Там где цветет калипсо

сАлександр Ю об^инин

(Ж Г Ж И

АЛЕКСАНДР ДОБРЫНИН

Ж ЛМ.

T V S

'Ц 'ё В Ж Ё Ж

’К Л Л Ъ 'И в О

Владивосток Дальнаука 2003

Природа души и душ а природы

Поэзия - очень своеобразный вид творчества, тре­ бующий от автора целостности замысла, исключитель­ ной краткости, точности, образности, чувства рифмы и ритмики. Отсутствие хотя бы одного из этих эле­ ментов снижает уровень притягательности и воспри­ ятия стихов с последующей утратой интереса к их чтению. А.П. Добрынину удаётся удерживать внима­ ние читателя, поскольку каждое из его стихотворений последовательно развивает какую-либо конкретную идею, заставляющую читателя просчитывать возмож­ ные варианты воплощения этой идеи и сравнивать их с авторским вариантом. Содержание большинства сти­ хотворений раскрывает душу природы, природу чело­ веческой души или то и другое вместе, ибо восприя­ тие состояния природы всегда происходит на фоне душевного состояния человека. Удивительное чувство юмора, широкое использование в тексте стихотворе­ ний специальных ботанических и экологических тер­ минов, которые, однако, не усложняют простоту вос­ приятия, а вносят некий своеобразный нюанс тонкой наблюдательности и предметности поэтического из­ ложения.

— ---------------------------

Какой-то необычный библейско-экологический ас­ пект отличает стихотворение, открывающее сборник, и это, возможно, является вообще новым направлени­ ем в художественной литературе. Автор удачно обыг­ рывает фамилии участников экспедиций, с которыми ему приходилось коротать ночи у костров и совершать длительные переходы по таежым и горным тропам. Ис­ пользующиеся же А.П.Добрыниным сравнения, эпите­ ты, метафоры и иные троны формируют особую, не по­ хожую пи на какую другую поэтическую тропу, выра­ жающую его личное отношение к жизни, к природе, к женщине, ко всему окружающему. Как романтично и просто раскрывает автор особенности биологии како­ го-нибудь не очень бросающегося в глаза растения: “здесь росянка, как кошка, затаилась во мхах” . Как тон­ ко подмечено наступление весны: “скоро сезон сосу­ лек скатится на крыльцо”. Эти примеры раскрывают талант автора к высокохудожественной аранжировке своих стихотворений. Обращение к уже почти забытому жанру сонета, непревзойденным жанрам танка и хайку японской по­ эзии отражает высокую эрудицию автора и его жела­ ние попробовать свои силы в чём-то необычном. Ещё более впечатляющими выглядят требующие большого труда, времени и поэтического таланта переводы на

' с

1^>

i—

j

—

-----------------------------------

русский язык произведений Теофиля Готье, Эмиля Верхарна, Дженис Г эйл и других англо- и франкоязыч­ ных авторов. Как и предыдущий стихотворный сборник “Ладонь i кленового листа”, настоящая книга заканчивается тек­ стами песен, которые уже поются под гитару у костра теми, кого объединяет в единое целое участие в науч* но-исследоватсльских экспедициях. Ноктюрн “Как же все это вышло?” и некоторые другие тексты при долж ­ ной музыкальной обработке могу]' приобрести извест­ ность в качестве вокальных произведений. Остается пожелать, чтобы творческий потенциал автора в дальнейшем не уменьш ался и мы смогли по­ знакомиться с новыми стихами А.П .Добрынина. Анатолий Кал екни

Грубели наши души. А наших потомков души Когда-то ещё обрушат На нас справедливый гнев. Нет времени жечь и рушить, нет времени бить баклуши, Когда надлежит нам слушать Священных тех Слов напев.

♦ *

*

В начале было Слово, и Слово было у Бога... Величественно и строго Оно освещало путь. Потом появилось слово, и слово было убого, И было тех слов так много, Что в них потерялась суть. Менялись нравы, моды, правители и народы, Нашествия и невзгоды, Столетних конфликтов жуть. Летели в безбрежность годы, и в чрево ее - природы, Калеча и твердь и воды, Сумел человек шагнуть.

6

^

Бессилен ныне гений. И где же искать спасенье? С субботы на воскресенье Не ведаем, что нас ждёт. В свидетельствах поколений, в пожарищах рощ весенних Всё чаще сквозит сомненье, Что Слово до нас дойдёт. ♦ *

*

Играем, смеёмся и шутим, Слагаем и пишем стихи, Не зная, что в эти минуты Уж мчится к нам тройка лихих. А сзади по белому снегу Беззвучный летит экипаж. В нем дремлет угрюмый фельдъегерь, И судя по шляпе - не наш.

Посланец обителей горних, Быть может, ещё до утра Нежданно нагрянет во вторник, Сказав: «Собирайся! Пора!» * * * Казался скрытным, а жил мечтой, Казался вечным, а, глядь, старею, Казался добрым. А толку что? Казаться можно, когда умеешь. Умел работать, но был ленив! Умел любить, но не быть любимым! Умел рассудка речитатив, Прицелясь точно, направить мимо! Направил мимо, да не попал. Хотел чуть выше, а вышло - в точку! Вся жизнь поставлена на попа! Вот эти строки - и те не в строчку! * * * Дальневосточным лесоводам Зарастают горельники Как-то слишком легко

То берёзой, то ельником, То густым дубняком, Подрастают кедровники, Торжествует листва... Выпьем же за виновников Этого торжества!!! * * * Всё безграничней кажутся проблемы, И всё трудней решиться, чтоб решить Извечный таек извечнейшей дилеммы (Неразрешённой): быть или не быть? Сюжет иных проблем не столь извечен Они - лишь украшенье основной, Являющейся болью и предтечей, И прозой, и поэзией, и виной. Что ожидать, что предвещать и делать? Как оценить клубок свершённых дел? Чем заменить несметные пробелы, Не сотворив решающий пробел? Хотя нельзя ответить односложно, В раздумьях проявляется ответ:

----- c

—

j—

--------

Продлить свой век, конечно, невозможно, Но можно ведь оставить добрый след. * * * Пущен солнечный зайчик С темени - в дальний путь. Темя - как одуванчик, Если чуть-чуть подуть. Лысиной блещет старость. Веки тревожит тик. Что же ещё осталось Нам совершить, старик? Да и зачем стараться? Здесь мы - давно нули. Важно, чтоб оправдаться Мы пред собой смогли. Пусть удивляют броско Отблеском цвета беж Лысина - как причёска, И как причёска —плешь.

Что? Где? Когда? Найти ответ возможно ль? Всё зыбко, как вода. Всё, как загадка, сложно. Что? Где? Когда? В столетьях скрыты тайны. Всё зыбко, как вода: Их не открыть случайно. Что? Где? Когда? В пространстве всё размыто. Всё зыбко, как вода (И в море, и в корыте"!. Что? Где? Когда? Возможно ли ответить? Всё зыбко, как вода, В потёмках и при свете. * * * Наверно, будет снег: И холодно, и влажно. С.

//

-?

—т

А в доме человек Над кучею бумажной Склонился и корпит, Подыскивая слово, И вот (как монолит) Творение готово. В нём всё - сплошной изыск, И рифмы отглагольны... Но отрезвляет визг: «Свет погаси! Довольно!» * * * Подавляли, приучали, Призывали, повели, Прозевали, одичали, Убеждали, провели, Засылали, высылали, Ущемляли, стерегли, Принуждали, отбирали, У бивали... Не смогли! РУССКАЯ ДУ Ш А Русская душ а непроглядна, Русская душа широка: /2

-?

— зг

Ныне мил ей сок виноградный, А под утро - кружка пивка, А под вечер - водки рю маш ка... Оттого её не поймёшь. То она совсем нараспашку, То и в шубе - бросает в дрожь. Иногда она не на месте (Коль уходит в пятки она) Грех принявшая, от бесчестья Богу вскорости отдана. Часто еле держится в теле. Чистота - её атрибут. Покривить душой захотели Глядь, а кошки в душе скребут. То раскроется песней звонкой, То замрёт, не желая быть, То захлопнется, как потёмки, А окошек не прорубить. Неподатлива на признанья, А бывает - и не в чести: Отпускают - на покаянье, И гуляют - чтоб отвести. Подсмотрите, когда встречают, Посмотрите, когда поют, Если лю бят - души не чают, Не задумавшись, отдают. т—

?3

—3-

И, привыкшая жить свободно, Нераскрыта и хороша, Пусть живёт, как душе угодно, Наша страждущая душа. Мы позволим себя подслушать, Душа в душу согласны жить. Только, просим, не лезьте в душу, Просим искренне, от души! * * * Цените друга. Что ценить алмаз? Но помните простую аксиому: С тех пор, как друг проходит мимо вас, Становится он попросту знакомым. * * * Абсолютные истины И горят, но не греют, Припадают монистами На поникшую шею, Оскорбляют бесспорностью, Навевают банальность, Издеваясь над совестью, Создают ирреальность...

Согрешаем и каемся На пути к удивленью: В абсолюте пытаемся Обнаружить сомненье. * * * Без ушей - не слышится! Без очей - не видится! Без чернил - не пишется! Бездарь - не обидится! * * * Недавно приглашён был на обед, Где в ходе непочтительной беседы Вдруг дал себе решительный обет Не посещать подобные обеды. Да, беды от мучительных бесед С глупцом иль с поднабравшимся соседом Стоят особняком от прочих бед, Не связанных с навязанной беседой. * * * В этом мире безнравственном, В персонажах несносных -с— tc^ vT о.

/5

Z

b

------

Существуют и здравствуют И нечестность, и косность. Существуют и здравствуют Наговор по-соседски, И диктат государственный, И печаль не по-детски, И квартет не по Моцарту, И стихи не по Гёте. Как же с этим бороться-то? Как исправить хоть что-то?

Нам, инвалидам, Старым да немощным Кролем иль брассом Тоже всамделишно В Ханку забраться. Где не по пояс нам, Где еле видно. Как ей не совестно? Как ей не стыдно? *

*

*

* * * С.В. Партута Озеро Ханка. Волны бьют круто. Эх, хулиганка Эта Партута: Нет чтоб барахтаться, Глубь избегая, Хочет похвастаться Вдаль заплывает. Хочет куражиться, Думает, видно, Что не отважиться т:—

16

-2

Судьба, она пассивна иль капризна? Рок пресловутый, так ли он силён? Мы сами выбираем линию жизни, Иль путь наш кем-то предопределён? Судьба бросает нас то вверх, то наземь, Рок скручивает нас в бараний рог, И, может быть, от бед в цепи оказий Нас некий высший разум уберёг? И мне, как персонажам Еврипида, Не вникнуть в суть житейских эпопей... Ведь безразличный светофор планиды Мог увести и по другой тропе!

*

*

Где, с другом выпив водки (Иль с дамой в неглиже), Сообразишь, что отпуск Кончается уже.

*

В снегах лежат луга и стежки, Заснула мёртвым сном земля, Мороз, крепчая за окошком, На стёклах пишет вензеля. Согласно дедовским приметам Продлится стужа. Но смотри! В густом рябиннике о лете Уже судачат снегири! * * * Рябинник и рябина, Ольховник и ольха... На север Сахалина Дорога не плоха, На север Сахалина Такой недолгий путь Три дня автомашиной Да поездом чуть-чуть. Кроссовок не жалей-ка, К невзгодам будь глухим И по узкоколейке Дотянешь до Охи,

* * * Вне общества, вне щедростей природы, В полудремоте, в полутемноте Который день томлюсь над переводом Творений несравненного Готье С причудой строф и парадоксом рифмы, Сплетеньем арсисов и сочетаньем слов. Смогу ли, в эти тонкости проникнув, Дать русский вариант его стихов? * * * Ю.И. Манъко Под небом есть страна большая Без королей и без столиц, Туда никто не приглашает, Не заставляет падать ниц. Там склон дремучий, там загадки, Там тайной дышат кроны пихт, т.—

/9

-2 _ l£ ^ r

Там в удивительном распадке Журчит ручей и выпь вопит. Там у корней могучей ели Сплошной ковёр зелёных мхов. Уйди туда на две недели! Вернёшься с ворохом стихов! Там на неведомых дорожках Следы невиданных зверей, Там досаждает бслоножка, И клещ нисколько не добрей. Там и в жару, и в непогодье Тайга простёрлась широко, Там чудеса, гам леший бродит И бродит в образе Мапько. Так пусть и впредь шумит могуче Её величество тайга, Даря ему благополучье И силу свежую - ногам. Так пусть, на ельниках пом етан, С лесной наукой обручён, Ещё полвека бродит леший Ведь лешим возраст нипочём!

10. И. Мапько * * * В гог день в ноябрьском Борисоглсбске Чуть флегматичен и очень мал Родился мальчик в рубашке детской, Которой больше и не снимал: Она лишь только меняла нитку, Преображаясь легко-легко В костюм цивильный, в энцефалнгку И даже в синенькое трико, И даже в плащик, совсем не барский, Когда, попав под таёжный бзик, Студентом ехал из Красноярска Подрост подсчитывать на Балгазик, Потом в Приморье (где и поныне), На институтский не сев насест, Познал леса Сихотэ-Алиня И многих прочих дремучих мест. Пройдя по ельникам и курумам, На валеже и на кромках скал Он рвал хэбэ полевых кос помов, Рубашку ж детскую сохранял. За семь минувших десятилетий Постиг он мудрость, явил талант...

" Так посмеёмся ж мы, словно дети, Когда развяжет он этот бант! * * * На лужах лёд. А прочен ли? Проверьте, Ногой коснувшись скользкого пятна. Дорога, широка и скоростна, Шумит. Машины, словно черти, Визжат на поворотах препротивно. Не поскользнитесь в свете фар на льду, Прервав непроизвольно череду Прекрасных дней и ожиданий дивных. * * * Крупа, не гречневая - небесная, Вплетает в волосы седину. Ты молодая и интересная Стоишь и всхлипываешь на л у н у . Здесь неуместно то, что подчёркнуто, Да только лучше нельзя сказать. Свихнулась ты? Или я стал чокнутым? А слёзы, может быть, благодать?

с

— з — -----* * *

И в дни, когда мы были помоложе, И позже, на закате наших лет, Нам женщины, что были всех дороже, Дарили всепрощение и свет. Но в то же время сколько злых укоров, Смешных обид и дьявольских обид Мы связывали с ними. И до срока Бывали срывы, а талант - зарыт. Но добрым словом их помянем всё же, Ушедших и живущих во плоти: И тех, что разделяли с нами ложе, И тех, что становились на пути! * * * Ш уршанье листьев, зазимовавших На старом дубе. Снежинок шелест. Они ложатся на плечи наши. Застывший берест, Как руки, ветви на фоне неба Раскинул. В полдень и мы решили Домой вернуться. Где кофе с хлебом 23

Да Джугашвили С портрета смотрит предельно строго, Наитием классовым заражая. А по TV подведут итоги Уборки нового урожая.

Витать в высоких облаках, Держать сокровища в руках, Счастливым быть в любви и вере, Не знать больничную кровать И никогда не забывать Дней, что прошли на Селигере!

* * + 2 И вот опять приоткрыта книга, Вновь поселилась в душе весна, Пронзают сердце романсы Грига, Из ничего сплетена интрига. Вопрос: на долгие ль времена? Известно, ближе своя рубаха, И это, в общем-то, неспроста. По окончании прибамбаха Симптом привычки, стыда и страха Поставит всё на свои места. Некоторые новогодние поздравления 1 Желаем Вам в течение года Успешно обходить невзгоды, — tc^ g

24

В году козлов и белых коз, Куда б Вас к чёрту не занёс Коварный нрав судьбы-злодейки, Пусть в Вашей светлой голове Витают мысли три иль две И зарождаются идейки!

3 В год предстоящий, в год козла, Желаем Вам не ведать зла, Иметь поклонниц длиннокосых, Являться баловнем судьбы, Не мучась каверзным вопросом То be or not to be!

т *

*

*

В кандалах суеты Вечным страхом объяты, Мы не слишком круты Очень даже покаты! Нам назначено жить И дилемму осилить: Что в карман положить? Что оставить России?

Недомолвки, компромиссы, Рампы, зрители, кулисы, Чудеса в стране Алисы, Д ’Артаньяны, Арамисы, Олеандры, кипарисы, Гиацинты и нарциссы, Литографии Матисса, Пляжи возле Дагомыса, Медианы, биссектрисы, Ординаты и абсциссы... Да ещё две шустрых крысы, (Обе - с именем Ларисы), Что являются во сне Городничему и мне. *

Е. М. Булах *

<L 2 6

*

Там мухомор склонился над опёнком, Там белый гриб был чёрным, как смола, Там зонтик-гриб свой зонт отнёс в сторонку. Его-то я случайно и нашла. Такая вот нагрянула проруха... Но всё ж теперь понятно стало мне: Тот мухомор, конечно, был под мухой, А тот опёнок вырос не на пне!

* *

Подсчитав барыши И доходы скрывая, Мы в Москве и в глуши О стране забываем, Говорим о пустом И возводим хоромы, Забывая о том Как? Откуда? И кто мы? т.—

*

Е. М. Булах * * * То ли мухоморчик во фраке, То ли без чешуй чешуйчатка.

—т

Булах говорит - сиитаке. Только с Булах-то взятки гладки! * * * Мы опять коротаем ночи У излучины Икуры, А прогноз, как всегда, неточен В обещаньях сухой поры. Струи дружно стекают с крыши, У палаток стоит вода, По дорогам, совсем раскисшим, Ходят волны туда-сюда. Поломались, наверно, спицы В вековом колесе времён: Всех и дел-то - чайку напиться, Поварам учинив разгон, И не ради одной потехи, Неподдельно раскрывши рот, Подытожить поддельным смехом Сто раз слышанный анекдот, Поколоть не спеша дровишки, Подкативши два чурбачка, Да от скуки сыграть в картишки В немудрёного дурачка, Расспросить о мостах и плёсах,

О тропе, где медвежий след, Предвкушая, что на вопросы Сам Ответчиков даст ответ, Наблюдать, как, опять внезапен, Потревожа лесную рань, Из-под лапника выйдет Лапин, А из бани вернётся Збань, Ожидать, когда солнце брызнет, Разогнав облака окрест, Чтоб Крестов на походной жизни Сгоряча не поставил крест. * * * Был звездопад. И каждая звезда Желаний сгусток в космос уносила: Ведь в наши несмышлёные года Желанья нас находят без усилий. Был камнепад, когда июльский гром Камней лавину двигаться заставил. И если все закончилось добром, Так это - исключение из правил. Был водопад, чья радуга плела Узоры спектра над палаткой нашей.

c

—

т

Но ты вдали гнездо своё свила, Кому-то став женою и мамашей. Был листопад. И у своих берёз, Совеем не так, как в мае у черемух, Я, наконец, расстался с миром грёз, Уразумев, что все былое - промах. Был снегопад. Белела голова, Копну волос пороша заметала Теперь она без лишнего труда Оттенки седины изобретала. Был просто пат. Подобье тупика. Знать, в постоянно давящем цейтноте Поторопился где-то я слегка Или напрасно всё одонкихотил.

А костёр, и неярок и дымен, Ест поленья одно за другим. Пламя бежевого оттенка Побуждает прилечь, поспать... Жаль, фамилию Нестеренко Не получится обыграть. * * * Льют дожди затяжные. Тучи Опустились в долины ближние, Капли бьют однозвучно, Травы никнут обиженно. Ждём у моря погоды, зная, Жить нам здесь, коль мы люди пришлые, На себя уповая Да на волю Всевышнего.

* * * Пламя бежевого оттенка В непогоду - основа основ. У костра греет кости Костенко, Присмирел, согреваясь, Смирнов, Подобрел понемногу Добрынин, Прикимарил, откинувшись, Ким.

* * * Сжечь за собой мосты И, наконец, решиться Бежать от суеты В ту местность, где ушица Кипит на костерке г— tc r-vT с.

3 /

На августовской зорьке, Маслята в кузовке Да бык соседский Борька Бодает частокол, А в ноябре студёном Становят на прикол Флотилию плоскодонок, И дым из чёрных труб Уходит вертикально В мороз, и лесоруб Спешит к делянке дальней. Там нас парком сухим Так оживляет баня, Там пишутся стихи О тайнах мирозданья. * * * Ну вот и всё. Закончились мытарства. Всё позади: бессонница в ночи, Вечерние обходы и лекарства, Дежурные медсёстры и врачи. Теперь сбежать подальше тихой сапой, Восстановить утраченную стать И в лапы вездесущих эскулапов Нигде и никогда не попадать.

■ с—

32

-2 _2^ ^ г— т

*

*

*

Чьи-то следы на снегу, Кто-то вчера сквозь порошу Здесь, на пустом берегу, Нёс свою тяжкую ношу. Может быть, в гости спешил? Может быть, изгнан был Ею? Это в таёжной глуши Я разгадать не сумею. *

*

*

Коль болезнь одолеет сдуру, В сердце колет, в спине знобит, Разговоры да процедуры Вот и весь ваш больничный быт. Хорошо, коль свои заботы, Коих чёртова череда, В этот миг отодвинет кто-то, Посетив тебя иногда! *

э|с

э|с

Что скажут ясновидцы и пророки? И как расшифровать расклад, когда Подряд два раза выпадает джокер,

33

—~

—

— — — -__ ______

Гаданье превращая в кавардак? Кто к мам спешит неслышно и незримо? Чго за молва идёт по-за глаза? Что предпринять, когда столкнёшься с ними С проделками пикового туза? * * * Снежит. Под снегом лёд. Смотрите в оба. Ступеньки лестниц вовсе не видны, Под своды окон вздыбились сугробы, Загородив январский свс г луны. На улицу выходишь неохотно, Да и нужды особой в этом нет. Здесь у настольной лампы так вольготно. Здесь так легко рождается сонет. * * * Мегст. Сугробы. На дорогах Сплошные пробки. Пешеходы (а их немного), Подняв свои воротники, Как записные старики, Кряхтят от стужи. Темнеет. И в многоэтажках Свсг зажигают. Сверяю снова но бумажке

—

34

— з-

Твой новый адрес. И сквозь мглу Смотрю на номер на углу Он мне и нужен. * * * Сезон купальный завершён, А я опять не видел волны. Торс загорелый, бриз, крюшон, Бермудский парус треугольный Всё эго было лишь во сне, Воспринималось только мнимо. Сезон прошёл куда скромней, Точней сказать - неуловимей. Как будто бы я исчезал И здесь отсутствовал невольно, Попав туда, где правит бал, Шу тя, Бермудский треугольник. * * * Опя ть тревожит давняя идея: Нарушив свой однообразный быт, Отправиться туда, где орхидея Ведёт себя как явный эпифит, Где в джунглях, распростёртых на полмира,

Рискуя угодить в петлю лиан, От хитрой черно-пепельной Багиры Скрывается бесхвостый павиан, Где всё многообразно, многолико, Где череда тропических дождей, Где в каждой капле отразились лики И маски неуступчивых вождей, Где, корни развернув, цветёт панданус, Где ночью раздаётся жуткий крик, Где постепенно, как двуликий Янус, И сам я стану сказочно двулик. * * * Как плохо быть жалким, Зависимым, слабым, На кресле-каталке С порога-ухаба Въезжая в палату, Где лампочка тускло Над шаткой кроватью Мерцает по-русски, И где пациенты, Друзья по несчастью, О скверных клиентах, О внученьке Насте, -— —

36

О

О выписке скорой, О выпивке жуткой Ведут разговоры Которые сутки. О кресле-каталке, Порогах-ухабах, Об участи жалкой Быть хворым и слабым, О скудости русской, Болезнях некстати, О лампочке тусклой Над шаткой кроватью, О позавчерашнем Смешном анекдоте И жажде престрашной Вернуться к работе. *

*

*

Вовсе не учёный, А помидор мочёный, Самый обычный Пациент горемычный, Жёлтый и косматый Из восьмой палаты. Думал, конечно, ——

37

Что здоров буду вечно. Да пришла забота Скрутило в два счёта: Возмутилась печень Её и лечим. Привыкли к таблеткам этим И инструкциям по диете, Дающимся в виде лекций На общем фоне инъекций, На фоне россказней о колитах И разновидностях гепатита. Как беспомощен и увечен Может быть человечек! Всемогущ? Нет, уж это дудки, Если путь от стола до утки Да ответы всё жалобней Врачу Тамаре Михайловне! Никакой не учёный, А помидор мочёный!

Поверить возможно. Постигнуть нельзя Реальность ли это?

В.А. Недолужко

И новостей не лучших. Сообщают, Что настораживает здоровье друзей, Что возвращать долги никто не обещает, Что ты пустилась по иной стезе, А наши чувства сдать пора в музей.

* * * В иную обитель уходят друзья. Куда? Не отыщешь ответа! гг -

3$

- 2 _ 2 т

Навек пленены всепрощающим сном, Они нас, наверно, простили. Но мысль досаждает, и мысль об одном: Простила ль? Простил ли? Всё это условность. Всё это тщета Надгробные камни и речи. Вокруг пустота. И в душе пустота. Так будет до встречи. * * * Все снега ждут. По комьям мёрзлой глины Стучат и каблуки, и острия тростей. Сев под окном на старый куст калины, Позднеосенний ворох новостей Вновь принесла сорока на хвосте.

— -------- с

St

о

Пошёл бы снсг. При нём всегда спокойней И планы составлять, и завершать дела, Взирая, как на ближнем крутосклонс Детишки веселятся, да ветла Заштопывает белым два ствола. А.Н. Прилуцкому * * * Желая выдвинуть слона, Свершаешь ход на е -4 ... И власть уже берёт волна Эмоций, лишних в этом мире, Интриг и замыслов других, Где всё в цене: ферзи и кони, Послецсйтнотный передых В пылу цугцванговых агоний, И центр стабильный, и зевок, Двойной удар, псремсщснье, И пешки спринтерский рывок Вперёд, до поля превращенья. Укрыв надёжно короля По ходу длинной рокировки, В бой отправляется ладья По линии “d” - для блокировки. Родится план. Но ваш партнёр, —

г—

40

зЛ ^ > г—г~

Уже давно заметя это, Спокойно, вам наперекор Осуществляет фианкетто. И прежде чем поставить мат Там, на восьмой горизонтали, Интригой шахматной объят И заражён манерой Таля, Пленённый дивной глубиной, Живёшь в размерности иной. Всё эго гак. Да только вот Прилуцкий это не поймёт, Поскольку даже шах и мат Он объявляет невпопад.

X * * Вчера стихийно собрались, Опять шумели, много пили. Казалось веем: взмывали ввысь, А оказалось - нисходили. И утром вспомнятся едва ль Детали канувшей пируш ки... Диван. Больная голова. Купальник чей-то на подушке. Дым сигаретный. Перегар. Гора нсвымытой посуды.

—

4/

3

~ с Два апельсина. Курага. Да маятник (без амплитуды). * * * Покинуть бы квартиры неуют, Послать бы к чёрту этот мегаполис И, хорошенько выверив маршрут, Купить билет на самый первый поезд. Бежать бы от свихнувшихся людей, Рвануть бы по весне в места иные, Где нет опустошающих идей И признаков крутой шизофрении, Где на опушках всходит черемша Деликатес для пришлого гурмана... И, может, успокоится душа, Как некогда у Диоклетиана. * * * Покинувши давно постылый замок, Уже не возвращаться дав зарок, Бреду из царства жалких куртизанок, Сцепив свои вериги на замок. <L 4 2

— -------------

Блаженного собой напоминая, А может быть, сошедшего с ума, Влачусь в края придуманного рая Тряпьё на икрах, на плече - сума, В руке зажат кривой и грубый посох Из тополя, что осенью посох, В суме сухарь, просеянное просо, Да мыла нерастраченный кусок, Да белая рубаха-домотканка, Да медь кресала, да засохший трут, Да вместо кружки сколотая склянка... А путь нелёгкий, коли лапти трут. А испытаний тягостнейших - пропасть, Среди соблазнов как бы не пропасть! И кто я сам? Расстрига иль растрёпа? Босяк богатый? Или нищий князь? За кем несётся лающая свора, Да с кольями - ватага мужиков? Опять, наверно, приняли за вора, Что лиха фунт украл да пуд оков. Вокруг мечетей, мимо синагоги Бреду к далёким маковкам церквей, И, право, сердцу дороги дороги, Где лишь один попутчик - суховей. Уводят вдаль старинные поверья, Г С- 4 3

-?

—т

L

—

г

И слишком рано торжествует бес Напрасен будет груд его, поверь я В многоголосье сказок и чудес! Купеческий обоз навстречу - с мехом Да с солью - продувные чумаки. Они проводят вдаль весёлым смехом Того, с кем и водиться не с руки, Того, с кем не годится ехать вместе. И, нехотя двугривенный подав, Они меня покинут скоро в месте, Где черемша, лужайка и вода, Где отдохнуть смогу, объятый снами, Проснувшись же - молитву совершить И испросить, чтобы осталось с нами Извечное спокойствие души.

'

’

> ,—

----------------------------------

* * * Как часто мы, себе наметив цель, Идём к ней, устраняя все преграды (О панацее бредил Парацельс, О чистоте религии - Торквсмада). И столь же часто замыслов обман Лишь истощает нас и души наши (Сбежал из Рима Диоклетиан, В безмерной власти разочаровавшись). Для пользы ли гранит наук грызём? И слава - не она ль лишь утешенье?.. Хотела пешка сделаться ферзём, Да не дошла до поля превращенья!

* * * Найти рсфугиум - и выжить. Реликтом стать. А через год, Вновь оказавшись к ней поближе, Всё соверши ть наоборот: Забыв о прелестях убежищ, Отдавшись прелестям другим, Гульнуть, как молодец заезжий Или подпивший пилигрим.

rL ^

L

* * * Гамак висит на соснах у опушки, Под гамаком калужница цветёт, В соседней луже квакают лягушки, У пчёл весенних дел невпроворот. На гамаке, под жарким летним солнцем, Ленивым храпом наполняя лес, Лежит себе спокойно кверху донцем Один из ловеласов и повес, — т -

45

— -------— .

Который отоспится, чтоб под вечер, Привычно закусивши удила, Направить путь туда, где будут встречи, Где ждут его великие дела. * * * Внезапен был вопрос: «Чуть не упал? Сознанье потерял? Едва не умер? А может, две секунды просто спал И лишь во сне услышал долгий зуммер?» Я знаю, этот тягостный звонок Был самым первым в длительной цепочке. Когда-нибудь он снова свалит с ног. И точка! * * Читаю чужие строки, И строкам тем - больше века, Но как же они глубоки: Слезами взбухают веки. Нашли ль они ту, которой Раскрылась душа поэта? Или лишь меня, не скоро Сто лет спустя - рикошетом?

---с —

46

-3

— ---- -----

* * * Серенькое небо падает на лес. Вечер незаметно образ твой сгущ ает... Если же под рёбра подтыкает бес, То мои седины вряд ли помешают. Ласка колдовская сердце поразит, А рассудок бедный пеленой охватит... Нынешней весною это не грозит, А вот сводник-август не даёт гарантий. * * * Может, хоть ради смеха, Сразу и навсегда Сняться да и уехать В тмутараканью даль.

Может, хоть ради шутки, Вдруг появиться там, Просинью незабудки Тронув твои уста. Может, хоть через силу, Тихо тебе сказать, Как по тебе грустил я Лет этак двадцать пять. Может, хоть ненароком, Если позволишь ты, Стать не совсем далёким И не совсем святым. С.В. * * * Когда она не рядом, почему-то Мннуты бесконечны, как века. Зато часы проходят, как минуты, Когда она и зрима, и близка. Всё важное предстало вдруг не важным (Как мелкий инцидент за рубежом),

Но грустно, что в дому многоэтажном Разделены мы целым этажом. Приходит чувство, вижу по приметам, Оно и в сердце, и в мечтах - partout, Et je voudrais m ’eprendre de b e lle ..... , Или бежать от света в темноту. А в темноте до нового рассвета, Неся то чепуху, то явный бред, Г1 want again to fall in love w ith ..... С надеждой светлой выбраться на свет. * * * Живём раздельно и давно не виделись (Вполне закономерно без любви). Мы друг на друга очень разобиделись За четверть века. Точка! C ’est la vie! Назад не жди. Да и не ждёшь, наверное. Других я сам отнюдь не склонен ждать: Иссякла и растратилась безмерная Надежда на земную благодать.

т—

с.

49

-2.

Быть вновь разочарованным не хочется, Когда всё ощутимей окоём. И потому страдать от одиночества Сподручней в одиночку, чем вдвоём. *

*

*

*

Пишешь мне, чтоб навсегда приехал, Место проживанья поменяв. Но ведь ты уже почти полвска, Вспомни-ка, не видела меня. И подумай, что же будет с нами. Я, ошпарен жизнью, постарел. Много ль стоит старый хрыч в пижаме С хворями, без цели, не у дел. И тебе представ в несносном виде, Хоть и ты сегодня мне под стать, Я боюсь когда-нибудь обидеть, Ненароком разочаровать. Даже и надеждами благими Мне не оправдаться пред судьбой, Если юность выпита другими, Старость же присвоена тобой.

-tr—tg^vT Ч

50

Пишешь мне, чтоб навсегда приехал, Чтоб с гобой остался навсегда. Страшно! Стыдно! Поздно! Не до смеха! В общем, не могу ответить «да».

-2_2

*

*

Под покровом полыни дикой Ты, прилипчива и мила, Тонкой ниткою повилики Шею бедную обвила. И теперь в непрогляде ночи Я не знаю, хотя учён, То ль судьбой твоей озабочен, То ль любить тебя обречён. * * * Экспрессивные встречи, Опустевший альков, Элегантные плечи И огни светляков. Хохот филина гулкий. Рядом глаз янтари. Где же эти прогулки От зари до зари?

Q-

5/

—

т

*

*

afe

В рощице осиновой Домик размещен. Лампой керосиновой В полночь освещён. Там за занавескою М есто тайных встреч... В уголке потрескивает Крохотная печь, Где на самом краешке Нежатся блины Их печёт хозяюшка С нынешней весны. Каждый вечер девица, У своей печи Хлопоча, надеется: Милый постучит. * * * Трудно признаться в чувствах, Ждать же признаний —мука, Сердце раскрыть - искусство, Сердце пленить - наука.

52

Вроде бы я замечен. И безразличен вроде. Нужно ль терять дар речи, Если ты вдруг заходишь? Сядешь как бы случайно, Медленно и не гордо... Чтоб посидеть за чаем Или же за кроссвордом. *

*

*

Лес. Ручей. Просёлок. Хмарь. Дым. Костёр. Валежник. Марь. Снедь на скатерть. Кружки. Чай. Май. Журчание ключа. Трав ковёр. Лимонник. Хвощ. Ветер. Холод. М елкий дождь. ..., к ней не подойдёшь. Ах, уж эта молодёжь! * * * Теплом божественного света Зажглись мечты, Когда, как будто бы с портрета,

с —

53 ,7 0 ^ =»— ----

Явилась ты. Завороживший и согревший Возник огонь, Когда моей, вдруг онемевшей, Твоя ладонь Коснулась (следствие причуды). Чуть-чуть! Слегка!.. «В моей руке - какое чудо Твоя рука». МЕТАМОРФОЗЫ (письмо в стихах Жду четверга. Увижу! Вновь увижу тебя! И там, где неба синь, на мой вопрос, становишься ль ты ближе? ответит мудрый Сихотэ-Алинь.

P. S. Свалив в рюкзак палатку, снедь и спички, Посуду, компас и бутыль вина, Я мчался утром к первой электричке, В которой ехать ты была должна. Боялся, не влекут тебя курумы И не прельщает ранняя езда, Боялся, что могла ты передумать, Могла элементарно опоздать. Я нёс с собой и коврики, и свечи, Суперкроссворд (в пути нельзя без дел!), Но, возмечтав твой отдых обеспечить, Погоду обеспечить не сумел. Была вершина. Но разверзлись своды. Под шум дождя клинтония цвела. Как горестно, что подвела природа. Как радостно, что ты не подвела!

P.P.S. Я понял Вас. О бунинских «Качелях» Я сам когда-то Вам и рассказал... Внезапно встречи наши поскучнели. Всё длительней меж ними интервал. И, видимо,

Теперь уже не будет Мгновений лучш е.. . А в лесной глуши Нечаянно найдут однажды люди Утерянную капельку души. * * * Нет тебя, И замечаю Скучаю. И от скуки Сколько выпито Чаю! Не скажу, Что вновь увидеть Не чаю. Жду, когда нас Наконец Обвенчают!

11усть глаза твои Тепло Излучают! И тогда нас От любви Укачает!

*

*

*

Разумно ль мне не спать ночами, Скучать по ней, желать и ждать, Теряться вдруг, се встречая, Во встрече видя благодать. Разумно ль мне, томясь от снега, Терзаться мыслями о ней. «Мне не к лицу и не по летам ... Пора, пора мне быть умней!» * * * На чистый лист ложатся л и строки, Беззвучно зарождаясь в голове. Хочу вместить в них нежные упрёки И колкости, присущие молве, И жажду встречи, и любовь без меры, И ожиданье позднее звонков, Мои надежды и мои химеры, И маленький спектакль для простаков. Ты в них найдёшь растерянность, быть может, И множество невысказанных фраз... И совесть гложет. И года итожат. Итожат то, что, в общем, не про нас.

*

*

Хмурый июнь заявил о себе Моросью. Станет ли он в нашей судьбе Повестью? Сможет ли он нас одарить Встречами? Если же нет - о любви говорить Нечего. * * * Мне женщина подарена не роком, А многоустым голосом молвы, Нас обвенчавшей, в общем-то, до срока. И это были Вы! И это были Вы! Когда ж впотьмах взаимного недуга На долгожданной паперти любви Два человека встретили друг друга, То были я и Вы! То были я и Вы! Но, ринувшись в чудесный мир фантазий, Как в таинства нечитанной главы, Мы всё ещё находимся в экстазе:

5 S'

Мы до сих пор на «Вы»! Мы до сих пор на «Вы»!

*

Жёлтых листьев карусель опять кружит над нами, Если ж тихо заглянуть в твои глаза, Невозможно не увидеть золотое пламя Чертенята жгут иконы в нём и образа. Если ж в полдень подойти вдвоём к зардевшим клёнам, Чтобы снова оказаться в их кругу, Как непросто оторваться от твоих знакомых, Еретичных, пепелящих насмерть губ.

Встретив тебя, пасую, Цепенею, дрожу, ~с —

<L

59

-?

—

3-

Но при нужде и всус Имя твоё твержу. Слух мои оно тревожит Ночыо и среди дня, Хоть и звучит, быть может, Вовсе не для меня. Может быть, как помеха, Я на его пути Лишь порождаю эхо... Смилуйся и прости! *

*

За любовь, что была как кристалл И разбилась о выступы л е т... Старый дом, да туман, да рассвет... За любовь, что светила... Но стой! Шорох платья ловлю за спиной И оглядываюсь в нервном жару Эго шелест гардин на ветру. Как хотел бы забы ться я сном И не думать об этом, одном, Я печально смотрю за окно, Разливаю печально вино.

*

* * * Старый дом, да туман, да рассвет... Звёзды дарят прощальный привет... Я остался один поутру, Только шелест гардин на ветру. След твой виден на росах и саду, Но надеюсь, вернёшься - и жду. В голове то ли хмель, то ли бред, То ли старый забытый сонст. Как хотел бы забыться я сном П не думать об этом, одном, Я печально смотрю за окно, Разливаю печально вино. Поднимаю хрустальный бокал

В твоём краю бушует листопад И стелет лист багряный на дорогу, И под окном осеннею тревогой Шумит в ночи наш старый тихий сад. Ты пишешь, что печальные берёзы Теряют свой чуть шепчущий наряд, Что ты грустила много дней подряд, Роняя тихо тягостные слёзы. Слова любви оставь, прибереги! Ты лучше выйди в сад, когда стемнеет, Там по пустынным сумрачным аллеям Ещё звучат в тиши мои шаги. с

6/

—т

И пусть летят шуршащие листы Под этот шорох лёгкого паденья Ты вспомнишь вдруг чудесные мгновенья И хоть на миг грустить не станешь ты. * * * Забытой сказкой дышит лес, Длиннее ночи, дни - в обрез. Как ненароком Сентябрь у окон. Пусть редко смотрит из-за туч Такой несмелый солнца луч И неба просинь, Люблю я осень. Когда багрян иль золотист Летит по лесу жёлтый лист, Всё устилая, Я замираю. А если в сумраке ночей Не вижу я твоих очей, Досаду пряча, Я чуть не плачу. Но пусть пролью я море слёз, Мне января седой мороз Не нужен всё же. И лето - тоже.

М не нужен скром ны й листопад. Вновь о лю бви, как год назад, Д руг друга спросим . Л ю блю я осень. Прошу, лю би её и ты, Не из-за пыш ной красоты И не за краски. Л ю би за сказки! * * * Уходит лето в прош лое, в никуда, Новой встречи приходят сроки. Снова вспоминаю, где и когда Ты вскружила мне голову ненароком. Может, не хотела. А впрочем - нет, Как и все другие, ты лукава. Не пойму, в чём лукавства того секрет, Но забыл о ельниках и о дубравах. О любви тебе говорил, и не раз, Наверно, ты это уже забыла. Были ночи, сверкали звёзды для нас, Разве вспомнится всё, что было. Когда становилось тяжко, невмоготу, Пеленало глаза туманом, Всегда вспоминал поневоле ту,

---- -

1 ^0 .— з --- ---Что явилась негаданно и нежданно. Снова время разлуки - дни, как года, Катятся медленно, однобоко, Верю в тебя, славя день, когда Ты вскружила мне голову ненароком. *

*

*

Всё выскажется вольно иль невольно, Когда покажут нрав нужда и быт, Когда нас поглотит непроизвольно Пучина накопившихся обид. Всё как у всех. Не лучше и не хуже. Не поделив, быть может, только снег, Друг друга мы уже не удосужим Своим вниманьем ныне и вовек. Оно и к лучшему. Оно и однозначней. Спокойней, откровенней и ясней, Бескомпромиссней, проще и прозрачней, И уж конечно, чище и честней.

Н езаметно его, как посланца добра, Подобрать. Он на плечи твои опустился опять Подсказать, Что октябрь запоздавш ий, как листья ракит, Пролетит, Что желанная встреча под плач ж уравлей У дверей, Что лю бовь не потухла, она всё сильней И сильней. И багряные листья, и жёлтые листья летят Л истопад... Но грустить ежечасно в осенней тиш и Не спеши. Подхвати тот листок, запечатай в конверт, Как привет, Скажет он, что грустишь при сентябрьской луне Обо мне, Что октябрь запоздавший, как листья ракит, Пролетит, Что желанная встреча под плач журавлей У дверей.

* * * Все в мире нестабильно, Всё в мире - суета.

Вновь осенний листок отправляется в путь. Не забудь -------------- с

—

65 э

— ------------ -----------

И под люовсобильем Подведена черта. Довольно приключений, Походов вдоль ключей. Согласен на «Качели». Туда её в качель! Всё в мире переменно. И ежели вчера Была ты откровенна Закончена игра. И с лёгким огорченьем Я стал опять ничей. Да здравствуют «Качели», Хотя б одна качель! *

*

*

Я озабочен, растерян даже, И даже, скажем, обескуражен, Ещё не старый, а в сердце пусто: Всерьёз ошпарен возникшим чувством Утраты света, надежд, фантазий И песен тех, что поют в экстазе

66

Среди кошмаров во тьме кромешной Для незнакомых и близких женщин Высоких, томных, несносных, странных, Таких прекрасных и окаянных. * * * Смотрят пугающе, Смотрят всезнающе, Смотрят желающе Эти глаза. Смотрят томительно И повелительно, Как укротитель, но В них бирюза. Смотрят таинственно, Смотрят воинственно, Смотрят единственно С целью пленить, С целью решительной В миг упоительный Так же стремительно Вам изменить. Смотрят застенчиво, Смотрят невенчанно, Смотрят не вечно, но

------с Смотрят точь-в-точь. Смотрят терзающе, Смотрят страдающе И умоляюще... Как не помочь? * * * Не помни ссор и позабудь обиды, Смири свой нрав и трезво оцепи Нелепости, потерянные дни И колкости размолвки у апсиды.

I [ссложно отрешиться и решиться. Сложней гораздо всё перерешить.

11оэтому решаться не спеши! И не спеши перевернуть страницу! *

*

*

I гальцы на веки, а слёзы - на платье... Ну, скройся ж в толпе, словно в сене иголка. Боже, избавь нас от долгих объятий: Долго прощаться - прощаться надолго! Чтобы не плакать над фотопортретом П ис терзаться потом втихомолку,

— з — -—

_ ___

Поогстранись же. Плохая примета: Долго прощаться - прощаться надолго! *

*

*

Проходит время шквалов и тайфунов, Над городом прилично сентябрит, На Шаморе тепло и семиструнно Там снова конкурс бардовский открыт. Осмыслить трудно, что случилось с нами, Мы не встречались много дней подряд. Быть может, лишь торнадо и цунами Опять когда-то нас соединят. * * * Чуть помолчим и успокоим нервы, Обдумаем дальнейшие шаги, Возможности оценим и резервы, Поняв, кто мы: друзья или враги. Ведь сколько мы уже преодолели, Друг друга подстраховывая плечом. Обидно будет, будучи у цели, Закончить наш союз параличом.

*

*

*

Я помню города и адреса, Но и сейчас, как и во время оно, Никак не соберусь Вам написать. Скорее позвоню по телефону. * * * Во рту ирис, в руках японский ирис, Во взгляде хаос, в голове хаос, Вдоль бёдер брошен столь широкий вырез, Что то бросает в жар, а то - в мороз. То с ней готов идти за горизонты, То понимаешь - с ней не по пути... Спрошу у друга. Несомненно, он-то Подскажет мне, идти иль не идти. * * * Когда пора ошибок и смятений Усугубит эпоху неудач, Воспользуйся своим изобретеньем Ты вновь меня найди и озадачь. Припомнив адрес навсегда забытый, Купи билет на самый первый рейс -------ЕГ—tC^C_S-

70

-----------------------------

И поспеши ко мне, как к Айболиту, Как к корифею лекарских чудес. Освободись, обмолвись и опомнись, Сбрось с мокрых глаз обмана паранджу, Наждачкой слёз свою очисти совесть, И я тебя совсем не осужу. Я осмотрю тебя не насмехаясь, Не сомневаясь ни на миг, смогу ль Сыскать в твоей душе хаос и хаос И излечить всё это без пилюль. Я отыщу и обезврежу боли, Установив диагноз без труда, И как всегда опять тебе позволю Забыть легко мой адрес навсегда.

Немного грустно От седины в волосах И ушедшей надежды.

3 Сбивает с толку Ваш поздний звонок ночной. Если же снова Темень он потревожит, Абсурдными станут дни. В ЖАНРЕ ЯПОНСКОЙ ПОЭЗИИ 4 В ЖАНРЕ ТАНКА 1 Снег всю ночь падал, И утром за окнами Мир чуждым предстал. Знаю, и сердце твоё Другому принадлежит.

2 Закончился век. Торжества миновали.

—

72

-г_ 2 ^ г -^ г

Крепчает мороз, И ключ подо льдом журчит, Недосягаем. А ключ от дверей твоих Ты возвратить велела.

5 Тропы знакомы, Дороги дороги нам Но рядом пропасть, Где пропасть нам придётся, Коль удача минует.

73