Поэтический сборник

Поэтический сборник

Тотьма 2014

1

…Не пропеть, не вздохнуть, И не вычеркнуть что-то из памяти, Не вернуться назад, А потухнуть, как уголь в воде. Я прожил этот миг, Я оставил свой след на пергаменте, На снегу, в ваших душах, И стихи на бумажном листе…

2

«Поэт в России больше, чем поэт» Сборник стихов тотьмича Виктора Романова издаётся, на мой взгляд, с большим опозданием. Чем раньше вынесет автор на суд читателей свои творения, тем быстрее получит так называемую обратную связь с собратьями по перу, с любителями перелистать книжные страницы. но это чтение не для тех, кто , удобно устроившись в кресле после бани, ждёт от литературы красивости, услады для души. В сочинениях чётко обозначена гражданская позиция автора. Виктор Романов – человек, занимающийся самопознанием, самокопанием, стремящийся облечь острые памфлеты в лирическую форму стиха. Оттого они становятся доступнее по восприятию, не утрачивая при этом нерв и напряжение мысли. Внутренний мир стихотворца, подобно мыслительному бытовому комбайну, переработал, переосмыслил события минувших лет, особенно лихих девяностых, когда неокрепшие телом подростки рвали спины, чтобы помочь матерям, «прошёлся» по временам зарождающего капитализма, обратил внимание на явления, которые подтачивают наше общество изнутри и, кажется, никогда не будут изжиты. Образы равнодушного, заевшегося «дяди» - чиновника и робеющей перед ним старушки-просительницы – наглядное тому подтверждение. Удачи тебе, Виктор, и оптимизма! Твоё главное оружие – острое перо. А ещё у тебя есть беспредельная любовь к Родине, трепетное отношение к её истории и память о своих корнях – героических дедах, о судьбе российской деревни, которая испокон веку кормила страну. Но зарастают травой никому не нужные поля, остовы домов. Есть о чём писать, о чём рассуждать с такой тонкой, ранимой душой поэта. Хочется пожелать дальнейшей работы над стихами, ведь даже шлифовка словесных заготовок помогает поэту острее осознать своё назначение в этом мире. Ирина Рычкова, руководитель литературного объединения «Тотьмяне».

3

Автобиография Родился 25 февраля 1988 года. Детство проходило в тяжелые времена распада СССР и путча. Это, конечно же, наложило отпечаток на мое дальнейшее творчество. Хотя в целом детство было насыщенным, так как мы тогда не были избалованы Интернетом и компьютерами и в основном все свое время проводили во дворе с друзьями. Там-то я позже и взял в руки гитару… В 95-м пошел в школу. Не скажу, что был прилежным учеником, скорее «твердым троечником». В 2003-м школу окончил и решил работать. При этом учился в 10-м классе вечерней школы, которую бросил весной 2004-го. В том же 2004-м поступил учиться в Профессиональный лицей №47 по профессии Мастер отделочных строительных работ. Работу пришлось оставить на период обучения. Окончил лицей в 2007-м и сразу окунулся в трудовую деятельность по специальности. Чем и занимаюсь по сей день. Стихи писать начал в 13 лет. Правильней даже будет сказать не стихи, а песни, потому как тогда у меня была своя рок-группа, которая называлась «Ночь». Именно в то время друзья меня и подтолкнули к собственному творчеству. Но позднее группа распалась, друзья-музыканты разъехались по городам, и я остался, что называется, бардом. Со временем все дальше отходя от рок-музыки, я влюбился в поэзию. На сегодняшний день в основном пишу стихи, песнинамного реже. Также увлечён историей Великой Отечественной войны.

4

5

Лабиринт Я закрываю свои глаза И окунаюсь в ночную даль, И я шагаю, куда нельзя, И забываю свою печаль. Я открываю пустой конверт, И достаю из него пустоту, И я иду, видя яркий свет, Но попадаю лишь в темноту. Я разрезаю больную плоть И достаю из нее никотин. Мне не поможет ни черт, ни Господь, Я пропаду в этой бездне один. И я ищу выход сотни лет, Но одиночество вновь победит. Из этой комнаты выхода нет, И мир, как камень холодных плит. И лишь надгробная надпись души Прольется болью в квадрат окна. Пока не поздно, живи и дыши. Быть може, встретит тебя весна. Но разрушается печень дня, Ее разложит ночной гепатит. И кто-то плюнет, узнав меня Среди крестов и бетонных плит. И лунной ночью себя отдаст Пустая скатерть кровавых нот, Больная осень печальных фраз Сметет с порога ушедший год. И недостроенный новый день По лабиринту ведет тебя, И заведет в ту же самую тень, Где без тебя гнил от боли я. И ты закроешь свои глаза И вспомнишь все, что тебе говорил. И потечет по щеке слеза, Ты бросишь розы на холод могил.

6

След на пергаменте Безнадежны попытки Вычеркнуть что-то из памяти Или просто потухнуть. Потухнуть, как уголь в воде. Моя жизнь меня выжала, Я оставил свой след на пергаменте. На пергаменте снега И строку на бумажном листе. Я так спешно отдал, Свою душу исчерпал до донышка. Если б знал я, где дно, То не стал бы так сильно спешить. Но я верил и ждал, Ждал тепла от любви, как от солнышка, Но с пустою душой… Нет! С пустою душой не прожить. Не пропеть, не вздохнуть И не вычеркнуть что-то из памяти, Не вернуться назад, А потухнуть, как уголь в воде. Я прожил этот миг, Я оставил свой след на пергаменте, На снегу, в ваших душах И стихи на бумажном листе.

7

Гость Я здесь гость, всего лишь гость, Одинокий чужестранец. Богом видимый насквозь Позабытый им скиталец. Моя жизнь - всего лишь миг, Лишь секунда для Вселенной, Как звезда, всего лишь блик, Как и все, я тоже тленный. Я пришел и я уйду, Я здесь только лишь прохожий. Мы как будто на ходу Проживаем век похожий… Да, как в жизни мотылька, Мимолетно и нелепо, Свет нас манит в облака. Всех нас примет это небо. Всех нас примет наш Господь. Там наш дом, а здесь мы гости. Век - душе, а тлену - плоть. Душу не удержат гвозди. Для души преграды нет, Потому я и бродяга. Сколько б ни прожил я лет, Но останется мой след, Передаст его бумага.

8

Русский поэт Безнадежно утрачены годы, Ничего не принёсшие мне. Я прошел этот путь сквозь свободу, Передвинувши груду камней. Лишь точнее в стихах отражая Своей боли начальный исток, Свою душу сильней заряжая, Я впитался в бумажный листок. И пускай я не сдвинулся с места, Пусть я продал ту жизнь за стихи, В этих стенах, как прежде, мне тесно, Меня душат мои же грехи. Меня боль за Россию терзает, За просторы моей стороны, За деревья, за все, что страдает, За поля, что до боли родны. И пусть годы летят безвозвратно, Прижимая к земле мою плоть, Пусть стареет душа моя, ладно. Меня примет на небе Господь. Поклонюсь я ему в благодарность Не за то, что прекрасен рассвет, Не за жизнь, не за смерть, не за жалость, А за то, что я русский поэт.

9

Весть обо мне Лучший друг мой, белый лист, Плюй всем в лица мои строки, Заведи разбойный свист И не кланяйся им в ноги! Сколько тех друзей? Не счесть, Бездна, даже бесконечность… Обо мне несётся весть, Те листы мне дарят вечность. Всё пустое. Все пусты. Каждый сам себя жалеет. Лишь друзья мои - листы Мне всегда себя доверят. Жизнь идёт, стареет плоть, Люди борются с судьбою. Я ж отпелся сам, Господь, Пред людьми и пред тобою. Говорят, листы горят, Вечность их – всего лишь вспышка, Но быстрей сгораю я, Я себя истратил лишка. Что теперь судьбу клянуть, Пусть клянут, кто был неверен. Ведь кругом такая муть, Что порой бы хлопнул дверью. А листы мне шелестят: «Сядь, излей свои страданья!» Бог простит, они простят. Правде нету опозданья.

10

Правда с теми, кто за песнь Отдавал свою сердечность. Обо мне несётся весть, Мне стихи подарят вечность. Хулиган Я иду походкой хулигана, С сигаретой, сжатою в зубах. Сунув обе руки по карманам, Потерявшись в собственных стихах. Я люблю свой город в полумраке, Когда спят большие фонари. И, подобно уличной собаке, Я бы мог болтаться до зари. И, конечно, я поклонник женщин, И мой разум затмевает муть, Когда я скользящим взглядом вижу Женскую раскутанную грудь. И, идя походкой разгильдяйской, Отражаюсь я в своих стихах. Я люблю весь мир любовью майской. Я люблю не просто на словах. И душе чувствительной поэта Тяжело и больно иногда. Ведь она младенчески раздета, И ее обидеть нет труда. Обижайте, что же тут поделать? Боль родит стихи на фоне ран. Будет петь душа, коль ныне пела, Будет жить в поэте хулиган.

11

*** Знаю, знаю, что жизнь моя тонкая, Оборвется она нечаянно. Как струна, хоть тонка, но звонкая, И звучит она очень отчаянно. Перед Господом нашим, Создателем Отпоюсь за Россию грешную. Никогда я не был предателем, Я смотрел на нее с надеждою. И смеялись все те, кто в вечности Не оставит свое отражение. Я кричал в минимальной погрешности, Наблюдая ума лишения. Проходя вместе с вами в прошлое, Я остался в пространстве мелодии. Я ценю в ваших душах не пошлое. Я поэт…и пускай юродивый. Я пред Господом встану безропотно. Мне не стыдно за жизнь прожитую. Не отдам я ему для опыта Свою душу, и так избитую… ***

12

Душой артист Ничего меня не держит, Я шагаю быстро-быстро, Накарябав на бумаге Цель изложенных стихов. Я иду к тебе, родная, Смелой поступью артиста От асфальта отрываясь, Леса не задев верхов. Город вылил тучи неба, И промокшие страницы Перелистывать сложнее, Лужи чтобы не пролить. Мне не нужно даже хлеба, Ведь душа моя, как птица Для меня всего важнее Быть с тобой, тебя любить. У поэта век недолог. Он от Бога награждённый Рифмой складывать куплеты, Жизнь излить свою в стихах. Он уйдёт, когда всем дорог, От грехов освобождённый. Ведь душа его, как лето. Той душе неведом страх. Только нужно и поэту Лишь любимой пониманье, Лишь её прикосновенья, Лишь перо, бумаги лист. Он готов любимой вечно Сквозь беду нести признанье, Он уверен в своих силах, Он, поэт, душой артист.

13

Помни меня Помни меня, и чтоб не случилось, Пусть падает снег или дождь моросит, Жизнь моя вовсе тебе не приснилась. Ты помни меня, пусть в бетон я залит. Помни напор моих песен правдивых, Помни, как душу терзал я свою. Вечером летним минорных мотивов Вспомни напевы, и я подпою. Помни, как в быте российской неправды Все же искал я той истины нить. Верил, кричал, попадая в осаду. Знаю, ты помнишь… меня не забыть… Как я боялся исчезнуть навечно, Только не смерть, а забвение лет. Вечно лишь слово, а тело увечно, Может, поэтому стал я поэт. Я так спешил, подгонял себя плетью, Впитывал душу чернилами в лист. Я, словно рыба, что поймана сетью, Рвался наружу и выход прогрыз. Двинулся в массы отчаяньем хриплым. Есть мне что спеть и народу сказать. Только в российском укладе задриплом Принято правду с восстаньем равнять! И, как известно, что дальше бывает, Как поступает с поэтами Русь… Всех, кто восстал, здесь в бетон заливают. Ты помни меня, и я скоро вернусь.

14

15

*** Ах! Красивая ночь сегодня – Серебрится снежинок рать. И в такое творение Господне Почему-то не хочется спать! И как будто биение сердца Не совпало со стуком часов, Словно мне уже негде согреться, Словно двери все держит засов. А я бьюсь, я в отчаянии маюсь, Но все тщетны попытки мои. Хоть с людьми, как собака, я лаюсь, Хоть я им говорю о любви… Говорят: «Сумасшедший!». Не верьте! Он давно сам себе на уме! То: «Россию вы пропили, черти!», То стоит, восхищаясь зиме! Да, возможно, что я ненормальный. И где радость моя, там и грусть. Только каждый мой стих хрустальный О тебе, моя милая Русь!

16

*** Как хочется жизнь отдать За эту небесную синь, За Родину - нашу мать, За шелест ревущих осин. Как хочется взять автоматИ с криком «Ура! Вперёд!» В атаках стоящий мат… Не каждый меня поймёт. Я вижу ужасный сон: Летит на меня свинец, В окопах солдатский стон, И кажется - всё! Конец! И, кажется, я убит, Но всё же ещё бегу, А кровь, обжигая, кипит От ненависти к врагу. И трусов здесь просто нет! Герой за героев в ряд. За неба лазурный цвет Готов умереть солдат. За маму, отца и дом, Улыбку сестры своей. Под этим свинцовым дождём Бежит он ещё быстрей. За шагом бросая шаг, Сдвигая передний край, За красный от крови флаг, За этот священный май.

17

За смерть деревень и сёл, За голод, за страх и боль… За тех, кто покой обрёл, Сравнявшись с родной землёй. И рвётся земля от мин, Из ДЗОТа трещит пулемёт, И, кажется, я один. Один только я - и ДЗОТ. Спокойно друзья молчат, Не щуря от солнца глаз, И пули по мне стучат, Исполнив чужой приказ. Я гильзой упал в окоп, С гранатой в руке застыв, Закинув дырявый лоб. Остался мой взгляд пустым. Упёрся он в неба синь, В просторы родных небес, И в стоне ревущих осин Оплакал погибших лес. А сколько таких легло, За эти поля и леса? Проснусь и вздохну тяжело, И мокры от слёз глаза. Поныне бойцы молчат, В глазах их застыл покой, И бронзово-каменный взгляд Запомнил последний бой.

18

«Время новых дураков» Когда к власти рвётся самодурство И мечтает всё переменить, У народа возникает чувство, Как бы эту власть искоренить. Но народ, как загнанная лошадь, От лубянских не отвыкши стен, Всё ещё оправиться не может, А уж время новых перемен. Время новых дураков и новой эры, Время снова жизнь пересмотреть, Время, где столицы грабят мэры, Время песни новые запеть. Вроде всё прошло, что только можно: Революция, война, развал страны. Но Россия в положении сложном, Как зима при ужасе весны. Но не быть, не жить нам по-другому, Хоть и президентов стало два. От страны осталось только слово, А народ привык к пустым словам. Он привык к жестоким унижениям, Он привык к подачкам - медякам. И бездонна чаша у терпения… Он привыкнет к новым дуракам.

19

*** Вот ушёл ещё год. Я глубже впитался в погоню, Я, как все, я, как робот, Я душу свою позабыл. Я ускорил свой ход, Я про Бога почти что не помню, И в мелькании забот Я истины нить упустил. И я предал себя, И я предал всех тех, кто мне верил, В этих тысячах масс Потерял я свой истинный лик… Ведь когда-то любя, Эту жизнь я лишь песнями мерил… Я почти уже спас Свою душу, но это был миг. И теперь я, как все, Я считаю в кармане бумажки. Надо мною смеясь, Всё же плачет и плачет душа. Я когда-то досель Жил в стихах хулиганской замашкой… Но стихов моих вязь И не стоит теперь ни гроша. Как не стою и я. Я не стою, и я недостоин Называть себя тем, Кто несёт жизни истины в свет, Изувечив себя, Отходя от моральных устоев, Я остался никем, Зачеркнув себя в вечности лет 20

Памяти лейтенанта Николая Фокина. Я смотрю в сухие строчкиВ документы прошлых лет. «Принят… Выбыл…» Все. И точка. Краток слог военных бед. Он ушел на фронт мальчишкой, Приписав рожденья год. Он не прожил жизни лишка, Но успел возглавить взвод. Там, в разведке, став героем, Брал немецких «языков». И, взрослея поневоле, Уходил он в тыл врагов. Дома мать ждала, и плача, Причитала у окна. В руки нашим шла удача – Сорок пятого весна. Все. Четыре года ада Остаются позади. Брест и Курск, и страх блокады… Только слава впереди. До салюта лишь неделя, И фашист уходит в тень. Соловьи уже запели… Он погиб в тот яркий день. В дом стучится почтальонка – Ей так трудно говорить… Положила похоронку И собралась уходить. Говорят ей: «Вероятно, По ошибке принесли? Жив наш сын! Придет обратно! Похоронку забери!..»

21

Он лежал в могиле братской. Мать не верила в итог. Видя всех, кто шел в солдатском, Все надеялась: «Сынок!..» А потом от слез ослепла И всю жизнь его ждала. Ее вера только крепла. Письма сына берегла… И сегодня в новом веке, Сквозь десятки быстрых лет, На параде в честь Победы Я несу его портрет!

Николай Фокин Рисунок В.Романова

22

*** Годы уносят от даты, Выжженной в сердце страны. Помнишь июнь тот проклятый? Помнишь начало войны?.. К фронту неслись эшелоны, Плакали матери вслед, Пела гармонь по вагонам, Поезд гудел ей в ответ. Сёла горели, как свечи, Рвалась на части страна. В жаре Освенцима печи. Мир захватил Сатана. Как вместо юных мальчишек Шли похоронки в дома, И по разрушенным крышам Смерть приводила сума. Падали в землю солдаты, Пулей сражённые в грудь. Так добывались награды, Те, что сейчас продают… Так защищали Россию, Чтобы для нас сохранить. Что же вы всё позабыли? Что ж перестали любить? Только от подлости этой, Сколько бы лет не прошло, Каждый июнь на рассвете Кто-то вздохнет тяжело! Снова размеренным тактом Будет стучать метроном. Где-то под Ленинградом Ревом рассыплется гром.

23

Души солдат всколыхнутся В пламени вечных огней, С неба дождями польются Слезы всех тех матерей. А годы идут, затирая Подвиг советских солдат. Рейху тихонько прощая Тот ужасающий ад. Помнить Героев я буду! Сердцем от слез трепещу. Я НИКОГДА не забуду! Я НИКОГДА не прощу!!!

24

*** Умерла моя деревня, Заросли ее поля. Не звучит гармонь напевно, Поросла травой земля. Опустели мастерские, Распилили трактора, Звуки замерли людские, Не поет петух с утра. Нет в деревне нынче жизни, Нет работы, нет людей. И стоит здесь воздух тризны – Плач по родине моей. В поле ветер волком воет, Дождь слезами землю бьет. Сердце колет, сердце ноет, Кто все это нам вернет? С каждым годом гибнут села, Доживая нищий век. Оттого ли невеселый Этот старый человек? Оттого ль в глазах слезами Отразилась кривь домов, И поля, что став лесами, Еще помнят вкус снопов? Помнят всё, да что тут толку, Коли нет возврата нам. В стоге сена нет иголки, И разрушен Божий храм. Только смерть моей деревни И заброшенность полей – Это шаг на гибель верный, Это смерть России всей!

25

*** В этом ужасном веке Мне суждено прожить, Где в марафонском забеге Время от нас бежит. Время гламурных тачек, Время дешевых «понтов», Время бумажных пачек, Торчащих из жадных ртов. Время, когда в столице Страшно зайти в метро. В думе жиреют лица – Выгнило их нутро. Время, когда в Россию, Ездит Чечня стрелять, Время, когда насилье, Время, когда плевать. Время, когда детишек Может продать отец. Время, когда все пишут: «Нашей стране конец!». Время, когда с почетом Хоронят солдат «СС». Время, когда без учета Идет за границу лес. Время, когда за деньги Могут убить родных. Время, когда смятеньеВремя, где каждый «псих». Время, когда ветераны В мусорный бак глядят. Время, когда из раны Лишь источает яд. Время, когда святыми Стал, и все те, кто расстрелян был.

26

Время, когда Россию Свой президент забыл. Время, когда восстанье Гасит ментов отряд. Слышишь, страна, устал я – Твой одинокий солдат. Больше нет сил бороться, Больше нет сил смотреть, Видя на дне колодца Нищей России смерть, Видеть в оплывших лицах Лишь безразличия нить. Больше нет сил молиться! Больше нет силы жить!

27

28

Мама Наша жизнь – это только кино. Наша жизнь – это лишь мелодрама. Только главное Богом дано Это добрая, нежная мама. Мама - самый родной человек. И пусть даже порой ты упрямый, Эта жизнь набирает разбег, Но всегда всё простит тебе мама. Далеко мы от дома порой, И тогда у икон в тиши храма, Чтоб скорей мы вернулись домой, За нас молится, молится мама. И когда тяжело на душе, И душевная вскроется рана, Никому ты не веришь уже, Но спасёт и поймёт тебя мама. Мама ждёт, мама верит, не спит Ты - есть всё, что ей нужно на свете. И для мамы нет зла и обид, Всё, что нужно ей, только лишь дети. Наша жизнь – это только кино, Наша жизнь – это лишь мелодрама. И мне важно на свете одно : Чтоб со мною была моя мама. И каким бы не было кино, Я люблю тебя, милая мама.

29

Я хочу обратно в детство Я хочу обратно в детство, Где легко и беззаботно, И наполнен добротою Мир красивый и большой. Где ребята по соседству, Где жилось нам всем свободно, Где вся жизнь была игрою, Где все с чистою душой. Мир тогда был полон красок, И все взрослые – умнее. Я не знал существованья Злости, подлости и лжи. Но конец у всех есть сказок, Он для тех ещё больнее, Кто сквозь все свои страданья Только правдой может жить. И когда шагнул я в бездну Гонки той на выживание, Где зубами рвут на части, И святого в душах нет, Понял, как хочу я в детство, И моё переживание Мне вселило то, что счастье Моё в том, что я поэт. А поэт всегда ребёнок. Он наивен и доверчив, И свою больную душу Не умеет закрывать. Я впитал в себя с пелёнокС правдой жить намного легче. Я не так уж безоружен, Есть перо, и есть тетрадь.

30

В прошлом Я ещё чего-то стою, Я ещё на свете есть. Я живу, пишу и строю И ещё слагаю песнь. На снегу ещё пока что Оставляю я следы. Я спешу, ведь знаю я что Дни сгорают, как листы. Дни спешат, и год за годом Всё спокойней и мудрей. Пусть часы пугают ходом, Я смирюсь с мельканьем дней. Я приму остаток века, Волен петь, когда ты чист. В этой роли человека Мне приятна эта жизнь. Мне тепло от дней прожитых, От растраченных мной лет. Где-то там, в полях забытых, Упадёт в траву поэт. И, вдыхая этот воздух, Вспомнит детство, вспомнит дом. Как же жаль, что слишком поздно… Нет деревни, лес кругом! Только ветер где-то вторит Детский крик мой, детский смех. Может, это плачет поле, Так любимое для всех? Может, это плачут годы? Иль пустыня деревень? Не нужна теперь свобода, Человек теперь лишь - тень. Всё прошло, осталось в прошлом, Только в памяти живут Дом, крыжовник под окошком, И черёмуха цветёт.

31

90-х рубец Мы в подпольное время Росли без отцов, С них не брали пример И с других подлецов. Постигая всех истин Итог, глубины, Превращались в мужчин На руинах страны. И нам некогда было Уроки учить, Не хватало нам сил На футбол и мячи. Мы скорее взрослели, Крепчали скорей, Чтоб поддержкою стать Для родных матерей. Мы хватались за всё, Рвали мышцы спины, Мы познали всю подлость Великой страны. И когда мой родитель Балдел под вином, Я копал огород Под аккорды «КИНО». Клеил я объявленья, Газеты носил, Мыл полы и машины И фуры грузил, Чистил я тротуары, Чуть-чуть торговал, И поэтому в школу Я не успевал.

32

90-е были Для всех не просты, Кто-то делал дела, Кто-то сразу - в кусты. Мы же просто взрослели, Пытаясь прожить, Зная: нужно работать, Чтоб хлеба купить. Мы не то поколенье, Что ныне растёт, В интернете и играх Себя познаёт. Мы обязаны только Своим матерямВедь они отдавали Последнее нам. Время шло, время быстро Шагает вперёд. Вот уж нам к тридцати, Ускоряется ход. Мы прошли школу жизни, И нас не сломить, Мы не стали другими Научены жить. Пусть подпольное время Давно позади. И талоны на хлеб, Давки в очереди. Пусть страна изменилась, И спился отец, Но остался в душе 90-х рубец.

33

34

*** Отжила во мне прежняя удаль, Успокоилась юности прыть. Я когда-то сказал, что не буду Я спокойно, размеренно жить. Я когда-то был резкий и смелый И в поступках своих, и в стихах. Видно, сердце моё неумело Растеряло себя впопыхах. Я когда-то рвал душу на части, Не жалел этой жизни я нить Я был полон и мыслей, и страсти, Мог тогда бескорыстно любить. Только время безжалостно мчится И плюсует количество лет, Изменяя знакомые лица, Приглушая их красочный свет. Заставляя, как будто конвейер, Каждым днём повторить каждый день И в другое мы просто не веря, Загоняем себя под мишень. Так пускай моя прежняя удаль Растворилась в течении лет, Жаль одно, что уже я не буду Знаменитый и русский поэт…

35

Владимир Высоцкий Рисунок В.Романова

36

Владимиру Высоцкому Напрягая жилы, кулаки сжимая, Лютые морозы сзади подгоняют. И несутся кони по лесной дороге. Ты скажи: «Помилуй! Вспомнил я о Боге!» И уносят годы, затирая лица, Словно жизнь, как кони, да с санями мчится. Что грешил, не ведал, что любил - пропало. Торопил к обеду, но темнее стало. И дорогой мрачной, колеей своею, Будто ночью брачной, думал, что успею. Вышло все иначе: не успел, не пожил. Был еще как мальчик, рано руки сложил! Вроде, холодею, только сердце бьется. Сам уже жалею, да душа смеется. Кони торопятся, словно не успели. Для чего так мчатся? Все, уже отпели! Матушкой землею сверху засыпают, И грехов петлею душу вырывают. Слезы ветер вышиб, солнце скрыли тучи. Я б, наверно выжил, сам себя замучил. Но вернусь я скоро с делом да с друзьями. А пока оставьте меня в мрачной яме. Я сказал о жизни много или мало, Отдал долг Отчизне, но меня сломало. Полотенцем белым руки вытираю. Я вернусь, я смело это заявляю! А пока, ребята, время лечит раны. Наши земли святы, берегите храмы! Я прошел дорогу, выполнил задание. Я успею к Богу и без опозданий.

37

Я прошу у всех прощенья Я прошу у всех прощенья, Кто когда-то мной обижен, Про кого забыл когда-то В быстром жизненном пути… Нет мне в жизни утешенья, Сам себя я ненавижу. Так порой бывает трудно. Святый Господи, прости! Жизнь бежит потоком крови Под давлением напора, Принимая натяженье, Как гитарная струна. И от этой вечной боли Лез я в душу тенью вора, И рукою в напряжении У души коснулся дна. И осталось так немного, Ибо чувствам есть пределы. Так легко себя исчерпать Оборвать струну, как нить… Все мы грешные у Бога. Только снег, наверно, белый. Всех, кого хоть раз обидел, Я прошу меня простить.

38

Куда моя жизнь запрягает коней Куда моя жизнь запрягает коней, Ломая меня и играя со мной? Ведь каждой минутою жизни своей Я лишь понимаю, что я здесь чужой. Я лишь понимаю, что я обречен, Как будто я болен душою своей. От общего мира я был отсечен… Куда моя жизнь запрягает коней? Куда моя жизнь запрягает коней? Быть может, к восходу, на солнце маня, Где станем похожи мы все на людей, Где все наконец-то полюбят меня! Куда мне стремиться? В душе моей ночь. И образ мой черный не станет светлей. Никто никогда мне не сможет помочь… Куда моя жизнь запрягает коней? Куда моя жизнь запрягает коней, По снежному полю меня унося? Собрав в себе силы, я спрыгну с саней. И снегом душа вдруг наполнится вся. И жизнь молча кинет листов моих дни, Осыпав дорогу всей жизни моей. Я крикну: «Приехали! Все! Не гони!» И жизнь распряжет тех усталых коней.

39

Сергей Есенин Рисунок В.Романова

40

Сергею Есенину Как Александр, ты ныне в бронзе. Тверской бульвар принял твой стан. Твои стихи - России слезы, Великий русский хулиган. Ты боль свою всем нам поведал, И кровью чувств себя отдал. И не напрасен страх был этот. Убийца твой час смерти знал. Он, как ночное привидение, Огнем касался твоих век, Вводил в испуг и в угнетение, Твой страшный черный человек. А ты творил и с ним боролся, И начиная вновь с нуля, Писал о стройных девах - соснах, О кабаках и про поля. Но умирать давно не ново, Как не новее, впрочем, жить, Не «смерть», а «вечность» - это слово К тебе смогу я применить. Поэт последний из деревни, Что сыплет с кленов, тополей, Что шелестит травой напевно. Есенин - Русь - поэт полей ***

41

В шелесте листов День прошел. И вечер наступил. Стрелки меня двинули к свободе. Я стараюсь думать, что есть сил, О счастливом завтра и погоде. Вечер дрогнул. Перевод часов Обгонять судьбу на час заставил. Я в тетрадном шелесте листов, Видимо, всего себя оставил… Двинул стрелки. Вот она, вся жизнь. Счетчик крутит, время отмеряя. «Что успел я? – спросит меня высь – На земле прекрасной пребывая?» Промолчу в ответ я, что сказать? В шелесте листов мои ответы. Там мои улыбка и слеза, И мои закаты и рассветы. А часы пробьют, пробьют опять. Время никогда не остановишь. И судьбу опасно обгонять. Жаль, поймешь, когда уже обгонишь… День прошел. Всего какой-то день. Только меньше жить на день осталось. Но ничто не вечно на земле, Как бы нам об этом не мечталось.

42

*** Там, где песни мои распевают туманы, Где остывшая ночь, и кругом – никого. Я иду по земле, забинтованы раны, Где водой стала кровь, а вода – молоко. Там несут свою боль, ею меряют годы. Там прекрасен закат и печален рассвет. Отыграл свою роль, вопиющий свободу. Незаконченный час, где меня уже нет. Там расплавлен асфальт, там идет отслоенье, И ушедшие души на чаше весов. Тело приняло боль и разрухи гниенье, И разбито стекло у стоящих часов. Этот мир моих нот отсекает обманы, Превращая все зло в перечеркнутый холст. Мою душу ведут по тропинке шаманы. Будет вечен тот миг, где я нес этот пост…

43

*** Если душа твоя рвется, Душу свою не жалей! Все тебе, друг мой, вернется В отклике завтрашних дней. Пусть ты сегодня унижен, Пусть ты не понят толпой, Ближе, мой друг, иди ближе – Ангел – хранитель с тобой. Все. Уже порваны связки, Голос отчаянья хрип. Общество меряет маски, Тихо гниет изнутри. Ты не дождался свободы, Сильно от жизни устал. Позже ты нужен народуНе для живых пьедестал. Нет опозданий у правды Как ты ее ни топчи. Знай, что тогда, когда надо, Вскроются правды ручьи. Выстрелит купол церковный Золотом правду твою. Общество все поголовно Песню твою воспоёт. Пусть она рвется и плачет, Мается, стонет душа. Если болит – это значит Есть еще повод дышать. Значит, что ты еще нужен, Должен бороться и петь. Пусть ты сегодня осужден. Душу не надо жалеть.

44

*** Я - впитанный в будни Пропетых мной строк, В восходе полудня Упавший листок. И так безвозвратно Раздавлен ногой, Но так аккуратно Подобран тобой. Я вклеен в гербарий Калеченых душ, Прокопченный гарью, Промокший от луж, Уставший бороться И верить в итог, На днище колодца Остался глоток. Остаток так скромен, Практически - ноль! Я в кромку закромлен Твой личный герой. Я был полирован И был обрамлен, Но вот я изорван И залит в бетон. Сомнения черви Грызут мою плоть И путают черти, Но учит Господь. И рвется наружу На части нутро. Я, видимо, нужен, Раз я не «Zerro». И пусть я зачеркнут В разбитом стекле. Я - белым на черном, Я - лист на земле…

45

*** Не буду ждать я милости, Я так устал от ран. В душе мне хватит смелости, Готов я на таран. Готов свинец раскаленный Принять я в плоть свою, И прямо в душу раненый, Подбит я и горю. В расплывшемся сознании Сквозь боль я вижу свет. Давленье, пульс, дыхание… Мелькнула память лет. Секунды, три, одна, удар. Я цель достиг свою. «Объект исчез! - сказал радар,Расплавился в бою». Молчат друзья, горит трава. Сухая боль души. Сквозь шум и свист летят слова: «Дыши! Дыши! Дыши!»

46

«Зайдите потом!» Сидит в кабинете потеющий дядя, За энную сумму черкает пером. Какие же все вы продажные, … Пускаете тех, кто идет напролом! Любых махинаций большая поддержка: «Впиши меня в долю и дальше воруй!» Над бедным народом как будто насмешкаВ крутой иномарке блатной чистоплюй. Не будет дорог, не останется леса, Уходит налево большая казна. И лишь прибавляется в дяде том веса, И только худеет большая страна. Качается нефть, и пустеют опушки, А дядя черкает, черкает пером… И лишь на вопрос очень бедной старушки Ответит небрежно: «Зайдите потом!» Проблема мелка: «Лишь не топится печка, Да крыша течет – аварийный мой дом…» Чиновник в ответ: «Я же вам не аптечка! Сказал же – я занят! Зайдите потом!» И тут же заходят крутые ребята. Не видя старушку, идут в кабинет. Захлопнулась дверь – пояснений не надо. И в ящик стола дядя бросил конверт. Закончился день, дядя, жизнью довольный, Идет к «Мерседесу», закрыв кабинет. Качается нефть, лес становится полем… И только старушка все ждет тот ответ.

47

***

Моя душа остыла и устала, Я больше не кричу и не бунтую. Ведь все перегорает от накала И ветер дней свечу мою задует. Моя душа, как выжатая тряпка, Уставшая от грязи и от боли. Затертая, как сношенные тапки, Она давно мечтает о покое. Она уже не требует восстанья, Не ищет справедливости, но все же… Она еще томится в ожидании, Что Господи спасти ее поможет. Что Он простит ей вечное унынье И крики безысходности хрипящей. Я верю в снисхождение, ведь ныне Душа моя осталась настоящей. Не пропитавшись злостью и наживой, Она пыталась веровать в святое. Не преклоняясь новому режиму, В котором всё фальшивое, пустое… Она рвалась, стремилась к тебе, Боже, Не требуя наград и пьедестала. Зачем мне всё? Я на Земле прохожий… Моя душа остыла и устала.

48

Содержание: Рычкова И. «Поэт в России больше, чем поэт»………………………...3

Автобиография………………………………………………………4 Я оставил свой след на пергаменте Лабиринт……………………………………………………………..6 След на пергаменте... ……………………………………………….7 Гость………………………………………………………………….8 Русский поэт…………………………………………………………9 Весть обо мне………………………………………………………10 Хулиган …………………………………………………………….11 Знаю, знаю, что жизнь моя тонкая………………………………..12 Душой артист………………………………………………………13 Помни меня………………………………………………………...14 «О тебе, моя милая Русь!» Ах! Красивая ночь сегодня………………………………………..16 Как хочется жизнь отдать……………………………………...17-18 «Время новых дураков»………………………………………..19-20 Памяти лейтенанта Николая Фокина………………………….21-22 Годы уносят от даты……………………………………………23-24 Умерла моя деревня ……………………………………………….25 В этом ужасном веке………………………………………….. 26-27 «Я хочу обратно в детство…» Мама………………………………………………………………. .29 Я хочу обратно в детство………………………………………… 30 В прошлом …………………………………………………………31 «90-х рубец»…………………………………………………….32-33 Стихи разных лет Отжила во мне прежняя удаль…………………………………….35 Владимиру Высоцкому…………………………………………36-37 Я прошу у всех прощенья………………………………………….38 Куда моя жизнь запрягает коней…………………………………..39 Сергею Есенину…………………………………………………40-41 В шелесте листов…………………………………………………...42 Там, где песни мои распевают туманы…………………………....43 Если душа твоя рвется……………………………………………...44 Я впитанный в будни …………………………………………........45 Не буду ждать милости……………………………………………..46 «Зайдите потом!»…………………………………………………...47 Моя душа остыла и устала…………………………………………48

49

Виктор Романов

Лабиринт моей души Поэтический сборник

50

Набор текста- Елена Романова Дизайн обложки- Андрея Нестеренко Рисунки- Виктора Романова, Татьяны Ерыкаловой Отпечатано в Тотемской центральной районной библиотеке им.Н.Рубцова 161300 г.Тотьма, ул.Ленина,21 Телефон: 2-22-48, 2-10-68

51

52