Борец и недотрога

сДлексашф

Юо^мпии

юреп м CW ИХ И

Череповец Порт-Ап рель 2006

ога

ISIJN 5-<Ж(Н)7-017-6

Д обры нин А .II. Ropeu и недотрога: С тихи. - Череповец: П орт-А прель, 2006. - 132 с.

П редлагаем ы й читателю стихотворный сборник является первой книгой А. Д обры н ин а, выш едш ей на родной д л я него в ологодской зем л е. Все п р еды ду щ и е сборн и ки в ы п у скал и сь издательством "Д альн аука" во В ладивостоке. В сборник, лиш ь за небольш им исклю чением , пошли стихи, написанны е в 2005 году. О снову сборн и ка составляю т лири чески е стихотворения, зам етное место п ри н адл еж и т стихотворны м переводам. Новым для творчества автора явл яю тся "сказы ", представляю щ ие собой ан алоги д р ев н ерусски х бы лин , н аполненны е тонким, и зобре­ тательны м и раскры ваю щ им х ар ак тер русского народа юмором.

При о ф орм л ен и и и сп о л ьзо ван ы ф рагм енты граф и ки Гюстава Д оре.

От автора П еред Вами, дорогой читатель, мой первы й сти­ хотворный сборник, которы й вы ходит на родной д л я меня вологодской зем ле, ку д а, д олгое врем я стран ствуя по просторам наш ей необ ъятн ой Р осси и , я всегда хотел вернуться. Это ж елание наконец-то исполнилось, а н а­ копивш иеся за последний год стихи составили основу этой книги. Л иш ь несколько стихотворен ий, вклю чённ ы х в сборник, привлечены мною из почти совсем иссякш его "архива". Все мои ранее вы ходивш ие книги вы пускали сь в свет издательством "Д альнаука" во В ладивостоке. Переезд на родину, как оказалось, помимо радост­ ны х ощ ущ ений с о п р о в о ж д ал с я и н ек оторы м горьки м привкусом того, что я в значительной мере утратил связь с зем лякам и, так что соверш енно не зн ал, к кому можно о б р ати ться с п росьб ой н а п и сать к в ы х о д я щ ей кн и ге несколько вступительны х слов, без которы х лю бая книга утрачивает частичку своей полноты . Ч тобы как-то вос­ полнить этот пробел, я и пишу в качестве предисловия эти строки сам. Зам ечаю , что с возрастом в моих стихах заметно реж е стала п оявл яться л и р и к а "личного" х а р ак тер а, и акцент постепенно сместился на более "общ ефилософ ские" темы. П о-преж нему иногда появляю тся стихи о наш ей российской природе, о наш ей истории и о наш ей ж и зн и з сам ы х различны х её проявлениях.

Н исколько не пытаясь подорвать народную любовь к известны м бы линны м персонаж ам - князю Владимру К расно С олны ш ко, богаты рям И лье М уромцу, Д обры нс Н икитичу, Л лёш е П оповичу, я привож у в этом сборнике несколько озорны х "сказов" о похож дениях этих бога­ ты рей, в общ ем-то обы чны х русских лю дей с их непри­ тязательны м и достоинствам и, добротой и характерны м и д ля русского человека причудами и "прибамбахами". Здесь ж е читатель найдёт и им ена менее известны х русских былинных героев - Чурилы Пленковича, Дюка Степановича, Никиты Кожемяки, а узнав их, может быть, захочет поискать д о п о л н и т ел ь н у ю и н ф о р м ац и ю об эти х п е р с о н а ж а х в б иблиотеках или в И нтернете. К ак и в преды дущ их книгах, часть этого сборника о т д а н а п ер е в о д а м о т д е л ь н ы х с т и х о т в о р ен и й О с к а р а Уайльда, Д жона Китса, Дженис Гэйл, Эмиля Верхарна, Поля В ерлена, поскольку только благодаря непосредственной работе с подлинником , по-видимому, и можно до конца прочувствовать идею стихотворного произведения и ход мысли автора в процессе воплощ ения этой идеи. С надеждой, что хотя бы часть стихотворений этого сборника кому-то придётся по вкусу, желаю Вам, любезный читатель, непременной удачи и самы х необыкновенных свершений!

Борец и недотрога У столбовой дороги, Где ближ ний косогор, Б орец и недотрога З ав о д ят разговор. И, как ж ених - невесте, И ль брат - своей сестре, О н ей твердит, что вместе В прохладном сентябре К ачаться веселее, И о н ,с и л ё н и лих, Её легко согреет В объятиях своих. Та ж молвила: "Готовься С мирить свой горды й вид. И не борец ты вовсе, Л д ер зки й аконит. И ж утко ядовит!"

5

& lk r ~г,

* • *

Всё чащ е приступы , а волосы - белей. К радётся вновь походкою неслышной с хлопком игристого серьёзны й юбилей, и стынет кровь ведь дело - никудыш но: деян ья - мелочны, спать не даёт вина, когда один пугает тьма сл еп ая... Свой ж ёрнов м ельничны й вращ аю т времена, мукой седин виски нам засы пая. * * *

О н тоже как-то требовал карету, Чтоб навсегда уехать из М осквы. И з рук его я при нял эстаф ету, М ир зам елькал, соблазнами д р азн я, П рецессия хиппую щ ей планеты Почти совсем запутала меня. Я спать л ож и лся рано на рассвете, Я просы пался, гл яд я на закат, С меялись надо мной чуж ие дети Им в диво бы л затерты й мой халат. Что делать мне? Н икто не даст ответа: Весь мир ещё нелепей, чем я сам, И , даж е выпав из кордебалета, Не так легко подняться к небесам.

Пусть будет, что будет

По самому секретному секрету П ризнаю сь вам: мне очень много лет, Я слиш ком долго странствовал по свету, П резренны й всеми дервиш и поэт.

Страх - источник предательств И безлик, и внуш аем, Под ярмом обстоятельств Мы грехи соверш аем.

А в общ ем-то, совсем не ново это: Ведь ж ил чудак, коль не забы ли вы,

И святы м, и героям, Тем, что значатся в святц ах,

6

П риходилось порою П редавать, отрекаться. Ведь и П ётр, даж е триж ды , О трекал ся от Бога, И до смерти подвиж ник Сим казн и л ся премного. Т ак отбрось осторож ность, С делав главны м орудьем Л озунг: "Д елай, что долж но, И д а будет, что будет!" ** * С ж игает ритм цивилизации, Т иранит душ у суета, С траш ат врачей реком ендации И текст больничного листа. С толичны м шумом оглоуш енны й, Я скры л ся в тотемской глуш и Д уш а д о л ж н а иметь отдуш ину, Ч тобы себя не задуш ить.

Не разберёш ь, что стало необычным: И день, и ночь при ходят в д олж ны й час, Но как-то беспардонно и цинично Д ействительность захваты вает нас. И лю ди, и собы тия другие, Другою стала на дорогах п ы л ь... И приступы внезапной ностальгии П еремежаю т нынеш нюю быль. ** * В прибреж ном ивн яке безумствую т ж ер л ян к и П оверхность вод, проснувш ись, взды бил язь, А на ры бачьей крохотной стоянке У ж заки пать уш ица собралась. Н а старой скатерти, леж ащ ей на л уж айке Н арезан хлеб, и "Р усская" стоит... Д авай, друж ок, по первой наливай-ка: К ак раз уш ица наш а закипит.

Свет ...Я - свет солнца и луны Б х а га ва т гита. Гл. 7. Ст. 8

Н еж нейш ий свет луны , и месяц на ущ ербе Своей красой пленяю т всякий р а з... И , вспы хнув п некий час по воле Б ога в небе, Бож ественны й огонь обож ествляет нас.

...Д а будут светила на тверди небесной Библия. Бытие. Гл. 1. Ст. 14

* **

...К л ад ётся свет на свет Коран. С у р а 24. Свет. Ст. 35

Провозгласивши нам, что царство тьмы не вечно, Во время оно Всемогущий бог, С верш ая Бож ий путь и сотворяя М лечны й, Н а небесах светильники заж ёг. М ы в свете их легко одолеваем темень, И х неземной немы слимы й полёт Д аёт нам знать, что сущ ествует время: Миг, час, секунда, сутки, вечность, год. Сияет С олнц а ли к и одаряет Зем лю Свящ енны м светом, миром и теплом, Всё сущ ее на ней сей щ едры й д ар приемлет, В лучах Д обра превозм огая Зло. В песках м ерцанье звёзд укаж ет нам дорогу Д л я караван а, а в морях - судам, И приведёт назад, к знакомому порогу, С пасая нас, П олярная звезда.

-ji

ю

Н аст оящ ее - эт о миг перехода м ноговариант ного будущ его в одновариант пое прош лое. О ч ар о ван ье... Р азоч арован ье... Кто между ними грань времён постиг, Тот понимает - этой тонкой гранью Я вляется порой всего лиш ь миг. К алейдоскоп надеж д и ож иданий Нам предлагает сонм грядущ их л ет... А в прош лом , после разочарован ий, Засты ло всё. Там вариантов нет. *** Н а горе мне, твой домик - на горе, Д авно б уж е пора домой, но чую, Что ныне я не у себя ночую: Темно ночами в мокром сентябре.

Ты скатерть спою белую протри И расскаж и мне просто по секрету П ро сто дорог неблизких и про три Т аки х холодны х и печальны х лета. О трапах небогаты х расскаж и, О сенокосах, что уш ли под поду, О трапах обещ аний, мелкой лж и И не забудь про ветхую подводу, Ч то некогда и нас по-сельски просто Д оставит до ближ айш его погоста. *** Ты в раздум ье сидиш ь, Обо мне беспокоясь, конечно... Я всё тот ж е малыш Д л я тебя - и, как видно, навечно! В ж и зни всех матерей, В годы всех, что прош ли, поколений Сы н, ш агнувш ий за дперь Э го зн ак м атеринских волнений. И пускай в этот миг Вам за тридцать и даж е за сорок, И пускай ты постиг, Что такое тепло гимнастёрок,

И пускай вас манят Бирю зовы м туманом дороги, Затум аненны й взгляд М атерей не судите вы строго, Не спеш ите сказать, Будто слёзы их вам помеш али!.. Ведь д л я них вы опять Убегаете вдаль м алы ш ами. *• * К ак в молодости время тороплю , Хотя спеш ить куда-то нет причины : Ведь даж е говорить о д н ях кончины Я, как и пы, признаться - не лю блю . П онятна в общем наш ей ж изни суть П риш лось покувы ркаться в самой гуще! Но и сегодня всё ж е в день грядущ ий Т ак хочется порою заглян уть.

Землякам - однофамильцам ( У м ем ори альн ой плит ы, у с т а н о в ­ лен н ой в чест ь поги бш и х зем л я к о в в деревн е К оченьга Тотемского рай о­ на В ологодской о б л а ст и )

Стою один у кам енной плиты . А что теперь поведать может камень? Н о будто бы на встречу с зем лякам и П риш ёл сю да из общей суеты. А в общем списке девятнадцать строк П огибш их зем л яко в-о дн о ф ам и льц ев... Н о вот представить их глаза и лица Н и к ак при всём ж елани и не смог. И м довелось протопать три страны И остан авли вать враж еские танки, Н а ползем ли их бренны е останки Разбросаны р азры вам и войны. Я думаю , что многие из них По юности еще и не лю били, Но в неком из колен роднёй мне бы ли ... Д а и теперь роднее всех родных!!!

И жив покуда - пишу оттуда Когда меня не станет, не скорбите, А триж ды помяните без хвальбы Я сам с друзьям и вы пить бы л лю битель В те дни, когда м огилы и гробы О собенно меня не волновали. Н о хватит о гробах!.. Н алейте вновь Н а девять дней, на сорок, ну а дале Б ы ть может, через год! - коли лю бовь К моим поминкам поимела место. Короче - откупитесь, чтобы я, Мои ещё ж ивущ ие д р у зья, К вам не я в л ял ся в виде полтергейста, К огда под хвост мне попадёт ш л е я ... Всё это ш утки. Если ж в некий миг Со мною пообщ аться захотите, Вы попросту найдите в стопке книг Мои стихи и снова перечтите! * * *

Т ак "быть или не бы ть?" - ещё Ш експиром Вопрос поставлен нам и небесам, П оздней великий Ш и л л ер написал: "Лю бовь и голод правят миром".

^

—

сщ

.

М не ж каж ется теперь, что п наш у бытность С оптимистичны м лозунгом "То be!", Н е отречась от пищи и лю бви, Зем лею правит беспринципность! *** Зачем живем м ы ? Н ет еще ответа Н а этот столь естественны й вопрос. Т руды , стихи, лю бовь - зачем все это? Ведь стопроцентно вы данны й прогноз Вещ ает нам: все тщ етно, преходящ е, Всё попросту исчезнет в некий час, К огда мы впопы хах сы граем в ящ ик, И ж и зн ь не остановится без нас. К ак много лет я ж аж д ал объясненья, И в бунинских строках наш ел ответ: "Все ритм и бег. Бесцельное стремленье, Н о страш ен миг, когда стрем ленья нет!" * ** Н е прекословь и не ды ш и, Д уш и сокровищ а душ и, И наче кто-то гнев обруш ит Н а наш и крохотны е душ и. Кто этот кто-то? О н при чине.

'6 4 %

По этой тягостной причине Года сугробы намели Н а наши стары е заты лки , Н евольно тянеш ься к буты лке, П оскольку вечно на мели. Букет болезней налицо, В глазах какое-то мерцанье, М орщ ины сели на лицо И не до сам осозерцанья У ж ныне нам. А долгой ночыо В кромеш ной темени воочию (Н е раз почувствовать п ри ш лось) П од кры ш кой темени клокочет Н езатихаю щ ая зл ость... Д а всё с надеж дой на авось! * ** И засты нут взоры , И зам рет д уш а... Н адпись на заборе Ч удно хорош а. Ей почётней место Б ы ло б на стене, Н о такого текста Н е встречалось мне:

* Щ

"К ак-то на рассвете Ч еловек д обра П а тропинке встретил Ч еловека зла, И з гранатомёта Х рясть его, ко зл а... Всё-таки добро-то П осильнее зла!!!" Л и то! П опробуй, Разберись со злом. Чувствуеш ь утробой Зн ач и т - повезло. Н о бы вает чащ е, И зм енивш и вид, З л о предстать блестящ е Благом норовит. Н сш то добродетель В гневе не найдёт (У ж прости, свидетель) С вой гранатом ёт? З л у - не до улы бок, И добру - не м ёд... И волосья - ды бом: Д ум ает народ,

>о

с)

Ч уть при болели и уж е не рады ни неж ному в апреле ветерку, ни ласточек гнезду у балю страды , ни вещ ему кукуш ьем у "ку-ку", ни переборам старен ькой гитары в знаком ы х ещё с юности р у к а х ... Л иш ь мамы взгляд, такой родной и стары й , свет иснеленья ш лёт изд алека.

* ** Ч ерты хаеш ься гневно Внешне стылый, как лёд, В суете ежедневной П ропадает народ. Всюду очередь, давка, Ж и зн и этой не рад, Ж и зн ь верш ит ш м акодявка П родувной бю рократ, Д а продаж ны й чиновник, Д а ш устряк-п родавец... Водка пьётся, как тоник Вот и сказке конец! * ** Ж и л в сторож ке старож ил И сторож ку сторож ил. Раз прилёг, сказав: "Сосну". В это время на сосну С ела ш устрая сорока Где-то м етрах в сорока, Растрещ ав о сём до срока. И з села ж неподалёку Ш ла лихих лю дей ватага Кто-то - с ломом, кто-то - с вагой, И сторож ку-то к оврагу

(■}

с)

У тащ или кое-как Д а и сбросили в овраг. Худо стары й старож ил Ту сторож ку сторож ил. Вот ведь что бы вает с нами, К оль не справим ся со снами Под сосной иль под осиной В этой местности осиной. *** Бесстрастна речь - но буйствует толпа, Л етящ ий в пропасть - достигает выси, Д ремавш ий мир - поставлен на попа, О т денег - независим ость зависит. Твориш ь роман - а вы даш ь анекдот, Лю бой скан дал - закан чи вается тиш ью А почем у?.. Ч итатель не найдёт Ответа и в моих четверостиш ьях! * * *

И дут года. Р яды друзей редеют. Не тс и конституция, и прыть. Но встретивш ись и сердцем м олодея, М ы всё ещё стараем ся острить.

Ч то из того, что м ало нас осталось, Что вскорости и нам - в объятья тьм ы ... Н ад нами ж и зн ь и зрядно посмеялась, Т ак хоть над смертью посмеёмся мы! *** С кры т от мира то ли ды мкой, То л ь наличником с резьбой, То ли ш апкой-невидимкой, То л ь злодейкою -судьбой. То ли тры н-траву сгребаю , То ль разры в-траву кош у, То л ь денёчки прож игаю , То л ь сокровищ е ищу. П росы паю сь спозаранку, С печки-лавочки встаю Д а на скатерть-сам обранку М едовуху достаю , Ч ай попью из сам овара Д а хозяю ш ке спою Под страдалицу-гитару Песню грустную свою.

Я потерял себя. А что бы вает хуж е? Но главное - не знаю , где искать! Всё, вроде, правильно, но как-то неуклю же, При вольной воле - будто бы в тисках. П охож е, что сиж у в глубокой л у ж е ... Д а всё белее иней на висках. ** * Страш ны ли мне угрозы , что в конверте, И хворью обеспеченный озноб, И крохотны й погост, и тесный гроб, И , наконец, они - объятья смерти? С траш ны ли п редсказанья и страданья "Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, Тому, кто ж ив и брош ен в тёмный склеп, Кому зем ля - свящ енны й край изгн ан ья"?

П омниш ь ли озера, ночью притихш его, Серую гладь, где осока колы ш ется? П омниш ь меня, чепуху говоривш его? Эти слова в тиш ине ещё слы ш аться л ь? Л одки-долблёнки, в осоках укры вш ейся, Помнишь ли трепет под ветром непрош енны м? Помниш ь ли иривкус лю бви не слож ивш ейся? М ож ет быть, временем всё запорош ено? * ** Н ас наш и чувства облагаю т данью , Всего ж сильней свирепствует любовь: Т ерзая то р азл у ки ож иданьем , То ревностью . У ж той не прекословь! О н а пронзает нас еж еминутно И п огруж ает в тягостны й озноб, В плену тревоги непомерно смутной М ы очень часто расш ибаем лоб О недоверье. П оделом ж е нам!

М не ж почему-то отчётливо пом нятся Радость в гл азах твоих ти х ая, робкая, Н очь, что к рассвету безудерж н о клон ится, Л одка, осоки, объятья неловкие, Гладь меж осоками серая-серая, Небо, тревожащ е низкое, помнится. Помню, лю блю , воспеваю и верую ... С транны е м ы сли наводит б ессонница... * * *

К ак человек, утративш ий сокровищ е, Ч то бы ло и надеж дой, и судьбой, Ищ у тебя в том ном ере, где всё ещё Витает дух, оставленны й тобой.

К ак холодно теперь в объятьях тьмы ночной... П ы таю сь вспомнить твой весёлы й взор И мучаю сь в чистилищ е гостиничном: Ведь ты уж е не вы йдеш ь из-за штор. Л час назад они казались райским и З а ними ты и солнце, и балкон, Но врем я нас недолго теш ит сказкам и Всё исчезает, словно некий сон. Твой сам олёт уж е за д альн ей тучею, Под ней - столицы суетная стать... Т ы п ром елькн ула звездочкой падучею , Но я успел ж елан ье загадать! * ** Н оябрь расточает остатки теплы ни: Н а кры ш е в кап ель превращ ается иней, И запах оттаявш ей к полдню полы ни С тоит у кры льц а.

О ттаять однаж ды иль вспы хнуть однаж ды , Или преж ней страсти почувствовать ж аж ду Что, сердцем оттаявш и, осенью каж дой Не сможем уж е, К ак в детстве, подальш е от глаз домочадцев Б оясь потихоньку в окно постучаться, Пройти по селу и украд кой встречаться Н а д альн ей меже. * ** О на плескалась среди корал л ов, Своим кларнетом бы л зан ят он С короговоркой всё это стало, И счезнув утром, как некий сон. Где эти волны , ветра и скал ы , П оток мелодий, морской рассвет?.. Но К арл у К лары не кр ал к о рал л ы , Ей - бы л не нуж ен его к л ар н ет...

Но мы, к сож аленью , не станем моложе И, всё переж итое нами итож а, У ж е понимаем, что сердце не может Горсть без конца,

<5

д

*** Ты пер со н аж из с кан д и н ав ско й саги, ты ж р и ц а гли п ти ки , и твой о б ъ ект ал м а з, я ж д о в ер я ю свой тал ан т бум аге, и что-то не сты куется у нас. Т вой идеал могуч и благороден, мой идеал поет под зву к сурди н, когда тобой овладевает О дин, я остаю сь, естественно, один. Что д л я тебя напевы , ритмы , струны ?

Ч то зн а ч ат зв у к и псссн д ля глухих? В едь ты ск о р ее р асш и ф р у е ш ь рун ы , чем в зг л я д ур о н и ш ь на мои стихи. Не ляж ет на строку сл еза ск у п ая и не остави т вл аж н ы й след на ней когда тебя стихам и засы паю , ты засы паеш ь у своих камней. *** М орозец зап еч атал л у ж и , и в них, как в зер кал о , гл яд и т знаком ы й тополь,

он - скон ф уж ен, узревш и свой согбенный вид в осеннем зер к а л е ... Л скоро и мы спой блеклы й вид у зр и м в глазах у ж енщ ины , которой не надоело бредить им.

Глаза, Что не похож и ни на чьи, К акие-то русалочьи В ночи. С леза, Точнее, слезы горячи Сливаю тся, стскаючи, В ручьи.

А за Стеклом по листьям алы чи Д ож дь м иллиардом саранчи Стучит. Гроза. У изголовья две свечи. Тебя я чем-то огорчил. М олчим. * ** Посмотрев мне в глаза, пож алей моих стары х седин, И ночами, и днём глубину моих чувств ум ал яя, Я ж алею и сам, что взмы ваю , когда я один, А когда мы вдвоём, почему-то всегда приземляю сь. И горды ня твоя, словно оспа, не сходит с лица, Т олько я не Гален, а совсем неприметный провизор. Ты не требуй, чтоб я па коленях стоял у кры льц а, Не вставая с колен, потакал бесконечным кап ризам .

Н е титан и не гном, я как псе - не живу без невзгод, И не думаю ж ить в неестественном мире простраций, И прош у об одном: позови, когда лихо придёт Я готов послуж ить, но совсем не готов преклоняться. * **

Н а замш елую гладь тайги. В этом мире лесны х растений, Бож е, спрятаться помоги! *** С уда плы вут. Чуть плещ ет С уда, З а ш евелю рой сосняков Синеет небо. И отсюда Домой вернуться нелегко.

Я осознал - то не бы ла вина П рекрасного ф ранцузского вина, И невиновно бы ло покры вало, Ч то наш е лож е мило покры вало...

Л завтра - третий понедельник Июня месяца, завод, И наш знаком ы й м ож ж евельник Н еделю эту проведёт

Н а этом позабытом берегу Я ж ар лю бви поныне берегу И не хочу, чтоб становилось снами Всё то, что здесь тогда случилось с нами.

У ж е без нас. Ч ерез седмицу ж Мы вновь направим ся сюда, Чтоб отдохнуть и насладиться Рекой, качающей суда.

** * Т ихий день, голубые озёра П рию тились на ф оне гор, С ветят звёздочки белозора По краям голубы х озёр. О б л ак а посы лаю т тени

т г* --

Энтропия У Бабы -Я ги заболела нога, Ночами уж асно страдает Яга, С традает, томится и плачет ночами

И хочет уж е повидаться с врачам и, К оторы х она п р ези р ала недавно. Д а только вот ступа сейчас неисправна, М етла д ля полёта совсем не годится Уж е не взлетиш ь над избуш кой, как птица. К тому ж на глаза снизош ла миопия К ороче - не ж и знь, а скорей - эн троп ия... У стала Я га, исстрадалась одна, И юность свою вспоминает она. * * *

У ж умолчим о странностях ф и гуры , О лы сине, чья яркость - сто кан дсл, И о м орщ инах, словно кракелю ры , Л ицо покры вш их, тож е я б хотел П оум олчать... Л все ж туж ить не будем, Д а и резона в этом, в общем, нет: Ведь многие достойнейш ие лю ди Не дож ивали и до наш их лет. ** *

К рапива, лопухи, ольш аники в долине. Старею щ ий, знаком ы й с детства люд, Затон, перед рассветом тёмно-синий И по расколке д ров привы чны й труд.

П ули друж н о залетали, Л ек ар я не залатали, У солдата Кости П еребиты кости.

В субботу - баня, отды х - в воскресенье, У лозн як о в - поставленная сеть... Стареть в родном краю - такое наслажденье С родни тому, как сердцем молодеть.

Снег опуш ку засы п ал , Воин тихо засы пал, Засы п ал навеки, П адал снег на веки.

*** П ож аловаться соседу на здоровье Д а попенять на свой радикулит!!! Ч то остаётся?.. Грелка в изголовье, П иж ама и отню дь не бравы й вид.

Би тва трудно протекала, К ровь сквозь панцирь протекала. В этом гиблом месте М ы убиты вместе.

О рган и зуй мне м аленькое счастье, П озволь взлететь в невиданную высь, С омкни свои браслеты на запястье, П реобразись! П ризнайся в чувствах бедному поэту И подари свой яш м овы й браслет, О н будет и мечтой, и амулетом Н а много лет! ***

Т. В. П рилягу потихоньку, Заботам и томим, Н о будит кош ка С онька М урлы каньем своим. В подуш ку окунусь-ка, К оли ночник горит! Н а спину ж кош ка Д уська Заб р аться норовит. С вет из ночны х окош ек У сугубляет вид... И лиш ь х о зяй к а кош ек Н евозм утим о спит.

Д уб, известно, долж ен быть с листьями, И хоть лы сы м станет он осенью , Н е дано ему владеть м ы слям и, Н о дано владеть небес просинью . У проф ессора долж но кредо бы ть, И хоть носит он баш ку бритую , Н е имеет права быть бездарью , Но имеет право быть с придурью . ** * С только храм ов неспроста в Вологде! Л уч рассветный на крестах вона где! Л уч закатны й на крестах золотом! Ж и л с надеж дой на Х риста город-то! Н е короток путь сю да д олог он, Вот и двигались суда волоком, Паче полнилась зем ля слухам и,

Ш ли, струж ки спои см оля, к С ухоне. Вёсла били но поде глыбче где, Что плекло тогда людей к Вычегде? Ц арь - им попсе не указ сами прапили, П ристапали много раз, срубы ставили, Волю, ры бу и сосну заприм етили, О ты скав спою страну. Эту л и? Д еревеньки и гтоля псё неброское... Т ак оспаипалась зем ля пологодская. С м отрят с дивной высоты п Вологде П рапослапны е кресты вона где! Л уч закатны й на крестах золотом, Ж и л с надеж дой на Христа город-то!

На косогоре бредит бредина, Л бредит половодьям и она, Когда ручьи слипаю тся п поток И ж адно устрем ляю т на носток Её цпетки опаш иие, и ветер Т еплынью наполняет синеву Небес и вод, и в первую листву Себя оденет тополь, а потом К упальница сверкнёт по-за кустом, К ак глобус круглы м венчиком ... #* * Глухой забор. Тесопые ворота. И к ним - давно знаком ы й поворот. Ч уть приоткры ты х ставней позолота. Когда-то здесь отраву приворота В котле варил судьбы водоворот. Н а тонких стёклах - отраж ённы й лучик, У окон тёрн, занозист и колю ч, П ониже наклоню сь на всякий случай И прош мыгну к окну, момент улучив: У каж ет путь поспоминаний луч.

#** М еняется несчастный наш народ, он стал мобилен, скуп и равнодуш ен, а деньги этот д ьявольский помёт безмерно осквернили наш и душ и. О хваты вает см ертная тоска, и хочется за всех просить прощ енья, но знак креста творящ ая рука едва ли обеспечит очищ енье. *** Я погруж аю сь в темноту, я познаю её объятья, её пустую скукоту

уж е пытаю сь ощ ущ ать я. И словно ш горы на окне сомкнутся ш торы к атар ак ты ... П ока что это мнится мне, но скоро явятся и ф акты . * ** С покойные неброские тона чуть-чуть белил, немного меньш е охры , и вот в висках гнездится седина, и юбилей (у ж е полвека!) грохнул по ж ёлтой лы сине. Д а и попал точь-в-точь,

наверное го т о н и л с я д а в н е н ь к о ... И как псе эго тихо превозмочь в засы панной снегами деревеньке? *** Я не судья, не пастор и не бог, но я познал, как попль родится в горле, не надо мной ли едкий дым и смог свои объятья гневно распростёрли? Что зам ы ш лял и я сверш ить не смог, что пром енял не пыменять обратно.

И, коль вам дорог пы льны й ш лей ф дорог, старайтесь камни воврем я собрать, но простите мне вы сокопарны й слог, он как есть - мой, не инспирирован свы ш е... И пусть сей полуночны й монолог когда-нибудь и кто-нибудь услыш ит! * ** У электронов есть парам етр спин (вращ аю тся: по часовой и п р о ти в ), и мы с тобой всегда раздельно спим -

(полком н аты леж ит меж наш их спи н ), ты - чуть наискосок, а я - напротив. Отбой! П ора лож и ться по местам! Х оть закрутись не встретиться и точка, (ко л ь доверяться более стенам), так пусть хоть одеяло будет нам единой электронной оболочкой!

П утеш ествуя по России, постоянно впадаю в раж , не ж алею своих усилий и украденны й саквояж .

К ак прекрасны н азван ья станций П етуш ки, Златоуст, З и м а, как им в памяти не остаться, рекам: М ама, С естра, К ум а? К ак пленительны разговоры летней ночью под стук колёс! О , Россия! Твои просторы не даю т мне идти в разнос! ** * Л ет, когда бы л м аленьким не видать. Под кры лом у маменьки благодать! Н е сы скать, где старенький наш п л е т е н ь . М ам енька - что я бл он ька свет и тень. З а к р ы в а л а ставенки на ветру, Н агревала валенки нам к утру,

С идя на завалинке, и не раз, О ж и д ал а м аменька ночью нас. П ароход. П ечалин ка... вы ш ел срок, Я блочки от яблон ьки пры г д а скок! *• •

М инует череда успехов наступит врем я неудач, и вспомню я с тяж ёлы м смехом года, когда я бы л горяч и молод. А рассудок вы даст м икропарам етры вины , что всё же, ж енщ ины , не вы нас, а мы вас чествовать долж ны ! * **

С колько у ж предано мы сль не угонится, сколько у ж продано оптом и в розницу, сколько уж сказан о прям о иль косвенно (м ерзость - за ф разам и , зло - за вопросам и)! Что нам их важ ность и вы соком ерие? Что нам продаж ность их и лицем ерие? Станем ж е просто просты ми и добры ми! Станем ж е просто с вы сокими пробами!

-jg > . 4 б (Ь

с)

А что мне нуж но? Л иш ь кусочек неба, Ч астичку солнца (вел ь не д еф и ц и т!), Щ епотку соли да краю ху х л еба... А впереди бескрайний путь леж ит. К уда ж дойду? Конечно ж , не до края, С корей всего, до незнаком ы х и в... Н апью сь воды, краю ху обкорнаю , Щ епоткой соли густо посолив. * ** Д рузья мои, я не реш ился гриф "Секретно" налож ить на эти строки, И потому, лю битель звонких риф м

Ir

------------ -

И почитатель помы слов вы соких, Л ови момент! Н адею сь я, что тот, Кто наделён лю бовью к риф м ам свыше, К огда-нибудь стихи мои прочтёт, Л прочитав - ещё и сам напишет! *** М етелью отцветаю щ их черёмух покры ты все проулочки села, а мне до каж дой мелочи знаком ы все трещ ины на стары х их стволах. Да, исподволь, друзья, стареем все мы, а на стволах черёмух у реки годичным слоем засты вает время, и опадаю т в вечность лепестки.

Ь

- S iв-

С лучается идёт за годом год, а мы живём в плену своих иллю зий, и вдруг необъяснимы й апперкот действительность почти мгновенно сузи т... Всё, чем я ж и л Ты , Ты И только Т Тебя бы л видеть рад и рад бы л слуш ать! Как ты смогла низвергнуть с высоты тобою же возвы ш енную душ у.

* * *

Звездное П адут снега, у д ар ят стуж и, зим а нагрянет наяву, и я, наверное, не сдюжу, едва ль её переж иву. И вспомнят в зимнем полум раке меня у высты вш их перил лиш ь две бездомные собаки, которы х изредка корм ил.

Н е раскр ы вай души-то: Р аскр ы тая до дна П о-детски беззащ итной С тановится она!

В качест ве ш ут ки E sp e cia lly fo r С. Б. Гончаровой Ночами за деревней воет ветер, Пугающ е ш умит соседний лес, С квозь ветви сосен робко месяц светит, Н апом иная чем-то букву

С Я на ветру ладонью слёзы вы тер, В гляделся в небо, глян ул на часы , А в небе рядом с месяцем

V Б росает свет в созвездие

Бросает горячо, неугомонно, И свет, прон зая д альн ие миры, Д остигнет где-то

С корпиона И л ь черноты чудовищ ной "дыры". Я небом удивлен и очарован, Я пораж ен созвездием Кита, Ч то скаж ет мне однаж ды

Взовьется вдруг, начертит зод иак С истош ным криком в триста

дБ А я бы взя л тот апельсин д а сел ... Ах, пропустил случайно

Всё это ненароком прочитав? И зм енит ли свой блеск, совсем как М ира? Нет! В озм утится, в ярости крута, С казав: "Н е сотвори себе кумира!" И д аж е черты хнувш ись раз до

100 А я дож д усь эпохи полнолунья, О п ять печален и всегда

1 Когда луна, как свеж ий апельсин, П окатится. И всякая колдунья

ъ В ЖАНРЕ ТРИОЛЕТА

Старые печали (три олет первы й) Забудем стары е печали, Забудем старую лю бовь. Ведь мы д руг д ругу всё сказал и Забудем стары е печали, Твой плач на киевском вокзале М еня не опечалит вновь. Забудем стары е печали, Забудем старую лю бовь.

Альбом (три олет второй) Н а ф о то гр аф и ях альбом ны х Повсю ду ты - лист за листом. Зд есь, за три сотни вёрст от дома Н а ф о то гр аф и ях альбом ны х, Т аких забы ты х и знаком ы х И ю ль и встречи под мостом. Н а ф о то гр аф и ях альбом ны х Повсю ду ты - лист за листом.

чем душа забы т ь не может (три олет третий) О чём ещё порой тревож усь, О чём мечтаю иногда? Д уш а того забы ть не сможет, О чём ещё порой тревож усь, Ч то до сих пор всего дорож е, Ч то отш умело, как вода. О чём ещё порой тревож усь, О чём мечтаю иногда?

К в о п р о с у о том, к а к н а зы ­ ва ет ся однослож ная ст и х о т ворн ая стопа с ударением на каждом ( и единст­ венн ом !) слоге. Б рахи й ? А амф ий?

Ш ёл дож дь, шёл снег Весь день, весь век, Выл волк, стыл лес, Б ы л рад лиш ь бес, И зол, и смел О н пил, он пел То гимн, то песнь, В них страх и лесть, В них гнев и месть! Бес - бес и есть!

Сказ о походе в степь половецкую (С т а р а я б ы ли н а на новы й л а д ) Л ю ди р усски е, п р аво сл ав н ы е, Me секр ет д л я вас: на Р уси святой И спокон веков д у р ак о в полно, А п л о х и х д о р о г - ещ ё более. А ещ ё полно па свято й Р уси Горя горького, л и х а лю того: То чу м а п р и д ёт, то войн а грядёт, То в р а ж д а , то м ор, то б ескорм ица, То о п р и ч н и н а , то х о ван щ и н а, Т о д в у ц а р с тв и е , то бесц ар стви е. П р а в я т нам и то вор, то ю р о д и вы й , То р а зб о й н и к и , то р астр атч и к и , И н и к а к ж и тьё н а Р у си свято й Д о л ж н ы м о б р азо м не н а л а д и т с я . Т ы щ у л ет н а за д в сто льн о м К и еве П р а в и л с л а в н ы й В л а д и м и р -к н я з ь

По прозванию К расно С олны ш ко. О н к Х ристу взы вал , звал молитвою , Ч тобы ж и зн ь в стране пон алад и л ась, Ч тоб напасти все поизгииули. Д олго правил он - д ел не вы п рави л , Ч асто м аливался - благ не вы м олил. Всё страдал н арод, лю то б едствовал, А невзгод, что день, при бавл ял ося. Вот тогда-то всё и случи лося, Всё, о чём сейчас рассказать хочу. Д вое стр ан н и к о в, что в Ч ер н и го в ш ли , Р азгл аго л и л и к н я зю , п о х о д я , Что-де царь Ч ерем-хан, половецкий хан, П р о зы в авш и й ся лю дом Ч ер ём у х о й , П р и гл аси л к себе зел о м удрого И н озем ц а - видать из А нглии. Тот мудрец-то весьма дальновидны м бы л И советы д авал хан у д ел ьн ы е , И д ел а с той поры в П ол овечи н с К а к но м аслу ш ли к о н о п л я н о м у . А ещ ё к н я зь у с л ы ш а л от с т р ан н и к о в , Ч то м удрец , п р о зы в ав ш и й ся К ам и н о м , И бо всем , п о сту ч ав ш и м ся в д в е р ь к нем} Говорил он "К ам ин!", п р и гл а ш а ю ч и , Б ы л послом в В и за н т и й с к о й и м п ер и и Д а п о п ал к Ч е р е м -х а н у в с о в е тн и к и . О б л а д а л этот К ам и н р е м ёс л а м и , О б л а д а л этот К ам ин н а р е ч ь я м и ,

Толмачом бы л и добры м подсказчиком, Т ороват был на всякие вы думки. Он и сделал д л я хана Ч ерём ухи Д обры й меч-саморуб (сам ср аж ается), Д ивны й лук-сам острел (бьёт без пром аха), Д а ковёр-сам олёт (н е угониш ься!), Д а скатёрку (зовут сам обранкою ). Н е вольготно ль ж и лося Ч ерём ухе? С пал он в юрте и горя не виды вал: В поле лук-сам острел целил в ворога, В юрте меч-саморуб верно служ бу нёс, И ковёр-сам олёт был в исправности, В сякий час о ж и дая Ч ерём уху, Чтоб летать над зем лёй половецкою Д а следить за порядкам и строгими, Ч то указам и ханским и д ерж атся. Н у, а если придёт беззабогица, Хан п р и казы вал скатерть волшебную Рассти лать побы стрей перед юртою Д а устраи вал весёлы е праздники, Всем р асхвали вая дочку раскосую , Ч то Селеной звалась, то есть "Лунною", (З н а т ь , сносился Ч ерём уха с Грецией). Вот задум ал В ладим ир-князь Камина И ль деньгам и сманить, иль посулами, И ль уж чем там оно ни получится, Н а его княж ью служ бу почётную Д а на славу народа российского.

*

-Щ -

В ы звал кн яж е Д обры йю Н икитича, И злож и л ему суть обстоятельно Д а задачу поставил неж данную Е хать тотчас ж е в степь половецкую , К, будь неладен он, хану Ч ерём ухе, Д а купить м удреца у Ч ерём ухи, И ли лучш е кудесника вы м енять, О бещ ая лю бые сокровищ а. "Поезж ай, свет-Н икитич, по-быстрому, Н е забудь калиту с красны м золотом Д а возьми с собой добры х помощ ников, Ч ай, дорога-то будет не бли ж няя!" Что осталось Д обры не Н икитичу? Поспеш ил он поды скивать попутчиков, Ч то В ладим иру-князю по многу лет С луж ат ж изнью и верой, и правдою , Д а чтоб сами-то бы ли не слабы е Поярей, половчей, попроворнее. П оскакал на коне наш Д обры ню ш ка, П остучался к Алёше П оповичу, И злож и л княж ью просьбу нелёгкую , О бещ ал заплатить, коли справятся Д а доставят Владимиру К ам ина. Р азм ы ш лял наш Алёш а недолго-тко И ответил Д обры не: "П оехали! Засиделся я тут на П одоле-то, З а х и р ел у подола-то ж енина".

Н едалече поехали витязи П рям иком - да к И лю ш еньке М уромцу, А И л ья в этот час в баньке парился (В настоящ ей - парной, а не в сауне) Д а постёгивал берёзовы м веничком По ручищ ам своим, полны м силищ и. "Здравствуй, здравствуй, И лю ш а, свет-М уромец, Н е пора л ь тебе баньку заканчивать Д а садиться в седло, подбоченивш ись, Д а проехаться в степь половецкую , С ослуж а князю служ бу нелёгкую И доставив кудесника К ам ина? Ч ай, В ладим ир наградой порадует". "М ож но съездить, - ответствовал М уромец, В ремя терпит ещё, и до осени, Д о поры , когда хлебуш ек вызреет, И в степ ях порезвиться не худо бы, И сполняя нуж ду государеву!" Н а коней повскакали, поехали, Д а у самой заставы , на вы езде П овстречали верхом д обра молодца. Он спросил их, смеясь, улыбаю чись: "Вы куда это, братцы , направились? У ж не сватать ли дочку Ч ерём ухи? Если так, я бы тож е проехался Д о порогов днепровских иль до моря!" "Что ж ты медлиш ь, Ч у р и л а сы н-П ленкович, П оворачивай коня, д а поехали, Н ам такие попутчики надобны ,

Н ам нуж на твоя стать богаты рская!" Вот и К иев уж скры л ся за ды м кою , И пороги м елькнули днепровские, Н а ночлег становиться бы надобно, О тдохнуть в чистом поле с усталости Д а и коням дать краткого отды ха Утром путь не короткий предвидится. Л ош адей отпустили на волю ш ку, Расстелили попоны под звёздами Д а реш или немного пображ ничать, Д а испить перед сном зел ен а вина, О твязав бурдю ки двухведёрны е. П или зелье глубокою круж кою , Н ачинали с Алёши П оповича. П олведра вы пил славны й А лёш енька, П ередал свою круж ку Н икитичу. Тот ведро одолел, припеваю чи, Д а отдал свой бурдю к И лье М уром цу Д ва ведра смог осилить И лю ш енька, С хитрецой на Ч ури л у п огляды вая. А Ч ури л а сказал , что не хочет он Пить вино без закуски д а скатерти, Что пять вёдер он смог бы , играю чи, О суш ить, коли бы ло б ж елание. И все трое тому уд и вл яли ся, П ораж ались чуриловой силуш ке. А заутрева дальш е отправились, Всё на юг д ерж а, прям о к солны ш ку.

Л кругом видна степь б ескрайняя, С тепь зелёная, не оратая. О б суж дали всласть, как сподручнее Волю кн язя им скоро вы полнить, К ак на Р усь того мудреца сманить, Т оль разум ного, тороватого. Вечер вновь настал, звезды глянули, Вновь реш или российские витязи Н а ночлег становиться д а вы спаться П од скалой приднепровской гранитовой. Л ош адей отпустили на волю ш ку, Расстелили попоны под звёздами Д а реш или немного пображ ничать, Д а испить перед сном зелена вина. А испивш и, бахвалиться зачали К аж ды й силой своей молодецкою. В зял А лёш енька глы бу гранитову Д а ш вы рнул её в воды днепровские, А Д обры н я на каж дую рученьку В одрузил по гранитовой глыбищ е Д а и бросил в стремнину бурлящ ую . А И л ья приподнял, похвалялся, П олскалы , почитай, раз с полдюжины, С хитрецой на Ч урилу погляды вая. А Ч у рила сказал , что и всю скалу О н бы сбросить смог в глубь днепровскую , К оль ему сие бы ло б надобно. И все трое ему уд и вляли ся,

П ораж ались чуриловой силуш ке. А заутрева дальш е отправились, Всё на юг д ерж а, прямо к солны ш ку, О бсуж дая вновь, как сподручнее Волю кн язя лю бимого вы полнить. А на третий день заприм етили Наш и витязи ставку ханскую , С тавку ханскую , белою ртую Д а всю рать его, коей счёту нет. Вот позвали их к хану Ч ерём ухе, Расспросили их, что им надобно, Что им надобно в той стране степной, В той стране степной - П оловечине. И ответил Д обры ня: "П ривет тебе, М удры й царь Ч ерем -хан, государь степной, П ривезли мы от к н я зя В ладим ира, О т В ладим ира К расно С олны ш ко. Он подарки ш лёт, много денег ш лёт, П редлагает тебе помощ ь ратную , Д руж бу вечную, чтоб торговля ш ла М еж тобою, хан, меж ду Киевом. А ещё хотел наш В ладим ир-князь У тебя просить одолж ения, П одари ему, иль продай ему М удреца иноземного К ам ина, Чтобы смог наш кн язь на Р уси святой Н епорядки российские вы править". Рассм еялся в ответ хан Ч ерём уха,

Не могу, говорит, сделать этого: Без сего мудреца тороватого Пропадёт земля половецкая, Не могу отдать, не могу продать Без пего и мне карачун придёт. Пусть Владимир-князь не обидится, Не обидится, не скандалится. Сникли витязи, призадумались, Чем же в Киеве оправдаются, Чем же будет им княжий гнев унять? Не тужил лишь Чурила, сын-Пленкович, Он Селене всё время подмаргивал Да в раскосые очи посматривал. Вышли молодцы в степь великую, Стали молодцы думу думати, Что же делать им, горемычинам, С чем теперь ехать в стольный град? И Добрыня Никитич расстроился: "Что ж, поедем домой да покаемся, Не могли, мол, мы, княже, убогие, Твою волю великую выполнить, Мудреца сманить в стольный Киев-град". Л Алёша Попович вдруг вымолвил: "Может, скажем мы князю, что Камина Ныне нет и в живых, разнесчастного, Будто помер он прошлой осенью". И лья Муромец призадумался И сказал друзьям, опечаленным:

£>4 - S k ?

"Други ратные, может, силищу Показать свою дерзким половцам, Разогнавши их по степям своим, Город их пожечь, дым развеяти, Дым развеяти, слух прикончити? А Владимиру доложить потом, Будто ханство как в воду кануло, Богатело да поистратилось”. А продолжил Чурила, сын-Пленкович: "Этак, братья, разрушим политику, Всю политику князь-Владимира! А давайте мы, братья, к полуночи В стан Черёмухи потихонечку Проберёмся, найдём учёного, Да в мешок его, а с мешком - в седло, Да галопом - к границам киевским". Мудро сказано - быстро сделано. Пробрались они потихонечку В юрту ханскую, затаилися, Ночью ж в юрте веселье шло Князь касожский в Степи гостил. Танцем тешат его наложницы, Шут смешит его прибаутками, Мудрецом себя выставляючи. Вот его-то, шута презренного, И засунул Чурила Пленкович, Посчитавши его за Камина, В подорожный мешок, так ласково,

Что никто того и не слыхивал. А друзья его богатырские Заглянули в кладовки ханские Да и взяли, что приглянулося. Приглянулось же им немногое Самобранка-скатёрка - Илюшеньке, Славный меч-саморуб - тот Никитичу, Меткий лук-самострел - тот Поповичу, А ковёр-самолёт - тот Владимиру Порешили свезти - как подарочек. Напоследок Чурила, сын-Пленкович, Приласкал раз-другой дочку ханскую, Да и кинулись наши витязи К коновязи быстрее, да тронулись, Богатырских коней погоняючи. Можно было бы им при желании И ковёр-самолёт в небеса поднять, Чтоб скорее добраться до Киева Да не знали как он управляется. У Чурилы ж все трое выспрашивали, Поминутно над ним потешаяся, Какова же Селена раскосая, Какова же любовь половецкая? Веселились они, пели песенки, Пели песенки да частушечки Про преглупого хана Черёмуху Да про дочку его раскосую, Да про рать его, крепко спавшую.

А Черёмуха рать-то вослед послал, Рать великую, рать свирепую, Возвернуть велел похитителей И сокровища, ими взятые, Тайно взятые, без согласия, Да шута вернуть, тоже, может быть, Пригодится ещё да порадует. Окруж ила орда наших витязей, Приказала отдать, что похитили, П ри грози ла страданьям и страш ны м и, Пригрозила погибелью лютою. Только что богатырскому обществу Всё угрозы сии половецкие? Наш Алёша сразил двести половцев, Триста сорок - могучий Добрынюшка Да полтыщи сразил И лья Муромец, С хитрецой на Чурилу посматривая, Что, мол, ты в стороне обретаешься. А Чурила ответил: "Да смог бы я И всю рать уложить половецкую, Если б этого мне захотелося, А сейчас воевать и охоты нет, Коли вы без меня управляетесь". И все трое тому удивлялися, Поражались чуриловой силушке. Разогнали всю рать половецкую И поехали дальше, довольные, Да того, кто в мешке, всё допытывали: "Научи ты нас, мудрый и праведный,

67

Хоть чему-нибудь необычному, Необычному да полезному". Научил их мудрец тот скорёхонько Делать спирт-самогои позабористей. Удивляли их речи мудрёные Иноземца того - "англичанина". На четвёртый же день подошли они Ко границам земли своей киевской. Тут их люд встречал мёдом-брагою, Мёдом-брагою да веселием. Там крестьянин был и болярин был, И дружинник был, и ремесленник. И они в долгу не осталися: Самобранку-скатёрку раскинули, Удивляли заморскими яствами, Поражали заморскими винами, Раздобрели все четверо с радости, Захмелели все четверо с устали, На ковре-самолёте поплясывали, Повредив ненароком конструкцию. Распевали, в ладошеньки хлопали Да под утро по-русски и пропили Ту скатёрку (читай - самобраночку), И тот меч-саморуб (сам сражается), И тот лук-самострел (бьёт без промаха), И рецепт удивительный пропили, Как гот спирт-самогон образуется.

Похмелясь, возвратилися в Киев-град, Пред Владимиром ниц опусти лися, Доложили о том, что случилося Да "учёного" князю представили. Под конец уж подарком побаловали И ковёр-самолёт поднесли ему, Князю славному - пусть потешится. Но ковёр-самолёт не взлетал никак, Не хотел подниматься над городом, Потому-то Владимир велел его Поприпрятать в чулан до иных времён Но дорог уж отныне не строили, Ж дали мастера иноземного, Чтоб изъян нашёл в той конструкции, Чтоб ковёр подниматься смог. Всё надеялись, что взлетит ковёр А тогда и дороги - не надобны. Наш "мудрец" окреп и в себя пришёл, Много глупостей понаделавши, А как был ещё и до баб охоч Дураками вся Русь переполнилась. Всё. Закончил я сей простой рассказ. Всё за тыщу лет позабыл народ. Подтвердить могу, что дошёл до нас Лишь рецепт того, что Россия пьёт.

69 < 3 k r

При Петре пила и при Сталине! Да и ныне пьёт! Не устала! Нет!

Сказ о походе в глушь белозерскую (С тарая былина на новый лад) Люди русские, православные, Все вы знаете, испокон веков Земля русская слухом полнится, Слухом полнится, вестью тешится. Вот прослышал вдругорядь Владимир-князь, Что в земле белозерской, неласковой, Где когда-то сам Синеус княживал, Да кочуют народы угорские, По прозванию "чудь заволоцкая", Где-то спрятана Баба огромная, Вся из чистого золота вылита. Чудь той Бабе тайком поклоняется, Не выказывая, где припрятана. Где теперь эта Баба хоронится, Кем, когда и зачем она вылита, Новгородцы, сей край заселявшие, Уж на озере Белом не помнили, А тем паче - не знали и в Киеве.

Захотел наш князь, Красно Солнышко, Завладеть Золотою той Бабою, Чтоб пополнить казну опустевшую, Приукрасить столицу да заново Обустроить границы российские От набегов разбойников-половцев. Пригласил он Добрыню Никитича, И зложил ему план зародившийся Снарядить в эти дебри угорские Удалую дружину немалую Да добыть эту Бабу из золота, Что священной у чуди считается И удачу приносит им, якобы. Чудь же дикая та к православию Пусть тихонечко приучается И забудет про глупого идола. А Добрыня Никитич обиделся: "Князь, зачем нам дружина немалая? Мы и малым отрядом управимся!" "Вы уж, братцы, однажды управились, Навестивши края половецкие, Только толку от этого не было, Было браги премного да удали!" "Княже, слово даю, что дорогою Не прельстимся мы более брагою, Твой нелёгкий наказ выполняючи!" "Ну и ладно! Кого ж собираешься Пригласить этим разом в попутчики?" "А кого ж? И Алёшу Поповича,

71

И Илюшеньку Муромца славного, И Чурила сын-Пленкович доблестный Будет нам поднимать настроение, Да коли богатырь Дюк Степанович Даст согласье своё с нами ехати, Будет в странствии верной опорою, Да Никиту возьмём колченогого, Что в народе зовут Кожемякою! Да и хватит нам, княже, попутчиков: Вшестером мы с заданием справимся!" "Ну так, с богом, Никитич, удачи вам! Только ехать верхом вам назначено, Коль ковёр-самолёт в неисправности!" Вот настал долгожданный день выезда, Собрались на крыльце у Никитича, Все на образ святой помолилися Да степенно в дорогу отправились, Всё на полночь держа, к Белу-озеру. На двадцатый день Суздаль минули, Восемь дней потом до Ростова шли, Ш ли, как есть, без сна и без отдыха Да седмицу ещё шли к Итиль-реке, Где с Шексною река та сливается. Здесь однажды они и прослышали, Что князёк, местной чудью возвышенный, И чудно прозывавшийся Ягорбой (Так река в наши дни именуется,

Что впадает в Ш ексну перекрытую), Золотую ту Бабу в лесах хранит, Наезжаючи к ней с подношеньями И удачу у Бабы выпрашивая. Порешили друзья, посоветовавшись Не отдаст добровольно им Ягорба Своего драгоценного идола, Лучше с этого места разъехаться Да у местного люда повыспросить, Где, мол, Баба из чистого золота "Чудаками" в лесах установлена, Как дойти туда, как добыть её Да свезти потихоньку до Киева. Приглянулось Добрыне Никитичу Место доброе над Ш ексной-рекой, Там поставил он свой шатёр большой, Распрощавшись с друзьями могучими, Распрощавшись без браги, по-трезвому! (Так теперь и зовётся - Добрынское, Это место на картах да абрисах Рядом с зеркалом водохранилища На земле вологодской под М яксою ). Недалече отъехал и Муромец, По Шексне опустившись на восемь вёрст По тому же, по левому берегу. Здесь возникла деревня Ильинское

(К ак Ильёй прозывался наш М уромец), Вы и ныне туда съездить можете. Кожемяка ж Никита к востоку шёл, Вместе с ним уходил Дюк Степанович, (Недалече от нынешней Вологды, На местах их стоянок и в наши дни Есть деревни: Никитино - к северу От губернского этого города, Л на юг, в десяти верстах - Дюково). Всех же дальше на север продвинулся До низинного озера Кубена Наш Алёша Попович неистовый Д а и встал биваком, не задумываясь, Там, где Пучкас выходит из озера (Зел о эти места комариные), В дне пути от стоянки Никитушки. Там и ныне деревня Алёшино Существует, а может - и здравствует. А в шести километрах от Чёбсары, Коли ехать на запад - к Шексне-реке, Вы найдёте деревню Чурилово, Неспроста она так называется Здесь и ставил Чурила сын-Пленкович Свой походный шатёр легковойлочный. Вот ему-то, Чуриле, по осени И поведал, идя с Белаозера, Некий путник, что Бабу ту надобно Средь болот искать, за закат держа. Наш Чурила собрался по-быстрому

74 - S f-

Да отправился в путь, на закат держа, А когда уж лёг снег на болота те, Там, где Колнь, словно уж, извивается, Отыскал он ту Бабу угорскую Да припрятал её понадёжнее (Место ж это с тех пор и до наших дней Получило названье - Бабаево). И поехал сбирать сотоварищей, Воедино собрал, чтоб сподручнее Отбиваться им было от Ягорбы, Уж отряды свои полудикие Собиравшего в ближних окрестностях. Но сумели бывалые витязи Из кольца неприятелей вырваться Да к Ростову Великому тронуться, Тяжеленную Бабу, чтоб отдых был, С руки на руку принимаючи. От Ростова далече ль до С уздаля? А от Суздаля Киев близёхонько! Через семь седмиц до степей дошли, Уж готовились въехать и в Киев-град, Да на Рось-реке пригласили их В гости, в княжество берендеево. В этом княжестве, полупризнанном, Правил в те года Берендей-князёк (Берень д'Ей - на французский лад), И была у него дочь-красавица, Каких мало на свет рождается, И Чигирью она прозывалася,

С тарика отца зело радуя. Вот Ч ури ла наш застрадал по ней, Так, что спать не мог, так, что есть не мог, Исхудал бедолага, осунулся, Да давай просить Берендея-то, Чтоб отдал ему в жёнуш ки доченьку, Отпустил бы сё в славный Киеп-град. Видя муки его, сотоварищи Порешили: Добрыне Никитичу Сватом сделаться, речь готовити. Но старик Берендей заупрямился, Не хотел отпускать дочку в Киев-град Д а калым несусветный потребовал, Н ебывалых подарков потребовал. П ризадумались наши молодцы, П ожалели Чурилу несчастного И решили калым обеспечити Тою Бабой из чистого золота. Так и сделали. Свадьбу справили. Пировали с неделю в земле степной, В этом княжестве берендеевом. Место ж то, где меняли баб, Золотую - на настоящую, С гой норы называется Бабинцы Ныне это - у самого Киева.

Что неведомо кем и придуманы . Только речи их были напрасны ми, Донесли на них князю Владимиру, Как в степи они свадьбу правили, Н а калы м поистратив сокровищ е. Рассерчал князь Владимир и нож ками, Что в сапож ки саф ьяновы втиснуты, Топал гневно на них, заточить хотел Их в подвалы глубокие с глаз своих. Да отходчив был, вскоре сж алился, Отпустил домой, бровь нахмуривш и, Но Чурилу-таки гнать из города П риказал с молодою женой его. И поехал Чурила сын-Пленкович По Днепру на юг, горе мыкати, Княжей милости ожидаючи. Но Чигирь свою не хотел бросать, Угождал ей, чем мог, зело баловал, Терем выстроил, город выстроил, И стоит теперь тот Чигирин-град У днепровских вод под Черкассами.

о походе на соловья-разбойника (С тарая былина на новый лад)

Л Владимиру-князю, вернувшися, Говорили, что нет де той Бабы-то Золотой в белозерских болотищах Будто сказки всё это угорские,

Люди русские, православные, Как вы знаете, на Руси святой С отдалённых лет и до наших дней

%

И невзгод полно, и чудес полно, Да таких чудес, что никто еще Объяснить не смог и понять не смог. Стали как-то людишки торговые Князь Владимиру слёзно жаловаться, Что в степи по дороге черниговской О бъявился разбойник невиданный, Соловьём в тех местах прозываемый. Никого не щадит этот мерзкий тать, Притаясь на сосне над дорогою, Дует так, что и конь лихой На могучих ногах не удержится, А как путник сбежит, испугавшися, Всё злодею тогда и достанется: И товар, отвозимый на ярмарку, И одежда, в упряжке лежащая, Да и конь, что лежит без хозяина. Досаждает злодей, не стесняючись, Подрывая торговлю с соседями, Подрывая казну государеву. А ещё говорили Владимиру, Будто пузо имеет огромное И личину брыластую, мерзкую, Этот тать, Соловьём прозываемый. Вот позвал князь Добрыню Никитича, Рассказал про несчастье великое, Что на люд навалилось торгующий

И на всё государство российское. Приказал князь поймать Соловья того Да в подвал заточить иль заставити Совершать для народа российского Не разбой, а работу полезную. "Только, вот, сомневаюсь, Добрынюшка, Что с заданьем моим вы управитесь Не смогли вы доставить мне Камина Да и Бабу Златую не вывезли Из лесов белозерских болотистых". "Что ты, княже, заданье мы выполним, Не взыщи уж за промахи прежние, Подвели нас тогда обстоятельства То шута мы за Камина приняли, То Чуриле влюбиться приспичило! Ты прости уж Чурилу, великий князь, И позволь взять его в сотоварищи, Чтоб исправил вину свою давнюю". "Так и быть уж, скачи до Чигирина, Да скажи между делом Чуриле-то, Что простил я его, недостойного, Пусть в дорогу с тобой собирается. Не забудь прихватить с собой Муромца Да Алёшу Поповича славного, Коль силёнку ещё не утратили Эти ратники, прежь могучие". Но Никитич ответствовал Владимиру: "Вот что, княже, продумать бы надобно. Говорят, будто этот разбойничек

6

о

Зело пузом своим необъятен есть. Как связать да к ногам твоим В чём его привезти, распроклятого?" А Владимир ответил: "Давно лежит Во кладовке моей государевой Тот ковёр-самолёт, нелетающий, Что у глупого хана Черёмухи Раздобыть вы сумели, играючи, Вот возьмите его, поперёк седла Перекиньте, и пусть вам подмогою Будет в этом походе и, может быть, Подойдёт для поимки разбойника". Вот собрал всех Никитич быстрёхонько, Напоили коней да поехали По негладкой дороге черниговской, У купцов постоянно выспрашивая, Где творит безобразья разбойничек, Соловьём в том краю прозываемый. На седьмой день в степи заприметили У дороги сосну величавую С рыхлой кроной, с ветвями толстенными, А по ней скачет что-то пузатое, Губы трубочкой выставляючи. Догадалися славные витязи, Что пред ними разбойник-Соловушка, Заполняющий воздухом пузище, Чтоб с коней их подути да выбити. Вот Добрыня Никитич кричит ему:

- S f eо-

"Много зла натворил ты, Соловушка, Так слезай-ка с могучего дерева Да позволь коноплевой верёвкою Привязать тебя к сёдлышку накрепко, Да свезти перед очи Владимира, Рассерчавшего за дела твои. Да слезай побыстрее, пузатенький, Всё равно ведь пленим тебя, мерзкого Не напрасно из Киева ехали Исполняючи волю Владимира!" "Ха-ха-ха, - рассмеялся Соловушка, Что вы можете, бестолковые, Бестолковые, слабосильные? Вот как дуну сейчас во всю мощь свою, На конях своих не удержитесь, И подхватит, закрутит вас вихрями, Полетите вы в Киев, несчастные, К престарелому князю Владимиру, Он наградою славной пожалует З а визит ко мне, столь удачливый!". Да и дунул. Вся степь содрогнулася, Кони наземь легли, не поднимутся, И не могут приблизиться витязи Ни на шаг к той сосне заколдованной, Где гнездо своё зело поганое Свил разбойник, вовсю похваляяся Да обширное пузо поглаживая. Так неделя прошла. Не пускает их, Насмехаясь, разбойник неистовый

Ни на выстрел из лука могучего, Ни на посвист копья двухпудового. Так и долго б они простояли там, Да Чурила, догадливый, вымолвил: "Есть задумка одна подходящая Ты, Никитич, подкрадывайся с севера, Ты, Илюша, с востока подкрадывайся, Ты, Алёша, пугай его с запада, Я же с юга пойду на разбойника. Да грозите ему не все разом-то, Чередуйтесь, крича, то с полуночи, То с востока, то с юга, то с запада. Будет он головой вертеть, Вкруг стволища соснового бегати, Голова у злодея закружится, Упадёт он с сосны, обезумевши, Тут и свяжем его, распростёртого, Да закрутим в ковёр, что Владимиру Подарили, отняв у Черёмухи". Так и сделали, стали покрикивать, Чередуя свой крик, то с полуночи, То с востока, то с юга, то с запада. Соловей-то на крик оборачивался, Вкруг ствола бегал с пузом огромнейшим, Норовя отыскать в травах ворога Да подуть на него во всю мощь свою, Голова у него закружилася, И упал он с сосны в травы рослые, В травы рослые, приднепровские.

6

О

Тут Чурила схватил его, Предварительно оглоушивши, А Никитич связал его, Предварительно рот дерюгою Позаткнув ему, а Алёшенька Сам-друг с Муромцем снёс разбойника На ковёр, уже не летающий Со времён их похода весёлого В степь далёкую половецкую. Прилегли рядом с лютым разбойником, Отдохнуть порешивши с усталости На ковре, им знакомом до мелочи, Да вздремнули пред дальней дорогою. А проснулись они от качания Оказалось, пузатый разбойничек Стал в себя приходить да зело дышать, Край ковра-самолёта вздымаючи. Вот тогда-то в их умные головы И пришла та идея великая А нельзя ль в небеса поднять Тот ковёр-самолёт духом дьявольским Соловья сего распузатого? Разбудил наш Илюша разбойника, Всю дерюгу из уст его вытащил Да велел посильнее на север дуть, Чтоб на юг, значит, путь держать. И взлетел тот ковёр да скорёхонько Их доставил к Владимиру - в Киев-град, Приземлившись на поле, где рожь росла

(Полосы-то посадочной не было!) Лишь сейчас, спустя тыщу лет, Вся подобная авиация Реактивною именуется, А конструкторы-умники вспомнили, Что давным-давно на Руси святой Принцип тот реактивный использовали Без турбин, плоскостей и горючего. Ну, представили князю разбойника, Столь бахвалыюго да пузатого, Князь Владимир доволен был, Наградил их всех своей щедростью, Осчастливил их всех своей милостью, Призывал иногда Соловья того И работу нашёл ему важную Ветряки поворачивать в безветрие, Скажем лучше и проще - муку молоть. Говорят, что нолсотни лет Соловей наш исправно служил ему И награды имел государевы, Правда, баяли, что разбойничек Отощал вконец, на живот ослаб Да бронхитом хроническим мучился.

Трубка корсара События, до которых есть нам дело, случились по прошествии ста лет с тех пор, когда Колумба каравеллы открыли для Европы Новый Свет. Его далёкий благодатный берег манил купцов и даже королей: сокровища таинственных Америк им становились многого милей. Д ля блага государства и короны тянулись, утверждая мощь свою, испанские, с иголки, галеоны за золотом в кильватерном строю. Потом, грузясь бесценною добычей в Венесуэле, в Мексике, в Перу, на ост с пальбой, как требовал обычай, шли, парусами рея на ветру. Так - год за годом,

и случилась встреча, архивы весть о ней ещё хранят: в неласковый, седой осенний вечер туманного и ветреного дня из створа М агелланова пролива, взрывая глубину холодных волн, "Инфанта" выходила сиротливо трёхмачтовый испанский галеон. И вдруг В тугих объятиях тумана чужой корабль! стрельба! Откуда враг? Пред круглыми глазами капитана, как риф в ночи, чернел пиратский флаг. А в палубу уже вонзились крючья, пираты с воем шли на абордаж. С трудом и перепуган и измучен атаку отбивает экипаж. И неизвестно, чем бы бой был кончен (испанский гранд был тоже очень горд), но к месту боя вышел, между прочим,

86

изрядно припозднившийся эскорт. Три корабля, заметив поединок, "все вдруг" поворотя и дав рывок, заставили злодейку-бригантину, что было духу, мчаться наутёк. Они - за ней. В пылу морской погони у кораблей летящих птичья стать. Но время их забыть на водном лоне и предысторию боя рассказать. А было вот как. Раньше полугодом пиратской бригантиною "Блэк дез" был атакован на карибских водах корабль французский и остался без своей добычи, потеряв при этом на проклятом командой рубеже персону путешествовавшей по свету красавицы,

*6

графини де Бурже. Джереми Дэвис, капитан корсаров, в то время был, гроза чужих морей, за дерзость и разбойничьи удары в немилости у многих королей. Сын лорда, мненье общества презревший, карьеру флибустьера предпочёл судьбе землевладельца в графстве Гемпшир, сел на корабль отцовский и ушёл. Своим трофеем он вполне доволен: давно не видел женщины нежней, уж много лет, пока гулял на воле, мечтал, казалось, именно о ней. И потому в каюте светло-синей, для верности за ней замкнувши дверь напуганную до смерти графиню с комфортом приказал держать теперь. Ей лучшие блюда, напитки, вина, прогулки ежедневно перед сном,

чтоб стала ей отныне бригантина роднее, чем её парижский дом. С чадившей трубкой, не печаля брови, с графиней он предельно вежлив был, осведомлялся тихо о здоровье, не получив ответа, уходил. Она, сперва готовая к несчастью, удручена до плача, но уже встречала капитанское участье с гордыней славных графов де Бурже. Через неделю, сделав предложенье, он ей раскрыл его нехитрый план, графиня же ответила с презреньем: "О, я благодарю вас, капитан! А если весть о вашем предложении придёт в Париж, отец, граф де Бурже, польщённым будет, ну, а света мненье для сплетен темы не найдёт свежей!" Но время шло, и пылкая графиня

см иряла постепенно гнев в душе и сознавала ясно, поостынув, что Джереми ей нравится уже. Он лордом был и не страдала гордость. И выбрав наименьшее из зол, отметила: сидит на статном лорде довольно ловко бархатный камзол. И день настал, когда у изголовья, чуть смущена и очень влюблена, поставила законное условье опальному избраннику она: поскольку, став женою флибустьера, она наследных нрав не сохранит, пусть обеспечит он, по крайней мере, на будущее ей достойный быт. Прослушав до конца, корсар отважный, так жаждавший и сердца, и руки, заверил убедительно и важно, что это не условье пустяки, что требованье её вполне законно,

что вестью доброй нынче зан ят он: из перуанской гавани гружёный в Испанию уходит галеон. С минуты этой возбуждённой речи, как к маяку, стремились корабли на место нам уже знакомой встречи чуть севернее Огненной Земли. На третьи сутки бешеной погони в двух милях от смертельного врага вперёдсмотрящим капитан был поднят: по курсу справа встали берега. С калистые и мрачные утёсы из-за тумана виделись едва. Так были Дэвисом негаданно и просто Ф олклендские открыты острова. При стихшем ветре за стеной тумана и сотен рифов, так пугавших глаз, пиратскому лихому капитану удача улыбнулась в этот раз: не видя

p tj-.— ^ (Щ*~ и считая бригантину погибшей на неведомых камнях, испанцы поспешили рейд покинуть, ушли на вест, её чем свет кляня. Л бригантина, залатавши дыры, весёлым делом занялась опять, одновременно сделавшись квартирой для миссис Дэвис (так мы называть графиню будем). Острова ж, так кстати поднявшиеся из холодных вод, еще столетья будут верно прятать прославивший себя корсарский род. Страх наводя на корабли и страны, отсюда флибустьеры шли в поход, здесь, возвратясь, зализывали раны не всякий год бывает добрый год.

Набеги для семейства оставались вершиной ремесла. И сквозь века все тонкости его передавались юнцам от ветерана-старика. И всякий Дэвис выходил на дело па новом быстроходном корабле, что строился, конечно, не в пределах их островов, а на большой земле. И, рея над морями чёрным флагом, на поиски крутого барыша шли корабли от скал архипелага, свой непристойный умысел верша. Но уходя в опасные походы, отец не трогал сына, шёл один, и так, бывало, проходили годы, пока у сына не рождался сын. Свершив набег,

6

93 Окт

неслись назад быстрее, спасая удалую жизнь свою, но трое Дэвисов повешены на рее, и пятеро нашли конец в бою. Когда ж сходил по немощи на сушу любой из Дэвисов, корабль его на слом предназначался, и в прибрежном буше из корабля выстраивался дом. А если, как уж принято от века, вгоняя в жар или вводя в озноб, смерть приходила всё же к человеку, дом разбирали доски шли на гроб. Текли века. Ж изнь Дэвисов кромсала, лишь память становилась всё свежей: хранились трубка первого корсара и дневники графини де Бурже.

*^5 to

94

$

Атлантика опасной становилась для флибустьеров наступал закон, и уповая лишь на божью милость и милость случая, наш клан был принуждён искать иные воды. И семейка по-тихому кроила новый план, перебазируя свой флот проливом Дрейка, как в неизвестность, в Тихий океан. Здесь Эдвард Дэвис, не предав огласке, открыл однажды малый островок (его мы называем - остров Пасхи), ему ж в то время было невдомёк, что этим своё имя обессмертил... Просторы новые, иные племена, другие ветры в старенький грот-марсель, и тихоокеанская волна утюжит ветхий ют. Не зазевайся!

95

< 2% -

Настал век девятнадцатый, и властвовать на море стал уже не парус пар, историей становились и корсарство, и слово необычное корсар. Джон Дэвис был последним из семейства, кто занимался старым ремеслом век просвещённый не терпел злодейства везло немногим. Джону - повезло. Он избежать сумел и волн, и тюрем, хотя не раз испытывал смерти страх... Последним делом стала авантюра на крохотных Маркизских островах для Джона Дэвиса. В руках аборигенов он оказался, угодип на риф, и помогло ему сбежать из плена лишь то, что был и молод, и красив.

-й Ш - 96 (о

о

Одной из жён вождя, голубоочей, понравился нездешний человек тропической и непроглядной ночью она ему устроила побег. Иначе Джон убит бы был и съеден. Тогда-то он и порешил уже: "Пусть вечно буду немощен и беден, но не повинен буду в грабеже!” Так порешив, обратно на Ф олкленды вернулся он, сумев достать билет, и на архипелаге заповедном прожил до ста одиннадцати лет. З а всё семейство был один в ответе все подчинялись - сыновья и зять, сам никуда не уезжал и детям не разрешал куда-то уезжать. Но не укрыл их даже этот остров,

97

иные наступали времена, и в оборот взяла легко и просто, ворвавшись неожиданно, война вторая мировая. Ричард Дэвис был призван вскоре в королевский флот, попал в японский плен у Вити-Леву, пройдя премного тягот и невзгод, чрез униженья, голод, катакомбы, когда казалось нет для жизни сил, и в Хиросиме от своей же бомбы, чем пахнет радиация, вкусил. Но умер на Ф олклендах. Умер дома, где сын его, почти ещё юнец, соблазнами далёкими влекомый, хотел в Европу ехать. Наконец, когда столетний Джон

не дал согласья на сей вояж, по юному горяч, внук вены вскрыл себе, но оказался на рейде русский лайнер, где был врач, который парня спас и другом стал семейству, отвыкшему уже от грабежей и в чувствах посчитавшему уместным и дневники графини де Бурж е, и даже трубку Джереми в подарок преподнести. А престарелый Джон сказал, прощаясь, что настигла старость, но никогда в России не был он: "Но если там, в России, спросит кто-то, как, мол, у них, у Дэвисов, дела, так пусть их это очень не заботит всё хорошо у нас не умерла династия корсаров!"

6

О

Рассветы росные, Уходят месяцы, Далёкой осенью С тобой мы встретились.

Осенний свет ( попытка осуществить давнюю идею и написать стихотворение в прозе) Р .Т .

Тёмная осенняя ночь. Д ождь стучится в окна старого притихшего дома, да гудит ветер в проводах. Ког­ да-то я мечтал жить в одиночестве среди лесов. Это было давно, очень давно. Или мне только так кажется. И сейчас я один в знакомой полуосвещённой комнате, а из неказистого динам ика полилась вдруг какая-то уже слыш анная и забытая мною мелодия. Я ещё не вспомнил какая именно, но неожиданно бурный прилив воспоминаний уносит меня в страну моей юности...

1

^-

700

Да, мы встретились далёкой осенью. Встретились и полюбили друг друга. Тогда шли точно такие же осенние затяжные дожди, дул такой же порывистый ветер, и с пожелтевших лип старого монастырского парка, шурша, сыпались листья. Тяжёлые белые стены видны были за тёмными стволами, и десятки электрических огней сквозь оголившиеся ветви посылали к нашей беседке неяркий свет... Осенний свет. Ночь казалась сказочной, и слова были не нужны. Ш уршали лиш ь капли дождя и падающие листья. Но студенческие годы промелькнули, как эти жёлтые листья, и только память сохранила их. Потом, в шумном городе, в шумной компании друзей мы встретились снова, пили за нашу встречу вино и танцевали под тихие и таинственные звуки... Я помню и слышу их, как сейчас слышу... Осенний свет пробил листву, Над нами листья летят в синеву. Осенний свет, - к чему слова? Осенним светом полна голова. Прошли годы. Мы долго не виделись, хотя и писали друг другу. А письма - всего лишь средство будить воспоминания. Я стал забывать твоё лицо, твои глаза. Но

5— 1977

верил, что наши пути ещё пересекутся. Верил и ждал. Но дни прошедшие не возвращаются, Мечты сбываются и не сбываются. Я хотел, чтобы они сбылись. И это скоро случится. Ты едешь ко мне! И я жду тебя в старом, но тёплом доме. Я один, но скоро мы будем вместе. Осенний дождь весело стучится в окна, да вдохновенно гудит ветер в проводах, извлекая из памяти нашу давнюю мелодию об облетающей осенней листве и синеве осени. Осенний свет пробил листву, Над нами листья летят в синеву.

ПЕРЕВОДЫ С английского

Далекий свет юности пробил толщу лет разлуки. Любовь жива. И наша мелодия подтверждает это. Наша мелодия! Я не зпаю кто её автор. Я не знаю, на чьи стихи писались её ноты. Но я зпаю, что она всегда звучала для нас. Осенний свет, - к чему слова? Осенним светом полна голова...

Сонет ( перевод сонета Джона Китса "The day is gone...")

День миновал, и всё исчезло с ним: Твой милый профиль, губы, грудь и руки, Счастливый шёпот, вздохи, нежный дым Волос, глаза, лобзаний звуки. Поблекли краски, разноцветье дня, Исчезло предвкушенье обладанья Свой полумрак вокруг распространя, Ночь проникает в дебри подсознанья

Явь постепенно переходит в сон Был праздник дня, спустился праздник ночи: Войти за ширму век со всех сторон Уже дремоты власть неслышно хочет. Я днём прочёл любовный часослов В молитве ж на ночь - много меньше слов.

Сонет ( перевод сонета Джона Китса "When I have fears...")

Когда, поняв, что смертен, как все люди, Я собираюсь взяться за перо, Страшась того, что собрано не будет В единый том, как в закром, серебро Моих стихов, когда я вижу ночью На небе многоточия светил, Я убеждаюсь в мыслях и воочию, Что бездну мирозданья не вместил Мой слабый ум, что, умерев, навеки С тобой расстанусь я и больше не смогу Постигнуть власть любви над человеком, Тогда на незнакомом берегу Я чувствую, как и любовь, и слава Теряются в пространстве величавом.

Сонет. К морю (п ер евод сонета Джона Кит са "It keeps eternal whispering around..."

Оно плескало тысячу веков, Оно, колеблясь, разрушало скалы И двадцать тысяч гротов заполняло Совсем непринуждённо и легко. Оно порою так спокойно спит, Что не тревожит даже сон ракушек, Порою же ужасный шквал обрушит, Свергая вниз базальты и гранит. Вы все! кто сохранил глаза в глазницах, Спешите к морю, дайте им покой! И вы! кто проклинает шум мирской В неугомонных суетных столицах, Попробуйте заснуть под шум морской И пусть сирены песня вам приснится!

Впечатления утра (перевод стихотворения О скара Уайльда "Impressions d u matin")

На сине-золотой ноктюрн реки Гармония серого незримо наступала. С соломой серой баржа проплывала, На Темзе воли рождая гребешки.

6

О

Седой туман закрыл пролёт мостов, На стены зданий утра тень упала, Н ад ними силуэт Святого Павла Стремился вверх сереющим крестом. Ж изнь просыпалась, и неровный стук Повозок сельских силился пробиться Сквозь стынь и тяжесть воздуха, и птица Уже взмахнула нехотя крылом... У фонаря ж одна в преддверье дня Стояла женщина. Свет локонов касался. Но свет тот ею не воспринимался... Что выстывшему сердцу - блеск огня?

Taedium vitae (п е р ево д сонета Оскара Уайльда "Taedium vitae")

Ножом пороков юность погубить. Носить Столетья жалкого цветистую ливрею, Сокровища души отдать злодею Иль в сеть волос блудницы угодить, В конюшнях у Фортуны грумом быгь. Друзья! Всё это не по мне. Всё это стоит меньше, Чем пена на воде, чем пух, пооблетевший

<5

юб § к г о

С чертополоха. И не стану я Стоять в ряду напыщенных глупцов, Честь позабывших. Лучше уж под скаты Лачуги сельской, где в конце концов Могу смириться с ролью пастуха! Но не туда, где я и сам когда-то Подставил рот под поцелуй греха

И з книги Дженис Гэйл "House o f Leaves"

Итальянские просторы Соединённые как любовью, так и духовно, они не были исключением, и мы знаем из жизни святых много подобных преданий, накопившихся за время существования христианства, знаем, что любовь разделяют на "святую" и "мирскую", но не знаем, были ли возлюбленными Ф ранциск и К лара или только духовными братом и сестрой, бездомными и жившими за чертой города среди птиц и цветов, каждый с чашей для подаяния, то наполненной, то пустой. Мы знаем, что любовь и беседа сопутствовали им

на тропах, пересекающих просторы лугов. Но кто сможет разделить любовь на составляющие её части, назвать их или выделить в ней оттенки духовного? Мы знаем лишь то, что Святой Ф ранциск умер у неё на руках, а Бедная К лара была канонизирована в итальянском городе Лссизи в год одна тысяча двести девятый

Переезжающие За дверью опустевшего дома необычно громко лает соседский пёс, что и свидетельствует об их отъезде. Они переехали из этого дома и вернутся за ним, но теперь он считает, что его бросили. И когда они окончательно уедут, исчезнут весёлый смех соседки, звуки старенького пианино и большие рододендроны соседа, отчасти уже выкопанные и увезённые с клумб, ставших зловеще пустыми. Люди - всегда в движении от одних обстоятельств жизни к другим,

но мы, подобно капкану, схватываем преподанные ею уроки, что в общем-то мало утешает. Мы усваиваем то, что в состоянии усвоить, и, сделав паузу, движемся дальше.

Плохие дети Мы хлопаем в ладоши, встречая божественное солнце, катящее свою колесницу над тусклым морским горизонтом, золотые струи ниспадают с её колёс, везущих в Мексику новый день. Мётлы дворников везде приступают к своей работе, и люди начинают наматывать утренние мили. Но мы двое плохие дети, лишь наблюдаем, как солнце приносит нам новый золотой день, становясь центром нашего утончённого западного мира.

700

Я учила испанский в классной комнате в Нью-Йорке, декламируя на безупречном кастильском диалекте поэму "Печальная принцесса", в которой говорилось об испанской принцессе и о её белом пиано, хранившем молчание, когда она касалась его клавиш. Но потом было очень много Безмолвных пиано и могил. Л орка пришёл и, написав стихи о Нью-Йорке, нашёл смерть где-то в холмах зелёной Гранады, став жертвой предательства. Я учила испанский среди лачуг в богатой калифорнийской Долине Салинас и в маленькой комнатке деревенской клиники около чесночных полей с рабочими-мексиканцами в Сан-Хуан Батиста.

Позднее я учила испанские слова, общаясь с приговорёнными к смерти, сиротами, ворами и монахинями и слушая громоподобные речи деспотов и сторонников инвестиций в Сальвадоре и в Гватемале. Я также учила испанский, слушая родителей, ласкавших своих детей, и испанца, завтракавшего с книгой у дверей университета, описывая сосны Тотоникапана, монументы в Тукстла и очистку песчаных пляжей у Барра де Навидад. Вы уже поняли, что я хочу сказать: растения должны стремиться к свету, потрёпанные ветром сосны на морском берегу должны противостоять ему, а мы должны, не жалея времени, изучать языки, позволяющие воспевать множество явлений земной жизни.

Из винного погреба На винной этикетке изображена Венеция с высоким обелиском позади арок и церковных сводов символом средневекового могущества, достижений архитектуры, успешной торговли и роскоши купечества. Здесь же мы видим гондольеров, до сих пор воспевающих любовь под чувственные вздохи туристов. Но современные гондольеры - обычные люди, иногда весьма легкомысленно с огорчения или радости поднабирающиеся вина, хотя и не так, как бочки в винном погребе, но сполна.

В ночном Беркли Бедный люд сидит и ловит рыбу в заливе, удилища с лесой ночью напоминают ноги затаившегося богомола, низко над горизонтом воодушевляющее сияет Сириус. Прогуливающиеся девицы, крадучись, бездельничают с полуоткрытыми бюстами, с волосами, разукрашенными бутафорскими лентами, их глаза, покрытые оперной чёрной тушью, напоминают оленьи. Я и мои подруги сутулимся над первой порцией особой праздничной говядины и переходим от созерцания темнеющего залива к разговору о наших ушедших из семей отцах, которых мы, тем не менее, пытаемся любить. Снаружи парень в ярком галстуке, по-видимому, оставшийся без цента в кармане, ловко пользуется ситуацией карнавальной ночи и изображает комика, пока одна из прогуливающихся девиц не бросает ему доллар. С этим мы живём: со студентами и прогуливающимися девицами, с самоубийствами позади Голден Гэйт, с больной рыбой в очаровательном голубом заливе и с разочарованными жизнью подругами.

Любо посмотреть Давным-давно, когда зимой по утрам молоко ещё доставляли на дом, крышка молочного ящ ика часто бывала покрытой высокой белой шапкой снега, соскальзывавшего сразу после щелчка задвижки, иногда же ящик был покрыт синевато-белым, как сатиновое платье матери с его замечательными пуховыми рукавами, льдом. Отец делал молочные ящики, и его сырой лесоматериал был чёрным, как смокинг, который он надевал, когда они с матерью выходили танцевать. Восхитительная родительская чета внешне была холодна, как ледник Фрэнсиса, где несколько миллионов лет назад море, следы волн которого видны и ныне, замёрзло внутри створок синеватых раковин. Я научилась распознавать внешность, так часто скрывающую истинное чувство любви, переполняющее человека. И сейчас мои родители остаются изумительной парой любо посмотреть.

Черепахи Морские черепахи, оказавшиеся внутри дока, где рыбачил отец, покрыты колониями моллюсков и скоплениями рачков на бугристых спинах. Медленно скользя от моря к заливу, они приплывали, обрекая себя на медленную смерть в тёплой воде, но были пойманы, выпущены в док и сохранены в качестве наживки. Я наблюдала за докером, пронзавшим их и полоскавшим затем их безжизненные тела, выбрасывая остатки их тяжёлые спины и сморщенную жёлтую кожу. За обедом я ковырялась в рыбе, пойманной моим отцом, а ночью мне снилось плывущее тельце черепахи и сгусток крови в тёмной булькающей воде.

Потерянный ребенок Нелегко быть ребёнком в этом мире митингов и убийств, космических челноков, открытой добычи золота, начатой ещё испанцами, а теперь осуществляемой "безукоризненными", развенчанными и выбрившими тонзуру главами штатов с глазами, вспыхивающими голубым, васильковым цветом при виде голубой стали, голубого газового пламени, голубого лазера, но не неба, отражаютцегося в этих глазах. Нелегко отправить ребёнка, даже уже подросшего, из уютной домашней комнаты, из-под тёплого и шероховатого одеяла на веранде, где прошло столько ночей и где все мы, подобно спящим животным, сопим в комфорте от удовольствия, во мрак надвигающейся ночи. Нелегко потерять ребёнка, ушедшего в мешковатых штанах и с большим ружьём в армию, вместе с другими парнями, в чьих взъерошенных головах ещё нет точки отсчёта; " б -Щ

или потерять ребёнка, с бессмысленным взглядом ищущего утешения в пьянках на улицах незнакомого города но ребёнок, мой ребёнок - потерян.

Пиццерия Пауло Я часто хожу одна в пиццерию на северную сторону и сажусь снаружи под решёткой с виноградной лозой, плетущейся от корней, таких же старых, как я, таких же старых, каким стал ныне сам Пауло, и уже нельзя представить его таким, каким он был в его двадцать после партии в теннис, да и меня тоже в белом, молодую, сильную и вспотевшую после трёх сетов ничего этого давно нет. Здесь деревянные столы с многослойным лаковым покрытием и с вырезанными любовными посланиями, напоминающие чем-то ослов, играющих привычную роль на фотографиях детей, посаженных на них в жарких увеселительных парках,

животных послушных и уступчивых даже при фотовспышках, раздражаю щих их уставшие глаза. Я в одиночестве захожу к Пауло, чтобы почувствовать течение жизни около университета с постоянным потоком студентов, взрослеющих здесь, но вспоминающих прошлое в других городах. Я не вполне уверена, что прекрасное время вообще бывает, но, возможно, это и есть время пиццы, вина, выпитого под свисающей виноградной лозой, итальянских оперных ночей и позднего чтения в библиотеках старого и проверенного способа познакомиться с будущим мужем.

Сестра (П арват и, 1924-19% )

Как маленькая прямая стрела, ты взлетела к великой непостижимой синеве, к небесам, без сладких звуков хорала и запаха ладана. Нет, сестра, ты взлетела в поисках оцепеняющего экстаза, придя на землю Индии с её святынями, муссонами и свечами для долгого и трудного паломничества. Твоя ухоженная тропа, твоя траектория среди богинь и богов бедноты была крошечным высверком, появившимся в суровую эпоху несбыточных надежд. Твой пепел беззвучно выскользнул и растворился в водах Ганга прежде, чем кто-то из нас мог это предположить. Но ты, сестра, была непреклонной, и твоя стрела до сих пор продолжает полёт, да, до сих пор продолжает

Распаковывая вещи Мой отец в составе оркестра и дома играл на кларнете М оцарта под дж аз и ритмы сороковых. Он репетировал на чердаке, чтобы нам не мешали возникающие аккорды ми-бемоль. Л я, склонившись над Цицероном или изучая Бразилию, всё же слушала его нежное арпеджио. Позже, когда он покинул нас и моя мать продала дом, я иногда слушала кларнет: стерео с Гудмэном или Россини на площади Святого Марка звуки, светлые, как детали сна, вспомнившегося в смутный туманный день Сегодня кларнет отца прибыл в своём кожаном футляре, все его части, вместе с дополнительным комплектом язычков, исправны. Я не смогу заставить себя собрать его и вызвать появление ниспадающих каскадом нот. Я отдам его сыну, и он сможет сделать это; Память о моём отце - это инструмент, Который я до сих пор не могу настроить.

Отправляющейся в путь ( Дот Стилмэн, 1907-1996)

Песчаник, скалы, меловые выступы, тихая лощина и прозрачный горизонт, распростёртая сосна и старый молельный дом с изображением голубого восхода. Так пребывай же в его животворном свете, как и всякий плачущий у твоих ворот, ты отправляешься в горнюю обитель, и место твоё далеко от них. Так успокойся же в объятиях времени и укрепи дух твой, быстро ускользающий вдаль подобно порыву наполненного ароматом нежного весеннего ветра.

-------

В бесконечном потоке

С французского

XXI Мы существуем в неостановимом потоке электрических импульсов, звуковых волн, порождённых листвой деревьев и шёпотом прощания при свете луны снов, оставляющих следы в спящем мозгу, и от мимолётных переживаний заставляющих прижимать колени к груди и сдавливать руками подушку медленно за закрытыми веками увеличивающего по утрам свою яркость света, перед тем, как зазвучат трели птиц, песнями своими пробуждающие нас к новым делам бесконечных смен дня и ночи, возбуждения от пробуждения или погружения в сон, как при смене ночной вахты на большом корабле.

(из сборника Эмиля Верхарна "Les Heures du soir")

Рукой своей, морщинистой от лет, касаюсь Твоих седых волос, когда ты кротко спишь, И, скромного жилья не потревожа тишь, Целую их, тебя встревожить опасаясь. О, нежность светлая на склоне дня. И ясно В моих глазах опять дней давних череда Возникла, и вся жизнь - как вешняя вода, Умчавшаяся вдаль с их бегом беспристрастным. И как во времена, когда ещё невестой Ты юною была, я чувствовать хочу Твоё дыханье, тихий сердца стук, молчу, И в голове моей нет мрачным мыслям места.

XXVI ( из сборника Эмиля Верхарна "Les Heures du soir")

Когда мои глаза ты закрывать начнёшь, Пред тем, как, глядя в них, склонившись, поцелуешь, Увидишь там любовь мою живую И верность бесконечную найдёшь.

Под тихий шёпот губ и похоронных свеч В них явится тебе твоё же отраженье, Его в стране забвения и тленья Я стану вечно помнить и беречь. Но прежде, чем закрыть успеют узкий гроб, Я ощутить смогу касанье рук знакомых, А ты, последней нежностью влекома, Взгляд устремишь на мой холодный лоб. И сохранит меня в реальности другой Огонь любви моей, став столь горячим средством, Что мертвецам, лежащим по соседству, Не остудить, не превозмочь его.

Друг природы И з Oeuvres posthumes Поля Верлена

Плевал я на Париж. Там мне отрады нету! Но так как у меня душа поэта Я отправляюсь каждый день воскресный Вдвоём с моей подругою прелестной К полям окрестным.

Свет луны ( И з сборника Поля Верлена "Fetes galantes")

Твоя душа - подобье полотна, На нём мазками - маски, полумаски, Она - как лютня, каж дая струна Которой приглашает взвиться в пляске. В напевах, где господствует минор, Любовь и жизнь победно торжествуют, Но искры счастья не содержит взор, Лишь, как луна, пронзает тьму густую. Печальный и прекрасный свет луны! В нём - на деревьях птичьи силуэты, В нём - водопада струи, валуны, В нём - вдохновенье и экстаз поэта!

** *

( П еревод стихотворения "Le foyer, la lueur e tr o ite .. из сборника Поля Верлена "La bonne chanson")

Закрыта книга, и лампады во тьме горят, Опять задумчивый и отрешённый взгляд, Мерцающий камин и приостывший чай, И мир, что тонет в сладостных очах, Прикосновений ощущенье в вечерний час, Порой усталое томленье счастливых глаз... Мечта о брачной ночи, свой свет распространя, О, сколько дней подряд преследует меня Безостановочно, и опьяняет хмель Грядущих и пленительных недель.

В стиле Поля Верлена ( П еревод стихотворения Поля Верлена "A la maniere d e Paul Verlaine")

Погружаюсь в глубины ноктюрна От сознанья, что вовсе не юн, От друг друга сменяющих лун И далёких мерцаний Сатурна. Надоели аккорды романсов, Непонятных романсов без слов, Чей поток раздражающе нов Перебором своих диссонансов. Разве вы никогда не прощали Нанесённых кем-либо обид? Вот и мною прощён и забыт Край обмана и детской печали. Я простил себе годы обмана, Чтоб постичь удовольствий обман И пустого безделья дурман З а дверьми городских ресторанов.

СОДЕРЖ АНИЕ Борец и н е д о т р о га .....................................................................................................5 "Всё чаще приступы, а волосы - б е л е й ..." ........................................................ 6 "Но самому секретному секрету...".......................................................................6 Пусть будет, что б у д е т ..............................................................................................7 "Сжигает ритм цивилизации...’ ...............................................................................8 "Не разберёшь, что стало необы чным..."............................................................ 9 "В прибрежном ивняке безумствуют ж е р л я н к и ...".........................................9 С в е т ...............................................................................................................................10 "О чарованье...Разочарованы1. . . " ......................................................................... 11 "Н а горе мне, твой домик на горе..."...................................................................11 "Ты п раздумье с и д и ш ь ..." ....................................................................................12 "Как в молодости время тор о п л ю ..."...................................................................13 Зем лякам-одпоф амильцам.....................................................................................14 И жив покуда - пишу о т т у д а ............................................................................... 15 "Так "быть или не быть" - ещё Ш експиром...” ............................................. 15 "Зачем живём мы? Нет ещё о т в е т а ..." .............................................................. 16 "Не прекословь и не д ы ш и ..." ............................................................................. 16 "И застынут взоры, и замрёт д у ш а ..." .............................................................17 "Чуть приболели - и уж е не рады ..." .............................................................. 19 "Чертыхаешься гн ев н о ..."..................................................................................... 20 "Ж ил в сторожке с т а р о ж и л ..." ........................................................................... 20 "Бесстрастна речь - но буйствует т о л п а ..." .................................................... 21 "Идут года. Ряды друзей р е д ею т..."................................................................. 21 "Скрыт от мира то ли д ы м к о й ..." ..................................................................... 22 "Я потерял себя. А что бывает хуж е?.." ........................................................ 23 "Страшны ли мне угрозы, что в конверте..."................................................... 23 "Нас наши чувства облагают д а н ь ю ..." ........................................................... 24 "Помнишь ли озера, ночью п ри тихш его...".................................................... 25 "Как человек, утративший сокрови щ е..."........................................................ 25 "Н оябрь расточает остатки т е п л ы н и ..." ..........................................................26 "Она плескалась среди к о р а л л о в ..." .................................................................27 "Ты - персонаж из скандинавской с а г и ..." ......................................................28 "Морозец запечатал л у ж и ..." ............................................................................... 29

"Глаза, что не похожи ни на ч ь и ..." ..................................................................30 "Посмотрев мне в г л а з а ..." .................................................................................... 31 "Я осознал - то не была в и н а ..." .......................................................................... 32 "Тихий день, голубые о з ё р а ..." ............................................................................ 32 "Суда плывут. Чуть плещет С у д а ..." ................................................................ 33 Э нтропия..................................................................................................................... 33 "Крапива, лопухи, ольшаники в д о л и н е ..." .....................................................34 "Пожаловаться соседу на зд о р о в ь е..."..............................................................34 "Нули дружно за л е т а л и ..." ...................................................................................35 "Организуй мне маленькое с ч а ст ь е ..."..............................................................36 "Прилягу потихоньку..."........................................................................................ 36 "Дуб, известно, должен быть с л и сть я м и ..."................................................... 37 "Столько храмов неспроста в В о л о гд е..."........................................................37 "На косогоре бредит б р е д и н а ...".........................................................................39 "Глухой забор. Тесовые в о р о т а ..." ......................................................................39 "Меняется несчастный наш народ...” ................................................................ 40 "Я погружаюсь в тем н о ту ..."................................................................................40 "Спокойные неброские т о н а ..." .......................................................................... 41 "Я не судья, не пастор и не б о г ..." .....................................................................42 "У электронов есть параметр - спин..." ...........................................................43 "Путешествуя по Р о с с и и ...".................................................................................. 44 "Лет, когда был маленьким - не в и д а т ь ..." ...................................................... 45 "Сколько уж предано - мысль не у го н и т ся ..."............................................... 46 "Минует череда у сп ех о в ..."...................................................................................47 "А что мне нужно? Лиш ь кусочек неба...” .....................................................47 "Друзья мои, я не р е ш и л с я ...".............................................................................. 47 "Метелью отцветающих ч е р ё м у х ..."...................................................................48 "Случается - идёт за годом г о д ..." ...................................................................... 49 "Падут снега, ударят с т у ж и ..." .............................................................................50 "Не раскрывай д у ш и -то ..."....................................................................................50 Звёзд н о е.......................................................................................................................51 В Ж А Н РЕ Т РИ О ЛЕТА Старые печали (триолет п е р в ы й )....................................................................... 53 Альбом (триолет в т о р о й ).......................................................................................54 О чём душа забыть не может (триолет третий) ........................................... 54

Александр Павлович Добрынин "Ш ёл дож дь, шёл с н е г ..." ....................................................................................... 55 С каз о походе в степь п о л о в ец к у ю ..................................................................... 56 С каз о походе в глуш ь б ел о зер ск у ю .................................................................. 70 С каз о походе на С оловья-разбой ника..............................................................77 Т рубка к о р с а р а .......................................................................................................... 85 Осенний с в е т ............................................................................................................. 100 П ер ево д ы ....................................................................................................................103 Сонет (Д ень м иновал...) (Д . К и т е ) .................................................................103 Сонет (К огда, поняв, что см ертен...) (Д . К и т е ) .......................................104 Сонет. К морю (Д . К и т е ) .................................................................................... 105 Впечатления утра (О . У а й л ь д ) ......................................................................... 105 Taedium v itae (О . У а й л ь д )................................................................................. 106 И тальянские просторы (Д ж енис Г э й л ) ......................................................... 107 П ереезжающие (Д ж енис Г э й л ) .........................................................................108 Плохие дети (Д ж енис Гэйл) ............................................................................. 109 Я учила испанский (Д ж енис Г э й л )..................................................................110 И з винного погреба (Д ж енис Гэйл) ...............................................................112 В ночном Беркли (Д ж енис Гэйл) ................................................................... 113 Любо посмотреть (Д ж енис Г э й л ) .....................................................................114 Черепахи (Д ж снис Гэйл) ................................................................................... 115 Потерянный ребёнок (Д ж енис Г э й л )............................................................. 116 Пиццерия Пауло (Д ж енис Гэйл) .................................................................... 117 Сестра (Д ж енис Г э й л ) ..........................................................................................119 Распаковы вая вещи (Д ж енис Гэйл) ............................................................. 120 Отправляющ ейся в путь (Д ж енис Гэйл) ...................................................... 121 В бесконечном потоке (Д ж енис Г э й л )............................................................122 XX I (Э . Верхарн) ................................................................................................123 XXVI (Э . Верхарн) .............................................................................................123 Друг природы (П . В е р л е н )................................................................................124 Свет луны (II. В е р л е н )........................................................................................ 125 "Закры та книга, и лампады во тьме горят..." (П . Верлен) .................. 126 В стиле П оля Верлена (II. В е р л е н ) ................................................................ 127

6

а

Б О Р Е Ц И Н Е Д О Т РО Г А

стихи

Редактор Е Ю. И ванова Х удожественный редактор Ю Г. К оряковская Д изайнер А.В. Л еваш ова

Сдано в набор 22.12.05. П одписано в печать 22.01.06 Ф ормат 7 0 x 1 0 /3 2 . Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура K udriashov. Т ираж 300 экз. З ак аз 1977. И здательство «Порт-Апрель» 162602, Вологодская обл., г. Череповец, ул. Труда, 26, тел. (8202) 517-436 w w w .p o rt-a p rel.ru Отпечатано с оригинал-макета в О О О П Ф «П олиграфист».

160001, г. Вологда, ул. Челю скинцев, 3. © А.П. Добрынин, стихи © И здательство «Порт-А прель», дизайн, 2006