вскоре я родила нашего старшего сына – Биньомина-Менделя, – и он был совершенно здоров. А раввин Гехт был его сандаком.
Единственный способ добиться успеха Р-н Моше Напарстек
Я родился в Седлице, в Польше, за четыре года до Второй Мировой войны, с началом которой моя семья сумела убежать в Россию. Несмотря на трудности кочевой жизни, мой отец не жалел усилий, чтобы воспитать своих детей в духе иудаизма по образцу всего, что он сам впитал в хабадской йешиве Томхей Тмимим в Варшаве. После войны мы перебрались в Израиль, где я учился в хабадских йешивах в Тель-Авиве и в Лоде. После того, как в 1961-м году я женился, я начал работать учителем и со временем получил работу в йешиве Томхей Тмимим в Кфар-Хабаде, где мне было поручено следить за воспитанием учеников в духе хасидизма. В течение многих лет сотни молодых людей учились в нашей йешиве и, естественно, время от времени среди них попадались любители похулиганить. Такие случаи обсуждались на учительских собраниях, иногда мы начинали спорить, как следует реагировать. Я всегда склонялся к тому, чтобы быть более снисходительными, и пытался убедить других учителей не действовать слишком сурово. За это меня прозвали "Бердичевер" в честь рабби Леви-Ицхака из Бердичева, который всегда подчеркивал в евреях хорошие черты и получил прозвище "Защитник еврейского народа". Как-то раз, в середине 70-х, мне пришлось столкнуться с очень проблемной группой учеников. Они не признавали никакой дисциплины, и в руководстве йешивы превалировало мнение, что с ними следует поступить как можно строже. Я же, как всегда, голосовал за мягкий подход. Но я и сам сомневался – может быть, я слишком мягок? А что, если остальные
Окончание на стр. 4
стр. 4
5780 август 2020
Выпуск 456 Встречи с Ребе
Окончание. Начало на стр. 3
учителя правы и с этими ребятами надо быть пожестче? Я решил спросить Ребе. В те времена я обычно посещал Ребе дважды в год – на Симхат-Тору и на Шавуот. Обычно я воздерживался от того, чтобы во время аудиенции у Ребе поднимать вопросы, связанные с йешивой. Я полагал, что не имею на это права. Глава йешивы, раввин Эфраим Вольф, посылал Ребе подробные отчеты о наших учительских собраниях, включая описания наших разногласий, и я не хотел вмешиваться в этот порядок. Однако в этот раз споры наши были такими горячими, что это меня сильно задевало. Я не мог сдержаться. И в следующий визит я написал обо всем в записке, которую собирался вручить Ребе. Я спрашивал, прав ли я, когда настаиваю, что воздействовать на этих учеников следует добротой, а не наказаниями. Но в последнюю минуту я решил не отдавать эту записку, а задать свой вопрос устно. Но оказавшись лицом к лицу с Ребе, я вообще не стал упоминать обо всей ситуации и говорил только на личные темы. В то время я занимался выращиванием цитронов, которые по-еврейски называются этроги и используются для исполнения заповеди о четырех растениях в праздник Суккот. Мы долго говорили об этом. В течение многих поколений предпочтение отдавалось этрогам из Калабрии в Италии, к которой наши мудрецы относили выражение "тук земли", упоминающееся в Торе. Однако появились поводы для беспокойства. Этроги очень трудно выращивать, они невероятно чувствительны к внешним воздействиям и легко портятся. Поэтому итальянские земледельцы зачастую прививают ветки цитронов к другим цитрусовым деревьям, что делает этроги непригодными для исполнения заповеди. Однако в Калабрии было сельскохозяйственное угодье, за которым наблюдали хабадники, чтобы этроги оставались нетронутыми. Ребе также дал указание своим посланникам в Италии переслать в Израиль семена этрогов, о которых было точно известно, что они не подвергались прививанию. Ребе предсказывал, что наступит день, когда станет очень трудно найти непривитый калабрийский этрог, и лучшие этроги будут производиться в Израиле. Мой тесть, раввин Авраам-Шмуэль Горелик, был одним из тех, кто посадил первую плантацию калабрийских этрогов в Кфар-Хабаде, а позднее я также принял участие в этом проекте. И все это время мы работали согласно указаниям Ребе. В конце еврейского месяца Тишрей 5751 (1990) года, "года чудес", по определению Ребе, я попросил его отдать мне этроги, которые он использовал в праздник Суккот за неделю до этого, чтобы я посадил их на плантации в Кфар-Хабаде. Ребе отдал нам два этрога, из которых нам удалось получить пятьдесят две косточки. Эти косточки мы посадили и ухаживали за ними, и они проросли и начали плодоносить. Мы засадили ими относительно небольшой участок нашей плантации, в основном для хабадников. Однако, позднее оказалось, что на эти этроги имеется большой спрос среди представителей всех слоев иудаизма, и поэтому со временем все наши участки были засажены черенками с тех первых деревьев, которые выросли из косточек этрогов Ребе... Но я забегаю вперед. Обсудив с Ребе этроги, я направился к выходу, но Ребе жестом остановил меня и пригласил вернуться. И он сказал мне: "Что касается образования, благосклонное и доброе отношение всегда давало более хорошие результаты, а в наше время доброта – это вообще единственный способ добиться успеха. Благословения твоей работе!" Я был совершенно ошеломлен. Ребе сам, без какого-либо знака с моей стороны, дал мне четкий и ясный ответ на вопрос, о котором я и словом не обмолвился, но который так сильно меня беспокоил. Я был прав! На трудных подростков следует влиять добротой! Я последовал совету Ребе. И сейчас все эти трудные подростки – уважаемые хабадские раввины. Все до единого!
Как дела в Бразилии? Р-н Шабсай Альперн
Я вырос в семье, которая на протяжении поколений принадлежала к последователям любавичских Реббеим. Поэтому мы всегда ощущали крепкую связь с Ребе. Он был для нас как второй отец и знал обо всем, что происходило у нас в семье.
Вскоре после того, как Ребе возглавил движение Хабад в 1951-м году, я должен был пройти операцию по удалению гланд. Конечно же, мы посоветовались с Ребе, и он попросил доложить ему о результатах операции сразу же, как только она завершится. Я хорошо помню, как моя мать, весьма полная женщина, бежала, несмотря на жару, из докторского кабинета в штаб-квартиру Хабада в 770 на Истерн-Парквей, чтобы сообщить ему, что все прошло хорошо. Получив звание раввина в хабадской йешиве в Нью-Йорке в 1960-м году, я обручился с моей первой женой Эстер, благословенной памяти. В те времена, если какая-либо пара принимала решение стать посланниками Ребе, он сам проводил свадебную церемонию. А мы как раз собирались стать его посланниками и надеялись, что Ребе будет произносить благословения и под нашей хупой – свадебным балдахином. Однако, когда мы отправились на аудиенцию с Ребе за две недели до свадьбы, он сказал нам: – В мое проведение свадебных церемоний отныне вносятся изменения. Я, естественно, понял намек: больше он не будет сам проводить свадьбы. Когда я услышал это – не знаю, откуда и смелость взялась, – я возразил: – Мы же собираемся стать посланниками Ребе! – Мне обязательно стоять под шестами хупы, чтобы дать благословение? – спросил он. Другими словами, Ребе объяснял, что его благословение для жениха и невесты не потеряет силу, если он даже не будет физически стоять под хупой. Так и произошло. Мы прибыли в Бразилию в июле 1961-го года и первые два года работали в Рио-деЖанейро, а затем, согласно указанию Ребе, переехали в Сан-Пауло, где я стал директором еврейской школы. Все это время моя жена не могла забеременеть. Мы отправились к лучшему доктору, который сделал анализы мой жене, сделал анализы мне и вынес заключение, что у нас не может быть детей. Получив такой приговор, мы решили, что Эстер должна поехать в Нью-Йорк и увидеться с Ребе. Собрать деньги на билет было очень непросто, поскольку в те времена я зарабатывал всего двести пятьдесят долларов в месяц. Все же нам удалось скопить достаточную сумму на билет. Когда она пришла на аудиенцию к Ребе, он прочитал ее диагноз, но никаких замечаний по этому поводу не сделал. Вместо этого он сказал: "Я хочу, чтобы вы выступили перед женскими аудиториями в четырех городах: Ворсестере, Бостоне, Спрингфилде и Провиденсе". Моя жена в точности выполнила указание Ребе. Она посетила эти четыре города и в каждом из них произнесла речь перед женской аудиторией. А вернувшись домой, она забеременела. Слава Б-гу, у нас есть четверо детей, и тут сама собой напрашивается связь с теми четырьмя городами, которые Ребе посоветовал моей жене посетить с лекциями. Работая в Бразилии, мы постоянно ощущали влияние благословений Ребе и мудрость его советов. Например, родители учеников одного из классов в школе, где я был директором, потребовали, чтобы преподавание Талмуда велось на идише. Это были восьмилетние дети и единственный язык, который они понимали, это португальский, на котором говорят в Бразилии. Талмуд сам по себе сложен, а изучать его на идише было бы слишком тяжело для них. Дети начали бунтовать, и я обратился к Ребе за советом. "Учи их на том языке, который позволит им учиться больше и лучше", – ответил Ребе. Последовав его указанию, я начал преподавать Талмуд на португальском, и в результате, например, самый трудный подросток в школе стал нашим лучшим учеником. И он был не единственным, кто добился больших успехов. Смена языка благотворно повлияла и на остальных. Пытаясь подражать тому, как Ребе умел находить контакт с детьми, я очень старался, чтобы ученики в школе относилиь ко мне, как к старшему брату. Каждое утро я открывал школу и стоял у ее дверей, с улыбкой встречая каждого из наших четырехсот учеников. В течение десяти лет я посвящал себя только работе в школе, а затем решил расширить свою деятельность и с благословения Ребе открыл в Сан-Пауло Дом Хабада. Это случилось в 1973-м году. В результате благословения Ребе на нас посыпались пожертвования, и нам удалось осуществить этот проект. Двери в Доме Хабада были открыты для всех, и время от времени к нам заходили неевреи. Однажды после недельной лекции ко мне обратились муж с женой. У их дочери Анжелы обнаружили опухоль в голове, и они просили благословение на ее выздоровление. Я сказал им, что обращусь к Ребе, и мы отправили письмо в Нью-Йорк. Примерно через месяц они сообщили мне, что у их дочери произошла спонтанная и полная ремиссия. Я полагал, что это было результатом благословения Ребе, но не стал ему ничего сообщать, решив, что у него и так есть о чем думать. И лишь пять месяцев спустя я осознал свою ошибку. Я посетил Нью-Йорк и на десятый день своего визита пришел в штабквартиру Хабада, где мне вручили записку от Ребе на иврите: "Что там с той девочкой? Какие у нее новости?" Ребе хотел знать, что происходит у тех, за кого он молится. Его это волновало, а я не сообщил ему, что его благословение принесло плоды и девочка выздоровела! Естественно, я тут же составил полный отчет с извинениями за мое молчание. Вернувшись в Бразилию, я сообщил матери Анжелы, что Ребе спрашивал о девочке. Мать разволновалась и сказала: "Это потрясающе! Ребе спросил о моей дочери точно в ее двенадацтый день рожденья!" У этой истории есть продолжение. Семь лет спустя я пытался снять помещение для нашей молодежной еврейской организации. Когда я позвонил у двери хозяев дома, мне открыла Анжела, которя теперь превратилась в молодую и совершенно здоровую женщину. Увидев меня, она закричала: "Мама! Мама! Смотри, кто пришел!" Ее родители оказались владельцами дома и сдали нам его за полцены. Для чего я рассказываю эту историю? Многие спрашивают меня: "Прежде, чем Ребе вернул свою святую душу Создателю, почему он не сказал нам, что будет с еврейским народом?" И я всегда отвечаю: "Если Ребе в течение пяти месяцев думал об Анжеле, нееврейской девочке в Бразилии, можно быть совершенно уверенным, что он думал обо всем еврейском народе. Так что не волнуйтесь. Он и сейчас думает о нас и заботится о нас". Перевод Якова Ханина
стр. 5
5780 август 2020
КАЛЕЙДОСКОП
МЕНАХЕМ БЕГИН ДЖО БАЙДЕНУ: «Я НЕ ЕВРЕЙ С ДРОЖАЩИМИ КОЛЕНКАМИ»
Выпуск 456
Когда он был подростком, он учил два китайских диалекта и работал в китайском ресторане после школы. Он провел много лет, изучая китайский язык в США и за рубежом. Шелк учился в Национальном тайваньском педагогическом университете. Затем он занимался в Школе дипломатической службы Джорджтаунского университета. Он также имеет сертификат в области углубленного изучения права в Пекинском университете и степень доктора права юридического факультете Университета Мэриленда. Хотя Шелк работал в частном секторе, он прожил более десяти лет в Гонконге и был партнером в юридической фирме. До того, как он был назначен заместителем помощника секретаря по международным делам в 2017 году, он в течение 12 лет занимал пост председателя Agudath Israel of America Pro Bono Legal Services LLC. «Гордость за помощника госсекретаря Мойше (Митчелла) Шелка распространяется далеко за пределы Боро-парка», — написал во вторник А.Д. Моцен, национальный директор по государственным отношениям Агудат Исраэль оф Америка. «Будучи председателем юридической службы Agudath Israel of America Pro Bono более десятка лет, он руководил сетью из сотен юристов, помогал тысячам людей по широкому кругу вопросов».
22 июня 1982 года Джо Байден, тогдашний сенатор штата Делавар, вступил в конфликт с премьер-министром Израиля Менахемом Бегином во время его выступления перед сенатской комиссией по иностранным делам, угрожая прекратить помощь Израилю.
Байден не ожидал ни такого ответа, который дал ему Бегин, ни такой силы, с которой он, премьер-министр молодой страны, ему ответил: «Не угрожайте нам прекращением вашей помощи. Это не сработает. Я не еврей с дрожащими коленками. Я гордый еврей с историей цивилизации в 3700 лет. Нам никто не пришел на помощь, когда мы умирали в газовых камерах и в печах. Никто не пришел нам на помощь, когда мы пытались создать нашу страну. Мы за это заплатили. Мы за это боролись. Мы за это умирали. Мы останемся верны нашим принципам. Мы будем защищать их. И, если будет необходимо, мы снова за них умрем, с вашей помощью или без нее». Сенатор Байден ударил кулаком по столу, а Бегин сказал: «Этот стол предназначен, чтобы за ним писали, а не чтобы по нему били кулаком. Не угрожайте нам прекращением вашей помощи. Неужели вы считаете, что, если Соединенные Штаты одалживают нам деньги, они имеют право приказывать нам, что мы должны делать? Мы благодарны за помощь, которую мы получили, но вы не должны нам угрожать. Я гордый еврей. Позади меня 3000-летняя культура, и вы будете меня пугать, угрожать мне. И хорошенько запомните: мы не хотим, чтобы ктото из ваших солдат умирал за нас». После встречи сенатор Мойнихан подошел к Бегину и поздравил его с этим резким ответом, на что Бегин ответил благодарностью. Сегодня Джо Байден — белый с дрожащими коленками.
ПРОРЫВ В ОНКОЛОГИИ
Врачи больницы "Шиба" в Тель ха-Шомере извлекли пораженную печень из орга-
низма больной, удалили опухоль и вернули орган на место. Подобная операция проведена в Израиле впервые, а в мире ей подверглись всего 100 больных.
В операции участвовали проф. Даниэль Азулай и д-р Эйлон Лахат, а также бригада
хирургов, анестезиологов, медсестер и техников медицинского оборудования. Слож-
ная операция по методу ex situ заключалась в удалении опухоли и имплантации здо-
ровой печени обратно в организм пациентки.
Речь идет о 30-летней репатриантке. Несколько лет назад, до переезда в Израиль,
она перенесла операцию по поводу рака кишечника на своей бывшей родине. После
репатриации она прошла обследование в Израиле, и врачи обнаружили в ее печени
метастаз размером 15 см. Женщина прошла курс химиотерапии, а затем - операцию
по новому методу.
Операция состояла из 3 этапов. На первом этапе врачи извлекли печень и поме-
стили ее в стерильный лед при температуре 4°С. На втором этапе, который также
проводился в среде стерильного льда, удалили опухоль. В заключение врачи им-
плантировали "отремонтированную" печень обратно.
ВПЕРВЫЕ ХАСИДСКИЙ ЕВРЕЙ НАЗНАЧЕН ПОМОЩНИКОМ ГОССЕКРЕТАРЯ США
Митчелл (Мойше) Шелк будет помощником министра финансов на международных рынках. Сенат США единогласно утвердил кандидатуру Митчелла (Мойше) Шелка в качестве помощника министра финансов на международных рынках. Шелк — первый хасидский еврей, назначенный на такую должность. Он будет курировать международное энергетическое и инфраструктурное финансирование, мировые финансовые рынки и международную торговлю. Шелк, правовой эксперт, является автором нескольких книг о торговой практике Китая. Ранее он два года работал заместителем помощника секретаря по международным делам в министерстве финансов. Он также исполнял обязанности помощника секретаря.
ЗАНЯТИЯ ПРОХОДЯТ ПО ВОСКРЕСЕНЬЯМ НАЧАЛО В 6:45 ЧАСОВ ВЕЧЕРА F.R.E.E. in Niles
стр. 6
5780 август 2020
Выпуск 456
Борис Гулько Сегодня мир с ужасом наблюдает закат бастиона западной цивилизации – общества североамериканских Соединённых Штатов. Александр Городницкий выразил своё недоумение в рифме: Страха и истерики Ты теперь полна. Где же ты, Америка, Славная страна, Вечно многолика, Вечно не стара, Что была великой Лишь позавчера?
Люди, выросшие в России и интересующиеся её судьбой знают, что конец с виду благополучной страны может наступить стремительно. Россия начала ХХ века была динамичной, быстро развивавшейся экономически, богатой, менявшей архаичную абсолютную власть царя на конституционную монархию. Но в стране возник значительный круг пассионарных личностей, готовых бороться и умереть, лишь бы претворить в жизнь какую-нибудь из форм марксизма: эсеры, разные ветви социал-демократов, анархисты. Широкие слои интеллигенции поддерживали их мечты. Вот как романтично описал цареубийцу Софью Перовскую в поэме «Возмездие» Александр Блок: Худая, маленького роста, Голубоокий детский лик, Но, как бы что найдя за далью, Глядит внимательно, в упор, И этот милый, нежный взор Горит отвагой и печалью…
Леонид Андреев вышибал обильную слезу из российской публики посвященной Л.Н. Толстому «Повестью о семи повешенных», описывающей казнь эсеров, подготовивших покушение на министра юстиции. Торопил время Владимир Маяковский: «В терновом венце революций грядет шестнадцатый год». Самый известный русский писатель второго десятилетия века Максим Горький призывал «– Пусть сильнее грянет буря!..» И буря грянула. Она уничтожила старую элиту. Вместо аристократа из правивших на Руси, начиная с
Петра III и Екатерины II немцев, абсолютную власть приобрёл сын грузина-сапожника; воевавшую с царём Думу заменил безгласый Верховный совет; место отменённого царём в 1861 году крепостного права заняло закабаление крестьян в колхозы; вместо царских ссылок, из которых, как писал Солженицын, «не бежал только ленивый», был создан ГУЛАГ, умертвивший на «стройках коммунизма» десятки миллионов граждан. В Америке с её религиозным населением, его «протестантской трудовой этикой» и «американской мечтой», отмирание господствовавшей идеологии американизма, выраженной в Конституции США, в Билле о правах, в Декларации независимости, началось с распространения в 60-х годах движения хиппи, отвергшего традиционную мораль. Позже повзрослевшие хиппи пошли в университетские профессора (естественно, гуманитарных «наук», большинство которых фиктивно) и понесли «прогресс» (термин, стыдливо подменивший «социализм») следующим поколениям молодёжи. Тогда-то среди неё приобрели популярность, как некогда в России, идеи марксизма. В стране стало увядать христианство и приобретать популярность «теология освобождения», ставящая во главу угла национальной жизни интересы нацменьшинств. Этот процесс напомнил мне описанный Гербертом Уэллсом в его «России во мгле» организованный Григорием Зиновьевым в Баку в 1920 году съезд народов Востока: «Ошеломляющий калейдоскоп людей с белой, черной, желтой и коричневой кожей, азиатских одежд и необыкновенного оружия. Это многолюдное
сборище поклялось в неугасимой ненависти к капитализму и британскому империализму». Процесс «прогресса» разрастался в США как снежный ком, вовлекая в себя разные движения: индоктринированную студенческую молодёжь, феминисток, ЛГБТ, расистов «Чёрные жизни важны» (ЧЖВ), левых евреев (почти всех неортодоксов страны), мусульман. Прогрессивное движение овладело Демократической партией, превратив её в свой политический инструмент. Движению требовалось финансирование, которое пришло от либеральных богачей вроде Джорджа Сороса. Движение захватило основные источники информации США: газеты, ТВ, электронные сети. Ему удалось фактически отменить, следуя советскому образцу, вторую поправку Конституции о свободе слова. Например, сейчас даже в статьях немногих оставшихся не принадлежащих к прогрессивным журналистов неизбежно повторяется постулированная левыми ложь о смерти от рук полицейского умершего в реальности от передозировки наркотиков чёрного бандита Джорджа Флойда. Движению требуется руководство. Россию не постигла бы беда, не окажись во главе её разрушителей талантливые Ленин и Троцкий. Видимые лидеры нынешней американской революции – чучела огородные. Сейчас они призывают свою армию погромщиков разрушать скульптуры «белого Иисуса» и «его европейской матери», поскольку, как заявил в телеинтервью нью-йоркский лидер ЧЖВ Хоук Ньюсом: «Иисус был чёрный». И всё же движение имеет реаль-
ного лидера, пока остающегося в тени. Это, конечно, Барак Обама. Все 8 лет своего президентства он готовил нынешнюю американскую революцию – идеологически и организационно. Уже в самом начале своего президентства Обама провозгласил, что США – более не христианская страна, а одна из крупнейших мусульманских. Христиане Америки покорно снесли эту казавшуюся нелепой декларацию. Затем Обама фактически отменил в стране христианскую мораль, проведя через Верховный суд закон о «равенстве браков», узаконивающий гомосексуальные «браки». Во внешней политике Обама развернул курс на повсеместную поддержку исламистов: в Ливии, в Египте, в Сирии, где создал ИГИЛ (начальник разведки США того времени генерал Майкл Флинн протестовал против этого как вредного Америке и лишился поста). Ирану Обама подкинул на нужды джихада $180 млрд. Незадачей стала для Обамы победа на президентских выборах 2016 года Трампа. Но и с этим Обама справляется. Три года лжи и помоев, которые льёт на президента верная Обаме пресса сделали своё дело. Любой шаг Трампа встречается прогрессивным истеблишментом и медиа дружным злорадным осуждением. Даже пеший поход Трампа в чёрный район Вашингтона к церкви, подожжённой погромщиками, перед которой президент поднял Библию, призывая уважать религию ещё значительной части граждан страны, не вызвал малейшего одобрения или сочувствия медиа. Сейчас Обаму понудила поднять восстание угроза обнародования ре-
стр. 7
5780 август 2020 зультатов расследования главным прокурором Коннектикута Дурамом заговора Обамы и его глубокого государства против Трампа после неожиданной победы Трампа на выборах. Из того, что мы уже знаем, обвинения Обамы и его клики могут быть очень серьёзны. Но последние события ставят вопрос: безопасно ли обвинять Обаму? В Америке существует двойная юстиция: для чернокожих и для остальных. Десятки убитых и раненых в перестрелках в чёрных районах Чикаго, Балтиморы полиция оставляет без расследования, опасаясь, в случаях столкновения с чёрными бандитами, обвинений в расизме. Чёрные бунты, сопровождаемые грабежами, поджогами и убийствами, обычно остаются без наказания бунтовщиков. Мятеж 2012 года по поводу оправдания судом полицейских, отлупивших Родния Кинга, сопротивлявшегося им при аресте, привёл к гибели 63 человек и разрушениям стоимостью в 1 млрд, и имел следствием повторный суд над полицейскими, на этот раз засудившим их. Нынешних погромщиков, разграбивших и сжегших центр Манхеттена и многих других городов, отпустили без последствий на следующий день после задержания. Поэтому не удивляет, что вывод
двух комиссий экспертов – американской и итальянской о том, что метрика, представленная Обамой на третий год его президентства, являлась неумелой подделкой (в ней, например, фигурирует Кения, возникшая через несколько лет после рождения будущего президента), не произвёл никакого впечатления ни на публику, ни на органы юстиции. Какой эффект может иметь публикация доклада Дурама? Барак Обама является иконой чёрной Америки. Уже помянутый лидер ЧЖВ Хоук Ньюсом пригрозил, что в случае невыполнения их пока несформулированных требований, они «разрушат систему». Решатся ли власти повести наступление на скрытого лидера революционеров, или предпочтут переждать в надежде, что пар в котле иссякнет и американское общество вернётся к какой-то минимальной нормальности? Сейчас банды Обамы приступили к демонтажу американской культуры и истории – разрушению её памятников и символов. Похоже, на пути африканской дикости, в которую, под напором армии Обамы опускается страна, стоит один, не молодой, сильно помятый неурядицами последних лет (ещё как нельзя некстати навалилась эта ужасная
эпидемия) президент США Дональд Трамп. Историк президентства в США, один из последних достойных аналитиков Виктор Дэвид Хансон считает публичное расследование заговора против Трампа под водительством Обамы бесперспективным и, более того, опасным. Он советует Трампу затаиться до ноября, оставив площадку для действий бандам Обамы и рассчитывать на здравый смысл большинства американцев. В статье от 29 июня Хансон написал: «Несмотря на цунами непредвиденного вируса, массового карантина и национального бунта, выбор по-прежнему остается за Трампом: сохранять спокойствие, говорить тихо, но не выпускать из рук дубину, обещая в будущем защитить уязвимых всех рас и классов, а также восстановить величие нации, или говорить громко, размахивая прутиком и ныть о несправедливом обращении с ним. Первое – победа, вторая – социализм в ноябре». То есть историк советует Трампу подстроиться под ЧЖВ, пообещав «защитить уязвимых их расы». Боюсь, что даже возможная победа Трампа на выборах в ноябре (соперник его Байден сейчас сильно напоминает позднего Брежнева, правившего советской империей в
Выпуск 456
сумеречном состоянии сознания), лишь отсрочит крах великой державы. Куда денутся преподаватели колледжей, калечащие молодёжь прогрессивными учениями? Что избавит страну от многочисленных повстанцев Антифа и бандитов ЧЖВ? Левые евреи скоро ассимилируются. Но, наверное, и в мутациях они сохранят опасную верность молоху марксизма. Америке предстоят смутные времена.
Двухтомник «Поиски смыслов». 136 избранных эссе, написанных с 2015 по 2019 годы. $30 в США, 100 шекелей в Израиле. Е-мейл для заказа: gmgulko@gmail.com По этому же е-мейлу можно заказать и другие книги Бориса Гулько
стр. 8
5780 август 2020
Выпуск 456
Яков Фрейдин Аркадий Исаакович и Аркадий Борисович иммигрировали в Америку лет эдак тридцать назад почти одновременно, но из разных городов на букву «О». Аркадий Исаакович был из Одессы, а Аркадий Борисович — из Орла. Чудные они были люди, душевные, и работящие очень. Оба поселились в Лос-Анжелесе и через несколько лет открыли бизнесы недалеко друг от друга на большой и суетливой улице Фэйрфакс. Впрочем, я забегаю вперёд. Прежде, чем начать моё правдивое повествование, я должен познакомить читателя с этими замечательными господами. Начну с Аркадия Исааковича. Это был невысокий, весьма упитанный человечек лет шестидесяти, с круглым, как оладушка лицом, носом пуговкой и заметной лысиной посреди рыжевато-седых кудряшек. По профессии он был повар, и много лет назад приехав в Лос Анжелес, задумал открыть маленький ресторан, где коронным блюдом стали оладушки с разнообразными и до умопомрачения вкусными подливками. Кому — шоколадную, кому земляничную, а хотите — с кленовым сиропом. Снял он на Фэйрфаксе небольшое помещение, в котором раньше располагалась китайская забегаловка и с жаром стал разворачивать дело. Для приманки посетителей на вывеске у входа знакомый художник-одессит изобразил физиономию самого Аркадия Исааковича, аппетитно запихивающего в свой пухлый рот равноценно пухлую оладушку. Поскольку денег заплатить за вывеску у него пока не было, он обязался в течение года бесплатно кормить художника этими самыми оладушками. Страстью Аркадия Исааковича были бардовские песни, хотя сам он ни играть на гитаре, ни петь не мог, ввиду полного отсутствия музыкального слуха. Но любил. Поэтому, когда он у плиты пёк свои оладушки, уши у него всегда были заткнуты наушниками, через которые шли песни Кима, Высоцкого или, скажем, Городницкого, дай Б-г ему здоровья! Человек он был консервативный и опасался всяческих рискованных перемен, верил в стабильность и постоянство, а потому оладушки у него всегда получались неизменно вкусными и совершенно одинаковой формы. Но вот Аркадий Борисович на вид был полной противоположностью Аркадию Исааковичу. Он был высок, худ до невозможности, а его длинный нос был похож на птичий клюв, который на идише буквально означает «шнобель». До эмиграции он трудился на орловском часовом заводе мастером в цехе, где изготовляли будильники. Его страстью были книги, и особенно художественная литература 19-века. Всё свободное время он читал и перечитывал повести своего любимого Гоголя, хотя тот и был антисемитом, но особенно Аркадий Борисович ценил романы Толстого и Достоевского, которых он любовно называл собирательным именем Толстоевский. Вопреки распространённому мнению, что худые люди злые и ершистые, Аркадий Борисович был человек мягкий, добрый и мечтательный. В голове его прочно сидела вера в то, что все люди хорошие, и лишь плохая среда их портит (как квартирный вопрос у
Булгакова). А потому он был убеждён, что если переделать плохую среду на хорошую, то счастье человечества вполне возможно, особенно если обеспечить полное имущественное равенство всех людей на планете. То есть, чтобы не было ни бедных, ни богатых, и где каждый бы радостно трудился из одного только желания быть полезным обществу. Иными словами, идеалист Аркадий Борисович был убеждённым коммунистом. Однако, как он ни пытался, в КПСС на орловском часовом заводе его не принимали по неизвестной автору причине. Тогда он на всех обиделся и уехал в Америку. На улице Фэйрфакс он открыл небольшую мастерскую по ремонту будильников и больших напольных часов с гирями, которые в Америке почему-то называются «дедушкины часы», хотя их до сих пор выпускают в Китае для всех возрастов, а не только для дедушек. Мастерская Аркадия Борисовича располагалась в одном квартале от ресторанчика Аркадия Исааковича, а потому стоит ли удивляться, что Судьба решила их свести друг с другом и даже сдружить. Одним тёплым зимним днём, какими славится южная Калифорния, потрудившись до полудня Аркадий Борисович решил не кушать свой традиционный сэндвич, что ему приготовила жена, а пройтись по улице, размяться, так сказать, и что-то по пути купить съедобное. Вот тут то он и увидел вывеску с оладушками и решил, что их непременно надо попробовать. Услышав у хозяина русский акцент, он понял, что перед ним бывший соотечественник, они перешли на русский, ну, а дальше всё пошло-поехало — завязалась дружба. С тех пор Аркадий Борисович больше не брал с собой на работу сэндвичи, а на ланч сразу же шёл к Аркадию Исааковичу, который бесплатно кормил его своими волшебными оладушками, а он, в свою очередь для своего нового друга и его многочисленных родственников менял в часах батарейки и чинил бижутерию. Несмотря на тесную дружбу, они решили не переходить на «ты», а звать друг друга только по имени и отчеству. В обоснование мудрости такого решения Аркадий Исаакович даже напел слова своего любимого барда Окуджавы: Зачем мы перешли на ты... За это нам и перепало На грош любви и простоты, А что-то главное пропало... Так оно и шло довольно долго — лет десять, а может даже пятнадцать, дружба крепла, и друзей было водой не разлить. Каждый трудился в своём бизнесе, вечерами они часто ходили друг к другу в гости, вместе загорали на пляже в Санта Монике и ездили в парки на пикники и один раз даже на круиз через Панамский Канал. Было всё просто замечательно, до тех, пока…
Пока черный чикагский сенатор по имени Барак Хусейнович Обама не решил стать президентом Соединённых Штатов. Вот тут и произошёл первый раздор между героями этой грустной истории. С самого начала избирательной кампании они напряжённо следили по телевизору за словесными баталиями между Обамой и его республиканскими противниками, и реакции их на это оказались диаметрально противоположными. Аркадий Борисович радостно потирал руки и говорил: — Ну не замечательно ли, что американцы наконец избавились от неприязни к своим чёрным собратьям и готовы выбрать президентом черного? Мы, белые люди, так долго держали их в рабстве, что пора покаяться и искупить нашу вину, избрав чёрного президента. Это будет символично и справедливо! Аркадий Исаакович категорически с этим не соглашался: — Ну, что вы такое говорите, Аркадий Борисович? Кого мы с вами держали в рабстве? Может для вас это новость, но я вас уверяю — мой дедушка, да будет благословенна его память, никогда в Могилёве, где он жил, не держал чёрных рабов. И никаких других рабов не держал… — Ага, я вижу по глазам, вы не хотите иметь чернокожего президента? — возмущался Аркадий Борисович, — не знал я, что вы расист, Аркадий Исаакович! Очень вы меня этим огорчили. — Да при чём здесь цвет кожи? — злился тот, — мне всё равно, какого он цвета, этот Обама. Будь он хоть чёрный, хоть жёлтый, пусть даже голубой — но лишь бы не красный! Я больше всего боюсь, Аркадий Борисович, что ваш Обама только снаружи чёрный, а внутри он красный. Да-да, именно красный! Я этих красных на своём веку навидался… Они у меня вот где сидят! Не нужен Америке красный президент. Пусть он снаружи чёрный, белый, хоть в крапинку! Но внутри красный не нужен! — Нет! Это вы так говорите потому, что вы расист. Я о вас лучше думал. Да, вы настоящий расист! — стоял нас своём Аркадий Борисович. — Ну, если я расист, то вы! Знаете, кто вы в таком случае? — закипал его друг, — вы… вы… гусак! Вот вы кто — безмозглый гусак и больше ничего! В зеркало на себя посмотрите! — Я? Я гусак?! — кричал в гневе действительно похожий на гусака Аркадий Борисович, — так я вас после этих хамских слов и знать не желаю! Вы расист и больше ничего, Аркадий Исаакович! Казалось бы, настал конец их дружбе, но нет, уважаемый читатель. Не торопитесь, моя история ещё не закончена. Да, они расстались надолго, не звонили друг другу и даже с днями рождения не поздравляли.
Хотя часто с грустью вспоминали о своей прежней дружбе и горестно при этом вздыхали. После того разговора прошёл год, а может и больше. Обама уже жил в Белом Доме и страсти как-то не то чтобы забылись, но постепенно утихли. В один прекрасный день Аркадий Борисович как обычно около полудня проголодался, вышел из своей часовой мастерской и вдруг ноги сами понесли его в сторону ресторанчика, где пёк оладушки его бывший друг. Зашёл, молча уселся в углу и сделал вид, что напряжённо разглядывает меню. Вдруг перед ним возникла тарелка полная оладушками и баночка с шоколадной подливкой. Он поднял глаза и увидел улыбающуюся физиономию Аркадия Исааковича. Тот присел к столу, пододвинул к нему тарелку и примирительно сказал: — Кушайте оладушки, Аркадий Борисович, кушайте на здоровье. Я рад, что вы пришли. Ну сами подумайте, что мы с вами не поделили? Мы же не малые дети, к чему эти глупые раздоры. Давайте не будем больше спорить, и вообще отныне — ни слова о политике. О чём угодно будем, а вот о политике ни-ни. Договорились? — он помолчал и добавил, — и на гусака вы совсем не похожи… Аркадий Борисович встал из-за стола, обнял друга и примирительно сказал: — Да и вы, Аркадий Исаакович, никакой не расист. Мы ведь с вами настоящие интернационалисты, верно? Вот так они помирились и опять зажили дружно и почти в согласии, хотя раздорных поводов с каждым годом становилось всё больше и больше. Они научились как-то их быстро гасить, хотя порой приходилось наступать на горло собственной песне. Если один вдруг упоминал некое политическое событие, то другой укоризненно вздыхал и говорил: «Мы же договорились на эти темы ни гу-гу. Лучше давайте о внуках». Особенно трудно стало обходить противоречия, когда президентом стал Трамп. Тут у одного порой вырывалось: «Трамп — неонацист и антисемит!», а другой возражал: «Хорош антисемит, у которого дочка в иудаизм перешла, а он посольство в Иерусалим перевёл!» На что немедленно следовал убойный аргумент: «А палестинцы! Он же этим отнимает их исконную землю! И вообще он жулик и врун, любовниц имеет, всем своим жёнам изменял…». А потом оба вдруг спохватывались, и журили друг друга: «Ой! Что это нас опять не туда занесло, давайте лучше о внуках». A затем настал, будь он неладен, июнь 2020 года. Вся Америка просто-напросто слетела с катушек, по городам потекли вязкие, как смола, чёрно-белые цунами демонстрантов, которые быстро превращались в громил и мародёров. Горели дома, окна магазинов, бизнесов и ресторанов разлетались
стр. 9
5780 август 2020 вдребезги. Потомки чёрных рабов торопились награбить и унести с собой как можно больше ценных контрибуций в качестве компенсации за труды и страдания их далёких предков. Демонстрации те были похожи на шахматные доски — там вперемешку шли чёрные грабители и их белые подстрекатели. Они несли плакаты BLM — «Black Lives Matter — Черные Жизни Важны» и портреты похожего на орангутанга своего нового святого по имени Джордж Флойд. Перепуганные бизнесмены спешно заколачивали витрины, окна и двери толстыми фанерными щитами и потому казалось будто город изготовился к бомбёжке. Все были уверены, что за первой бурей налетят новые ещё более разрушительные ураганы, когда в ноябре пройдут выборы и перепуганное население снова проголосует за Трампа. Похоже, фанерные щиты становились не временной мерой защиты, а новым лицом американских городов. Аркадий Исаакович совершенно не хотел, чтобы его ресторанчик был разграблен, а потому позвонил контрактору, попросил прислать рабочих и срочно заколотить витрину и дверь крепкими щитами. Однако его другидеалист Аркадий Борисович отнёсся к разрушительной черни с большим сочувствием и даже пониманием. Он был уверен, что притеснения со стороны полиции, трудная безотцовщина и врождённая культура чёрных американцев вынуждают их на такие печальные проступки. В знак солидарности с неграми он заказал через Амазон копию картины Малевича «Чёрный Квадрат» и повесил её в мастерской на самом видном месте. Когда он выходил на улицу и видел чёрного человека, то в приветствии поднимал вверх руку со сжатым кулаком и кричал «Но Пасаран!» Ещё с детства он помнил, что так кричала испанская коммунистка Долорес Ибаррури, хотя по какому поводу она кри-
чала и смысла этих слов он не знал. Услышав его орлиный клекот, негры вздрагивали и старались обойти странного человека стороной, а многочисленные испаноязычные, коих в Лос Анжелесе больше половины населения, тоже поднимали кулаки и вскрикивали «Но Пасаран», чем вызывали его радость и гордость. Он был категорически настроен против фанерных щитов, коими заколачивали витрины, а потому для безопасности решил использовать старинный способ из истории о Песахе, название которого на иврите означает «пройти мимо», то есть как раз в полной противоположности его кличу солидарности «Но Пасаран». Аркадий Борисович много раз бывал на еврейском седере и хорошо помнил библейскую легенду о том, что когда на Египет должна была обрушиться десятая «казнь» — смерть перворождённого ребёнка, Б-г Яхве призвал Моисея. Он велел ему над каждой дверью еврейского жилища нарисовать овечьей кровью знак, чтобы карающая смерть прошла мимо этого дома и ребёнок остался жив. Вот Аркадий Борисович тоже решил пометить свою часовую мастерскую подходящим знаком «пасаран», чтобы толпы громил увидели этот знак, прониклись сочувствием к единомышленнику, и прошли мимо. Он взял лист бумаги и чёрным маркером изобразил на нём три большие буквы BLM. Этот лист он повесил в витрине своей мастерской, но на всякий случай упрятал всё ценное в сейф, что стоял в задней комнате. Кто знает, может мародёры ещё не научились читать? Он вышел на улицу. Народу было мало, у соседнего квартала двигалась вереница бронетранспортёров. Вдалеке выли полицейские сирены. Аркадий Борисович решил пойти и проведать своего друга. Когда он подошёл к знакомому прежде месту, то с трудом мог понять, где именно раньше пекли оладушки.
Дорогие друзья!
Синагога F.R.E.E. приглашает вас на еженедельную дружескую встречу для молитвы и совместного завтрака.
Мы будем молиться за благополучие наших семей, здоровье родных и близких, за процветание Израиля.
После завтрака - беседа об иудаизме, еврейских традициях, истории и культуре нашего народа.
Мы ждем вас каждый четверг в 9:00 утра по адресу:
1109 W. Lawrence Ave., Chicago
За дополнительной информацией звоните Рабби Леви Нотику по телефону 847. 830. 8152
Окна, двери и витрины во всех окрестных домах были заколочены рыжими щитами. Из за одного щита на самом верху торчал кусок вывески с физиономией Аркадий Исааковича, запихивающего в рот оладушку. Аркадий Борисович разыскал ту часть щита, которая похоже закрывала входную дверь, поднял с земли камень и сильно им в щит постучал. Вскоре услышал знакомый голос: «Кто там?» Когда дверь открылась, он увидел Аркадий Исааковича в совершенно необычном виде. На груди его был надет бронежилет, а в руках он держал 6-зарядную винтовку. Его грозный облик совершенно не вязался с мирным и добродушным пекарем оладушек, которого прежде знал Аркадий Борисович, а потому он спросил: — Что у вас за вид, Аркадий Исаакович, зачем вам ружьё и эти ужасные щиты на окнах? — А что делать? — по своей привычке вопросом на вопрос ответил тот, — Я тут работаю уже четверть века, это мой бизнес, я его с нуля сделал, и что теперь, хочу вас спросить — позволить этим бандитом всё разрушить? Никогда! Я купил эту винтовку, получил на неё права, и поверьте мне, Аркадий Борисович, пристрелю каждого сукиного сына, кто сунется сюда с дурными намерениями… Тут в груди Аркадия Борисовича что-то сжалось, он задохнулся от негодования, старая обида всплыла в памяти, он схватил обеими руками за бронежилет и стал со всей мочи трясти своего друга: — Вы сошли с ума, — закричал он, — сошли с ума! Как вам не стыдно! Весь ваш вид, это ружьё, и главное — фанера на окнах — ужас! Неужели вы не понимаете, что эта фанера — оскорбление, плевок в лицо афроамериканцам? Вы поставили на окно фанеру и этим говорите: «Вы все воры и бандиты».
Выпуск 456
Это же им обидно, когда они видят, что вы их боитесь и принимаете за грабителей. Вы их оскорбляете своим недоверием, плюёте им в лицо. Вам надо не щиты ставить, а протянуть к ним руку дружбы и даже на колени встать! Да, именно на колени! Вы что умнее наших руководителей в Конгрессе? По телевизору показали: и Чак Шумер и Нэнси Пелоси, многие в Конгрессе встали на колени просить прощения у чёрного населения, а вам зазорно? Вы думаете, что вы умнее Шумера? Вы жестокосердный расист! Вот вы кто! Да, повторю снова — вы, Аркадий Исаакович, жалкий и ничтожный расист! Он разжал кулаки, отпустил бронежилет и горестно склонил голову. Аркадий Исаакович поставил винтовку в угол, взял своего бывшего друга за плечи, развернул его к выходу, толкнул и тихо сказал: — Подите вон, Аркадий Борисович, и никогда больше сюда не приходите. Теперь я точно вижу — вы гусак, который только и ждёт, чтобы его зажарили и косточки обглодали. Со мной такие штучки не пройдут. Не со мной… Подите прочь… Аркадий Борисович вышел на улицу. Мимо него пронеслись два бронетранспортёра с национальными гвардейцами. Были слышны крики и вой сирен. Он побрёл обратно к своему бизнесу. Когда он подошёл, вид здания поразил его. Толпы черных людей с бейсбольными битами в руках пытались пробить фанерные щиты во всех окрестных помещениях, и порой это им удавалось, а незащищённая витрина в его часовой мастерской уже была расколочена вдребезги. Осколки, как иглы дикобраза, торчали по краям, на столах с дубинками в руках плясали мародёры. На полу лежала растоптанная картина Малевича «Чёрный Квадрат».
стр. 10
5780 август 2020
Выпуск 456
Рабби Шмуель Нотик
21 августа начинается еврейский месяц Элул. Последний месяц перед Рош Ашана. Cегодня я хочу рассказать об одном древнем ритуале, с которым связан месяц Элул, а также два главных осенних праздника – Рош Ашана и Йом Кипур. Это трубление в шофар. Осень – пора долгожданных праздников. Открывает сезон праздничных дней - еврейский Новый год Рош Ашана, за которым следует еще один важнейший день года – Йом Кипур. В эти дни весь мир будто бы проходит перед Всевышним, который оценивает наши поступки, после чего для каждого подводится итог года, и обозначается линия нашей судьбы в наступающем году. В эти особые для каждого еврея дни необходимо оглянуться и проанализировать свои поступки за уходящий год, разобраться, достигнуты ли поставленные на год цели. А традиционный и обязательный в эти праздники «глас шофара» призывает открыть свои сердца и оказывает необычайно сильное воздействие на еврейскую душу. Услышать трубление шофара – величайшая мицва, что была дана нам в Торе, и каждый, кто хоть раз слышал это трубление, может подтвердить – шофар имеет уникальное, отличное от других, звучание. Что же такое шофар? Каков его религиозный смысл? Шофар – это один из духовых инструментов, который не один раз описан в Торе. Он использовался главным образом для подачи военных сигналов, но с его помощью также оповещали о какомлибо важном событии. В наше время звук шофара можно услышать в месяц Элул после окончания утренней молитвы в синагоге. И, конечно, во время осенних праздников. Звучание шофара осталось таким же, как и тысячи лет назад, благодаря неотступному следованию традициям его изготовления, а также передачи из поколения в поколение особенностей извлекаемых из него звуков. Этот древний инструмент по-прежнему будит души евреев, напоминая им: «Проснитесь, спящие, от вашего сна! Задремавшие, пробудитесь от вашей дремоты! Проверьте ваши поступки, и вернитесь к тшуве, и вспомните вашего Творца!» Так писал когда-то о звучании шофара наш великий законоучитель Рамбам. Традиционно шофар изготавливается из рога кошерного парнокопытного жи-
Волшебные звуки шофара
вотного, например, антилопы, газели или горного барана. Материал, назначение и использование шофара не менялся несколько тысячелетий, не зависимо от эпохи и месторасположения еврейской общины. Но форма, размеры и мелкие детали оформления этого инструмента все же менялись. По виду того или иного шофара можно узнать и понять самобытность и особые обычаи общины, которая его использовала. Многократное упоминание о шофаре мы встречаем в первую очередь в ТАНАХе – Пятикнижии Моисеевом. Это самый часто используемый сигнальный и музыкальный инструмент того периода. Не удивительно, что именно он стал символом призыва к духовному пробуждению. Именно шофар звучал у горы Синай во время дарования Торы народу Израиля. Мидраш утверждает, что шофар будет также трубить, когда с приходом Мошиаха соберутся вместе разрозненные колена Израиля. Как я уже сказал, форма, размер, звуки, издаваемые шофаром, могут подсказать, для кого он предназначался, а также пролить свет на историю еврейской общины той или иной страны. К примеру, исторически сложилось так, что испанские евреи предпочитают прямые шофары.Это имеет под собой серьезные причины. Долгое время евреи и их традиции преследовались на Пиренейском полуострове, под запретом было даже держать в руках шофар. Мужчины прятали шофары под верхней одеждой, засунув за пояс. Прямые шофары, скорее всего, было легче спрятать. Такими шофарами также пользовались и евреи Восточной Европы и сефарды во времена преследований со стороны властей. Сефарды предпочитают полностью прямой шофар, повернутый вверх. Польские и другие европейские евреи утверждают, что шофар должен издавать «рыдающий» звук, призывая нас к раскаянию. Поэтому в европейских общинах этот инструмент изготавливался из бараньего рога.
Наверное, самые необычные, эффектные и привлекающие к себе всеобщее внимание – это шофары йеменских евреев. Йеменцы были отрезаны на долгие годы от остальных еврейских общин, поэтому отличаются и формой шофаров. Йеменские евреи отдавали предпочтение большим, изготовленным из витых рогов антилопы-куду шофарам. У них глубокий, протяжный звук. Слушать звуки шофара – великая мицва, ведь его глас олицетворяет обращение еврейского народа к Всевышнему. Трубные звуки этого древнейшего
музыкального инструмента – неотъемлемая часть дней трепета, наступающих после Рош Ашана и продолжающихся до Йом Кипура. Они поразительно точно передают душевное состояние обращающегося к Всевышнему человека, издавая то плачь и вздохи, то призывая к пробуждению души и возвращению к Б-гу. Эта духовная работа начинается для нас уже сейчас, в месяц Элул. Совершенно особый месяц, когда Всевышний так близок к нам, посылая евреям свое благословение.
стр.
5780 август 2020
11
Выпуск 456
Дорогие друзья!
Счастливы те, кто щедры во все времена. Псалмы, 106:3 Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя. Ребе
Мы искренне признательны тем, кто оказывает материальную поддержку нашей организации. Это благодаря вашей бескорыстной помощи мы осуществляем свои многочисленные программы. “Шалом” публикует сегодня имена спонсоров, которые сделали свои пожертвования с 16 ИЮНЯ по 15 ИЮЛЯ. Возможно, по техническим причинам чьи-то фамилии отсутствуют в списке - в этом случае позвоните нам, пожалуйста.
С искренним уважением, Шмуель Нотик, главный раввин и исполнительный директор организации F.R.E.E. Большого Чикаго
Мы сердечно благодарим Mrs. Anna Povalinsky и газету “Реклама” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы от души благодарим Mr. Igor Tsesarski и газету “Обзор” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы горячо благодарим газету "7 дней" за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы искренне благодарим Mrs. Lilia Averbukh & Mr. Michail Smekhov, радиопрограммы “Новые горизонты” и “Эхо планеты” за информационную поддержку организации F.R.E.E.
Abramov, Yulia & Larissa Anbinder, David Aranovich, Felix & Svetlana Auerbach, William & Suzanne Augenlicht, Robert Aver, Gary & Sharon Ayzenshteyn, Dora Azoulay, Avi Azrikan, Leon & Inna Badalov, Rosty Bakaleynik, Eliezer & Avigail Batogowski, Craig Becker, Benjamin Becker, Eugene & Marina Bennish, Levi & Minna Berele, Nathaniel Berezutskaya, Rimma Bergovoy, Shalom & Shizue Chana Berkovich, Eli & Baila Berkovich, Simon & Luba Bernath, Howard & Rivka Bernath, Meir Beyer, Irene Binn, Yisroel (Jack) & Chana Birman, Ilya & Nataliya Borkhovik, Ilya & Kira Bornstein, George & Rosalyn (Beth) Brusilovsky, Roman & Irena Bunin, Gregory & Marina Burd, Zlota or Lillian Bushkova, Marina Chernyak, Mikhail & Tsilya Claims, Corporate Community, Benevity Creek, Dov Cubacub, Joshua Danilov, Vadim & Ludmila Dashefsky, Jesse Dodin, Leonid & Maria Dragan, Aleksey & Tamara Dragunsky, Alex & Mira Dubenko, Anatoliy & Ineta Dubinsky, Chaim Meir & Miriam Dubrovskaya, Nina Dukach, Leo & Sarra Elkind, Salvina Emanuel, Chaim & Sora Emanuel, DovBer Emanuel, Menachem & Devorah Estrin, Vulf Eydelman, Eugene Fedorenko, Ella Feldman, Dmitry & Larisa Feldman, Gregory & Alice Feldman, Nelly Finkelshteyn, Dimitri & Diana Fisher, Etlya Freydin, David & Julie Freyman, Ilya & Golda
Fridberg, Leonid & Isabella Gelfand, Felix & Debora Gerdov, Boris & Inna Gershengorin, Anatoly & Isabella Gershengorin, Morris & Marina Gershong, Roza Liya Gimmelshteyn, Ludmilla Gimpelevich, Arkady & Liliya Giving Fund, PayPal Gladchenko, Aleksandr & Irina Golber, Inna L. Goldberg, Boruch Boris & Nechama Goldbloom, Schneur Zalman Golshmit, Grigory & Ilona Golub, Elena Goodman, Shmuel & Sharone Gorovits, Gavriil & Galina Gorter Greenstein, Rafi Gurevitch, Boruch & Chana Gutkin, Leo I & Mila Harari, Zohar Harris, Jonathan B. & Cara L. Hasdan, Vilena Hecht, Chaim & Miriam Hershcovich, Lazer Hershkovich, Avraham & Rivka Hershkovich, Naftoly & Raizel Indis, Alla Ingerman, Iosif & Lyubov Intelegator, Ruslan & Galya Jacobson, David Jacobson, Schneur & Freida Kachkova, Enta & Natasha Kagan, Svetlana Kagan, Yakov & Raisa Kahanovitch, Jonathan & Chaya Kanter, Simcha & Gittel Kaplan, Brett (Binyamin) & Ettel Katzman, Konstantin & Elena Kernerman, Vladimir & Bronislava Khodadad, Fred Khodor, Mariya Khoper, Samuil & Larisa Kirilina, Larisa Kiselgof, Albina & Anna Klein, Eli Klein, Menachem (Mendy) Knopp, Frida Koch, Janice Kofman, Ida Kogan, Bronislava Kogan, Vladimir & Helen Komornik, Gennadiy & Lyudmila Kozak, Alexander & Lena Kraverskiy, Lazar Krockey, Alan Krugman, Michael Kupfer, Yitzchak & Chana
Kutsin, Boris & Regina Lakhovski, Vladimir & Sofia Lanchin, Alexander & Inna Lapson, Abraham Lapson, Alexander & Ann Lerner, Ilya & Jane Letichevskaya, Mira Leyderman, Lyubov & Sosya Liberov, Alexander Lieberman, Rose Lipskier, Michoel & Chayale Lipskier, Moshe Lisagor, Aaron Loshak, Yakov & Lyubov Lyushkova, Polina Maintenance, Chicago Building Malishkevich, Felix & Alla Malishkevich, Yevgenia Matz, Alex & Olga Mazin, Roman & Yalizaveta Messerman, Grigory & Larisa Meyerson, Alexander & Zhenia Michnik, Vladimir Mikhaylov, Alec & Lyubov Miller, Igor & Susanna Miller, Moshe L. & Leah Minina, Nataliya L. Modlin, Dimitriy & Aleksandra Mogill, Ariel & Erena Moldavskiy, Emil Moscowitz, David Moshe & Leah Mushkin, Boris Myaskovskaya, Liliya Nagel, Lev & Valentina Narodetskiy, Vladimir & Yelena Navon, Boris Notik, Aharon Chaim & Pessie Nudelman, Mikhail & Alla Pasman, Alexander & Alla Passman, David Perlstein, Howard Perlstein, Moshe (Mozes B.) & Rebecca Peters, Dave & Inna Pevtsov, Valeriy & Diana Peysin, Boruch & Adina Pikovskaya, Larisa Plavnik, Eleonora Polevoy, Michael & Helen Popper, Yehoshua & Hindy Rabinovich, Inna Rabinovich, Valeriy & Tatyana Rakhman, Nisim & Zina Raskin, Zina Gina Raytsina, Yelizaveta Remennik, Leonid & Emiliya Rendler, Dovid & Nechama Dina Reprintseva, Asya Reynish, Alex D. & Irina Reznik, Bella
Reznik, Galina E. Reznik, Mikhail P. Reznikov, Jeffrey S. & Sophia Rosenbloom, Micha & Breina Roytman, Naum & Maya Saacks, Israel & Melissa-Miriam Sapozhnikov, Igor & Alla Sazonova, Victor & Ella Segal, Leonid & Rimma Semenyuk, Leonid & Sofiya Shapiro, Peter & Irina Shatz, Aryeh Shelest, John & Irina Shkolnikov, Zev & Miriam Shneyderman, Vlad & Galina Shteinberg, Michael & Nataliya Shtul, Semen & Mariya Polevaya Shwartsman, Igor & Marina Silber, Yechiel & Musky Sirota, Bela Slutskaya, Raisa Sorsher, Semyon Sosnov, Mark & Klavdiya Spector, Leonard & Galina Spevak, Irina Spitz, Anthony Steinberg, Shmuel & Sarah R. Strelchin, Yakov & Larisa Summo, Mikhail & Nadezhda Talyansky, Aryeh Leib (Lev) & Anna Trachtenberg, Mark & Sharyn Triliskiy, Igor & Elaine Tseytlin, Yehoshua (Yevsey L.) & Regina Tsimerman, Vladimir & Nelya Tsinman, Michael & Gelena Ulitsky, Igor & Nora Usha, Lydia Vaynman, Ilya Vernovsky, Ilya & Raisa Vilchik, Mikhail & Yelena Vinokur, Maya Vinokurov, Dmitriy & Nella Vitkin, Marina Vitkova, Ion & Zhenya Werbler, Ari & Deborah Wilschanski, Motti & Yitty Yakovlev, Alana Younes, Joseph & Rosanne Zaltsman, Dmitry & Larisa Zarkhin, Yevgeny & Raisa Zaslavskaya, Alla Zelenkovsky, Mark & Valentina Zelinskaya, Renata Zhizhin, Larisa Zirkind, Israel & Sheindel Zisook, Joshua & Talia
стр. 12
Выпуск 456
5780 август 2020
Новый свиток Торы для нашей общины Дорогие друзья!
Начну с радостной новости: недавно cостоялась церемония написания первых букв нового Свитка Торы... Почему это так важно сейчас, в трудные дни эпидемии коронавируса? Наши мудрецы не раз указывали: Всевышний посылает особое благословение общине, где пишется Свиток Торы. Хорошо известна история, которая случилась во времена основоположника хасидизма Баал Шем Това. Во многих местечках произошла тогда вспышка страшной болезни. Она не щадила никого - мужчин, женщин, детей. Что сделал великий Баал Шем Тов? Он поручил евреям принять участие в создании новой Торы. И община начала исцеляться. Б-г всегда помогает таким людям, дарует им здоровье и успех. Во время сегодняшней разрушительной эпидемии организация F.R.E.E. начала написание Свитка Торы во имя благословения и защиты членов еврейской общины. Этот Свиток должен быть совместным проектом, в котором участвует каждый из нас, спонсируя хотя бы одну букву. «Твоя» буква в Свитке Торы становится твоей связью с большей Б-жественной защитой в период эпидемии. Знаю, что многие жители Большого Чикаго хотят символически принять участие в этом важном процессе, то есть стать спонсорами.Как это сделать? Можно приобрести одну букву (ее цена составляет всего 1 доллар) или строчку в Новом Свитке. А кто-то, с Б-жьей помощью, станет спонсором написания целой главы. Вы также можете сделать эту покупку не только для себя, но и для друзей, близких. Будет очень хорошо, если вы посвятите свою мицву памяти ваших ушедних из жизни родных. Стать участником написания Свитка Торы очень просто – нужно воспользоваться этой ссылкой в интернете: www.thechicagotorah.com От всего сердца я благодарю тех, кто уже стал спонсором написания Свитка Торы, и тех, кто, читая эти строки, принял такое решение сейчас. Ваши имена обязательно будут опубликованы в нашем ежемесячнике «Шалом». Пусть Б-г услышит наши молитвы и даст нам всем, а также нашим семьям и всему человечеству исцеление от жестокой пандемии. Да услышим мы хорошие новости уже в самом близком будущем! С уважением
Ребе Нотик
www.thechicagotorah.com
стр.
5780 август 2020
13
Дорогие друзья!
Мы надеемся, что эпидемия скоро закончится, и двери синагоги откроются для вас.
Выпуск 456
стр. 14
5780 август 2020
Выпуск 456
НАЕДИНЕ СО ВСЕМИ
Раввин Адин Штейнзальц Элул - последний месяц года (по еврейскому календарю). В этом месяце мы подводим итоги прошедшего года и готовимся к будущему. Поэтому он посвящен раскаянию и укреплению связи с Творцом. В еврейской традиции этот процесс называется тшувá — «возвращение» (к Творцу, а значит, и к себе). Эта внутренняя работа готовит нас к новому году — Рош ѓа-Шана.
Сущность тшувы
Тшуве посвящено множество книг и статей, где подробно анализируются ее различные этапы от начала и до полного завершения. Тем не менее есть несколько фундаментальных принципов, актуальных для всех многогранных аспектов тшувы, лежащих в основе всех ее форм и уровней. Неважно, находится ли её отправная точка на высоком или низком уровне, нацелена ли она на духовное совершенство или ставит перед собой задачи поскромнее. В любом случае в каждом из видов тшувы есть два основополагающих момента: оставить дурную стезю в прошлом и выбрать лучший путь, которому нужно следовать в будущем. Даже само значение этого слова буквально указывает на то, что тшува — это, по сути, поворот, будь то тотальная и окончательная смена направления или множество отдельных поворотных точек разной значимости. Трижды в день еврей просит тшувы (покаяния) и прощения. Смысл повторения заключается в том, что каждая просьба символизирует вероятность хоть какого-нибудь изменения. Обычно, когда жизнь протекает спокойно, в ней не увидишь резких перемен и крутых поворотов; однако не раз, окидывая взглядом свои прошлые поступки, человек может определить ту точку, которая имела поворотное значение для всей его жизни, хотя в то время осталась незамеченной.
Чувство необходимости изменить свой путь
Как мы уже говорили, два фактора определяют возможность поворота: 1) признание, что прошлое, каким бы оно ни было, несовершенно и его необходимо поправить; 2) принятие решения сменить направление пути и следовать ему в будущем. Ощущение необходимости изменения приходит и проявляется по-разному. Иногда в человеке пробуждается отчетливое чувство греховности, недостатка и порока, обременяющего душу, что приводит его к сильному желанию избежать этих чувств и очиститься от порока и греха. Однако желание перемен может быть и не столь острым; зачастую оно проявляется в ощущении несовершенства, в сожалении о нереализованных возможностях. Так зарождается стремление к поиску чего-то иного, отличного от старого по сути или по форме. Как правило, чем острее первоначальное ощущение недостатка или изъяна в прошлом, тем резче будет вызванное им изменение — вплоть до крайностей и полного разворота в другую сторону. Но верно и обратное: когда ощущение неудовлетворенно-
сти прошлым или настоящим более умеренное, поворот окажется более плавным — как по темпу, так и по остроте реакции.
Косность сердца
Самое большое препятствие на пути тшувы, затрагивающее как нечестивцев, так и праведников, — это самодовольство. Человек, довольный собой, чувствует, что он преуспел, что у него «все супер» (а если окружающая реальность несовершенна, то эти недостатки присущи всему миру и всем людям; вызваны обществом, семьей, наконец, самим Творцом и т. д.) Духовное и моральное самодовольство человека объективно не имеет никакого отношения к его подлинному состоянию. Тот, кого многие считают грешником и преступником, может видеть себя в совершенно ином свете. Такой человек никогда не достигнет тшувы. И наоборот: тот, кто-то кажется другим безупречным и чистым, но при этом сам он ощущает свои недостатки, путь тшувы для него открыт. Один великий мудрец определил основное препятствие на пути к тшуве как «косность сердца» (Тания, гл. 29). Тупоумие легко распознать как нарушение когнитивных функций. Однако ”тупость сердца” более коварна — в этом состоянии у человека заблокировано эмоциональное восприятие его собственных недостатков и проблем. Даже если человек полон мудрости и понимания, и полностью интеллектуально подкован, это никак не повлияет на его реальное поведение, если нет в нем эмоционального ощущения ущербности в той или иной мере. Во многих случаях тшувы, когда с определенного момента темп изменений начинает нарастать, происходит «открытие сердца», то есть первоначальная блокировка ощущения собственного совершенства преодолена. И тогда этот прорыв ведет к более глубокой осознанности и, следовательно, к более сильному отклику. Эти наблюдения применимы повсеместно и к людям, которые всю жизнь были далеки от всего, что связано со святостью, и не ощущают в ней недостатка, а также и к людям, которые ведут благочестивую жизнь и настолько довольны своим положением, что не видят, как далеки они от совершенства. Этот момент узнавания, пробуждения души и есть отправная точка «исповеди». Когда смутное беспокойство превращается в более ясное осознание, что чего-то не хватает, и когда это признание находит свое проявление в словах, сказанных себе, Б-гу либо другому человеку, завершается первый этап внутреннего переворота, который относится к прошлому – к образу человека до начала перемен.
Решение на будущее
Вторым компонентом тшувы является так называемая приверженность изменениям — решимость с данного момента изменить свой путь. В каком-то смысле эта приверженность — естественное продолжение первого шага к перемене. А ее мощь, направление и стойкость в значительной степени зависят от ясности и силы первоначальных чувств о прошлой жизни. Тот, кто, испытывая некоторое неудобство, описывает себя и свое прошлое словом «нехорошо» (или же другой интеллектуально – изощренной формулировкой, которая выражает, по сути, то же самое), не обязательно приходит к решению измениться, тем более к практическим шагам. С другой стороны, факт, что человек осуждает свои прошлые действия, сожалеет о случившемся, а также чувствует собственную порочность, может привести к постепенному погружению в отчаяние и смирение перед “волей рока”, без надежды и попытки чтолибо изменить. Такое уныние, которое многие считают одним из самых серьезных недугов души, не только не дает положительных результатов, но иногда и само по себе вызывает у человека желание еще больше погрязнуть в своих пороках и изъянах. В итоге человек может почувствовать себя настолько подавленным и ничтожным (смотря на себя и свою судьбу с моральной, религиозной или любой другой точки зрения), что решает стереть из памяти источник своего падения. Подобный уход от проблемы и вытеснение обусловленных этой проблемой эмоций, как правило, связаны с погружением в мир страстей или иных занятий, которые схожи в одном – в их способности привести к временному или постоянному притуплению чувств. Цель этого побега от действительности — избавиться от угнетенного состояния. Обращение к алкоголю, наркотикам, сексу или другим формам «развлечений» — это попытка притупить чувство неудовлетворенности и недовольства, но оно не помогает. Такое потворство своим желаниям создает только ложное чувство облегчения от боли и иллюзию, что можно продолжать дальше, не меняя направления. Выходит, что само по себе раскаяние при всей его бесспорной основополагающей значимости, должно идти рука об руку с другим компонентом — надеждой и верой в возможность перемен. В этом смысле тшува (чей принцип гласит, что к ней можно вернуться всегда, с любой стартовой точки, неважно, как глубоко человек пал) является одной из основ надежды и духовного пробуждения человека. Осознание, что дверь всегда открыта, что путь к тшуве существует и что нет ситуации, когда уже ни-
чего не вернуть, — само по себе способно быть стимулом, который и создает возможность тшувы.
Путь и длинный, и короткий
Важно помнить, что мы не всегда выполняем то, что твердо решили сделать. Трудности и препятствия, лежащие на пути человека, велики. Рутина и привычки, которые приводят к определенному образу жизни, обычно никуда не исчезают, хотя в своем сердце человек дает себе обещание измениться в правильную сторону. Тем не менее, воля к изменениям и само решение их добиваться — это важные шаги, даже если обещание не выполняется немедленно. Пока данное себе обещание не превратится в пустую болтовню или самообман (человек способен обманывать себя так же, как и других), оно обладает важностью, каким бы скромным оно ни было. Действительно, в отдельных случаях величайший поворот в человеческой жизни человека бывает очень крутым, внезапным и молниеносным. Но обычно подобному повороту предшествует много менее драматичных и часто незаметных этапов — мелкие решения, которые не всегда осуществлялись, желания, которые не исполнились. Но когда приходит время, все они накапливаются и образуют единую сущность. Вкратце, тшува — это целый мир, вмещающий две явные противоположности. С одной стороны, это чрезвычайно длинный путь, которому, на самом деле, нет конца. Когда человек решается достичь тшувы, то, независимо от его отправной точки, каждый последующий миг в течение всей его жизни — это и есть свершение того первоначального внутреннего решения сделать поворот. С другой стороны, тшува — это крошечная точка, поворот в миниатюре. Тшува — это момент размышлений, угрызений совести и мыслей о переменах. Тшува — это вспышка прозрения, призывающая человека меняться и совершенствоваться. Эти две стороны тшувы не противоречат, а скорее дополняют друг друга. С одной стороны, нет ничего сложнее, чем тшува, потому что тшува — это преображение себя, создание новой сущности. С другой — нет ничего проще, чем тшува: даже доля секунды при жизненном повороте ею и считается. Таким образом, достигший тшувы подобен человеку, идущему по какому-то пути и в одно мгновение решившему изменить маршрут. С этого момента он уже идет не прежней дорогой, а совсем иной. Но и иная, как и прежняя, длинна и конца ей не видно, как путь к себе. Плодотворного всем нам месяца элула.
стр.
5780 август 2020
15
Выпуск 456
НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ
Ирина Чайковская
Константин Райкин Ну, во-первых, не чужой для Константина Райкина человек. Был актером «Сатирикона» почти с начала проекта, семья – тоже «сатириконовская»: жена Лика Нифонтова и дочь Дарья – обе актрисы театра. Во-вторых, не может Урсуляк сделать проходную работу. Каждый его фильм - некоторое открытие, новый взгляд, попытка рассказать по-другому. Фильм выбивается из разряда «юбилейных». Здесь постарались оба – и его герой, и его автор. Оба люди нетривиальные, к елею и «прелестным картинкам» не приученные. Цель была, как я ее поняла, в немногих сериях честно и предельно искренне воссоздать путь актера Константина Райкина. Получилось? По-моему, да. Все серии – Константин сидит в одном месте, по-видимому, в своем кабинете, за его спиной в шкафу среди книг портрет отца, Аркадия Райкина. Вполне допускаю, что молодежь не знает, кто был отцом их сегодняшнего кумира. Обычная история. Многие из нашего поколения не знали, что отцом Кирилла Лаврова был народный артист Юрий Лавров, а Татьяны Самойловой народный артист Евгений Самойлов. Я еще помню двух замечательных Абрикосовых, отца и сына, в театре Евгения Вахтангова. Сегодня народный артист Александр Коршунов продолжает дело корифея Малого театра народного артиста Виктора Коршунова и своей мамы Екатерины Еланской. И в семье уже встало на ноги третье поколение актеров. Семейные династии в театре не редкость.
К 70-летнему юбилею Константина Райкина на канале КУЛЬТУРА показали минисериал Сергея Урсуляка «Один на один со зрителем». Пять получасовых серий были сняты десять лет назад, в 2010, по-видимому, к 60-летию артиста. Почему так важно, что фильм сделан Сергеем Урсуляком?
Сергей Урсуляк
И все же отец Константина Райкина – Райкин Аркадий был особого рода актер и знаменитость. Такую всенародную любовь, признание, обожание - редко кто из советских артистов имел. Аркадий Райкин был асом «эстрадного жанра», выступал с сатирическими миниатюрами и впоследствии создал свой Театр миниатюр, в котором главным исполнителем был он сам, остальные немногочисленные участники труппы служили, как правило, фоном. Константин рассказывает свою историю, сидя напротив кого-то, кого мы не видим. Рассказывает – азартно, увлеченно, даже вдохновенно. Кому он рассказывает? Рискну предположить, что женщине. Второе предположение – Лике Нифонтовой. Урсуляк мог уговорить жену посидеть и послушать Художественного руководителя театра, в котором она играет. А Константину было свободно и легко в присутствии милой женщины, актрисы его театра и жены младшего друга, снимающего кино. Любопытно, угадала или нет. Через весь фильм тянется тема «самоутверждения». Родившись в семье звездного отца и матери-актрисы, подыгрывающей мужу в сатирических миниатюрах, Константин с юношеских лет, с поступления в Щукинское училище, должен был доказывать, что он сам по себе, что он чего-то стоит как артист. Многое мешало и кроме славы отца. Самоедство, недовольство собой, свойственное характеру.
Константин и Аркадий Райкины Эта черта, бесспорно, нужна артисту, при всем ее неудобстве. Но было и то, что преодолевалось только талантом и силой характера. Например, увиденные случайно в записи обсуждения спектакля «Современника» слова Виталия Вульфа: «Этот мальчик никогда не будет артистом». Нужно было жить с этой фразой в голове – и доказывать, доказывать, доказывать, что это не так. Константин рассказывает, что , промучившись весь тот день, вечером, на премьере, он сыграл Валентина в пьесе Михаила Рощина «Валентин и Валентина» так, как никогда не играл: «Это был первый спектакль, за который мне было не стыдно»... Было и то, что ударяло по самолюбию, - необходимость воспользоваться помощью отца для формирования своей молодой труппы, зародыша будущего «Сатирикона». В фильме прозвучало, как сложно было «навязать» Аркадию Исааковичу 10-12 молодых актеров чужого для него проекта. Но ведь действительно, даже трудно представить, каких сил стоило старшему Райкину «пробить» ставки для этих артистов, обосновать необходимость их присутствия в его театре. При всей любви к нему генсека Брежнева - знакомого по встречам на фронте, - наверняка это требовало больших усилий. Но чего не сделают отцовская любовь и вера в талант сына! Оказывается, Аркадий Исаакович с самого начала знал, что Константин будет актером. А ведь тот первоначально собирался на биофак ЛГУ, и даже поступил, но потом, втайне от родителей, поехал поступать в Щукинское училище.
Отношения отца и сына как всегда между творческими личностями были не простые. Аркадий Исаакович не был легким человеком, «творческое» общение требовало напряжения и дипломатии. Но один эпизод Константин вспоминает с дрожью в голосе. Это, когда на гастролях в Вильнюсе он и его молодые артисты играли спектакль, а Аркадий Исаакович смотрел на них из зала. А потом пришел в гримерную и, разрыдавшись, сказал: «Какой спектакль!» Константин Райкин прошел свой, уже не столь короткий путь. Помню его миловидным тоненьким юношей («весь в мать!»), весело и легко выделывающим ногами невероятные коленца. Помню начало его артистической карьеры, всеми отмеченную роль в картине Михалкова «Свой среди чужих...», 1974 (играя без дублера, он мог поплатиться за нее жизнью), а еще были изящные озорные мальчики в музыкальных экранизациях «Много шума из ничего» по пьесе Шекспира (реж. Самсон Самсонов, 1973) и «Труффальдино из Бергамо» по Гольдони (Владимир Воробьев, 1976). В обеих картинах Италия получилась павильонная, без цвета и запаха, но ведь и у Шекспира, никогда в Италии не бывшего, Италия придуманная, мифическая. Чтобы ее оживить, был нужен живой огонь, зажженный задором, талантом, совместными усилиями режиссера и артистов, а без этого... Без этого получилось то, что получилось. Потом для меня наступила долгая Окончание на стр. 16
стр. 16
Выпуск 456
Гарри Любарский
5780 август 2020
Памяти Гарри Любарского
Редакция ежемесячника «Шалом» с прискорбием извещает, что 10 июля 2020 г. на 88-м году жизни скончался Гарри Любарский – известный журналист, более двадцати лет являвшийся активным автором нашего издания. После окончания Киевского политехнического института Гарри Любарский прошел большой жизненный и творческий путь. Он был кандидатом экономических наук, доцентом, лауреатом Государственной премии Украины и четырежды лауреатом всесоюзных конкурсов по созданию новой техники и технологии. Гарри Любарский являлся автором многих научных работ, в том числе двух монографий. Его публицистические статьи широко публиковались в газетах и журналах СССР, России, Украины, Израиля, Германии, США. Гарри Любарский был прекрасным семьянином, любящим мужем и отцом двоих дочерей, заботливым дедушкой. Мы выражаем искренние соболезнования родным и близким Гарри Любарского, его многочисленным читателям.
ляться между посещением лекций, баскетбольной площадкой и квартирой моего нового друга. Именно там он и познакомил меня с Майкой Иващенко, своей соседкой и нашей однокурсницей, но с другого факультета. Майка вместе с мамой и бабушкой проживала в четырехкомнатной
изолированной квартире, что по тем временам было неслыханной роскошью. Объяснялось это весьма просто. Майкина мама работала вторым секретарем Киевского горкома партии. На этот высокий пост она перешла с должности директора завода "Точэлектроприбор" после получения вместе с главным инженером И.Л.Маркманом и парочкой рабочих Сталинской премии первой степени. Через месяц мы стали завсегдатаями гостеприимного и хлебосольного майкиного дома. Ничего личного между нами не было - у Майки был свой парень - и наши отношения ограничивались дружескими посиделками в кругу многочисленных майкиных знакомых, которых ее мама и бабушка, понимая, как трудно приходилось студентам в то, довольно голодное время,
всегда старались поплотнее подкормить. Более того, мне и моему тезке при прощании вручались увесистые пакеты, в которых находились по 10-12 бутербродов с колбасой и сыром, а иногда даже с икрой. Через пару лет пути наши стали расходиться. Майкина мама стала вторым секретарем и членом политбюро ЦК КПУ и переехала в фешенебельный правительственный дом. Мы ходили к Майке в гости все реже и реже: надоело каждый раз объяснять постоянно дежурившим в подъезде кагебешникам в штатском, кто мы такие и куда мы идем. После окончания института Майка распределилась на один из почтовых ящиков, где вскоре стала директором института, входившего в
его как борца со злом. Читала, что он получал огромное количество писем с просьбами помочь, защитить против несправедливости, воровства и обмана. Не знаю, есть ли в жизни Константина что-то подобное. Но смелостью отца он, бесспорно, наделен. Есть русская народная сказка, которую я очень люблю. Почему-то не смогла найти сказки с таким названием в современных сборниках. А в годы моего детства она печаталась под названием «Нерассказанный сон». Там сын не хотел рассказать свой сон отцу, за что тот приказал его привязать к столбу – голого на солнцепеке (бывают же родители!). Проезжающий по дороге царь сжалился над юношей, и дальше судьба ведет его от одной удачи к другой. В конце сказки, будучи правителем края, он посещает свой дом. Радостный отец радушно его принимает и сам подает воду и полотенце для умыванья. Вот тут-то и приходит для сына время рассказать отцу свой сон: оказывается, именно это ему и снилось. Понятно, что такие сны можно рассказывать только тогда, когда все свершилось. Не уверена, что в жизни Констанитина Аркадьевича свершилось все задуманное судьбой, – он человек еще далеко не старый, но право рассказывать «свой сон» он уже завоевал. Не хочется подробно говорить обо
всех сериях – их нужно смотреть, особенно если учесть, что Константин Райкин в них «играет» тех, о ком ведет рассказ, - свою няню, режиссера Самсона Самсонова (уморительно!), маленькую девочку, которую в прямом смысле «рвало» на халтурном новогоднем спектакле в театре «Современник». Удивительная черта – он не боится. Ведь так легко заполучить себе врагов, актерская среда к тому располагает, там не забывают и не прощают. И однако даже по этому фильму ясно, что есть те, кого любит и принимает, и те, кого отторгает. В первую очередь, любит театр. Не ручаюсь за стенографическую точность, но смысл высказывания передаю: «Театр – локальное камерное дело. Но в этом малом количестве людей столько силы, духовности, таланта, такая энергия!» И дальше: «Никто не знает, по какой причине наш мир еще держится... Может быть, театр держит на себе всю землю». А? Каково? Фантастическое предположение! Но как хорошо, что эта мысль существует в голове артиста, педагога и режиссера Константина Райкина! А еще он читает стихи. И это стало по-настоящему его делом. Он читает стихи так... Скажу, что для меня сегодня лучше него никто стихи не читает. Когда-то я писала о Константине Райкине как антиподе Аркадия.
Тогда казалось, что сын всеми силами хочет оттолкнуть от себя все связанное с отцом. Сейчас мне все больше и больше кажется, что сын, пролагая свой путь, идет навстречу отцу. Им нечего делить, да и мы уже не сравниваем их друг с другом. Пожелаем Констатину Аркадьевичу удачи на этом пути!
Из воспоминаний
Майка
После поступления в Киевский политехнический институт я вскоре подружился с Гариком Френкелем, уже известным тогда баскетболистом, который на всю жизнь привил мне любовь к этой замечательной игре. Жил Гарик в "Доме специалистов", расположенном напротив института - его отец был главным инженером одного из крупнейших в городе строительных трестов. Все мое время тогда стало распреде-
Наше обозрение
Окончание. Начало на стр. 15
пауза в театральных и киновпечатлениях – мы обустраивались сначала в самой настоящей Италии, затем - в Америке. Только через много лет я увидела телеверсии спектаклей, где Константин Райкин выступал в ведущих драматических ролях – Гамлета, Ричарда 111, короля Лира... О некоторых из них я писала. Могу сказать, что везде он шел своей дорогой, его герои ни в чем не напоминали «эталонные» образы, созданные другими, пусть и большими артистами. Не так давно увидела телеверсию моноспектакля по «Запискам из подполья» Достоевского («Вечер с Достоевским, реж. Фокин, 2010), о чем тогда же написала. Пишешь, когда что-то тебя задевает. На мой зрительский вкус, Константин Райкин как актер меняется и растет – в сторону зрелого профессионализма и глубины. А темперамента и техники – ему не занимать. Скажу еще вот что. Не так давно Константин Райкин не побоялся высказать едкую правду о ниличии цензуры в стране в лицо правящим верхам. И в этом он идет по стопам своего отца. Спектакли Аркадия Райкина всегда были смелыми, в эпоху цензуры явно превышали планку дозволенного. Зрители воспринимали
Окончание на стр. 20
Книга Ирины Чайковской говорит о тех, кто в Америке занят русской культурой, причем на разных поприщах - в литературе, театре, кино, музыке. Работа над книгой шла в течение 20 лет, составляющие ее материалы – интервью, статьи и рецензии - написаны в разные годы и в разных местах Америки. Ее герои – люди, порой неизвестные на родине, - делают одно большое дело: сеют в Америке семена русской культуры, не дают ее росткам уйти в песок... Часто это подвижники, и хотелось бы, чтобы о них, их судьбах и их работе узнали в России и за ее пределами.
стр.
5780 август 2020
17
Выпуск 456
В СЕНТЯБРЕ в синагоге будет читаться поминальная молитва Кадиш в день Йорцайта (годовщину смерти по еврейскому календарю) родных и близких наших прихожан. Даты общепринятого календаря не совпадают с датами по еврейскому календарю, поэтому некоторые имена будут опубликованы в следующем месяце.
Вечная им память!
Chana Hinda Abdurashmanov, Isaak Abramzon, Roza Adamovich, Inna Adesman, Sarah Agamsky, Sara Aksenfeld, Polia Aksenfeld, Rachel Alterkovskaya, Bluma Alterkovskaya, Luba Alterkovskaya, Manya Alterkovskiy, Moyshe Alterkovsky, Sema Alterman, Adel Anbinder, Alexander Astrachan, Alexander Azaryayaev, Azarya Babich, Rosa Backman, Katya Balzak, Mark Bamm, David Barabtarlo, Yisroel Barengolts, Lyubov Basin, Aron Basin, Joseph Batko, Nina Bayvelman, Esya Bek, Aizek Bekker, Boris Belenkaya, Mariya Berkovich, Freida Bershadsky, Yakov Besprozvannaya, Rachil Beyderman, Chaya Beylinson, Boruch Blank, Avraham Blank, Avram Bliner, Esfir Borshchukov, Markus Brandshpigel, Genya Brodskaya, Ida Brodskiy, Bentzion Broytman., Chaim Buchman, Rochel Buks, Leib Bulkin, Samuel Burenkova, Raica Byalik, Luba Chanok, Sofa Cherepakha, Iosif Chernyakov, Yakov Chervets, Rachel
Cheskis, Freyda Churilova, Khasya Keyla Daisudov, Chonya Daiter, Sofia Danilevskiy, Michail Darman, Bella Dimanshteyn, Chana Dimanshteyn, Tevya Dolinskaya, Julia Dolnikov, Lev Dorfman, Raiza Drapkin, Michel Dreicer, Leah Basya Dubossarskaya, Channa Elinson, Riva Elkind, Rachel Elterman, Samuel Epstein, Vladimir Farber, Mariya Farberg, Matvey Fastovskaya, Raisa Faygenblat, Gerts Fayn, Shlomo Feldman, Feyga Feldman, Leonid Feldman, Simcha Ferdman, Rachel Fiks, Leyka Fingerman, Yitzchok Finkelshteyn, Reyzya Fishman, Gregory Fleshler, Iakov Forkush, Seymour Fremderman, Perel Frenklach, Moshe Frid, Anatoliy Frid, Gershon Fridlikh, Rosya Fridman, Yankel Furman, Edel Furman, Liba Furman, Moisey Furman, Yankel Galis, Semen Galperina, Anna Garber, Ethel Geihman, Osip Geller, Aron Gelman, Mark Genadiynik, Abram Gerenshteyn, Vladimir Gershteyn, Nina Ginzburg, Raisa
Giterman, Semen Gleyzer, Shmuel Gokhman, Klavdia Golber, Alexander Golber, Leib Goldberg, Chaya Goldberg, George Goldberg, Ruchel-Leya Goldenberg, George Goldenberg, Yakov Goldes, Buzya Goldinberg, Gorgiy Golz, Luba Gomer, Maria Gordokhin, Ilya Gorelik, Rihoma Gotkis, Isaak Greenblat, Eleonora Gribova, Sheine-Basya Gudkovich, David Gurevich, Michail Gurfinkel, Shleime-Dovid Gut, Leah Gutman, Slomo Gutnick, Ishie Ioffe, Boruch Itkina, Gnesha Izralevich, Raya Jerusalemskay, Esfir Kagan, Chaim Kagan, Chana Kaganer, Grisha Kalika, Irene Kalmykov, Vladimir Kaplan, Fanny Kaptan, Sofia Karpilovskiy, Daniel Katz, Ludmila Kelner, Yelizaveta Kestel, Israel Khalef, Khaya Kirzhner, Zelda Kislyuk, Lyudmilla Klebanov, Fala Kochin, Genia Kochin, Gitel Kostukovsky, Lyubov Kotlyar, Fanya Kotok, Shlomo Kramer, Manya Kravchenko, Raya Kraverskiy, Isaak Kravets, Benyomin
Kravets, Yefim Kreimont, Charna Krensic, Sura- Devora Kriss, Nina Krotman, Leyb Krutkovich, Lazar Kushnarenko, Maria Lapidus, Semen Levin, Abram Levitas, Feyga Levitas, Lazer Leytman, Manya Liberman, Avraham Lifshitz, Nechama Dina Likhter, David Lindenboim, Dora Lisyanskiy, Shmari Litvinov, Yelena Litvinskiy, Moisey Livshits, Bronya Livshits, Lazar Livshitz, Tzion Lokets, Leya Lyubetkin, Khaim Malkina, Olga Margolin, Faish Margolin, Yaakov Margolina, Dora Margolina, Dvoyra Markovitch, Zinaida Martinoff, Zoya Matovskaya, Doroteya Mats, Ilya Matz, Beyla Merman, Anna Messerman, Moshe Mikhlin, Boris Mikhlin, Leonid Milgram, Golda Milman, Abram Milman, Michail Milstain, Izrail Milyavskaya, Dora Modorskaya, Galina Moshkovich, Yaakov Naiskin, Lev Nakhmanovich, Ginda Basya Narovlyansky, Rachel Natkovich, Mark Nekrich, Noah Nemirovskaya, EsterTsipa
Кадиш читается каждый день в течение первого года после смерти человека, а затем в день Йорцайта (годовщину смерти). В настоящее время по просьбе родных и близких в синагоге F.R.E.E. в течение года читается Кадиш в память об ушедших из жизни наших прихожанах:
Ness-Nakhimovskiy, Vladimir Nisenboim, Ada Ogulnik, Ida Osipov, Khivit Ostrov, Joseph Ostrovskiy, Dimitry Ovetsky, Iosif Pazina, Nechama-Rochel Pekelis, Rakhail Perchik, Maria Persin, Solomon Pertsovskaya, Tatyana Pertsovskiy, Eliya Pevzner, Leib Pisarevskiy, Boris Polinovskaya, Perl Polyakov, Benyomin Portnaya, Shendel Povzner, Michael Pozman, Doba Prokupets, Boris Pulik, Polina Rapoport, Vladmir Raspopov, Sara Reznik, Khaya Reznikov, Abram Rib, Leba Ribalov, Moshe Rokhlenko, Arkady Rossomakho, Galina Rotshteyn, Naftali Roytman, Elka Roytshtein, Moshe Rudashevskaya, Rakhil Rumanova, Chana Ruvinskaya, Roza Sapozhnikov, Issak Satanovskaya, Sonya Schlobin, Maya Serdin, Joseph Shalman, Leiba Shapiro, Isaak Shapiro, Polina Shapiro, Ruth Shchukin, Abram Shchukin, Avraham Shchukin, Moshe Shenkman, Tsilya Shikhelman, Zusya-Usher Shlaypochnik, Chaim Shlyapochnik, Gertz Shmaryan, Iosif
Beyer, Mira Brodsky, Luba Gimpeleva, Fanya Mosky, Shirley Spivak, Anatoly
Unger, David Vildaver, Beatrissa Peisin, Daniil Peisin, Nina Reznik, Pinchas
Shpritser, Sofya Shteinberg, Iosif Shteinberg, Senya Shtutman, Marum Shulman, Brocha Shvartsman, Abram Skladman, Zlata Slavutskiy, Moisey Slobodetsky, Yefim Smolyanitskiy, Yulian Spektor, Lyuba Spektor, Naum Spektor, Regina Steinberg, Frida Strazhnik, Yakov Strazhnik, Zalman Strelnitsky, Moysey Strizhevsky, Faina Tarnopolsky, Gersh Tarnopolsky, Nela Taube, Etya Tenenbaum, Lea Tolmach, Etya Tsipelshteyn, Yakov Tsoyref, Shika Tsoyref, Simcha Tsydina, Rosaliya Turetsky, Reuvim Ulis, Berta Umanskaya, Rachil Usha, Sofia Vaksman, Riva Vaysberg, Meyer Vengerina, Lyubov Vernikov, Markus Vichnevetskaya, Etla Vol, Ester Weinstein, Alexander Yankelevskaya, Chaya Yankelevskaya, Genya Yankelevskaya, Rita Yankelevskaya, Slava Yesilevich, Mikhail Zacks, Devora Zakon, Aron Zaltsman, Perl Zarkhin, Rachel Zaslavsky, Yose Zaydenerg, Lubov Zhernovsky, Lev Zilberman, Chaya Gersh Zilbman, Raizle Ziskind, Michail Sokolin, Meer Libman, Konstantin Moore, Michael Basya, Bas Tzilya Brodsky, Luba
стр. 18
5780 август 2020
Выпуск 456
ПОЗДРАВЛЯЕМ! 2 августа 2020 года отметила свой юбилей Клара Левина – замечательный педагог, филолог, неутомимый пропагандист русской и еврейской культуры, многолетний член общественной редакции «Шалома». От души желаем Кларе Рувимовне крепкого здоровья, многих радостных, наполненных творчеством лет!
О том, как сбываются мечты
Более двадцати лет тому назад на мой редакторский стол легла необычная рукопись – толстая пачка страниц, исписанных размашистым почерком. Почему по прочтению я долго думал об этой статье, да и сейчас нередко вспоминаю ее? Автор рассуждал об антисемитизме в творчестве и мировосприятии некоторых русских классиков; автор никого не «обличал»: так с горечью и болью люди говорят о своей неушедшей любви... Статья была большой, даже огромной для нашего маленького издания. Но у меня не поднялась рука что-то сокращать. Не хотелось также публиковать материал в двух номерах - прерывать монолог автора. Редчайший случай: мы отдали этой статье четыре полных полосы. Так началось сотрудничество Клары Левиной с газетой «Шалом». Я правильно догадался: тема антисемитизма и в самом деле оказалось для нее болезненной, очень личной. Позже Клара Левина опубликовала у нас цикл прекрасных мемуарных очерков «Воспоминания об антисемитах». Здесь тоже не было озлобленности – было стремление понять, исследовать. И, разумеется, была исповедь. Не буду сейчас пересказывать то, что можно прочесть на пожелтевших газетных страницах и – в будущей книге Клары Левиной. Антисемитизм отравляет души, ломает судьбы. Выстоять, не сломаться Кларе когда-то помогли «светлые люди» - к счастью, они тоже были рядом: украинцы, русские, евреи. И, конечно, ее муж, Борис Ладыженский – мудрый, одаренный, немало переживший человек (ребенком Борис попал в гетто, чудом спасся). Каждый человек приходит в этот мир со своей миссией. Но, увы, далеко не каждый способен осознать и исполнить это предназначение. Свое призвание Клара Левина поняла рано – она мечтала быть учителелем, просветителем. В родном Киеве выпускницу двух факультетов (литфак и иняз) долгие годы не подпускали в школьные классы. «Все мои мечты сбылись в США». Приехав в Чикаго, я не раз слышал слова: «Школа Клары Левиной». Это был ее первый американский опыт. Там она давала уроки сама. Потом Клара организовала воскресную школу, в которой препо-
дают не только замечательные учителяметодисты, но и вузовские доценты, художники, артисты, музыканты. Здесь есть многочисленные классы русского языка и литературы, физики, математики, а также театр чтеца, театральная студия, литературный театр... Кларе Левиной всегда хотелось рассказать другим о том, что так дорого ей самой. Потому ее блистательные лекции-концерты завораживают, опятьтаки производят впечатление исповеди. Идет ли речь о творчестве Марины Цветаевой, Осипа Мандельштама, Переца Маркиша или – о древнееврейской поэзии, псалмах Давида, еврейских мотивах в русской поэзии. Последние темы появились неслучайно. «Спасибо антисемитам – они заставили меня обратиться к корням, к иудаизму, к еврейской истории». И она выучила иврит - теперь читает Тору на языке предков. Помню, однажды она сказала мне: «В моей судьбе нет ничего особенного. Сюжет жизни каждого человека удивителен, хотя этого мы чаще всего не замечаем. И неизменно вмешательство Всевышнего в каждую человеческую жизнь». Евсей Цейтлин
***
КЛАРЕ ЛЕВИНОЙ филологу, педагогу
Что ж, в зеркале уже не лик девичий, А умудрённый жизнью женский лик... Сумели в эмиграции достичь Вы Своих стремлений столь желанный пик. За долгий путь всё обретало формы, Изучено как грамматические нормы.
Приставок смысл Вы с юности познали, И к падежам был насторожен слух — О лживости советской пасторали Не говорили там, где больше двух. Пришлось понять и тонкости спряженья, И все возможности подвластного склоненья.
Знакомы вкусы Вам вершков и корешков, Что время камни собирать со склонов... А внук бросает камешки с окрестных бережков И постигает трудности глаголов... Примите же как символ всех наград Из знаков восклицательных парад!!!
Лариса Ицкович, 2 августа 2020 г.
Клара Левина и Борис Ладыженский во время выступления перед бывшими узниками гетто и концлагерей в синагоге F.R.E.E. (Чикаго).
стр.
5780 август 2020
19
Выпуск 456
В издательстве «Литературный европеец» вышла пятитомная антология «Сто лет русской зарубежной прозы» (составитель – Владимир Батшев). Сегодня мы предлагаем читателям познакомиться с рассказом Евсея Цейтлина, вошедшим в антологию.
Евсей Цейтлин Она пробовала учить дочку моих родственников музыке, но потом – недели через две – отказалась. Промолвила презрительно: – Я не привыкла получать деньги даром, а здесь нет и намека на способности. Все это не имеет теперь никакого значения. Девочка, которую мрачная сила родительского упрямства все же заставила выучиться играть на фортепьяно, давно стала взрослой и – Пантофель была права – выбрала другую профессию. Наконец, позади уже остались долгие, похожие друг на друга годы: они ломали, старили, они вроде бы незаметно, но всегда жестоко испытывали нас. Мы жили в одном подъезде: наша семья – на пятом, она – на первом этаже. Почему однажды я напросился к ней в гости, а потом стал бывать у нее – не часто, но регулярно? По возрасту годился ей в сыновья. Общих интересов у нас не было. К тому же она встречала меня скорее неприветливо, чем радушно. Сначала мне казалось: я прихожу к Пантофель из-за острого ее языка, не щадящего никого и ничто. Однако вернее другое: в самой интонации ее речи, в ее жестах, в воздухе ее маленькой квартирки я неосознанно, но очевидно различал тяжелое дыхание судьбы. – Слушаю... Ах, это вы... Пантофель недовольно бурчала в трубку и – неизменно приглашала в гости. Только теперь начинаю понимать ту сумятицу чувств, что туманом окутывали ее. Она была рада мне, хотя и потом, при встрече, говорила с той же усмешкой, чуть цедя слова. Разумеется, рада: наконец-то могла прямо, безжалостно высказать свои утаенные мысли – те, делиться которыми с русскими знакомыми ей не позволяло достоинство. – Евреи – это пыль, – с вызовом повторяла Пантофель. Она ничуть не сомневалась, что ее утверждениям не нужны доказательства, но все же порой развивала свое сравнение: – ...Вы не задумывались, почему их всюду ненавидят? А ведь все так просто! Народ, как и любой человек, имеет срок жизни и должен умирать вовремя, а не путаться под ногами у молодых. Евреи же... Они давным-давно отжили свое и теперь мешают всем: хитрят, подлаживаются, втираются, куда только можно... Ну как же надоела их извечная скорбь, их претензия на всезнание, предвидение: все уже было, было, было… А человек до всего должен доходить собственным умом! Мы не зря не любим тех стариков, что только предостерегают, наставляют. Вы-то, разумеется, знаете: у японцев это старичье раньше просто отводили в горы, на кладбище – подошел срок, пусть умирают там. И правильно! Она энергично прерывала свой монолог; бывало, лишь махнет рукой: и так, мол, все ясно – «пыль, только пыль...» Сидела передо мной прямо, как старая балерина, по привычке не позволяющая себе расслабиться в кресле. Поза Пантофель точно отражала суть ее странного существования. Иногда я думал: как и зачем она живет, если из всего, что когда-то беспокоило и терзало ее, осталась одна ненависть
– чем-то еще согревающая ее ненависть к собственному народу. Правда, помню, однажды Пантофель недоуменно спросила меня и – должно быть, в который раз – себя: – Пыль... А что, собственно, такое пыль? Почему она возникает и, прежде всего, там, где живет человек? Не замечали: в комнате, из которой все выехали, пыли почти не бывает? Об этих скрытых, а потому особенно сильных, будто сжатых пружиной молчания, чувствах Клары Пантофель никто не подозревал. Конечно, в музыкальной школе, где она до самой пенсии заведовала учебной частью, подметили: к ученикам и преподавателям – евреям – Пантофель особенно строга: не выискивает специально недостатки, однако никогда их не прощает. Думали, это обычная у евреев болезненная предусмотрительность: вдруг упрекнут в солидарности со «своими»? Но я не сомневался: Клара Пантофель давно уже ничего не боялась. Вспоминая о ней, вдруг замечаю, что невольно избегаю описаний. Например, описания ее однокомнатной квартиры, где все походило на районную поликлинику – было чисто, но безлико; или описания ее одежды, также лишенной индивидуальности; или того, как она неизменно угощала меня зеленым чаем: «Это полезно!» Думаю сейчас о другом. Антисемитизм, встречающийся среди самих евреев, не так уж таинствен, непонятен, как порой кажется. Это противоестественная, но вполне объяснимая реакция загнанного судьбой человека. Однажды он начинает ненавидеть соплеменников, которые якобы виноваты в его неудачах и несчастьях, а иногда – странно абстрагируясь – не может уже выносить самого себя. Конечно, в основе антисемитизма Клары Пантофель тоже было отчаяние – сгустившееся в душе одного человека отчаяние нескольких поколений. Она никогда ни на что не жаловалась. Только из многих наших разговоров (в сущ-
ности, случайно) я узнал о судьбе ее родных. Деда до революции растоптали погромщики в Кишиневе. Отца и мать забрали в тридцать седьмом как врагов народа (Клара в это время уже работала после окончания консерватории в Сибири). Почему она не вышла замуж? Разумеется, никогда ее об этом не спрашивал, хотя еще на моей памяти она была довольно хороша собой. Но невозможно было представить кого-то рядом с Пантофель: все ее существо излучало отталкивающую, испепеляющую любого нормального человека энергию. Таким образом ее вовсе не оригинальная теория вызревала медленно, в одиноких раздумьях. В мире все справедливо, рассуждала она; если уж сама жизнь выталкивает евреев, значит, они должны уйти. Кто же у нее все-таки был? Я знал, что иногда ее навещала бывшая ученица – всегда меланхоличная старая дева; та считала своим долгом «оказывать помощь», а Пантофель язвительно высмеивала ее печали. Однажды летом я познакомился с сестрой Клары Михайловны, тоже уцелевшей в тридцать седьмом и в войну. Она вернулась из эвакуации в Минск, выучилась на инженера, имела сына и пьяницу-мужа, но радость жизни находила во всевозможных экскурсиях. Клара Пантофель на всю жизнь осталась хрупким подростком. А сестра ее оказалась породистой шатенкой: она рассказывала мне о своих поездках, играя блестящими глазами, достав блокнот, где были аккуратно переписаны все ее маршруты. Так говорят о любви, не замечая банальности ситуации. Через год любительница путешествий умерла от скоротечного рака. Сообщив об этом, Пантофель не плакала. Все ее мысли теперь занимал племянник. Тому исполнилось двадцать шесть; не помню, где он работал, но, помню, учился заочно в институте и собирался жениться. – Только бы не взял в жены еврейку, – тоскливо заклинала Пантофель. – Наши внуки
должны быть счастливы. После смерти ее сестры мы встречались гораздо реже. Я подумал: наверное, эта смерть окончательно убедила Клару Михайловну в правоте ее жизненной философии. – Простите, я занята, – и в телефонной трубке раздавался щелчок. Как-то, придя к ней, сразу заметил перемену: она вся вдруг как бы подсохла, сморщилась. При этом судьба по-прежнему смеялась над Пантофель – теперь она походила на еврейку все больше и больше. Всегда сжатые тонкие губы обрамляли глубокие морщины – следы неизменной усмешки. Резко выделялись на лице глаза, форму которых принято сравнивать с миндалем. Во время нашего разговора она – видимо, по привычке – страдальчески взглянула в зеркало. Я понял: она пугалась отражения. Она презирала собственное лицо. И, наверное, потому почти перестала выходить на улицу. Пантофель похоронили торопливо, как хоронят всех одиноких людей. Когда мы возвращались с кладбища, ее племянника уже ждали представители домоуправления: надо быстрее освободить квартиру, туда должна заселиться мать-одиночка с двумя детьми, а вещи... их ведь можно пока перенести в пустующий, через несколько кварталов, сарай? Вряд ли это была только забота о несчастной женщине, скорее – опасение: как бы приезжий еврей не начал химичить, не попытался сам занять жилплощадь. Через день я случайно увидел, как дворник и некий дюжий парень (видимо, друг новой жилицы) перетаскивали скарб Пантофель. Они решили составить все у подъезда, чтобы потом, разом погрузить вещи в машину. Разворачиваясь, грузовик переехал кресло, в котором так любила сидеть покойная. Кресло разлетелось на несколько частей, пружины резко распрямились и вытолкнули из темного чрева охапки скатавшейся пыли.
стр. 20
5780 август 2020
Выпуск 456 Гарри Любарский
Окончание. Начало на стр. 16 его состав на правах самостоятельного структурного подразделения, и мы практически перестали встречаться. Когда в октябре 1964 года "полетел" Хрущев, Майкина мама, Ольга Ильинична, как верная его сподвижница, да еще выступившая в его защиту, также была лишена всех своих постов и привилегий, выселена из правительственного дома и переведена на рядовую работу. Майку, правда, не тронули. Она продолжала работать директором и, по слухам, неплохо справлялась со своими обязанностями. Впоследствии, встречаясь с Гариком за праздничным столом, мы, при наличии там дефицитнейшей икры, всегда вспоминали бутерброды Майкиной мамы и ломали голову над тем, почему именно нас она выделяла из многочисленных знакомых дочери. Ответ на мучивший нас вопрос пришел уже во время перестройки. Оказалось, что Майкин отец был евреем и погиб в ежовских застенках в 1937 году.
жен и родственников. Говорили о том, как будет у них хорошо нашим детям. Их порыв был настолько чистым, трогательным и искренним, что многие женщины, не скрывая своих чувств, зарыдали. Даже у меня, человека, не раз побывавшего в сложных жизненных ситуациях, навернулись на глазах слезы. Поблагодарив за заботу и обменявшись адресами и телефонами, мы сердечно попрощались с этими добрыми людьми. Многие из них вышли проводить нас на улицу. На обратном пути наши земляки, навещавшие своих детей в пригородном пионерском лагере, рассказали следующее. Все жители села, расположенного неподалеку от лагеря, взяли шефство над каждым ребенком и с утра до вечера задаривали детей мандаринами, виноградом и другими фруктами. А один старик, не имевший сада, еженедельно вручал каждому малышу трехрублевую ассигнацию. Когда я читаю теперь о преследовании турков - месхетинцев, о сумгаитской резне, вильнюсской бойне, убийствах инородцев и других проявлениях ксенофобии и расовой ненависти в бывшем СССР и теперешней России, я всегда вспоминаю о повстречавшихся нам в Тбилиси скромных, отзывчивых, не равнодушных к чужой беде людях. И утраченная было надежда на всемирное братство народов вновь появляется гдето на далеком горизонте.
Дружба народов
В октябре 1986 года, т.е. через несколько месяцев после Чернобыльской катастрофы, я с женой вылетел в Тбилиси по приобретенным еще в начале года путевкам выходного дня. Вместе с нами летела большая группа сотрудников одного из киевских предприятий, чьи дети были эвакуированы в Грузию для спасения от всепроникающей радиации. Встретили нас очень приветливо. Разместили в лучших номерах гостинницы. Специально для нашей группы открыли поставленный на профилактику музей, в котором хранились исторические ценности Грузии. Но главное было впереди. В день отъезда вся наша группа отправилась в один из фирменных винных магазинов для покупки весьма дефицитного в то время местного марочного вина. Огромный магазин чем- то напоминал клуб. Заполнившие его пожилые мужчины в кепках с длинными козырьками, потягивая вино, мирно беседовали, обменивались новостями, играли в нарды и шахматы. Когда мы толпою подошли к прилавку, один из них спросил, откуда мы. Услышав ответ, он на мгновение замер, а затем что-то гортанно прокричал на грузинском языке. В мгновение ока мы были окружены аборигенами. Посыпались многочисленные вопросы о нашем самочувствии, об обстановке в городе и всем тем, что было связано с радиационной опасностью. Затем все они, наперебой, стали приглашать нас присылать к ним детей. Показывали фотографии своих домов,
Первый секретарь
Весною 1956 года, когда я еще работал на каунасском турбином заводе, мне было поручено вместе с бригадой рабочих вылететь в Москву для установки на ВДНХ нового образца выпускаемой нами продукции. Загрузившись в Вильнюсе в компактный ИЛ-14, мы довольно долго ожидали взлета, который по непонятным причинам почему - то задерживался. Наконец мы увидели через иллюминаторы, что прямо к трапу самолета подъехала большая черная машина, и из нее вышли несколько солидных мужчин, тотчас же занявших пустующие места в первом ряду кресел. Когда самолет набрал высоту, один из мужчин встал и повернулся лицом к пассажирам. Им оказался первый секретарь компартии Литвы Снечкус. "Дорогие товарищи,- сказал он, - прошу извинить нас за небольшую задержку вылета, произошедшую по нашей вине. Но не волнуйтесь. Пилоты обещали ее компенсировать, так что в Москву мы прибудем вовремя".
После этого он пошел по проходу, здороваясь с каждым пассажиром за руку и спрашивая о цели его поездки в Москву. Выслушав мой ответ, он тут же дал мне телефон своего секретариата и литовского представительства в Москве и просил звонить при малейших затруднениях на предмет оказания помощи. Я поблагодарил его и сказал, что помощь вряд ли будет нужна, т. к. в составе нашей бригады имеется рабочий - депутат Верховного Совета СССР, с помощью мандата которого мы эти самые трудности, если они возникнут, надеемся преодолеть. Он улыбнулся, еще раз пожал мне руку и похвалил за предусмотрительность. Снечкус, хоть и был высшим коммунистическим функционером, не летал на собственном самолете в сопровождении толпы телохранителей и услужливой челяди, чем отличался в лучшую сторону от руководителей многих стран, возникших на пост-советском пространстве. Кстати, жена Снечкуса так же, как и жены Молотова, Кирова, Ворошилова, Куйбышева, Калинина, Андреева и др., была еврейкой.
Разочарование
Всю жизнь я был почитателем певца Вадима Козина. С детских лет собирал литературу, где упоминалось его имя, коллекционнировал его записи. Мой очерк о нем "Вадим Козин. Правда и домыслы", впервые опубликованный в журнале "Вестник", был перепечатан во многих странах мира. Но вот выходит из печати его дневник (Проклятое искусство. М. Вагриус, 2005), из которого становится известно, что впервые Козин был осужден не по одной, а по трем статьям (пропаганда и агитация против советской власти, развращение несовершеннолетних,
мужеложство), а реабилитирован только по первой. Не одна страница дневника посвящена охаиванию известных деятелей культуры - Козловского, Лемешева, Улановой, Бейбутова, Казанцевой, Пантофель-Нечецкой, Бунчикова, Нечаева, Алейникова, Гурзо, братьев Покрасс и др. С политической точки зрения Козин предстает, как типичный обыватель, всецело поддерживающий агрессивную внешнюю политику СССР, особенно на Ближнем Востоке. С точки зрения быта - он типичный барахольщик. Своим бесчисленным покупкам он посвящает почти половину своего дневника. Можно было бы еще долго перечислять его недостатки. Но не они поразили меня в самое сердце, а то, что известный певец оказывается был оголтелым антисемитом. Его высказывания о своих коллегах-евреях и евреях в целом мало чем отличаются от высказваний современных российских национал-патриотов. После прочтения дневника Козина я стал к нему относиться так же, как к тем современным российским эстрадным певцам, которые лезут из кожи вон и выпрыгивают из брюк, чтобы угодить кремлевской администрации.
стр.
5780 август 2020
ВЗГЛЯД ИЗ ГЕРМАНИИ
Григорий Галич
ПРИЗРАК ВСЕ ЕЩЕ БРОДИТ
Прочитал это сообщение в германской прессе и на меня ощутимо пахнуло плесенью, но против факта не попрешь оказывается, в Германии существует и действует леворадикальная Марксистско-ленинской партия Германии (МЛПГ), основанная в 1982 году и насчитывающая не менее 3000 членов. Они являются убежденными приверженцами взгядов Маркса-Ленина и поэтому считают послесталинский СССР и, соответственно, Россию страной империализма, не говоря уже о странах Евосоюза и США. Возглавляет это маргинальное сборище упертая дама - реальный представитель рабочего класса - слесарь по профессии некая Габи Фихтнер. В Рурской области Германии есть город Гельзенкирхен с населением 260 тысяч человек. Раньше он был одним из центров угледобычи, но после вакханалии, устроенной "зелеными", добыча угля была свернута, и город лишился многих тысяч рабочих мест. По данным социологов Гельзенкирхен сегодня самый бедный город Гемании. Очевидно, именно поэтому он стал тем местом, где МЛПГ установила памятник Ленину - первый на территории Западной Германии. Двухметровую чугунную статую Ильича работы чешского скульптора марксисты-ленинцы обнаружили в каком-то "запаснике" и купили у владельцев за 16 тысяч евро. Протесты городской администрации по поводу установки памятника суд счел необоснованными. И вот 20 июня состоялось торжество открытия, на котором Габи Фихтнер разразилась речью: "Статуи рабовладельцев, деспотов и разжигателей войн сносят по всему миру. Как же своевременно мы решили установить статую революционеру, борцу за мир и марксисту, символизирующему будущее и новую эру социализма без капитализма!". Освещать это событие прибыли журналисты из разных немецких городов, а также - из России, Франции,
Новой Зеландии. Это неудивительно, т.к. статуи Ленина чаще сносят, чем устанавливают. Звучал Интернационал, слышалась русская, немецкая, английская, французская речь. Плакату "Добро пожаловать, Ленин!" возражал другой плакат: "Ленин, прочь отсюда!". А эмигрантка из Москвы Екатерина Мальдон, подойдя к пам я т н и к у , прокричала: "Вы понятия на имеете, что такое СССР, а я знаю - это был большой концлагерь, а ваш Ленин массовый убийца!" Правдолюбку быстро оттеснили к краю толпы и фантасмагория продолжилась.
ЗАЧЕМ ЭТО НУЖНО ТЕБЕ, РОССИЯ?!
В сентябрьском номере "Комсомольской правды" за 2001 год было помещено интервью с преподавателями уникального секретного объекта, располагавшегося в крымском поселке Перевальное - "165-го учебного центра по подготовке иностранных военнослужащих", где готовили террористов из посланцев Африки, Азии и стран Ближнего Востока. С середины 80-х начали готовить палестинцев, поскольку, по словам бывшего коменданта центра подполковника Кинчевского, "их стали трамбовать израильтяне с американцами". И с тех пор (а я полагаю - еще раньше) там регулярно обучали палестинских выкормышей Примакова и Арафата всевозможным способам ведения антиизраильского террора. А теперь перекинем "мостик" из ставшего уже далеким 2001 года в сегодняшний день. Поскольку США вместе с Израилем предложили ПА приемлемый план мирного урегулирования, предусматривающий частичное распространение израильского суверенитета над палестинской территорией, демилитаризацию ПА при полной гарантии Израилем ее безопасности, аббасовская камарилья оскалила клыки. Посол ПА в Москве Абдель Хафиз Нофаль заявил на пресс-конференции: "Для нас не проблема стать демилитаризованным государством, если будет серьёзное соглашение о создании двух государств и будут реализованы все требования нашего народа". А все требования ПА - это "всего лишь" - отступление Израиля "к границам 1967 года", возвращение всех т.н. "беженцев" и передача ей Иерусалима в качестве столицы. Категоричность требований администрации ПА обусловлена безоговорочной поддержкой ее Россией. Будучи в ней уверенным, Аббас предупреждает, что окажет эффективное противодействие "мирному урегулированию" всеми имеющимися средствами. Посему ЦАХАЛ и ШАБАК изучают все сценарии
последствий объявления израильским правительством расширения суверенитета над Иорданской долиной и частью Иудеи и Самарии, а именно начало новой "интифады". Россия еще в 1988 году признала "государство Палестина" и неустанно трудится над повышением боеспособности своего ближневосточного побратима. Формально ПА не располагает армией, но фактически она уже существует. Согласно официальным данным NEWSru.co.il будущие офицеры этой армии получают высшее образование в военных вузах России, в частности - в Новосибирском высшем командном училище, в Московском высшем командном училище, Дальневосточном высшем общевойсковом командном училище, Воронежской военно-воздушной академии, Краснодарском высшем авиационном училище, Пензенском артиллерийском инженерном институте, Омском автобронетанковом инженерном институте, Санкт-Петербургской военной академии связи, Санкт-Петербургской военно-медицинской академии, СанктПетербургской военной академии материально-технического обеспечения, Саратовском военном институте войск
21
Выпуск 456
национальной гвардии и других военных вузах РФ. Это - будущие офицерыпехотинцы, разведчики, артиллеристы, железнодорожники, связисты, пилоты боевых вертолетов и самолетов. Для таких курсантов в российских военных вузах создают специальные факультеты или специальные отделения. Кто же оплачивает обучение "мирных палестинцев" в России? С этим все в порядке, т.к. в постановлениии правительства РФ от 29 октября 2015 года №1164 разъяснено: "Обучение иностранных военных специалистов в военных образовательных организациях осуществляются в пределах ежегодных квот, установленных Правительством Российской Федерации, – за счет ассигнований федерального бюджета, выделяемых на их обучение и содержание на безвозмездной основе". Всех этих курсантов объединяет общая идеология, патриотический пафос, героизация ООП и персонально Ясира Арафата. А совсем недавно Махмуд Аббас лично приветствовал вернувшихся из России выпускников самого престижного военного вуза - Московского общевойскового командного училища. Короче говоря, Кремль вносит свой посильный вклад в успех "новой антиизраильской интифады", о которой в связи с планом "мирного урегулирования" официально заявляет администрация Аббаса. И офицерам, получившим высшее военное образование в России, предназначена особая роль в грядущем противостоянии Израилю.
стр. 22
5780 август 2020
Выпуск 456
Рассказы о Баал-Шем-Тове и Алтер Ребе 18 Элула (нынче это 7 сентября) евреи отмечают день рождения основоположника хасидизма рабби Исроэля Баал-Шем-Това и первого Любавичского Ребе рабби Шнеур-Залман из Ляд (Алтер Ребе)
Случайностей в жизни не бывает
Ронен Шоваль из Бат-Яма провел тяжелый день. Началось все с того, что вернувшись к месту парковки, Ронен не нашел там своей машины. Он позвонил в полицию и сообщил о предполагаемом угоне, но ему ответили, что машина находится на штрафной стоянке в ТельАвиве. Заплатив 320 шекелей и получив назад свою машину, Ронен обратил внимание, что день уже клонится к вечеру, и для дневной молитвы осталось не так уж много времени. Ближайшая синагога была на улице Алленби, и Ронен помчался туда. В голове вертелись вопросы: «Что все это значит? Для чего надо было тратить силы, время и деньги? Неужели Всевышнему это нужно?» Размышляя таким образом, Ронен пришел к выводу, что не зря с ним все это случилось сегодня, в такой особенный день — 18 элула. В этот день родились два великих человека — рабби Исроэль Баал-Шем-Тов, основоположник движения хасидизма, и рабби Шнеур-Залман из Ляд (Алтер Ребе), основоположник учения ХАБАД. А центральная идея их учения гласит: все в мире управляется Б-жественным Провидением, случайностей не бывает и все происходит с определенной целью, которую мы не всегда видим сразу. «Примчавшись на Алленби, — рассказывает Ронен, — я быстро запарковал машину и пулей влетел в синагогу. Несмотря на позднее время я был третьим. Потихоньку в синагогу стали подтягиваться люди, и вскоре собрался миньян — 10 человек. Я обратил внимание на одного молодого человека с длинными, до плеч волосами. Он вошел самым последним, выглядел чрезвычайно смущенным и было похоже, что он в синагоге — впервые. Я предложил ему свой сидур (молитвенник) и показал, где нужно читать. Он очень обрадовался, взял книгу, поблагодарил меня и попытался завязать разговор. Тут началась молитва, и я знаком показал ему, что обязательно выслушаю его, но чуть позже. Едва молитва закончилась, мой новый знакомый тут же подошел ко мне и принялся рассказывать свою историю: — Несколько лет назад я отправился в путешествие по Европе. Времени у меня было предостаточно, и я решил не спешить и как следует отдохнуть. Через некоторое время я познакомился с одной девушкой. Она не была еврейкой, но она была симпатичной и к тому же из довольно обеспеченной семьи. Вскоре за знакомством последовало решение о свадьбе. Мои родители не очень обрадовались моему выбору, но я не особенно прислушивался к их мнению. Как оказалось, зря… — После того, как мы решили пожениться, между мной и ее родителями начались небольшие трения. Они настаивали на том, чтобы мы обвенчались в церкви, а я, хотя и не считал себя религиозным евреем, сопротивлялся. В конце концов, они согласились с тем, что брак будет гражданским. Прошло совсем немного времени после нашей свадьбы, и родители моей жены снова принялись меня «обрабатывать». На этот раз они хотели, чтобы я посещал вместе с ними воскресные проповеди. Давление было слишком сильным, и я, не выдержав, согласился с ними пойти, о чем, конечно же, сильно пожалел. — Впервые в жизни я посетил церковь. Сказать честно, кроме чувства брезгливости и отвращения, этот визит у меня больше ничего не вызвал. К тому же странно было видеть своего тестя, просвещенного и солидного человека, талантливого инженера, целующего пятку статуе!.. — Самое неприятное, однако, ждало меня впереди. Однажды, несколько дней спустя, между женой и мной вспыхнула пустяковая ссора. Слово за слово, и в конце концов я услышал от нее довольно резкое высказывание по поводу своей национальности. Так я все понял. Оставаться в родственных отношениях с этой семьей не было больше никакого смысла, я собрал вещи и уехал в Израиль… «Я слушал этого парня, — рассказывал Ронен, — и думал: сколько же нужно человеку страдать и скитаться, чтобы понять элементарные истины!.. Чувствуя, что у парня в жизни наступил переломный момент, я предложил ему немного подучиться и рассказал о йешиве в Рамат-Авиве. По его глазам я понял, что он почти согласен. Наступил вечер. Я показал ему, как молиться вечернюю молитву. Молился он самозабвенно, с большим воодушевлением. Закончив, он немного полистал мой сидур и вдруг заметил на внутренней стороне обложки фотографию Ребе. Не отрываясь, словно завороженный, он некоторое время смотрел на нее, а потом воскликнул: «Боже мой! Какой взгляд! Какая святость!» Тут пришел мой черед рассказывать. Я рассказал ему о том, кто такой Ребе и в чем суть его учения. По дороге домой я еще раз перебрал в памяти все события сегодняшнего дня. Да, на вопрос, «для чего все эти неприятности», нашелся ответ. Честное слово, это стоило и потраченных сил, и убитого времени, и даже 320-и шекелей…»
«Но главное чудо не в этом...»
Конечно, если бы дело находилось в ведении самого короля, он никогда бы не позволил этому случиться. Но решение данного вопроса зависело исключительно от церкви, и даже сам король был бессилен здесь чем-либо помочь. Один из министров, фаворит короля, был арестован всеведущей инквизицией и обвинен в тайной приверженности к иудейской религии. Вынесенный приговор обжалованию не подлежал. Король как мог тянул время, надеясь на то, что сердца церковников смягчатся и смертную казнь заменят хотя бы тюрьмой или ссылкой, но долго так продолжаться не могло. Вскоре был оглашен день казни, и королю оставалось лишь молиться, надеясь на чудо Свыше. В день аутодафе на центральной площади города собралась огромная толпа. Спектакль, который предстояло лицезреть, считался высшим развлечением и для простого люда, и для знати. Вывели еретика-министра. Толпа зашумела. Епископ зачитал приговор. Министра подвели к столбу, на котором он должен был через несколько минут полыхать безумным пламенем, и палач протянул к нему руку. В ту же секунду земля дрогнула. Потом еще раз. Толпу охватила паника. Люди бросились бежать, топча друг друга в гигантской свалке. Священники растерялись. Лишь приговоренный не стал терять ни секунды. Он спрыгнул с помоста и исчез в толпе. Не терял времени и король. Ему удалось найти беглеца, и он помог своему фавориту бежать через границу – сначала во Францию, а затем в Германию. Будучи по натуре философом, бывший министр начал размышлять о феномене, который спас ему жизнь. Произошло ли это в результате стечения обстоятельств или происшедшее все же можно было назвать чудом? Есть ли здесь открытое проявление Б-жественной воли, которая правит всеми событиями в мире, или же налицо обычный катаклизм? Размышляя об этом, министр решил так: он приложит все усилия для того, чтобы найти ответ на свой вопрос. И если окажется, что это просто совпадение, он по-прежнему останется приверженцем иудаизма, но не более того. Если же найдутся подтверждения тому, что происшедшее все же было чудом, он открыто примет на себя исполнение Торы и ее заповедей, то есть, станет правоверным иудеем согласно еврейскому закону. Министр тщательно скрывал свое прошлое. Он знал, что инквизиция не прощает никому, кто ускользает из ее цепких лап, и не без основания опасался за свою жизнь. Тем не менее он все же вступил в тайную переписку с учеными раввинами Германии. Ни один из полученных ответов не удовлетворил его. Все они звучали для него неубедительно, и нельзя было заключить из них, что происшедшее с ним событие действительно чудо. Так получилось, что однажды министр услышал о великом раввине, который жил где-то в Польше и слыл чудотворцем и целителем. Звали его рабби Исроэль Баал-Шем-Тов. Слухи о его величии настолько заинтриговали министра, что он захотел собственными глазами посмотреть на праведника. Добравшись до Меджибужа, министр поинтересовался у первого встреченного им еврея, где находится двор раввина Баал-Шем-Това. Тот указал дорогу, и министр без особого труда отыскал синагогу рабби Исроэля. «Польщен визитом столь почтенного гостя, — произнес праведник, когда министр перешагнул порог его комнаты и, улыбнувшись, добавил: — Не каждый день нас посещают министры испанского королевского двора». Министр был потрясен. Откуда раввину известно, кто он?! Ведь об этом, кроме короля, ни одна живая душа ничего не знает! «Что касается вашего вопроса, — продолжил рабби Исроэль, словно не замечая изумления на лице министра, — думаю, что вон тот еврей, который стоит на дворе, ответит вам на него». Потрясенный министр, ничего не понимая, вышел во двор и столкнулся лицом к лицу с тем самым человеком, который указал ему дорогу к дому праведника. Это был рабби Зеев Кицис, один из ближайших хасидов Баал-Шем-Това. Чувствуя, что скрывать себя нет никакого смысла, министр коротко рассказал о несостоявшейся казни и изложил свой вопрос. «Несомненно, это землетрясение было задумано с самого первого дня Творения, — ответил рабби Зеев Кицис. — Более того, Всевышний заранее наметил, что произойдет оно в определенное время и в определенном месте. Но главное чудо не в этом. А в том, что именно в это время и именно в этом месте состоялась ваша казнь!..» Это был ответ, которого министр никогда до сих пор не получал. Возразить было нечего. Вскоре после этого он сдержал данное себе слово, принял иудаизм и стал одним из последователей рабби Исроэля Баал-Шем-Това.
стр.
5780 август 2020
23
Выпуск 456
у него родились сыновья и дочери. Он умер в возрасте 110 лет, а жена пережила его на два года. Монеты благотворительности (материальной и духовной) и числом и достоинством могут быть точно такими же, как обычные монеты, но когда заповедь исполняется от чистого сердца и с радостью, она приобретает бесконечно большую ценность и озаряет своим светом всю жизнь человека.
Не разводись!
У одного из последователей Баал-Шем-Това долгое время не было детей. Прождав десять лет, он решил развестись с женой - как того требует еврейский закон. Перед этим он решил спросить совета у Ребе, который (к его удивлению) воспротивился разводу. Послушная пара... оставалсь бездетной еще десять лет. По истечению этого периода человек еще раз поехал к Баал-Шем-Тову - и снова получил указание оставаться со своей женой. Он вышел от Ребе сам не свой от разочарования: "Первые десять лет я ждал по закону, - думал он, - следующие десять лет я послушался своего Ребе. Если я буду ждать еще десять лет, я состарюсь и у меня вообще не будет детей". Будучи не в состоянии перенести такую ситуацию, человек развелся с женой вопреки совету Ребе и женился вторично. Но не прошло и месяца, как на них посыпались несчастья. Их здоровье cильно ухудшилась, материальная положение тоже: за короткий срок он потерял все свои сбережeния и семья находилась на грани нищеты. Человек пришел к Баал-Шем-Тову и начал жаловаться: "За что я заслужил все эти несчастья - ведь я ждал двадцать лет; и за что мне такое наказание, если у меня не было сил терпеть бездетность вечно?" Не говоря ни слова, Баал-Шем-Тов извлек из шкафа Свиток Торы и развернул его. "Читай здесь", - указал он. Потрясенный человек прочитал свое имя, имя матери и слова: "Не разводись!" Ребе Цемах-Цедек, рассказавший эту историю, добавил, что только Баал-Шем-Тов обладал знанием, позволяющем увидеть: в Торе содержится все, даже личные сведения о людях.
Блестящие монеты
Один из хасидов Альтер Ребе — реб Гавриэль и его жена Хана-Ривка прожили вместе двадцать пять лет, но детей у них не было. Реб Гавриэль был зажиточным витебским купцом, но тяжелые времена и преследования разорили его. Альтер Ребе в это время хлопотал об освобождении нескольких заключенных-евреев. Чтобы заплатить за них выкуп, нужно было очень много денег, и Ребе пытался собрать эту сумму среди своих последователей. Все рассчитывали, что реб Гавриэль сможет пожертвовать определенную сумму, но у него ее не было. Он очень расстраивался из-за того, что не может должным образом принять участие в исполнении великой заповеди «освобождение пленников». Узнав о причине горя своего мужа, его жена продала свой жемчуг и другие украшения и набрала нужную сумму. Она почистила и отполировала монеты так, что они ярко засверкали, а затем, помолившись о том, чтобы удача засияла для заключенных так же ярко, отдала монеты реб Гавриэлю для передачи Ребе. Приехав к Алтер Ребе в Лиозно, реб Гавриэль положил на стол перед Ребе сверток с монетами. По просьбе Ребе он развернул его: монеты сверкали необычайно ярко. Альтер Ребе погрузился на некоторое время в размышления. Затем он сказал: «Из всего золота, серебра и меди, что приносили евреи на строительство Мишкана (Передвижного Храма), сверкал только медный сосуд для омовений». (Он был сделан из небольших медных зеркал, которые еврейские женщины радостно жертвовали на нужды Храма.) «Скажи мне, — продолжил Ребе, — где ты взял эти монеты?» Реб Гавриэль рассказал Ребе о своих бедах и о том, как его жене Хана-Ривке удалось собрать нужную сумму. Альтер Ребе, опустив голову, надолго задумался. Затем он благословил реб Гавриэля и его жену и пожелал им детей, долгих лет жизни, богатства и милости от Всевышнего, посоветовав при этом реб Гавриэлю закрыть его дело в Витебске и заняться торговлей драгоценными камнями. Благословение Ребе полностью сбылось. Реб Гавриэль стал богатым человеком и отцом —
Сила раскаяния
Этот рассказ об одном богатом еврее, который жил в Петербурге. Родом он был из Могилевской губернии и происходил из очень уважаемой хасидской семьи. Когда ему исполнилось 14 лет, он переехал в столицу. Водоворот жизни затянул его в такую среду, что он очень скоро отошел от еврейства, стал нарушать Субботу, есть запрещенную пищу, пренебрегал и другими заповедями. Но все-таки, когда была отпечатана первая фотография Алтер Ребе, он заказал за солидную сумму у одного из крупнейших художников портреты с двух фотографий — Алтер Ребе и Цемах-Цедека — и поставил их в своей библиотеке. С годами богатство его росло, да и семья стала больше. Дом был поставлен на широкую ногу с шумом, удовольствиями светской жизни. Круг знакомых семьи состоял, в основном, из русских и отошедших от своих истоков евреев. Понятно, что и детей называли на русский лад, хотя при рождении давали им и еврейские имена. Как-то с этим человеком произошел случай, явно предопределенный свыше. Однажды ему надо было обратиться по очень важному и срочному делу к состоятельному хасиду, и он решил пойти к нему домой. Придя, гость увидел, что в большом зале за накрытыми столами сидело много людей. Они с радостным возбуждением пели веселые песни. Хозяин встретил пришедшего и пригласил в кабинет для делового разговора. Когда их беседа подошла к концу, богач спросил хасида: «Что за повод у вас для веселья? Семейное торжество?» «Да, вы правы, — ответил хасид, — семейное торжество. Мы переговариваемся с умершими отцами и прадедами, которые в раю. Там радость и веселье. Поэтому и у нас сегодня праздничное застолье». Богач стоял в недоумении, не понимая, что скрывается за этими словами. Хозяин хорошо знал его родителей, которые из поколения в поколение были хасидами, и не было для него секретом, что сам пришедший сейчас далек от еврейства. Заметив, что гость пришел в замешательство, он сказал: «Сегодня Юд-Тет (19) Кислев. В раю у Алтер Ребе большое веселье. Все цадики собрались поздравить его с освобождением, благодаря которому тысячи евреев стали хасидами. Наши предки тоже присутствуют там. Мы, их дети и внуки, с ними вместе празднуем этот день». Богач, происходивший из хасидской семьи, захотел провести немного времени с собравшимися здесь людьми, но чувствовал себя чужим и далеким от них. Он не мог высказать свое желание, так как стеснялся за себя, куда, мол, ему, «трефняку», до такой компании? Хозяин был очень умный человек. Читая на лице гостя смятение, он пригласил его к столу и постарался хорошо принять, чтобы тот не чувствовал отчуждения. Излишне рассказывать, как проходят у хасидов традиционные застольные празднества, в частности, Юд-Тет Кислев, который справляют во всем мире. Надо сказать, что в Петербурге, в месте происшедшего чуда, когда были живы еще люди, помнившие хасидов и миснагдим (противников хасидизма) прошлого поколения, празднование этой даты проходило с особым огоньком, с особенной священной радостью. Наш герой провел в компании час, и два, и три. Он даже забыл, что заказал билеты в театр, куда собирался пойти с дамами из высшего света. Его полностью захватила атмосфера, всколыхнувшая воспоминания о прошлом. Ему вспомнились старый родительский дом, синагога, где дедушка в Юд-Teт Кислев устраивал большую трапезу, приглашая хасидов, приехавших с ним вместе из Любавичей; вспомнилось и то, как была взволнована бабушка, когда вместе с мамой и тетей была занята приготовлением угощения. Перед его внутренним взором прошли годы детства. Он увидел свою Бар-Мицву, своего учителя реб Борух-Ошера… Проведя еще несколько часов в кругу хасидов, гость ушел домой. С изумлением наблюдали его домашние, как он, вернувшись, зашел к себе в библиотеку и стал молиться маарив, прерывая молитву рыданиями. Через пару дней он поменял в доме всю посуду и завел строго кашерную кухню. Человек полностью изменился. Раскаяние может прийти через (не дай Б-г) погром, через правление царя или министра такого как Аман. А иногда оно приходит по-хорошему, без всяких волнений, под влиянием фарбренген в хасидском доме, под влиянием воспоминаний детства. Бывают моменты, способствующие коренному изменению сложившихся устоев и восстановлению правильной еврейской жизни, которая продолжается из рода в род.
стр. 24
Выпуск 456
5780 август 2020