Из выступлений Любавичского Ребе
Новый Ближний Восток
Александр Гордон
Америка на распутье
Вера Корчак
Борис Гулько Заклятие Дизраели Наталья Твердохлеб
Давид Гай
В советском роддоме
Визит на Лубянку
Встречи с Ребе
Григорий Галич
Гарри Любарский
стр. 4
стр. 6
стр. 8
стр. 10
стр. 14
стр. 16
Взгляд из Европы
Лея Алон (Гринберг)
стр. 2
“И пишу, словно дар...”
“Не думай о секундах свысока”
стр. 19
стр. 20
стр. 22
«Если я забуду тебя, Иерусалим...» Давайте поговорим сейчас о недавнем событии, которое наполнило сердца евреев гордостью и радостью. Президент США Дональд Трамп заявил о признании Иерусалима столицей Израиля. «Я принял решение о том, что настало время официально признать Иерусалим израильской столицей. Израиль является суверенным государством, которое вправе принимать решение о местонахождении собственной столицы», — заявил американский лидер. Он поручил Государственному департаменту начать работу по переносу посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Напомню, что этот вопрос имеет долгую историю. Еще в 1995 году конгресс США принял решение о переносе американского посольства в Иерусалим. Но каждый президент США накладывал вето на это решение. Вето было продиктовано нежеланием портить отношения с союзниками. Согласно американским законам, вето должно применяться каждые полгода, иначе закон должен начать действовать. Трамп заявил, что он
выполняет обещание, которое до него делали другие американские президенты, однако не воплотили его в жизнь. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху поблагодарил Трампа за "отважное и справедливое решение". Но эти слова потонули в море разгневанных откликов как западных, так и арабских лидеров. В сегодняшнем номере «Шалома» мы публикуем звучащие актуально ответы Любавичского Ребе на вопросы о «праве евреев на Святую Землю». Характерны также многочисленные демагогические заявления политиков разных стран: «После слов Трампа ближневосточный мирный процесс умер». Однако стоит спросить без лукавства и ханжества: насколько реален этот так называемый «мирный процесс»? Об этом размышляет в своей статье наш постоянный автор, профессор Александр Гордон (Израиль). Решение Дональда Трампа несет в себе много важных аспектов. Прежде всего – это восстановление исторической
справедливости. Ведь «с 1004 г. до нашей эры, когда царь Давид основал Иерусалим как столицу еврейской нации, в городе продолжалось постоянное еврейское присутствие, равно как и духовная привязанность к нему» (цитирую «Статус Иерусалима»). И, конечно, решение президента Трампа – это констатация политической реальности. Ведь Иерусалим является столицей современного Израиля практически с самого основания этого государства. Один из основных законов Израиля – Закон об Иерусалиме. Он провозглашает: «Иерусалим, единый и неделимый, есть столица Израиля». Против этого Закона в свое время яростно выступил Совет Безопасности ООН. Заявление же Трампа означает, что США признают юрисдикцию Израиля над всем Иерусалимом, в то время как большинство арабских стран считают: восточная часть города должна стать столицей так называемого независимого палестинского государства. И еще один важный аспект содержит в себе заявление прези-
дента Трампа. Оно противостоит волне антисемитизма, которая захлестывает сегодняшний мир. Яркий пример тому – недавнее решение Исполкома ЮНЕСКО, отрицающее связь еврейского народа с Храмовой горой. Горько и стыдно было читать эти слова. Ведь Храмовая гора – главное священное место иудаизма. Именно здесь стояли Первый и Второй Иерусалимские Храмы. Именно здесь после прихода Мошиаха будет возведен Третий, вечный, Храм. ...В течение многих веков евреи приходят к Стене Плача, которая уцелела после разрушения Второго Храма. Каждый день тысячи наших братьев и сестер повторяют слова из Псалмов «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя». Каждый год Пасхальный седер и Йом Кипур (Судный день) завершаются фразой: «В будущем году — в Иерусалиме». С особой радостью и гордостью мы говорим эти слова сегодня.
стр. 2
Выпуск 425
“SHALOM”
Published monthly by Synagogue F.R.E.E. The Samuel G. Bellows Educational & Cultural Center
Editor-in-Chief Rabbi Shmuel Notik Editor Yevsey Tseytlin
Защита Святой Зе мли
Из выступлений Любавичского Ребе
Synagogue & Headquarters: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com Rabbi/Executive Director Rabbi Shmuel Notik Building Campaign Chairman Shael Bellows Endowment Campaign Chairman Glenn Morris President Mrs. Reitza Kosovsky Director F.R.E.E. of Chicago Rabbi Levi Notik Director Satellite Center/ F.R.E.E. of Niles Rabbi Naftoli Hershkovich Associate Rabbi of F.R.E.E. of North Suburbs Rabbi Sholom D.Notik Youth Development Director Rabbi Ari Rendler Educational Center Abraham Lapson Hebrew School Social/Vacational Services Mrs. Chana Tsetlin Hecht Chassidus Library Lyuba Golz Russian Judaica Library Редакция: yevseyts@gmail.com Евсей Цейтлин (редактор) Алексей Лоскутов (дизайн) Лариса Боярская Бела Горелик Нина Дубровская Илья Куксин Клара Левина Мила Левин Наталья Минина Владимир Темкин
Компьютерное обеспечение: Юрий Шлеймович IO Digital, Inc.
Организация F.R.E.E. в Большом Чикаго Главный офис и синагога: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com www.obshina.com Центр в Riverwoods. Синагога и учебные классы Тел. (847) 444-1265 (773) 456-3441 Воскресная еврейская школа имени Абрама Лапсона Центр по подготовке к бар- и бат-мицве Тел. (847) 830-8152 Синагога в Des Plaines: 9401 Margail, Des Plaines, IL 60016 Tel. (847) 296-1770 Редакция ежемесячника “Шалом” и еженедельной радиопрограммы “Беседы об иудаизме” 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: editor@chicagoshalom.com
Редакция не отвечает за содержание объявлений и не гарантирует кошерности предлагаемых продуктов. Мнения, высказываемые авторами публикаций, не обязательно совпадают с мнением редакции. Присланные рукописи не возвращаются, в переписку по этому поводу редакция не вступает. Перепечатки возможны только с разрешения редакции. Дизайн является собственностью газеты.
© Shalom. All Rights Reserved.
5778 январь 2018
Вопрос: Каковы наши права на Святую Землю? Ответ: Тора начинается словами «В начале Б-г создал Небо и Землю». РаШИ комментирует это так: «Почему Тора начинается именно таким образом? Потому что, если народы мира заявят Израилю: «Вы — грабители, поскольку вы силой отобрали земли у семи народов», евреи сумеют ответить: «Он создал землю, как написано в главе Берейшит, и отдал тем, кому захотел. По Своему собственному желанию Он дал ее неевреям и по Своему же желанию Он забрал ее у них и отдал нам!» В действительности, чтобы доказать права народа Израиля на Землю Обетованную, нет необходимости и в этой цитате. Об этом говорит вся Тора, где люди и земля даже описываются как единое целое. Никто не отрицает, что некоторое время земля Израиля принадлежала неевреям. Этот факт открыто признается и в Псалмах: «Силу Своего могущества Он показал Своим людям, когда отдал им наследие других народов». И слова Давида, и комментарий РаШИ адресованы ко всем народам планеты, обращая их внимание на то, что передача земли является исключительно выражением воли Всевышнего. Вопрос: Какова должна быть позиция еврейского государственного деятеля или дипломата, представляющего Израиль перед другими народами? Ответ: Еврей, избранный представлять свой народ, должен осознавать, что, хотя мы все еще находимся в изгнании (пусть и накануне Мессианской эры), мы, тем не менее, не должны быть в унизительном положении, когда выступаем перед другими народами. Мы не доминируем над ними и, естественно, не можем диктовать им. Всевышний предвидел, что в изгнании (галуте) нам придется иногда обращаться с нашими потребностями к другим народам. Поэтому нам следует говорить с ними дипломатично и на их языке. Но мы не обязаны выпрашивать Святую землю — представитель нашего народа должен однозначно заявить, что эта земля при-
надлежит нам в соответствии с Б-жьим законом. Это исключительно еврейское сочетание открытости, убежденности и такта является древним наследием Израиля, перешедшего от нашего праотца Авраама. Он вежливо просил хитийцев дать ему участок земли в Хевроне для захоронения его жены. Авраам объявил: «Я — чужестранец для вас, но временно проживающий с вами». Мидраш объясняет это так: «Если вы согласны с моей просьбой, то можете рассматривать меня в качестве чужестранца. Но если вы мне отказываете, то я — человек, живущий рядом с вами, поселенец и гражданин, и по праву могу взять то, что мне нужно, поскольку Б-г обещал эту землю мне и моим детям». Дипломатия Авраама заключалась в том, чтобы оставаться вежливым и при этом донести до хитийцев, что условия могут обсуждаться. Если вопрос состоял в деньгах, то он был готов заплатить 400 серебряных шекелей. Но само дарование земли было вне обсуждения, поскольку Святая земля является Б-жьим подарком. Сегодня еврейские политики в качестве доказательства нашего права на Святую землю приводят совершенно нелепые аргументы. Они говорят, что британский лорд Балфур, нееврей, в 1917 году издал в Лондоне «документ», объявляющий Святую землю еврейским «национальным домом». Тот, кто ссылается на нееврейские документы, автоматически признает, что у него нет доказательств из еврейских источников! Государственный деятель другого народа может уверенно возразить: «Да, действительно, один нееврей напечатал такой документ, но теперь 140 неевреев утверждают обратное. Балфур не имел никакого права издавать подобные указы по поводу Святой земли». И он будет абсолютно прав, ведь не Балфур, а Всевышний, создавший землю, подарил Израиль Своему народу! Когда мы обращаемся к другим народам, важно, чтобы содержание нашей просьбы не противоречило Торе и чтобы она не привела
к обратным результатам. Вышеприведенный ошибочный подход, используемый на протяжении всех этих лет в нашей позиции по поводу Святой земли, привел к сегодняшней ситуации, когда сама основа нашего требования стала совершенно неустойчивой. Теперь наши представители начали спрашивать у неевреев: «Где границы нашей Святой земли? До каких географических пределов еврейское наследие распространяется?» Почему мы занимаем такую слабую позицию, если у нас есть неопровержимое доказательство: «Силу Своего могущества Он показал Своим людям, когда отдал им наследие других народов»? Почему надо полагаться на дипломатические консультации? Для чего идти на компромиссы, плести интриги, участвовать в тайных переговорах? Зачем нужно совершать махинации и торговые сделки по отношению к тому, что принадлежит другим народам, и к тому, что принадлежит Израилю? В Своей Торе Всевышний четко указал границы Земли Израиля. Эту, единственно правильную, версию до сих пор еще даже не пытались осуществить. Все другие варианты дипломатии и попытки государственного урегулирования уже испробованы и, естественно, они не к чему не привели. Мы использовали закулисную дипломатию и финансовое давление, мы пытались завоевать доверие влиятельных лидеров… И сегодня мы в положении, к которому это все привело. Единственный подход, который неевреи действительно принимают, — это подход, основанный на нашей Святой Торе, к которой они также относятся с почтением через Библию. Когда еврейский представитель отказывается от этого подхода, он тем самым отказывается от самого источника своей силы и от своих законных прав на землю. Вопрос: Чем хороша искренняя и твердая позиция? Ответ: Обратимся к событиям недалекого прошлого, когда Президент Египта, Садат, неожиданно предложил Израилю мирный договор и приехал с миссией мира. Что же побудило его к этому? Уверенность и неустрашимость евреев, защищенных именем Всевышнего. Это произвело сильное впечатление на Садата. Его человеческий разум, возможно, полностью и не осознал значение этого возобновленного еврейского приближения к Б-жьим ценностям, но его душа, несомненно, ощутила это. Кроме того, Садат сознавал, что израильские солдаты, размещенные на границе, имели достаточно сил для разгрома всей его армии. Он видел, что они имели все необходимое для успешного проведения войны. Он был охвачен страхом, и реальный анализ ситуации показал, что ему лучше не начинать
стр. 3
5778 январь 2018
войны с нами. В этом причина его приезда с мирным предложением. Только занимая сильную, бесстрашную и непреклонную позицию, мы можем добиться какого-либо положительного результата в наших отношениях с другими народами. Вопрос: В чем же причина конформизма некоторых наших политиков? Ответ: Тора учит нас, что может наступить время в нашем мучительном изгнании, когда некоторые из нашей общины будут охвачены необоснованным страхом — «малодушием сердца». Они будут убегать, воображая, что преследуются врагами, хотя в действительности причина их ужаса — лишь «шелест листа, гонимого ветром». Сегодня мы, к сожалению, наблюдаем исполнение этого пророчества. Когда представитель другой нации пытается отнять у еврея что-либо, связанное с Торой и заповедями, он нарушает один из семи законов Ноаха, которые составляют основу морали всего человечества. Тем самым он перекрывает внутренний Б-жественный источник своего собственного существования. Растущий на дереве лист отрывается и уносится ветром в никуда. Тем не менее, наши малодушные политики настолько испуганы этим «оторванным листом», что пытаются внушить страх еще и своим собратьям-евреям. Вопрос: Кого можно считать «экспертом» для принятия решений по вопросам обороны Святой Земли? Ответ: Согласно законам Торы, если человек болен и нуждается в консультации, он не может опираться на мнение «добрых друзей» или на совет соседей, родственников, водопроводчиков, электриков. Ему не помогут даже известные профессора философии, истории, математики... Единственный, чье мнение квалифицированно в данном случае — это эксперт в этой области, в данном случае — врач. Аналогично, единственным человеком, чье мнение должно рассматриваться в вопросах о сохранении и возврате территорий Святой Земли, является военный эксперт — генерал на поле битвы. Согласно Торе, мнения по этому вопросу различных политиков, дипломатов и государственных деятелей не имеют никакого значения. От решения врача зависит жизнь одного человека, от решения эксперта зависят жизни сотен и тысяч наших сограждан! В течение всех трех войн на Ближнем Востоке мы были свидетелями того, как военные эксперты снова и снова с уверенностью заявляли, что если тот или иной участок земли
будет возвращен врагу, это приведет к людским потерям. Однако всегда находились политики, заявлявшие, что «вследствие политической обстановки, мы не можем раздражать другие народы, мы должны прислушиваться к ним и отдать эти территории». Позже эти трусливые действия привели к гибели десятков и сотен евреев. Вопрос: С точки зрения Торы, что сегодня самое важное в вопросе о защите Святой Земли? Ответ: Это, несомненно, «пикуах нефеш» — угроза для жизни всего населения Святой Земли, вызванная предлагаемым возвратом отдельных территорий. Закон Торы гласит: «Если банда идолопоклонников окружила в Субботу еврейский город, то мы не имеем права нарушить Субботу, защищая наше имущество. Если же они намерены убить нас…, то, даже если они еще только готовятся к атаке, мы обязаны выступить против них с войсками, нарушая Субботу ради сохранения жизни. Однако если город расположен вблизи побережья, то в любом случае мы должны защищаться, иначе наш стратегический объект будет захвачен, и врагам станет гораздо легче занимать другие земли». Кто-то может спросить: «Если мы — «наименьший из всех народов», и нам необходима помощь Всевышнего, то почему мы должны вооружаться и нарушать Субботу? Разве не будет лучше начать читать Теилим (Псалмы), умоляя о нашем спасении, или углубиться в изучение Торы и т.п.»? «Шулхан Арух» совершенно отчетливо отвечает: «Всемогущий желает, чтобы мы выступили навстречу врагам хорошо вооруженными, и если необходимо, то и нарушили Субботу ради этого». План действий, намеченный в Торе, — это определенный образ служения Г-поду. Нам следует изучать Тору и выполнять заповеди, и точно так же мы должны исполнять и нашу обязанность по спасению жизни. Этот Закон Торы установлен на все времена, а современная ситуация на Ближнем Востоке гораздо более серьезна, чем та, что описана выше. Во-первых, каждая точка на карте Святой Земли, каждое поселение на чрезвычайно уязвимой территории Израиля может рассматриваться, как «город вблизи побережья (или границы)». Противнику будет гораздо легче занять тыловые районы после захвата хотя бы одного опорного пункта на границе. Во-вторых, нет сомнений в истинных намерениях наших врагов: они объявили о своих смертоносных планах совершенно открыто! Вопрос: Сколько же территорий Святой
Земли мы можем уступить? Ответ: Ни малейшего кусочка! Все понимают, что возврат арабам территорий Западного берега реки Иордан является опасным для жизни. Это можно понять даже без консультаций со специалистами. Стоит лишь взглянуть на карту и увидеть, насколько близко к Средиземному морю расположен Западный берег Иордана, кто размещен у рубежа Иордании с Израилем и чьи корабли ходят у морской границы нашей страны… После этого становится совершенно ясным, что эта ситуация является неминуемой угрозой для жизни. Несмотря на это, в условиях явной опасности для жизни трех миллионов евреев, продолжаются обсуждения такого «куска бумаги», как Резолюция ООН № 242, которая, к сожалению, была подписана нашими представителями с «малодушными сердцами». Кроме того, никто не может вернуть того, чем сам не владеет. Святая Земля, вся целиком, принадлежит Всевышнему. Он отдал ее каждому еврею в отдельности и всем нам, как народу в целом; Он отдал ее нам «в вечное пользование», и она должна оставаться нашим непреходящим наследием. Вопрос: Что нужно делать сейчас, чтобы защитить Израиль? Ответ: Установить оборонительные еврейские поселения вдоль всей западной границы! Нашим самым первым долгом является предотвращение просачивания врагов внутрь страны, и единственный способ для этого — закрыть и охранять границы. Наши власти считают, что не следует торопиться со строительством городов на западном побережье (в землях Иудеи и Самарии), так как это займет много времени. Мы же го-
Выпуск 425
ворим о другом: с целью защиты всех жителей Святой Земли требуются не города, а линии обороны! Мы должны выставить пограничников, снарядить их всем необходимым вооружением, оказать им максимальную поддержку, отмечая то, что они выполняют величайшую заповедь по защите наших сыновей и дочерей. Давайте же незамедлительно утвердим землю Израиля внутри ее настоящих границ и совершим это без всемирного переполоха. Это должно быть сделано спокойно и решительно. Народы мира увидят, что действия по Законам Торы являются окончательными. Вопрос: С кем сейчас Израиль мог бы подписать законный мирный договор? Ответ: Ни с кем! В любом случае, предполагаемые «мирные переговоры» будут проводиться с тем, от кого мир совершенно не зависит (и все это знают). Нас спрашивают: «Почему вы не готовы обменять земли на мир?» Мы должны ответить, что никто не может предложить законный мирный договор. Это не в силах Вашингтона, и не в силах Египта, и даже не в силах Арафата (да будет стерто его имя), поскольку даже у него в организации существуют большие проблемы между правыми и левыми. Все, что они могут предложить — подписать листок бумаги, значение которого зависит от многих «если». Мы все хорошо знаем их условия — да защитят нас от них небеса! Мы никому не должны позволять сбивать нас с толку бессмысленными разговорами. Земля Израиля — вечное наследие, отданное вечному народу Вечным Б-гом, Владыкой всех стран мира. Александр Дьяковетский http://www.moshiach.ru/
стр. 4
5778 январь 2018
Выпуск 425
Александр Гордон Попытки обновить Ближний Восток, перестроить его по образу и подобию западного мира и оценивать события, происходящие на нём, мерками демократического общества в равной степени соблазнительны и ошибочны. Иерусалимский мечтатель, лауреат Нобелевской премии мира и бывший президент Израиля Шимон Перес опубликовал в 1993 году своё видение будущего в регионе в книге "Новый Ближний Восток": возобладает разум, умеренность, понимание важности сотрудничества и желание жить в мире, воцарится мир между бывшими врагами. Главным источником войн и неустойчивости на Ближнем Востоке считается конфликт между палестинскими евреями и палестинскими арабами. Израиль поставлен в центр проблем, составляющих мировое неблагополучие. Арабо-израильский конфликт доведен до степени мирового кризиса. Кажется, что на планете, где умирают от голода и эпидемий миллионы людей, где геноцид в Африке унёс и уносит миллионы жизней, нет дел важнее ссоры между палестинскими евреями и палестинскими арабами. Значение проблемы преувеличено. Самое кровавое столкновение на Ближнем Востоке произошло не между арабами и израильтянами, а между арабами и иранцами: в восьмилетней войне между Ираном и Ираком (1980-1988 гг.), в которой, по самым скромным оценкам, погибли 500 тысяч человек, а, по менее скромным оценкам, эта война унесла миллион человек. Самую большую резню арабов осуществляли и осуществляют арабы. В Иордании в "чёрном" сентябре 1970 года, в Ливии в 2011 году, в Ливане в 1975-1990 гг., в Ираке в 2003-2012 гг. и особенно в Сирии в 1982 и 2012 гг. погибли сотни тысяч арабов от рук арабов. "Умеренная", западная позиция по ближневосточному конфликту - это уступка Израиля «мир взамен территорий», отнятых Израилем у гигантского арабского мира в 1967 году, и создание на них палестинского арабского государства. Территории, составляющие 0.005% площади арабского мира, образуют основу конфликта и являются фактором расстройства мира во всём мире!.. Создание двадцать второго арабского государства преподаётся как решение кризиса. Освобождение "территорий" и создание на них нового арабского государства составляют основы теории игр в мирное урегулирование на Ближнем Востоке. Какова практика? Отступление, эвакуация и рождение эмбриона-государства уже пробовались и к миру не привели. Отступление Израиля из Ливана и Газы обернулись не миром, а ракетным наступлением на северные и южные районы страны. Отступление из Газы, изгнание поселенцев и потеря контроля над полосой привели к эскалации и ракетным атакам "неоспариваемой" территории Израиля. Шаг назад обернулся шагом вперёд – к нападению противоположной стороны. Рука, протянутая Израилем в знак доброй воли арабской стороне, раздвоилась и показалась ей двумя руками, поднятыми вверх. В 2005 году израильтяне оставили "территории" – Газа была предоставлена её арабским жителям. Они не сделали её островом мира, а очагом опасности для еврейского и араб-
ского мирного населения Палестины. По ходу дела была испробована новая концепция неизбежной демократизации Ближнего Востока, выдвинутая "вестником мира" Шимоном Пересом. После "триумфальных" выборов в Палестинскую автономию власть в Газе путём военного переворота перешла к мусульманским террористам из ХАМАСА. Началась гражданская война между палестинскими арабами. Её участники раскололи территорию своего потенциального государства на две части – Газа и так называемый Западный Берег. Вместо стремления к учреждению "палестинского государства" палестинские арабы отдаляются от него, деля маленькую территорию на две части. Вместо кристаллизации палестинской нации они заняты междоусобной войной в двух частях палестинского эмбриона и расщепляют народ на две части – «газовый» народ в Газе под управлением ХАМАСА и «береговой» народ на "Западном Берегу" под управлением ФАТХА. Отступление из Газы создало больше проблем, чем решило. Два государства для двух народов? Однако один из этих народов доказал, что он не в состоянии построить самостоятельное государство. Палестинские арабы продемонстрировали способность жить за чужой счёт, но потерпели поражение в создании собственного счёта. Они обнаружили большие способности разрушать своё и чужое. Они широко используют смертников, в противоречии с ценностями религии, во имя которой действуют. Вместо освящения жизни они освящают смерть. В способе ведения войн познаётся уровень цивилизации противников. Он проявляется в отношении к своему и чужому народу. Палестинские арабы убивают или намеренно подставляют под чужой огонь много своих мирных граждан. Для них гражданское лицо – пешка в жестокой игре вооружённых людей. Не соотношение числа государств к числу народов определяет мир и благополучие этого региона. Арифметика даёт иллюзорное решение конфликта. Мир на Ближнем Востоке не может воцариться с помощью политических манипуляций с подписанием соглашений на лужайке Белого Дома или в других важных местах под звуки фанфар без изменения иерархии ценностей арабской стороны. Западные политики в костюмах с галстуками стремятся по-деловому и быстро, с помощью "переговоров" и "договоров" решить ближневосточные конфликты, для-
щиеся десятки и сотни лет. Они действуют на Востоке, как будто находятся на Западе. Агата Кристи в мемуарах писала: "На Ближнем Востоке видимость и суть никогда не совпадают. Здесь привычные представления, правила поведения, житейские премудрости надо полностью пересматривать и всем учиться заново". Война за независимость, завершающаяся реализацией права на создание государства, причём демократического государства - западная схема на восточных зыбучих песках. Палестинское государство, в котором идёт гражданская война, является фикцией, даже если у него будет гимн, почтовые марки и послы в разных странах. Однако проблема числа государств и числа народов на Ближнем Востоке сложнее, чем кажется правящим кругам в США и Европе, а также комментаторам, указывающим на разногласия между двумя народами в Палестине как на решающие для установления мира и благополучия в регионе. Ближний Восток - запутанный узел страстей и проблем. В Палестине живёт много больше народов, чем два. Палестинские арабы - это не единый народ. Самый простой пример: та часть Палестины, на которой создалось арабское большинство, поделено на две части: Газу и Западный Берег. В Газе существует исламское правление, а на Западном Берегу - светский режим. В арабском мире конфликт между светским и религиозным образом жизни - дело серьёзное. Даже ненависть к Израилю не может консолидировать два палестинских народа. Однако ситуация ещё сложнее. В Палестине существует клановое деление. Арабский Восток поделен на кланы. Процессы, происходящие в арабских государствах в 2011-2012 гг., показывают, что идея национального государства в арабском мире провалилась. Арабские страны возвращаются к племенной организации времён Османской империи. Во время "арабской весны", точнее "исламской весны", идёт борьба кланов под зелёным флагом. Деление Ближнего Востока на народы – занятие западных людей. Ирак, Ливия, Иордания и Ливан не являются государствами иракского, ливийского, иорданского и ливанского народов. Иракских, ливийских, иорданских и ливанских народов несколько, как и сирийских. Западные аналитики, комментаторы и политики находятся в плену концепции однонационального государства, причём тогда,
когда идёт передел Ближнего Востока между арабскими племенами. Те, кто утверждают однородность состава Палестины и с этой точки зрения опасаются двунационального израильско-арабского государства, заблуждаются. Те, кто считают, что Израиль может отпустить палестинский народ вместе с "территориями" и жить еврейским большинством более благополучно, чем сейчас, упрощают дело. Отделиться можно от одного народа, а не от клубка борющихся между собой разных племён. Концепция государства одного народа взята не из ближневосточной действительности, а из лексикона западных политиков, исходящих из того, как должно быть, а не из того, как есть. Страны Ближнего Востока не являются неделимыми единицами, квантами территории.
Описание Ближнего Востока как региона, где главная проблема арабо-израильская, сегодня не выдерживает критики. Арабские страны сшиты колониальными державами из лоскутных одеял племён и кланов. На Ближнем Востоке происходит кровавое деление, в ходе которого могут распасться существующие арабские страны Ирак, Сирия, Иордания, Йемен, Ливия, и могут образоваться новые страны и, наконец, может появиться курдская республика. "Арабская весна" – это децентрализация, распад арабских стран на племенные, клановые "лоскуты". В арабском мире царит племенная вражда. Не демократия правит арабским миром, а клановая борьба за власть и влияние. Не идеи правопорядка и прав человека занимают арабские страны, а стремление стать сильным и ослабить всех возможных конкурентов. Тот, кто педалирует арабо-израильский конфликт, считая его основной причиной войн и неустойчивости на Ближнем Востоке, обманывает себя и других. Израильтянам не с кем вести диалог на палестинской стороне, ибо непонятно, кто представляет палестинских арабов.
На Ближнем Востоке есть четыре важных конфликта: 1) борьба между суннитами и шиитами, 2) борьба между светскими и религиозными, 3) борьба между иранцами и арабами, 4) борьба за контроль над нефтяными потоками. В свете этих конфликтов надо рассматривать ядерную угрозу Ирана. Иран угрожает ядерным оружием, чтобы одержать верх в этих четырёх жизненно важных конфликтах. Режим аятолл активно бо-
стр. 5
5778 январь 2018 рется с вестернизацией внутри страны и вне её. Для Ирана атомное оружие – не вопрос существования, а вопрос престижа и чести, признание его национального величия. Обладание атомной бомбой ввело бы Иран в клуб великих держав. Угрозы Ирана в адрес Израиля – это угрозы в адрес его противников в перечисленных конфликтах и их союзников. Иранская теократия, которая зиждется на нефтяных ресурсах этой страны, нефтеократия, стремится расширить свои владения. Иран настроен против всех не мусульман, точнее не шиитов. Сирия – полигон, на котором идёт война между двумя ветвями ислама, между светским и религиозным мирами, между иранцами и арабами и между региональными державами за нефть и влияние. Сирийский режим - отверженный из-за его массивной вовлечённости в террор, торговлю наркотиками и поддержку другого изгоя – режима аятолл. Развитие событий в Сирии может оказаться сценарием для смены режима в Иране и Иордании. Ближний Восток состоит из десятков стран с большинством мусульманского населения, находящихся в состоянии большего или меньшего конфликта друг с другом и с традициями западной цивилизации. Арабы богато одарены нефтью и переживают длительный и устойчивый кризис образования и культуры и сильно отстают в развитии
науки и технологии. Арабские страны не могут решить свои внутренние проблемы. Они не могут поладить между собой. Поэтому они берутся решать проблему конфликта вокруг Палестины. Однако всё больше и больше они погружаются в собственные проблемы, число которых растёт. Палестинское государство как любое национальное государство является искусственным образованием, не свойственным арабскому миру. Лидеры палестинских арабов требуют создания структуры, которая рушится во всём арабском мире. Происходит передел Ближнего Востока, перекрой колониальных построек и обновление правящих кругов в арабских странах. Одни круги сходят с исторической сцены, другие уходят в террористическое подполье. Ирак, Ливия и Ливан не являются централизованными государствами, а скопищем враждующих друг с другом племён. Сирия на пути к развалу. Иорданское королевство находится под угрозой. Нужно ли Израилю в такой обстановке делать уступки и кому? В момент, когда арабские кланы заняты переделом своего территориального имущества, Израиль не должен пытаться отдавать спорные территории. Какое сильное давление оказывалось извне и изнутри на израильские правительства с требованием отступить с Голанских высот "ради мира"! Кому бы принадлежали сейчас Голанские высоты, если бы Израиль их уступил режиму Асада? Неизвестно,
будет ли существовать сирийское государство. Идёт кровавая игра в эндшпиле алавитского режима. Её итог повлияет не только на противостояние суннитов и шиитов и на акции иранского режима, но и на судьбу Иордании, государства, где подавляющее большинство населения считает себя палестинскими арабами. Если в Иордании начнётся распад сирийского типа, произойдёт переигровка палестинской партии. Решение "палестинской проблемы" путём создания ещё одного арабского государства в регионе, где идёт развал национальных государств, безнадёжная попытка вестернизации Востока, уход от ближневосточной реальности в западную политическую фантазию. Решение "палестинской проблемы" на английском языке звучит как создание "палестинского государства" рядом с Израилем. Решение "палестинской проблемы" на арабском языке – замена Израиля "палестинским государством". Перевод с одного языка на другой равносилен скачку из одной цивилизации в другую. Создание "палестинского государства" мифическое решение "палестинской проблемы", мнимый корень алгебраического уравнения, образование новой Атлантиды, которой нет места на "новом" Ближнем Востоке, разделяющемся на племена и запутывающемся в адресах для протеста. Новая Атлантида – Палестина обречена на мифическую жизнь. "Оккупированные палестинские территории", которые
Четыре чуда Израиля
Швейцарский профессор Э.Лапиде прочел в Цюрихе лекцию под названием «Четыре чуда в Израиле», краткое содержание которой мы здесь излагаем. Государство Израиль — одно из самых молодых в мире. Его территория вдвое меньше, чем Швейцария, а населения меньше, чем в Берлине. Израиль не имеет природных богатств, ощущается большая нехватка воды (в иврите существует 11 слов для определения разных видов дождя и 4 — росы).
Первое чудо — это повсеместное употребление древнееврейского языка
В начале XX века ни один еврейский ребенок не считал иврит родным языком. Еврейские иммигранты из 121 страны разговаривали на более чем 70 языках. Филологи утверждали, что иврит нельзя воскресить и приспособить к современным условиям. Сегодня на иврите пишутся труды по разным отраслям современной науки. Израильские школьники, осматривая в музее библейские рукописи Мертвого моря, которые были написаны около двух тысячелетий назад, читают их с такой же легкостью, как в других странах газеты. В израильском парламенте на этом языке обсуждаются политические и экономические вопросы, связанные с современностью.
Второе чудо — создание класса земледельцев
В диаспоре евреи овладевали всеми профессиями, однако не существовало (за редким исключением) класса евреев-крестьян. Первые сионисты, понимая, что народ не может выжить на собственной земле без земледельцев, решили призвать евреев Центральной и Восточной Европы (где проживало 80 % от общего числа евреев), к занятию земледелием. Социологи и историки утверждали, что подобные попытки никогда не удавались. Известен процесс урбанизации, когда люди массами переселяются из деревни в город, но в истории не было от-
мечено обратного процесса — переселения из города в деревню. «Не советуем вам делать попытки, которые обречены», — говорили они. Сейчас в Израиле — миллион земледельцев, чьи родители или деды были горожанами, не знакомыми с земледелием и животноводством. Израильские земледельцы отличаются от крестьян других стран тем, что обычно имеют высшее образование. В киббуцах есть хорошо укомплектованные библиотеки, даже музеи, налажен культурный отдых, развивается художественная самодеятельность. Из этого класса выходят выдающиеся писатели и художники. Израильское сельское хозяйство, передовое по мировым стандартам, не только полностью обеспечивает страну продуктами питания, но и экспортирует их. Как в незапамятные библейские времена, израильтяне стали земледельцами и пастырями (скотоводами).
Третье чудо — сплочение нации
В 1949 г., через год после получения независимости, когда в Израиль прибывали евреи из 121 страны, в стране восемь месяцев работали американские и скандинавские антропологи. Они пытались понять, на каком основании пришельцы со всего света хотят объединиться. Ссылаясь на пример американских этнических групп, они утверждали: «Если к концу XXI века вы приспособитесь друг к другу и станете действительно израильтянами, то сможете считать, что вам повезло».
Спустя 23 года те же ученые снова проводили в Израиле в течение двух месяцев подобные исследования и пришли к выводу, что вопреки их прогнозу произошла социальная, экономическая, культурная и психологическая интеграция представителей различных культур, языков и цивилизаций, прибывших с пяти континентов. Сплочению нации способствовала и внешняя опасность. Так зло, которое замышляли и замышляют против Израиля его враги, чудесным образом оборачивается для этого народа благом. «И разве не назовешь это чудом?» — сказал профессор Лапиде.
Четвертое чудо — оборона Израиля
С момента провозглашения государства Израиль военные эксперты предсказывали ему скорый конец. В их числе был фельдмаршал лорд Б.Л.Монтгомери, один из руководителей британской армии во время Второй мировой войны, прекрасный знаток расстановки сил на Ближнем Востоке. На международной конференции в Лондоне 14 мая 1948 г. он сказал: «Евреям пришел конец». И никто ему не возразил. На Ближнем Востоке евреи составляли всего 2,5% населения, а вооруженные силы Израиля были в 40 раз меньшими, чем арабские. Военные стратеги предсказывали конец Израиля также и в последующих войнах — в 1956, 1967 и 1973 гг., однако каждый раз их прогнозы не осуществлялись. Самой зловещей оказалась война Судного Дня, в начале которой объеди-
Выпуск 425
сорок лет до того были южно-сирийскими, сирийскими, а ещё раньше – турецкими, - это структура, построенная не на любви к родине, а на ненависти к народу, претендующему на ту же территорию. Была ли Атлантида, не известно. Страны Палестины никогда не было. Её не может быть на арабском Востоке, приспособленном к племенной структуре седьмого века сильнее, чем к современному европообразному строению национального государства. Арабские племена не в состоянии нести бремя национального государства. Государство – слишком крупная форма существования для арабских стран, состоящих из кланов. Из-за этой клановости разразилась арабская весенняя гроза, громы и молнии продолжают греметь и сверкать. Попытка выйти из кризиса на Ближнем Востоке "конвенциональным" путём, то есть концентрацией на решении проблемы "территорий" и создания ещё одного арабского национального государства, выглядит как игра по правилам "подкидного дурака", в то время как идёт игра в бридж.
Желающие приобрести новую книгу А. Гордона «Безродные патриоты» могут сделать это, обратившись к автору по электронной почте - algor.goral@gmail.com ненные арабские армии атаковали израильтян неожиданно, когда те в ЙомКипур — священный день года — были погружены в пост и покаяние. У неприятеля было больше танков и самолетов, чем у Гитлера, когда тот в июне 1941 г. напал на СССР. Израиль отбился, причем только на Синайском полуострове израильтяне захватили военную технику стоимостью в два миллиарда долларов. Если бы арабы использовали средства, брошенные в горнило войны, на улучшение жизни палестинцев, то каждый палестинец мог бы иметь собственный дом. Евреи не вели войн со 160 г. до н.э., когда они под руководством Маккавеев боролись с Сирией. Около двух тысяч лет у них не было национального флага, военачальников, армии, даже клочка собственной земли, которую они должны были бы защищать. Похожее соотношение сил было в то время, когда маленькая Иудея под руководством Давида боролась с филистимлянами. Тогда иудеи победили и сделали своей столицей Иерусалим, где, как и сегодня, начали говорить на еврейском языке. За все свои победы Израиль может благодарить того же своего Защитника, на Которого в Псалмах указывал Давид. Надежда на Него безошибочна. Когда евреи начали возвращаться в Палестину, она была опустевшей. В Галилее были болота, а на юге страны — пустыня. После Второй мировой войны в Святую Землю возвращались жертвы этой войны, люди, многие из которых, пройдя лагеря, нуждались в лечении и, казалось, не годились на роль строителей государства. Сегодня, знакомясь с данными статистики, каждый может убедиться в переменах, произошедших в Израиле, и в том, что цель существования Израиля, которая была предначертана в ТАНАХЕ, рано или поздно будет достигнута.
стр. 6
5778 январь 2018
Выпуск 425
Вера Корчак Всякий российский иммигрант, обладающий некоторой наблюдательностью, вскоре после приезда в Америку замечает, насколько динамично американское общество - по сравнению с оставленной позади “родиной”. Американцы формируют группы интересов, различные общества, протестуют, подписывают петиции, демонстрируют, и не только в больших культурных центрах, но и по всей стране. Общество живет, бурлит, дышит. В Америке существует более полутора миллиона так называемых неправительственных организаций (non-governmental organizations) - от политических групп, занятых вопросами выборов, политических платформ и т.п. до гуманитарных, филантропических и религиозных обществ по борьбе с бедностью, болезнями, по поддержке жертв насилия и многому другому. В США почти нет ограничений на свободу самовыражения и свободу ассоциаций (закреплено Конституцией). И это создает основу гражданского общества. Гражданское общество определяется как “общество с развитыми экономическими, культурными, правовыми и политическими отношениями между его членами, независимое от государства, но взаимодействующее с ним” (Политический словарь). Далее поясняется, что современное общество включает три начала: коллектив, индивид, власть. В гражданском обществе соблюдается равновесие прав, свобод и обязанностей этих трех начал: человек (личность) – общество (коллектив) – государство (власть). Доминирование одного из начал разрушает гражданское общество (или не дает ему сформироваться, как, например, в России или Китае, где доминирует власть). Американское гражданское общество формировалось преимущественно беженцами из стран Европы. Независимо от причин бегства, основная масса беглецов отличалась большой инициативой, смелостью, решительностью, и, главное, ярко выраженным индивидуализмом, стремлением к свободной предпринимательской деятельности и к свободе вообще. Система власти в США формировалась снизу, естественно, а не насаждалась сверху какой-то внешней силой. Она “самоорганизовывалась” методом проб и ошибок параллельно формированию гражданского общества и самим этим обществом. Так постепенно вырабатывался компромисс между обеспечением общественного порядка с одной стороны и индивидуальной свободой с другой. В России, кстати, все было наоборот: не общество формировало систему власти, а сформировавшаяся система власти формировала покорное ей общество. После победы в войне за независимость рыхлая конфедерация 13 штатов всего за полтора десятилетия превратилась в единое демократическое государство с двухпалатным парламентом, разделением трех властей, с компро-
миссом между федеральными, штатными и местными властями. Как и положено всякой самоорганизующейся системе, молодое американское государство характеризовалось бурной географической, военной и экономической экспансией, которая в основном завершилась к середине ХХ века. Ее сменили идеологическая (борьба за неотъемлемые права человека) и финансовая экспансия, перешедшая в глобализацию. Что же делает гражданское общество Америки таким уникальным? Это, несомненно, высокая степень индивидуальной свободы граждан, их суверенитет - способность и возможность выбора альтернатив в достаточно большом пространстве. Суверенное пространство личности - это та область, которую она способна контролировать (т.н. “подконтрольная внешняя среда”) и в которой она может проявлять свою свободную волю, то есть “самоорганизовываться” (а не быть организуемой внешней властью). Гражданское общество складывается из этих индивидуальных “воль”, поэтому можно сказать, что в основе американской государственности лежит индивидуализм, он пронизывает все общество. Любая власть в силу своей ненасытной природы всегда пытается “сожрать” индивида, подчинить его, сузить его “подконтрольную внешнюю среду” и расширить свою. Поэтому американская Конституция была создана со специальной целью защитить индивида от государства, и большинство ее статей носит запретительный характер, определяя, что правительство НЕ может делать, и очерчивая границу его власти. На этой границе и происходит противоборство этих двух самоорганизующихся систем – государства, которое стремится подчинить себе личность, и личности, которая борется за сохранение своего суверенного пространства. Без этой подконтрольной ей части внешней среды личность не может обеспечивать свое самосохранение и превращается в безликого и безынициативного обывателя. Характерный пример - СССР. Это государство стремилось к полному порабощению личности и максимальному ограничению ее суверенного пространства. Советским гражданам указывалось
сверху, где жить, когда выходить на демонстрации, за кого голосовать (всегда выдвигался один кандидат!), какой идеологии придерживаться, что читать и т.п. Правящая бюрократия соорудила между собой и населением непроницаемый барьер. Она превратила все население в свою “подконтрольную внешнюю среду” и паразитировала на нем. А бесправное население рассматривало государственную власть как нечто чуждое, стоящее над обществом. В таком государстве гражданского общества просто не может быть. Вообще, в любой тоталитарной системе, и в какой-то степени в авторитарной, основная масса населения всегда рассматривается как объект, а не субъект власти, то есть не принадлежит системе. В этом смысле главное отличие демократической системы вообще и США в частности заключается в том, что в ней население является частью системы, а не “подконтрольной внешней средой” власти. Личность в Америке еще пока не отделена непроницаемым барьером от власти и пока это так, гражданское общество США не утеряло способность влиять на власть. Это и является основанием для надежды на то, что наблюдающиеся с середины прошлого столетия признаки старения Америки можно замедлить и даже приостановить. В том, что государства стареют, нет ничего удивительного - ведь в природе нет вечных самоорганизующихся систем, ни биологических, ни социальных. Старение - это ухудшение механизма саморегуляции и самонастройки системы, накопление в ней ошибок, которые отражаются на качестве ее функционирования и, следовательно, на ее способности адаптироваться. За примером далеко ходить не надо - стареющему человеку хорошо знакомы признаки ухудшения функционирования его организма, который то тут, то там начинает давать сбои. Что касается социальных систем, в них ошибочные решения носят кумулятивный характер: если они не корректируются, это приводит к старению системы. Ей требуется все больше времени для анализа (“переваривания”) информации и, следовательно, для адаптации к изменившимся внешним
условиям. Однако в отличие от организма социальные системы способны замедлить старение на его начальной стадии либо путем экспансии во внешнюю среду и устранения в ней нежелательных вызовов, либо путем еще большего усложнения своей структуры. Реакция американской власти на теракт 2001 года иллюстрирует эту закономерность. Действительно, на протяжении нескольких предшествовавших лет власть реагировала на вызовы терроризма замедленно и неадекватно. Затем последовала запоздалая реакция: разрастание бюрократического контрольно-репрессивного аппарата (создано новое министерство - Homeland security) и ограничение некоторых прав и свобод граждан. После этой “внутренней” экспансии последовала внешняя (Афганистан, Ирак) с целью устранения гнезд терроризма. Эту внешнюю экспансию можно рассматривать как попытку власти исправить многолетнюю недооценку опасности терроризма. На стадии старения СССР поступал так же, ответив на вызов международного демократического сообщества сначала разрастанием военного ведомства, а затем - вторжением в страны Азии и Африки. Это вторжение оказалось последним, и оно, безусловно, приблизило распад СССР. Старение советской государственной системы уже зашло слишком далеко, поэтому все судоржные попытки его замедления были бесполезными. Не так с Америкой. Она находится на начальной стадии старения, поэтому еще сохраняет способность компенсировать неадекватные и несвоевременные “отклики” на вызовы окружающей среды. Среди признаков старения американской государственной системы чаще всего упоминаются такие, как ослабление религиозного компонента в жизни общества, распад традиционной семьи, увеличение иммиграции из чуждых по культуре и мировоззрению регионов, ухудшение ассимиляции иммигрантских потоков, ухудшение системы образования, безудержный рост и усиление государственной и всякой другой бюрократии, увеличение доли непродуктивного населения, нуждающегося в постоянной “подкормке”, и многое другое.
стр. 7
5778 январь 2018 Значительные изменения произошли и в динамике взаимоотношений между правительственно-бюрократической структурой (власть) и экономикой (предпринимательство). Бюрократия в Америке становится все более разветвленной и всепроникающей, все больше ограничивая свободное предпринимательство и другие сферы индивидуальной деятельности. Ее прогрессирующая коррумпированность снижает эффективность всего государственного аппарата управления. Одновременно происходит закулисное сращивание бюрократии с большим бизнесом - капиталом (crony capitalism), что нарушает все принципы баланса свободного предпринимательства и власти. Действительно, капитал всегда стремился к неограниченной экспансии и пытался избавиться от вмешательства государства в его дела, а государство должно было защищать простого потребителя путем ограничения экспансии капитала. Теперь это не так. Капитал объединился с властью (купил ее), и власть теперь служит своим донорам и так называемым “специальным интересам”, а не народу1. А крупные промышленные компании, такие как Pepsi, Twitter, Heineken, Starbucks, Facebook и другие, в обмен на правительственные поблажки и льготы занялись политической пропагандой в угоду власти, что в прошлом было прерогативой политических партий, но не бизнеса. Вот эти-то вызовы своему существованию американское гражданское общество и должно компенсировать. В состоянии ли оно осуществить это? Есть основания надеяться, что это так. Вопервых, в такой большой и сложной самоорганизующейся системе как американское государство все изменения происходят очень медленно. Во-вторых, воля к самосохранению отдельного индивида, являющаяся его фундаментальной потребностью, а также к защите своего суверенного пространства передается как бы по эстафете на все уровни общества и проявляется в коллективных действиях американского гражданского общества. Например, усматривая угрозу своей свободе в слиянии большого бизнеса с властью, американцы объявляют бойкот “Таргету”, “Келлоггу” и другим крупным компаниям и фирмам, занявшимся политическим активизмом, отказываются от кабельного телевидения, перестают смотреть такие каналы новостей как CNN и MSNBC, считая, что те потеряли объективность и служат специальным интересам. Не сговариваясь, перестают посещать стадионы и смотреть платные игры американского футбола по телевидению после того, как игроки начинают выражать протест против американского гимна. Протест против ухудшения образовательной системы и ее засорения атеистическими и социалистическими идеями привел к всплеску популярности частных и чартерных школ и так называемого “домашнего обучения” (home schooling). Один из самых недавних примеров гражданского общества в действии - восстановление Конгрессом налоговых льгот для супружеских пар, желающих усыновить ребенка. Это стало возможным благодаря давлению на правительство организации American United for Life, ставшей фокусом движения американцев, обеспокоенных обесцениванием человеческой жизни в современном обществе. Но самым поразительным является протест американцев против изменений в структуре власти. Неожиданно для всех президентом становится “аутсай-
дер” Трамп, который выигрывает 84,3% всех американских графств и 30 штатов из 50-ти. Хиллари Клинтон считала президентство у себя в кармане, но американцы решили иначе, даже несмотря на мощную анти-трамповскую пропаганду почти всеми СМИ. Не может не вызвать уважение неподатливость американского народа на эту пропаганду, его решимость восстановить баланс двухпартийной системы власти, остановить слияние верхушек обеих партий и формирование правящего класса коррумпированной элиты, ставящей себя над законом. Американцы не желают становиться подданными этого правящего класса, его “подконтрольной внешней средой”. Уникальная и редкая среди демократических государств двухпартийная система власти США позволяет (позволяла до недавнего времени) балансировать два противоположных полюса человеческого общества: коллективизм и индивидуализм. В некотором смысле можно сказать, что республиканцы защищают индивидуализм (правый полюс), а демократы – коллективизм (левый полюс). Именно этот баланс двух полюсов придает американскому обществу такую завидную устойчивость, не давая стране скатиться ни к экономическому хаосу, ни к тоталитаризму. А укоренившийся в обществе с середины ХХ столетия страх перед однопартийной системой власти, создающей предпосылки для тоталитаризма, обычно заставлял значительную часть граждан Америки голосовать за слабеющую партию (голосование “от противного”). Если отвлечься от собственных политических пристрастий и симпатий, нельзя не признать положительным тот факт, что несмотря на “старение” Америки, ее общество еще сохранило способность корректировать такого рода отклонения от нормы. Чрезмерное усиление Демократической партии за последние десятилетия и недовольство населения ее все более “левеющей” политикой привело к тому, что с 2010 года демократы потеряли 12 губернаторских мест, 62 места в Палате представителей, 9 - в Сенате и 958 (!) в легислатурах штатов. А чрезмерное ослабление Республиканской партии, а точнее, ее руководства, которое - справедливо! - обвиняют в том, что оно фактически поддерживает платформу демократов вместо того, чтобы противостоять им, - создает вероятность превращения двухпартийной системы в однопартийную. Поэтому голосование “от противного” не приводит к восстановлению баланса партий. “Республиканцы только по названию” (Republicans in name only) не выполняют своих обещаний, данных электорату, и больше не являются представителями платформы своей партии. Поэтому электорат потихоньку занялся “чисткой” аппарата республиканской партии, избирая новичков-аутсайдеров вместо засидевшихся на своих постах конгрессменов и сенаторов. По этой же причине был избран и Трамп. Трамп - лишь фокус общественного сопротивления происходящим в стране переменам. Он оказался “вынесенным” на президентский пост, так как сумел выразить чаяния народа. В строгом смысле этого слова, Трамп - не идеолог и конечно не консерватор. Он - практик, и если присмотреться к его политике, то становится ясно, что все его действия (или попытки таковых - при сопротивлении членов его собственной партии) направлены на практическую корректировку тех факторов, которые ведут к старению и
ослаблению Америки. Например, ослабление религиозной морали (моральный релятивизм, размывание границ между “добром” и “злом”) и нуклеарной семьи Трамп пытается скорректировать мерами по обеспечению защиты прав верующих и религиозных организаций и уменьшения вмешательства государства в их дела. Так, он отменяет мандат Обамы, обязывающий религиозные организации обеспечивать противозачаточные и абортивные средства в медицинской страховке своих служащих, и прекращает федеральное финансирование абортов. Он неоднократно подчеркивает важность сохранения иудео-христианских ценностей, на основе которых было создано американское государство (“We don’t worship government, we worship God”). Проблему ухудшения ассимиляции иммигрантов и кучкования населения по этническому принципу он предлагает решать заменой “цепной иммиграции” (chain immigration) на иммиграцию, основанную на заслугах (merit based). Одновременно он применяет меры по дерегуляции малого бизнеса и свободного предпринимательства2, на что рынок (тоже самоорганизующаяся система!) уже реагирует позитивными сдвигами. Проблему роста доли непродуктивного населения он решает восстановлением требования трудоустройства как условия получения пособий (отмененного предыдущим президентом). А понимание необходимости усиления американской экономики проявилось в принятии таких мер, как разрешение на прокладку т.н. Кистоунского газопровода из Канады, на расширение добычи нефти и газа в Мексиканском заливе и т.п. Оно проявилось и в успешном за-
Выпуск 425
ключении предварительного торгового соглашения с Китаем (на общую сумму 250 млрд долларов) во время недавнего визита Трампа в эту страну. В соглашение входят договоры на 43 млрд долларов по разработке газовых месторождений и поставок из США в Китай сжиженного газа. Это не только оживит американскую экономику и укрепит ее суверенитет, но еще более расшатает путинский режим, “перебив” у него в лице Китая богатого клиента. Поэтому в целом политика Трампа действительно направлена на “корректировку” курса страны и восстановление тех ее атрибутов, которые сделали Америку самой свободной и преуспевающей державой мира. Будем надеяться, что американскому обществу удастся решить стоящие перед ним задачи и что Америка как наиболее сильная держава демократического мира останется таковой. Америка - уникальное государство, которое сыграло ключевую роль в победе над фашизмом и коммунистическим тоталитаризмом и спасло от этих двух бедствий Европу и весь свободный мир в ХХ веке. Можно без преувеличения сказать, что и в наступившем столетии судьба всего свободного мира опять ложится на плечи этой замечательной страны. Она вынесет этот груз только в том случае, если ее гражданское общество сумеет отстоять свой суверенитет.
См., напр., Cato Institute Policy Report (www.cato.org) - “Business Has Too Much Power in Washington, D.C.”. 2 На июль 2017 администрация Трампа отменила 469 постановлений и приказов предыдущей администрации, и приостановила выполнение еще 391 постановления для их дальнейшей оценки. 1
стр. 8
5778 январь 2018
Выпуск 425
Борис Гулько Столетие Октябрьского переворота, определившего лицо ХХ века, вернуло вопрос о роли евреев в этом катаклизме. Амоз Аса-эль в Jerusalem Post перечисляет: «Заместители Ленина Лев Каменев и Григорий Зиновьев, его казначей Григорий Сокольников – все были евреи, как и Карл Радек, соавтор советской Конституции, Максим Литвинов, министр иностранных дел СССР до его удаления, дававшего Сталину возможность подписать пакт с Гитлером. Это, конечно, помимо Троцкого, создателя Красной армии. Наиболее поминаемый еврей – Яков Свердлов, контролировавший ночной расстрел царя Николая, императрицы Александры и их пятерых детей». Список этот очень неполон. О еврейском факторе в беспримерной карьере организатора Октябрьского переворота говорится в 8 сериях телефильма «Троцкий», премьеру которого приурочили к знаменательной годовщине. Российская репутация Троцкого содержит занятный парадокс: пока рождение СССР считалось самым замечательным событием в истории, Троцкого в этой истории как бы не было. Но стоило оценке измениться на противоположную, выяснилось вдруг, что всю подготовку и сам переворот 7 ноября осуществил еврей Лейба. А после он же организовал Красную армию и привёл её к победе в гражданской войне. Это противоречие в оценке присутствует и в фильме. Поначалу там Троцкий – дешёвый демагог, перед враждебной толпой дезертиров дарящий солдату со своей руки часы, которых для такой цели возит по фронтам целый ящик. Однако к середине сериала масштаб личности Троцкого растёт, и он начинает представать героем. Но тут вспоминается первая установка, и Троцкий осуществляет немотивированную казнь. Создатели фильма реалистично высветили мотивы поведения вождей большевиков. Все эти вожди: Ленин, Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев – сжигаемы честолюбием. Ленин – хитроватый мужичок – понимает, что титаническая работа по захвату и удержанию власти не по нему. Он заключает договор с Троцким: вождём в России еврей стать не может, а вторую роль Троцкому Ленин обещает. Троцкий соглашается с таким распределением, и при этом понимает, что чтобы стать первым, ему нужно осуществить и возглавить мировую революцию. Сталин в фильме изображён Сатаной, исчадием ада. В реальной жизни это было не столь заметно. Сатана этот обладал шармом, очаровывавшим как многих западных интеллектуалов, так и советских, таких, как Пастернак и Эренбург. Авторы представили версию, что узнав через свою шпионку, секретаря
Ленина Фотиеву, о намерении больного Ленина выступить в тандеме с Троцким на пленуме и сместить его, Сталин сумел как-то организовать отравление Ленина. Очень уж своевременно Ленина хватил второй удар. Эта версия врачебного убийства уже высказывалась, и похожа на организованную смерть на операционном столе наркомвоена Фрунзе. О роли Сталина в том убийстве рассказано в «Повести непогашенной Луны» Бориса Пильняка, стоившей автору жизни. Честолюбцами были Зиновьев и Каменев. Эти политики вступили против Троцкого в самоубийственный триумвират со Сталиным, надеясь править из-за спины грузина. В фильме показано начало этого предательства. Честолюбием объясняет в фильме свою службу Красным самый одарённый, как считается, её военачальник Тухачевский – был капитаном, стал командовать армией. Вне интереса создателей сериала, да и большинства историков Революции, остался вопрос: что заставило многих даровитых евреев посвятить (а точнее пожертвовать) свои жизни для разрушения Российского государства; что стало, по выражению Александра Солженицына из его книги «200 лет вместе», тем «калёным клином», вбитым между русскими и евреями, который повёл евреев на уничтожение страны, в которой они родились? Впрочем, Солженицын назвал этот «клин». Это погромы. Они случались и
до того, но стали в империи обыденными после воцарения Александра III Миротворца в 1881 году. ХХ век знал преступление против евреев космического масштаба – Холокост. Он заслонил сопоставимое преступление, происходившее в России на протяжении 40 лет. Жизней то преступление унесло, если посчитать и жертв еврейской резни в Гражданскую – сотни тысяч. Выражение «окончательное решение» возникло до Гитлера. В меморандуме еврейских общин генералу Деникину о погромах, проводимых его войсками, говорится: «Во всех местах... произошло и сейчас происходит более или менее окончательное уничтожение еврейского населения». Если немецкий геноцид был организованным – товарняки, «душевые», печи крематория, то российские погромы ужасали ещё и озверелой публичностью. Такая озверелость присутствовала и в годы Холокоста: на центральной площади Каунаса и в других местах в Прибалтике, в польской деревне Едвабне. Осуществляло те погромы местное население. Немцы, оккупируя территории, погромы прекращали. Их идолом был «Ordnung» – порядок. Причиной «забытости» ужасов российских погромов явился мораторий на их изображение в Советском Союзе. Если из книг о Холокосте легко составить библиотеку, а из фильмов – фильмотеку, то память о российских погромах стиралась сознательным замалчиванием. Редкие исключения – три рассказа Ба-
беля и один из самых необычных и ярких романов русской литературы – «Виктор Вавич» Бориса Житкова, законченный до 1941 года, но целиком опубликованный лишь в 1999 году. Житков – юдофил, друг юности Корнея Чуковского и Владимира Жаботинского. В его романе описание погрома занимает центральное место. У свидетеля жестокостей Саньки от увиденного «глаза хотели втянуться назад, в голову, пятились и не могли отойти от крови». Слышна похвальба участника избиения: «Поклал жиденят у корыто, толчет прямо, ей-бога, у капусту — двоих». В разгар погрома к Тане, живущей на верхнем этаже дома, поднялась с первого прятаться дантист Лейбович: «Господи, Господи! — и Лейбович с судорогой подняла стиснутые руки. — Это христиане! Это русские! Православные убивают! Стариков убивают… женщинам… беременным… — Лейбович захлебнулась, она вдруг села на стул, вцепилась пальцами в голову. Она вскочила. — Будь проклята, проклята! Проклята эта страна! — крикнула исступленным голосом. — Тьфу, тьфу, тьфу на тебя! — и она плевала как будто в кого-то перед собой и снова бросилась на стул и вцепилась, точно хотела содрать с себя волосы, и, скорчившись, все ударяла сильней и сильней ногой об пол. — Слушайте, слушайте, — Таня наклонилась, трепала за плечо Лейбович, — кто же это, кто? — А! Все! Все! Негодяи! — выкрикивала Лейбович. — Ведь не может быть! Слушайте, я вам — говорю: не дадут. — Когда! Когда! Кто не дал? Жить не дадут! — и она вдруг остановилась и вдруг подняла на Таню лицо и большими, выпученными глазами смотрела на Таню. Она приоткрыла рот, как будто подавилась. Таня ждала — и вдруг из полуоткрытого рта вышел вой, как будто кто внутри поднялся к горлу и кричал изнутри, громко, на всю квартиру, одной волчьей нотой». «Все! Негодяи!» — широкий перечень виновных. Губернатор Нижнего Новгорода констатировал: «… В народе сложилось убеждение в полной безнаказанности самых тяжелых преступлений, если только таковые направлены против евреев». Власть культивировала эти убеждения. Поддерживал материально и морально черносотенный Союз русского народа непосредственно Николай II. На встрече с черносотенцами он призвал: – «Объединяйтесь, люди русские, я рассчитываю на вас». «И бедный государь мечтает, опираясь на партию черносотенцев, восстановить величие России. Бедный государь», предчувствовал судьбу царя и его страны наиболее достойный и компетентный министр царского правительства С.Ю. Витте. Негодование и ярость многих российских подданных евреев, испытавших на себе и своих близких ненависть и широких масс, и власти, выразила поэма классика ивритской поэзии Хаима Бялика «Сказание о погроме». На русский язык «сказание» перевёл в 1904 году Жаботинский, оказавшийся не только блестящим публицистом, романистом и наиболее проницательным политическим мыслителем поколения, но и незаурядным русским поэтом. Поэму эту,
стр. 9
5778 январь 2018
Выпуск 425
Поздравляем!
В начале января отметила свой юбилей многолетний автор «Шалома» Элеонора Шифрин. Ее яркие, глубокие статьи знают и любят в Израиле, США, многих других странах, где живут выходцы из бывшего СССР. Хорошо известна общественная деятельность Элеоноры Шифрин. Вызывает глубочайшее уважение и служит примером для еврейской молодежи жизненный путь юбиляра. Элеонора Полтинникова-Шифрин - переводчик и журналист, вдова бывшего политзаключенного советских лагерей, узника Сиона Авраама Шифрина. Родилась в Киеве, жила и училась в Сибири. С конца 1960-х участвовала в движении правозащитников и занималась распространением самиздата в Новосибирске; с 1971 г. – в сионистском движении. В 1972 г. выехала в Израиль и с этого момента принимала активное участие в борьбе против проникновения коммунизма на Запад и за свободу выезда евреев из СССР. В ее активе – голодовки и демонстрации с требованием свободы выезда советских евреев, лоббирование в Сенате США (в частности, борьба за принятие «поправки Джексона») и парламентах Европы, сотни лекций и интервью в печатных и электронных СМИ, публикации в периодической печати. С 1974 г. Элеонора Шифрин - сотрудник созданного Авраамом Шифриным Центра Исследования тюрем, психтюрем и концлагерей СССР, участвовала в издании свыше 20 исследовательских работ по вопросам советской пенитенциарной системы, "Первого путеводителя по тюрьмам и лагеря СССР", создании документального фильма "Призон-лэнд" и других проектах Центра. Основатель и редактор издававшихся в Израиле с конца 1990-х до середины 2000-х журнала актуальной еврейской истории "Слово" и газеты "Еврейский Израиль". Элеонора Шифрин - автор сборника статей по политическим проблемам Израиля. С конца 1980-х занималась политической деятельностью в рамках правых партий – сначала «Моледет», затем «Емин Исраэль». Трижды баллотировалась в Кнессет в составе блоков правых партий, из них два раза – как председатель партии «Емин Исраэль», которую возглавила в 1999 г. Живет в иерусалимском районе Рамот, где является членом районного совета. С 1989 г. занимается на добровольных началах абсорбцией новых олим, с 2000 – помощью пострадавшим в терактах, раненым солдатам и изгнанникам из разрушенных поселений Гуш-Катифа, Иудеи и Самарии. С 2004 г. является личным представителем Йонатана Полларда по связям с русскоязычными СМИ. Главный редактор русскоязычного сайта Йонатана Полларда http://justiceforpollard.com Редактор второго издания и автор предисловия и эпилога к книге Авраама Шифрина «Четвертое измерение». Мать двоих детей и бабушка десяти внуков. Сердечно поздравляя с юбилеем любимого автора «Шалома», от души желаем Элеоноре Шифрин крепкого здоровья на долгие годы, радости, новых творческих свершений!
Редакция и читатели ежемесячника «Шалом»
посвящённую ужасам Кишинёвского погрома, прогремевшего 6-7 апреля 1903 года, постарались забыть, по разным причинам, и русские, и евреи. Этот ярчайший памятник эпохе удивительным образом не поминается в хрестоматиях русской поэзии. Бялик призывает вспомнить жертв: …Встань, и пройди по городу резни, И тронь своей рукой, и закрепи во взорах Присохший на стволах и камнях и заборах Остылый мозг и кровь комками; то — они… Там двух убили, двух: жида с его собакой. На ту же кучу их свалил один топор. И вместе в их крови свинья купала рыло…
Набитый пухом из распоротой перины Распоротый живот — и гвоздь в ноздре живой; С пробитым теменем повешенные люди: Зарезанная мать, и с ней, к остылой груди Прильнувший губками, ребенок, — и другой, Другой, разорванный с последним криком «мама!» И вот он — он глядит, недвижно, молча, прямо В Мои глаза и ждет отчета от Меня… И в муке скорчишься от повести паучьей, Пронзит она твой мозг, и в душу, леденя, Войдет навеки Смерть…
Но, наряду с погромщиками, Бялик и Жаботинский обличают евреев – их покорность.
Примерно половина 4-6 миллионного еврейского населения империи эмигрировала, фактически бежала из России. Многие оставшиеся пошли в революцию. Уинстон Черчилль в эссе о российских евреях начала века поделил их на три части. Одна группа – это сионисты. Успех политического сионизма стал логичным ответом на гонения. Израиль был создан в основном российскими евреями-социалистами. Другая группа, по определению Черчилля: «Национальные русские евреи». Эти евреи и после погромов продолжали строить своей стране железные дороги, лечить людям зубы, точать им сапоги и шить порты. Они прошли через все российские несчастия ХХ века: Гражданскую войну, разруху, коллективизацию, чистки, Вторую мировую. В конце ХХ века больше чем 9 из десяти их потомков вырвались из империи, показав тщету надежд их отцов на российское будущее для своих детей. И третья группа: «интернациональные евреи». Черчилль: «Нельзя преувеличить ту роль в создании большевизма и в большевистской революции, которую играли эти интернациональные и большей частью атеистические евреи... теоретическое вдохновение и практическое исполнение идёт именно от еврейских лидеров». Социалистические идеи близки еврейскому национальному сознанию. Если как следует извратить иудаизм, то вполне можно соорудить нечто социалистическое. Бунд, партия евреев-социалистов, была в России куда многочисленнее партии большевиков. Путь еврея от жертвы погрома до «сердитого кабинета» в ВЧК описал Иосиф Уткин в «Повести о рыжем Мотеле»: «Мотэле жил в Кишиневе, Где много городовых,…»
Всего … Два … Погрома… И Мотэле стал Сирота. Но случилась революция, и – В отряде С могендовидом Мотька Блох! Идет по главной улице, Как генерал на парад… Новый шаг в карьере – работа в ЧК: Вот Мотэле – Он «от» и «до» Сидит в сердитом Кабинете.
Тема еврея-большевика, мстящего за близких – жертв погрома, едва помянута в русской литературе, пока я наблюдал её. В романе Юрия Трифонова «Старик», ставшем литературным событием 1978 года, сказано о лютовавшем при разгроме казачества представителе РВС
фронта: «Браславский сильно пострадал от казаков, его семью вырезали в екатеринославском погроме в 1905 году. Мать убили, сестёр насиловали…» Черчилль, обсуждая страшный, кровавый конец российской империи, приводит слова Дизраэли, еврейского Премьер-министра Англии и создателя её консервативной партии, «который гордился своим происхождением: «Господь Б-г так относится к другим нациям, как эти нации относятся к евреям». К началу 21 века численность евреев в России снизилась до 4-5% от их числа в начале 20 века. Но в культуре, в науке, в экономике и в общественной жизни страны положение евреев видится благополучным. Относительно Израиля Россия перестала играть роль смертельного врага, которую исполняла в последние свои коммунистические десятилетия. Быть может, заклятие Дизраэли, столь долго висевшее над Россией, утратит свою силу?
В издательстве Scripta Publications (редактор Юрий Вайс, художник Галина Блейх) вышла книга Александра Гордона «Безродные патриоты», Иерусалим-Хайфа, 2016.
В книге 32 историко-биографических эссе о еврейских и нееврейских путях в мировоззрении, творчестве и жизни выдающихся евреев от Г. Гейне и К. Маркса до Л. Фейхтвангера и Б. Пастернака. Описывается сложный духовный выбор примерно 50 персонажей. Для приобретения книги обращаться к автору по электронному адресу: algor.goral@gmail.com.
стр. 10
5778 январь 2018
Выпуск 425
НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ
Наталья Твердохлеб Молодой человек все говорил, говорил, и я слушала его рассказ, не шевелясь. Его лицо уже казалось мне прекрасным. Я перестала замечать какие-либо признаки болезни. Передо мной сидел со вкусом одетый мужчина. От него пахло хорошим одеколоном, и весь его вид, уверенность в себе вызывали скорее восхищение, чем жалость. Впрочем, и рассказывал он мне все это не в поисках сочувствия.
*
*
*
Как-то я решила заглянуть на сайт небольшого городка, в котором родилась и где прошла моя юность. Я давно уехала из тех мест, и жизнь сложилась так, что за много лет я там ни разу больше не бывала. Посмотрела фотографии обновленного центра, почитала муниципальные новости, собралась уже уходить, как заметила яркий баннер: «За большое вознаграждение! Прошу откликнуться тех, кто родился в этом городе 12 ноября 1982 года! Или их родителей, или знакомых!» Дальше шли номера телефонов и адрес электронной почты. На всякий случай перезагрузила страницу – баннер остался на том же месте. 12 ноября 1982 года родилась моя дочь. И странная реклама возвращала к воспоминаниям – к тесной палате на четыре койки, к красавице соседке, из-за которой разгорелся скандал. Полночи я не спала. А рано утром уже звонила по номеру из объявления. Только назвала свое имя, как меня перебили: – Меня зовут Павел. Умоляю, давайте встретимся! Я прилечу к вам, где бы вы ни находились, на любом континенте, хоть в Антарктиде… Мы встретились на другой день после телефонного разговора. Павел прилетел из Таллина. Внешность его была необычной: черты лица крупные, как будто несимметричные. Он сильно прихрамывал на одну ногу и, даже сидя, склонялся на правый бок. И глаза – большие, миндалевидные, ярко-зелёного цвета, с коричневыми точечками возле зрачка. Позже я вспомнила, что однажды уже видела такие глаза. Пока же – просто слушала.
Павел
Из детства помню только интернат для таких детей, каким был я, то есть с ДЦП. У меня было несколько операций, но они мало помогли – на скрюченных ногах я передвигался и без них. А больницы – это было страшно: лежишь без игрушек, книжек, да что там, без листочка бумаги и карандаша и плачешь от боли. А на тебя вовсю жалуются соседи. Знаете, кого я никогда не забуду? Санитарку, которая мыла полы у нас в палате. Однажды она погладила меня по голове и оставила на тумбочке простую карамельку. Я впервые в жизни заплакал от счастья. Нет, не от конфеты – просто меня до этого никто никогда не гладил по голове. А я ведь не был сиротой, как другие дети в интернате. Где-то жили мои родители. Позже, уже подростком, я нашёл
«Я сказал ей, что убью их. Сам не знаю, как у меня вырвалось. Но я произнёс это, и она побледнела, повторила, что не знает, кто они. Я пообещал – скорее себе, чем ей, – что узнаю. По глазам понял – она мне поверила. И лишь сказала – может быть, они ни в чем и не виноваты…»
документы в нашей канцелярии: видел и свое свидетельство о рождении, и все бумаги, которые они собрали, чтобы меня взяли в интернат. Проникнуть в кабинет руководства – это было нетрудно, к тому времени я уже многое умел. Я не понимал, мучился, но больше никогда не плакал. Я писал родителям письма, много писем – каждый день по письму. Откуда мне было знать, что все послания из нашего почтового ящика попадали не по адресам, а на стол к директору? А ещё я учился, был лучшим учеником в классе. Какие-то спонсоры подарили интернату компьютеры. В нашей библиотеке я нашел книжечку «Бейсик». Так вот, на этом самом бейсике я научился программировать. В 17 лет меня взяли на работу в одну фирму – на моё счастье, им зачем-то понадобился сотрудник с инвалидностью. Чуть позже разрешили ночевать в подсобке уборщицы, под лестницей, и я ушел из интерната. Сиротам полагалось жильё от государства, но по документам я не был сиротой. Вначале я просто помогал программистам набирать тексты программ, потом решил задачу, над которой они долго бились. Потом – в общем, долго рассказывать... Я окончил университет, в Германии прошел лечение, сейчас у меня своя фирма, целый штат «айтишников». Собственно, всё это не важно. Важно, что однажды я пришел к той женщине, которая записана в моём свидетельстве о рождении в графе «Мать», и спросил: «Как ты могла? Ты же меня родила». А она ответила: «Мы хотели здорового ребёнка. Твоя болезнь только в год проявилась, сразу не видно было. Ты прости, я тебя не рожала, у меня не могло быть детей…» – Что ты говоришь? Откуда же я взялся? – Мы купили тебя. Она мне все рассказала. Директора того роддома, с которым они договаривались, давно уже нет в живых. Кто привез ей меня и забрал деньги, она не знает. Лица не помнит, говорит, что даже непонятно было, мужчина это или женщина. И тогда я сказал, что если в этом замешаны мои настоящие родители, я найду их и...
*
*
*
Я смотрела на развернутую страницу его свидетельства о рождении и понимала, что этого не может быть. В тот день, 12 ноября 1982 года, в том маленьком городке родилось лишь двое детей: моя дочь и мальчик. Но мальчик не выжил. Женщину, которая его родила, звали Ида. Наша дружба была недолгой. «Мне не нужно никакого вашего возна-
граждения, – сказала я Павлу. – Я расскажу всё, что смогу вспомнить». Мы лежали в одной палате – то, что тогда называлось «на сохранении». Скандал разразился из-за крохотных свечек. Был вечер пятницы. Ида поставила в уголок на поддоннике две маленькие круглые свечки в незатейливых подсвечниках. «Милочка, скоро шаббат, у нас такой праздник каждую неделю, когда приходит суббота, – шепнула она мне доверчиво. – Я должна зажечь свечи». Я кивнула с умным видом, хотя ничего не поняла. Ида зажгла свечки, а потом прикрыла ладонями глаза и что-то долго шептала. «Знаешь, – она отошла от окна и присела на краешек моей кровати, – я просила Б-га о лёгких родах для нас обеих. Перед шаббатом Всевышний обязательно услышит женщину. Он примет мою молитву. И ещё, сейчас открою тебе секрет – скоро я буду зажигать три свечи. Понимаешь? Три! Третья будет за малыша, который родится». Я не успела ничего ответить. В палату буквально ворвалась целая делегация во главе с дежурным врачом. Кто-то загасил и выбросил в мусорное ведро свечи, кто-то закричал: «Пожар решила устроить! Штраф будешь платить! На улицу рожать пойдёшь! Обычаи у них, видите ли! Здесь роддом для советских женщин! А не ваша, как она там, синагога!» Я пыталась что-то сказать в её защиту, объяснить, что опасности нет, что свечки маленькие и в безопасных подсвечниках, что мы следили за ними. Но кто меня слушал? «Молчать или сейчас выпишу обеих!» – отрезал врач. Мы и замолчали. То ли молитвы Иды не успели дойти по назначению, то ли просто так сложилось, но роды у неё были очень тяжёлыми. Ее привезли в палату без сознания, долго и мучительно отходила она от наркоза. В тот вечер я первый раз кормила свою дочь, а нянечка мне шепнула, что у Иды родился мёртвый ребенок. Это было невыносимо. Вот так, в один день. Павел слушал и смотрел на меня в упор, а мне говорить было всё тяжелее, мешал ком в горле: – Помню, как металась по палате Ида, как просила дать похоронить малыша, а ей отвечали, что это невозможно, что его чуть ли не по частям извлекали. Мужу её вроде бы показывали результаты экспертизы, я подробности не знаю. Когда Ида уходила домой, мы обнялись, и я ей сказала: «Ты такая молодая. Ты ещё зажжешь три свечи – обязательно». Что я могла? Какие уж тут слова? Я плакала, а Ида – нет. Ссутулилась вся, сжалась както, с мужем, который её забирал, ни словечка не проронила. Вот, собственно, и все. Больше мы не виделись. Несколько
раз набирала её номер телефона, но никто не ответил. Вскоре я с семьёй уехала из этого города и никогда больше там не была. – Спасибо вам, теперь я всё выясню сам. – Как? Столько лет прошло. – Ничего, я найду способы, – зелёные глаза Павла потемнели, коричневые точки возле зрачка слились с радужкой и стали не видны. – Надеюсь, вы всё-таки никого не… – Не волнуйтесь.
Ида
Из окна мне виден порт, и кажется, что море совсем близко. На самом деле, оно не близко. Пешком далеко, а машины у меня нет. Поэтому я на море бываю редко, когда уж совсем невмоготу и хочется просто слушать волны. Море успокаивает. В те дни, когда удается погулять по берегу, я даже могу заснуть ночью – ненадолго, правда, но без таблеток и капель. Я одинокая, подруг нет, уже привыкла. Иногда заходит в гости мой муж. Да, я всё еще замужем, но мы не живем вместе. Разъехались по разным квартирам ещё в начале 90-х, почти сразу по приезде в Израиль. Наверное, так бывает: кого-то общее горе объединяет, а нас разъединило. Раза два в месяц мы встречаемся, пьём чай у меня на балконе. Прямо под балконом играют соседские дети. Мы смотрим на них и молчим. Много раз за эти годы я предлагала ему развестись, чтобы он мог жениться, жить нормально семьей. Он и слышать не хотел об этом. В общем, как когда-то говорила моя бабушка, «всё у вас, не как у людей». В тот вечер он тоже попросил разрешения зайти перед шаббатом. Поэтому, когда в дверь позвонили, я открыла сразу. Но на пороге стоял не муж, а наш сын. Он назвался Павлом. Тогда он еще не знал, что его зовут Даниэль. Я придумала ему это имя много лет назад, когда он ещё не родился. Не поняла сама, откуда взялись эти слова: «Входи, сыночек. Я всегда верила, что Всевышний услышит меня и мы встретимся». Хотела ещё добавить, что скоро твой папа придёт, но Даниэль повторял «мама, мама», и у меня перед глазами всё начало расплываться. Потом был провал какой-то, не помню... Когда пришла в себя, до шаббата оставалось совсем немного времени – мне нужно было зажечь свечи. – Тебе помочь, мама? – спросил Даниэль. Я посмотрела на приготовленные заранее две свечи и сказала ему: – Да, сынок, достань в нижнем ящике третью свечу.
стр.
5778 январь 2018
11
Выпуск 425
Дорогие друзья!
Счастливы те, кто щедры во все времена. Псалмы, 106:3 Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя. Ребе
Мы искренне признательны тем, кто оказывает материальную поддержку нашей организации. Это благодаря вашей бескорыстной помощи мы осуществляем свои многочисленные программы. “Шалом” публикует сегодня имена спонсоров, которые сделали свои пожертвования с 16 НОЯБРЯ по 15 ДЕКАБРЯ. Возможно, по техническим причинам чьи-то фамилии отсутствуют в списке - в этом случае позвоните нам, пожалуйста.
С искренним уважением, Шмуель Нотик, главный раввин и исполнительный директор организации F.R.E.E. Большого Чикаго
Мы сердечно благодарим Mrs. Anna Povalinsky и газету “Реклама” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы от души благодарим Mr. Igor Tsesarski и газету “Обзор” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы горячо благодарим газету "7 дней" за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы искренне благодарим Mrs. Lilia Averbukh & Mr. Michail Smekhov, радиопрограммы “Новые горизонты” и “Эхо планеты” за информационную поддержку организации F.R.E.E.
ABE'S Smoked Fish Abramov, Yulia Anbinder, David Aranovich, Felix & Svetlana Arlinsky, Steve & Natalya Auerbach, William & Sue Augenlicht, Robert Ayarzagoitia, Yossel Ayzenshteyn, Dora Azrikan, Leon & Inna Badalov, Rosty Barder, Vladimir & Liya Becker, Benjamin & Ruth Bendersky, Felix & Rima Benjamin, Aryeh - Lawrence & Rachelle Berger, Vsevolod & Valeria Bergman, Jim & Smadar Bergovoy, Shalom & Shizue Chana Berkovich, Eli & Baila Beyer, Irene Birman, Ilya & Nataliya Birn, Michael & Elissa Blokh, Elliot & Alla Bodner, Miron Borkhovik, Ilya & Kira Bron, Raisa Bunin, Gregory & Marina Bushkova, Marina Chalyk, Aleksandr M. Cherney, Jerry Chernyak, Mikhail & Tsilya Cheslavskaya, Bella Chiflikyan, Ruben & Mila Children's Healthcare LTD Mr. & Dr. Kroin Cohen, Shimon David, Israel & Tirtza Davidovich, Gene & Sophia Davis, Eli M & Chasi Deborin, Alex & Valerie Diment, Arkady & Maria Dragan, Aleksey & Tamara Dribinsky, Gregory & Nina Dubinsky, Yuriy Dugan, Shlomo & Leah Ebert, Yehoshua & Shifra Edelshteyn, Zena Elkind, Salvina Elkins, Kenneth & Michelle
Epstein, Baruch & Chaya Feldman, Dmitry & Larisa Feldman, Gregory & Alice Fiskin, Yefim Flatte, Charlotte Flink, Yuriy Flyax, Alexander Fouhal, Betzalel & Leah Fraternal Organization Of Russian Teachers Frayfeld, Vladimir & Anna Fremderman, Emmanuil & Galina Frenkel, Alexander & Irene Frenkel, Grigoriy & Mara Fridberg, Leonid & Isabella Galison, Eugene & Mary Gamburg, Boris & Ludmila Geister, Mikhail & Irina Gelman, Konstantin & Isabela Genkin, Boris & Tatyana Gershengorin, Anatoly & Isabella Gershengorin, Morris & Marina Gershong, Roza Liya Glaser, Pesach & Sara Chana Gluzkin, Walter & Alla Golber, Inna L. Golber, Sergey A. & Nelly Filippova Goldberg, Boruch Boris & Nechama Goldberg, Daniel & Sheina Goldbloom, Zalman Goldstein, Boris & Betty Gordon, Daniel Gorodetskaya, Sofia Gorovits, Gavriil & Galina Green, Ronald Grinshteyn, Boris Harari, Zohar Harris, Jonathan B. & Cara L. Hartman, David & Chaya Hecht, Chaim & Miriam Hersher, Roza Khazina Hershkovich, Avraham & Rivka Ingerman, Iosif & Lyubov Ioffe, Miron & Bela Jacobson, David Jacobson, Schneur & Freida Kacev, Yosef & Goldie Kachkova, Enta & Natasha
Kagan, Svetlana Kanter, Simcha & Gittel Kaplan, Aaron & Adina Kaplan, Howard & Wendy Kavalerchik, Vladimir & Yulia Kazakish, Maria Kelrikh, Alexander & Alla Kernerman, Vladimir & Bronislava Khabchik, Anna Kholina, Kiralina Khvilovsky, Michael & Angela Kitzes, Aryeh Klempert, Robert & Jane Kogan, Vladimir & Helen Kolodizner, Mark & Helen Komarovskiy, David Kononets, Alex & Yana Kordonsky, Mikhail & Sofiya Kostovetsky, Isaak & Anna Kraverskiy, Lazar Kraychik, Igor & Alona Krivoruchko, Gennadiy & Irina Krohn, Asher Krugman, Michael Lakhman, Aaron & Maria Lekhtman, Irina Lelchuk, Boris & Victoria Lerner, Ilya & Jane Liberov, Alexander Lipskier, Michoel & Chayale Lis, Michael Lishanskiy, Mikhail M. & Olga Logovinsky, Margarita Lozner, Leon & Inna Lyakhovetskiy, Mikhail Lyushkova, Polina Malishkevich, Felix & Alla Mamedov, Rafik & Alla Mann, Igor & Inna Matz, Alex & Rita Menaker, Iosif & Lyubov Meyerson, Alexander & Zhenia Mezhericher, Sergey Milkes, M Miller, Earl & Sharon Miller, Igor & Susanna Miller, Moshe L. & Leah Minina, Nataliya L. Mogill, Ariel & Erena Moreyno, Semyon & Tina
Moscowitz, Esther Rochel Musat, Aaron & Aliza Narovlyansky, Alex & Raisa Nevid, Sam & Margarita Nisimov, Gregoriy & Nella Nitekman, Mark R. & Marna Notik, Devora Leah Notik, Levi & Pessy Notik, Yisroel Olenina, Sonya Ostrovskaya, Natalya Pasynkova, Vera Pekler, Alex & Katherine Peters, Dave & Inna Peysin, Boruch & Adina Pikus, Lev & Tamara Pitzele, Tzvia Podberezin, Moisey & Zhanna Polonskaia, Sofia Polyakova, Raisa Prero, Efrayim Rabinovich, Inna Rabinowitz, Andrew Raitman, Moishe & Esther Raskin, Zina Gina Razumovskiy, Lev & Yevgeniya Reznik, Peter & Galina E. Richmond, Yehudah & Shoshana Rogoff, Gregory & Mira Rosenbloom, Micha & Breina Rosenzweig, Emil Jacob & Bella Rozenblat, David & Nurit Saacks, Israel & Melissa-Miriam Salganik, Zhanna Schapiro, Avrohom Schechter, Levi & Chanie Scheiman, Schneur & Ester Schwartz, Yosef & Devorah Segal, Musya Segel, Marc Kalman & Sarah Selikhova, Marina Semerdzhidi, Vladimir & Liliya Serper, Bela K. Seselovsky, Guillermo Jose Shelest, John & Irina Sheyrif, Edward (Ariel) Shinkorovskaya, Fanya Shkolnikov, Victor & Flora Shkolnikov, Zev & Miriam Shlain, Polina D.
Shleymovich, Alexander & Lyudmila Shubs, Alexander & Yelena Shvartsman, Igor H. & Flora Shwartsman, Igor & Marina Silber, Chaya Mushka Sincha, Adolf & Klavdiya Sleepak, Michael & Dora Slipak, Inna Slusky, Arkady M. & Zhanna Smolov, Rostislav & Lilya Spector, Leonard & Galina Spevak, Irina Spivak, Alex & Larisa Steinberg, Shmuel & Nava Steinberg, Shmuel & Sarah R. Stupnitsky, Walter & Inna Summo, Mikhail & Nadezhda Summo, Nina Talyansky, Aryeh Leib & Chana Tarshish, Abraham & Channa Tchernyahovsky, Oleg Tsarik, Alexandr & Liliya Tsatskin, Simon & Nonna Tsimerman, Vladimir & Nelya Varnai, Avraham & Rivka Vatel, Veta Vinokur, Yakov & Maya Vitkin, Marina Volkov, Aleksandr & Allyssa Vologin, Oleg & Rosalia Voloshin, Inna Weingrow, Yakov & Sheryl Weissman, Dovid & Lifsha Werbler, Ari & Deborah Yamin, Gregory & Eva Younes, Joseph & Rosanne Yurovsky, Greg Zakusilo, Yuriy & Gita Zaltsman, Dmitry & Larisa Zaslavskaya, Alla Zaslavskiy, Isaak Zilberman, Eugene & Elina Zilberman, Yefim & Erika Zimmerman, Yale & Chaya Rochel Zitser, Emil Zoberman, Emanuel & Lisa
стр. 12
5778 январь 2018
Выпуск 425
Классы по изучению Торы и Кабалы.
Тел. (773) 456-3441 Свадебные церемонии «Хупа» для евреев всех возрастов!
(773) 274-5123
Уроки иврита Рабби Элиэзер Бакалейник
(847) 913-3547 При необходимости прочитать Кадиш звоните по телефону
(773) 274-5123
Мезуза охраняет еврейский дом и его жителей. Вы хотите приобрести и установить мезузу?
(773) 274-5123
Записывайте детей в нашу воскресную школу в северных районах Большого Чикаго. Справки по телефону:
(773) 274-5123
Мы всегда рады вам, всегда ждём вас, друзья! Сердечно Ваш Рабби Шмуель Нотик
5778 январь 2018
стр.
13
Ханука — свет и святость
Праздничные торжества в Большом Чикаго
Выпуск 425
Ханука всегда приносит особый свет в наши дома и души. В этом году синагога F.R.E.E. of Greater Chicago подарила нам возможность отпраздновать Хануку, где бы в Чикаго и саборбах мы ни жили. Двенадцатого декабря в Buffalo Grove прошло большое торжество для детей и взрослых - «Bowl' n' Play”. Здесь можно было встретить друзей, повеселиться вместе, отведать вкусные ханукальные блюда. «Light Up Riverwoods” – так называлось праздничное мероприятие, которое состоялось восемнадцатого декабря в Riverwoods Village Hall. Ханукальную менору зажигал Mayor John Norris; для взрослых играла «живая музыка», для детей была подготовлена особая программа. Синагога CHABAD and FREE of Niles провела семнадцатого декабря Chanukah Extravaganza в Brunswick Bowl: программа, которая включала праздничный обед, была насыщенной и интересной. Особо хочется отметить празднование Хануки в Uptowийn Chicago. Это достаточно неблагополучный район города, где, тем не менее, живет в субсидированных домах немало пожилых евреев. Синагога F.R.E.E. of Chicago организовала здесь, на большой Jewel-Osco plaza, истинно хабадский по духу праздник. Впрочем, вы можете увидеть все это сами: фоторепортаж с ханукальных торжеств говорит больше, чем слова! Наталья Минина
стр. 14
5778 январь 2018
Выпуск 425
ПРЕЗЕНТАЦИЯ Фрагмент романа Давид Гай
Роман известного писателя Давида Гая “Средь круговращенья земного...” увидел свет в Москве в 2009 году в издательстве “Знак”. Эта семейная сага описывает перипетии жизни людей, связанных родственными узами. Один из сыновей большой еврейской семьи Гольдфедеров эмигрировал в 1906 году из местечка на берегу Днестра в Америку. Так у семейного древа образовались две ветви – российская и американская. События в романе - философски-насыщенном и одновременно остросюжетном, построенном на документальной основе разворачиваются на протяжении более чем века, до наших дней. Представляя в «Шаломе» эту книгу, мы публикуем один из фрагментов романа. В нем рассказывается о посещении в мае 1992го архива КГБ специально прилетевшими из США братом и племянником репрессированного в Москве Натана Гольдфедера, работавшего в конце 30-х годов в редакции иновещания Радиокомитета.
Нынешний маршрут был спланирован в зависимости от посещения КГБ, который теперь назывался иначе, и прокуратуры: Госдеп через посольство в Москве договорился о том, что их примут и покажут “дело” Натана. Ради этого они и летят сейчас в Москву. А достопримечательности, это потом, в зависимости от свободного времени. Главное – “дело” Натана. Девятичасовой полет Вел перенес на удивление легко, удалось даже поспать. Семьдесят семь – не шутка, в последний год при ходьбе появилась одышка, тяжелее стало взбираться по лестнице на второй этаж дома. Чувствовал себя сообразно возрасту, никуда от этого не деться. Номера им были забронированы в гостинице “Метрополь”. Разместившись, пошли обедать. Покормили их вкусно и недорого. – Рон, номера наверняка прослушиваются, давай не говорить ни о чем существенном, – обронил Вел как бы между прочим. – Тебе, отец, везде слежка мерещится. Времена изменились, Горбачев, теперь Ельцин, Россия уже не враг нам. Ты мог представить еще пять-семь лет назад, что Лубянка архивы откроет, и для нас, американцев, тоже? Вспомни, о чем газеты наши взахлеб писали в декабре: шеф КГБ передал послу Страуссу документацию о сверхсекретных подслушивающих устройствах в новом здании посольства в Москве. Ты – военный, ты понимаешь, какой это знак? – Я понимаю… Не верю, что так легко все может измениться. Мы были врагами и останемся врагами, в головах людей прежние представления весьма живучи. Отдохнув пару часов, решили прогуляться. Было тепло, свитера остались в чемоданах, надели лишь легкие куртки. Рон взял карту города. Завернув за угол, они двинулись направо, в направлении площади, венчаемой прямоугольным семиэтажным зданием молочно-кофейного цвета с темной окантовкой внизу. В каждом из окон горел свет. Спустя несколько минут они оказались у главного входа. Вечерело, сиреневые сумерки окутывали город, машины с включенными фарами огибали клумбу с цветами – похожий на заплату зеленый островок в центре площади. Рон показал рукой в направлении островка: – Здесь стоял памятник Дзержинскому, главному чекисту во время революции. Народ снес его после путча. А ты, отец, говоришь – ничего не меняется… Они обошли здание кругом, с тыла оно выглядело более мрачным, из подъездов выходили люди в темных костюмах и галстуках и
направлялись к подземному переходу в метро. Вновь оказавшись у центрального входа, Рон вытащил видеокамеру и направил на Вела. – Исторические кадры: американский полковник Гольдфедер на фоне самого страшного советского заведения. Начать снимать он не успел: в пустом, свободном от прохожих пространстве возник незамеченный ранее человек в темно-синем плаще и шляпе, он словно выделился из серого облицовочного гранита, с которым еще мгновение назад был заподлицо. – Товарищи, снимать здесь запрещено, уберите камеру, – приказал он. – Почему запрещено? Нигде это не написано. Это же не секретный объект, – возразил Рон. – Кто вам сказал? Еще какой секретный. А вы вообще откуда сами? По-русски странно говорите, акцент вроде не кавказский и не прибалтийский. Можно ваши документы? – Мы – американские туристы. – А, вон оно что… Тогда тем более. Прежде бы вас… Ладно, сейчас другие времена. А камеру спрячьте и двигайте отсюда, мой вам совет. – Почему тип в плаще запретил снимать? – догадливо спросил Вел, когда они перешли проезжую часть и направились в направлении улицы Кирова. – Понятия не имею. Черт с ним. – Из серого гранита обычно делают кладбищенские плиты. От этих камней веет могильным холодом. Натана здесь допрашивали, мучили, скорее всего, расстреляли в подвале. Тут ведь наверняка есть подвалы. Куда мы теперь? – В Потаповский переулок. Идти полчаса, не больше, – Рон сверился с картой. Вел шел медленно, Москва погружала его в себя и всякий раз выталкивала на поверхность, как поплавок, она казалась такой не-
похожей на все, что видел в зарубежных поездках, бросались в глаза неухоженность и запустение, некоторые дома то ли ремонтировались, то ли подлежали сносу, не были завешаны синими или зелеными покрывалами, как в Америке и Европе, а бесстыдно демонстрировали свои выпотрошенные внутренности. Он выучил наизусть адрес дома, значившегося на конвертах нескольких писем брата, отосланных из Москвы: Потаповский переулок дом 5 квартира 29. Сейчас он с сыном двигался в направлении последнего земного приюта Натана, где он ел, спал, читал, писал, встречался с друзьями. Теплилась робкая, как пламя свечи, надежда: увидеть хоть толику сохранившегося с той поры, отстоящей более чем на полвека. И когда Рон сказал, что они уже находятся в нужном месте и он сам прочитал табличку на стене дома, в которой разобрал русские буквы, грудь кольнуло, сдавило и внезапно возникший противный ком вызвал непроизвольную отрыжку. Ком исчез через несколько секунд, Вел сделал глубокий вдох и выдох, ничего не болело. Надо показаться доктору, машинально отметил про себя. Они шли переулком, навстречу попадались редкие прохожие, быстро темнело, фонари не горели, свет из окон с занавесками казался уютно-теплым, умиротворяющим. Похоже, время пощадило постройки, выглядевшие старыми, наверное, такими, какими были при Натане, двух-трехэтажными, в серо-желтой облупившейся штукатурке. Где же дом пять? Вот он, цифра отчетливо видна на табличке, но, Б-г мой, что от него осталось… Стены с пустыми глазницами окон, голые железобетонные перекрытия, груды мусора в неогороженном дворе. Они оцепенело глядели на следы разорения. Проходившая мимо пожилая женщина в короткой спортивной куртке остановилась и пояснила:
– Он уж несколько лет в таком виде. Как перестройка началась. Пришел в аварийное состояние, жильцов по окраинам расселили, а денег на ремонт нет. Вы кого-то ищете? Я рядом живу, многих знала, может, подскажу…
На следующее утро Вел и Рон пришли по означенному в письме Госдепа адресу: улица Дзержинского, дом 20. Нужное им помещение находилось в непосредственной близости от сооружения, которое вчера они безуспешно пытались снять на пленку. Вывеска у входа гласила: “Министерство безопасности РФ” и ниже: “Управление по г. Москве и Московской области”. – Памятник снесли, а улицу не переименовали, – не преминул заметить Рон. – И КГБ теперь по-другому называется. – Полагаешь, теперь это другая организация? Посмотрим, как нас примут. В бюро пропусков, узнав о цели визита, попросили позвонить по внутреннему телефону некоему Василию Петровичу. Тот сказал Рону, что получил команду сверху и окажет американским гостям соответствующую помощь. Он заказал пропуска, сидевший в окошке молодой человек в военной форме бережно и с опаской, будто нечто хрупкое и бьющееся, взял в руки синие паспорта (похоже, видел впервые) и заполнил соответствующие бумажки. Гостей повел внутрь здания другой молодой человек в такой же форме, они поднялись на лифте на четвертый этаж, прошли в конец коридора, где сопровождающий сдал их с рук на руки Василию Петровичу. Одетый в строгий костюм цвета маренго с ярким, в тон, галстуком, Василий Петрович, среднего роста, полноватый, вальяжный, с седой красивой волнистой шевелюрой, был сама любезность: с улыбкой, открывавшей золотую коронку, пожал каждому руку, усадил Вела и Рона, заметил, что для него большая честь принимать таких гостей, особенно полковника американской армии, участника Второй мировой войны. Вел как-то растерялся от этих слов: надо же, навели о нем
стр.
5778 январь 2018 справки, выяснили подноготную; интересно, знают ли об участии его в другой войне… Что касается повода, который привел в наше учреждение, то он, Василий Петрович, позвонит сейчас в соответствующий архивный отдел, дело вашего брата уже подготовлено и вы сможете с ним ознакомиться. Можно делать выписки. Само дело выдать он не имеет права, но отдельные документы можно скопировать. – Нас заверили, что мы сможем получить полную копию дела, – сказал Рон. Улыбка исчезла, Василий Петрович уже довольно сухо ответил: сие не в его компетенции; кроме того, для ходатайствования об этом требуется справка о реабилитации вашего родственника, каковую вы, господа, не имеете. – Почему же? У нас есть документ, – и Рон протянул копию некогда присланного Эстер официального ответа Госдепа, основанного на полученных в Москве сведениях. Для верности перед самой поездкой он сделал нотариально заверенный перевод на русский. Василий Петрович пробежал глазами бумагу и снова заулыбался: – Понимаете, господа, это не тот документ. Здесь просто сказано, что приговор отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. Нужна же официальная справка о реабилитации. Реабилитации, – повторил со значением. – Получить несложно, – и запустил скороговоркой, по-заученному: “Согласно Указа Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года о дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий…” Такие справки, можно сказать, штампуются. Необходимо лишь официальное обращение в инстанции... Считая разговор завершенным, он пригласил Вела и Рона пройти с ним в архив. В большой комнате с канцелярской мебелью они сели за стол, Василий Петрович вошел внутрь отгороженного от комнаты хранилища и вскоре появился с папкой-скоросшивателем из серого тонкого картона. Вместе с ним вышла пожилая женщина с заколотыми на затылке волосами и кислой невыспавшейся физиономией в бородавках. От нее несло плесенью, как из погреба – сыростью. – Пожалуйста, господа, ознакомьтесь. В вашем распоряжении целый рабочий день, архив закрывается в пять вечера. Я буду изредка навещать вас. А Калерия Николаевна – приглядывать, – и он засмеялся, довольный собой. На титульном листе сверху вниз столбиком шли типографски отпечатанные слова СССР, НКВД и ДЕЛО…, в эту графу красными чернилами был вписан порядковый номер 27444, ниже такими же чернилами значились фамилия, имя, отчество заключенного и даты начала и окончания следствия: 10/5 37 г. и 2/9 37г. Они глядели на титульный лист, затаив дыхание, тронутая желтизной, как зубы курильщика, папка выглядела для них ящиком Пандоры – стоит перевернуть первую страницу, как вырвутся на волю бедствия короткой московской жизни их родственника, такие же, как у миллионов людей, имевших несчастье жить и умереть в ту пору. Через мгновение они были готовы вовлечься в зловещий поток, который накроет их с головой. Рон приготовил блокнот для записей, Вел придвинулся поближе и попросил сына переводить, хотя бы кратко, самое важное. Важным в папке, которую Рон осторожно раскрыл, для них было все: анкета арестованного, ордер на обыск, два фото: анфас и профиль, протоколы допросов обвиняемого, начинавшиеся все той же анкетой, показания о его деятельности, полученные от нескольких людей. Уже не красные, а черные чернила испещряли страницы, оперуполномоченный капитан Гос. Безоп. Мутовкин (так он обозначил себя в самом низу последнего листа первого допроса) писал только с правой стороны, левая оставалась чистой. В анкете Натан имел отчество – Рувимович, в графе “социальное положение” указывалось – служащий, графа “социальное происхождение” осталась незаполненной. Рон без передышки записывал в блокноте, еле слышно, на ухо, шептал отцу отдельные фразы; Калерия Николаевна, сидевшая в отдалении, у окна, и тоже листавшая какие-то бумаги, изредка поднимала голову и бросала в их сторону немигающий взгляд. Вел не мог отделаться от ощущения, что капитан Гос.
Безоп. незримо присутствует в комнате, приняв облик замшелой дамы. Рон дошел до протокола допроса обвиняемого, отложил блокнот и начал вслух переводить с листа, запинаясь, с трудом разбирая почерк следователя. – Вопрос. Вы обвиняетесь в том, что являетесь агентом американской разведки, засланным в Советский Союз с целью сбора информации об объектах государственного значения. Кроме того, вы являетесь участником группы заговорщиков, ставивших целью террор и диверсии… Ответ. Я не являюсь агентом… Вопрос. Вы говорите неправду. Вас изобличают в принадлежности к террористической организации и шпионаже граждане… (следуют фамилии). Требуем по этому поводу развернутых показаний… Ответ. Еще раз повторяю, что не являюсь… Вопрос. Следствие располагает данными, что вы… – Рон, это же чистая галиматья! – А что ты хотел услышать?! – Бедный Натан…
Шел третий час их пребывания в архиве. Они добрались до главного – показаний тех, благодаря кому Натан оказался на Лубянке. Рон записывал и переводил отцу, уже более быстро, привыкнув к почерку следователя. Незнакомые имена, Натан не упоминал их в письмах, но эти люди окружали его в Москве, среди них текла его жизнь, и они же доносили на него, по всей видимости, уже будучи арестованными. Не по доброй воле, нет – Вел читал ранее о том, каким образом выбивались нужные показания, выбивались в прямом и переносном смысле слова. Анна Митрохина, студентка, признается, что состояла с обвиняемым в интимных отношениях. “Гольдфедер в беседе со мной говорил: “Мы должны широко разворачивать террористическую деятельность. Нам сейчас надо подготавливать кадры бесстрашных людей для террористической деятельности и в первую очередь совершить ряд терактов над руководителями партии и советской власти. Он завербовал меня в свою организацию…” Ральф Дугин, переводчик иновещания: “Гольдфедер не скрывал враждебного отношения к советской власти. По роду своей деятельности он был вхож в круги московской интеллигенции, среди которой вел свою шпионскую, подрывную деятельность… Он склонял меня к тому, чтобы в отчетах о политических процессах ясно дать понять слушающим московское радио американцам, что признания обвиняемых фальсифицированы, добыты насильственными методами…” Карл Аболин: “Гольдфедер часто посещал бейсбольные матчи в парке Горького с участием американских команд. Он говорил мне и моему старшему брату: “Международная и внутренняя обстановка сейчас такова, что катастрофа советской власти в недалеком будущем неминуема. Нам необходимо шире подбирать и готовить кадры для террористических актов. Народ за нами пойдет, советскую власть многие ненавидят, особенно после того, что она совершила с крестьянством… Еще он агитировал американцев-рабочих автозавода в Нижнем Новгороде вредить на местах, сознательно допускать брак на производстве…” Невозможно было слушать, внутри все переворачивалось, мгновениями охватывала ватная слабость, будто летел на самолете и угодил в воздушную яму. Вел попросил сына сделать перерыв. Они спросили “надзирательницу”, как прозвал ее Рон, где туалет, Калерия Николаевна взялась проводить. “Похоже, получила команду не оставлять нас одних ни на минуту”, подумал Вел. Туалет находился в конце коридора. Выйдя через пять минут, они увидели “надзирательницу”, поджидавшую их у окна торцевой стены. – Неплохо бы перекусить, – сказал Рон. Навстречу шел Василий Петрович, как всегда, улыбающийся. Словно прочитав их мысли, он предложил пообедать. Получив согласие, повел вниз на второй этаж в столовую. Обедали не в общем зале, а в отдельном кабинете, отделанном панелями из орехового дерева, еду набирали на подносы сами, расплачиваться Василий Петрович не дал: “Вы – наши гости”. Он балагурил, рассказывал довольно скабрезные анекдоты, давал понять, что он свой парень и всей душой расположен к посетившим его ведомство заокеанским господам.
Вела раздражало его показное веселье – будто забыл, по какому поводу мы здесь находимся, не понимает, что нам не до анекдотов. Утром по пути на Лубянку он договорился с сыном, что попросит того, кто их встретит, об одолжении. Сейчас самое время. – У нас к вам просьба: не могли бы по своим каналам навести справки, проживают ли в Москве Гольдфедеры? Возможно, это наши родственники, которых мы не знаем. Рон перевел. Василий Петрович удивился, посерьезнел, задумался. – В принципе, возможно. Хотя такие справки дает милиция, а не мы. Попробую помочь. Дайте часа два. И снова Рон под неусыпным оком Калерии Николаевны листает дело за номером 27444, записывает в блокнот, переводит отцу. Один из доносов за подписью некоей Полины Калюжной, девичья фамилия Воробейчик: “Записано с моих слов верно и мною прочитано…” Начинаются показания с упоминания времени и места знакомства с обвиняемым – 1931-й, Нью-Йорк. И как ожгло Вела: откуда-то знакомо ему имя. Полина. Мечется в потревоженном мозгу отгадка, напрягает память изо все сил – провал. Ведь знакомо, точно знает, но как, где, при каких обстоятельствах?... И лишь услышав от сына “Амторг”, вспоминает, наконец. Рыжая, конопатая, брат привел ее в гости, о чем говорили, разве спустя столько лет вспомнишь… Это она, точно. И какой же ужас, бред, какая ложь чудовищная в каждой строчке ее показаний… Наверняка мучили, истязали. И брат эту чашу испил до дна: все отрицал, а на четвертом допросе сознался: и в террористической организации состоял, и со шпионским заданием заслан… Бедный Натан... В пятом часу появился Василий Петрович. Огорчил – в столице Гольдфедеры не числятся. А в стране? Кто ж это знает. Надо всю картотеку поднимать, несколько дней уйдет, да и не наше это дело, милиция этим ведает. Так что извините. Рон попросил снять копии с нескольких десятков страниц. Фотоснимков в деле не имелось, за исключением двух обязательных при аресте – анфас и профиль, так что копировать было нечего. Василий Петрович обещал исполнить через день. “Позвоните и я вынесу в бюро пропусков”.
Вечером, по возвращении в гостиницу, Рон заказал экскурсию по городу. В бюро обслуживания ему предложили воспользоваться услугами частного англоговорящего гида и одновременно водителя. Утром машина цвета слоновой кости ждала у выхода из гостиницы. Гид, отрекомендовавшийся Генрихом, пригласил сесть в “Жигули” и огласил маршрут. Поездка занимала весь день с перерывом на обед. Названия мест, которые предстояло посетить, для Рона звучали привычно, в прошлую поездку десятилетней давности он, профессор-филолог, многое увидел и не прочь был освежить в памяти воспоминания. Сейчас он не думал о себе – хотелось взбодрить отца, вывести из сумеречного состояния, в которое он впал вчера в архиве. Экскурсия должна помочь развеяться, думал он, слушая гида и глядя на насупленного, погруженного в себя Вела, поднявшего воротник куртки и зябко поводившего плечами. Погода и впрямь испортилась, солнце спряталось, похолодало. Они колесили по Москве, останавливались, выходили из машины, фотографировали, снимали кинокамерой, Генрих толково рассказывал, отвечал на вопросы, английский его был на уровне; узнав, что Рон знает русский, часто переходил на привычный язык, а тот переводил отцу. За всю дорогу Вел проронил считанные слова, ни о чем гида не спрашивал, Генрих недоумевал, однажды у него вырвалось: “Ваш отец странный… Я много работаю с американцами, они веселые, улыбчивые, не угрюмые. Может быть, ему не нравится, как я веду экскурсию? Готов выслушать замечания, пожелания”. Рон успокоил: все в порядке, просто отец неважно себя чувствует. Вчера у нас был тяжелый день… К пяти вечера они приехали на Патриаршие пруды и обошли их. Генрих поведал их историю, показал памятник сочинителю басен Крылову, сидящему в окружении двенадцати его героев: мартышки перед зеркалом, Моськи, лающей вслед слону, вороне с сыром; подробно остановился на знаменитом романе, чье действие начинается именно
15
Выпуск 425
здесь, отметив, что трамвай, отрезавший голову несчастному Берлиозу, в тридцатые годы тут не ходил, то есть Булгаков присочинил. Рон хорошо знал роман, читал и перечитывал на английском и на русском, поспорил с гидом относительно персонажей: тот уверял, что Воланд – это Ленин, Левий Матвей – Лев Толстой, Мастер – Горький, Маргарита – актриса Андреева, гражданская жена писателя. Явная чепуха, хотя Генрих уверяет, что читал об этом в серьезном исследовании. Рон захотел посидеть на скамейке под липами, не важно, исторической или нет, тем более что из туч выглянуло робкое закатное солнце, вовсе не жаркое, не раскалившее город, не валившееся куда-то за Садовое кольцо, как тогда, во время роковой для председателя МАССОЛИТа встречи на Патриарших. Он заплатил гиду семьдесят долларов, и они расстались довольные друг другом. Отец задумчиво глядел вслед юным мамашам, катавшим детей в колясках, шли мимо по своим делам жители окрестных улиц и переулков, город заканчивал рабочий день. – Тебе нравится Москва? – спросил Рон. Он снял туфли и положил ноги на скамейку, а сам полулег, притулившись спиной к отцу. – Ничего особенного. Европейские города интереснее. Почти нет памятников, а те, которые стоят, – уродливые. – Ты не в духе. – Есть, как ты понимаешь, основание. Послушай… Мне не дает покоя… Помнишь наш разговор в самолете? Почему посольство не искало арестованных, не сообщало в Вашингтон о творившемся здесь? Ведь можно было по дипканалам обратиться в советские инстанции, в МИД, еще куда-нибудь. В конце концов госсекретарь мог отправить ноту. Уверяю тебя, Сталин бы знал об этом. А посольство молчало, словно судьба исчезнувших американцев никого не волновала. – Может, и не молчало. Мы не знаем. Я высказал свое предположение, ты не согласился. Повторю: во многих случаях, мне кажется, посольство сознательно не било тревогу, когда речь шла о коммунистах и им сочувствующих. И кое-что добавлю. Тебе не доводилось встречаться с Кеннаном? – С тем самым, с дипломатом? Он выступал у нас в Пентагоне с докладом по поводу концепции сдерживания СССР. Это ведь его разработка. Потом виделись на каких-то конференциях. Лично не знаком. Читал его мемуары. Личность потрясающая. – Ты помнишь, год или полтора он был нашим послом в Москве. Кажется, в самом начале пятидесятых. Неосторожно сравнил жизнь в Советском Союзе со своим пребыванием в нацистском лагере для интернированных в начале войны – он тогда был сотрудником нашей дипмиссии в Берлине. Сталин его выдворил, объявив персоной нон грата. – По какому поводу ты вспомнил Кеннана? – Еще находясь в Берлине, было это, если мне не изменяет память, в тридцать первом, он сочинил меморандум и отправил в Госдеп. Тебе, отец, будет любопытно услышать название: “О статусе американских коммунистов, находящихся в СССР”. Кеннан считал: в большевистской стране находится большое количество американских граждан, присягнувших на верность советскому правительству. Они фактически получили советское гражданство. Причем к американским коммунистам он причислял не только членов партии, но и симпатизирующих СССР, критикующих наши порядки, отмеченных в советских газетах передовиков труда, работающих по контракту. Словом, очень многих. – И что дальше? – А дальше он приложил “черный список”, примерно сотню фамилий. – Ты хочешь сказать, что в тридцать седьмом посольство ни за кого не заступалось именно потому, что арестованные в основном симпатизировали СССР? – Совершенно верно. Сгинули, пропали, исчезли – и прекрасно, не причинят вреда Америке… – Как ты узнал о существовании меморандума? – Журналисты раскопали в архивах. – Я не знал, а ты молчал про Кеннана. Если все правда, то это ужасно… Ты меня окончательно расстроил… – Перестань. Дела давно минувших дней…
стр. 16
5778 январь 2018
Выпуск 425
ВСТРЕЧИ С РЕБЕ
ШУЛЯ КЕЙЗИН В 1967-м году, вскоре после того, как в Израиле закончилась Шестидневная война, я вернулась домой в Кливленд с конференции хабадской женской организации. Буквально перед самым моим появлением у нас отключилось электричество. Муж сказал мне, что в доме напротив поселился новый сосед, электрик по профессии, и я решила обратиться к нему за помощью. Сосед постригал траву на своем газоне. – Очень приятно познакомиться с новым соседом, – обратилась я к нему. – Муж сказал мне, что вы электрик. Может быть, вы сможете нам помочь? Он согласился. Перед тем, как зайти, он попросил у меня ермолку. – Это очень мило, – сказала я, – когда сосед хочет носить ермолку. – Я не хочу, – ответил он, – я не религиозен. Но, как говорится, в Риме веди себя как римлянин. Мы продолжали болтать, и я спросила, слышал ли он, что произошло в Израиле. Он сказал: – Да. Я что угодно сделаю для Израиля. – Кое-что вы можете сделать прямо сейчас, – заявила я и рассказала о том, что перед началом войны Ребе обратился ко всем евреям с просьбой возлагать тфилин, потому что это помогает
победить врагов. Я добавила, что наша организация женщин предлагает тфилин всем желающим всего за восемнадцать долларов. – Я служил в израильской армии, – ответил он, – и сделаю для Израиля все, что угодно, но только не это – не тфилин. Через несколько дней к нам приехала наша дочь Геня со своей маленькой дочкой. Я предложила ей сходить через дорогу к нашим соседям и поговорить с ними. Увидев их, сосед воскликнул: – Какой чудесный ребенок! Когда Геня спросила, есть ли у него дети, он только и сказал: – Идите, поговорите с моей женой. Геня зашла в дом, где услышала от его жены всю их печальную историю. Этот человек был женат раньше, но его первая жена умерла во время родов вместе с ребенком. Он был убит горем. Через четыре года он снова женился, и с тех пор жена становилась беременной три или четыре раза, но каждая беременность заканчивалась выкидышем. Они потеряли надежду иметь собственных детей и планировали усыновить какогонибудь ребенка. Тогда Геня заявила его жене: – У нас есть Ребе в Нью-Йорке. Напишите ему письмо, попросите благословение.
– Нет, нет и нет, – жена и слышать об этом не хотела. Но Геня продолжала настаивать, и та, наконец, сказала: – Поговорите с моим мужем. Как ни странно, он не возражал: – Если это поможет, почему бы и нет? Так что Геня написала Ребе от их имени. Ребе ответил так: "Вы пишете, что доктора говорят о невозможности иметь ребенка из-за медицинской проблемы... Евреи выше природы. Жду от вас хороших новостей в благоприятное время". Когда мы получили это письмо, я сказала ему: – Мазал тов, мазал тов! – Вы в своем уме? – спросил он меня. – Вы что, не верите? – спросила я в ответ. – Верю, но не так, как вы, – сказал он. – Этого достаточно. Раз вы верите, у вас будет ребенок. Прошло три месяца, и она забеременела. И на этот раз беременность была удачной. У них родилась девочка. Через несколько дней после ее рождения он пришел к нам в дом с новой парой превосходных тфилин и попросил моего
мужа помочь ему надеть их. Затем он заказал тфилин для своих родственников – своего шурина, тестя – и для всех своих друзей. Позже он сказал мне: – Это ребенок Ребе. Когда ей будет год, я возьму ее к Ребе. Тем временем приближался Песах, и наши дети собирались провести праздник у нас. Мы не могли разместить всех детей и внуков у нас дома, и он предложил, чтобы они остановились у него. Я поблагодарила его, но объяснила, что в Песах им нужен кошерный дом, в котором не было бы квасного. Тогда он и его жена решили сделать свой дом кошерным на весь Песах. Через год они вместе с дочкой отправились в Нью-Йорк на аудиенцию к Ребе. Ребе пытался убедить их соблюдать субботу, кашрут и законы чистоты семейной жизни, но они не соглашались. Наконец, Ребе сказал: – Если вы хотя бы будете соблюдать законы чистоты семейной жизни, я обещаю, что у вашей маленькой дочки появятся братья и сестры. На это они согласились. И вскоре его жена вновь забеременела, и на этот раз родился мальчик. Затем она получила еще одно благословение от Ребе, и у нее родились близнецы. В какой-то мере то, что он сказал о своем первом ребенке – что это ребенок Ребе, – оказалось верным для всех его детей. Сейчас все его дети и внуки – любавичские хасиды. Перевод Якова Ханина
стр.
5778 январь 2018
17
Выпуск 425
НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ
Смерть Сергея Есенина Анатолий Либерман Сразу после перестройки поползли, видимо, никогда не замолкавшие слухи, что Есенина убили. В конце концов была создана комиссия, проработавшая несколько лет. Она запросила мнения различных экспертов, которые вроде бы не были заинтересованы в сокрытии истины, и пришла к выводу, что убедительных данных, подтверждающих убийство, нет, хотя причина самоубийства остается неясной. Этот вывод не удовлетворил сторонников заговора, особенно полковника милиции Э. А. Хлысталова, журналиста Виктора Кузнецова, Ф. Морохова, Н. К. Сидорину и С. С. Куняева. Подробный отчет о работе комиссии изложен в книге «Смерть Сергея Есенина: документы, факты, версии. Материалы комиссии Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта». Москва: Наследие, 1996, 414 с. Книга составлена образцово: собраны все документы, воспроизведены соображения обеих сторон, и полностью отсутствует эмоциональный накал. Само собой разумеется, у меня не может быть своего мнения о том, что произошло 27-28 декабря 1925 года в «Англетере». Я могу судить лишь о качестве реконструкций. Через двадцать лет после публикации сборника «Смерть Сергея Есенина» в Москве появились две новые книги, обе сданные в печать в феврале 2016 года: Геннадий Смолин «Крестный путь Сергея Есенина. Художественно-публицистическое расследование. Новые факты из архивов, документы и оценки экспертов». Москва: «Сказочная дорога», 2016. 383 с. и Татьяна Андреева «Как был убит Сергей Есенин. Новые неизвестные факты». Москва: «Маска», 2016. 181 с. Замечу, что вопреки обещаниям в заглавиях новых фактов в этих книгах почти нет, а есть новые домыслы, основанные на неоднократно обсуждавшихся материалах. Обе книги оставляют впечатление горячечного бреда. Андреева построила весь текст на крике, а расследование Смолина порождено больной фантазией: автор видит смотрящего на него в упор черного человека, иногда появляется целая группа черных людей, у самого автора возникает второе зрение, его окатывают виртуальные волны; упомянуты даже НЛО. Совершенно неправдоподобна завязка: неведомо откуда взявшийся Хлысталов, ныне покойный, передает незнакомому человеку папку с документами. В сущности, Смолин озвучивает выводы своего таинственного гостя. Андреева тоже имела вдохновителя и помощника — В. Кузнецова. В прошлом сторонники заговора, отрицавшие самоубийство, не воздержались от антисемитских инсинуаций (это обстоятельство отметила и Андреева). Смолин тоже, где только возможно, подчерки-
вает национальность выведенных им на чистую воду убийц. Конечно, на одних евреях заговор не построишь, но не лишне почаще напоминать, что Троцкого звали Львом Давидовичем, что влиятельный Ионов был Бернштейном и что плохая женщина Устинова — только по мужу Устинова, а на самом деле Рубинштейн, да и неведомо, жена ли она Устинова. В главные убийцы произведены Яков Блюмкин и Вольф Эрлих, истинный волк в овечьей шкуре. Десятки раз повторяется фраза великий русский поэт и великий национальный поэт Есенин. Кто бы стал без конца внушать читателю, что Лермонтов, Тютчев, Некрасов или, скажем, Маяковский были великими русскими поэтами, что Гёте был немцем, а Шекспир англичанином? Даже Пушкина убил человек, который действительно не мог «понять нашей славы», но убил не потому, что был французом (Лермонтова вот убил русский, да еще приятель). Смолин сочинил сценарий по образцу романа Агаты Кристи: Эрлих купил билет в последнем вагоне поезда из Москвы в Ленинград, в нем собрались все заговорщики, Эрлих же подсыпал Есенину снотворное, а потом оперативники перевели его в наручниках в пыточную камеру, долго допрашивали и терзали, убили, а труп повесили. Книга Андреевой тоже полна фантазий, но обоим авторам надо ответить на важнейшие вопросы, а именно, зачем нужно было избавляться от Есенина и почему для его устранения понадобилась столь сложная процедура. Тот факт, что в стране негодяев популярнейший Есенин был бельмом на глазу, сомнений не вызывает, но все-таки? Ответ Смолина таков. Когда-то после отречения Михаила Романова от престола Каменев вроде бы подписал телеграмму, приветствовавшую Великого князя, «первого гражданина свободной России». По поводу этой подписи произошла перебранка между Каменевым и Сталиным на происходившем как раз в те дни Четырнадцатом съезде партии. Есенин сболтнул своему знакомому (а тот якобы поспешил сделать соответствующий донос), что у него есть копия этой телеграммы, и в ГПУ попытались узнать, где Есенин хранит эту копию. Ну, кто поверит подобному вздору? Выходит, не сболтни Есенин лишнего, остался бы в живых? И где эта телеграмма? Смолин уверен, что «До свиданья, друг мой, до свиданья» было написано много раньше, конечно, не кровью и, возможно, не Есениным. Но он во всем уверен. Я же диву даюсь, что в поистине роковые дни XIV съезда, когда решалось, останется ли Сталин у власти и когда партийная и советская верхушка замерла в ужасе (все понимали, что проигравших ждет гибель), у Лубянки не нашлось более серьезного дела, чем снарядить целую экспедицию по уничтожению Есенина, будто нельзя было арестовать, опоить, задавить машиной или убить его, инсценировав очередную драку, где-нибудь в Москве. Итак, палачей три:
инициатор — Троцкий (Лев Давидович), отравитель — Вольф Эрлих, расстрельщик — Яков Блюмкин. В перетаскивании трупа, изготовлении фальсифицированных показаний, производстве фальсифицированных фотографий, сочинении ложных воспоминаний и облыжных некрологов участвовало много разного народа. Смолин думает, что, останься в те дни в Ленинграде набиравший силу и симпатизировавший Есенину Киров, трагедия могла бы и не произойти. Но Андреева знает другой вариант абсолютной истины: инициатор убийства — Сталин (Троцкий как раз не притворно, а искренно любил Есенина, хотя, конечно, «крестьянских поэтов» не жаловал; как мы знаем, они и без Троцкого погибли). Дело в том, поясняет Андреева, что Сталин сам считал себя крупным поэтом и конкурентов не терпел (повторяю: не бред ли?). В злые гении попал Всеволод Иванов, чью роль, оказывается, просмотрели другие исследователи, а исполнителем воли Сталина оказался именно Киров, о гнусностях которого в книге говорится довольно подробно. Портреты этой троицы — Иванов, Сталин, Киров (в таком порядке; все трое ухмыляются или смеются) и вынесены на обложку. Эрлих и Блюмкин у Андреевой примерно на тех же
ролях, что у Смолина. Любопытно, что Андреева ни разу не сослалась на важнейшую книгу 1996 года — история началась с нее самой. Смолин эту книгу мимоходом упоминает, но в полемику не вдается. Оба нарушили главный закон научного исследования: если мнение предшественника ошибочно, его надо опровергнуть, а не притворяться, что пашешь по целине. То, что люди, окружавшие Есенина, почти все (кроме почему-то Всеволода Иванова!) сгинули, ничего не доказывает: их ликвидировали не за то, что они якобы расправились с Есениным. Я не знаю, как погиб Есенин, но смею утверждать, что Смолин и Андреева, хотя и прочитали гору литературы, знают не больше меня.
Дорогие друзья!
Синагога F.R.E.E. приглашает вас на еженедельную дружескую встречу для молитвы и совместного завтрака.
Мы будем молиться за благополучие наших семей, здоровье родных и близких, за процветание Израиля.
После завтрака - беседа об иудаизме, еврейских традициях, истории и культуре нашего народа.
Мы ждем вас каждый четверг в 9:00 утра по адресу:
1101 W. Lawrence Ave., Chicago
За дополнительной информацией звоните Рабби Леви Нотику по телефону 847. 830. 8152
стр. 18
5778 январь 2018
Выпуск 425
В ЯНВАРЕ в синагоге читалась (и будет читаться) поминальная молитва Кадиш в день Йорцайта (годовщину смерти по еврейскому календарю) родных и близких наших прихожан. Даты общепринятого календаря не совпадают с датами по еврейскому календарю, поэтому некоторые имена будут опубликованы в следующем месяце.
Вечная им память!
Abraham Foygelman
Eli-Hirsh Daisudov
Larisa Gurkova
Moshe Kraverskiy
Simcha Lapushin
Abram Yuchvidin
Esfir Shulman
Lazar Kaplan
Moshe Novoseletsky
Sofia Revzina
Abraham Rapoport
Abram Zelik Dvorkin Aleksander Kats
Alexander Roberg Anna Geller
Asya Volodarskaya Avnil Simanduyev Avraham Charniy Avraham Markus Avrom Charniy
Baruch Mamtsis
Basya Shteynberg Bella Feyman Bella Sector Bella Sivak
Berel Khayut
Berel Vistman
Berko Zaltsman Berucha Purim
Betya Murovannaya Betya Murovanny Beyla Zeltspman
Bluma Urovskaya Boris Dobkin Boris Geller
Boris Kushnir Boris Sirota
Boruch Hasdan
Brana Lanchina
Ester Malkah Miltsakh Etel Burman
Evsei Naiman
Leo Melnikov
Faniy Kirshenbaum
Leonid Kats
Gersh Ovetsky
Sura Reiza Khazina Musya Shklover
Luzay Proektor
Nadezhda Landshtrase
Gitiya Mogilevskaya
Lyola Lebedeva
Gita Zirlina
Nachum Gitlevich Nanash Yusubov
Sofia Goldshteyn Sonia Gercht
Sonya Berina Sonya Bubis Sonya Giller
Sura Gluzshteyn
Sura-Leah Fayman Svetlana Narod
Tatyana Dymarets
Tatyana Shvarts
Tatyana Tsybulevskaya
Tsal Lieberman
Tsilya Milishtan
Tsilya Tabachnikova
Tsipa Dubrovskaya
Tuba Finkel
Tzilia Kazimirovskaya
Manya Saroka
Naum Eydelshteyn
Vera Bragilovskaya
Guma Kagan
Maria Lisker
Nechama Golbert
Vladimir Frenkel
Huna Shpanover
Maria-Mera Dukhman
Goda Groger
Manya Zbazskaya-Lindenboim
Gregory Shilkrot
Peter Fikh
Porat Ilyaguyev
Mark Aksel
Ida-Leya Fayman
Raisa Zeldich
Mark Kheyfets
Igor Sobolev Ilia Danilov
Mark Poljakov
Reuvim Zisman
Meilech Lanchin
Riva Boldun
Reva Feldman
Mark Rubin
Ilya Fleysher
Inna Tzimechmam
Riva Levman
Meir-Eliezar Pazin
Iosif Lapitskiy
Mendel Markus
Irina Kashper
Michael Grinberg
Rivka Faktorovich Rivka Garber
Mera Porotskaya
Rosa Portnaya
Rose Lazan Chanin
Michail Krichevskiy
Isaac Feldman
Roza Pikovskaya
Mihly Krugman
Isaak Triliskay
Mikhael Grinberg
Izya Beygel
Mikhel Barsky
Roza Rozenberg
Samuel Cheyfets
Mikhail Kotin
Sara Goldman
Sarra Komissarchik
Miriam Britvan
Shava Pechersky
Moisey Pilch
Joseph Giller
Shendlya Kutsaya
Mordechai Amstislavskiy
Shepard Zitomirsky
Mordechai Berkovich
Klara Rabinovich Kofa Nisman
Mordechai Rutman
Kreyna Kleyman
Mordho Bilinkis
Shlomo Vidershayn Shlomo Zilbman
Mordechai Shkap
Kresya Kreymerman
Shmuel Babishenko
Vladimir Borkhovik Vladimir Galperin
Vladimir Grigoryev Vladimir Obetfeld
Volf-Ber Gertzberg Yaakov Gaft
Yaakov Kogas Yaakov Pint Yakov Ioffe
Yakov Voloshin
Yakov Zheleznyak Yankel Shpitalnik
Yankel-Chaim Sholomis Yenta Fisher
Yenta Levinzon
Yevdakiya Mazina Yitzchak Merman Yitzhak Abelev
Yona-Yitzchak-Gersh Shnaydershteyn
Yosef Shwartzman
Yosef-Shlomo Fradkin Yudel Gelberg
Zaharia Berkovich
Zlata Matusora
Shneyer Basin
Moshe Golman
Krinya Zilbon
Кадиш читается каждый день в течение первого года после смерти человека, а затем в день Йорцайта (годовщину смерти). В настоящее время по просьбе родных и близких в синагоге F.R.E.E. в течение года читается Кадиш в память об ушедших из жизни наших прихожанах:
Osher Potashin
Mariya Nutlis
Ida Razdolskaya
Klara Berger
Ninel Slivkina
Mariya Kleyner
Ida Babichenko
Naum Lurye
Nikolay Gorelik
Maria Markovna Vernikova
Hinda Komornik
Dima Volodarsky
Dvoyra Segall
Shifra Plotkin
Nacha Shteinberg
Lubov Pikovsky
Jacob Gelfand
Dvora Tsesarskaya
Leiba Granovskiy
Liba Lyulyeva
Gisya Ingerman
David Dobromislov
Dvora Lipovskaya
Leah Levina
Leyzer Faktorovich
Ger-Ary Veksler
Israel Nudler
Dora Abdurashmanov
Janna Levinson
Leya Chmara
Genya Slavina
Chaya-Ester Pikus
Dmitriy Skepner
Cherna Bal
Lev Kagan
Genya Kaganskaya
Isaac Goresht
David Varshavskiy
Vladimir Borkhovik
Lev Freger
Froim Nudelman
Chaya Reznik
David Cholodenko
Ilya Shiber
Lev Belyatsky
Frima Yaroslavskiy
Iosif Livshits
Chaya-Ester Lanchina
Ilya Danilov
Leonid Gurevich
Faina Dreer
Chaim Shmelkin
Chana Shichman
David Katsnelson
Lazar Rabinoff Leib Levin
Etya Rivkina
Iosif Kandelis
Chana Garber-Bussel
Boris Zbritskiy
Lazar M. Karpman Leib Iosevich
Etl Shpanover
Cecilia Cherno
Chaim Polevoy
Moshe Levits
Layzer Lubarsky
Elka Spivak
Liliya Iorish
Irina Moverer
Yevgeniya Pavlenko
Ludmila Grunin
Aleksander Narovlyanskiy
Igor Levitin
Nisim Shaakov
Manya Liberman Naum Shaakov
Caspi
Maria Shifrin
Aida Dzekhtser
Nataliya Starikovskaya Luba Barenboim
стр.
5778 январь 2018
ВЗГЛЯД ИЗ ГЕРМАНИИ
Григорий Галич
ЛЕВИЗНА – ОПАСНАЯ ИНФЕКЦИЯ
Немецкая газета «Вельт» опубликовала совместное заявление президента Центрального совета евреев Германии (ЦСЕГ) Йозефа Шустера и президента Представительского совета еврейских организаций Франции (ПСЕОФ) Франсиса Калифата. Причиной их демарша послужило воистину «ужасное» событие – по итогам последних парламентских выборов в Германии в Бундестаг попала занявшая третье место после христианских (ХД) и социалистических (СД) демократов правая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая опередила «либералов», пресловутых «зелёных» и «левых»-последышей гэдээровской компартии. Шустер и Калифат поторопились объявить, что АдГ и «Национальный фронт» (НФ) Мари Ле Пен не являются партнёрами еврейского сообщества и представляют собой угрозу для еврейской жизни в Германии и Франции. Аргументов – ноль, но неадекватных эмоций – через край. Для начала необходимо усвоить, что основная цель и АдГ, и НФ - противостояние исламизации своих стран. До прихода в НФ Мари Ле Пен там действительно наблюдались антисемитские тенденции, проводником которых был её отец Жан Мари Ле Пен, возглавлявший эту организацию. Когда Мари Ле Пен сменила отца, она инициировала исключение его из НФ именно за антисемитизм. И сосредоточилась на борьбе с агрессивным исламом (призвав к совместным действиям и евреев Франции-Г.Г.), который представляет собой прямую угрозу для Франции и, в частности, для её евреев. Что же касается АдГ, то эта партия добилась на выборах ошеломляющего успеха именно потому, что в отличие от позиции терпимости ХД и СД к наплыву беженцев-мусульман (в том числе нелегалов) и откровенно происламской позиции «зелёных» и «левых», АдГ первым пунктом своей программы объявила решительную борьбу с вторжением в Германию неконтролируемых орд мусульман с Ближнего Востока и из Африки. В вышеупомянутом заявлении Шустер и Калифат показали себя личностями, абсолютно неадекватно воспринимающими действительность и соответственно на неё реагирующими: «Еврейские сообщества Германии и Франции высоко ценят политический плюрализм, и именно поэтому мы не считаем возможным сотрудничать с АдГ и НФ. В силу своей трагической истории евреи с повышенной чувствительностью относятся к попыткам популистов дискредитировать демократические ценности и разжигать не-
нависть к меньшинствам». Здесь они как карточные шулеры передёрнули политические карты, приклеив ярлык «меньшинства» к миллиарду мусульман и ярлык «правых популистов» к тем, кто хочет спасти Европу, и евреев в первую очередь, от нашествия этого «меньшинства». АдГ сразу позиционировала себя другом евреев, о чём первая лидер этой партии Фрауке Петри заявила председателю мусульманской общины Германии Айману Мазиеку, общины, которая не отличается, мягко говоря, особой симпатией к евреям. Зато, как пишет «Вельт», Шустер и Калифат отвергли утверждение АдГ и НФ, что радикальный ислам является врагом евреев по определению, о чём свидетельствуют, в том числе, и антисемитские, античеловеческие проповеди имамов в мечетях европейских стран. Вот для примера выдержка из речи Абу Рамадана - имама мечети в швейцарском кантоне Берн (кстати, нигде не работающего и совершающего за счёт «социала» ежегодные хаджи в Мекку-Г.Г.): «О Аллах, я прошу тебя уничтожить всех врагов нашей религии. Уничтожить евреев, христиан, индуистов, русских и шиитов!». А тем временем «Вельт» цитирует бредни, изречённые Шустером: «То, что правые популисты (имеется в виду АдГ-Г.Г.) выдают себя за друзей Израиля и евреев ничего не меняет. Они выходят на демонстпации с израильскими (!!-Г.Г.) флагами, совершают поездки в еврейское государство (!!-Г.Г.), однако, всё это – прозрачные маневры, с помощью которых они пытаются привлечь на свою сторону еврейских избирателей». Чего здесь больше – патологической глупости или примитивной наивности – сказать трудно, ибо избирателей-мусульман в Германии миллионы, а евреев, обладающих избирательным правом, – около тридцати тысяч. Конечно, партия АдГ ещё очень молода, находится в стадии становления, и идеализировать её преждевременно, но первые шаги партии а также сегодняшняя политика НФ обнадёживают, и безосновательно объявлять их врагами евреев – опасная недальновидность со стороны еврейских функционеров. Заключили свой совместный призыв Шустер и Калифат следующим аккордом: «Мы, евреи Франции и Германии единым фронтом выступаем против правых популистов, которые угрожают нашим европейским ценностям, нашему сообществу и, в конечном счёте, нашей свободе». Заметим, не воинствующий исламизм, а некие правые популисты угрожают «европейским ценностям» Шустера и Калифата, которых, кстати, никто не уполномочивал выступать от нашего имени. И в то же время они не скупятся на реверансы в строну мусульман. Здесь они оба предстали в образе тех самых «левых идиотов», от которых страдает и Израиль и еврейские диаспоры.. Что касается угрозы евреям как таковым, то статистика мусульманско-антисемитских инцидентов и преступлений не должна бы оставлять иллюзий у приверженцев «левизны», но, увы. И в то же время никто сейчас не сможет привести хотя бы один пример насильственного антиеврейского выпада со стороны «правых популистов». Зато когда в Германии и Франции речь идёт об отношении мусульман к согражданам-евреям ходить далеко за примерами не надо. Чего стоят убийства заложников в кошерных магазинах Парижа палестинцем Махмудом Кадером в 1985 году (ныне преуспевает в Рамалле-Г.Г.). и афроарабом Ахмедом Кулибали в 2015 году.? А потрясшее Париж похищение бандой чёрных арабов еврейского юноши Илана Халили, которого они три недели повергали мучениям, а потом, выбро-
сив на окраине Парижа, облили бензином и подожгли? При этом они звонили и родственникам и в полицию, почеркивая, что похитили именно еврея. Его мать – Руфь Халили настояла на эксгумации трупа и перезахоронении его в Израиле с тем, чтобы оставшиеся на свободе мучители не надругались над его могилой. Для перечисления всех антисемитских и антифранцузских преступлений арабов и африканцев во Франции не хватит газетной полосы. Франсис Калифат, вероятно, не слышал, как рядовые французы давно злословят по поводу мусульманского засилья, называя главную достопримечательность Парижа «Мечетью парижской Богоматери». Когда же министр обороны Израиля Авигдор Либерман призвал евреев Франции спасаться от исламского террора эмигрируя в Израиль, Калифат изрёк: «Эти слова Либермана чрезмерны и исторически недостоверны». Тем не менее, Франция сегодня держит первенство в Европе по количеству эмигрантов в Израиль – почти по восемь тысяч в 2016 и в 2017 гг. От французских исламистов не отстают и «благодарные» иммигранты в Германии: в октябре 2017 полиции удалось задержать банду из девятнадцати «сирийских беженцев», которые готовили несколько терактов в многолюдных местах. При каждом обострении палестино-израильских отношений на улицы крупных германских городов выплескиваются демонстрации «палестинцев» совместно с агрессивными «леваками», на их транспарантах призывы – «Евреев в газ», «Смерть Израилю». Не редкость на улицах Берлина и нападения арабов на евреев, возвращающихся в традиционных одеждах из синагоги. В студенческих кампусах арабы-
19
Выпуск 425
«палестинцы», которых в германских университетах пруд-пруди, открыто проявляют враждебное и агрессивное отношение к тем немногим студентам-евреям, которые обучаются вместе с ними. В ноябре 2017 в берлинском районе Нойкёльн, населённом в основном мусульманами, было уничтожено около десяти «камней преткновения» - бетонных столбиков с латунными табличками, на которых указаны имена евреев и даты их депортации в лагеря смерти. «Камни предкновения» устанавливаются у входов в дома, где эти евреи проживали. Не хочется думать, что это только начало. Удивительно, что объявляя врагами евреев совсем не тех, кого надо, Йозеф Шустер отдаёт себе отчёт в том, что «большинство беженцев приезжают из стран, где культивируется ненависть к евреям и Израилю». Совсем иную позицию, отличную от шустеровской занимает лидер АдГ, известный в Германии политик Александр Гауланд. После очередного теракта, произошедшего в Гамбурге, он сказал: «Просто непостижимо, как исламистский террор становится обыденностью в нашей стране. Снова и снова мы становимся свидетелями этих ужасных злодеяний в Европе. Нельзя оставаться безучастными и принимать этот кошмар как обыденность. Я слышу голоса представителей левой сцены, которые после теракта призывают не обобщать деяния исламистов с идеологией ислама. С их точки зрения – это просто случайность, или результат психического расстройства, или следствие употребления наркотиков и т.п. И как долго АдГ должна требовать защиты границ и реальной депортации нелегалов – наиболее частых исполнителей терактов. И что еще должно произойти, чтобы общество решилось переосмыслить проблему миграции?». Добавить к этому нечего.
стр. 20
5778 январь 2018
Выпуск 425
НАШЕ ОБОЗРЕНИЕ
Лея Алон (Гринберг)
«Из иерусалимских окон моих, с балконных высотных площадок моих Бейт-Лехем, распростертый в зеленых горах Иудеи, как на ладони: по утрам – в восходящих лучах, каменный, разновысокий, в ожерелье оливковых рощ, в виноградных кустарниках низкорослых; по ночам – в мрачном мареве мглы, лишь в нещедрой россыпи редких фонарей угадываются контуры тусклых улиц». Да, из окон нашей квартиры хорошо был виден Бейт-Лехем, и не раз, выйдя на балкон перекурить, он всматривался в очертания города, который так по-разному выглядел: бодро, свежо – в утренние часы, в свете солнца, и мрачно, пугающе – с приближением ночи, когда его улицы прятались во тьме. «Сегодня в Бейт-Лехеме властвует Хамас, и нам, евреям, туда путь заказан... Испокон веков Бейт-Лехем – наш город, на нашей земле. И Тора лаконично и настойчиво напоминает об этом: “Бейт-Лехем Иудейский”». Это были первые, самые первые слова, которые Вильям Баткин написал, начиная свою книгу «Рут». И добавил: «Вместо предисловия». От предисловия он отказался, я обнаружила его в черновиках, и они вернули меня к началу авторской работы над текстом. Он тогда много читал о времени пророка Шмуэля, помазавшего на царство Давида и оставившего нам «Свиток Рут» о прекрасной и чистой молодой женщине, которая пошла за своей свекровью-еврейкой и волей Провидения стала матерью Оведа, родившего Ишая, отца царя Давида... Мидраши, толкования мудрецов, все, что могло вернуть краски тем дням, воссоздать картину Бейт-Лехема Иудейского, Хеврона, Шило, приобщалось к работе. Однажды мы поехали с ним в Хеврон. Помню, как Шмуэль Мушник, связавший свою судьбу с Хевроном и основавший музей истории Хеврона, художник и экскурсовод, блестящий знаток ТАНАХа, рыжебородый мудрец, напоминающий библейского пророка, вел нас к Тель-Ромейде, одному из холмов древнего Хеврона. С его высоты открывался захватывающий вид на всю округу, весь сегодняшний Хеврон. Последние археологические раскопки вернули нас к эпохе Праотцев, городским поселениям периода Первого и Второго Храмов. Кое-где на поверхность выходили ханаанские стены. Тель-Ромейда прятала в своих глубинах миквы периода Второго Храма. Даже привыкнув к древности нашей земли, ты вновь и вновь испытывал трепет, когда рука твоя касалась огромного неотесанного камня, пролежавшего в земле четыре с половиной тысячи лет. В Хевроне по преданию, которое сохранилось со времен царя Давида, похоронен его отец Ишай и прабабка Рут, та самая Рут, о которой Вильям Баткин писал свою книгу. Его вела мысль о нашей непрерывной связи с прошлым. Подобно тому, как обильный
Наш постоянный автор Лея Гринберг (Алон) рассказывает о только что изданном в Израиле романе своего покойного мужа Вильяма Баткина «Рут» дождь давал силы земле плодоносить, встреча с прошлым этой земли уводила от дня сегодняшнего, питала его фантазию. Хеврон. Хевронское нагорье… В этих местах разбил свой стан Яаков после возвращения от Лавана. Как по-разному, но одинаково поэтично, возникает город на страницах книги Вильяма. «В полночь подходили женщины к спящему, будто вырубленному в горах Хеврону, без единого огонька, сумрачному, ни живой души на узких улочках, и Наоми, несколько раз осмотревшись, безошибочно вывела Рут к арочному входу в невысокую каменную постройку…» А вот вновь – уже совсем иное описание: «В тот год хамсин навалился похлеще нынешнего… На склонах холмов, окружавших Хеврон, и во всей ближайшей округе травы выгорели, едва ли не под корень, и лишь горячий юго-восточный ветер гнал по опустевшим полям шаровидные кустики перекати-поля…» Его авторские комментарии глубоки и лиричны, являясь неотъемлемой частью замысла. «Люблю бродить по широким улицам Шило, по длинным дорогам его, по сосновым высотам его, напоенным полуденным солнцем, по ярко-зеленым кварталам его, словно погружаясь в ожившую древность, словно страницы Святого Писания для меня раскрывают свои вольнолюбивые тайны... И сегодня, поднимаясь в Шило, взволнован и возвышен, как когда-то, в первые часы после репатриации, прямиком с бен-гурионовского асфальта, поднимался в Иерусалим...» Эта книга соединила в себе дар поэта и прозаика. До нее Вильям опубликовал три поэтических сборника. В Израиле издал свою первую книгу прозы «Талисман души». Уже после его смерти я подготовила и издала книгу избранных стихов и прозы, вынеся в ее
название строку из стихотворения: «Я прожитую жизнь не умалю...» Стихи он писал с юности, к прозе пришел гораздо позднее, но когда стихи долго не шли, тосковал:
Сколько кануло в прозе заветных стихов, Сколько чутких созвучий, сравнений, метафор! Но не так ли и кварц насыщает стекло, И окатыш руды – блеск и ковкость металла. ................................................................... Но порой, прорываясь в размеренность глав, Шаловливая рифма вбегает стремглав И тебя озаряет созвучьем катрена.
В книге «Рут» читатель уже с первых строк входит в этот особый мир поэтической прозы. «Богат, как Корах, Элимелех, велик и знатен в своем поколении, не только в Бейт-Лехеме – во всей Иудее: его усадьбы, как дворцы, – великолепны; его оливковые рощи – в зелени сочной; его стада неисчислимы...» Его описания природы поражают точностью слова, красотой выражения мысли, чуткостью к малейшим изменениям в окружающем его мире. «Они оставили за спиной восходящее солнце – в плотном хамсинном мареве оно напоминало блеклый лунный диск в ночном туманном облаке, просыпающийся БейтЛехем оживал на глазах в тонких струйках печных дымков, в негромких окликах горожан, в мычанье стад, в овечьем блеянье… Выбравшись из-за моавитского взгорья, раскаленное солнечное чело едва освещало издалека узкие тропы, по которым в одиночку шагать нашим женщинам…» Древний Хеврон, древнее Шило и, наконец, древний Бейт-Лехем с полями пшеницы во время жатвы. Все это описано так ярко и
выразительно, что, сам того не осознавая, чувствуешь, будто и ты соучастник тех далеких событий. Он нашел близкую его душе форму и, начиная день за письменным столом, был счастлив. Его книга из мечты становилась реальностью. Сюжет обретал стройность. Оживали страницы нашей истории. Праотцы будто приближались к нам из своего дальнего далека, с их радостью, болью, обретениями и трагедиями. Нас ждали незнакомые образы – авторская выдумка, так естественно сросшаяся с сюжетом книги. Появлялись новые главы. «Сестры», «Яаков, Рахель и Леа», «Жатва», «Возвращение свитка», «Отчаяние отвергнутого мужчины», «Великий в своем поколении», «Тамар», «А если это любовь?..» И я видела, как он боится оторваться от компьютера, чтобы не потерять ход мысли. Казалось, все так и будет продолжаться, но наступил тот горький час, о котором он написал в своем последнем стихотворении: Обозначен диагноз… Как настигнутой коршуном жертве Трепыхаться до срока В негнущихся острых когтях, Я успел осознать – Навалился навязчивый жребий, Не успел ощутить Не испытанный низменный страх.
Вильям по-прежнему не отходил от компьютера, но теперь появился страх: успеет ли закончить. Порой сидел в мучительных раздумьях, а строки, такие нужные, такие долгожданные, не шли. Не в подобные ли минуты вырвались слова: «Не вдруг, но ощутил однажды, что накопились, словно впрок, сомненья... – Да, вопреки законам мастерства и диалектики законам сюжет – ужели льдом закован? – с годами движется едва... – А ты неужто, как мальчишка, ждал отто-
стр.
5778 январь 2018 ченного совершенства, владенья формой, мыслью, жестом решительным, зовущим вдаль?.. Так прожил год. За ним – второй и третий...»
– Почему ты не приляжешь? – спрашивала я, видя, как, откинувшись на спинку стула, он дает себе пару минут передышки... – У меня нет выхода, – был неизменный ответ. И глядя на него, я думала: если бы не книга, Вильям бы давно сдался, не выдержал бы этой борьбы с болезнью, со временем, которое давило на него. Он жил судьбами своих героев, их болью, любовью, радостью... Перечитывая заключительные главы, я вновь поразилась его духовной силе, молодости души: он писал строки, которые впору влюбленному юноше, а его покидали последние силы... В уста Боаза, в его песнь вложил слова любви к Рут: «– Как ты прекрасна! – звучало в душе, как молитва. – Как ты желанна! – упорствовал сердца порыв. – Ужель неразгаданной тайной от глаз моих в мире сокрыта? Отзовись, где бы ты ни была, свет мой и отрада, во поле чистом, в бейт-лехемском доме чужом, в дали неведомой...» Над книгой о Рут-моавитянке Вильям Баткин работал четыре года. К концу подходил отведенный ему земной срок. Но книга, его детище, не дала ему ощутить трагизм ухода... Он выразил эту мысль в последнем своем стихотворении:
Я живу, как и жил. Не тоскую украдкой о прошлом, Что в ближайшую вечность Исторгнутой лавой стекло... И пишу, словно дар Надиктованный, добрую прозу, И ловлю, словно чудо, Созвучия чутких стихов.
Незадолго до последней госпитализации Вильям обратился ко мне со словами: «Я хочу, чтобы ты работала над книгой». Он назвал еще два имени. Их авторитет как знатоков ТАНАХа был для него непререкаем. Я молчала. Тогда он повторил те же слова вторично. Это не была просьба. Это было завещание... И вот я открыла рукопись. И, углубляясь в нее, я вновь была с ним. Видела. Слышала. Разговаривала. Возражала, когда что-то не нравилось. Хвалила, когда нравилось... И как будто не было тех пяти лет, которые уже стояли между нами. Он жил в Боазе, Рут, Наоми... В своих героях, выношенных в глубине сердца, продолжал разговаривать с ними, одевать своих героинь в их наряды, спорил с ними и с самим собой. Порой насмешливо подтрунивал над своей авторской выдумкой, порой раскрывал свою тревогу о судьбе книги. Примут ли ее? В одном из диалогов с выдуманным героем он выразил эти чувства: «Прав ты, рабби, оттого я тревожусь, что пророк Шмуэль на одном дыхании написал эту чудесную маленькую книгу, и мудрецы нарекли ее “Свиток Рут”, и четыре ее главы включили в ТАНАХ. – Но твоя-то тревога отчего?
– Во-первых, мое литературное переложение – в писательских кругах такая форма законна, но четыре главки пророка у меня едва ли в четыреста страниц компьютерного текста втиснутся. – А во-вторых? – заинтересовался рабби, но успел разглядеть я – хитринка блеснула в его глазах... – Перечел я энциклопедии и антологии литературные, опросил друзей эрудированных: есть немало мидрашей и комментариев мудрецов, от Раши и Мальбима до нынешних, «Свитку Рут» посвященных, но за тысячелетия нет литературного переложения – повести или романа... А как же меня угораздило отважиться?» Я невольно задумалась над этими словами: «Угораздило отважиться».
21
Выпуск 425
И кажется мне: в его приходе именно к этой теме было наитие. Иначе не появились бы такие вдохновенные, такие искренние строки в самом последнем стихотворении: «И пишу, словно дар надиктованный, добрую прозу...» Дар надиктованный... Он был человек религиозный и мистик по натуре... Образ Рут помог ему глубоко и полно выразить чувства, которые питали его душу: любовь к своему народу, его духовному наследию, красоте и святости его земли. Уже на больничной койке, за считанные дни до прощания с жизнью, на одном дыхании он пришел к заключительному аккорду: «И все-таки я успел!» Иерусалим, 2017
стр. 22
5778 январь 2018
Выпуск 425
Гарри Любарский
В те далекие пятидесятые годы прошлого столетия, когда простой радиоприемник был для рядового советского гражданина недоступной роскошью, когда весьма примитивное телевидение делало первые робкие шаги на советском пространстве, а об интернете не имело понятия абсолютное большинство знаменитых писателей-фантастов, люди значительно чаще общались друг с другом и были куда как отзывчивей по отношению друг к другу. Они часто собирались под любым предлогом на многочисленные посиделки: играли в настольные игры, танцевали, обменивались впечатлениями от прочитанных книг, выпивали, флиртовали, рассказывали анекдоты, одним словом, развлекались. Как правило, посиделки заканчивались дружным хоровым пением, которое в подавляющем большинстве случаев завершалось не песней о Родине, о не склонившей голову Москве или широком и могучем Днепре, а залихватской: «В Кейптаунском порту, с какао на борту «Жаннета» собирала такелаж...» И ни тогда, ни в значительно более поздние времена никто из нас не мог даже представить, что эта песня написана не каким–либо потомком капитана Флинта, а эмигрировавшим в США российским евреем Шоломом Секундой, автором свыше 1000 песен различного жанра, которые уже около 100 лет звучат во всех уголках земного шара. Эта написанная Шаломом Секундой в 1932-м знаменитая песня не родилась с упомянутым выше текстом и имеет множество его вариантов. Первый из них был написан на идише для мюзикла «Ме кен лебн нор ме лозт ништ» и принесла ему грандиозный успех. Наиболее популярным стал текст, на скорую руку созданный Каном и Чаплиным и начинающийся как «Bei Mir Bist Du Schon», сделавший песню неподражаемым хитом в США с помощью сестер Эндрюс, ставшими благодаря ей знаменитостями. Свой текст был у песни в нацистской Германии, пока она не была запрещена, самим Гитлером, конечно, из-за того, что ее авторы – евреи. Два варианта этой песни появились в СССР во время Второй мировой. Это антифашистский: «Барон фон деr Пшик…» и антисемитский: «Сарра неспеша дорожку перешла...» Самый популярный и известный среди бывших и нынешних граждан, говорящих на русском языке, текст был написан в 1940году учеником 9 –го класса 242 – й ленинградской школы, тоже евреем, Павлом Гандельманом при участии его одноклассника Трудослава Залесова. Много лет спустя подполковник в отставке Павел Моисеевич Гандельман вспоминал: «Ни в каком Кейптауне, тем более в его кабаках я
отродясь не бывал. Но всюду звучали шлягеры на подобные темы «Девушка из маленькой таверны», «В таинственном шумном Сайгоне». Они возникали ниоткуда, никто не знал их авторов, но пели их все. И мне захотелось сочинить что– то подобное, такую сокрушительно кровавую песню на популярный мотив». Кроме звучащей из всех окон необъятной страны «Жаннеты», огромной популярностью пользовалась и пользуется любимая песня всесильного мэра российской столицы Лужкова «Москва златоглавая», часто звучащая не только на эстрадных площадках, но и на кремлевских концертах. Есть основания предполагать, что Лужков собирался сделать её официальным гимном главного города российского государства. Тем не менее ни на концертных подмостках, ни на радио, ни на телевидении имя автора песни никогда не упоминалось. Оно было под полным запретом. Советским гражданам не положено было знать, что автором их любимой песни является эмигрировавший в США еврей. И песня стала объявляться, как народная, какой она по сути и стала благодаря своей популярности. Это была не единственная попытка зарвавшихся идеологов незаконно поменять автора музыкального произведения. Такие попытки предпринимались по отношению к знаменитым романсам «Милая», «Вечерний звон», «Очи черные», вальсу «Осенний сон», песне о Варяге. Все они закончились полным провалом. А кто из мальчишек голодных послевоенных лет не пел вместе с друзьями, уединившись где–то на задворках, полуприблатненную: «Как открывалася ростовская пивная, там собиралася компания блатная...» Этот жанр, так же, как и многие другие, был подвластен Шолому Секунде. По утверждению многочисленных музыкантов и рядовых любителей музыки на основе мелодий, созданных нашим героем, родились такие популярнейшие в народе песни, как «Странствующий еврей», «Люба – любонька», «Бублички», «Цыпленок жареный», «Купите папиросы» и многие другие. С Ш. Секундой успешно выступали такие выдающиеся исполнители, как Элла Фитцджеральд, Гай Ломбардо, Бени Гудмен, Джуди Гарланд. В Советском Союзе и в том, что от него осталось, с музыкой Шолома Секунды слушателей знакомили Трошин, Долина, Макаревич, Хиль, Киркоров, Малинин, Боярский, в большинстве случаев не имея понятия о том, кто её написал. Леонид Утесов создал и широко пропагандировал свой вариант «Жаннеты» под названием «Моя
красавица». Многие музыканты, подавшиеся на заработки за кордон, с помощью песен Секунды сумели взлететь на музыкальный Олимп. Секунда был разносторонним композитором. Кроме песен, его перу принадлежит около сотни религиозно–литургических сочинений, более 60 мюзиклов и музыка к ряду кинофильмов. Родился Шолом Секунда, как и многие другие музыканты и композиторы, на Украине, в г. Александрия, в ортодоксальной еврейской семье Ребеки и Абрама Секунды. Рос тихим мальчиком, посещал хедер. С детства интересовался и любил музыку. После переезда семьи в Николаев стал петь в синагоге и сумел стать довольно известным кантором. В 1907 году в надежде избавиться от бесправия в черте оседлости семья эмигрировала в Америку и осела в Нью– Йорке. Пришлось идти на заработки в меднорудную компанию. Однако любовь к музыке взяла свое и в 1912-м Шолом устроился в театр. Годом раньше состоялся его музыкальный дебют. Ему удалось продать три свои первые песни. Так что в театр он пришел не дилетантом. В театре он продолжал сочинять музыку, занимался оранжировкой, дирижировал театральным оркестром. В 1919-м Секунда понял, что надо учиться. В том же году он заканчивает Институт музыкального искусства и, более того, берет частные уроки у популярного композитора Эрнста Блоха, который, поразившись талантом своего ученика, вместо платы за обучение выплачивает ему небольшую стипендию. Вскоре Секунда, несмотря на происки завистников, становится серьезным специалистом в области еврейской музыки. В ведущем еврейском театре
Нью–Йорка он дирижирует оркестром, пишет музыку к входящим в моду мюзиклам, руководит всей музыкальной работой театра. Именно тогда он и создает свой шедевр «Bei Mir Bist Du Schon», при первом исполнении которого восторженные зрители устроили овацию и заставили исполнителей повторить песню несколько раз. В 1933 году было продано 10000 ее экземпляров. Так к композитору пришла мировая слава, но не богатство, т.к. наивный в финансовых делах Секунда продал за гроши права на свою песню, срок действия которой истек лишь в 1961 году. Владельцам же песня принесла доход в 3 миллиона долларов, что в те времена были неслыханно большими деньгами. Сам же Секунда весьма спокойно реагировал на эти события. В интервью «Нью–Йорк Таймс» он сказал: «Это беспокоило всех больше, чем меня самого». Тем не менее в истории самой популярной композиции нашего героя все же наступил счастливый конец. Когда права на песню возвратились к автору, он тут же подписал контракт со звукозаписывающей компанией «Harms». На этот раз он благоразумно предусмотрел достаточно большой процент от прибыли. Этот контракт закончится лишь через 75 лет после смерти композитора, наступившей незадолго до его восьмидесятилетия 13 июня 1974 года. А песни композиторов-евреев звучали, звучат и будут звучать вечно на концертных площадках подавляющего большинства стран земного шара в исполнении самых выдающихся певцов и певиц. И воспеваться в них будут не героическая борьба, не трудовые победы, не воинские подвиги и партийные лозунги, а простые человеческие чувства.
стр.
5778 январь 2018
Светлая память
22 ноября 2017 г., через 6 с половиной лет после ранения, в израильском поселении Неве-Хорон скончалась Оделия-Нехама Асулин. Сегодня ей было бы 20 лет, она могла бы уже быть замужем, родить детей... Эта девочка была ранена 23 марта 2011 г. в теракте возле Биньяней Аума в Иерусалиме. Тогда ей было неполных 15. В том теракте погибла британская переводчица Библии, Мэри Джейн Гарднер, приехавшая незадолго до этого в Израиль, чтобы взять в Иерусалимском Университете еще один курс иврита. Еще 39 человек были ранены, преимущественно молодежь, школьники, которые в этот час разъезжались по домам после окончания школьных занятий. В последний момент перед взрывом оставленной возле киоска сумки Мэри передвинулась с того места, где стояла до этого, и, сама того не зная, прикрыла собой 15 летнего Шило Эльмалияха. Но и на него хватило: мальчик был буквально нашпигован металлическими осколками, гвоздями и шариками, к тому же пропитанными ядовитыми веществами. На протяжении многих недель врачи не были уверены, что им удастся вытянуть его с того света, а потом еще 4 года заняли операции (свыше двадцати!), после которых он заново учился ходить. Но два года назад
Шило женился, а в прошлом году у него родился сын. В отличие от Шило, Оделия, получила всего один шарик. Он вошел в голову возле брови и вышел через затылок. После этого Оделия уже не приходила в сознание. Первые два года она пролежала в больнице, вначале в "Шаарей Цедек", потом в "Алин" - детской больнице для хроников в Иерусалиме. Потом родители забрали ее домой. Оделия была старшей из шестерых детей. В момент трагедии ее мама Михаль была беременна седьмым. Позднее в семье учителей Михаль и Элиягу родился еще один ребенок. Я была у них дома и видела, как нежно и трогательно все младшие дети относились к неподвижной старшей сестричке, за которой ухаживали две круглосуточные сиделки, предоставленные государством. 22 ноября сердце Оделии остановилось. Она стала ангелом. За свою короткую жизнь эта девочка успела сделать много добра. В частности, организовала в женской гимназии, где она училась, группу действия за освобождение Йонатана Полларда и возвращение его домой в Израиль. Да будет память о ней благословенна.
Элеонора Шифрин
23
Выпуск 425
В Израиле сделана первая в мире операция по регенерации кости из жировой ткани Медики больницы «а-Эмек» в Афуле провели уникальную операцию по пересадке в ногу костного материала, выращенного в лаборатории из жировой ткани пациента. Человеком, который войдет в историю медицины, стал киббуцник с севера страны, перенесший тяжелую автомобильную аварию. Врачам пришлось удалить ему 5-сантиметровый участок берцовой кости. Врачи ввели на место потерянной кости материал, выращенный из взятой у пациента жировой ткани. В лаборатории из жира выделили клетки, способные регенерировать костную ткань. Их поместили в среду, сходную с человеческим организмом. Затем образцы получившейся ткани, способной регенерировать кость, пересаживают пациенту. Метод был разработан израильской компанией Bonus Biogroup и ровно год назад был успешно применен для восстановления поврежденных челюстных костей 11 человек. Завотделом ортопедии больницы «а-Эмек» проф. Нимрод Розен трансплантировал в большую берцовую кость киббуцника клетки, привезенные из хайфской лаборатории компании Bonus. “В течение 6 недель кость восстановится и будет такой же, как до аварии», — сказал в интервью агентству Ynet профессор Розен. Ему самому все проделанное кажется научной фантастикой. «Этот метод полностью меняет правила игры в области ортопедии — я могу выращивать кости в лаборатории». «Это возвещает второй конец «железного века» в истории человечества и открывает эпоху молекулярной биологической медицины», — считает профессор. Данный метод может использоваться и для решением проблем пожилых людей, страдающих остеопорозом, и людей, перенесших онкологические операции.
стр. 24
Выпуск 425
5778 январь 2018