Датскаясвинья Чунок лежална боку и думал. Ему было тепло и хорошо. Вокруг него были его родственники и знакомые. Они стояли или лежали вэтом загончике, полном замечательно хорошей, вкусно пахнущейпищей, налитой вметаллические корытца. Помещениебыло небольшое, и Чунок слышал, что застенками тожебыли свиньи. Раздавались похрюкивания и повизгивания, но он неслышални страха, ни злобы вголосах вокруг него. Всё было мирно и хорошо вэтом свинном мире. Чунок со своими друзьями - родственниками пребывали вэтом загончике ужедвачаса. Их привезли сюдана большом, просторном грузовике, и Чунок вспоминал дорогу и тряску на машинес неудовольствием - и зачем их увезли из дома? Покаон думал, однастенказагончика открылась, и к ним вошел человек с лопатой, одетый врабочий костюм. Чунок привык к виду этих людейв костюмах и с лопатами с детстваи небоялся. Онзнал, что эти люди служили им, свинья, кормя, моя, леча их каждыйдень. Чунок думал, что, наверное, их родочень важный, ибо зачем желюди стали прислуживать им, свиньям, выполняя всеих прихоти и желания. А желаний было немного - хорошо вкусно поесть, поиграть с товарищами, поваляться в луже, поспать втепле. Это всё люди вкомбинезонах и делали для свиней и, крометого, они мыли свиней подструёй воды, выгребали их экскреметны, чистя их стойла, наливали тепного пойлаиз пропаренной пшеницы и ячменя, аиногдадавали им и остатки от производствапива - пробродившиевыжимки из ячменя с суслом и хмелем. Это было любимоелакомство хавроньейи самого Чунка. Чунок родился вДании на свиной фермеу старой и многодетной свиноматки. Оннезнал, что вДании на каждого жителя приходилось по три свиньи, и именно они, свиньи , давали этому маленькому государству возможность строить бесплатныешколы, госпитали и домадля престарелых. Хавроньи были важным звеном и впомощи по безработице, так как налогообложение доходов от продажи свинины, по которой Дания держалатретьеместо в мире, продаваямясо датских хрюшек вЯпонию, Англию и другиестраны, хватало с лихвой на развитиесоциальных програм крошечного Датского королевства.
Чунок про это не знал, но чувствовал, что является важной фигурой, на которую работали люди, отдаваясвоё время, силы и жизни. Чунок только радовался такому раскладу. Онлюбил свой свинюшник, свою маму, братьеви сестер и тех людей, которые делали его жизнь легкой и комфортабельной. Вобществежеэтих людей свиныеденьги были почитаемы и желанны, даи мясо хрюшек издавнавходило вдиету викингов, любящих хрустящие корочки от хорошо поджаренных впечках окороков, которыеони ели с горчицей и хреном. Хавроньи играли большую роль и вженской красотелюдей - и помададля губ, и кремы для лицасодержали легкий свиной жир, аноги красавиц согревали сапожки из свиной кожи. Датскиемужчины использовали крепкую свиную кожу для ремешков на брюки, и для незаменимых бумажников для всем нужных денег, сделанных из той же, хрюшкиной кожи, абольные диабетом были благодарны тем жехрюшкам заинсулин, производимый из внутренних органов этих животных. Человек использовал свиней и для своих безумных социальных экспериментов на животных, так как именно свинья быланаиболееразвитым существом послеобезьян и собак. Чунок этого всего незнал, но имел представление, что он фигура - важнаяв этом мире. Почему жени евреи ни муслимы не любили ни Чунка, ни его братьев, он непонимал. Чем он был хужеглупого баранаили блеющей, всего боящейся овцы, вечно пахнущейнавозом и свалянной шерстью? Мясо его было болеенежным, чем стараякозлятина или вонючая баранина. Онбыл похожна маленького пухленького ребенкаи по структуреи по запаху. Чунок не понимал людей с их религией, богом и тысячами глупых правил, но вДании Чункалюбили и он был национальным животным, почти священным для Датчан - потомков славных Викингов, для которых Рождество и жаренная свинина были почти синонимами. Когдажевэту страну вначаледевяностых стали приезжать представители религии Аллаха, нелюбящего этих розовых пятачков и любопытных глазок, Чунок и его родственники подумали, что их время закончилось и люди не будут большеслужить свиной семье, но ничего подобного не произошло. Фермы не закрыли и заводы по переработкесвинины не пркекратили своей деятельности, и свиныеденьги потекли через систему распределения
налогов вкарманы правоверных мусульман так жеверно, как их пятиразовые молитвы - намаз. Они ходили вдатскиекоммуны и получали свои пособия по жизни, оплачиваемыеденьгами от продажисвинины, они носили эти полученные безвсякого трудаденьги вбумажниках, сделанных из свинной кожи, аих жёны и дочери подмазывали ярко губы помадой, сделанной на свином жиру. А Аллах? Может, он невидел этих отклонений от его правил - не замечал, как незамечал и уездэтих православных мусульман из стран Аллахавстраны безбожников, свиноедови алкоголиков. Чунок посмотрел на человека, который кивнул ему головой: - Пора, родной! И стал подталкивать Чункак открывшейся двери - мягко, но решительно. Чунок посмотрел ещё раз вглазаэтого человекаи неувидел там ни злости, ни опасности. Онвесело захрюкал и перешёл вдлинный коридор. Заним шли - безстрахаи сомненийегобратья и сёстрыПеред . нимоткрылась следующаядверь, и он попал втёмную комнату. Покаон соображал, как ему выйти оттуда, он неожиданно потерял сознание. Вокруг него был не воздух, а какой-то газ, заставлявшей его глазазакрыться и призывающейего ко сну. Чунок завалился на бок и мгновенно уснул - безболи, безнасилия. Пол под ним куда-то поехал, но он ужеглубоко спал. Когдаеготельцевыехало на конвейер из этой тёмной комнаты, доверчивоесердцеЧунка ещё билось - так жеспокойно, как и при жизни. Онподъехал к человеку, одетому вжелезныеперчатки и передник - как средневековый рыцарь на последнем турнире. Тот поднял тушку поросёнка крючком и неожиданно всадил всердцеЧунка трубку, заострённую с одной стороны как нож. Трубкабылаочень острой и вошлапрямо всердцеЧунка. Оттудаструёй хлынула живая, тёплая кровь теперь ужеокончательно мёртвого поросёнка. Кровь потеклавспециальный хранитель крови, из которой делалась кровяная колбасаи лекарства. ТушкажеЧункапоехала дальшена разделку. Конвейер был длинным и на нём стояли человек двадцать, каждыйиз которых делал своё дело, превращаятело Чункавмясо, внутренности, кожу и кости. Вконцеконвейерастояли упаковочный автомат и ящики с уже запакованными кусками свежегосвиного мяса. Самоесвежеемясо и головы с глазами и пятачками отправлялись самолётами вЯпонию, гдеценазависилаот свежести мясаи падалас каждым
пройденным часом. Остальныечасти отправлялись на переработку и более медленным транспортом вразныеконцы света. Части Чунка очутились вПариже, Лондоне, Гонконге, Берлине, Пармеи многих других местах. Дажевлавочках Дамаскас егокожанными товарами, дажевгоспиталях Тель Авиваи Тегерана, гдеинсулин применялся для лечения местного муслимского населения, съедавшего слишком много сладостей и поэтому страдавшего от сахарного диабета. Чунок был вездесущим и неуничтожимым, продолжаяжить своейжизнью в телах и на кожедругих. Онцеловал вгубы парижанок и закрытых впаранжу сириянок. Онсохранял жизни детейвгоспиталях Ирака. Онсогревал своей кожейстарыеноги еврееввИерусалиме. Онбыл неуничтожим и вечен. Как Бог, который егосоздал. Как сам Аллах, который его проклял. БеллаЛира 16.07.2012 18.18