Из писем Любавичского Ребе И не будет отвергнут заблудший
стр. 2
Встречи с Ребе
стр. 4
Израиль сегодня и завтра
стр. 6
стр. 5
Борис Гулько Фраза года Дело Серебренникова...
Ирина Чайковская
Раввин Адин Штейнзальц
Хасидские истории
Суть Талмуда
Прогулка до Арбата
Василий Гроссман Григорий Галич
Леонид Ашкинази
Эрнст Зальцберг
Фрагмент из романа “Жизнь и судьба”
Две новеллы
Наше обозрение
стр. 8
стр. 9
стр. 10
Даниель Левин – герой...
Яков Фрейдин
стр. 7
Фрейдус, человек книги
стр. 14
стр. 16
стр. 19
стр. 21
стр. 22
Вечный и святой союз евреев с Создателем
Cейчас евреи читают книгу Торы, которая называется Берейшит. В ней поднято немало тем, но я хочу выделить одну. Это тема еврейского обряда брит-мила, или, как говорят, обрезания. Cначала несколько слов о философии этого очень древнего и важного в иудаизме обряда. Брит-мила («обрезание») – самая первая обязанность, которую еврейский отец должен исполнить после рождения сына. Брит-мила в переводе с иврита буквально означает «обрезание [в знак] союза». Здесь имеется в виду союз народа Израиля со Всевышним. И обрезание – знак этого союза, запечатленный в нашей плоти. Примечательно, что рассказывая о том, как Всевышний повелел Аврааму совершить обрезание себе и всем мужчинам его дома, Тора упоминает слово брит («союз») 13 раз! Я хочу привести сейчас такую цитату из Торы: «Вот Мой союз, который надлежит вам хра-
нить, – союз меж Мною и вами, меж Мной и потомством твоим после тебя: пусть обрезанным будет у вас каждый мужчина». Из этих слов мы видим, что обрезание – это не только знак союза, но и сам союз как таковой. Как только мальчик обрезан, его Бжественная душа начинает по-настоящему "вселяться" в его тело - процесс, который завершается с наступлением его совершеннолетия, Бар-Мицвы, в возрасте тринадцати лет. Наши мудрецы считают: нет ничего, что берегло бы еврейский народ от ассимиляции больше, чем брит-мила. Недаром мудрецы говорят: несмотря на то, что в разные времена находились евреи, пытавшиеся отречься от самих себя и прекращавшие исполнять заповеди, эту заповедь они не в состоянии прекратить исполнять. А те, кто оставались верны своему народу, даже в самые тяжелые времена, когда евреям грозила смерть только за то, что они евреи – а определить это можно по обрезанию, – выполняли эту
Марк Шагал. Молящийся еврей. заповедь и обрезали своих сыновей. В древней еврейской книге Сефер Аикарим говорится: «Пока среди народа Израиля сохраняется знак завета обрезания, какими бы страшными ни казались беды, не оставит нас надежда... Даже когда все народы мира говорят, что не на что нам больше надеяться, все же пока знак союза остается на нашей плоти, еврейский народ будет продолжать свое существование. Этот союз позволит нашему народу вновь вернуться к своему прежнему величию, к своей Б-жественной сущности». Так и произошло с евреями после Холокоста. Хочу обратить ваше внимание на такую очень показательную закономерность. Сейчас в нашей общине практически всем новорожденным детям делают обрезание. И это притом, что в бывшем СССР, стране нашего Исхода, обрезание было
запрещено законом. Тех, кто совершал этот обряд, преследовали. Тем не менее, обретя свободу, наши соплеменники очень быстро восстановили утерянную традицию. Теперь обрезание делают и дети, и их отцы, и даже дедушки. Иногда сущность обрезания объясняют заботой о здоровье тела, гигиеническими или эстетическими причинами. Сегодня многочисленные исследования действительно показали, что обрезание предохраняет мужчину, а затем его жену от целого ряда заболеваний. Но, конечно, суть и смысл обрезания прежде всего в установлении связи между и евреем и Всевышним. Тора говорит, что заповедь обрезания должна быть исполнена в определенный день жизни (а именно на восьмой день после рождения мальОкончание на стр. 2
стр. 2
Выпуск 434
“SHALOM”
Published monthly by Synagogue F.R.E.E. The Samuel G. Bellows Educational & Cultural Center
Editor-in-Chief Rabbi Shmuel Notik Editor Yevsey Tseytlin
Synagogue & Headquarters: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com Rabbi/Executive Director Rabbi Shmuel Notik Building Campaign Chairman Shael Bellows Endowment Campaign Chairman Glenn Morris President Mrs. Reitza Kosovsky Director F.R.E.E. of Chicago Rabbi Levi Notik Director Satellite Center/ F.R.E.E. of Niles Rabbi Naftoli Hershkovich Associate Rabbi of F.R.E.E. of North Suburbs Rabbi Sholom D.Notik Youth Development Director Rabbi Ari Rendler Educational Center Abraham Lapson Hebrew School Social/Vacational Services Mrs. Chana Tsetlin Hecht Chassidus Library Lyuba Golz Russian Judaica Library Редакция: yevseyts@gmail.com Евсей Цейтлин (редактор) Алексей Лоскутов (дизайн) Лариса Боярская Бела Горелик Нина Дубровская Илья Куксин Клара Левина Мила Левин Наталья Минина Владимир Темкин
Компьютерное обеспечение: Юрий Шлеймович IO Digital, Inc.
Организация F.R.E.E. в Большом Чикаго Главный офис и синагога: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com www.obshina.com Центр в Riverwoods. Синагога и учебные классы Тел. (847) 444-1265 (773) 456-3441 Воскресная еврейская школа имени Абрама Лапсона Центр по подготовке к бар- и бат-мицве Тел. (847) 830-8152 Синагога в Des Plaines: 9401 Margail, Des Plaines, IL 60016 Tel. (847) 296-1770 Редакция ежемесячника “Шалом” и еженедельной радиопрограммы “Беседы об иудаизме” 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: editor@chicagoshalom.com
Редакция не отвечает за содержание объявлений и не гарантирует кошерности предлагаемых продуктов. Мнения, высказываемые авторами публикаций, не обязательно совпадают с мнением редакции. Присланные рукописи не возвращаются, в переписку по этому поводу редакция не вступает. Перепечатки возможны только с разрешения редакции. Дизайн является собственностью газеты.
© Shalom. All Rights Reserved.
5779 октябрь 2018
И не будет отвергнут заблудший
Из писем Любавичского Ребе 5716 (1956) г. Канун Рош-Ашана К сынам и дочерям Израиля, где бы они ни находились. Мир и благословение! Находясь на пороге наступающего года и оглядываясь на год уходящий, каждый зрело мыслящий человек подводит итоги прожитого года, оценивает его духовный баланс и на основании этого принимает решения на будущее. Чтобы принимаемые решения оказались верны, человеку следует остерегаться переоценки своих достоинств и поступков. И в то же время - не переусердствовать, анализируя личные недостатки и неудачи. Ведь подавленность, а тем более отчаяние (не дай Б-г!), строят помехи желанию измениться к лучшему. Однако может случиться так, что даже при объективной самооценке выясняется, что левая чаша лесов, чаша недостатков, слишком уж велика и значительно тяжелее, нежели чаша правая - чаша добрых дел. Но и в этом случае отчаяние непозволительно. Беспристрастный анализ своих поступков должен пробудить глубокое раскаяние в отношении прошлого и твердое намерение измениться.
Но помимо этого, всегда необходимо помнить, что Тора, объясняя понятия добра и святости, определяет их как вечные и не подлежащие уничтожению, поскольку их источником является душа - искра Всевышнего в еврее. Что же касается проступков и прегрешений, подсказанных человеку его животной душой и дурным началом, то они, по сути своей, ограничены, и потому будут забыты и стерты. Все проступки преходящи и подлежат - посредством подлинного раскаяния исправлению и забвению. Все сказанное должно заставить каждого сделать какие бы то ни было выводы из анализа уходящего года и вызвать чувство ободрения и непоколебимой надежды на будущее. Каждый должен сознавать, что добрые дела прошедшего года непреходящи, что они принесли свет в его жизнь, равно как в жизнь его семьи и всего еврейского народа. Ведь "все евреи ответственны друг за друга", связаны между собой и составляют единое целое. И потому понятно, что даже если происходящие иногда события свидетельствуют о падении (не все такие уж мудрецы и не все достаточно богобоязненны), то истина и
Уроки фармацевтики
Согласно учению Хасидизма, каждое
событие в жизни человека несет в себе
урок, который человек должен использовать в своей духовной работе. Как в
сфере взаимоотношений с другими
Правильное использование лекарств
Любой, заходя в приличную аптеку,
будет впечатлен выбором лекарств, по-
могающих при лечении различных бо-
людьми, так и в сфере своих отношений
лезней, включая и очень опасные.
отношению не просто к событию, а к про-
сетителю и, что еще более важно, са-
с Творцом. И уж тем более это верно по
Однако аптекарь должен объяснить по-
фессии и роду занятий человека, чему
мому
гии и времени. В этом смысле фарма-
подготовка к лечению. А для того, чтобы
посвящена добрая часть его сил, энер-
цевтика может преподать нам несколько
себе,
что
весь
этот
набор
лекарственных средств – всего лишь
больной смог выздороветь, необходимо
духовных уроков. Остановимся лишь на
выполнение двух основных требований:
Рабби Шмуель Нотик
надо подчеркнуть, что, повелев Аврааму совершать обрезание, Всевышний предупредил его: если твое потомство примет заповедь обрезания, то сможет войти в страну Израиля, а если нет, то не войдет. Эти слова - в сердце каждого еврея. Отцы передают их своим детям. Иногда ко мне приходят с вопросом. Как проходит обрезание? И я часто знакомлю этих людей с нашим моэлем – человеком, который делает эту операцию. Это опытный хирург со специальными навыками еврейского ритуального обрезания. Кроме этого, чтобы быть квалифицированным моэлем, нужно быть Б-гобоязненным евреем, соблюдающим законы Торы, и знать все многочисленные законы, имеющие отношение к брит-миле. Наш моэль – очень авторитетный хасид. В начале перестройки в
двух из них.
Окончание. Начало на стр.1
чика). А потому обрезание делают даже в субботу и Йом Кипур. Именно в Йом Кипур совершил обрезание наш праотец Авраам. Всевышний указал ему этот день, который считается самым священным у евреев, для того, чтобы подчеркнуть важность брит-милы. Наш праотец Авраам сделал обрезание, когда ему было 99 лет. Именно этот обряд стал символом вечного и святого союза евреев с Создателем. Теперь эту заповедь соблюдают евреи во всех уголках земного шара. С момента обрезания ребенок оказывается связанным со всеми предыдущими поколениями нашего народа. Даже под угрозой страшного наказания, когда власти запрещали делать обрезание, евреи продолжали тайно выполнять эту заповедь. Здесь
внутренний смысл все равно состоят в том, что каждый год, каждый день и каждое мгновение добро в мире становится все сильнее, ибо с каждым мгновением прибавляется добрых дел. И даже когда внешнее зло увеличивает свой вес, это лишь на время. В конце концов, добро перевесит, и от зла не останется и следа. Ибо так постановил Тот, Кто создал и управляет миром, что каждый вернется к Нему. И Он, прощающий даже грехи, повторенные или совершенные многократно, примет вернувшегося. Ведь "не будет отвергнут Им заблудший”. И каждому по силам сделать наступающий год годом своих наилучших дел, улучшив и изменив себя. И Всевышний, да будет Он благословен, желающий его раскаяния, поможет ему и в этом. Твердое решение выполнить это обеспечит каждому добрый и сладкий год. Желаю хорошего года!
а) наличие рецепта от врача, в котором
будет указано, какое именно лекарство
требуется принимать при данной бо-
лезни, а также указания по приему этого лекарства.
б) прием этого лекарства в соответ-
ствии с указаниями врача.
Советском Союзе Любавичский Ребе послал его в Россию с этой ответственной миссией. И моэль не только сделал сотни обрезаний, но разработал особый метод – максимально безопасной и безболезненной брит-милы. Вот почему к нам сейчас обращаются постоянно не только родители малышей, но и мужчины среднего и пожилого возраста. Во время обрезания все они, как положено по еврейскому закону, получают еврейское имя. А после брит-милы мы всегда устраиваем в синагоге большое застолье. Приходят семьи в полном составе, друзья и знакомые. Сердце радуется: растет община праотца Авраама. Друзья, никогда не поздно сделать обрезание – сколько бы вам лет ни было. Если надумаете, звоните мне по телефону: 773 4563441.
стр. 3
5779 октябрь 2018 Аналогия этому в следующем:
а) Каждый еврей является посланником Царя Царей, который выделил ему часть мира для ее исправления и исцеления. В соответствии с этим ему даются все необходимые материальные «лечебные» средства для этого. Однако это не более, чем подготовка. Человеку все еще необходимы указания специалиста, точно предписывающие, какое лекарство нужно для исправления мира и его самого сегодня, какое завтра и т.п. А без этого вместо исправления можно лишь навредить, а вместо созидания - разрушить. Кто-то может на это сказать: «Вся община свята», и я являюсь членом этой общины. Я могу сам изучать кодекс Шулхан-Арух и самостоятельно решать, как я должен себя вести - как в отношении моих частных дел, так и в отношении цели моего пребывания в этом мире». Такого человека можно сравнить с тем, кто едва выучившись читать, покупает медицинские книги и врачебные принадлежности и приступает к лечению больных... б) Но главное – это практические действия. Даже тот, кто хорошо разбирается в своей болезни и ее лечении, а также внимательно изучил советы специалиста и имеет в своих руках предписанные ему врачом лекарства, - не начнет процесс излечения, пока не станет их принимать. Даже если у него есть все возможные отговорки - неподходящим является
время или место, он не обладает достаточным влиянием и т.п. - все это имеет значение лишь при определении награды или наказания, т.е. эти факторы учитываются при определении того, виновен ли он в намеренном нарушении или же в нарушении ненамеренном или по принуждению, и тогда он освобождается от наказания. Но болезнь-то его никуда не уходит. А так как, вне всякого сомнения, Б-жественный промысел состоит в том, что он должен себя исцелить, то понятно, что все его оправдания ошибочны и являются не более чем вмешательством Злого Начала, препятствующего исполнению им своей миссии.
Ядовитые лекарства
В глубине аптеки есть еще одна секция, и над ней знак: «Осторожно - яд!» Что делают яды среди всех полезных лекарств? Умный человек знает, что то, что в обычных условиях ядовито для здорового человека, в особых случаях и в контролируемых количествах может оказаться единственно возможным средством для спасения больного. Продолжая ход нашего сравнения, мы можем обнаружить две сферы, соответствующие такому “яду”. Аналогия этому из сферы взаимоотношений человека с ближним заключается в следующем. Тора является «Учением милосердия». «Ее пути - пути отрады, и все тропы Ее – мир».1 Тем не менее, если кого-то пригласили к столу в чужом доме и он не уверен в кошерности продуктов, он должен отказаться от еды,
Дорогие друзья!
Синагога F.R.E.E. приглашает вас на еженедельную дружескую встречу для молитвы и совместного завтрака.
Мы будем молиться за благополучие наших семей, здоровье родных и близких, за процветание Израиля.
После завтрака - беседа об иудаизме, еврейских традициях, истории и культуре нашего народа.
Мы ждем вас каждый четверг в 9:00 утра по адресу:
1109 W. Lawrence Ave., Chicago
За дополнительной информацией звоните Рабби Леви Нотику по телефону 847. 830. 8152
даже если это поставит хозяина дома в неловкое положение перед другими людьми. Если кто-то нарушает Субботу, но есть основания предполагать, что он может изменить свое поведение, если его постоянно этим попрекать (естественно, речь идет о ситуации, когда этому человеку уже в вежливой форме - безуспешно - указали на это), то необходимо воздействовать на него даже «пока он не разругается» или даже «пока он не ударит».2 Если человек становится свидетелем деятельности группы, ведущей своих воспитанников против веры в Б-га, Его Торы и Его заповедей, он обязан активно протестовать. Он должен заявить, что даже если их деятельность идет на пользу телам воспитанников в этом бренном мире, они губят их души, лишая их мира вечного. И заповедь спасения души обязывает его действовать, даже если при этом придется применять меры, неприемлемые в нормальной обстановке. Конечно, разумной реакцией может быть недоумение: «Я же культурный человек! И даже в соответствии с еврейским Законом «учтивость предшествует Торе».3 Как я могу делать что-то предрассудительное даже ради детей или кричать на человека, ставить его публично в неловкое положение и т.п.» Ответ на это следующий. В отношении здорового человека это действительно было бы «ядом», но в определенных опасных ситуациях - это единственный
Выпуск 434
путь спасения человека от неминуемой гибели. Из сферы взаимоотношений человека с Творцом можно привести следующую аналогию. У некоторых вызывает недовольство обычай хасидов проводить много времени за изучением философии Хасидизма и в соответствующей медитации перед началом молитв, так как изза этого они пропускают время, предписанное для прочтения молитвы. Ответ на это в том, что, естественно, для здорового человека это было бы вредно. Но для тех, кто духовно болен, это единственный выход. Поскольку без этого человек будет молиться лишь устами, но не сердцем, и это сведет на нет его молитву, и она будет недействительна.4 Однако, как и в примере с лекарствами и ядами, необходимо быть чрезвычайно осторожным, не переборщить с дозой, действовать только по предписанию опытного врача и т.п. ПРИМЕЧАНИЯ 1. Мишлей, 3:17. 2. Талмуд, трактат Эрхин, 17б; Шулхан Арух Ѓарав, раздел Орах Хаим, 608:6. 3. Вайикра Раба, 9:3. 4. См. Рамбам, Мишне-Тора, раздел «Ѓилхот Тфила», гл. 4, пар. 15; Шулхан Арух, раздел Орах Хаим, 98.
стр. 4
Выпуск 434
В руках Всевышнего Д-р Авраам Лорбер
Я врач, и моя специальность – врожденные пороки сердца. Я изучал медицину в ТельАвивском университете, ординатуру проходил в больнице Кармель, а затем отправился в Лондон на повышение квалификации в области детской кардиологии под руководством профессора Майкла Тайнена в больнице Гай. Я был его учеником с 1983-го по 1985-й год. Однажды к нам обратилась еврейская семья из Голден Грина. Их сын не набирал вес, дышал с трудом, явно испытывал постоянный дискомфорт. Налицо были какие-то функциональные нарушения. Причиной оказался врожденный порок сердца. Из-за большого отверстия между сердечными камерами излишки крови поступали в легкие, из-за чего все сердце распухло, увеличивая давление на пульмональные артерии. Ребенок сражался за каждый вдох и тратил всю свою энергию на то, чтобы выжить – дышать и поддерживать сердцебиение. У него просто не оставалось сил на то, чтобы нормально есть, и поэтому он не мог расти. Пока мальчику ставили диагноз, родители узнали, что я израильтянин, и попросили, чтобы я принял участие в лечении, хотя я был всего лишь учеником профессора. После того, как мы получили результаты всех анализов, я объяснил им, что состояние мальчика ухудшается, что требуются лекарства, чтобы спасти его от непосредственной опасности, и что после того, как мы сможем стабилизировать ситуацию, мы должны выполнить несколько инвазивных процедур. Необходимо вживить в его сердце диагностический катетер, чтобы собирать данные из сердечных камер: кровяное давление, уровень кислорода и т.д., – и для этого надо будет ввести в сердце радиочувствительное вещество, чтобы определить точное положение патологии. Эти данные затем представят избранной группе хирургов, которые проведут операцию на открытом сердце, чтобы замкнуть отверстие. В течение операции ребенок будет подключен к сердечно-легочному аппарату. Затем хирурги зашьют разрез, а потом наступит долгий период реабилитации и реконвалесценции. Семья приняла новости с пониманием. Они были благодарны врачам за внимание, но попросили немного подождать с операцией. Они хотели проконсультироваться с Ребе и получить его наставления и благословение на операцию. Мы, естественно, согласились, хотя неевреи из нашей группы и не понимали, к чему это все. Имея некоторое представление о таких вещах, я объяснил им, как хасиды относятся к Ребе, и сказал, что несомненно семья вернется к нам с благословением Ребе на операцию. Они действительно вернулись. Они ездили к Ребе за советом, и он дал ребенку благословение. В руках они держали доллар, который он дал им чтобы передать его на благотворительные цели в заслугу мальчика. Родители сообщили нам, что Ребе дал им благословение и сказал, что Всевышний будет охранять здоровье и благополучие ребенка, и посоветовал не делать операцию, а лишь следить за его физическим развитием и функционированием жизненно важных органов. Мы были в шоке. Естественно, профессор
ВСТРЕЧИ С РЕБЕ Тайнен не соглашался. Он не сомневался, что без хирургического вмешательства вернуть ребенку здоровье невозможно. Но родители настаивали на своем решении – а их неравнодушие и любовь к ребенку были очевидны, – и мы разработали альтернативный план. Мы согласились отправить мальчика домой на период, необходимый ему для прохождения курса стабилизирующего лекарства, при условии, что он регулярно станет возвращаться в больницу для частых проверок и анализов. Вся наша врачебная группа считала, что после двух-трех визитов надвигающаяся трагедия будет очевидной, и родители начнут умолять нас спасти ребенка. Однако уже во время второй проверки стало ясно, что происходят явные изменения к лучшему. Третья и четвертая проверки – а времени между ними проходило совсем немного – показали настолько значительное улучшение, что отношение всей врачебной группы к ситуации полностью изменилось. Мы видели совершенно больного ребенка, превратившегося в ребенка с патологией, которую мы вполне могли контролировать. Это потрясло всех, начиная с медсестер, которые взвешивали младенца и измеряли частоту его дыхания, и кончая старшими врачами, наблюдавшими за всем процессом и следившими, чтобы не произошли какие-либо ошибки, могущие отрицательно повлиять на развитие ребенка в долгосрочном прогнозе. Все, включая профессора Тайнена и меня, понимали, что тут происходит что-то небывалое. С каждым визитом мы видели огромный прогресс в состоянии пациента. На наших глазах перебои сердца становились все реже и слабее. Левый желудочек быстро уменьшался и приближался к своему нормальному размеру. Отверстие между желудочками закрывалось. Ребенок был вне опасности! Все, кто следил за развитием этой ситуации, понимали, что это нечто из ряда вон выходящее, что даже нельзя назвать статистической флюктуацией. Каждый раз, собираясь на совещание или просто на дружеские посиделки, мы возвращались к тому, что происходило с этим ребенком, и бесконечно спорили. Тем временем, мальчик продолжал изумлять. Он начал расти, развиваться, ползать, делать все то, что абсолютно невозможно для ребенка с пороком сердца. Примерно тогда же я закончил свои занятия и вернулся в Израиль, где вскоре получил сообщение от семьи из Голден Грина, что ребенок совершенно поправился. Спустя годы они все приехали в Израиль и провели празднование его Бар-Мицвы у Стены Плача. Я был среди приглашенных. Я даже получил возможность осмотреть ребенка как врач. Он оказался прекрасно развит для своего возраста и, надо заметить, очень умен. Короче, я нашел его совершенно здоровым, без малейшего следа того страшного порока сердца, который угрожал ему в младенчестве. Это удивительная история со счастливым концом, которую я рад был рассказать. За всю мою карьеру я никогда не видел такого непредсказуемого изменения, и хотя я наблюдал много случаев быстрого выздоровления, мне никогда не приходилось видеть столь невероятного и впечатляющего. Впечатляющего как для пациента, так и для врачей, больших ученых и опытнейших специалистов в области врожденных пороков сердца. Возможно, самой удивительной реакцией оказалось отношение к этой истории профессора Тайнена. Даже он – воплощение скептицизма и научного подхода – понял, что этот случай не имеет рационального объяснения, что развите болезни и выздоровление были открытым чудом. Он сам говорил об этом много раз. На конференциях врачей и на наших собраниях в больнице он часто упоминал этот случай. Он всегда смотрел на вещи непредвзято, но здесь ему пришлось примириться с фактом, что его
5779 октябрь 2018
академическая и профессиональная подготовка, его знания и огромный опыт померкли перед чудом.
Простой еврей показал дорогу
Р-н Авраам Пинтер
Я родился в 1940-м году во Франции, в городе Тарб. Мои родители были выходцами из Галиции, откуда они уехали, спасаясь от погромов. Некоторое время они жили в Берлине, который им пришлось покинуть с приходом к власти нацистов. После моего рождения нашей семье удалось добраться до Америки и поселиться в Вильямсбурге, в Бруклине. В начале 30-х годов мой отец, тогда еще юноша, жил в Берлине, и ему крупно повезло: он находился рядом с несколькими величайшими раввинами поколения, одним из которых был рав Хаим Геллер, автор знаменитой книги "Сефер Амицвот", основанной на одноименном кодексе Маймонида. Рава Геллера считали гениальным, и множество людей, включая великих знатоков Торы, искали его общества, относились к нему с преогромным уважением и старались попасть на его уроки, куда принимали лишь избранных. В этот особый круг входили два молодых раввина – Менахем Мендл Шнеерсон, который позднее стал Любавичским Ребе, и Йосеф-Бер Соловейчик, со временем возглавивший раввинское отделелние Йешива-университета. Собственно, нижеследующую историю о моем отце рассказал мне рав Соловейчик. Мой отец тогда был молодым хасидом, обладавшим феноменальной памятью и острым умом. Однажды он пришел в класс рава Геллера и попытался попасться на глаза великому учителю. Наконец рав Геллер обратил на него внимание: – Молодой человек, что вы здесь делаете? – спросил он. – Мой учитель направил меня сюда в надежде, что я подберу кусочки учения, – ответил мой отец. – А кто ваш учитель? – поинтересовался рабби Геллер. – Рав Хаим Тобиас, – сказал мой отец. Услышав имя знаменитого руководителя радомской сети йешив Кесер, рав Геллер встал в знак уважения к нему. Затем он предложил проверить знания моего отца. – О чем мне вас спросить? – начал он проверку. Будучи еще молодым, отец ответил в третьем лице, как это принято, когда обращаются к известному мудрецу: – Рав может спрашивать все, что пожелает. – В самом деле? – удивился рав Геллер, и, ловя ученика на слове, выбрал очень трудный отрывок из Талмуда и попросил объяснить его смысл. Не моргнув глазом, отец начал впечатляющий разбор различных комментариев к
этому отрывку. Когда он закончил, рав Геллер сказал: – Можете оставаться. А если возникнут затруднения, обращайтесь вот к этим двум львам. И он указал на рава Шнеерсона, будущего Ребе, и на рава Соловейчика. Спустя годы, когда мой отец уже и сам стал знаменит, он редко раздавал похвалы, но мне он сказал, что из своих встреч с Ребе в Берлине он вынес впечатление о настоящем величии. Отец заявил: "Я свидетельствую, что Ребе знает всю Тору. Нет ничего, неизвестного ему, во всем еврейском учении". Помня об этом, можно только поражаться истории, которую я собираюсь рассказать. В 1955-м году моя семья переехала в Краун-Хайтс, и моя мать пригласила своих родителей, моих бабушку и дедушку, в гости в нашу новую квартиру. Они были пожилые люди, только что с корабля, так сказать. Они поехали к нам на метро и вышли на станции "Кингстон Авеню", прямо перед штаб-квартирой Хабада, размещавшейся в доме 770 на Истерн-парквее. Поднявшись из метро наверх, они оказались на четной стороне улицы, а квартира наша находилась в доме на нечетной стороне, и они несколько растерялись. Проспект Истерн-парквей очень широк – восемь полос, да еще и островки безопасности по обеим его сторонам. Дедушка и бабушка разглядывали номера домов, не зная, куда направиться. Мимо проходил человек, который выглядел как еврей. У него была борода, и в руке он держал книгу Торы. Дедушка обратился к нему на идиш: – Моя дочь и зять, рав Пинхас Пинтер, недавно переехали сюда, но я не знаю, где их дом. – Вы знаете номер дома? – спросил прохожий. – Да. Это 723. – Я покажу вам. Он перевел их через улицу и сопровождал их, пока они не вошли в нужный дом. Когда они подходили, мой младший брат ждал их, стоя у окна, и он был потрясен тем, что увидел. Когда дедушка и бабушка вошли в квартиру, он спросил: – Вы знаете, кто вас сюда привел? – Нет. Какой-то очень приятный еврей, которого мы встретили на улице. Я сказал ему, что мы не можем найти ваш адрес, и он привел нас сюда. Очень мило с его стороны. – Зейде, ты знаешь, кто этот еврей? – Нет. – Это Любавичский Ребе! Мой дед не мог поверить. Он воскликнул: "Ребе, который ходит без сопровождения? Который ведет себя как простой человек? Помогает людям перейти улицу? Что это за Ребе такой?" Мой дед не понимал, что для Ребе такое поведение было в порядке вещей. Множество раз я сам видел, как он шел в магазин на углу купить молоко и газету для своей матери, а затем тащил к ней сумки с покупками на угол Кингстон Авеню и Президент-стрит. И я неоднократно слышал, как об этом говорили другие. Ребецин Шур, жена рава Авраама Шура, сказала мне, что когда Ребе жил в здании на Нью-Йорк Авеню, она видела, как он помогал беременной женщине, миссис Плеченик, зайти в лифт с ее покупками. Она отправилась наверх на лифте, а он пошел пешком. Вот такой это был Ребе. Перевод Якова Ханина
стр. 5
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
Борис Гулько Некоторые фразы имеют особую судьбу, переживают столетия, а то и тысячелетия. Для такой судьбы фраза должна быть произнесена в особых обстоятельствах, специальным человеком и касаться уникального события. Так, Цезарево послание «Пришёл, увидел, победил» после завоевания им Боспорского царства вошло в энциклопедии, а произнеси это же Дон Жуан – никто бы не заметил. Фразой 2018 года станут, наверное, слова президента Трампа, произнесённые им во время его совместной с Путиным пресс-конференции в Хельсинки: «Я не вижу причин считать, что это случилось» (что Россия похитила информацию с сервера демпартии США). Такое заявление привело основные органы американской медиа в состояние долгой непрекращающейся истерики: Трамп верит Путину, а не своим органам безопасности! Недавний директор ЦРУ Бреннан, имевший ещё в тот момент высшую форму допуска к госсекретам, заявил, что Трамп перешёл черту и стал изменником. Это не шуточное дело: директор ЦРУ объявляет президента страны изменником! Один из конгрессменов призвал армию произвести государственный переворот. Казалось, судьба США висит на волоске. Трамп притушил скандал, неловко соврав, что в своей исторической фразе он по рассеянности пропустил ещё одно «не». Сейчас, когда страсти поостыли, стоит вернуться назад и разобраться в сути скандала и в уместности ещё одного «не». Америка – страна классического капитализма. Славу ей составили частные кампании – Форд, Боинг, Микрософт, Эппл, Амазон и сотни других. Но лучше ли американские государственные органы, чем такие же в других странах, где они все как на подбор никудышные? В годы ВМВ – и ФБР, и Госдепартамент США были нашпигованы советскими шпионами. По оценке Юлии Латыниной, изучавшей документы, их было около 500, включая заместителя госсекретаря Алгера Хисса – участника Ялтинской конференции и создателя ООН. Когда один из агентов СССР пришёл в ФБР с раскаянием в шпионаже и информацией о Хиссе и других советских агентах, ему велели проваливать и не приставать со всякой ерундой. Воевали-то с немцами. После окончания войны комиссия сенатора Маккарти вычистила из американского госаппарата сотни коммунистов и советских агентов. Это прогрессивная общественность не может простить сенатору доныне. Между тем, в 1947 году в Америке было создано ЦРУ. Пикантная деталь – среди создателей ЦРУ, в порядке союзнической помощи, значится известный советский шпион в Англии Ким Филби. Когда в посткоммунистической России происходила приватизация, и каждый работник искал – что бы продать, в Америке неожиданно арестовали двоих важных советских, позже российских шпионов: заведовавшего советским отделом в ЦРУ Олдрича Эймса и занимавшего высокую должность в ФБР Роберта Ханссена. Если американцам удавалось завербовать для сотрудничества кого-то в СССР, позже – в России, имя его немедленно становилось известным в Москве, и человека расстреливали. На совести Эймса более десяти расстрелянных, за что он получил в США прозвище «серийный убийца».
Похоже, к провалам американской разведки руководство относилось спокойно, списав их на израильского агента Джонатана Полларда. Ходила молва, что Поллард зачемто передал имена американских шпионов в Израиль, а там за именами не уследили. Вероятно, информацией, порочащей ЦРУ, Поллард владеет. Иначе трудно объяснить, почему сейчас, через 33 года после его ареста, Полларда фактически держат в изоляции и не позволяют общаться с журналистами или репатриироваться в Израиль. Не борются за Полларда и израильские политики. Обнародование в Израиле порочащей ЦРУ информации ухудшило бы отношение к еврейскому государству его могучего союзника. Эта предыстория помогает понять природу скандалов, сотрясающих последние годы американскую политическую жизнь. Началось с того, что госсекретарь США с 2009 по 20013 год Хиллари Клинтон вела свою служебную переписку, включая секретную и сверхсекретную, с незащищённого сервера, находившегося у неё дома. Это было ей необходимо, поскольку они с мужем распродавали её влияние, и ей было важно скрыть этот факт от возможной проверки. Например, Хиллари утвердила продажу России принадлежавших США урановых рудников, содержавших пятую часть национальных запасов важного стратегического сырья. За это в фонд Клинтонов от России поступили многомиллионные вливания, более полумиллиона – прямо в карман Биллу. А во время кампании президентских выборов 2016 года российские спецслужбы снабдили Хиллари непроверяемым, наверняка фальшивым компроматом на её соперника Трампа, составляющим пресловутое «досье Стила». Скандал о преступном обращении госсекретаря Клинтон с секретами разгорелся в 2015 году, когда она вела борьбу за президентство. В ходе начавшегося расследования Хиллари пришлось предоставить следователям свои е-мейлы. Она стёрла около 33 000 из них, а сервер уничтожила. Скандал удалось смягчить Обаме, заявившему, что секретная информация, приходившая на, и уходившая с сервера Хиллари, включая его, Обамы, е-мейлы, скомпрометирована не была. Такие заверения Обама мог получить от ЦРУ, и, наверное, непосредственно от его бдительного директора Бреннана, за версту чующего измену. Прекратил расследование скандала с е-мейлами как несущественное за пару дней до выборов тогдашний директор ФБР Джеймс Коми. Но вот незадача – недавно, 12 июля, на слушаньях в комитете Конгресса по юридическим делам конгрессмен из Техаса Луи Гохмерт объявил, что генеральный инспектор по разведке (ICIG) обнаружил неприятный факт: все е-мейлы Клинтон были пересланы «иностранной инстанции». Он добавил обескураживающее – «не связанной с Россией». Секрет «инстанции» продержался недолго:
анонимный работник разведки, занимающийся кибершпионажем, сообщил, что два сотрудника ICIG Франк Рукер и Джанет Макмиллан в своё время встречались с руководителями ФБР и сообщили тем о китайской фирме, похищающей е-мейлы Госсекретаря. Но эти сотрудники упёрлись в необходимого (его невозможно было обойти) трампоненавистника, одного из руководителей контрразведки ФБР Петера Стрзока. Тот не исполнил инструкцию генинспектора ICIG и не начал расследование, сообщил Гохмерт. Директором ФБР во время похищения китайской фирмой практически всех е-мейлов Госсекретаря был, кстати, нынешний спецпрокурор, копающий под Трампа, Роберт Мюллер. Когда читаешь материалы о заминавших скандалы с Клинтонами, всё время возвращаются знакомые имена: уволенных Трампом с поста директора ФБР и заместителя генпрокурора Коми и Салли Ейтс, нынешнего заместителя генпрокурора Рода Розенштейна, того же Стрзока… Вернёмся в Хельсинки на пресс-конференцию президентов, к ответу Трампа, в котором он произнёс помянутую историческую фразу. Другие, не столь популярные фразы этого ответа, тоже были крайне интересны. Речь шла о сервере DNC (Национального комитета демократической партии), информацию с которого, утверждало ФБР, похитили русские хакеры. Президент вопрошал: «Почему ФБР не взяло сервер DNC (для исследования)? Почему руководство DNC повелело работникам ФБР покинуть их офис?.. Я хочу знать, где находится этот сервер и какую информацию он несёт?» Ответа на эти вопросы нет. Загадочный сервер DNC, как известно, бесследно исчез. Не нашли агенты ФБР, если искали, и убийц работника DNC Сета Рича, убитого на вашингтонской улице через два дня после похищения информации с сервера, хотя место преступления было наблюдаемо многочисленными
камерами слежения. Многие считают Сета Рича похитителем информации с загадочного сервера. Трамп задал и другие трудные вопросы: «Что случилось с серверами пакистанского джентльмена, работавшего с ними? Где эти серверы? Они пропали. Где они? Что случилось с письмами Хиллари Клинтон? 33 000 писем нет, они просто испарились. Я думаю, что в Россию они не ушли бы так легко. Я думаю, это позор, что мы не можем получить 33000 е-мейла электронной почты Хиллари Клинтон». Тут Трамп вопрошает о пакистанский семейке – трёх братьях и двух их жёнах, связанных с пакистанской разведкой и обслуживавших компьютеры большой группы конгрессменов-демократов. Один из братьев также владел дилершипом подержанных машин и помогал с его помощью отмывать деньги наркоторговцам Хизбаллы, работавшим в Америке. Эта наркоторговля покрывалась лично Обамой. Я писал об этом в одном из своих эссе. Четверо из семейки унесли ноги в Пакистан, а с единственным задержанным ФБР пошло на сделку – тот признал, что воровал электронное оборудование, и следствие прекратили. Отправляясь на службу президента, Трамп обещал американцам осушить «вашингтонское болото». Работа, на него свалившаяся, похоже, куда труднее и грязнее, чем осушка болота. Тут речь идёт скорее об Авгиевых конюшнях. И потому на вопрос, кому он больше верит: своим секретным службам – «глубокому государству», состряпавшему его несуществующий сговор с Россией и шпионившему за ним и его сотрудниками во время предвыборной кампании и даже позже, или полковнику КГБ Путину, санкционировавшему убийства химическим оружием российских граждан в Лондоне, Трамп ответил то, что он ответил.
стр. 6
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
ИЗРАИЛЬ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА
Израильская компания Evogene Ltd., по производству генетических модификаций, объединяет свои усилия с бразильским научным учреждением Instituto Mato-grossense do Algodão, чтобы создать хлопок, который будет стойким к насекомым-вредителям. В рамках заключенной сделки Evogen обязуется определять гены, воздействие на которые поможет сделать растения стойкими к таким распространенным вредителям, как долгоносик хлопковый и совка травяная. Instituto Mato-grossense do Algodão после этого проверит достижения в лабораторных условиях. Если результаты будут удовлетворительными, стороны преступят к переговорам по заключении соглашения о дальнейшем сотрудничестве. Отметим, что хлопок входит в число наиболее значительных товарных культур. Мировое производство оценивается в 30 миллиардов долларов, а Бразилия является четвертым по величине производителем хлопка в мире.
Новый глава NASA посетил Иерусалим и сказал, что рассмотрит возможность отправки второго израильского космонавта в космос. Глава NASA Джим Бриденстайн 12 июля встретился с израильским министром науки и технологий Офиром Акунисом, и они договорились о расширении сотрудничества по таким вопросам, как Международная космическая станция, исследование космоса и науки о Земле. Акунис выразил заинтересованность в отправке второго израильского космонавта, и Бриденстайн сказал, что Соединенные Штаты рассмотрят эту просьбу, сообщает Haaretz. Первый израильский космонавт, попавший в космос по программе NASA, Илан Рамон погиб в 2003 году, находясь на борту космического корабля «Колумбия», который развалился после вхождения в атмосферу Земли в конце научно-исследовательской экспедиции.
Юная израильтянка Леил Левитан, которой всего 7 лет, стала чемпионкой Европы по шахматам. Соревнования проходили в Кракове (Польша). Большое умиление вызвала церемония награждения юной чемпионки. Она поднялась на пьедестал, накинув на плечи израильский флаг, и получила золотую медаль, которая кажется огромной по сравнению с миниатюрным ребенком. Леил Левитан уже не говорит на русском, хотя происходит из русскоязычной семьи, где все дети – их четверо – увлекаются шахматами. Сама Леил начала играть
в четыре года, ее научил старший брат Тал, который и был ее тренером, пока не пошел служить в Цахал. Ее сестра Ронит (14 лет) и другой брат Ярон (10 лет) также увлекаются шахматами и вместе с Леил участвовали в чемпионате Европы, хотя и не заняли таких высот. Леил Левитан победила двенадцать соперниц, набрав шесть очков в семи матчах. «Я очень люблю шахматы, — сказала Леил Левитан, — и хочу стать чемпионом мира».
Зарегистрированная в Чехии инвесткомпания Benson Oak создает фонд для инвестирования в blockchain-стартапы в размере около 100 млн долл. Участники инвестиционного пула пока не раскрываются, инвестиционная компания сообщает только, что уже собрала для данных целей примерно четверть запланированной суммы и что приоритетными будут инвестиции в израильские компании. Инвестированием займется новый фонд Benson Oak Ventures. «В Израиле выдающиеся предприниматели, которые развивают платформы будущего, и blockchain играет в них ключевую роль», — заявил управляющий партнер Benson Oak Р. Коэн. Стоит отметить, что под управлением инвестиционной и консалтинговой компании Benson Oak находятся 3 инвестиционных фонда, ориентированных на инвестиции в технологические стартапы в Америке, Чехии и Израиле. Первый из них был создан в 2003 г., самой удачной стала инвестиция в разработчика решений в сфере интернет-безопасности AVG. После IPO компании на NYSE каждый вложенный в нее на старте доллар принес инвестору сотню.
В Израиле создали супертанк с искусственным интеллектом. ЦАХАЛ обновляет не только боевые машины, но и структуру танковых частей. ЦАХАЛ представил модернизированный вариант танка «Меркава4» – «Барак». Как сообщили представители армии, десятки танков, состоящих на вооружении регулярных частей, проходят модернизацию по программе, разработанной танковым управлением ЦАХАЛа совместно с министерством обороны. Изменения в конструкции и оснащении позволяют лучше защитить экипаж, повысить скорость танков и значительно увеличить эффективность их применения. Танки «Меркава-4 Барак» оснащены системой искусственного интеллекта и дополнительным компьютером, который осуществляет связь со всеми компонентами системы управления боевой операцией и обрабатывает данные, поступающие с остальных приборов. Этот компьютер предоставляет командиру машины всю нужную информацию, включая видео. «Оперативный компьютер позволяет существенно снизить нагрузку на экипаж, повысить надежность и эффективность бортовых систем и более точно распознавать цели, увеличивая вероятность их успешного поражения». Армия представила и шлем-компьютер танкиста. Кроме дополнительного компьютера,
модернизированные танки оснащаются новыми прицелами – для стрелка и командира. А также целым рядом высокочувствительных сенсоров и умным шлемом Iron Vision, который получает информацию с внешних оптических приборов и дает командиру танка круговой обзор, снимая необходимость выглядывать из люка. Сенсоры передают информацию не только экипажу, но и на командные пункты. Это должно существенно повысить уровень координации между экипажами, подразделениями и командованием, а также – между различными родами сухопутных войск. Изменения претерпела и система управления танком. Вместо рукояток и рычагов – современные контактные экраны. Улучшена защита от противотанковых ракет и снарядов: танки «Меркава-4 Барак» оснащают системой «Меиль руах» («ветровка»), которая создает над танком защищаемую контролируемую полусферу, отслеживая при помощи радаров потенциальные угрозы и уничтожая выпущенные по машине ракеты и снаряды. Радиолокационная система связана с четырьмя антеннами, расположенными на передней и кормовой частях, а также бортах платформы и в состоянии обеспечить защиту в секторе 360 градусов. Параллельно с модернизацией боевых машин ЦАХАЛ вводит изменения в структуру бронетанковых частей. Количество танков в роте увеличено с девяти до десяти, личный состав каждой роты пополнился еще одним офицером. Как отмечают армейские представители, это новшество направлено на расширение зоны действия роты и достижение большей гибкости в широкомасштабных операциях. В армии подчеркивают, что современный танкист должен мыслить широко и хорошо понимать оперативную обстановку. Командование бронетанковых войск отмечает, что после нескольких лет, когда снижалось число призывников, желающих проходить службу в танковых частях, удалось преодолеть кадровый кризис. Разъяснительная работа принесла плоды: сегодня спрос на профессию танкиста уже практически сравнялся с предложением. В марте нынешнего года 83% новобранцев, призванных в бронетанковые войска, заявили, что изначально хотели там служить. Для сравнения: в ноябре 2016 года этот показатель составил 54%. Каждому призывнику, выражающему желание стать танкистом, объясняют, что его ждет нелегкая служба. С начала 2018 года бронетанковые войска ЦАХАЛа ликвидировали 12 террористов, ранили еще 10 и уничтожили более 30 объектов, использовавшихся для террористической деятельности.
В оперативных медицинских подразделениях ЦАХАЛа произошло, в буквальном смысле, обновление крови. И теперь Израиль присоединится к небольшой группе стран, которые используют дозы «полной крови». Этот беспрецедентный шаг позволит спасти жизни большего количества бойцов в боевой обстановке. Единицы крови подразделяются на три группы: тромбоциты, лейкоциты и эритроциты. Таким образом, когда человеку требуется переливание крови, они выполняется из трех разных пакетов, которые MDA и военно-медицинские подразделения должны вести в особых условиях до точки применения. Дозы «полной крови» — это кровяные пакеты с низкими показателями антител, содержащие различные кровяные компоненты в одном мешке. Они более эффективны при лечении раненых на поле битвы. На ежегодной церемонии, посвященной подразделениям ЦАХАЛа, которые были отмечены донорством крови, MDA пе-
редала первые пакеты «полной крови» Подразделению 669. Церемония проводилась в присутствии главы медицинского корпуса ЦАХАЛа бригадного генерала д-ра Тарифа Бадера. Появление пакетов с «полной кровью» он назвал «еще одной вехой в спасении человеческих жизней».
На границе с Газой проходят испытания системы для уничтожения «огненных» шаров в воздухе. На границе с сектором Газы проходят испытания системы «Ястреб» (Goshawk), предназначенной для борьбы с «огненными» шарами. Сайт «Мако» пишет, что система, которую уже несколько недель испытывают военные, была разработана израильской компанией. Она состоит из электрооптического детектора, с помощью которого происходит обнаружение находящегося в воздухе шара, детектор передает точные координаты системе, которая отправляет квадрокоптер для уничтожения шара. «Ястреб» избавляет военных, саперов, пожарных от необходимости контактировать с «шарами», которые могут нести не только контейнеры с зажигательной смесью, но и взрывные устройства. На сайте «Мако» можно увидеть, как работает система. По словам гендиректора беэршевской компании RoboTiCan Хаги Балшая, система создавалась для борьбы с миниБПЛА террористов и была адаптирована для отражения новой угрозы в виде «огненных» шаров.
Израильские ученые создали робота, ползающего по стенам. Новая разработка инженеров может менять свою форму прямо во время движения. Аппарат был представлен на конференции ICRA 2018. Давид Заррук и Лиран Ехезкель из Университета имени Бен-Гуриона создали робота Rising STAR, который умеет быстро адаптироваться к окружающему пространству и менять свою конструкцию и способ передвижения. В основе робота - предыдущая версия робота STAR. Его особенность в том, что он может отклоняться от корпуса на любой угол, становясь плоским и пролезая в узкие проемы. Нового робота создатели дополнили особым мотором, приводящим в движение в движение поперечные балки, а следовательно и колесные рамы. Благодаря этому он может не только менять угол между колесными рамами, но и двигать ими параллельно корпусу вперед или назад. Новый механизм позволяет роботу менять центр масс и использовать это для преодоления препятствий. Так например, робот частично заезжает на препятствие, затем перемещает центр тяжести и затаскивает на препятствие оставшуюся часть себя. Новый элемент позволяет роботу ползти, перемещая колесные рамы вперед, вставать между двумя стенами и взбираться вверх, опираясь на стены. Робот работает от аккумулятора, но только под управлением оператора. В будущем планируется сделать его более автономным. Окончание на стр. 20
стр. 7
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ
Ирина Чайковская Очень вовремя, когда еще не начался суд над обвиняемыми работниками театра (как-то сразу вспоминается «дело Мейерхольда»!), два журналиста-кинодокументалиста, Катерина Гордеева и Роман Супер, сняли фильм о Кирилле Серебренникове и «театральном деле» Молодцы ребята! Поддержали товарищей и их близких в мучительные для них месяцы ожидания «неправого суда» (на правый, увы, надеяться трудно!). Документальная эта картина показалась мне очень человечной. Показан в ней сам Кирилл, неподвижно, словно в трансе, сидящий в своей маленькой московской квартирке и отмечающий карандашом каждый прошедший день своей многодневной пытки. В кадре мы видим и его 84-летнего отца, не сумевшего сдержать слез, но Семен Серебренников верит, что доживет до реабилитации сына... Родители Серебренникова (мать уже не встает) живут в Ростове-на-Дону, оттуда же родом Кирилл. В передаче на ЭХЕ МОСКВЫ одна из создателей картины, Катерина Гордеева, сказала, что тоже ростовчанка и дружна с Кириллом со школы. Какие однако дальние связи просматриваются, как много разнообразных людей объединил вокруг себя этот человек и, похоже, мало кого потерял, ибо в картине мы видим людей очень несхожих взглядов – Захара Прилепина, Александра Калягина, Евгения Миронова – с одинаковым восхищением говорящих о Серебренникове. На экране «дней Александровых прекрасное начало». Идут документальные кадры. Время президента Медведева, еще такого молодого и энергичного, он призывает с трибуны к новаторству и поиску в театре и кино. И в стык предложение молодого режиссера, прибывшего в Москву после интенсивной и очень успешной работы в родном Ростове-на –Дону, - настроенного на «завоевание Плассана», то бишь на покорение театрально-киношной Москвы. От режиссера исходит предложение о создании проекта «Платформа». Оно благосклонно принимается и удостаивается положительной президентской резолюции. И на все указанные в проекте спектакли, концерты, диспуты и обсуждения из бюджета выделяются деньги. По счету 218 млн. На этом стоит остановиться. Мне показалось, что авторы картины пошли по неверному пути. Они пытаются доказать, что Кирилл и его товарищи невиновны, что деньги они не крали и преступного замысла не было, как и создания преступной группы в целях обворовывания государства. Но обвинение само по себе абсурдно. Ему изначально никто не поверил. И стоит ли доказывать то, что в доказательствах не нуждается? Проект был осуществлен? Был. Притом с невероятным размахом и успехом. Спектакли были поставлены (и даже «Сон в летнюю ночь», который обвинители провозгласили несостявшимся)?
Да, спектакли были поставлены. Диспуты и обсужения были проведены? Да, были. Концерты состоялись? О да. Выполнил режиссер свои обещания? Выполнил. Сполна. Ну так почему вы обвиняете его в том, что он «освоил» выделенные на проект деньги? Обе стороны выполнили свои обязательства – вот и все. И все эти придирки крючкотоворов с выдвижением обвинений в обезналичивании денег, при том, что по-другому в театрах не делается, ей-богу, вызывают только смех и недоумение. А еще чувство, что принимаешь участие в Театре абсурда. Всем давно все понятно. Был бы человек, которого нужно в чем-то замарать или изъять из общества. Обвинение – всегда под рукой. Не то, так другое. Вот недавно Алексея Навального посадили на 30 суток за проведение акции, которая случилась аж в январе 2018 года. И ежу понятно, что властям было ну просто необходимо изолировать Алексея, возглавлявшего подготовку демонстрации против повышения пенсионного возраста 9 сентября этого года на Тверской. В наше время призыв на так называемые «несанкционированные акции» стал беспроигрышным поводом для ареста. Напомним, что Конституция России запрещает лишь вооруженные выступления, а обычные мирные демонстрации должны, по Основному Закону, носить уведомительный характер. Но беззаконные задержания уже никого не удивляют, народ с ними свыкся и тупо взирает на то, как безоружных и не сопротивляющихся оппозиционеров до зубов вооруженная современная охранка хватает, тащит и помещает в автозак. Присовокуплю к сему похвалу команде Алексея Навального, которая, в отсутствие вожака, один за другим выпускает прекрасные ролики, в которых разоблачает разъевшихся на кровных народных денежках коррупционеров из пенсионного фонда. В приснопамятные сталинские времена легче всего было обвинить по 58 статье за контрреволюционную агитацию и пропаганду. Ну, еще за измену родине... Мейерхольда взяли по той же 58 – за измену и за связь с иностранными разведками (не помню их точного числа!). В наши дни, если человек не явный оппозиционер, как тот же Сереб-
ренников, то власть предпочитает на голубом глазу предъявить ему какую-нибудь финансовую статью. И плевать ей на то, что Серебренников не занимался финансами! Что был увлечен творчеством. Ради какового, собственно, все и затевалось. Еще раз для лучшего осмысления. Ежу понятно, что затевалось все Серебренниковым и его командой – совсем не ради корысти и извлечения некой «финансовой прибыли», а ради творчества. Поразительно, как власти все последнее время ищут наворованное исключительно у деятелей культуры. Словно и нет других воров в царстве-государстве, окромя режиссеров и работников музеев. Словно не по «остаточному принципу» всю дорогу кормилась болезная российская культура, подбирая от остатков того, что потрачено на войну и зарплаты всем охранительным структурам и номенклатуре. Нет, Кирилл в этом смысле был бессеребреником, типичным российским интеллигентом, вызывающим у власти чувство досады и дискомфорта – все же не свой брат, витает в каких-то высших сферах. Узнать бы еще, кому Кирилл Сереб-
ренников так катастрофически насолил, так круто перешел дорогу, так глобально не понравился... К сожалению, фильм, зациклившись на бухгалтерии, на темы более глубокие и нас интересующие не выруливает. Очень мне понравился в ленте Евгений Миронов. Понравился искренним неверием в то, что все кончится хорошо. Он говорит о Серебренникове как о новом режиссере, заставившем театр жить не так, как он жил до него, повернувшем его в какую-то свою сторону. И одновременно, зная наши порядки, не выражает надежды на победу справедливости. Он надеется больше на справедливость Бжественную. Пишу – и закрадывается сомнение, правильно ли я поняла. Ведь это значит, что только Б-жий суд в некий свой измеряемый вечностью срок сможет по правде решить это дело. А как же тогда жить? Зная, что справедливости не дождешься, разве что на том свете? Но спасибо артисту – он искренне высказал то, что приходит в голову при взгляде на сегодняшнюю российскую действительность...
Ирина Чайковская. Время Культуры. Алетейя, СПб., 2018, 518 с.
Эта книга возникла по настоянию моих постоянных читателей. Еженедельно по четвергам в нашем журнале ЧАЙКА они привыкли читать мою колонку «Неделя Культуры с Ириной Чайковской». Они же настояли на том, чтобы я сделала из этого материала книгу. Кино, Театр, Литература, Музыка, Публицистика — вот разделы книги, включившей лучшее из того, что было написано за эти шесть лет. Читается она легко, ибо все материалы писались в один присест, по вдохновению. Шекспир и Шостакович, Кирк Дуглас и Евгений Миронов, Достоевский и Эйфман, Дмитрий Быков и Мстислав Ростропович, а также многие другие — стали моими героями. Всем им, таким разным, посвящены смешные, грустные, а порой восторженные страницы. Здесь вы найдете культурный портрет нашего времени, увиденный мною в зеркале телеканала КУЛЬТУРА. Отдельно - моя благодарность петербургскому издательству АЛЕТЕЙЯ в лице его директора Игоря Савкина и художника Ивана Граве, потративших много времени и сил на подготовку книги: поиск обложки - получилась она красочной и информативной, и на размещение иллюстраций, в том числе цветных, которыми книга так щедро снабжена. Книгу можно купить в центральных книжных магазинах Москвы и С.-Петербурга, а также на интернете: Магазин "Москва", Ozon.
стр. 8
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
Раввин Адин Штейнзальц Если Танах (Библия) - фундамент иудаизма, то Талмуд - центральная несущая колонна, на которой покоится его духовныйи философский свод. В определенном смысле Талмуд - это главная книга в еврейской культуре, становой хребет национального существования и творческой активности народа. Ни одно другое произведение не сравнимо с ним по своему влиянию на теорию и практику иудаизма, чье духовное содержание он определяет и указывает людям, как действовать. Евреи всегда осознавали, что их сохранение и развитие как народа зависит от изучения Талмуда. Прекрасно понимали это и враги Израиля; они шельмовали его, проклинали, бессчетное множество раз предавали сожжению и в средние века, и в совсем недавнее время. Формальное определение Талмуда - Устная Тора: свод законов, разработанный мудрецами, которые жили в Эрец-Исраэль и Вавилоне с древнейших времен до начала средних веков. Он состоит из двух основных частей: Мишны - книги по hалахе (Закону), написанной на иврите, - и Гемары - комментария к ней, представляющего собой дискуссии мудрецов и их разъяснения мишнайот и написанного на арамейском языке со множеством вкраплений ивритских слов. Такое определение Талмуда, будучи формально верным, совершенно недостаточно и может ввести в заблуждение. Талмуд - не просто изложение законов и комментариев к ним. Это - хранилище многотысячелетней еврейской мудрости, в котором нашло выражение Устное Учение, столь же древнее и всеобъемлющее, как и Письменная Тора. Это сплав Закона, легенд и философских размышлений, сочетание уникальной логики с изощренным прагматизмом, истории - с наукой, притч - с анекдотами. Поэтому Талмуд сплошной парадокс: его форма упорядочена и логична, каждое его слово тщательно выверено в ходе многовековой работы составителей, которая продолжалась еще столетия после того, как этот свод трактатов уже в основном сложился, - и в то же время все в нем основано на свободной игре ассоциаций, на сопряжении далеких понятий, напоминающем современный литературный жанр "поток сознания". Талмуд подчинен цели толкования и разъяснения законов - и в то же время является своеобразным произведением искусства, далеко выходящим за рамки чистой юриспруденции и ее практического применения. Талмуд по сей день остается основой еврейского Закона - и вместе с тем на него нельзя ссылаться как на решающий авторитет в практических вопросах. Талмуд рассматривает абстрактные и порой совершенно схоластические проблемы с той же серьезностью, что и самые прозаичные вопросы повседневности, - и при этом ухитряется обходиться без всякой специфической терминологии. Основанный на традиции, на передаче авторитетного мнения из поколения впоколение, он вместе с тем не имеет себе равных в настойчивости, с какой подвергает сомнению и пересмотру всеустановившиеся и общепринятые точки зрения, и докапывается до корней любого утверждения, не принимая его на веру. По строгости обсуждения и точности доказательств Талмуд приближается к математике, однако не
прибегает к математической символике. Чтобы лучше понять это уникальное творение, задумаемся на минуту над целями его авторов и составителей. К чему они стремились, эти тысячи мудрецов, вся жизнь которых прошла в талмудических дискуссиях, веками продолжавшихся в сотнях больших и малых центров учения? Разгадка таится в самом названии их труда: "Талмуд" означает "изучение", "познание". Талмуд - это воплощение великой концепции мицват-талмуд Тора: религиозной заповеди, обязывающей изучать Тору, в чем одновременно содержатся для человека и цель, и награда. Один из мудрецов Талмуда сказал: "Снова и снова листай ее (Тору), ибо в ней содержится все. Вглядывайся в нее, и состарься в ней, и никогда с ней не разлучайся, ибо нет в мире большего блага". Изучение Торы, несомненно, служит многим практическим нуждам, но не в поисках житейских подсказок состоит его главная цель и оно не зависит от степени важности или практической значимости обсуждаемой проблемы. Цель изучения - само учение. Это не означает, что практическое приложение изучаемых вопросов для Талмуда несущественно, напротив: в нем подчеркивается, что тому, кто изучает Тору, но не следует ей, лучше бы вовсе не родиться на свет. Истинный талмудист должен служить и примером в поведении. Но это – лишь один аспект основной талмудической установки, которая гласит: тот, кто погрузился в текст, не должен преследовать никакую иную цель кроме его изучения. Поэтому любой вопрос, связанный с Торой или с жизнью по Торе, достоин пристального рассмотрения и анализа и всегда следует стремиться проникнуть в самую его суть. В ходе этого изучения никогда не поднимается вопрос о том, имеет ли этот анализ практическое приложение. Мы часто встречаем в Талмуде пространные и горячие дебаты по различным проблемам, которые касаются самых отвлеченных особенностей талмудического метода и получаемых с его
помощью заключений. Мудрецы не жалели сил даже тогда, когда знали, что данный источник уже отвергнут и не имеет никакого значения для юридической практики. Это объясняет нам и те споры, которые велись по вопросам, относящимся к далекому прошлому и которые, вероятно, уже никогда больше не будут иметь отношения к действительности. Случалось, конечно, что проблемы, некогда казавшиеся далекими от практики, позже становились актуальными. Абстрактным наукам известно такое явление. Но для талмудиста это не так уж и важно, ибо с самого начала его единственная цель - решение чисто теоретических задач и единственная награда - поиск чистой истины. Талмуд подчеркнуто построен по канонам юридических трактатов, и многие совершают ошибку, считая его сугубо юридической книгой. В действительности, Талмуд рассматривает все, с чем имеет дело, - в основном это hалаха, тексты Торы и традиции, идущие от мудрецов древности, - как явления природы, как объективную реальность. Когда имеешь дело с природой, нелепо утверждать, что то или иное в ней не заслуживает внимания. Предметы и явления, конечно, различаются по степени важности, но все они сходны тем, что существуют. Они есть, и, стало быть, их нельзя игнорировать. Когда талмудист исследует древнюю традицию, он воспринимает ее прежде всего как нечто реально существующее. Независимо от того, обязывает эта традиция его лично или нет, она часть его мира. Когда талмудисты обсуждают отвергнутую идею или толкование, они относятся к ним как ученые, рассуждающие о неком виде организмов, вымерших из-за неспособности приспособиться к изменившимся условиям. Этот вид, так сказать, "не сдал экзамен на выживание", но это не значит, что он не представляет интерес как объект научного исследования. Более века продолжалась одна из величайших талмудических дискуссий: полемика школ Шамая и hилеля. В конце концов ее
итоги были подведены в знаменитом изречении: "И то, и другое - слова Б-га живого, но hалаха - по учению hилеля". То, что предпочтение было оказано одному из методов, не означает, что другой исходит из неверных посылок; он тоже - проявление творческой силы и "слов Б-га живого". Когда один из мудрецов сказал, что некая точка зрения ему не нравится, коллеги упрекнули его, заметив, что не следует говорить о Торе: "Это хорошо, а это нет". Ведь ни один ученый не станет судить об изучаемом предмете по принципу "симпатичный - несимпатичный". Впервые Тора была уподоблена природе в глубокой древности, и эта идея была развита мудрецами. Одно из самых ранних ее выражений гласит, что точно так же, как архитектор строит дом, пользуясь планами и чертежами, Всевышний создал Тору, чтобы творить мир согласно ей. По этой концепции Тора в определенном смысле структурно подобна природе, ибо является сущностью мира, а не просто описывает его извне. А коль скоро это так - в ней нет ничего, что можно было бы счесть странным, отстраненным и не заслуживающим исследования объектом. Талмуд не является монографией одного автора. Эта книга сложилась в результате сведения воедино накопившихся за долгое время рассуждений и высказываний многочисленных мудрецов, ни один из которых не думал о том, что его слова будут записаны в подобном своде. Их замечания были продиктованы тогдашней действительностью, вызваны животрепещущими вопросами, которые им приходилось решать, и спорами, в которых они участвовали. Поэтому в Талмуде невозможно вычленить некую единую тенденцию или определить специфическую цель. Каждая из дискуссий в значительной мере независима от других и уникальна, и ход обсуждения той или иной темы может не совпадать с другими сценариями. И в то же время Талмуд имеет свой собственный, безошибочно распознаваемый и поразительно цельный облик. В нем запечатлен не инди-
стр. 9
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
20 Хэшван (29 октября) – день рождения Ребе Рашаба, пятого Любавичского Ребе
Душа листка
Летом 5656 (1896) года рабби ШоломДовбер (Рашаб - пятый Любавический Ребе) гулял со своим сыном Йосеф-Ицхаком по полям возле Баливки, деревни рядом с Любавичами. Приближалась пора уборки зерна. Пшеница и травы мягко колыхались на ветру. Ребе Рашаб сказал сыну: "Увидь Б-жественное! Каждое движение каждого отдельного колоска и стебля было заложено в изначальной мысли Б-га о Сотворении, в Его предвидении хода истории, и управляется Высшим Провидением на пути к Б-жественной цели". Когда они вошли в лес, погруженный в рассуждения отца, взволнованный его словами, мальчик незаметно для себя сорвал с дерева листик и стал машинально рвать его на кусочки и пускать их по ветру. "Святой Аризаль, - сказал ему отец, видуальный творческий стиль автора или редакторов, но коллективный характер всего еврейского народа. В Талмуде есть тысячи высказываний безымянных мудрецов, но и там, где авторы названы по имени, дух коллективного творчества берет верх над различием индивидуальностей. Как бы яростно ни спорили два талмудиста, читатель в конце концов улавливает объединяющие их принципы единой веры и общего образа мысли, и тогда перед ним открывается всеобъемлющее единство, которое охватывает все различия. Хотя Талмуд является итогом многовековой аналитической работы, принято цитировать его в настоящем времени: "Абайе говорит...", "Рава говорит...". В этом обычае выражена убежденность в том, что Талмуд не просто свод мнений мудрецов древности и что судить о нем как о памятнике далекого прошлого неверно. Талмудисты, правда, соотносят личности мудрецов с периодами, в
говорит, что каждый лист на дереве не только несет в себе частицу Бжественной энергии и был создан с определенной целью, являющейся частью общего замысла Творца, но в нем также есть искра души, спустившейся на Землю, чтобы найти свое исправление и реализацию". "Талмуд - продолжил Ребе, - говорит, что человек всегда отвечает за свои действия - не важно, спит он или бодрствует. Разница между сном и бодрствованием проявляется на уровне внутренних атрибутов человека, в его интеллекте и эмоциях. Внешние атрибуты действуют также хорошо и во сне, на внутреннем же уровне происходит путаница. Во сне даже противоречивые вещи кажутся нормальными. Наяву человек видит реальный мир, во сне нет. Это и является глубоким символическим смыслом сна и реальности: наяву человек видит Б-жественное, а когда спит - нет. Несмотря на это, наши мудрецы считают, что человек всегда должен отвечать за свои поступки - и когда спит, и когда бодрствует. Только что мы рассуждали о Б-жественном Провидении, и не задумавшись, ты сорвал лист, измял его и порвал на кусочки. Как можно быть таким бесчувственным по отношению к Б-жественному созданию? Этот лист был сотворен Всевышним с определенной целью и был пропитан Бжественной энергией. У него есть тело, у него есть душа. Чем его "Я" хуже твоего собственного?"
Два глаза
Когда шестому Любавическому Ребе рабби Йосиф-Ицхаку было четыре года, которые они жили (и выяснение такого рода является одним из элементов самого изучения), однако о подобных различиях говорится только тогда, когда необходимо, и слова эти не носят оценочного характера. Создатели Талмуда представляли себе время не в виде беспрерывного потока, бесследно стирающего прошлое, но как живую и развивающуюся сущность, в которой настоящее и будущее неразрывно связаны с никогда не умирающим прошедшим. В этом процессе развития одни элементы уже застыли в устойчивой форме, тогда как другие, соприкасаясь с настоящим, пока еще гибки и изменчивы, но весь процесс как таковой возможен только потому, что каждый, даже самый древний, казалось бы, застывший элемент сохраняет жизненную активность и играет свою роль в бесконечном, самообновляющемся общем труде созидания. Вера в непрерывное творческое самообновление мира объясняет также, почему во
он спросил своего отца Ребе Рашаба: "Почему Б-г дал людям два глаза? Ведь нос у нас один, да и рот тоже?" Отец ответил ему вопросом на вопрос: "Ты знаешь Алеф-Бейт?" - Да. - Тогда ты должен знать что есть две похожие буквы: шин и син. Ты знаешь, чем они отличаются? - Конечно: у буквы шин точка стоит справа над буквой, а у син - слева, гордо ответил мальчик. Отец сказал: "Правильно. Так вот, на одни вещи в этом мире нужно смотреть правым глазом, а на другие - левым. На одни - с любовью и сочувствием, а на другие - с безразличием и равнодушием. Вот например, на молитвенник или на другого еврея нужно смотреть правым глазом, а на конфеты и игрушки - левым".
Хасидский поцелуй
В конце 1884 года, когда Йосеф-Ицхаку - будущему шестому Любавическому Ребе - было около 3-4 лет, его семья жила в маленькой квартире из двух комнат. В одной комнате была спальня родителей, а в другой стояла детская кроватка. В этой комнате его отец, рабби Шолом-Довбер Шнеерсон, Ребе Рашаб, часто сидел и учился со своим другом Яков-Мордехаем Беспаловым. В те годы Йосеф-Ицхак был прекрасным маленьким мальчиком с ангельским сияющим лицом. Однажды ночью реб Яков-Мордехай посмотрел на спящего ребенка, и сказал его отцу, что сияние лица мальчика свидетельствует о внутренней чистоте его сознания. Рабби Шолом-Довбер был растроган и хотел поцеловать спящего сына, но в тот же момент ему в голову пришла мысль о том, что в святой Храм кроме жертвоприношений приносили также золото, серебро и прочее для нужд Храма. И он решил трансформировать свои чувства не в поцелуй, а в трактат хасидского учевсех талмудических дебатах главную роль играет вопрошающее сомнение. В определенной мере весь Талмуд построен на вопросах и ответах, и даже там, где вопрос не поставлен прямо, он лежит в основе каждого утверждения. Один из самых древних методов изучения Талмуда состоит в том, что любое высказывание рассматривается как ответ и по нему реконструируется соответствующий вопрос. И не случайно Талмуд содержит такое количество вопросительных слов, начиная с простого "почему?", направленного на то, чтобы удовлетворить обычное любопытство, и кончая фундаментальным "может ли быть, что...", ставящим под сомнение самые основы обсуждаемой проблемы. Талмуд различает тончайшие оттенки вопросов - принципиальные и частные, по существу и по мелочам. Любой вопрос позволителен и желателен, и чем больше вопросов – тем лучше. Высказывание сомнений не только разрешается, но и поощ-
ния. Так возник маамар "Ма Рабу Маасеха". В 1892 году Ребе Рашаб подарил сыну этот манускрипт и сказал: "Это - хасидский поцелуй".
Специалист по евреям
Pеб Моня Монисон, один из хасидов рабби Шолом-Довбера из Любавичей, торговал драгоценными камнями. Однажды, беседуя с Ребе, он сказал, что не понимает, почему Ребе столь почтительно относится к простым, неученым евреям. “Для чего Вы тратите так много своего драгоценного времени на беседу с этими невежественными людьми?!..” – негодовал он. "Ну что ты, это очень интересные и достойные люди", - не согласился Ребе. “Простите, Ребе, но лично я ничего интересного в них не вижу!” - проворчал реб Моня. "Расскажи лучше о твоих камнях", неожиданно сказал Ребе и спросил, есть ли у реб Мони с собой сейчас какие-нибудь бриллианты или другие драгоценные камни. Реб Моня воскликнул: “Конечно есть”, - и рассказал, что на днях он закупил партию великолепных камней, которая как раз сейчас находится при нем. Он тут же разложил бриллианты на столе. “Посмотрите вот на этот!” - восхищенно произнес реб Моня, протягивая один из них Ребе, и принялся описывать все замечательные достоинства этого камня. Ребе повертел камень в руках и сказал, что ничего особенного в нем не видит – бриллиант как бриллиант. “Ах, Ребе! - воскликнул Реб Моня. Чтобы судить о бриллиантах, нужно знать в них толк!..” “Ах, реб Моня, - ответил ему Ребе, - по-твоему, надо быть специалистом только чтобы разбираться в камнях, а чтобы разглядеть и оценить душу еврея не надо?!” ряется: на этом построен сам Талмуд, на этом построено и его изучение. Ни один вопрос не считается неподходящим, некорректным, если он касается обсуждаемой темы и содействует ее раскрытию. Как только ученик усвоил некие основы, от него уже ждут, что он начнет задавать вопросы и выказывать сомнения. Талмуд, вероятно, единственная в мировой культуре священная книга, которая позволяет и даже призывает сомневаться в любом своем утверждении. Но эта особенность означает также, что Талмуд нельзя познать извне. Уникальныйхарактер этой книги обрекает любое ее внешнее описание на неизбежную поверхностность. Подлинное понимание Талмуда может быть достигнуто только посредством духовного слияния с текстом, эмоционального иинтеллектуального вовлечения в его обсуждение, в результате чего ученик сам, в какой-то мере, становится его творцом.
стр. 10
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
Дани Левин! В свое время, когда в дни десятилетия трагедии 9/11 траурные церемонии проходили и в Израиле, там, среди прочих, как героя поминали человека, о котором странным образом забыли в Америке. А ведь он стал первой жертвой того ужасного дня. Он был человеком, который вступил с террористами в бой и чуть было не заставил их отступить. Он почти сумел крутануть ужасное раскрутившееся колесо национальной, нет, общечеловеческой судьбы, – в другую сторону. Вам что-то говорит имя Даниэля Левина? Не говорит, правда? Вот об этом... Итак, 11 сентября 2001 года в самолете "Боинг-767" из Бостона в Лос-Анджелес летел молодой человек со смешливым и умным лицом - 31-летний Дани Левин, интеллектуал и миллионер, основатель компании "Акамаи Текнолоджис", создатель новых инновационных алгоритмов для оптимизации интернет-трафика. И все у него было хорошо в тот день. Близился день защиты его докторской диссертации. Возглавляемая им компания была одной из самых успешных на рынке. За его изобретение дрались Microsoft, Apple и Google. А все утро перед отлетом в Лос-Анджелес он провозился со своими двумя маленькими детьми. "Боинг-767" первым врежется в башни Всемирного торгового центра. Но Дани Левин в этот момент уже будет мертв. Посмертно он будет удостоен многих премий за прорыв в области хай-тека. Его назовут в десятке людей, совершивших самые крупные открытия в этой сфере. Дани родился в Денвере. Когда ему было 14 лет, семья репатриировалась в Израиль. Там он учился в школе, там служил в армии, там блестяще закончил прославленный хайфский Технион - считающийся одним из лучших в мире университет, готовящий специалистов технических специальностей. Службу в армии он проходил в войсках "Саерет Маткаль" (спецназ Генштаба), элитных войсках, израильской гвардии, в которой солдаты получают великолепную подготовку, – и это оказалось важным для всего, что произошло в тот день. Левин летел в бизнес-классе, и когда террористы объявили, что самолет захвачен, израильский спецназовец в момент вытеснил в нем компьютер-
щика-интеллектуала, и невооруженный Дани Левин принял бой. Загородив собой проход между креслами, стоя спиной к кабине пилотов, он стал методично сносить челюсти налетавшим на него с ножами террористам. Мы знаем об этом по сообщениям тех пассажиров, кому в этот момент удалось позвонить по мобильным телефонам своим близким и рассказать о происходящем. И еще из этих сообщений мы знаем, что, несмотря на наличие на борту 81 пассажира и 11 членов экипажа, Дани Левин сражался один. А вот в том, как он погиб, есть определенные разночтения. Официальная версия сообщает, что накинувшийся на Левина сзади саудовский террорист Сатам аль-Суками перерезал ему горло, и версия эта вызывает большие сомнения у Израиля, да и не только... Во-первых, утверждают израильтяне, не так-то просто, накинувшись на спецназовца, пусть даже не вооруженного, перерезать ему горло. А во-вторых... А во-вторых, издание "Уорлднет Дейли" раздобыло и опубликовало черновик заявления FAA (Федерального управления авиационного контроля), в котором говорилось, что пассажир, занимавший кресло 9В, был застрелен. А в кресле 9В летел Дани Левин... Но то был черновик. А из официального заявления Федерального управления авиационного контроля слово "застрелен" исчезло, и сообщалась уже версия о перерезанном горле. Установить стопроцентную правду теперь практически невозможно - не осталось ни свидетелей, ни даже останков. Зато можно попытаться понять, почему даже в год десятилетия трагедии о Дани Левине в Америке предпочли не вспоминать - ну разве как о гениальном компьютерщике. Тому возможны три причины: Причина первая. В тот день в Америке было столько всего, и героев
было тоже столько (и среди пожарных, и среди полицейских, и среди машинистов метро), что разве всех назовешь... Причина вторая. Из-за того, что Дани Левин был израильтянином, да еще бывшим спецназовцем Генштаба, все произошедшее изначально окрашивается в привычные цвета арабо-израильского противостояния, нежелательные (!) в случае, когда речь идет об американской национальной трагедии.
Причина третья... и, как мне кажется, главная. Если начать вспоминать о Дани Левине, придется разбираться и в обстоятельствах его гибели. А это крайне нежелательный вопрос. Ведь если выяснится, что Левин был застрелен, придется признать, что террористы пронесли на борт самолета не японские ножи для вскрытия картонных ящиков, а огнестрельное оружие.(!!!) И тогда спрашивается: как же функционировало пресловутое Федеральное управление авиационного контроля, если в самолет могли сесть вооруженные пистолетами или автоматами люди?!.. И не только спрашивается. Не только спрашивается, но еще дает повод для многомиллионных исков семей всех погибших в этом самолете и семей всех погибших в той башне, в которую самолет врезался. А это уже – ой-ой... Так что, естественно, в этой ситуации о Даниэле Левине лучше промолчать. А 11 сентября 2001 года в хаосе и сумятице, и прежде всего – сумятице информационной, перегруженный новостями, Интернет выстоял и не обвалился... По всеобщему признанию, его защитило от крушения изобретение Дани Левина. http://9tv.co.il/news/
стр.
5779 октябрь 2018
11
Выпуск 434
Дорогие друзья!
Счастливы те, кто щедры во все времена. Псалмы, 106:3 Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя. Ребе
Мы искренне признательны тем, кто оказывает материальную поддержку нашей организации. Это благодаря вашей бескорыстной помощи мы осуществляем свои многочисленные программы. “Шалом” публикует сегодня имена спонсоров, которые сделали свои пожертвования с 16 АВГУСТА по 15 СЕНТЯБРЯ. Возможно, по техническим причинам чьи-то фамилии отсутствуют в списке - в этом случае позвоните нам, пожалуйста.
С искренним уважением, Шмуель Нотик, главный раввин и исполнительный директор организации F.R.E.E. Большого Чикаго
Мы сердечно благодарим Mrs. Anna Povalinsky и газету “Реклама” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы от души благодарим Mr. Igor Tsesarski и газету “Обзор” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы горячо благодарим газету "7 дней" за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы искренне благодарим Mrs. Lilia Averbukh & Mr. Michail Smekhov, радиопрограммы “Новые горизонты” и “Эхо планеты” за информационную поддержку организации F.R.E.E. Abramovich, Mikhail & Nataliya Agarunov, llya & Bella Albert, Roman Amburg, Dmitriy Antonishin, Sergey & Marina Antonova, Tatyana Arlinsky, Steve & Liya Auerbach, William & Suzanne Ayzensteyn, Mikhail & Valentina Azoulay, Avi Azrikan, Leon & Inna Barats, Felix Barder, Vladimir & Liya Barengolts, Michael & Tatyana Becker, Benjamin Bednyak, Vladimir & Alla Altshuler Bekker, Isaac B. & Tamila E. Bellows, Shael & Joan Belotserkovskiy, Igor & Ada Belsky, Moisey & Gyulli Belushkov, Yefim & Alina Bennish, Levi & Minna Berezutskaya, Rimma Bergovoy, Shalom & Shizue Chana Berin, David & Fira Berkovich, Eli & Baila Bershadsky, Yevgeniy & Floressa Beyer, Irene Bilinkis, Isaak & Polina Blank, Larisa Bodner, Miron Bogorad, Boris & Lyolya Borik, Revekka Borkhovik, Ilya & Kira Borkhovik, Zara Brandshpigel, Leonid & Raisa Braslavskaya, Bella Bresler, Dmitry Bunin, Gregory & Marina Burd, Zlota Lillian Buryakovskaya, Lyudmila Bushkova, Marina Chabarovsky, Mikhail & Alla Chalyk, Aleksandr M. Chern, Natalie Chernis, Rita Cherrick, Alfred & Ellie Cherrick, Shlomo (Sol) & Chani (Hennie) Chiflikyan, Ruben & Mila Children's Healthcare LTD Mr. & Dr. Kroin Churilov, Ayzik & Sofya Comar, Sarah Dementeyn, Fayvish & Galina Denenberg, Dmitry & Marina Didenko, Fira Dolgin, Boris & Dora Dolnikova, Elvina Dralyuk, Alexander & Lili (Leah) Dubinsky, Vladimir & Larissa Dubinsky, Yuriy Dubrovskaya, Nina Dumsky, Ben (Gennady) &
Bella Dveyrina, Roza Eisman, Clyde Jay Elenkrig, Israil & Frida Elkin, Joseph & Claudia Emanuel, DovBer Emanuel, Menachem & Devorah Estis, Anatoly & Irina Estrin, Albert & Svetlana Estrin, Vulf Etingen, Alexander & Greta Etingen, Mikhail & Margarita Eydelman, Jacob Eydelman, Vlad & Olga Eydelshteyn, Zina Faltushansky, Boris & Diana Farber, Michael & Janet Fayn, Valentin & Ninel Feldman, Dmitry & Larisa Feldman, Gregory & Alice Figman, Ilya & Eva Falkovich Finkel, Mordechai & Hadassah Fisher, Etlya Fishkin, Mark & Margarita Fishkin, Michael & Natalya Flatte, Charlotte Flyax, Alexander Fouhal, Bezalel & Leah Frayfeld, Vladimir & Anna Freed, Michael & Galina Fremderman, Emmanuil & Galina Friedman, Benzie/Brian & Lisa Galison, Eugene & Mary Galperin, Boris & Yevgeniya Garbar, Marat & Alla Garmel, Marina Gelfand, Felix & Debora Gelfand, Margarita Gelman, Konstantin & Isabela Genadiynik, Zoya Gendler, Alexander Gerdov, Boris & Inna Gershengorin, Anatoly & Isabella Gershengorin, Morris & Marina Gershevich, Mariya M. Gershong, Roza Liya Geyer, Mikhail & Marina Gimburg, Rema Glaser, Pesach & Sara Chana Glenner, Sidney & Lisa Gluck, Yisroel & Ruchie Golber, Elaine Golber, Sergey A. & Nelly Filippova Goldberg, Boruch Boris & Nechama Goldbloom, Zalman Goldfarb, Boris Y. & Klavdiya Goldin, Mark & Sofia Goldin, Yakov & Natalya Goldstein, Boris & Betty Goldstein, Samuel & Debra Chana Golgor, Igor & Anna Goltsin, Boris & Izabella Gordon, Daniel Gorelik, Bella Gorodetskaya, Sofia
Grach, Michael & Galina Grigoryev, Alex Grynsztajn, Raphael Gurvich, Leon & Lilian Harris, Jonathan B. & Cara L. Harrison, David & Hinda P. Hartman, David & Chaya Hartman, Robert & Debbie Hecht, Chaim & Miriam Heifetz, Alexander & Inna Hershkovich, Avraham & Rivka Ingerman, Iosif & Lyubov Ioffe, Miron & Bela Izenberg, Peter & Lubov Jacobson, David Jacobson, Schneur & Freida Jewish Federation of Metropolitan Chicago Kachka, Vladimir & Genya Kachkova, Enta & Natasha Kagan, Yakov & Raisa Kalmanovsky, Boris Kalmykova, Elena Kanevskiy, Anatoly & Izabella Kanter, Simcha & Gittel Kanzburg, Emilia Kaplan, Brett (Binyamin) & Ettel Kats, Bella Kats, Victor & Sofiya Katsevman, Alex Katsnelson, Yan & Flora Katz, Alexander Sasha & Galina Katz, Michael Katzman, Gene & Stella Kernerman, Vladimir & Bronislava Keyser, Alexander & Irene Khodarkovsky, Mikhail & Bela Khodor, Maria Kholodenko, Iosif & Yelena Khomutov, Michael & Julia Khoper, Samuil & Larisa Khotimlyansky, Joseph & Sophia Khvilovsky, Michael & Angela Kipnis, Viktor & Nataliya Kirilina, Larisa Kiselgof, Albina & Anna Kiss, Maxim & Svetlana Kitzes, Aryeh Kleban, Arkadiy & Lyudmila Klein, Samuel & Yana Klempert, Robert & Jane Kodryansky, Dmitry & Rimma Kofman, Natan & Bronya Kogan, Lilya Kohn, Theodore Korin, Mark & Raissa Korol, Vladlena Kostukovsky, Arkady M. Kotel, Arkady & Laura Kozachuk, Zakhar & Yelena Kraverskiy, Lazar Kravets, Feliks & Elena Kravitz, Howard & Glenda Kraychik, Igor & Alona Krimerman, Charna Krishtal, Miroslav Krivopisk, Leyzer & Dora
Krivoruchko, Gennadiy & Irina Krohn, Asher Krotman, Michael & Larisa Krugman, Michael Krupnik, Gennadiy & Jane Ladyzhensky, Roman Boris & Klara Lapson, Alexander & Ann Lelchuk, Boris & Victoria Lerman, Larisa Lerner, Ilya & Jane Lerner, Joseph & Ilona Leshchinskiy, Leonid & Rivka Levina, Faina Levina, Gita Levitas, Gary & Marina Levites, Dmitry Levitsky, Izabella Leydelzon, Sofia Leyderman, Lyubov & Sosya Liberov, Alexander Libo, Vladimir & Nelli Lieberman, Rose Lifshits, Yosef & Yuliya Linchuk, Vladimir & Lyubov Lis, Michael Lishanskiy, Mikhail M. & Olga Logovinsky, Margarita Lomazov, Lawrence & Eugnia Lyakhovetskiy, Mikhail Mamtsis, Mary Marchevsky, Feliks & Larisa Margolina, Raisa Matz, Alex & Rita Melnik, Faina Melnikov, Edward & Bella Menaker, Iosif & Lyubov Merman, Alexander & Irina Messerman, Grigory & Larisa Meyerson, Alexander & Zhenia Mikhlin, Maria Milgram, Yury & Inna Militsin, Naum & Raisa Miller, Moshe L. & Leah Millionshchik, Inna Mironov, Larisa Mogill, Alen Moina, Beatrisa Morgan, Aharon Yosef & Esther Yehudis Morgenstein, Fishel Moscowitz, David Moshe & Leah Nagel, Lev & Valentina Nemad, Vadeam & Inessa Nevid, Sam & Margarita Nisenbaum, Arkadiy & Libby Nisman, Basya Notik, Aharon Chaim & Pessie Notik, Levi & Pessy Nudelman, Mikhail & Alla Odaini, Leonid & Larisa Olen, Alexander (Vadim) & Olga Ostrovskaya, Natalya Perkina, Nina Pertsovskiy, Vadim & Leemor Pertsovsky, Raisa Pesotskiy, Ruvim & Berta Peters, Dave & Inna
Peysin, Boruch & Adina Peysin, Eliyahu & Nechama Pikovskaya, Larisa Pikus, Lev & Tamara Pilchin, Anatol & Rose Pisarevskiy, Boris & Tatyana Plavnik, Eleonora Polevoy, Michael & Helen Polyakova, Raisa B. Pomerance, Mark Popper, Yehoshua & Hindy Potashnik, Emma Povzner, Leonid & Victoria Purim, Alexander & Regina Pyatetskiy, Roman & Fanya Rabinovich, Inna Rabinovich, Leonid & Raisa Raginsky, Anatoly Ragulin, Maksim & Lyubov Raitman, Moishe & Esther Raskin, Zina Gina Raytsina, Yelizaveta Raytur, Bella Razumovskiy, Lev & Yevgeniya Remennik, Leonid & Emiliya Rendler, Dovid & Nechama Dina Reznik, Mikhail & Bella Reznikov, Jeffrey S. & Sophia Riabinin, Ludmila (Margarita) Roginsky, Boris & Julia Rokhlenko, Faina Rosen, Joshua Rosenbloom, Micha & Breina Rosselson, Boris Royzen, Larisa Rozenblat, Anatoly & Marya Rozenblat, David & Nurit Rozman, Yefim & Klara Rubin, Olga Ryabov, Boris & Anna Ryzman, Elie S, Igor Saacks, Israel & Melissa-Miriam Salniker, Inda Samborsky, Valeriy & Victoriya Schwartz, Yosef & Devorah Segal, Leonid & Rimma Semerdzhidi, Vladimir & Liliya Serper, Bela K. Shakarov, Avner Shapiro, Anatoliy & Milla Shapiro, Devorah Shapiro, Iosif Shapiro, Natalya Shapiro, Yaakov Shapiro, Yuriy & Irina Shcherbakova, Lyubov Shegelman, Ruvim & Tsivya Shestopalov, Anatoliy & Janie Shiber, Dora Shinkorovskaya, Fanya Shklovskiy, Gennadiy & Rita Shkolnikov, Yuri & Rimma Shkolnikov, Zev & Miriam Shkolnikova, Lyubov Shlyapochnik, Valery & Alla Shnayder, Yakov & Marina Shneyderman, Vlad & Galina Shor, Arnold & Mila
Shostak, Arkady (Pavel) & Lyubov Shtutman, Roman & Yevgeniy Shubs, Alexander & Yelena Shumlyanskaya, Sofiya Shwartsman, Igor & Marina Silber, Yechiel & Musky Simuni, Ilya & Julia Slipak, Inna Slusky, Arkady M. & Zhanna Smekhov, Natalya Smirnov, Yuriy Smolen, Sofia Solov, Natalia Spector, Leonard & Galina Spevak, Victoria Stasevsky, Ilya Steinberg, Shmuel & Sarah R. Steinfeld, E.J. & C.E. Stolyar, Lev & Sima Sukhotin, Yevgeniya Swetin, Mike B. & Alexandra R. Talyansky, Aryeh Leib & Anna Tarshish, Abraham & Chana Taub, Gershom & Rivkah Titarenko, Fedor & Olga Tolpin, Eva Tsetlin, Chanah Tseytlin, Yehoshua & Regina Tsimerman, Vladimir & Nelya Tsinman, Gennadiy & Larisa Tsirkin, Dmitriy Ulasevich, Lusya Ulitsky, Igor & Nora Vakher, Lina Valdman, Sara Varnai, Avraham & Rivka Vaysberg, Sofia Vayser, Mikhail & Lyubov Vaytsman, Alexander & Luybov Vilchik, Mikhail & Yelena Vinokur, Kira Vistman, Yefim & Svetlana Vitaver, Leo & Raisa Vitkin, Marina Volchkov, Sergey & Irina Vologin, Oleg & Rosalia Voloshin, Gennady & Irina Walder, Elizabeth Wasserman, Seth & Manya Weinstein, Alla Weissman, Dovid & Lifsha Wengrow, Heshy & Debbie Werbler, Ari & Deborah Yaroslavskiy, Lev Younes, Joseph & Rosanne Yufest, Dora Zakon, Yakov Zakutinsky, Samuil & Alina Zaltsman, Dmitry & Larisa Zaretsky, Jeff & Tamila Zarkhin, Yevgeny & Raisa Zats, Motil & Dora Zazulinskaya, Yuriy & Dora Zelechonok, Berta Zoltak, Tsilia
стр. 12
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
Классы по изучению Торы и Кабалы.
Тел. (773) 456-3441 Свадебные церемонии «Хупа» для евреев всех возрастов!
(773) 274-5123
Уроки иврита Рабби Элиэзер Бакалейник
(847) 913-3547 При необходимости прочитать Кадиш звоните по телефону
(773) 274-5123
Мезуза охраняет еврейский дом и его жителей. Вы хотите приобрести и установить мезузу?
(773) 274-5123
Записывайте детей в нашу воскресную школу в северных районах Большого Чикаго. Справки по телефону:
(773) 274-5123
Мы всегда рады вам, всегда ждём вас, друзья! Сердечно Ваш Рабби Шмуель Нотик
5779 октябрь 2018
стр.
13
Выпуск 434
стр. 14
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
НЕВЫДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ
Яков Фрейдин Лет пять, а может семь назад мне надо было лететь по делам во Франкфурт. Пересадка была в нью-йоркском аэропорту им. Кеннеди в терминалe авиалинии «Дельта». Хотя пассажиров на Франкфурт было очень много, этого господина я сразу выделил из толпы, поскольку он отличался какой-то неуловимой элегантностью и благородной внешностью. Лет ему было около пятидесяти, сухощавый, среднего роста, в очках, одет скромно, хотя сразу было видно, что в весьма недешёвую дорожную одежду. Он стоял позади меня в очереди на посадку и с кем-то говорил по мобильнику. Чтобы не скучать, я достал из походной сумки книжку и стал читать. Вскоре он закончил свой разговор, глянул мне через плечо и вдруг спросил: — Извините что побеспокоил. Мне кажется, вы читаете книгу на каком-то славянском языке. Это не по-русски? Я ответил, что верно, книжка действительно на русском. Он оживился, и сказал, что задал свой вопрос потому, что как раз сейчас он на пути в Москву, порусски не знает ни слова, и... Но тут нас направили в самолёт, и мой собеседник не успел закончить свою фразу. По чистой случайности наши места оказались рядом в бизнес-классе. Когда мы взлетели, я заказал бокал красного вина, а мой новый знакомый попросил у стюардессы бурбон с содовой и льдом. Я ему шутливо заметил, что по словам Марка Твена, смешивать виски с содовой есть самый верный способ испортить две хорошие вещи. Он засмеялся, сказал, что этой фразы раньше не слыхал, но пить разбавленный виски привык смолоду и сейчас уже поздно переучиваться. Завязался разговор, он протянул мне свою визитную карточку, а я дал ему свою. На его карточке значилось, что мой новый знакомый Ричард К. есть основатель и президент довольно большой нью-йоркской компании. Его фирма была мне хорошо известна, она выпускала всевозможные электрические бытовые товары: электробритвы, пылесосы, кондиционеры воздуха и прочие полезные вещи. Продолжая наш разговор, я спросил, что же он собирается делать в Москве — летит туда по делам или как турист? Он усмехнулся: — Ну что вы, какой может быть туризм осенью в России? Холодно, дожди. Нет, лечу по бизнесу. Дело в том, что у моей фирмы есть представительства в разных странах по всему миру — только в Европе у нас торговые отделения во Франции, Швейцарии, Италии и Польше. Европейский рынок надёжный, но ограниченный — некуда расти. Мы давно приглядываемся к России, я думаю, что эта большая страна может стать широким полем для сбыта нашей продукции.
Мы и сейчас продаём кое-что в Россию через наш польский отдел, но это неэффективно. В Варшаве у нас народу мало, они и так по горло заняты сделками во всей восточной Европе. Россия для них слишком большой кусок, да и с языком есть проблемы — в польском отделении только два человека говорят по-русски. Вот мы и надумали открыть наше представительство в Москве, снять помещение, нанять местных работников — вначале человек 10-15, а там будет видно. Рынок-то огромный! Мои люди из Польши уже нашли в Москве компанию для посредничества, с которой мы постараемся договориться. Да, у нас на российский рынок большая надежда. — Знаете, Ричард, — сказал я, — не хочу вас пугать, но вы в России столкнётесь с массой проблем, которые вам незнакомы. Вы даже не представляете, что вас там ждёт. Это страна где есть хорошие законы, но они ничего не значат, там всё работает только на личных отношениях, на взятках. Коррупция просто зашкаливает. Это мафия на государственном уровне. С Россией имеет смысл заключить только одноразовую сделку — что-то им продал, деньги получил, и всё — больше никаких с ними дел. То есть, по американской поговорке «Take the money and run”, — деньги получил и смывайся. А вы хотите там представительство, долговременный бизнес... Ой, наплачетесь, помяните моё слово… — Думаю, вы сгущаете краски, — ответил Ричард, — вы, выходцы из России, почему-то к ней настроены слишком негативно и подозрительно. У вас, вероятно, какие-то там личные счёты. Вот, к примеру, мы имеем дело с Италией, там тоже есть коррупция, однако, это нам больших проблем не создаёт. Как-то справляемся. — Ну вы сравнили! — засмеялся я, — впрочем, сами увидите. Как долго вы там пробудете? — Я проведу во Франкфурте пару дней, а потом мы, то есть я и директора моих отделов из Польши и Швейцарии,
полетим в Москву на четыре дня, а затем они хотят повезти меня в Санкт-Петербург на экскурсию. Планирую дней через десять вернуться домой в Нью-Йорк. Когда мы приземлились во Франкфурте, прошли паспортный контроль, получили свои чемоданчики и вышли в терминал, я увидел, что Ричарда встречали какие-то два господина, он помахал мне рукой и мы разошлись в разные стороны. Я полагал, что короткое дорожное знакомство на этом закончилось. Однако, когда через четыре дня мои дела во Франкфурте были закончены и я приехал в аэропорт для полёта домой в США, оказалось, что судьба снова свела меня с этим человеком. Недалеко от стойки, где пассажиры ждали посадки на Нью-Йорк, я увидел Ричарда, сидящего в кресле с газетой в руках, подошёл к нему и с удивлением спросил: — Уж не Ричард ли это? Какая неожиданная встреча! Вот не думал увидеть вас здесь всего через четыре дня. Так быстро уладили все дела в Москве? А как же экскурсия в Санкт-Петербург? Он сложил газету, встал с кресла, пожал мне руку и хмуро сказал: — Дела… Черт подери эти дела вместе с вашей грёбаной Россией. Это вы мне накаркали. Впрочем — шучу, шучу. Вы тут не при чём, хотя наш разговор и слова ваши я не раз вспоминал… До посадки в самолёт оставалось ещё минут сорок; чтобы скоротать время, мы сели за столик у кофейной стойки, что была тут же рядом, заказали по чашечке эспрессо, и Ричард поведал мне следующую историю. — Я и мои спутники прилетели в Москву два дня назад, в субботу. В аэропорту нас встречал с машиной молодой русский парень из той организации, с которой мы планировали вести переговоры. Погода была чудная, солнце, тепло. До города доехали быстро, хотя пока добрались до места, провели минут сорок в пробках. Впрочем, в Нью-Йорке было бы не легче. Нас привезли в хорошую гостиницу «Меркур», очень удобную, в самом центре. Не знаете? При
регистрации у нас забрали паспорта, сказали что отдадут через два часа. Мои коллеги в своих номерах сразу засели за компьютеры — бизнес ждать не может, а мне в комнате сидеть не хотелось. Это был мой первый приезд в Москву (впрочем, сейчас уверен — и последний), я решил выйти на улицу и осмотреться. Внизу спросил у консьержа (у него был довольно приличный английский), куда лучше пойти погулять? Он говорит: «Как выйдете из дверей, никуда не сворачивайте, идите прямо до ресторана Макдональдс, там будет пешеходная улица, называется Арбат. По ней хорошо гулять. Это близко, минут пять хода». Вот я и отправился к этому Арбату, чёрт его дери! Шёл я лишь несколько минут, как вдруг у самого Макдоналдса ко мне подходят двое полицейских и что-то говорят. Я порусски не понимаю, но одно слово всеже разобрал: «документы». Я достал бумажник, вынул водительские права и им подаю. Один, видимо старший, повертел права в руке, показал другому, потом отдал мне и что-то снова говорит. Я опять одно лишь слово смог понять: «паспорт». Вот скажите, чего это они ко мне привязались? Я вроде ничем от всех прохожих внешне не отличался, ни с кем не разговаривал, просто шёл, так почему они решили именно у меня проверить документы? — Да неужто не понимаете? — спросил я, — скорее всего, им дали наводку из вашей гостиницы. Может, тот самый консьерж позвонил им по мобильнику и сообщил, что американец решил прогуляться до Арбата. — Да что вы говорите! Как же я сам не сообразил… Ну, короче говоря, я им пытаюсь объяснить, что паспорт остался в гостинице для регистрации, показываю в конец улицы, туда, где мой отель. Говорю, что если хотите, то можно сейчас пойти в гостиницу и там проверить мой паспорт. Но они по-английски не понимают или вид делают, только, как попугаи, заладили: «паспорт-паспорт». Потом один из них взял меня крепко под руку, и
стр.
5779 октябрь 2018 они повели меня к полицейской машине, вроде джипа, что была запаркована за углом. Открыли заднюю дверь, меня туда впихнули, сами сели впереди и покатили, а я сижу, как арестант, через решётку на Москву любуюсь. Вскоре подъехали к полицейскому участку, меня из машины вывели и мы пошли внутрь. Велели сесть на стул в коридоре со стенами ядовито-голубого цвета, а сами зашли в застеклённую дверь в конце коридора, на которой чтото было написано по-русски, я не понимаю. Вскоре они оттуда вышли вместе с другим полицейским — видимо их босс, подошли ко мне, и начальник стал меня на ужасном английском спрашивать, кто я, что делаю в Москве, и почему у меня нет паспорта? Я ему пытался было объяснить, но он ничего не понимал, потом махнул рукой и вернулся в свой кабинет. Я сидел и ждал. Вокруг ходили какие-то люди в форме, смотрели на меня и нечего не говорили. Где-то через полчаса появился другой полицейский, подошёл ко мне и на довольно приличном английском сказал, что я нарушил закон и у меня могут быть серьёзные неприятности. Тут меня зло разобрало — какое может быть нарушение закона в невинной прогулке у гостиницы! Я ему резко заявил, что требую немедленно связать меня с американским посольством или консульством, а также сказал, что хочу сейчас же позвонить в гостиницу «Меркур» и поговорить с моими коллегами. Полицейский замотал головой и сказал, что арестованный (я уже был аре-
стованный!) никуда звонить не имеет права, а с посольством они меня, конечно, свяжут, но только в понедельник. Поскольку сегодня суббота, выходной день, и все учреждения закрыты, мне придётся провести здесь в заключении два дня, а в понедельник они мне позволят позвонить в консульство, но это мне вряд ли поможет, так как я нарушил закон их страны. Тут я совсем сник, просто не знал, что делать, а этот полицейский стоял рядом и молча на меня смотрел, делая вид, что очень сочувствует. Потом он сказал: «Не знаю даже, как вам помочь. Ну хорошо, вы посидите здесь, я пойду поговорю с начальником отделения, он хороший человек, может быть, найдёт решение», и ушёл в кабинет в конце коридора. Вскоре он вышел оттуда и радостно говорит мне: «У меня для вас хорошая новость! Начальник решил, что нет нужды держать вас здесь до понедельника и доводить дело до посольства. Он разрешит вам вернуться в гостиницу, при условии если вы заплатите штраф». Я спросил: «Какой штраф? За что?». От мне ответил, что за хождение по улицам без паспорта штраф для иностранцев установлен в 500 долларов, и если я сейчас заплачу, они меня освободят и даже отвезут в гостиницу. Мне было уже всё равно, лишь бы этот кошмар скорее закончился и чтобы не видеть эти наглые физиономии, поэтому я сказал: «Хорошо, я заплачу штраф», достал бумажник и протянул ему карточку «Американ Экспресс», но он её не взял и говорит: «В полиции карточки не принимают, только
наличные и только долларами». Я ему пытаюсь объяснить, что у меня с собой нет такой суммы наличными, у меня даже рублей нет, я ведь только что прилетел в Москву, а он меня успокаивает: «Да вы не волнуйтесь, не нервничайте, нет никаких проблем. Мы сейчас отвезём вас к ближайшему банкомату, вы снимете оттуда деньги, заплатите штраф и будете свободны». После этого он меня вывел на улицу, посадил на переднее сидение того же джипа, и мы поехали вдвоём. Полицейский остановил машину прямо у банкомата, подвёл меня к нему, а сам скромненько отошёл в сторону. Я получил доллары и протянул ему, а он сразу спрятал их в нагрудный карман, даже не пересчитал. Тут я решил его слегка поддеть и говорю: «Мне надо расписку для отчёта!» Но он тоже не лыком шит, отвечает мне: «Квитанцию может дать наш бухгалтер, но он придёт на работу только в понедельник — так что решайте, будете ждать у нас до понедельника, или я могу отвезти вас в гостиницу без квитанции?» Что бы вы решили? Какая, к чёрту, квитанция! Я ответил: «В гостиницу», и мы поехали. Можете себе представить, как я был зол и расстроен. Нет, не из-за потери пяти сотен долларов, совсем наоборот — это была малая плата за урок, который мне преподали. Я понял, что если даже полиция в самом центре столицы занимается наглым и безнаказанным вымогательством, эта страна безнадёжно больна. Страшно даже себе представить, что творится на других, более вы-
15
Выпуск 434
соких уровнях. Никакой нормальный бизнес в таких условиях долго существовать не может, а тем более, быть эффективным. Тут я вспомнил ваше предостережение и решил, что моя затея с российским представительством была полной глупостью и моё счастье, что этот урок я получил в самом начале. Так что 500 долларов были потрачены с пользой. Когда джип остановился у моего отеля и я вышел на улицу, полицейский вежливо со мной попрощался и совсем без иронии сказал, что теперь я могу спокойно гулять, где угодно и даже без паспорта. Они, — добавил он, — проследят, чтобы мне никто не доставлял неудобств. Ну, какие чудные люди, не правда ли? Я ничего ему не ответил, зашёл в отель, прошёл мимо негодяя консьержа, не глядя на его улыбчивую физиономию, поднялся в свой номер и оттуда позвонил моим спутникам. Просил, чтобы они сейчас же пришли в мою комнату, а сам стал укладывать чемодан. Когда они зашли, я им сказал: «Мы немедленно уезжаем из этой страшной страны и никакого отделения здесь открывать не будем». Они сразу позвонили в аэропорт и поменяли билеты. Мы переночевали, и сегодня утром я вернулся сюда, во Франкфурт. Вы себе представить не можете, как мне стало легко дышать, когда в московском аэропорту самолёт поднялся в воздух! Вот вам и вся моя российская эпопея. Злорадствуете?
стр. 16
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
В романе писателя Василия Семеновича Гроссмана «Жизнь и судьба», который считается одним из лучших литературных произведений XX века, есть потрясающий человеческий документ. Это письмо, чудом полученное героем романа, - последнее письмо еврейской матери сыну. Добавим: это подлинное письма матери автора - Екатерины Савельевны Гроссман. «Витя, я уверена, мое письмо дойдёт до тебя, хотя я за линией фронта и за колючей проволокой еврейского гетто. Твой ответ я никогда не получу, меня не будет. Я хочу, чтобы ты знал о моих последних днях, с этой мыслью мне легче уйти из жизни. Людей, Витя, трудно понять по-настоящему... Седьмого июля немцы ворвались в город. В городском саду радио передавало последние известия. Я шла из поликлиники после приема больных и остановилась послушать. Дикторша читала по-украински статью о боях. Я услышала отдалённую стрельбу, потом через сад побежали люди. Я пошла к дому и всё удивлялась, как это пропустила сигнал воздушной тревоги. И вдруг я увидела танк, и кто-то крикнул: «Немцы прорвались!» Я сказала: «Не сейте панику». Накануне я заходила к секретарю горсовета, спросила его об отъезде. Он рассердился: «Об этом рано говорить, мы даже списков не составляли»… Словом, это были немцы. Всю ночь соседи ходили друг к другу, спокойней всех были малые дети да я. Решила - что будет со всеми, то будет и со мной. Вначале я ужаснулась, поняла, что никогда тебя не увижу, и мне страстно захотелось ещё раз посмотреть на тебя, поцеловать твой лоб, глаза. А я потом подумала - ведь счастье, что ты в безопасности. Под утро я заснула и, когда проснулась, почувствовала страшную тоску. Я была в своей комнате, в своей постели, но ощутила себя на чужбине, затерянная, одна. Этим же утром мне напомнили забытое за годы советской власти, что я еврейка. Немцы ехали на грузовике и кричали: «Juden kaputt!» А затем мне напомнили об этом некоторые мои соседи. Жена дворника стояла под моим окном и говорила соседке: «Слава Б-гу, жидам конец». Откуда это? Сын её женат на еврейке, и старуха ездила к сыну в гости, рассказывала мне о внуках. Соседка моя, вдова, у неё девочка 6 лет, Алёнушка, синие, чудные глаза, я тебе писала о ней когда-то, зашла ко мне и сказала: «Анна Семеновна, попрошу вас к вечеру убрать вещи, я переберусь в Вашу комнату». «Хорошо, я тогда перееду в вашу», - сказала я. Она ответила: «Нет, вы переберетесь в каморку за кухней». Я отказалась, там ни окна, ни печки. Я пошла в поликлинику, а когда вернулась, оказалось: дверь в мою комнату взломали, мои вещи свалили в каморке. Соседка мне сказала: «Я оставила у себя диван, он всё равно не влезет в вашу новую комнатку». Удивительно, она кончила техникум, и покойный муж её был славный и тихий человек, бухгалтер в Укопспилке. «Вы вне закона», - сказала она таким тоном, словно ей это очень выгодно.
А её дочь Аленушка сидела у меня весь вечер, и я ей рассказывала сказки. Это было моё новоселье, и она не хотела идти спать, мать её унесла на руках. А затем, Витенька, поликлинику нашу вновь открыли, а меня и ещё одного врача-еврея уволили. Я попросила деньги за проработанный месяц, но новый заведующий мне сказал: «Пусть вам Сталин платит за то, что вы заработали при советской власти, напишите ему в Москву». Санитарка Маруся обняла меня и тихонько запричитала: «Господи, Б-же мой, что с вами будет, что с вами всеми будет...» И доктор Ткачев пожал мне руку. Я не знаю, что тяжелей: злорадство или жалостливые взгляды, которыми глядят на подыхающую, шелудивую кошку. Не думала я, что придётся мне всё это пережить. Многие люди поразили меня. И не только тёмные, озлобленные, безграмотные. Вот старик-педагог, пенсионер, ему 75 лет, он всегда спрашивал о тебе, просил передать привет, говорил о тебе: «Он наша гордость». А в эти дни проклятые, встретив меня, не поздоровался, отвернулся. А потом мне рассказывали, что он на собрании в комендатуре говорил: «Воздух очистился, не пахнет чесноком». Зачем ему это – ведь эти слова его пачкают. И на том же собрании, сколько клеветы на евреев было... Но, Витенька, конечно, не все пошли на это собрание. Многие отказались. И, знаешь, в моём сознании с царских времен антисемитизм связан с квасным патриотизмом людей из «Союза Михаила Архангела». А здесь я увидела, - те, что кричат об избавлении России от евреев, унижаются перед немцами, по-лакейски жалки, готовы продать Россию за тридцать немецких сребреников. А тёмные люди из пригорода ходят грабить, захватывают квартиры, одеяла, платья; такие, вероятно, убивали врачей во время холерных бунтов. А есть душевно вялые люди, они поддакивают всему дурному, лишь бы их не заподозрили в несогласии с властями. Ко мне беспрерывно прибегают знакомые с новостями, глаза у всех безумные, люди, как в бреду. Появилось странное выражение - «перепрятывать вещи». Кажется, что у соседа надежней. Перепрятывание вещей напоминает мне игру. Вскоре объявили о переселении евреев, разрешили взять с собой 15 килограммов вещей. На стенах домов висели жёлтенькие объявленьица - «Всем жидам предлагается переселиться в район Старого города не позднее шести часов вечера 15 июля 1941 года. Не переселившимся – расстрел». Ну вот, Витенька, собралась и я. Взяла я с собой подушку, немного белья, чашечку, которую ты мне когда-то подарил, ложку, нож,
две тарелки. Много ли человеку нужно? Взяла несколько инструментов медицинских. Взяла твои письма, фотографии покойной мамы и дяди Давида, и ту, где ты с папой снят, томик Пушкина, «Lettres de Mon moulin», томик Мопассана, где «One vie», словарик, взяла Чехова, где «Скучная история» и «Архиерей». Вот и, оказалось, что я заполнила всю свою корзинку. Сколько я под этой крышей тебе писем написала, сколько часов ночью проплакала, теперь уж скажу тебе, о своем одиночестве. Простилась с домом, с садиком, посидела несколько минут под деревом, простилась с соседями. Странно устроены некоторые люди. Две соседки при мне стали спорить о том, кто возьмёт себе стулья, кто письменный столик, а стала с ними прощаться, обе заплакали. Попросила соседей Басанько, если после войны ты приедешь узнать обо мне, пусть расскажут поподробней и мне обещали. Тронула меня собачонка, дворняжка Тобик, последний вечер как-то особенно ласкалась ко мне. Если приедешь, ты её покорми за хорошее отношение к старой жидовке. Когда я собралась в путь и думала, как мне дотащить корзину до Старого города, неожиданно пришел мой пациент Щукин, угрюмый и, как мне казалось, чёрствый человек. Он взялся понести мои вещи, дал мне триста рублей и сказал, что будет раз в неделю приносить мне хлеб к ограде. Он работает в типографии, на фронт его не взяли по болезни глаз. До войны он лечился у меня, и если бы мне предложили перечислить людей с отзывчивой, чистой душой, - я назвала бы десятки имен, но не его. Знаешь, Витенька, после его прихода я снова почувствовала себя человеком, значит, ко мне не только дворовая собака может относиться по-человечески. Он рассказал мне, что в городской типографии печатается приказ, что евреям запрещено ходить по тротуарам. Они должны носить на груди жёлтую лату в виде шестиконечной звезды. Они не имеют права пользоваться транспортом, банями, посещать амбулатории, ходить в кино, запрещается покупать масло, яйца, молоко, ягоды, белый хлеб, мясо, все овощи, исключая картошку. Покупки на базаре разрешается делать только после шести часов вечера (когда крестьяне уезжают с базара). Старый город будет обнесён колючей проволокой, и выход за проволоку запрещён, можно только под конвоем на принудительные работы. При обнаружении еврея в русском доме хозяину - расстрел, как за укрытие партизана. Тесть Щукина, старик-крестьянин, приехал из соседнего местечка Чуднова и видел своими глазами, что всех местных евреев с узлами и чемоданами погнали в лес, и оттуда
в течение всего дня доносились выстрелы и дикие крики, ни один человек не вернулся. А немцы, стоявшие на квартире у тестя, пришли поздно вечером -- пьяные, и ещё пили до утра, пели и при старике делили между собой брошки, кольца, браслеты. Не знаю, случайный ли это произвол или предвестие ждущей и нас судьбы? Как печален был мой путь, сыночек, в средневековое гетто. Я шла по городу, в котором проработала 20 лет. Сперва мы шли по пустынной Свечной улице. Но когда мы вышли на Никольскую, я увидела сотни людей, шедших в это проклятое гетто. Улица стала белой от узлов, от подушек. Больных вели под руки. Парализованного отца доктора Маргулиса несли на одеяле. Один молодой человек нёс на руках старуху, а за ним шли жена и дети, нагруженные узлами. Заведующий магазином бакалеи Гордон, толстый, с одышкой, шёл в пальто с меховым воротником, а по лицу его тёк пот. Поразил меня один молодой человек, он шёл без вещей, подняв голову, держа перед собой раскрытую книгу, с надменным и спокойным лицом. Но сколько рядом было безумных, полных ужаса. Шли мы по мостовой, а на тротуарах стояли люди и смотрели. Одно время я шла с Маргулисами и слышала сочувственные вздохи женщин. А над Гордоном в зимнем пальто смеялись, хотя, поверь, он был ужасен, не смешон. Видела много знакомых лиц. Одни слегка кивали мне, прощаясь, другие отворачивались. Мне кажется, в этой толпе равнодушных глаз не было; были любопытные, были безжалостные, но несколько раз я видела заплаканные глаза. Я посмотрела - две толпы, евреи в пальто, шапках, женщины в тёплых платках, а вторая толпа на тротуаре одета по-летнему. Светлые кофточки, мужчины без пиджаков, некоторые в вышитых украинских рубахах. Мне показалось, что для евреев, идущих по улице, уже и солнце отказалось светить, они идут среди декабрьской ночной стужи. У входа в гетто я простилась с моим спутником, он мне показал место у проволочного заграждения, где мы будем встречаться. Знаешь, Витенька, что я испытала, попав за проволоку? Я думала, что почувствую ужас. Но, представь, в этом загоне для скота мне стало легче на душе. Не думай, не потому, что у меня рабская душа. Нет. Нет. Вокруг меня были люди одной судьбы, и в гетто я не должна, как лошадь, ходить по мостовой, и нет взоров злобы, и знакомые люди смотрят мне в глаза и не избегают со мной встречи. В этом загоне все носят печать, поставленную на нас фашистами, и поэтому здесь не так жжёт мою душу эта печать. Здесь я себя почувствовала не бесправным скотом, а несчастным человеком. От этого мне стало легче. Я поселилась вместе со своим коллегой, доктором-терапевтом Шперлингом, в мазаном домике из двух комнатушек. У Шперлингов две взрослые дочери и сын, мальчик лет двенадцати. Я подолгу смотрю на его худенькое личико и печальные большие глаза. Его зовут Юра, а я раза два называла его Витей, и он меня поправлял: «Я Юра, а не Витя». Как различны характеры людей! Шперлинг в свои пятьдесят восемь лет полон энергии. Он раздобыл матрацы, керосин, подводу дров. Ночью внесли в домик мешок муки и полмешка фасоли. Он радуется всякому своему успеху, как молодожён. Вчера он развешивал коврики. Ничего, ничего, все переживём, - повторяет он, - главное, запастись продуктами и дровами. Он сказал мне, что в гетто следует устроить школу. Он даже предложил мне давать Юре уроки французского языка и платить за урок тарелкой супа. Я согласилась. Жена Шперлинга, толстая Фанни Борисовна, вздыхает: «Всё погибло, мы погибли». Но при этом, следит, чтобы её старшая дочь Люба, доброе и милое существо, не дала кому-нибудь горсть фасоли или ломтик хлеба. А младшая, любимица матери, Аля - истинное исчадие ада: властная, подозрительная, скупая. Она кричит на отца, на сестру. Перед войной она приехала погостить из Москвы и застряла. Б-же мой, какая нужда вокруг! Если бы те, кто говорят о богатстве евреев и о том, что у них всегда на-
стр.
5779 октябрь 2018 коплено на чёрный день, посмотрели на наш Старый город. Вот он и пришёл, чёрный день, чернее не бывает. Ведь в Старом городе не только переселённые с 15 килограммами багажа, здесь всегда жили ремесленники, старики, рабочие, санитарки. В какой ужасной тесноте жили они и живут. Как едят! Посмотрел бы ты на эти полуразваленные, вросшие в землю хибарки. Витенька, здесь я вижу много плохих людей - жадных, трусливых, хитрых, даже готовых на предательство. Есть тут один страшный человек, Эпштейн, попавший к нам из какого-то польского городка. Он носит повязку на рукаве и ходит с немцами на обыски, участвует в допросах, пьянствует с украинскими полицаями, и они посылают его по домам вымогать водку, деньги, продукты. Я раза два видела его - рослый, красивый, в франтовском кремовом костюме, и даже жёлтая звезда, пришитая к его пиджаку, выглядит, как жёлтая хризантема. Но я хочу тебе сказать и о другом. Я никогда не чувствовала себя еврейкой. С детских лет я росла в среде русских подруг, я любила больше всех поэтов Пушкина, Некрасова, и пьеса, на которой я плакала вместе со всем зрительным залом, съездом русских земских врачей, была «Дядя Ваня» со Станиславским. А когда-то, Витенька, когда я была четырнадцатилетней девочкой, наша семья собралась эмигрировать в Южную Америку. И я сказала папе: «Не поеду никуда из России, лучше утоплюсь». И не уехала. А вот в эти ужасные дни мое сердце наполнилось материнской нежностью к еврейскому народу. Раньше я не знала этой любви. Она напоминает мне мою любовь к тебе, дорогой сынок. Я хожу к больным на дом. В крошечные комнатки втиснуты десятки людей: полуслепые старики, грудные дети, беременные. Я привыкла в человеческих глазах искать симптомы болезней - глаукомы, катаракты. Я теперь не могу так смотреть в глаза людям, в глазах я вижу лишь отражение души. Хорошей души, Витенька! Печальной и доброй, усмехающейся и обречённой, побеждённой насилием и в то же время торжествующей над насилием. Сильной, Витя, души! Если бы ты слышал, с каким вниманием старики и старухи расспрашивают меня о тебе. Как сердечно утешают меня люди, которым я ни на что не жалуюсь, люди, чьё положение ужасней моего. Мне иногда кажется, что не я хожу к больным, а, наоборот, народный добрый врач лечит мою душу. А как трогательно вручают мне за лечение кусок хлеба, луковку, горсть фасоли. Поверь, Витенька, это не плата за визиты! Когда пожилой рабочий пожимает мне руку и вкладывает в сумочку две-три картофелины и говорит: «Ну, ну, доктор, я вас прошу», у меня слёзы выступают на глазах. Что-то в этом такое есть чистое, отеческое, доброе, не могу словами передать тебе это. Я не хочу утешать тебя тем, что легко жила это время. Ты удивляйся, как моё сердце не разорвалось от боли. Но не мучься мыслью, что я голодала, я за все это время ни разу не была голодна. И ещё - я не чувствовала себя одинокой. Что сказать тебе о людях, Витя? Люди поражают меня хорошим и плохим. Они необычайно разные, хотя все переживают одну судьбу. Но, представь себе, если во время грозы большинство старается спрятаться от ливня, это ещё не значит, что все люди одинаковы. Да и прячется от дождя каждый посвоему... Доктор Шперлинг уверен, что преследования евреев временные, пока война. Таких, как он, немало, и я вижу, чем больше в людях оптимизма, тем они мелочней, тем эгоистичней. Если во время обеда приходит кто-нибудь, Аля и Фанни Борисовна немедленно прячут еду. Ко мне Шперлинги относятся хорошо, тем более что я ем мало и приношу продуктов больше, чем потребляю. Но я решила уйти от них, они мне неприятны. Подыскиваю себе уголок. Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше. Беднота, жестянщики, портняги, обречённые на гибель, куда благородней, шире и умней, чем те, кто ухитрились запасти кое-какие продукты. Молоденькие учительницы,
чудик-старый учитель и шахматист Шпильберг, тихие библиотекарши, инженер Рейвич, который беспомощней ребенка, но мечтает вооружить гетто самодельными гранатами – что за чудные, непрактичные, милые, грустные и добрые люди. Здесь я вижу, что надежда почти никогда не связана с разумом, она - бессмысленна, я думаю, её родил инстинкт. Люди, Витя, живут так, как будто впереди долгие годы. Нельзя понять, глупо это или умно, просто так оно есть. И я подчинилась этому закону. Здесь пришли две женщины из местечка и рассказывают то же, что рассказывал мне мой друг. Немцы в округе уничтожают всех евреев, не щадя детей, стариков. Приезжают на машинах немцы и полицаи и берут несколько десятков мужчин на полевые работы, они копают рвы, а затем через два-три дня немцы гонят еврейское население к этим рвам и расстреливают всех поголовно. Всюду в местечках вокруг нашего города вырастают эти еврейские курганы. В соседнем доме живёт девушка из Польши. Она рассказывает, что там убийства идут постоянно, евреев вырезают всех до единого, и евреи сохранились лишь в нескольких гетто - в Варшаве, в Лодзи, Радоме. И когда я всё это обдумала, для меня стало совершенно ясно, что нас здесь собрали не для того, чтобы сохранить, как зубров в Беловежской пуще, а для убоя. По плану дойдёт и до нас очередь через неделю, две. Но, представь, понимая это, я продолжаю лечить больных и говорю: «Если будете систематически промывать лекарством глаза, то через две-три недели выздоровеете». Я наблюдаю старика, которому можно будет через полгода-год снять катаракту. Я задаю Юре уроки французского языка, огорчаюсь его неправильному произношению. А тут же немцы, врываясь в гетто, грабят, часовые, развлекаясь, стреляют из-за проволоки в детей, и всё новые, новые люди подтверждают, что наша судьба может решиться в любой день. Вот так оно происходит - люди продолжают жить. У нас тут даже недавно была свадьба. Слухи рождаются десятками. То, задыхаясь от радости, сосед сообщает, что наши войска перешли в наступление и немцы бегут. То вдруг рождается слух, что советское правительство и Черчилль предъявили немцам ультиматум, и Гитлер приказал не убивать евреев. То сообщают, что евреев будут обменивать на немецких военнопленных. Оказывается, нигде нет столько надежд, как в гетто. Мир полон событий, и все события, смысл их, причина, всегда одни – спасение евреев. Какое богатство надежды! А источник этих надежд один - жизненный инстинкт, без всякой логики сопротивляющийся страшной необходимости погибнуть нам всем без следа. И вот смотрю и не верю: неужели все мы - приговорённые, ждущие казни? Парикмахеры, сапожники, портные, врачи, печники - все работают. Открылся даже маленький родильный дом, вернее, подобие такого дома. Сохнет белье, идёт стирка, готовится обед, дети ходят с 1 сентября в школу, и матери расспрашивают учителей об отметках ребят. Старик Шпильберг отдал в переплёт несколько книг. Аля Шперлинг занимается по утрам физкультурой, а перед сном наворачивает волосы на папильотки, ссорится с отцом, требует себе какие-то два летних отреза. И я с утра до ночи занята - хожу к больным, даю уроки, штопаю, стираю, готовлюсь к зиме, подшиваю вату под осеннее пальто. Я слушаю рассказы о карах, обрушившихся на евреев. Знакомую, жену юрисконсульта, избили до потери сознания за покупку утиного яйца для ребенка. Мальчику, сыну провизора Сироты, прострелили плечо, когда он пробовал пролезть под проволокой и достать закатившийся мяч. А потом снова слухи, слухи, слухи. Вот и не слухи. Сегодня немцы угнали восемьдесят молодых мужчин на работы, якобы копать картошку, и некоторые люди радовались - сумеют принести немного картошки для родных. Но я поняла, о какой картошке идет речь. Ночь в гетто - особое время, Витя. Знаешь, друг мой, я всегда приучала тебя говорить мне правду, сын должен всегда говорить ма-
тери правду. Но и мать должна говорить сыну правду. Не думай, Витенька, что твоя мама - сильный человек. Я - слабая. Я боюсь боли и трушу, садясь в зубоврачебное кресло. В детстве я боялась грома, боялась темноты. Старухой я боялась болезней, одиночества, боялась, что, заболев, не смогу работать, сделаюсь обузой для тебя и ты мне дашь это почувствовать. Я боялась войны. Теперь по ночам, Витя, меня охватывает ужас, от которого леденеет сердце. Меня ждёт гибель. Мне хочется звать тебя на помощь. Когда-то ты ребенком прибегал ко мне, ища защиты. И теперь в минуты слабости мне хочется спрятать свою голову на твоих коленях, чтобы ты, умный, сильный, прикрыл её, защитил. Я не только сильна духом, Витя, я и слаба. Часто думаю о самоубийстве, но я не знаю, слабость, или сила, или бессмысленная надежда удерживают меня. Но хватит. Я засыпаю и вижу сны. Часто вижу покойную маму, разговариваю с ней. Сегодня ночью видела во сне Сашеньку Шапошникову, когда вместе жили в Париже. Но тебя, ни разу не видела во сне, хотя всегда думаю о тебе, даже в минуты ужасного волнения. Просыпаюсь, и вдруг этот потолок, и я вспоминаю, что на нашей земле немцы, я прокажённая, и мне кажется, что я не проснулась, а, наоборот, заснула и вижу сон. Но проходит несколько минут, я слышу, как Аля спорит с Любой, чья очередь отправиться к колодцу, слышу разговоры о том, что ночью на соседней улице немцы проломили голову старику. Ко мне пришла знакомая, студентка педтехникума, и позвала к больному. Оказалось, она скрывает лейтенанта, раненного в плечо, с обожжённым глазом. Милый, измученный юноша с волжской, окающей речью. Он ночью пробрался за проволоку и нашел приют в гетто. Глаз у него оказался повреждён несильно, я сумела приостановить нагноение. Он много рассказывал о боях, о бегстве наших войск, навёл на меня тоску. Хочет отдохнуть и пойти через линию фронта. С ним пойдут несколько юношей, один из них был моим учеником. Ох, Витенька, если б я могла пойти с ними! Я так радовалась, оказывая помощь этому парню, мне казалось, вот и я участвую в войне с фашизмом. Ему принесли картошки, хлеба, фасоли, а какая-то бабушка связала ему шерстяные носки. Сегодня день наполнен драматизмом. Накануне Аля через свою русскую знакомую достала паспорт умершей в больнице молодой русской девушки. Ночью Аля уйдёт. И сегодня, мы узнали от знакомого крестьянина, проезжавшего мимо ограды гетто, что евреи, посланные копать картошку, роют глубокие рвы в четырех верстах от города, возле аэродрома, по дороге на Романовку. Запомни, Витя, это название, там ты найдёшь братскую могилу, где будет лежать твоя мать. Даже Шперлинг понял всё, весь день бледен, губы дрожат, растерянно спрашивает меня: «Есть ли надежда, что специалистов оставят в живых?» Действительно, рассказывают, в некоторых местечках лучших портных, сапожников и врачей не подвергли казни. И всё же вечером Шперлинг позвал старика-печника, и тот сделал тайник в стене для муки и соли. И я вечером с Юрой читала «Lettres de mon moulin». Помнишь, мы читали вслух мой любимый рассказ «Les vieux» и переглянулись с тобой, рассмеялись, и у обоих слёзы были на глазах. Потом я задала Юре уроки на послезавтра. Так нужно. Но какое щемящее чувство у меня было, когда я смотрела на печальное личико моего ученика, на его пальцы, записывающие в тетрадку номера заданных ему параграфов грамматики. И сколько этих детей: чудные глаза, тёмные кудрявые волосы, среди них есть, наверное, будущие учёные, физики, медицинские профессора, музыканты, может быть, поэты. Я смотрю, как они бегут по утрам в школу, не по-детски серьезные, с расширенными трагическими глазами. А иногда они начинают возиться, дерутся, хохочут, и от этого на душе не веселей, а ужас охватывает. Говорят, что дети наше будущее, но что скажешь об этих детях? Им не стать музыкантами, сапожниками, закройщиками. И я ясно сегодня ночью представила себе,
17
Выпуск 434
как весь этот шумный мир бородатых озабоченных папаш, ворчливых бабушек, создательниц медовых пряников, гусиных шеек, мир свадебных обычаев, поговорок, субботних праздников уйдет навек в землю. И после войны жизнь снова зашумит, а нас не будет. Мы исчезнем, как исчезли ацтеки. Крестьянин, который привёз весть о подготовке могил, рассказывает, что его жена ночью плакала, причитала: «Они и шьют, и сапожники, и кожу выделывают, и часы чинят, и лекарства в аптеке продают... Что ж это будет, когда их всех поубивают?» И так ясно я увидела, как, проходя мимо развалин, кто-нибудь скажет: «Помнишь, тут жили когда-то евреи, печник Борух. В субботний вечер его старуха сидела на скамейке, а возле неё играли дети». А второй собеседник скажет: «А вон под той старой грушей-кислицей обычно сидела докторша, забыл её фамилию. Я у неё когда-то лечил глаза, после работы она всегда выносила плетеный стул и сидела с книжкой». Так оно будет, Витя. Как будто страшное дуновение прошло по лицам, все почувствовали, что приближается срок. Витенька, я хочу сказать тебе... нет, не то, не то. Витенька, я заканчиваю свое письмо и отнесу его к ограде гетто и передам своему другу. Это письмо нелегко оборвать, оно мой последний разговор с тобой, и, переправив письмо, я окончательно ухожу от тебя, ты уж никогда не узнаешь о последних моих часах. Это наше самое последнее расставание. Что скажу я тебе, прощаясь, перед вечной разлукой? В эти дни, как и всю жизнь, ты был моей радостью. По ночам я вспоминала тебя, твою детскую одежду, твои первые книжки, вспоминала твоё первое письмо, первый школьный день. Всё, всё вспоминала от первых дней твоей жизни до последней весточки от тебя, телеграммы, полученной 30 июня. Я закрывала глаза, и мне казалось ты заслонил меня от надвигающегося ужаса, мой друг. А когда я вспоминала, что происходит вокруг, я радовалась, что ты не возле меня - пусть ужасная судьба минет тебя. Витя, я всегда была одинока. В бессонные ночи я плакала от тоски. Ведь никто не знал этого. Моим утешением была мысль о том, что я расскажу тебе о своей жизни. Расскажу, почему мы разошлись с твоим папой, почему такие долгие годы я жила одна. И я часто думала, - как Витя удивится, узнав, что мама его делала ошибки, безумствовала, ревновала, что её ревновали, была такой, как все молодые. Но моя судьба - закончить жизнь одиноко, не поделившись с тобой. Иногда мне казалось, что я не должна жить вдали от тебя, слишком я тебя любила. Думала, что любовь даёт мне право быть с тобой на старости. Иногда мне казалось, что я не должна жить вместе с тобой, слишком я тебя любила. Ну, enfin... Будь всегда счастлив с теми, кого ты любишь, кто окружает тебя, кто стал для тебя ближе матери. Прости меня. С улицы слышен плач женщин, ругань полицейских, а я смотрю на эти страницы, и мне кажется, что я защищена от страшного мира, полного страдания. Как закончить мне письмо? Где взять силы, сынок? Есть ли человеческие слова, способные выразить мою любовь к тебе? Целую тебя, твои глаза, твой лоб, волосы. Помни, что всегда в дни счастья и в день горя материнская любовь с тобой, её никто не в силах убить. Витенька... Вот и последняя строка последнего маминого письма к тебе. Живи, живи, живи вечно... Мама."
Екатерина Савельевна Витис была расстреляна вместе с другими евреями в Романовке 15 сентября 1941 года, в ходе одной из фашистских операций по уничтожению еврейского населения. Тяжелобольная костным туберкулезом, она шла к могильному братскому рву на костылях. До конца жизни писатель Василий Гроссман писал письма своей погибшей матери.
стр. 18
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
В НОЯБРЕ в синагоге будет читаться поминальная молитва Кадиш в день Йорцайта (годовщину смерти по еврейскому календарю) родных и близких наших прихожан. Даты общепринятого календаря не совпадают с датами по еврейскому календарю, поэтому некоторые имена будут опубликованы в следующем месяце.
Вечная им память!
Aaron Kotlyar Abraham Chudnovsky Abram Dubinsky Abram Grinberg Abram Oletsky Alexander Gohberg Alexander Kordonsky Alexander Rozinskiy Alexander Srebnik Aleksandr Varshavskiy Anatoly Vaysman Anna Basina Anna Chernyak Anna Fridman Anna Malamud Anna Reynya Anna Shvarzman Arkadiy Shvartsburg Arkady Lehtman Arkady Murovanny Aron Diment Aron Grinshteyn Aron Kotlyar Aron Ryaboy Aron Shlyak Aron Trilitzkiy Aron Vol Asya Litovsky Avraham Aptekar Avraham Lapson Avraham Shpritser Avraham-Yakov Eidelzon Basya Gorodetskaya Basya Peltina Basya Zubok Batsheva Fouks Beila Tatarchuk Bentsion Iolin Benzion Zoob Berel Turchinsky Berta Shlimovich Benjamin Reyzberg Bronislav Vatel Bluma Rudinskaya Blyuma Koltun Boris Roshass Boris Samoylovich Boruch Borik Boruch Roshass Boruch Shats
Boruch Slonin Chaim Nemirovskyy Chaim Puchinsky Chaim Semennoy Chana Feldman Chana Geris Chana-Gitl Dveyrina Chanah Berkovich Chanah Guzman Channa Zheleznyak Chasya Vizeltir Chaya Chaya Fuks Chaya Vygodner David Arkin David Smolyar David Zoltak Dina Krigshtein-Levina Dmitriy Ostromogilsky Doba Malik Dora Ahtselevich Dora Ostrovskiy Dovid Pukhovich Edes Rybalova Elka Kravtzova Elkon Pikus Emil Shakhnovich Emilia Tsivin Emma Tsimerman Esfir Gotkina Estelle Saperstein Ester Gorbanos Ester Lindenboim Ester Rabkina Ester Volitskaya Esther Gegdeshman Ezra Rudyak Fail Nudelman Faival Kapilevich Fanya Kabisher Fenya Pokrishevskaya Freida Baratz Freyda Myaskovskaya Freyda Portnova Froim Ganzman Froyka Skladman Fruma Rozenshteyn Galina Markus Galina Ostrum Gedalye Rokhov Genya Shats
Genya Sorsher Girsh Shapiro Gitl Gilman Golda Berkovich Golda Gamburg Golda Leibovna Khanokh Gregory Gershengorin Gregory Kiperman Gregory Shargorodski Hershel Dralyuk Ida Gurevich Ida Ribalova Iosif Lifshits Iosif Derin Iosif Gilman Iosif Khvat Iosif Mitkovetskiy Iosif Reznik Irina Zaslavskaya Irina Zolotilova Isaac Goldinberg Isaak Brusilovsky Isaak Sandler Ita Turchinskaya Jakov Aizenstok Joseph Koiman Kalman Berin Kalmen Mogilevskiy Khana Tsypin Khaya Serebrenik Klara Foygelman Klara Rozinskaya Lazar Galperin Lazar Gorodetskay Lazar Kuzminskiy Leah Frenko Leah Klovsky Leah Lavit Leah Zeygermaher Leba Minkovskiy Leib Gut Leib Portnov Leib Proektor Leib Smolyansky Lena Tzipelshteyn Leonid Minkovskiy Lev Osipov Lev Smolyar Leya Aptekman Leya Shane
Кадиш читается каждый день в течение первого года после смерти человека, а затем в день Йорцайта (годовщину смерти). В настоящее время по просьбе родных и близких в синагоге F.R.E.E. в течение года читается Кадиш в память об ушедших из жизни наших прихожанах:
Liba Steselboym Lilya Voronenko Liza Ratner Luba Altshul Luba Kitzes Ludmila Oirakh Ludmila Spivak Lyubov Bronshteyn Lyubov Voloshina Malka Eitline Malka Flink Malka Krugman Manya Gluzkin Manya Kardonskie Manya Kutsenko Manya Orlik Maria Dragunsky Maria Matyukova Maria Rivkin Maria Zartayskaya Mariam Barskaya Mariya Derzhavina Mark Levit Mark Porotsky Matilda Dolnikova Maya Zheleznyak Menachem-Mendel Shevach Mendel Gorenyuk Mendel Kreynin Menucha Fradkina Mera Gurevich Meyer Zlobinskiy Michael Samardin Michail Guzner Mikhail Khabchik Michail Savitskiy Michail Shnitser Michail Smuskevich Mikhail Fremderman Mikhail Goldshteyn Mikhail Shtrom Mikhail Surinovich Mira Reznikova Miriam Dragunsky Miriam Shteynberg Moisey Strechlin Mordachai Feldman Mordko Vinokur Moshe Katsevman Moshe Shats
Moysey Tokarskiy Eric Milson Girsh Dvorkin Grigoriy Volodarskiy Iosif Mitkovetskiy Isaak Ostrovsky Leib Shalman Leib Yudovich Nikolay Zhizhin Nonya Shulman Semen Perkin Elizabeth Berman Ita Melamed Malka Flink Maya Ostrov Munya Stolina Pesya Roykhman Rosalie Yanovsky Sarra B Privina Yelena Khomutova Zelda Goldberg Nacham Vakhman Naftoly Finkelberg Nathan Marchevsky Nechama Polotovsky Nikolai Sorokin Nonya Shulman Olga Black Pasha Zakon Pesya Golman Pesya Oks Pesya Postalova-Kipnis Peter Rabinovich Peter Krasnitsky Peter Mushinsky Polina Obetfeld Polina Rozentsvit Polina Zingorenko Rachel Vaysman Rafail Moiseev Rafail Rotshteyn Raisa Kukuevitskaya Raphael Shats Raya Kaplan Reveka Kushnir Reveka Turkina Revekka Kamenetskaya Reyzel Shvachkina Rimma Ladizhenskaya Riva Katznelson Riva Kogan
Riva Spivak Rivka Rabkina Rochel Portnova Rochel Vistman Rochel Zaslavskaya Roda Golgor Roman Starikovskiy Rosa Brin Rose Kogan Roza Shehtman Rozalia Kolchinskaya Ruven Mendelson Ruza Lechtman Samuel Barder Sara Akselrod Sara Polonskiy Sara Shats Semen Filin Semen Perkin Semen Uster Semen Vakhman Semyon Brusilovsky Sender Lelchuk Seyne-Geyna Slavina Shaindel Fuks Shakhna Lakhman Shaya Kogan Shaya Schwartsman Shaya Zhuk Shifra Zivotovskaya Shlima Sapozhnikova Shobsa Spivak Shomo Kleban Shprynya Braginskaya Simon Goldin Sofa Svishcheva Sofia Goykhburg Sofia Granovsky Sofia Triliskaya Sofiya Puchinskaya Sofya Tsarik Solomon Raykhman Solomon Talalay Sonya Babushkina Sura-Inda Kapustin Sura-Leya Goldman Tatyana Sklovskaya Tisiliya Katz Toyba Rubinchik Tsiliai Fukson Tsilya Levina
Tsilya Naishtut
Tsilya Shmaryan Tsipa Valdman
Tylya Polyakova
Tzilia Margolina
Tzilya Zaslavskaya Vera Etingen
Vera Shkolnikov Vladimir Beygel
Vladimir Fonberg
Vladimir Intelegator Vladimir Kottel
Vladimir Leyderman Yaakov Katsiv
Yaakov Kreimont Yacov Bronstein Yakov Kats
Yakov Lipkin
Yakov Margulis
Yakov Tatelman Yakov Tsap
Yankel Varshavskiy Yeguda Litvinsky
Yegudis Umanskaya
Yekusiel Minin
Yevel Lomazov
Yevgeniya Karachun Yitzchak Ebert
Yitzchok Rosin
Yitzhak Lubarsky
Yosef Tsatskin
Yulja Liberman Yuriy Birgin
Yuriy Menaker
Yuriy Polyak
Zalman Portnov
Zalman Shats
Zalman Zavalkovsky
Zelman Faltushanskiy Zhenya Zilichikhis Ziliya Oletsky
Zina Krichevsky Zlata Rozenfeld Zona Ingerman Zoya Ryaboy
Zundel Shvey
Arkady Solomonov
Lev Riabinin
Polina Pikovskaya
Sholom Khmelnitsky
Bella Zabezhinsky
Mikhail Reyngold
Phillip Zeidman
Tzilya Maziya
Avraham Sodnikov Joan Basner
Lev Yeykalis
Nancy Kogan
Rhea Goldberg
Rita Sachnovskaya
Sura Vulikh
Karl Zingerman
стр.
5779 октябрь 2018
Поздравляем!
Григорий Галич
КАРТОФЕЛЬНЫЙ СУП ДЛЯ ИЖДИВЕНЦА
Было это весной 1944 года в городе Омске. Мой пятидесятилетний отец, за плечами которого уже остались две войны - Первая мировая и Гражданская, и старший брат Абрам воевали на фронте. Мать, изнуряемая постоянными печеночными приступами, работала санитаркой в госпитале. Чтобы помочь семье свести концы с концами, моя старшая сестра Роня, худая и желтая от терзавшей ее малярии, перешла учиться в вечернюю школу, а днем стала работать курьером в какой-то конторе. Самая старшая из нас - сестра Фрида бедствовала со своим мужем-туберкулезником и четырьмя девчонками малмала меньше. Как и многие мои сверстники, из детства я помню лишь два ощущения голод и холод. Зарплата госпитальной санитарки за вычетом принудительной подписки на сталинские займы составляла жалкие гроши, поэтому остатков ее едва хватало на приобретение мизерного количества картошки и капусты. Это было какой-никакой прибавкой к хлебному пайку, выкупаемому по карточкам: шестьсот грамм - работающему, триста грамм - иждивенцу, то есть – мне. Матери, когда подходила ее очередь, разрешали брать из госпитальной кухни картофельные очистки. Дома она их мыла, пропускала через мясорубку, делала из этой массы «котлеты» и жарила на чем придется на глицерине, касторке, воде. Для того, чтобы «отоварить» карточки хлебом или мукой, приходилось с ночи занимать очередь в магазин, к которому нас «прикрепили». И горе было тому, кто умудрялся потерять карточки, у кого шпана вытаскивала их из сумок, вырывала из рук. Расплатой за ротозейство был смертельный голод. Однажды нам на карточки вместо хлеба выдали муку, пропахшую керосином, вероятно, их вместе хранили на складе. Вкус и запах пресных лепешек из прокеросиненной муки, подсушенных на горячей сковородке, навсегда остался для меня знаком военного детства. Спасением от полной дистрофии для таких пацанов, как я, должен был стать детский сад. Там худо-бедно чем-то кормили. Правда, весь калорийный провиант разворовывался. Общеизвестно, что в годы войны наиболее ухватистый народ нужно было искать не на фронте, а в ОРСах (отделах рабочего снабжения при заводах), в магазинах Военторга, на складах, базах.. Кухни столовых, больниц, детсадов тоже числились «хлебными местами». Детская память отчетливо зафиксировала такое событие, как привоз в наш детсад двумя мужиками, одетыми в телогрейки и валенки с галошами, нескольких бараньих туш, наваленных в двухколеснукю тележку. Мы, дети, уже хорошо представляя ситуацию, по-взрослому зло-
В октябре отмечает юбилей писатель и журналист Григорий Галич – многолетний корреспондент «Шалома» в Германии. От души поздравляя юбиляра, желаем Григорию Галичу крепкого здоровья на долгие годы, радости и вдохновенья! В сегодняшнем номере мы публикуем мемурные заметки нашего коллеги и друга. словили между собой, что это мясо не про нас. Так оно и случилось - его постигла судьба масла, сахара, печенья, предназначенных детям, но растащенных по домам персоналом детсада во главе с заведующей Ниной Александровной. Официально все это выяснилось после войны на суде, где она получила срок за обкрадывание детей. Зато нас она наказывала за малейшие шалости - запирала в чулан, где хранилась хлорная известь и бегали худые злые крысы, приводившие нас в ужас. Основой нашего питания в зимнее время служила мороженая картошка во всех видах - в супе, вареная, жареная. Не забыть тот суп, где в белесой жиже плавали похожие на шерстяные нитки картофельные волокна. Но и его мы съедали с жадностью. Мне он памятен еще и тем, что когда однажды я стал вылизывать свою алюминиевую тарелку, воспитательница - семнадцатилетняя здоровая деваха - дочь заведующей детсадом, выхватила ее и прошипев: «У, жиденок!», ударила меня ребром этой тарелки по лицу и сильно рассекла бровь. Не помню, чтобы ее смутила кровь, заливающая мне глаз и щеку. Было очень больно, но обида заглушала физическую боль. Так в пятилетнем возрасте пришло осознание того, что я не такой, как другие дети, а почему-то хуже их. И государство в лице этой особы навсегда обозначило мою неполноценность. А правая бровь с той поры всегда задирается вверх, как ее ни приглаживай.
МЕШОЧЕК ИЗ БЕЛОГО ПОЛОТНА
Дальняя по родству, но близкая нам по жизни тётя Ляля была очень энергичной женщиной. Она всегда куда-то спешила, а говорила быстро и забавно – почти как Рина Зелёная в известном фильме «Подкидыш». В своём просторном, бежевего цвета тонком драповом пальто и в очередной немыслимой шляпке, перепавшей ей от дочери Клары – артистки Москонцерта, она часто забегала к нам на Слободскую – поговорить о том, о сём с моей мамой, с которой их связывала давняя дружба. Каждый раз она интересовалась вестями с фронта – от моих отца и старшего брата, воевавших – один – на Волховском, другой – на Первом Украинском. Разговаривая, они пили так называемый фруктовый чай – смесь из сушеных сердцевин яблок и груш, дроблёных сливовых косточек и еще бог знает чего, который продавался в серых бумажных пачках. Однажды она принесла с собой чем-то наполненный белый полотняной мешочек и, попросив, чтобы он какое-то время побыл у
нас, передала его маме. «Так надо!» - ответила она на немой вопрос, возникший в её глазах. В нашем доме во все времена никто из детей никогда не брал ничего без спроса, поэтому мама заверила Лялю, что она может быть спокойна и мешочек в целости и сохранности пробудет у нас сколько нужно и повесила его на большой гвоздь, вбитый в стену за печкой-голландкой. И с этой минуты я потерял покой, - часто тайком подходил туда и, встав на цыпочки, трогал его снизу рукой, пытаясь определить, что там внутри. Крепился я, - а каких сил это стоило шестилетнему вечно голодному пацану, - два дня. На третий, когда мама, покормив меня чем было, пошла с вёдрами на коромысле на ближайшую водокачку, я подставил табуретку, влез на неё и с разрывющимся от громкого стука сердцем снял мешочек с гвоздя, развязал тесёмку, засунул руку внутрь и достал ... сухарь. Невозможно поверить – это был белый сухарь! Спрятав его в карман, завязал мешочек и повесил на место. Потом задвинул табуретку под стол и укрылся в дальнем углу двора под старой раскидистой бузиной. Там, кроша сухарь на мелкие кусочки, растягивал удовольствие. После этого побежал на улицу играть, благо
19
Выпуск 434
май в сорок четвёртом году в Омске был хоть и капризный, но солнечный. Вернулся я домой поздно и до сна избегал встречаться с мамой глазами. Но, несмотря на уколы совести, голод постоянно одерживал верх, и через месяц злополучный мешочек был мною опустошён. Чтобы это не обнаружилось, я запихнул в него каку-то тряпицу. О последствиях преступления я старался не думать, но их неотвратимость угнетала меня. В одно из воскресений мама обнаружила, что мешочек пуст. Не спрашивая меня, она поняла, куда делись сухари, и ей сделалось плохо: начался очередной приступ печёночной болезни. Кое-как оправившись от него, она стала плакать, приговаривая: «Что делать, что делать?». Она никогда не трогала меня пальцем, поэтому наказания я не боялся. Но мне было так жалко её и горько самому, что я тоже заливалсая слезами. В таком состоянии и застала нас впорхнувшая с улыбкой тётя Ляля. Испугавшись, она стала расспрашивать, не случилось ли чего с отцом и братом. Узнав, что с фронта плохих вестей нет, а причина нашего горя в моём поступке, Ляля тоже со слезами на глазах стала нас успокаивать, говоря, что она давно забыла про какие-то сухари и слышать о них ничего не хочет. Много позже, будучи взрослым и вспоминая эту историю, я понял, что тётя Ляля, хорошо представляя себе наше тяжелое материальное положение, специально принесла эти сухари нам, чтобы я мог хоть какое-то время иметь такое лакомство. И она правильно рассудила, что зная о происхождении сухарей, я не посмею съесть их сразу, а буду таскать помаленьку, и мне хватит их надолго. Всё так и случилось. Сегодня, более чем через семьдесят лет, я с глубокой и нежной благодарностью вспоминаю нашу тётю Лялю.
стр. 20
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
Израиль: сегодня и завтра
Окончание. Начало на стр. 6
Полиция Израиля начала использовать мини-БПЛА для контроля за ситуацией на дорогах. Полиция Израиля начала использовать мини-БПЛА для контроля за ситуацией на дорогах и выявления нарушителей. В дорожной полиции заявляют, что водители, нарушающие ПДД, являются серьезной угрозой на дорогах, и выражают надежду, что использование беспилотников поможет уменьшить количество дорожных аварий.
Космический прорыв.
Израильский лунный модуль.
13 февраля 2019 года Израиль может войти
в число стран, чьи представители или чья
техника совершили прилунение. Комический корабль на Луну планирует отправить компания SpaceIL. После прилунения на есте-
ственном спутнике земли будет установлен
флаг еврейского государства. О планах по
дется в рамках «Проекта Вифсаиды», — археологических изысканий на месте, где в начале нашей эры располагалась рыбацкая деревушка Бейт Цайда. «В период Второго храма местечко называлось Бейт Цайда, а во время существования Первого храма здесь располагался город Цэйр. Крепостных ворот того периода сохранилось очень мало. Мощные укрепления указывают, что это был крупный и процветающий город», — говорит Рами Арав. Как пишет The Jerusalem Post, раскопки здесь ведутся около 30 лет. Засуха, приведшая к обмелению Кинерета, сделала доступной для археологов новые участки. За две недели работы международная команда из 20 специалистов сделала здесь немало интересных находок. Среди них – руины римского храма, предположительно построенного сыном Ирода Великого Иродом Филиппом Вторым. Он был посвящен Юлии – дочери императора Августа. Также найдены ключи, часть шлема легионера, украшения. Наибольший интерес представляет монета, отчеканенная в Акко в 35 году до нашей эры в ознаменование приезда в город римского полководца Марка Антония и египетской царицы Клеопатры. В мире сохранилось всего 12 подобных монет.
покорению Луны было сообщено на пресс-
тельским центрам, но зато профессору Исраэлю Влодавски, который работает в центре исследования рака в Технионе, и профессору Харви Пассу из Нью-Йорка удалось найти способ, который в дальнейшем может стать настоящим спасением для людей, страдающих от мезотелиомы. Это злокачественная опухоль, которая поражает ткани в грудной, брюшной и сердечной полости. Так как эта опухоль не поддается никаким лекарствам, новый способ может оказаться единственным наиболее эффективным способом борьбы с раком. Возможно, в скором будущем новый способ лечения злокачественных новообразований возьмет на вооружение MDC International, а пока этот медицинский центр использует для лечения только проверенные способы, которые уже доказали свою эффективность. Новый способ, который нашли Влодавски и Пассу, еще должен пройти не одну стадию тестирования, но уже известно, что он основан на подавлении активности гепараназы в организме. Дело в том, что этот фермент стимулирует рост опухоли, при этом она же сама его вырабатывает. Ученым удалось прервать этот процесс, за счет чего рост опухоли замедлился. Этот способ не приводит к полному излечению от рака, но он хотя бы поможет продлить пациентам жизнь.
ществами. Липосомы неуязвимы для водной
среды растений, они обладают способностью
проникновения в клетки. Более того, из-
раильским научным сотрудникам удалось
«запрограммировать» липосомы для дезин-
теграции и высвобождения питательных ве-
ществ
в
любое
заданное
время
и
необходимом месте, к примеру, в корнях и
листьях. Дезинтеграция происходит в кислой
среде или в ответ на производимый внешний
сигнал (световые волны или тепло). Следует
отметить, что молекулы, содержащие частицы, получены из соевых растений, они бе-
зопасны для людей и животных. В данном эксперименте исследователи использовали
липосомы, диаметр которых был равен 100
нанометрам (одна десятимиллионная метра),
для доставки в молодые и взрослые растения помидоров таких питательных веществ, как железо и магний. Липосомы распылялись на
листья в виде раствора, который проникал во
все части растения. Только когда липосомы проникали в клетки корня, они начинали выделять питательные вещества. По словам
ученых, новая разработка позволит увеличить урожайность и качество сельскохо-
зяйственных культур.
В Израиле названо вещество, продлеваю-
конференции: по словам руководителей
Нанотехнологии будут использовать
при помощи ракеты «Фалькон-9». Корабль
щее молодость.
Израильские ученые разработали иннова-
старт запланирован на декабрь 2018 года. Ко-
гарантируют израильские ученые из Инсти-
повысит урожайность сельскохозяйственных
той в 1,5 метра. В момент старта его вес
продукты, содержащие это вещество, убере-
нии нанометрической транспортной плат-
ния корабль «похудеет» до 180 килограмм.
Паркинсона, Альцгеймера и иных старче-
медицинских целях, передает news.agropages.
лизировали результаты опытов, во время
проекта, запуск корабля будет осуществлен
для питания растений.
будет доставлен в США в ноябре этого года,
ционную технологию, которая значительно
рабль — аппарат диаметром 2 метра и высо-
культур. Разработка основана на использова-
составит 600 килограмм, в момент прилунеРакета выведет аппарат на высоту 60 тысяч
километров, после чего он выйдет на эллиптический маршрут вокруг Земли. Как пояс-
нили руководители проекта, с момента достижения кораблем точки, с которой начнется процесс прилунения, аппарат полно-
стью перейдет в режим автоматического
управления.
На берегу Кинерета обнаружены руины города, упоминавшегося в Писании. Археологи, ведущие раскопки на северном берегу озера Кинерет, обнаружили мощные крепостные ворота, которые, как предполагается, были частью стены, окружавшей библейский город Цэйр. Этот населенный пункт, существовавший в эпоху Первого храма, упоминается в Книге Йехошуа. Раскопки, которыми руководит доктор Рами Арав, ве-
формы, которая ранее применялась в
Израильские ученые нашли способ замедлить рост злокачественных опухолей. Израильские ученые снова впереди планеты всей. Они провели очередное исследование, результаты которого должны в дальнейшем помочь онкологическим больным. Ученые нашли способ замедлить рост злокачественных опухолей. Израильским медикам помогали американские коллеги. Результаты исследования можно прочитать на страницах журнала Journal of the National Cancer Institute. Израильская медицина известна не только своим высоким сервисом и эффективностью, но еще сотрудничеством с разными медицинскими институтами, которые проводят научно-исследовательские работы и создают новые способы лечения. К сожалению, с раком пока совладать не получается даже самым продвинутым исследова-
Спермидин поможет сохранить молодость,
тута Вейцмана. Они также отмечают, что гут от злокачественных опухолей, болезней
ских недугов. Израильские эксперты проана-
Исследователи компании Technion создали
которых грызунам предлагали воду с при-
ществ растениям. Инновация, увеличиваю-
мыши дольше жили, процесс старения начи-
веществ приблизительно с 1% до 33%, осно-
и кровяное давление были в норме. Схожее
новую технологию доставки питательных ве-
щая скорость проникновения питательных
вана на наноразмерных поставочных платформах, которые на сегодняшний день
месью спермидина. Оказалось, что такие
нался позднее и протекал медленнее, сердце исследование на людях показало: риск сер-
дечной недостаточности уменьшался на 40%.
используются для транспортировки различ-
Дело в том, обнаружили эксперты, что веще-
циента.
разработка
циркадных ритмов организма, что делает их
необходимых питательных веществ сельско-
полиаминов, ведущих к старению. Стоит от-
ных лекарственных средств в организм па«Вышеуказанная
представляет собой новый способ доставки
хозяйственным культурам без ущерба для окружающей среды», — заявил руководи-
тель исследования, профессор Ави Шредер.
Во время исследования липосомы — не-
большие сферы, созданные в лабораторных условиях — заполнялись питательными ве-
ство дает эффект обратного хода внутренних
«моложе». Кроме того, оно снижает уровень
метить, что спермидин есть в горохе, грей-
пфрутах, голубом сыре с плесенью, сое, пророщенной пшенице и кукурузе.
По материалам Интернета подготовил
Владимир Темкин
стр.
5779 октябрь 2018
НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ
Среди сотен тысяч невинных жертв Большого террора 1937–1938 гг. одну из малоизвестных групп репрессированных составляют сотрудники Агро-Джойнта – агрономической корпорации, основанной в 1924 г. Американским еврейским объединенным распределительным комитетом и работавшей в СССР по 1938 г. включительно. Предлагаемая вниманию читателей книга посвящена последней главе в истории АгроДжойнта – исследованию трагического финала его деятельности.
Полина Венгерова. «Воспоминания бабушки. Очерки культурной истории евреев России в XIX в.»
Воспоминания» Венгеровой, хотя и издавались на разных языках и неоднократно упоминались в исследованиях по еврейскому Просвещению в Российской империи и по истории еврейской семьи и женщин, до сих пор не удостоились полномасштабного научного анализа. Между тем это источник в своем роде уникальный — один из экземпляров раритетного жанра еврейских женских мемуаров и единственный пример женских мемуаров эпохи Гаскалы.
Иосиф Гальперин. «Гражданин мира».
Короткий рассказ о тяжелой жизни одного
старого еврея и о его скверном характере. Хочется верить, что авторам, пишущим подобное, самим становится хоть немного кова уж наша читательская судьба.
Поток сознания о Шабтае Цви, о Стамбуле и о себе. Первое - скорее повод, второе — место действия, третье — причина. Читать интересно, как, впрочем, и все, написанное этим автором. Если вас не раздражает этот жанр – «поток сознания».
Повесть автобиографична — в истории маленького еврейского мальчика Ляма можно найти много событий и впечатлений из детства самого поэта. События, описанные в повести, происходят на Украине, перед Первой мировой войной, в годы войны и в самые предреволюционные дни. Книга кончается известием о свержении самодержавия в России. Можно смело сказать — мрачная жизнь и мрачная книга.
Рассказывают про одного атеиста, который вошел в синагогу, чтобы заявить, что он не видит смысла в хранении свитков Торы, в запретах делать то и это, да и вообще в соблюдении давно устаревших обрядов. – Если я не прав, пусть Б-г докажет мне мою неправоту. И тут голос свыше торжественно промолвил: – Ты прав.
легче жить. Правда, за счет читателей, но та-
Зиновий Зиник. «Ермолка под тюрбаном».
Лев Квитко «Лям и Петрик»
Выпуск 434
Новые книги на еврейскую тему на сайтах flibusta.is и lib.rus.ec
Леонид Ашкинази Кандидат физико-математических наук, член Российского физического общества и Российского общества социологов. Окончил 7-ю московскую математическую школу и Московский государственный институт электроники и математики (МИЭМ) в период их расцвета. Основные места работы: с окончания института по 1995 год – Всесоюзный электротехнический институт (ВЭИ); с 1995 по 2014 год — Московский государственный институт электроники и математики (МИЭМ); с 1995 года по настоящее время – журнал «Химия и жизнь»; с 2016 года по настоящее время — журнал «Знание-сила»; с первого курса института по настоящее время — Физико-математическая школа (ФМШ МИЭМ). Постоянные области занятий, то есть работы и/или преподавания: физика, инженерия, социология, редактирование. Временные области занятий: альпинизм, спелеология, некоторые молодежные субкультуры. Постоянные области интереса: история электронных приборов, современная литература, еврейская культура, демография, психология. Автор семи книг, а также статей во всех названных областях, опубликованных в научной, научно-популярной, популярной и бульварной периодике.
21
Владимир Цыпин. «Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города»
Содержание явствует из названия. Охват — от древнейших времен до 2005 года. Весьма подробное исследование.
Это — серьезная статья по филологии; по-
пытаться прочесть можно, от нас не убудет.
Виктор Лензон. «Еврейские анекдоты от Лензона».
От кого и почему анекдоты — обсуждать не будем. Если человек потратил время и приложил усилия, чтобы собрать, — спасибо. Тем более, что десяток или два вроде бы смешных, — нашлось. Вот два самых милых: – Ребе, что такое жизнь? – Зачем ты хочешь испортить ответом такой прекрасный вопрос?! А вот второй:
Хамуталь Бар-Йосеф. «Введение: декадентский конспект ивритской литературы конца девятнадцатого века». Знакомые имена писателей, интересные наблюдения. Трудно представить себе явления,
более чуждые друг другу, чем культура ев-
ропейского декаданса и движение еврейского национального возрождения. Но два
эти явления действовали в одно и то же
Михаил Мицель. «Последняя глава»: Агро-Джойнт в годы Большого террора.
время и в одних и тех же местах. Поэтому ив-
ритская литература конца девятнадцатого — начала двадцатого веков не осталась абсоОкончание на стр. 23
стр. 22
5779 октябрь 2018
Выпуск 434
НАШ МУЗЕЙ
Эрнст Зальцберг Одна из крупнейших в США и в мире Нью-Йоркская публичная библиотека на 5 авеню и 42 улице играет важную роль в культурной жизни города и страны на протяжении уже более 100 лет. Cущественный вклад в её становление и развитие внесли российские евреи. В разное время директорами отделов библиотеки были Г.Розенталь1, А.Ярмолинский2 и А.Фрейдус, о котором и пойдет речь в нашей статье. Абрахам Соломон Фрейдус родился в Риге 1 мая 1867 г. в семье, происходившей из местечка Жагоры в Литве. Прекрасная память в сочетании с живым интересом ко многим предметам помогли Абрахаму: помимо идиш и иврита, он овладел в совершенстве русским и немецким языками. Юность Абрахама была типична для тысяч молодых людей его поколения, стремящихся приобщиться к новым знаниям и полным идеалистических надежд и мечтаний. Так же, как и они, Фрейдус жаждал познать мир западной цивилизации, и в 1886 г. уехал из родной Риги в Париж. Он не добился здесь никаких успехов, за исключением того, что быстро овладел французским языком. Всё свободное время Абрахам проводил в Национальной библиотеке, усиленно занимаясь самообразованием. Но его будущее в Париже оставалось неопределенным. В 1887 г. Фрейдус уехал в Палестину, в колонию Зихрон-Яаков. Здесь он, вместе с другими поселенцами, занимался тяжелым сельскохозяйственным трудом, однако палестинский опыт оказался недолговечным – после нескольких месяцев жизни на Святой Земле Фрейдус заболел малярией, и это вынудило его вернуться в Париж. Случилось так, что Абрахаму не привелось побывать в Иерусалиме, о чем он впоследствии глубоко сожалел. Жизнь в Париже по-прежнему не сулила ему ничего хорошего, и в 1888 г. он уехал в Лондон и оттуда, в начале 1889 г. – в НьюЙорк. Поначалу Абрахам работал на ферме в Коннектикуте, но вскоре получил травму, которая навсегда отвадила его от дальнейших занятий сельским хозяйством. Возвратившись в Нью-Йорк, Фрейдус давал уроки французского и иврита, иногда печатался в газетах на иврите, идиш и, позднее, английском. После нескольких лет неопределенности он поступил в библиотечную школу Института Пратта в Бруклине и успешно закончил её в 1894 г. Проработав в течение следующих трех лет библиотекарем в библиотеке Calumet Club, Фрейдус в феврале 1897 г. начал работать библиографом ивритских книг в библиотеке Астор и вскоре стал организатором и директором её еврейского отдела, открывшегося в ноябре 1897 г. Незадолго до этого две библиотеки, Астор и Ленокс, и фонд Тилдека, были преобразованы в Нью-Йоркскую публичную библиотеку, с которой отныне была связана вся деятельность Фрейдуса. С начала работы перед ним стояла задача
собрать вместе все книги на иврите, а также книги о евреях и иудаизме на других языках, рассеянные по разным секциям и отделам библиотеки. Преодолев сопротивление части администрации и некоторых коллег, Фрейдус выполнил эту задачу. Вскоре стало известно, что в библиотеке Астор создан еврейский отдел, во главе которого стоит исключительно знающий и ответственный человек, готовый помочь сориентироваться в море литературы по гебраистике и иудаике и найти нужные источники любому обратившемуся к нему исследователю или просто читателю. Вновь созданная коллекция еврейских книг и манускриптов быстро начала пополняться новыми приобретениями. Для публичной библиотеки было построено прекрасное здание на 5 авеню и 42 улице. Его торжественное открытие состоялось 23 мая 1911 г. Комната 217 нового здания библиотеки, в которой разместился еврейский отдел, стала местом паломничества гебраистов со всех уголков Америки. Важность нового отдела и талант его руководителя ярко проявились во время работы над Еврейской энциклопедией. В течение нескольких лет многие участники этого уникального проекта регулярно встречались с Фрейдусом в его отделе и обсуждали с ним свои будущие публикации. В то, что эта энциклопедия стала наиболее исчерпывающим, информативным и точным для своего вре-
мени изданием, Фрейдус внес существенный вклад. Готовность помочь, безошибочный инстинкт, с которым он угадывал то, что нужно просителю, личный интерес к пришедшему за помощью, стремление снабдить просителя даже крупицами информации, почерпнутой из газетных вырезок, – все эти качества сделали его незаменимым советником и консультантом для многих исследователей иудаики, которые в своих трудах выражали ему благодарность за оказанную помощь. Полный список этих ученых, который включает несколько сот фамилий, приведен в мемориальном томе, посвященном памяти Фрейдуса. Научная репутация Фрейдуса была столь высока, что еще при жизни его имя было занесено в несколько солидных справочников и энциклопедий. Пожалуй, его наиболее значительным достижением было создание классификации еврейской литературы, включавшей более 500 подразделений. По существу это был первый современный и всеобъемлющий опыт такого рода. Классификация должна была служить практическим нуждам НьюЙоркской публичной библиотеки, то есть обеспечивать быстрый поиск и доступ к нужным книгам библиотекарям и читателям, и быть научным инструментом, помогающим ученым в исследованиях и решениях научных проблем.
Классификация Фрейдуса была логичной, исчерпывающей и, в то же время, сравнительно простой в использовании. Она давала читателям четкое и наглядное представление о содержимом еврейского отдела, экономила время и энергию при поисках литературы и была принята за основу многими другими американскими библиотеками, обладавшими собраниями еврейских книг. Помимо классификации, Фрейдус составил библиографическую картотеку на 12.000 книг из своего отдела, который в начале ХХ века насчитывал уже около 25.000 единиц хранения. (В настоящее время в еврейском отделе собрано более четверти миллиона книг, манускриптов, микрофильмов, газет и журналов со всего мира). Фрейдус подготовил также несколько специальных каталогов, таких как каталог еврейской периодики, антисемитской литературы и некоторые другие. Хотя его библиографические труды вызывали значительный интерес, наибольшую ценность представлял он сам как источник неисчерпаемой информации, генератор новых исследовательских идей и человек, способный направить исследование в нужное русло, уяснить его цель и средства для её достижения. Библиография была для Фрейдуса не только необходимой составляющей библиотечного дела, она была его страстью. Благодаря усилиям Фрейдуса многие впервые
стр.
5779 октябрь 2018 познали мир еврейской письменности, другие существенно расширили для себя его границы. Преданность Фрейдуса избранному делу была безграничной, и он проводил в библиотеке большую часть своего времени, включая вечерние часы после её закрытия. Его досуг тоже в той или иной степени был связан с библиотечными делами: он встречался в неофициальной обстановке с людьми, которым требовалась библиографическая информация, обсуждал с ними возможные и наиболее эффективные варианты помощи. Он же давал им советы о том, что и как можно найти в его отделе и в других американских и европейских библиотеках. Напомним, что всё это происходило в докомпьютерную эру, и Фрейдус хранил всю эту гигантскую информацию в памяти,
охотно делясь ею со всеми «страждущими». Он занимался также сбором книг, которые жертвовали библиотеке владельцы частных коллекций, не гнушался поиском средств для составления новых каталогов. С годами Фрейдус обнаруживал всё больший интерес к еврейской жизни в различных её проявлениях: он посещал еврейские собрания, интересовался идеями политического сионизма. Отпуска он проводил на океанском побережье в окрестностях Нью-Йорка. Фрейдус считал их удачными только в том случае, если удавалось найти интересного собеседника на темы, связанные с еврейской библиографией. По воспоминаниям коллеги, у Фрейдуса «было много странностей. Так, он имел свои представления об одежде и был совершенно
Наше обозрение
Окончание. Начало на стр. 21
лютно непроницаемой для культурного климата декадентства.
Исаак Милькин. «На пути пилигримов, или как влипли мы в историю когда-то»
Коротенький рассказ, просто о жизни в
СССР, о трех приятелях-школьниках, один
Алекс Рапопорт.
«Танцующие свитки»
Забавное соединение советских реалий и
еврейского мистицизма. Нечто подобное «городскому фэнтези».
из них еврей.
Уинстон Черчилль, Рэндольф Черчилль. «Шестидневная война»
Детальное и объективное описание пред-
шествующих событий и самой войны. Наверное, одна из лучших книг по теме.
безразличен к тому, как одевались окружающие... Он не был администратором и не имел понятия о том, как организовать работу других и довести её до завершения... Но Фрейдус был человеком книги. Он получал истинное наслаждение от того, что вводил книгу в обращение, извлекал её из пыльных глубин хранилища для того, чтобы помочь тому, кто не обладал его познаниями в библиографии». Фрейдус скоропостижно скончался ранним утром 2 октября 1923 г. по пути на работу – он рухнул замертво неподалеку от здания публичной библиотеки. На эту безвременную смерть откликнулись многие американские газеты на английском, идиш и иврите. Его имя до сих пор часто цитируется в трудах по иудаике и гебраистике. Колоритная фигура Фрейдуса послужила
23
Выпуск 434
прообразом для одного из героев романа А.Кахана; посвященные ему статьи и воспоминания появлялись в различных американских периодических изданиях в течение многих лет после его смерти. Розенталь Герман (1843, Курляндская губ.,
1
Россия - 1917, США) - поэт, писатель, жур-
налист, переводчик. Директор Славянского отдела Нью-Йоркской
(1898 - 1917). 2
Ярмолинский
публ. библиотеки
Авраам (1890, Гайсин,
Украина - 1975, Нью-Йорк) - библиограф, ли-
тературовед, переводчик. В США - с 1913 г.
В 1918-1955 гг. - директор Славянского отдела Нью-Йоркской публ. библиотеки.
стр. 24
Выпуск 434
5779 октябрь 2018