Из посланий Любавичского Ребе
Ханука
Александр Гордон Владимир Темкин
Красный пророк (окончание)
Дональд Трамп...
Рабби Шмуэль Нотик Наталья Раппопорт Гарри Любарский Григорий Галич
Знак вечного Союза
Больше чем поэт
Кое-что из истории...
Взгляд из Европы
стр. 2
стр. 4
стр. 6
стр. 8
стр. 11
стр. 14
стр. 17
стр. 19
Счастливой Хануки!
Я рад поздравить поздравить с празником Хануки всю нашу общину. Этот чудесный праздник всегда наполняет наши дома и сердца особым светом, необыкновенным теплом. В Хануку евреи зажигают ханукальные меноры. Каждый огонек праздничной свечи объединяет и роднит нас, где бы ни жили евреи. Об истории, философии и законах Хануки вы прочитаете в этом номере «Шалома». Надеюсь, в дни Хануки мы не раз встретимся с вами. Большое
торжество для
детей и родителей состоится во вторник 12 декабря в северных районах Большого Чикаго (см. рекламу на стр 1
и 24 «Шалома»). Специаль-
ную ханукальную программу представит наша воскресная еврейская
школа.
Будет
много песен, танцев, ханукальных подарков и, конечно,
большой ханукальный ужин.
С удовольствием приглашаю всех вас, друзья, на пари в честь
Хануки в наши синагоги в Чикаго и в Дес Плэйнес. Мы хотим,
чтобы здесь встретились и, конечно, веселились вместе евреи
разных поколений – отцы, деды, внуки. В программе - живая музыка, много сюрпризов, лехаим и вкусные ханукальные блюда.
Дорогие друзья! От души желаю всей нашей общине здоровья,
счастья, большого духовного Света, самого скорого прихода Мо-
шиаха!
стр. 2
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
“SHALOM”
Published monthly by Synagogue F.R.E.E. The Samuel G. Bellows Educational & Cultural Center
ЭТИ ОГНИ БУДУТ СИЯТЬ ВСЕГДА
Из посланий Седьмого Любавичского Ребе
Editor-in-Chief Rabbi Shmuel Notik Editor Yevsey Tseytlin
Synagogue & Headquarters: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com Rabbi/Executive Director Rabbi Shmuel Notik Building Campaign Chairman Shael Bellows Endowment Campaign Chairman Glenn Morris President Mrs. Reitza Kosovsky Director F.R.E.E. of Chicago Rabbi Levi Notik Director Satellite Center/ F.R.E.E. of Niles Rabbi Naftoli Hershkovich Associate Rabbi of F.R.E.E. of North Suburbs Rabbi Sholom D.Notik Youth Development Director Rabbi Ari Rendler Educational Center Abraham Lapson Hebrew School Social/Vacational Services Mrs. Chana Tsetlin Hecht Chassidus Library Lyuba Golz Russian Judaica Library Редакция: yevseyts@gmail.com Евсей Цейтлин (редактор) Алексей Лоскутов (дизайн) Лариса Боярская Бела Горелик Нина Дубровская Илья Куксин Клара Левина Мила Левин Наталья Минина Владимир Темкин
Компьютерное обеспечение: Юрий Шлеймович IO Digital, Inc.
Организация F.R.E.E. в Большом Чикаго Главный офис и синагога: 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: free@obshina.com www.obshina.com Центр в Riverwoods. Синагога и учебные классы Тел. (847) 444-1265 (773) 456-3441 Воскресная еврейская школа имени Абрама Лапсона Центр по подготовке к бар- и бат-мицве Тел. (847) 830-8152 Синагога в Des Plaines: 9401 Margail, Des Plaines, IL 60016 Tel. (847) 296-1770 Редакция ежемесячника “Шалом” и еженедельной радиопрограммы “Беседы об иудаизме” 2935 W. Devon Avenue Chicago, IL 60659 (773) 274-5123 Fax (773) 274-3810 E-mail: editor@chicagoshalom.com
Редакция не отвечает за содержание объявлений и не гарантирует кошерности предлагаемых продуктов. Мнения, высказываемые авторами публикаций, не обязательно совпадают с мнением редакции. Присланные рукописи не возвращаются, в переписку по этому поводу редакция не вступает. Перепечатки возможны только с разрешения редакции. Дизайн является собственностью газеты.
© Shalom. All Rights Reserved.
Ханукальные огни, зажигаемые с наступлением вечера, напоминают нам о прошлом: о войне и победе Хашмонеев, об освящении восстановленного Храма, о вновь зажженной в Бейт-Амикдаш Меноре и о малом количестве масла, которого чудесным образом хватило на восемь дней горения... Значение праздников в еврейской жизни, как отмечалось неоднократно, – не только напомнить о событиях, которые произошли много лет и поколений назад. Праздник и связанные с ним законы и обычаи должны вызывать настолько сильные и глубокие чувства, чтобы события тех времен переживались заново и отражались на нашем ежедневном поведении – в мыслях, словах и особенно поступках. Необходимо извлекать уроки из давних событий, годовщины которых мы отмечаем, и прилагать эти уроки к сегодняшнему дню – к повседневной жизни каждого еврея. В дополнение к общему поучению всех праздников, которые свидетельствуют, что Провидение Всевышнего руководит судьбой нашего народа вплоть до мельчайших деталей и что «Страж Израиля не спит и не дремлет», – каждый праздник, конечно, имеет свои особенности, поучения и мицвы. ...Представим себя на минутку членами маленького партизанского отряда Хашмонеев. Мы находимся под владычеством могучего и враждебного государства, многие из наших братьев оставили нас, приняли язычество и образ жизни врага. Но наши вожди, Хашмонеи, вступили в бой, не вдаваясь в расчеты о численности вражеских войск и мощности их вооружения, не взвесив заранее свои шансы на победу. Ведь Бейт-Амикдаш был захвачен и осквернен, а Тора и наша вера были в большой опасности. Жестокий враг растоптал все святое и пытается заставить нас принять его идеологию, его образ жизни – идолопоклонство, безнравственность, несправедливость и многое другое, совершенно чуждое нашему характеру. Нам остается только одно – еще теснее сомкнуться вокруг нашей веры и объявить захватчику войну не на жизнь, а на смерть. Ханука празднует нашу победу над греками с помощью чуда, и Хашмонеи, разгромившие несметную армию врага, действительно обладали секретным оружием: месират нефеш (самопожертвованием) – самопожертвенной решимостью сопротивляться «силам тьмы», не рассчитывая своих шансов в борьбе. Не может быть компромисса с врагами при осквернении того, что свято в еврейской жизни, и единственный для еврея выход – безоговорочное сопротив-
ление, причем конечный исход борьбы остается во власти Святой Воли. Незабываемый урок нашей истории в том и заключается, что, если мы владеем «секретным оружием» – месират нефеш, исход сражения не подлежит сомнению. Истина в том, что судьба еврейского народа определяется не материальными или физическими критериями, а духовной силой, дарованной нам Б-гом в Торе и Мицвот. Победа малочисленных и слабых над могущественным врагом ясно продемонстрировала, что нас нужно оценивать только по шкале духовной силы – даже в областях, где физическое превосходство обычно решающий фактор. Хотя евреи – говоря словами молитвы – «слабы» и «малочисленны» в физическом смысле, однако они не могут быть подавлены «могущественными» и «многочисленными» и проявляют необыкновенную духовную стойкость и самопожертвование при любой угрозе Еврейству, Торе и Мицвот. Так было на протяжении всей истории – и «в те дни» и в наши дни. Евреи – всегда «малочисленное меньшинство среди народов» и никогда не равны другим народам по материальной и физической мощи. Но с позиции
духовной силы все оказывается наоборот, более того, духовная победа не ограничивается духовной сферой, а приводит к победе на реальном поле битвы, «вручая могущественных в руки слабых и малочисленных» со всеми вытекающими отсюда последствиями. События Хануки подчеркивают: в еврейской жизни материальное всегда связано с духовным благополучием. Хотя преследования начались с духовной атаки, с попытки греков «заставить их забыть Твою Тору и нарушить Твои заветы», – вскоре последовало и материальное ограбление евреев и их детей. Та же связь между физическим и духовным еще раз проявила себя при освобождении евреев. Когда они под руководством Хашмонеев с непоколебимой верой воспротивились ассимиляции, Б-г помог им полностью избавиться от врагов и спас не только их души, но и богатства их и детей. В наши дни, как и часто в прошлом, евреи подвергаются угрозе могущественных «сил тьмы», грозящих проглотить мир в целом и еврейский мир в частности. В настоящее время наши святыни – это еврейский дом, Иешива и синагога. У них нет иммунитета от
осквернения, и по-прежнему нужна решимость Хашмонеев, чтобы сохранять их чистоту и святость. Борьба за них также может казаться неравной, но награда за сопротивление несомненно окажется выше цены усилий – ведь с помощью Всевышнего исход «сражения», конечно, будет чудесным, а победа – полной (духовной и материальной), как это было в дни Хануки. Таким образом, Ханукальный свет учит нас, что, хотя последние дни изгнания (накануне прихода Мошиаха) проходят во тьме, – еврей не покоряется окружающей его темноте, а освещает свой дом светом Торы и Мицвот (их символизируют в данном случае Ханукальные свечи), и более того – он показывает всему миру, что светом Торы и ее заповедей проникнута вся еврейская жизнь. И как свет неотвратимо рассеивает тьму, так и «все народы на земле увидят, что имя Б-га названо на тебе, и они будут бояться тебя» – бояться причинить тебе вред. Вышесказанное означает, что еврей не только не должен погрязнуть в обыденности окружающего материального мира, но наоборот – обязан победить его и заставить служить высшим целям в соответствии с предначертанием: «все твои действия (даже в мирских делах) должны свершаться ради Неба», и «во всех путях твоих познай Его» пока «мрак не превратится в свет». Следовательно, каждый должен следовать примеру Хашмонеев, вплоть до самопожертвования, игнорируя превосходящее большинство, как в древности наши предки – «слабые и малочисленные против могущественных и многочисленных»... Наши мудрецы-талмудисты так описывают чудо Хануки. Захватив Святую Землю, греки проникли в Храм и осквернили все масло в Эйхал (внутреннее помещение БейтАмикдаш). Когда Хашмонеи прогнали их, был найден один, случайно не тронутый греками кувшинчик. Этого масла могло хватить лишь на один день горения, но Менора была зажжена и чудесным образом горела восемь дней, пока приготовили новое масло. Из текста Талмуда следует, что осквернение масла было не случайным, а умышленным. Напрашивается вопрос: если греки преследовали цель прекратить зажигание огней в Меноре, почему они только осквернили масло; с большим успехом они могли использовать его или совсем уничтожить. Более того, мы должны предположить, что греки осквернили все масло в Иерусалиме и
стр. 3
5778 декабрь 2017
его окрестностях: ведь если бы поблизости оказалось ритуально чистое масло, отпала бы необходимость в чуде. Следовательно, ситуация могла быть описана более просто, с помощью слов «осквернили все масло», без дополнительного определения – «в Эйхале". И это определение тем более излишне, поскольку местом хранения масла был даже не Эйхал, а примыкающая к нему Азара. Ответ таков: подчеркивая, что греки осквернили все масло в Эйхале, наши мудрецы указывают на истинное намерение греков – это было сделано не ради предотвращения зажигания Меноры. Скорее, они хотели, чтобы обряд совершался оскверненным маслом и, следовательно, нарочно оставили его в Святилище. На это весьма важное обстоятельство наши Мудрецы указывают в кратком, приводимом ниже, описании Хануки. Ханука напоминает столкновение двух миров: еврейского мира по Торе, основанного на чистом монотеизме с его идеей святости в повседневной жизни – с одной стороны, и эллинской культуры с ее многобожием и материалистическим образом жизни – с другой. Силой оружия греки пытались навязать завоеванным народам свою культуру. Их целью не было искоренение местных культур, а скорее эллинизация и ассимиляция народов. Такой же была и политика Антиоха, когда Иудея перешла под его господство. «Греческая империя была намерена заставить евреев забыть Твою Тору и преступить Твои законы». Греки готовы были признать Тору или даже принять ее – как совершенное и прекрасное литературное произведение, поэму, собрание мудрости, глубокой философии и так далее, однако с условием считать ее человеческим творением, чем-то вроде их мифологии (которая была создана людьми и где божества представали в людском обличье, с человеческими характерами и страстями). Так и Тора могла – нет, должна была быть измененной со временем, чтобы гармонировать со взглядами руководящего класса, новыми идеями и нравами того времени, которые, безусловно, расходились с постоянством и непреложностью религиозных институтов, таких как Суббота, обрезание и другие. Следовательно, они собирались не замалчивать Тору, а умалить ее восприятие как Бгом данного слова. Они не испытывали отвращения к моральным и этическим ценностям Торы, но запрещали хукким – так называемые «сверхрациональные» законы, которые более чем другие отличают еврейский образ жизни и делают ее специфически еврейской, святой и чистой. Более того, и в этом была самая большая опасность греческого проникновения в Эйхал: они одобряли, они готовы были зажечь Менору, чтобы ее свет распространялся повсюду, как и прежде, – за исключением того, что этот свет должно было давать масло, хранившее след «прикосновения» осквернивших его язычников. Менора, с зажженным в ней святым и чистым маслом, была материальным символом чистоты еврейской жизни, и Вечный Свет ее передавал это послание Бейт-Амикдаш каж-
дому еврею, где бы он ни был. Греки решили уничтожить этот символ. И в самом деле, ведь были евреи-эллинисты, которые думали, что «прикосновение» более «искушенной» и «современной» греческой культуры приведет к слиянию ее с еврейской религией и Торой. Но горсть Хашмонеев, чье зрение не было затуманено, увидели в этом «прикосновении» фатальный взрыв, который поражает внутреннюю святыню еврейской жизни. Справедливое для «тех дней» остается истинным навсегда. Под давлением окружающего мира еврей может найти в своем «святилище» идеи и нравы, чуждые еврейскому образу жизни, несовместимые и вредные ей. Но во внутренней святыне его души всегда сохраняется «кувшинчик чистого масла» или «искра» Всевышнего, недосягаемая для осквернения. Надо зажечь ее и, хотя вначале это может быть крохотный огонек, вспыхнувший на мгновение, его достаточно, чтобы в будущем он превратился в Вечный Свет. Ни один еврей не должен быть покинут: в каждом необходимо зажечь этот святой и чистый огонь, даже если ему суждено гореть лишь один день. Он и сам по себе имеет смысл, и более того – будет постепенно расти изо дня в день и со временем осветит всю жизнь человека. Ханука напоминает, что наибольшая опасность не там, где могут запретить еврейский образ жизни, а скорее в намерении осквернить ее, наполняя Менору нечистым маслом. Это намерение проявляет себя многими путями; в поклонении материализму и материальному успеху, либо идеологиям и разнообразным «измам» как панацее от всех человеческих болезней, в преклонении перед наукой и технологией, в тенденции измерять все на свете линейкой человеческого разума и тому подобное. Не всякий из этих путей непременно исключает «религиозный опыт», но заключает его в узкие границы, или – еще хуже – изобретает псевдорелигиозность, где освящение и обязательства приносятся в жертву удобству и компромиссу, где руководящими принципами вместо неизменной правды и святости становятся грубый прагматизм и рационализм. Ханука учит нас, что святость и чистота еврейской жизни должны быть защищены любой ценой. В то же время сама Ханука, как говорит Шало (великий ученый-талмудист), оказывает животворящее влияние на весь мир. Когда произошло освящение Бейт-Амикдаш, Ханука указала на обновление мира – ведь мир был создан ради Торы и выполнения Мицвот. Греки попытались отменить Тору и Мицвот среди евреев. Когда Хашмонеи превозмогли их, значение Торы и Мицвот усилилось, и так был обновлен мир... Как Творение началось со слов «Да будет Свет», так и мицва Хануки начинается с зажигания свечей. Все Мицвот результативно воздействуют на мир, но результат не всегда заметен глазу или не всегда проявляется немедленно после свершения мицвы. Например, суть всех Мицвот – заповедь цедака – награждает дающего цедака и его семью жизнью и средствами к существованию и одновременно приносит жизнеспособность в мир. Но это не происходит по принципу «что посеешь, то и пожнешь»; действие цедака скрыто от физического глаза или понимания «натуральным» мышлением. Однако есть нечто выдающееся в Мицвот,
связанных с зажиганием свечей, – как в БейтАмикдаш в старину, в Субботу, во время праздников и т.д. Здесь результат действия – появление света – виден немедленно: он и должен быть виден всеми, кто находится в доме. Среди этих Мицвот заповедь зажигания Ханукального Света уникальна. Она требует выполнения «напоказ» для внешнего мира: согласно правилам, подсвечник должен быть выставлен «у двери дома, снаружи» (если возможно, или же в окне). Таким образом, любой прохожий, включая не-еврея, немедленно заметит Ханукальный свет, который освещает окружающий мир. Более того, о наступлении Хануки известно заранее, и мир знает, что Евреи повсюду выполнят заповедь зажигания свечей, которые разгонят тьму ночи (так как время зажигания Ханукального подсвечника наступает после заката солнца). Зажигание Ханукальных свечей демонстрирует физически глазу и каждому проходящему, даже не-еврею, что в еврейском доме светло, когда вокруг темно. Это особо подчеркивается тем, что Ханукальные свечи зажигают после захода солнца «у двери дома, снаружи», чтобы видно было и внешнему миру, как Тора и Мицвот не ограничиваются стенами дома, а сияют всем окружающим. Когда мы находились в тяжелом положении, когда потребовалась высокая самоотверженность, Всевышний заповедал нам Ханукальные свечи. В такое время недостаточно освещать лишь свой дом, ибо на «улице» темно и эта тьма способна проникнуть внутрь. Необходимо приложить усилия, чтобы осветить и «улицу». Даже если тьма велика, ее нельзя бояться. Наоборот, необходимо самоотверженно освещать «улицу» и каждый день увеличивать количество света. Нельзя удовлетворяться вчерашним количеством свечей, необходимо ежедневно добавлять еще и еще. Сегодня одна свеча, завтра две, послезавтра три и так далее. Невозможно начинать сразу со многих свечей. Начинают с одной, готовые назавтра зажечь две и послезавтра три, пока не станет светло на «улице». Начало празднику положило чудо зажигания Меноры чистым священным маслом, которое обошло грязное прикосновение. На первый взгляд – поскольку речь идет о свете – так ли уж важно, было или не было масло тронуто и осквернено, ведь, разумеется, трудно ухудшить качество и интенсивность света прикосновением, не так ли? Однако мудрецы провозгласили решающим моментом, сутью праздника Хануки, чудо с маслом. Они не уменьшили и не проигнорировали значение великих чудес на поле битвы (о чем упоминаем мы из года в
Выпуск 424
год в молитве). Но вывод их очевиден: в сфере Торы и Мицвот, символизируемых Ханукальными Свечами, должны царить абсолютные чистота и святость. И не дело человеческого разума искать причину этому: какая, мол, разница и не стоит обращать внимания на незначительное, кратковременное осквернение. Свет, которым освещен Бейт-Амикдаш, должен быть абсолютно чист, без малейшего загрязнения. В этом – суть. Путь еврея в его повседневной жизни освещает свет, о котором сказано: "Мицва – светильник, а Тора – свет». Этот светильник и сам процесс зажигания нужно тщательно беречь от осквернения, и тогда дорога будет безопасной. Наши, благословенной памяти, Мудрецы утверждали, что Ханукальные свечи будут сиять всегда. Зажигание семисвечной Меноры в Храме прекратилось, зажигание восьмисвечного Ханукального светильника непрерывно продолжается. И не только на Святой Земле, но и в диаспоре, и не только в Храме, но и в каждом еврейском доме. «Свечи Хануки никогда не перестанут гореть» означает также: их учение вечно, во все времена и повсюду и – как упомянуто – для каждого еврейского дома, каждого еврея и еврейки. Поступки человека и его семьи, а главное – воспитание сыновей и дочерей (Ханука и Хинух – воспитание – происходят от одного корня) должны освещаться и направляться чистым светом Торы во все возрастающей степени до тех пор, пока это пламя не начнет освещать и тьму внешнего мира. ...Мы, евреи, всегда были малочисленны; много тиранов пыталось уничтожить нас за нашу веру. Иногда они направляли свои отравленные стрелы против наших тел, иногда – против наших душ. Горько признавать, но многие из наших братьев по той или иной причине отворачивались от Б-га и Его Торы и старались облегчить себе жизнь, подчиняясь диктату победителя. В такое бедственное время мы должны уподоблять себя Хашмонеям, сохранившим верность заветам отцов. Нужно помнить, что в сердце каждого еврея запрятана «капля чистого масла» и, вспыхнув, она разгорается в огромное пламя. Эта «капля чистого оливкового масла» – Вечный Огонь, свет которого может и должен прорезать темноту нашей ночи теперь и всегда, пока каждый из нас не увидит своими глазами исполнение обещаний пророка о нашем конечном избавлении и торжестве. И как в дни Хашмонеев, «нечестивый будет вновь побежден праведным, а замышляющий зло – теми, кто следует заветам Б-га, и всему народу Израиля будет оказана большая помощь».
стр. 4
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
Когда говорят «спасение», значит, была беда. Чудо Хануки и было таким спасением: от беды настоящей, глубокой, подлинной, угрожавшей самому существованию нашего народа. После величайшего чуда – Исхода из Египта - Всевышний творил чудеса спасения и отдельным людям и целым городам, но только дважды в истории Чудо Его охватывало весь еврейский народ. Так было в 3404 году от сотворения мира, когда Он спас евреев одновременно во всех 127 государствах империи Ахашвероша – на Пурим. И так было два столетия спустя на земле Израиля – в Хануку. И Пурим, и Ханука – прямое, судьбоносное вмешательство Его, когда не только мы, но и окружавшие нас народы могли понять, «чье мы племя». Однако в этих двух событиях при внешнем сходстве есть и серьезное различие: на Пурим Он спас нашу жизнь, а чудом Хануки сохранил навечно дух и мораль евреев. Это чудесное спасение буквально сберегло душу нашего народа, его религию. Под напором могучей империи, завладевшей Иудеей, в стране началось ассимиляционное течение, поддерживаемое и поощряемое захватчиками, потому что эллинизация была надежнейшим способом покорения завоеванного народа. Соблазны эллинской культуры постепенно отрывали евреев от религии отцов; языческие школы, языческие праздники и спектакли в честь греческих богов привлекали ослабевших в вере; власть в стране захватила клика убежденных эллинистов, насильно или посулами привлекавших к отступничеству; их влияние постепенно возрастало, а духовный уровень еврейского народа падал все ниже. Верные Ему евреи самоотверженно отстаивали веру наших предков, однако хватало таких, кто больше и больше склонялся к греческим обрядам и язычеству... Цепь религиозно-нравственных ценностей неразрывна. Потеря одного звена означает распад всей цепи, изменивший заветам Торы в малом отвергает ее целиком. Нет и не может быть худшей беды для евреев: отвернувшись от Него хоть в чем-то, мы должны быть готовы к приходу гитлеров... Так пришел в эпоху Второго Храма кровавый Антиох – первый в нашей истории сатрап, убивавший за религию, за приверженность Торе. За пять лет владычества Антиох осквернил все святое для народа Иудеи, запретил службу в Храме, поставил идола в Бейт-Амикдаш и залил Иудею кровью – десятки тысяч евреев были убиты, тысячи схвачены и проданы в рабство. И не было выбора: либо погибнуть, либо духовно умереть в язычестве. Страх и отчаяние овладели Иудеей, казалось, дух народа сломлен. Но тяжкие бедствия заставили вспомнить вещие слова учителей-таннаим, что придет наказание за пресмыкание, за тесную дружбу с греками и несоблюдение Его заповедей. Ужас, охва-
тивший евреев, пробудил их, вызвал раскаяние и небывалую самоотверженность, когда стар и млад шли во Имя Его на костер и пытки. И ярко вспыхнула искра Всевышнего, что вечно горит в еврейском сердце, а вспыхнув – быстро переросла в пламя восстания. Это пламя впервые загорелось в сердце Матитьяху Хашмонея, позвавшего: «Кто за Б-га – ко мне!», но вскоре запылало в сердцах многих жителей Иудеи и превратило мирных людей, никогда не державших в руках оружия, в могучий боевой отряд, перед которым трепетали армии. Благодаря Хашмонеям – самоотверженным и бесстрашным, благодаря единству и великой вере в помощь Всевышнего, маленькая нация, которой грозило полное уничтожение – вначале духовное, а затем и физическое, – вновь поднялась с Его помощью к вершинам славы как «царство священников и святой народ». Праздник Ханука – это память о духе Хашмонеев, воодушевляющем наш народ сквозь века, но в первую очередь память о незабываемом чуде с маслом в Меноре, которое показало: Он по-прежнему охраняет свой народ. Именно в чуде Хануки мы черпали на протяжении столетий надежду и веру в будущее, мужество оставаться верными Ему в эпохи жесточайших гонений.
История праздника
Примерно в середине четвертого тысячелетия от сотворения мира Иудею покорил новый захватчик – Александр Македонский. Он не был тираном, как его преемники, проявлял великодушие и терпимость и практически не вмешивался во внутреннюю жизнь страны. Ему нужна была только дань, а солдаты-евреи в его армии могли и не служить по субботам. Опасность надвигалась с другой стороны, незаметно: она исходила от греческой культуры. Мощная империя несла завоеванным новую цивилизацию, ослеплявшую слабых величием и славой. Язык захватчиков становился вскоре государственным, а вслед за ним входили греческие искусство, обряды... Так случилось и в Иудее. Сначала сюда пришли греческие монеты, затем единицы измерения – веса, объема и меры, потом язык государственных бумаг, официальные названия, имена, календарь, литература... обычаи и нравы. Постепенно, но настойчиво культура греков вторгалась в еврейскую жизнь. Проходили десятилетия, количество приверженцев новомодной греческой культуры – эллинистов – увеличивалось, как и влияние их на Святой Земле. Борьба поклонников безнравственного культа силы против оставшихся верными еврейскому образу жизни становилась все более яростной и открытой... Ко времени Хашмонеев, на смену былым сравнительно благодушным царям, пришел жестокий тиран и убийца – Антиох «Эпифан» (т.е. «любимец богов» по-гречески). Но собственный его народ, как свидетельствуют историки, очень скоро переделал «эпифан» на «эпиман» – умалишенный, что вполне
отвечало вспыльчивому и беспощадному характеру царя. Однако он был совсем не глуп, весьма образован, разбирался в искусствах и проявил себя талантливым полководцем. Хороший политик, Антиох твердо правил своей страной и усиленно внедрял культуру греков в завоеванных государствах, понимая, что ассимиляция чужих народов – вернейший способ их подавления и что не может быть единой державы без общей для всех его подданных религии и культуры. А в Иудее в ту пору шла открытая борьба между эллинистами и первосвященником Иохананом. Родной брат Иоханана – Иеошуа – перешел в лагерь ассимилянтов, сменил имя на греческое – Ясон, возглавил партию эллинистов и в конце концов получил место брата, предложив жадному Антиоху более высокую дань. Условием сделки был не только непомерный гнет для жителей Иудеи. Ретивый Ясон немедленно приступил к распространению и навязыванию греческих культовых обрядов. Языческие школы, праздники и спектакли стали государственным делом, и со временем духовный уровень еврейского народа опустился, как никогда раньше. Ясона сменил другой эллинист, предательски убивший благочестивого Иоханана. Новый «первосвященник» заплатил за свой пост Антиоху священными сосудами БейтАмикдаш. Народ Иудеи был возмущен беспредельно, и, когда разнесся слух о гибели на войне Антиоха, ободренные этой вестью евреи немедленно прогнали предателей-эллинистов. Но слух был, увы, ошибочным. Узнав о бунте Иудеи против его ставленника, Антиох пришел в дикую ярость, сам возглавил войско карателей и привел в беззащитную Иудею армию вандалов. Опьяненные легкой добычей, они убивали настолько неистово, что за три дня резни в Иерусалиме погибло несколько десятков тысяч мужчин и женщин, стариков и детей. Бейт-Амикдаш был ограблен дочиста, были похищены и прекрасная Менора (семисвечник) из чистого золота, и чудесные святые золотые сосуды. Но и этого показалось мало бесноватому «эпиману»: осквернив Бейт-Амикдаш, он превратил его в языческий храм. По приказу царя перед святым жертвенником поставили, объявив божеством, золотой идол – изваяние царя Антиоха. Подавив взбунтовавшихся, он разрушил также военные укрепления вокруг Иерусалима и с помощью постоянного оккупационного войска решительно принялся уничтожать основу непокорного духа евреев – их религию. Практически Антиох был первым в истории изувером, показавшим миру неизвестное ранее отвратительное зрелище религиозных гонений... Если до той поры культура греков внедрялась сравнительно мирными способами, без насилий, то теперь за соблюдение евреями религиозных предписаний проливалась кровь. Одно наказание – смертная казнь – грозило отныне любому за соблюдение субботы, за чтение или обучение Торе, за обрезание, кошерную пищу, за произнесение молитв. Владельцев свитков Торы сначала истязали, а потом сжигали заживо вместе со свитками. И застонала Иудея. Не ожидал, не мог предвидеть царь Антиох, что жестокие гонения еврейской религии приведут к обратному, к усилению ее. Именно варварские попытки искоренить святую веру отцов пробуждали равнодушных, укрепляя их в Торе. Активнее, чем раньше, собираются теперь евреи в молитвенных домах и, рискуя жизнью, вдохновенно учат Тору, хотя ежедневно вокруг многие их братья и сестры расплачиваются за это мученической смертью. Один из таких примеров – история гордой Ханы и мужественных ее сыновей. «...Ее схватили вместе с сыновьями. Заключив в темнице, начали поочередно выво-
дить их перед императором. Вывели старшего из братьев. – Поклонись идолу, – сказали ему. – Упаси меня Б-г! – ответил он. – Я не поклоняюсь идолам. – Почему? – спросили его. – Потому что в Торе сказано: «Я – Б-г, Всесильный твой». И его казнили на глазах матери. Привели второго и сказали: – Поклонись идолу. – Мой брат не поклонился, и я не поклонюсь, – ответил он. – В Торе сказано: «Да не будет у тебя других богов, кроме Меня». Казнили и его. Привели третьего и сказали: – Поклонись идолу. – И я не поклонюсь, – ответил он, – в Торе сказано: «богу иному не поклоняйся». И его казнили. Привели четвертого, и он сказал: «Жертвующий богам, кроме одного Всевышнего, подвергнется истреблению». И его казнили. Привели пятого, и он сказал: «Слушай Израиль! Б-г, Всесильный наш, Б-г один!» И его казнили. Привели шестого, и он сказал: «Познай же ныне и тверди сердцу твоему, что Всевышний есть Б-г на небе вверху и на земле внизу. Нет другого». И его казнили. Привели седьмого, самого младшего. Сам император обратился к нему и сказал: – Дитя! Поклонись идолу. – Упаси меня Б-г! – ответил мальчик. – Но почему? – спросил император. – Потому, – был ответ, – что в нашей Торе сказано: «Творца превознес ты ныне, чтобы Он был Б-гом твоим... И Всевышний превознес тебя ныне, чтобы был ты Ему народом дорогим». Давно поклялись мы Благословенному, что не заменим Его другим богом, и также Он поклялся нам, что не заменит нас другим племенем. Сказал император: – Братья твои успели пожить на свете, познали жизнь и счастье; ты же мал еще, ни жизни, ни счастья не изведал. Послушайся меня – поклонись идолу. – В Торе нашей, – ответил мальчик, – сказано: «Всевышний будет царствовать во веки веков». И еще сказано: «Всевышний Король во веки веков, и исчезнут язычники на земле Его». Вы будете уничтожены, и царство ваше будет уничтожено, а Благословенный жив и будет жить вечно. – Взгляни, – сказал император, – братья твои убитыми лежат перед тобой. Вот я оброню перстень перед идолом, наклонись и подними его, дабы присутствующие подумали: он все же послушался веления императора. – Горе тебе, император! – ответил мальчик. – Если честью своею ты так дорожишь, – как же должно дорожить честью Всевышнего?! Повели и его к месту казни. – Дайте мне, – взмолилась мать, – в последний раз поцеловать его. Ей разрешили. – Головой твоей заклинаю тебя, – обратилась Хана к императору, – казни раньше меня, а потом его. Не внял император ее мольбе и велел казнить мальчика. Заключила Хана последнего сына в объятия и, целуя, сказала: – Дитя мое! Иди к Аврааму, предку твоему, и скажи, как велит тебе мать: «Ты воздвиг один жертвенник и вознес на него сына своего Ицхака, я семь жертвенников воздвигла и семерых сыновей вознесла над ним в один день; ты ограничился только испытанием, а я действительно отдала их Всевышнему». Только освободила она сына из объятий, как его тут же убили. И мертвой упала Хана на землю...»
стр. 5
5778 декабрь 2017 Чашу терпения еврейского народа переполнил очередной, быть может, самый лютый указ Антиоха. Царь приказал отрядам своей армии побывать в каждом городе и селе Иудеи, устанавливая там языческих идолов и жертвенники для поклонения им. Не рассчитывая на большое число предателей-эллинистов, Антиох велел силой заставлять евреев приносить жертвы идолам, а неподчинившихся – предавать немедленной смерти. Антиох спокойно покинул раздавленную, как ему казалось, Иудею, оставив здесь часть своей регулярной армии – отлично вооруженную и опытную в военном деле. Отряды этого войска, выполняя указ, обходили город за городом... Пламя восстания вспыхнуло в маленьком городке Модиин, где жили старый священнослужитель Матитьяху Хашмоней и пятеро его взрослых сыновей. Как обычно, военный отряд построил на главной площади городка жертвенник для поклонения идолу, согнал туда всех жителей и потребовал немедленного исполнения греческих обрядов. – Даже если весь народ Иудеи, – смело воззвал Матитьяху, – подчинится приказу и откажется от веры отцов, я и мои сыновья все равно останемся верующими евреями! – И его слова остановили перепуганных жителей Модиин. Тогда вперед выступил еврей-эллинист, готовый немедленно принести жертву Юпитеру. В гневе ударил изменника Матитьяху и убил на месте, а сыновья его, выхватив ножи, напали на растерявшихся солдат – убили многих, прогнали остальных и тут же уничтожили гнусный жертвенник. Эта крохотная в масштабах всей Иудеи вспышка мужества, оказалась тем самым камнем, который сбрасывает вниз лавину. «Кто за Б-га – ко мне!» – позвал Матитьяху и увел присоединившихся в пещеры Иудейских гор. Маленький отряд Матитьяху постепенно разрастался. К нему присоединились многие из укрывшихся в горах, чье терпенье иссякло. Не ожидая появления войска карателей, – а евреи не сомневались, что такое войско вскоре появится, – повстанцы начали партизанскую войну. Прячась в пещерах и устраивая засады, они внезапно нападали на врага, уничтожая небольшие отряды. Их была горстка вначале, но они наступали, разжигая тем самым дух восстания по всей Иудее. Престарелый Матитьяху не дожил до победы. Почувствовав приближение смерти, он собрал вокруг себя близких и сказал: «Я чувствую, приближается мой последний час. Пусть сын мой Иегуда ведет вас к победе над врагами единого Б-га. Хотя вы и малочисленны, не отчаивайтесь и надейтесь на Него одного... Помните Давида, который бесстрашно встретился с Галиатом, доверившись Б-гу! Тот, кто отозвался на их мольбы в беде, Тот поможет сейчас и вам. Не бойтесь, доверьте судьбу свою Б-гу, да благословит и сохранит Он вас!» Матитьяху скончался на руках сыновей, завещав им единство и волю к борьбе, пока Бейт-Амикдаш не будет очищен от идолов, а имя Б-га опять не станет превыше всего на Святой Земле. Сына Шимона Мудрого он назвал своим преемником и духовным руководителем евреев. И старый Матитьяху не ошибся в выборе: сын его – Иегуда, впоследствии прозванный Могучим, проявил себя блестящим полководцем, одержал множество побед и разбил наголову несколько армий царя Антиоха, а Шимона Мудрого выбрали впоследствии первым первосвященником свободной Иудеи. Но настоящая война только начиналась. Одержав несколько малых побед над оккупационными войсками, Иегуда Могучий разбил первую регулярную армию, посланную царем Антиохом.
Во главе следующей экспедиционной армии Антиох поставил лучшего своего полководца; более сорока тысяч пехоты было в том войске и семь тысяч кавалерии против шести тысяч воинов-евреев. Только чудо, считали они, может помочь им в этом бою и, одержав победу, окончательно поверили, что Б-г на их стороне... Еще большей была следующая армия и еще величественнее окончательная победа. В 3622 году от с.м. евреи разгромили главное войско безумного Антиоха, выбросили врага за пределы страны и триумфально вошли в Иерусалим. Выполняя завещание отца, Иегуда Могучий немедленно принялся восстанавливать оскверненный язычниками Бейт-Амикдаш. Глаза его были полны слез, а сердце гнева, когда он увидел следы неслыханного святотатства. Не теряя ни минуты, принялись евреи за работу: выбросили идолов за дверь, восстановили разрушенный жертвенник, а вместо украденной золотой временно установили простую железную Менору. Подготовив Храм к освящению, евреи обнаружили, что все кувшины со специальным оливковым маслом для святой Меноры раскрыты и осквернены. Они нашли только один небольшой кувшинчик с ненарушенной печатью коэн гадола (убитого предателями первосвященника Иоханана), но этого масла могло хватить лишь на сутки горения семисвечника. А взять другое масло было негде: его извлекали из особого сорта олив, которые росли в одном-единственном месте Иудеи, и надо было ждать не менее восьми дней, пока наберется нужное количество масла, хотя бы потому, что по закону только первые две капли, выжатые из отборных олив, считались пригодными для святой Меноры. Однако никто не хотел откладывать праздник освящения (хануку) Бейт-Амикдаш, и в день двадцать пятый месяца Кислев 3622 года от сотворения мира, под трепетным светом засиявшей наконец-то Меноры, прошла благоговейная церемония молитв, жертвоприношений и веселья. И радость народа сопровождало великое чудо: Менора не угасла, как ожидали, – она продолжала гореть и на следующий день, и на третий, и на четвертый... восемь дней подряд сияли ее яркие огни, пока не прибыло новое, приготовленное по всем правилам масло. Так Б-г показал, что Он не забывает свой народ... С тех пор по решению наших Мудрецов мы ежегодно празднуем восемь дней Хануки – Освящение Бейт-Амикдаш, зажигая Ханукальные свечи и читая молитвы, где благодарим Его за чудеса и помощь Хашмонеям, потому что «в те дни в это время» наша вера была спасена от величайшей опасности, когда-либо ей угрожавшей.
Законы и обычаи
Слово «Ханука» в переводе на русский означает «освящение», «обновление». Два тысячелетия и одно столетие назад, двадцать пятого дня месяца Кислев, 3622 года от сотворения мира, евреи с великолепием и блеском освятили Бейт-Амикдаш – Храм, оскверненный греками. С тех пор по завету наших Мудрецов мы каждый год прославляем чудо, случившееся в Бейт-Амикдаш, и восемь вечеров подряд зажигаем светильник у дверей или в окнах наших домов. И зажигание Ханукальных свечей – самый важный из заветов праздника. В знак любви и почитания Ханукальные свечи всегда помещают в специальные светильники, подчас удивительно тонкой работы. Талантливые еврейские мастера всех эпох оставили о себе вечную память, создав изящные Ханукальные светильники из бронзы, серебра и фарфора – подлинные шедевры настоящего искусства (такие светильники можно увидеть в музеях). Для Ханукальных свечей пригодно любое масло, но лучше всего – оливковое, ведь
именно с ним произошло чудо. Тем не менее, для выполнения заповеди хороши и свечи. Чтобы оповестить весь мир о чуде Хануки, светильники ставят в дверном проеме, с левой стороны от входящего, напротив мезузы (на стул или табуретку). Таким образом, чудесный Ханукальный огонь виден снаружи, чтобы те, как говорит наш Ребе, «кто все еще „снаружи", также вдохновлялись уроками Хануки». Существует несколько простых, но важных предписаний, связанных с Ханукальными свечами. Их зажигают в начале вечера, и они должны гореть не менее получаса после наступления темноты, поэтому следует заблаговременно убедиться, что масла в светильниках либо величины свечей достаточно для тридцати минут горения. На второй вечер ставят две свечи. Но вначале зажигают свечу номер 2, а потом свечу номер 1. На третий вечер ставят три свечи, но вначале зажигают свечу номер 3, потом номер 2 а потом номер 1. Этот же порядок добавления свечей и очередности их зажигания сохраняется в каждый из последующих вечеров Хануки. По закону мы не имеем права пользоваться Ханукальным светом для чтения, работы или освещения дома, что и подчеркивается в молитве: «Свечи эти мы зажигает в честь спасений, знамений и чудес, которые Ты явил... и нет у нас права пользоваться ими – только смотреть на них». Поэтому зажигают отдельную, не входящую в счет свечу – шамеш (служка). Его устанавливают на том же светильнике, но не в одном ряду с остальными свечами, а выше, чтобы заметно было – шамеш не входит в число Ханукальных свечей. Шамеш не только дает необходимый для освещения свет, но им зажигают остальные свечи. Если одна свеча случайно погасла, ее ни в коем случае нельзя зажигать от соседней. Только от шамеш! (Однако в пятницу вечером, после наступления Субботы, погасшую свечу больше не зажигают, потому что закон Субботы запрещает зажигать огонь.) Когда светильник готов для зажигания и уже поставлен на свое место, берут в руку горящую свечу-шамеш и произносят следующие благословения: (Транслитерация): Борух Ато А-дой-ной Э-лой-хэйну Мэлэх Хоойлом Ашэр Кидшону Бмицвойсов Вцивону Лэхадлик Нэйр Хануко. (Перевод): Благословен Ты, Б-г, Всесильный наш, Король Вселенной, освятивший нас Своими законами и заповедавший нам зажигать Ханукальную свечу. (Транслитерация): Борух Ато А-дой-ной Э-лой-хэйну Мэлэх Хоойлом Шэосо Нисим Лаавойсэйну Байомим Хохэйм Бизман Хазэ. (Перевод): Благословен Ты, Б-г, Всесильный наш, Король Вселенной, сотворивший Чудеса нашим предкам в те дни в это время. Впервые зажигая Ханукальные свечи в этом году, произносят также: (Транслитерация): Борух Ато А-дой-ной Э-лой-хейну Мэлэх Хоойлом Шеэхэйону Вкиймону Вхигиону Лизман Хазэ. (Перевод): Благословен Ты, Б-г, Всесильный наш, Король Вселенной, сохранивший нас в живых, обеспечивший наше существование и доведший нас до сего времени. Затем зажигают свечи в указанном выше порядке, после чего произносят: (Транслитерация): Ханэйройс Халолу Ону Мадликин, Ал Хатшуойс, В-ал Ханисим, В-ал Ханифлоойс, Шэосисо Лаавойсэйну Байомим Хохэйм Бизман Хазэ, Ал Йдэй Койханэхо Хакдойшим. Вхол Шмойнас Ймэй Хануко, Ханэйройс Халолу Койдэш Хэйм, В-эйн Лону Ршус Лхиштамэйш
Выпуск 424
Бохэйн, Эло Лиройсон Билвод, Кдэй Лхойдойс Улхалэйл Лшимхо Хагодойл, Ал Нисэхо В-ал Нифлойсэхо, В-ал Йшуойсэхо. (Перевод): Свечи эти мы зажигаем в честь спасений, знамений и чудес, которые Ты явил нашим предкам в те дни в это время посредством Твоих священнослужителей. И все восемь дней Хануки свечи эти святы, и нет у нас права пользоваться ими – только смотреть на них, чтобы славить и хвалить Имя Твое великое за знамения Твои, чудеса Твои и спасения Твои. Если по какой-то причине Ханукальные свечи не были зажжены вовремя, это можно сделать и позже – до того, как живущие в доме ложатся спать. В пятницу вечером необходимо зажигать Ханукальные свечи до субботних свечей (их зажигают за 18 минут до захода солнца, а Ханукальные – еще раньше). Как уже было сказано, свечи должны гореть не менее получаса после наступления полной темноты, т.е. в Субботу – намного дольше обычного. Поэтому следует заранее проверить их величину или количество масла в светильнике. На следующий вечер – в ночь на воскресенье – Ханукальные свечи зажигают после окончания Субботы (наступления полной темноты) и произнесения молитвы Авдолэ. Заповедь зажигания Ханукальных свечей обязательна для всех – и мужчин, и женщин, и детей. Наши мудрецы-талмудисты особо подчеркивают важность участия женщин в зажигании Ханукальных свечей, поскольку и они внесли свой вклад в чудесное Ханукальное избавление. В память об этом установлен обычай: пока горят Ханукальные свечи, женщины не занимаются никакой работой. В жизни нашего народа женщинам выпала поистине историческая роль. Провидение Всевышнего возложило на них особую ответственность, или вечную привилегию: именно еврейская мать – основа дома, – свято соблюдая законы Торы, обеспечивает преемственность еврейского образа жизни и само существование нашего народа. «Именно еврейские женщины, – говорит Любавичский Ребе, – стали борцами против нашествия безнравственного греческого культа. Велико их значение в свершении чуда Хануки: их вклад в победу начался с решимости соблюдать законы цниут (скромности) и распространился на все заповеди Торы. Мера их мужества может быть оценена, если вспомнить, что Греция и греческая культура были в те дни центром, «главной магистралью». Эллинский образ жизни проник повсюду, его восприняли не только нееврейские народы, но, к несчастью, и значительная часть евреев. Называвшие себя «эллинами» евреи послушно следовали обычаям и моде, продиктованным греческой культурой. Но, несмотря на это, сохранявшие верность еврейские женщины, сторонясь большинства, игнорировали требования моды. Они придерживались принципов Торы, были скромными, благопристойными, и... они победили. Ханукальное послание еврейским женщинам и девушкам сегодня – не допускать влияния чуждого окружения. Даже если они «малочисленны» и «слабы», как истинные герои и героини нашей веры в эпоху Хашмонеев, оставаясь принципиальными и решительными, они одержат победу; и такое поведение окажет пользу не только им, но и всему еврейскому народу, всем будущим поколениям, как это было во время Хануки. Вечера Хануки – это теплый семейный праздник, когда по обычаю рассказывают о чудесах, случившихся с нашими предками, или другие истории – нравоучительные и вдохновляющие, не связанные с событиями Окончание на стр. 7
стр. 6
Выпуск 424
Александр Гордон Внешность Троцкого меняется, но его интерес к еврейскому вопросу сохраняется. Он вынужден столкнуться с еврейским вопросом против своего ожидания во время борьбы за власть. В 1926-м году Троцкий, ведший неравную борьбу со Сталиным в московской партийной организации, встречается с проявлениями антисемитизма со стороны товарищей по партии большевиков. В письме к Бухарину он вопрошает: «Возможно ли такое? Возможно ли, чтобы в нашей партии, в рабочих ячейках, здесь, в Москве, люди безнаказанно прибегали к антисемитизму? Возможно ли это?». Боль, изумление, разочарование и потрясение звучат в словах Троцкого. Он обнаруживает то, что гнал от себя много лет: в нём видят и не любят еврея соратники по партии, которые должны были быть интернационалистами, а оказались антисемитами. Троцкий, который, как и Роза Люксембург, заглушает в себе еврея и ужасается тому, что другие, в отличие от него, не забыли о его еврейском происхождении. В книге «Моя жизнь» Троцкий отмечает: «Вопрос о моём еврействе стал получать значение лишь с начала политической травли против меня. Антисемитизм поднимал голову одновременно с антитроцкизмом». Он позволяет себе заметить антисемитизм, но как нечто ограниченное, мелкое, не свойственное СССР и использованное только для борьбы с павшим вождём. Троцкий недооценил значение антисемитских методов борьбы Сталина с оппозицией, в которой было много евреев. Во второй половине 1927 года был запущен лозунг «Бей оппозицию!», напоминавший известный и популярный в России лозунг «Бей жидов!». 7 ноября 1927 года оппозиция пыталась устроить в день десятилетия Октябрьской революции демонстрации протеста в Москве и Ленинграде. Сталинская милиция с лёгкостью рассеяла митинги. Троцкому не дали выступить. В толпе были слышны возгласы: «Долой Троцкого! Еврей! Предатель!» 14 сентября 1929 года, изгнанный из СССР в Турцию Троцкий ставит точку в своей книге-автобиографии «Моя жизнь», бросая подытоживающий взгляд на прожитую в России и СССР жизнь из стамбульского квадратного здания с зубчатыми, мозаичными башнями: «К моменту выхода в свет этой книги мне исполнится 50 лет… В царских тюрьмах я сидел в два приёма около четырёх лет. В царской ссылке провёл первый раз около 2-х лет, второй раз -- несколько недель. Дважды бежал из Сибири. В эмиграции прожил в два приёма около 12 лет в разных странах Европы и Америки, два года до революции 1905 г. и почти десять лет после её разгрома. Во время войны был заочно приговорен к тюремному заключению в гогенцоллернской Германии (1915 г.); был в следующем году выслан из Франции в Испанию, где после короткого заключения в мадридской тюрьме и месячного пребывания под надзором полиции в Кадиксе был выслан в Америку. Там меня застигла Февральская революция. По дороге из Нью-Йорка я был в марте 1917 г. арестован англичанами и содержался месяц в концентрационном лагере
5778 декабрь 2017
К 100-ЛЕТИЮ БОЛЬШЕВИСТСКОГО ПЕРЕВОРОТА
стическим тенденциям, прежде всего к антисемитским. Самый последний московский процесс, например, был инсценирован с слегка замаскированным сценарием, представляющ и м интернационалистов как ни во что не верящих и беззаконных евреев, которые способны продать себя германскому гестапо». Грузин Сталин, неважно знавший русский язык, гораздо лучше понимал природу, характер и мощь российского антисемитизма, чем многие русские и прекрасно говорящие по-русски евреи. Троцкий обнаруживает антисемитизм там, где по его теории, его не должно было быть. В статье «Термидор и Антисемитизм» (22 февраля 1937) он пишет: «Во время последнего московского процесса я заметил в одном из своих заявлений, что Сталин в борьбе с оппозицией эксплуатирует антисемитские тенденции в стране». Троцкий считает провокационным и «сознательно двусмысленным» замечание Сталина: «мы боремся против Троцкого, Зиновьева и Каменева не потому, что они евреи, а потому, что они оппоОкончание. Начало в №423 зиционеры». Тонко знавший антисемитские традиции страны, которой он правил, Сталин тем самым напоминал в Канаде. Я участвовал в революциях 1905 и 1917 гг., был председателем Петербургского народу, что Троцкий, Зиновьев и Каменев – Совета депутатов в 1905 г., затем в 1917 г. Я евреи, ход достойный Макиавелли. В той же принимал близкое участие в октябрьском пе- статье Троцкий так комментирует высказыревороте и был членом советского прави- вание Сталина: «Каждому политически мыстельства. В качестве народного комиссара по лящему человеку было совершенно ясно, что иностранным делам вёл мирные переговоры эта сознательно двусмысленная декларация, в Брест-Литовске с делегациями Германии, направленная против эксцессов антисемиАвстро-Венгрии, Турции и Болгарии. В ка- тизма, в то же время совершенно преднамечестве народного комиссара по военным и ренно питала их. Не забывайте, что лидеры морским делам я посвятил около пяти лет ор- Оппозиции – евреи». Троцкий принимал желаемое за действиганизации Красной армии и восстановлению Красного флота… В январе 1928 г. я был от- тельное. Он считал, что советская власть неправлен нынешним советским правитель- совместима с антисемитизмом. Сталин не ством в ссылку, провёл год на границе Китая, забывал, что Россия – страна с антисемитбыл в феврале 1929 г. выслан в Турцию, скими традициями и использовал это. Стремясь доказать сталинский антисемитизм, пишу эти строки в Константинополе». В 1936 году, во время московских процес- Троцкий проводит аналогию действий стасов, приведших к осуждению и казни Г. Зи- линского режима с отношением нацистов к новьева и Л. Каменева, Троцкий из Норвегии евреям, ссылаясь на переписку с немецким узнаёт об инициированной сверху вспышке журналистом: «Известный радикальный неантисемитизма в СССР. 18 января 1937 года мецкий журналист, бывший редактор «Akон пишет: «Если революционная волна ожи- tion» Франц Пфемферт писал мне в августе вит тончайшие чувства человеческой соли- 1936 года, находясь в изгнании: «Может дарности, термидорианская реакция быть, вы помните, что несколько лет тому возбудит всё низкое, тёмное и отсталое в назад я писал в «Aktion», что многие дейэтом конгломерате 170 миллионов людей. ствия Сталина могут быть объяснены его анЧтобы усилить своё доминирование бюро- тисемитскими наклонностями. Факт, что на кратия даже не поколеблется прибегнуть этом чудовищном процессе он через ТАСС едва ли замаскированным путём к шовини- сумел скорректировать изложение фамилий
(Еврейские мотивы Льва Троцкого)
Зиновьева и Каменева, это между прочим жест в типичном штрайхеровском духе. Этим Сталин дал сигнал «Вперёд» всем беспринципным антисемитским элементам». Троцкий заметил сходство между советским и немецким режимами в разыгрывании еврейской карты. В обеих странах юдофобская традиция позволяла добиваться политических целей, опираясь на народную нелюбовь к евреям. Черчилль, знакомый со странами Троцкого и Пфемферта издали, пришёл к тому же выводу: «Нужно отметить, что почти все жертвы (осуждённые на московских процессах. – А. Г.) были евреями. Очевидно, что националистические круги, представляемые Сталиным и советскими армиями, направляют против избранного народа те страшные предрассудки, которые существуют в Германии. Здесь снова встречаются крайности в общей плоскости ненависти и жестокости». Троцкий узнал об осуждении Г. Зиновьева и Л. Каменева на смерть. Понял ли он, что и он приговорён к тому же наказанию? 5 декабря 1936 года С. Цвейг в письме к Р. Роллану наивно заметил, что подлинные друзья СССР «должны были бы сделать всё, чтобы такие вещи, как процесс Зиновьева больше не повторялись». «Подлинные друзья СССР» не понимали, что такое современный им СССР. В 1937 году в США была создана комиссия по расследованию московских процессов «врагов народа» во главе с американским философом Джоном Дьюи. Она была сформирована по требованию Троцкого, так как обвиняемые ссылались на то, что он склонял их к шпионажу и терроризму. После тщательного расследования комиссия пришла к выводу, что все обвинения против Троцкого и его сына Льва Седова сфальсифицированы. Зиновьев и Каменев были таким образом оправданы. Дьюи заявил, что московские процессы напоминают дело Дрейфуса. Позже в интервью мексиканскому журналисту еврейского происхождения Троцкий сказал, что процессы Дрейфуса, Бейлиса и дело о поджоге рейхстага – «детские игрушки» по сравнению с московскими процессами. В отличие от своих предшественников и соплеменников К. Маркса и Ф. Лассаля, Троцкий никогда не выступал против евреев, а против «мелкобуржуазных» элементов. Он подчёркивал своё мелкобуржуазное происхождение и остро критиковал мелких буржуа. В его критике можно распознать нападки на евреев, принадлежавшим к мелкой буржуазии. Недовольство подчёркиванием его принадлежности к евреям его самого Троцкий проявлял не раз, отказываясь признавать себя евреем. Он демонстративно называл себя «интернационалистом». Уинстон Черчилль, естественно, не любивший повышенную активность евреев в среде коммунистов и революционеров, причислял Троцкого к критикуемой им категории «интернациональных евреев». Троцкий гонит от себя мысли о еврействе своём и чужом. Однако он бьёт тревогу по поводу возможного прихода к власти нацистов, которых осуждает и в которых видит большую угрозу. Его беспокоит опасность установления нацистского режима для пролетариата, а не для еврейского народа. Троцкий предсказывает: «приход «национал-социалистов к власти означал бы, прежде всего, истребление цвета немецкого пролетариата, разрушение его организаций, искоренение в нём веры в себя и в своё будущее. В соответствии с гораздо большей
стр. 7
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
зрелостью и остротой социальных противоречий в Германии, адская работа итальянского фашизма показалась бы, вероятно, бледным и почти гуманным опытом по сравнению с работой германского национал-социализма». Сделанное им сравнение характера итальянского и немецкого фашизма верно, как и оценка предсказания будущей мировой войны, гораздо более страшной для человечества, чем предыдущая. В первые дни пребывания в Стамбуле Троцкий предсказывает наступление фашизма: «Эти послевоенные тенденции политического развития Европы не эпизодичны, они являются кровавым прологом новой эпохи… [Первая мировая] Война ввела нас в эру высокого напряжения и великой борьбы; впереди маячат новые большие войны… Нашу эпоху нельзя измерять стандартами девятнадцатого столетия, этого классического века распространяющейся [буржуазной] демократии. Двадцатый век будет отличаться от девятнадцатого даже больше, чем современность отличается от средневековья». Однако Троцкий и ошибается: нацисты истребляли не «цвет немецкого пролетариата», а евреев Германии и Европы, не цвет евреев, а их всех подряд. В качестве национал-социалистов они боролись не с рабочими, а с политическими противниками и евреями. В 1937 году, по мере укрепления власти нацистов, Троцкий колеблется в применении исключительно классового подхода. Он начинает понимать, что Маркс, Ленин и он не вполне правы в стремлении навязать евреям ассимиляцию. Его уверенность в правильности борьбы с ассимиляцией евреев в 1903 году в Лондоне и Базеле сменяется сомнениями и разочарованием от недостижимого интернационализма. Действительность опровергает традиционный марксистский подход, диктующий слияние евреев с другими народами. Троцкий начинает чувствовать опасность нацизма для еврейского народа: «В течение моей юности я скорее склонялся к прогнозу, что евреи разных стран должны ассимилироваться и что еврейский вопрос таким образом исчезнет квази-автоматическим путём. Историческое развитие последней четверти века не подтвердило эту перспективу. Загнивающий капитализм всюду повернул к жестокому национализму, частью которого является антисемитизм. Еврейский вопрос принял угрожающие размеры в наиболее высоко развитой капиталистической стране Европы – в Германии». Его критики замечают сдвиг в его позиции, и Троцкий пытается оправдаться за свой явный интерес к еврейскому вопросу: «Некоторые якобы «учёные мужи» обвинили меня в «внезапном» поднятия «еврейского
вопроса» и намерении создать некий вид гетто для евреев. Я могу только с сожалением пожать плечами. Всю жизнь я жил вне еврейских кругов. Я всегда работал в русском рабочем движении. Мой родной язык русский. К сожалению, я даже не умею читать по-еврейски. Еврейский вопрос, таким образом, никогда не был в центре моего внимания». В 1938 году тревога Троцкого по поводу судьбы евреев растёт, а чисто классовый, марксистский подход исчезает, уступая место национальному: «Теперь очередь Франции. Победа фашизма в этой стране означала бы колоссальное усиление реакции и чудовищный рост насильственного антисемитизма во всём мире и прежде всего в Соединённых Штатах. Число стран, которые изгоняют евреев, растёт без остановки. Число стран, способных принять их, уменьшается. В то же самое время обострение борьбы растёт. Можно без труда представить, что ожидает евреев, как только разразится будущая мировая война. Но даже без войны будущее развитие мировой реакции определённо означает физическое уничтожение евреев». Прогноз Троцкого, не основанный на марксистском подходе, оказывается печально точным. После «хрустальной ночи» в нацистской Германии, 22 декабря 1938 года Троцкий пишет: «С другой стороны, евреи разных стран создали свою прессу и развили язык идиш как инструмент приспособления к современной культуре. Таким образом, следует принять во внимание тот факт, что еврейская нация будет сохранять себя в течение целой предстоящей эпохи. Сейчас нация не может нормально существовать без общей территории». Где марксистский подход? Где разделение на еврейскую буржуазию и еврейский пролетариат? Троцкий приходит к выводу о необходимости территории для решения еврейского вопроса. Походка фантома интернационализма в его сознании становится менее уверенной. Волнение вождя по поводу судьбы евреев растёт. Но он отвергает существовавшие на тот момент территориальные решения еврейского вопроса, подпирая свои выводы марксизмом: «Палестина является трагическим миражем, Биробиджан – бюрократический фарс… Конфликт между евреями и арабами в Палестине приобретает всё более трагический и более угрожающий характер. Я совершенно не верю, что еврейский вопрос может быть разрешён в рамках загнивающего капитализма и под контролем британского империализма». Троцкий, борец с капитализмом и империализмом, не в состоянии принять идею еврейского национального строительства без совершения социалистической революции. Такова его по-
зиция не только в 1937-1938 гг. Ещё находясь во Франции, Троцкий даёт в 1934 году интервью газете «Классовая борьба». Корреспондент спрашивает его: «Какова ваша позиция о Палестине как о возможной еврейской Родине и о территории для евреев вообще? Не верите ли вы, что антисемитизм германского фашизма побуждает к другому подходу к еврейскому вопросу среди части коммунистов?» Вождь отвечает в духе марксизма: «Оба эти фактора — и фашистское государство в Германии и так же арабо-еврейское противостояние, выдвигают вперёд новые и очень ясные свидетельства того, что еврейский вопрос не может быть разрешен внутри капиталистической системы. Я не знаю, смогут ли евреи снова выступить как нация. Тем не менее, не может быть сомнений, что материальные условия для существования еврейства, как независимой нации могут быть созданы только пролетарской революцией». Не желавший слышать о существовании еврейства как независимой нации, Троцкий использует ранее отрицаемую им в борьбе с Бундом и сионистским движением национальную терминологию и допускает приобретение еврейским народом территории. Стремление решить еврейский вопрос в СССР имело для вождя летальный исход. Через 20 лет после его рождения в городке Шклов Могилёвской губернии родился пламенный солдат революции, еврей, который воспринял служение социализму как убийство по идейным соображениям. Основанное Троцким социалистическое государство готовило ему страшную смерть, организованную еврейскими мозгами. Сталин умело использовал евреев против евреев в своих целях. Когда он решил, что во время начавшейся Второй мировой войны Троцкий представляет опасность, он отдал приказ ликвидировать этого самого ненавистного для него человека. Красный террор, который Троцкий организовал внутри страны вскоре после революции, шагнул далеко за её пределы и ударил по самому вождю. Разработчиком, организатором и руководителем двух покушений на Троцкого в Мехико в мае и августе 1940 года был генерал-майор госбезопасности Наум Исаакович Эйтингон. Во время успешного покушения Эйтингон находился в автомобиле, в ста метрах от дома Троцкого вместе с матерью убийцы Рамона Меркадера Марией Каридад, завербованной им вместе с сыном в Испании. Эйтингон едва не заплатил жизнью за своё служение Сталину. Он хорошо знал свою власть: «Я генерал государственной безопасности и еврей. Есть гарантия, что я кончу свои дни в тюрьме». Сталин не забыл Эйтингону его еврейского происхождения. Он отдал приказ
об организации «сионистского заговора в МГБ». «Дело кремлёвских врачей» было частью этого «заговора». Эйтингон был арестован, провёл полтора года в тюрьме, но был освобождён сразу после смерти Сталина. Его восстановили в органах, вернули награды. Однако после казни Л. Берии, в августе 1953 года он был вновь арестован как приспешник последнего и осуждён на 12 лет заключения. Многочисленные убийства, совершённые на благо советской власти, не прошли для него даром: соратники «наградили» его заключением в лагере. Когда он умер в 1981 году, на его похоронах советский чекист, Герой Советского Союза полковник Евгений Мирковский сказал: «Сегодня у этой могилы как бы завершается рыцарская эпоха в истории нашей ЧК...». Рыцари плаща и кинжала, убийцы в отставке оплакивали супер-убийцу и одного из главных красных террористов. В СССР Эйтингон не был реабилитирован. Его посмертная реабилитация состоялась в 1992 году в России. Мнение вождя по решению еврейского вопроса сводится к следующему: «Работать для интернационального социализма также означает работать для решения еврейского вопроса. Еврейский вопрос, я повторяю, нерасторжимо связан с полной эмансипацией человечества. Всё, что можно сделать в этой области, только паллиатив и часто даже обоюдоострое оружие, как показывает пример Палестины». В июле 1940 года, за несколько дней до убийства Троцкого Рамоном Меркадером (20 августа 1940 года), вождь выражает своё мнение, анализирует и ошибается в предсказании будущего еврейского народа на его исторической Родине: «Попытка решить еврейский вопрос с помощью миграции евреев в Палестину может теперь выглядеть как трагическая клоунада еврейского народа. Заинтересованное в завоевании симпатий арабов, более многочисленных, чем евреи, британское правительство резко поменяло свою политику по отношению к евреям, и в действительности отреклось от обещания помочь им обрести их «собственный дом» в чужой земле. Будущее развитие военных событий превратят Палестину в кровавую ловушку для нескольких сотен тысяч евреев. Никогда не было так ясно, как сегодня, что спасение еврейского народа неразрывно связано со свержением капиталистической системы». «Красный пророк» видел мир в красном свете. Он правильно понимал стратегию Англии, но недооценивал силу стремления еврейского народа к независимости. Борец с империализмом Троцкий не сумел предвидеть крах британского империализма вообще
Ханука
собой на занятия волчки, а при появлении врагов или шпионов начинали увлеченно играть, делая вид, что собрались ради этого. В наши дни игра в волчок стала развлечением либо состязанием, но в память о прошлом на каждом ребре его гравируется одна еврейская буква. Это начало слов, которые складывают фразу: «Чудо Великое Свершилось Там». Одновременно Ханука – это дни, когда уделяют особое внимание воспитанию детей, не только поучая их, но и доставляя им радость. Принято, например, дарить детям деньги – так называемые хануке-гелт. Это и удовольствие для малышей, которые чувствуют себя «взрослыми», самостоятельно распоряжаясь наличными, и одновременно воспитательный акт: еврейских детей с малых лет приучают отдавать какую-то часть ханукегелт на благотворительные цели. Однажды на праздник Ханука, обращаясь
«к каждому мальчику и каждой девочке в возрасте перед Бар-Мицва и Бас-Мицва», наш Ребе сказал: «Вы, конечно, знаете, что назначение наших праздников и особых дней, которые мы отмечаем в память о событиях и чудесах, произошедших с нашими предками, – глубоко задуматься о значении этих событий, проникнуть в них, как бы оказаться в самом их центре, увидеть и почувствовать, что происходило «в те дни в это время». Вы также, конечно, понимаете, что все, связанное с нашей Торой, содержит поучения (а Тора и означает «поучение») относительно нашей жизни и поведения. Не только общее содержание Торы, но и каждая ее часть и даже их порядок – значительны и поучающи. То же самое, разумеется, можно сказать и о Хануке, в историю которой вы углубляетесь в эти дни. Ее события помогут вам
стать более умными, понимающими и мудрыми в отношении Торы, если вы будете слушать ваших родителей и учителей, соблюдая и выполняя все наставления Хануки. Эти наставления – и есть практические правила поведения каждого еврея, старого и молодого, и соблюдение их зависит исключительно от воли и решительности человека. Более того, Б-г помогает каждому – мужчине и женщине, мальчику и девочке, исполнить наставления Хануки в полной мере. И хотя вы не достигли еще возраста обязательного выполнения всех Мицвот, как взрослые евреи, однако именно поэтому у вас есть возможность показать, как драгоценны и любимы они вами, исполняя и соблюдая в полной мере все наставления Ханукальных огней. И быть живым и добрым примером для дома и окружающего мира, быть «Сияющими Огнями» во всех делах, связанных с Торой и Мицвот».
Окончание. Начало на стр. 4
Хануки, но проникнутые духом Хашмонеев... А еще их называют «латкес-вечерами», потому что главное блюдо в эти дни – латкес (картофельные оладьи) либо блины, поджаренные на масле, в память о чуде с кувшинчиком масла. В дни Хануки дают больше, чем обычно, денег на благотворительные нужды (цедака). Дни Хануки – не только взрослый, но и особый детский праздник. Старинные традиции и обычаи Ханукальных дней превратились со временем в детские игры и развлечения. Например, любимая игра в дрейдл (волчок) два тысячелетия назад была своеобразной маскировкой. Законы греческих властей той поры грозили смертью за обучение Торе, поэтому дети приносили с
Окончание на стр. 21
стр. 8
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
Владимир Темкин Сегодня, когда за прошедший год в памяти уже затеняются события, так или иначе связанные с избранием Дональда Трампа Президентом Соединенных Штатов, мне захотелось запечатлеть их для себя в том виде и в той последовательности , как они прошли перед глазами осенью 2016 года. В конце сентября мы с женой отправились в путешествие к Тихому Океану. А в один из последних дней его оказались в городе, где живут хорошие знакомые нашего сына. Мы с ними ровесники и пару раз встречались в Чикаго. А перед нашим отъездом сын в случайном разговоре обронил, что именно в дни Рош-а-Шана, еврейского Нового Года, мы будем находиться неподалеку от их дома. И естественно получили приглашение на семейный праздник. Всё начиналось просто замечательно. Пришли дети хозяев, старший сын с женой и дочь с мужем, тридцати-сорокалетние. Привели шестерых очаровательных внуков. Сын с женой – преподаватели в университете, дочь с мужем – экономисты, владеющие собственным бизнесом. Все собрались, веселые, празднично одетые. Хозяйка расстаралась с пиршественным столом. На лицах у всех улыбки и новогодняя благость. Всё, как у людей. Разговор зашёл о еврейских праздниках. Мы ведь в Америку попали недавно, после 20 лет, прожитых в Израиле. Поэтому наши знания о Земле обетованной и тамошних традициях были интересны хозяевам, а их американский опыт полезен нам. Беседа перешла постепенно в разряд более высокий, чем простая дань вежливости. Нам стало интересно друг с другом. Но при перемене блюд занесла меня нелегкая спросить у хозяина дома что-то про предстоящие через месяц выборы. Он очень спокойно, а мы сидели друг против друга, начал говорить, что всегда симпатизировал республи... При последнем слове вся присутствующая семья взорвалась криком. Кричали они наполовину по-русски, наполовину по-английски. И так громко, что я даже не понимал о чем. Потрясенные, мы с женой крутили головами. Ну, что делать!? Вот не знал я, что в Америке в «приличных» домах о таком говорить не принято! И брякнул. Схватка закончилась отчаянным воплем хозяйки, которая для убедительности стучала половником по металлической крышке огромного блюда с фаршированной рыбой. И, как в боксе по команде «Брэйк», отец и дети осели на своих местах. Вечер был напрочь испорчен. Беседа прервалась. Двое младших внуков расплакались. Хозяйка, мрачнее тучи, напряженно смотрела по сторонам и устрашающим взором гасила последние очаги возгорания. Смущенный хозяин пытался оправдаться передо мной, но жена оборвала его резким криком: «Замолчи!» Ушли мы намного раньше, чем планировали. Вышедший с нами к машине хозяин дома извинился, прощаясь, сокрушенно развёл руками и сказал, как бы оправдываясь: - Когда человек по жизни с наше попашет и погорбатится, у него и взгляды на неё другие. Разница, она, видишь, в чем? В нас с тобой глухое молчаливое упорство трудовое заложено, а в них, да ещё при здешнем-то гуманитарном образовании – голосистость и напористость! Жизнь им слишком легко да-
ётся. Оно бы, конечно, и слава Б-гу. Но упорство и напористость, хоть и однокоренные слова, а смысл в них разный получается. И если б они нашей эмигрантской каши хлебнули в ту же меру, то хотя бы благодарность испытывать должны бы... На этом мы расстались. И весь оставшийся вечер я сидел, погруженный в нелёгкие думы о том, что же это такое мне довелось увидеть со столь близкого расстояния. Что это было? Тургеневская схватка отцов и детей, в таком непривычном и бурном виде, или нечто иное, с примесью местных политических пристрастий? Но почему всё-таки одна сторона говорит спокойно и рассудительно, а другая накидывается с сумасшедшей яростью? А главное, при обоестороннем стремлении высказать своё мнение звучит одно и то же слово - ДЕМОКРАТИЯ, на фоне которого бешеные попытки именно «демократической» стороны доказать своё становятся уже совсем непонятными! Это был первый мой личный опыт избирательной компании 2016 года. Опыт второй случилось приобрести ровно через неделю по возвращении. Друзья, супружеская пара и ещё одна наша общая приятельница, возвращаясь из путешествия по Китаю, попросили встретить их в аэропорту. Друзей мы завезли, и были уже на полпути к дому этой моей знакомой, когда она обратила внимание на газету, засунутую в паз двери, и спросила: «Как там выборы?» И я ответил теми словами, которые прочитал в какой-то статье, ожидая их рейс: «Похоже, Трамп побеждает». Реакция была абсолютно идентичной взрыву эмоций в гостях на Тихоокеанском побережье. И все оставшиеся четверть часа нашей совместной поездки я вжимался в водительскую дверь, а пассажирка моя громко кричала. О чем? Да обо всём подряд, негативном и неприятном, а главное – совсем бездоказательном и беспардонном. И последним доводом, высказанным уже у двери багажника, откуда я доставал её вещи, прозвучало: «А вы знаете, как он к женщинам относится?!». И вот тут, чтобы хоть как-то сгладить и охладить этот бурный монолог, я пошутил, что отношения женщин и мужчин - это дело обоюдное, и Трамп, видимо, относится к женщинам так же, как они к нему. Собеседница полыхнула чем-то подобным гиперболоиду инженера Гарина, испепелив меня своим презрением, и, не простясь, покатила чемодан к парадному. По всему было видно, что промолчала она сейчас, исключительно, в виде оплаты за проезд. Отмечу, что к тому моменту, то есть в течение прошедших полугода, я видел в основном телевизионные изображения и фото
участников предвыборной борьбы, широко по-американски улыбавшихся направо и налево публике и с такими же улыбками говоривших допускаемые политесом гадости друг другу. При этом бросалось в глаза, что Трамп выделяется на подиумах на всех этапах борьбы. И высоким ростом, и уверенной манерой держаться перед камерой. Даже в случаях явных неловкостей и несуразностей, возникавших при ответах на вопросы у ещё недостаточно поднаторевшего в политике претендента, реакции его были по-человечески понятны. В смущеньи у него не бегали глаза, ища поддержки или подсказки со стороны. Напротив, было хорошо видно, как при затруднениях он обдумывает свои фразы. Так ведёт себя обычно человек самостоятельный, самодостаточный, ответственный перед самим собой, сам себе эту задачу поставивший, и сам же добивающийся её решения. Уже одно это привлекало к нему моё внимание и интерес, вызывая чисто человеческую симпатию. Надо сказать, что в самый первый свой приезд в Америку, лет двадцать назад, я уже познакомился с Дональдом Трампом, разумеется заочно. На экскурсии по Нью-Йорку наш автобус подкатил к черному блестящему и величественному фасаду здания на Пятой авеню, уходящего куда-то далеко в небесную голубизну. Нас высадили там и провели по нижним этажам этого дворца. И уже не помню, где именно, прочитал я огромными буквами выписанное имя созидателя того строительного чуда – ТRUMP TOWER. Именно так, заглавными, золотыми. Днём позже, при посещении родных, живущих южнее Бруклина, вечером, после ужина, мы двинулись прогуляться, и я спросил у кого-то из мужчин, что за дома красуются напротив нас, за заливом. Это комплекс Дональда Трампа, ответили мне, рассказав также историю о его финансовых падениях и взлётах. Упоминались при этом непомерные десятизначные цифры. Полтора миллиарда в минус. Пять миллиардов – в плюс! Оно мне запомнилось. И что бы я потом о нём ни слышал, что бы мне потом о нём ни говорили и как бы на него потом ни наговаривали, во мне всегда оставалось этакое уважительное отношение к человеку, способному встать на ноги после сокрушительного падения. Образ созидателя и бойца, настоящего мужчины. Умение побеждать, в моем представлении, должно всегда дополняться умением достойно проигрывать. А тут всего этого было в избытке. Но то были просто разрозненные и где-то случайно услышанные суждения, оставшиеся в памяти сопутствующими отголо-
сками простого житейского интереса и зародившегося теплого отношения к такому сильному, умному и нестандартному человеку. Но вот Дональд Трамп решил баллотироваться в Президенты! И тут началось такое... Такая явная безразборчивость и несправедливость, такие наговоры и оговоры. А главное – такое единодушие всех и вся при явной игре в одни ворота, что волей-неволей, но задумаешься. Ведь это же называется СГОВОР! И не иначе! Приглядевшись немного ко всему происходившему в последней выборной компании, я воочию убедился в простой и банальной истине, что основой предвыборных сражений-2016, как, впрочем, и большинства иных во все предшествующие годы в Америке, является очень тщательно продуманная, организованная и выстроенная пиар-компания, создающая и навязывающая избирателю исключительно положительный образ претендента на высшую выборную должность в государстве. Причем делающая это в два этапа, сначала на внутрипартийном, а затем уже на федеральном избирательном уровне. Но лично мне даже после выборов не стало понятнее, чего в содержании этих пиар-компаний больше, трезвона и саморекламы или наскоков и наветов на конкурента? И вот тут я задумался. Мои собственные представления о претендентах вся эта шумная реклама не изменила. Симпатия моя была на стороне прямого и сильного человека, никак не распространяясь на натянуто и неискренне улыбающуюся даму с сомнительной политической историей, помноженной, вдобавок, на похождения её мужа. Да и методической основой компания её напоминала мне формально законную, но дурно пахнущую историю ротации Путина и Медведева, растянувшую сроки пребывания тандема у власти. И тут я задумался. Ведь мы с вами, уважаемые избиратели, я имею ввиду выходцев из Советского Союза (да и Европы в целом), если напрячься и вспомнить, с самого сопливого детства воспитаны на героических сказах и былинах, основе нашей нравственной культуры, в которых главным сюжетным решением чаще всего была победа умного бедного над глупым богатым. То есть – та самая сказкачушь, навязываемая нам либералами и сегодня. И если хорошо припомнить, то ведь первым и самым удачным образцом современного пиарщика был для нас в те времена Кот-в-Сапогах, уболтавший недалёкого и неумного Короля в пользу придуманного самим Котом маркиза Карабаса. Не знаю, почему, но все Короли в сказках тупы и придурковаты. А что служило главным
стр. 9
5778 декабрь 2017 методическим оружием симпатяги Кота в этой непростой комбинации? Оказывается – беспардонная ложь! Та самая, за которую с нас строго взыскивали и родители, и учителя! А теперь вспомните, как всем нам нравилась эта сказка, как все мы дружно смеялись в театрах и кино над недотёпой Королем и ловчилой Котом, который своим изворотливым и каверзным умом победил (теми же средствами!) заодно и огромного, страшного Людоеда, замок которого с накрытым в парадном зале столом оказался удивительно кстати к визиту Короля и воспоследовавшей свадьбы Маркиза с Принцессой. И вот теперь давайте подумаем, что же в нас с тех пор изменилось. Следует отметить ещё одно важное обстоятельство. В помянутой выше сказке гости Людоеда, приглашенные им накануне на этот самый накрытый для них пир, остались за кадром, так и не решившись выйти на аван-сцену и нарушить праздненство победителей. А давайте-ка представим, на минуточку, что эта оскорбленная поражением предводителя публика стала бы крушить ворота и требовать иного решения вопроса власти в подведомственной в прошлом Людоеду епархии. Думается мне, что далеко вперед они не продвинулись бы. В те времена подобные вопросы поразительно легко и быстро решались королевкой стражей, при условии, что была она хорошо накормлена, оплачена и вооружена. И бунтари, зная это, как правило, на подобное не решались. Мне, конечно же, могут напомнить давно известное: «сказка ложь, но в ней намёк!...» Согласен, и смею обратить ваше внимание на два непростых обстоятельства. Во-первых, в сказках этих налицо католическая (равно как и провославная) по сути повсеместная вера в чудеса! А во-вторых, что автор помянутого выше «Кота в сапогах», либеральный по тем временам европеец, внесший, наряду с другими «сказочниками», огромный вклад в воспитание юных поколений, глубоко воспринявших впоследствии всю классовую ересь марксизма, во многом, кстати, определяющую сегодня в Соединенных Штатах базовые социалистичесие ценности Демократической партии. Но мне почему-то кажется, что Америка, которая проголосовала за Трампа, читала совсем другие сказки, чисто американские, глубоко отличные от чудесных восточных ковров-самолетов, ленивых русских Емель и помянутых хитрющих европейских Котов. И отличие это состоит в первую очередь в отсутствии глупых Королей и мудрых факиров, добрых фей и злых колдунов, говорящих золотых рыбок, самодвижущихся печей или скатертей самобранок. В этих реальных и динамичных повествованиях поражает прагматичность и упорство героев. В них питсбургский рудокоп Джон Смит соревнуется с английской паровой машиной, перегнав её в производительности, за счет того, что берет во вторую руку вторую кирку. Или, скажем, фермер из Небраски, бывший, кстати, швед, пережив налет саранчи, измышляет свой способ борьбы с ней с помощью дрессированных летающих рыб. Или доктор Уокер, силой заставивший наглого и бестыжего соседа-судью вернуть принадлежащую ему утварь. Но есть ещё и сатирические повествования о жучиле-адвокате, способном с одинаково наглой уверенностью выступать защитником интересов как истца, так и ответчика, совершенно не интересуясь справедливостью и сутью самого дела. А потрясающая сказка о железном сталеваре мадьярского происхождения с полным описанием процесса варки стали? Почти все стороны жизни простых американцев 1819 веков проходят перед нами в процессе чтения, и, что важно, виднее и понятнее становится национальный характер – весёлый, порой грубоватый, но совершенно открытый, упорный, трудолюбивый, ответственный, исполненный самоуважения, внутреннего достоинства и оптимизма. И представляется
мне, что такая с детства впитанная нравственная и этическая основа воспитания, помноженная на реально существующие в этой стране права и свободы, не могли не сказаться на успехах и продуктивности живущего здесь народа. Что же изменилось с тех золотых времён? А главное, как и каким путем мы дошли до такой жизни, что законно избранный Президент страны не может реально и полноценно исполнять свои нелёгкие обязанности, оболганный политическими противниками и взявшей их сторону (читай, перекупленной) прессой? Вопрос непростой... А главное, как соотнести все происходящее с тем звонким словом, которое, как запрограммированные, провозглашают все сторонники столь длительной изнурительной борьбы. Где она, та самая ВЛАСТЬ НАРОДА, мантру о которой все они повторяют. WE THE PEOPLE… Этими словами начинается текст Конституции Соединённых Штатов, тремя основными функциями которой является: 1. Sets up the government; 2. Defines the government; 3. Protects basic rights of Americans. Выборы состоялись. Их результаты признаны и подтверждены двумя другими ветвями власти: Конгрессом и Верховным судом. Прошла Инагурация Президента. Клятва верности Конституции им дана. Исполнительная власть приступила к исполнению своих обязанностей. Отныне всякий, кто становится на пути воплощения в дела её распоряжений, должен оказываться не в ладах с законом. У каждого из них есть право на выступление, но нет права на клевету; есть право на собрание, но нет права делать это без разрешения местной полиции в нарушающей общественный порядок форме; есть право на обращение в прессу и государственные органы, но в установленном законом порядке. А мы ведь с вами, к сожалению, является свидетелями того, как все эти благородные принципы демократии используются в ущерб нам, народу, провозгласившему некогда это самое: WE THE PEOPLE! Предшественник нынешнего президента, среди множества непопулярных решений и мер, оставил после себя странное наследство, тяжелым элементом которого является юридическое возведение в ранг государственных служащих огромного количества работников правительственного аппарата. Ведь в прежние времена они, как правило, замещались всем скопом при новой президентской каденции. И это было не случайное явление, это был наработаный за 43 президентских правления опыт. Но вот 44-я уходящая администрация у всех на глазах преднамеренно совершила этическое должностное преступление, нарушив устоявшуюся традицию и статус кво процесса передачи власти. Увольнение государственного служащего превращается в невероятную юридическую канитель, а оставшись на своих местах, эти люди сознательно мешают Трампу и его сотрудникам в их деятельности. Отсюда пошли невиданные сливы информации в прессу! Сам Президент не может спокойно работать в Белом Доме. Чтобы обсудить принимаемые им и его советниками решения, ему приходится покидать резиденцию и уезжать то в гольфовый клуб, то в ещё какое-либо открытое место, где охраной будет исключено подслушивание и подсматривание. У себя дома он до сих пор лишен такой возможности. Непростая жизненная школа позволяет Трампу сохранять требуемое самообладание во внутриполитических проблемах. Но есть ведь и проблемы международные, да такие, что Президенту просто не позавидуешь. Корейский Шизик беззастенчиво и безответственно посылает 14-ю баллистическую ракету в Б-жий свет, как в копеечку, но уже через территорию Японии, союзного США государства. Ход, согласитесь, неслабый. И я вот, лично, хотел бы получить ответ на нетривиальный вопрос: «А почему она не была перехвачена над акваторией, окружающей остров Хоккайдо?» Мы что, опять стремимся
к миру и, как в приснопамятные 1930-е годы, умиротворяем агрессора, только на этот раз не в Европе, а в Азии. А сзади к месту действия уже придвинулся, тяжело дыша, Китай, напоминая собой хитрого выжидающего за углом Сталина. И теперь представьте состояние человека, принимающего подобные стратегические решения на фоне бесконечных внутренних склок и наскоков. Можно быть твердо уверенным, что эффективности и оперативности государственного управления эта «демократическая» безнравственность не способствует! И вот теперь у меня вопрос ко всей округе. Какая же это ДЕМОКРАТИЯ, если, используя её якобы законные инструменты, оппозиционные политические силы, призванные выступать в качестве «сдержек и противовесов», откровенно вредят нам с вами... При этом, повторюсь в третий раз, мы с вами всё ещё считаем, что WE THE PEOPLE! ДА кто же они такие, вот эти, пользующиеся нашей добротой и благосклонностью? Где и как осуществляется при этом наша с вами власть? Для углубленного понимания такого положения нам придется взглянуть ретроспективно на путь развития демократии вообще и американской демократии в частности. Идеологическая база демократии, как формы правления, восходит своими истоками к древнейшим рабовладельческим Греции и Риму. Та ещё демократия! Кстати и американская Демократическая партия, разрушившая в 1828 году сбалансированный первыми двумя Президентами-федералами общественный союз, выступала в те времена, как защитница интересов рабовладельческих штатов. И если содержание Конституции США, являясь по сути несокрушимой основой, модернизируется только поправками, то содержание партийных программ за время существования Демократической партии претерпело значительно более существенную трансформацию, совершив в активных поисках электората, разворот своих политических пристрастий в полностью противоположную сторону. То есть переведя политическую борьбу от поиска оптимального пути к национальному благоденствию на чистую борьбу за власть. Именно это важнейшее обстоятельство диктует и неразборчивость в используемых в такой борьбе средствах. В ХХ веке главнейшим из средств борьбы демократов – становится напористость и истеричность. Независимо от идейного направления, марксистского или гегельянского, или, скажем, используемых для уточнения политических устремлений приставок «социал»- или «национал»-, или, даже, «христиан»-, все демократы в мире считают свои воззрения истиной в последней инстанции. По неясной всем остальным причине они приписывают себе, единственным, знание пути в светлое будущее, в сказочное царство справедливости и благоденствия
Выпуск 424
всех и вся, независимо от трудового вклада в общественное достояние. Показывая тем самым, что воля основной продуктивно работающей части народа имеет для них минимальное значения. Их расчет или главная задача состоит в том, чтобы не столько заработать самим, сколько поделить заработанное кем-то. Результаты такого дележа общеизвестны и выражаются в непостижимом абсолютном и троекратном относительном росте государственного долга за время 44-й президенстской каденции. Великая старая Партия, именуемая чаще Республиканской, начиная ещё с времен Вигов, выступала более или менее последовательно за сохранение консервативных ценностей, развитие государственной инфраструктуры и накопление общественного богатства, как цели внутренней и внешней экономической политики, постулируя при этом лозунг адитивности общего за счет частного. Благосостояние государства проистекает от благосостояния каждой семьи. И вот тут уже становится видно, что главным во всем этом политическом водовороте, замутнённом интригами и страстями, был и остается творческий труд рядовых американцев, людей, наделённых от рождения равными правами и открытыми возможностями бороться за свое человеческое счастье на основе этих прав. И успеха добиваются те из них, кто видит свою задачу в упорном самообразовании, профессиональном самосовершенствовании и производительном труде. По иному в Америке не прожить. Если ты хочешь быть уважаемым человеком, разумеется. Всем нам знакомо долгое ожидание у железнодорожного шлагбаума, когда проходит стовагонный состав. Привычными нашему взгляду стали бредущие между рядами машин темнокожие снулые фигуры, держащие в руках затертые бумажки «Помогите, бездомный». Бездумно и равнодушно постукивают они костяшкой пальца в водительское стекло и побрякивают стаканчиками с поданной, как милостыня, мелочью. Люди пустые и запущенные. Попрошайки. Но вот недавно довелось мне наблюдать ровно там же и при тех же обстоятельствах картину совершенно иного вида и содержания. Со стороны путей навстречу нам шел высокий, видный, буднично, но чисто одетый мужчина и держал в руках свежий картонный плакат с яркими буквами: «Потерял работу! Ищу новую! Помогите!» И, что Вы думаете? У каждой пятой машины он притормаживал, улыбаясь, разговаривал с водителем, и ему давали визитные карточки, хлопая ладонью об его подставленную ладонь и желая, тем самым, удачи. И я почувствовал, что это не случайное сборище в дорожной пробке, это дружественная человеческая общность, готовых помогать друг другу. И всех этих людей объединяет одно – они голосовали за Дональда Трампа!
стр. 10
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
РАЗГОВОР ПО ВАШЕЙ ПРОСЬБЕ
Рабби Шмуель Нотик
Брит-мила («обрезание») – самая первая обязанность, которую еврейский отец должен исполнить после рождения сына. Брит-мила в переводе с иврита буквально означает «обрезание [в знак] союза». Здесь имеется в виду союз народа Израиля со Всевышним. И обрезание – знак этого союза, запечатленный в нашей плоти. Примечательно, что рассказывая о том, как Всевышний повелел Аврааму совершить обрезание себе и всем мужчинам его дома, Тора упоминает слово брит («союз») 13 раз! Я хочу привести сейчас такую цитату из Торы: «Вот Мой союз, который надлежит вам хранить, – союз меж Мною и вами, меж Мной и потомством твоим после тебя: пусть обрезанным будет у вас каждый мужчина». Из этих слов мы видим, что обрезание – это не только знак союза, но и сам союз как таковой. Как только мальчик обрезан, его Б-жественная душа начинает по-настоящему "вселяться" в его тело - процесс, который завершается с наступлением его совершеннолетия, Бар-Мицвы, в возрасте тринадцати лет. Наши мудрецы считают: нет ничего, что берегло бы еврейский народ от ассимиляции больше, чем брит-мила. Недаром мудрецы говорят: несмотря на то, что в разные времена находились евреи, пытавшиеся отречься от самих себя и прекращавшие исполнять заповеди, эту заповедь они не в состоянии прекратить исполнять. А те, кто оставались верны своему народу, даже в самые тяжелые времена, когда евреям грозила смерть только за то, что они евреи – а определить это можно по обрезанию, – выполняли эту заповедь и обрезали своих сыновей. В древней еврейской книге Сефер Аикарим говорится: «Пока среди народа Израиля сохраняется знак завета обрезания, какими бы страшными ни казались беды, не оставит нас надежда... Даже когда все народы мира говорят, что не на что нам больше надеяться, все же пока знак союза остается на нашей плоти, еврейский народ будет продолжать свое существование. Этот союз позволит нашему народу вновь вернуться к своему прежнему величию, к своей Б-жественной сущности». Так и произошло с евреями после Холокоста. Хочу обратить ваше внимание на такую очень показательную закономерность. Сейчас в нашей общине практически всем новорожденным детям делают обрезание. И это притом, что в
Все чаще меня просят рассказать о древнем обряде брит-мила (обрезание). И для меня большая радость в том, что это вовсе не абстрактный, так сказать «академический» интерес. В последнее время важный и торжественный обряд брит-мила проходит в нашей общине регулярно. Какова его философия?
бывшем СССР, стране нашего Исхода, обрезание было запрещено законом. Тех, кто совершал этот обряд, преследовали. Тем не менее, обретя свободу, наши соплеменники очень быстро восстановили утерянную традицию. Теперь обрезание делают и дети, и их отцы, и даже дедушки. Иногда сущность обрезания объясняют заботой о здоровье тела, гигиеническими или эстетическими причинами. Сегодня многочисленные исследования действительно показали, что обрезание предохраняет мужчину, а затем его жену от целого ряда заболеваний. Но, конечно, суть и смысл обрезания прежде всего в установлении связи между и евреем и Всевышним. Тора говорит, что заповедь обрезания должна быть исполнена в определенный день жизни (а именно на восьмой день после рождения мальчика). А потому обрезание делают даже в субботу и ЙомКипур. Именно в Йом Кипур совершил обрезание наш праотец Авраам. Всевышний указал ему этот день, который считается самым священным у евреев, для того, чтобы подчеркнуть важность брит-мила. Наш праотец Авраам сделал обрезание, когда ему было 99 лет. Именно этот обряд стал символом вечного и святого союза евреев с Создателем. Теперь эту заповедь соблюдают евреи во всех уголках земного шара. С момента обрезания ребенок оказывается связанным со всеми предыдущими поколениями нашего народа. Даже под угрозой страшного наказания, когда власти запрещали делать обрезание, евреи продолжали тайно выполнять эту заповедь. Здесь надо подчеркнуть, что, повелев Аврааму совершать обрезание, Всевышний предупредил его: если твое потомство примет заповедь обрезания, то сможет
войти в страну Израиля, а если нет, то не войдет. Эти слова - в сердце каждого еврея. Отцы передают их своим детям. Иногда ко мне приходят с вопросом. Как проходит обрезание? И я часто знакомлю этих людей с нашим моэлем – че-
ловеком, который делает эту операцию. Это опытный хирург со специальными навыками еврейского ритуального обрезания. Кроме этого, чтобы быть квалифицированным моэлем, нужно быть Б-гобоязненным евреем, соблюдающим законы Торы, и знать все многочисленные законы и медицинские знания, имеющие отношение к Брит-Миле. Наш моэль – очень авторитетный хасид. В начале перестройки в Советском Союзе Любавичский Ребе послал его в Россию с этой ответственной миссией. И моэль не только сделал сотни обрезаний, но разработал особый метод – максимально безопасной и безболезненной брит-мила. Вот почему к нам сейчас обращаются постоянно не только родители малышей, но и мужчины среднего и пожилого возраста. Во время обрезания все они, как положено по еврейскому закону, получают еврейское имя. А после брит-мила мы всегда устраиваем в синагоге большое застолье. Приходят семьи в полном составе, друзья и знакомые. Сердце радуется: растет община праотца Авраама. Друзья, никогда не поздно сделать обрезание – сколько бы вам лет ни было!
стр.
5778 декабрь 2017
11
Выпуск 424
Дорогие друзья!
Счастливы те, кто щедры во все времена. Псалмы, 106:3 Благотворительность превращает вещество в дух, обращает монету в пламя. Ребе
Мы искренне признательны тем, кто оказывает материальную поддержку нашей организации. Это благодаря вашей бескорыстной помощи мы осуществляем свои многочисленные программы. “Шалом” публикует сегодня имена спонсоров, которые сделали свои пожертвования с 16 АВГУСТА по 15 НОЯБРЯ. Возможно, по техническим причинам чьи-то фамилии отсутствуют в списке - в этом случае позвоните нам, пожалуйста.
С искренним уважением, Шмуель Нотик, главный раввин и исполнительный директор организации F.R.E.E. Большого Чикаго
Мы сердечно благодарим Mrs. Anna Povalinsky и газету “Реклама” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы от души благодарим Mr. Igor Tsesarski и газету “Обзор” за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы горячо благодарим газету "7 дней" за спонсорскую поддержку организации F.R.E.E. Мы искренне благодарим Mrs. Lilia Averbukh & Mr. Michail Smekhov, радиопрограммы “Новые горизонты” и “Эхо планеты” за информационную поддержку организации F.R.E.E.
Abramov, Mikhail & Alla Abramov, Yulia Abramov, Yulia & Larissa Abramovich, Mikhail & Nataliya Adanin, Yuriy & Olga Adaskin, Mikhail & Yanina Agarunov, llya & Bella Agres, Klara Albert, Roman Altschul, Daniel & Ruth Amburg, Dmitriy Amromin, George & Rimma Anbinder, David Antonova, Tatyana Aptekar, Simon & Alla Arbitman, David Arensky, Arkady & Victoria Arlinsky, Kosta Arlinsky, Steve & Natalya Artemchik, Irina Auerbach, William & Sue Augenlicht, Robert Aver, Gary & Sharon Averbukh, Anna Ayarzagoitia, Yossel Ayzenshteyn, Dora Ayzensteyn, Mikhail & Valentina Azoulay, Avi Azrikan, Leon & Inna Babich, Alexander & Yelena Badash, Galina Bakaleynik, Menachem Barandes, Larisa Barats, Felix Barder, Vladimir & Liya Barengolts, Michael & Tatyana Barkon, Igor A. & Inna Baron, Alexander & Alexandra Bart, Mark & Olga Basin, Beth Batko, Joseph & Olga Batogowski, Craig - Mark Drugs Northshore Becker, Benjamin Becker, Benjamin & Ruth Beckov, Irene Bekker, Isaac B. & Tamila E. Bellows, Shael & Joan - Health Care Associates Belmas, Mark & Oksana Belotserkovskiy, Igor & Ada Bendersky, Felix & Rima Bennish, Levi & Minna Berdichevsky, Valery & Alla Berezina, Asya
Berezutskaya, Rimma Berger, Vsevolod & Valeria Bergovoy, Labish & Elana Bergovoy, Shalom & Shizue Chana Berin, David & Fira Berkovich, Eli & Baila Berkovich, Mikhail & Mariya Berkovich, Simon & Luba Bernath, Chaim & Rivkah Bershadsky, Yevgeniy & Floressa Beyer, Irene - Beyer Dental Associates Bilinkis, Isaak & Polina Birgin, Roman & Galina Birman, Ilya & Nataliya Birn, Michael & Elissa Bitkina, Yuriy & Anna Blokh, Elliot & Alla Blushinskiy, Vladimir & Svetlana Bodner, Miron Bogachkov, Alexander & Sofia - Accounting and Consulting, Inc. Bond, Rita Borik, Revekka Borkhovik, German & Lana Borkhovik, Ilya & Kira Bornstein, George & Rosalyn (Beth) Borshchukova, Faina Borun, Mila Boyarskiy, Leonid & Lena Boyarskiy, Simon & Yuliya Braslavskaya, Bella Braslavskiy, Elisha Bratkovskiy, Michael Bravinsky, Emmanuil & Nelli Breneisen, Jacob & Nellie Brodsky, Hill & Tanya Brodsky, Luba Bron, Raisa Brook, Chaim Brooks, Ralph & Sarita Brunstein, Milena Brusilovsky, Roman & Irena - BRI II, Inc. Budovsky, Ella Bulkin, Leon & Ida Bunin, Gregory & Marina Burd, Zlota Lillian Buryakovskaya, Lyudmila Bushkova, Marina Chabad of Greensboro - Chabad of Greensboro Chabarovsky, Mikhail & Alla Chalyk, Aleksandr M. Chepov, Mariya Cherkasskiy, Vladimir & Yelena
Cherney, Jerry Chernis, Rita Chernyak, Mikhail & Tsilya Chernyakovsky, Gregory Chernyavsky, Meylakh Cherrick, Alfred & Ellie - A. M. C. Electric Company Cherrick, Shlomo (Sol) & Chani (Hennie) Cheskis, Leonid B. & Polina Rudyak Cheslavskaya, Bella Chiflikyan, Ruben & Mila Children's Healthcare LTD, Mr. & Dr. Kroin Dr. & M Cohen, Shimon Crain, Beatrice - Crain-Maling Foundation Daniel, Lana Danushevsky, Leonid & Margaret Davidovich, Gene & Sophia Davis, Eli M & Chasi Denenberg, Dmitry & Marina Denver Limo, Michael - Denver Limo, INC Dimanshteyn, Polina Dimauro, Olga Diment, Arkady & Maria Dobbs, Vlad & Ella Dobin, Semyon & Asya Dolgin, Boris & Dora Dolgonos, Lev & Bella Dolnikova, Elvina Dorian, Ludmilla Dragilev, Joseph & Emma Dragunsky, Alex & Mira - 303 Transportation Group, Dragunsky, Boris Dralyuk, Alexander & Lili (Leah) - Doctor's office Dralyuk, Zorick (Zinovy) & Margarita - Dralyuk Real Estate Dubinovskiy, Arkadiy & Klara Dubinsky, Chaim Meir & Miriam - Nu-Way Signs Co., Inc. Dubinsky, Vladimir & Larissa Dubinsky, Yuriy Dubrovskaya, Nina Dugan, Shlomo & Leah Dumsky, Ben (Gennady) & Bella Dvorkin, Dmitry Dvorkin, Iosif & Mira Dzhanashvili, Arkady & Leyla Ebert, Yehoshua & Shifra Elenkrig, Israil & Frida Elizar, Henry & Rita Elkin, Joseph & Claudia Elkind, David & Victoria
Elkind, Salvina Elkund, Jamey Emanuel, Menachem & Devorah Estrin, Albert & Svetlana Estrin, Vulf Etingen, Alexander & Greta Etingen, Mikhail & Margarita Eydelman, Eugene - Chicago Scrap Iron & Metal Co. Eydelman, Gebe Eydelman, Rhada Eydelman, Vlad & Olga Eydelshteyn, Zina Faltushansky, Boris & Diana Farber, Michael & Janet Farris, Samantha Fedorenko, Ella Feldman, Alex - Miracle Medical Supply Feldman, Arkady & Larisa Feldman, Dmitry & Larisa Feldman, Gregory & Alice Feygin, Leonid Figman, Ilya & Eva Falkovich Finkel, Mordechai & Hadassah Fisher, Arkady & Faina Fisher, Etlya Fishkin, Michael & Natalya Fiskin, Mark & Irena Diskin Flaksman, Dmitry & Marina Flatte, Charlotte Fleyder, Volko Fleysh, Musya Fligel, Grigoriy Flink, Yuriy Fortel, Stanislav (Stan) & Natalia Fraternal Organization Of Russian Teachers Frayfeld, Vladimir & Anna Freed, Michael & Galina Fremderman, Aleksey Fremderman, Emmanuil & Galina Frenk, Ernest & Olga A. Frenkel, Alexander & Irene Frenkel, Grigoriy & Mara Freydin, David & Julie Freyman, Alexander & Zoya Freyman, Ilya & Golda Frid, Roman & Ella Fridberg, Leonid & Isabella Fridman, Boris & Rita Friedman, Harvey Friendship Circle, The Stuart Raskas - The Stuart Raskas Friendship Circle of Illinois
Окончание на стр. 22
стр. 12
Выпуск 424
Классы по изучению Торы и Кабалы.
Тел. (773) 456-3441 Свадебные церемонии «Хупа» для евреев всех возрастов!
(773) 274-5123
Уроки иврита Рабби Элиэзер Бакалейник
(847) 913-3547 При необходимости прочитать Кадиш звоните по телефону
(773) 274-5123
Мезуза охраняет еврейский дом и его жителей. Вы хотите приобрести и установить мезузу?
(773) 274-5123
Записывайте детей в нашу воскресную школу в северных районах Большого Чикаго. Справки по телефону:
(773) 274-5123
5778 декабрь 2017
5778 декабрь 2017
стр.
13
Выпуск 424
стр. 14
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
МЕМУАРЫ
Наталья Раппопорт
Встречи с Евгением Евтушенко
Глава из новой книги "Автограф", готовящейся к печати …спасая стольких, кто в опале, куда за совесть все попали…
Евгений Евтушенко
Прелюдия:
История одной публикации
В 1988 году в четвёртом номере журнала «Юность» вышла моя первая повесть «Память – это тоже медицина», о «деле врачей»; предисловие к ней написал – и название ей дал – Евгений Александрович Евтушенко. Дело было так. В 1986 году, на заре «Перестройки», меня впервые в жизни выпустили поработать три месяца за рубежом, в Венгрии. Меня там терпеливо ждали три года, решительно отвергая предложения Академии Наук подсунуть им взамен более подходящую по партийной принадлежности и прочим пятым пунктам креатуру. И вот, наконец, я в Дебрецене. А все мои венгерские друзья – в Будапеште. Дебрецен город строгий, классический, мировой центр протестантства. И жители под стать городу, — строгие, сдержанные. Жила я в студенческом общежитии. Вы когда-нибудь слышали венгерскую речь? А надписи на венгерском языке видели? Этот язык не напоминает никакой другой, разве что финский или эстонский, но я и на тех ничего не понимаю, ибо совсем не на что опереться. Так что в Дебрецене я была полностью отгорожена от нормальной жизни непреодолимым языковым барьером. Мои англоговорящие коллеги вежливо откланивались ровно в пять часов вечера, предоставляя меня моей вечерней судьбе. По московской академической привычке ещё пару часов я колупалась в лаборатории, радуясь доступу к недоступным мне в Москве современным приборам; потом, набрав в грудь воздуха, ныряла в море венгерского языка. Постепенно возник вечерний ритуал. Сначала я шла в ближнюю лавку смотреть на мясо и колбасу. В Москве того времени я таких красот не видела. Вдоволь налюбовавшись, тыкала пальцем в горку конфет «пьяная вишня», и каждый вечер покупала одну-единственную, экономя драгоценные форинты на наряды себе и Вике. С конфетой возвращалась в общежитие и, опьянясь вишней, ложилась спать. Я была чудовищно, катастрофически, как никогда одинока. А когда человек так одинок, он начинает думать о жизни. В Москве мне не хватало на это времени: жизнь неслась галопом, только успевай. А тут вдруг возникла передышка, впрочем, скорее не передышка, а наоборот, кислородное голодание. И из запасников памяти полезли демоны, с великим трудом похороненные лет тридцать назад, придавленные тяжёлыми глыбами, чтобы, не дай Б-г, не ожили. Но они ожили и начали бесчинствовать. Бессонными ночами я вспоминала подробности папиного ареста и всего, что за этим последовало, содрогаясь от видений, кото-
рые легко могли стать реальностью, проживи Сталин недели на две дольше. Не зная как избавиться от этого наваждения, я в конце концов взяла блокнот и начала писать, выплёскивая память на бумагу. Так возникла моя первая повесть. Я дала ей название «Катапульта», потому что в ночь папиного ареста меня в мгновение ока выбросило из наивного розового пионерско-комсомольского детства в чёрную бездну реальной жизни. Я об этом написала, и мне сразу стало легче – начала спать ночами. Я тогда впервые испытала целительную для автора силу написанного слова. Со своими записками я вернулась в Москву. Родные приняли их довольно холодно – им не понравилось, что я вдруг обратилась к горьким, давно ушедшим моментам своей жизни. Больше никому я эти записки не показывала. И уж, конечно, мне в голову не могло прийти их публиковать. Но потом получилось вот что. Я тесно дружила с Ириной и Юлием Даниэлями. Зимой они снимали дачу под Москвой, в посёлке академиков в Перхушково, и я к ним туда часто наезжала на два-три дня. Уж не помню, что на меня нашло, но только однажды я захватила с собой свои записки и ночью прочитала их Ирине и Юлику. Кончила читать, подняла глаза и по потрясённому лицу Ирины и повлажневшим глазам Юлика поняла, что не ошиблась. — Вы что, держите это дома?! Публиковать немедленно! – сказал Юлик. – Несите в «Юность», там есть порядочный человек – Юра Зерчанинов. Через пару дней, зажав рукопись в потном от волнения кулаке, я постучалась в «Юность». До той поры я имела дело исключительно с научными редакциями и издательствами. В литературных, как мне казалось, царят небожители. Зерчанинов — высокий, импозантный — вышел ко мне в коридор. Спросил что принесла. Я протянула ему рукопись. — Что это? — спросил Зерчанинов. – Рукопись. – Это я вижу. Какой жанр? Я оторопела. Жанра я не знала, и у Юлика не догадалась спросить: такой вопрос в ту пору не мог прийти мне в голову. Я была в замешательстве. Зерчанинов подсказал: — Проза? – Ну что Вы, — сказала я, — проза – такое высокое слово! Но не стихи. – Мемуары что ли, — улыбнулся Зерчанинов, и я страшно обрадовалась: — Да-да, вот-вот, мемуары! – Ну, оставьте, через месяц мы вам позвоним. Это было ранней весной 1987 года.
Прошёл месяц, другой, третий – из «Юности» ни ответа ни привета. А надо сказать, что некоторый опыт общения с литературной редакцией у меня всётаки был: год назад я отвозила рукопись будущей папиной книги «На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года» в «Новый мир» и недавно забирала её обратно. В «Новом мире» она (рукопись) пролежала без движения девять месяцев в редакционном сейфе. Мне сказали: «Время для такой публикации ещё не пришло». Действительно, в течение тридцати пяти лет память о «деле врачей», этом кульминационном моменте и одновременно заключительной точке сталинской эпохи, старались стереть из отечественной истории. О «деле врачей» никогда не упоминали ни в печати, ни по радио-телевидению. Так что к отказу «Юности» я была морально готова. Но всё-таки как-то летом, проходя мимо редакции, вдруг решила – дай загляну. Зерчанинов вышел ко мне мгновенно: — Куда же вы пропали?! Я, конечно, не стала напоминать, что ктото обещал мне позвонить через месяц. Он пригласил меня в большую комнату и позвал ещё двоих. Одного я узнала – это был поэт Кирилл Ковальджи, он во время нашей встречи не произнёс ни слова, второго я не знаю и по сей день, но на основе реплик, которые он подавал, назвала его для себя «секретарём парткома». Зерчанинов начал с комплиментов: в редакции прочитали мою повесть (вот он, мой жанр!) – очень искренне и просто написано, дан выпуклый портрет времени. Он хвалил, а я чувствовала и ждала: должно наступить «но». И оно наступило: — Но, Наташа, что Вы нам принесли?! Наш журнал и так находится под обстрелом общества «Память». Нас обвиняют даже в том, что мы строки в стихах разделяем шестиконечными звёздами! А в Вашей повести нет ни одной русской фамилии! Сплошные шапсики-папсики! Я перебила: — Юрий Леонидович, Вы мне напомнили анекдот. Приходит внучек к дедушке и спрашивает, правда ли, что Иисус Христос был еврей. Дедушке этот вопрос неприятен, но деваться некуда. Да, внучек, это правда, — говорит дедушка, — но тогда все были евреи – время было такое! Юрий Леонидович, это же рассказ о «деле врачей»! Тогда все были евреи – время было такое!». – Наташа, поймите меня правильно, — сказал Зерчанинов. — Мы очень хотим опубликовать вашу повесть. — Мы не хотим её публиковать, не выдавай авансов! — прервал его «секретарь парт-
кома». Зерчанинов продолжал, как будто его не слышал: — Мы очень хотим опубликовать вашу повесть, но Вы должны нам помочь. Мы должны воспитывать нашего читателя, а не раздражать его. Ваши шапсики-папсики будут его раздражать. Неужели Вы не можете вспомнить хороших русских людей, которые пришли Вам на помощь? Я поразилась: — Юрий Леонидович, да там же целая глава посвящена замечательным русским людям, которые нас спасали! Губеры! Зерчанинов: Губер – русский?! – — Ещё какой русский! Из обрусевших немцев екатерининских времён. Ему просто с фамилией не повезло. И там есть ещё одна замечательная семья: Беклемишевы. Зерчанинов: — Наташа, Вы бы не могли это подчеркнуть? Нам бы это очень помогло. «Секретарь парткома»: — Это ничего не изменит, мы не хотим это публиковать, не выдавай авансов! Что-то мне перестало это нравиться. Я сказала: — Юрий Леонидович, я Вам очень благодарна за то, что Вы прочитали рукопись, и за Ваши добрые слова. Но я вижу, что создала Вам здесь большие проблемы. Давайте я заберу рукопись, и будем считать, что наша встреча была ошибкой. — Не отдам! — сказал Зерчанинов. – Мы её обязательно опубликуем, только дайте срок и помогите нам в этом! На этом мы расстались. Я помчалась прямиком к Юлику (Даниэлю) и в большом возбуждении пересказала ему всю мизансцену. Юлик сказал: — Рукопись не забирать ни в коем случае! Милый друг, Вы не понимаете — это прекрасно, что Зерчанинову она понравилась! Он хочет её опубликовать – он её опубликует. Что-то Вам, конечно, придётся уступить, на чём-то будете стоять твёрдо. Торгуйтесь! Это нормальный ход материала сквозь редакционные капканы. Очень важно, чтобы это было опубликовано! И «снова замерло всё до рассвета». Рассвет наступил седьмого ноября 1987 года. В речи, посвящённой семидесятилетней годовщине советской власти, Михаил Сергеевич Горбачёв, впервые за минувшие тридцать пять лет, среди тёмных пятен советской истории упомянул “дело врачей”. И почти тотчас у меня дома раздался телефонный звонок: — Наталья Яковлевна! С Вами говорят из редакции журнала «Юность». Поздравляем Вас: решение о публикации Вашей повести
стр.
5778 декабрь 2017 принято! Одновременно Сергей Баруздин с волнением и благодарностью принял к публикации папину рукопись, которую папа послал по почте в «Дружбу народов». Забегая вперёд, скажу, что оба материала были опубликованы в апреле 1988 года, к тридцатипятилетнему юбилею освобождения врачей, и стали сенсацией. Представляю, как кусал себе локти «Новый мир»! После звонка из «Юности» началась та торговля, о которой предупреждал Юлик Даниэль. Редакция пыталась выхолостить из моего рассказа самую суть – об антисемитской природе «дела врачей» и его возможных зловещих последствиях. В конце концов, с грехом пополам, текст мы согласовали. И вдруг – новый звонок от Зерчанинова с просьбой зайти: Андрей Дементьев (главный редактор «Юности», он в это время был в больнице) хочет подстраховаться и просит, чтобы предисловие к моей повести написал какой-нибудь авторитетный академик-физик. Господи, почему академик-физик?! Это же повесть о детстве! – Материал очень горячий, Наташа, Дементьев волнуется. А Вы учёный, доктор наук. Поэтому он и хочет академика-физика. – Хорошо, — говорю, — я попрошу Мигдала. – Наташа, — говорит Зерчанинов с упрёком, – это опять та же фамилия! – Так Вы ж не сказали, что физик-академик должен быть авторитетный и русский! Знаю и такого. Сахаров Вам не подойдёт?! (Сахаров в это время был ещё в опале и в ссылке). Зерчанинов машет на меня рукой: — С Вами всё ясно, идите, мы сами когонибудь найдём. И через пару дней звонок: — Наташа, Вы не будете возражать, если предисловие к Вашей повести напишет Евгений Александрович Евтушенко? Вот это поворот!!! Евтушенко?! О чём Вы говорите, буду счастлива! Только я видно проморгала момент, когда его выбрали в авторитетные академики по физике! Так произошло моё заочное знакомство с крупным поэтом и знаковой фигурой второй половины двадцатого столетия. Много позже мы с ним встретились. Об этом ниже.
Россия. Шестидесятые
К нам в гости приходила Зинаида Ермолаевна Евтушенко — спокойная, милая интеллигентная женщина; мои родители познакомились и подружились с ней в какомто санатории. Они пили чай и тихо беседовали, а я бросала их и неслась на площадь Маяковского, где в конце пятидесятых – начале шестидесятых годов её сын-Трибун жёг глаголом наши юные сердца. Нынешним не понять, что мы, двадцатилетние, тогда переживали, с какой жадностью вдыхали свежий воздух свободы, неожиданно свалившейся на нас с небес. Метеорологические глупости типа циклон-антициклон, дождь, град, мороз и солнце день чудесный были сданы в архив. На дворе в любую погоду стояла Хрущёвская Оттепель. Мы были тогда уверены, что светлое будущее уже наступило, и одним из его самых заметных символов был высокий, статный широкоплечий сибирский красавец Евгений Евтушенко, гремевший своими мощными стихами с пьедестала памятника Маяковскому. Его «Бабий яр», его «Наследники Сталина» взрывали казавшиеся недавно незыблемыми устои, на которых росло моё поколение. Но светлое будущее, как известно, и на этот раз обмануло, сделав заметный кульбит в сторону тёмного прошлого. «Разгул свободы» окончился в конце 1965 года арестом Даниэля и Синявского; суд над ними вызвал мощную волну протеста и породил невиданную ранее в стране популяцию диссидентов. Евтушенко тогда тоже протестовал, очень ещё осторожно и тихо, и не против самого суда, а против суровости приговора. Но вот уже «Танки идут по Праге», и обла-
сканный властями «придворный» поэт протестует во весь голос. Он несколько раз терял всё, но, как птица Феникс, восставал из пепла, умело балансируя между властью и совестью. К диссидентам он не принадлежал. Но он восставал, чтобы творить добро, о чём чуть ниже. Советская интеллигенция, сидевшая по кухням с фигой в кармане, имела обыкновение требовать от Евтушенко священной жертвы и, не всегда получая желаемое, отвечала лёгким презрительным пожиманием плеч. Да, это правда, он пользовался у власти немыслимыми привилегиями. Он представлял советскую литературу за рубежом и был там невероятно популярен – он был на Западе символом, олицетворением советской литературы. Других писателей и поэтов они мало знали. Добрый и порядочный человек с большими, чем у других, возможностями, Евтушенко пытался спасать тех, «кто в опале, куда за совесть все попали», и сделал много хорошего для личных судеб опальных писателей и других представителей российской культуры. Например, он вернул русской литературе имя Юлия Даниэля. После освобождения из лагеря Даниэлю работы не давали: редакторы литературных журналов шарахались от него, как от чумы. Он очень тяжело переживал отсутствие работы: переводы стихов были делом его жизни, его страстью и счастьем. Да и жить, по правде говоря, надо было на что-то. Ему помогали друзья – Булат Окуджава, Давид Самойлов: они получали заказы на свое имя и передавали их Юлию; будущим литературоведам еще предстоит расставить все по своим местам. Позже Юлию начали давать работу напрямую, при условии, что он будет печататься под псевдонимом Ю. Петров. Так Николай Аржак[1] стал Ю. Петровым. Юлик возмущался: — Почему именно Петров? — Неблагодарный ты человек, Юлик, — заметила его жена Ирина Уварова. — Сколько моих знакомых евреев дорого бы дали, чтобы подписываться фамилией «Петров»! Самую кардинальную помощь оказал Юлию Евтушенко. Где-то в верхах, куда он был вхож, Евтушенко потребовал, чтобы ему показали циркуляр, в котором сказано, что Даниэля нельзя печатать под его настоящей фамилией. Циркуляра такого, разумеется, не существовало, и Юлию под нажимом Евтушенко вернули его имя. Незадолго до смерти Юлия появились в печати переводы, подписанные «Юлий Даниэль». Первым был сборник стихов французских поэтов девятнадцатого века. Мы наглядеться не могли на эту книгу. — Теперь меня опять посадят, на этот раз за плагиат, — резвился Юлик. — Скажут, что я все содрал у Петрова! Юлий Даниэль был моим жизненным камертоном, я ему бесконечно доверяла. Евтушенко он очень уважал и был ему навсегда благодарен. Для меня это много значило. У части нашей интеллигенции, что греха таить, есть такая мода: утверждать с выражением лёгкого превосходства, что Евтушенко или Даниэль – это не литература. Я впадаю от этого в бешенство: где Ваши глаза, доморощенные эстеты с презрительно оттопыренной губой? «У поэтов есть такой обычай, в круг сойдясь, оплёвывать друг друга»… К Евтушенко эти кедринские слова никакого отношения не имели: он бесконечно бережно и уважительно относился к чужому творчеству, и даже если бы не создал в жизни ничего, кроме Антологий русской поэзии, уже одним этим навсегда остался бы в истории русской культуры и словесности. Но он и сам был большой поэт. Я знаю много историй о том как Евтушенко помогал людям, но те истории – понаслышке, а описанная выше произошла у меня на глазах. Есть ещё одна занятная история, так нами и не разгаданная.
В течение многих лет имена Даниэля и Синявского были стёрты из отечественной истории. И вдруг, на заре гласности – сенсация! В «Московских новостях» появляется небольшая заметка Евгения Евтушенко. В ней впервые за прошедшие два десятилетия открыто упоминаются фамилии Синявского и Даниэля. Евтушенко пишет, что в середине шестидесятых годов (кажется, в шестьдесят шестом) он был в Америке и встречался с сенатором Бобби Кеннеди, который пригласил его к себе домой. Сенатор Кеннеди завел его в ванную, открыл душ, чтобы лилась вода, и тихо сказал: — Передай своим друзьям, что имена ваших писателей, Даниэля и Синявского, открыло вашему КГБ наше ЦРУ. — Но зачем?! – изумился Евтушенко. — Потому что не составляло труда просчитать, что за этим последует для ваших писателей, и какую волну протеста это поднимет во всем мире! ЦРУ хотело таким образом отвлечь внимание мировой общественности от войны во Вьетнаме… С этой заметкой прибежал ко мне в лабораторию студент, знавший о моей дружбе с Даниэлями. Я прочитала, изумилась, бросилась к телефону. Было глухо занято – легко догадаться, что сейчас Даниэлям звонила вся Москва. Наконец, и мне повезло. — Друг мой, ради Б-га, только не говорите, что прочитали «Московские новости». Я уже не могу этого слышать. Лучше приезжайте скорей домой, выпьем, поболтаем. Я не заставила себя долго ждать. — Что за хрень?! — спросила я, едва переведя дух. — Возможно, это не такая уж хрень, — сказал задумчиво Юлик. — Для меня все время была загадка — каким образом на столе у моего следователя оказалась фотокопия того единственного, правленого моей рукой экземпляра «Искупления», который я передал на Запад? Понимаете, я ехал в метро отдать рукопись для передачи во Францию и в последнюю минуту делал какие-то правки на полях. Они были только в этом экземпляре. И именно с этого экземпляра фотокопия лежала на столе у следователя. Но ведь он достиг Франции и был опубликован – каким же образом его фотокопия вернулась обратно?! Может, Евтушенко и прав. Попрекал же следователь Андрея (Синявского, НР), что наша поимка обошлась стране в одиннадцать тысяч долларов золотом! Есть версия, что КГБ выменяло у ЦРУ имена Даниэля и Синявского за чертежи новой советской атомной подводной лодки… – Если это правда, лодку следовало бы назвать «Терц и Аржак, – заметил сын Юлия Александр Даниэль.
Америка. Девяностые
В девяностых годах многие представители русской науки и культуры оказались в Америке. Евтушенко приехал в Штаты по приглашению президента университета штата Оклахома в Талсе, я — по приглашению университета штата Юты. Наши пути не пересекались. Но в марте 1996 года в Москве умер мой отец. В редкие после его смерти наезды в Москву я разбирала папин обширный архив и однажды среди сохранившихся экземпляров первого издания его книги «На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953-го года» совершенно случайно наткнулась на книгу, подписанную папиной рукой Евгению Евтушенко. Видимо, не зная американского адреса Евтушенко, папа её не отправил, и она затерялась среди остальных его книг. Я, конечно, привезла её в Штаты. Узнать адрес Евтушенко в Оклахоме не составляло труда, и я решила отправить ему папину книгу, а заодно и свою «То ли быль, то ли небыль», изданную незадолго до этого, где в главе о Юлии Даниэле было сказано о Евтушенко несколько добрых слов. В надписи на своей книге я напомнила Евтушенко, что он – мой «крёстный отец» в литературе, ибо моя самая первая литературная публикация – повесть «Память – это тоже медицина», опубликованная журналом «Юность» в 1988 году и наделавшая много шума, вышла с его предисловием, а без него,
15
Выпуск 424
возможно, вообще бы не вышла. Евтушенко писал в предисловии: «Наталия Рапопорт сейчас известный учёный, доктор химических наук. Я лично с ней незнаком, но почему-то мне она представляется властной, уверенной в своих решениях женщиной, и лишь где-то, в глубине глаз, на самом дне зрачков привыкла столько лет прятаться трагедия её детства. В 1953 году Наташа была школьницей, когда её отца, известного патологоанатома, арестовали по так называемому «делу врачей». Об этом Наталия Рапопорт и написала свои безыскусные, не претендующие ни на сенсационность, ни на литературную изысканность воспоминания… Эти воспоминания взывают о том, чтобы ничто подобное не повторилось. Забвение ведёт к загниванию исторических ран. Чтобы залечить исторические раны, память – это тоже медицина». Мне пришлось проглотить евтушенковские эпитеты «безыскусные» и «не претендующие на литературную изысканность». На самомто деле «простота и безыскусность» были – и остаются – моим литературным кредо. Но я отвлеклась от повествования. Итак, в 2000-ном году я послала Евтушенко в Оклахому две книги, папину и свою; к ним приложила открытку, в которой напомнила начало его предисловия к моей повести: «Я лично с ней незнаком, но почему-то мне она представляется властной, уверенной в своих решениях женщиной, и лишь где-то, в глубине глаз, на самом дне зрачков привыкла столько лет прятаться трагедия её детства». Я спрашивала, не слабо ли ему прилететь, заглянуть на дно моих зрачков и убедиться в ошибочной оценке моей личности. И дней через десять – телефонный звонок: — Наташа, это Евтушенко. Муж увидел, как меня подбросило, и принялся унимать: -Спокойно, спокойно! Евтушенко сказал, во-первых, что очень благодарен мне за папину книгу: её смели с прилавков так быстро, что он её не достал даже в ЦДЛ; а во-вторых, что прилететь к нам ему «не слабо», и если мы захотим, он готов выступить как перед русской, так и перед американской аудиторией. В русской аудитории я не сомневалась (на русскоязычную встречу с Евтушенко пришло человек сто, абсолютный рекорд для нашей Юты), а американская аудитория меня беспокоила: штат Юта не назовёшь центром мировой цивилизации. К тому же, мормоны – люди, как мне кажется, глухие к чужой культуре. Правда, Университет штата Юта, где я работала – место вполне космополитичное, и на него был мой расчёт. Не очень на что-то надеясь, я позвонила в местную газету и спросила, не сообщат ли они о приезде в Юту известного русского поэта Евгения Евтушенко. Газета о нём сообщила, и вы не представляете, что тут началось! Евтушенко хотели везде. Я выбрала две аудитории, которые могли быть интересны ему самому: во-первых, вместительный зал довольно жалкого Музея изобразительных искусств при университете в Солт-Лейк-Сити и, во-вторых, совершенно уникальное учреждение: самый крупный в Америке (возможно потому, что и единственный) Музей социалистического реализма (!), расположенный в городке Спрингфилд, в глухой мормонской провинции милях в семидесяти от Солт-Лейк-Сити. Его директор, фанат своего дела, начал собирать свою уникальную коллекцию сразу после Второй мировой войны, и собрал-таки абсолютные шедевры. Забегая вперёд, скажу, что я не ошиблась: Евтушенко, как и я, был очень впечатлён этим музеем, а на встречу с ним съехалась туда интеллигенция из наших провинциальных университетов, так что толпа была густая. Честно сказать, я была потрясена размахом Окончание на стр. 16
стр. 16
5778 декабрь 2017
Выпуск 424 Н. Раппопорт
Окончание. Начало на стр. 14
его популярности в Штатах. В день его выступления в Солт-Лейк-Сити был страшный снегопад: таких у нас бывает всего четыре-пять в году. Погода из серии «хороший хозяин собаку на улицу не выгонит»: видимость на дороге нулевая, лютый ветер и снег – и несмотря на это, большой зал музея был битком набит интеллигентной американской публикой, в основном, конечно, университетской. Мне пришлось открывать этот вечер. Представлять Евтушенко американской публике – непростая задача. Я рассказала, что, несмотря на его знаменитые выступления против оккупации Чехословакии и в защиту опальных деятелей культуры, он был обласкан советской властью, и своё влияние использовал во благо тех, кто в его поддержке нуждался. Потом пересказала шуточный рассказ моего друга, бардовского композитора Саши Дулова. Дулов написал серию песен на стихи Евтушенко, и, страшно волнуясь, представлял эти песни автору стихов. Евтушенко слушал, совершенно растворившись в происходящем. Когда Дулов кончил петь, он долго молчал, после чего сказал с глубоким чувством: — Гениальные… стихи! К моему удовольствию и облегчению, публика откликнулась на юмор. — Сегодня вам предстоит самим убедиться, насколько справедливой была эта оценка, — сказала я в заключение. Публика убедилась. Успех был феерический, хотя он читал стихи либо по-русски, либо в английском переводе, но с сильным и неизбывным славянским акцентом. ЛИЧНОСТЬ автора, его энергия, сила и му-
зыка стиха – вот что покорило американскую аудиторию. В двухтысячном году Евтушенко было под семьдесят, но он был так же неотразим для прекрасных дам, как в двадцать пять или тридцать, а может быть, ещё неотразимее. Пока он гостил у нас, одна очаровательная молодая американка, побывавшая на его выступлении, звонила нам каждый день, умоляя о личной встрече с ним. Я стояла насмерть, а он откровенно радовался вниманию со стороны прелестной молодой особы. И хотя я видела, что Евтушенко напрягается от моих шуток, удержаться иногда не могла. На русскоязычной встрече он рассказывал, среди прочего, что его друг Михаил Шемякин пишет серию портретов на тему Казановы и попросил его… он на долю секунды затормозил, и я подсказала: «Позировать». — Наташа, — сказал Евтушенко с упрёком, — смотрите Маше такого не скажите! Миша попросил меня написать стихи. Другой раз он пожаловался, что его перестали узнавать на улицах. — Как, — не удержалась я, — а по пиджаку?! На встрече с русскоязычной публикой Евтушенко читал свои ранние стихи, и я видела, что многие, как и я, слушали его со слезами на глазах и шептали про себя знакомые слова. Это была встреча с нашей далёкой молодостью. Он подписал мне потом книжки издания начала шестидесятых годов, привезенные мной в Штаты и зачитанные до дыр, что его порадовало. На сборнике «Нежность», М, «Советский писатель», 1962: «Двери моего дома всегда с нежностью открыты для Володи и Наташи. Евтушенко 2000» Теперь о личном. Визит Евтушенко, тонкого знатока напитков и строгого ценителя кулинарного искусства, был для нас боль-
шим праздником, но добавил мне немало седых волос. Домашнее хозяйство никогда не было моей сильной стороной. К тому же хозяйством занимался у нас дома Володя, потому что я только что получила грант от Национального института рака и с усердием отрабатывала полученный миллион. Володя заменял меня у плиты легко и с удовольствием, но такой семейный расклад Евтушенко поразил и откровенно ему не понравился. Он ко мне ужасно придирался и беспощадно критиковал каждый мой шаг, а к Володе проникся нежностью и называл его не иначе как «мой опальный друг». Признать свою ошибку в отношении моей личности Евтушенко в ту первую встречу категорически отказался. Кстати, все блюда нехитрого Володиного меню, не отличавшегося особенными кулинарными изысками, он ел с явным удовольствием, а однажды, потребовав докупить недостающие ингредиенты и скрупулёзно проверив качество каждого, сварил потрясающий плов, под которым, думаю, подписался бы сам «мастер художественного плова»[2] Сергей Никитин. Надпись на сборнике «Взмах руки», М., «Молодая гвардия», 1962: «Наташе – от человека, которого она своевременно не оценила, с родственной любовью к твоему мужу Володе, которого я оценил своевременно и навсегда. Евтушенко». Не знаю, почему Евтушенко решил, что я его своевременно не оценила. Неужели из-за моих шуток, из-за моего своевольного языка, который всю мою жизнь успевает что-то сказать раньше, чем я успеваю на него наступить? Он был кумиром моей молодости. Вот и книги его я привезла в Штаты. Эта надпись, неверная по сути, меня очень огорчила. Однажды Евтушенко тронул меня чуть не до слёз. Мы случайно встретились в аэропорту Шереметьево: оба летели в Штаты одним и тем же рейсом, только Евтушенко летел первым классом, а я – «последним». Когда первый класс рассадили, оказалось,
что место рядом с Евтушенко свободно. Я шла мимо него на своё место, и он позвал: заходи, поболтаем. Когда окончились церемонии с напитками и обедом, я заглянула к Евтушенко. Он дремал, но при моём появлении проснулся и предложил сесть рядом. Откуда-то мгновенно выпорхнула стюардесса и начала решительно и довольно грубо гнать меня назад в эконом-класс. Евтушенко вступил с ней в раскалённую дискуссию: место рядом свободно, мы никому не мешаем, и он имеет полное право побеседовать со своей приятельницей. Стюардесса отрезала: — Идите в её класс и там беседуйте. — Я сказала стюардессе: — Успокойтесь, я ухожу, — и пошла к себе. Евтушенко вскочил и отправился вслед за мной. Никакие мои уговоры не помогли, в первый класс он не вернулся вплоть до посадки, и остаток пути до Нью-Йорка мы проболтали, стоя около туалета. Перебираю своих знакомых – вряд ли ктонибудь другой поступил бы так, но для Евтушенко это было естественно, как дышать. Он летел тогда из Москвы, полный впечатлений, и всю дорогу одаривал меня всякими литературными и окололитературными байками. Больше мы не виделись. Когда я писала эти заметки, Евтушенко был жив. Теперь он ушёл, последний из «великолепной семёрки», с ним ушла молодость моего поколения, а по большому счёту – целая Эпоха. «Остаются лишь крошки стекла… жизнь прошла».
Примечания
[1] Псевдоним, под которым Даниэля печатали во Франции [2] Так называл Никитина Зиновий Гердт
стр.
5778 декабрь 2017
17
Выпуск 424
Гарри Любарский
В истории российского государства есть немало страниц, которые нынешние власти с удовольствием бы предали забвению, так как они срывают покров с иллюзии о непобедимости и легендарности своих вооруженных сил, навязываемой кремлевскими СМИ простодушному обывателю. Так, читателям «Шалома» хорошо известно, что одним из самых жестоких и кровавых преступлений против человечества, совершенных правящей в СССР кликой угасающих геронтократов, была развязанная ею в конце семидесятых годов прошлого столетия война в Афганистане, не принесшая русскому оружию радости новых побед и воинской славы. Эта война, принесшая неисчислимые потери противоборствующим сторонам, искалечившая морально и физически десятки тысяч молодых людей и окончательно подорвавшая авторитет Советского Союза на международной арене, вопреки ожидаемым прогнозам, не укрепила, а расшатала устои некогда могучей державы и явилась по существу первым серьезным импульсом поголовной криминализации российского общества. А иначе быть не могло. Ведь именно участники этой войны, привыкшие безнаказанно грабить, насиловать, убивать, потреблять и распространять наркотики, составили основу большинства преступных группировок, терроризирующих население России. Последствия этой бессмысленной бойни до сих пор сказываются на жизни многих людей, потерявших родных и близких. Проклиная эту войну и её зачинщиков, многие наши земляки до сих пор остаются в неведении, что эта война была не первой и не единственной в истории этих государств. Да и откуда нам всем было об этом знать, если первая война между СССР и Афганистаном велась в тайне от собственного народа, в СМИ не освещалась, а её основные действующие лица скрывались под чужими именами. Все связанное с этой войной было настолько засекречено, что дало повод некоторым историкам высказать предположение о том, что весьма ограниченная брежневская камарилья, принимавшая решение о вводе войск в соседнюю страну, вообще не имела представления о событиях пятидесятилетней давности. И только сейчас эти покрытые мраком неизвестности события стали постепенно всплывать на поверхность, демонстрируя полное единство взглядов и действий руководителей советского государства, между которыми пролегла «пропасть» глубиною в 50 лет. Так что же произошло в том далеком 1929 году? В это время у власти в Афганистане находился эмир Аманулла – хан, представляющий интересы богатых землевладельцев и пользующийся поддержкой южных племен, выходцем из которых он был. Эмир был в дружеских отношениях с правительством СССР, которое планировало использовать в своих интересах его недружественную политику по отношению к соседней Индии, бывшей в то время еще колонией англичан. Аманулла был весьма образованным человеком, часто бывал в СССР и европейских странах и пытался провести в своей стране некоторые прогрессив-
ные реформы. Однако эти попытки восстановили против него сторонников исламистского пути развития страны, не желавших менять свой быт, традиции и веру. В результате он был свергнут с престола своими противниками во главе с сыном кабульского водовоза, дезертиром Бачаи – Сакао, опирающегося на беднейшее крестьянство. Захватив власть, Бачаи – Сакао сформировал кабинет министров из полуграмотных, но хорошо знавших нужды населения людей, снял с земледельцев все налоги, заменил аппарат старых продажных чиновников представителями народа, приступил к переделу земли. Казалось бы, что руководствуясь призывами к классовой солидарности, о которой Страна Советов кричала на весь мир, она должна была поддержать восставших. Но этого не произошло, т.к. Бачаи – Сакао мало прислушивался к советам из Кремля и проводил независимую политику. Поэтому Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о поддержке представителя помещиков и ханов Амануллы в его борьбе против пролетария Бачаи – Сакао. С этой целью в Среднеазиатском военном округе была сформирована группа войск численностью 800 человек при 12 станковых и 12 ручных пулемётах, четырех горных орудиях и передвижной радиостанции. Отряд был укомплектован переодетыми в афганцев красноармейцами срочной службы и некоторым количеством сторонников Амануллы, бежавших в Советский Союз. 14 апреля 1929 года отряд, вырезав оказавшую сопротивление афганскую заставу, начал двигаться на юг страны по направлению к городу Келиф. Гарнизон этого города был поначалу настроен на решительное сопротивление, но после нескольких орудийных залпов и пулеметных очередей сдался. 19 апреля командующий отрядом «кавказкий турок Рагим – бей» встречал уже в Ханабаде, гарнизон которого спешно отступил в столицу Северного Афганистана Мазари – Шариф. 22 апреля отряд подошел к этому городу, перебив на пути к нему около двух тысяч местных жителей(!!!). Ранним утром начался штурм. Ожесточенное сражение длилось целый день. Плохо вооруженные и необученные афганцы были вынуждены бежать, потеряв несколько тысяч человек убитыми и ранеными. Затем после-
довал разгром армии Бачаи – Сакао под Таш – Курганом, где она потеряла только убитыми около 3тыс. человек. Первое упорное сопротивление советским войскам оказал гарнизон крепости Дейдади, который осадил непрошенных гостей в занятом ими Мазари – Шарифе. Рагим – бей был вынужден просить о помощи. Однако посланный на соединение с ним эскадрон с пулеметами был отбит и вынужден был вернуться на советскую территорию. Помощь осажденным была оказана благодаря авиации, доставившей в город дополнительное вооружение и боеприпасы. Тем не менее попытки афганцев овладеть потерянным городом не прекращались, а становились все более настойчивыми и изощрёнными. Оказавшись под угрозой полного разгрома, Рагим – бей уже не просит, а взывает о помощи, требуя химическое оружие и эскадрон головорезов. На этот раз помощь подоспела вовремя. Авиация Среднеазиатского военного округа штурмует позиции противника, а к основным силам присоединяется прорвавшийся с боем второй отряд, насчитывающий 400 бойцов при шести орудиях и восьми пулеметах. Афганские войска были вынуждены осаду снять и отступить в крепость. Но и она держалась неделю. После бомбардировки с воздуха и длительного артобстрела афганцы покинули цитадель, что вынудило местное правительство бросить против оккупантов свои самые лучшие войска под руководством непобедимого доселе Сенд – Гусейна. В это время Рагим – бей был отозван в Союз, а его место занял Али – Авзаль хан, продолживший движение вглубь афганской территории. Однако дивизия Сенд – Гуссейна внезапным броском выбила красноармейцев с их позиций, перерезала пути их снабжения и отбросила к Таш – Кургану, штурм которого ими продолжался более двух дней и успешно завершился. Но развивать успех уже не было сил. Сказались серьезные потери в живой силе и технике, враждебное отношение местного населения и поражение в бою с провительственными войсками Амануллы, шедших на соединение с частями Али – Авзаль хана. Продолжать дорогостоящую кровопролитную войну еще неокрепшему советскому государству было бессмысленно и войскам был
отдан приказ о возвращении на родину, который был незамедлительно выполнен. Так бесславно закончилась очередная авантюра правящего в СССР режима, сведения о которой долгое время не подлежали разглашению. А кто же руководил советскими войсками, скрываясь под вымышленными фамилиями? Рагим – беем был известный комкор Примаков, ставший одной из первых жертв сталинской чистки руководителей Красной Армии в 1936 – 38гг. и одним из мужей Лили Брик. Под псевдонимом Али – Авзаль хана воевал менее знакомый читателям кадровый командир Александр Черепанов. Во время Второй мировой он командовал армией, оборонявшей Ленинград, в послевоенное время находился на руководящей работе в Министерстве обороны. Кавалер семи орденов. Умер в 1984 году. В заключение хочу сообщить ещё об одном интересном факте. В отличии от андроповского КГБ при решении вопроса о вводе войск в Афганистан тогдашнее ОГПУ в лице начальника иностранного отдела и одновременно зам. председателя М. А. Трилиссера решительно выступило против этой авантюры. Однако Политбюро приняло тогда точку зрения возглавляемого Чичериным Наркомата иностранных дел, слабо знакомого с реалиями внутриполитической обстановки в соседней стране. Проявленная строптивость не осталась незамеченной. Через короткий промежуток времени Михаил Абрамович Трилиссер, крупнейший специалист своего дела, вдумчивый и интеллигентный человек, уважаемый всеми своими сотрудниками, был отстранен от руководства разведкой и отправлен вроде бы на повышение – заместителем наркома РКИ. Немалую роль при этом сыграл постоянно интриговавший против него Г. Ягода, видевший в нем своего главного конкурента на пост Председателя ОГПУ. Эта «рокировка» позволила Трилиссеру пережить Ягоду на 3 года. Он был расстрелян, как враг народа, при последней предвоенной чистке в 1940 году. Ну, а спокойствие в Афганистан так и не пришло, несмотря на то, что со времени описываемых событий минуло почти 90 лет. Стреляли, стреляют и еще, наверно, долго будут стрелять.
стр. 18
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
В ОКТЯБРЕ, НОЯБРЕ и ДЕКАБРЕ в синагоге читалась (и будет читаться) поминальная молитва Кадиш в день Йорцайта (годовщину смерти по еврейскому календарю) родных и близких наших прихожан. Даты общепринятого календаря не совпадают с датами по еврейскому календарю, поэтому некоторые имена будут опубликованы в следующем месяце.
Вечная им память! Agarunov, Tanchym Ahtselevich, Dora Aizenberg, Alexander Aizenstok, Jakov Akselrod, Sara Altshul, Luba Amstislavskiy, Gersh Anutskiy, Leib Aptekman, Leya Arkin, David Ayzenberg, Lev Ayzenberg, Sonya Azbel-Levitskay, Gerta Babushkin, Yuda Badalov, Khanuka Badalova, Michal Bakaleynik, Leib Balk, Rachel Balyasnaya, Rokhel Baratz, Freida Barder, Samuel Barengolts, David Barengolts, Pyotr Barkan, Sonya Barskaya, Mariam Baru, Rachel Basina, Anna Beitsun, Luba Berdichevskiy, Basya Berin, Kalman Berkovich, Chanah Berkovich, Golda Berkovich, Vladimir Berman, Elizabeth Bershadsky, Yakov Beygel, Vladimir Biberman, Girsh Biberman, Tzipa Biberman, Yakov Bidnaya, Berta Yakovlevna Bilinkis, Tsilia Birgin, Yuriy Black, Olga Blekher, Dina Blyumina, Faina Bobritsky, Roza Bogachkov, Abraham Bolotnikova, Beyla Borik, Boruch Botvinnik, Chaim Brandshpigel, Gedalya Brin, Rosa Broginskaya, Beila Bronfner, Yakov Bronshteyn, Lyubov Bronstein, Yacov Brook, Layser Brusilovsky, Isaak Brusilovsky, Semyon Buchman, Ovsei Bukhshtab, Adolf Burakovskaya, Eydel Burd, Gershon
Burg, Esther Burlakov, Vilen Buryakovskiy, Shevel Busel, Meir Busler, Avraham Busler, Avram Chabarovskiy, Rafael Chernina, Genya Chernoy, Boris Chernyak, Anna Cheskis, Benyomin Chudnovsky, Abraham Churilova, Khasya Keyla Darer, Moishe Dekhtyar, Michail Derzhavina, Mariya Dimanshtetyn, Getsel Dimanshteyn, Vulf Diment, Aron Dobkima, Klara Dolnikov, Lev Dolnikova, Matilda Dorfman, Osnat Dragunsky, David Dragunsky, Maria Dragunsky, Miriam Dralyuk, Hershel Dralyuk, Iser Drosdova, Sofia Dubinovskaya, Leonora Dubinskaya, Esfir Dubinsky, Abram Dubovaya, Chasya Dubovoy, Meer Duvidzon, Shifra Dveyrina, Chana-Gitl Dymarskaya, Channa Ebert, Yitzchak Efrat, Ephraim Eidelzon, Avraham-Yakov Eitline, Malka Elbo, Moisey Elentukh, Elya Elkind, Rachel Elterman, Zusya Etingen, Vera Falkovich, Raizel Farber, Daniel Farbman, Basya Fayman, Gersh-Leib Fayngolts, Abram Feldman, Chana Feldman, Frida Feldman, Gita Feldman, Mordachai Fidelman, Nadezhda Figman, Ida Figman, Joseph Fildberg, Yosef Filin, Semen Finkelberg, Naftoly Finkelshteyn, Reyzya Flatte, Moysei
Flaum, Mira Fleider, Moisey Fleshler, Irina Fonberg, Vladimir Fouks, Batsheva Foygelman, Klara Foygelman, Mariya Fradkina, Menucha Frechtman, Eliya Freidin, Nechama Fremderman, Perel Frid, Basya Fridman, Anna Fuks, Chaya Fuks, Shaindel Fukson, Tsiliai Furman, David Furman, Raisa Galitskiy, Aleksandr Galperson, Boris Gaman, Bella Gamburg, Golda Ganeles, Shimon Ganetsky, Mera Ganzman, Froim Garber, Yakov-Shaya Gartsblit, Khaim Gdalevich, Moyche Gegdeshman, Esther Gekhtman, Israel Geller, Anna Geller, Klara Geller, Maria Geltman, Luiza Ger, Tsilya Gerdov, Yuriy Gerdova, Mera Gerinsteyn, Rachel Geris, Chana Gershon, Gisya Geyer, Chona Geyer, Mania Gichtei, Idel Gilman, Gitl Gilman, Iosif Gitelman, Lubov Gofman, Leyb Gohberg, Alexander Golber, Moise Goldberg, Zelda Goldenberg, Isaak Goldin, Gregory Goldinberg, Isaac Goldman, Dora Goldman, Rochel Goldman, Sura-Leah Goldshteyn, Mikhail Golgor, Roda Golman, Pesya Goltsfarb, Kisel Goltsin, Golda Golub, Michael Golub, Tzilia
Gorbacheva, Chasya Gorbanos, Ester Gorfin, Boris Gorfina, Elizaveta Gorodetskay, Lazar Gorodetskaya, Basya Gorovits, Anatoly Gorovoya, Bella Gotkina, Esfir Goykhburg, Sofia Granovsky, Sofia Grebenchik, Valeriy Greenberg, Leya Grinberg, Abram Grinberg, Abram Grinberg, Zoya Grinker, Harold Grinshteyn, Aron Gurary, Israel Gurevich, Abel Gurevich, Ida Gurevich, Mera Gurevich, Motya Gurevich, Zalman Gurfinkel, Gershon Gusinskiy, Yakov Gusinsky, Edward Gut, Leib Guzband, Yosif Guzman, Chanah Guzner, Michail Habner, Ida Heifman, Channa Holdshteyn, Klara Ingerman, Zona Intelegator, Vladimir Iolin, Bentsion Jerusalemskay, Esfir Kabisher, Fanya Kagan, Ita Kagan, Lipa Kagan, Rafail Kaganer, Grisha Kaganer, Isaak Kaganer, Misha Kaikova, Revekka Kalika, Meir Kalmykova, Nataliya Kantarovich, Boris Kapelyan, Kuna Kapilevich, Faival Kaplan, Chasya Kaplan, Gilya Kaplan, Grisha Kaplan, Khana Kaplan, Lev Kaplan, Rachel Kaplan, Raya Kapustin, Mikhail Kapustin, Sura-Inda Karachun, Yevgeniya Kardonskaya, Brocha Kardonskie, Manya
Karpilovskiy, Chaim Kats, Mirlya Kats, Yakov Katsevman, Moshe Katsiv, Yaakov Katz, Leib Katz, Tisiliya Katzman, Boris Katznelson, Riva Kazakish, Arkadiy Kazanskaya, Basya Kazarnovskaya, Chana Kazinets, Sofiya Kelrikh, Sheina Reizel Kener, Gavriel Kener, Mariya Kerner, Dora Kesel, Efim Kestel, Anna Khabchik, Mikhail Khaimovich, Sheyndel Khalimsky, Chava Khanokh, Golda Leibovna Khavich, Devora Khaytin, Zyama Khomutova, Yelena Khotimlyansky, Rachel Khvat, Iosif Kiperman, Gregory Kipnis, Boris Kirzhner, Zelda Kitzes, Luba Kiyanskaya, Maya Kleban, Ida Klioner, Sura Klovsky, Leah Klugerman, Evgenia Klugerman, Genya Klugerman, Sheyndl Knopp, Ber Kobran, Isaak Kogan, Avraham Kogan, Lew Kogan, Moisey Kogan, Riva Kogan, Rose Kogelman, Yenta Koiman, Anna Koiman, Joseph Kolchinskaya, Rozalia Koltun, Blyuma Komissarchik, Sarra Konrad, Isaak Kordonsky, Alexander Korol, Moshko Kotlyar, Aaron Kramarova, Sonya Kramer, Aron Krasnitsky, Peter Krasnovskiy, Yakov Kravchenko, Iosif Kraverskaya, Brocha Kraverskiy, Semen
Kraverskya, Bronya Kravets, Benyomin Kravetz, Golda Kravtsova, Yeva Kravtzova, Elka Kreimont, Yakov Krigshtein-Levina, Dina Krugman, Malka Krupnik, Moshe Krutkovich, Riva Kugel, Moshe Kukuevitskaya, Raisa Kundina, Rachil-Roza Kushnir, Reveka Kustanovich, Sofya Kutsenko, Manya Kuzminskiy, Lazar Ladizhenskaya, Rimma Lanchin, Moishe Landa, Raisa Lanin, Leib Lanin, Oleg Lapson, Avraham Lavit, Leah Lechtman, Ruza Ledvich, Sara Lehtman, Arkady Leit, Yaakov Lelchik, Ester Lelchuk, Roza Lelchuk, Sender Lerman, Benyamin Lerman, Polina Levin, Isaak Levin, Sonya Levina, Genya Levina, Natalya Levit, Boruch Levit, Mark Levit, Sima Levkovich, Faivel Leyderman, Vladimir Liberman, Yulja Lichterman, Avraham Lifshits, Iosif Lindenboim, Ester Lipkin, Yakov Lipkind, Ida Lisyanskaya, Sosya Litovsky, Asya Litvinsky, Yeguda Loberant, Haia Lodkin, Tsilya Lomazov, Yevel Lubarsky, Yitzhak Lubenskaya, Evgenia Lybarskaya, Eva Malamud, Anna Malik, Doba Malinov, Nathan Manzhali, Anya
Окончание на стр. 20
стр.
5778 декабрь 2017
ВЗГЛЯД ИЗ ЕВРОПЫ
Григорий Галич
ГЕРМАНИИ - ПЛЮС
Сорок пять лет это событие ждало своего часа. Именно столько времени прошло с того рокового события, когда в 1972 году палестинские фашисты убили одиннадцать израильских спортсменов во время Мюнхенской Олимпиады. В Олимпийском парке Мюнхена состоялась торжественная церемония открытия мемориала, посвященного трагической гибели олимпийской команды Израиля. На открытии присутствовали президент ФРГ Франк Вальтер Штейнмайер, президент Израиля Реувен Ривлин, премьер-министр Баварии Хорст Зеехофер, президент Всемирного еврейского конгресса Рональд Лаудер, президент Центрального Совета евреев Германии Йозеф Шустер, президент Международного олимпийского комитета Томас Бах, общественные и религиозные деятели. Выступающие отмечали, что этот памятник должен был быть сооружен много раньше, но вместе с тем выражали удовлетворение, что он, наконец, появился. Президент ФРГ Штеймайер сказал, что израильским спортсменам не была обеспечена необходимая безопасность и добавил: «Эта вина лежит на нас тяжёлым бременем». Очень эмоционально выступил президент Израиля, который вначале трогательно обратился к погибшим спортсменам, а в конце своей речи с глубоким возмущением рассказал, что палестинское движение ФАТХ назвало убийство израильских спортсменов «героической акцией палестинцев». Это тот самый арафатовский ФАТХ, возглавляемый Махмудом Аббасом, который под «крышей» Кремля заключил союз с собратом по антиизраильскому террору ХАМАСом. Мемориал создан архитекторами Петером и Кристианом Брюкнерами. В глубине холма Линденхюгель, куда ведут ступени, на четырёх огромных экранах демонстрируются фрагменты новостных передач того времени – от открытия Олимпийских игр со счастливыми лицами израильских спортсменов до трагических кадров неудачной попытки их освобождения, во время которой погибли они и немецкий полицейский. Всем им и полицейскому Антону Флигебауэру посвящены двенадцать стендов с их биографиями. Мы знаем, что ни один из убийц не ушёл от справедливого возмездия, все они были впоследствии уничтожены израильскими спецслужбами.
* * *
Как сообщила радиостанция «Немецкая волна», правительство ФРГ официально приняло определение антисемитизма, разработанное Международной организацией по сотрудничеству в увековечении и изучении
Холокоста (IHRA). Оно гласит: «Антисемитизм — это определенное восприятие евреев, которое может выражаться в ненависти по отношению к ним. Антисемитизм словом или делом направлен против отдельных лиц еврейского или нееврейского происхождения и/или их имущества, а также против еврейских общинных организаций или религиозных объектов». Эта дефиниция была принята 31 государством-членом IHRA в мае 2016 года и уже одобрена Израилем, Великобританией, Австрией и Румынией. Министр внутренних дел ФРГ Томас де Мезьер заявил, что борьба с антисемитизмом является одной из основополагающих государственных идей в Германии. «Мы, немцы, особенно бдительны, когда антисемитизм угрожает распространиться в нашей стране. Нас побуждает к этому история, которая самым ужасающим способом навсегда привела нас к осознанию того, к каким жестокостям может привести антисемитизм», — заявил он в Берлине после заседания кабинета министров и отметил, что «целью принятия международного определеня антисемитизма является скорейшее распознавание различных его проявлений и борьба с ними. Новое определение будет особенно последовательно применяться в учебных заведениях Германии, а также в сфере юстиции и исполнительной власти».
В ГОРОДЕ СОЧИ ......
В Сочи прошел ХIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов под лозунгом "За мир, солидарность и социальную справедливость, мы боремся против империализма, уважая наше прошлое, мы строим будущее!", в котором приняли участие около 50 тысяч человек из 180 стран мира. Среди прочих на нем присутствовали представители арабских стран и Израиля. «Все, кто собрался сегодня на Фестивале, действуют в одних принципах мира, дружбы и солидарности», - этой фразой открыл пресс-конференцию «Фестиваль как международное событие для продвижения мира, дружбы и солидарности» президент Всемирной федерации демократической молодежи Николас Пападимитриу и продолжил: «Успех идеи фестиваля - в единстве сегодняшней молодежи, в том, что каждый предпримет, вернувшись домой, какие поступки он совершит для укрепления мира, распространит тот комплекс знаний, который мы дали ему», попутно отметив, что Россия внесла самый большой вклад в борьбу с империализмом и фашизмом. Его поддержала и президент Международной демократической федерации женщин Лорена Пенья: «От лица своей организации я хочу выразить признательность и уважение вашей истории, смелости ваших людей. Россия – сакральное место для установления мирового порядка - солидарности, свободы и всеобщего равенства. Так и должно быть вопреки агрессивной западной политике». Российский вице-премьер Аркадий Дворкович отметил, что «Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Сочи интересен с точки зрения концентрации в одном месте
молодых людей с разными интересами». Общее резюме было таким: «Молодые люди, находящиеся на фестивале, объединены стремлением к справедливости, миру и всеобщей солидарности. Они способны сохранить этот посыл в будущем: ведь люди, побывавшие здесь, продолжат свою дружбу, общение и сотрудничество для того, чтобы вместе реализовывать озвученные здесь идеи и предложения». Что ж, хорошие слова, благие пожелания, которыми, как известно, вымощен путь в ... И вот «Интерфакс» приводит отрезвляющее высказывание вице-президента фестиваля Аднана аль-Маджада: "В официальном письме международного организационного комитета ВФМС, опубликованном в сентябре 2017 года, говорится о недопустимости участия в фестивале представителей реакционистских, фашистских и сионистских(!!-Г.Г.) взглядов и отмечалось, что участникам, не делегированным Коммунистической партией Израиля, будет отказано в аккредитации". И всё сразу встало на своё место. Оказывается, на фестиваль были приглашены две делегации от Израиля: одна из них - представители молодежного крыла израильской компартии (жив курилка!-Г.Г.), вторая – активисты "Ликуда", "Сионистского лагеря" и других израильский партий, не разделяющих крайне левой идеологии. Причем приезд на фестиваль "сионистской" делегации был согласован с посольством России в Израиле. Но представители арабских делегаций потребовали, чтобы израильтян, кроме коммунистов, изгнали с фестиваля.
19
Выпуск 424
Как сообщил израильский сайт Ynet, этим дискриминация израильтян на молодежном фестивале в Сочи не ограничилась. В городе прошла демонстрация под палестинскими флагами, в которой приняли участие представители делегаций из Палестинской автономии, Сирии и Ливана, а также израильские арабы. Участники этой акции скандировали "Смерть Израилю", "Смерть евреям" и сожгли флаг Израиля, а некоторые израильтяне подверглись нападениям. Вышеупомянутый Аднан аль-Маджад оправдал поведение ливанской делегации, которая бойкотировала открытие фестиваля и отказалась участвовать во всех мероприятиях, где должны были присутствовать израильтяне. Вот такой был «фестиваль». И что же изменилось в умах «палестинцев» и прочих ливанцев со времени убийства израильских олимпийцев и до сей поры?? P.S. И с слову – о городе Сочи. Скончавшийся ещё в конце 19 века раввин Маркус Леман написал в своё время книгу «Насильно крещёные» об евреях - подданных российской империи, подвергавшихся насильному крещению.в средние века. И вот эта книга, написанная, можно сказать, кровью души, была признана судом г.Сочи экстремистской. Заметим, не действия российских мракобесов в отношении евреев признаны пост-фактум экстремистско-юдофобскими, а книга, где эти действия описываются. Российское Министерство юстиции, не желая отставать от своей низовой организации, также признало эту книгу экстремистской и внёсло её в соответствующий список. Так и хочется вспомнить фразу-название фильма «В городе Сочи тёмные ночи».
стр. 20
5778 декабрь 2017
Выпуск 424
Вечная память Pinchasov, Dora Окончание. Начало на стр. 18
Marchevsky, Nathan Margolin, Yaakov Margolina, Dora Margolina, Dvoyra Margolina, Tzilia Margulis, Yakov Markus, Galina Maron, Fishel Matyukova, Maria Matz, Rebecca Melamed, Mordechai Melamed, Moshe Melamed, Yuriy Mendelson, Ruven Messerman, Moshe Metelitsa, Arkady Mikhlin, Esther Mikhlin, Leonid Milgram, Mickle Miller, Gerald Harvey Milson, Eric Milstain, Izrail Mindel, Lev Minin, Yekusiel Mirochnik, Lea Mitkovetskiy, Iosif Mogilevskiy, Kalmen Moina, Roza Moiseev, Rafail Molochevskiy, Iosif Moshkovich, Yaakov Motygyn, Mia Myaskovskaya, Freyda Myaskovskiy, David Naishtut, Rafael Nanos, Fayna Narodetsky, Alexc Nemirovskyy, Chaim Nesterovskaya, Bella Nigel, Tevya Nisman, Nikolai Noskina, Devorah Nudelman, Fail Obetfeld, Polina Ogulnik, Iosif Oirakh, Ludmila Oks, Pesya Oletsky, Abram Oletsky, Ziliya Orlik, Manya Orlova, Fraida Oronov, Chasya Ortenberg, Alik Osipov, Lev Osityanskaya, Rivka Ostromogilsky, Dmitriy Ostrov, Maya Ostrovskiy, Dora Ostrovsky, Isaak Ostrum, Galina Pachepskaya, Revekka Pantofel, Khaya Pasman, Anna Patnev, Petr Pavlovsky, Chaya Pekelis, Vera Peltin, Salman Peltina, Basya Pevzner, Morduch Pikus, Anatoliy Pikus, Elkon
Podolskaya, Chaya-Sara Pokrishevskaya, Fenya Polonskiy, Manya Polonskiy, Sara Polonsky, Bronya Polotovsky, Nechama Polskiy, Nachum Polyak, Luba Polyak, Michail Polyak, Yuriy Polyakova, Tylya Portnov, Leib Portnov, Zalman Portnova, Freyda Portnova, Rochel Portnova, Zelda Portnoy, Benitzion Postolov, Yosef Potashin, Sora Rivka Presman, Schuniya Prilitskiy, Moshe Privina, Sarra B Proektor, Leib Prupis, Rosa Puchinskaya, Sofiya Puchinsky, Chaim Pukhovich, Dovid Rabinovich, Peter Rabinovich, Sara Rabkina, Ester Rabkina, Rivka Raginsky, Naftaly Rakhman, Sima Raksin, Eliyahu Rapoport, Alexander Ratner, Liza Ratner, Samuel Ratner, Shmuel Ravikovich, Elka Ravikovich, Meer-Zimel Ravikovich, Sonya Ravin, Leyb Raykhman, Chana Raykhman, Solomon Reyderman, Benyomin Reyzberg, Benjamin Rezin, Konstantin Reznik, Iosif Reznik, Kalman Reznikov, Yevsey Reznikova, Mira Ribalova, Ida Rivkin, Maria Rivkina, Dasya Roginskaya, Yevgenia Roginskiy, Moisey Rokhov, Gedalye Romanovskiy, Valeriy Roshass, Boris Roshass, Boruch Rosin, Yitzchok Rosselson, Shmuel Rotshteyn, Rafail Rovner, Aaron Roykhman, Pesya Roytman, Leah Roytshtein, Yakov Rozenberg, Biniomin Rozenfeld, Zlata Rozenshteyn, Fruma Rozentsvit, Polina Rozinskaya, Klara Rozinskiy, Alexander Rubinchik, Toyba Rudinskaya, Bluma
Rudman, Joseph Rumanova, Sara Ryaboy, Aron Ryaboy, Zoya Rybalov, Motl Rybalova, Edes Sagal, Victoria Salniker, Yan Samardin, Michael Samoylovich, Boris Sandler, Isaak Sapelskaya, Devora Sapelsky, Mark Saperstein, Estelle Savitskaya, Alla Savitskiy, Michail Schneider, Joy Schwartsman, Shaya Selich, Tsilya Semennoy, Chaim Serebrenik, Khaya Shakhnovich, Moshe Shalman, Leib Shane, Leya Shapiro, Dov-Berl Shapiro, Girsh Shapiro, Grigory Shapiro, Zina Shargorodski, Gregory Shebsovich, Leonid Shehtman, Roza Sherman, Mira Sherman, Shaindle Shevach, Menachem-Mendel Sheynman, Petya Sheyukestel, Zakhar Shklover, Ida Shkolnikov, Vera Shlimovich, Berta Shlyak, Aron Shmaryan, Anna Shmaryan, Tsilya Shnayder, David Shnitser, Michail Shpiler, Klara Shpritser, Avraham Shteynberg, Miriam Shtrom, Mikhail Shulman, Nonya Shulmanovich, Gregory Shvachkina, Reyzel Shvarts, Bracha Shvartsburg, Arkadiy Shvartsman, Abram Shvarzman, Anna Shvey, Zundel Siegal, Leah Sigal, Mindl Sirota, James Skladman, Froyka Sklovskaya, Tatyana Sklovsky, Froim Slavina, Seyne-Geyna Slavutskiy, Moisey Slonin, Boruch Slutskiy, Naum Slutsky, Simon Smolyansky, Leib Smolyar, David Smolyar, Lev Smuskevich, Michail Sokolskaya, Malka (Mila) Solomonova, Mila Solomonova, Mina Sorokin, Nikolai Sorsher, Genya
Sosnov, Meir Spector, Boris Spivak, Khariton Spivak, Khaskel Spivak, Riva Spivak, Shobsa Srebnik, Alexander Srybnic, Zachary Starikovskiy, Roman Steselboym, Liba Stolina, Munya Strechlin, Moisey Strizhevsky, Todya Stupnitsky, Benjamin Sukhotin, Vladimir Surinovich, Mikhail Sveshchinskaya, Chava Svishcheva, Sofa Tatarchuk, Beila Tatelman, Yakov Teytelman, Mindlya Teytelman, Yankel Topchiashvili, Miriam Triliskaya, Sofia Trilitzkiy, Aron Tsap, Yakov Tsarik, Sofya Tsarovskaya, Bluma Tsatskin, Yosef Tsigal, Esfir Tsimmerman, Yelena Tsipelshteyn, Lena Tsivin, Emilia Tsoyref, Bluma Tsukerman, Galina Tsypin, Khana Tulchinskaya, Bracha Turchinskaya, Ita
Turchinsky, Berel Turkina, Reveka Tzap, Pina Tzibulevskaya, Musya Tzipelshteyn, Lena Umanskaya, Dora Umanskaya, Yegudis Umanskiy, Boris Uster, Sara Leah Uster, Semen Uster, Sura Leya Vainblat, Yentle Vakher, Moshe Vakhman, Nacham Vakhman, Semen Valdman, Tsipa Varshavskiy, Aleksandr Varshavskiy, Yankel Vaynberg, Getya Vaynman, Kelman Vaysberg, David Vaysman, Rachel Vilchik, Semyon Vinnik, Aron Vinokur, Mordko Vistman, Rochel Vitkin, Yakov Vizeltir, Chasya Vokher, Moshe Isroel Vol, Aron Volitskaya, Ester Voloshin, David Voloshina, Lyubov Volynsky, Ernestina Voronenko, Lilya Vyazovsky, Gersh Vygodner, Chaya Weinberg, Manya
Wiseman, Mindy Yankelevskaya, Basya Yankelevskiy, Leib Yanovsky, Rosalie Yechevich, Boruch Yechevich, Masya Yechevich, Raya Yechevich, Sima Yufest, Avraham Yufest, Nachman Zagruznyy, Mark Zakon, Pasha Zamskaya, Channa Zaretskaya, Dora Zartayskaya, Zlata Zaslavskaya, Irina Zaslavskaya, Rochel Zavalkovsky, Zalman Zavilevitz, Zygmunt Zetser, Isack Zheleznyak, Chanah Zheleznyak, Maya Zhizhin, Nikolay Zhuk, Shaya Zilberberg, Zhenya Zilberman, Shulim Zilichikhis, Zhenya Ziskin, Michail Ziskina, Tziviya Zivotovskaya, Shifra Zolotilova, Irina Zoltak, David Zoltak, Gersh Zoob, Benzion Zubok, Basya Zveibakh, Rosa
стр.
5778 декабрь 2017 А. Гордон
Окончание. Начало на стр. 7 и на Ближнем Востоке в частности. Еврейский народ был спасён на своей Родине без свержения капиталистической системы. Троцкий передавал сигналы на марксистской волне. Национальные волны были вне диапазона его понимания. Уже шла Вторая мировая война, когда Троцкий был казнён террористом по приказу Сталина. Он погиб в результате «красного террора», подготовленного громадной террористической машиной Сталина. Он ушёл из жизни, которую видел сквозь линзы своих социалистических очков. Перманентная революция, в совершение которой он верил, не происходила. Советский Союз приближался в его глазах к гитлеровской Германии и отдалялся от той социалистической республики, которой он дал жизнь 7 ноября 1917 года, в день своего тридцативосьмилетия. Он не дожил до войны между двумя режимами, сходство между которыми его пугало и которых он критиковал за отношение к евреям. В книге «Троцкий и евреи» (1972). Й. Недава на основании разных свидетельств приходит к выводу, что в 1919 году и в начале 1920-х годов Троцкий для многих являлся воплощением еврейского духа Советской власти. Из этого символического представления ненавистного режима черпает вдохновение антисемитизм вне СССР и особенно на территории бывшей Российской империи, приводя к жестоким погромам, особенно на территории Украины. Еврейское подсознание богато революционными течениями и потоками. Троцкий поддержал, развивал и пропагандировал
идею мировой социалистической революции К. Маркса и перманентной революции А. Парвуса. Национальная революция в России была для него мелкой, неприличной и недостаточно масштабной идеей. Национальная революция естественнее звучала бы в устах представителя коренной нации. Троцкий мог солидаризироваться только с наднациональной революцией. Ему был нужен мировой масштаб, мировая революция, происходящая как цепная реакция в одной стране за другой. Под эгидой мировой и постоянно захватывающей всё новые и новые нации революции можно было замаскировать огромную еврейскую энергию Троцкого, подсознательно направляемую представителем угнетаемой нации против её угнетения и угнетателей. Раз революция идёт перманентно, с постоянным ростом числа наций-участниц, её совершение не бросает тень на еврея Троцкого, который в сущности желает освободить себя в своей стране (а позже во всех странах, где он жил) и выдаёт свою локальную цель за международную. Как и многие выдающиеся представители эмансипированного и эмансипирующего себя еврейства, Троцкий был охвачен манией величия, являвшейся оборотной стороной еврейского комплекса неполноценности. Сверхактивное участие Троцкого в социалистическом и коммунистическом движении было результатом его бегства от тягостной национальной принадлежности и следствием ассимиляции в универсальном нееврейском мире. Разрыв с национальными традициями превращал Троцкого в радикала, действовавшего во имя универсализма и против еврейства, стремящегося к национальным ценностям. Троцкий с большим рвением стряхнул с себя принадлежность к еврейству и выглядел искренне преданным интернациональному пролета-
риату. Присоединение к идеологии выполнения универсальных, мировых задач освобождает от бремени еврейства. Троцкий прошёл ритуал очищения от еврейства окунанием в интернационализм. Черчилль размышлял о жизни Троцкого с позиции принадлежности того к еврейству: «В 1922 году уважение военных к личным позициям и методам Троцкого было так велико, что он мог стать российским диктатором при поддержке вооружённых сил, если бы не одно судьбоносное препятствие. Он был евреем. Он всё ещё был евреем, и ничего с этим нельзя было поделать. Ничто не могло это изменить. Перенести тяготы судьбы, бросить семью, опозорить свой народ, наплевать на религию отцов, объединить еврея и не еврея в общей ненависти – всё это для того, чтобы по такой глупой причине упустить столь великий трофей?!». «Трофей» - власть над Россией. Черчилль мыслит типичными антисемитскими категориями: за проступки одного еврея, обладающего большой властью, несёт ответственность весь еврейский народ: «опозорил свой народ». Троцкий действительно «наплевал на религию отцов». Он не желал идентифицировать себя с еврейским народом. Но многие идентифицировали его с евреями, в том числе и Черчилль. Его выдающаяся роль в революции и гражданской войне сделала его исторически значительной фигурой. Придуманная Сталиным в 1949 году антиеврейская характеристика «безродные космополиты» могла относиться и к Троцкому: он считал себя интернационалистом, был адептом мировой революции и по своей воле отрезал себя от корней любого советского народа, включая еврейский. В отличие от жертв кампании «космополитов», евреев, деятелей культуры и искусства, поневоле отрезанных от народов СССР, Троц-
21
Выпуск 424
кий сам себя исключил из еврейства. Невзирая на отчуждение от еврейского народа, отстранение от него и служение «мировому пролетариату», Троцкого отождествляли с еврейством. В его подсознании шла борьба за и против еврейства. Он не любил нацию, из проблем которой образовалась его мотивация действовать на благо мировой революции, но в последние годы жизни его охватил трепет беспокойства за судьбу еврейского народа, принадлежность к которому он подавлял, скрывал и маскировал. Библиография
1. I. Deutscher. The Prophet Armed – Trotsky: 1879-1921, Oxford University Press, London and New York, 1954. 2. I. Deutscher. The Prophet Unarmed – Trotsky: 1921-1929, Oxford University Press, London and New York, 1959. 3. I. Deutcscher. The Prophet Outcast – Trotsky: 1929-1940, Oxford University Press, London and New York, 1963. 4. Л. Троцкий. Моя жизнь. Вагриус, серия «Мой 20-й век», Москва, 2007. 5. Y. Nedava. Trotsky and the Jews. The Jewish Publication Society of America, Philadelphia, 1972. 6. P. Johnson. A History of the Jews. Harper Perennial, New York, 1987. 7. W. Churchill. Great Contemporaries. Thornton Buttlerworth Ltd, New York, 1937. ***
Желающие приобрести новую книгу А. Гордона «Безродные патриоты» могут сделать это, обратившись к автору по электронной почте - algor.goral@gmail.com
стр. 22
5778 декабрь 2017
Выпуск 424 Список спонсоров
Окончание. Начало на стр. 11
Froyshteter, Boris & Raisa Furman, Lev - Argo Taxi Service, Inc. Galison, Eugene & Mary Galperin, Boris & Yevgeniya Galperin, Mikhail & Klara Galperson, Aleksander & Tatyana - Sima Ganzman, Nella Garbar, Marat & Alla Garbo, Alla Garmel, Marina Garmel, Marina & Nina Gekhtman, Boris Gelfand, Maria Gelfand, Yevgeni & Ruthie Geller, Stella Gelman, Konstantin & Isabela Genadiynik, Zoya Gendler, Alexander - Varda Graphics Genkin, Boris & Tatyana Gerdov, Boris & Inna Geris, David Gershengorin, Anatoly & Isabella Gershengorin, Morris & Marina Gershong, Roza Liya Geyer, Mikhail & Marina Gimpelevich, Arkady & Liliya Ginzburg, Nikka Gitlevich, Helen Gladchenko, Alexander & Irina Glaser, Pesach & Sara Chana Glenner - Jonathan & Elke Glenner Foundation Gleyzer, Joseph & Regina Gluzkin, Dmitry & Polina Gluzkin, Walter & Alla Golber, Elaine Golber, Inna L. Golber, Sergey A. & Nelly Filippova Goldberg, Boris Goldberg, Boruch Boris & Nechama Goldbloom, Zalman Goldenberg, Michael M & Ester M Goldfarb, Boris Y. & Klavdiya Goldin, Mark & Sofia Goldin, Yakov & Natalya Goldman, Bella Goldman, Michael & Jane Goldshteyn, Mark M. Goldstein, Samuel & Debra Chana Goldyuk, Boris & Larisa - Ace Motors Golgor, Igor & Anna - Quick Solutions, Inc. Golovchuk, Georgy & Maya Golovchuk, Henry & Sarah Golshmit, Grigory & Ilona Goltsin, Boris & Izabella Golub, Elena Goodman, Norma Gorashchenko, Sergey & Marina Gordon, Daniel Gorelik, Bella Gorfin, Nina Gorodetskiy, Arkadiy & Pesya Goroshko, Milana Gorovits, Gavriil & Galina Goryunov, Vladimir & Yelena Gotman, Roman & Liliya Grach, Michael & Galina - Accurate Private Care, Inc. Graham, Jordan Granovskaya, Larisa Greenberg, Bradley & Ellah-Rachel Greenspan, William & Cissy - B & J Association Inc Grigoryev, Alex Grinberg, Mark & Yelena N.
Grinshteyn, Boris Grinshteyn, Mikhail & Khana Grynsztajn, Raphael Gurevich, Gary (Igor) & Lidiya Gusinsky, Basya Handelman, Samuel & Janice Harag, Igor & Irina Harari, Zohar - Jewish Business Center LLC Harris, Jonathan B. & Cara L. - Professional Sports Marketing Harrison, Rennie J. & Ludwika Hartman, David & Chaya Hartman, Robert & Debbie Hasdan, Vilena Hecht, Chaim & Miriam Hecht, Sholom Heifetz, Alexander & Inna Hersher, Roza Khazina Hershkovich, Avraham & Rivka Hirsch, Scott Igor D. Strugatsky, Lubov Verlinsky Ilinskiy, Leonid & Elina Indis, Alla Ingerman, Iosif & Lyubov Intelegator, Ruslan & Galya Ioffe, Miron & Bela Jacobson, David - Chicago Jewish Funerals Jacobson, Schneur & Freida Jaworowski, Raphael & Tzivia Jitz, Michael & Yekaterina Joffe, Ryan & Yael Kacev, Yosef & Goldie Kacher, Joseph & Ludmila Kachkova, Enta & Natasha Kagan, Yakov & Raisa Kahanovitch, Jonathan & Chaya Kaikov, Lazar & Eva Kalmanovsky, Boris Kalugina, Valentina Kanter, Simcha & Gittel Kapelyan, Yefim & Eda Kaplan, Daniel Scott Kaplan, David & Sydnei Kaplan, Dmitry & Anna Kaplan, Michael Karneevich, Valery & Maria Karpilovskaya, Yelena Kats, Gregory & Polina Katsevman, Alex Katsnelson, Yan & Flora Katz, Alexander Sasha & Galina Katz, Michael Katzman, Konstantin & Elena Kavalerchik, Vladimir & Yulia Kazakish, Maria Kernerman, Vladimir & Bronislava Kesel, Alexander & Natalya Keyser, Alexander & Irene Khabchik, Anna Khanokh, Boris & Victoria Khaykin, Yaakov & Irina Khayut, Meyer & Zoya Khazanov, Yuri & Nataly Khitrinova, Alla Khodadad, Fred Kholina, Kiralina Kholodenko, Iosif & Yelena Khomutov, Michael & Julia Khotimlyansky, Joseph & Sophia Khvilovsky, Michael & Angela Kipnis, Viktor & Nataliya Kirnos, Stella Kirzhner, Arkadiy & Esfir Kiss, Maxim & Svetlana Kiss, Yefim (Phil) & Yevgeniya Kitzes, Aryeh Kleban, Arkadiy & Lyudmila Klein, Ahuvah
Kleinerman, Michael Klempert, Robert & Jane Kligman, Natasha Klikushina, Anna Klinstein, Janet Klovsky, Boris Knopp, Frida Kodryansky, Dmitry & Rimma Koffman, Alexander & Olga Kofman, Ida Kogan, Bronislava Kogan, Lilya Kohn, Theodore Komarov, Igor & Faina Kompan, Vladimir & Irina Kononets, Alex & Yana Kopeykina, Kira Korolenko, Nikolay & Adel Korzhenevich, Eugene & Sveltana Kosoy, Grigory Kostovetsky, Isaak & Anna Kotel, Arkady & Laura Kotliar, Alex & Yael Kotlyar, Valentin & Tatyana Kottel, Svetlana Kozachuk, Zakhar & Yelena Kozak, Alexander & Lena Kozubsky, Boris & Rozalia Kramer, Yefim Krasilovskaya, Mila Kraverskiy, Lazar Kravets, Lyubov Kravitz, Howard & Glenda Kraychik, Igor & Alona Krimerman, Charna Krishtal, Miroslav Krivopisk, Leyzer & Dora Krivoruchko, Gennadiy & Irina Krockey, Alan Krohn, Asher & Chaya Krotman, Michael & Larisa Krupnik, Gennadiy & Jane Krutoyarskiy, Mikhail Michael & Alla Kudlov, Lev & Tatiana Kupfer, Yizhak & Chana Kushnir, Marina Kutsin, Boris & Regina Kutsyshina, Larisa Lakhman, Aaron & Maria Lanchin, Alexander & Inna Lapitskiy, Berta Lapson, Alexander & Ann Lavit, Mikhail & Anthony - Thermosoft International Lehtman, Inna Leit, Alexandr & Rita Lelchuk, Boris & Victoria Lender, Mark & Anna Lerman, Larisa Lerman, Zev Z. & Raya R. Lerner, Ilya & Jane Lerner, Joseph & Ilona Leshchinskiy, Leonid & Rivka Levin, Boris & Rima Levin, Yakov & Yelizaveta Levina, Faina Levina, Gita Levinson, Emilia Levitas, Dmitry - Artech Dental Studio, Inc. Levitas, Gary & Marina Levitsky, Izabella Levitt, Aaron & Basya Leydelzon, Sofia Leyderman, Aleksandr & Sonya Leyderman, Lyubov & Sosya Libenson, Joseph V. Liberman, Ida Liberman, Michael & Rakhil
Liberman, Yuriy & Tatiyana Liberov, Alexander Libo, Vladimir & Nelli Lieberman, Rose Lifshits, Georgiy & Yelena Lifshits, Rakhmil & Frida Lipskier, Michoel & Chayale Lis, Michael Lishanskiy, Mikhail M. & Olga Listman, Rafael Livs, Arkady & Irina Livshits, Osher & Tatyana Livshutz, Leo & Mira Loberant, Vladimir & Yevgeniya Lomsky, Roman & Valentina Lozner, Leon & Inna Luchins, Joseph & Ruth Lukyanov, Ella Lyakhovetskiy, Mikhail Lyuksemburg, Arkadiy & Zoya - A & Z Distribution Lyushkova, Polina Magarychev, Yuriy & Alla Magdel, Vera Makagon, Rosie Makhlin, Ilya & Sevatima Makhover, Lazar & Anna Malishkevich, Felix & Alla Mamedov, Rafik & Alla Mamtsis, Mary Mann, Galina Mann, Igor & Inna Manolenko, Igor & Olga Manov, Pavel & Julia Sherman Marchevsky, Feliks & Larisa Margolina, Raisa Markovitch, Bella Maron, Michael - World Wide Watches & Jewlery LTD. Matlin, Boris & Ludmila Mats, Svetlana Matz, Alex & Olga Matz, Alex & Rita McGowan, Bryan & Ellen Medovnik, Rose Medvedeva, Bella Meerson, Alla Melnikov, Edward & Bella Menaker, Iosif & Lyubov Mendelson, Sol & Genia Merenzon, Arkadiy & Rayisa Merlin, Alex & Hanna Rayko - Washington Mutual Merman, Alexander & Irina Messegnikova, Inna Meyerson, Alexander & Zhenia Meystel, Yossef Mikhlin, Maria Milgram, Vladimir & Aleksandra Milgram, Yury & Inna Miller, Igor & Susanna - Autodome Corp. Miller, Moshe L. & Leah Millionshchik, Inna Milter, Mark & Polina Minina, Nataliya L. Minkovskiy, Grigoriy & Galina Mirochnik, Yakov & Larisa Mironenko, Bella Mironov, Larisa Mogill, Alen Mogill, Ariel & Erena Moina, Beatrisa Molochevskiy, Liya Mopsik, Dmitry & Nella Morgan, Aharon Yosef & Esther Yehudis Morgan Restaurant Ventures Morgenstein, Fishel Morgenstein, Gladys
стр.
5778 декабрь 2017 Moscowitz, David Moshe & Leah Moscowitz, Efraim (Frank) & Cynthia-Tzivia Moscowitz, Zelik & Bassie MUNDELEIN, PROPERTY MANAGEMENT Musat, Aaron & Aliza Myaskovskaya, Liliya Narodetsky, Vladimir & Yelena Narovlyansky, Alex & Raisa Nemad, Vadeam & Inessa Nevid, Sam & Margarita Neyzelman, Ilia & Deanna Nikitina, Alla Nisimov, Gregoriy & Nella Nisman, Aleksander & Elaine Nisman, Basya Nissenbaum, Benjamin & Mifa Notik, Aharon Chaim & Pessie Notik, Levi & Pessy - and Family Notik, Yisroel Nudelman, Mikhail & Alla Ochakovski, Igor & Elena Odaini, Leonid & Larisa Orlov, Sergei & Yana Osipof, Svetlana Osovsky, Anatoly & Ada Ostrova, Inna Ostrovskaya, Natalya Ostrovskiy, Boris & Stella Ostrovskiy, Igor & Irina Ostrovsky, Mark & Lina Pantofel, Alex Pasman, Alla Pasternak, Yakov & Svetlana Pasynkova, Vera Patseyevsky, Valery & Bella Paykin, Ilya & Zhanna Margulis Pazin, Rafael & Raisa Pekelis, Maria Peltin, David & Renya Peltina Perlstein, Howard Persky, Rose Pertsovsky, Naum & Galina Pesotskiy, Ruvim & Berta Peters, Dave & Inna Pevzner, Beniamin & Zinaida Peysin, Boruch & Adina Peysin, Eliyahu & Nechama Pikus, Lev & Tamara Pilchin, Anatol & Rose Pisarevskiy, Boris & Tatyana Plavnik, Eleonora Podberezin, Moisey & Zhanna Polonskaia, Sofia Polyakova, Raisa Polyanovskiy, Semon & Vera Popper, Yehoshua & Hindy Portnoy, Mina Potashnik, Emma Pozin, Marat & Raisa Prero, Efrayim Presman, Emil & Sofia Prokupets, Valeriy & Ella Pshetnitskiy, Igor & Svetlana Pugachevsky, Anatoly & Rimma Purim, Alexander & Regina Pyatetskiy, Roman & Fanya Rabinovich, Inna Rabinovich, Leonid & Raisa Raginsky, Anatoly Ragulin, Maksim & Lyubov - Universal Systems Technology , Inc. Raitman, Moishe & Esther Rajchenbach, Chaim & Rikki Rakhman, Nisim & Zina Raskin, Arkady & Yevgeniya Raskin, Boris & Svetlana Raskin, Grigory & Yelena
Raskin, Zina Gina Rayev, Anatoly & Inessa Raytur, Bella Razumovskiy, Lev & Yevgeniya Rebel, Vladimir & Anna Remennik, Leonid & Emiliya Rendler, Dovid & Nechama Dina Rendler, Moshe & Rivky Renert, Leonid & Ludmila Reprintseva, Asya Reyderman, Izya & Smirno Reznik, Adolp & Raisa Reznik, Michael Reznik, Peter & Galina E. Reznikov, Jeffrey S. & Sophia Richmond, Yehudah & Shoshana Rokhlenko, Faina Rosen, Warren Rosenblit, Galina Rosenbloom, Micha & Breina Rosin, Boris & Adel Rosselson, Boris Rovner, Izya & Rozalia Roytman, Michael & Alla Roytman, Naum & Maya Royzen, Larisa Rozenblat, Anatoly & Marya Rozenblat, David & Nurit Rubin, Oleg Rubin, Olga Rukman, Felix & Luba Ryabov, Boris & Anna Saacks, Israel & Melissa-Miriam Saletta, Dennis & Malka (marla) Salganik, Zhanna Salniker, Inda Samborskiy, Valeriy & Victoriya Sanofi - Sanofi Foundation for North America Sapozhnikov, Alexander & Yevgenya Sapozhnikov, Igor & Alla Sapozhnikov, Inna Schanowitz, Meyer & Lieba G. Schapiro, Avrohom Schechter, Levi & Chanie Schlacter, Jed - Schlacter & Associates Schwartz, Yosef & Devorah Segal, Musya Segal, Tanya Semerdzhidi, Vladimir & Liliya Serper, Bela K. Seselovsky, Guillermo Jose Shabat, Daniel & Margie Shapiro, Iosif Shapiro, Natalya Shapiro, Norton & Barbara Shapiro, Robert & Gwen Shapiro, Yaakov Shapiro, Yuriy & Irina - Supreme Services, Inc., or Shcherbakova, Lyubov Shchukin, Zinaida - Dental Lab Shegelman, Ruvim & Tsivya Shelest, John & Irina Shenkman, Igor & Tatyana Shestopalov, Anatoliy & Janie Shiber, Dora Shinkorovskaya, Fanya Shklyar, Yury Shklover, Genakh & Mariya Shkolnikov, Val & Nadia Shkolnikov, Victor & Flora Shkolnikova, Lyubov Shkurenko, Alex & Galit Shlain, Polina D. Shleymovich, Alexander & Lyudmila Shmaryan, Arkadiy & Ella Shnayder, Yakov & Marina Shneyderman, Vlad & Galina
Shoon, Alexander & Nina Shor, Arnold & Mila Shostak, Arkady (Pavel) & Lyubov Shpanover, Lev & Ida Shtivelberg, Simon & Alla Shtutman, Roman & Yevgeniy Shul, FREE Shumlyanskaya, Sofiya Shvarts, Yuriy & Onega Shvartsman, Igor H. & Flora Shvets, Klara Shwartsman, Igor & Marina Sidelsky, Marat & Karina - Marat World Sincha, Adolf & Klavdiya Sirota, Bela Sirota, Valentina Skatkov, Alexsander & Merta Sklovsky, Garry & Bronislava Sklovsky, Vladimir Sklyanskiy, Boris & Manya -Mariya Sleepak, Michael & Dora Slipak, Inna Slobodetsky, Tsilya Slusky, Arkady M. & Zhanna Slutskaya, Raisa Smekhov, Natalya Smirnov, Yuriy - Y.S. Diagnostic Ultasound, INC Smolov, Rostislav & Lilya Snitkovsky, Anatoly & Svetlana Sokoloff, David & L. Rubin Sokolovsky, Irina Sokolovsky, Michael & Yelena - CSR Brokerage Sorokin, Peter & Olga Sorsher, Semyon Sosnov, Mark & Klavdiya Sosnova, Genya Sosonkin, Gennady & Yanina Spector, Leonard & Galina Spevak, Irina Spitz, Anthony & Marina Spivak, Alex & Larisa Spivak, Lev Stasevsky, Ilya Steinberg, Shmuel & Nava Steinberg, Shmuel & Sarah R. Steingoltz, Gennady & Sofia Stolyar, Lev & Sima Strauss, Chaya Strazhnik, Basya Strelchin, Lev & Esfir Sukhotin, Yevgeniya Summo, Mikhail & Nadezhda Suslenskiy, Edward & Valentina Susskind, Shimmy & Rochel - Chabad of Vernon Hills Svishchev, Boris & Elena Swetin, Mike B. & Alexandra R. Talyansky, Aryeh Leib & Chana Tarshish, Abraham & Channa Tchernyahovsky, Oleg Tenenbaum, Yakov & Ludmila Tenser, Alexander & Tatyana - Lamca-Drica Ltd. Tikomirov, Dmitriy & Yelena Titarenko, Fedor & Olga Tolpin, Eva Trosman, Eugene (Gene) & Irina Tsarik, Alexandr & Liliya Tsatskin, Simon & Nonna Tseitlin, Morris & Emma - Zeitcorp, LTD Tseytlin, Yehoshua/yevsey & Regina Tsimberov, Pavel & Olga Tsinman, Gennadiy & Larisa - G T Diagnostic Tsinman, Michael & Gelena Tsipris, Martus Tsvik, Klara
23
Выпуск 424
Tsypin, Garry & Sarra Turchinskiy, Leonid & Yekaterina Turovskaya, Yadya Tutunik, Vera Tyra, Tatiana Ulasevich, Lusya Ulyanov, Alex & Anna - Elite Motors Upitis, Karlis & Alevtina Usha, Anatoliy & Rebecca Uster, Ilya & Larisa - A Phoenix Art Woodworks Valdman, Sara Varnai, Avraham & Rivka Vasileva, Yelena Vatel, Veta Vayl, Mark & Bella Vaysberg, Sofia Vayser, Mikhail & Lyubov Vaysman, Aleksandr D. & Anna Vaytsman, Alexander & Luybov Veksler, Leonid & Nelly Vilchik, Mikhail & Yelena Vilner, Nina Vinokur, Janna Vinokur, Yakov & Maya Vistman, Yefim & Svetlana Vitaver, Leo & Raisa Vitkin, Marina Vodovoz, Gidal & Viktoria Volchkov, Sergey & Irina Volevich, Solomon & Mariya Volfson, Yevgeniy & Yevgeniya Vologin, Oleg & Rosalia Voloshin, Gennady & Irina Voloshin, Inna Voronov, Ellen Vozovoi, Vladimir & Svetlana Wang, Natalia Webster, Shimon & Rivky Weil, Aaron & Goldie Weingrow, Yakov & Sheryl Weinstein, Alla Weissman, Dovid & Lifsha Wolfe, Reuven & Miriam Yakov, Loshan & Lyubov Yamin, Gregory & Eva Yeker, Jeff & Elina Younes, Joseph & Rosanne Yudkowsky, Rochel Yudovich, Izrail & Roza Yufest, Dora Zabezhinsky, Roman & Marina Zakon, Yakov Zakusilo, Yuriy & Gita Zarbin, Esmiralda Zaretskaya, Polina Zarkh, Peter & Zhanna Zarkhin, Anatoly & Tamara Zarkhin, Yevgeny & Raisa Zaslavskaya, Alla Zaslavskiy, Isaak Zats, Motil & Dora Zavilevitz, Tatiana Zborovskiy, Mark & Rina Zelechonok, Berta Zelenkovsky, Mark & Valentina Zelinskaya, Renata Zeltser, Aleksandr & Gelena Zhdanova, Anatoliy & Galina Zhizhin, Larisa Zilberman, Eugene & Elina Zilberman, Yefim & Erika Zingerman, Karl & Tsilya Zingorenko, Shela Zitser, Emil - Z Fine Jewelry & Art Inc. Zlobinskiy, Leonid & Genya Zoltak, Tsilia
стр. 24
Выпуск 424
5778 декабрь 2017