10 minute read

РАБЫ И РОБОТОВЛАДЕЛЬЦЫ

РЕВОЛЮЦИЯ 4.0. ГЕОГРАФИЯ СТАЛЬНОЙ БЕЗРАБОТИЦЫ

Из-за тотальной роботизации не менее 800 млн рабочих мест исчезнут к 2030 г., считают аналитики из McKinsey Global Institute. Революция 4.0, при которой физический труд делегируют машинам, а умственный — искусственному интеллекту, — это неизбежное будущее. Последствия технологической безработицы обсуждают уже не фантасты на Comic Con, а футурологи и лидеры государств в Давосе. Но ни философы уровня Т. Фридмана, ни гуру экономики уровня К. Шваба не могут дать четкий ответ: чем занять миллиарды безработных, когда наступит наше «беззаботное» будущее?

Промышленная революция в Великобритании вызвала небывалый рост машин. В 1669 г. в стране насчитывалось 660 ткацких станков, в 1782 г. — около 20 тыс., а к 1812- му их стало 29 590. Развитие машиностроения изменило рабочий уклад: люди отошли от домашних хозяйств и устремились к фабрикам. Не удивительно, что в начале XIX века в окрестностях Шервудского леса возникли банды ткачей, восставшие на борьбу с фабричными машинами. Идейным вдохновителем недовольных стал человек-легенда Нэд Лудд, за что газеты прозвали повстанцев «луддитами». За несколько лет борьба с машинами переросла в массовые грабежи и самосуды фабрикантов. Британский парламент был вынужден принять закон о смертной каре для луддитов; и лишь после двух десятков казней и 900 разрушенных станков волнения ткачей прекратились.

И до, и после восстания луддитов каждый новый виток технической революции вызывает опасения за рабочие места. Автомобили убили профессию кучеров, а лампы накаливания — фонарщиков. Сегодня кассы самообслуживания вытесняют с рынка живых кассиров, а беспилотные машины нацелены лишить работы таксистов. Но при этом технологии создают новые рабочие места для тех, кто их обслуживает: инженеров, программистов, техников.

Президент Международной федерации робототехники (IFR) Дзюндзи Цуда считает, что плотность роботов — отличный индикатор, чтобы сравнивать техногенное развитие стран. Индекс IFR — это показатель, сколько промышленных роботов приходится на 10 тыс. рабочих мест. Среднемировой индекс IFR за 2018 г. — 99. И если сравнить регионы по плотности роботизации, то можно отследить не только экономические, но и культурные предпосылки внедрения робототехники.

АЗИЯ

Сингапур и Южная Корея являются лидерами по плотности робототехники: индекс IFR — 831 и 774 соответственно. Лидерство Сингапура, помимо концентрации изготовителей электротехники, объясняется невысоким количеством производственных рабочих — до 250 тыс. В Южной Корее автоматизации подвержены автомобильная (Daewoo, Hyundai, Renault) и электронная промышленности (LG, Samsung). Но рост восточной роботизации ежегодно сокращается, что говорит о пресыщении рынка.

Так, Япония, которую принято называть «страной роботов», вовсе вышла из тройки лидеров, с индексом IFR 327 уступив «бронзу» Германии. И это при том, что штабквартиры крупнейших производителей робототехники находятся именно здесь.

Например, лидер в производстве роботов компания FANUC c 1974 г. изготовила свыше 400 тыс. промышленных автоматов (150 из которых установлены в Украине). Автоматизированные линии FANUC размещены на заводах гигантов автопрома: Toyota, General Motors, Volkswagen, Honda и даже АвтоЗАЗ. Кроме того, свои предприятия по производству роботов имеют автоконцерны Kawasaki (160 тыс. роботов) и Mitsubishi (70 тыс. роботов). По всему миру каждый третий робот занят в автопроизводстве.

Из-за тотальной роботизации не менее 800 млн рабочих мест исчезнут к 2030 г., считают аналитики из McKinsey Global Institute

Развитие робототехники в Японии имеет не только экономическое, но и культурное обоснование. Несколько веков островная стана была закрыта от чужаков-гайдзинов, потому и сегодня количество иммигрантов в Японии не превышает 1,5%. Чтобы не привлекая мигрантов заполнить рабочие места в стремительно стареющей стране, правительство Японии в 2015 г. запустило государственную программу, согласно которой к 2020 г. четверть рабочих мест должны занять роботы.

Особое внимание уделяется при этом социальным роботам — тем, которые рассчитаны на взаимодействие с людьми. Первым коммерчески успешным проектом можно считать робота-питомца AIBO, задача которого — борьба с одиночеством пожилых людей и бессемейных работников. С 1999 года было продано свыше 150 тыс. робопсов AIBO.

В 2015 г. в продажу поступил человекоподобный роботкомпаньон Peper. Предзаказ на первые 10 тыс. Peper был выкуплен за одну минуту. 26 месяцев компанияпроизводитель SoftBank работала сугубо на японский рынок, совершая лишь единичные поставки на экспорт.

В рамках государственной программы в 2015 г. был создан экспериментальный отель Henn-na в Сосебо (Нагасаки), в котором весь персонал состоял из 243 роботов. Но уже в январе 2019-го руководство наняло 150 работников-людей, ведь роботы не могли полноценно удовлетворять запросы постояльцев: давать консультации по местным достопримечательностям, заносить аккуратно багаж в номер, решать конфликтные ситуации. Это еще раз доказывает, что социальные роботы могут лишь имитировать эмоции и поведение человека, а не воспроизводить его. Потому профессии, требующие гибкости решений и эмпатии, пока остаются прерогативой людей.

ЕВРОПА

Самым быстрорастущим роботорынком мира является Европа. Германия с индексом IFR 338 вошла в тройку наиболее роботизированных стран. 41% всех промышленных роботов Европы приходится именно на Германию. Столь высокая концентрация объясняется развитым немецким автопромом и 40-летним опытом внедрения роботизации. С 1973 г. компания KUKA Roboter, которая входит в тройку мировых лидеров робототехники, выпустила 350 тыс. автоматизированных устройств. Роботы KUKA даже снимались в Голливудских блокбастерах «Умри, но не сейчас» и «Код да Винчи».

В Германии один рабочий в среднем обходится нанимателю в 38 тыс. евро в год, а один производственный робот (по данным IFR) — 39,6 тыс. евро разово. Потому в Европе массовое вытеснение людей машинами — лишь вопрос времени Европа является самым быстрорастущим роботорынком мира

С 2015 года в ЕС работает программа Robotics 2020, в рамках которой планируется выделение грантов на сумму 700 млн евро для развития и внедрения робототехники. В большинстве стран ЕС плотность роботизации намного выше среднемировой: Швеция — 247, Дания — 240, Италия — 200, Бельгия — 188, Нидерланды — 182, Австрия — 175, Испания — 168, Франция — 154. Высокий индекс IFR Швеции и Дании связан с тем, что именно здесь находятся передовые компании по производству роботов в Европе: ABB, Staubli и Universal Robots, суммарно выпустившие 400 тыс. промышленных автоматов.

11,6 МЛРД ДОЛЛ. США Объем всемирных инвестиций в роботизацию по итогам 2018 г. согласно исследования The Robot Report

Помимо развитого автопрома и предприятий по производству роботов, немаловажным фактором автоматизации региона является стоимость человеческих ресурсов. Например, в Германии один рабочий в среднем обходится нанимателю в 38 тыс. евро в год, а один производственный робот (по данным IFR) стоит 39,6 тыс. евро разово. Потому в Европе массовое вытеснение людей машинами — лишь вопрос времени.

УКРАИНА

Следует признать, что в отчет IFR Украина вовсе не попала. Эксперты оценивают плотность нашей роботизации на уровне 0,5 на 10 тыс. рабочих мест. Основным лидером по количеству роботов считается АвтоЗАЗ. В 2008-2014 гг. предприятие на семи автоматизированных линиях (в т.ч. производства FANUC) выпускало до 450 тыс. автомобилей в год. Роботы АвтоЗАЗ занимались прессовкой, сваркой и покраской деталей. Но в декабре 2018 г. компания объявила о банкротстве, а с мая 2019 г. ее имущество выставлено на продажу.

Низкая роботизация Украины объясняется ценами на автоматизированные решения. Если один робот стоит 44 тыс. долларов, то полноценный рабочий узел с программным обеспечением обойдётся уже в 385 тыс. долл. Для модернизаций украинских предприятий требуются или государственные дотации, или дешевые кредитные линии с долгими выплатами, ведь ориентировочная окупаемость роботизации — не менее пяти лет.

Например, проект «Новой почты» 2018 г. «Киевский инновационный терминал» (КИТ) рассчитан окупиться за семь лет. Инвестиционные вложения в КИТ — 15 млн евро. За счет автоматизации не только была увеличена скорость сортировки посылок, но и оптимизировано 400 рабочих мест: с 1200 до 800. При этом «Новая почта» продолжает оставаться одним из активных рекрутеров. После успешного запуска КИТ весной 2019 г. был открыт Инновационный терминал в Хмельницком, а в ближайших планах «Новой почты» — запустить автоматизированный узел во Львове.

В 15 млн долл. США обошелся «Интерпайп Сталь» проект роботизированной линии по изготовлению поездных колес на экспорт. При этом, как и в случае «Новой почты», компания не преследовала цели сократить человеческий ресурс. Высокая волна трудовой эмиграции вынуждает собственников роботизировать украинские предприятия. Но даже эти многомиллионные проекты Украниы — лишь ничтожная часть мирового рынка робототехники, который оценивают в 16,8 млрд долл США. Потому остаются опасения, что не у всех владельцев украинского бизнеса хватит средств и стратегического видения, чтобы успеть адаптироваться к Революции 4.0.

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

Согласно заявлению директора российского Фонда развития интернет-инициатив Кирилла Варламова, в ближайшие 10 лет роботы в РФ заменят 6 млн рабочих. Но, если верить представителю Президента РФ по цифровому и технологическому развитию Дмитрию Пескову, по-настоящему масштабная роботизация страны начнется не ранее 2022 года.

Россия действительно за 2018 г. нарастила свой робопотенциал на 42%, хотя по количественным показателям это менее 900 промышленных роботов, а индекс IRF России всего 4. Как и в Европе, основным потребителем роботов в РФ является автопром: на ГАЗе задействовано 600 автоматизированных машин, на КамАЗе — 100. Большинство роботов в Россию ввозят из Китая, Японии и США. Примечателен пример АвтоВАЗа, который в 2016 г. закрыл отдел, занимавшийся разработкой промышленных роботов для своих автоматизированных линий.

Даже такие имиджевые проекты, как человекоподобный робот FEDOR (Final Experimental Demonstration Object Research), не обходятся без иностранных технологий. Позиционирующийся как национальный проект, андроид FEDOR на 75% сконструирован из д е т а л е й производства Японии, Германии и Швейцарии, а у п р а в л я е т с я программным обеспечением на базе Linux. Но даже заимствование технологий не спасает проект, названный в честь внука гендиректора «Роскомоса» Д. Рогозина, от постоянных провалов. Так, космическую миссию FEDOR сложно назвать удачной: на борту МКС космонавт Овчинин смог включить андроида лишь с 15-й попытки; после робот выложил в Twitter чужой снимок из космоса, поскольку отказал фотоаппарат, а по возвращению на Землю FEDOR вновь испытал проблемы с включением. Пока российский проект не выдерживает конкуренции ни с японским роботом-космонавтом Kirobo, ни с американским андроидом Atlas. Хотя в разработку FEDOR из бюджета РФ уже инвестировано более 300 млн руб.

США

Несмотря на то, что США занимает лишь восьмое место по плотности роботизации (индекс IFR — 217), самые большие инвестиции приходятся именно на эту страну. Половину из 11,6 млрд долл. всемирных инвестиций в автоматизацию получили американские компании по развитию беспилотной техники: UBER (3,1 млрд долл. США), Cruise Automation (1,6 млрд долл. США), Nuro.ai (940 млн долл. США) и Zoox (500 млн долл. США). Ежегодно США показывает прирост до 35 тыс. автоматизированных единиц. Если рост внедрения п р о м ы ш л е н н о й р о б о то т е х н и к и останется прежним, то, согласно январскому прогнозу Брукингского института (Вашингтон), 36 млн американцев вскоре станут жертвами технологической безработицы. И этот прогноз затронет не только рабочих на производстве, но коснется и сферы обслуживания. Так, по оценке банковского холдинга Wells Fargo & Company, вследствие автоматизации и развития искусственного интеллекта, в ближайшие 10 лет более 200 тыс. банковских сотрудников лишатся рабочих мест.

При столь высоком уровне роботизации США предпочитает не выпускать, а закупать роботов. Потому США является вторым (после Японии) рынком, куда экспортирует своих роботов Китай. А наиболее мощная компания по производству роботов в США Adept в 2015 г. пережила крупное слияние с японским концерном Omron.

В Уолтеме (Массачусетс) находится, наверное, наиболее известная компания по производству роботов — Boston Dynamics. С 1980 года под руководством ее основателя Марка Р а й т б е р г а были разработаны звероподобные роботы: кенгуру Uniroo, собаки BigDog и Spot, гепард CHEETAH, а также андроиды PETMAN, Atlas и Handle. Но опасаться, что роботы Boston Dynamics займут р а б о ч и е места людей , пока рано: ни крупнейший бывший заказчик Пентагон, ни предыдущие владельцы Google не смогли найти коммерческого применения роботам Р а й т б е р г а . Сейчас компанией владеют японцы из SoftBank, которые уже вложили в Boston Dynamics 37 млн долл. инвестиций. Возможно, для изобретателей из Уолтема SoftBank — идеальный инвестор, ведь основатель японской корпорации Масаёси Сон распланировал развитие своего детища на ближайшие 300 лет.

Несмотря на пугающие прогнозы футурологов и неолуддитов, пока можно говорить лишь об изменении условий труда, а не о полном вытеснении людей с рабочих мест. Пример отеля Henn-na лишь подтверждает, что большинство человеческих функций нельзя четко алгоритмизировать, а, стало быть, и делегировать роботам. Из-за нехватки физической ловкости и гибкости в принятии решений (т.н. интуиции) даже профессия повара пока недосягаема для механизмов.

Большинство экспертов в Давосе склоняются к мнению, что основная опасность тотальной роботизации — это расслоение общества. В мире, где весь физический труд предоставлен машинам , появится узкая прослойка богатых специалистов по обслуживанию роботов и огромное количество безработных, которые будут выживать за счет гарантированного дохода (минимальной суммы от государства для оплаты питания и бытовых расходов). Но если вспомнить, что 821 млн людей ежедневно голодают, а 3,6 млрд живут за чертой бедности (менее 1,9 долл. в день), то подобная перспектива уже не кажется такой пугающей. Большинство землян предпочло бы голоду технологическую безработицу, а потому Революция 4.0 — неизбежна. Плотность роботов — отличный индикатор, чтобы сравнивать техногенное развитие стран

ТЕКСТ: ДМИТРИЙ ГЕЛЕВЕРА