У знакомых берез

АЛЕКСАНДР ДОБРЫНИН

'If SW KOrttW X

Стихи

Владивосток Дальнаука 2003

ББК 84-5

Добрынин А.П. У ЗНАКОМ Ы Х БЕРЁЗ: Стихи. Владивосток: Дальнаука, 2003. 127 с. Перед нами очередной, третий, стихотворный сборник Александ­ ра Добрынина. Первые две книги “Ладонь кленового листа” и “Там, где цветет калипсо” с небольшим интервалом вышли несколько ранее. В сборник вошли стихотворения разных лет, в том числе написан­ ные еще в школьные и студенческие годы. Всё более важное место в книгах автора стали занимать переводы англо- и франкоязычных авторов. В сбор­ нике представлены также шуточные произведения (анекдоты, сказки и т. д.), написанные специально для взрослых - и это новое направление в творче­ стве автора. Пожелаем ему дальнейших творческих успехов.

Иллюстрации художника А.В. Орехова

ISBN 5-8044-0375-3

© Добрынин А.П., 2003 г. © Дальнаука, 2003 г.

О т редактора

Нам очень приятно, что в издательстве “Дальнаука” выходит в свет уж е третий сборник стихов док­ тора биологических наук, сотрудника Ботаническо­ го сада-института Д ВО РАН Александра Добры ни­ на - “У знакомых бер ез”. И это не просто слова. П о­ скольку для издателей нет лучшего подарка, чем ра­ ботать с настоящим, живым словом, помочь ему “уви­ деть свет”. “Ладонь кленового листа”, “Там, где цветет калип­ со” и сегодня - “У знакомых берез”. Три книги сти­ хов - они видятся как единое целое и воспринимают­ ся как лицо старого доброго знакомого. П оэзию Алек­ сандра Добрынина узнаешь по глубоким, искренним размышлениям о жизни, тонким наблюдениям за при­ родой. О собое место в книге занимают переводы Дженис Гэйл, Редьярда Киплинга, других авторов. Хороший, до­ стойный оригинала перевод - большая ценность, тре­ бующая труда, тонкого “чувствования” слова. Алек­ сандр Добрынин успешно справляется с этой задачей. Его переводы - свидетельство того, что автор - знаток слова, бережно обращающийся с таким сложным, хруп­ ким материалом.

% } Творчество -- постоянный поиск, желание находить новое, поэтому автор книги стихов “У знакомых берез” продолжает открывать не знакомые для себя ранее сти­ хотворные формы, поэтические жанры. В новом сбор­ нике он обращается к стихам “для взрослых”. При этом Александру Добрынину удалось не опуститься до по­ шлости, что легко сделать в данном случае. Его “взрос­ лая” поэзия - пример доброго юмора, ненавязчивого поэтического озорства. Давайте пожелаем Александру Добрынину вдох­ новения, творческих удач, а нам, читателям, - новых стихов поэта.

СВЯТЫЕ МЕСТА Места святые светлы по-вешнему, И звуки благовеста вдали, Здесь даже люди почти безгрешные, А у колодезей - журавли. Здесь, если в воду посмотришь пристально, Увидишь свой незнакомый лик, Раскрыть же душу, такую чистую, Не в состоянии наш язык. * * * В тс дни, когда в руках играла силища, За дальними оврагами и рощами

Я потаённый вход искал - в чистилище Хоть к свету путь, наверное, попроще был. Потом я шёл родными пепелищами И подыскал надёжное убежище. Меня здесь не найдёте, если ищете, В краю, где духом нищ и телом немощен. И в этом отдалённом обиталище, Таящемся в затерянном урочище, Не слышу я наветов, в сердце жалящих, И домыслов, безжалостно порочащих, Не ведаю упрёков, насмерть колющих, Не чувствую намёков, слух мой режущих. Оно во мне, заветное сокровище, Хранимое от злобных и несведущих. * * * Кареты, ментики, эполеты, Последуэльный немой озноб. За честь Констанции иль Джульетты Уже разряжены пистолеты, И кто-то молча упал в сугр об...

Ушли в былое мечи и шпаги, В чести доносы, обман и лесть, В цене порочащие бумаги, Кинжал, припрятанный под обшлагом, Да без разбора слепая месть. Быть может, женщин уже не стало, С ума в мгновенье способных свесть, Тех, что пленяли, вели, блистали, За честь которых и жало стали Спокойно примешь, сочтя за честь. О нет! Бессильны времён оковы. Пробьётся светоч, исчезнет мрак, И вот тогда к нам вернутся снова И несравненные Гончаровы, И Черубины де Габриак!

Как часто внешность полна обмана: За ней личина, и ложь, и сглаз.

Поверь поспешно иль слишком рано И ты в пучине грехов погряз. Лица изнанку не видно сразу, А коли видно так повезло. Дьявол безобразен не безобразен, И потому так коварно зло. * * * На спину давит тяжесть книг. Халат - заплата на заплате. Я, словно суфий, всё постиг, И мир реальный мне понятен. С

w

у-? 2^ a r —т

Познал я, чем страдал наш век, Чем обольщён был слабый разум Ещё в тот миг, как человек Явился свету, то есть сразу. Я вник во всё, чем болен мир, Что в нём нужней, что бесполезней. И кто богат, и тот, кто сир, Не избежат его болезней. Я знаю, что нас завтра ждёт: Напрасный труд, недуг планеты И постепенный переход От гепатита к диабету. * * * Белка с рук берёт орешки, Убегает, где-то прячет, Мчась назад в задорной спешке, Вновь испытывает удачу. И, утратив осторожность, Вновь взмывает на колено, Чтоб ладошку опорожнить, Не лукавя, откровенно.

Так и люди привыкают Жить, подачки вымогая. Суть подачек тех —такая ж, Только техника - другая. * >К * Преодолеть препятствия несложно, Несложно также обойти углы, Но сделать то, что сделать невозможно, Смогли лишь мы. Ведь только мы могли В предназначенье светлое поверить, За плечи взявши, не бросать сплеча, Всё раздарив, не ощутить потери И умереть от жажды у ручья. * * * Кончается июль. И август принимает По эстафете грозы и жару. Куда-нибудь да вывезет прямая, Хотя петляю, словно кенгуру На выцветшем детсадовском рисунке... Дни пролетают порознь и подряд, И что поделать, если бьётся в сумке, Просясь на волю, пара кенгурят.

*

*

*

Спокойны наши мысли, мирны, тихи, Дела - не велики и не быстры До той поры, когда неразбериху Поселят в нас нежданно три сестры. Не выслав предварительно курьера И не отправив срочных телеграмм, Они придут - Любовь, Надежда, Вера И цепь сюрпризов адресуют нам. И мы уже не те, что были прежде, И мы уже в плену своих страстей. Любовь и Вера, а ещё Надежда Эмоции и сёстры во Христе. И им сопротивляться бесполезно, И проявленью их —не прекословь: Умеют нас держать в тисках железных Надежда, Вера, а ещё Любовь.

Лёгкой жизни я просил у Бога, Лёгкой смерти надо бы просить.

И.И. Тхоржевский

Когда был юн и не был обездолен, Когда имел желания и стать,

Я жить хотел без горя и без боли, Да вот не знал, где счастье отыскать... Уже в запасе мало дней осталось, И, силясь всё былое обозреть, Теперь итожу —счастье заключалось Лишь в том, чтобы без боли умереть. * * * Зов родимой земли, он ещё не растрачен. Как прозрачна листва у знакомых берёз, У знакомых берёз сок по-детски прозрачен, И стекают на землю виноградины слёз. Где-то очень давно, где-то в самом начале, Здесь звенела коса, здесь был дедов покос. У знакомых берёз я стою, опечален, И слезу утираю у знакомых берёз. Сознаётся вполне, сколько лет за плечами, Сколько минуло дат, и событий, и рос. Наши вешние дни отбурлили ручьями, Но остался родник у знакомых берсч.

--------------- —

r - T

S

i C

i - '

N

2 ^

»

т

C^O C

'K ^ > i — Т

Вспомни, мой друг, как когда-то мечтали, Как на маршрутах костры разжигали. Верю, что в сердце твоём те костры не погасли совсем. Вспомни, как дым меж стволов поднимался, Вспомни, как камень наук покорялся, Как раскрывались загадки забытых теперь теорем. Если ты помнишь, я ж ду тебя снова, Ждёт тебя лес наш знакомый сосновый, Ждёт тебя марево сфагновых дальних болот, Где под корявой сосной на закате, Дуги чертя на снегу, как когда-то, Ток глухариный, ещё не распуганный, ждёт. Если ж забыл ты друзей своих лица, Если тусклы они, как небылица, Встрече с тобою, поверь мне, нисколько не буду я рад. Лес тебя встретит совсем равнодушно, Будет тропа под ногой непослушна, Встретятся сотни других затаившихся в дебрях преград. Только того, кто по-прежнему верит И старой дружбой все трудности мерит, Здесь, в глухомани, друзья и приятели ждут, С ними пройдёт он сквозь годы и дали (Вместе пройти их когда-то мечтали), И покорится, я знаю, любой неизвестный маршрут.

*

*

*

Сразу малопонятны (Если делаешь кросс) Необычные пятна В кронах ближних берёз. На лугу какофония: В перьях, чёрных как фрак, Пораспелись вороны, Обеспечив аншлаг. Бьют рогоза сосиски По рукам и плечам, И туман по-английски Наплывает с ручья... Лишь на дальнем покосе, Где тоскует ветла, Осеняет: то осень Незаметно пришла.

У осени красок много, У осени их сто сот. Петляющая дорога В убранстве её красот. А там, за холмом заросшим,

В багровом краю осин Взрослел я в недавнем прошлом, А нынче взрослеет сын. * * ч Мы по реке плывём на лодочке, То отдыхаем, то гребём, Попьём водички, выпьем водочки... Короче - здорово живём. Откроем, как Колумб Америку, Какой-то малый островок, Под вечерок причалим к берегу, Организуем костерок, На донку ёршиков надёргаем Совсем немного - для ухи, А утром с новыми восторгами Отвяжем лодку от ольхи. Отдав себя во власть течения, Мы уплывём от костерка С неуловимым огорчением, Что где-то кончится река.

---Е

/7

-- 3----------

* * * Июльский муравейник. Круговерть: Кто гусеницу тащит, кто иголку. И, если мимоходом посмотреть, То суетятся, кажется, без толку. Но, лучше присмотревшись, видишь ритм, Пронизывающий всё единой целью, Благодаря которой и стоит Сей городок, построенный под елью. * * * Хворост в огне трещит, С ветром ведут беседу Мхи, плауны, хвощи Древней страны венедов, Тихо шумит в ночи, Спрятавши звёзды, рамеш., В дуплах ворчат сычи: Совы не спят ночами. Гул комариных орд, Рядом с кострищем майник, С той стороны, где норд, Кроет стволы лишайник.

И довершает вид Пень, до основ истлевший... Кто-то из тьмы глядит — Это, наверно, леший. * * * Ушли снега, и миновали стужи, Водой покрылась автомагистраль. Отбушевал и вовремя отвьюжил Очередной неистовый февраль. Но лес, лазурью мартовской объятый, Когда посмотришь, приоткрывши дверь Или окно двенадцатой палаты, Столь недоступным кажется теперь.

ЛЮБИТЕЛЯМ ПОСИДЕТЬ У КОСТРА Горят леса, а мы проходим мимо. У нас с природой - форменный разлад. И даже в месте труднопроходимом Тайга весной всегда объята дымом, Да не найти, кто в этом виноват.

Мы часто ходим в лес. И место ищем, Где можно порезвиться от души, Сначала - поднабраться у кострища, А отрезвев, - уже у пепелища: Костёр не догадались потушить. Глухие уши разве же услышат Берёзы вопль и тихий стон сосны. И пролетит над жутким пепелищем Лишь возглас ваш «Нас это не колышет!» Природы несмышлёные сыны.

ДВЕ РЕКИ

Каж дый день По Амазонке движется с востока, Всё сокрушая, грозная волна. На местных диалектах «парароку» Издревле называется она. Каж дый год А по Амуру движется к востоку, Всё сокрушая, бледно-серый лёд.

20

-------— г

с-^>С с Л

—т

С эпохи, незапамятно далёкой, Здесь это называют «ледоход». Хотя 6 однажды Дивились долго б наши амурчане, Начни волна движение встречь вод! И что на Амазонке закричали б Индейцы поутру, увидя лёд?

ЭПИТАФИИ

Привет тебе, мой друг! И я когда-то ж и л ... Взываю с полпути в края блаженства: Чтобы держать ответ за всё, что совершил, Стремись еще при жизни к совершенству! * * Я в этот миг уже не на погосте, А в доме всеобъемлющей любви. Но, извини, не приглашаю в гости Ты должен восходить ещё. Живи!

За гробом, вне житейской кутерьмы Едино всё - и завтра, и сегодня. Живём ли мы иль умираем мы Всегда Господни! * * * Я на земле почти всего достиг, Но истины я так и не постиг!

Я ничего не обещал. Прости! И так давно не навещал. Пусти! Нам есть о чём поговорить, Поверь! Ичволь же сердце отворить И дверь. Л гам, где излучает свет Камин, Гебе, как богу, дам обет. Аминь!

------- ------- -—

— —— —

МОНОЛОГ ШЕСТИКЛАССНИЦЫ

Ле тит моё сердечко, как шарик надувной, Отпущенный мальчишкой шаловливым, Ко торому пронзительно-смешно, Что шарик заблудился в кроне ивы. Я знаю, он находчив, гот одноклассник мой: Мгновенно осенит его догадка Бежать незамедлительно домой За ней - сверхсовершеннейшей рогаткой. * * * Быть может, я совсем не прагматичен, Быть может, я нисколько не красив, Наверно, даже не фотогеничен, Наверно, даже мрачен и спесив, Конечно, меня очень стари т проседь, Конечно, я таким останусь впредь... Поэты жёнам счастья не приносят. Зачем же ты зовёшь меня? Ответь!

БЕЗ ВАС ...ther’U be Autumn Summer Spring . . .and Winter - all o f them without you.

A. Henri Безудержно катится год, Меняют друг друга сезоны, Но все они сгусток невзгод, Тягчайших, почти похоронных. Без Вас я зимой и весной, Не краше и лето, и осень.

Пространство и время в одной Последней сырой папиросе. * * * Поделитесь нежностью что Вам стоит! Улыбнитесь от того не убудет Вас! Может быть, я этого не достоин (Если наблюдать за мною анфас). Потому меня рассмотрите в профиль Веселей, чуть-чуть снизу и не свысока. Вы ведь не восходите на Голгофу!

Но и не взмываете в облака! Пусть всё спутается в цепи событий, Всё закружится загадочно, как в кино. Притворитесь просто! Не полюбите! К огда нет водки, я пью вино! * * * Отцвёл болиголов, и голова болит, болит совсем не вовремя и жутко. Так будет ли твой образ позабыт, коль зацветут ещё и незабудки?

C-f t J 1- - 5--- 3

--- ---

В САДУ МОЕЙ ЛЮБВИ A u clos de notrc am our, l’ete se c o n tin u e ...

E. Verhaeren

В В В В

саду саду саду саду

моей моей моей моей

любви любви любви любви

В В В В

саду саду саду саду

моей любви моей любви моей любви моей любви

бушуют ароматы, не замолкает смех, рождаются кантаты, есть место не для всех,

В В В В

саду саду саду саду

моей моей моей моей

закат высок и светел, твой вечно юный лик, не утихает лето, безумствуют шмели.

любви любви любви любви

не утихает лето, безумствуют шмели, романсы не допеты, цветы не отцвели,

На тёмном небе полная луна. Не будучи пылающей звездою, От веток тень отбрасывает она, На плесе отраженная водою.

Вот так же, безупречно хороша, Рождённая на зависть прочим жёнам, Твоя зеркально-чистая душа Сияет всё же светом отражённым! * * * Забыл о вьюгах нынешний февраль, Снег почернел, осел. Следы, утратив форму, Слились в единый след и убегают вдаль От пригородной низенькой платформы. В краях безлюдных этих кто ж пройти Смог от платформы на ближайший хутор? Конечно, ты могла. И только ты! Не по сезону в валенки обута.

У СИНЕГО МОРЯ Ты опять не пришла. Я брожу одиноко и у синего моря прошу потихоньку совета: “Может, лучше не ждать, околачиваясь возле

--- "

с

з---- — -----

да около? Может, мне полюбить лучше было бы ту, а не эту?” Море синее плещет столетья и годы, и видало оно не одну и печаль, и улыбку, может, вынесет море на отмель холодными водами хоть одну золотую и чуть-чуть волшебную рыбку. Тихим шелестом медленно тающей пены отвечает отзывчивый вал водяного наката: “Если б были вы, люди, простыми сухими поленьями, дать советсц толковый мне было б не столь трудновато. Зря с надеждой такой на меня засмотрелся, подожди-ка, дружище, часок

терпеливо ведь не холодно вовсе лишь минус пятнадцать по Цельсию, да и ветер притих, так что нынче погодка на диво. Мнится мне, Что сегодня ты бесишься с жиру. Не найдёшь всё равно и нежней, и желанней, чем эта. Я ж тебе под залог со своей стороны гарантирую, что она доброй феей сюда прилетит до рассвета.. ” И опять одиноко шагаю по пляжу, что вчера местом встречи, прощаясь со мной, назвала ты, для друзей и знакомых, наверно, исчезнувший заживо и твоею любовью, как галька прибоем, обкатан.

3/

СТРАНИЧКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

ПРО ИРИНУ-РАЗУМНИЦУ, ИВАНА-ДУРАКА И СЕМЕЙНЫЕ НЕУРЯДИЦЫ (Сказка для взрослых) Там, где лее со всех сторон, Где берёт начало Дон, Крут и властью упоён Жил когда-то царь Андрон, Средь соседей незаметных Величаясь Многодетным, Как любил, презревши сон, Мастерить детишек он. Между делом годы шли, -------------—

—

«

32

--------- —

—

Детки вскоре подросли, Но с детьми-то, знаем все мы, Подрастают и проблемы. Царь их кое-как решил Сыновей он поженил, Одаряя их казной И землицей заодно. Подождал чуток, а там уж Дочерей устроил замуж. Самых старших дочерей — За союзников-царей, Попозднее выдал средних За царевичей соседних. Младших выдал за друзей Верноподданных князей. Как ни кинь - удачно выдал. Лишь одну из них обидел, Ту, что чокнута слегка, Говорит о пустяках И витает в облаках. Граф к ней сватался, маркиз, Но Андрон явил каприз. Он Ивана-дурака Во хмелю в мужья сосватал. “Чтоб Платона да Сократа Не читала дочка впредь.

А чтоб детушек иметь Да в постель ложиться с мужем, Аристотель-то не нужен”, Так Андрон подумал гневно. И разумницу царевну, Что Ириною звалась, Увозил в село не князь, А крестьянин глуповатый. Люди баяли, когда-то Он служил простым солдатом, Да ума-то маловато До капрала не дорос, И теперича с папашей Новину за речкой пашет, Чтобы сеять там овёс. Так бы всё и продолжалось, Но Ирина не давалась Молодому муженьку (Так и надо дураку!) Уж и лаской он, и силой Подступал к Ирине милой, Он и этак, он и так, Но Андроновна никак Соглашаться не желала, т :—

34

-----

Мужа грубо оскорбляла И убогим называла. До великого скандала Докатилось к январю... И пошёл Иван к царю Попенять ему на дочку Да крутую заморочку Разъяснить ему как есть. Пусть отец сочтёт за честь, Если хочет видеть внуков, Взять Ирину на поруки. “Как отец он будет рад Устранить в семье разлад”, Так, на валенках скользя, По дороге думал зять. Но Андрон не в духе был, Гневно зятю нагрубил, Рассердясь, напомнил разом, Что любой мужик обязан Управлять своей женой, Хоть красивой, хоть дурной, Хоть неопытной, хоть тёртой, Хоть второю, хоть четвёртой. А ему, как самодержцу, Вовсе даже не по сердцу Заниматься пустяком.

Царь стоит особняком, И не может он помочь, Хоть ему Ирина - дочь. Правда, вспомнил, что в темнице У него Кащей томится: “Он Бессмертный, у него Опыт жизни - о-го-го! Много нужных нам вещей Держит в памяти Кащей”. Вот в кащееву темницу И советовал обратиться Зятю гневный государь. Тут же вызван был вратарь, С ним Иван пошёл к подвалу. Свечка стену освещала, К ней в залатанном плаще И прикован был Кащей. Капель звук врезался в тишь, По ноге скользнула мышь, На ладони и на лица Мерзко падали мокрицы. Стал Иван в полубреду Излагать свою беду. Как ему с женой бороться, Коль она не отдаётся?

— с—

— з—

—

“Ты, Иван, мужик инертный, Говорит Кащей Бессмертный, Ты, брат, сиднем не сиди, А немедленно иди Да найди на ближней стройке, На сузёме, на помойке Понадёжнее кирпич”. А потом продолжил спич: “Тот кирпич попробуй в ночь На полати заволочь Да припрятать под подушку, Там, где спит твоя подружка. Только тут нужна сноровка, А не то она, плутовка, Заподозрит что-нибудь. Как падёт ночная жуть, Ляжет спать Ирина наша, Ты, ничуть не сумлеваша, Коли любишь безответно, Подойди к ней незаметно Да сильнее, да сплеча, Не жалея кирпича, И ударь ей прямо в темя, Наблюдая в то же время, Что почувствовала жена, Адекватна ли она.

J

А коли не адекватна Всё дальнейшее понятно. Чай, в тебе найдётся толк, Чтоб исполнить мужний долг. Да момент не упусти! Ну, счастливого пути!” Но не нравится Ивану Хитроумный этот план, Больно много в нём изъяну. Воспротивился Иван И Кащею отвечает: “Не могу, да и не чаю, Как исполнить твой совет. У меня к Ирине нет Ни обид, ни тайной злобы, Потому хотел я, чтобы Всё случилось по любви, Мирно, смерть тебя язви! Чтоб не бить её сплеча, Чтобы всё без кирпича!” Морщит череп, ногти гложет, Но совета дать не может Подходящего Кащей, Видно, плети и клещей Избежать ему не светит,

Ведь на всём на белом свете, И на суше, и в болоте, Слабоумье —не в почёте. Вот назавтра, чуть заря, Вновь герой наш у царя. Тестю жалуется он, Что Кащей не так умён, Как они предполагали, И в советниках едва ли Можно оного держать. И Андрон промолвил: “Зять, У меня в другой темнице Тварь трёхглавая томится Змей Горынычем зовут. Попытай удачи тут. Глянь на мощь его ума — У него голов-то - тьма!” Как потребовал государь, Сразу вызван был вратарь, С ним Иван пошёл к подвалу, Где страшилище лежало, Длинношеее - оно Походило на бревно. Лампа дымно освещала Низкий свод едва-едва.

Посреди пустого зала С левой в шахматы играла Та, что справа, голова. В темноте шесть раз подряд Прозвучало слово “мат”: Та, что слева, голова Оказалась не права. Голова, что посредине, Исполняла под сурдину То шедевр, то ерунду. Стал Иван свою беду Многоглавому уродцу Излагать не как придется Квинтэссенцию и суть (Не страшася перегнуть). Как с женой ему бороться, Коль она не отдаётся? Говорит глава, что в центре: “Ты, Иван, мужик инертный, Ты, брат, сиднем не сиди, А немедленно иди Да найди на ближней стройке, На сузёме, на помойке Понадёжнее кирпич”. А потом, продолжа спич:

“Тот кирпич попробуй в ночь На полати заволочь Да припрятать под подушку, Там, где спит твоя подружка. Только тут нужна сноровка, А не то, она, плутовка, Заподозрит что-нибудь. Как падёт ночная жуть, Ляжет спать Ирина наша, Ты, ничуть не сумлеваша, Коли любишь безответно, Подкрадись к ней незаметно Да сильнее, да сплеча, Не жалея кирпича, И ударь ей прямо в темя, Наблюдая в то же время, Что почувствует жена, Адекватна ли она. А коли не адекватна Всё дальнейшее понятно. Чай, в тебе найдётся толк, Чтоб исполнить мужний долг. Да момент не упусти! Ну, счастливого пути!” Та, что справа, голова

Призадумалась сперва И сказала: “Может, всё же Камень более надёжен, Чем кирпич, что выдаёт Государственный завод”. Та, что слева, голова, Вникнув в суть едва-едва, Речь ещё вела короче: “Ни к чему тянуть до ночи. Чтоб не пользоваться огнём, В темя бить удобней днём. В полдень жёнушку покличь, Приготовивши кирпич!” Но не нравится Ивану Хитроумный этот план, Больно много в нём изъяну. Воспротивился Иван. Головам он отвечает: “Не могу, да и не чаю, Как исполнить ваш совет. У меня к Ирине нет Ни обид, ни тайной злобы, Потому хотел я, чтобы Всё случилось по любви, Мирно, в шею вас язви!

—Е—

с_я ^>

— з-------

Чтоб не бить её сплеча! Чтобы всё без кирпича!” Друг на друга смотрят строго, Но ничем помочь не могут Три умнейших головы. И увы, увы, увы Избежать дурной молвы Без фуражных без потерь Не удастся им теперь. Ведь известно, в нашем мире, И в Европе, и в Сибири, И на суше, и на флоте, Слабоумье - не в почёте. А наутро, лишь светать, Тестя снова увидать Хочет наш Иван несчастный, И с погодою ненастной Не считался ничуть, Подался в привычный путь. Тестю жалуется он, Дескать, Змей-то не умён, Как об этом говорили, Ничего не намудрили Три ужасных головы.

Им бы в качестве ликбеза Рацион-то поурезать Кваса, мяса и травы. И Андрон взмолился: “Ваня, Долго ль ты тиранить станешь Богоданного царя? Мне уж, честно говоря, Надоело это дело Ещё к вечеру вчера. И в последний раз, Иван, Я тебе раскрою план, Укажу простую нить, Как Ирину усмирить. Волей нашею намедни Биосферный заповедник Учреждён был на века, Где Медведица-река Вытекает из болота. По увалам и высотам Там дремучие леса Подпирают небеса. А по низким берегам Пораскинулись луга. Проживает там Яга Средь озёр, зверей и птиц,

Тростников и небылиц. Ей, поди, полтыщи лет Охраняемый объект! Незаметна, небогата, Уж как женщина она-то И тебе смогла б помочь, Образумить мою дочь. Что без толку бить баклуши, Ты сходил бы к ней, Ванюша, Да раскрыл пред нею д у ш у ... Мол, от имени царя. Сходишь, думаю, не зря”. И в ближайшую субботу Наш Иван пошёл к болотам И за две иль три недели Был уже почти у цели, У невидимых границ Царства разных небылиц. По-над речкой, на опушке, Видит он - стоит избушка, Возле - ступа и метла, На крыльце, на раскладушке, Худощавая старушка, Чуть похрапывая, спала.

с---C^ -g

45

-----

А Иван слегка обвыкнул, Разложил подарки, хмыкнул, Чем старушку разбудил И немало удивил. “Кто таков? —она спросила, — Где ещё тебя носило, И зачем пришёл сюда, Что за срочная нужда?” “Я к тебе давно иду”, И Иван свою беду Изложил весьма пространно, Что жена ему желанна, Что она не отдаётся. “Что мне делать остаётся?” “Ах, милок, я это знаю. Я ведь тоже озорная Лет пятьсот назад была И красавицей слыла. Дам тебе совет я мигом Людям нужно помогать. Кстати, я была Ядвигой, Это ныне я - Яга. Что за имя! Безобразье! Но зато скажу, как есть: Б ио.. .б и .. .разнообразье 46

з—-

Обеспечиваю я здесь. Есть в тайге трава такая, Я латыни-то не знаю, Должен ты её достать: Травка эта - благодать, Дивным свойством обладает И желанье пробуждает. В бурной юности моей Посылала я за ней. Так что, милый, нос не вешай, А спеши туда, где Леший Эту травку сторожит. Не печалься, не тужи! Коли сразу в путь сберёшься, Года в три и обернёшься”. Снедь сложив, ощупав ноги, Вновь отправился в дорогу Горемычный наш Иван. Много гор, лесов и стран Пересёк он на пути И сумел-таки дойти По обширным землям русским До Подкаменной Тунгуски, К месту, где назад лет сто

Взорвалось незнамо что. То на лодке, чаще пеши Отыскал он бор, где Леший Под корягой проживал. Здесь, по виду - неврастеник, Он лекарственных растений Пару грядок охранял. Наш Иван, едва пришед, Излагает свой предмет. Лешака отняв от дел, Нервно сетует на долю, Впрочем, складно-то глаголить Он и раньше не умел. Сел под ёлкою на лавку, Расспросил о малой травке, Что в глухой тайге растёт, Дивным свойством обладает И желанье пробуждает. И Яга об этом бает, А бывает —и народ. Леший - лысенький аскет, Самодив, анахорет, И ботаник, и поэт, И художник. Много лет Бережёт, лелеет грядки.

4%

[ в отличнейшем порядке сё хозяйство состоит.

1н Ивану говорит: Жаль, что ты и сам не знаешь, то хотишь, чего желаешь, меня ведь много трав: hymus, Rubus, Solidago, odonopsis, Tussilago... то ты хочешь здесь собрать? [о-латыни нужно знать!” [о Иван пожал плечами едь латынь не изучал он, енки вылупил, как рак, эыл дурак - и есть дурак). [о с улыбкой молвил Леший, 1а гербариях помешан: Есть тут травочка одна, то тебе помочь должна, [еказиста будет с виду [ Orgazmium libidum [азывается она.” !разу став ещё проворней, 'еший травку вырвал с корнем, брни мохом обмотал, :сё Ивану передал

И удачи пожелал. Уж простившись, ведьме старой Передать просил привет Сверхлирический сонет, А ещё - вручить подарок Новый шелковый кисет. А царю - автопортрет. И Иван заторопился, В три сезона уложился И к исходу четверга Был в избушке, где Яга Уж давненько поджидала И листочки отрывала На стене с календаря. (Оказалось, что не зря!) Передал он ей привет, И, припрятавши кисет, Осмотрела бабка корни Осторожно, всесторонне, Бечевою их связала И уверенно сказала: “Этим лечат не наружно, Потому сушить их нужно На высоком чердаке,

На жестоком сквозняке Года три - никак не меньше, Но зато никто из женщин Пред тобой не устоит. К сердцу Иры путь открыт. Не печалься, не грусти. Ну, счастливого пути!” Стал Иван сушить коренья С огоньком, с остервененьем На обширном чердаке, На жестоком сквозняке. Про овсы не хочет слышать, От сохи совсем отвык, День и ночь сидит под крышей, Ясно - тронулся мужик. Но однажды в воскресенье, По прошествии трёх лет Он стащил свои коренья С чердака. И вот чуть свет С ними вновь к Яге стучится. В этот миг, подобно птице, Вкруг избы Яга парила На посадку заходила. Вот зашли они в избушку.

Долго качество просушки Устанавливала Яга, А Иван изнемогать Стал от всяческих придирок, Колб, стаканов и пробирок. Но раздался, глух и строг, Старой ведьмы говорок: “Этим лечат не наружно, Потому настаивать нужно Эти корни года три. Средство верное. Смотри, Чтоб во тьме настойка зрела. Ну, ступай домой. За дело!” Кипятком залил коренья Царский зять без промедленья, По бутылкам всё разлил И Ягу благодарил. Каждый день в чулан заходит Посмотреть, как зелье бродит. Третий год прошёл, и вот Он одну бутыль берёт И опять идёт к бабусе, Шепчет: “Господи Иисусе, Сделай так, что в середу

52

<Сней последний раз иду”. Усмотрев его бутыль \ со всех сторон обнюхав, Содержимое старуха Поплескала на костыль. ‘Хороша у нас водица, Здруг промолвила, - годится! Гы теперь с настойкой сей }дь к Иринушке своей, Закорми её, Ирину, 1ль солёной осетриной, !ли несколько скромней Эгурцом посолоней, V затем, уже втихушку, Приготовь с настойкой кружку \а, поставив под кровать, Отправляй супругу спать. \ когда она средь ночи, Пробудившись, пить захочет, Тодскажи, что для неё Триготовлено питьё, Стоит только лишь нагнуться 1 до кружки дотянуться. Голько тут нужна сноровка, ^ не то она, плутовка,

53

^—

Заподозрит что-нибудь. И когда она нагнётся Да, нагнувшись, отвернётся, Вся спросонья горяча, Посильнее, да сплеча, Не жалея кирпича, Что найдёшь на ближней стройке, На сузёме, на помойке, Ты ударь ей прямо в темя, Наблюдая в то же время, Что почувствует жена, Адекватна ли она. А коли не адекватна Всё дальнейшее понятно. Чай, в тебе найдётся толк, Чтоб исполнить мужний долг. Не спеши, не суетись. Ну, счастливого пути!” И поплёлся, огорчён, Наш Иван за кирпичом. Много лет с тех пор прошло И водицы утекло. И Ирина, и Иван -—г

1ыне - это дружный клан. } мире много изменилось, 1 они (то божья милость) Доживают без затей 1од крылом своих детей.

1ногда своей Ирине /ж Иван твердит, что ныне >аба вовсе не нужна \и чужая, ни жена. ^ т уже царя Андрона. "осудареву корону 1ринял, так же, как и трон, Старший сын Ирины - Прон. \ томившемуся Змею, \ Бессмертному Кащею Збещал свободу он, 1сли к осени сумеют <омпенсировать урон. Интриганка и карга, Го ль Ядвига, то ль Яга, 3 платьице по-вешнему /летела к Лешему. <оль исчез так много лет Охранявшийся объект, /ж давно, с тех самых дён,

55

т:

—

-

Заповедник упразднён. А Иван, женой обласкан, Сам уже считает сказкой Похожденья давних лет, Но в прихожей, где гамаши, Так к царю и не попавший Всё висит автопортрет, На котором добрый Леший, Бескорыстен и безгрешен, Демонстрирует траву. И не в сказке! Наяву!

ПРОИСШЕСТВИЕ В САХАРЕ (сказка-анекдот для взрослых) Как-то раз, в разгаре лета, Вышли из Таманрассета И отправились в пески Удалые мужики. То ли с дури, то ли с жару, Но коварную Сахару, Что пылает, словно печь, Захотели пересечь. По барханам, по нагорью

Выйдя к Средиземноморью Через Северный Алжир, Удивить решили мир. Шли они, теряя силы, Совершая адов труд, Всё на север, по светилам Корректируя маршрут. А жара не унималась, И всё чаще им казалось, Будто солнце не зайдёт Никогда за горизонт. А какой же был загар На нагорье Ахаггар! А теперь героев наших Должен вам представить я Сильных, смелых, бесшабашных (Были б добрые зятья!) Айвен Смит - американец И, как всякий иностранец, Путешественник, турист, А в душ е - авантюрист. Жан Ферран - француз весёлый, Полноватый женолюб, Кожей смугл, и карманьола

У него слетает с губ. Кузнецов Иван Иваныч По профессии - кузнец, Завсегдатай ресторанов И по части выпить —спец. Так брели они, потели, Но уже через неделю Весь запас воды иссяк, Жажда ж - самый страшный враг Для того, кто по пустыне И сто лет назад, и ныне Возымев крутой кураж, Совершает свой вояж. Меж бесчисленных барханов И в составе караванов Пробираться нелегко Эти ж трое шли пешком. Отдохнув, вставали снова, Но, когда запас съестного Весь иссяк, как и вода, Трое поняли - беда. Появились миражи, Постоянно смерч кружил,

Нанося к ступням их ног Раскалившийся песок. В голове у них мутилось. Переходы сократились Миг печальный наступил: Дальше двигаться - нет сил, Ни на север не пробиться, Ни назад не воротиться. И в конце второй недели Наши парни поскучнели. Кто же хочет в двадцать пять Лютой смертью умирать. Айвен Смит и Жан Ферран, Проклиная и бархан, И потерянную жизнь, На прощанье обнялись. “Жаль, что нет в пустыне виски". Подытожил по-английски Наш геройский Айвен Смит, Принимая бледный вид. Для своих родных и близких Написали по записке И припрятали в карман. Что же делал наш Иван?

А Иван промолвил пылко, Что на донце рюкзака У него лежит бутылка, Не открытая пока, Что нашёл её в кювете Ещё там, в Таманрассете, И хоть с самого начала По спине она стучала, Он её, как только мог, И лелеял, и берёг. Средь болтов, гвоздей, пружин Он бутыль с наклейкой “Джин” Отыскал, на свет проверил, Вверх подбросив, вес измерил И сказал, припомнив мать: “Скучно трезвым умирать!” И увлёкся неторопко Неподатливою пробкой: То по днищу стукнет ловко, То с чудесною сноровкой, Положась на мощь зубов, Проявлял он к ней любовь. Наконец бутыль открыта, И с шипением сердитым

Дым зелёный из неё Извиваться стал змеёй. Расширяясь по спирали В низкорослом чапарале, Он кружил, неудержим. Из бутыли ж страшный джинн Появился с бородой Неопрятной и седой, Проскрипев за ширмой пыли: “В сей противнейшей бутыли Я сидел пять тысяч лет. Я - Хамид абд аль-Хамед, Там старел я год от года, Вы ж вернули мне свободу, Силу, молодость и прыть, И за оное деянье, Исполняя все желанья, Вас признательный Хамид Щедро отблагодарит! Что ты хочешь, Айвен Смит?” Смит, пришед в себя немного, Отвечает: “Ради бога, Возврати меня в Техас Да снабди на первый раз,

6 / ^г_2г^аг s

Чтобы см ог я жить беспечно, М иллионом. Я, конечно, Речь о долларах веду, Д аром , что в п ол убр еду”. “Значит, так тому и быть! Счастлив отблагодарить!” В тот ж е миг, утратя вид, Испарился Айвен Смит. Джинн поцокал языком, Помахал вослед рукой И спросил, подняв тюрбан: “Ты что хочешь, Жан Ферран? Жан Ферран ответил тут же, Что скучает он по стуже И что он желает лишь Переправиться в Париж. А ещ ё добавил он: “Франков целый миллион Мне в Париже будет нужен: Ж дут меня толпа подружек И последователи Сартра У богемного Монмартра”. И Хамид абд аль-Хамед Отвечал: “Вопросов нет.

-

62

2 -^ у — у

Значит, так том у и быть! С частлив отблагодарить!” И исчез, представ туманом, Тот, кто звал себя Ф ерраном. Д ж инн сомкнул блаж енно веки: “Как убоги человеки, Как малы желанья их И дородных, и худых! Ну а ты, что ждёш ь смиренно, Кузнецов Иван, почтенный?” Так спросив, услышал тут же Он ответ, достойный мужа. Наш Иван сказал: “Не нужен Ни Париж, ни денег звон!” А потом прибавил он: “Было б очень подходяще, Если б смог ты водки ящик Обеспечить мне сюда, Три больших стакана, да Возвратить на склон бархана Парижанина Феррана И техасца моего: Их-то более всего Не хотел бы потерять я С ними мы, считай, что братья” .

63 '-З

j

Долго, выпучив глаза, Джинн не мог ему сказать Ни единого словечка, Лишь, сомкнув себя в колечко, Молвил: “Так тому и быть! Счастлив отблагодарить!” Говорят, что прошлым летом В независимой газете Дан был некий материал, Что в Сахаре, возле скал, Караванщик на рассвете Обнаружил три скелета При тряпье, при рюкзаках Со стаканами в руках. Всё покрыто пылью было. Двадцать выпитых бутылок “ Русской” водки на песке От костей невдалеке Отыскал наш бедуин Да одну - с наклейкой “Джин”. Всюду - доллары и франки Под побегами солянки. По запискам, что в карманах, Опознали кое-как -

■— С— iS^ C

— ----------

Парижанином Ферраном Был один из бедолаг, А другой - техасцем Смитом (Там, известием убита, Уж который год одна Всё ждала его жена). Был напрасен, но неистов Долгий труд криминалистов: Не смогли понять никак, Чей же третий был костяк И ком> теперь разъятый Был опорою когда-то. После долгих колебаний Порешили, наконец, Что он - русский и - кузнец, Ибо было на кармане Хлоркой вытравлено: “Ваня” (Имя, редкое в Алжире, Но обычное в Сибири), В рюкзаке ж, что был при Ване, Находились наковальня, Две кувалды, клещи, нож ... Русский! Что с него возьмёшь?!

СТРЕКОЗА И МУРАВЬИ, ИЛИ МЕСТЬ СТРЕКОЗЫ (басня для взрослых) Жили в северном краю У прозрачого ручья Дьюдьюдью и Дъюдъюдъю Два трудяги-муравья. Жили, жили, не тужили, Долго семьями дружили, Пыл охотничий знавали Даже шершня добывали. Иногда, таясь от жён, Где-нибудь на сеновале Потихоньку попивали Самогонку и крюшон И во всём единодушны Были, в общем простодушны, Доверяя разным слухам (Даже мухам-цокотухам). А коли придёт проруха, Чаще ночью, реже - днём, К муравьихам-молодухам Тоже бегали вдвоём Дъюдъюдъю и Дьюдьюдью,

66

Страсть доказывая свою. Дъюдъюдъю любил модистку, Казначейшу и артистку, Молодую попадью Заприметил Дьюдьюдью. В их квартирах было пусто: Бочка с квашеной капустой, Пара вяленых жуков Да полсотни кивсяков, Тех, что ценят подороже Среди прочих многоножек. А на листьях тополей Разводили сотню тлей. Заходя друг к другу в гости, В шахматишки или в кости Часто игрывали друзья И, бахвальства не тая, Всякий раз одну ладью Не использовал Дьюдьюдью: Видно, был игрок не слаб, Коль играл на гандикап. Телевизор не смотрели, Только раз в конце недели

Операцию в Ираке Обсудили. “Ясно - враки! Подытожил Дъюдъюдъю, На политику - плюю!” “Перейдём-ка, брат, к питью!” Догадался Дьюдьюдью. Осторожные вначале, Пили, рюмками стучали, Пели, весело кричали. Но в ворота застучали. “Кто?” - запнувшись за бадью, Возмутился Дьюдьюдью. “Это я - соседка ваша! Стрекоза. Зовут - Наташа! Коль пустить решитесь в залу, Я б вам кое-что сказала!” Женский голос отвечал. Дьюдьюдью ещё ворчал. Отодвинули задвижку, И вошла с короткой стрижкой Молодая стрекоза — Ш аловливые глаза, В самом модном неглиже, Ноги - прямо от ушей.

6$

т

Ч^Я . 0 1 ^ > г — --------

Усадили, дали водки, Хоть незваной - но молодке, Расспросили: “Чем грозит Непредвиденный визит, И зачем, скажи на милость, В поздний час такой явилась?” “Что сказать вам, обормоты? Собирайтесь на охоту. Я летела над рекою И увидела такое, Что не знаю даже, как Рассказать! Ползёт червяк Он огромной высоты И длиною - с полверсты. Выползает из норы, Там, где склон крутой горы, Всё - в один и тот же час, Будто нагло дразнит вас. По жердям ползёт, грохочет, Днём ползёт, ползёт и ночью. Остановится, пыхтит. Даже с супервысоты, Я клянусь, он страшен с виду. Вот на эту аскариду

И пошли бы вы, друзья, Прихвативши два ружья. Это всё - почти что рядом. Дать совет была вам рада!” Так сказала стрекоза, Чуть потупила глаза, Дверью хлопнула слегка, Лишь шаги издалека Доносились... А в версте Кто-то явственно пыхтел. “Вот судьбина муравью”, Злясь, подумал Дъюдъюдъю. “Только впрямь придётся, братец, На охоту собираться Да готовить по ружью”, Сделал вывод Дьюдьюдью. Приготовили патроны, Две рогатины, ножи, Порох, капсюли, пыжи И отправились по склону, Презираючи зигзаги, Прямиком через овраги, И азартны, и легки До излучины реки.

70

Стрекоза ж вослед летела, Убедиться всё хотела, Что они придут чуть свет, Если будут торопиться, К месту, где охотобъект Должен будет появиться. И сама себе сказала: “Мне-то этот червь знаком. Много это или мало, Но с Иркутского вокзала Я вчера за червяком Пять часов почти летела. Муравьи! Вперёд! Задело! Помню я - и слово в слово Басню дедушки Крылова!” По листве, по мхам, по иглам Муравьи жердей достигли И по этим по жердям, Не пугаясь, что гудят И гудят издалека При движении червяка, Подались навстречу, рады, Приготовивши заряды. Удивило их вначале

То, что жерди не кончались, А темны и холодны, Сколько видит глаз - видны. Вот и нужная гора, А в крутой горе - нора. Червь пыхтел всё ближе, ближе. Дъюдъюдъю сказал лишь: “Вижу!” Тут же с громом по жердям Что-то тёмное промчалось... Хоть бы что-нибудь осталось От бедняжек. Муравьям Скажем горестно: “Адью, Дъюдъюдъю и Дьюдьюдью!” Хошь ты смейся, хошь не смейся, Хошь состри, от слёз устав. Жерди эти - были рельсы, А червяк —большой состав, Выезжавший в самом деле Из гудящего туннеля. Хохотала стрекоза Шаловливые глаза: “Так и надо муравьям Дъюдъюдъям и Дьюдьюдьям!”

Vмораль! Всё в жизни - проза, 1 злопамятны стрекозы!

1сли даже стопку водки выпьешь с этакой молодкой!

1о и в том мораль рассказа Отличать же всяк обязан Даже всякий - из людей) “[рофиль рельса от жердей!

\ ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! (анекдот для взрослых) 3 зябком, слякотном апреле В дни блокады Ла-Рошели, Эт неё в десятке лье, Находился Ришельё, Разместивший свой шатёр На соседнем склоне гор У селения Рошфор. Там же был и граф Рошфор, Доложить прибывший что-то О проделках гугенотов. А в четвёртую субботу, Помолясь Сент-Женевьеве,

Прибыла и королева, Совершив вояж неблизкий Вместе с верной камеристкой. Отдохнув с дороги дальней, По палатам госпитальным Из-за щедрости души Рейд хотела совершить Королева в воскресенье. День поистине весенний Наконец-то наступил, И, подарки накупив, Государыня к рассвету Попросила дать карету. Импозантен, смел и горд Провожал её эскорт. Королев известна блажь Подъезжает экипаж В идеальнейшем порядке К парусиновой палатке, Пол - раскисшая земля. Там лежат с потухшим взором Гренадеры, мушкетёры И гвардейцы короля. Доктор, сгорблен и неласков,

Наблюдал за перевязкой И лекарства назначал, Если ж кто-нибудь кричал, Он - как опытнейший профи, Применял заморский морфий, Чем страданья облегчал, И сперва не замечал Появленья королевы, Ибо глаз его, что слева, Был одним сплошным бельмом. Он, как сказочный фантом, Всё блуждал в одежде белой По палаточным пределам. Королеву увидав И по-старчески привстав, Притворясь, что видеть рад, Сделал сдержанный доклад, Но достаточно детальный О последствиях летальных В штурмовавшем форт полку (К ним привык он на веку).

т

Королева еле-еле Продвигалась вдоль постелей И подарки раздавать tS^-C с— 7 5

3—~

Приказала - всем лежащим Тем, кто мог её узнать, И уже не узнававшим. Первых спрашивала она, Видом их удручена: “Вы откуда? Что за рана? От рапиры? От фузей? Не знавали ль д ’Артаньяна И троих его друзей? Как настрой? И сильно ль больно? Я весьма, весьма довольна Видеть этот бравый вид!” Ободряла их, как матерь, Ты, мол, радуйся, приятель, Что живой, а не убит! Вот она идёт неспоро К молодому мушкетёру, Страшно бледному на вид. На испачканной попоне Он лежит и тихо стонет — Значит - точно не убит. “Как зовут?” - она спросила. Он кивнул ей через силу И ответил: “Клод д ’Ардан

Из провинции Беарн!” “А скажите мне, д ’Ардан, Как вы? Ранены куда?” Он, открыв чуть-чуть глаза, “Государыня, - сказал, Много мук я перенёс, Но неловко мне ответить На последний Ваш вопрос!” Необычной для сюжета Прямотой поражена, “Кость, надеюсь, не задета?!” Подытожила она. “Вот ещё святая дева”, — Думал он. В глазах темно. И промолвил: “Королева, Вы в замужестве давно?” А она, в корсете узком, Отвечала: “Мой солдат, Королевою французской Стала я семь лет назад”. И тогда д ’Ардан несчастный Встал и с видом беспристрастным Прокричал, презревши боль: “Vive! Да здравствует король!”

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ миниатюра для взрослых в жанре трагикомедии, в трёх действиях, в стихах и со стремительным развитием событий) йствующие лица: Поручик Ржевский, состарившийся на двадцать лет Подпоручик Киже, никогда не стареющий Три жрицы любви Полковой доктор Действие первое (Аллея парка. Появляются поручик Ржевский и подпоручик Киже и идут навстречу друг другу) дпоручик Киже: О господи! Неужто вы, поручик? Уж не во сне ли? Сколько зим и лет! Вы изменились! Плечи стали круче, И золото свисает с эполет! оучик Ржевский: Свисает, брат, и кое-что другое, Причём в наиответственный момент.

------ --- Г

7%

—3--- -------

Здоровья нет. Что делать? Без него я Скорее - псих, но не интеллигент. А вам, видать, приелось быть изгоем, Решили въехать в общество столиц? 'дпоручик Киже: Измучился без благородных лиц, Общаясь только с пьяницей-слугою. ручик Ржевский А что по службе? И в каких чинах?

1дпоручик Киже: Чины всё те же, жалованье - то же. Был ранен и хожу при орденах... ручик Ржевский (в сторону): Была бы у меня такая рожа, Не лыс затылок, да и нос не бур, Беременным бы стал весь Петербург. )дпоручику Киже): Куда ж теперь? дпоручик Киже: К Толстым! Там все под мухой! У Паниных - гора любовных дел.

Поручик Ржевский: У Паниных я сам вчера имел Случайный флирт с заезжею старухой. (в сторону) А этот плут княжну сеос найдет. Везёт скотам... Подпоручик Киже: О ком вы говорите? Поручик Ржевский: О вас, конечно! Бродит всякий сброд! И каждый - женских прелестей ценитель! Послушайте, катитесь-ка домой! Да баиньки!!! Подпоручик Киже: Сейчас вам будет худо! Поручик Ржевский: Уймитесь, вы, тыняновский ублюдок! Учтите, пистолет заряжен мой! Подпоручик Киже: Отлично! Так немедля и к барьеру! Расходимся шагов на двадцать пять!

------------ -— г

$0

-

2

_

2

-— -

(расходятся, достают пистолеты и целятся друг в друга, подпоручик Киже стреляет) Поручик Ржевский (хватаясь за пах и стано­ вясь на колени): Всё кончено! Испорчена карьера! (в это время подпоручик Киже загадочным образом исчезает) Но где вы? Я могу ещё стрелять!.. Скотина! Фанфарон! Матрёшка! Заяц! Штафирка! Нечисть! Грязная бурда! Нашкодил и трусливо исчезает! (Голос подпоручика Киже непонятно откуда): И в этот раз, поверьте, навсегда. Действие второе (Та же аллея парка. Поручик Ржевский всё так же стоит на коленях. Появляются три жрицы любви в лёгких одеяниях) Тервая жрица любви: Поручик, как вы здесь?

Вторая жрица любви: И в чём причина? Третья жрица любви: Быть может, мы могли бы вам помочь? Поручик Ржевский: Помочь? Помочь! Я больше не мужчина!!! Идите прочь!!!!!! Действие третье (Та же аллея парка. Поручик Ржевский всё так же стоит на коленях. Появляется полковой доктор в белом халате) Полковой доктор: Привет вам, Дон Жуан и Ловелас! Куда ж исчез ничтожный Фан гомас? Я видел всё. Противник ваш нечисто Вёл поединок. Он подлец и трус. Но вы, поручик, будьте оптимистом, За это дело я сейчас берусь. Поскольку времена теперь другие, Доверьтесь м не... (оглянувшись по сторонам)

По-моему —вдвоём... (снова Ржевскому) Используя успехи хирургии, Мы вам, конечно, что-нибудь вернём.

НА ОПУШКЕ, МЕЖДУ РЕЧЕК (пастораль) На опушке, между речек, Там, где плещет водопад, Мы пасли с тобой овечек Много-много лет назад. Как игралось и дышалось, Как нам пелось под свирель, Как нам сладко целовалось!.. Но теперь про эту шалость Помнит только наша ель. Возле ели, У костра ли Не висит любовный чад, Устарели Пасторали, Наши песни не звучат. Сочини, как раньше, стих ты

х—

с^

—у

И, отбросив годы вспять, В иглах ели, в иглах пихты Поцелуй меня опять. Но безмолвны струи речек, И безмолвен водопад, Где пасли с тобой овечек Много-много лет назад, Где нам снилось и дышалось, Где нам пелось под свирель, Где так сладко целовалось, Что, взглянув на нашу шалость, Иногда краснела ель. Возле ели, У костра ли Не висит любовный чад, Устарели Пасторали, Наши песни не звучат. Сочини, как прежде, стих ты, Чтоб его могли мы спеть. Иглы ёлки, иглы пихты Мы заставим покраснеть. Забурлили воды речек, Пену вздыбил водопад. Мы пасём с гобой овечек, Как и много лет назад,

J

Вспоминаем, как дышалось, Как нам пелось под свирель. К пихте старенькой прижалась, Видно, шибко испугалась Принагнувшаяся ель. Возле ели, У костра ли Нас пьянит любовный чад, Зазвучали Пасторали, Песни прежние звучат. Подойди, мой друг, вразвалку Иль походочкой простой, Вспомним юность, ёлки-палки, Елки-палки, лес густой. * * * К демонстрации возможностей русского языка Увидя голодающих, Воскликнул кладовщик: “Товарищи! Мой склад пустой, товара нет, Всё сдал на кухню, на обед”. “Товар ищи!” - толпа кричала, И это было лишь начало.

На кухню кинулась толпа Узнать, где мясо, где крупа. Но повар (был не худ, не мал) Ей на кастрюли указал: “То - вар и щи! Проверьте, братцы!” “Товар и щи? Брось издеваться! Товар присвоил ты, вестимо! Товар и щи несовместимы!” Везде ж проверив (даже в тесте), Толпа признала: “Всё на месте. Ты за проверку не взыщи, А коль ты честен, То вари щи!” * sfc *

К демонстрации возможностей русского языка А роза упала на лапу А зора... В. Хлебников Поп и казак, казак и поП, Топор и ропоТ. Потоп! Зови! И воз потоП! ШабаШ То пот и топоТ! Да и аД! $6

^

п

ПЕРЕВОДЫ (с английского) САМАЯ СТАРАЯ ПЕСНЯ (перевод стихотворения Редьярда Киплинга "The Oldest Song ”) И бо прежде Евы была Лилит.

Поверье

“Ты никогда не любил этих глаз И заключённого в них постоянства!

Что же неискренним стал ты сейчас, Что означает притворный экстаз твой? Ты не любил этот шёпот в ночи. Так почему от него ты трепещешь? Может быть, в нём первородства лучи Отражены отголоском зловещим! Ты не любил этих пышных волос, Что от стыда так легко прикрывали Чувств нетерпенье на поприще грёз — На безупречном, как снег, покрывале!” “ Знаю всё это! Я знаю! Прости! Просто негаданно сердце забилось!” “Что же в притворстве хотел обрести?” “Радость, что старая рана открылась ”.

ВЕРНИСЬ, ЛЮБИМЫЙ (перевод «Любовной песни Хар Диала» из рассказа Редьярда Киплинга “За чертой ”) Стою на кровле и смотрю на север, Где молнии затеяли игру,

Уйдя туда, ты страсть во мне посеял. Вернись, любимый, или я умру. Внизу базар лениво шевелится, И спят верблюды. Чувствуя жару, Твои рабы лежат под черепицей. Вернись, любимый, или я умру. Жена отца становится нервозной, Всё, что ни делай, - ей не по нутру. Мой хлеб - тоска, а мой напиток - слёзы. Вернись, любимый, или я умру.

ПРОСЬБА (перевод стихотворения Редьярда Киплинга «The appeal») Коль смог я что-то совершить, Что дорого и Вам, Меня в кладбищенской тиши Пусть пощадит молва. Но если стану я нужней Хотя б на краткий миг, Вы прочитайте обо мне В строках моих же книг.

Из книги Дж енис Гэйл “House o f Leaves ” ОСЕННИЙ РИТУАЛ Листву опавшую сгребали мы когда-то И бабьим летом Её сжигали. Едкий, ноздреватый Дым покрывал ушедшее, как ватой, Став силуэтом. И у таких костров стояли мы, обнявшись, И долго ждали, Когда золой предстанет лист опавший, И прочь несли, свершив работу нашу, Метлу и грабли. Теперь мы не сгребаем листьев плащаницу И не сжигаем. Мелькают в парках незнакомцев лица. И технику заставили трудиться, Не умолкая. Она трещит, сдувая лист с аллей осенних, Бездушно воет. Его ж теперь по мере размельченья Свезут туда, где станет удобреньем И перегноем.

------—

$0

— ------- -

сиганье листьев в сентябре - оно, быть может, Не ритуально. ' было чувство - год не даром прожит 'раблями, с дымом, а всего дороже С полу печалью.

НАШИ СЛОВА >евод стихотворения "Limits o f Conversation ”) Цепочки слов рождают наши губы, слов едких, остроумных и простых, слов методичных, режущих и грубых, смешных, бессодержательных, пустых. Они порою жалят, словно змеи, порой они, как колокол, звенят, порой они пленяют, как камеи, и, как росинки на траве, блестят. Они бывают каверзны и лживы, скрывающие смысл, как в скорлупе, но иногда - мы только ими живы, от них порой - способны поглупеть. Мы копим их, как скарб, в теченье жизни, чтобы использовать в некий нужный миг, как аргумент, как проводник комизма, как власти и богатства проводник.

Слова летят, назад не возвращаясь, между людьми поддерживая связь с времён древнейших, мучая, прощая, казня, уча, лаская и язвя. Они доносят мысли и желанья с надеждой на взаимопониманье.

ПОНИКШИЙ Коснуться хочет голубой гибискус земли апрельской. Его цветки покачиваются низко живой подвеской, а лепестки, податливы, как кожа, так привлекают, на синеву весеннюю похожи. А под руками созвездья белых пестиков изящных пятиконечных, чуть заострённых, свежих и блестящих, увы, не вечных. Их идеальность к вечеру исчезнет они завянут, я вижу эту смерть не бесполезной, а чудной,странной.

---- - с

</2

— —-----

--- -----------------------------------Иллюзия красоты непреходящей полна наива. Не всё, что наблюдаешь в настоящем, найдёшь красивым. Мы естества красу должны беречь. Об этом речь.

QUITA DEDOS* Quita, quita, quita dedos что происходит, матери Америки? Утраченные ногти, Утраченные ноги, Утраченные пальцы, Утраченные руки. О, матери Америки! О, эгги маленькие ноги на обломках взорванной породы, эти маленькие руки, работающие киркой, пока не станет плоским камень,

* Quita dedos -- у т р аченн ы е пальцы рук и ног. Это название 5ыло дано м аленьким американцам, трудившимся в ш ахтах в не годы, когда детский труд на подобных р абот а х ещё не был запрещён.

отправляемый на юг из нашей Калифорнии для пыльных дорог их Никарагуа! Дети Эстели quita dedos.

БУКЕТ Они безумно хороши, махровые и пышные пионы как розовые перья лебедей, скользящих в тихой бухте по воде и с точностью зеркальной отражённых в её спокойном лоне. Тюльпаны строгие и белые, как снег, с бордовой серединой, с налётом восковым на лепестках на фоне хвои пышного венка усугубляют мрачную картину в особняке старинном. Оптимистичной зеленью своей лишь листья нам напоминают, что за холодной серою стеной

природа наполняется весной, что жизнь там продолжается иная — обычная, земная. Но смерть сегодня правит бал и тягостною поступью своею она уже осматривает углы в гнетущей атмосфере полумглы, и только не замеченное ею вне стен цветёт и млеет. А здесь пионы, словно стая птиц, заполоняющих пространство, всё ощутимей запахи смолы, тюльпаны неестественно белы. . . Первопричина ж этого убранства тщета, непостоянство.

ХОЗЯЙКА ВСПОМИНАЕТ Голубые береты возвращались, вооружённые и громко марширующие по старой кирпичной мостовой, окаймлённой обильными сорняками

и запущенными клумбами, утратившими со временем свою привлекательность. Они возвращались вместе с их кокардами, полномочиями и оружием, чтобы остановить боровшихся за право на опеку сына военные, охраняющие и предостерегающие в толпе, возбуждаемой жестокостью. Сорняки и цветы содрогались от стука каблуков по кирпичам, но сорняки не прекращали расти, и цветы расцветали без колебания. Появилось новое безумное сочетание любви и насилия, полицейских и преступников, полыни и колокольчиков и воспоминаний безрассудно страдающей хозяйки.

НЕСКОНЧАЕМОЕ ШЕСТВИЕ Фигуры движутся в тумане, густом и раннем, К чесночным движутся полям, почти бескрайним. Под утро урожай собрать всего удобней, Пока округу не пленит жарища полдня.

96

Фигуры медленно идут и одиноко В плащах и куртках дождевых. И шляп широких Поля над лентами шарфов соломой жёлтой Всё покрывают в этот час до горизонта. А в прилегающих домах, с дорогой рядом, Владельцы судеб и земель спят на верандах, Что краской цвета молока и сливок жирных Напоминают нам коров, жующих мирно. Чеснок, туман, домов мираж, Рабочих шляпы над полями Мы назовём такой пейзаж: “Беднейший люд навеки с нами”.

ПИСЬМО ОТ Л. А. Стеклом разбитым берега покрыты, Нет лебедей у кромки тростников, Как на почтовой старенькой открытке, И тени бесконечных облаков По остовам строений пробегают, Чернеют окна, как пустые рты Упавших статуй, и теперь другая Здесь обстановка - царство пустоты. Сюда не возвращайся!

97

Над речкою зловонный пар висит, И пляж, где мы когда-то отдыхали, Имеет ныне самый мрачный вид, Загромождён листами ржавой стали. Вчера я видел, как играли дети И возводили замок из песка, Который был насквозь пропитан нефтью И прилипал к их маленьким рукам ... А матери их выпили по третьей. Сюда не возвращайся!

ПОЛЕВОЙ ЛАГЕРЬ Лагерь полевой, домик на колёсах, гомон бытовой на краю утёса, он тревожит мир седловин открытых с красным, как порфир, танцем маргариток, мир седых камней с графикой прослоек, смолкнувших при мне

— з— ----

деловитых соек, мир, где лунный круг заблудился в чаще, дятлов перестук, нервный и дрожащий. А вблизи тропы, проходящей рядом, спят птенцы скопы и трещат цикады, славя сосен звон, моховища свиток и соседний склон, полный маргариток, всё, что, торжествуя, вечно существует.

ПИСЬМО Когда ты хлопнул дверью и ушёл к кому-нибудь ещё, угодник дамский, твоё авто смотрелось хорошо, фырча перед окном, как кот сиамский. Тогда я знать и ведать не могла, что это будет и моей свободой,

что стол с резьбой старинной по углам немой свидетель твоего ухода, свидетель сотен наших вечеров с мерцаньем свеч на тёмной полировке, свидетель сцен, случавшихся порой, объятий, и желанных, и неловких, свидетель продолжительной борьбы за лидерство в преддверии обмана об этих переломных днях судьбы напоминать мне будет непрестанно. И вот, когда промчалось столько дней, оттуда, где сидел ты, опечален своею жизнью, как и я —моей, пишу тебе с любовью изначальной, хотя ты ныне в ранге старика, и поднимаю пенистый бокал шампанского, добра тебе желая за всё, за всё, быть может, исключая мой труд по воспитанию детей и труд других, детей твоих вскормивших, да лозунг твой, звучавший без затей и лишних экивоков, говоривший, что главное - свобода на земле, мужчина ж должен проявиться в деле:

иль капитаном быть на корабле, иль отираться в кабаках Марселя.

ВОДОЛАЗЫ Базальты скал. А несколько мористей, средь водорослей, в синей глубине, охотятся на рыб аквалангисты, сближаясь с ними так, чтобы верней произвести в упор беззвучный выстрел. Вот окунь приближается бочком, акула спит меж зарослей подводных, да пара устрашающих бычков, толстоголовых и всегда голодных, почти у дна стоит особняком в тени слегка оранжевых кораллов, где атеринки стаею плывут. Гирлянды пузырей, больших и малых, вверх уходя, мельканье создают, как светомузыка на стенах дискозала. И в этой экзотичной глубине аквалангисты, водоросли, рыбы, как почему-то показалось мне, существовать в гармонии могли бы среди течений, рифов и камней.

—

/О /

-----------1 ^ - 5

1

—-------------------------------------------- -----------

ВРЕМЯ ДВЕ 11.1HIM Помню, на яблоне, старой и хворой, веши, склоняясь над общим рбором, поискривившись, крепко сплелись, словно нисколько в небесную высь и не рвались В прошлом году, в суматохе апрельской осуществили соседи оброчку, яблоня стала согбенна, мала, будго бы с новою сплетнею!|||ла да не дошла. Ныне ж она, словно летом девчонка, в платьице розово-белом и топком шёлка заморского дивной красы в капельках мелких душистой росы и бирюзы. С мамой сижу я в тени её листьев. “Сколько же платьев, по-детски цветистых, в жизни нелёгкой ей сшить привелось?” сам по себе возникает всерьёз сложный вопрос.

---------- с

Ю2 —

—-з-------— -------- -

Ветку к лицу ее ветер наклонит, может, тогда и сама она вспомни т платьев тех скромных струящийся газ, радостью светлой охватывавший пас не напоказ. Всё это ею забыто, ведь ныне платьев прекрасных тех нет и в помине, и взволновала средь ясного дня яблоня, запах свой распространи, только меня.

КАФЕ В СИНЕМ И ЗОЛОТОМ Кафе «Ван Гог» - ночное заведение под звездами, в полночной тишине застывшими на неба синем фоне; домов стариных окна в полубдепии, а может бы ть - в тревожном полусне взирают друг на друга; и балконы, как старые и добрые друзья, навстречу тянут руки; и скользят вдоль чопорных балконов звуки блюза.

На улице, затихшей и кургузой, кафе, почти безлюдное, скучает и золотистым светом привлекает прохожих, а на столике одном искрится привлекающе вино, как средство, приготовленное впору, для позднего ночного разговора. «Ван Гог» мне кажется каким-то золотым, подобным солнцу, вспыхнувшему ночью, в контрасте с полуночной синевой, с обманутой надеждой и молвой, и звёздным небом; обещаний дым здесь тоже растворяется воочию.

ПОЧЕМУ Я ЛЮБЛЮ ДЕРЕВЬЯ: ИСТОРИЯ Когда в туннелях, длинных и глухих, Личинки точат луб дубов могучих, Летит на землю облако трухи, Порою даже превращаясь в тучи. Когда мужчина, худ и незнаком, Из леса выскочив (где в детстве был наш дом), чг

X--- ------------------------------T

Пытался ухватить меня за платье, Лишь потому сумела убежать я, Что он труху ногою зацепил, И эта неестественная пыль Его на миг какой-то испугала, Что шансы на спасение давало. Я в тишине дубравы к дому мчалась, А сердце так испуганно стучало.

СОВЕТ МОЛОДОМУ МУЖУ И слушать, и слышать её научись, Как слушают дождь за стеною, Поскольку тебе поручается жизнь Её —существа неземного. Умей ощутить глубину её слов, Подобных шуршанию листьев, Поскольку отныне твоё ремесло Любовь отличать от корысти. Следи за значением собственных слов, За их интонацией - тоже,

И помни, что слов небольшое число Обидеть по-крупному может. Ведь сказанных слов невозможно вернуть, Остыв, невозможно согреться. Коль взгляды - к сознанию женскому путь, Так звуки вдобавок - и к сердцу.

ПРОЩАЛЬНЫЕ СЛОВА Она сидит. На спинку стула Спадают волосы, как снег. Измождена, тиха, сутула, Глаза за ширмой бледных век. Молчаньем комната объята, Собаки дремлют на крыльце, На этажерке прикроватной Лежит просроченный рецепт. Я наклонилась, чтоб проститься, Проникнуть в смысл прощальных слов, Она, не в силах шевелиться, Глаза открыла тяжело, Но не молитву прошептала, А фразу странную сказала: «Мы знаем».

ВОЛОСЫ ЭННИ Распущенные волосы её, Как сетью паутины, ловят ветер, А вместе с ним - и вести из краёв, Лежащих на другом конце планеты. Костёр багрово освещает их, Оттенки цвета чередуя быстро, Как хиппи на ристалищах своих На фоне их вершат свой танец искры. Когда ж всё заполняет свет луны, И патио - в убранстве бугенвиллей Короной представляются они, Что королевы некогда носили.

ОЖИДАНИЕ Я жду крапивников прилёта, вот-вот появятся они вершить весенние заботы и неустанно гомонить. Корзинки гнёзд их прошлогодних ещё пусты и холодны,

но зреет чувство, что сегодня в них поселится дух весны. Я ежедневно наблюдаю, как листья старые с ветвей почти беззвучно опадают под тихим нагиском дождей. И сердце вновь себя готовит к их встрече, словно монастырь ждёт тех, кто помнит слово в слово и текст молигвы, и псалтырь. Потом наступят дни тревоги: подновка гнёзд, издалека кормов доставка, а в итоге весёлый взлёт молодяка.

СООБЩЕСТВО Два крохотных крапивика плели своё гнездо на дубе перед входом, они знакомы мне - из дальних стран Земли сюда влечёт их вечный зов природы.

Наверное, способны ощутить две маленьких и деловигых птицы, чт о здесь они спокойно могут жить, что ничего здесь с ними не случится. Прошедшим днём царила тишина, без шумной суеты они вершили дело, из моего восточного окна я целый день на этих птиц смотрела. Доверье их подсказывает мне, что жить нам вновь сообществом единым, что их птенцы напомнят о весне, наполнив мир своим апрельским гимном.

ЗАДЕРЖКА ИЗ-ЗА ДОЖДЯ И внутрь машины звуки литургии из русского собора донеслись, не католические - гулкие, другие, и предлаг ает устремиться ввысь, куда-то к богу нижний ряд басов, а стеклоочистители вплетают свой резкий скрип совсем не в унисон -—

f

/09

v - 2 _ 2 — 3

-----------

*—

—т

и по стеклу, как маятник, летая, терзают нервы хуже, чем клаксон. Огни машин блуждают по асфальту дождём залитых улиц, словно люд без места для ночлега, и контральто автосигналов образует гуд сплошной, и отделяет это меня от города, а город - от меня: Америка - особая планета, ты прикипаешь к ней день ото дня, духовно одиночество храня.

ПАНЦИРЬ Люблю бродить по улицам знакомым, где тянутся бульвары, пальмы в ряд, Макдональдсы, движением влекомы машины вдоль намокших автострад, а у дверей домов играют карапузы невдалеке от задремавших мам, идут подростки в разноцветных блузах, и взрослые спешат к своим домам,

непроницаемы, под панцирем молчанья привыкшие и думать, и любить; мне кажется, что и рентген-лучами их души невозможно проявить, раздавленные гирями ошибок, стреноженные тяжестью оков, сокрытые под маскою улыбок, как солнца свет —под маской облаков.

РАДИОМУЗЫКА Я еду по извилистой дороге, и Тилден Парка светлая листва, похожая на перистый щитовник, на фоне неба, голубом и строгом, качается, и слышные едва доносит вальсы Шуберта приёмник. И музыка захватывает меня, напоминает встречи лет далёких и дней почти безоблачных, и вот вновь предстают, пугая и пьяня, и первые несмелые намёки, и первый поцелуй у Стэвни Пойнт.

—— г

///

—з-----

Пытаюсь я тот поцелуй забыть, но листьев зелень, лёгкий летний бриз и музыка, что вызвала экстаз, не позволяют памяти остыть в тот самый миг, когда я еду вниз, чтобы домой вернуться в должный час.

БАСКЕТБОЛИСТЫ Когда они кружат почти синхронно, как чёрные дрозды по-над рекой, одетые легко, не по сезону, и яркий мяч ведут одной рукой иль мышцами играют грациозно приятно сердцу, радуется глаз, хотя и выглядят отнюдь не столь серьёзно в сравнении с суфиями, магический экстаз чьих плясок так пленяет иностранца, с священниками в некий час молитв, а также с исполнителями танцев, что так легко улавливают ритм мелодий незнакомых.

(с французского)

МОЙ ПОРТРЕТ (перевод стихотворения А. С. Пушкина "Mon portrait ’’) Вы попросили мой портрет, Но чтобы был, как есть. Мой милый, дела проще нет Его воспроизвесть. Я был включен в число повес Ещё с лицейских лет, К всему имею интерес. Я не кривляюсь, нет. Докучлив и срываюсь в крик, Известен болтовнёй: Сорбонны доктор - ученик В сравнении со мной. Не вышел ростом, не сравнюсь С высокими людьми, Я свеж, румян, довольно рус, Да и кудряв вельми. с

Шумиха света мне мила, Когда один - томлюсь, Раздоры, тяжбы и дела Мне непосильный груз. На людях я люблю блеснуть, А если напрямик, Лю блю ... Сказал бы я, не будь Лицея выпускник. Узнать меня по свойствам сим Легко средь бела дня. Люблю казаться, уж таким Бог вылепил меня. Набор моих проказ, гримас Лишь обезьяне —честь. И, коль портрет устроит Вас, Вот Пушкин, как он есть! * * * (перевод четверостишия А.С. Пушкина “J ’aipossede maitresse... ’’) С одною дамой близок был, Блистал с ней в высшем свете, Но головы ей не кружил — Так высоко не метил.

N4

---- ------ С— г5^>Г с

1<^>1— з-----------

СЛЕПОЙ (из книги Теофиля Готье “Emaux et Camees ") На тумбе каменной с рассвета Играть устроился слепец, Не видит он отверстий флейты, Мотив запутавши вконец. Он водевиль, почти забытый, Нудит фальшиво у ворог. Пёс, и голодный, и немытый, Его по улицам ведёт. Во мраке дни его проходят, Лишь звуки явственно слышны, Ему реальность мира - вроде Ручья за толщею стены. Лишь богу ведомы химеры, Что ночью мозг его гнетут, Что переполнило без меры Ущербной памяти закут Так тот, кто узником зовётся, Гвоздём выводит на стене -с—

//5

--- 3---- —

Венецианского колодца Абракадабру, как во сне. Когда же скорбь падёт на лица, Когда свечу задует смерть, Душа, привыкшая к темнице, Сумеет, может быть, прозреть!

г

//6

----

ПЕСНИ

У КОЧЕНЬГИ, У ПЕЧЕНЬГИ И тропки каменистые, И ивушки росистые, И струи серебристые Студёная вода. И от прохлады звёзды в ней Дрожат ночами поздними И, опадая гроздьями, Приводят нас сюда.

В воде и в небе росчерки, В душе стихи - не очерки, И светляки-полночники Вдоль стёжки непрямой. Как увлекают ноченьки У реченьки,у Коченьги, И не осталось моченьки, Чтобы идти домой. А блики предрассветные Становятся заметнее, Твои слова секретные Так важны иногда, Так мило адресованы, А в небе светит снова нам Тепло и зачарованно Последняя звезда. В воде и в небе росчерки, В душе стихи —не очерки, И светляки-полночники Вдоль стежки непрямой. Как увлекают ноченьки У реченьки, у Печеньги, И не осталось моченьки, Чтобы идти домой.

КОНЕЙ НА ПЕРЕПРАВЕ НЕ МЕНЯЮТ (песня ветеранов) Мы уже не те, что прежде, И встречаемся всё реже, Вспоминать не любим о былом. Даже слышал, кто-то, вроде, Новый круг друзей заводит, Отправляя старое на слом. Припев: Мы вместе с вами шли и к гибели, и к славе, И общие у нас и мысли, и дела. Так стоит ли менять коней на переправе? Не лучше ль закусить покрепче удила? Наша жизнь - сплошной экзамен: То атаки, то вокзалы Удержать всё в памяти нельзя. Только в нынешнем апреле Мы собраться не сумели И за рюмкой вспомнить о друзьях. Припев: Что ж мы, братцы, в самом деле, Мы ведь многое сумели И свои оставили следы *■

//9

—

—

т—

Ч ^ >,— -

На востоке и на юге. Но забыли друг о друге Далеко ли этак до беды? Припев:

ДРУЗЬЯМ Я солнцу рад и обществу друзей, Я выпить рад в компании нескучной, Я рад, что мы по жизненной стезе Ступаем до сих пор благополучно. А время каждый миг меняет нас, А время подступает всё надменней, И в глубине знакомых ваших глаз Всё реже вижу жажду к перемене. Поскольку всё так хрупко - c ’est la vie, Дай бог вам торжества и благодати, Дай бог здоровья, денег и любви, И времени, чтоб это всё растратить.

А У РЕЧКИ, ГДЕ ТЕСОВЫЕ МОСТКИ Отцовский дом когда-то покидал я С надеждой тайной вновь сюда прийти, И вот надежда эта стала явью Я у истоков долгого пути. Припев: А у речки, где тесовые мостки, Всё та ж черёмуха роняет лепестки, И чуть ниже, там, где летом будет брод, Их вращает голубой водоворот. Перед глазами возникают лики Всех тех, кого на свете ныне нет, С кем столько раз я шёл за земляникой И столько раз здесь ожидал рассвет. Припев: И, как в кино, они почти что рядом — Событья дней, что были и что есть, О, если б кто-то в качестве награды Мог нас назад, к истоку, перенесть. Припев:

/2 /

т

ЗВЕЗДА

Т. Л. Звезда упала, расчертив полнеба, Умчав свой блеск в немую глубину, Я ж на земле, я одинок. И мне бы Хотелось видеть женщину одну. Она не так стремительна в движеньях, Да и горит в реальности иной, Но я согласен стать хотя бы тенью Её, такой земной и неземной. И там, где космос безмятежно стынет, Куда нельзя доехать и дойти, “Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю и м я...”

ШМЕЛЬ Весенний шмель посадку совершит На золотистый венчик горицвета, И не беда, что снег запорошит Весь этот мир, когда минует лето. /22

------

— — Е—

1 ' ^ 4— J

Какой-нибудь непризнанный поэт Вдруг посвятит весне венок сонетов, И не беда, что солнечный сонет, Как и поэт, когда-то канет в Лету. В венце светил вращается Земля, Сгорают годы быстро, как зарницы.. Полёт души, как и полёт шмеля, По существу, уже не повторится. Венец светил закроют облака, Венок сонетов не воспримут уши, Проникнуть в венчик жёлтого цветка Не сможет шмель, ленив и добродушен.

_____________ г—

с SL3

—--------—_______

СОДЕРЖАНИИ

Or редактора.............................................................................................................. Святые места.............................................................................................................. В тс дни, когда в руках играла силища.............................................................. Карсты, ментики, эполеты..................................................................................... Как часто внешность полна обмана................................................................... На спину давит тяжесть книг............................................................................... Белка с рук иерёт орешки....................................................................................... Преодолеть препятствия несложно..................................................................... Кончается июль. И август принимает................................................................ Спокойны наши мысли, мирны, .ихи................................................................ Когда был юн и не был обездолен....................................................................... Зов родимой земли, он ещё не растрачен......................................................... Вспомни, мой друг, как когда-то мечтали......................................................... Сразу малопонятны.................................................................................................. У осени красок много.............................................................................................. Мы по реке плывем на лодочке............................................................................ Июльский муравейник. Круговерть.................................................................... Хворост в огне трещит............................................................................................ Ушли снега, и миновали стужи............................................................................ Любителям посидеть у к остра............................................................................ Две реки....................................................................................................................... Эпитафии.................................................................................................................... Я ничего не обещал.................................................................................................. Монолог шестиклассницы.................................................................................... Быть может, я совсем не прагматичен................................................................ Без В а с ......................................................................................................................... Поделитесь нежностью........................................................................................... Отцвел болиголов и голова бочит....................................................................... В саду моей л ю б в и .................................................................................................. На темном небе полная луна.................................................................................

---------------- — с—

/24

5 7 7 8 9 10 11 12 12 13 13 14 15 16 16 17 18 18 19 19 20 21 23 24 24 25 26 27 28 28

— -----------------------

Забыл о вьюгах нынешний февраль................................... 5^ . ......................... 29 У синего м о р я ........................................................................................................... 29 Странички для взрослых Про Ирину-разумницу, Ивана-дурака и ссмсйныс неурядицы................. 32 Происшествие в С ахаре...................................................... ................................... 56 Стрекоза и муравьи, или мссть стрекозы......................................................... 66 Да здравствует король!............................................................................................ 73 Двадцать лет сп у стя ................................................................................................ 78 На опушке, между речек........................................................................................ 83 Увидя голодающих................................................................................................... 85 Поп и казак, казак и поп......................................................................................... 86 Переводы Самая старая песня (Р. Киплинг)........................................................................ 87 Вернись, любимый (Р. Киплинг! ................................................................. 88 Просьба (Р. Киплинг).............................................................................................. 89 Осенний ритуал (Дженис Г эй л ).......................................................................... 90 Наши слова (Дженис Г эй л )................................................................................. 91 Поникший (Дженис Г эй л ).................................................................................... 92 Quita dcdos (Дженис Г эй л )................................................................................... 93 Букет (Дженис Г эй л )............................................................................................... 94 Хозяйка вспоминает (Дженис Г эйл ).................................................................. 95 Нескончаемое шествие (Дженис Г эй л )............................................................. 96 Письмо от Л.А. (Дженис Г эй л )........................................................................... 97 Полевой лагерь (Джснис Г эй л )........................................................................... 98 Письмо (Джснис Гэй л)........................................................................................... 99 Водолазы (Джснис Гэ й л ).......................................................................................101 Время цветения (Джснис Г эй л ).......................................................................... 102 Кафе в синем и золотом (Джснис Г эйл )........................................................... 103 Почему я люблю деревья: история (Джснис Гэйл).......................................104 Совет молодому мужу (Джснис Гэйл)...............................................................105 Прощальные слова (Джснис Гэ й л ).................................................................... 106 Волосы Энни (Джснис Г э й л )...............................................................................107 Ожидание (Джснис Г эй л )..................................................................................... 107 Сообщество (Джснис Гэйл).................................................................................. 108

---------- —— r

------------------

________ _— -— г—

c J 3_r>

— з— ——-----------

Задержка из-за дождя (Дженис Гэйл)............................................................ 109 Панцирь (Дженис Гэйл)....................................................................................110 Радиомузыка (Дженис Г э й л )........................................................................... 111 Баскетболисты (Дженис Г э й л )........................................................................112 Мой портрет (А.С. П уш кин)........................................................................... 113 С одною дамой близок бы л... (А.С. Пуш кин)............................................ 114 Слепой (Т. Готье)................................................................................................115 П есни

У Коченьги, у Печсньги....................................................................................117 Коней на переправе не м еняю т.......................................................................119 Друзьям.................................................................................................................120 А у речки, где тесовые м остки....................................... .............................. 121 Звезда......................................................................................... ....... ................. 122 Ш мель................................................................................................................... 122